# Милосердие

Джордж Ренко

Философская фантастика

- Мари, девочка, не рано ли ты по сторонам глазками стреляешь?

- Тетя Эмма, ты все время забываешь, что я все-таки не обычная девочка, а морфинированная.

- Нет, никогда наверное уже к этим ньюкам не привыкну. Ну ладно, одно дело - ускоренное развитие интеллекта, это я могу понять. Но интенсификация ускоренного созревания всего организма? Кому это надо, чтобы девочки твоего возраста уже мужиками интересовались?

- Слушай, тетушка, ты же современная женщина, и совсем не старушка еще.

- Знаешь что, милая, давай-ка, отучайся меня тетушкой называть. А то еще при людях невзначай ляпнешь. Какая я тебе тетушка? Всего-то на двенадцать лет тебя старше.

- Да чего ты переживаешь-то? Если кто и услышит, так посмеется только и всё. Ты же совсем как девочка выглядишь. Только что попка аппетитная, а сисечки только на размерчик больше моих.

- Ну, ты и вредина малолетняя! Малявка еще, сиськами меряться.

- А чего мне меряться-то? Мне и так хорошо. Не в сиськах счастье, а в мультиоргазме. А ты свои не хотела бы подрастить? Размерчика на два - совсем как кинозвезда была бы. От поклонников отбоя бы не было.

- Отстань с глупостями. И так не жалуюсь, более чем достаточно.

- Да уж, не сомневаюсь. Вон и сейчас половина дядек на тебя косятся. А другая половина - стесняются.

- Ладно тебе. Вон тут тёток симпатичных сколько, хватай - не хочу.

- Слушай, ты чего это, скромничаешь или кокетничаешь? Тётки эти все выглядят как вульгарные провинциалки. А ты хоть и стараешься консервативно одеваться, все равно в сто раз сексуальней их выглядишь. Соблазн из тебя на пол-километра так и прет.

- Так, Манюня, давай-ка сменим пластинку. По уму-то ты ведь уже взрослая девочка, давай о чем-нибудь умном поговорим.

- А что значит - "сменим пластинку"? Какую пластинку-то? - Мари громко потянула остатки коктейля через соломинку и число заинтересованных мужских взглядов, обращенных на симпатичных девчушек, немедленно удвоилось.

- Ты это специально? - Эмма нахмурилась.

- А как же, - противная девчонка хитро прищурилась. - Вот только тот, кому это предназначалось, почему-то совсем не отреагировал.

- Это который же? - удивилась Эмма.

- А вон, в углу сидит, справа от тебя.

- Ты в своем уме? Во-первых, он тебе в дедушки годится, и во-вторых, сколько я его здесь вижу, он никогда ни на кого вообще внимания не обращает. И взгляд у него такой, как будто он сквозь тебя смотрит, а ты прозрачная.

- Я заметила, что он очень необычный. Виски совсем седые, а тело как у борца-профессионала. Я таких никогда еще не видела.

- А у меня такое ощущение, что он как-будто в прозрачном, но очень твердом коконе от окружающего мира замкнулся и весь в себя ушел. И взгляд у него какой-то не странный даже, а просто страшный. Вот уж с кем не хотелось бы мне познакомиться.

- И что, ты никогда его ни с кем не видела? Так и сидит всегда один-одинешенек?

- А ты что, не чувствуешь, как он всех на расстоянии держит? Мне кажется, никому и в голову не придет ближе, чем на два метра к нему приблизиться.

- А я хочу попробовать, - с округлившимися от внезапной решительности глазами сказала Мари.

- Ой, только не это, пожалуйста! - Эмма непроизвольно схватила девчушку за руку. - Может быть он вообще маньяк какой-нибудь.

- Что ты придумываешь? - улыбнулась Мари, - ты же прекрасно знаешь, что все чудаки с мало-мальски выраженными психическими отклонениями давно на учете, и представляющие собой опасность для общества по улицам не разгуливают.

- Ай, может латентный какой-нибудь. Ну его на фиг...

- Ладно, пойду схожу в туалет, - примирительно сказала Мари.


Однако, поднявшись из-за столика и направившись в сторону туалетной комнаты, она резко сменила направление и, подойдя к столику незнакомца, выдвинула стул и нахально уселась напротив него. Мужчина поднял голову и их взгляды встретились. Из глубины его серых глаз на Мари пахнуло таким неземным холодом, от которого ее сердечко непроизвольно судорожно сжалось, но малышка нашла в себе силы не отвести глаз.

- Тебе очень плохо? - после почти минутного тягостного молчания спросила она тихонько.


***


- Ну, вот что, Спарк, ты все-таки соберись и расскажи нам всё по-порядку, что там у вас произошло. Мы понимаем, что память у тебя заблокирована и тебе трудно побороть себя и заставить вспоминать. Но ты же понимаешь, что сделать это необходимо. - Голос Ника звучал мягко и убеждающе. - Мы же должны знать, что с остальной командой. Может быть, надо срочно спасателей посылать?

Спарк молча отрицательно покачал головой.

- Почему не надо, Спарк? Они живы?

В ответ то же самое молчаливое "нет".

- Что, неужели все погибли?

Утвердительный кивок.

- Каким образом, хотя бы, можешь сказать? Кто их убил?

Указательный палец Спарка уперся в собственную грудь.

- Ты? - Глаза Ника расширились от ужаса. - Почему?

- Не было выбора, - с мукой выдавил наконец из себя Спарк.

Ник выразительно взглянул на доктора, присутствовавшего при этом тягостном разговоре. Тот утвердительно кивнул.

- Вот что, Спарк, - произнес медик с успокаивающей интонацией, - я сейчас введу тебе расслабляющее психотропное и ты сможешь взглянуть на всю ситуацию, и на себя в том числе, как бы со стороны. Ты не против?

Спарк никак не отреагировал. Было непонятно даже, понял ли он, что ему говорят. Доктор приставил к шее Спарка инжектор и нажал на рычажок. Спарк вздрогнул и прикрыл глаза.

