# История посёлка Возрождение.

Евгений Николаевич Грошев-Дворкин

Посёлок Возрождение,

Хвалынского района,

Саратовской области.

Досье

Попытка исторического обоснования

появления посёлка Возрождения,

как административной единицы

на Саратовской земле.


Вступление


Мой дорогой читатель.

То, что будет написано далее можно не читать.

Всякий труд познавателен. Чтение, это тоже труд.

И если только ты согласен пройдя через труд прочтения,

познать вИдение автора в образовании посёлка

в бескрайних просторах Саратовских степей,

только тогда я могу пожелать тебе "Доброго пути!".

Сам же я, обуреваемый воспоминаниями своей юности,

ни на миг, не расставаясь с Волгой, Саратовскими степями,

городом Хвалынском и посёлком "Возрождение",

попробую донести до тебя то, что когда-то

являлось моей жизнью.


Bведение


Исторические хроники.

Начало пути. Станция Возрождение.

(из материалов опубликованных на других сайтах)


1942 г. - строительство одноколейной железной дороги Сенная-Сызрань. Эта дорога была нужна для переброски войск и грузов к Сталинграду. Это был самый короткий путь [соединяющий эти два населённых пункта]. Строительство дороги шло с дух сторон: Сенной и Сызрани. Рабочие - народ вербованный, солдаты, заключённые. Дорога была засекречена, по окончании строительства с рабочих взяли подписку о неразглашении... На месте, где забили последний "серебряный костыль" [последний костыль - "золотой"] образовалась станция с символическим названием "Возрождение"...

В 1943 [году] построили вокзал - этот вокзал сгорел... Из Сызрани привезли сруб и построили новый вокзал, который действует до сих пор...


Рабочий посёлок Возрождение [*]


В трёх километрах от станции расположился посёлок, получивший своё название от станции "Возрождение". Посёлок ... молодой. Само название "Возрождение" говорит о преобразовании и становлении. И действительно, из маленького посёлка он превращается в посёлок городского[?] типа. Расцвет его начинается с открытия завода "Электрофидер".

А в начале, по рассказам очевидцев, с 1951 по 1953 года здесь был лагерь для заключённых.

Границы посёлка простирались от села Михайловка [Михайлёвка] до начала 1-го городка и от 101-го объекта до села Воробьёвка. Весь лагерь-посёлок был обтянут проволокой, она была оцинкована, понизу и по верху ограждения проходил ток - 380 В.[?]

Здесь отбывали наказание заключённые с большим сроком - 25 лет.

Это были власовцы, бендеровцы[**]. Заключённые поступали из г.Сызрань и уже первую зиму 1951г. в палатках зимовали 300 человек, к 1953 году заключённых было 2500 тыс. человек. Внутри зоны,... находились зона складов, больница, клуб, несколько магазинов. Самый большой магазин располагался в ИТР.[***]


Заключённые вели строительство посёлков:

1-ый городок - для офицерского состава, параллельно строились 2-ой городок, ИТР. 3-ий городок (сейчас там кладбище) - раньше хоронили в ближайших сёлах - Михайловка, Давыдовка, 4-ый городок - за ДК у старой пажарки. Все жилище строилось быстро, т.к. по железной дороге поступали вагоны с комплектами-домиков[****], быстро шло строительство бараков, ДК, Зона складов.

На месте завода "Электрофидер" был построен гараж на 500 машин. Заключённые работали бухгалтерами, продавцами, мастерами, рабочими и т.д.

Начальником управления строительства был Королёв.


На месте 101-го объекта должен был расположен склад подвозимого сырья и завода по переработке этого сырья. Возле Чёрного затона, у дубков, заложен фундамент под 32 дома и под пятиэтажные дома. Должен был вырасти соц.городок с трамваями, троллейбусами.

После разоблачения Берии лагерь в короткий срок был ликвидирован... С 1953 по 1957г. после ликвидации лагерь был преобразован в п/я 250 [зону строгого режима].


Перепечатано:


Google - Cредняя общеобразовательная школа п.Возрождение

Хвалынского района Саратовской области.

Коррективы, дополнения мои.[Е.Д.]


[*] - здесь следует отметить, что название 'Возрождение' относилось и относится до сих пор, именно к жел.дор. станции. Чисто условно это же название относятся ко всем, вместе взятым, посёлкам данного места поселения. Но в отдельности эти посёлки имели и имеют своё название. И соединять вместе - Рабочий посёлок Возрождение, это пойти против истины.


[**] - не надо путать Бандеры и Бендеры. Понятие 'БАндеровцы' стало нарицательным и применяется ко всем украинским националистам, независимо от их отношения к Бандере. Бандера,_Степан_Андреевич. БЕндеры- город в Приднестровье и его жители никакого отношения к Бандере не имеют.


[***] - здесь следует отметить, что зона изначально - это ИТУ (исправительно-трудовое учреждение). Обилие стольких социально-бытовых объектов на территории ИТУ сомнительно.


[****] - сборные щитовые дома в 1961 году, можно было наблюдать в Рабочем посёлке и в Первом городке. Всего их было не больше 15-20 (специально не считал) штук. Говорить, что за счёт 'комплектов-домиков' доставляемых по ж.д., быстро развивалось строительство нельзя. В большинстве своём жильё в посёлках было барачного типа. А они строилось за счёт местных материалов.

