# Г44. Послевоенный Сталинизм

Джордж Ренко

44. ПОСЛЕВОЕННЫЙ СТАЛИНИЗМ


Давайте попытаемся представить себе основные черты послевоенной жизни в СССР и настроения, бродившие в народной толще.


Товарищ Сталин уже не тот испуганный душегуб, стучавший зубами о стакан, в панике обращавшийся к своим рабам 3 июля 1941 года: "Братья и сёстры, к вам обращаюсь я, друзья мои...". Теперь, после 9 мая 1945 года, он, облачённый в белоснежный маршальский мундир, уже чувствует себя победителем главного мирового зла и полновластным хозяином половины Европы. 21 июня 1945 года Сталину было присвоено звание Героя Советского Союза, а через неделю, 27 июня, он заново ввёл в обиход и присвоил себе высочайшее воинское звание, раньше в советской армии не существовавшее, - генералиссимус.


И наплевать ему было и на потери миллионов собственных рабов, и на катастрофический демографический дисбаланс, когда миллионы русских баб остались без мужиков, и на разрушенное народное хозяйство, и на поголовную нищету подвластного ему населения, и на четыре или пять миллионов вернувшихся с войны калек. Сам-то он почувствовал себя победителем, а его империя приросла целым поясом стран Восточной Европы - от Балтийского до Чёрного моря.


Менялся и международный статус сталинского СССР: из страны-изгоя, 14 декабря 1939-го с позором изгнанной из состава Лиги Наций за нападение на Финляндию двумя неделями ранее, в 1945-м он старательно трансформировался в великую державу, умело заставляя Британию и Америку исполнять свои желания по насильственной репатриации подсоветских рабов, оказавшихся во время войны на территориях, оккупированных этими странами.


Произошли сдвиги и в сознании некоторых подсоветских невольников. Появилось поколение фронтовиков, сравнительно молодых людей, не раз глядевших в глаза смерти во время войны, пытавшихся в условиях диктаторского режима сохранять своё достоинство и старавшихся вести себя независимо и самостоятельно. Но этот "неодекабризм" был немногочислен и разрознен и поэтому был не в состоянии хоть сколько-нибудь значимо противостоять железобетонной системе существующей власти.


Среди возвращавшихся с фронта крестьян ходили слухи, что теперь-то уж колхозы распустят и жизнь наладится. "Их мотив был прост, ясен и по сути вполне справедлив: мы на своих плечах вынесли всю тяжесть войны и доказали лояльность советской власти, поэтому заслужили отмену колхозного рабства". ( "За фасадом сверхдержавы скрывался жестокий и слабый режим". Как Сталин начал новые репрессии после окончания войны", https://lenta.ru/articles/2022/01/26/old_stalin/) Понятно, что этим призрачным надеждам не суждено было сбыться.


"Во время войны голодали и недоедали все. Но этому, по крайней мере, было объяснение. После победы многим в СССР казалось, что самое трудное время осталось позади. Победная эйфория советских людей, переживших войну, распространялась и на политическую сферу. Ожидали смягчения репрессивных законов. В деревнях поговаривали, что, мол, США и Англия заставили Сталина открыть церкви, а теперь они же заставят вернуть землю крестьянам. Однако множество причин сделало первые послевоенные годы в известном смысле тяжелее военных". (Я. Бутаков, "Голод 1946-47 годов. Хлеб был, но власть его отбирала", http://argumentua.com/stati/golod-1946-47-godov-khleb-byl-no-vlast-ego-otbirala)


Победа во Второй мировой войне воспринималась западными союзниками и подсоветскими крепостными по-разному:


"Если для англичан и американцев на этом можно ставить точку: мы вступили в войну с самыми что ни есть благородными целями, мы этих целей добились, мы уничтожили тиранию и освободили часть Европы от этой тирании. Точка.


А у нас всё сложнее. У нас это праздник со слезами на глазах. Эти слёзы не только потому, что огромные жертвы, которые превосходят в цифрах, трагедии в цифрах, которые есть у наших английских и американских союзников. Не только поэтому. Они-то победили и выполнили поставленные цели, а советский солдат безропотно сложил оружие - не перед лицом Гитлера, перед лицом Сталина он сложил оружие и вернулся назад - в колхоз, в барак, кто-то отправился прямиком в ГУЛАГ.


И это продолжалось опять год за годом, год за годом. И вообще говоря последние 8 лет сталинской тирании, это, пожалуй, один из наиболее мерзких периодов всей сталинской истории. Когда ко всему этому, к этой нищете, к этому жуткому вранью, этому жуткому массовому террору ещё добавились и такие вещи, как имперская спесь <...> Мерзейший период. Вот к этому вернулся советский солдат, тот, которому удалось дожить до победы, дойти до Берлина, расписаться на Рейхстаге, а потом назад, простите меня, назад в стойло.


И это, конечно же, если об этом подумать, слёзы должны литься ручьём. Для нас это праздник со слезами на глазах". ( "После Победы солдат возвращался в колхоз или ГУЛАГ". Марк Солонин - о войне, празднике и Сталине, https://www.youtube.com/watch?v=HynzwonCvT4)


44.1. Четвёртый голодомор


Не успели отгреметь залпы победных салютов и марши парадов победы, как страну накрыл очередной, уже четвёртый по счёту, большой голодомор (малых было так много, что и не сосчитать). Массовый голод 1946-1947 годов в РСФСР, на Украине, в Молдавии и других республиках бывшего Советского Союза стал закономерным результатом государственной политики, в которой человек не был приоритетом. Заготовленный хлеб портился на элеваторах, складах и при перевозке. Существует множество свидетельств того, как убранное с огромным трудом и сданное государству зерно "сваливалось в грязь, мокло под дождем, покрывалось снегом, портилось, списывалось и тайно уничтожалось". (В.Ф. Зима, "Голод в СССР 1946-1947 годов: происхождение и последствия", РАН. Ин-т Росс. Истории - М., 1996)


"Во время войны продовольственные проблемы в СССР решались благодаря регулярным поставкам пшеницы и мяса из США и Канады, но с ее завершением оказание этой помощи в рамках ленд-лиза закончилось.

<...>

Сразу после окончания войны между бывшими союзниками начались трения, довольно быстро приведшие к холодной войне. Правда, в 1947-м Сталин и его Политбюро рассматривали вопрос о получении американской экономической помощи по плану Маршалла, но в итоге было сочтено, что США требуют за нее слишком высокую политическую цену. Сама логика холодной войны толкала Сталина и его окружение на усиление экономической автаркии СССР и расширившегося "социалистического лагеря". (Я. Бутаков, "Голод 1946-47 годов. Хлеб был, но власть его отбирала", http://argumentua.com/stati/golod-1946-47-godov-khleb-byl-no-vlast-ego-otbirala)


"План Маршалла. Западная Европа после войны лежит в руинах, частые забастовки и уличные беспорядки. Из этого кризиса Старый Свет если и выйдет сам, то не скоро. На выручку ему приходит Новый Свет. Государственный секретарь США Джордж Маршалл в 1947 году объявляет о плане помощи, которая получит его имя. За 4 года США вольют в экономику Европы более 13 тогдашних миллиардов долларов - по сегодняшнему весу это более 140 миллиардов. 17 государств получают безвозмездные средства, дешёвые кредиты, долгосрочный лизинг. Советская пропаганда называет американскую помощь "ловушкой", даже снят разоблачительный мультфильм: воинственный мистер Удав, извиваясь в знак доллара, обещает кроликам 7 новых шкур, а на самом деле сдерёт с них 7 старых. Москва запрещает своим сателлитам, странам Восточной Европы, даже обсуждать с американцами условия помощи, на неё особенно рассчитывала Чехословакия.

<...>

Политически чуткий Сергей Михалков откликается на план Маршалла басней про встречу рубля и доллара, который "нынче лезет всем в заём". Рубль выговаривает доллару:


"Тебе в любой стране лишь стоит появиться,

как за тобой нужда и смерть идут.

За чёрные дела тебя берут убийцы,

торговцы родиной тебя в карман кладут".


Про себя рубль сообщает:


"А я в руках народа,

Который строит мир

И к миру мир зовёт,

И всем врагам назло

я крепну год от года,

а ну, посторонись,

советский рубль идёт!". (Л. Парфёнов, "НАМЕДНИ-1947", https://www.youtube.com/watch?v=4aUS3IF3Ack)


"Голод не был чем-то совершенно новым для советских людей. Еще было живо поколение, помнившее трагедию 1921-1922 годов в Поволжье - последствие Гражданской войны. В 1932-1933 годах, как результат политики раскулачивания и коллективизации, страшный голод поразил Украину, Юг России, Западную Сибирь и Казахстан. Это был не просто голод, а голодомор: сталинская политика обрекла народ пострадавших районов на смерть. Никакая помощь ни внутри страны, ни из-за рубежа им не оказывалась, запрещено было всякое упоминание о голоде, и этот запрет действовал почти до самого крушения СССР.


Послевоенный голод в СССР 1946-1947 годов известен значительно меньше, несмотря на то что он относится к более позднему времени и о нем во многих семьях сохранились еще личные воспоминания. Вот один эпизод, имен участников которого не называю по личным причинам. Отец семейства был инженером Сталинградского тракторного завода и погиб по время бомбежки в конце августа 1942-го. Его жена с двумя девочками пряталась в доме у родственницы на южной окраине Сталинграда. После войны матери долго не удавалось устроиться на работу, так как она "была на оккупированной территории".


Жили кое-как, перебиваясь у родственников. Дошло до того, что она заболела какой-то формой авитаминоза, от которой ее смогли вылечить "народным средством" - вареной собакой. Девочки ходили по ночам подбирать колоски, оставшиеся после уборки поля. Поскольку одной из девочек уже исполнилось 12 лет, ей мог грозить суд и наказание (по закону - вплоть до расстрела) "за хищение социалистической собственности". Один раз их поймали. Сторож был человеком, он все понял и отпустил. В этой истории, к счастью, никто не погиб, кроме несчастного пса, пошедшего в пищу хозяйке и тем спасшего ей жизнь.


А вот документированная история, одна из тысяч подобных. "В Доме малютки номер 2 города Кирова регулярно недодавали детям установленную норму питания. "Сэкономленные" продукты присваивались ... За 9 месяцев 1947 года из 150 детей заболели 73, из них умерло 60, в т.ч. от дистрофии 16. Для сокрытия высокой смертности было организовано тайное погребение 53 трупиков. В Тотемском районе Вологодской области по той же причине умерли 87 детей из 153 поступивших в дом ребенка".


Историк Вениамин Зима, написавший монографию о послевоенном голоде на материалах открывшихся после 1991 года секретных фондов государственных архивов, утверждает: голод охватил не только районы, пострадавшие от засухи, а и множество других, опустошенных государственными заготовками. По примерным подсчетам, голодало около 100 млн человек. И голод не закончился в 1947 году, хоть и пошел на убыль. Всего же с 1946 по 1948 год включительно от голода и вызванных им болезней, в том числе эпидемии тифа, погибло около двух миллионов. Многие стали калеками из-за употребления в пищу суррогатов". (Я. Бутаков, "Голод 1946-47 годов. Хлеб был, но власть его отбирала", http://argumentua.com/stati/golod-1946-47-godov-khleb-byl-no-vlast-ego-otbirala)


"Умирали те, кто в советской системе не имел права на получение продовольствия от государства (например, сельские жители). Те же, кто имел такое право (преимущественно городские наемные работники - самая привилегированная группа в карточной системе распределения), обычно выживали. Голодные смерти не были прямым следствием природной катастрофы, а были опосредованы советской экономической политикой и советской системой доступа к продовольственным ресурсам.


Сравнение усилий по борьбе с голодом в 1946-1947 гг. с мерами царского правительства в 1891-1892 гг. оказывается не в пользу советского правительства. В июне 1891 г. Комитет министров признал существование "крайне серьезной" ситуации. В июле 1891 г. был издан указ, запрещающий экспорт ржи. К августу того же года тысячи железнодорожных вагонов, полных зерна, были направлены в голодающие районы. В ноябре 1891 г. император предпринял специальные меры, чтобы помочь борьбе с голодом, включая программу общественных работ и назначение специальных уполномоченных для разрешения транспортного кризиса, возникшего из-за движения большого количества грузовых вагонов в голодающие районы. Всего для борьбы с голодом в 1891-1892 гг. было направлено около 1,7 млн т продовольствия. Избыточная смертность в 1892 г. составила лишь около 400 тыс. человек". (М. Эллман, "Голод 1947 г. в СССР", https://www.hist.msu.ru/Labs/Ecohist/OB10/SEM/Ellman.html)


"Под видом заготовок государство проводило фактически полную реквизицию продовольственных запасов зерна, обрекая тем самым крестьянство на голодное существование. <...> Во многих хозяйствах колхозникам вообще не выдавались зерновые, а за трудодень они получали всего по 50-100 г зерна. Горький опыт пре╛дыдущих лет подсказывал крестьянам, что ждать помощи от колхозов и государства не приходится. Началось массовое бегство сельских жителей в города и на новостройки. В первую очередь покидали свои села молодые, работоспособные люди. Ми╛нистерство сельского хозяйства обратилось к правительству УССР и ЦК КП(б)У с проектом постановления о недопустимос╛ти для крестьян самовольно покидать колхозы и о возвращении беглецов. ЦК КП(б)У со свойственной ему категоричностью обязал партийные и советские органы "предоставлять помощь правле╛ниям колхозов в возвращении колхозников, самовольно ушед╛ших из колхоза".


Местные власти иногда оказывали помощь голодающим, без согласования с центральным руководством освобождая безна╛дежные колхозы от выполнения плана хлебозаготовок. Однако партийные и государственные верхи, воспитанные в духе без-думного и безусловного выполнения любых, даже самых абсурдных, приказов руководства, жестоко преследовали "мягкоте╛лых", увольняя их с работы, применяя взыскания и стремясь любой ценой выполнить государственные планы. Забирая у крестьян последнее, государство добилось 60 процентного выполнения Украиной плана заготовок зерновых.


Крестьяне же остались без продовольствия. Как и в предыдущие годы, они надеялись прокормиться с помощью приусадебных участков . Но после войны подсобные хозяйства колхозников были почти полностью разорены. В начале 1946 г. 43 процента колхозников не имели коров, а 20 процентов - вообще никакого скота и птицы. Вследствие всего этого голод беспощадно уничтожал десятки тысяч людей. Были зафиксированы случаи каннибализма.

<...>

В Москве, Киеве, областных и районных центрах Украины было известно об ужасающем положении села. Но партийно-государственный аппарат никак не отреагировал на это. Как и в 1932-1933 г., правительство делало вид, что никакого голода нет. Более того - сталинское руководство страны продолжало вывозить зерно за границу. В 1946 г. его было экспортировано 1,7 млн. т., причем значительная часть была бесплатно передана странным государствам в качестве "братской помощи". Такого рода помощь предоставлялась и в первой половине 1947 г. Среди стран, в которые направлялась помощь, были Болгария, Чехо-Словакия, Румыния, Польша". ( "1946-1947 гг. массовый голод в СССР. Послевоенный голодомор в СССР", https://bogemasamara.ru/1946-1947-gg-massovyi-golod-v-sssr-poslevoennyi-golodomor-v/)


"В 1946 году из СССР было вывезено 350 тысяч тонн зерна в Королевство Румыния, в 1947 году - 600 тысяч тонн зерна в Чехословацкую республику, за эти два года Польская республика получила из Советского Союза 900 тысяч тонн хлеба. В Молдавской ССР и южных областях РСФСР стремительно распространялся голод, и только за первое полугодие 1947 года официально зарегистрировано 130 случаев людоедства.


6 февраля 1947 г. МГБ УССР сообщало МГБ СССР о случаях каннибализма и трупоедства в Днепропетровской и Измаильской областях.

25 февраля МГБ УССР сообщало - за два месяца 1947 г. зафиксировано 16 случаев употребления в пищу человеческих трупов, в том числе: в Измаильской области 13 случаев". ( "Голод на Украине (1946-1947)", статья из Википедии)


"Прокурор Измаильской области запрашивал Киев, по какой статье судить двух сестёр, которые съели труп умершей от голода матери в с. Васильевка Боградского района. Министр внутренних дел СССР сообщил Сталину, Молотову, Берии о людоедстве в Запорожье, на Харьковщине. Обычно же регистрировалось не людоедство, а бесследное исчезновение людей (чаще подростков).


Резко выросло число самоубийств - например, среди матерей, у которых погибали все дети. Когда осенью 1946 г. подорожал хлеб (3 рубля за килограмм), крепильщица кузнечного цеха завода "Подъёмник" в Москве Е.Кирпичёва, получавшая 500 рублей мать троих детей писала в профком: "Мне трудно было кормить детей до повышения цен, а теперь остаётся только повеситься".


В Таганроге 15 октября 1947 г. на суку дерева нашли труп рабочего-молотобойца завода "Красный котельщик" С.Корокоца. В кармане была записка на имя начальника кузнечного цеха: "Я неоднократно обращался к вам за помощью, так как у меня вытащили хлебные карточки и месяц живу без хлеба. Вы же послали меня к черту". Корокоц 7 лет был на фронте".

<...>

Некоторые руководители (например, Хрущёв) решались просить о выделении зерна из военных запасов - им отказывали. Хрущёв писал в мемуарах, что на его сообщения о голоде и людоедстве Сталин отвечал: "Мягкотелость! Вас обманывают, нарочно докладывают о таком, чтобы разжалобить и заставить израсходовать резервы". Хрущёв просил 79 тыс. тонн зерна, получил 60 тыс. - с условием возврата со следующего урожая из расчёта 10 процентов.


Руководство Молдавии просило развернуть 20 тысяч больничных коек для дистрофиков и выделить на них 280 тонн муки - Косыгин выделил 100 тонн, причём из постановления было убрано слово "дистрофики", остались просто "тяжело больные".


Все распоряжения о борьбе с голодом были секретными. Врачам рассылались указания о способе борьбы с дистрофией - например, о возможности заменять отсутствующую еду дрожжами и дикорастущей зеленью. Основная помощь оказывалась горожанам, тогда как голодали больше на селе.


Единственная уступка человечности, на которую пошёл режим, было допущение иностранной помощи. О голоде стало известно на Западе. Американский Красный Крест прислал продовольствия на 31 млн. долларов. Датский - летом 1946 - 100 тысяч посылок в российские детские дома, шведский - в детдома Москвы и Киева. Иранское общество Красного Льва и Солнца прислало в Азербайджан 20 тонн риса.


Летом 1947 года правительство запретило ввоз помощи, чтобы на Западе не вёлся сбор средств: разговоры о голоде в России были названы "безответственной пропагандой"". (В. Кириллов, "Уничтоженные как класс", https://vk.com/@raskylachivanie-predumyshlennyi-golodomor-1946-1947-gg)


"27 февраля 1947 года. В этот день в Пензе выходит очередной номер областной партийной газеты "Сталинское знамя", в котором размещён материал о доярке, вдове солдата, погибшего на войне, матери троих детей: "В народном суде Нижнеломовского района недавно слушалось дело в отношении некоей Р., бывшей доярки одного из колхозов района. Она обвинялась в хищении колхозной собственности. Будучи неплохой дояркой, она иногда надаивала несколько больше молока, чем другие работницы фермы, и вместо того, чтобы сдать его государству, незаметно отливала по стакану-другому своим детям, после чего, спрятав под одеждой, приносила ворованное домой. Кроме того, она собирала на поле зерно, оставшееся после уборки, привлекая к хищению колхозной собственности 12-летнюю старшую дочь. Народный суд дал суровое, но заслуженное наказание расхитителям социалистической собственности. Учитывая, что Р. является вдовой воина Советской Армии, погибшего смертью храбрых в период Великой Отечественной войны, и матерью троих детей, младшему из которых исполнилось 5 лет, срок наказания ей снижен с 8 до 5 лет заключения в исправительно-трудовом лагере, а её дочери дан год условно".


Как вдове-одиночке вырастить трёх малолетних деток? Стакан-другой молока своим детям... А зерно на поле после уборки всегда пропадает - склёвывают птицы, растаскивают суслики и полевые мыши. 5 лет лагеря, чтобы мать исправилась от своей любви к полуголодным детям! А малолеток куда? Наверняка в детдом, куда же ещё?" (С. Грачёв, "Чёрная книга СССР 1922 - 1991", М., Москва, 2021)


"В классе Нины было 30 детей, к весне 1947 дожили лишь 14 человек. Женщина помнит, как выживших лишили завтраков весной 1947-го: "Подходит ко мне классная руководительница и говорит:" Вот, Нина, мы, посовещавшись, решили тебе не давать завтрака, потому что у тебя личико пухленькое и мы решили , что ты не умрешь от голода". С созреванием урожая в 1947 году крепли и надежды украинцев на выживание". ( "История человека, пережившего массовый голод 1946-1947 годов", https://holodomormuseum.org.ua/ru/news-museji/ystoryia-cheloveka-perezhyvsheho-massovyj-holod-1946-1947-hodov/)


"15 мая 1947 года в цеху завода "Красный Аксай" в Ростове-на-Дону упал рабочий, ветеран войны Н.Аникийчук. В здравпункте он объяснил, что три дня ничего не ел. Его накормили, выдали больничный лист. Но мест для дистрофиков в больнице не было, его отправили в заводское общежитие, где через 9 дней он умер.


Рабочие подняли крик, пошли в редакцию газеты (безуспешно), в прокуратуру. Прокурорская проверка выявила ещё 92 дистрофика на грани смерти. Директору завода было "указано на бездушное отношение к нуждам рабочих", их предупредили "о строгой ответственности в случае повторения". (В. Кириллов, "Уничтоженные как класс", https://vk.com/@raskylachivanie-predumyshlennyi-golodomor-1946-1947-gg)


"Послевоенный кризис советской экономики (связанный с конверсией промышленности и началом холодной войны) привёл к снижению и без того невысокого уровня жизни людей и поставил их на грань голода. Заработная плата рабочих снизилась почти вдвое, при средней зарплате молодого рабочего 200 рублей в месяц или средней зарплате по стране 520-530 рублей в месяц питание в заводской столовой обходилось в 8-9 рублей в день. При предприятиях и учреждениях поощрялось создание огородов, без которых выживание работников становилось невозможным.


Дефицит продовольствия в 1946 году привёл к тому, что государство сняло с продовольственного пайка практически всё сельское население (100 млн человек), которому предлагалось выживать исключительно за счёт собственного подсобного хозяйства. Однако из-за директив по максимизации хлебозаготовок в 8 процентах колхозов оплата трудодней зерном была прекращена (в Черноземье не выдавали зерно больше половины колхозов), а большинство остальных выдавало не более 1 кг зерна в день. Денежная оплата труда в 30 процентах хозяйств не осуществлялась, поэтому приобрести продовольствие за деньги люди там также не могли. При этом в сентябре 1946 года цены на хлеб в государственных магазинах (так называемые пайковые цены для продуктов, выдаваемых по карточкам) были повышены вдвое, что преследовало цель экономии продуктов. В то же время ещё осенью 1945 года были отменены льготы по уплате сельскохозяйственного налога для семей погибших на фронте и получивших инвалидность в ходе боевых действий, причём несвоевременная выплата налога грозила крупным денежным штрафом или конфискацией скота.


Помимо всего прочего, на самом пике голода в феврале-мае 1947 года производилось фактически принудительное размещение среди населения очередного облигационного государственного займа. Обращения людей в органы государственной власти с просьбой вернуть деньги, которые могли бы спасти их семьи от голода, практически всегда оставались без ответа". ( "Голод в СССР (1946-1947), статья из Википедии)


"Голод, прокатившийся по всей стране в первые послевоенные годы, способствовал росту преступности. Неимевшие средств к существованию, обезумевшие люди ради собственного спасения шли на воровство, грабёж, убийство. В создавшейся обстановке правительство, ограничивая помощь голодавшим, повышало карательные функции государства. Вал указов и постановлений нарастал как снежный ком по мере усиления голода и летом 1947 г. достиг своего апогея. Указы Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня того же года об уголовной ответственности за хищения государственного имущества и об усилении охраны личной собственности затмили сатанинскую силу закона от 7 августа 1932 г., прозванного в народе законом о пяти колосках. В условиях голода эскалация уголовного законодательства обернулась не против настоящих преступников - крупных грабителей государственной и личной собственности, а против всего обездоленного люда, причинив ему много страданий.

<...>

Во второй половине 1946 г. Совет министров СССР и ЦК ВКП(б) приняли два постановления по усилению охраны хлеба: 27 июня - "О мерах по обеспечению сохранности хлеба, недопущению его разбазаривания, хищения и порчи", 25 октября - "Об обеспечении сохранности государственного хлеба". В них говорилось о многочисленных случаях хищения хлеба. Правоохранительным органам вменялась обязанность обеспечить сохранность и неприкосновенность государственного хлеба, что означало применение крайних мер.


Во исполнение данного решения партии и правительства Министерством юстиции СССР были даны указания всем органам суда о рассмотрении дел по такого рода представлениям не позднее 10-дневного срока с применением к виноватым по закону от 7августа 1932 г. в качестве меры судебной репрессии за хищение колхозного и кооперативного имущества высшей меры наказания - расстрела, с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже 10 лет.


По неполным данным осенью 1946 г. было осуждено за хищение хлеба 53 369 человек, из них 36 670 человек (68,7 процента) приговорены к лишению свободы. По закону от 7 августа 1932 г. осудили 1 146 человек,из них 35 человек - к расстрелу. Много осужденных по такого рода делам было в Красноярском и Ставропольском краях, в Башкирской АССР, Ростовской, Рязанской, Саратовской, Киевской, Харьковской, Одесской областях". (В.Ф. Зима, "Голод и преступность в СССР 1946-1947 гг.", https://www.persee.fr/doc/slave_0080-2557_1994_num_66_4_6217)


"Для сталинского государства запасы продовольствия измерялись прежде всего их наличием в "закромах родины", а не на столах граждан. При хлебной и любой продовольственной монополии государства возникновение дефицита зерна на государственных ссыпных пунктах (это называлось "недопоставками") вызывало у партийных органов лишь одну реакцию: усилить меры административного нажима на колхозы по изъятию продуктов. И это невзирая на бедственное положение самих разоренных войной колхозов и на то, что сохранность запасов и доставка их потребителю не могли быть должным образом обеспечены.


Заготовленный хлеб портился на элеваторах, складах и при перевозке. Существует множество свидетельств того, как убранное с огромным трудом и сданное государству зерно "сваливалось в грязь, мокло под дождем, покрывалось снегом, портилось, списывалось и тайно уничтожалось". По расчетам, сделанным историком Зимой, "испорченного хлеба могло бы хватить для того, чтобы оплатить натурой выработанные трудодни голодавшим колхозникам России, Украины, Белоруссии, Молдавии. Вместо этого огромное количество зерна было загублено и списано".


Власти СССР в первую очередь принимали меры для снабжения городского населения. Однако, несмотря на карточную систему, горожане не избежали голода. Осенью и зимой 1947 года случаи массовых заболеваний дистрофией, в том числе со смертельным исходом, были отмечены на предприятиях Ленинграда и Сталинграда, Ростовской области. В Новосибирске почти половина смертных случаев была вызвана болезнями, связанными с хроническим недоеданием и употреблением в пищу суррогатов.


В деревнях дело обстояло намного хуже. Там хлебный паек не был положен никому, даже инвалидам-фронтовикам. По воспоминаниям историка Василия Кострикина, жившего и работавшего в 1946-1947 годах в деревне Новосёлки Рязанской области, "с трудом дожили до весны те, кто имел в своем хозяйстве корову и небольшие запасы картофеля... В мае-июне ели крапиву, лебеду, ничего другого не было... Много людей было опухших, некоторые так ослабевали, что не могли выйти из дому". Подобных свидетельств массового голодания на селе множество.


Одним из следствий голода стало массовое распространение заболеваний со смертельным исходом. Кроме обычных в таких случаях брюшного тифа, дизентерии, различных токсикозов и авитаминозов немало людей пало жертвами так называемой септической ангины. Впервые она была отмечена во время голода 1932-1933 годов. Запрет на упоминание голода затруднял борьбу врачей с этим заболеванием, когда оно снова вспыхнуло во время войны. Тогда и было установлено, что это тяжелая форма токсикоза кровеносной системы от употребления в пищу неубранных остатков зерна, пролежавших зиму под снегом. Пик заболеваемости пришелся на голод 1946-1947 годов.


Даже рассекреченные архивные фонды не дают всей полноты картины - в официальных медицинских документах смертность от голода скрывалась за другими диагнозами, среди них наиболее распространенными были желудочно-кишечные заболевания и септическая ангина. Из-за сознательного замалчивания фактов в документах, даже предназначенных для служебного пользования, подсчет общего числа жертв послевоенного голода крайне затруднен.

<...>

Массовый голод 1946-1947 годов в РСФСР, на Украине, в Молдавии и других республиках бывшего Советского Союза стал закономерным результатом государственной политики, в которой человек не был приоритетом. Во многих бывших союзных республиках, ныне независимых странах, дана историческая оценка этому и другим голодоморам советского периода, они признаны преступлениями против человечности. В России вопрос о юридической ответственности сталинского режима за гибель населения в мирное время из-за преступной некомпетентности и системного пренебрежения правом человека на жизнь пока даже не ставился". (Бутаков, "Голод 1946-47 годов. Хлеб был, но власть его отбирала", http://argumentua.com/stati/golod-1946-47-godov-khleb-byl-no-vlast-ego-otbirala)


"География голода была схожа с голодомором 1932-1933 годов. Абсолютный голод был в некоторых районах Черноземного центра, на Средней и Нижней Волге, Северном Кавказе, на юге Украины, в Молдавии. Слабее в Белоруссии, в центре России, на её западе, севере и востоке". (В. Кириллов, "Уничтоженные как класс", https://vk.com/@raskylachivanie-predumyshlennyi-golodomor-1946-1947-gg)


"В абсолютных цифрах, наибольшее число умерших приходится на Россию, за ней следовали Украина и Молдавия. В процентном соотношении самый большой уровень смертности наблюдался в Молдавии". (М. Эллман, "Голод 1947 г. в СССР", https://www.hist.msu.ru/Labs/Ecohist/OB10/SEM/Ellman.html)


"В Молдавии жертвами голода 1946-1947 годов стали более 300 тысяч людей - таков приблизительный итог голода 1946-1947 годов. Об этом свидетельствуют документы, недавно обнаруженные в архивах. В плодородной Молдове были случаи каннибализма.


В течение пяти лет Вера Стратулат - единственная, которая навещает Георгицу, Веру и Зинаиду. Трех девочек, которых помнит с 1946 года. Для которых она была первой учительницей.

<...>

Георгицы, Веры и Зины нет уже 66 лет. Девочки... стали жертвами каннибализма. В те время это было распространенным явлением, но до сих пор об этом не говорили.


Если бы не бывшая учительница, об этих детях, наверное, никто бы и не вспомнил. Надгробную плиту она заказала на собственные деньги. Никто из односельчан не захотел ей помочь. "Сердце болело, нельзя, чтобы ничего не осталось, чтобы ничего не стало известно", - говорит она.


Одна из трех детей, Зина, была ученицей в классе Веры Стратулат. В один день 1946 года она исчезла. Мать отчаянно ее искала, пока кто-то не сказал, в чей двор вошла девочка.


"Когда она вошла в дом, увидела одежду девочки в плите. Из казана шел пар, она его взяла и выбросила из окна. Вышла на улицу, взяла половичок, и разложила на нем мясо. Ее арестовали и отвели в сельский совет. Ребенка зарезали", - утверждает Вера Стратулат.


Голод начался в 1946 году. Тогда советские власти объявили о начале коллективизации. "Коллективизация означает принудительное лишение имущества и создание колхозов. Крестьяне, которые работали всю жизнь, не хотели расставаться со своим имуществом, заработанным честным трудом. Так как существовало сопротивление, была принята эта жестокая мера - голод", - отмечает историк, директор Национального архива Ион Варта.


"Я никогда не видела столько ужаса, столько слабых людей, столько уничтоженных детей, у них пальчики были как ниточки. Нет слов, чтобы это описать", - говорит Вера Стратулат.


"Голод - это жуткое явление, которое нам трудно представить. Человек теряет контроль, больше не подчиняется разуму, а только инстинкту, инстинкту зверя. Это проявления каннибализма", - подчеркивает Ион Варта.

<...>

Жертвы голода похоронены на сельском кладбище. Все знают, где могилы, но никто за ними не ухаживает. Они зарастают. Нет даже памятных крестов.


Официально, согласно документам Национального архива, во время голода 1946-1947 было зарегистрировано 39 случаев каннибализма.


"Конечно, их было гораздо больше. Один случай каннибализма - и это уже очень серьезно. Это уже говорит об ужасном состоянии, к которому привели людей", - поясняет Ион Варта.


Александру Морару - историк. Много лет он работал в Национальном архиве. Около десяти лет назад он случайно обнаружил досье 009, с грифом "совершенно секретно". На папке было написано: случаи дистрофии. Но когда он ее открыл. "Это страшное досье. Написано, что мать убила своего ребенка, сварила и накормила других детей, чтобы выжить", - утверждает он.


Морару опубликовал сведения, которые были в досье. В скором времени последовала реакция. "После того, как материалы были опубликованы, и вышла книга, я, честно сказать, остался без работы в Национальном архиве", - поясняет он.

<...>

Ученые получили доступ к таким материалам только после 2010 года, когда на основании президентского указа, они были рассекречены. Доступ к информации получили, а вот денег на исследования государство практически не дает.


"Правду в любом случае надо знать, даже если она ужасна", - уверен Александру Морару". ( "Жертвами голода 1946-1947 годов стали более 300 тысяч людей", https://ru.publika.md/zhertvami-goloda-1946-1947-godov-stali-bolee-300-tysyach-lyudey_660011.html)


"Наступил 1945 год, территория Бессарабии вновь стала частью Советского союза, а местные жители в полной мере ощутили на себе политику коллективизации и обязательных госпоставок для крестьянских хозяйств.


Засуха началась уже в 1945 году, а на следующий год приняла масштабы массового бедствия. Крестьяне пытались собрать погибающий урожай с выгоревших на солнце полях, а затем, согласно рассекреченным документам, опубликованным в книге "Голод в Молдове (1946-1947)", в дворы и амбары крестьянских хозяйств приходили командированные представители страны советов и местные активисты, обыскивая и выметая все до последнего зерна пшеницы и ячменя, оставляя беззащитных людей бессильными перед надвигающимся голодом, который костлявой рукой постучался в каждую дверь каждого дома Буджака. Голод покосил всех: гагаузов, болгар, молдаван, украинцев, русских. Вымирали целыми семьями. Труженики этой земли не могли представить того, что власть оставит людей не только без необходимого зерна для будущего посева, но и без пропитания на зимние месяцы.

<...>

По разным оценкам, в голод 1946-1947 гг., охвативший всю территорию Молдавской ССР, сёла и города с преимущественно гагаузским населением потеряли от 20 до 50 процентов жителей, что автоматически делает голод послевоенных лет самой страшной катастрофой в новой истории гагаузов. Что ни парадоксально, катастрофой официально непризнанной и неудобной, так как даже установление Дня памяти жертв голода 1946-1947 гг. в веке нынешнем обсуждается рядом депутатов Народного собрании Гагаузии в контексте геополитики и ностальгии к исчезнувшему государству.

<...>

На чердаках сложены трупы, люди продают дома за ведро пшеницы, старухи просят своих внуков и детей съесть их тела после смерти, обещая прощение грехов и сохранение жизни, земля на сельских кладбищах ходит ходуном, потому что в общую неглубокую могилу забрасывают и мертвых, и еле живых людей - это не кадры постапокалиптического блокбастера. По свидетельствам очевидцев, это действительность Бешалмы, Кириет-Лунги, Вулканешт и других населенных пунктов нынешней Гагаузии в 1946-1947 гг.

<...>

И пришла осень 1946 года, а за ней пришла самая страшная зима в истории народов нашего края: в селе Томай, только за 15 декабря, за один день, умерло 16 человек. В Кириет-Лунге за 15 дней декабря месяца умерло 25 человек, в Беш-Гиозе - 18 человек, в Гайдарах - 21 человек.

<...>

На 24 февраля 1947 года дистрофией 1, 2 и 3 степени в Кагульском уезде (Баймаклийский, Вулканештский, Кагульский, Кангазский, Тараклийский, Чадыр-Лунгский районы) заболели 56 691 человек.

"В селе Татар-Копчак (входило в Тараклийский район - прим.) дистрофиков оказалось больше, чем населения в самом селе (населения насчитывалось 6 159 чел., дистрофиков оказалось 6 704 чел.)".

<...>

11 февраля 1947 года республиканские партийные руководители на заседании бюро ЦК КП(б)М констатировали, что особо тяжелым было положение в гагаузских селах. Именно голод 1946-1947 гг. в гагаузских селах массово характеризовался случаями трупоедства и людоедства.


Теряющие силы и рассудок люди решались на то, чтобы отрезать кусок мякоти у трупа на кладбище, на то, что заманить к себе соседского ребенка, убить его, расчленить его тело и употребить в пищу, решались на то, что бы умертвить и съесть собственных детей и родителей. И это было не в абстрактных и далёких краях, а произошло 70 с небольшим лет назад в наших сёлах и городах: Казаклии, Томае, Кириет-Лунге, Бешалме, Вулканештах.


Докладная записка секретаря Кагульского УКОМа КП(б)М Д.Н. Ганчева секретарю ЦК КП(б)М Н.Г. Ковалю о политико-экономическом состоянии населения Кагульского уезда, 6 февраля 1947 г.:


"В Кангазском районе в селе Беш-Алма 26 января с. г. гражданин Ч. Г. Г. 1912, года рождения, крестьянин-бедняк, зарезал свою дочь 1940 года рождения и употребил её в пищу, а 28 января зарезал пятилетнего сына, часть его тела употребил в пищу, а остальную часть человеческого тела пытался продать на рынке, где и был задержан".