- Минуты через две-три начнет действовать, - сказал док.

- Спарк, ты меня слышишь? - спросил Ник через пару минут.

- Да, - бесцветным неживым голосом ответил Спарк.

- Расскажи, что произошло, когда вы совершили посадку на Зету?

- Мы сели, как и положено по инструкции, в отдаленном труднодоступном регионе планеты, - бесстрастно, неживым ровным голосом, как примитивный робот первого поколения, начал рассказывать Спарк.


***


Анубис вынырнул из гиперпространства в двадцати миллионах километров от Зеты, развернулся в ее направлении, включил тягу и начал набирать ускорение. Команда постепенно выходила из состояния анабиоза. После полутора месяцев искусственного сна человеческий мозг не сразу включался в привычный рабочий режим. Но спешить было некуда - искусственный интеллект Анубиса самостоятельно оценил метеоритную обстановку, рассчитал траекторию и двигался к цели в оптимальном режиме.


Часа через полтора, когда вся команда приняла душ, переоделась и собралась в кают-компании, командир экспедиции капитан Эйк Стэнли объявил, что пришло время ввести присутствующих в курс дела.


- Все вы прошли предварительное собеседование, и вам хорошо известно, куда мы летим, и зачем. Но те, кто готовил вас к этому заданию, не сказали вам самого главного. Не потому, что хотели что-то от вас утаить, а потому, что сами знакомы с проблемой только теоретически, с чужих слов. Они прочитали кучу отчетов, проинтервьюировали десятки участников экспедиций, подобных нашей, но сами ни в одной из них не участвовали. И поэтому плохо представляют себе, с чем вам, возможно, придется столкнуться.

У меня это четвертая миссия подобного рода, но и я, к сожалению, не имею ни малейшего представления о том, что ждет нас на этой планете. Каждый раз приходится сталкиваться с чем-то совершенно неожиданным, непонятным и для представителей нашей цивилизации просто необъяснимым. Хотя, казалось бы, мы имеем дело с такими же людьми, как и мы сами. С социумами, отпочковавшимися от одной цивилизации.

Дело в том, что эти анклавы в течение довольно долгого времени развивались самостоятельно, не имея никаких контактов с основными человеческими популяциями. На первый взгляд может показаться, что за каких-то сто - сто двадцать лет больших изменений в устройстве общества, его морали и психологии составляющих его индивидуумов произойти не может. Вернее, не должно. Но это не так.

Подумайте, ведь даже основные планетарные сообщества, несмотря на постоянные культурные, научные и экономические контакты, на протяжении последнего столетия непрерывно находились на грани военных конфликтов. И преодолеть эти разногласия удалось лишь совсем недавно. После чего и стали возможными экспедиции, подобные нашей, к периферийным планетам, о которых из-за собственных неурядиц мы вынуждены были забыть более чем на сто лет.

Беда в том, что это не было запланировано, но так уж случилось. Относительно небольшие группы первопроходцев, не более двух-трех сотен человек, вынуждены были выживать и обустраиваться в совершенно непривычных, зачастую враждебных для человека условиях. Поэтому происходила неизбежная деградация, как в научно-техническом, так и в социально-культурном плане.

Я не буду рассказывать вам о тех извращениях в общественном устройстве и индивидуальной психологии, с которыми пришлось столкнуться мне и моим товарищам в предыдущих контактах с цивилизациями пионеров-первопроходцев. Не буду потому, что все они были совершенно непохожи друг на друга.

Поэтому у вас, в ваших представлениях, не должно быть никаких стереотипов. Нам предстоит встретиться с чем-то совершенно новым, неведомым, возможно опасным. Внешнее сходство и, может быть, даже сходство языковое, не должно усыпить вашу бдительность. Мы должны исходить из того, что наша миссия предельно рискованна. Мы для этих первопоселенцев - чужаки. Возможно - нежелательные, представляющие угрозу устоявшимся в их обществе нормам.

Ничего более конкретного я вам сказать не могу. Да, наше снаряжение наверняка намного превосходит их самые смелые фантазии. По своему уровню развития для нас они будут выглядеть дикарями. Но имейте в виду, что наше техническое превосходство не делает нас неуязвимыми. Дикари могут оказаться неимоверно хитрыми. Возможно, они постараются обмануть нас напускной простотой и открытостью. Будет просто замечательно, если это в конце-концов окажется правдой. Но предупреждаю - до тех пор, пока мы все, в полном составе, не соберемся снова на Анубисе и не окажемся в полной безопасности, не верьте ни единому слову аборигенов, и ни на секунду не теряйте контроля над ситуацией.

Помните инструкции, полученные вами во время подготовки к экспедиции. Самая главная из них: "ни при каких условиях не оставаться одному, без прикрытия. Минимальный размер группы - тройка". И второе: "если ваш товарищ оказался в безвыходной ситуации, и вы не в состоянии ему помочь - каждый из вас должен быть готов проявить в отношении к нему последнее милосердие". То есть - мгновенная и безболезненная смерть. Очень надеюсь, что до этого не дойдет.

- Простите, Эйк, - Синди Крэнтон, как школьница, подняла руку. - Почему вы думаете, что переселенцы обязательно должны деградировать и одичать? Могут же цивилизованные люди остаться людьми?

- Я не ученый, не социолог, и не психолог, - ответил капитан. - Однако опыт всех трех моих предыдущих подобных контактов однозначно свидетельствует об обратном. Проблема в том, что нам придется иметь дело не с теми, кто переселился на Зету, а с их потомками в третьем, четвертом, пятом поколении. Вы же знаете, что были и другие экспедиции, подобные нашей, и все они обнаружили общества с признаками глубокой социальной деградации. А Зета, расположенная далеко на отшибе, осталась вне поля зрения цивилизации на целых сто двадцать восемь лет. Это срок значительно больший, чем во всех остальных случаях. А вот причины этого явления, я думаю, лучше меня сможет объяснить доктор Дэвис.