**********

Появление посёлка "Возрождение"

Часть 1

Посёлок Возрождение такой, каким он был в 1961 году

Введение


Ничего не бывает из ничего.

В жизни всё закономерно. Взять любой фактор жизни и, по серьёзному задумавшись, можно найти первопричину его возникновения. Тому есть множество доказательств в любой стороне нашей жизни.


Не счесть городов в России.Их как звёзд на небе. Смотришь ясной ночью ввысь и диву даёшься от бесконечности пространства нас окружающего. Но, если любознательный товарищ, взяв в руки необходимую книгу, потратив время и труд, может найти описания многих и многих из виденных звёзд, то стремления познания влекут его в ещё большие дали - а что там за звёздами?

А за звёздами есть звёзды поменьше, удалённые от нас расстояниями и временем. И мы уже не в силах объяснить себе историю их образования. Историю их развития, форму их существования. Но у нас с вами есть разум и, как составляющая его, логика мышления. Они помогают нам домысливать то, что ещё не познано, не изучено. О чём ещё не написано в книгах.

Появляются гипотезы. А гипотезы являются основой основ изучения интересующих нас тем. И, наконец, наступает время, когда тема (звезда) становится изученной. У неё появляется история, описанная в трудах людей.


Но никогда не надо забывать, что был кто-то первым в начале этого тернистого пути к оповещению гипотезы. Гипотезы подвигшей других развить её ещё логичней, ещё осмысленней.


Вокруг крупных городов образуются города поменьше со своей историей и со своим назначением. Вокруг городов поменьше появляются посёлки, деревеньки, хутора. И нам жизни не хватит, чтобы воздать каждому из поселений по заслугам. Осветить их историю, предназначение, сущность в сегодняшнем дне.

Конечно же можно зайти в какой-либо административный центр, обратиться в архив и, если чиновник сочтёт нужным, в твоих руках появится хронологическая правда[?] того из поселений, на котором остановился твой взгляд.

А если нет возможности обращаться в архивы. Если нет веры в доброту души чиновника. Если нет желания спинопреклонно просить кого-то о разрешении доступа к документам... Тогда необходимо вспомнить о своём разуме, о своей логике мышления и отправляться в путь исследования не спрашивая ни у кого разрешения.

В Добрый путь, друзья мои!


Первое знакомство с посёлком "Возрождение"

Второй городок


Впервые я попал в посёлок Возрождение в 1961 году, в июне месяце. Попал не по своей воле. И не насильно. В подробности вдаваться не буду. Кому интересно пусть прочитает повесть "Отец" и перед ним откроется истина моего повествования обо всём, что связывает меня с посёлком, который на всю жизнь врезался мне в память.

Что меня удивило своей непонятливостью по приезду, так это, в первую очередь, наименование отдельных поселений: Первый городок, Второй городок - в которых городского даже намёка не было. ИТР - причём здесь эта аббревиатура? Рабочий посёлок - а что в нём рабочего? Если только общежитие от завода "Электрофидер" расположенное в бараке? И ещё непонятней было название совхоза находящегося в километрах трёх-четырёх северней от скученно расположенных между собой названных поселений. Этот совхоз назывался - "Совхоз-58".


Второй городок был ближайшим к Волге. В полукилометре от крайнего барака городка, параллельно Волге, проходила грунтовая дорога соединявшая город Хвалынск с посёлком Чёрный затон. Эти два географических названия ограничивали, в те времена, мои познания данной местности. Что было ниже Хвалынска и выше Черного затона мне было неинтересно в меру недоступности тех мест.

Второй городок был первым местом моего проживания в посёлке Возрождение.

Состоял Второй городок сплошь из глинобитных бараков крытых серым шифером. Бараки были коридорного типа. Имели три входа-выхода. С торцов и по центру. В одном из таких бараков проживали и мои родители со своими детьми: мною и дочерьми - Тамарой и Леной. Правда, мы проживали в отдельной (привилегированной) квартире, имеющей отдельный вход с крыльцом.

По центру Второго городка находился колодец. Память сохранила впечатление о его неимоверной глубине. И поскольку я уже тогда знал, что колодцы это дело рук человеческих, мне было невдомёк - и как же его откапывали? Глубиной колодец был, как мне помнится, не менее пятнадцати метров. Стенки колодца представляли собой железобетонные кольца, которые и сейчас применяются для этих целей.

Мне доставляло удовольствие, взобравшись по деревянным ступеням на площадку, обрамлявшей верхнее кольцо колодца, крикнуть внутрь и слушать долгое эхо.


Справедливости ради надо сказать, что кроме бараков, с южной стороны Второго городка имели место и отдельные дома несколько странной, для меня, архитектурой. Этих домов было около двух десятков. Стояли они как бы отдельно от бараков, через улицу без названия. Странность архитектуры этих домов заключалась в конструкции их крыш. Крыши были сделаны с явным готическим уклоном и были крыты красной черепицей. По рассказам старожилов это были (якобы) немецкие дома.

Это были дома построенные волжскими немцами-переселенцами, которые переселились ещё дальше - на левый берег Волги. Сами они переселились или их принудили к этому, этот вопрос тогда передомной не стоял.

Под крышей каждого дома была расположена комната-мансарда с широким, во всю стену, окном. В те времена можно было услышать очень симпатичную, душевную, лирическую песню:


В мансарде, под крышей.

То громче, то тише

Играет гармошка.

Весёлым парнишкам,

Весёлым прохожим,

Для девушки тоже...


