# Будни и праздники-25

Аноним Джиллиан

Вторник.:)

Двадцать пятая глава. Последствия-2


А потом дни полетели пёстрой листопадной метелью.


Листья падают с крепчуга

На печальную качель.

Ты присядь ко мне, подруга.

Вместе песенка звончей!

Из нового сочинения Ирмы для двух лиир. На втором инструменте неожиданно начала учиться играть Лора. И получалось у неё весьма неплохо.

Вообще, у девочки оказался решительный характер. Оглядевшись в Тёплой Норе, она перед ужином того же четверга - дня приезда в деревню Перта, твёрдым шагом подошла к магу огня Хауку и спросила:

- У тебя есть подружка?

- Не-е... - помотал головой слегка смущённый мальчишка-маг.

- Теперь есть, - непреклонно сказала Лора и взяла Хаука под руку. - Пойдём в столовую. Я буду сидеть с тобой!

Килли, её подруга по комнате в Старом городе, поначалу вообще везде ходила чуть ли не за руку с Кадмом и Синарой. Помогло войти в общество Тёплой Норы, что в доме оказалось достаточно много её знакомых по пригороду: Фиц всегда улыбался ей при встрече - он же познакомил девочку-некромага со своей подругой, с Шиа; Лора частенько командовала Килли, помня, что её соученица по Старому городу немного боязлива, а уж как на первых порах разыскивал в Тёплой Норе девочку Эден!.. Так что Килли вскоре привыкла не только к распорядку жизни в доме, но и к его обитателям.


В пятницу Космея чуть не со слезами умолила, кого смогла, переодеться в наряды, в которых ходили в театр. В гостиной для старших, как в самом просторном помещении, она заставила мальчишек положить два ковра из коридоров. Так появился импровизированный подиум, на который поставили несколько стульев. Натурщики сели на стулья и на ковры. Помощники девочки-эльфа сумели устроить едва ли не групповой портрет. Правда, Ирма не выдержала и получаса позирования. В красивом платье (Селена, по просьбам народонаселения Тёплой Норы, согласилась оставить наряды в комнатах детей) волчишке нравилось красоваться. Но ещё больше нравилось в нём двигаться: подхватив юбки, она то и дело кружилась, заставляя эти юбки взметаться, и прыгала с места на место. Ловили её всем групповым портретом, а потом махнули рукой, и над едва не плачущей с досады Космеей сжалилась Айна, которая переоделась в своё "театральное" платье и таким образом заткнула сюжетную дыру в будущем портрете, пока счастливая волчишка бегала где-то на задворках Тёплой Норы, сопровождаемая своей компанией... Портрет предсказуемо пришлось писать почти неделю. Кроме Космеи, писать его соблазнились ещё несколько её учеников.


Вдобавок к сентиментальности, глава Чистильщиков Рамон обладал ещё и чувством ответственности за тех, "кого приручил". Сначала, при первой встрече, он лишь посочувствовал мальчишке, тёмному друиду (о последнем, конечно же, не знал), который вынужденно пытался вести и защищать группу бездомных детишек в развалинах пригорода. Потом узнал, что у мальчика есть старший брат. И... Естественным порывом Рамона стало желание, чтобы остатки семьи объединились. Ну, или хотя бы... что-то вроде - увидели друг друга.

О сбежавшей из Старого города Килли он не знал. Но в субботу выполнил своё желание: договорился с Домекой, чтобы тот подождал его после работы у штаба Чистильщиков, сам съездил в город за его семьёй, после чего, предупредив Селену о предстоящем событии, отвёз их в деревню, в Тёплую Нору. У Пригородной ограды машину встретили Селена и два её воспитанника - Кадм и Килли. Как и ожидалось, для обеих сторон встреча оказалась потрясением.

Ошалевшего от неожиданного явления сестры Кадма, Чистильщика отпустили, пообещав отвезти семью Домеки в город на машинах Тёплой Норы.

Младшие брат с сестрой и хозяйка места проводили семью старшего брата в дом, соседний с домом Эдена. Дом этот, памятуя о родителях Розы, которые время от времени останавливались здесь, как в гостинице, Селена предложила брату и сестре в качестве гостевого же на те несколько часов, которые приезжие горожане себе могли позволить. Они все расположились на первом этаже, за столом, за которым гостей ожидали чай с разными вкусностями к нему.