- Видите ли, - с горькой усмешкой проговорил Роберт Дэвис, экспедиционный врач, второй специальностью которого была социопсихология, - все мы потомки обезьян. В обезьяньем качестве наши предки жили миллионы лет, сотни тысяч лет длился неолит, каменный век. А в более-менее цивилизованном состоянии человечество существует всего-навсего несколько столетий.

Да и то, как свидетельствует наша недавняя история, даже выйдя в космос и освоив межзвездные перелеты, эгоистичную обезьянью природу отдельным представителям нашего вида подавить удается с большим трудом. Что и приводит к глобальным конфликтам между миллиардными сообществами. Выясняется, что цивилизованность, которой homo так привыкли гордиться, лишь тоненькая внешняя шелуха, под которой кипят и бушуют вполне обезьяньи эмоции.

И когда небольшая группа людей оказывается на длительный срок отрезанной от остального человечества, да еще в условиях напряженной борьбы за выживание, в ней обязательно найдутся несколько так называемых альфа-особей, с которых цивилизационная шелуха слетает в момент, и берет верх их обезьянья сущность. Они и начинают перекраивать общественное устройство под себя, причем с неизменным успехом.


***


Выдержка из бортового журнала Анубиса.

Зета - землеподобная планета, расположенная на расстоянии 1.6 астрономических единиц от своей звезды, (NGSC2873, спектральный класс F3V, расстояние от Солнечной системы 46820 световых лет), радиус примерно равен 6100 километров (0.96 Земного), масса 1.43 земных, возраст примерно 3.8 миллиарда лет. 82% поверхности покрыта океаном. Средняя плотность выше земной и составляет 7,3 грамм на кубический сантиметр. Это объясняется наличием массивного железного ядра планеты, по размеру значительно превышающего земное. Суша состоит из пяти больших островов, три из которых не имеют благоприятных условий для поддержания жизни. Два расположены в полярных областях и покрыты ледниками, температура воздуха над ними не поднимается выше минус 38 градусов цельсия. Еще один остров, имеющий вулканическую природу, расположен в Южном полушарии, вблизи экватора. Толщина коры в этом регионе минимальна, и жидкая лава постоянно изливается на поверхность сквозь несколько отверстий диаметром до двух километров, благодаря чему извержение происходит относительно спокойно, без взрывов и выбросов вулканического пепла. Только два острова, размером 7,2 миллиона километров (примерно с Австралию) и 620 тысяч километров (чуть больше Мадагаскара), расположенные немного севернее экватора, пригодны для жизни. Средняя годовая температура воздуха большого острова 4,2 градуса цельсия, малого, расположенного дальше от экватора, минус 0,2 градуса. Разница между летними и зимними температурами не превышает 15-20 градусов из-за большого угла наклона оси вращения планеты к плоскости орбиты и составляющего 82 градуса. Жизнь на планете представлена в основном крупными ракообразными, населяющими обширные мелководья, и покрытыми густой шерстью млекопитающими, растительноядными и хищниками. Небольшого размера земноводных всего несколько видов, что объясняется суровыми погодными условиями.


***


Анубис совершил посадку в северной части большого острова, отделенного от основной территории высокой горной грядой. На небольшом антиграве почти вся команда, за исключением оставшегося на корабле Спарка, перелетела к единственному, напоминавшему при взгляде с орбиты город, скоплению двух- и трехэтажных зданий, расположенных в правильном геометрическом порядке на берегу океана.

Космонавты спустились по короткой лесенке на покрытую фиолетовыми цветами лужайку, и капитан Стэнли на всякий случай, во избежание непредвиденных ситуаций, включил защитное поле летательного аппарата. Местное лето было довольно прохладным. Свежий бриз со стороны океана приятно бодрил. Приведя в действие индивидуальные защитные поля, вся группа двинулась в направлении города.

Совершенно безлюдными улицы не выглядели, время от времени вдалеке были видны человеческие фигуры, которые, однако, при приближении пришельцев, поспешно исчезали.

- Похоже, что излишним любопытством местный народец не отличается, - заметил доктор Дэвис.

- Что ж, пойдемте к одному из самых больших строений и постучимся, - предложил капитан.

Поселение выглядело ухоженным, мощеные каменной плиткой улицы чисто подметены, и если бы не унылый серый цвет домиков, было бы похоже на один из земных приморских городков.


Подойдя к возвышавшемуся над соседними плоскими одноэтажками двухэтажному зданию, Эйк громко постучал в потемневшую от времени солидную некрашеную деревянную дверь. Через пару минут в глубине дома послышались шаги, и вскоре в дверном проеме возникла фигура человека среднего роста, черноволосого, со смуглым лицом, главным украшением которого был солидных размеров нос с горбинкой. Его одежда состояла из простого покроя штанов и свободной рубахи, сшитых из серой ткани, напоминавшей льняную.

- Вы кто такие? - со странным тяжелым акцентом спросил на английском пораженный увиденным абориген.

- Мы представители Содружества Независимых Цивилизаций, прибыли на вашу планету с целью установления давно утраченного с вами контакта.

Мужчина с удивлением рассматривал одетых в никогда не виданные им облегающие костюмы из эластичного серебристого материала и явно не понимал смысла сказанного.

- Проводите нас к вашему руководству, - предложил капитан Стэнли.

- К кому? - опять не понял туземец.

- К начальству, правительству, представителям власти, хозяевам, - попытался растолковать Эйк.

- А, власти, власти, - дошло наконец до явно не блиставшего интеллектом местного. - Идемте, поищем власти.


Обойдя вместе с туповатым аборигеном несколько домов поблизости, удалось собрать еще пятерых местных, внешне похожих на первого, но явно более смышленых. Во всяком случае английский они понимали немного лучше. Один из них, сообразивший, кажется, кто такие пришельцы и чего они хотят, проводил всех в длинный одноэтажный дом со множеством комнат, похожий на захудалый провинциальный мотель, и предложил гостям располагаться.