Всякий раз, когда память непроизвольно вспыхивает этой песней, мне вспоминаются эти дома, эти мансарды, звук гармошки непонятно откуда и родной Второй городок посреди бескрайней Саратовской степи.


Жили, дружили, общались друг с другом во Втором городке как-то отдельными группами, по месту проживания. Я не видел, чтобы проживающие в одном из бараков, ходили в гости к проживающим в другом бараке. Даже если эти бараки располагались параллельно друг другу. Какая-то настороженность висела в атмосфере отношений между людьми.

Другое дело дети. Как-то само собой получилось, что мы, дети наших родителей, были если не одногодками, то погодками - с разницей в возрасте не более трёх-пяти лет. И для нас не существовало никаких барьеров в общении. Все мы учились в одной школе расположенной в Рабочем посёлке. Все мы ходили в один клуб Второго городка на вечерние киносеансы. Все мы были объединены одними играми и увлечениями.


Ещё во втором городке был магазин. Магазин располагался в торце одного из бараков, недалеко от клуба. Занимал помещение не более тридцати метров квадратных. В помещении всегда было сумеречно, даже в солнечную погоду. На окна магазина были навешаны ставни, которые никогда не открывались.

Работала в магазине продавщицей Петрова тётя Нина - мать моего друга юности Петрова Владимира. Тогда он носил назначенное ему девчонками прозвище - Петруся. Володька не обижался, он просто не обращал на это внимание.

Последние для меня сведения о Владимире относятся 1988 году. Тогда он работал токарем на заводе "Электофидер". Имел жену Любу и двоих сыновей. Проживали они в отдельном доме, в посёлке ИТР. Где они сейчас и что с ними - не ведаю. Помню только, что в последнюю нашу встречу, он сказал мне:

- Я здесь родился, здесь я и помру. Не хочу никуда уезжать от родных мест. Здесь всю жизнь прожили мои родители. Здесь я их похоронил. Хочу и дальше с ними не расставаться.


Чтобы не было обидно, никому из тех с кем свела меня моя юность, нужно вспомнить и братьев Таюшевых - Витьку и Сашку. Были они двойняшками. Ужасно похожими друг на друга. Вихрастыми, с вечно облупленными носами и голубыми-голубыми глазами. Больше всего они любили играть в футбол. И играли они отчаянно. Наш школьный преподаватель физкультуры, Горбатов Анатолий Николаевич, всегда их брал в сборную посёлка Возрождение, когда предстояли выездные встречи в пределах Хвалынского района. Но учились Таюшевы плохо. Это были стабильные троечники и только по физкультуре имели твёрдую пятёрку.


Нужно вспомнить и Володю Волгаря (это фамилия такая). Жил он с родителями в самом крайнем бараке Второго городка. Отец у Володи был специалистом по ремонту электродвигателей и Володька весь "пошёл в отца". Он мог часами скрупулёзно сидеть наматывая виток к витку проволоку обмоток статоров, роторов электродвигателей, приносимых отцом с завода "Электрофидер".


Жила во Втором городке и девчонка по имени Людмила. По фамилии Токарева. Это с ней я отплясывал "русскую" в первый вечер своего приезда в посёлок. Людмила была очень серьёзной девочкой. Очень исполнительной и послушной. Она была комсомолка (самой первой из всех нас). Отлично училась и являлась ударницей на всех видах сельхоз работ, на которые посылали школьников, начиная с шестого класса.

Работы проводились на полях Совхоза-58.


Были и другие знакомства. Но памяти не за что зацепиться, чтобы описать тех людей. Скорее всего, дружба эта была не крепкой. Я уже говорил, что атмосфера взаимоотношений между людьми в посёлке была мне не совсем понятной.


Военный городок


Насквозь, деля Второй городок пополам, проходила грунтовая дорога. Эта дорога являлась магистралью, соединявшей посёлок с соседними. Носила гордое название - улица. Как и у всех улиц у нашей было название. Угадайте какое...

Правильно - улица Ленина. Эта улица Ленина была самая длинная из всех улиц известных мне по жизни. Она, взяв своё начало во Втором городке протянулась до окончания Первого городка расположенного от Второго на расстоянии не менее пяти километров.

Но между ними ещё были поселения. И первым из них, начиная от Второго городка, был Военный городок.


Военный городок был по-настоящему военным. В нём были такие же глинобитные бараки числом четыре. Три барака располагались в форме буквы "П". В двух из них находились казармы военнослужащих срочной службы. В завершающем букву "П" бараке находился штаб, столовая личного состава, Ленинская комната, медпункт и стационар на две двухъярусные койки.

Между казармами, расположенными друг от друга что-то около ста метров, находился плац для построения солдат. На плацу стояла мачта-труба, на вершине которой развевался красный флаг. Висел он постоянно, подвластный ветрам, солнцу, дождям. Со временем его снимали, использовав в дальнейшем как ветошь. А на месте выцветшего, растрёпанного ветром, поднимали флаг новый. Сшитый из куска красной материи.

Тут же на плацу производился развод караула. Развод караула производился вечером. А предназначался караул для охраны лагеря строгого режима, того самого п/я 250, упомянутом в исторической хронике.

Четвёртый барак находился как бы на отшибе от первых трёх. В нём располагались гараж, гауптвахта для нерадивых солдатиков, вечно пустующий спортивный зал с одной единственной баскетбольной корзиной, и помещения для служебных собак, называемое, почему-то, овчарней. Наверное, потому, что все служебные собаки были одной породы - сплошь овчарками.