Чуть позже, дав гостям время выговориться с рассказами о прошлом, в дом пришли Коннор с Миртом. И тут Кадм опять-таки был ошеломлён, в деталях узнав неожиданную историю знакомства своего старшего брата и его жены с мальчишками - некромантом и эльфом. А уж когда услышал, что героями этой истории были ещё несколько существ из группы Коннора, просто замер, недоверчиво слушая воспоминания старшего брата о прошлом и с изумлением поглядывая на мальчишку-некроманта.

- Пригород огромен, но война сделала его маленьким и тесным, - усмехнувшись, проворчал Коннор.

Джарри увёз семью Домеки в город ещё до темноты.

А Кадм и Килли долго ещё сидели за опустевшим столом в гостевом доме, обнявшись. Напротив сидели Коннор и Мирт - молчали, смотрели в темнеющие окна, размышляя о прошлом...


Понедельник стал потрясением для малышни Тёплой Норы: пропал Нот. Обычно проциона не искали - он сам мчался к ребятне, едва заслышав, что маленький народ собирается в детской гостиной. Сначала как-то не очень удивились: ну, нет - так и нет.

Потом двойняшки-оборотни, выйдя гулять после завтрака, перекинулись и учуяли свежие следы Нота, уходящие со двора к Пригородной изгороди. Асдис, по расписанию свободная от некоторых уроков, а потому дежурившая при маленьких определённые часы, бросилась на поиски из сада удравших мелких - и обнаружила толпу, скопившуюся возле Пригородной изгороди, великим рёвом оплакивавшую сбежавшего Нота.

Так выяснили, что процион каким-то чудом умудрился проскочить калитку, когда с территории деревни выезжали машины со школьниками.

И какое счастье, что у третьеклассников-оборотней каждый день по три урока!

План Ирмы - в конце каждого школьного дня расширять круги вокруг школы, чтобы постепенно узнавать новые местности, помог. Когда четвёрка ребят-оборотней, в очередной раз прокатывая на скейтах среди кустарников какой-то пешеходной дорожки, мчалась на огромной скорости, уже не Вади, а Вилл учуял странный, но знакомый запах. Странным этот запах был, потому что в этом месте его не должно было быть! И мальчишка-оборотень едва не свалился, когда попытался на скорости остановиться. Скейт улетел далеко вперёд, когда Вилл соскочил с него и закричал:

- Э-эй! Ирма!

Поскольку на большой скорости ехали все, друг друга потом окликали по цепочке, но собрали всю компашку. Ирма первой прилетела к Виллу, да ещё сумела по дороге подобрать его отлетевший скейт.

- Ты чё?

- Нюхни! - велел мальчишка-оборотень. - Повернись, чтобы встать, как я, и нюхни! Сумеешь определить, где?..

Вместе с Вади волчишка и выполнила его предложение. Глаза расширились. Ирма, не сговариваясь со своим семейным, но одновременно с ним рванули в кусты, которые росли через кустарниковый ряд этой дорожки. То есть не в те, что вокруг школы подстригли, а в самовольно растущие чуть подальше от оживлённой дороги.

Остальные - за ними.

Сунувшись в них, ребята-оборотни замерли, уже озадаченно созерцая странную картину. А потом, когда убедились, что глаза их не обманывают, принялись за планирование самой настоящей военной операции по спасению живого существа. Ибо Нот не просто так валялся в кустах, а обнимал дранного до крови рыжего кота. До сих пор ребята-оборотни котов и кошек видели только в их одичавшем состоянии - то есть сплошь мельком, когда последние удирали при виде хоть кого-то из разумных.

Убедившись, что несчастного рыжего маленькие оборотни не собираются оставлять на произвол судьбы, процион с облегчением отпустил бедное животное. Куртку Вади, как самого большого в компашке по размеру, немедленно превратили в мягкую переноску, которую связанными между собой рукавами надели на шею Вади же. В неё опустили кота, который даже мявкнуть не сумел, выражая своё отношение к происходящему. Семейный Ирмы слегка опробовал покататься со странным грузом на пешеходной дорожке и признал, что сумеет на не очень большой скорости доставить раненого котищу (здоровым и тяжёлым оказался!) в деревню. Тармо тем временем поманил к себе Нота, и тот привычно влез на мальчишку-оборотня, обняв его лапами за шею... Посмотрев на живой груз, Ирма вздохнула и спросила:

- Может, подождём, когда за Бериллом и остальными машина приедет? Осталось-то совсем чуть-чуть...