- Сейчас распоряжусь насчет ужина, - предложил он необычным посетителям, но те, следуя инструкции, категорически отказались.

- Сегодня-то уже поздно, - сказал коротышка, игравший роль радушного хозяина, - вы отдыхайте, а завтра с утра соберем почтенных старейшин и спокойно обо всем поговорим.

На том и порешили.


Собравшись в самой большой комнате с двумя примитивными деревянными кроватями, группа устроила обсуждение первой фазы контакта.

- Вам, наверное, кажется, что деградировавшее местное население настолько отупело, что не понимает всей важности нашего здесь появления, - обратился к группе капитан Стэнли. - Уверяю вас, что первое впечатление может оказаться обманчивым. Эти существа могут быть умственно отсталыми и безграмотными, но в то же время очень хитрыми и коварными. Прошу всех по-очереди поделиться своими наблюдениями и, если таковые появились, подозрениями.

- Мне показалось странным не просто отсутствие любопытства у местных жителей, но даже, кажется, страх перед неизвестными людьми. Вы заметили, как они моментально исчезали, заметив нас издали?

- Да и выглядели они, кажется, не так, как эти шестеро, спокойно вступившие с нами в контакт, - задумчиво сказала Синди. - Я их толком разглядеть не успела, но мне показалось, что те, пугливые, были бледными и светловолосыми.

- Так и есть, - подтвердил огромный, как медведь, Джим Перкинс, чья роль в группе заключалась в обеспечении безопасности остальных. - И тощенькие они какие-то все были. А эти, чернявые, ничего себе так, упитанные. И ведут себя довольно уверенно.

- В социальной иерархии местного общества нам еще предстоит разобраться, - заметил доктор Дэвис. - Возможно, здесь действительно сосуществуют два непохожих друг на друга человеческих подвида. Непонятно только, откуда могла взяться такая генетическая разница? Насколько мне известно из исторических отчетов, на Зету был отправлен только один корабль с переселенцами, и вряд ли на нем могли находиться представители настолько разных народов. В те времена это было не принято.

- Что ж, надеюсь, завтра мы получим ответы на большинство наших вопросов, - подвел черту Эйк. - Еще раз напоминаю всем - будьте предельно внимательны, отмечайте всё, даже самые малозначительные на первый взгляд детали. Дьявол, как известно, всегда в них и кроется. На всякий случай перед сном обязательно всем включить индивидуальные системы предупреждения об опасности.


В это же время восемь местных главарей с тревогой обсуждали неожиданное появление пришельцев из космоса.

- Ну, вот и дождались, - сказал самый старый из них. - Вы что, думали, что о нас забудут навсегда? Рано или поздно это должно было случиться. Надо немедленно решать, что делать, чтобы нас оставили в покое.

- Ну и что тут думать? - ответил ему сидевший напротив довольно молодой, но уже обрюзгший толстяк, - Варианта два: попробовать обмануть их, изобразив нашу жизнь здесь первобытным райским уголком, а если не прокатит, то не дать им уйти. Возможно, пару десятков лет таким образом и выиграем до следующего посещения.

- Согласен, попробовать замылить им глаза стоит, - согласился первый, - хотя сделать это будет непросто, да и на успех, я думаю, особенно рассчитывать не приходится. Не такие они дураки, да и кто их знает, какой они там новой хрени наизобретали за то время, пока мы здесь жили в свое удовольствие, не особенно напрягаясь. Поэтому и ко второму варианту действий надо начинать готовиться сразу же.

- Да, вот только справиться с ними будет, пожалуй, непросто. - констатировал сидевший рядом со стариком молодой крепыш с хищным взглядом. - Заметили, как они уверенно держатся? Защита у них, должно быть, предусмотрена неслабая.

- Вот на этой их самоуверенности и надо сыграть, - сказал старик. - А как это сделать, ты и подумай. А потом мне расскажешь, вместе обмозгуем. А пока надо подготовиться к завтрашнему представлению. Двух-трех актеров из бледных можешь организовать? - обратился он к своему соседу слева, невысокого роста толстячку с солидным брюшком.

- Какова должна быть их роль? - осведомился тот.

- Они будут представлять собой равных с нами управителей. Выглядеть солидно, вести себя напыщенно, говорить мало и невразумительно. Чтобы всё выглядело так, как будто бледные нам ровня и все счастливы.

- Неплохо придумано, - согласился собеседник. - И девок штук пять-шесть смазливеньких, пусть радость изображают.

- Остальные помогут тебе массовку подобрать соответствующую, чтобы выглядели довольно и счастливо. Ну, и бойцами нашими их разбавьте, чтобы все под постоянным наблюдением были и старались как следует. Давайте, приступайте, времени не так уж много до завтра.


***


Наутро гостей встречали уже по-другому. Вдоль улицы, по которой двое туземцев-распорядителей вели пришельцев к зданию, игравшему по всей видимости роль ратуши, стояли улыбающиеся миловидные блондинки с букетиками фиолетовых цветов в руках, которыми они приветливо размахивали, приветствуя невиданную процессию. Было видно, что местная знать сориентировалась и до нее дошла наконец вся важность неожиданного визита из глубины галактических далей.

От специально приготовленного угощения гости, как и вчера вечером, отказались, и были приглашены в довольно обширное по местным меркам помещение с двумя рядами деревянных стульев, поставленных лицом друг к другу. Усадив визитеров с одной стороны, хозяева уселись напротив, и самый пожилой из них, с редкими седыми волосами на голове и морщинами вокруг глаз поинтересовался, о чем уважаемые путешественники хотели бы узнать в первую очередь.

- Принимая во внимание тот факт, что с вами не было никакой связи в течение долгого времени, не могли бы вы вкратце рассказать нам, как вы жили на этой планете с самого момента прибытия сюда, и как вы живете в настоящее время? - начал беседу Роберт Дэвис.