Рядом с гаражным бараком находилась конюшня на пять лошадей.Конюшня, в отличии от места проживания людей, была собрана из сосновых срубов с денниками и огромным сеновалом. И в ней было тепло в любые морозы, хотя печки я там не видел. За конюшней находился огороженный колючей проволокой выгул для лошадей.


Вот и весь военный городок. Но в отличии от Второго городка, Военный городок имел свой специфичный адрес. И назывался этот адрес в/ч (воинская часть).


Зона


Начиная от Второго городка улица шла c небольшим уклоном вниз. Метрах в трёхстах от Военного городка находилась территория длиной более километра и шириной около километра. Эта территория имела несколько систем защиты от проникновения, как из неё, так и на неё. И называлась эта территория зоной.

Двойной ряд колючей проволоки по внешнему периметру. Между "колючек" беговая дорожка для служебных собак. По три овчарки на каждую сторону. Сразу за внутренним рядом "колючки" - следовая полоса, которую солдаты восстанавливали граблями после каждого пройденного дождя. За следовой полосой периметр территории охватывал высоченный, не менее шести метров, дощатый забор обрамлённый по верху двойным (на обе стороны) козырьком из той же колючей проволоки.

С каждой из внешних сторон забора стояло по четыре смотровых вышки с обзором на все стороны.


Мимолётом мне представилась случайная возможность увидеть, что было внутри, когда на территорию лагеря запускали заключённых. А увидел я через впускные ворота, что внутренний периметр лагеря также обрамлён колючей проволокой, но уже в три ряда. Это позволяло при впускных воротах создать шлюзовую систему досмотра заключённых входящих на территорию лагеря.

Жили заключённые также как и мы в глинобитных бараках. Но на территории лагеря было построено кирпичное двухэтажное здание школы. Что нам, в то время, было недоступно.

Сколько было заключённых в лагере? - трудно сказать. Ну, если отрядов было три, а в каждом отряде около ста человек, то... Считайте сами.


Чем заключённые занимались? Об этом разговор отдельный. И мы обязательно коснёмся его, но чуть позднее. Одно только скажу, что без дела народ не сидел. А каждое утро отряды, построенные в колонну по три, с интервалом не менее пятидесяти метров, под охраной вооружённых солдат с карабинами "наперевес", шли по обводной дороге мимо посёлка ИТР, через "овраг", в направлении Рабочего посёлка. И тишину степи, нарушаемую только пением жаворонков, разрывал многоголосый лай служебных овчарок.


И Т Р


Сразу за лагерем, называемом в простонаречии "зоной", начинался посёлок ИТР. Здесь не было жилых бараков. Посёлок состоял сплошь из индивидуальных, однотипных домов. Но это относится к новому посёлку ИТР. А был ещё и "старый" посёлок.

"Старый" посёлок ИТР располагался чуть в стороне от дороги, именуемой улицей Ленина. Справа от неё, если идти в сторону Рабочего посёлка.

В старом посёлке ИТР, на самой его окраине, стояло несколько ухоженных бараков с палисадниками. В одном из бараков находилась поликлиника полного профиля без персонала. Кто-то из врачей приезжал, когда в них была необходимость.

В ней я проходил первичную медицинскую комиссию, предписанную мне, как призывнику, военкоматом. (Сам военкомат находился в городе Хвалынске.)

Что было в двух последующих бараках - не помню. Кажется больница. Только точно знаю, что в них никто не жил. Однако вид бараки имели ухоженный. Это точно.


Ближе к дороге степь была застроена такими же "немецкими" домами, что и во Втором городке. Этих домов в посёлке было большинство. При каждом доме были палисадник и огороды. Жили в домах отдельными семьями. Народ жил в посёлке дружелюбный. Все друг про дружку знали всю подноготную. Но, сколько я не прожил здесь, я никогда не слышал, ни ссор, ни перебранки. И атмосфера в посёлке располагала к общению. Здесь запросто ходили, друг к другу в гости. Справляли вместе праздники, семейные торжества. Самые тёплые воспоминания, связанные у меня со временем проживания в этих краях, относятся именно к посёлку ИТР, куда мы всей семьёй переехали во вновь построенный дом в сентябре 1961 года.

Строительством домов здесь занимались, конечно же, заключённые.


Отличительной чертой посёлка ИТР от Второго городка было то, что по всем улицам, а их было пять деливший посёлок на правильные прямоугольники, имели место быть водонапорные колонки и телефонная связь. А так - тоже печное отопление, и из удобств только электричество.

В ИТРе был большой (по сравнению со Вторым городком) магазин и автобусная остановка. Отсюда, дважды в день курсировал автобус до Хвалынска. Но регулярная автобусная связь с Хвалынском была налажена уже после того как я уехал из Возрождения.

Некоторое время спустя, когда меня, не зная зачем, занесло на Украину в посёлок Цикиновка, я жизнеописал этот магазин:


"В Цикиновку приехали рано утром. Посёлок ещё спал. Только по дворам, то в одном краю посёлка, то в другом, залихватски раздавался петушиный крик, возвещавший о скором восходе солнца.

Автобус остановился на площади у магазина. Оглядевшись, Женька вспомнил:

"Как в Возрождении. Вот такая же площадь у магазина, такой же заборчик из

штакетника, запылённая клумба из "Анютиных глазок" и умиротворённая тишина.