Но Тармо самонадеянно фыркнул:

- Времени и правда много прошло. Но, Ирма... Пусть они нас на обратном пути заберут. Как раз ведь так и получается, что наша машина мимо нас проедет, а потом нас на обратном пути посадят и довезут.

Машина и впрямь проехала мимо них, притормозив на секунды, чтобы Джарри успел поинтересоваться, надо ли их брать с собой. Компашка дружно отказалась. Но отдыхать засела уже ближе к мосту в пригород - точней, сейчас - к деревне. Устали страшно. Вади - не привык, чтобы тяжёлая ноша оттягивала его при езде вперёд, а Тармо чуть не плакал, вспоминая, что сам вызвался ехать, таща на себе тяжелейшего проциона. Ладно - Ирма догадалась и взяла на себя все доводы для передышки, скомандовав:

- Стоять!

И, сойдя со скейта, быстро подошла к Вади, снимать с него переноску. Вилл помог ей. А когда Тармо, почти задыхаясь, виновато посмотрел на всех, ему ни словечка в укор не сказали. Кот ещё был жив. Нот с интересом бросился изучать перила моста. А ребята отдыхали и ждали Джарри.

Сколько воплей восторга и сочувствия пришлось испытать им, когда семейный хозяйки места въехал на машине к началу моста!.. По приезде домой рыжего кота отволокли, взявшись за края куртки, к Бернару, в деревенскую школу. Тот закатил глаза, но велел оставить рыжего в одном из учебных кабинетов, в котором не бывало уроков для старшей школы оборотней. И выгнал всех спасателей, пообещав младшим школьникам (в том числе и заливавшимся слезами из-за несчастного животного Оливии и Айне), что кот должен в скором времени выздороветь.

Дети помчались в Тёплую Нору, где Ирма вспомнила своё знаменитое:

- Тиграша ещё не знает! Надо ей сказать!

Чтобы кошка наглядно поняла, что ей хотят сказать, четвёрка ребят-оборотней, ничтоже сумняшеся, отнесла её в здание школы. Вернувшийся из своей личной комнаты Бернар вновь закатил глаза, увидев по-своему умилительную картинку: на столе, где лежал драный рыжий кот, покорно дожидаясь обещанной помощи, теперь ещё сидела и Тиграша, которая осторожно вылизывала бедолаге чуть ли не плешивую от гноя и засохшей крови голову.

Как нашёл кота сбежавший вслед за школьниками процион, как кот вообще оказался рядом со школой - неизвестно. Но с того дня народонаселение деревни увеличилось на дружка Тиграши - довольно наглого, едва он выздоровел, и прожорливого. И вскоре жители деревни имели сомнительное удовольствие слушать его грозные песни, когда он пытался определять границы своих и чужих кошачьих владений, споря о них с выросшими детками Тиграши... Попытки рыжего научить держаться на расстоянии от него Нота не удались: процион ловко, обходя страшные когти, хватал кота и обнимал его, а то и просто таскал его повсюду... В Тёплую Нору ввести кота не получилось: он оказался слишком... бездомным, зато Рыжий полюбил общество коз и с удовольствием спал в их загоне, благо крыша там есть. Тиграша относилась к выкрутасам своего нового возлюбленного спокойно и часто приходила в загон ночевать там с ним.


В конце этой недели решил свою главную проблему Коннор.

В субботу он, как обычно, провёл тренировку для себя и Кадма. Для мальчишки-друида она была уже привычной: сначала он отражал движения своего учителя, а потом медленно и скрупулёзно это движение повторял - уже запоминая все его нюансы.

И не замечал, что так же привычно в это время Коннор внимательно наблюдает за ним и его действиями.

Наконец Коннор отослал Кадма в дом: приходить в себя, умываться и готовиться к индивидуальным занятиям в деревенской школе - по личному расписанию.

Оставшись наедине со спортивными снарядами, мальчишка-некромант задумчиво провёл ладонью по одному, по другому. И замер, раздумывая. Сначала-то хотел ещё немного потренироваться - без Кадма. Но сейчас... передумал. Сыроватое утро позволяло разгорячённому телу постепенно остывать и успокаиваться. Так и стоял, пока не опомнился. Времени всё меньше. Скоро - в столовую, а до неё надо успеть посидеть в гостиной для младших, на диване, поговорить с Ладой. Ему самому нравились эти короткие порой разговоры о том о сём...