<...>

В селе Бешалма за 8 дней февраля и январь месяц умерло около 630 человек. (Население населенного пункта Бешалма на сегодняшний день составляет 4750 человек).


Константин Курдогло в своей книге "Голод в Гагаузии, (1946-1947 гг.)" пишет: "По каждому селу, в зависимости от численности населения, цифра умерших от голода колеблется в пределах от 100 до более 1000 человек... Некоторые села (Томай, Бешалма, Чишмикёй, Джолтай, Гайдары и др.) до сих пор не могут достичь уровня численности населения до голода 1946 года". (Л. Добров, А. Михалкина, "Голод 1946-1947 гг. в Гагаузии: Нужно ли это живым?!", https://nokta.md/golod-1946-1947-gg-v-gagauzii-nuzhno-li-eto-zhivym/)


Доктор философских наук Игорь борисович Чубайс о четвёртом голодоморе:


"Путин ни слова не сказал о том искусственном голодоморе, который Сталин организовал в 1946-1947 году, когда 2 миллиона человек были уморены голодом. Когда Сталин боялся уже не Гитлера, а боялся протеста и возмущения собственных граждан, которые вернулись с войны героями и опять подпали под ГУЛАГ, под НКВД и так далее.

Этот страшный исторический факт, несомненный факт организованного властью голодомора против собственной страны вообще не звучит". (И.Б. Чубайс, "АРСЕНАЛ ПОБЕДОБЕСИЯ ИСЧЕРПАН: Игорь Чубайс о статье Путина про Вторую мировую", https://www.youtube.com/watch?v=jMemOXVimeY)


44.2. Исчезновение инвалидов войны


Отдельный, очень болезненный вопрос - о судьбах инвалидов войны.

Во-первых, сколько их было?

И во-вторых, куда они делись?


Оценки числа инвалидов войны очень разные: от 2,5 миллионов до 4 миллионов. Это говорит о том, что никто толком и не считал. А ведь это люди, отдавшие своё здоровье ради Победы. Какую же благодарность они заслужили от любимой Родины?


В первые послевоенные годы лица, награжденные орденами и медалями, имели целый ряд льгот, например, бесплатный проезд на транспорте. Герой Советского Союза ежемесячно получал по 50 рублей за каждую свою Золотую Звезду, обладатель "самых простых" медалей или орденов - от 10 до 15 рублей за каждый такой знак отличия.


Согласно сентябрьскому указу 1947 года, принятому Президиумом Верховного Совета СССР, отменялись почти все денежные выплаты, полагавшиеся гражданам СССР, награжденным советскими орденами и медалями. В первых же строках указа официально объяснялась причина отмены льгот - cами награжденные будто бы посчитали, что освобожденные таким способом средства лучше использовать для восстановления народного хозяйства СССР.


Это значило, что инвалиды войны теперь должны были выживать на одну только нищенскую пенсию по инвалидности. Многие из них вынуждены были побираться по толкучкам, вокзалам и поездам:


- А что, - говорит, - мне дала эта власть

За зубы мои и за ноги?

А дел до черта - напиваешься всласть

И роешь культями дороги.

(Владимир Высоцкий)


В 1948 году прошла первая волна депортаций военных инвалидов, в 1953 - вторая. Куда их дели? Всем известен, например, "Дом инвалидов войны и труда" на острове Валаам на Ладожском озере. В котором, кстати, условия жизни были просто нечеловеческими. И сколько таких "спецсанаториев" было по стране? 20? 50? 100? В сотне домов инвалидов могли быть размещены около 50 тысяч человек. А куда делись остальные миллионы?


В интернете можно посмотреть фильм 1998 года, снятый какими-то "очернителями" замечательного Советского Союза, под названием "Бунт палачей". Фильм воспроизводит возможную историю уничтожения солдат-калек целыми эшелонами в одном из сталинских лагерей. Понятно, что художественный фильм доказательством чего бы то ни было являться не может. Но ведь и какой-нибудь достоверной информации о том, куда сгинули несколько миллионов инвалидов, тоже нет.


И искать какие-то документы в архивах на эту тему бессмысленно. Просто потому, что подобные преступные приказы могли отдаваться только устно, а возможно и молча - движением бровей, взмахом руки с дымящейся трубкой или шевелением усов. (Дж. Ренко, "Империя лжи. Страшная правда", https://proza.ru/2021/05/05/1493)


44.3. Продолжение этнических депортаций


17 мая 1949 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло очередное решение о греках. С мотивировкой очистки Черноморского побережья РСФСР и Украины, а также Грузии и Азербайджана в целом от "политически неблагонадёжных элементов".

<...>

29 мая 1949 г. аналогичное решение было принято против армян-дашнаков, турецких и греческих граждан, а также турок и греков без гражданства и бывших турецких и греческих граждан, принятых в советское гражданство.

<...>

Обе депортации - как греков, так и армян и турок - осуществлялись в июне 1949 г. Всего было депортировано 57 680 чел., среди них и 15 485 дашнаков.

<...>

6 апреля 1949 г. Политбюро ЦК ВКП(б) одобрило постановление Совета Министров о выселении с территории Молдавии 40 850 чел. из 11 280 семей. Для проведения операции, названной руководством МВД СССР "Юг", было создано 8 оперативных секторов. <...>


В операции "Юг" было задействовано более 21 тыс. чел., она началась в 2 часа ночи 6 июля и закончилась в 8 часов вечера 7 июля. <...> Собранный спецконтингент разместили в 1573 вагона, сведённые в 30 эшелонов; их пассажирами стали 11 253 семей, или 35 796 чел. (9684 мужчин, 14 033 женщин и 11 899 детей). Спустя 2-3 недели их доставили "на места" - в Курганскую, Тюменскую, Иркутскую и Кемеровскую обл., в Алтайский и Хабаровский края и в Бурят-Монгольскую АССР.

<...>

Депортации продолжались и в 1950-х гг.

Так в первой половине 1950 г. из Псковской области было выселено около 1500 чел., главным образом эстонцев и латышей, в Хабаровский край, причём с формулировкой "навечно".

<...>

В марте 1951 г. из Таджикистана в Кокчетавскую обл. Казахстана было выселено 2795 басмачей и членов их семей.

<...>

В начале 1951 г. продолжалась чистка территории Грузии, в частности от иранцев. Их переселяли в Джамбульскую и Алма-Атинскую области.

<...>

Несколько позже (в конце года) выселению из Грузии подверглись ассирийцы и прочие "враждебные элементы".

<...>

Постановления Совета Министров, принятые в январе-марте и сентябре 1951 г. предусматривали дальнейшее выселение кулаков с семьями с Западной Украины и из Западной Белоруссии, а также выселение из Литвы - в Иркутскую обл. - бывших военнослужащих армии Андерса, репатриированных из Англии.

<...>

Из западных районов высылались "сектантские элементы", в вероучении и пропаганде которых усматривали антисоветчину. Особенно активной и последовательной разработке в 1947-1950 гг. подвергались члены секты "Свидетели Иеговы" ("иеговисты"), не признававшие армию и большинство других институтов государства и, благодаря миссионерской политике, быстро распространявшие своё учение среди населения. В 1947-1951 гг. было выселено более 1000 руководителей и активистов этой секты.


Операция по депортации "иеговистов" была запланирована на март-апрель 1951 г. <...> Всего к выселению намечалось 3048 семей, или 8576 чел. из западных областей Украины и Белоруссии, Молдавской, Латвийской, Литовской и Эстонской ССР. Однако на сегодняшний день реальные депортации "иеговистов" документированы лишь применительно к Молдавии и Литве.


В Молдавии операция под кодовым названием "Север" была проведена 1 апреля 1951 года. В двух эшелонах разместили 723 семьи депортируемых (2617 чел., в том числе 898 мужчин, 967 женщин и 842 детей). Местом депортации для них была назначена Томская область.

<...>

По-видимому, в тот же ряд, что и "тунеядцы", должны быть поставлены и те, кого выселяли по указу Президиума Верховного Совета от 23 июля 1951 г. за бродяжничество и попрошайничество.

<...>

Более 30 тысяч новых раскулаченных поступили, по постановлению от 5 сентября 1951 г., из Литвы (16 833 чел.), Правобережной Молдавии (9727 чел.), и с Западной Украины с Западной Белоруссией (5588 чел.) на спецпоселение в Тюменскую обл., Красноярский край и Томскую обл., Казахстан и Якутию.

<...>

Отдельные постановления по кулакам из Западной Белоруссии принимались ещё весной 1952 г.: по одному из них 18-22 апреля 1952 г. была проведена операция по выселению в Иркутскую обл. и Казахстан приблизительно 6 тыс. чел.

Это, скорее всего, и стало последней депортационной операцией, состоявшейся при жизни товарища Сталина.

<...>

Таким образом, общее количество депортированных в послевоенные годы, по имеющимся данным, может быть оценено примерно в 380-400 тысяч человек. (Н.Л. Поболь, П.М. Полян (составители), "Сталинские депортации 1928-1953. Россия. ХХ век. Документы", М., Международный фонд "Демократия", 2005)


44.4. Борьба с космополитизмом


Начиная с 1947 года вплоть до смерти Главного Рабовладельца в СССР продолжалась массовая политическая кампания, направленная против скептических и прозападных тенденций среди советской интеллигенции, которые рассматривались как "антипатриотические". Эта кампания сопровождалась также борьбой за русские и советские приоритеты в области науки и изобретений, критикой ряда научных направлений, административными мерами против лиц, заподозренных в космополитизме и "низкопоклонстве перед Западом". ( "Борьба с космополитизмом", статья из Википедии)


Блестяще анализирует этот процесс исследователь сталинской культуры и социалистического реализма, профессор Венецианского университета Евгений Александрович Добренко:


"Национализм требовал утверждения приоритетов и исторической укоренённости, постоянного нарратива о нанесённых обидах и украденной славе. Если до войны советская культура была занята доказательством своей революционности и новизны, то теперь, напротив, - своей древности и "первородства".

<...>

Не в 1930-е годы, но во время войны и после войны началось целенаправленное и системное внедрение агрессивного национализма (мифологии первенства и превосходства России и исторических обид), антисемитизма, антиамериканизма и др. ключевых элементов поздне- и постсоветской идеологии. В этом смысле завершение формирования советской нации в её основных параметрах состоялось в эпоху позднего сталинизма. Именно здесь следует искать истоки множества её проявлений в дальнейшем.

<...>

Поздний сталинизм стал эпохой, когда были заданы ключевые параметры новой нации - привитые ей комплексы, обиды, фобии, травмы, образ врага, образ собственного величия и т. д." (Е.А. Добренко, "Поздний Сталинизм. Эстетика политики.", Том 1, М., Новое литературное обозрение, 2020)


"Ни один национальный проект не обходился без глорификации национального прошлого. Оно является одним из основных инструментов формирования "воображаемых сообществ". Их превращение в современные нации - процесс глубоко травматичный. Сама одержимость общества былыми триумфами питает культуру ресентимента и является свидетельством глубокого упадка.

<...>

Первый шаг был сделан в области истории философии, когда усилиями работников Агитпропа ЦК была развёрнута кампания по замене немецкой классической философии "русской классической философией". Поток литературы об оригинальности русских мыслителей Чернышевского и Добролюбова, об ограниченности Гегеля и всего немецкого философского наследия нарастал на общей волне антинемецкой пропаганды и достиг пика в 1944 году в связи с о(б)суждением "русского" тома "Истории философии" за недооценку русского философского наследия и учебника истории западноевропейской философии Г. Александрова за "объективизм" в оценке немецких философов. Это была первая успешная попытка утверждения выдуманного "русского приоритета" в науке. Спустя несколько лет этот дискурс примет характер эпидемии, распространившись на все сферы науки и искусства. Успешное изобретение в кабинетах Агитпропа ЦК буквально на пустом месте "русской класической философии" стало прямым доказательством эффективности продвижения подобных фантомных проектов и проложило путь к дальнейшей радикальной перелицовке истории мировой науки.

<...>

1949-1950 годы стали ключевыми в формировании советского патриотического нарратива, основанного на повторяющемся мотиве: русские сделали открытие - европейцы/американцы его украли и присвоили себе. Этот дискурс был воплощённы синтезом комплекса неполноценности и комплекса превосходства и оказался политически весьма эффективным, поскольку одновременно утверждал мнимое величие и объяснял реальную отсталость России. Инаугурация этого нарратива состоялась в ходе Общего собрания АН СССР в январе 1949 года, как раз в канун развёртывания антикосмополитической кампании.

<...>

Академик Юрьев, тогдашний председатель Комиссии по истории техники АН СССР, утверждал, что "озлобление наших врагов" вызвано успехами СССР в науке, а посему "мы должны ещё больше развернуть борьбу за признание приоритета русских новаторов в области науки и техники. Всякая попытка унизить нашу науку, умолчать о нашем приоритете или приписать наши достижения иностранцам должна встречать решительный протест. Это долг чести советских учёных <...> Нам необходимо ещё более усилить борьбу с низкопоклонством перед иностранщиной во всех областях науки и техники <...> нужно обратить особое внимание на делающиеся иногда попытки протащить в историческую науку чуждую нам идеологию под формулой "объективизма"".


Последнее означало: для того чтобы вернуть себе украденную славу и честь, не следует делать никаких уступок реальности и исторической истине.

Тон задавал сам президент Академии. В своём докладе Вавилов (Сергей Иванович Вавилов. Не путать с Николаем Ивановичем Вавиловым, генетиком, умершим в тюремной больнице города Саратова в 1943 году, старшим братом Сергея Ивановича. - Дж.Р. ) заявил, что истоки низкопоклонства лежат в реформах Петра: "Приглашая в русскую академию в большом числе иностранцев, приносивших нередко вместе с наукой высокомерие и презрение к чужой стране, Пётр волей-неволей посеял в академии начало внутренней борьбы, мешавшей работе академии почти в течение полутораста лет, а также то преклонение перед иностранцами, со следами которого наша передовая общественность воюет и теперь".


Эта картина демонстрировала тупиковость советского историко-научного нарратива: комплектование Петербургской Академии наук из иностранцев было во всех смыслах вынужденной мерой - до Петра в России просто не было ни квалифицированных учёных, ни научных институций, ни университетов. Поэтому начинать их могли только иностранцы. Без них просто не было бы в России и самой Академии. Противоречие этой позиции отражало идеологическую противоречивость антикосмополитического нарратива как такового: прославление русской Академии (во всех смыслах импортированной в Россию западной институции, что невозможно было отрицать) сочеталось с осуждением европеизации, продуктом которой русская наука и была. В той же мере, в какой антикосмополитический дискурс носил антизападный характер, он имел и антиинтеллектуальную направленность, был, по сути, обскурантистским и потому столь плохо сочетался с задачами самой Академии как цитадели просвещения.


Иррациональным он был в том ещё смысле, что питал национальный ресентимент, главные признаки которого - зависть и высокомерие - атрибутировались противникам с Запада. Речь, следовательно, идёт о классическом переносе. Именно потому, что основы этого процесса находились в поле психологических травм, а не в области рационального, он оказал формативное воздействие на становление советской национальной психологии.

<...>

"Единогласно под аплодисменты всех участников" из Академии наук СССР были исключены почётный член Академии президент Английского королевского общества физиолог Генри Дейл, отказавшийся от членства в Академии в знак протеста против гонений на генетику после сессии ВАСХНИЛ (это событие мы будем обсуждать ниже. - Дж.Р.), из числа членов-корреспондентов были исключены американский генетик Генри Дж. Меллер, который также протестовал против лысенковщины, и норвежский физиолог Олаф Брок. При этом Дейл и Меллер были лауреатами Нобелевской премии по биологии.


Таким образом, новая история русской науки означала меморализацию её дореволюционных истинных и мнимых достижений через защиту русских приоритетов в противостоянии с западной наукой.


Уже спустя несколько недель, в феврале 1949 года, Министерство высшего образования созвало совещание вузовских преподавателей истории науки, где были разработаны конкретные указания по перестройке преподавания историко-научных дисциплин в новом патриотическом ключе.


Кампания за русские приоритеты в науке способствовала формированию советского русоцентричного историко-научного нарратива. Речь идёт о целой серии книг по истрии науки и обширного корпуса научно-популярных текстов, созданных вокруг наиболее продвигаемых мифов и направленных на их канонизацию.

<...>

В каждой из этих книг содержался огромный объём специальным образом отобранной и проинтерпретированной информации, но главной их функцией было формирование и легитимация нового нарратива, описывавшего не существовавшую до того историю русской науки.


Авторы этих историй даже не пытались имитировать объективность (ещё в ходе философской дискуссии "объективизм" был осуждён как отход от партийности) и скрывать свою предвзятость. Так удостоенную Сталинской премии книгу "Русская техника" В.В. Данилевский завершал прямыми указаниями на роль истории русской науки как инструмента политической борьбы: "Ленин и Сталин, разработавшие учение о великом русском народе и его всемирно-исторической роли, дали советским людям мощное оружие для борьбы против тех, кто смеет клеветать на наш народ и отрицать величие русского творчества в технике". Данилевский не скрывал своей цели поставить историю науки на службу пропаганде:


"Советские люди уже показали всему миру , что теперь настали новые времена и теперь уж не останется без должного отпора любое покушение на приоритет СССР в завоеваниях науки и техники. Общеизвестен отпор, данный советской общественностью итальянским лжецам, посмевшим покушаться в 1947 г. на русское первенство в изобретении радио. Совсем недавно советские учёные дали резкий отпор дельцам из США, приписывающим Эдисону электрическую лампу накаливания, изобретённую А.Н. Лодыгиным

<...>

Советские люди, воспитанные партией Ленина-Сталина, умеют пользоваться историко-техническим оружием для того, чтобы дать отпор посягателям на право русского первородства в великих делах".

<...>

Дискурс лежал в основе двух равно фикциональных нарративов.


Один из них - квазинаучный исторический нарратив, который сопровождался когда реальными, а когда прямо сфабрикованными документами, иллюстрировавшими "русское первенство" в том или ином открытии, обилием передержек и передёргиваний. Искажался либо характер событий, когда одно выдавалось за другое (стихи Ломоносова выдавались за формулировку научного закона), либо их последовательность, когда одновременность открытий (что в науке происходит постоянно) выдавалась за заведомую недобросовестность западных учёных, которые ради славы и/или наживы якобы воровали русские открытия и т.п.


Другой представлял собой вариации на темы народнических фантазий о "талантах народа": историю науки и техники затопили разного рода вышедшие из крепостных крестьян "мастера старинные", смекалистые "левши", сошедшие с уральских гор "данилы-мастера" и пришедшие из сибирских лесов "народные умельцы"". (Е.А. Добренко, "Поздний сталинизм. Эстетика политики", Том 2, М., Новое литературное обозрение, 2020)


Это было время создания и расцвета новых "патриотических" мифов. Внезапно выяснилось, что проклятый Запад изо всех сил старается украсть "первородство" (простите - приоритет) у великих русских учёных и изобретателей:


Французы утверждают, что закон сохранения вещества открыл Лавуазье, когда на самом деле великий русский учёный Ломоносов в письме к Леонарду Эйлеру ещё 5 июля 1748 года писал: "Все встречающиеся в природе изменения происходят так, что если к чему-либо нечто прибавилось, то это отнимается у чего-то другого. Так, сколько материи прибавляется к какому-либо телу, столько же теряется у другого, сколько часов я затрачиваю на сон, столько же отнимаю у бодрствования и т.д. Так как это всеобщий закон природы, то он распространяется и на правила движения: тело, которое своим толчком возбуждает другое к движению, столько же теряет от своего движения, сколько сообщает другому им двинутому". Так что тут ещё и закон сохранения энергии сформулирован.


Те же французы уверяют, что первый воздушный шар был изобретён братьями Монгольфье, которые впервые запустили его 5 июня 1783 года. А ведь русский подъячий Крякутный совершил первый полёт на воздушном шаре ещё в 1731 году, как сообщает рукопись коллекционера исторических источников А.И. Сулакадзева.


Британцы тоже покушаются на приоритеты русских изобретателей (известное дело, "англичанка гадит"), заявляя, например, что вольтову дугу впервые описал англичанин Дэви Гемфри не то в 1808-м, не то в 1809-м году, тогда как русский исследователь Василий Петров упоминал о ней в своих трудах ещё до 1805 года.


Немцы тоже не отстают, приписывая изобретение велосипеда барону Карлу фон Дрез из города Карлсруэ. Он, мол, создал первый в мире велосипед в 1817 году, который на следующий год и запатентовал. Не знал, наверное, что за целых 17 лет до него крепостной мастеровой из Тагила Ефим Михеевич Артамонов сконструировал велосипед-самокат, на котором и добрался своим ходом с набережной Москва-реки до Успенского собора Московского Кремля, чем немало удивил и порадовал царя Александра I. За это изобретение Артамонову со всей семьёй и всем его потомкам была дарована свобода от крепостной зависимости.


Разумеется, и без итальянцев не обошлось. Говорят, что это их соотечественник Гульельмо Маркони впервые осуществил на практике беспроводную передачу телеграфного сигнала. А именно: в ноябрьском номере журнала The Electrician за 1897 года некто О. Лодж объявил о приоритете Маркони в изобретении беспроволочного телеграфа. А в декабрьском номере того же журнала было опубликовано письмо русского физика и электротехника Александра Степановича Попова, в котором было указано следующее: "из вышеуказанного следует, что устройство приёмника Маркони является воспроизведением моего прибора для регистрации гроз". Что, съели?


Некоторые непатриотично настроенные граждане тут же принялись сочинять на эту тему всякие анекдоты, большинство из которых я не могу здесь привести из-за обилия ненормативной лексики. Хотя один из таких примеров народного творчества, вполне печатный, приходит на ум:


"В зале военно-морского инженерного общества собрались инженеры, флотские командиры... Профессор Попов должен был демонстрировать изобретенное им радио. Профессор Попов вошел в зал, замкнул рубильник, и раздалась чарующая музыка. Концерт классической музыки передавала радиостанция Маркони".


А, вот ещё один:


"Атом первым расщепил Ивашка Хмырёв в XII веке, когда колол дрова".


Вот, к примеру, пронизанный сарказмом отрывок из книги Аркадия Белинкова (кстати, оттянувшего целых 12 лет в благодатных сталинских лагерях), посвящённой сползшему в холуяж писателю Юрию Олеше:


"Юрий Олеша действительно ни разу в жизни не написал романа или трагедии, или киносценария, или хотя бы записок о замечательных тиранах далекого прошлого, принесших столько пользы отечеству. Писатель-патриот всегда писал только о том, что пользу отечеству приносили не тираны, а гуманисты.

Особенно увлекся он этим сюжетом в годы, когда к гуманистам русского происхождения стали относиться с уважением, придыханием, замиранием и обожанием.


"- Архимед... Коперник... Галилей... Ньютон... Ломоносов... Гриша, он смотрит вверх...

- Кто?

- Ломоносов...

- На северное сияние, мама! Менделеев... Подумай, он составил таблицу элементов, и до сих пор Европа...

- Дарвин, Гриша... Смотри, Дарвин!

- А это видишь? В знак преклонения Оксфордский университет прислал ему тогу и этот берет. Тимирязев... И Павлов, мама!

- Павлов, да... Гриша...

- Что?

- Вот как надо любить Москву!.."

(Юрий Олеша. Стена ученых. - "Огонёк", 1947, ╧ 22, с. 23).


И эта любовь к великим русским ученым и к г. Москве поразительно гармонировала с оценкой других борцов с космополитизмом и пронзительно совпадала с их мнением, которое как раз в этом году и как раз в том же журнале "Огонек" они излагали таким образом:


"- Кому принадлежит честь изобретения танка?

- Русским! Это малоизвестный, но непреложный исторический факт. Еще в 1911 году..." [1]


И как раз именно в то время стало не менее непреложным научным фактом, что Россия не только родина слонов, но, что гораздо важнее, - мамонтов, а теми, кто еще более беззаветно любил свое отечество, настаивал, что этого мало и следует считать Россию родиной мастодонтов, было установлено много других замечательных вещей.


Эта тема не была специальным пристрастием или особенностью издательского профиля журнала "Огонек". Многие другие журналы, альманахи, сборники и газеты, романы, повести и рассказы, стихотворения и поэмы, трагедии, драмы, комедии, водевили и оперетты, кинофильмы, ученые записки, словари, справочники и энциклопедии, а также все остальные типы полиграфиче-ской продукции и все прогрессивные типы советского общества были нацелены именно на этот предмет и проявляли лихорадочный, а в отдельных случаях даже горячечный интерес к вопросу о приоритете в различных областях знания. При этом каждый день совершались выдающиеся открытия.


Кому принадлежит честь изобретения трактора?

"Россия - родина трактора". [2]

В том же году неопровержимо доказан "приоритет отечественной науки в кожевенной промышленности". [3]


Ссылки:

[1] М. Д. Соломатин. Советские танки. - Там же, ╧ 37, с. 2.

[2] Л. Д. Давыдов. Россия - родина трактора. Стенограмма публичной лекции, прочитанной в Центральном лектории Общества по распространению политических и научных знаний. М., 1949.

[3] История техники. Библиографический указатель. 1949 г. М., 1952, с. 30. См. также: "Легкая промышленность", 1949, ╧ 8, с. 17-18; ╧ 11, с. 22.


В связи с тем, что во всех решающих областях науки и техники приоритет уже был установлен, оставалось лишь закончить исследование этого вопроса во второстепенных деталях, завершить внедрение его в жизнь и сделать обобщающий вывод.


Я вовсе не против чести изобретения танка (конечно, если мне докажут, что это правда).

Я против некоторых весьма определенных намерений, которые бывают связаны не столько с жаждой истины, сколько с национальным тщеславием, ненавистью ко всему чужому и стремлением заставить всех думать одинаково.


Сталинская эстетика была производным сталинской политики, и если бы начала, например, снова категорически внедряться парадно-мундирная живопись, то по логике вещей следовало бы ожидать внедрения и некоторых других моментов, прямо к искусству отношения не имеющих.


Ведущиеся сейчас споры об этом предмете лишь фразеологические вариации одного вопроса: соотношения вреда и пользы, принесенных Сталиным.


Защитники преобладающей пользы говорят о том, что были воздвигнуты металлургические гиганты и созданы захватывающие шедевры. При этом они поспешно добавляют: "Несмотря на..."


Если придерживаться такого образа мыслей, то нужно сказать, что людям на пользу всё. Но такое рассуждение попирает идею, во имя которой совершаются революции, ведутся войны за свободу и творятся подвиги. Ведь речь идет о наиболее благоприятных социальных условиях существования человека. А если можно, несмотря на притеснения, несправедливости, преследования и невежественное вмешательство, творить материальные и духовные ценности, то значит равны все эпохи и все формации и значит добро равно злу.


Что же происходит в произведениях Юрия Олеши этого времени?

В произведениях Юрия Олеши этого времени происходит превращение слонов в мастодонтов.

Это был мучительный процесс.

Проблема "слоны - мамонты - мастодонты" в истории русской общественной мысли играет чрезвычайно ответственную роль.


Однако нельзя сказать, что ее значение во все периоды было первостепенным. История и главным образом археология засвидетельствовали, что бывали минуты некоторого падения перевозбуждённости и даже застоя. Но в эпохи фантастических успехов, неслыханных триумфов и побед, которых не бывает, становилось совершенно очевидным, что без решительного торжества мастодонтов историческое развитие может быть и не перевыполнено.


Обеспокоенный интеллектуал, трясущимися руками собиравший рассыпавшиеся иллюзии, переживший все мыслимые формы идеологического вспучивания и метеоризма, с достоинством отвергал тех, кто тупо настаивал на слонах.

Он приветствовал все молодое и прогрессивное, - борющееся во имя мамонтов.

Вспышки и извержения интеллектуализма такого толка пережили годы суровых испытаний и в отдельных случаях кое-где дожили до наших дней.


Юрий Олеша любил отстаивать преимущества мастодонтов перед слонами.

В связи с этим ему иногда приходилось думать не над тем, что есть истина, а над тем, как сделать приятным для уха то, что уважаемые, но лишенные душевного изящества коллеги делали столь противным.

Поразительно умение истинного художника схватить и выразить то, что носится в воздухе эпохи". (А.В. Белинков, "Юрий Олеша. Сдача и гибель советского интеллигента", Мадрид, 1976)


Многие так называемые "интеллигенты" немало позубоскалили на тему "родины слонов". Вот только само слово "многие" довольно обманчиво. Если "многие" из "интеллигентов", то в абсолютном выражении это может оказаться совсем-таки незначительной величиной. Ведь число настоящих "интеллигентов", то есть образованных индивидов, обладающих способностью к критическому мышлению, во все времена было не так уж велико. А после нескольких десятилетий целенаправленного уничтожения и выдавливания за границу этой прослойки населения, их вообще можно было по пальцам пересчитать. Кроме того, осмелиться высказывать своё несогласие с генеральной линией, даже в узком кругу друзей и единомышленников, позволяли себе далеко не все из этих "многих".


Отсюда можно сделать вывод о том, что "простой" народ, не обременённый избыточным интеллектом, воспринимал информацию о приоритете своих земляков в области достижений науки и техники с радостью и энтузиазмом. Не говоря уже о массах "совсем простого" народа, озабоченного исключительно проблемами выживания и поиска средств на выпивку в обозримом временном промежутке.


И всё-таки следует отметить, что наступление воинствующего невежества по всем фронтам культурной жизни общества не может не привести к регрессу общества во всех областях науки, техники и культуры.


44.5. Наука позднего сталинизма


Самые разные области научного знания в СССР обрели возможность фантастического развития под знаменем передовой марксистско-ленинской философии.


44.5.1. Биология


Начнём с биологии. Чтобы составить адекватное представление о состоянии биологической науки послевоенного десятилетия, естественно обратиться к публикациям и документам того времени. Берём в руки Большую Советскую Энциклопедию, второе издание, читаем:


"Ген - мифическая элементарная единица наследственности, приписываемая морганистами живой природе. По "учению" морганистов, Г. являются носителями наследственных особенностей и определяют собой развитие признаков и свойств организмов. Морганисты считают, что Г. расположены в линейном порядке в хромосомах. Учение о Г. лежит в основе идеалистической хромосомной теории наследственности.

<...>

Все наследственные изменения организмов морганисты рассматривают как результат изменения Г. - мутации. Лишь небольшая группа т. н. хромосомных мутаций дополняет эту якобы основную группу изменчивости. Отстаивая реакционные представления вейсманизма, морганизм воюет с материалистическим принципом наследования свойств, приобретаемых организмами в процессе их развития под воздействием изменяющихся условий среды. Морганисты отрицают определяющее влияние условий жизни на изменчивость..." (БСЭ, второе издание, Т. 10, 1952, С. 393)


Удивительными откровениями радует читателя и другая статья из БСЭ под названием "Вид":


"Первопричиной появления одних видов из других, так же как и первопричиной появления внутривидового разнообразия форм, является изменение условий жизни растений и животных, изменение типа обмена веществ.

Зарождение и развитие новых видов связано с такими изменениями обмена веществ в процессе развития организмов, к-рые затрагивают их видовую специфику.

Об этом свидетельствует фактический материал, полученный за последние годы в результате исследовательских работ по вопросу видообразования в растительном мире.

В 1948 в опытах В. К. Карапетяна было обнаружено, что при подзимнем посеве твёрдой 28-хромосомной пшеницы, Triticum durum, часть растений довольно быстро, за два-три поколения, превращается в другой вид - в мягкую 42-хромосомную пшеницу Triticum vulgare.

<...>

... на полях разных предгорных районов были обнаружены в колосьях твёрдой и мягкой пшеницы, т. е. в колосьях двух видов пшеницы, единичные зёрна ржи. Таких зёрен ржи было найдено в 1949 более двухсот штук.

<...>

В 1949 во Всесоюзную академию с.-х. наук им. В. И. Ленина был также прислан образец овса, в метёлке к-рого наряду с зёрнами овса находились единичные зёрна овсюга, т. е. растения одного вида - Avena sativa - породили отдельные зёрна другого вида - Avena fatua.

<...>

На распаханной целине ни один вид растений, свойственный целине, не находит нужных ему условий для своего нормального развития. Поэтому бывшие на целине виды раньше или позже, но обязательно изменяются в другие, соответствующие условиям, созданным обработкой почвы. То же происходит и с культурными растениями, когда они попадают в плохие для них климатические или агротехнические условия. Быстрее или медленнее они тоже обязательно изменяются в другие виды, более соответствующие этим условиям.

<...>

Создавая для организмов новые условия или устраняя действие на них тех или иных из существующих условий внешней среды, можно создавать новые, полезные с.-х. практике виды растений, а также не давать возможности порождаться вредным для с.-х. практики видам сорных растений.

В этом и заключается одна, но далеко не единственная, из практически важных задач теоретической разработки вопроса о видообразовании". (БСЭ, второе издание, Том 8, 1951, С. 14)


Помню, когда я был пацаном и учился в 6-м классе средней школы, я любил заглядывать в учебники старших классов. Открыв учебник биологии для 10-го класса под названием "Основы дарвинизма", я был очень удивлён, прочитав, что в суровых климатических условиях Северного Кавказа в колосьях пшеницы были обнаружены отдельные зёрна ржи. Даже мне, 12-летнему школьнику, подобное утверждение показалось сомнительным. Я подошёл к нашей учительнице биологии и, показав ей это место в учебнике, наивно поинтересовался, действительно ли такое возможно? Бедная учителка сначала побледнела, потом покраснела, произнесла нечто невнятное и поспешно ретировалась. Я ничего не понял и был крайне удивлён такой неадекватной реакцией на простой с виду вопрос. На дворе был уже 1959 год.


Прошли пара десятилетий, пока мне в руки не попал стенографический отчёт августовской сессии Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук им. В.И. Ленина (ВАСХНИЛ) 1948 года, прочитав который как захватывающий детективный роман, до меня наконец дошло, что так напугало мою бедную училку в далёком детстве.


"Августовская сессия ВАСХНИЛ 1948 года (Москва, 31 июля - 7 августа 1948 года) - расширенное заседание Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина (ВАСХНИЛ), организованное Т. Д. Лысенко и его сторонниками, с одобрения ЦК ВКП(б). Ключевое событие в противостоянии "мичуринской агробиологии" и классической генетики.


Постановление, принятое на сессии, имело негативные последствия для нормального развития биологических наук в СССР - классическая генетика была объявлена дискредитированной, а учёные, занимавшиеся этими исследованиями, были уволены из образовательных и научных учреждений или переведены на другие направления". ( "Августовская сессия ВАСХНИЛ (1948)", статья из Википедии)


Вот несколько цитат из стенографического отчёта этого мероприятия.


Академик Т. Д. Лысенко:


"... столкновение материалистического и идеалистического мировоззрений в биологической науке имело место на протяжении всей ее истории.


Ныне, в эпоху борьбы двух миров, особенно резко определились два противоположные, противостоящие друг другу направления, пронизывающие основы почти всех биологических дисциплин.


Социалистическое сельское хозяйство, колхозно-совхозный строй породили принципиально новую, свою, мичуринскую, советскую, биологическую науку, которая развивается в тесном единстве с агрономической практикой, как агрономическая биология.

<...>

Тесная связь науки с колхозно-совхозной практикой создает неиссякаемые возможности развития самой теории для всё лучшего и лучшего познания природы живых тел и почвы.


Не будет преувеличением утверждать, что немощная метафизическая моргановская "наука" о природе живых тел ни в какое сравнение не может итти с нашей действенной мичуринской агробиологической наукой.

<...>

Представители реакционной биологической науки, именуемые неодарвинистами, вейсманистами, или, что то же самое, менделистами-морганистами, защищают так называемую хромосомную теорию наследственности.


Менделисты-морганисты, вслед за Вейсманом, утверждают, что в хромосомах существует некое особое "наследственное вещество", пребывающее в теле организма, как в футляре, и передающееся следующим поколениям вне зависимости от качественной специфики тела и его условий жизни. Из этой концепции следует, что приобретаемые организмом в определенных условиях его развития и жизни новые склонности и отличия не могут быть наследственными, не могут иметь эволюционного значения.


Согласно этой теории, свойства, приобретенные растительными и животными организмами, не могут передаваться в поколения, не могут наследоваться".


МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Вопрос о наследовании приобретённых признаков не давал покоя многим поколениям учёных. Август Вейсман в конце XIX века провел такой опыт: он на протяжении многих поколений отрезал содержащимся в неволе крысам хвосты. Крыса с отрезанным хвостом вполне может оставить потомство, и Вейсман ожидал, что если этот приобретенный признак может наследоваться, то потомки таких крыс будут рождаться бесхвостыми или хотя бы с укороченными хвостами. Но ничего похожего не наблюдалось: обрезание хвостов крысам никак не влияло на длину хвостов их потомства. Приобретенные признаки не наследовались.

Кто-то (не знаю кто) остроумно заметил, что не было необходимости мучить несчастных крыс. Достаточно было вспомнить о том, что после смены сотен и тысяч поколений девочки продолжают рождаться девственницами. Продолжим, однако, цитирование стенографического отчёта.


Из выступления заведующего отделом Сочинской опытной станции тов. Ф.М. Зорина:


"Остановлюсь на прививке цветков баклажана на многолетние помидоры. В течение трех лет нам не удавалось сделать этих прививок. В 1946 г. один цветок прижился и образовавшаяся из него завязь начала расти и достигла примерно размера средней величины крыжовника. После этого дальнейший рост завязи прекратился на длительный срок. Наконец, через 2,5 месяца завязь начала расти снова, но как-то по-своему, вроде как бы на ней появился флюс. Через некоторое время плод стал расти с другой стороны. Каких только форм плод не принимал, пока не вырос! Таким же образом изменялся он и по окраске. Наконец, плод созрел. В нем оказалось 643 семечка. Из них 641 походили на семена баклажана и два были совершенно отличными от семян баклажана и многолетнего помидора.