Хорошо-то как! Даже петухи поют как на Волге".


С ИТРом меня связывают самые тёплые воспоминания о первой, настоящей дружбе, которую человек встречает только в юности. Мы все учились в одном классе - в восьмом. Нас было четверо: Виктор Непочатых, Борис Бакулин, Володя Петров. Летом 1962-го года в посёлке объявился Карасёв Шура. Был он какой то дохленький, щупленький, сутулый, с ввалившимися щеками и животом. Но как товарищ он был надёжным и быстро влился в нашу компанию.


Отдельно надо сказать про девчонок к которым мы воспитывали в себе неприязнь. Они отвечали нам тем же. Но вражды между нами не было. Было некоторое игнорирование друг друга с постоянным желанием к общению, которое мы сдерживали в себе. Тамара Грошева - моя сестра, Светлана Непомнящая, Валентина Бочкова. У всех них благополучно сложились судьбы.

Валентина Бочкова, попав каким-то образом на строительство тальятинского автозавода, вышла замуж за итальянца и с тех пор живёт в Италии.

Светлана Непомнящая, поддавшись "зову предков" проживает в настоящем времени в Израиле. И, по моим сведениям, жизнью довольна.

Моя сестра, Грошева (Минькова) Тамара Николаевна и сегодня проживает в городе Саратове. Живут они с мужем одни и, как мне известно, из переписки, скучать им не дают и дети, и внуки живущие отдельно, но в непосредственной близости.

Володя Петров и по сей день живет в ИТРе. Надеюсь, что он жив и здоров. И хранит в себе верность отчему дому.

Виктор Непочатых, после службы в армии, переехал в Хвалынск. Добился немалых успехов в этнографическом исследовании родного края. Какой-то период времени работал Директором Краеведческого музея. Сейчас на пенсии.

Борис Бакулин, ударившись в электронику, что-то закончил в Сызрани. И, по непроверенным сведениям, живет и работает в Сибири В Наукограде.

Ну, а ваш покорный слуга, храня всю жизни воспоминания о ИТРе, посёлке Возрождение, насилует компьютер, надеясь в недалёком будущем оказаться в местах своей юности.


На пути в Рабочий посёлок


Сразу за посёлком ИТР, за последним из домов, в одном из которых жила семья Бориса Бакулина, находилась непонятного происхождения ложбина глубиной около пяти метров.

Дом Бакулиных и стоял как на "утёсе", как форпост посёлка ИТР.


Дорога, по которой мы ходили в школу, ныряла в эту ложбину и тут же взлетала на возвышенность с небольшой площадкой наверху. Откосы [берега(?)] этой ложбины были настолько круты, что не всякий мотоцикл мог взять эту крутизну. Если только двухцилиндровый "Ирбит" и то с разгону, и вовремя переключившись на первую передачу.

Дорога, которая именовалась улицей Ленина, сразу из посёлка сворачивала круто влево и обхватывая этот "косогор" плавно спускалась в овраг направляясь к Рабочему посёлку.


А вот с вершины этого косогора, захватывая дух, дорожка устремлялась в "овраг". Почему я пишу слово овраг в кавычках? - потому, что овраг это естественное, природное образование с крутыми, изъеденными эрозией, берегами. Овраги могут быть как одиночными, так и представлять из себя сеть оврагов соединяющихся друг с другом, всё более увеличиваясь в размерах. Овраги не бывают тупиковыми. Они всегда имеют выход к водоёмам. Именно к водоёмам. Поскольку образуются овраги в следствии движения талых вод и обильных осадков в виде дождя, а воде куда-то надо стекать.

Характерным примером моего повествования об оврагах является Чебоксарский край. Пролетая над ним в самолёте я наблюдал сотни и сотни гектаров, изъеденных оврагами, которые в конечном итоге устремлялись к Волге. Так вот, есть у меня сомнения по поводу естественности происхождения "оврага" в Возрождении. Но об этом чуть позже.


Спустившись вниз можно было видеть, что "овраг" шёл не из ложбинки степной равнины, а, как бы наперекор природе, "вгрызался" в степь в более высоком месте, дугой охватывая ДОК (дерево обрабатывающий комбинат) и устремляясь к Рабочему посёлку также охватывая его дугой с южной стороны.

Дно оврага в этом месте и осенью, и зимой, и летом было сухим. А вот весной, во время снеготаяния, покрывалось талой водой глубиной до полуметра. Вода была стоячая, что в очередной раз навевало на мысль о его искусственном происхождении. Для нас, для "гражданских", на время паводка через "овраг", силами заключённых, строились временные, шаткие мостки шириной только-только разойтись двум пешеходам. Сами же заключённые, следуя на работы и в зону, переходили воду в брод по колено и выше. И мне было невдомёк - как же они, мокрыми, работали до пяти часов вечера, времени окончания работ на ДОКе...


Далее дорога проходила по срытому площадкой овражному откосу, что делало её доступной для подъёма автотранспортом, мотоциклами, людьми. Слева от дороги уходил вниз откос оврага. А вот справа, на высоте заставляющей задирать голову, находился склад ГСМ. Территория склада была огорожена несколькими рядами колючей проволоки с обязательным повсеместно козырьком наружу. Имела ворота из брусьев обтянутых той же колючей проволокой, которые запирались на замок. По-моему охраны на складе не было. Но заведовала хозяйством склада - огромными цистернами на массивных бетонных фундаментах, бочками с маслом, раздаточной колонкой приводимой в рабочее состояние вручную - тётя Тося. Тётя Тося была матерью Виктора Непочатых. И мы, возвращаясь из школы, частенько к ней заходили.