Глубоко вздохнув, мальчишка-некромант развернулся и ушёл от своей спортивной площадки к школьной.

Здесь, возле скамейки для зрителей или отдыхающих от физических упражнений ребят, стоял чёрный дракон. Он тоже закончил личные боевые упражнения и сейчас растирался влажным полотенцем, прежде чем идти домой завтракать. Поэтому мальчишка-некромант спокойно подошёл к нему, зная, что не нарушит личных границ и не станет помехой или раздражением для Колра.

- Доброе утро, Колр.

- Доброе, Коннор.

Дракон не спеша накинул рубаху и сложил полотенце. И полностью обернулся к Коннору, кивая:

- С-слушаю тебя.

- Я знаю, что Трисмегист тоже встаёт рано, - бесстрастно сказал мальчишка-некромант. - Я хочу, чтобы вы передали ему мой вызов на завтрашнее утро. Без зрителей. Только с вами.

Суховатые губы чёрного дракона слегка дрогнули, как будто он хотел немедленно что-то ответить - и, кажется, это была бы попытка отговорить Коннора от поединка. Но мальчишка-некромант стоял перед ним даже не то чтобы всего лишь уверенный в себе, но абсолютно спокойный. Этому спокойствию Колр поверил.

- С-сегодня я подойду к Трис-смегис-сту и передам твой вызов. Вечером ты будеш-шь знать его ответ.

- Спасибо, Колр.

Держа спину прямо (и Колр не нашёл в этом никакого напряжения), мальчишка-некромант развернулся и пошёл к Тёплой Норе садовыми тропинками.

Вечером Колра он не дождался, зато в гостиную для старших пришёл Трисмегист и, пока на них никто не обращал внимания, несколько торжественно сказал:

- Я принимаю твой вызов, Коннор.

- Благодарю вас, Трисмегист, - чуть склонил голову мальчишка-некромант.

...Коннор учёл всё. Единственное, о чём он забыл, сосредоточенный на утренней встрече с эльфом-бродягой, так это предупредить Кадма, что личной тренировки у того не будет. Удивлённый его отсутствием Кадм постоял у спрятанной в саду площадки Коннора, почему-то пустой, а потом обернулся к саду. Мальчишка-друид медленно прошагал по саду Тёплой Норы, внимательно просмотрел следы на травах, росных из-за резкого перепада ночной и утренней температур, прищурился на сбитую росу и отразил на себя территорию при деревенской школе. Несколько удивлённый, он завернулся в ветер друидов - тот необычный, что позволял исчезать мгновенно даже из поля зрения магов. И застыл за яблонями, прячась и наблюдая.

На ристалище Колра стояли двое. Один из них невысокий - в сравнении, конечно, подросток. Другой - высокий, сухощавый мужчина. Эльф. Судя по напряжённым позам, они готовились к поединку. Ошеломлённый Кадм быстро пригляделся к месту и обнаружил, что рядом с ристалищем стоит чёрный дракон, при виде которого мальчишка-друид учащённо задышал, но заставил себя вспомнить Хельми, чьи сны он видел, и успокоиться.

Чёрный дракон поднял руку, стоя перед бойцами, и резко опустил её.

С минуту - может, чуть меньше, бойцы кружили друг против друга, будто примериваясь, а потом одновременно, словно договорились или по команде со стороны, бросились вперёд. Из короткой схватки, в которой Кадм не успел даже рассмотреть, кто к кому первым прикоснулся, кто кого ударил, мальчишка-некромант вылетел с ристалища так, что не сразу поднялся. Но, полежав (Колр, к возмущению Кадма, к нему не подошёл, чтобы помочь), Коннор медленно встал и, пошатнувшись раз, снова взошёл на площадку.

Трисмегист тоже не спросил своего юного противника ни о чём, хотя испуганный мальчишка-друид ожидал: эльф-бродяга обязательно спросит, не хочет ли Коннор отказаться от поединка - или хоть с минуту отдохнуть. Но мальчишка-некромант только вытер тыльной стороной ладони окровавленный рот и кивнул - и оба бойца промолчали, как будто так и надо. И снова принялись кружить по площадке, отслеживая движения противника.

Второй этап поединка в точности повторил первый: Коннор снова рухнул на землю, буквально вылетев с площадки. На этот раз ему понадобилось больше, чем минута, чтобы прийти в себя. И на этот раз чёрный дракон не спеша подошёл к нему, лежащему, и спросил о чём-то. Уже дрожащий, мальчишка-друид мысленно воззвал к Коннору: "Ну, пожалуйста! Ответь, что ты согласен бросить этот бой!"