Мы посеяли эти два семечка. Одно не взошло, а другое взошло. Из него выросло, надо прямо сказать, необычное растение, но так как это растение погибло, то описывать его не буду".


МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Эх, какая жалость, что растение погибло! А то бы мы сейчас наслаждались таким экзотическим овощем - помидоро-баклажаном!


Слово имеет академик И. В. Якушкин.


"Я не могу не отметить здесь, и участники сессии согласятся со мной, что чудовищной крайностью является отмеченное в докладе Т. Д. Лысенко исследование одного из морганистов-менделистов о влиянии Великой Отечественной войны на построение хромосомного аппарата у мухи.


В то время, когда верные сыны советского народа победоносно завершали борьбу за честь, независимость и свободу нашей Родины, нашлись исследователи, которые начали изучать влияние войны на мух!


Голос с места. Муховоды!


И. В. Якушкин. Такие крайности, мне кажется, только показывают, как не может и как не должен любой ученый отрываться от жизни советской страны". ( "Сессия ВАСХНИЛ-1948. О положении в биологической науке (стенографический отчёт)", http://www.lib.ru/DIALEKTIKA/washniil.txt)


Тяжёлое впечатление оставляют покаянные выступления учёных-генетиков П.М. Жуковского, С.И. Алиханяна, И.М. Полякова, вполне обоснованно испугавшихся надвигающихся репрессий после заключительного выступления Трофима Лысенко и угрожающей статьи в газете "Правда".


Позднее там же, в газете "Правда", генетик А. Р. Жебрак опубликовал письмо-оправдание: "До тех пор, пока нашей партией признавались оба направления в советской генетике, я настойчиво отстаивал свои взгляды, которые по частным вопросам расходились с взглядами академика Лысенко. Но теперь, после того, как мне стало ясно, что основные положения мичуринского направления в советской генетике одобрены ЦК ВКП(б), я, как член партии, не считаю для себя возможным оставаться на тех позициях, которые признаны ошибочными Центральным Комитетом нашей партии".


Августовская Сессия ВАСХНИЛ 1948 года стала самой чёрной страницей в истории биологии в СССР. По аналогичному сценарию вскоре в СССР был произведён разгром физиологии, цитологии, вирусологии и других наук. Сессия обозначила курс СССР на особый путь развития национальной науки и её сепарацию от мирового сообщества учёных. Ставилась цель взять под полный идеолого-политический контроль сам исследовательский процесс. Ради этого из институтов и высшей школы было изгнано огромное количество учёных. ( "Августовская сессия ВАСХНИЛ (1948)", статья из Википедии)


"Лысенко, полуобразованный выскочка, в 1928 г, в разгар голода, вызванного сталинской коллективизацией, предложил то, что любил Сталин - простой и новый метод увеличения урожаев: яровизацию. Эту идею он продвигал в практику сельского хозяйства все 1930-е годы. Его работы были разрекламированы, он стал "героем из народа" и был произведен в академики. При этом процесс яровизации был известен с 1854 г, его применение в теплицах поддерживали такие известные учёные, как генетик Вавилов и ботаник Максимов, но яровизация не повышала урожайность. Академик Максимов написал правительству осторожное предупреждение - не возлагать больших надежд. А Вавилов испросил аудиенцию у Сталина, чтобы привлечь его внимание к созданию гибридных сортов злаков, действительно, поднимающих урожайность. Сталин принял его, но начал с насмешки: "А, - сказал он, - вы - тот самый Вавилов, который возится с цветочками, листочками и прочими глупостями, вместо того, чтобы помогать сельскому хозяйству, как академик Лысенко". Насмешкой дело не ограничилось. В 1940 году Вавилов был арестован и в 1943-м умер в тюрьме. Лысенко же со всех трибун называл классическую генетику фашистской теорией.

<...>

Злобный и хитрый Трофим Лысенко был в то же время по-детски наивен. Он, например, представил на конференции доклад, который по своему научному уровню едва дотягивал до работы второкурсника. Суть доклада кратко описывается шуткой генетика Николая Кольцова, сказавшего: "Лысенко думает, что правильные корма могут превратить таракана в лошадь". На конференции научные откровения Лысенко вызвали в зале взрывы неудержимого смеха.


Генетику Кольцову шутка даром не обошлась. После ареста Вавилова его затаскали по допросам, и он умер от инфаркта, а жена после его смерти отравилась. Но в науке осталась память об этом учёном: теория организации клеток, "Принцип Кольцова".


Лысенко убрали с высоких постов только в 1965 г. Классическая генетика была признана наукой после смещения Хрущева (в 1964 г). А до этого физики-атомщики прятали лаборатории генетических исследований под крышами своих закрытых институтов.


Другой зловещей фигурой среди сталинских любимцев была цитолог Ольга Лепешинская. <...> До смерти Сталина Лысенко с Лепешинской успели ошельмовать еще нескольких учёных, включая Иосифа Раппопорта, который в разгар травли покончил с собой. Теорию Лепешинской преподавали в 1950-х годах не только в школах (где и я её невнимательно учила), но даже в университетах". (М. Ефимова, "Сталинские ученые", https://www.svoboda.org/a/28474469.html)


"Старая большевичка Ольга Лепешинская - персонаж того же ряда, что и Лысенко. И не только потому, что в историю сталинской науки оба вошли как два главных шарлатана, но и потому, что её идеи по своей радикальности и фантастичности могли бы соперничать с самыми смелыми фантазиями Лысенко.

<...>

Видимо, границы между наукой и "политической работой" в деятельности будущего "выыдающегося советского биолога" Лепешинской с самого начала стёрлись, а потому то, что шло от политической работы - особого рода идеологическая эстетика, помноженная на революционные фантазии, - выплеснулось в её научных "открытиях" с такой энергией, которая завораживает и сегодня.

<...>

Как неожиданно точно заметил в пафосной бтографии Лепешинской Вадим Сафонов, "именно жизнь и работа большевика дали ей главное научное образование: институт был лишь профессиональным дополнением, технической детализацией этого образования.


Не было бы исследователя Лепешинской, не было бы открытий Лепешинской - без систематического, неотступного, в течение десятилетий изучения ею трудов Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина, без той "путеводной нити", того "компаса", которые вели её в научной работе. А путеводной нитью "любого научного изыскания", компасом во всех "исследованиях, обобщениях" сама она называет марксистский диалектический метод, марксистско-ленинскую теорию".


В случае Лепешинской это не были лишь пустые слова. Она действительно занималась "обобщениями", прямо эксплицируя марксизм на биологию, - минуя доказательства.

<...>

Опарин был из тех влиятельных функционеров от науки, кто после войны поддержал Лысенко и Лепешинскую. Однако всерьёз идеи Лепешинской в 1930-е годы не рассматривались и вызывали снисходительные усмешки, пока они не оказались востребованными после войны - во время "перелома на биологическом фронте". Особое внимание к ним стал проявлять Лысенко. Лепешинская удостоилась высоких наград и почестей, стала академиком, лауреатом Сталинской премии, депутатом Верховного Совета СССР, была награждена орденом Ленина. Началось триумфальное шествие её теории "живого вещеста".


Идеи Лепешинской занятны прежде всего как важный культурный феномен: как произошла деградация "революционного романтизма" в поистине средневековую схоластику в позднесталинскую эпоху! Характерно в этом смысле замечание Якова Рапопорта, побывавшего в лаборатории Лепешинской: "Я ушёл

Из неё с впечатлением, точно я побывал в средневековье. И лишь спустя некоторое время я узнал из официальных сообщений, что я побывал на вершине научного Олимпа..."


Несомненно, в работах Лепешинской мы имеем дело с эстетическим феноменом. Всё началосьс литературы: свою ставшую знаменитой книгу "Происхождение клеток из живого вещества и роль живого вещества в организме", вышедшую с предисловиес Лысенко, где один великий мистификатор восторгался "блестящими тонкими экспериментами" другого мастера жанра.

<...>

"Научная гипотеза" Лепешинской звучала так: "Если имеется живая протоплазма, не представляющая собой клетку, но обладающая способностью к обмену веществ, а обмен веществ в белке есть признак жизни, - то это - живая протоплазма и она не может оставаться без изменений, она должна развиваться и давать новые более высокого порядка формы, например, монеры, а затем и клетки". Отсюда - "ближайшим источноком, из которого может произойти клетка, может быть только живое вещество, т. е. как мы его понимаем, протоплазма с рассеянным в ней ядерным веществом в форме ли хроматина, нуклеиновых кислот или вещества хромонем, поэтому и изучение происхождения клеток должно начаться с изучения этого живого вещества".

<...>

Лепешинская принимает материализм Дарвина, но отвергает его эволюционизм как не оставляющий места для революционных скачков, а "механистическое направление, признающее медленное и постепенное развитие природы, не дающее новых революционных скачков в развитии, новых форм с новыми качествами в науке, - полагала она, - есть вредное антимарксистское направление, против которого должна вестись самая жестокая борьба"". (Е.А. Добренко, "Поздний сталинизм. Эстетика политики", Том 1, М., Новое литературное обозрение, 2020)


Интеллектуальный уровень соратников Т. Д. Лысенко по политической борьбе с настоящими учёными наглядно демонстрирует пара "выдающихся естествоиспытателей": Ольга Борисовна Лепешинская и её дочь Ольга Пантелеймоновна Лепешинская:


"Сама Ольга Борисовна до смерти (в октябре 1963 года) ни с чем не смирилась и ни от чего не отказалась. В последние годы жизни, числясь уже сотрудником института биофизики, она увлеклась новой идеей: на огромной даче в Подмосковье они вместе с дочерью - Ольгой Пантелеймоновной собирали птичий помёт, прокаливали его на железном листе, затем поджигали, образовавшуюся золу всыпали в прокипячённую воду, затыкали колбу пробкой и оставляли в тепле. Поскольку им не удавалось добиться полной стерильности (микробиологи из них были аховые), недели через две в колбах появлялся бактериальный или грибной пророст. Мать и дочь были убеждены, что в полном соответствии с её "теорией" из ЖИВОГО вещества, сохранившегося в прокалённом помёте, зарождались клетки. Отчёты об этих "открытиях" нигде не печатали, однако и дочь, и мать не переставали надеяться, что час их нового взлёта ещё придёт.


На одной из конференций в 1970-х годах Ольга Пантелеймоновна встала во время прений и, волнуясь, рассказала об "эпохальных экспериментах". Когда же кто-то с места подал реплику, что ушло то время, когда в правоту подобных "доказательств" верили на слово, она прокричала в запальчивости:

- Развитие нашей науки подобно мутным волнам: сегодня на гребне вы, а завтра снова будем мы.


Во время выступления произошёл забавный казус. Она обмолвилась, что живое вещество нельзя убить и при минус 1000 градусов Цельсия.

- Помилуйте, - возразили ей, - такой температуры быть не может, так как ниже минус 273 градуса Цельсия её опустить нельзя, это уже абсолютный нуль.

- Плохо вы учили диалектику, - парировала Ольга Пантелеймоновна, - раз есть плюс тысяча градусов, значит, обязательно должна быть и температура минус тысяча градусов". (В.Н. Сойфер, "Сталин и мошенники в науке", М., Добросвет, Городец, 2016)


Тем читателям, кого не шокирует обилие обсценной лексики, могу порекомендовать сатирическую повесть Юза Алешковского "Николай Николаевич", посвящённую извилистой истории советской генетики, наблюдаемой глазами профессионального вора-карманника.


Генетика, как читатель скорее всего уже догадался, была не единственной "продажной девкой империализма". Если уж воинствующее невежество идёт в наступление, то это наступление широким фронтом. Вполне естественно, что под раздачу в сталинском СССР попали и другие науки.


44.5.2. Геология


Через три месяца после Августовской сессии Васхнил, с 15 по 22 ноября в Москве состоялась Ноябрьская сессия Института геологических наук АН СССР.


"Как и на Августовской сессии, ставилась задача "вскрыть и осудить научную несостоятельность идеалистических реакционных теорий", "соблюдать партийность в науке" "пресекать низкопоклонство и раболепие перед зарубежной лженаукой", но столь явных оскорбительных обвинений (как в ВАСХНИЛ) у геологов не прозвучало.


Практически во всех докладах по различным геологическим наукам прозвучал "правильный марксистско-ленинский философский подход" к геологическим и эволюционным теориям, борьба с идеализмом и критика "буржуазной идеологии" (в связи с началом холодной войны).

<...>

7-9 декабря 1948 года Всесоюзный нефтяной научно-исследовательский геологоразведочный институт (ВНИГРИ, Ленинград) провёл сессию учёного совета на тему "Итоги августовской сессии ВАСХНИЛ и наши задачи". В головном нефтяном институте Министерства геологии СССР собрались геологи-нефтяники, которые определили "единственно правильные" области теоретической нефтяной геологии - идеи И. М. Губкина, а его книга "Учение о нефти" (1932), как набор непререкаемых истин, не подлежащих сомнению. Все остальные взгляды были объявлены ложными, не имеющими права на существование.

<...>

В 1949 году некоторые участники Сессии (и учёные которые на ней обсуждались) были репрессированы по Красноярскому делу геологов:


31 марта - директор ИГН АН СССР - академик И.Ф. Григорьев (не подписал протоколы допросов, умер от пыток 14 мая 1949)

31 марта - сотрудник ПИН АН СССР - член-корреспондент А.Г. Вологдин (отбыл наказание).

31 марта - профессор ЛГУ и сотрудник ВСЕГЕИ - Я.М. Эдельштейн (умер в тюремной больнице 21 января 1952)

7 апреля - профессор и заведующий кафедрой Иркутского горно-металлургического института - Л.И. Шиманский (умер во время следствия в 1950)

9 мая - профессор и сотрудник ИГН АН СССР - В.К. Котульский (убит на этапе 24 февраля 1951)

14 мая - сотрудник ВСЕГЕИ - Б.К. Лихарев (отбыл наказание)

23 мая - профессор МГРИ - В.М. Крейтер (отбыл наказание).

Июнь - профессор Горного института - М.М. Тетяев (отбыл наказание)". ( "Ноябрьская сессия ИГН АН СССР (1948)", статья из Википедии)


"Красноярское дело геологов (Дело геологов) - следственный процесс, проведённый в СССР в 1949-1950 годах, дело по обвинению большой группы геологов в "неправильной оценке и заведомом сокрытии месторождений полезных ископаемых, вредительстве" при поисках урановых месторождений в Сибири.

В марте 1954 г. "дело за недоказанностью обвинения производством прекращено", все осужденные геологи были реабилитированы". ( "Красноярское дело", статья из Википедии)


44.5.3. Кибернетика


В начале 50-х годов лженаукой была объявлена кибернетика. В советской научной, научно-популярной и партийной печати стали появляться критические статьи о кибернетике:


"Буржуазная печать широко разрекламировала новую науку - кибернетику. Эта модная лжетеория, выдвинутая группкой американских "учёных", претендует на решение всех стержневых научных проблем и на спасение человечества от всех социальных бедствий. Кибернетическое поветрие пошло по разнообразным отраслям знания: физиологии, психологии, социологии, психиатрии, лингвистике и др. По утверждению кибернетиков, поводом к созданию их лженауки послужило сходство между мозгом человека и современными сложными машинами". (М. Ярошевский, "Кибернетика - "наука" мракобесов", Литературная газета, 5 апреля 1952, N 42 (2915), С. 4)


"В Соединённых Штатах существует сейчас целый ряд самых "точных" определений значения и целей пресловутой кибернетики. Но, по сути, они всегда состояли и состоят в том, чтобы маскировать неудачи создателей "думающих" машин, выдавать желаемое за действительное, спекулировать на фактических достижениях современной техники для самой разнузданной и лживой империалистической пропаганды". ( "Кибернетика, или Тоска по механическим солдатам", Техника-молодёжи, август 1952, С. 34)


Кибернетика критиковалась и за излишне механистический подход к управлению различными системами вне зависимости от их сложности:


"Кибернетика является, таким образом, реакционной механистической теорией, стремящейся отбросить современную научную мысль, основанную на материалистической диалектике, далеко вспять - к изжитой и опровергнутой более ста лет назад механистической философии". ( "Наука современных рабовладельцев", Наука и жизнь, июнь 1953, С. 42)


В "Философский словарь" 1954 года издания попала характеристика кибернетики как "реакционной лженауки". Там кибернетика была определена как универсальная наука "...о связях и коммуникациях в технике, о живых существах и общественной жизни, о "всеобщей организации" и управлении всеми процессами в природе и обществе". Однако кибернетике в статье даются весьма нелестные, даже зловещие характеристики, например: "реакционная лженаука", "форма современного механицизма", "отрицает качественное своеобразие закономерностей различных форм существования и развития материи", "рассматривает психофизиологические и социальные явления по аналогии... с электронными машинами и приборами, отождествляя работу головного мозга с работой счётной машины, а общественную жизнь - с системой электро- и радиокоммуникаций", "по существу своему... направлена против материалистической диалектики, современной научной физиологии, обоснованной И. П. Павловым", "ярко выражает одну из основных черт буржуазного мировоззрения - его бесчеловечность, стремление превратить трудящихся в придаток машины, в орудие производства и орудие войны", "поджигатели новой мировой войны используют кибернетику в своих грязных практических делах", "под прикрытием пропаганды кибернетики в странах империализма происходит привлечение учёных... для разработки новых приёмов массового истребления людей - электронного, телемеханического, автоматического оружия", "является... идеологическим оружием империалистической реакции, ... средством осуществления её агрессивных военных планов".


Реабилитацией кибернетики в СССР можно считать 1955 год, когда в журнале "Вопросы философии" (N 4) вышла статья С.Л. Соболева, А.И. Китова и А.А. Ляпунова "Основные черты кибернетики", в которой в частности говорилось: "Некоторые наши философы допустили серьёзную ошибку: не разобравшись в существе вопросов, они стали отрицать значение нового направления в науке, в основном, из-за того, что вокруг этого направления была поднята за рубежом сенсационная шумиха, из-за того, что некоторые невежественные буржуазные журналисты занялись рекламой и дешёвыми спекуляциями вокруг кибернетики..." ( "Кибернетика в СССР", статья из Википедии)


44.5.4. Физика


"В конце 1940-х годов некоторые физические теории, в частности специальная и общая теория относительности, а также Копенгагенская интерпретация квантовой механики, были подвергнуты критике по причине "идеалистичности".


В конце 1948 года началась подготовка Всесоюзного совещания заведующих кафедрами физики, назначенного на 21 марта 1949 года, с целью исправления якобы имевших место упущений в физике. Был выпущен сборник статей "Против идеализма в современной физике", в котором подверглись критике советские последователи идей Альберта Эйнштейна. Выдвигались предложения разгромить в физике "эйнштейнианство". Однако, когда заместитель председателя Совета министров СССР Л.П. Берия, курировавший работы по созданию советской атомной бомбы, спросил у научного руководителя атомного проекта И.В. Курчатова, правда ли, что нужно отказаться от квантовой механики и теории относительности по причине их "идеалистичности", то услышал в ответ: "Если от них отказаться, то придётся отказаться и от бомбы". В ответ Л. П. Берия заявил, что самое главное - бомба, а всё остальное - ерунда. Физик Ю.Б. Харитон, также участвовавший в осуществлении атомного проекта, в беседе с Л. П. Берия высказал опасения относительно предполагавшегося разгрома "идеалистического направления в физике", на что Берия сказал: "Мы не позволим этим засранцам мешать работе". В итоге намечавшееся совещание завкафедрами физики было отменено". ( "Идеологический контроль в советской науке", статья из Википедии)


К сожалению, приведённая выше короткая цитата из Википедии не даёт полного представления о накале идеологической борьбы, развернувшейся вокруг физических теорий. Наверное стоит добавить несколько уточняющих штрихов к нарисованной выше картине.


"Попытка повторить сессию ВАСХНИЛ в области физики (на этот раз против приверженцев квантовой теории и теории относительности) была предпринята на последовавшем в начале 1949 г. Всесоюзном совещании физиков, причём с появлением статьи в "Правде" "борьба с физическим идеализмом" перетекла в "борьбу с идеями космополитизма и его конкретными носителями безродными космополитами, чуждыми своему народу, своей родине" (в первую очередь с Капицей и Иоффе). На совещании было заявлено, что работавшие за границей учёные (именно П.Л. Капица, Л.И. Мандельштам и Н.Д. Папалекси) "вносили чуждые нам настроения, ориентировали нашу научную молодёжь не в направлении решения задач, стоящих перед нашей Родиной, перед страной социализма, а в направлении решения задач, интересовавших иностранные научные и ненаучные организации, в духе чуждых нам идей космополитизма, от которых только один шаг до явного предательства интересов нашей Родины". В связи с этим призывалось "со всей определенностью и большевистской смелостью и настойчивостью выкорчевать и устранить вредное влияние антипатриотических тенденций группы физиков-космополитов, которая, хотя и является небольшой, но, тем не менее, захватив в некоторых областях физики ключевые позиции, оказывает вредное влияние на молодёжь, на подготовку кадров, на решение важнейших задач, стоящих перед нашей наукой".


Согласно другому выступлению, "простая и ясная характеристика - безродный космополитизм - это совершенно точная и определенно применяемая формулировка к очень значительной части установок школы Мандельштама и Папалекси и ряду их учеников". Иоффе и Я. Френкель были обвинены в том, что они "с самых ранних лет существования советской власти позорно преклонялись перед западной наукой, пытаясь поставить советскую науку в арьергард науки капиталистических стран", a Л.Д. Ландау - в "антипатриотических заявлениях". В. Ф. Ноздрёв, чье выступление было одобрено Оргкомитетом и которому, как полагают, было поручено нанести основной удар, потребовал "освобождения редакций физических журналов и издательств, комиссий по Сталинским премиям, экспертной комиссии и т. д. от физиков-космополитов, наносящих огромный вред делу развития физической науки в нашей стране" (имелся в виду прежде всего Капица).


Вслед за тем, уже в мае, Учёный совет ФИАН провел специальное заседание, посвященное "космополитическим ошибкам" сотрудников института в лице С.Э. Хайкина, С.М. Рытова, Я.Л. Альперта и В.Л. Гинзбурга. В частности Рытову вменялись в вину утверждения, что Мандельштам "заслужил признание за границей" и "их (Мандельштама и Папалекси) значение за границей в должной мере оценено" - это расценили как вопиющее проявление "низкопоклонства". Впрочем, осужденные физики не были даже уволены с работы. В общем сколько-нибудь значительных репрессий в физической области не последовало - по общепринятому мнению, из-за связи этой сферы с атомным проектом". ( "Борьба с космополитизмом", статья из Википедии)


Добавлю маленькую подробность от себя. Однажды в ленинградской публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина мне попался в руки старый реферат (конца 40-х или начала 50-х, точно не помню) диссертации на соискание звания кандидата физико-математических наук, основной темой которой была критика идеалистических буржуазных физических теорий. Разумеется, никакой физики и математики в данном реферате не было и в помине, было только демагогическое жонглирование идеологическими штампами. Но, из того факта, что реферат хранился в публичной библиотеке, можно сделать предположение, что диссертация была успешно защищена. Однако, идём дальше.


"Философ и физик по образованию, член-корреспондент АН СССР, Александр Александрович Максимов в интерпретации квантовой механики и теории относительности выступал с псевдонаучных и абсолютно негативных позиций; будучи неспособным предложить какую-либо собственную систему, объясняющую физическую теорию, он выискивал среди соотечественников-естествоиспытателей идеалистов, махистов и т. д. Впрочем, он был не одинок и, к примеру, вдохновляемые им философ И.В. Кузнецов и физик Р.Я. Штейнман перешли от критики философии А. Эйнштейна к призывам отказаться от самой теории относительности.Публикация - летом 1952 г. в ведомственной газете "Красный флот" очередной воинствующей и невежественной статьи А.А. Максимова "Против реакционного Эйнштейнианства в физике" явилась удобным случаем для группы академических физиков и математиков перейти в наступление с целью защиты теории относительности. Первым среди них был В.А. Фок.


Прежде чем дать слово тексту документов, рассказывающих об эпизоде борьбы на фронте науки и невежества, нелишне напомгнить, что учёные, посмевшие ещё при жизни И.В. Сталина выступить против всемогущей идеологической машины, имели к этому времени сравнительно надёжную защиту. Все они так или иначе принимали участие в работах по созданию советского атмного оружия и находились под высоким покровительством шефа атомного проекта Л.П. Берии. Атомная бомба спасала советскую физику и физиков.


Мощная "броня" из секретного характера спецработ, значков лауреатов Сталинских премий, звёзд героев, академических званий и проч. Была, очевидно, достаточной, чтобы решиться отстаивать жизненно важные интересы отечественной науки. Но всего этого было явно мало для того, чтобы добиться серьёзной и внушительной публикации, разоблачавшей невежество записных идеологов. Арбитром в научных спорах был высший партийный аппарат. Л.П. Берия - покровитель и босс советских физиков, произведший на В.А. Фока "впечатление очень умного человека", принял ходатайство группы выдающихся учёных, просивших поддержать публикацию статьи В.А. Фока под более чем выразительным газванием - "Против невежественной критики современных физических теорий". Эта статья после рассмотрения вопроса в ЦК КПСС была опубликована в журнле "Вопросы философии" (1953, N 1, С. 168-174), а также статья А.А. Максимова "Борьба за материализм в современной физике" (С. 175-195), "как дискуссионная в общем порядке".


Само это событие, как одно из узловых в истории противостоянии науки и идеологии, прочно вошло в анналы истории советской науки". (С.С. Илизаров, Л.И. Пушкарёва, "Берия и теория относительности", https://istmat.org/node/32489)


Лаврентий Павлович Берия был, как известно, очень эффективным менеджером. Он умело руководил выдающимися советскими физиками и прекрасно справился с проектом создания атомной бомбы. Но тут необходимо упомянуть несколько уточняющих подробностей.


Все мы помним, как закончили свои подлые жизни Юлиус и Этель Розенберги - за передачу советам секретной информации о технологии создания атомной бомбы 19 июня 1953 года их обоих поджарили на электрическом стуле. А без их предательства неизвестно сколько времени бились бы над созданием атомной бомбы выдающиеся советские учёные.


"Секреты США - для СССР не секреты.


3 октября 1941 года. В этот день в Лондоне советский шпион, то бишь разведчик Владимир Борисович Барковский передаёт в Москву шифровку о том, что англичане собираются создать бомбу , основанную на атомной энергии. Народный комиссар (министр) внутренних дел СССР Лаврентий Павлович Берия информацию отвергает как лживую: мол, это немцы сработали, подбросили в Лондон лживые сведения. Но через год поток разведывательной информации о работе в США и Англии над атомным оружием заставил главного советского чекиста поверить, что разведка приносит не дезинформацию, а истинные факты, и направить её усилия именно в этом направлении.


Разведка не подкачала - в 1943-1945 годах Советский Союз получил в общей сложности около 10 тысяч (!!!) страниц различных документов, связанных с созданием на Западе атомной бомбы. Были получены общая схема и описание деталей конструкции первой атомной бомбы, методика определения критической массы ядерного заряда, информация о промышленном ядерном реакторе для производства 100 граммов плутония в сутки, технология извлечения урана из руды... Словом, было выкрадено всё необходимое для создания атомной бомбы. Неудивительно, что Советский Союз сравнительно быстро, в 1949 году, взрывает первое атомное устройство (не бомбу - мобильную бомбу сделают чуть позже).


Создатель советского атомного оружия Игорь Васильевич Курчатов, как вспоминали работавшие с ним сотрудники, довольно часто говорил: надо делать вот так. Сотрудники высказывали сомнения: проблема сложная, надо бы проверить вот этак и этак. Нет, уверенно изрекал Курчатов, делайте без проверки так, как я сказал. Делали - и всё получалось! Сотрудники сообразили, что все экспериментальные работы уже кем-то где-то сделаны, все проблемы решены, а им остаётся всё делать уже по сделанному.


Советский атомный взрыв стал для американцев полной неожиданностью: специалисты полагали, что на её разработку в СССР понадобится ещё от 3 до 5 лет. Их - и немалые средства! - советская разведка и сэкономила своей стране. Эта история показывает, что в те времена американская разведка, как и контрразведка, были весьма слабыми, прохлопав ушами атомные секреты". (С. Грачёв, "Чёрная книга СССР. 1922 - 1991", М., Москва, 2021)


В августе 1949 года в СССР была взорвана не атомная бомба, а атомное устройство. Бомба - это то, что можно транспортировать, например, на самолёте. А первое атомное устройство в СССР располагалось на мачте, весило много тонн и занимало объём с двухэтажный дом.


44.5.5. Химия


В 1951 году была начата кампания идеологического вмешательства в органическую химию. Она задумывалась как звено в цепи аналогичных пропагандистских мероприятий в других областях науки и была призвана очистить советскую науку от "буржуазных", "идеалистических" теорий и "рабского преклонения перед буржуазными научными авторитетами".


Объектом критики стала "теория резонанса" в органической химии. Она была разработана известным американским химиком Лайнусом Полингом как часть представлений о природе химической связи. Тремя годами позднее эта работа Полинга была удостоена Нобелевской премии в области химии.


В СССР теория резонанса была объявлена "идеалистической" - и поэтому неприемлемой.


Первыми пострадали от преследований теории резонанса сотрудники химического факультета Московского государственного университета Я.К. Сыркин и М.Е. Дяткина, преподававшие в то время курс теории строения химических соединений, а также М.В. Волькенштейн: Сыркину и Дяткиной пришлось уйти из Института, а Волькенштейну - из ЛГУ.


В июне 1951 года прошла "Всесоюзная конференция по состоянию теории химического состава органической химии", на которой резонансная теория была объявлена буржуазной лженаукой, а соответствующий доклад был направлен Сталину.


"Совещание вскрыло всю порочность, весь огромный вред "теории резонанса", отметив, что идеологические извращения в вопросах химической теории находятся в тесной связи с враждебными теориями в биологии и физиологии и представляют единый фронт борьбы реакционно-буржуазной идеологии против материализма". (Б. Н. Степаненко, Органическая химия. Учебник для фармацевтических школ)


Однако, в отличие от кампании в области биологии, травля "ингольдистов" не получила широкого размаха, поскольку сторонниками теории являлось большинство видных учёных, и репрессии против них нанесли бы слишком очевидный вред важнейшим отраслям экономики (в том числе военной).


Гонения на теорию резонанса в органической химии получили негативную оценку в мировой научной среде. В одном из журналов Американского химического общества в обзоре, посвящённом положению в советской химической науке, в частности, отмечалось:


"В большинстве русских статей на эти темы (...), по-видимому, преобладает шовинистическая идея, что теория резонанса Лайнуса Полинга противоречит догмам диалектического материализма и поэтому должна быть отвергнута. Размах и резкость этого осуждения не имеет аналогов в истории химии". ( "Идеологический контроль в советской науке", статья из Википедии)


44.5.6. Статистика


Марксистские партийные теоретики рассматривали статистику как общественную науку, поэтому многие из статистических приложений математики были ограничены, особенно в сталинский период. В рамках централизованного планирования, ничто не могло произойти случайно. Закон больших чисел или идея среднеквадратического отклонения были запрещены, как "ложные теории". Статистические издания и факультеты были закрыты; всемирно известные статистики, как Андрей Колмогоров и Евгений Слуцкий были вынуждены забросить статистические исследования. ( "Идеологический контроль в советской науке", статья из Википедии)


44.5.7. Демография


"В 1953 году, после смерти вождя, информационное поле демографической статистики и исследовательское поле демографии представляли собой выжженную пустыню.


Уже в начале 30-х годов вовсю шло засекречивание демографической информации, постепенно переходившее в ее фальсификацию. В частности, была объявлена "вредительской" перепись населения 1937 года, и в 1939 году была проведена новая перепись, результаты которой больше устраивали руководство страны. Были ликвидированы оба демографических института ленинградский в 1934, киевский в 1939 году. Почти исчезли публикации на демографические темы. Жестокие репрессии обрушились на самих демографов.


В. Паевский, ведущая фигура ленинградского демографического института, скончался в 1934 году в возрасте 41 года от сердечного приступа через несколько часов после принятия решения о закрытии института. Это была первая ласточка. В конце 30-х годов дамоклов меч прямых репрессий навис над каждым демографом. За короткое время были арестованы и расстреляны три сменявших друг друга руководителя государственной статистической службы В. Осинский, И. Краваль, И. Верменичев. Расстрел оборвал жизнь руководителя переписей населения 1926 и 1937 годов О. Квиткина, украинского демографа А. Хоменко. В лагере погиб другой руководитель переписи 1937 года Л. Брангендлер. Через арест, тюрьмы и лагеря прошли М. Птуха, Ю. Корчак-Чепурковский, Б. Смулевич, М. Трацевский, А. Мерков, М. Курман...


Сокрытие информации о демографических процессах в СССР достигло немыслимого предела. Даже общая численность населения страны не была известна. Зато были хорошо известны установочные высказывания вождя, которые должны были заменять все демографические знания. Вот некоторые из них.


"Рабочие и крестьяне живут у нас в общем не плохо, смертность населения уменьшилась по сравнению с довоенным временем на 36% по общей и на 42,5% по детской линии, а ежегодный прирост населения составляет у нас более трех миллионов душ" (1930).


"Мы имеем за отчетный период:


Рост населения Советского Союза со 160,5 миллиона человек в конце 1930 года до 168 миллионов в конце 1933 года" (1934).


"У нас теперь все говорят, что материальное положение трудящихся значительно улучшилось, что жить стало лучше, веселее. Это, конечно, верно. Но это ведет к тому, что население стало размножаться гораздо быстрее, чем в старое время. Смертности стало меньше, рождаемости больше, и чистого прироста получается несравненно больше" (1935).


"В Советском Союзе 170 миллионов населения" (1939).


"В результате немецкого вторжения Советский Союз безвозвратно потерял в боях с немцами, а также благодаря немецкой оккупации и угону советских людей на немецкую каторгу ? около семи миллионов человек" (1946).


Все эти высказывания объединяет одно общее свойство: они не имеют ничего общего с действительностью. Но именно они служили главным источником информации о демографических процессах в СССР, воспроизводились в энциклопедиях и учебниках, цитировались в многочисленных статьях и т.д.


Никаких других сведений ни о численности населения, ни о его составе, ни об отдельных демографических процессах просто не было. Только в 1959 году через 6 лет после смерти Сталина и через 20 лет после переписи населения 1939 года была проведена новая перепись, благодаря которой статистики почувствовали под ногами нечто вроде устойчивой почвы и смогли рассчитывать необходимые демографические показатели". (А.Г. Вишневский, "Демография сталинской эпохи", https://polit.ru/article/2003/03/11/610375/)


44.5.8. История


В условиях диктатуры история наукой не является. Она вынуждена быть орудием пропаганды и оболванивания населения, а также инструментом для возвеличивания вымышленных невероятных достижений власти и сокрытия и оправдания её преступлений. Другими словами можно сказать, что история как в СССР, так и на постсоветском пространстве являлась и является служанкой господствующей идеологии.


"История закономерным образом оказалась одной из наиболее рострадавших областей научного знания. В отличие от естественных и технических наук, которым власть оставляла некоторую свободу развития, понимая, что без реального, а не выдуманного, прогресса в них не получится достигнуть желаемых целей - индустриализации и развития военной промышленности, гуманитарное знание - и история прежде всего - рассматривалась как сфера чистой идеологии на службе государства. Самостоятельной ценности истории не оставляли. Историческая наука в СССР с самого начала стала развиваться как официозная и жёстко догматичная сфера знания, опирающаяся на марксизм-ленинизм в качестве единственно верного теоретического постулата и идею классового развития человеческого общества в качестве обязательной к применению объяснительной модели.

<...>

Превращение истории из науки в послушное идеологическое орудие сопровождалось прямыми репрессиями против учёных: так, в Москве в начале 1935 года был арестован директор библиотеки им. Ленина В.И. Невский, сотрудники института Комакадемии П.А. Анатольев, П.П. Парадизов, В.С. Зельцер. Также, как пишет А.Л. Литвин, 31 марта 1937 года директор вновь образованного Института истории АН Н.М. Лукин на партийном собрании сообщил о своеобразном "достижении" учреждения: институт по числу выявленных "врагов народа" занял первое место в системе Академии наук (Литвин А.Л., Без права на мысль...)". ( "Репрессированная наука", https://topos.memo.ru/en/kategoriya/repressirovannaya-nauka)


"Кто контролирует прошлое, тот контролирует будущее. Кто контролирует настоящее, тот контролирует прошлое". (Джордж Оруэлл)


Историческая наука была вынуждена "колебаться вместе с линией партии". Так "В учебниках, изданных до начала Великой Отечественной войны, традиционно писали о завоевательной политике царской России. В конце 1930-х годов стали говорить, что завоевание Россией было для народов окраин Российской империи "наименьшим злом". После войны усилилась кампания шовинизма, выражение "наименьшее зло" ушло в прошлое, появилась универсальная формула "добровольное присоединение". Народные движения против царского колониализма стали рассматриваться как антирусские и реакционные.