Заканчивалась граница территории склада ГСМ и дорога круто сворачивала направо, проходя мимо склада с одной стороны и территории ДОКа с другой. Территория ДОКа была значительно внушимее, чем склад ГСМ. Километр, а может быть и более, в длину, уходящую в степь в южном направлении. Шириной может быть метров восемьсот, как мне сегодня подсказывает зрительная память. Территория эта, как и все промышленные объекты, была огорожена "колючкой", но имела ещё и наблюдательные, сторожевые вышки.

В ДОКе работали заключённые. Что они там делали - можно было только догадываться. Скорее всего - пиломатериалы. С территории всегда раздавались визг циркулярных пил, стук и пыхтение пилорам, громогласные команды заключённых подающих очередное бревно на распиловку.

Были на территории ДОКа и корпуса до двух этажей в высоту. Но их предназначение мы не знали.

В самом конце территории ДОКа, отгороженной от огромного склада штабелей брёвен, находился гараж. Здесь, преимущественно, находились мощнейшие в те времена грузовики "УралЗиС" с роспусками для перевозки брёвен или пиломатериалов. Брёвна привозились из Чёрного Затона. Там были плавни, куда буксирами загонялись плоты в огромном количестве. Стояли береговые лебёдки, которыми вытаскивали брёвна на берег под наклонные эстакады. По этим эстакадам, вручную, при помощи верёвок, заключённые закатывали брёвна на машины.


Заканчивалась территория ДОКа и дорога круто сворачивала влево, завершая своё блуждание по промзоне. И тут же дорога образует "Т" образный перекрёсток. Налево были ворота в ДОК. Направо дорога уходила в сторону завода Электофидер. А впереди...

Впереди было что-то непонятное. То, что это не законченное строительство было ясно. Но вот для чего оно предназначалось? Этот вопрос не особенно нас интересовал тогда.

Ну, стоят две параллельные друг другу стены в два с половиной кирпича толщиной, с частыми оконными проёмами. Стены на монолитном бетонном фундаменте. Начинаются на территории ДОКа, а упираются в дорогу, идущую мимо Рабочего посёлка. Для чего это сооружалось трудно предположить. Скорее всего, сооружение представляло собой коридор (галерею) предназначенный соединять каких-то, не ведомых нам, два корпуса.

Крыши у этих стен не было. Пола не было. Были проломы, через которые мы беспрепятственно проходили, направляясь в Рабочий посёлок.


Рабочий посёлок


Странно - поселение в три-четыре раза большее, чем ИТР и городки, а называется посёлком.

Состоял посёлок сплошь из однотипных бараков. Таких же, как и всюду в Возрождении. Только на северной оконечности его имелись щитовые, деревянные дома барачного типа. Дома эти рассчитаны были для проживания двух семей. Разделены дома посередине и имели отдельные входы с торцов. В каждой из этих квартир были по две комнаты, кухня, сени, крыльцо. Всё это следовало друг, за другом образуя некоторую анфиладу.

В одной из таких квартир проживала Суркова Иолла Павловна - преподаватель истории в нашей школе. Это была учительница, которую я могу с уверенностью назвать словами из песни - "учительница первая моя". Именно она, первая, несмотря на то, что я уже учился в восьмом классе, научила меня задумываться, анализировать, задавать вопросы самому себе, искать на них ответы. Многому, очень многому, что есть во мне хорошего, я обязан именно Иолле Павловне.

Но об этом не здесь и не сейчас.


Домов этих было несколько. В основном в них проживали преподаватели школы и служащие завода "Электрофидер". Люди попроще жили в бараках. Бараки эти представляли собой сеть правильно расположенных, по отношению друг к другу, мест для проживания. Здесь не было такой скученности, как во Втором городке. Интервалы между бараками были большими.

Ещё в рабочем посёлке были два магазина, где продавалось всё - от велосипедов, радиотехники, мыла, керосина, до продуктов питания и горячительных напитков.

Магазины располагались в специально построенных для них домах.


Были и аптека, одна на все посёлки и парикмахерская, тоже одна. В южной оконечности посёлка находилась пожарка с гаражом на одну машину красного цвета и каланчёй с наблюдательной площадкой. Но разрази меня гром, если я когда-нибудь видел кого-нибудь из пожарников за всё время проживания в Возрождении.

Используя деревянные стены пожарки как прикрытие, мы ходили сюда как на стрельбище, когда по физ-плану Горбатова Анатолия Николаевича нам предстояло показать свою меткость в стрельбе по круглой мишени из мелкокалиберной винтовки.


Имелся большой, вместительный клуб с концертным залом, где была даже сцена с занавесом, роялем и огромными, шкафоподобными динамиками. В клубе же находился очень приличный спортивный зал - краса и гордость Горбатова Анатолия Николаевича.

Отдельно от зала находилась комната для настольного тенниса, где в игре для меня не было равных. Был и зал тяжёлой атлетики со штангами, перекладиной, шведской стенкой. В упражнениях со штангой мне удавалось быть впереди многих сверстников, которые физически были значительно сильнее меня. Я же обладал познаниями в технике поднятия штанги. Мои товарищи об этой технике и понятия не имели. Но, со временем, мне удалось им это передать. Правда штангистами из нас, так никто и не стал.