Но Коннор с земли медленно покачал головой и, неловко повернувшись набок, сначала сел на бедро, а потом внезапно мягким рывком, словно насторожённая кошка, не помогая себе руками, встал на ноги и на площадку взошёл так, словно не замечал, как отплёвывается от крови, вытирая её же с разбитой скулы.

Трисмегист встретил его слегка склонённой набок головой, будто безмолвно спрашивая: а стоит ли продолжать?

Кадм замер: мальчишка-некромант улыбнулся Трисмегисту разбитыми в кровь губами и как-то неожиданно ободряюще кивнул эльфу-бродяге. Словно не его выбросили с ристалища в очередной раз, а он сам только что одержал небольшую, но победу.

Тот пожал плечами и снова встал в боевой позе выжидания.

Коннор повёл плечами - и вдруг снова улыбнулся Трисмегисту, причём так, что чёрный дракон шагнул ближе к площадке, словно не поверив, что мальчишка-некромант вообще может улыбаться, да ещё в такой ситуации.

Третий этап поединка начался с того, что Коннор внезапно и жёстко принялся теснить эльфа-бродягу с площадки, не давая ему возможности отвечать на свои удары. Он так стремительно двигался, что Трисмегисту пришлось уходить из-под его ударов руками и ногами, откровенно сбегая.

Не замечая, что открыл рот, Кадм потрясённо следил за вихревым боем Коннора. Трисмегист уже только защищался, судя по беспорядочным блокирующим замахам рук и частым боковым позам, когда он старался принять стремительные удары мальчишки-некроманта на не самые уязвимые для себя места на теле.

Они сблизились в бою так, что казались уже неотделимым существом о несколько рук и ног. Кадм всё пытался разглядеть, что происходит между двумя бойцами, и только вроде начал понимать - как внезапно Трисмегиста резко вышвырнуло с ристалища.

Не так, как он выбивал Коннора, когда легковесный, по сравнению с ним, мальчишка от его удара, подброшенный, даже взвивался в воздух. А так, как будто его катапультировало со спортивной площадки Колра.

Чёрный дракон неуверенно шагнул в сторону падения взрослого эльфа...

Вот теперь Коннор стоял на ристалище чуть ссутулившись. Даже издалека видно было, как тяжело двигается его грудная клетка, как быстро высыхает на его лице кровь, бежавшая до сих пор из его рта.

Не отрывавший от него взгляда, мальчишка-друид прочитал по изломанному движению его губ:

- Продолжаем?

Колр, склонившийся над эльфом, оглянулся и пожал плечами.

Быстро переместившись от яблони к крепчугу, Кадм всё пытался рассмотреть, в каком состоянии находится Трисмегист. И оцепенел: лежавший в не самой удобной позе эльф трясся от смеха.

Коннор на ристалище прошёл несколько шагов и увидел то же самое. Но не удивился, а будто получил некое разрешение - и присел на краю площадки, продолжая спокойно разглядывать на Трисмегиста, одновременно вытирая лицо краем рубахи.

Вот эльфу чёрный дракон помог подняться. Кажется, он спросил у Трисмегиста, куда его отвести. Тот что-то ответил, и Колр осторожно посадил его рядом с Коннором.

Ничего не понимающий Кадм следил за всеми тремя... заговорщиками, что ли? - и жалел только об одном: нельзя спросить учителя, что происходит.

Два бойца, не глядя друг на друга, посидели немного, а потом, как будто по сигналу, переглянулись. Пауза. Трисмегист протянул Коннору руку. Мальчишка-некромант без промедления пожал ему ладонь. А потом встал и сразу пошёл по садовой тропе к Тёплой Норе. Трисмегист остался сидеть. Рядом с ним примостился чёрный дракон. Но не заговорили, просто сидели и смотрели вслед Коннору.

Кадм же сориентировался быстро и заставил ветер нести себя к спортивной площадке Коннора. Обогнал и принялся ждать.

Коннор вышел из-за деревьев и встал на месте, с недоумением глядя на мальчишку-друида. Запоздало попытался скрыть лицо в потёках крови, но пожал плечами.

- Видел? - равнодушно спросил он.

