# Вот дом, который построил Иван

Ная Дзен

Похода в театр имени М.Н. Ермоловой на спектакль "Комната Адлера" с участием Олега Меньшикова и Евгения Ткачука я ждала больше месяца. Билеты раскупали в короткие сроки, и достать заветный пропуск в мир искусства мне повезло только спустя две недели, и на один из последних запланированных спектаклей. Впрочем, ожидание стоило того. Впечатления, оставшиеся от постановки, с трудом облекаются в слова, но я всё же постаралась выразить их в текстовом формате.

Действующих лиц всего двое - психиатр Пётр Алексеевич Адлер (Олег Меньшиков) и его пациент Иван (Евгений Ткачук). Адлера представляют зрителю как успешного врача, не потерпевшего ни одной неудачи за всю свою карьеру. Впоследствии мы узнаем несколько немаловажных деталей о прошлом Петра Алексеевича, но пока этот человек кажется открытой книгой. А как насчёт его пациента? Ивана сложно назвать однозначным героем. За одну неделю он совершил ряд преступлений, в том числе особо тяжких. В ходе судебного процесса Иван был признан психически невменяемым, хотя до этого представлялся абсолютно здоровым человеком. Семью его сложно назвать благополучной: мать выпивает, сестра, работающая где-то на далёком острове, совершенно не интересуется жизнью брата, отец просто-напросто не отвечает на звонки. К тому же, за всё время обследования ни один человек не приходит навестить Ивана.

Проведя некоторое время в компании своего пациента, Адлер, поначалу подозревавший Ивана в искусном притворстве, задуманном с целью избежать наказания, всё же склоняется к диагнозу "шизофрения". Постепенно психиатр знакомится с личностями, живущими в сознании Ивана, как в большом доме, где каждому отведена своя комната. Все восемь "жителей" обладают индивидуальными характерами и уникальными наборами качеств. На протяжении всего спектакля Адлер ищет подход к каждой из личностей: с Пастором жёстко и открыто говорит о своих намерениях, мальчика Давида гладит по голове и убаюкивает на коленях, Веру мягко, но настойчиво убеждает в необходимости перемен.

В течение почти двух часов Адлер и Иван общаются исключительно друг с другом. Они ищут ответы, добиваются правды, в бешенстве швыряют предметы, кричат, бьются в истерике, ломаются изнутри бессчётное количество раз, и говорят, говорят, говорят. Порой диалоги превращаются в обмен колкостями, сводятся к словесной игре "кто кого", а порой теряют свою конструктивность, становятся совершенно бессмысленными, лишёнными всякой логики. Монологи представляют собой попеременно то развитие философских теорий, то бред буйнопомешанного, то рациональные размышления, то бессвязное бормотание отчаявшегося человека. При этом всё действие происходит на одной локации, в "запертой комнате" - герои лишь перемещаются по ней в разных направлениях: меняются местами, поднимаются на возвышения, спускаются обратно на сцену.

Дуэт Олега Меньшикова и Евгения Ткачука силён сам по себе. Актёры тонко чувствуют друг друга и органично взаимодействуют на сцене. В дуэтной постановке основополагающими являются именно партнёрские отношения, умение слушать и слышать, особенно когда изображаемые персонажи настолько разные. Непростые отношения между врачом и пациентом во многом заявлены именно полярностью характеров. Герой Олега Меньшикова исполнен уверенной, почти благородной сдержанности. Актёр демонстрирует способность своего персонажа быстро переключаться и менять подход к человеку напротив, подстраивая речь и невербальные методы воздействия под доминирующую в данный момент личность пациента. Сильные эмоции актёр проявлял всего несколько раз, и эти моменты стали яркими вспышками на фоне спокойного и уравновешенного образа человека с несгибаемым внутренним стержнем.

Иван, которого сыграл Евгений Ткачук - полная противоположность Адлеру. Само его присутствие на сцене вызывает подсознательное напряжение. Он словно загнанный в угол зверь - опасен, потому что абсолютно непредсказуем. Вот Иван сидит, откинувшись на стуле. Он спокоен, даже расслаблен, но кто знает, как он отреагирует на ту или иную фразу, сказанную собеседником, и как поступит в следующий момент? Его реакции обусловлены не только нестабильным эмоциональным состоянием, но и быстрой сменой личностей. Фактически Ткачук играл сразу нескольких героев - одного за другим, почти не располагая временем на адаптацию. А ведь он не просто произносит заученный текст - он подстраивается под своих персонажей: то картавит, то изображает акцент, то заикается. Трудно даже представить, насколько это сложная, многогранная роль. Справился ли с нею актёр? Определённо. Каждый оттенок эмоций сыгран с филигранной точностью профессионала, образ каждой личности прочувствован и проработан до мелочей.

Несмотря на общую театральную "традиционность" спектакля, методы взаимодействия со зрителем и технические приёмы идут в ногу со временем. Когда Адлер обдумывает сложившуюся ситуацию и ищет способы её разрешения, наиболее значимые фразы его монолога возникают на экранах в виде бегущей строки. В момент, когда одна из личностей Ивана сменяет другую, по залу разносится глухой гул, и лампы под потолком начинают быстро, истерически моргать. Вообще освещению здесь уделено особое внимание - как выясняется впоследствии, Адлер боится темноты, поэтому ещё в начале спектакля он трижды требует прибавить свет, и только после того, как все лампы загораются, может сконцентрировать внимание на своём пациенте.

Другой способ невербального диалога со зрителем - транслируемый на экраны видеодневник психиатра, который постепенно становится вспомогательным средством повествования. Например, когда в ходе сеанса гипноза Пастор перехватывает контроль и сам начинает воздействовать на Адлера, лица героев на экране постепенно сливаются, а затем и вовсе переходят одно в другое.

Все эти приёмы не только создают ощущение присутствия - они обеспечивают полное погружение в атмосферу. Когда в разгар особо эмоционального диалога Ткачук неожиданно ломает "четвёртую стену", спускаясь со сцены в зал и прохаживаясь между кресел, становится по-настоящему жутко. Положительный эффект обязательно нужно закрепить, поэтому спустя какое-то время актёр вторично внедряется в личное пространство зрителей, проходится по спинкам кресел, невозмутимо спрашивает, где здесь выход, и вихрем уносится в фойе театра, давая ошарашенной публике целый антракт на осознание.

Ещё один метод воздействия на аудиторию - чередование страшного и смешного. Вот Адлер, неутомимо добивающийся аудиенции с Пастором, провоцирует очередную личность, передразнивая её заикание с абсолютно серьёзным выражением лица. Вот герой Ткачука будто бы между делом упоминает, что количество сумасшедших составляет три процента от населения, а затем выдерживает паузу, бросает взгляд в зал и добавляет, что примерно то же число людей любит посещать театр. Комический эффект преимущественно завязан на чёрном юморе, поэтому шутки отлично вписываются в повествование, не нарушая атмосферу.

Не исключено, что при первом просмотре от меня ускользнуло множество деталей, поэтому я собираюсь вторично посетить "Комнату Адлера". В целом, спектакль оставил после себя яркие впечатления и обширное поле для размышлений. Актёрская игра, визуальные и звуковые эффекты, взаимодействие со зрителем - всё это заставляет смотреть на сцену, не отрываясь, и неудержимо вовлекаться в сюжет, разворачивающийся на глазах.