Было видно, как хозяева напряженно вслушиваются в его слова, с трудом улавливая смысл длинных придаточных предложений. Но окончание фразы, кажется, было понято правильно, потому что старик начал отвечать, хотя и примитивными отрывистыми предложениями на убогом английском языке.

- Наши предки прибыли давно. Сюда. Было опасно. Они не знали как здесь. Но выжили. Жить можно. Часто холодно. Рожь растет. Лён. Здешние растения полезные есть. Польза от большой воды есть. Большая. Раки большие водятся. Их есть можно. Рыбы тоже. Предки кроликов с собой привезли. Фермы есть у нас. Здесь и свои животные есть. Небольшие. Мех, кожа. Мясо есть можно.

Доктор с капитаном переглянулись, понимая, что многого из собеседников при таком уровне общения не вытянешь.

- Скажите, а почему люди здесь такие разные? - спросила Синди, когда старик замолчал. - Одни темные с черными волосами, - она для наглядности провела рукой по своим волосам, - а другие светлые?

- Светлые прилетели потом. Много позже. Их планета взорвалась. Они спасались. Мы их приняли. Теперь живем вместе. Дружно.

- Можете показать нам ваши поля, фермы? - поинтересовался Эйк. - Лодки. Как вы раков ловите?

- Да, да. Пойдемте. Смотрите.


Весь день визитеры осматривали окрестные поля, посетили кроличью ферму и хозяйство по разведению местных животных, похожих на помесь бобров с морскими свинками, только большего размера. К вечеру вышли на большой лодке в море и с помощью местных рыбаков-блондинов выловили двух огромных ракообразных, килограммов по двенадцать каждый.

- Молодые, совсем маленькие, - прокомментировал один из рыбаков.

На закате сварили добычу на пляже в морской воде и с удовольствием поужинали не питательной смесью из захваченных с собой с корабля тюбиков, а настоящим свежим крабьим мясом.


После возвращения в гостиницу капитан предложил обменяться сделанными за день наблюдениями.

- Мне показалось, что наши хозяева прикидываются более тупыми, чем они есть на самом деле, - первым высказался доктор Дэвис. - Речь какая-то нарочито упрощенная. А это значит, что, возможно, им есть что скрывать.

- А ты что, рассчитывал на полную искренность с самого начала? - усмехнулся Эйк. - Так не бывает.

- И рыбаки вели себя как-то неестественно, вы не заметили? - продолжал Роберт. - А брюнет, который с нами в лодке в море выходил, вообще пальцем не пошевелил, как будто надзирателем над светлыми был.

- Я тоже это заметила, - сказала Синди. - И девушки с цветочками утром как-то театрально радость изображали. У меня такое впечатление, что перед нами какой-то спектакль разыгрывают.

- А ты, Джим, что думаешь? - спросил капитан.

- Брюнеты ведут себя, как военизированная охрана. На светлых как на скот смотрят, - ответил тот. - Хотя и пытаются это скрыть. Только получается плохо. Привычка, видно.

- Похоже, что перед нами типичное тоталитарное общество, - констатировал капитан Эйк. - Во всех моих предыдущих экспедициях было нечто похожее, где-то более ярко выражено, где-то менее. Если это так, то нам надо быть вдвойне осмотрительнее. Возможно, что здешним хозяевам совсем не захочется возвращаться к цивилизации. Их такая жизнь может вполне устраивать. А мы в таком случае являемся весьма нежелательными гостями. Поэтому ночью тревожную сигнализацию не выключать, а днем - защитное поле. А пока - отбой.


***


Следующий день был посвящен знакомству с местным металлургическим предприятием. Крупных домашних животных на Зете не было, поэтому пришлось совершить довольно длительную пешую прогулку. Железо добывалось открытым способом - на поверхность выходила не просто богатая железом руда, а жила практически чистого железа. Его даже не надо было плавить, достаточно было выковывать из раскаленного докрасна куска инструмент нужной формы и обогащать его поверхность углеродом, погружая в угольную пыль. Занимались этим трудоемким ремеслом, конечно же, кузнецы-блондины.

Оборудование в "кузнечном цеху" было примитивное, а о технике безопасности, похоже, никто из местных мастеров не имел ни малейшего понятия. В земле были прорыты глубокие ущелья, в разных местах образовались пещеры, кое-как укрепленные бревнами с изъеденной насекомыми корой. Производство было похоже на муравейник: туда-сюда сновали подносчики древесного угля, бледные худые рабочие раздували ручными мехами пламя в примитивных, сложенных из необработанного камня печах, звенели десятки молотков по неправильной формы наковальням. Смуглых черноволосых аборигенов не было видно вообще, не считая двоих сопровождающих группу пришельцев. В воздухе летала гарь, оседавшая на лица и одежду людей. Приставленные к гостям экскурсоводы-брюнеты недовольно кривились и время от времени спрашивали своих подопечных, не надоело ли им дышать этой копотью и не пора ли подняться на свежий воздух.


Вдруг сверху, с края оврага сорвался огромный валун объемом чуть ли не с кубометр, и со страшным глухим стуком врезался в утрамбованную почву прямо у ног отошедшего в сторону Джима Перкинса, чуть-чуть не убив его. Работа как по команде прекратилась, люди замерли. Двое сопровождающих, сказав, что если гости хотят и дальше осматривать производство, то пусть остаются, а они подождут их наверху.

- Камень летел прямо мне на голову, - шепнул Джим Эйку. - Если бы не защитное поле, отклонившее траекторию его падения, ты бы сейчас разговаривал с лепешкой.

Капитан подозрительно осмотрел верхние края расщелины, но никакого движения не заметил.


В это время отставший от друзей доктор Дэвис увидел, что старый человек с лицом, покрытым глубокими морщинами, делает ему приглашающие знаки из пещеры с низкими сводами. Тронув за руку стоявшую неподалеку Синди, Роберт шепнул ей, что отстанет ненадолго от группы и что не надо делать из этого шума. Синди кивнула и присоединилась к Джиму с Эйком.