- Видел, - сознался мальчишка-друид, но расспрашивать не стал: надо будет - Коннор сам объяснит, что именно происходило на ристалище Колра. Ведь Кадм понял, что там был не просто поединок между мальчишкой-некромантом и взрослым эльфом.

- Позови для меня Ладу, - попросил Коннор, усаживаясь на сдёрнутый снаряд удобной формы - на нём можно было посидеть.

- Я могу и сам спрятать твои... - нерешительно сказал мальчишка-друид и пальцем провёл по своему лицу.

- Да нет, - скупо улыбнулся мальчишка-некромант: теперь, когда кровоподтёки на лице засыхали, стягивая кожу, улыбаться ему было сложно. - Я бы принял твою помощь. Но мы с Ладой... ты, наверное, помнишь, да? Вот и хочу ей сделать приятное. Ей нравится за мной ухаживать. Ты можешь прийти вместе с ней. Вместе и сделаете всё, чтобы Селена потом не ругалась, глядя на меня.

Кадм вернулся из Тёплой Норы не только с Ладой, но и со всеми средствами для заживления порезов и опухолей. Девочка-маг при виде Коннора не стала плакать, хотя пару раз её губы дрогнули, а мальчишка-друид даже обрадовался, когда она сердито (при нём!) спросила:

- Коннор, зачем?

Он потёрся головой о её плечо.

- Давно хотелось.

Она и мальчишка-друид несколько секунд озадаченно смотрели на него, а потом принялись за работу, исцеляя его раны.

В этот воскресный день Кадм ещё долго обеспокоенно поглядывал на своего учителя, а потом, улучив момент, когда они остались наедине в гостиной для старших, встревоженно спросил:

- Коннор, ты из-за этого, да? Из-за боя с Трисмегистом тренировался на двух площадках? Теперь - что? Ты не будешь меня тренировать, да?

- Я перед всеми заявил, что ты мой личный ученик - и ты надеешься, что я не доведу дела до конца? - насмешливо переспросил мальчишка-некромант. - И не думай об этом. Завтрашнее утро ничем не будет отличаться от всех уже бывших у нас с тобой. Пока не научу всему, что знаю и умею, не смей уклоняться от тренировок.

- И... как ты будешь проверять меня? - медленно, уже понимая, что ответит Коннор, но всё же спросил Кадм. - Боем с Иваром?

- Почему бы и нет? - легкомысленно ответил учитель. - Что? Испугался?

- Посмотрим ещё, - пробормотал ученик.

И ушёл. А Коннор смотрел ему, уходящему, вслед и думал, понял ли Трисмегист, что побеждён нечестно: первые два этапа боя нужны были, чтобы отразить его движения. И эти движения Коннор пустил в ход уже на третьем этапе боя. Можно сослаться на боевую хитрость. Можно сослаться на то, что он, Коннор, младше... Нечестность оттого не будет оправдана. Или так можно в бою между тем, кто однажды превратил его в машину, и им, кто в последние годы отчаянно пытался стать той же машиной, но без металлической начинки? Вопрос больше для эльфа-философа... Но ведь не спросишь напрямую. Ведь побеждённый Трисмегист смеялся. Над чем?

Вошла Лада, обрадовалась и села к нему на диван, чтобы присмотреться к его лицу. Селена уже ругалась из-за драки - это она так думает, что он, Коннор, с кем-то подрался и наверняка не один на один. А вот Лада, наоборот, гордилась тем, что сумела убрать самые страшные отметины с его лица. Братья ещё тоже... Недовольны, что пропустили поединок между ним и Трисмегистом.

На какое-то время можно забыть о страстном желании снова схватиться с эльфом в поединке. На какое-то неопределённое время. Но однажды они снова сойдутся в бое. И Коннор уж постарается на этот раз действовать без отражения, который он теперь освоил в идеале. Постарается. Нет, будет драться. Никаких "постарается", потому что это слово для слабаков... И неожиданно для себя усмехнулся: а потом можно попробовать схватиться с Колром! Правда, придётся тренироваться и тренироваться. Но время - за него, за Коннора. А пока... Пока Лада рядом, с ней тепло и уютно. И Селена, которая ругается, втихаря сочувствует ему. А Джарри - он это видел - гордится! И вся Тёплая Нора, как ни странно, будет на его стороне, скажи он только, что собирается драться хоть с кем...

Сердце перестало биться слишком часто. И Коннор предложил Ладе, благо выходной, погулять по саду.