Примером такой перемены в трактовках является оценка борьбы горцев Кавказа под руководством Шамиля. Прежде он изображался бесстрашным героем и лидером освободительной войны. В 1950 году оценка резко изменилась. Азербайджанский учёный Г. Гусейнов, получивший Сталинскую премию за книгу по истории азербайджанской философии, был через несколько месяцев лишён награды, поскольку в своей работе положительно писал о Шамиле. Затем в журнале "Большевик" появилась статья первого секретаря ЦК КП(б) Азербайджана М.Д. Багирова, в которой Шамиль назывался агентом Англии и Турции. Началось разоблачение Шамиля и "реакционной сущности мюридизма". Позже, в 1956-1957 годах, в связи с ХХ съездом КПСС, был поднят вопрос о возвращении к оценке движения Шамиля как национально-освободительного". ( "Идеологический контроль в советской науке", статья из Википедии)


В 1938 году произошло событие, на многие годы предопределившее развитие исторической науки в Советском Союзе: в десяти сентябрьских номерах газеты "Правда" был опубликован текст под названием "Краткий курс истории ВКП(б)". После этого текст будущей книги был напечатан в журнале "Большевик", а к концу года "Краткий курс" был издан в виде книги тиражом в 1 миллион экземпляров.


С 1938 по 1956 год "Краткий курс" переиздавался 301 раз, в общем количестве 42 816 000 экземпляров на русском языке. Также книга издавалась на 67 других языках, и общий тираж составил более 60 миллионов экземпляров. ( "Краткий курс истории ВКП(б)", статья из Википедии)


Вдумчивого читателя несомненно заинтересует вопрос: чем же так замечателен этот исторический труд, что за история в нём изложена и почему этому тексту было уделено такое исключительное внимание? Всё дело в том, что в написании этой книги самое непосредственное участие принимал вождь и Хозяин всего СССР, гений всех времён и народов товарищ Сталин. А из под пера гениального мыслителя, естественно, могло выйти только гениальное произведение.


Идея создания такого универсального текста с максимально сконцентрированной в нём информацией о наиболее правильном понимании исторических процессов и причин, их вызывающих, родилась у Вождя Народов значительно раньше. Вот как описывает историю создания этого эпохального труда доктор исторических наук Андрей Борисович Зубов:


"Особенно впечатляющей стала его попытка выстроить в умах всех советских граждан единообразную "картину мира". Эта "картина" состояла из трех не равноценных частей: одна часть изображала искусно преображенное прошлое, другая - служила в качестве "заставки", прикрывающей страшную реальность настоящего "социализма", а третья часть давала смутное изображение сказочного "коммунистического" будущего. Наибольший труд Сталин вложил в историческую часть, в конструирование прошлого. Это был долговременный проект, контуры которого он наметил между концом двадцатых и концом тридцатых годов.


Все началось с собственной биографии вождя. Она стала стержнем, на который нанизывались основные проблемы истории. В эти годы Сталин начал заново выстраивать и переписывать свою дореволюционную биографию. По сравнению с биографиями других партийных вождей, его личная дореволюционная и послереволюционная история содержала много сомнительных тайн, а главное - она была бесцветна. Под его личным руководством и контролем специально выделенные доверенные люди (И. Товстуха и др.) на протяжении более двух десятилетий выявляли архивные документы, писали, дописывали и переписывали его героизированную партийную биографию, выстраивали в ней идеальные образы величайшего революционера-практика, непревзойденного марксистского мыслителя, крупнейшего государственного деятеля, гениального полководца и ученого. Его биографии: сначала партийная, а затем уже совсем мифологизированные - детская и юношеская, писались и шлифовались до последних дней его жизни знаменитыми писателями и поэтами, тиражировались не только в печатной, но и в художественной формах. Масштабы этой работы не имеют аналогов в биографической литературе.


Почти параллельно развернулась работа по переписыванию истории социал-демократического и, в особенности, большевицкого движения на Кавказе и в России в целом. Этой работой Сталин руководил более скрытно, через доверенное лицо, - секретаря партийной организации Закавказья Л.П. Берия. В его книге "К вопросу об истории большевистских организаций Закавказья" (1934), оформленной в виде доклада, Сталин представал как главное действующее лицо революционной истории Кавказа. Затем Сталин инициировал широкомасштабную работу по фальсификации и переписыванию истории ВКП(б), в центре которой, конечно же, возвышалась теперь его персона, а все почти остальные крупные деятели революции объявлялись предателями и врагами. В результате этой работы появился труд "История ВКП(б). Краткий курс", изучать который было обязано все взрослое население страны. Не менее масштабная фальсификация проводилась и в связи с подготовкой многотомной истории Гражданской войны. Вся эта деятельность от начала и до конца проходила при непосредственном участии Сталина. Многие годы он сам редактировал готовившиеся издания, дописывал и переписывал в них отдельные формулировки, вставлял или выкидывал значительные фрагменты текста, а иногда и целые разделы.


Большевицкая пропаганда объявила Сталина "гениальным полководцем", разгромившим немецко-фашистские войска, рассказывала о десяти, якобы спланированных им, "ударах" по врагу. Все это было ложью. Сталин довольно быстро понял, что полководец он никудышный и доверил командование войсками маршалам, но после войны облек себя в мундир генералиссимуса и принимал восхваления своим военным талантам.


Сталин в 1930-е гг. не раз восхищался Гитлером, его жестокостью в борьбе со своими соперниками по партии. Ночь длинных ножей в Германии летом 1934 г., когда Гитлер расправился с Рёмом и его штурмовиками (было убито до тысячи человек без суда и следствия), произвела на Сталина сильное впечатление. "Вот это вождь!" - воскликнул Сталин и назвал действия Гитлера "очень правильными и дальновидными". Нравился Сталину и антисемитизм нацистов, который он начал внедрять и в России. "Евреи нам нужны, пока не вырастим свои, русские кадры", - вспоминал Риббентроп слова Сталина на переговорах 1939 г. Нравился Сталину и национальный шовинизм Гитлера. Увидев, как легко нацизм раздавил коммунистический интернационал в Германии в 1933 г., Сталин и в захваченной большевиками России начал сначала исподволь, а потом все более открыто обращаться к русскому национальному патриотизму. Муссолини называл Сталина тайным фашистом. Но фашисты столько крови не проливали, да и нацисты, бесчисленно уничтожая евреев, цыган и других "унтерменшей", избегали убивать "истинных арийцев". Ночь длинных ножей была тут единичным явлением. В России же "ночь длинных ножей" длилась до самой смерти деспота, до 1953 г.". (Коллектив авторов под редакцией А.Б. Зубова, "История России ХХ век. Эпоха сталинизма (1923-1953), Том II", М., Издательство "Э", 2017)


А вот так объяснял сам Иосиф Виссарионович значение и цели "Краткого курса истории ВКП(б)" в своём выступлении на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) по вопросам партийной пропаганды 10 октября 1938 года:


"Краткий курс истории представляет собой совершенно другой тип истории партии. Собственно, история партии тут взята как иллюстрационный материал для изложения в связном виде основных идей марксизма-ленинизма. Исторический материал служит служебным материалом. Правильнее было бы сказать, что это есть краткое изложение истории, демонстрированное фактами, причем не фактами выдуманными, а историческими, которые должны быть всем известны. Это и есть курс истории партии. Это курс истории не обычный. Это курс истории с уклоном в сторону теоретических вопросов, в сторону изучения законов исторического развития...


...Самое серьезное зло, которое у нас за последнее время вскрылось, это то, что наши кадры оказались недостаточно подкованными. Если кадры решают все, а это кадры, которые работают интеллектом, это кадры, которые управляют страной, и если эти кадры оказались политически слабо подкованными, это значит, что государству угрожает опасность. Возьмите вы бухаринцев. Их верхушка - это прожженные фракционеры, они, потеряв почву в народе, стали опираться на сотрудничество с иностранными разведками. Но кроме главарей - Бухарина и других - были и у них массы, и не все они являлись шпионами и разведчиками. Надо полагать, что тысяч десять-пятнадцать-двадцать, а то и больше людей было у Бухарина. Надо полагать, что столько же, а может быть, и больше было людей у троцкизма. Что же, все они шпионами были? Конечно, нет. Что же с ними случилось? Это были кадры, которые не переварили крутого поворота в сторону колхозов, не смогли осмыслить этого поворота, потому что политически были не подкованы, не знали законов развития общества, законов экономического развития, законов политического развития. Я говорю о тех рядовых и средних троцкистах и бухаринцах, которые у нас занимали довольно серьезные посты - кто был секретарем обкома, кто был наркомом, кто заместителем наркома. Как объяснить, что некоторые из них стали шпионами и разведчиками? Ведь среди них были наши люди, которые перешли затем к ним. Почему? Оказались политически неподкованными, оказались теоретически необразованными, оказались людьми, которые не знают законов политического развития, и поэтому им не удалось переварить того крутого поворота, который называется поворотом в сторону колхозов. Это был невиданный эксперимент, имеющий исключительно большое значение...


...Это начинается с издания Краткого курса истории. Это книга, которая демонстрирует основные идеи марксизма-ленинизма на исторических фактах. Именно потому, что она демонстрирует их на исторических фактах, она будет убедительна для наших кадров, работающих интеллектом, для людей рассуждающих, которые слепо за нами не пойдут. Это дело мы прозевали, нам необходимо теперь его восполнить". ( "Краткий курс истории ВКП(б)", статья из Википедии)


"Прямо имя Сталина на обложке "Краткого курса" не было указано, но при его жизни постоянно упоминалась его большая роль в создании текста: "Товарищ Сталин - инициатор и главный создатель "Краткого курса истории ВКП(б)" - классического произведения марксизма-ленинизма" (акад. О.Ю. Шмидт); "Историки должны ещё внимательнее и глубже изучать "Краткий курс истории ВКП (б)", особенно замечательную главу о "диалектическом и историческом материализме", написанную товарищем Сталиным".


Современный исследователь указывает, что "Сталин внес свой вклад в основном как философ: он написал черновик главы по диалектическому материализму... другие, более "исторические" главы были им значительно исправлены.

<...>

Воздействию "Краткого курса" способствовала крупномасштабная кампания по пропаганде идей этого издания, его внедрения в сознание населения через среднюю и высшую школу.


14 ноября 1938 года Центральный Комитет ВКП(б) принял постановление "О постановке партийной пропаганды в связи с выпуском "Краткого курса истории ВКП(б)"", которое обосновывало издание учебника необходимостью "дать партии... руководство, представляющее официальное, проверенное ЦК ВКП (б) толкование основных вопросов истории ВКП (б) и марксизма-ленинизма, не допускающее никаких произвольных толкований". Постановление официально положило "Краткий курс" в основу пропаганды марксизма-ленинизма и установило обязательное изучение "Краткого курса" в вузах.


В декабре 1949 года во время проведения сессии Общего собрания Академии Наук СССР, приуроченной к 70-летию со дня рождения Сталина, в Московском Доме учёных прошла выставка, где среди прочих сталинских публикаций был выставлен "Краткий курс истории ВКП (б)", который был определён в отчёте, как "замечательное произведение И. В. Сталина, энциклопедия марксизма-ленинизма".


При Сталине "Краткий курс" восхвалялся советскими учёными разных специальностей как "сокровищница марксистско-ленинской науки, острейшее оружие овладения большевизмом" (Г. К. Костомаров), воплощение "объёма, сложности и дальновидности ленинско-сталинской науки о развитии человеческого общества" (С.И. Вавилов), "высочайший образец строго научного и страстно партийного исторического исследования" (Б.Д. Греков).

<...>

Специальным постановлением ЦК ВКП(б) от 14 ноября "Краткий курс истории ВКП (б)" и его глава "О диалектическом и историческом материализме" были объявлены "энциклопедией философских знаний в области марксизма-ленинизма", где дано "официальное, проверенное ЦК ВКП (б) толкование основных вопросов истории ВКП (б) и марксизма-ленинизма, не допускающее никаких произвольных толкований". "Краткий курс" активно внедрялся пропагандой в СССР и подлежал обязательному изучению на занятиях по истории партии, сыграв важную роль в популяризации официальной сталинской версии идеологии и истории. Борьба положительных персонажей с отрицательными составляла главный сюжет книги.

<...>

При переизданиях, версия истории представленная в тексте "Краткого курса", менялась, следуя за изменениями в партийной верхушке. В частности, упоминавшиеся в первом издании имена Н.И. Ежова и Ф.И. Голощёкина (которые в первом издании были представлены как "заслуженные деятели, занимавшиеся политическим просвещением Красной армии") были удалены, после того как оба они были арестованы в 1939 году. В издании 1945 года в цитату из речи Сталина в 1935 году было вставлено отсутствовавшее в первом издании имя стахановца И.К. Пронина. Сталин и его окружение были представлены подлинными марксистами-ленинцами, организаторами всех побед и свершений партии и государства, а партийные деятели, репрессированные и в большинстве расстрелянные к концу 1930-х годов (Бухарин, Каменев, Зиновьев, Рыков) - изначальными врагами марксизма, советского государства и вражескими агентами. Троцкий и Плеханов описываются как меньшевики, которые якобы всегда "стояли против Ленина и против большевистской партии", несмотря на тот факт, что Троцкий входил в руководство большевиков до 1926 года.

<...>

Изложенная в "Кратком курсе" концепция исторического развития России и партии большевиков оказала глубинное влияние на советское общество. Этот популярный учебник не только определял с конца 1930-х до середины 1950-х годов содержание преподавания и изучение истории ВКП (б), но и оказывал прямое воздействие в целом на историческую науку и историческую пропаганду в СССР в то время, поскольку его концепция, созданная под руководством И.В. Сталина, вышла далеко за рамки собственно истории партии и стала эталоном при освещении отечественной истории XIX-XX веков.

<...>

После ХХ съезда КПСС "Краткий курс" перестал переиздаваться (как отмечает Ю.В. Емельянов, в своём докладе на закрытом заседании того съезда Н.С. Хрущев подверг резкой критике содержание книги). В 1966 году Л.И. Брежнев призывал к созданию "настоящего марксистского учебника по истории нашей партии", при этом напоминая о "Кратком курсе", который "был настольной книгой не только каждого коммуниста, но и каждого трудящегося в нашей стране... несмотря на ошибки, которые были в этом "Кратком курсе"... была проведена большая работа не только по его созданию, но и по его пропаганде. Целое поколение людей воспитывалось на этом учебнике". ( "Краткий курс истории ВКП(б)", статья из Википедии)


44.5.9. Сталинские шарашки


Плодотворная идея использовать не только мускульную силу заключённых, но и их знания и интеллект на пользу большевистской власти, возникла ещё в самом начале 1930-х годов.


"15.05.30 г. заместитель председателя ОГПУ Генрих Ягода подписывает у председателя ВСНХ Валериана Куйбышева циркуляр, которым, на правительственном уровне, узакониваются Особые конструкторские бюро (ОКБ) ОГПУ.

<...>

Приказом ОГПУ N 160/96 от 1 апреля 1931 г. заместителем начальника ЭКУ (экономического управления. - Дж.Р.) Г.Е. Прокофьева назначается Л.Г. Миронов. Этим же приказом в составе ЭКУ ОГПУ организуется 5-е Специально-Техническое Отделение по использованию осуждённых специалистов.

Этот день следует считать днём рождения шарашек.

<...>

Возможно, что в работе начальника ЭКУ Миронова Л.Г. по созданию тюрем-шарашек были определённые перегибы, поскольку, в связи с очередным поворотом в сталинской политике, Миронов за своё чрезмерное рвение в работе по организации шарашек, 1.07.37 г. был осуждён к ВМН и расстрелян 29.08.38 г.


Аналогичная судьба постигла столь же фанатичного его первого заместителя Горянова-Горного (Бенковича) Анатолия Георгиевича. Возглавивший организацию центрального конструкторского бюро на авиазаводе N 39, он в Бутырской тюрьме оборудовал несколько камер чертёжными досками и другими необходимыми чертёжными принадлежностями, создав около 200 рабочих мест для конструкторов.


Чтобы заполнить вакансии создаваемой шарашки, было арестовано более 200 учёных, полтора десятка членов и членов-корреспондентов Академии наук, более двух десятков докторов наук и профессоров, а также значительное количество рабочих авиастроения.


Анатолий Горянов был признан "врагом народа" следом за Львом Мироновым 23.07.37 г. и расстрелян 27.10 37 г. по приговору ВК ВС СССР с лишением всех наград и почестей.

<...>

В 1938 году, согласно приказу N 226сс ОВ СНК и приказу НКВД N 00641, в Бутырской, Лефортовской и Таганской тюрьмах были сформированы группы конструкторов В.М. Петлякова и В.М. Мясищева.


Петлякову было дано задание создать двухмоторный высотный истребитель. Коллектив КБ создал истребитель под именем "100" (сотка), но опыт советско-финской войны показал, что армии необходимы пикирующие бомбардировщики.

Глава ведомства НКВД Л.П. Берия поставил перед коллективом КБ Петлякова новую задачу - превратить проект истребитля в проект пикирующего бомбардировщика, пообещав освобождение всем заключённым, участвующим в данной работе.

Срок был дан всего полтора месяца. Петляков в течение нескольких дней сделал макет.Из ОКБ Яковлева, Ильюшина, Архангельского и других КБ Петлякову передали около 300 человек.

За полтора месяца инженеры Петлякова превратили истребитель в пикирующий бомбардировщик, который получил название Пе-2. Серийное производство его началось 23 июня 1940 г.

Лаврентий Павлович Берия сдержал своё слово, и 25 июля 1940 года Петляков вместе со всем своим окружением был освобождён.

<...>

Когда создавался Пе-2, то крыло для этого бомбардировщика разрабатывал Мясищев. Он реализовал свою идеюпо созданию бомбардировщика с конструкцией крыла, используемой как топливные баки.

Руководство высоко оценило этот проект, и было принято решение организовать Мясищеву специальное КБ в этой же "шарашке" для его разработки. Самолёт получил индекс ДВБ-102, и его изготовление началось в 1940 г. всё в том же ЦКБ-29 НКВД в Москве. Самого Мясищева летом этого года освободили из заключения.

<...>

В 1951 г. он предложил Сталину решить проблему по созданию межконтинентального бомбардировщика и, согласно постановлению СМ СССР N 949-469 от 24.03.1951 г., было дано добро на организацию в Тушино на заводе N 23 ОКБ-23 МАП под руководством генерального конструктора Мясищева.

За полтора года коллективы ОКБ-23 и завода разработали и подняли в воздух стратегический бомбардировщик со стреловидным крылом и четырьмя турбореактивными двигателями, получивший в серийном производстве обозначение М-4.

На самолёте-гиганте Мясищева было установлено 19 мировых рекордов.

<...>

Перед войной продолжались работы по созданию самолётов и в группе Туполева.

<...>

Интересно, что в ЦКБ N 29 НКВД Туполев "пригрел" экзотическую личность - итальянского барона авиаконструктора Роберта Бартини. После Октябрьской революции в России многие коммунисты в различных странах мира считали своим долгом помочь молодому социалистическому государству. Среди них оказался и итальянский авиаконструктор, коммунист Бартини - сын барона Людовико ди Бартини, государственного секретаря Итальянского королевства.

В 1921 г. за участие в коммунистическом движении Роберт Орос ди Бартини в Италии был осуждён на 20 лет тюрьмы, но сумел бежать. В 1932 г. он приехал в Россию с мечтой помочь коммунистам России превзойти фашистов в авиации: "Приложу все свои знания, чтобы красные самолёты летали быстрее чёрных".

Роковую роль в судьбе Бартини сыграл Тухачевский, назначив его главным конструктором СНИИ ГВФ. В 1937 г. рекомендации Тухачевского стали основанием для ареста Бартини. После трёх месяцев следствия ОСО НКВД СССР вынесен приговор - высшая мера наказания, заменённая на 10 лет ИТЛ и 5 лет поражения в правах.

Работая в шарашке ЦКБ N 29 НКВД, Бартини создал целую серию цельнометаллических смолётов "Сталь", в обшивке которых использовались стальные листы вместо алюминия, бывшего тогда в большом дефиците. Двухмоторный самолёт "Сталь-7" в августе 1939 г. установил мировой рекорд по дальности полёта 5068 километров.

<...>

В группе Туполева работал и Сергей Павлович Королёв. <...> В созданном Тухачевским РНИИ Королёв был назначен на должность зам. начальника этого института. После осуждения и расстрела Тухачевского РНИИ подвергся кардинальной чистке, и Королёв был арестован 27 июня 1938 г.

Он получил 10 лет заключения и 5 лет поражения в правах". (В.И. Симоненков, "Шарашки. Инновационный проект Сталина", М., ЭКСМО, 2011)


Краткие, но яркие характеристики ведущих авиаконструкторов того времени дает в своей книге "Туполевская шарага" сиделец и сотрудник особых конструкторских бюро Леонид Львович Кербер. (Первоначально книга была издана под псевдонимом Г. Озеров)


"В ЦКБ-29 три самостоятельных бюро - В.М. Петлякова, которое проектирует высотный истребитель - проект 100, В.М. Мясищева, конструирующего дальний высотный бомбардировщик - проект 102, и Туполева, разрабатывающего пикирующий бомбардировщик - 103. Кроме того, в стадии формирования четвёртоу бюро - Д.Л. Томашевича, которое будет работать над фронтовым истребителем 101.

Командует этим предприятием - нельзя же говорить в самом деле "Руководит" - полковник НКВД Григорий Кутепов, бывший слесарь-электрик завода N 39.

<...>

В конце концов, ГУЛАГ извлёк из своих кладовых около 200 самолётчиков (похожие цифры были и по другим областям техники), и встал вопрос: куда их девать? В условиях 38-39 годов никаких счётных машин не существовало, чертежи размножались копировкой, следовательно, на каждого инженера приходилось до 10 подсобных - техников, деталировщиков, копировщиков и т. д. Другими словами нужно было помещение, в котором можно разместить 1500-2000 человек.

Единственным конструкторским бюро подобного масштаба в Москве было бюро завода 156 на ул. Радио. Лишённое своих арестованных руководителей, оно влачило жалкое существование.

<...>

С благословения самого вождя было принято решение, достойное эпохи "всё для человека, всё во имя человека": буквально в два дня на многочисленных московских авиазаводах были изготовлены тысячи решёток, и всё восьмиэтажное здание КОСОС (Конструкторский отдел сектора опытного самолётостроения ЦАГИ. - Дж.Р.) превратилось в тюрьму.


Второстепенных "главных конструкторов" кого выгнали, кого потеснили, 200 врагов народа перевезли на ул. Радио, подчинили им 1000 вольнонаёмных конструкторов, разыскали Кутепова, и ЦКБ-29 приступило к творческой деятельности.


Как известно, в то мудрое, великое и незабываемое время для творчества требовалось крепкое здание, надёжная охрана, прочные решётки и приличные "харчи".

<...>

Мы ещё не знали, что в подобных тюрьмах фамилий нет и их заменяет пресловутое факсимиле, попросту штампик с тремя цифрами, который вы проикладываете вместо подписи к чертежм, расчётам и т. д. Сумма цифр факсимиле определяла, у кого вы работаете. А.Н. Туполев, например, был 011, его заместитель Н.И. Вазенков 065, начальники бригад имели номера 056, 076, 092 и т. д.


Наутро в кабинете шефа КБ-103, майора Балашова, нам выдали по готовальне, логарифмической линейке, талону в техбиблиотеку и факсимиле. Затем проводили на рабочие места и представили "вольнягам" в качестве ведущих конструкторов и руководителей.


Итак, через четыре дня после того, как в тюрьме любой невежественный и тупой "вертухай" мог третировать его, как заблагорассудится, он стал руководителем нескольких инженеров, техников и конструкторов! Отныне его слово стало для них законом, он мог предложить им, "свободным гражданам", работать по праздникам и вечерами, отпустить или не отпустить в отпуск, решить, достойны ли они премии. Поначалу это серьёзно обеспокоило нас, на заболеем ли мы "головокружением от успехов", излишним самомнением, а главное, как будут относиться к нам вольные, свободные подчинённые?


Всё оказалось гораздо проще. Приняли нас не как "врагов народа", а как обиженных жизнью людей. По утрам в ящике стола мы находили знаки их трогательного внимания - цветок, конфеты, пачку папирос и даже газету. <...> А ведь с ними вели "работу", рассказывали о наших кознях, как Туполев продал Мессершмиту чертежи Ме-110, как Королёв задумал побег за нраницу, как Бартини, личный агент Муссолини, пробрался в главные конструкторы, наконей им просто угрожали, что за либеральное отношение к нам или, не дай Бог, за передачу на волю семьям каких-либо записок их быстро переквалифицируют из "вольняг" в зэков. Как же не вспомнить добрым словом их, наших "вольных" друзей, как не поклониться им за их трогательные знаки внимания, наконец, как не гордиться своими соотечественниками, оставшимися, несмотря на растлевающую пропаганду, людьми.

<...>

Нужно иметь в виду, что в авиапромышленности помимо нашей шараги функционировали ещё две: двигательная и ракетная. Вероятно, мы будем недалеки от истины, если оценим общее количество специалистов, извлечённыхтриумвиратом Ягода-Ежов-Берия из НКАП (Народный комиссариат авиационной промышленности. - Дж.Р.), в 450-500 человек.

300 работало в шарагах, экстраполируя списки, которые мы составили, человек 100 потерялись в лагерях и не менее 50-70 были уничтожены. О многих из них мы это знали доподлинно.

Ничего не скажешь, размах достойный. Немногие страны могли бы выдержать подобное кровопускание. Поразителен и цинизм...


Тёмный и доверчивый народ натравливали на лучших сынов родины, обвиняя их во вредительстве, шпионаже, терроре, антисоветской агитации, наперёд зная, что через несколько лет, когда их начнут увешивать орденами героев, толпа так же легко забудет о прошлом, как в своё время уверовала в него.


Примечательны истории некоторых арестантов, собственно, примечательны они все, но разве их все вспомнишь, а тем более разве опишешь?


Вот, задумавшись, склонив голову патриция, сидит Бартини. Вместо тоги он облачён в чёрную арестантскую робу. Сын состоятельных родителей, он увлёкся марксизмом, когда Муссолини пришёл к власти - эмигрировал в отечество трудящихся. Тут его быстро разоблачили и за передачу итальянской разведке государственной тайны (sic!) дали 25 лет тюрьмы. Талантливый инженер-конструктор, он создал в СССР несколько самолётов.

<...>

Плохо владея русским языком, а надо сказать, что в СССР, как и во времена Петра I, к иностранцам относились весьма подозрительно, он пробился через все рогатки бюрократического аппарата и был назначен главным конструктором завода N 81 им. Гольцмана. <...> Его посадили, а созданный им двухмоторный бомбардировщик переименовали по фамилии его зама инженера Ермолаева в ЕР-2. Понять Роберт ничего не мог, особенно его поражало, что он продал что-то Муссолини. Волнуясь, он переходил на итальянский и начинал быстро говорить на нём. Всё время слышалось слово вроде inconcepibile (непостижимо).


Карлуша Сциллард, говорили, какой-то дальний родственник Лео Сцилларда, который вместе с Теллером составил текст того самого письма, которое подписал Эйнштейн. Они боялись, что Гитлер, используя работы Ферми и Лизы Мейтнер, заставит Гейзенберга, Веёцзекера и Бете создать атомное оружие раньше США. Оба родственника не хотели жить в тирании, оба обрели свободу, один западного, другой восточного образца.

Обычно скромный и застенчивый Карлуша усидчиво корпел над аэродинамическими расчётами, ведь чистой физикой мы не занимались. Когда кто-нибудь подходил к его маленькому столику, он неизменно вставал и охотно, с улыбкой отвечал на вопросы. Так шло неделю, месяц, как вдруг на него нападала хандра, приступ отчаяния с чисто мадбярским бешенством. В чёрной косоворотке, таких же брюках и в огромных арестантских ботинках, зажав лицо руками, безостановочно ходил он по коридору, а когда звенел звонок, бежал в спальню и не раздеваясь, бросался на кровать. Наутро это проходило, и с виноватой улыбкой он погружался в логарифмы. Причину Карлушиных вспышек мы узнали позднее: на воле осталась женв с двумя маленькими детьми. Венгерка, не знавшая русского языка, неприспособленная к нашей действительности, она, по мнению Карла, должна была погибнуть.

То, что творилось, Карлуша понять не мог, был уверен, что Сталин договорился с Гитлером и что всех нас хлопнут.

Весной 1944 года он, Крутков и Румер исчезли. В 1950 году всё разъяснилось: их отвезли в атомную шарагу около Сухуми. Когда бомбу благополучно взорвали около Семипалатинска, их освободили. Два Сцилларда, идя довольно замысловатыми путями, пришли к одной и той же проблеме. Воистину, "пути Твои неисповедимы, о Господи!"

Остаётся сказать, что семью Карла поддержали: маленького Мишу взяла к себе жена проф. Бонина, его сестру - родственники другого заключённого, а жене помогали наши семьи.

<...>

Термен, автор Терменвокса и прочих электромузыкальных кунштюков. Неуёмная наша пресса раззвонила о нём на весь мир!

Был продемонстрирован Сталину и обласкан этим авторитетом в своё время запретившим "Катерину Измайлову" и 8-ю симфонию Шостаковича. Послали на гастроли в Европу, вернуться не пожелал. Уехал в США, женился на красавице креолке. Рахманинов и Стаковский изобретений его не оценили, бизнес пошёл на убыль. Термен "прозрел и понял", попросился домой. Разрешили, приехал, принёс в дар правительству все свои инструменты. Презент не оценили, после чего он попал на Колыму. Креолка пошла там по рукам администраторов и исчезла. Его привезли в ЦКБ-29, где он у Мясищева работал по оборудованию самолёта 102. Умер в Омске (?).


Юрий Борислвич Румер, математик, физик и полиглот, кандидат в русские Оппенгеймеры. Его привезли в ЦКБ из Мариинских лагерей: стоял май, было тепло, приехал он в опорках от валенок, задрапированный в полосатый чехол от матраца. Высокий, с иссня-чёрными волосами, с разбитыми очками на большом носу, он походил в этом наряде на иудейского пророка. Работал он в Абаканской долине, недалеко от Шушенского, "однако не с целью создать что-либо достойное памяти Ленина, а чтобы доказать аборигенам достоинство прелиминарной системы г.г. Крыленко и Вышинского, встречавшихся и лично знавших сыльного и его жену" - с усмешкой говорил он. Работал он в расчётной бригаде и покорил нашу библиотекаршу татарку Фатиму Растанаеву тем, что за месяц прочитал всю технническую литературу на английском, французском, немецком и итальянском языках, "ни разу не взяв ни одного словаря!" - восхищалась она. Позднее с Румером произошёл анекдотический случай. Его арестовали вновь, пропихнули через ОСО, дали 10 лет и повезли в Сибирь. Пока он трясся в теплушке, где "уголовники проигрывали в карты последовательно всё, что было на мне, вплоть до оправы очков, и мне грозило появиться в месте назначения в первородном виде", недоразумение обнаружилось. "Назад я ехал в классном вагоне скорого поезда, однако всё же с сопровождающим, - говорил Ю. Б. - Видимо, они боялись, не проиграют ли меня респектабельные вольнонаёмные!" В Москве перед ним долгл извинялись, затем собрали "бессмертных" и велели избрать в члены-корреспонденты. Старички не куражились и выбрали.


Александр Иванович Некрасов, автор фундаментального курса теоретической механики. Будучи в командировке в США, попал в автомобильную катастрофу и еле-еле выжил. Вернулся назад инвалидом, на родине узнал, что он агент ФБР, за что и получил 10 лет. Из-за шока от катастрофы сохранил только два участка памяти: безукоризненно работал над теоретической механикой и вспоминал о пасхальных заутренях, гимназистках, пирожках от Филиппова, Надсоне, Игоре Северянине, журнале "Столица и усадьба", а больше всего сокрушался о кошечке, которая осталась дома, когда его повезли на Лубянку. Туполев распорядился оберегать его, сколько это было возможно в наших условиях, от соприкосновения с тюремщиками, никакой практической работой не занимать. Сидел А.И. в отдельной комнате, за огромным ветхозаветным бюро (сейчас такое увидишь разве что в Ясной Поляне или Лутовинове) и писал свой курс. Когда его освободили, неприспособленного к жизни старика, Туполев до устройства ему жилья взял к себе домой. Затем на набережной Горького ему дали квартиру, туда доставили из хранилища МВД старинную мебель, а затем кошечку и экономку, лояльность которых, вероятно, не вызывала сомнений.


Сергей Павлович Королёв, будущий создатель космических ракет, был доставлен из Колымы, где обушком добывал золотишко. Небольшого роста, грузный, с косо посаженной головой, умными карими глазами, скептик, циник и пессимист, абсолютно мрачно смотревший на будущее. "Хлопнут без некролога", - была его любимая фраза. Вместе с А. Цандером трудился над ракетами и был осуждён за то, что не понял, "что нашей стране ваша пиротехника и фейерверки не только не нужны, но даже и опасны", - как говорил его следователь. "Занимались бы делом и строили бы самолёты. Ракеты-то, наверное, для покушения на вождя?" Понадобились Вернер фон Браун, Пенемюнде и Фау-2, чтобы о нём вспомнили. Когда же хватились, организовали на заводе Ильича новую шарагу и забрали его туда главным. Вознесённый на Гауризанкар лести, орденов, званий, почёта и т. д., он сохранил старых друзей. Было весьма любопытно, когда на бывшей даче Калинина, недалеко от Останкино, за рюмкой коньяка он, оглядевшись и перейдя на шёпот, вспоминал: "А помните, ребята, "трёхтактного" Гришку Кутепова, обезьянник, свидания и пр." Особую пикантность придавала всему этому охрана дачи "главного конструктора", которую несли точно такие же попки и вертухаи, что и в ЦКБ-29.

"Знвете, ребята, самое трагическое состоит в том, что они не понимают, как всё-таки много общего между тогдашней и сегодняшней жизнью. Я ещё не отказался от мысли "хлопнут без некролога". Другой раз проснёшься ночью, лежишь и думаешь: вот сейчас дадут команду, и те же охранники нагло войдут и бросят: "А ну, падло, собирайся с вещами".

<...>

Александр Васильевич Надашкевич, эпикуреец, поклонник слабого пола, джентльмен, даже в тюрьме следивший за ногтями и болодкой "а-ля Каторз", крупнейший специалист по вооружению самолётов. Сидел он уже второй раз. "Знаете, с каждым разом это становится всё более плебейским. В ЦКБ N 39 у меня был отдельный кабинет с телефоном и Пауфлер, наш начальник, - это, заметьте не чета нашему Гришке (Кутепова он величал не иначе, как Гришка Отрепьев) - оставил мне его под честное слово, что я не буду звонить домой.Был у меня и пропуск, и ходил я по заводу без этих идиотов-тягачей.

Любопытно рассказывал он о демонстрации истребителя И-5 Сталину: "Было это на Ходынке, объяснение по самолёту давал Нтколай Николаевич, по вооружению - я. Когда я закончил, а в это время мы сояли несколько поодаль, Сталин спросил: "А вас здесь не угнетают?" Десять лет эта фраза не даёт мне покоя. Лицемерил он или был актёром?"

Поучая нас премудрости ЦКБ, он обращался к з/к "сэры". Происходящее оценивал он достаточно цинично: "Должен заметить, сэры, что в этой стране - А.В. был польского происхождения - без тирании дело двигаться не может. Вспомните Грозного, Петра или Николая, опричнину, князя-кесаря Ромодановского или 3-ю собственно его величества канцелярию. Чем теперешнее отличается от них? Изуверствовали над Лопухиными, Нащокиными, Трубецкими, Пестелями, Кюхельбекерами, Зиновьевыми, Каменевыми, Рыковыми. Били батогами, шпицрутенами, резиновыми палками. Погодите, один из следующих сгноит Молотовых, Кагановичей, Маленковых. Произвол будет ещё пуще, а демагогия ещё хлеще. Что же касается всех этих социалистов, то вы-то, сэры, должны понимать, что это - для быдла. Надо же утешить сто миллионов кухарок, которые должны, но никогда не будут управлять государством. Понимаете, тут им изменило чувство меры. Ленин, говоря это, имел в виду образ, лозунг, - они поняли буквально. Представьте себе на одну секунду действительно подобную ситуацию: Дуняша, Акулина, Лукерья, архибожественно жарящие котлеты, приступают к решению вопроса, что целесообразнее - заимствовать в данном конкретном случае халдейское, греческое, римское или английское право. Нет, уж увольте, если решение зависит от того, прожарились или нет котлеты".

В отличие от Сцилларда и Королёва, допускавших и печальный исход, А.В. был оптимистом, глубоко убеждённым в том, что "расстреливать они будут своих вероотступников, иначе король останется голым. Что же касается нас, то посколькумы умеем делать отличные самолёты, без которых они жить не способны, нас не тронут. Более того, попомните сэры, вас обвешают орденами, а если понадобится - их в один прекрасный день снимут, а вас - вас снова на Лубянку".


Георгий Семёнович Френкель, проф. МАИ, рафинированный интеллигент, ценитель Саади, Гумилёва, Ахматовой, тонкий дипломат. Он был у Туполева Талейраном (конечно, никогда не предавая) и назывался среди з/к "учёный еврей при тамбовском генерал-губернаторе". В определении происходящего он исходил из путаных корней еврейской мистики и русского чернокнижья. Смесь Апокалисиса, Христа и Сталина убедительностью никого не привлекала. Будучи физически тепличным растением, не обладая стойкостью и наглостью, необходимыми для тех времён, и наслушавшись рассказов о лагерях, ог себя в душе похоронил. Придя к этому выводу, он стал ипохондриком и всё свободное время спал. Шуточная единица сна, равная 24 часам, была прозвана арестантами "Френк". "Арестованный спит, а срок идёт", отшучивался он, но даже когда шутил, глаза его оставались глазами обречённого. Ю.В. Калганова преждевременно свели в могилу физические пытки, Георгия Семёновича - нравственные.