Ещё в клубе был духовой оркестр. Я, когда прознал про это, сразу влился в его ряды, выбрав для себя, в качестве инструмента, соло-трубу. Мне всегда хотелось быть впереди всех. И я часто видел себя солирующим перед сидящими вокруг себя "трубадурами". Единственно, что мне удалось разучить и что у меня явно неплохо получалось, это исполнить, очень модную тогда мелодию "Вишнёвый сад". Когда я, на очередном из праздничных вечеров, стал во главе оркестра и "сбацал" от всей души, то радости, гордости за себя у меня было сверх меры. Особенное удовольствие испытал, увидев со сцены, как с радостным лицом аплодировал мне отец.


Нельзя не вспомнить и о танцевальной площадке расположенной сразу за Рабочим посёлком, при дороге ведущей в Первый городок. Собирались на площадке только наши сверстники. Танцевали мы всё подряд из того что исполнялось гармонистом на двухрядке. Озвучивал наши танцы всегда Юрий Морев, проживающий в Рабочем посёлке. Однажды, во время исполнения вечной "Ой, полным-полна моя коробочка", у него на гармошке порвались меха. И мы, по очереди, стояли рядом с гармонистом и зажимали рваный мех пальцами. И танцы эти, в летнее время, проходили почти ежедневно. Именно на этой танцевальной площадке я поссорился с Наташкой Лисицыной за то, что она не пошла со мной танцевать. Жила Наташка в Первом городке.


Первый городок


Первый городок занимал территорию значительно меньшую, нежели те поселки, о которых я уже рассказал. Ничего индустриального в нём не было. Даже, как мне помнится, и магазина. Были два барака в начале городка. Огорожены эти бараки были колючей проволокой. Судя потому, что на территории перед бараками было много всякой разобранной сельхоз-техники, могу предположить, что в этих бараках размещались ремонтные мастерские. Но к кому они относились, и кто в них работал - мне тогда было не интересно.

Видел я как-то двух мужиков, которые на дороге, ведущей к станции, проводили ходовые испытания самодельного автомобиля очень похожего на "луноход". Надо сказать, что, несмотря на оторванность от внешнего мира, а именно так я воспринимал своё пребывание в Возрождении, многие и многие из тех, кого я знал, всегда находили себе увлечение по душе. Народ жил! Жил, какими-то, своими душевными влечениями. Всегда находил себе занятие, а не кис вдалеке от цивилизации.


И, конечно же, всем нам в этом помогала библиотека. Библиотека была центром культуры Первого городка и обслуживала все посёлки, как бы они не назывались и где бы они не находились. Посещали эту библиотеку и мы - жители ИТР. Именно здесь я впервые познакомился с благородным рыцарем Айвенго, с рыцарем Львиное Сердце, многими героями Отечественной войны, героями войны Гражданской.

Здесь я впервые пристрастился к поэзии, выбирая всегда одну и ту же тему - любовную лирику. Она, эта лирика, поражала меня своей откровенностью, своей способностью высказать то, что постепенно накапливалось у меня на душе. Накапливалось беспредметно, без причин. Просто, наверное, возраст мой уже подходил к воссозданию, не известных мне пока, чувств.


Первый городок целиком состоял из домов, которые теперь уже и я, условно называю "немецкими". Дома располагались по обе стороны от дороги, которая не перестала называться улицей.

Но именно здесь, на окраине Первого городка она теряла своё название. Потому, что дальше, через пустынную степь шла не улица, а просто дорога. Дорога на железнодорожную станцию Возрождение, которая дала общее название всем поселениям растянувшихся от бровки крутого правого берега реки Волги и до крайней, западной административной границы железнодорожной станции.


Всё, что уходило дальше станции Возрождение - Варваровка, Давыдовка, Нижняя ЛЕБЕЖАЙКА, находятся за сферой наших интересов. Но я уверен, что и те посёлки имеют свою, интереснейшую историю. Однако, "нельзя объять необъятное" сказано давно до нас. Поэтому мы возвращаемся на "круги своя" - попробуем приоткрыть неизвестные пока страницы образования нашего посёлка Возрождения так, как видится это вашему покорному слуге.


Часть 2

Индустрия посёлка Возрождение


С чего же начать? Нарком жел.дор.путей - Ф.Э.Дзержинский сравнил, в своё время, железные дороги с кровеносной системой промышленности Государства. А без неё Государство мертво. Начнём и мы, пожалуй, с железнодорожных путей.


Станция "Возрождение" имела в 1961 году постоянно действующие пути соединяющие гор.Сызрань со станцией "Сенная". Это была двухпутка, по которой проносились, с перестуком колёс, составы разных предназначений.

Проходили здесь и пассажирские поезда. Но останавливались не каждый из них. Нам, для того чтобы выехать из посёлка, необходимо было в два часа ночи быть на станции, чтобы попасть на проходящий до Саратова поезд. Или в пять часов утра, на пригородном, в вагонах со шпренгелями и сидениями как в старых электричках - до Сызрани. Обратно поезд из Саратова приходил где-то часа в два-три дня, а Сызраньский - вечером, около семи часов.