- Слушайте и не перебивайте, у нас совсем мало времени, - торопливо заговорил старичок на вполне приличном английском, когда они скрылись за земляным выступом и оказались в почти полной темноте. - То, что я скажу вам, очень важно. Я ждал этого момента всю жизнь. Вам всем грозит страшная опасность. Не верьте ни одному слову черноголовых, их цель - не выпустить вас с нашей планеты живыми. Здесь царит такое страшное рабство, которое не могло бы присниться вам в самом страшном сне.

Первые сорок два года на этой планете наши предки приспосабливались жить в новых условиях, и это у них неплохо получалось. Но потом здесь появились эти, называли себя беженцами от несправедливости, жаловались на судьбу и просили принять и приютить их. Улететь отсюда они не могли, на их корабле кончились запасы энергии, да и управлять им они не умели. Те, кто выгнал их из своего мира, дали им билет в один конец, не зная, судя по всему, что эта планета уже заселена. Деваться им было некуда, поэтому их приняли как полноправных членов общины. Наши предки рассчитывали таким образом разнообразить генофонд популяции и предотвратить вырождение, которое неизбежно начало бы ощущаться через семь-восемь поколений.

Но пришельцы сумели хитростью и невероятной жестокостью всего через несколько лет захватить власть, сделать наших предков рабами и заставить работать на себя. Вначале наши пытались сопротивляться, но эти попытки были разрознены и потерпели поражение. У черноголовых было с собой оружие, которого не было у наших. Они устраивали показательные казни, развозили жителей восставшей против них деревни по другим общинам и подвергали их долгим мучительным пыткам на глазах у местных жителей, стараясь запугать их.

С тех пор пытки и казни стали частью нашей повседневной жизни. При этом изощренность казней со временем совершенствовалась, теперь они умеют растягивать мучения казнимого на десять-пятнадцать дней.

- И это делается только для того, чтобы держать вас в страхе? - спросил доктор в ужасе от услышанного.

- Не только. Главная причина заключается в том, что рабовладельцам человеческие страдания доставляют наслаждение. Они и потомство своё так воспитывают с самого раннего возраста. Их дети - самые настоящие изверги. Поощряемые родителями, они любят мучить наших детей. И с возрастом входят во вкус. В двенадцать-тринадцать лет это уже закоренелые маньяки-извращенцы. В каждом доме у них есть пыточные подвалы, которые никогда не пустуют.

- Я просто не могу в это поверить! - прошептал Роберт. - Почему же в таком случае вы продолжаете рожать детей?

- Нас заставляют. Бездетных подвергают таким ужасным публичным пыткам, что даже те женщины, которые по каким-то причинам не могут забеременеть, просят детей у своих более плодовитых соседей.

- У меня это никак в голове не укладывается, - с сомнением в голосе повторил доктор.

- Если вы мне не поверите, каждого из вас ждет долгая мучительная смерть. Я догадываюсь, что ваша цивилизация ушла далеко вперед в науке и технике, и что вы обладаете мощным оружием, которое здешним и не снилось. Единственный ваш шанс - это немедленно перебить их всех до единого. Таким образом вы и нас освободите, и сами спасетесь. Другого выхода у вас нет. А теперь идите и незаметно для ваших соглядатаев расскажите обо всём вашим друзьям.


Старичок бесшумно растворился в темноте, а ошарашенный услышанным доктор Дэвис выбрался из пещеры и бросился догонять своих. Эйк и Синди сразу заметили его озабоченность, но не подали виду, зная, что доктор сам всё им расскажет, как только это станет возможным. Приставленные к гостям агенты уже приближались, чтобы поторопить их на выход.

Ближе к вечеру четверке пришельцев удалось самостоятельно выйти в море на небольшой лодке, без приставленных к ним шпиков. Роберт рассказал товарищам всё, что услышал от странного старичка. Все согласились с тем, что даже если это правда, основанием для уничтожения целой группы аборигенов ничем не подтвержденную информацию признать нельзя. Но и не принимать её во внимание, разумеется, тоже не следует. Особенно учитывая неприятное впечатление, производимое слишком уж неотступным вниманием со стороны хозяев.


Пользуясь отсутствием соглядатаев, капитан Стэнли вышел на связь с Анубисом. Вместе с доктором они подробно рассказали Спарку ошеломившую их информацию, полученную от старичка-аборигена.

- Подумать только, - с ужасом рассуждал Роберт, - десятки и сотни тысяч людей на протяжении более полувека подвергались изощренным, невыносимым пыткам. Десятки лет планета кричит от невероятных физических страданий. И это продолжается и сегодня, сейчас, сию минуту. Наверное, сотни человек в этот самый момент мечтают о смерти, как об избавлении. Даже думать об этом больно.

- Слушайте, неужели мы так и покинем эту несчастную планету, оставив все эти и будущие многочисленные жертвы страдать еще многие месяцы? - спросила Синди. - И не попытаемся что-то изменить? Как-то облегчить их участь?

- Для начала нам самим надо поскорее выбираться из этого ада, - сказал Эйк. - Доберемся до Анубиса, тогда и будем думать, что мы можем сделать.


Весь разговор, как и было предусмотрено инструкцией, был записан в бортовой журнал. После короткого обсуждения создавшейся ситуации было решено ночью незаметно выскользнуть из гостиницы и побыстрее добраться до своего летательного аппарата.


Причалив к берегу с пойманным приличных размеров ракообразным, команда обнаружила, что наблюдение за ними снято и они предоставлены самим себе. Зажарив на углях свою добычу и поужинав, по предложению Эйка план был скорректирован, и вся группа сразу же, не заходя в гостиницу, направилась в ту сторону, где был оставлен антиграв. Но далеко уйти им не удалось - как только они вышли с полосы прибрежного песка на твердую почву, из-за густого кустарника выскочили человек пятнадцать и моментально набросили на каждого сеть из каких-то довольно толстых, липких, похожих на лианы пут. Плотно притянув руки к туловищу и обвязав вокруг лодыжек кожаными ремнями, пленников поволокли по направлению к городу.