Юрий Александрович Крутков, наш Вольтер, с язвительной физиономией, полной сарказма, оживший бюст Гудона. Всесторонне образованный эрудит, он очаровывал всех тонкостью своих суждений. В ЦКБ-29 академик Крутков был доставлен из Канских лагерей, где работал уборщиком в бараке уголовников. "Неплохая работа, знаете ли, главное, поражала тонкость оценки твоего труда - иногда побьют, иногда оставят покурить. Должен заметить, студенты моего университета были менее притязательны и ни разу меня не били, проавда, курить давали безропотно и даже не окурки".

Он же рассказывал, как получил вместе с уборщиком соседнего барака задание напилить дров. Два пожилых человека, закутанные в лохмотья, грязные, обросшие седой щетиной, медленно тянут пилу. Между ними состоялся такой диалог:

- Ты откуда?

- Из Ленинграда.

- А ты?

- Оттуда же.

- Где работал?

- В Академии наук.

- А ты где?

- Там же.

- Ну уж брось, я там почти всех знал. Как твоя фамилия?

- Крутков.

- Юрий Александрович? Бог мой, я Румер, помните лестницу, Ломоносовскую мозаику, ради Бога, не обессудьте, не узнал.

- Полно, полно, Юрий Борисович, кто здесь узнает. Но не обессудьте, пошёл барак топить, а то, знаете, побьют, да и только.

Ю.А. работал в расчётном отделе ЦКБ и был консультантом и арбитром во всякого рода сложных технических спорах. Помимо всего прочего, он был великолепнейшим рассказчиком, и мы наслушались от него многих удивительных историй из жизни академиков С.Ф. Ольденбурга, А.П. Карпинского, А.Ф. Иоффе, А.Н. Крылова, которых он хорошо знал. После атомной шараги его освободили, и он вернулся в любимые им Ленинград и Университет.


Иосиф Григорьевич Неман, автор самолётов ХАИ, первый применивший в России убирающиеся шасси. В то время это граничило с подвигом, достаточно было им не выпуститься - вредительство налицо. Экспансивный, вечно ищущий новых путей, и в то же время добродушный, незлобивый и отзывчивый, он был кумиром молодёжи.

Пожалуй, он один мог позволить себе, оценивая конструктивное решение, принятое Туполевым, сказать: "Знаете, Александр Николаевич, по правде говоря, это неудачно, дайте подумать, попытаюсь предложить что-либо более изящное". И Туполев принимал это спокойно. И он, и Мясищев, и Петляков очень ценили И.Г., считая его восходящей звездой. <...>

Вернувшись после окончания войны в Харьков, Неман заболел лейкемией. Ещё одна жертва этого, значительно более сильного по последствиям, чем Хиросима и Нагасаки, катаклизма. Погиб талантливый конструктор, равный, по мнению многих, И. Сикорскому, Д. Григоровичу, А. Туполеву.


Владимир Антонович Чижевский, правоверный педант, не сомневающийся в том, что происходящее имеет какие-то высшие и тайные причины. "Человеческому уму не всё доступно, вот подождите, пройдёт несколько лет, и скрытые для нас причины обнажатся".


Прошло, мы дожили до смерти Сталина, и всё обнажилось, король оказался голым, и все увидели, сколь мерзкими и низменными были эти, недоступные уму, причины.

<...>

Петлякова нвзывали "великим молчальником". Общаясь с ним, можно было за целый день не услышать от него ни слова. На любом совещании, вплоть до министра, он сидел молча, со стороны казалось, что в полном безразличии, и только пытливые и умные глаза выдавали дечтельность его мозга. А мозг этот был подобен современным математическим машинам. Вслушиваясь в мнения, он отбрасывал всё лишнее и ненужное (средний процент таковых на наших совещаниях приближается к 80-90%), аналитически осмысливал оставшееся, вынашивал решение, тщательно отшлифовывал его, а затем коротко и немногословно сообщал сотрудникам. <...>

Осенью 1941 года Владимир Михайлович стал главным конструктором Казанского завода, директором которого был В.А. Окулов, а главным инженером М.Я. Корнеев. Завод работал хорошо, в 1942-1943 гг. он выпускал до 13 самолётов в сутки. Осенью 1943 года Петлякова экстренно вызвали в Москву. Погода была плохая, и Окулов, чтобы не рисковать жизнью В.М., решил Дуглас в полёт не пускать. Тогда В.М. пошёл на аэродром, договорился с военными и улетел на Пе-2. Возле Мурома самолёт врезался в землю и сгорел.

<...>

После гибели Петлякова на его место был назначен А.М. Изаксон, затем А.И. Путилов, а вскоре В.М. Мясищев. <...> Владимир Михайлович Мясищев был полной противоположностью своего тёзки, Владимира Мизайловича Петлякова. Даже в толпе его внешность бросалась в глаза. Красивый, с гордо посаженной головой, всегда хорошо одетый, он походил на актёра. <...>

В 1949 году Сталин потребовал создать реактивный бомбардировщик, способный "достать" США. Существовавшие в то время двигатели не могли обеспечить решение задачи из-за большого расхода топлива, и Туполев от неё отказался. Сталин разгневался. Тогда за решение задачи взялся В.М. Мясищев. В мгновение ока в Филях на заводе 23 ему создали ОКБ. Из всех других ОКБ НКАП откомандировали туда 1500 конструкторов и работа закипела. Руководящий состав ОКБ-23 был подобран из бывших з/к, работавших в ЦКБ-29 над самолётом 102. Пополнился он несколькими молодыми способными инженерами <...> Так появился самолёт Мя-4 или М-4. Самолёт был создан, но дальность ег вместо 16 000 км оказалась 9 000 км, но тут В.М. был не при чём, подвели двигатели". (Г. Озеров, "Туполевская шарага", Франкфурт-на-Майне, ПОСЕВ, 1971)


Уровень знаний, широту опыта и яркость таланта заключённых-авиаконструкторов хорошо иллюстрирует пара эпизодов, описанных Л.Л. Кербером в этой же книге:


1939 год. "Лётчиком-испытателем будущей "103" был назначен М.А. Нюхтиков. "Сотка", как называлась машина В.М. Петлякова, в те дни уже летала. Начавший её испытания П.М. Стефановский жаловался, что на режиме подхода к земле "сотка", чуть уберёшь газ, проваливается "как утюг". В то время 103-я ещё только обретала формы, и шли поиски оптимальных форм. Однажды в бригаде С.М. Егера, поджав одну ногу под себя (любимая поза), сидит "старик" (Туполев. - Дж.Р.) На доске профиль НАСА-1113. Мягким карандашом (твёрдые он презирал, когда такой попадался ему в руки, он сквозь сильные очки с интересом разглядывал его, а затем, сплюнув, бросал за спину) "старик" подправляет хвостовую часть профиля. Сидящий рядом аэродинамик А.Э. Стерлин явно не одобряет это кощунство. "Вот так, здесь мы немножко подожмём, - и обращаясь к Стерлину: - Ты, Аманулыч, не попёрдывай, машина у земли будет устойчивой, вот так, - жестом подбирает штурвал на себя, потом плавно отдаёт его, - мы спокойненько и сели".

Как рассказывал случайно присутствовавший при этом Нюхтиков, - "в то время я про себя подумал: ладно, пусть "старик" поболтает, на вас это произведёт впечатление, я же стреляный воробей, меня на такой примитивной мякине не проведёшь. Когда же во время первого полёта всё происходило точно так, как он рассказывал, я дал себе слово извиниться перед ним". Действительно, когда мы поздней осенью 1940 года собрались в комнатке ангара НИИ в Чкаловской и, затаив дыхание, слушали оценку своего труда, Нюхтиков слово в слово повторил сказанное Туполевым год назад у доски.


К слову сказать, в это же время на "сотке" Ф.Ф. Опадчий обнаружил некоторую неустойчивость по курсу, особенно на малых скоростях. Начальство разгневалось. Петлякова свозили на Лубянку к генералу В. Кравченко (начальнику всех шараг), а затем и к самому Берия. Поползли противные разговоры, слово "вредительство" ещё не произносилось, но им запахло. Среди заключённых КБ-100 появились плохие симптомы - уныние, нервозность и даже взаимные упрёки. Конфликт явно назревал.


Мне хочется отметить здесь одну, общую почти для всех зэков шараги черту - склонность к депрессии.Достаточно было ничтожного импульса (слуха, фразы, замечания "руководства"), как такая душевная депрессия распространялась среди зэков с необыкновенной быстротой. Порой без всяких оснований, входя в спальню, вы обнаруживали десятки людей, лежавших на кроватях лицом в подушки, а вслушиваясь в разговор, могли услышать: "...отпускать не будут... всех в лагеря... точно, я слышал, артиллеристов уже разогнали..." и т. д. Поражала скорость, с какой наше общество в сотню людей впадало в меланхолию и пессимизм.


Тщетно Петляков с динамиками искал простого решения, заговорили о капитальной переделке оперения, а это уже скандал, сроки, честь мундира "руководителей". Кутепов велел позвать Туполева. Он долго ходил у оперения, бормотал, сопел, грыз ногти, потом сказал: "Володя, продолжи стабилизатор за шайбы, тут у тебя наверняка затенение, добавки стабилизируют поток, эффективность рулей на малых скоростях поднимется и, я думаю, ты обойдёшься без капитальных переделок. В серии сделай так-то..." и он начинал длинный разговор. Ночью на заводе сделали удлинители, днём поставили на место, а назавтра Опадчий доложил, что неустойчивость пропала". (Г. Озеров, "Туполевская шарага", Франкфурт-на-Майне, ПОСЕВ, 1971)


И вот такие гениальные специалисты были рабами у невежественных энкэвэдэшных погонял вроде Кутепова, Кравченко и самого Берия. А сколько талантов эти монстры уже уничтожили? И скольких им ещё предстояло стереть в лагерную пыль...


Использование рабского труда всегда было одним из главных направлений развития сталинской экономики. Миллионы зэков постоянно вкалывали за нищенскую пайку хлеба и миску баланды на строительстве каналов, на лесоповале, в шахтах и рудниках. Невозможно подсчитать, сколько человеческих жизней было загублено в лагерях ГУЛАГа за первые 40 лет большевистского режима. Начиная с 30-х годов невежественные рабовладельцы постепенно начали понимать, что учёных, инженеров и конструкторов можно использовать с гораздо большей пользой, надо только создать им соответствующие условия и заставить их применять свои знания и таланты по прямому назначению. Особенно преуспел в этом направлении "эффективный менеджер" Лаврентий Берия. Под его властью шарашки стали возникать на всей территории огромной страны как грибы после дождя. Вот далеко неполный список особых конструкторских бюро и лабораторий, являвшихся по сути спецтюрьмами, населёнными оставшимися в живых после интенсивных чисток и голодоморов работниками умственного труда и всякими там вшивыми интеллигентами:


ОТБ-82 или "Тушинская шарага" - тюремное ОКБ по авиационным двигателям, 1938-1940 гг. - Тушино, завод N 82. Главный конструктор ОКБ А.Д. Чаромский. <...> С началом войны Тушинская шарашка вместе с заводом N 82 была перебазирована в Казань. В 1946 г. ОКБ было переведено в Рыбинск (тогда город Щербаков), на моторосторительный завод N 36. С 27 сентября 1946 по 21 февраля 1947 в Рыбинской шарашке работал А.И. Солженицын.


Радиотехническая шарашка (прослушка, оперативная связь и т. п.) в Кучино под Москвой, в 1940-е и 50-е гг. ( "Шарашка", статья из Википедии)


Особое техбюро, ОТБ-40, создано на Казанском пороховом заводе N 40. Когтингент ОТБ-40 инженерно-технические работники пороховой промышленности и бывшие работники завода N 40, обвинённые во вредительстве и осуждённые на длительные сроки заключения. В 1947-48 годах у многих специалистов, работающих в ОТБ-40, заканчивался десятилетний срок заключения. И тогда при заводе был образован новый исследовательский центр, в котором работали вольнонаемные сотрудники, многие из которых были до этого заключенными. ( "Казанский пороховой завод", статья из Википедии)


НИИ Связи (другие названия - НИИ-2 и "Марфинская шарашка") - спецтюрьма N 16 МВД СССР (в 1948 году преобразована в спецтюрьму N 1 МГБ СССР), известная также как "объукт номер 8", созданная в 1947-1948 годах в здании бывшей духовной семинарии. Описана в романе А.И. Солженицына "В круге первом" и в воспоминаниях Л.З. Копелева "Утоль мои печали". <...> Организация занималась созданием аппаратуры для радиоразведки, разработкой телефонных шифраторов и криптоанализом телефонных переговоров для органов госбезопасности СССР. ( "Концерн "Автоматика"", статья из Википедии)


Радиотехническая шарашка (прослушка, оперативная связь и т. п.) в Кучино под Москвой, в 1940-е и 50-е гг.


Особое геологическое бюро (Мурманская шарага"). В конце 40-х годов функционировали другие "шарашки" геологического профиля - дальстроевская Северная комплексная тематическая экспедиция N 8) и красноярская (ОТБ-1 "Енисейстроя").


ОКБ-172 при ленинградской тюрьме "Кресты". Официально создано в апреле 1938 г. (фактически раньше). На базе этого ОКБ было разработано несколько десятков образцов военной техники. Первыми сотрудниками ОТБ были арестованные инженеры завода "Большевик". Расформировано в 1953 году. ( "Шарашка", статья из Википедии)


Большой вклад в изучение истории сталинских спецтюрем внёс независимый исследователь Валентин Иванович Симоненков. Ниже приведены названия некоторых особых технических и конструкторских бюро и лабораторий, упомянутых в его книге "Судьбы учёных в сталинских спецтюрьмах":


Казанские спецтюрьмы моторостроителей на заводе N 16: Казанское КБ главного конструктора А.Д. Чаромского, Казанское КБ главного конструктора А.М. Добротворского, Казанское КБ-СД главного конструктора В.П. Глушко, Казанское КБ Сергея Павловича Королёва.


Рыбинская спецтюрьма моторостроителей завода N 36.


Таганрогская спецтюрьма Роберта Бартини.


Артиллерийские шарашки: КБ вооружений в Болшевской шарашке, Особое конструкторское бюро НКВД СССР (ОТБ-172 НКВД), Шарашки по созданию боепрпасов.


Отдельные главы книги В.И. Симоненкова посвящены спецтюрьмам НКВД с участием немецких специалистов, как организованным на территории послевоенной Германии, так и созданным на территории СССР, в которых трудились депортированные немецкие учёные, конструкторы и инженеры:


Спецтюрьма для немецких мотористов на заводе N 500 (город Тушино), спецтюрьма немецких мотористов на заводе N 2 (посёлок Управленческий, предместье Самары), Уфимская спецтюрьма мотористов на заводе N 26, спецтюрьма ракетных двигателей на заводе N 456 (Химки), сверхсекретное специальное бюро СБ-1 Серго Берия (Москва), немецкая спецтюрьма самолётчиков на Государственном опытном заводе N 1 (посёлок Иваньково под Москвой).


Спецтюрьмы немецких атомщиков в СССР: Институт "А" немецких учёных Манфреда фон Арденне (Сухуми), Институт "Г" немецких учёных Людвига Герца (Агудзеры), лаборатория "Б" НКВД по разработке мер радиационной защиты (Южный Урал), лаборатория "В" НКВД по разработке ядерных реакторов и общей теории ядерных процессов (Обнинск).


Чуть более подробного описания заслуживают упомянутая выше лаборатория "Б" и спецтюрьмы немецких и советских электронщиков.


Лаборатория "Б" по разработке мер радиационной защиты. В мае 1945 года зам. министра МВД Завенягин, ознакомившись в Берлине с деятельностью института биофизики Тимофеева-Ресовского, понял его громадную ценность и дал указание перетащить оборудование института в СССР вместе с немецкими специалистами - Карлом Гюнтером Циммером, Гансом Иоахимом Борном и другими.

Ретивые исполнители, притащив Ресовского в СССР, осудили его на 10 лет и, после скитания его по многим тюрьмам, отправили в самые бесчеловечные лагеря Караганды, где он от истощения и непосильной работы был еле живой и почти потерял зрение от дистрофии.

Завенягину стоило большого труда его отыскать. В 1946 году его вытащили из лагеря и после лечения в москвском госпитале привезли на Южный Урал в шарашку N 0215 на берегу озера Сунгуль. В создаваемом институте "Б" НКВД Тимофеев-Ресовский возглавил биофизические исследования. Были проведены интенсивные исследования по изучению воздействия на живой организм радиоактивных излучений и по разработке способов защиты от радиоактивного излучения, что позволило определить методызащиты и лекарственные средства, которые спасли жизнь многим людям, работавшим в урановых шахтах, на заводах и в лабораториях ядерного проекта.

Разработчики атомной бомбы, спасшие коммунистическую систему от возможного уничтожения, были осыпаны настоящим звездопадом наград. Тимофеев-Ресовский и другие учёные шарашки N 0215 своими работами продлили жизнь сотням тысяч работавших в радиоактивных шахтах заключенным, но не были отмечены даже медалями.


Немецко-советская шарашка в Берлине. С целью наиболее детального изучения технологических секретов производства немецкой радиолокационной техники в мае 1946 года правительством СССР было принято решение организовать в Берлине советско-немецкое лабораторно-конструкторское бюро по выпуску радиолокационных комплектующих. <...> К работам в ЛКБ привлекли наиболее квалифицированных специалистов в области радиолокации - 51 доктора, 588 инженеров, техников и конструкторов и 1118 рабочих. <...> Всего в ЛКБ было заимствовано около сотни технологий.

Немецко-русская шарашка по разработке телевещания на 625 строк. В апреле 1945 года Красная армия заняла немецкий городок Таннвальд в Судетской области, захватив в целости и сохранности оборудование и инженерно-технический персонал компании Fernseh AG, создававшей телеприёмники и телепередатчики повышенной чёткости для визуального наведения ракет ФАУ-1 и ФАУ-2. Среди трофеев были найдены радиолампы и узлы телеаппаратуры на чёткость 625 строк. Под грифом "Совершенно секретно" эти работы были продолжены немецкими и советскими специалистами вначале в Таннвальде, а затем в Арнштадте.

Под давлением союзников предприятие Fernseh AG в Германии закрыли, а материалы, оборудование и 200 немецких специалистов по телевидению в товарных вагонах вывезли в СССР, в Ленинград и Фрязино. К сожалению, подробности работ ведущих немецких специалистов засекречены до сих пор. (В.И. Симоненков, "Судьбы учёных в сталинских спецтюрьмах", М., Авторская книга, 2014)


44.6. Советизация Восточной Европы


В результате великой Победы Сталину удалось подмять под себя все граничившие с СССР страны Восточной Европы: Эстонию, Латвию, Литву, восточную часть Германии, Польшу, Чехословакию, Румынию, Венгрию, Болгарию. Все эти страны, неожиданно для их граждан, оказались отделены от свободного мира "железным занавесом". Во всех этих странах под руководством советских специалистов были созданы собственные органы государственной безопасности - аналоги НКВД-КГБ: Штази в ГДР, Секуритате в Румынии, Управление госбезопасности (AVH) в Венгрии, Служба государственной безопасности Чехословакии (StB), Министерство общественной безопасности Польши (МВР).


Сотрудники этих спецслужб не уступали в жестокости и фанатизме своим советским коллегам. В новообразованных социалистических застенках применялся весь набор пыток и изощрённых истязаний, использовавшихся в сталинском НКВД. (Дж. Ренко, "Империя лжи. Страшная правда", https://proza.ru/2021/05/05/1493)


"Главной целью Сталина и его помощников было создание в Европе пояса из "дружественных государств", привязанных к СССР. Мирными средствами такую задачу, однако, решить было невозможно. Восточная и Центральная Европа, регион с населением почти в сто миллионов человек, исторически тяготел к Западу, а не к Востоку. Антирусские настроения в Польше, Румынии и Венгрии уходили вглубь истории.

В начале 1946 г. советские войска, расквартированные в Восточной Европе, по-прежнему находились в состоянии боевой готовности.

<...>

В Польше, Венгрии, Болгарии и Румынии советские "органы" бросали в тюрьмы тысячи политиков и общественных деятелей, расчищая место для просоветских режимов.

<...>

В числе первых коммунизированных стран Европы была Албания, провозгласившая в январе 1946 г. народную республику.

<...>

В Польше Советская агентура, завербованная угрозами и пытками во всех сферах общества, от заводов до костелов и университетов, помогла советской госбезопасности быстро выявить и арестовать польское антикоммунистическое подполье. <...> Созданные с участием НКВД оперативные группы истребили, по разным оценкам, от 80 до 200 тыс. поляков, готовя советизацию страны.

<...>

В Болгарии прогерманское правительство было свергнуто 9 сентября 1944 г. коалицией коммунистов и аграриев. В обозе Красной армии в страну прибыли видные деятели Коминтерна во главе с Георгием Димитровым. <...> Выборы в ноябре некоммунистические партии бойкотировали, и победил "Отечественный фронт": Димитров стал премьер-министром.

<...>

В Румынии 23 августа 1944 г. король Михаил возглавил переворот, который сверг вовлекшего страну в войну против СССР диктатора Антонеску. За это Сталин наградил короля орденом Победы. К власти пришло коалиционное правительство, в котором коммунисты вскоре взяли верх и объявили, что на выборах в ноябре 1946 г. они получили 89 % голосов. Под их давлением король Михаил отрекся от престола 30 декабря 1947 г., и была провозглашена Румынская социалистическая республика.

<...>

Политический строй Чехословакии перед войной был в Восточной Европе наиболее демократичным, но и компартия здесь была самой сильной. После войны она без труда получила треть голосов на свободных выборах. В руках коммунистов были "народные комитеты" на местах и вооруженные отряды "революционной гвардии". <...> Руководя полицией, коммунисты вели аресты своих политических противников и в феврале 1948 г. вооруженной демонстрацией заставили Бенеша отдать им правительство.

<...>

В Венгрии жива была память о красном терроре Бела Куна в 1919 г., и на демократических выборах ноября 1945 г. коммунисты получили 17 % голосов. С огромным преимуществом в 57 % голосов на этих выборах победила Независимая партия мелких хозяев. Только с помощью силы Сталину удалось тогда добиться сформирования в этой стране коалиционного правительства, в котором ключевые посты получили коммунисты. <...> В руках коммунистов находилось министерство внутренних дел и, руководя полицией, они при поддержке НКВД расправились со своими соперниками. Социалисты и коммунисты были слиты в единую партию и Венгерская народная республика провозглашена в августе 1949 г.

<...>

Тысячи советских советников работали во всех структурах и на всех уровнях государственного аппарата, в полиции и в армии в странах Восточной Европы. Они создавали советскую агентуру в элитах и обществе, ставшую со временем инструментом контроля над этими странами. Сотни убежденных сталинистов польского, чешского венгерского, болгарского и румынского происхождения, живших в эмиграции в Москве, вернулись в Восточную Европу вместе с советскими войсками. С помощью советской армии и тайной полиции шло вытеснение, а затем и уничтожение деятелей некоммунистических партий, профсоюзов и других общественных организаций. Через несколько лет, когда Сталин отбросил в 1947-1948 гг. камуфляж "плюрализма" и принял курс на ускоренную советизацию Восточной Европы, политэмигранты-сталинисты возглавили просоветские режимы в Польше (Б. Берут, В. Минц), Чехословакии (Р. Сланский), Венгрии (М. Ракоши), Румынии (А. Паукер) и Болгарии (Г. Димитров).

Видимое отсутствие альтернативы советскому господству и коммунистической идеологии подорвало волю национальных элит и обществ в Восточной Европе к сопротивлению.

<...>

В Германии "демократический" камуфляж сталинских политических целей был особенно густым, учитывая присутствие там войск западных держав. <...> Советская пропаганда выступала за единую, свободную, демократическую Германию. На деле Сталин, военные, члены Политбюро и дипломаты были едины в мнении, что выводить войска из Германии значило бы потерять все плоды победы в войне. Их устраивала только длительная оккупация германской территории и создание там "дружественного", т. е. просоветского режима. В феврале 1946 г. Советская Военная Администрация в Германии (СВАГ), управлявшая советской зоной оккупации, провела объединение немецких коммунистов и левых социал-демократов в Социалистическую единую партию Германии (СЕПГ), которая стала главным политическим инструментом проведения влияния СССР в советской зоне оккупации". ( "История России. ХХ век. Эпоха сталинизма (1923-1953)", Том II, под ред. А.Б. Зубова, М., Издательство "Э", 2017)


Границы новых социалистических стран Восточной Европы стали непроницаемыми, бежать из них в свободный мир сделалось невозможно. Но, несмотря на риск быть арестованным или застреленным, многие пытались улизнуть из социалистического рая вплоть до самого краха СССР и обретения этими странами независимости. До 600 человек (по разным оценкам) были застрелены под одной только Берлинской стеной. (Дж. Ренко, "Империя лжи. Страшная правда", https://proza.ru/2021/05/05/1493)


Территория Австрии была поделена между четырьмя державами-победительницами: СССР, США, Великобританией и Францией. На оккупационные зоны отдельно была разделена и столица Австрии - Вена. Советские войска присутствовали в Австрии до 1955 года, то есть ещё два с половиной года после смерти Сталина. Декларация независимости Австрии была принята 15 мая 1955 года и в июле ратифицирована всеми пятью государствами. Согласно Декларации, оккупационные войска должны были освободить территорию Австрии в течение трёх месяцев. Последний советский военнослужащий покинул Австрию 19 октября 1955 года. ( "Оккупация Австрии войсками союзников", статья из Википедии) Таким образом, при жизни товарища Сталина Советский Союз чувствовал себя вполне уверенно и в Австрии.


44.7. Советское влияние на Дальнем Востоке


Несмотря на то, что планам Сталина по советизации всей Европы не дано было осуществиться, вся Восточная Европа оказалась под его контролем. Таким образом, в результате Второй мировой войны СССР превратился из третьеразрядного по значимости государства в одну из мировых держав. Сталин не просто чувствовал себя наравне с руководителями ведущих западных стран, но и упивался своим воображаемым превосходством над ними. Ведь кроме того, что он вместе с Рузвельтом и Черчиллем в процессе Ялтинской конференции, а позже с Трумэном и Черчиллем на Потсдамской конференции решал судьбы послевоенной Европы, ему отчасти удавалось даже манипулировать этими господами. Так, под его давлением западные лидеры согласились на насильственную репатриацию не только бывших советских граждан, но и тех российских подданных, которые никогда подсоветскими гражданами не являлись. Умело управлял Сталин через своих "юристов" (Андрей "Ягуарьевич" Вышинский и Роман Андреевич Руденко, игравшие ведущие роли в политических процессах эпохи "раннего репрессионизма") и Нюрнбергским процессом. "Побежденный нацизм был определен победителями-союзниками как абсолютное Зло, что автоматически переместило коммунизм в лагерь Добра. Это стало очевидным на Нюрнбергском процессе, где Советы выступали в роли обвинителей. В результате были быстро сняты с обсуждения такие щекотливые, с позиций демократических ценностей, вопросы, как заключение Советско-германского пакта о ненападении 1939 года и расстрелы в Катыни. Победа над нацизмом оборачивалась доказательством превосходства советской системы". (С. Куртуа, Н.Верт и др., "Черная книга коммунизма", М., Три века истории, 1999)


Похоже, что Иосиф Виссарионович видел себя в компании с западными политиками опытным уркой рядом со школьниками из интеллигентных семей. По сути, так оно и было. Ядерному преимуществу, которым в течение целого десятилетия обладали США и Великобритания, товарищ Сталин мог противопоставить только наглость, вероломство и цинизм. И у него получалось. Тот факт, что в 1949 году в Советском Союзе было взорвано первое атомное устройство, паритета в области ядерного вооружения не создавал. Бомбы у Сталина ещё не было. Во-первых, бомба должна быть достаточно компактной для возможности её транспортировки, а во-вторых, требуются средства доставки её к месту назначения, которых коммунисты были не в состоянии разработать ещё несколько лет. И вот, имея огромное преимущество в виде ядерного потенциала, англосаксы не смогли перешагнуть через свои этические принципы и использовать его против своего смертельного, хотя и потенциального на тот момент, врага. Не надо быть провидцем, чтобы предсказать, что было бы в случае обратного расклада сил. Неужели товарищ Сталин, десятками миллионов уничтожавший собственных рабов, пожалел бы вражеское население и не ударил бы по проклятым капиталистам для того, чтобы показать, кто в доме хозяин? Вот тогда бы исполнилась его заветная мечта - превратить всю планету в один огромный концлагерь, а самому стать его начальником.


Влияние Москвы существенно укрепилось во всём мире. "В мае 1946 г. отдел внешнеполитической информации ЦК ВКП(б), где осел аппарат упраздненного Коминтерна во главе с Георгием Димитровым, с торжеством рапортовал, что "международное коммунистическое движение" выросло до гигантских размеров. Компартия Франции насчитывала 1 млн человек, Итальянская компартия - 1,9 млн человек, в Бельгии и Греции было по 100 тыс. коммунистов, в Китае было 1,2 млн коммунистов, и даже в Великобритании и США, где коммунистические партии никогда не были массовыми, они выросли соответственно до 50 тыс. и 80 тыс. человек". ( "История России. ХХ век. Эпоха сталинизма (1923-1953)", Том II, под ред. А.Б. Зубова, М., Издательство "Э", 2017)


Открывшаяся после войны возможность влиять на геополитические процессы не могла не подтолкнуть товарища Сталина к вмешательству во внутреннюю политику стран Азии и к принятию решительных мер по организации коммунистических переворотов в Китае, Корее и во всех колониально зависимых от Запада странах Дальнего Востока.


"В конце 40-х гг. у Сталина появился шанс (причем - последний) осуществить то, что задумывали большевики еще в начале века. До победы мировой революции, казалось, было уже недалеко.

<...>

Начало холодной войны подтолкнуло Сталина к принятию решительных мер по организации коммунистических переворотов не только в Восточной Европе, но и в других странах мирах. Первостепенное внимание он вновь стал уделять Китаю. Уже весной 1946 г. в Маньчжурии, где еще находились советские войска, стала создаваться военная база КПК. В июне 1946 г. в Китае началась полномасштабная гражданская война. Несмотря на численный перевес вооруженных сил Гоминьдана, поддержку Чан Кайши со стороны США и недостаток техники и вооружения у КПК, китайские коммунисты смогли одержать победу. В течение пяти месяцев, с сентября 1948 по январь 1949 г., они провели три крупных стратегических операции. В результате было уничтожено более полутора миллионов солдат и офицеров противника, взяты несколько больших городов. 31 января 1949 г. коммунисты вошли в Бэйпин (так тогда назывался Пекин). Континентальный Китай оказался в тисках коммунистической диктатуры. Чан Кайши в первой половине октября эвакуировал свои войска на остров Тайвань. На острове вскоре начался экономический подъем.


Сталин, отступивший перед западными силами в Европе, получил нового могучего союзника на Востоке. 1 октября 1949 г. китайские коммунисты провозгласили Китайскую Народную Республику и обратились к Москве с предложением о союзе. Присоединение 600-миллионной страны к "социалистическому лагерю" было важнейшим сдвигом на мировой арене после Второй мировой войны. Однако заключение советско-китайского альянса оказалось сложным делом. Коммунистический Китай был автономной силой и создавал Сталину много проблем, включая переговоры о советской зоне влияния и базах в Маньчжурии. В декабре 1949 г. Мао Цзэдун приехал в Москву на празднование 70-летия Сталина. Их первая встреча окончилась безрезультатно. Лишь в начале 1950 г. Сталин согласился начать переговоры.


14 февраля 1950 г. новый советско-китайский договор (заменявший договор августа 1945 г. с гоминьдановским Китаем) был подписан. Мао, однако, остался недоволен неравноправными пунктами секретных соглашений, приложенных к договору, по которым СССР сохранял контроль над военно-морской базой в Люйшуне (Порт-Артуре), портом города Далянь (Дальний) на Ляодунском полуострове и железной дорогой в Маньчжурии. По этим соглашениям СССР, кроме того, получал ряд экономических и политических привилегий в Северо-Восточном Китае и Синьцзяне, а также возможность эксплуатации китайских экономических ресурсов.


В коммунизирующемся Китае нарастала волна убийств и всяческого произвола. В ходе "борьбы с контрреволюцией" в 1950-1951 гг. Мао истребил свыше двух миллионов человек. Еще два миллиона были брошены за решетку и отправлены в трудовые лагеря. В то же время войска КНР вторглись в Тибет, присоединили его к Китаю и разрушили многовековой буддийский уклад этой страны.


В 1946 г. началась также война во Вьетнаме между контролировавшими север страны коммунистами, во главе которых стоял бывший агент Коминтерна Хо Ши Мин, и французскими войсками, стремившимися восстановить в Индокитае колониальный порядок. После первых же столкновений коммунисты покинули города, развернув широкомасштабную партизанскую войну. Вскоре в конфликт были вовлечены народы Лаоса и Камбоджи. Коммунисты этих стран тоже взялись за оружие.

<...>

В феврале 1951 г. Сталин через лидеров КПК дал указание индонезийской компартии усилить борьбу за захват власти вооруженным путем. "Основная задача компартии Индонезии на ближайшее время, - подчеркнул он в телеграмме, предназначавшейся ЦК Компартии Индонезии, - состоит не в "создании широчайшего единого национального фронта" против империалистов для "завоевания подлинной независимости" Индонезии, а в ликвидации феодальной собственности на землю и передаче земли в собственность крестьянам". Большевицкой революции в Индонезии, однако, не получилось, но Сталин продолжал раздувать мировой пожар". ( "История России. ХХ век. Эпоха сталинизма (1923-1953)", Том II, под ред. А.Б. Зубова, М., Издательство "Э", 2017)


44.8. Война в Корее


"Корейская Народно-Демократическая Республика (КНДР) была создана 9 сентября 1948 года на территории к северу от 38-й параллели. По договору, подписанному с американцами в августе 1945 года, СССР взял на себя обязательство осуществлять в этой зоне временное управление; в ведение Соединенных Штатов отошла Южная Корея, расположенная к югу от 38-й параллели.

Вскоре советские власти запретили доступ на север Кореи всем представителям международного сообщества, и Северная Корея быстро превратилась в самое закрытое коммунистическое государство мира". (С. Куртуа, Н.Верт и др., "Черная книга коммунизма", М., Три века истории, 1999)


"К началу 1950 г. войска СССР и США покинули полуостров. Южане возражали против ухода американцев, так как коммунисты с севера грозились страну "объединить". Корея оказалась на грани войны между коммунистическим режимом, созданным под советским протекторатом на Севере, и националистическим правительством на Юге.


В коммунистическом руководстве Северной Кореи на первую роль выдвинулся Ким Ир Сен. С 1940 по 1945 г. он жил в эмиграции в СССР и получил звание капитана Красной армии. В 1948 г. Ким неоднократно обращался к Сталину с просьбой разрешить ему начать превентивную войну за "объединение родины". После победы коммунистов в Китае, ободренный взрывом первой советской атомной бомбы и видимым отступлением США на Дальнем Востоке, Сталин решил рискнуть. 9 февраля 1950 г. Вождь, посоветовавшись с Мао, дал Ким Ир Сену добро на подготовку к войне. В Северную Корею было направлено громадное количество военной техники, горючего и боеприпасов.


Вооруженные силы Северной Кореи существенно превосходили армию южнокорейского президента Ли Сын Мана: по численности сухопутных войск и количеству артиллерийских орудий - в два раза, по количеству пулеметов - в семь раз, автоматов - в тринадцать, танков - в шесть с половиной, самолетов - в шесть. Советские генералы разработали план сокрушительного удара. Сталин настаивал на том, чтобы агрессия была замаскирована "пограничным конфликтом", но в последний момент этот замысел сорвался.


Ранним дождливым утром 25 июня 1950 г. вооруженные и обученные Советским Союзом северокорейские войска перешли разделявшую страну 38-ю параллель. Через три дня северокорейцы взяли Сеул и начали быстро продвигаться на юг.


Без одобрения кремлевского диктатора северокорейский вождь никогда не пересек бы 38-ю параллель. Сталин совершенно сознательно провоцировал США, стремясь втянуть "страны империализма" в новый конфликт, который в итоге мог привести к Третьей мировой войне.


Накануне решающего голосования по поводу северокорейской агрессии в Совете Безопасности (СБ) 25 июня 1950 г. он приказал своему представителю Якову Александровичу Малику проигнорировать заседание под предлогом, что СБ отказывался признать законные права КНР на членство в этой организации. (СССР бойкотировал заседания СБ по этой причине с января 1950 года). Тем самым Сталин уклонился от возможности использовать право "вето" на решения, принимаемые СБ. Именно это и позволило США и их союзникам осудить северокорейцев и провести резолюцию, требовавшую отразить агрессию Северной Кореи против Южной. Только одна страна воздержалась - ненавидимая Сталиным Югославия, против же не голосовал никто. Через два дня Совет Безопасности санкционировал использование международных вооруженных сил против Корейской народной армии (КНА), и вскоре 15 стран приняли участие в отпоре агрессору (применение силы одобрили 53 государства). 16 сентября Соединенные Штаты под флагом ООН высадили в тылу коммунистов у Инчхона свои и союзные войска. Запад оказался вовлечен в кровопролитную бойню.

<...>

Вскоре американская авиация и войска раздробили и разгромили северокорейскую армию. Через 10 дней после высадки американцы отбили южную столицу Сеул, а через месяц взяли Пхеньян. Генерал Макартур быстро двигался по Северной Корее и дошел до реки Ялу.


Сталин обратился к Мао Цзэдуну и стал буквально уламывать его послать в Корею китайские войска под видом "добровольцев". В телеграмме от 2 октября вождь уговаривал Мао ударить по американцам, пока они еще "не готовы к большой войне". Сталин давил на гордость и престиж: "Без новой внушительной демонстрации своих сил", писал он, Китай не получит от американцев Тайвань. Даже если США втянется в "большую войну", то и тогда ее не следует бояться, "так как мы вместе будем сильнее, чем США и Англия, а другие капиталистические европейские государства без Германии... не представляют серьезной военной силы". "Если война неизбежна, то пусть она будет теперь", - взывал кремлевский старец. И действительно, если бы США объявили Китаю войну, тогда СССР по условиям советско-китайского договора от 14 февраля 1950 г. должен был бы вступить в военные действия.

<...>

Большинство лидеров КНР высказывались против вторжения в Корею. Не поддерживали планы вторжения и многие военные красного Китая. Северокорейская армия был разгромлена. 13 октября Сталин отдал Ким Ир Сену приказ вывести коммунистические войска из Северной Кореи. "Мы считаем продолжение сопротивления бесперспективным. Китайские товарищи отказываются участвовать в военном отношении. В этих условиях Вы должны подготовиться к полной эвакуации в Китай и/или в СССР... Потенциал для борьбы с противником в будущем должен быть сохранен". Но в тот же день, 13 октября, Мао после напряженных переговоров согласился послать китайские войска под командованием Пэн Дэхуая. 24 ноября 1950 г., когда войска ООН уже вышли к северным границам Кореи с КНР и СССР, полумиллионное китайское войско (четыре полевых армии и три артиллерийских дивизии НОАК) без объявления войны атаковало войска США и их союзников. Они отступили, неся тяжелые потери. Китайцы заняли и Пхеньян, и Сеул. В начале 1951 г. китайское наступление захлебнулось, американцы перешли в контрнаступление, вновь заняли Сеул, а в марте 1951 г. и Пхеньян. Наконец фронт стабилизировался почти на той же линии, на которой начались военные действия.

<...>

Время шло, и война оказалась бесперспективной. Китайская и северокорейская армии истекали кровью, и Мао, в конце концов, начал думать о том, как бы вывести части НОАК из Кореи. Однако Сталин не давал "добро" на завершение конфликта. Корейская война в планах кремлевского диктатора занимала большое место. И не столько сама по себе, но и как часть его нового глобального плана мировой революции.


К счастью, президент Трумэн удержался от эскалации войны. Генерал Макартур требовал перенести военные действия на китайскую территорию, но Трумэн не объявил войну КНР и отрицательно отнесся к предложениям военных о применении атомного оружия в Корее. В июне командование принял генерал Риджвей, воевавший с северокорейскими и китайскими войсками около 38-й параллели с переменным успехом еще 2 года, причем советские летчики на реактивных истребителях МиГ-15 вели воздушные бои с американцами. За годы Корейской войны советские летчики сбили более тысячи американских самолетов.


Война на Корейском полуострове явилась колоссальным бременем как для самой Кореи, так и для Китайской Народной Республики и загубила много миллионов человеческих жизней. Больше всего погибло мирных корейских жителей - по разным данным, от 3 до 4 миллионов. В этой войне Китай, только по официальным данным, потерял 148 тыс. убитыми и более 300 тыс. ранеными, плененными и пропавшими без вести (по другим источникам, общее число потерь достигало 900 тыс.). В то же время северокорейская армия только убитыми и погибшими в результате несчастных случаев потеряла 520 тыс. человек, южнокорейская - 415 тыс., американская - 142 тыс. Советский Союз потерял 299 человек, в том числе 138 офицеров и 161 сержант и солдат. Советская интервенция в Корее была меньшей, чем в Китае, где в боях с силами Чан Кайши в 1946-1950 гг. пало 936 советских граждан.


Корейская война укрепила союз Сталина и Мао, но вместе с тем поставила мир на порог Третьей мировой войны. Война сильно подтолкнула развитие вооруженных сил. США резко увеличили свою военную, особенно военно-воздушную мощь. В ноябре 1952 г. американские ученые испытали первое в мире термоядерное устройство мощностью 10,5 мегатонны (одна мегатонна равна миллиону тонн взрывчатки). За три года военные расходы США учетверились, и в год смерти Сталина авиация США была способна уничтожить СССР внезапным атомным ударом. Япония, Южная Корея и Тайвань стали базами для американского военного присутствия в дальневосточном регионе - присутствия, которое сохраняется и поныне.


Формально СССР остался невоюющей стороной и мог копить силы для будущих схваток. На деле Корейская война резко усилила и без того высокую милитаризацию советской экономики и общества. Тогда же, в сентябре 1950 г., военные начали всерьез готовиться к атомной и биологической войне с США. Советская пропаганда проиграла борьбу за мировое общественное мнение, несмотря на то, что шла на подлоги и обман - утверждалось, например, что Южная Корея атаковала Северную, что американцы используют бактериологическое оружие, что ООН стала "прислужницей американского империализма" и т. п.

<...>

И только после смерти кремлевского диктатора в 1953 г. Мао смог "с честью" выйти из трудного положения: в отличие от Сталина, он не был готов провоцировать мировую революцию в начале 50-х гг. И не потому, что был "умеренным" коммунистом. Просто НОАК не могла больше вести слишком дорогую войну. Ким Ир Сен протестовал, но Мао был непреклонен. Преемники Сталина - Маленков и Хрущев также выступили за прекращение конфликта. 27 июля 1953 г. представители Северной Кореи и КНР, с одной стороны, и командования войск ООН, с другой, подписали соглашение о прекращении огня". ( "История России. ХХ век. Эпоха сталинизма (1923-1953)", Том II, под ред. А.Б. Зубова, М., Издательство "Э", 2017)


Подсчитать число жертв Корейской войны, как и во всех подобных бойнях, не представляется возможным. Существуют лишь приблизительные оценки потерь всех принимавших участие в боевых действиях сторон:


"Массовое бегство, продолжавшееся на протяжении первых трех лет коммунистического правления, в условиях разделившегося государства, не значило, что коммунистическое руководство отказалось от полной "коммунизации" населения полуострова. Просто предполагалось, что скоро под его властью объединится вся Корея. Недавно открытые для изучения московские архивы свидетельствуют, что Ким Ир Сену не терпелось опрокинуть тех, кого он называл марионетками американцев. Армия Юга значительно уступала в численности армии Севера, коммунисты устраивали по всему Югу, где господствующей была авторитарная концепция власти, забастовки, покушения и партизанские вылазки, а население Юга, по мнению Ким Ир Сена, испытывало доверие к нему и к его армии. Зимой 1949-50 годов Ким Ир Сен получил от Сталина добро на вторжение в Южную Корею, и 25 июня 1950 года северокорейские войска неожиданно захватили Юг. Это было началом страшной бойни, стоившей населению обеих Корей более полумиллиона человеческих жизней. Среди китайцев, пришедших на помощь северным корейцам, когда войска ООН под командованием генерала Макартура вот-вот должны были одержать над ними блестящую победу, погибли примерно 400 тысяч человек и еще больше было ранено. Среди северокорейских солдат погибших было 200 тысяч человек, среди южно-корейских - 50 тысяч, среди американских - 50 тысяч. Миллионы людей остались без крова. Французский батальон войск ООН потерял 300 человек убитыми и 800 ранеными.


Немного найдется войн, причиной которых столь явно выступало бы желание коммунистов распространить - "ради блага народа", разумеется, - зону своего влияния... В то время многочисленные французские интеллектуалы левого крыла (например, Жан-Поль Сартр) поддерживали коммунистов и обвиняли Южную Корею в нападении на миролюбивое государство. Сегодня благодаря изучению находящихся в нашем распоряжении архивов отпали последние сомнения: ответственность за эти и многие другие преступления несут коммунисты. На их совести гибель в плену шести тысяч американских военнослужащих и примерно такого же количества солдат других стран (в основном южнокорейцев), преследования французских и английских дипломатов, оставшихся в Сеуле и подвергнутых северными корейцами аресту и депортации, высылка миссионеров из Южной Кореи.


Как известно, трехлетние военные действия завершились подписанием в июле 1953 года перемирия, по условиям которого между двумя Кореями примерно по тому же рубежу, который разделял их перед началом боев, то есть по 38-й параллели, была учреждена демилитаризованная зона. Но перемирие - еще не мир. Северная Корея продолжила вторжения на территорию Юга, сопровождавшиеся многочисленными жертвами. Среди нанесенных Севером ударов особенно ощутимыми были: рейд 1968 года, когда отряд в количестве 31 человека совершил налет на дворец южнокорейского президента (среди нападавших в живых остался всего один человек); нападение на членов сеульского правительства в бирманской столице Рангуне 9 октября 1983 года, приведшее к гибели 16 человек, в том числе 4 южнокорейских министров, и взрыв в воздухе самолета южно-корейской авиакомпании со 115 пассажирами на борту 29 ноября 1987 года.

По признанию арестованного террориста, эта акция (взрыв самолета) была организована Пхеньяном с целью доказать всему миру, что Сеул не в состоянии обеспечить безопасность предстоящих Олимпийских игр и подорвать его престиж.

Речь идет о единоборстве со всем капиталистическим миром. В 60-е и 70-е годы Северная Корея укрывала разного рода террористов, в частности членов японской Красной армии, совершавшей покушения в Израиле, палестинских и филиппинских партизан и подобных деятелей". (С. Куртуа, Н.Верт и др., "Черная книга коммунизма", М., Три века истории, 1999)


А теперь давайте проследим, с помощью каких демагогических приёмов промывались мозги невежественного подсоветского стада. В этом нам поможет блестящий анализ сталинского словоблудия, продемонстрированный историком русской культуры, профессором Венецианского университета Евгением Александровичем Добренко. Этот экскурс представляет для нас с вами особый интерес, учитывая поразительную схожесть арсенала демагогических построений более чем семидесятилетней давности с набором лживых "аргументов", используемых современной российской пропагандой для оправдания "необходимости" полномасштабного военного вторжения в Украину:


"Обладая абсолютной свободой комбинирования политики и идеологии, Сталин обычно использовал приём, который можно было бы назвать "несобственно-прямой ложью", то естьговорил нечто с фактической точки зрения ложное, но настолько сгущал идеологический туман, что отличить фактическое от идеологического становилось невозможно. Избыточное сталинское резонёрство уступило место избыточному же пафосу. Этот приём можно назвать идеологическим плеогазмом. Так, 1 февраля 1951 года СССР потерпел сокрушительное фиаско в ООН: в этот день Генеральная ассамблея приняла резолюцию 498, осуждающую Китайскую Народную Республику в качестве агрессора. Поскольку Корейская война была первым полномасштабным столкновением двух блоков, и Советский Союз оказался в изоляции, 17 февраля 1951 года Сталин предпринял отчаянную атаку на ООН. В своём интервью всегда находящемуся под рукой "корреспонденту "Правды"" он заявил, что:


"нужно потерять последние остатки совести, чтобы утверждать, что Соединённые Штаты Америки, захватившие китайскую территорию - остров Тайвань - и вторгшиеся в Корею к границам Китая, являются обороняющейся стороной, а Китайская Народная Республика, защищающая свои границы и старающаяся вернуть себе захваченный американцами остров Тайвань, является агрессором".


Речь Сталина - как всегда рассчитанный на советского потребителя текст (западным партнёрам, хорошо знавшим, что в действительности происходит в Корее, доказывать ничего не нужно было). Она полна праведного гнева и морального пафоса, но обычная сталинская логика не случайно заменена здесь напускным негодованием. Сталин игнорирует фундаментальный факт разделения Кореи, самого наличия Севера и Юга (не говоря уже о факте агрессии Севера), поэтому из его слов нельзя понять, что вообще за война шла в Корее. Между тем, хотя факти агрессии Севера и отрицался, было известно, что это была гражданская война, которую Сталин переквалифицировал в "американский разбой". Одновременно он игнорирует факты разделения Китая в ходе внутрикитайской шражданской войны и прямого участия КНР в корейской войне. Вместо этого он оперирует несуществующими понятиями "Корея" и "Китайская Народная Республика". Так, последняя должна была, по логике Сталина "вернуть себе" никогда не принадлежавший её Тайвань. При этом агрессия Китая в Корее (за что он и был осуждён в ООН) не упоминается, но речь заходит о Тайване, который вообще не являлся предметом обсуждения. Вся эта тщательно выстраиваемая Сталиным система передёргиваний должна была вести к полному коллапсу какого-либо содержательного объяснения происходящего. Сталин сознательно подменяет предметы обсуждения.


Другой стороной этой потери всякого лошического содержания, которая сопровождалась полным разрывом сталинской картины с реальностью, была демонстративная деидеологизация спора, апелляция к "интересам" противников Советского Союза: якобы то, что они делают, связано не с политическими противоречиями, не с прокламируемыми ими высокими идеалами и ценностями, которые только предлог и прикрытие, но с тем, что они стремятся к вульгарной выгоде. <...> Лишая позицию "поджигателей войны" всяких идейных оснований, Сталин возвышает позицию "сторонников мира". Аргумент, призванный деполитизировать дискуссию, перевести её в русло Rwalpolitik, тут же включает идеологический аргумент и апелляции к советскому моральному превосходству". (Е.А. Добренко, "Поздний сталинизм. Эстетика политики", Том 2, М., Новое литературное обозрение, 2020)


44.9. Культура позднего сталинизма


В своей речи на Первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности 4 февраля 1931 года товарищ Сталин говорил: "История старой России состояла, между прочим, в том, что ее непрерывно били за отсталость. Били монгольские ханы. Били турецкие беки. Били шведские феодалы. Били польско-литовские паны. Били англо-французские капиталисты. Били японские бароны. Били все - за отсталость. За отсталость военную, за отсталость культурную, за отсталость государственную, за отсталость промышленную, за отсталость сельскохозяйственную".


Однако уже во время Великой Отечественной войны начали вспоминаться исторические победы русского оружия и учреждаться ордена знаменитых российских полководцев: Орден Суворова (1942), Орден Кутузова (1942), Орден Александра Невского (1942), Орден Богдана Хмельницкого (1943), Орден Ушакова (1944), Орден Нахимова (1944). А после Победы над Германией у населения Советского государства уже не осталось ни малейшего сомнения в том, что русский народ вообще всегда всех побеждал: шведов в Невской битве (1240), рыцарей Ливонского ордена (1242), татаро-монголов в Куликовской битве (1380), татар при взятии Казани (1552), поляков и литовцев под Москвой (1612), шведов под Полтавой (1709), турок в Чесменском сражении (1770), снова турок при взятии Измаила (1790), французов в Бородинском сражении (1812), турок при обороне Шипки (1877), австро-венгров и немцев во время Брусиловского прорыва (1916), немцев в Великой Отечественной (1945). Вспоминать о том, как "старую Россию непрерывно били за отсталость" стало непатриотично. И дело совсем не в том, что за невосторженный образ мыслей и неуместные напоминания о былых высказываниях вождя можно было откинуть копыта на Колыме. Нет, просто каждому отдельному маленькому винтику огромного государства приятно и радостно чувствовать себя частицей великой державы. Маленького человечка распирает от гордости, когда он осознаёт, что его империя - самая большая в мире и что её армия внушает страх всем врагам. Боятся - значит уважают. Знают, что если понадобится, то мы им всем дадим так, что мало не покажется! Как уже не раз давали и можем повторить!


Послевоенная сталинская пропаганда буром ввинчивалась в сознание подсоветского обывателя:


В "Литературной газете" "уже во второй половине 1947 года появились на целые полосы статьи Леонида Леонова, в которых он красочно описывал образы демона-Америки и России-великана ("Беседа с демоном", Литературная газета, 27 сентября 1947, и "Рассуждения о великанах", Литературная газета, 31 декабря 1947). Эти образы он соединил в своей речи на I Всесоюзной конференции сторонников мира 25 августа 1949 года. На их примере особенно хорошо видно, как националистическая идеология формирует дискурс холодной войны.

<...>

Поэт русско-советского ресентимента, Леонов остро саркастичен. Но отсутствие чувства юмора (выдающее себя в напыщенной патетике, громоздкости и выспренности образов и их унылом однообразии) не позволяло ему превратить сарказм в сатиру. Основные черты его выступлений - озлобленность и агрессивность - были показателем слабости и ущемлённого самолюбия, а не силы. Злобная насмешка, с которой он писал о "звёздно-полосатом демоне", искушающем Европу и, подобно вампиру, выпивающем последнюю кровь из уже обескровленной Европы, граничит с кликушеством:


"Мы вырвались из кольца послевоенных бед. Но обнищалая Европа ещё не скоро накормит досыта своих ребятишек. У неё нет иной разменной монеты, кроме души, на покупку заокеанского пайка, и вот она платит, платит, платит за сигареты и свиную тушёнку кровоточащими кусками своих так называемых свобод. Во весь рост стоит над Европой многозвездный демон, и европейские дети пугливо смотрят то на его руки с миской чечевичной похлёбки, то в его холодные равнодушные глаза"". (Е.А. Добренко, "Поздний сталинизм. Эстетика политики", Том 2, М., Новое литературное обозрение, 2020)


Как дорогой читатель, этот "высокий стиль" ничего тебе не напоминает? Разве не удивительно, как эта пропагандистская жвачка повторяется почти дословно через три четверти века? Но это именно то, что нужно диктаторской власти. Потому что именно эти помои лучше всего усваиваются тупым, невежественным быдлом.


Если преследованиями настоящих учёных-генетиков в биологической науке занимался невежественный "академик" Трофим Лысенко, то погромами в области культуры и искусства руководил ненамного лучше образованный партиец Андрей Жданов.


"Победа над нацизмом, освобождение страны, знакомство с восточной частью Европы в 1944-46 гг. - всё это изменило многих русских людей. Распространилось убеждение, что после войны жизнь станет иной - вернется свободный труд, распустят колхозы, освободят совесть, вернут семьям заключенных по политическим статьям. Люди потянулись к литературе, музыке, театру, кино.


Но цели коммунистов были иными - не давать послаблений, не освобождать из рабства физического, духовного, интеллектуального. Создавался на пустом месте новый военный психоз, проводилась новая мобилизация страны. И в этой новой мобилизации большое место отводилось "правильной культуре". Любой акт свободной воли пресекался. "Кто организовал вставание?" - так отреагировал Сталин на сообщение об овации, которой провожали в апреле 1946 г. Анну Ахматову, выступавшую с чтением своих стихов. В августе 1946 г. вышли постановления ЦК ВКП(б) о партийности в литературе, музыке, кино... Их инициатором был Сталин, но проводил их в жизнь его верный прислужник - А.А.Жданов.


Ждановщина - ответ на волю к свободе в русском народе и реакция на речь сэра Уинстона Черчилля в Фултоне. Ждановщина пережила того, кто дал ей свое имя. Андрей Жданов умер на госдаче на Валдае в августе 1948 г., а борьба с низкопоклонством перед Западом, с буржуазными проявлениями в искусстве только усиливалось до самой смерти Сталина". (А.Б. Зубов, "Ждановщина", https://novayagazeta.ru/articles/2017/01/11/71090-zhdanovschina)


Для того, чтобы читатель лучше почувствовал атмосферу и стиль того времени, привожу несколько цитат из Постановления Оргбюро ЦК ВКП(б) О журналах "Звезда" и "Ленинград"" от 14 августа 1946 года:


"Грубой ошибкой "Звезды" является предоставление литературной трибуны писателю Зощенко, произведения которого чужды советской литературе. Редакции "Звезды" известно, что Зощенко давно специализировался на писании пустых, бессодержательных и пошлых вещей, на проповеди гнилой безыдейности, пошлости и аполитичности, рассчитанных на то, чтобы дезориентировать нашу молодежь и отравить ее сознание. Последний из опубликованных рассказов Зощенко "Приключения обезьяны" ("Звезда", N 5-6 за 1946 г.) представляет пошлый пасквиль на советский быт и на советских людей. Зощенко изображает советские порядки и советских людей в уродливо карикатурной форме, клеветнически представляя советских людей примитивными, малокультурными, глупыми, с обывательскими вкусами и нравами. Злостно хулиганское изображение Зощенко нашей действительности сопровождается антисоветскими выпадами.


Предоставление страниц "Звезды" таким пошлякам и подонкам литературы, как Зощенко, тем более недопустимо, что редакции "Звезда" хорошо известна физиономия Зощенко и недостойное поведение его во время войны, когда Зощенко, ничем не помогая советскому народу в его борьбе против немецких захватчиков, написал такую омерзительную вещь как "Перед восходом солнца", оценка которой, как и оценка всего литературного "творчества" Зощенко, была дана на страницах журнала "Большевик".


Журнал "Звезда" всячески популяризирует также произведения писательницы Ахматовой, литературная и общественно-политическая физиономия которой давным-давно известна советской общественности. Ахматова является типичной представительницей чуждой нашему народу пустой безыдейной поэзии. Ее стихотворения, пропитанные духом пессимизма и упадочничества, выражающие вкусы старой салонной поэзии, застывшей на позициях буржуазно-аристократического эстетства и декадентства, "искусстве для искусства", не желающей идти в ногу со своим народом наносят вред делу воспитания нашей молодежи и не могут быть терпимы в советской литературе.


Предоставление Зощенко и Ахматовой активной роли в журнале, несомненно, внесло элементы идейного разброда и дезорганизации в среде ленинградских писателей. В журнале стали появляться произведения, культивирующие несвойственный советским людям дух низкопоклонства перед современной буржуазной культурой Запада.

<...>

ЦК отмечает, что особенно плохо ведется журнал "Ленинград", который постоянно предоставлял свои страницы для пошлых и клеветнических выступлений Зощенко, для пустых и аполитичных стихотворений Ахматовой.

<...>

Сила советской литературы, самой передовой литературы в мире, состоит в том, что она является литературой, у которой нет и не может быть других интересов, кроме интересов народа, интересов государства. Задача советской литературы состоит в том, чтобы помочь государству правильно воспитать молодежь, ответить на ее запросы, воспитать новое поколение бодрым, верящим в свое дело, не боящимся препятствий, готовым преодолеть всякие препятствия.

Поэтому всякая проповедь безыдейности, аполитичности, "искусства для искусства" чужда советской литературе, вредна для интересов советского народа и государства и не должна иметь места в наших журналах.

<...>

ЦК устанавливает, что Правление Союза советских писателей и, в частности, его председатель тов. Тихонов, не приняли никаких мер к улучшению журналов "Звезда" и "Ленинград" и не только не вели борьбы с вредными влияниями Зощенко, Ахматовой и им подобных несоветских писателей на советскую литературу, но даже попустительствовали проникновению в журналы чуждых советской литературе тенденций и нравов". ( "Постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) О журналах "Звезда" и "Ленинград"", http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/USSR/journal.htm)


На следующий день, 15 августа, товарищ Жданов сам прочёл перед ленинградскими писателями и местным партактивом доклад, в котром "добавил еще больше бульварно-площадной ругани в адрес Зощенко и Ахматовой. Сталин был доволен: "Я думаю, что доклад получился превосходный. Нужно поскорее сдать его в печать, а потом выпустить в виде брошюры"". ( "История России. ХХ век. Эпоха сталинизма (1923-1953)", Том II, под ред. А.Б. Зубова, М., Издательство "Э", 2017)


Ахматовой и Зощенко относительно повезло - их не расстреляли и не отправили по этапу на сибирские острова архипелага ГУЛАГ. Печатать их произведения, разумеется, было запрещено, а на какие средства они должны существовать партию и правительство, естественно, не интересовало.


Из статьи литературного критика, кандидата наук Александра Ильича Рубашкина:


"В начале 1946 года ташкентский студент, начинающий поэт Эдуард Бабаев, собираясь поступать в Литературный институт, приехал в Москву с рекомендательными письмами А. А. Ахматовой и Н. Я. Мандельштам (Надежды Яковлевны Мандельштам, вдовы сгинувшего в сталинских лагерях поэта Осипа Мандельштама. - Дж.Р.) и пришел с ними к Эренбургу. Тот, выслушав его, сказал буквально следующее: "Ни у кого не берите никаких рекомендательных писем. Не связывайте себя. Никто не может поручиться, что те имена, которые сегодня звучат обнадеживающе, завтра не окажутся отверженными. <...> Зачем и кому это сейчас нужно, ссылаться на авторитет Анны Ахматовой. Одна такая строка может погубить вас".


Все же и для Бабаева, и для большинства грамотных граждан страны, открывших газету "Правда" за 21 августа 1946 года, инвективы против знаменитых - в Ленинграде, по крайней мере, более знаменитых не было - писателей Анны Ахматовой и Михаила Зощенко, проскрежетавшие в постановлении ЦК ВКП(б) "О журналах "Звезда" и "Ленинград"", стали шоком. Фразеология этого документа была оскорбительна - и по духу, и по форме. Абзацы из него и из напечатанного ровно месяц спустя в той же "Правде" "Доклада т. Жданова о журналах "Звезда" и "Ленинград"" потом бесконечно цитировались. Их беспощадные формулировки не оставляли сомнений: А. А. Жданов, тогдашний главный идеолог Кремля, распоясался под непосредственным присмотром Сталина. Один из участников встречи с "вождем всех народов", вызванный вместе с другими руководителями Ленинградской писательской организации и редакторами журналов - еще в августе, до доклада Жданова, - говорил мне, что Сталин прямо назвал Зощенко "врагом". Словечки в адрес Ахматовой были также уничижительны и не оставляли сомнений: от советской литературы она отлучена навсегда.


Как заклинание с августа 1946-го о Зощенко повторялось: "пошляк и подонок", пишущий "пасквили на советских людей"... А о самом факте появления произведений Зощенко и Ахматовой на страницах ленинградских журналов информировалось как о "грубой политической ошибке"...


В отличие от немедленно закрытого "Ленинграда", в более маститую "Звезду" взамен полностью отставленной редколлегии решили прислать новое начальство - из Москвы (в Ленинграде не доверяли даже рептилиям). Главным редактором был назначен работник ЦК А. М. Еголин, под надзором которого "Звезда" срочно принялась за переделку своего 7 - 8 (июльско-августовского!) номера. В этот, подписанный его именем, выпуск журнала успели подверстать и самобичующие материалы, и погромную статью ленинградского профессора Л. А. Плоткина...


После имен главных виновников партийного торжества у Жданова и его клевретов шли представительные списки "раздувавших авторитет Зощенко и Ахматовой" авторов "подозрительных рецензий". Цель была одна - вернуть людей к состоянию "страха и трепета". Но не перед высшими ценностями, а перед весьма земными и меркантильными. Под ударом оказались и знакомые и незнакомые с отверженными гениями люди: коллеги по Союзу писателей, редакторы, преимущественно ленинградские (хотя и в Москве, разумеется, разор был учинен не слабый). Во главе Союза писателей СССР вместо бывшего ленинградца Н. С. Тихонова был поставлен "более выдержанный руководитель" А. А. Фадеев.


В опале оказались литераторы самой разной степени ангажированности и занимаемого места в номенклатурной табели о рангах: О. Берггольц, Ю. Герман, Г. Гор, М. Комиссарова, Вл. Орлов, Дм. Остров, А. Штейн, А. Хазин... Само собой несдобровать было и редакторам книг Зощенко и Ахматовой Сергею Спасскому и даже Алексею Суркову. Попался под руку и Анатолий Тарасенков, неосторожно похваливший "оторванную от жизни" поэзию Бориса Пастернака...


Известный ленинградский писатель М. Л. Слонимский, неизбежно попавший в ленинградскую обойму как старый друг Зощенко, потерял в северной столице всякую возможность заработка, вынужден был уехать в Москву, где оказался не столь заметен и какую-то работу получал. Так и жил вдали от семьи несколько лет...


1946 год... Идет Парижская мирная конференция, продолжается процесс над главными военными преступниками в Нюрнберге... А в СССР одна идеологическая кампания нагоняет и погоняет другую. Еще критики, получившие задание по долгу партийного сердца клеймить чужаков в опаршивевшем литературном стаде, не дописали свои фельетоны, а уже вышло постановление неугомонного ЦК ВКП(б) от 26 августа 1946 года "О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению". На этот раз заметные авторы, вроде Николая Погодина с его "Кремлевскими курантами", остались в тени, и партийный утюг прошелся по А. Гладкову, А. Штейну, Г. Ягфельду (не забыты, само собой, и "злопыхательские пьесы" Зощенко "Парусиновый портфель" и "Очень приятно")...


По всему видно, что это постановление готовилось в спешке и главных фигур проработки заранее не выпестовало. Недаром в статье "Драматургия, театр, жизнь" ("Правда", 22 ноября 1946) Константин Симонов заявил: "Мы все упомянуты в постановлении, даже если там нет наших имен".

И он был прав. Никто отныне и во веки веков чувствовать себя защищенным права не имел.


Завершилась идеологическая "серия" 1946 года 4 сентября - постановлением "О кинофильме "Большая жизнь"". Но и здесь дело было не в этом, теперь забытом, фильме, тем паче обруганной его второй серии, на экраны тогда так и не вышедшей (режиссер Л. Д. Луков, сценарист П. Ф. Нилин). Речь шла о художнике мирового уровня - Сергее Эйзенштейне. Творец революционного "Броненосца "Потемкина"", патриотического "Александра Невского", державной первой серии "Ивана Грозного" получил за свой гений сполна: "С. Эйзенштейн во второй серии "Ивана Грозного" обнаружил невежество в изображении исторических фактов, представив прогрессивное войско опричников в виде шайки дегенератов (чувствуется почерк! - А. Р.), наподобие американского ку-клукс-клана, а Ивана Грозного, человека с сильной волей и характером, слабохарактерным и безвольным, чем-то вроде Гамлета".


Новых фильмов Эйзенштейна зрители больше не увидели, но сам он еще услышал - за день до смерти, что, скорее всего, ее и ускорило, - как поносят великих композиторов ХХ века: Сергея Прокофьева, писавшего музыку к его фильмам, и Дмитрия Шостаковича.


Постановление ЦК ВКП(б) от 10 февраля 1948 года называлось "Об опере В. Мурадели "Великая дружба"". Опять же в заглавие вынесен автор, скажем так, не первого ряда. Не в нем одном, разумеется, и суть. Дело было в настоящих величинах (к ним еще были причислены Николай Мясковский и Виссарион Шебалин), тех, кто "вместо того, чтобы развивать в советской музыке реалистическое направление, по сути дела поощряли формалистическое направление, чуждое советскому народу". (Умопомрачительная тонкость: в отличие от Ахматовой и Зощенко, композиторы в тексте постановления не лишены инициалов, в чем нужно видеть некоторую к ним долю снисхождения.)


Конечно, ошельмованные деятели культуры, особенно главные фигуры - независимо от рода творческих занятий - могли ожидать и физической расправы. Об этой практике в Кремле не забывали никогда (как, например, в случае, с великим актером и режиссером Соломоном Михоэлсом). В 1946 году тоже неплохо получалось: "вычеркнуть" людей из всех списков, включая списки на продовольственные карточки, - и делу конец.


Что ж говорить об остальных гражданах. Новые потоки репрессированных после войны струились из всех слоев общества: бывшие военнопленные, "повторники" (то есть вновь арестованные после окончания сроков), "космополиты" (в том числе видные члены Еврейского антифашистского комитета), далее жертвы "Ленинградского дела"...


Но и этого мало. Обратим внимание, как внимательна была власть к любому малейшему несогласию с духом и буквой сталинско-ждановской "промывки мозгов".


7 сентября 1946 года коммунисты ленинградского завода "Электросила" обсуждали на своем партийном собрании постановление ЦК "О журналах...". И вот в отчете "Ленинградской правды" "открыто" пишется о некоем сбое, нарушении канонизированного партией "единодушия". Старший техник 45-го заводского отдела Микелов хоть и осуждает то, что следует на собрании осуждать, но с какими-то "правдоподобными", "живыми" оговорками: "В свое время нам была близка поэтесса Ольга Берггольц. Связь с рабочими коллективами питала ее творчество. В ее стихах мы видели живые и яркие образы. Но уже одно то, что она выступила с поддержкой позиции Ахматовой, показывает, как Берггольц оторвалась от советской действительности".


Откуда прозорливый техник собрал сведения о поддержке Берггольц, нетрудно себе представить. Но главное тут не сведения. Главное - приучить людей отказываться от своих интимных привязанностей ради площадных догм.


В газете, по всему видно, о неизменности отношения Берггольц к Ахматовой осведомлены были получше техника Микелова, что и нашло подтверждение через месяц. 11 октября "Ленинградская правда" пишет о ее выступлении на отчетно-выборном собрании в Ленинградском отделении Союза писателей: "Ни в какой мере не удовлетворило собрание выступление Ольги Берггольц. Внезапно потеряв столь обычную для ее прежних речей взволнованность и искренность, она отделалась сухой констатацией ошибочности своих статей об Ахматовой".


Одновременно с интенсивной пропагандой партийных постановлений органы усилили слежку (никогда не прекращавшуюся) за людьми, так или иначе близкими к ошельмованным в различных идеологических резолюциях. Так, в 1949 году в закрытом судебном заседании рассматривалось дело трех человек: И. З. Сермана, его жены Р. А. Зевиной и А. Г. Левинтона. Среди нескольких пунктов обвинения Сермана значилось, что он "у себя на квартире" "в 1947 году, в присутствии Зевиной (то есть при собственной жене. - А. Р.), с антисоветских позиций критиковал Постановление ЦК ВКП(б) о журналах "Звезда" и "Ленинград"". Осуждены были все трое. Серман получил сначала 10, а затем (после кассации!) 25 лет лагерей.


"Творец всех наших побед" мог обходиться и без постановлений, оставаться в тени. Но следы его жирных пальцев отпечатались всюду. Например, статья без подписи в "Правде" от 28 января 1949 года "Об одной антипатриотической группе театральных критиков" инициирована ЦК с ведома Сталина. Смерть многих выдающихся деятелей культуры послевоенного (довоенного, разумеется, тоже) времени опять же на его совести - и Михоэлса, и деятелей распущенного Еврейского антифашистского комитета, расстрелянных в августе 1952 года (среди них писатели Д. Маркиш, Л. Квитко, Д. Бергельсон).


Помимо видимой цели всех этих постановлений и кампаний - подчинения всех сфер искусства идеологическим догмам - ее желанным результатом было подчинение и растление сознания самих художников. Без активного, в том числе тайного, сотрудничества с властями самих творцов провести в жизнь кремлевские сценарии было бы более чем затруднительно. Увы, и этот замысел был реализован. И хотя в конце 1950-х некоторые вопиющие крайности постановлений ЦК были смягчены, общий кремлевский план "культурного" сценария ревизии не подлежал. Новая политика партии подразумевала лишь смену вывесок и отличалась от прежней так же формально, как смененное на КПСС наименование все той же ВКП(б). В одном из новых постановлений (например, от 28 мая 1958 г.) признавалось, что были допущены "некоторые несправедливые и неожиданно резкие оценки творчества ряда талантливых советских композиторов", и столь же абстрактно говорилось "об уточнении оценок некоторых деятелей культуры"... Однако чуть что - хотя бы в случае тех же Зощенко и Ахматовой, - формулировка была наготове: "Никто постановлений партии о журналах не отменял!". Именно так в моем присутствии - в конце шестидесятых! - говорил на редсовете Ленинградского отделения издательства "Советский писатель" его московский глава Н. В. Лесючевский, имевший прямое отношение к арестам Николая Заболоцкого и Бориса Корнилова, вскоре после ареста расстрелянного". (А.И. Рубашкин, "Ждановщина", журнал "Звезда", N 8, 2006, https://magazines.gorky.media/zvezda/2006/8/zhdanovshhina.html)


Понятно, что товарищ Жданов занимался "наведением порядка" в советской культуре, и в литературе в частности, не по собственной инициативе. Задание пришло с самого верха, от кремлёвского "гения всех времён и народов":


"В послевоенные месяцы, когда, после невероятного напряжения, люди почувствовали всю тяжесть нищеты и бесправия, духовный вакуум заполнила литература и поэзия. В Ленинграде и Москве поэтические и литературные вечера стали отдушиной, залы были переполнены. Когда на московском вечере поэзии в апреле 1946 г. Анна Андреевна Ахматова, в числе других писателей и поэтов, прочла свои стихотворения, весь зал встал и бурно аплодировал великому русскому поэту. Рассказывали, что когда об этом доложили Сталину, тот спросил: "Кто организовал вставание?"


9 августа в Кремле прошло заседание оргбюро ЦК, где Сталин обрушился на Анну Ахматову и на Михаила Зощенко, чьи иронические рассказы привели вождя в ярость. Приглашенный на совещание А. Прокофьев, глава ленинградского отделения Союза советских писателей, быстро понял, что грядет государственный погром в литературе, и немедленно поддержал его.


Документ


Из стенограммы беседы Сталина с А. Прокофьевым:

"[А.] Прокофьев. Я считаю, что не является большим грехом, что были опубликованы стихи Анны Ахматовой. Эта поэтесса с небольшим голосом, и разговоры о грусти, они присущи и советскому человеку.

Сталин: Анна Ахматова, кроме того, что у нее есть старое имя, что еще можно найти у нее?

Прокофьев: В сочинениях послевоенного периода можно найти ряд хороших стихов. Это стихотворение "Первая Дальнобойная" о Ленинграде.

Сталин. Одно-два-три стихотворения и обчелся, больше нет.

Прокофьев. Стихов на актуальную тему мало, но она поэтесса со старыми устоями, уже утвердившимися мнениями и уже не сможет, Иосиф Виссарионович, дать что-то новое.

Сталин. Тогда пусть печатается в другом месте где-либо, почему в "Звезде"?

Прокофьев. Должен сказать, что то, что мы отвергли в "Звезде", печаталось в "Знамени".

Сталин. Мы и до "Знамени" доберемся, доберемся до всех.

Прокофьев. Это будет очень хорошо".