***


Человечек с тонкими губами и глубоко посаженными злыми глазками прохаживался перед усаженными на стулья с высокими спинками надежно связанными пришельцами.

- Я хочу знать всю правду, - прошипел он после довольно продолжительного молчания. - С какой целью вы прилетели на нашу планету? Кто вас послал? - Он остановился напротив капитана Стэнли, видимо чутьём угадав в нем главного в группе. - Отвечай!

- Ваша планета больше, чем на столетие выпала из основного потока человеческой цивилизации, - спокойно проговорил Эйк, - и серьезно отстала в развитии. Мы хотим помочь вам побыстрее догнать остальные технологически развитые планеты, поделиться с вами всеми достижениями человеческого разума. А вы набрасываетесь на нас, связываете и обращаетесь с нами, как с врагами.

- Мы обращаемся с вами, как со шпионами. Так, как вы того заслуживаете. Мы построили здесь, на своей планете, счастливое справедливое общество. Да, мы не летаем к звездам, не балуемся глупыми техническими игрушками. И не хотим допускать в нашу простую, близкую к природе жизнь, ваш так называемый "прогресс", наполненный мерзостями и развратом. Мы от вас никак не зависим, и нам от вас ничего не надо. Но вы же не оставите нас в покое, так? Вы собираетесь вернуться сюда, сотнями, тысячами. Вы хотите разрушить наш образ жизни и завладеть ресурсами нашей планеты. Но мы вам этого не позволим. Мы никому не позволим вмешиваться в наши внутренние дела. Мы будем защищаться от вашего вторжения всеми доступными нам средствами. С вашей группой, как вы видите, мы легко справились, несмотря на всё ваше техническое превосходство. Мы не можем отпустить вас четверых. Вам придется прожить остаток ваших жизней здесь, и только от вашего поведения будет зависеть, как долго вам осталось жить. И какой смертью вам предстоит умереть.

- Скажите, это правда, что в вашем "счастливом" обществе практикуются публичные пытки и казни? - глядя прямо в глаза своему инквизитору, спросил Роберт.

- Ага, значит кто-то уже успел напеть вам эту ложь и клевету на наш образ жизни? Может быть, добровольно признаетесь, кто это сделал? Вы же понимаете, что мы все равно рано или поздно это выясним. Только в процессе установления личности этого поклепщика очень многим может непоздоровиться. И вам четверым в первую очередь.

- Значит, вы подтверждаете, что это правда? - усмехнулся Роберт.

- Вот вы и подтвердили ваши шпионские намерения! - прошипел человечек. - Что и требовалось доказать. Теперь я могу с чистой совестью поступить с вами, как со шпионами.


Он вынул из лежавшего за его спиной на стуле какую-то грязную тряпку и, подойдя к Роберту, внезапно прижал её к его лицу, не давая ему дышать. Доктор задергал головой, пытаясь освободиться, но ремни, которыми он был крепко привязан к стулу, сковывали его движения. Наконец мучитель ослабил хватку и Роберту удалось сделать судорожный вдох.

- Вот и прекрасно, - с издевательской улыбкой проговорил палач. - Теперь я объясню всем, что только что произошло. Ваш приятель вдохнул в себя яйца одного здешнего насекомого, из которых через некоторое время вылупятся личинки. Эти малюсенькие, но прожорливые личинки будут разнесены током крови по всему организму и начнут пожирать его заживо изнутри. Этот процесс будет медленным и очень болезненным. Первые симптомы мой пациент почувствует примерно через пять дней, а потом процесс пойдет с ускорением, но всё-таки смерть наступит не раньше, чем дней через пятнадцать-двадцать. Особенно забавно бывает наблюдать изменение поведения подопытного, когда одна, две, три личинки начинают выгрызать его мозг.


В глазах у всех четверых отразился ужас. Всё, о чем предупреждал Роберта старичок в пещере, оказалось страшной правдой.


- Самое неприятное, - продолжал мучитель, - это то, что спасти вашего приятеля уже невозможно. Он обречен. Так же, впрочем, как и вы все остальные. Только умирать вы будете по-разному. Одному из вас я запущу под одежду другое насекомое, совсем малюсенькое. Которое вгрызется в его кожу и начнет размножаться в ней, поедая её. Смерть обычно наступает при этом на двадцать второй - двадцать третий день, когда кожи на подопытном остается меньше одной четвертой части.

- Послушайте, вы же понимаете, что теперь, когда человечество наконец обратило внимание на Зету, вашей изуверской власти скоро конец, - угрюмо пробурчал Джим Перкинс.

- Может быть, может быть, - потирая руки, согласился палач. - Но до этого еще дожить надо. Вам же предстоит умереть намного раньше. И в любом случае мой конец, так же, как и конец всей моей расы не будет столь долгим и мучительным, как ваш. Так что, как видите, моё положение гораздо выигрышнее вашего.

Выдержав длинную паузу, истязатель продолжал:

- Однако у вашего товарища есть шанс. Надеюсь, что ваша медицина намного превосходит нашу. Если бы этот несчастный каким-то чудом оказался на вашем космическом корабле, его жизнь, я думаю, была бы спасена, не так ли? Я также подозреваю, что вы не все приперлись сюда, а оставили кого-то на корабле. Предлагаю вам связаться с теми, кто там остался, и попросить их переместиться поближе к городу и оказать медицинскую помощь члену вашей шпионской группы.

- Вы что думаете, мы не понимаем, для чего вам это нужно? - спросил Эйк. - Чтобы вы могли попытаться убить нас всех, и чтобы никто не смог рассказать людям о том, что здесь происходит?

- Не знаю, не знаю, может быть и так. Но время-то у нас есть. Можем и подождать, пока ваш приятель не начнет испытывать запредельные страдания и орать от боли. Посмотрим, не захотите ли вы тогда облегчить его участь, даже принимая во внимание определенную долю риска.