<...>

По указанию Политбюро появляются пьесы, фильмы, статьи и романы, готовящие граждан СССР к конфронтации с Западом. "Ждановщина" душила искреннее, патриотическое дыхание, обретенное русской культурой в годы войны. Вслед за постановлением о литературных журналах в феврале 1948 г. последовало постановление ЦК, в котором музыка Д.Д. Шостаковича, С.С. Прокофьева и А.И. Хачатуряна была объявлена "формалистичной" и "чуждой народу". Свирепствовала цензура на всех уровнях. Цензоры, редакторы журналов, репертуарные комитеты боялись брать на себя ответственность за появление чего-либо свежего, талантливого и новаторского в литературе, театре, и кино. Только личное вмешательство Сталина могло снять цензурные препоны. Так появились талантливые повести о войне - Виктора Некрасова "В окопах Сталинграда" и Э. Казакевича "Звезда". При этом писатели и поэты, ветераны войны, были лишены возможности сказать о пережитом в полный голос. В 1946 г. Сталин подверг жестокой критике Сергея Эйзенштейна за вторую часть фильма "Иван Грозный", усмотрев параллели между безумным царем с его опричниками и собственным правлением. После заявления Сталина о том, что советский кинематограф должен снимать только "шедевры", количество фильмов, выпускаемых в прокат, упало до 7-9 в год.


Пропагандистский погром также убивал надежды деятелей культуры и науки покончить с изоляцией, восстановить связи с окружающим миром. В мае 1947 г. был проведен "суд чести" над профессорами Н.Г. Клюевой и Г.И. Роскиным, которые якобы передали американцам секрет технологии изготовления противоракового лекарства (на деле, они опубликовали статью в американском журнале об исследованиях, которые впоследствии не дали практических результатов). Последовали и другие "суды чести", после чего советские ученые уже боялись не только печататься в зарубежных журналах, но и встречаться с западными коллегами". ( "История России. ХХ век. Эпоха сталинизма (1923-1953)", Том II, под ред. А.Б. Зубова, М., Издательство "Э", 2017)


Очень точно вскрывает значение послевоенного сталинского десятилетия на формирование рабского общественного сознания подсоветской популяции уже неоднократно цитировавшийся выше профессор Венецианского университета Евгений Александрович Добренко:


"Именно поздний сталинизм с его пафосом, помпезностью и самовозвеличиванием остался тем идеальным образом, к которому апеллирует массовая постсоветская ностальгия.

Эта апелляция именно к сталинскому прошлому не должна вызывать удивления. Сталинизм - это сердце советскости. В нём сложились её институциональные, политические, экономические, идеологические и культурные основания, именно в послевоенную эпоху достигшие завершённой формы.

<...>

Изменились, по сравнению с довоенной эпохой, и социальные настроения, которые характеризовались сближением населения с режимом. На уровне массового сознания на эту специфику послевоенной эпохи указал летописец повседневной жизни 1940-х годов Георгий Андреевский: "Теперь, после Победы, любовь к Сталину из организованной превратилась в естественную и всеобщую". 21 июня 1945 года Сталину было присвоено звание Героя Советского Союза, а спустя неделю - звание генералиссимуса: "Для его имени теперь не существовало слишком лестных эпитетов <...> Люди поверили в силу сказанного им слова. Масса дел, совершённыхнародом на единицу сталинской фразы, придавала словам вождя необычайный вес. У советских людей начало складываться мнение, что история вообще развивается по указанию начальства".

<...>

Между тем отношения СССР с миром также претерпели радикальные изменения. Страна заняла совсем иное место в нём, в одночасье превратившись из государства-изгоя не просто в великую державу, но в один из полюсов послевоенного мироустройства. Именно позднесталинская эпоха задала парадигму отношений Восток-Запад на десятилетия вперёд и стала формативной для всех последующих отношений СССР/России с миром. Причём не только в эпоху холодной войны. Импульс этот был настолько мощным, что инерция, заданная в это время, определяет отношения постсоветской России с Западом по сей день". (Е.А. Добренко, "Поздний Сталинизм. Эстетика политики.", Том 1, М., Новое литературное обозрение, 2020)


44.10. Тайны предсмертной агонии сталинизма


44.10.1. Ленинградское дело


Разборки внутри высших эшелонов партократии трёх последних лет его диктатуры до сих пор покрыты завесой секретности. Позволю себе спросить моего уважаемого читателя - дорогой друг, что ты знаешь, к примеру, о "Ленинградском деле"? Почему-то мне кажется, что очень немногие знают об этом событии хоть что-то.


"Ленинградское дело и связанные с ним процессы и репрессии единодушно относят к наименее исследованным и понятным событиям послевоенного периода эпохи позднего сталинизма.


По мнению историков, это связано как с недоступностью для исследователей большинства партийных дел его основных фигурантов по причинами неснятого уровня секретности документов, расширенной охраны персональных данных, неполной сохранности ряда ключевых архивов за эти годы, как например, архива Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б), где проходило рассмотрение некоторых аспектов вменяемых обвинений участникам Ленинградского дела. Большое количество документов, относящихся к делу, было уничтожено в период с марта 1950-х по середину и конец 1953-х., в рамках подготовки XX и XXII Съездов КПСС, борьбы за власть после смерти Сталина, и кампании десталинизации 1962 г.". ( "Ленинградское дело", статья из Википедии)


Давайте послушаем, что может нам рассказать про "Ленинградское дело" доктор исторических наук Владимир Дмитриевич Кузнечевский:


"Во второй половине 1946 года первый (по официальной иерархии) заместитель Генерального секретаря ЦК ВКП(б) Андрей Жданов по собственной инициативе разработал не выходящую за рамки сталинской системы власти модель демократического устройства общественной жизни для послевоенного Советского Союза. Заручившись в личных беседах поддержкой своего непосредственного шефа, привлекши к разработке этого концепта председателя Госплана СССР, члена Политбюро ЦК, академика Николая Вознесенского, председателя Совета Министров РСФСР Михаила Родионова и политическое руководство Ленинграда, в августе 1947 года Андрей Александрович официально представил И. Сталину текст, который он назвал проектом новой Программы ВКП(б). Подробно разработанный концепт предусматривал экономическое, социальное и политическое развитие советского общества вплоть до конца 1980-х годов и сопровождался проектом соответствующих изменений в Конституции СССР. Фактически в представленном документе речь шла о развитии советского общества в направлении строительства социального гражданского государства.


И. Сталин все эти предложения Жданова и Вознесенского внимательно прочитал, снабдил подробными письменными замечаниями и отправил их в свой личный секретный архив, категорически запретив знакомиться с этим документом кому бы то ни было. После этого все авторы высказанных идей, кроме Жданова (умер от инфаркта в августе 1948 года), в октябре 1950 года специальным решением Военной Коллегии Верховного Суда СССР были приговорены к "высшей мере социальной защиты (расстрелу)", а их сторонники по всей стране в течение февраля 1949 - марта 1953 годов подвергнуты тотальным политическим репрессиям.

<...>

Несмотря на то, что в СССР, начиная с 1962 года, историкам начали открываться некоторые государственные архивы, а с 1991 года в эту сферу попали совершенно секретные партийные архивы КПСС, события, в той или иной степени связанные с "Ленинградским делом", до сегодняшнего дня фактически пребывают в зоне умолчания.

<...>

Точного количества жертв, пострадавших в этих событиях, и сегодня назвать невозможно, оценочные же мнения сильно расходятся. Так, в Постановлении Президиума Верховного суда РФ от 17 декабря 1997 года зафиксировано, что только бывший министр госбезопасности СССР В. Абакумов и его подчинённые физически "расправились со 150 осуждёнными по "Ленинградскому делу". Директор Государственного мемориального музея обороны и блокады Ленинграда Сергей Курносов подходит с более общих позиций и включает в счёт не только тех, кто был расстрелян и замучен на допросах, но и тех, кто был исключён из членов ВКП(б), лишён работы, выселен из жилья, отправлен в заключение. "В целом по стране, - говорит он, - было репрессировано более 10 000 человек". Современные историки сообщают, что в одном Ленинграде было репрессировано более 2 000 человек из партийных, государственных, хозяйственных и военных структур и преподавателей вузов, а в целом по стране - более 32 000 человек". (В.Д. Кузнечевский, ""Ленинградское дело" 1949-1953", https://reading-hall.ru/publication.php?id=27120)


Кажется, что картина не намного прояснилась. Ну что же, вернёмся к Википедии, может быть там говорится что-то более конкретное о причинах массовых репрессий, связанных с "Ленинградским делом":


"В период перестройки среди российских историков утвердилось мнение, что в "ленинградском деле" проявилось соперничество в высшем руководстве СССР между группой Г.М. Маленкова и Л.П. Берии, с одной стороны, и "ленинградской группы" с другой - во главе с А.А. Ждановым, Н.А. Вознесенским и А.А. Кузнецовым. Первая группа переиграла вторую после скоропостижной смерти второго секретаря ЦК и личного друга Сталина А. А. Жданова, выдвинув ей надуманные обвинения (высказывания о необходимости создать компартию РСФСР; самодеятельное проведение в Ленинграде всесоюзной оптовой ярмарки; фальсификация результатов тайного голосования на Ленинградской областной партийной конференции) и сначала добилась политического отстранения "ленинградцев", а затем и физического устранения. Сталин, стремившийся укрепить личную власть, санкционировал преследование самостоятельных "ленинградцев".


Поскольку основные массивы документов по "делу" до сих пор недоступны для изучения, так как находятся на закрытом хранении в различных архивах, партийных и ведомственных, то полноценного научного исследования причин и хода "ленинградского дела" до сих пор не проведено.


В центре расследования оказались все руководители ленинградских областных, городских и районных организаций ВКП(б), а также почти все советские и государственные деятели, которые после Великой Отечественной войны были выдвинуты из Ленинграда на руководящую работу в Москву и в другие областные партийные организации. Аресты производились как в Ленинграде, так и по всей стране в Москве, Горьком, Мурманске, Симферополе, Новгороде, Рязани, Пскове, Петрозаводске, Таллине.


Руководителей Ленинградского обкома ВКП(б) обвиняли в том, что они намеревались создать Российскую коммунистическую партию в противовес Всесоюзной и начать противостояние с ЦК ВКП(б).

"Сталин И.В. реагировал на предложение создать РКП(б) резко отрицательно. Очевидно, он боялся, что российская компартия, в отличие от партий других союзных республик, будет представлять угрозу центральному партийному руководству.

<...>

На пост первого секретаря ЦК РКП (б) ленинградцы прочили А. А. Кузнецова, что нашло отражение в приговоре по "Ленинградскому делу": осуждённых обвинили в том, что, создав антипартийную группу, они проводили вредительско-подрывную работу, направленную на отрыв и противопоставление ленинградской партийной организации Центральному Комитету партии, превращение её в опору для борьбы с партией и ЦК ВКП(б).

<...>

Поводом для Ленинградского дела послужило проведение в Ленинграде с 10 по 20 января 1949 года Всероссийской оптовой ярмарки. Сообщение о ярмарке стало дополнением к уже имевшемуся компромату. Руководителей Ленинградской партийной организации обвинили в подтасовках в ходе выборов нового руководства на конференции в декабре 1948 года.

<...>

Пленум ЦК ВКП(б) 7 марта 1949 года опросом вывел из состава Политбюро Н. А. Вознесенского, из состава Оргбюро - А. А. Кузнецова и М. И. Родионова.

<...>

Летом 1949 года начался новый этап в разработке так называемого "Ленинградского дела". Абакумов и работники возглавляемого им МГБ СССР обвинили А. А. Кузнецова, М. И. Родионова и руководителей Ленинградской областной организации ВКП(б) в контрреволюционной деятельности. Было дано указание об арестах, которые начались с июля 1949 года.


Информация о снятии с работы, привлечению к партийной и уголовной ответственности, о судебных процессах в прессе не публиковалась.


Более года арестованных подвергали допросам и пыткам. Вопрос о физическом уничтожении был предрешён задолго до процесса, состоявшегося 29-30 сентября 1950 г. в Ленинграде в Доме офицеров на Литейном проспекте. Именно ради "ленинградцев" в СССР вновь вводится смертная казнь.


В 1947 году смертная казнь в СССР Указом Президиума Верховного Совета СССР была отменена. Но уже в ходе следствия по ленинградскому делу, 12 января 1950 года, происходит восстановление смертной казни по отношению к "изменникам Родины, шпионам и подрывникам-диверсантам".

<...>

1 октября 1950 года в 2:00, спустя час после оглашения приговора, Н.А. Вознесенский, А.А. Кузнецов, М.И. Родионов, П.С. Попков, Я.Ф. Капустин, П.Г. Лазутин были расстреляны.

<...>

После расправы над "центральной группой" состоялись судебные процессы, которые вынесли приговоры остальным лицам, проходившим по "Ленинградскому делу". В Москве Военная коллегия Верховного суда СССР к смертной казни приговорила 20 человек.

<...>

Разгром был учинён в Ленинградском университете, Ленинградском филиале Музея Ленина, Ленинградском музее революции и Музее обороны Ленинграда.

Репрессиям подверглись также хозяйственные, профсоюзные, комсомольские и военные работники, учёные, представители творческой интеллигенции (ленинградские учёные и работники культуры осуждались по отдельным делам, не связанным с собственно Ленинградским делом). Помимо ленинградцев, репрессиям подверглись и другие лица, которые считались членами команды А.А. Жданова в частности, руководители Карело-Финской ССР Г.Н. Куприянов и В.М. Виролайнен".

<...>

С октября 1950 г. начались аресты и допросы членов семей обвиняемых. При пересмотре дела поступило предложение о реабилитации родственников лиц, осуждённых по "Ленинградскому делу". В докладной записке от 10 декабря 1953 г. руководителей МВД СССР С. Н. Круглова и И. А. Серова утверждалось, что "на абсолютное большинство из них не имелось серьёзных оснований для привлечения к уголовной ответственности или высылке в дальние районы Сибири". В записке были приведены наиболее вопиющие факты в данном отношении.


Так, МГБ СССР осудило на 5 лет ссылки мать секретаря Ленинградского обкома Г. Ф. Бадаева в возрасте 67 лет и двух его сестёр, проживавших самостоятельно. Отправили в ссылку отца секретаря Ленинградского горисполкома А. А. Бубнова в возрасте 72 лет, мать 66 лет, двух братьев и двух сестёр". ( "Ленинградское дело", статья из Википедии)


Необходимо отметить, что Сталина в это время в Москве не было. Он проводил свой длительный отпуск, с августа по декабрь, на Кавказе. "Когда в конце декабря 1950 г. Сталин вернулся из кавказского отпуска и спросил, нашли ли Вознесенскому работу, соратники ему ответили, что тот сам сознался в своих преступлениях - его осудили и отправили в Оренбург в ссылку, но поскольку он был легко одет, то перемерз в вагоне и скоротечно умер. Собственно говоря, Сталин поначалу и не знал, что все эти люди расстреляны и преследованию подверглись даже члены их семей". (Н. Сапелкин, "Сталин. Возвращение", https://zavtra.ru/blogs/stalin_vozvrashenie)


"Аресты продолжались и позднее. В августе 1952 г. на длительные сроки тюремного заключения были осуждены по сфальсифицированным "делам" Смольнинского, Дзержинского и других районов города свыше 50 человек, работавших во время блокады секретарями райкомов партии и председателями райисполкомов.


Из докладной записки министра внутренних дел CCCР С.Н. Круглова и его заместителя И.А. Серова:


"Всего было осуждено 214 человек, из них 69 человек основных обвиняемых и 145 человек из числа близких и дальних родственников. Кроме того, 2 человека умерли в тюрьме до суда. 26 человека осуждены военной коллегией к высшей мере наказания (расстрелу)".

<...>

В 1949-1952 гг. только в Ленинграде и области было освобождено от работы, исключены из ВКП(б) свыше 2 тысяч человек.

<...>

Ленинградское дело и связанные с ним процессы и репрессии единодушно относят к наименее исследованным и понятным событиям послевоенного периода эпохи позднего сталинизма.

По мнению историков, это связано как с недоступностью для исследователей большинства партийных дел его основных фигурантов по причинами неснятого уровня секретности документов, расширенной охраны персональных данных, неполной сохранности ряда ключевых архивов за эти годы, как например, архива Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б), где проходило рассмотрение некоторых аспектов вменяемых обвинений участникам Ленинградского дела. Большое количество документов, относящихся к делу, было уничтожено в период с марта 1950-х по середину и конец 1953-х., в рамках подготовки XX и XXII Съездов КПСС, борьбы за власть после смерти Сталина, и кампании десталинизации 1962 г.


Историки и исследователи выделяют несколько главных возможных причин инициации процесса, и особенно жестокого его финала:


- резко обострившаяся закулисная политическая и аппаратная борьба между так называемой "группой Жданова" (к которой принадлежали все репрессированные) и "группой Маленкова-Берия" в окружении и за спиной И. Сталина... <...>

- жёсткое подавление лицами из окружения И. Сталина и самим Сталиным предполагаемых и реальных сторонников т. н. "Русской партии" (создание компартии РСФСР в составе ВКП(б), вопрос об этом поднимался и обсуждался Андреевым А.А. ещё на XIV Съезде партии в декабре 1925 г., принятие республик СССР в ООН как самостоятельных государств, воссоздание в РСФСР министерств и органов управления, являющихся непременным атрибутом союзной республики. Подобные органы Российской СР были упразднены после образования СССР). Многие сторонники данного проекта <...> оказались репрессированы именно в рамках Ленинградского дела.

- хозяйственные и имущественные преступления и проступки партийного и хозяйственного руководства и его выдвиженцев". ( "Ленинградское дело", статья из Википедии)


МОЙ КОММЕНТАРИЙ:

- непонятно, почему вопрос о создании компартии РСФСР в составе ВКП(б) в 1925 году не привёл даже к единичным репрессиям, а в 1960-м вдруг стал настолько опасным, что осуждены были не только сами обвиняемые, но и многочисленные их родственники;

- чем угрожало советскому правительству вступление в ООН республик СССР? Украинская ССР и Белорусская ССР стали членами ООН ещё 24 октября 1945 года, то есть этот факт никак не мог послужить причиной репрессий;

- какое отношение могли иметь хозяйственные и имущественные преступления ленинградских партийных бонз к репрессиям, развернувшимся по всей стране: в Москве, Горьком, Мурманске, Симферополе, Новгороде, Рязани, Пскове, Петрозаводске, Таллине?


Получается, что и Википедия не смогла сказать ничего определённого о причинах массовых репрессий в связи с Ленинградским делом. Тайное упорно не хочет становиться явным.


44.10.2. Дело врачей


"В начале 1950-х годов в Советском Союзе нарастала новая волна репрессий. Так называемое ленинградское дело ударило по группе высокопоставленных партийных и государственных деятелей, "ленинградцев", с которыми конкурировали Лаврентий Берия и Георгий Маленков. По делу Еврейского антифашистского комитета (ЕАК) расстреляли видных еврейских общественных деятелей. А последним актом сталинских репрессий стало дело врачей.


Сам Иосиф Сталин в тот период был словно ослеплен ненавистью к медикам. На заседании Президиума ЦК КПСС 1 декабря 1952 года, где обсуждался вопрос "о вредительстве в лечебном деле и положении в МГБ СССР", он заявил, что среди врачей много евреев-националистов и любой еврей-националист - это агент американской разведки". (Д. Окунев, "70 лет назад лучших докторов СССР объявили убийцами и пытали", https://lenta.ru/articles/2023/01/13/vrachi/)


"Героем, изобличившим убийц в белых халатах (популярный пропагандистский штамп этой кампании), пропаганда представила Лидию Тимашук - врача, обращавшуюся в ЦК с жалобами на неправильное лечение Жданова ещё в 1948 году. "За помощь в деле разоблачения врачей-убийц" она была награждена орденом Ленина". ( "Дело врачей", статья из Википедии)


"В тот день (13 января 1953 года. - Дж.Р.) в газете "Правда" вышла статья под заголовком "Подлые шпионы и убийцы под маской профессоров-врачей", в редактировании которой, скорее всего, участвовал Сталин. Из текста следовало, что "участники террористической группы, используя свое положение врачей и злоупотребляя доверием больных, преднамеренно, злодейски подрывали их здоровье, ставили им неправильные диагнозы, а затем губили больных неправильным лечением".


Советский народ неожиданно для себя узнал о "врачах-террористах", которые, "прикрываясь высоким и благородным званием врача", встали на путь чудовищных преступлений и осквернили честь ученых.


В частности, на обвиняемых возлагали ответственность за смерть видных деятелей из числа руководителей СССР. В сообщении указывалось, что жертвами "этой банды человекообразных зверей" пали член Политбюро ЦК ВКП(б) Андрей Жданов (скончался 31 августа 1948 года) и первый секретарь Московского обкома партии Александр Щербаков (10 мая 1945-го). В статье "Правды" утверждалось, что в случае с первым из них врачи "умышленно скрыли имевшийся у него инфаркт миокарда, назначили противопоказанный этому тяжелому заболеванию режим", а второго довели до смерти "неправильным применением сильнодействующих лекарственных средств и установлением пагубного режима".


Одни фигуранты дела - следовало из статьи - были куплены американской разведкой, тогда как другие оказались старыми агентами разведки английской. Вербовкой врачей якобы занималась международная еврейская благотворительная организация "Джойнт", которую авторы текста охарактеризовали как буржуазно-националистическую и шпионскую сионистскую. Под огонь критики попали органы госбезопасности, которые "не вскрыли вовремя вредительской, террористической организации среди врачей", и Министерство здравоохранения СССР, "проглядевшее вредительскую, террористическую деятельность гнусных выродков, продавшихся врагам Советского Союза".


"Разоблачение шайки врачей-отравителей является сокрушительным ударом по американо-английским поджигателям войны, - подводила итог передовица "Правды". - Поймана и обезврежена их агентура. Перед всем миром вновь предстало истинное лицо рабовладельцев-людоедов из США и Англии"

<...>

Аресты были делом времени, и эта волна обрушилась на Москву во второй половине января - начале февраля 1953-го. Задерживали медиков разного ранга. Партийные верхи парализовал страх. Никто не знал, какое еще дело всплывет дальше.

<...>

Первой жертвой дела врачей стал кардиолог Яков Этингер, арестованный еще 8 ноября 1950 года. В ходе следствия его подвергали издевательствам и пыткам, требуя подписать признательные показания в "преступном лечении" Щербакова, который, по слухам, сильно злоупотреблял алкоголем. 63-летний Этингер не выдержал мучений и 2 марта 1951-го скончался в Лефортовской тюрьме после очередного сердечного приступа. Его приемный сын, известный историк Яков Этингер, отбывал в это время десятилетний срок в Вятлаге.

<...>

Педиатру Евгении Лифшиц, скорее всего, крупно не повезло с местом работы - Кремлевская больница. Она тоже не перенесла ужасов тюремного заключения и умерла вскоре после освобождения.


Многие люди не верили во вредительскую деятельность врачей и наличие каких-либо заговоров, но предпочитали молчать.

<...>

Среди репрессированных были и русские профессора - например, личный врач Сталина Владимир Виноградов. Поговаривали, что во время очередной консультации он рекомендовал своему высокопоставленному пациенту ограничить нагрузку, учитывая его возраст и наличие гипертонии. Сталину это могло сильно не понравиться, и он решил отомстить Виноградову: без ведома первого лица в МГБ не решились бы арестовать медика такого ранга. Доктора обвинили в умерщвлении Жданова, шпионаже в пользу США и многом другом.

<...>

Еще один пострадавший - Владимир Василенко - много лет заведовал кафедрой пропедевтики (предварительный вводный курс, систематически изложенный в сжатой и элементарной форме. - Дж.Р.) внутренних болезней 1-го Московского медицинского института (ныне Сеченовский университет), также был главным терапевтом 4-го управления Министерства здравоохранения СССР и главным терапевтом Кремлевской больницы, что, скорее всего, и послужило причиной ареста. По свидетельству Ногаллера, Василенко был доброжелательным, остроумным, широко эрудированным и скромным человеком. Он был одним из немногих, кто не признал выдвинутых против него обвинений. Вместе с тем Василенко очень не любил вспоминать свое пребывание в тюрьме, поэтому многие узнали о том, что он пережил, лишь многие годы спустя.


"Я бывал на его лекциях, - рассказал "Ленте.ру" один из московских врачей, учившийся у Василенко в начале 1980-х. - На допросах ему поломали пальцы, могли быть и другие повреждения. <...> Ну а вообще о деле врачей даже в то время предпочитали не распространяться. Гласность наступила позже, тогда и выяснились многие страшные факты". (Д. Окунев, "70 лет назад лучших докторов СССР объявили убийцами и пытали", https://lenta.ru/articles/2023/01/13/vrachi/)


"Начиная с 1952 года "Дело врачей" разрабатывалось органами МГБ под руководством подполковника М.Д. Рюмина, написавшего в 1951 году донос Сталину о "сионистском заговоре" в органах госбезопасности. 29 октября 1952 г. Игнатьев доложил Сталину, что специалисты-медики подтвердили факт преступного лечения кремлёвских руководителей. Сталин немедленно дал санкцию на арест главных "заговорщиков. Сталин ежедневно читал протоколы допросов. Он требовал от МГБ максимальной разработки версии о сионистском характере заговора и о связях заговорщиков с английской и американской разведками через "Джойнт" (американская еврейская благотворительная организация). Он угрожал новому министру госбезопасности С. Игнатьеву, что если тот "не вскроет террористов, американских агентов среди врачей", то он будет арестован, как его предшественник Абакумов: "Мы вас разгоним, как баранов". В октябре 1952 года Сталин давал указания применять к арестованным врачам меры физического воздействия (то есть пытки). 1 декабря 1952 года Сталин заявил (в записи члена Президиума ЦК В.А. Малышева): "Любой еврей-националист - это агент американской разведки. Евреи-националисты считают, что их нацию спасли США... Среди врачей много евреев-националистов".


С 6 ноября 1952 г. по указанию Рюмина в камерах Лубянки ввели круглосуточное содержание узников в металлических наручниках. Причём в дневное время руки заковывались за спиной, а в ночное - спереди. Однако заключённые упорствовали. Их доставили в Лефортовскую тюрьму и избили резиновыми палками (во Внутренней тюрьме на Лубянке ещё не было приспособленного для пыток помещения). 15 ноября 1952 г. Игнатьев доложил Сталину, что к Егорову, Виноградову и Василенко применены меры физического воздействия, для чего подобраны... два работника, могущие выполнять специальные задания (применять физические наказания) в отношении особо важных и опасных преступников. Чтобы в дальнейшем не тратить время на транспортировку узников в Лефортово, в декабре 1952 г. начальник Внутренней тюрьмы А. Н. Миронов оборудовал пыточную в своём кабинете. 24 ноября 1952 г. первый заместитель министра госбезопасности С. А. Гоглидзе доложил Сталину: Собранными документальными доказательствами и признаниями арестованных установлено, что в ЛСУК действовала террористическая группа врачей - Егоров, Виноградов, Василенко, Майоров, Фёдоров, Ланг и еврейские националисты - Этингер, Коган, Карпай, стремившиеся при лечении сократить жизни руководителей Партии и Правительства. Тем не менее, Сталин продолжал оказывать давление на МГБ, требуя усиления "оперативно-следственной активности" по делу. В результате в январе начались новые аресты медиков". ( "Дело врачей", статья из Википедии)


""Так вы будете давать показания или нет?" - в очередной раз спросил следователь у арестованного патологоанатома Якова Рапопорта. Услышав отказ, сотрудник МГБ кивнул вошедшему в кабинет надзирателю. Тот приказал доктору свести руки за спиной и защелкнул наручники. Браслеты были очень жесткими и при движении больно сжимали запястья. С закованными руками Рапопорту предстояло находиться и в камере. Наручники снимали только три раза в день для принятия пищи и справления нужды, а на время сна руки заковывали спереди.


"Надзиратель при каждом заведении рук за спину старался делать выламывающие и выворачивающие движения, причиняющие резкую боль, особенно левой руке, сломанной на фронте, и объем движений которой при заведении за спину был ограниченным. Наручники он надевал так, чтобы при ношении их грани браслетов причиняли боль", - вспоминал медик в своих мемуарах.


От отчаяния и бессилия Рапопорт начал биться головой о стену. Вбежавшие в камеру надзиратели оттащили его и пригрозили карцером. В наручниках врачу пришлось провести много дней. Рапопорта допрашивали каждую ночь, пытаясь вытянуть признания в преступлениях. Немолодой доктор держался из последних сил.


Рапопорт был одним из главных фигурантов дела врачей. Как и многих других, его обвиняли в еврейском буржуазном национализме и участии в террористических атаках шпионской террористической организации "врачей-убийц"". (Д. Окунев, "70 лет назад лучших докторов СССР объявили убийцами и пытали", https://lenta.ru/articles/2023/01/13/vrachi/)


В чём же заключалась причина сталинского антисемитизма? Писатель Александр Никонов считает, что никакой тайной подоплёки в этом нет:


"Да не любил он их, и все тут! Были политические мотивы, были старые счеты с Троцким и прочей "гвардией", но в основе лежал зоологический антисемитизм, для которого рациональных причин не нужно. Почитайте воспоминания сталинского секретаря Бориса Бажанова, который сбежал в Иран в 1928 году: Сталин уже тогда в узком кругу отпускал антисемитские замечания". ( "Последние дни Сталина: мифы и версии",

https://www.bbc.com/russian/russia/2013/03/130301_stalin_history_versions)


А может быть всё не так просто? Наверное многие поспорили бы с мнением известного писателя:


"Во время войны Сталину пришлось пересилить свою неприязнь и пойти на создание в СССР Еврейского антифашистского комитета, руководитель которого Соломон Михоэлс в паре с еврейским поэтом Ициком Фефером вытрясли таки из американских евреев 45 миллионов долларов в помощь Советскому Союзу. Но уже к концу войны чрезмерная активность ЕАК начала выводить Хозяина из терпения. Члены комитета занялись сбором свидетельств об уничтожении евреев нацистами и о проявлениях антисемитизма среди населения страны. В 1944 году Михоэлс вместе с Эпштейном и Фефером обратились к Сталину с предложением о создании в Крыму автономной еврейской республики. В 1946 году министр госбезопасности Абакумов известил Центральный комитет "О националистических проявлениях Еврейского антифашистского комитета", но этот донос был еще чуть-чуть преждевременным. Сначала Сталин хотел попытаться обеспечить себе зону влияния на Ближнем Востоке путем создания там государства Израиль. Поскольку значительная часть старшего поколения сионистов или родилась в России, или со-чувствовала левым идеям, Сталину казалось, что СССР сможет удержать еврейское государство в своей орбите. 18 мая 1948 года США, а потом и Советский Союз признали государство Израиль.


А в сентябре этого же года произошло событие, обозлившее Сталина по отношению к "своим" евреям - в Москву прибыла с визитом Голда Меир, первый израильский посол. Что тут началось! Все улицы около московской синагоги запрудили восторженные толпы евреев, чуть не пИсавших от счастья, женщины поднимали вверх своих маленьких детей, чтобы Голделе могла их увидеть. Особенно отличилась жена Молотова Полина Жемчужина, прокричавшая на идише: "Их бин а идише тохтер!"


Так и хочется спросить: "Товарищи евреи, вы что, не знали в каком государстве вы живете? Двадцать лет предыдущей истории вас ничему не научили? До вас до сих пор не дошло, что надо сидеть тихо, жить незаметно и возвышать голос только с одной целью - восхваления гения всех времен и народов? Как вы себе представляли последствия вашей стихийной демонстрации с выражением любви к представителю другого государства? Куда вдруг подевалась ваша хваленая "еврэйская мудрость"? Забыли, как в вашей Торе сказано: "Я Господь, Бог твой... да не будет у тебя других богов пред лицем Моим!" Или не знали, что в СССР только один бог - Сталин? И только одна Родина у вас - Советский Союз? А вы открыто демонстрируете любовь к другой стране! Неужели непонятно, что это будет воспринято вашим Хозяином как измена? А с изменниками в стране победившего социализма знаете что делают? Конечно знаете, сколько народов перед вашими глазами было наказано, депортировано куда Макар телят не гонял! Думаете, вам это не грозит? Почему бы это? Чем это вы лучше других? Так что теперь не плачьте, сами напросились!"


Использовать Израиль в своих интересах Сталину не удалось. Новообразованное еврейское государство с самого начала в своей политике стало ориентироваться на США.


Сталин не торопился с массовыми репрессиями против евреев. Он, как человек восточный, следовал древней мудрости: "Месть - это блюдо, которое подают холодным", и поэтому начал не спеша убирать неугодных ему евреев по одному.


Михоэлса убили 13 января 1948 года, обставив дело как несчастный случай. Параллельно распускались слухи о том, что Михоэлса убили сионисты или польские "правые". Настоящие убийцы из МГБ, Цанава и Шубняков, получили медали. В "Правде" был напечатан некролог, Альберт Эйнштейн, Марк Шагал и многие другие известные деятели выразили соболезнования советскому народу.


В ноябре 1948 года ЕАК был объявлен "центром антисоветской пропаганды" и распущен. Абакумов нашел "доказательства" того, что Михоэлс был сионистом и американским агентом, в связи с чем были арестованы десятки связанных с ним евреев, которых пытали раскаленными кочергами. Впоследствии, после того как в 1950 году была восстановлена смертная казнь, их расстреляли.


Полину Жемчужину арестовали 21 января 1949-го. Абакумов быстро добился от нее признания в том, что она занималась групповым сексом с двумя ее помощниками. Сталин зачитал эти признания на Политбюро в присутствии Молотова, который все эти унижения проглотил молча. Жемчужину приговорили к 5-ти годам лагерей и отправили в Казахстан. А Молотова Сталин снял с должности министра иностранных дел и посадил на его место Андрея Ягуарьевича Вышинского.


Сталин вообще любил поиздеваться над своими соратниками, репрессируя их жен и проверяя таким образом их лояльность. Так еще в 1938 году была арестована и подвергнута пыткам жена Калинина, эстонка по национальности. Калинин просил Хозяина смилостивиться, но напрасно. В 1944 году, когда ее муж умирал, она чистила от вшей бельё в лагерной бане.


В 1952 году была арестована и расстреляна по обвинению в шпионаже жена личного сеаретаря Сталина Александра Поскребышева, еврейка по национальности. И Молотов, и Поскребышев продолжали по-собачьи верно служить своему хозяину как ни в чем не бывало". (Дж. Ренко, "100 лет над пропастью во лжи. Часть 2. Сталин", https://proza.ru/2016/10/18/110)


"В середине 90-х журнал "Нева" опубликовал показательный для того времени документ - решение Ленинградского суда от 7 июля 1949 года, в котором Ахилл Григорьевич Ленитон, Илья Зеликович Шерман и Руфь Александровна Зевина приговаривались к десяти годам лагерей. Обвиняемые были признаны виновными в том, что позволили себе в частных беседах "антисоветскую критику резолюции Центрального комитета по поводу журналов "Звезда" и "Ленинград"" <...> и далее: "интернациональные марксистские решения они интерпретировали в контрреволюционном духе <...> и оклеветали политику советского правительства по национальному вопросу". Попытка опротестовать решение не удалась, коллегия Верховного суда только ужесточила прежний приговор: "При вынесении приговора Ленинградский суд не учел всей серьезности содеянного <...>. Обвиняемые, пребывая в плену националистических предрассудков, утверждали превосходство одного народа над другими народами Советского Союза и тем самым вели контрреволюционную пропаганду". Срок заключения был увеличен до 25 лет.

<...>

С 11 по 18 июля 1952 года в обстановке строгой секретности состоялся процесс над членами Еврейского антифашистского комитета. Тринадцать обвиняемых были приговорены к смерти и расстреляны 12 августа 1952 года, вместе с ними были расстреляны "инженеры-вредители" с автомобильного завода им. Сталина. В целом по делу Еврейского антифашистского комитета было вынесено 125 приговоров, из них 25 смертных, все они были приведены в исполнение; 100 человек были приговорены к заключению в лагеря на срок от 10 до 25 лет". (С. Куртуа, Н.Верт и др., "Черная книга коммунизма", М., Три века истории, 1999)


В октябре 1952-го, после тринадцатилетнего перерыва, прошел XIX съезд партии. Сразу по окончании съезда в соответствии с заготовленным сценарием "сионистского заговора" были арестованы кремлевские врачи, большинство из которых оказались евреями.


"Что ожидало обвиняемых евреев и врачей, было видно по репетициям в Восточной Европе: 3 декабря 1952 г. одиннадцать "сионистов" среди чехословацких руководителей были повешены - они якобы наняли врачей, чтобы сократить жизнь честных коммунистов. 9 января в "Правде" появилась сенсационная передовая под названием "Убийцы в белых халатах". Казалось, что теперь можно воспользоваться массовой паникой и без разбору судить и вешать евреев и врачей: арестовали еще двадцать восемь врачей". (Дональд Рейфилд, "Сталин и его подручные", М., Новое литературное обозрение, 2008)


Существует версия, что "дело врачей" было направлено не только против евреев. Оно могло стать подготовкой гораздо более масштабных репрессий против ближайшего окружения Сталина. Выбить у врачей под пытками признания, компрометирующие руководителей партии, которых они лечили, для опытных бериевских палачей большого труда не составляло. А вслед за этим можно уже разворачивать массовую чистку ЦК и Политбюро. Возможно, что именно по этой причине ближайшие соратники вождя, почувствовав нависшую над ними опасность, и постарались поскорее спровадить "отца родного" на тот свет. На эту мысль наводит и тот факт, что одновременно Сталин уже начал подбираться и к партийной элите:


"19 февраля 1953 года был арестован заместитель министра иностранных дел Иван Майский, правая рука Молотова и бывший посол СССР в Лондоне. После многочасового беспрерывного допроса, он "признался", что был завербован как британский шпион самим Уинстоном Черчиллем, а вместе с ним была завербована Александра Коллонтай, <...> бывшая до конца Второй мировой войны послом СССР в Стокгольме.

Однако, несмотря на сенсационные "подвижки" в расследовании "заговора", нельзя не заметить, что, в отличие от подобных процессов в 1936-1938 годах, никто из высших партийных должностных лиц не выступил с какими бы то ни было разоблачительными заявлениями между 13 января и 5 марта, днем смерти Сталина. В 1970 году Н. Булганин, сталинский министр Вооруженных Сил, признался, что кроме Сталина, главного вдохновителя и организатора, лишь четверо советских руководителей были посвящены в детали готовящегося "дела" - Маленков, Суслов, Рюмин и Игнатьев. Остальные же не исключали угрозы для самих себя. Согласно тому же Булганину, процесс над "врачами-евреями" намечался на середину марта, следом должна была начаться массовая депортация советских евреев в Биробиджан. В настоящее время, в связи с труднодоступностью Архива Президента РФ, где хранятся самые секретные и, видимо, самые "неудобные" сведения, нет возможности доподлинно установить, существовал ли план массовой высылки евреев в начале 1953 года. Несомненно одно: со смертью Сталина прекратилось наконец-то пополнение списка его жертв". (С. Куртуа, Н.Верт и др., "Черная книга коммунизма", М., Три века истории, 1999).


С точки зрения главной темы нашего исследования, нас интересует в первую очередь реакция подсоветского населения, прошедшего суровую "школу" сталинских репрессий, на абсурдные обвинения, выдвигаемые лживой холуйской пропагандой против ни в чём неповинных людей.


""Дело врачей" вызвало преследования родственников и сослуживцев арестованных, а также волну антисемитских настроений по всей стране. В отличие от предыдущей кампании против "космополитов", в которой евреи, как правило, скорее подразумевались, чем назывались прямо, теперь пропаганда прямо указывала на евреев. 8 февраля в "Правде" был опубликован установочный фельетон "Простаки и проходимцы", где евреи изображались в виде мошенников. Вслед за ним советскую прессу захлестнула волна фельетонов, посвящённых разоблачению истинных или мнимых тёмных дел лиц с еврейскими именами, отчествами и фамилиями. Самым "знаменитым" среди них стал фельетон Василия Ардаматского "Пиня из Жмеринки", опубликованный в журнале "Крокодил" 20 марта 1953 г., уже после смерти Сталина.

<...>

По мнению религиоведа Романа Силантьева, "борьба с врачами-вредителями в 1953 году имела далеко идущие последствия - миллионы людей стали искать вредителей в ближайших больницах и отказываться от медицинской помощи, возникли мифы о смертельных "жидомасонских" прививках и режущих пищевод спиралях, запрессованных в таблетки. Немало людей тогда погибло от недополученной медпомощи, а кое-кого и линчевали за "вредительство"". ( "Дело врачей", статья из Википедии)


"Опыт Москвы подхватили и в провинции. Так, собравшиеся на митинг преподаватели и студенты Челябинского мединститута (ныне Южно-Уральский государственный медицинский университет) заклеймили позором своих московских коллег-медиков и потребовали суровой кары для тех, кто стал "убийцей в белом халате". Как заявил завкафедрой госпитальной терапии Григорий Благман, "среди профессоров-врачей оказались такие звери, которые ряд лет занимались вредительской деятельностью, они действовали как агенты американской разведки, служили ей с давних пор, выполняли ее самые грязные, преступные задания".


Вместе с профессором Рафаилом Дымшицем он потребовал "самой суровой кары для извергов". Но прошло всего полтора месяца, и их самих арестовали по обвинению в принадлежности к антисоветской группе еврейских националистов. Число арестованных сотрудников ЧМИ росло с каждым днем. Их по много часов допрашивали местные чекисты, работавшие под надзором московских кураторов.

<...>

Миф о подлых шпионах и убийцах под маской врачей оказал влияние и на умы дальневосточников, указывает историк Наталья Камардина в своей статье, посвященной делу врачей на Дальнем Востоке. К примеру, механик Ворошиловского шахтоуправления Емельянов после ознакомления со статьей в "Правде" заявил секретарю партийной организации о своем отказе идти в больницу на плановую операцию, поскольку там работает много врачей-евреев. В разных населенных пунктах Приморского края распространилось мнение, что евреев нужно снять с руководящих постов и выселить из всех больших городов. А в средней школе N 14 Ворошилова (ныне Уссурийск) 15 января 1953 года некоторые ученики демонстративно покинули занятия, заявив, что не хотят учиться у евреев.


"Нужно в нашем райздравотделе проверить всех врачей, особенно евреев, так как их у нас 80 процентов, и смертность в 1952 году была большая", - предлагали в те дни жители Хасанского района.


Люди призывали повесить "врачей-изуверов" или хотя-бы выселить их на Колыму. Впрочем, попадались и анонимные листовки с текстом в защиту евреев и критикой власти.

<...>

Наследники Сталина хорошо понимали всю абсурдность дела врачей. Выгоду из прекращения гонений на медиков попытался извлечь Берия, после смерти Сталина возглавивший Министерство внутренних дел СССР. Уже в марте следствие приостановили и вскоре окончательно свернули. А 4 апреля 1953 года в той же "Правде", где всего тремя месяцами ранее всячески обличали "врачей-убийц", было напечатано небольшое сообщение МВД, в котором заявлялось о неправомерном аресте без каких-либо законных оснований профессоров Вовси, Виноградова, Когана, Фельдмана, Этингера, Василенко, Фельдмана, Гринштейна и многих других, проходивших по делу. Всю вину за фальсификацию следствия возложили на МГБ, которое к тому моменту прекратило существование как отдельное ведомство и влилось в МВД. Выдвинутые против врачей обвинения были объявлены ложными.


Сообщение МВД


Установлено, что показания арестованных, якобы подтверждающие выдвинутые против них обвинения, получены работниками следственной части бывшего МГБ путем применения недопустимых и строжайше запрещенных советскими законами приемов следствия.


Решением следственной комиссии МВД, проводившей проверку этого дела, а скорее даже по личному распоряжению Берии арестованные медики признавались полностью реабилитированными. Их следователей, напротив, привлекли к уголовной ответственности.

<...>

Хотя некоторым дело врачей все же аукнулось при попытке трудоустройства - их опасались брать на работу и отказывали под разными предлогами (в большей степени это касалось рядовых врачей, в меньшей - известных профессоров). От безысходности этим людям приходилось соглашаться на тяжелую и низкооплачиваемую работу не по специальности и без каких-либо перспектив роста в профессии". (Д. Окунев, "70 лет назад лучших докторов СССР объявили убийцами и пытали", https://lenta.ru/articles/2023/01/13/vrachi/)


44.10.3. Загадочный XIX съезд ВКП(б)


Что может быть загадочного в партийном съезде? Оказывается, да, такое бюрократическое мероприятие может содержать целую кучу загадок.


Во-первых, промежуток времени между предыдущим, XVIII съездом, и этим, XIX, оказался непомерно большим - больше 13 лет. XVIII съезд состоялся в марте 1939 года, а XIX - в октябре 1952-го. И это ещё не всё. В промежутке между февралём 1947-го и августом 1952-го, то есть пяти с половиной лет, не проводилось даже ни одного пленума ЦК. Таких продолжительных интервалов не было ни до, ни после.


Во-вторых, как бы навёрстывая упущенное, через два дня после закрытия съезда состоялся пленум ЦК. То есть, какие-то важные вопросы руководству партии надо было решить втихую, в узком кругу, не оповещая об этом непосвящённых в партийные таинства. Вот, к примеру, одна из поправок, введённых в устав партии.

Елена Юрьевна Зубкова, доктор исторических наук: "Там есть интересные пассажи в этом новом уставе, например, если раньше член партии имел право сигнализировать в партийные инстанции о каких-то недостатках, неполадках и так далее, то теперь он обязан. А если он скрывает правду, то это, следуя строке устава, следует понимать как преступление перед партией. И самое любопытное и очень симптоматичное: новая редакция этого устава фактически возводит доносительство в ранг закона". (В. Тольц, "19 съезд - последнее партсобрание вождя", https://www.svoboda.org/a/24897195.html)


В-третьих, были произведены существенные изменения в структуре властной партийной пирамиды: главный партийный орган - Политбюро - был заменён более многочисленным Президиумом ЦК, при этом был упразднён самый главный титул в партийной иерархии - Генеральный секретарь, - принадлежавший самому Хозяину советского государства Иосифу Виссарионовичу Сталину. Остались просто секретари. Президиум теперь состоял из 25 членов да ещё плюс 11 кандидатов в члены. Но так как работать с таким органом достаточно сложно, внутри него была создана неуставная структура - Бюро президиума в составе девяти человек, своеобразное политбюро внутри политбюро. И это Бюро президиума фактически стало секретным органом власти, потому что товарищ Сталин предложил не оглашать информацию о его создании и его составе в печати.

Постойте, так это что получается, что товарищ Сталин сам лишил себя звания Генерального секретаря? В общем, как говорила когда-то Алиса - "всё чудесатее и чудесатее!"


Но это ещё далеко не все чудеса. Для того, чтобы правильно представлять себе последовательность событий, нам придётся немного вернуться назад во времени и проследить их в хронологическом порядке.


"16 февраля 1951 года товарищ И.В. Сталин де-юре отошёл от государственных дел. Де-факто это произошло ещё раньше. Здоровье Вождя, изрядно пошатнувшееся в результате колоссального напряжения во время Великой Отечественной войны; серия инсультов (сколько их было точно - сказать нельзя, т.к. медицинская карта и историей болезней Сталина сегодня засекречена); возраст Иосифа Виссарионовича, которому шёл уже восьмой десяток - всё это привело к тому, что в 1950 году Сталин смог находится на своём рабочем месте лишь 3 месяца - остальное время он вынужден был проводить в отпуске по состоянию здоровья.


И вот, 16 февраля 1951 года Политбюро (сам Сталин на том заседании опять же отсутствовал) постановило, что отныне решение важных государственных вопросов будет осуществляться триумвиратом Берия-Маленков-Булганин, наделённым правом подписи самого Сталина - штемпелем со сталинским факсимиле.


Берия и Маленков вошли в этот триумвират как две наиболее значимые политические фигуры тогдашнего СССР; Булганин формально был смотрящим от Сталина, однако быстренько оказался отодвинут первыми двумя, и триумвират превратился в дуумвират.

<...>

Тогда же в 1951-м, ещё при жизни Вождя потихоньку начинает набирать обороты десталинизация. На 13-м томе прекращается выпуск собрания сочинений Сталина, начавшийся в год 70-летия Иосифа Виссарионовича. В проекте строящегося МГУ статуя Сталина на центральном корпусе заменяется шпилем". ( "16 февраля 1951 года товарищ И. В. Сталин официально отошёл от государственных дел", https://dzen.ru/a/Yg1kKXpyhg-LIh1O)


"С 16 февраля 1951 года Сталин не принял участия ни в одном заседании правительства. А таких заседаний только в том году было 38, а в 1952-м - 43. То есть появился, несколько вульгарно выражаясь, некий "коллективный Сталин", а сам Сталин в это время участия в работе руководящих органов не принимал. К этому времени относится своеобразный всплеск культа личности - в целях создать эффект присутствия вождя его портреты стали чаще появляться в советской прессе.

<...>

Может быть, этот взгляд покажется не совсем обычным, но Сталин с этого периода стал номинальным руководителем страны, который не принимал решений и не принимал участия в рассмотрении важных внутри- и внешнеполитических вопросов. У него даже появилось со стороны определённых кругов прозвище "дачник". С одной стороны, объективное - Сталин стал еще больше времени уделять садоводству и огородничеству. С другой, незаслуженное, так как Иосиф Виссарионович отдыхал не часто. Теперь же он уехал на Кавказ на целых 6 месяцев - с 9 августа 1951 года по 12 февраля 1952 года. Беспрецедентный случай в условиях начавшейся военной кампании в Корее, которая грозила перейти в новую мировую войну; и в это время руководитель всё оставляет и спокойно уезжает в горы, чтобы вспомнить своё детство.


Из воспоминаний начальника охраны Сталина Николая Власика мы знаем, что он много встречался там с людьми, любил проводить время в обществе детей. Более того, специально покупал конфеты и раскладывал их по карманам, чтобы, когда его окружали дети, раздавать их. В небольшом составе (брали с собой лишь одного "прикреплённого" охранника) они выезжали в горы и жарили шашлык. В общем, отдыхали... Но набирался ли при этом Cталин сил для какой-то новой борьбы или просто Сталин понимал, что его политическая карьера завершается, - мы пока точно не знаем". (Н. Сапелкин, "Сталин. Возвращение", https://zavtra.ru/blogs/stalin_vozvrashenie)


МОЙ КОММЕНТАРИЙ:

Трудно согласиться с утверждением о том, что "Иосиф Виссарионович отдыхал не часто". Судя по отсутствию записей в журнале посещений кремлёвского кабинета Сталина

с 15 августа по 17 ноября в 1947 году,

с 4 сентября по 1 декабря в 1948 году,

с 3 сентября по 9 декабря в 1949 году,

со 2 августа по 21 декабря в 1950 году,

с 10 августа 1951 по 11 февраля 1952 года,

можно сделать вывод, что "Иосиф Виссарионович отдыхал достаточно часто".

Вызывает некоторое сомнение и внезапно пробудившееся у Хозяина страны советов и ненавистника крестьянского сословия удовольствие копаться в земле.


Продолжим, однако, цитировать тот же источник:


"17 февраля во время встречи с индийским послом Меноном, Сталин всё время о чём-то сосредоточенно думал и рисовал волков в своём рабочем блокноте. Посол Индии обратил на это внимание, а Сталин ответил весьма непонятно - как думающий о чём-то своём: он сказал, что мудрые русские крестьяне бешеных волков отстреливают. Такие воспоминания посла Индии можно истолковать и так, что Сталин, видимо, размышлял о том, что его ближайшее окружение перешло к террористической деятельности. Хотя о каком терроризме могла идти речь, если Сталин на пенсии, если Сталин не управляет государством?


По нашей версии, Иосиф Сталин предпринял попытку возвращения власти через механизм XIX съезда в октябре 1952 года. Но начались изменения с того, что Сталин увидел, что его младшие соратники, его, можно сказать, ученики и выдвиженцы, ведут страну куда-то не туда. С одной стороны, у нас были успехи: качество жизни советских граждан росло, развивалась экономика, крепла обороноспособность, мы формировали бездолларовую зону торговли, у нас был золотой рубль. Но с другой стороны, в это время внутри руководящей четвёрки начинались интриги, направленные на понижение "ставок" друг друга.


Возникло "Дело артиллеристов", по которому в декабре 1951 года было арестовано несколько крупных военачальников и директоров оборонных предприятий под предлогом выпуска некачественной продукции. А куратором оборонного ведомства был Николай Булганин, соответственно, его ставки в аппаратной игре были понижены.

<...>

Возникло "Мингрельское дело", которое с подачи Рюмина и Игнатьева было направлено на Лаврентия Берия как на "главного мингрела", и оно касалось его выдвиженцев - тех людей, кто сменил его на руководящих должностях в Грузии в 1938 году, с кем он поддерживал контакты во время войны и в послевоенные годы.

<...>

Историки спорят, Сталин ли или Маленков инициировали проведение XIX съезда? Но доподлинно известно, что на этом съезде Иосиф Виссарионович пошел в наступление.

<...>

Итак, Сталин включился в подготовку XIX съезда, но не сам, а через Поскрёбышева. Именно он озвучит основные мысли вождя. Сам Сталин активного участия в работе съезда не проявлял, сидел в сторонке: с отчётным докладом выступил Маленков, предложения по изменению устава партии делал Хрущёв". (Н. Сапелкин, "Сталин. Возвращение", https://zavtra.ru/blogs/stalin_vozvrashenie)


"Участник 19 съезда Дмитрий Шепилов вспоминал: "Сталин целым рядом своих действий старался продемонстрировать свое "хозяйское" положение в партии и на съезде. Так, за несколько дней до съезда в "Правде" были опубликованы все работы Сталина, составившие <...> его последнюю книгу "Экономические проблемы социализма в СССР". Этим актом как бы давалось понять, что не политический отчет ЦК, а новая работа Сталина должна быть положена в основу обсуждения на съезде. Фактически так и получилось".


Владимир Тольц: На этом фоне отчетный доклад ЦК выглядел второстепенной формальностью. Самого Сталина он интересовал мало.


"В течение всего многочасового доклада Маленкова он безучастно и почти без движения смотрел в пространство. Маленков гнал свой доклад в невероятно быстром темпе, время от времени искоса поглядывая на Сталина, как умная лошадь на своего старого седока. Как вечный приближенный, знающий повадки Сталина, Маленков внутренне трепетал: вдруг Сталин сделает хорошо известное всем придворным свое нетерпеливое движение или вынет из брючного кармана свои золотые часы "Лонжин". Это значит, что он недоволен, и тогда, чтобы не вызвать гнева, придется комкать доклад и заканчивать его на любой стадии.

Но все обошлось благополучно. Сталин дослушал доклад". (В. Тольц, "19 съезд - последнее партсобрание вождя", https://www.svoboda.org/a/24897195.html)


Но вот съезд завершил свою работу и тут же, через два дня состоялся пленум ЦК.


"Одной из главных загадок стала попытка Сталина подать в отставку. Произошло это не на самом съезде, а на открывшемся сразу же после него пленуме ЦК (по сути, продолжение съезда, но в более узком составе). Этот пленум стал единственным, полные материалы которого никогда не публиковались в печати. Поэтому выступление Сталина известно только со слов очевидцев. Однако, учитывая, что свидетелями выступали совершенно не связанные друг с другом люди и при этом его речь они описывали почти одинаковыми словами, есть все основания доверять их показаниям.


На пленуме Сталин неожиданно встал и попросил освободить его от обязанностей генерального секретаря и председателя Совмина, сославшись на то, что он уже стар и ему тяжело столько работать. Присутствующие встретили его заявление гробовым молчанием. Но затем вскочил Маленков и энергично запротестовал, остальные отреагировали на слова Маленкова аплодисментами. Тогда Сталин ещё раз прервал их и предложил выбрать другого руководителя. Однако его предложение вновь было встречено протестами нескольких человек, к которым присоединились все остальные. Тогда Сталин махнул рукой и сел на место.


До сих пор не совсем понятно, что же это было. Уже в хрущёвское время стала популярной версия, что Сталин таким образом проверял соратников на преданность. Но это слишком примитивный трюк для такого мастера аппаратных комбинаций". ( "Как соратники избавились от "завещания" вождя", https://back-in-ussr.com/2019/10/kak-soratniki-izbavilis-ot-zaveschaniya-vozhdya.html)


Судя по приведённым выше цитатам, у товарища Сталина и на XIX съезде, и на последовавшем за съездом пленуме всё было под контролем. Существуют, однако, и другие мнения на этот счёт, хотя их автор опирается на те же факты. Автор этот - известный всем Виктор Суворов, он же Владимир Богданович Резун. Вот выдержки из его интервью Дмитрию Гордону (Видео на Ютубе, 23 июня 2019):


ВИКТОР СУВОРОВ: И вот Сталин проводит этот съезд (XVIII, 10-21 марта 1939, - Дж.Р.), после чистки, ему бояться нечего, и после этого он не проводит никаких съездов партии с 1939 года по 1952-й. То есть спихнуть Сталина никак не получается. Кроме - есть обыкновенный способ: взять и на съезде выбрать другого. Ведь что такое Сталин? Вот стоит Сталин, он царь, а под ним бояре. Он "добрый" царь, а тут "злые" бояре: Каганович, Молотов, Хрущёв, Маленков, Булганин и так далее... То есть - у Сталина своих людей нет, у него вот эти сталинцы. А уже под Берией - бериевцы, под Хрущёвым - хрущёвцы, под Молотовым - молотовцы и так далее. То есть - это жёсткая вертикаль власти. Он на самом верху. И если вот эти бояре выступят против него, то холопы выступят за бояр.


ДМИТРИЙ ГОРДОН: Или да, или нет. Авторитет Сталина велик.


ВИКТОР СУВОРОВ: Да причём тут авторитет? Если есть товарищ Берия, бериевцы будут действовать так, как Берия им скажет. Если все холопы, все бояре против Сталина. Если все против Сталина, то всё.

Сталину нужно регулярно чистить, потому как в нормальном обществе существует конкуренция. <...> А в тоталитарном обществе этой конкуренции нет и оно загнивает. Поэтому, если нет конкуренции - чистки снизу, то нужно чистить сверху. Иначе загнивает.

<...>

Так вот это загнило у Сталина в 1937 году, он чистил. И после войны назрела необходимость, потому как за время войны эти ребята нагуляли авторитет, нагуляли жирок, обросли трофейными делами, воровство ... И Сталину надо было (чистить), и бояре это знали. То есть все они были против него. Они знали, что или он, или они.


И Сталин не собирает съезд партии, потому как знает, что вот так вот взять Кремль штурмом не получится, а вот возьмут, проголосуют - и всё. Вот проголосуют, что я не Генеральный секретарь - и всё. <...> Так вот, Сталин знает, что его могут спихнуть вот только так, поэтому не собирает никаких съездов. Даже пленумы не собирались по пять лет. Съезд партии должен быть раз в три года, а он с 1939 года - никак.


И вдруг летом 1952 года появляется сообщение о том, что съезд собирается. И подписано "Маленков". Сталин Генеральный секретарь, а подписано "Маленков". То есть там идёт страшная битва. А Сталин уже дряхлый. Так вот, Маленков собирает съезд, чтобы ввести новый Устав партии. Партия меняет название - они больше не большевики. Было ВКП(б), а теперь будет КПСС. Там много всего, всякое, всякое, всякое, включая один момент... Вместо Политбюро сделали Президиум, меняется что-то, что-то, что-то - и там не упомянут "Генеральный секретарь". Просто про него не сказано ничего. Его там нет.

Собирается этот съезд: "Товарищи, кто за то, чтобы нам принять..." и все голосуют.


ДМИТРИЙ ГОРДОН: А Сталин сидит не в первом ряду, а сзади. Я видел эту хронику.


ВИКТОР СУВОРОВ: Сталин помалкивает, на это дело смотрит. То есть его здесь опустили очень чётко. Он пришёл на съезд Генеральным секретарём - зачем его снимать с Генерального секретаря? После этого они собираются и говорят - ребята, вот смотрите, Генерального-то секретаря нету. А есть там десяток секретарей. Но кто-то же дожен быть Первым секретарём? И вводится новая должность "Первый секретарь". Хрущёв никогда не был Генеральным секретарём, он был Первым секретарём, оттого, что на этом съезде ввели новую должность - Первый секретарь. "Генерального" отменили, теперь есть "Первый". И это не Сталин.


ДМИТРИЙ ГОРДОН: А кто?


ВИКТОР СУВОРОВ: А вот что-то там зависло, очень скоро стал Хрущёв. Но не на том вот именно... Завершается съезд. Сталин вышел и какое-то там приветствие, что-то про международное коммунистическое движение... Сразу же после этого собирается пленум Центрального Комитета, который решает организационные вопросы - и тут Сталин даёт им бой. И тут Сталин Ворошилова и Микояна официально называет шпионами. Тут идёт самая настоящая битва, пауки уже сцепились!


И тогда Сталин, видя, что у него такая ситуация, что он теряет власть, он применяет свой старый приём. Приём вот какой: есть руководящий состав, человек десять, Политбюро, которое в соответствии с новым Уставом стало называться Президиум. Сталин предлагает его расширить, то есть разбавить этих волков. Он и до этого постоянно использовал этот приём - когда после Ленина тут Троцкий, Зиновьев, Каменев, а он разбавляет их своим большинством и туда входят совершенно новые люди, как то: товарищ Брежнев Леонид Ильич, человек двадцать пять. Но это Политбюро уже такое огромное, что пришлось сделать что-то вроде Бюро Политбюро - Бюро Президиума. То есть уже Политбюро внутри Политбюро". ( "Суворов о способе смещения Сталина", https://www.youtube.com/watch?v=NSZTPw5VI_M)


Как мы видим, факты одни и те же - интерпретации разные. Как оно было на самом деле? Однозначного ответа нет. Архивы до сих пор закрыты, если вообще сохранились. Это ведь только "рукописи не горят", а архивы - запросто.


44.11. Смерть диктатора


Но какой бы там расклад сил на партийном олимпе в начале 1953 года ни был, результат нам известен: 5 марта "вождь народов" и "лучший друг физкультурников" благополучно склеил ласты. До сих пор не утихают споры: сам, в результате болезни, или товарищи по партии помогли? Но нас интересует другое - реакция на это событие разных слоёв подсоветского населения, подвергшегося за 35 лет большевистской диктатуры кровавой селекции и бесчеловечной дрессировке.


К 1953-му году стараниями коммунистических селекционеров новый советский человек уже был выведен. Как новая порода овец или собак. Поэтому в день объявления о смерти Сталина рыдала почти вся страна. На его похоронах возникла давка, в которой было задавлено или затоптано на смерть по разным оценкам от 400 до 2000 человек. Так рабы проводили в последний путь своего тирана.


"5 марта. В этот день умирает Иосиф Виссарионович Сталин - величайший диктатор и тиран, чья власть привела к гибели десятков миллионов людей. <...> Уцелевший от его власти народ наперебой стремится увековечить память о сверхмудром и сверхгениальном, хотя, казалось бы, зачем? Память о палачах хорошо хранится и без памятников - об Иуде, Нероне, Малюте Скуратове, Иване Грозном, Гитлере...

Чиновники засыпают Кремль предложениями. Вот ничтожная часть из них.

Переименовать СССР в Союз Советских Сталинских Республик.

Переименовать Москву в город Сталин.

Переименовать Грузинскую ССР в Сталинскую ССР.

Преобразовать орден Ленина в орден Ленина-Сталина.

Присвоить Ленину и Сталину навечно звания Почётный Секретарь КПСС и Почётный Председатель Совета Министров СССР.

Секретарь ЦК ВЛКСМ А. Шелепин предлагает переименовать комсомол во Всесоюзный Ленинско-Сталинский Коммунистический Союз Молодёжи (ВЛСКСМ), а газету "Комсомольская правда" в газету "Сталинская смена".

Ректор Московского университета просит присвоить университету имя Сталина.

Московские строители предлагают построить в столице образцово-показательный Сталинский район, в котором возвести: институт Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина; музей Сталина; музей строительства социализма-коммунизма; Сталинскую академию общественных наук.

И так далее и тому подобное.

Иосиф Бродский позднее скажет: "Я сомневаюсь, что в мире был убийца, о котором плакали бы так много".

Анна Ахматова трезво заметит: "Наркоз пройдёт".

И правда - ничего не переименовали". (С. Грачёв, "Чёрная книга СССР. 1922 - 1991", М., Москва, 2021)


Разные люди встретили сообщение о смерти тирана по-разному. Вот воспоминания об этих днях современников.


Галина Вишневская, оперная певица, народная артистка СССР:


"Сталин уничтожил миллионы невинных людей, разгромил крестьянство, науку, литературу, искусство... Но вот он умер, и рабы рыдают, с опухшими от слез лицами толпятся на улицах...

<...>

По улицам Москвы из репродукторов катились, волны душераздирающих траурных мелодий...

Всех сопрано Большого театра в срочном порядке вызвали на репетицию, чтобы петь "Грезы" Шумана в Колонном зале Дома союзов, где стоял гроб с телом Сталина. Пели мы без слов, с закрытыми ртами - "мычали". После репетиции всех повели в Колонный зал, а меня не взяли - отдел кадров отсеял: новенькая, только полгода в театре. Видно, доверия мне не было. И мычать пошло проверенное стадо". (Г.П. Вишневская, "Галина", Чемкент, "Горизонт" и МП "Аурика", 1992)


Тамара Петкевич, актриса, театровед и писатель-мемуарист:


"До сих пор не могу объяснить, почему моментом, нарушившим все представления о людях, для меня явился не столько лагерь, сколько похороны Сталина, когда я увидела рыдающие толпы. В мозгу жужжало: "Как можно не сострадать тем, кому изувечили судьбы, а оплакивать вождя, истребившего несметное количество народа? Отчего бедствия войны сплачивают, а бедствия диктатур секут человеческие связи?"" (Т.В. Петкевич, "Жизнь - сапожок непарный", М., КоЛибри, 2023)


"6 марта 1953 года. В этот день советскому народу с глубоким прискорбием объявляют, что вчера вечером умер Сталин. Кто-то обрадовался - наконец-то он сдох, а кто-то начинает лить горькие слёзы. Об этом дне вспоминает московский писатель детективного жанра Валентин Лавров. Свои воспоминания он опубликовал в середине 90-х годов:


"Помню раздирающую душу сцену. Мы, ученики 9-го класса 317-й школы, что на Верхней Красносельской, с ужасом наблюдаем, как скорбит одна учительница. Она немилосердно долбит головой массивный пьедемтал, на котором стоит побелённый масляной краской гипсовый бюст великого Сталина. Кажется, вот-вот лопнет череп скорбящей. По этажам несутся её нервные причитания: "На ко-го, родимый, оставил на-ас..." Директор школы, добродушнейший великан Павел Михайлович Лебедев, пытается остановить её, но учительница с необыкновенной резвостью вырывается и бьёт головой по мрамору. Мы знаем, что эта женщина - несчастнейшее существо. Её мужа расстреляли как врага народа в канун войны, а сын 10 лет сидит в лагере. Иолько усилиями директора Лебедева (он член бюро райкома партии) удаётся сохранять её на идеологической работе в школе. Учительница должна люто ненавидеть Сталина, а вот - убивается. Мы в недоумении. Самый умный среди нас, вопреки тому, что круглый отличник, Миша Шур негромко говорит: "Дура..."" (С. Грачёв, "Чёрная книга СССР. 1922 - 1991", М., Москва, 2021)


"9 марта 1953. В этт день в Москве хоронят Сталина. Массы рвутся в Колонный зал, где лежит труп великого вождя, равно как и к Красной площади, где его положат в мавзолей. На Трубной площади и близлежащих улицах и переулках в похоронном энтузиазме ещё с ночи люди давят друг друга насмерть и добавляют к основному трупу Союза сотни трупов безымянных. Сколько именно - советский секрет, хотя говорят даже не о сотнях, а о тысячах. А отдельные несознательные граждане ликуют. 45-летний академик Лев Давидович Ландау звонит жене в Ленинград и кричит в трубку: "Слава Богу, дорогая, что этого гада мы с тобой пережили!"


Саркофаг с выпотрошенным и набальзамированным Сталиным помещают в мавзолей к Ленину, и сразу же пошла гулять среди советских граждан сочувственная фраза: "Эх, Володя, Володя, какую же свинью тебе подложили!"


Вспоминает Роман Григорьевич Виктюк, театральный режиссёр, которому в марте 53-го было 16 лет: "В день смерти Сталина от счастья смеялась, по-моему, вся школа. Только физичка Ганна Федотиевна плакала. Она рыдала и не могла понять, почему у нас, детей, не текут слёзы из глаз. Когда надо было идти на траурный митинг к памятнику Иосифу Виссарионовичу, Ганна Федотиевна закричала: "Бегите в туалет и намочите лица водой. Я не могу допустить, чтобы наша 44-я школа так не трагически воспринимала гибель вождя!"" (С. Грачёв, "Чёрная книга СССР. 1922 - 1991", М., Москва, 2021)


Совсем по-другому, с радостью и надеждой, узнавало эту новость население многочисленных тюрем и лагерей сталинского ГУЛАГа. Вот как рассказывал мне об этом событии мой друг Саша Бачко, оказавшийся в начале марта 1953-го в камере новгородской тюрьмы. У него в сарае энкэвэдэшники нашли при обыске три керосиновые лампы, что послужило доказательством того, что он с помощью этих ламп готовил посадочную полосу для высадки американского десанта. Военный трибунал приговорил его за измену родине к высшей мере. Зачитывавший приговор офицер выдержал драматическую паузу, после чего объявил, что учитывая заслуги обвиняемого во время Великой Отечественной, смертная казнь ему заменяется на 25 лет лагерей. Вот его рассказ:


"Сидим мы в камере и понимаем, что что-то не так. Странная тишина второй день. На прогулку не выводят. Вдруг дверь открывается и в камеру кубарем вкатывается пацан лет двенадцати. Это важно, как новичок в хату заходит - со страхом, настороженно или с достоинством. Малолетки оригинальничали, кто во что горазд.


- А чего это вы такие смутные сидите? - спрашивает мальчонка. - Усы-то сдохли!

- Да ты что? Не может быть!


Паренёк начинает вытаскивать из прорех своего тряпья обрывки газеты. Раскладывает их на столе - и перед нами действительно портрет в траурной рамке".


Александр Бачко был реабилитирован в 1956-м. Уже где-то в 1970-х он рассказывал, как его выпустили на волю прямо из карцера.


Интересно описывает поведение узнавших эту новость лагерников Александр Солженицын в "Раковом корпусе":


"Костоглотову невозможно было вместить, что слышал он от вольных: что два года назад в этот день плакали старые, и плакали девушки, и мир казался осиротевшим. Ему дико было это представить, потому что он помнил, как это было у них. Вдруг - не вывели на работу, и бараков не отперли, держали в запертых. И - громкоговоритель за зоной, всегда слышный, выключили. И все это вместе явно показывало, что хозяева растерялись, какая-то у них большая беда. А беда хозяев - радость для арестантов! На работу не иди, на койке лежи, пайка доставлена. Сперва отсыпались, потом удивлялись, потом поигрывали на гитарах, на бандуре, ходили от вагонки к вагонке догадываться. В какую заглушку арестантов ни сажай, все равно просачивается истина, всегда! - через хлеборезку, через кубовую, через кухню. И - поползло, поползло! Еще не очень решительно, но ходя по бараку, садясь на койки: "Э, ребята! Кажись - Людоед накрылся..." - "Да ну???" - "Никогда не поверю!"

- "Вполне поверю!" - "Давно пора!!" И - смех хоровой! Громче гитары, громче балалайки! Но целые сутки не открывали бараков. А на следующее утро, по Сибири еще морозное, выстроили весь лагерь на линейке, и майор, и оба капитана, и лейтенанты - все были тут. И майор, черный от горя, стал объявлять:

- С глубоким прискорбием... вчера в Москве... И - заскалились, только что открыто не взликовали, шершавые, остроскулые, грубые темные арестантские рожи. И увидав это начинающееся движение улыбок, скомандовал майор вне себя:

- Шапки! снять!!

И у сотен заколебалось всё на острие, на лезвии: не снять - еще нельзя, и снимать - уж очень обидно. Но, всех опережая, лагерный шут, стихийный юморист, сорвал с себя шапку-"сталинку", поддельного меха,- и кинул ее в воздух! - выполнил команду!

И сотни увидели! - и бросили вверх!

И подавился майор.

И после этого всего теперь узнавал Костоглотов, что плакали старые, плакали девушки, и мир казался осиротевшим..." (А.И. Солженицын, "Раковый корпус", М., Художественная Литература, 1990)


Поэзия Русского Зарубежья отозвалась на смерть Сталина стихотворением Георгия Иванова:


...И вот лежит на пышном пьедестале

Меж красных звёзд в сияющем гробу

"Великий из великих" -

Оська Сталин, Всех цезарей превозойдя судьбу.

И перед ним в почетном карауле

Стоят народа меньшие "отцы",

Те, что страну в бараний рог согнули, -

Ещё вожди, но тоже мертвецы.

Какие отвратительные рожи,

Кривые рты, нескладные тела:

Вот Молотов. Вот Берия, похожий

На вурдалака, ждущего кола...

В безмолвии у сталинского праха

Они дрожат. Они дрожат от страха,

Угрюмо морща некрещеный лоб, -

И перед ними высится как плаха,

Проклятого "вождя", - проклятый гроб.

(Г.В. Иванов, "Стансы")


Абдурахман Авторханов опубликовал хлёсткий некролог:


"Сталин, наконец, умер. Перестало биться волчье сердце и работать дьявольский ум.

Ушёл человек, в котором не было ничего человеческого - ни души, ни любви, ни жалости. Холодная жестокость профессионального палача и звериный инстинкт самосохранения роднили его больше со звериным племенем, чем с родом человеческим.

Ушел человек, который обессмертил свое имя миллионами смертей самых человечных из людей в чекистских подвалах, сибирских тайгах, колымских рудниках, среднеазиатских песках и кавказских горах.

Ушел человек, который создал, укрепил и расширил беспрецедентную систему государственного рабства и черного мракобесия. Ушел человек, который вырастил по своему образу и подобию целый легион народных палачей, жадно ухватившихся за осиротелый трон.

Ушел человек, который создал и вырастил первоклассную армию международных мастеров восстаний, революций и войн, готовых ввергнуть человечество в новую катастрофу за идеи системы усопшего полубога.

Ушел человек, который на протяжении тридцати лет безнаказанно плавал в море крови наших отцов и братьев, в реках слез наших матерей и сестер.

Ушел самый проклятый из всех проклятых людей, которые когда-либо шагали по этой земле... Осиновый кол в его могилу!

Вечное проклятие его памяти!!

Истребительная война его наследству!!! Таков приговор наших народов. Таков он будет и у будущих поколений". (Некролог Абдурахмана Авторханова, посвященный смерти И. Сталина 5 марта 1953)


Как тут не вспомнить пророческие слова мудрого сатирика XIX века Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина, удивительно актуально звучащие и сегодня, в веке 21-м:


"Если русским предоставить выбрать себе предводителя, они выбирают самого лживого, подлого, жестокого... Вместе с ним они убивают, грабят, насилуют, впоследствии сваливают на него свою вину. Спустя время церковь провозглашает его святым".