- Черт возьми, какие же вы изощренные живодеры, - бессильно простонал Эйк.

- Принимаю вашу оценку моей деятельности в качестве комплимента, - гнусно прохихикал изверг.

- Ладно, ваша взяла, развяжите мне хоть одну руку, попробую связаться с кораблем, - с отчаяньем в голосе сказал капитан.

- Не сомневался в вашем благоразумии, - оживился злодей. - Правую? Левую?

- Правую.

- Вот, пожалуйста, - негодяй разрезал кривым ножом путы и освободил правую руку Эйка.

- Анубис, Анубис, выйдите на связь, - проговорил Эйк, повернув встроенный в ткань костюма рычажок передатчика на груди.

- Эйк, это ты? - послышался голос Спарка.

- Да, приятель. Слушай внимательно. Мы тут прилично вляпались в дерьмо. Похоже, что нам всем грозит долгая мучительная смерть. Всё, что мы с Робертом тебе рассказали, оказалось правдой. Местный заплечных дел мастер уже успел начинить нашего доктора личинками какого-то насекомого, которые по словам палача будут жрать его изнутри очень долго, и это, как ты понимаешь, будет сопровождаться весьма неприятными ощущениями. Нас всех, похоже, ожидает подобная участь. Поэтому, кажется, пришло время тебе проявить милосердие. Не только по отношению к нам. Имей в виду, что половина планеты корчится от боли, а другая половина - от страха в ожидании этой боли. Так что мы ждем твоего милосердия. Глобального. Это приказ. Конец связи.


***


- И что ты сделал? - спросила девочка, глядя на лунную дорожку на воде.

Сидевший рядом на деревянной скамейке мужчина снова заговорил, с трудом выдавливая из себя слова:

- Я начал задавать вопросы Анубису. Это искусственный интеллект звездолета. Понял, что единственным имеющимся на борту ядерным зарядом можно уничтожить город, но на остальной территории всё останется по прежнему - ужасные пытки, казни, невыносимые боль и страх. То есть, милосердие будет неполным, частичным. И пока я буду добираться до Земли, пока будет принято решение и отправлена следующая экспедиция на Зету, пройдут месяцы, может быть больше года. И все это время сотни и тысячи людей будут страдать и мучиться. Я не мог пойти на это. Выяснил у Анубиса, что Зета почти наполовину состоит из железа. А это значит, что при высоких температуре и давлении в ядре планеты содержится огромное количество водорода, растворенного в железе. После этого решение нашлось просто. Когда Анубис стартовал и удалился от Зеты примерно на миллион километров, была выпущена ракета с ядерным зарядом и кумулятивной боеголовкой, способной пробить кору планеты на пару километров вглубь. Анубис рассчитал траекторию ракеты так, чтобы она попала в один из геологических разломов на противоположной от острова стороне планеты. Таким образом ей легче было пробиться на большую глубину и достичь слоя железа. В результате ядерный взрыв вызвал термоядерную реакцию и вся планета мгновенно превратилась в огромную водородную бомбу. Анубис зафиксировал вспышку уже уходя в гиперпространство. Зета вспыхнула и стала звездой. Здесь, на Земле эту вспышку можно будет наблюдать только почти через пятьдесят тысяч лет. Если будет еще, кому наблюдать, - горько усмехнулся Спарк.

- И ты никому об этом не рассказывал? - спросила Мари.

- Так, в общих чертах только. Основную информацию они от Анубиса получили. А я тогда почти говорить не мог. В голове шум стоял и язык не ворочался. А когда немного в себя приходить начал, меня уже оставили в покое. Не совсем, правда.

- А как это - не совсем?

- Вживили в меня микрокомпьютер, который следит за моим состоянием.

- И что он делает?

- Не дает мне покончить с собой. Я пытался пару раз, так он мне сразу впрыскивает дозу снотворного и вызывает бригаду врачей. Хорошо еще, что алкоголь разрешают, иначе совсем худо было бы. Слушай, Мари, ты девочка добрая. Помоги мне. Прояви милосердие, а?

- Как? Каким образом?

- Тетя твоя, ты говорила, медик?

- Да, она фармацевт. Лекарствами всякими заведует.

- Выкради у нее для меня пару таблеток энцелина. Запомнишь название? - Спарк с болью и надеждой посмотрел девочке в глаза.

- Хорошо. Попробую. Для тебя, - сказала Мари и прижалась к небритой щеке совсем недавно еще совершенно незнакомого, но вдруг ставшего таким близким, мужчины.


***


Спарк тупо смотрел на стоявший перед ним стакан, до краев наполненный коричневой жидкостью. Мари тихонько уселась напротив и заглянула ему в глаза.

- Это ты? - улыбнулся Спарк.

- Я. Ты знаешь, что ты первый раз улыбнулся?

- Правда? Я не заметил. Это из-за тебя.

Сидящие за другими столиками люди с недоумением разглядывали странную пару.

- Принесла?

- Да. Вот. - Девочка протянула мужчине руку и разжала кулачек. В его ладони оказались три капсулы желтого цвета.

- Спасибо, - прошептал Спарк. - Ты мой ангел.

В следующее мгновение он устало провел рукой по лицу и капсулы оказались у него во рту. Спарк поднял стакан, залпом выпил его содержимое и снова улыбнулся своей маленькой подружке. Потом взял ее за руку и минуты две рассматривал ее так, как будто видел ее в первый раз. Вдруг взгляд его потускнел, рука разжалась и голова безвольно опустилась на поверхность стола. Девочка сидела неподвижно до тех пор, пока в помещение не вбежал врач с двумя санитарами.

Только тогда она поднялась и пошла к выходу. В дверях она столкнулась с Эммой.

- Это ты стащила у меня энцелин? - шопотом спросила Эмма, уставившись на суетящихся вокруг Спарка медиков.

- Да, я.

Эмма выволокла девчушку за дверь.

- Ты понимаешь, что ты наделала? Ты убийца!

- Нет. Я сестра милосердия, - тихо ответила Мари.