Помимо магистральных путей станция Возрождение располагала и маневровыми, именуемыми железнодорожниками "горкой". Это были пути сортировочные, предназначенные для маневрирования грузовых вагонов, при составлении (сортировки) составов. Но разрази меня гром, если я видел когда-то стоящими на этих путях формирующиеся составы.

Хотя, всякий раз, когда, чаще случайно, оказывался на станции, я обращал внимание на то, что поверхность рельсов были всегда блестящими. Даже намёка на ржавчину не наблюдалось.


От этой самой "горки" отходил один единственный путь в сторону наших посёлков. В сторону Первого городка. Чуть севернее его, и до самого "оврага".

Первое ответвление от пути было в сторону железобетонного завода. Затем к заводу "Электрофидер. Здесь рельсы, выгибаясь буквой "S", "въезжали" на территорию завода через вечно открытые металлические ворота в бетонном заборе с колючей проволокой поверху. Но прежде чем нырнуть в ворота, железнодорожная стрелка направляла часть пути, метров триста-четыреста в степь, в сторону Савхоза-58. Заканчивался этот путь тупиковой стойкой и до самого совхоза не доходил.


Далее, пересекая железнодорожную стрелку на завод, рельсы проходили между самим заводом, в полукилометре от него, и автомобильным трактом (ул.Ленина). Направлялись рельсы к деревообрабатывающему комбинату и складу ГСМ. Но мне, ни разу не предоставлялось возможности видеть, что бы по этим путям следовали составы. Паровоз, с гордой надписью на угольном тендере "ФЭД", курсировал здесь часто. Мы даже катались на нём, прицепившись за поручни тендера. Но каких-либо вагонов, цистерн, платформ я не видел. Не помню я этого.


Железобетонный завод


Его и заводом то было не назвать. Работал он крайне редко. Только тогда, когда, как правило, на Электрофидере, требовался бетон в количестве, которое вручную сотворить было не целесообразно. Штатных строителей на заводе, в те времена, не было. Был БРУ (бетонно-растворный узел) в вечных сталактитах бетонных подтёков. Была загрузочная эстакада. И был огромный, не понятного назначения, железобетонный корпус. Все ворота, двери на этом заводе были распахнуты настежь. Охраны никакой. И мы, от нечего делать, лазали по заводу, бросая в складированный навалом в корпусе цемент, обломки бетона. Нам было интересно видеть, как из необъёмной кучи цемента, словно взрывы от гранат (видели в кинофильмах), взмывали ввысь фонтаны.


Завод "Электрофидер"


Завод "Электрофидер" занимает самое важное место в моём дальнейшем жизненном пути. Именно благодаря нему, я познал радость рабочего труда. Именно благодаря нему, я обрёл первую в жизни профессию. Именно на нём я заработал свою первую в жизни трудовую "копейку" - три рубля двадцать копеек (по тем временам это было - о-го-го!).

На Электрофидере мы проходили уроки труда. Эти уроки включали в себя и слесарные работы - мы вручную изготавливали плотницкие молотки. (А вы знаете, чем молотки различаются? - Плотницкие, слесарные, разметочные, сапожные, геологические, для жестяных работ...)

Успешно справившиеся с этой работой допускались к станкам. Нет, не для самостоятельной работы, а смотреть и вникать в работу под комментарии работающего на этом станке. Спустя урок, или два нам разрешали подержаться за ручки управления станком, а затем и поработать под присмотром наставника.

Работали мы в механическом цехе. Цех этот изготавливал матрицы и пуансоны для штамповочных станков. А штамповали на заводе корпуса высоковольтных рубильников. Ну и, конечно, для штамповки всего ассортимента начинки этих корпусов.

Девчонки тоже работали на Электрофидере. Но они собирали комплектующие рубильников. А больше завод ничего и не изготовлял.


Когда я, в 1986 году, приехал в Возрождение повидаться с друзьями, то Володя Петров работал в механическом цехе уже на правах штатного токаря. От него я узнал, что завод давно переквалифицирован на штамповку пластмассовых изделий широкого потребления. Это подтверждалось тем, что в каждой семье, в каждом доме можно было увидеть товары заводского производства - пластмассовые тазики.


Совхоз - 58


Мы уже говорили о наличии в посёлке "Возрождение" ДОКа и склада ГСМ. Говорили о том, кто и чем там занимались. Поэтому не станем останавливаться на них ещё раз. Скажу только, что мне и сегодня не ясно для чего и куда готовились пиломатериалы в объёме, значительно превышающем потребности посёлка. И зачем посёлку нужно было столько топлива и машинного масла. В 60-х годах я об этом не задумывался. Не было у меня для этого причин.


А вот Совхоз-58 был для нас многим. Совхоз-58 был для нас и кормильцем, и поильцем, и местом времяпровождения в летние каникулы.

Я уже говорил, что посёлок "Вожрождение" был расположен посреди бескрайних Саратовских степей. Степи эти представляли собой поля засеянные пшеницей, кукурузой, подсолнечником, овощами - картофелем, морковью, турнепсом. И всё это засевалось, обрабатывалось, культивировалось силами Совхоза-58. Поля эти казались бескрайними. Требовалось много рабочих рук для работы на них. И руки ребятни посёлка Возрождения вносили свою лепту в труд совхозных будней.

Ещё Совхоз-58 занимался производством молока и, естественно, скотоводством.

Крупнорогатого скота у Совхоза было много. В знойный полдень, в низинах "оврага", где имелись пруды, можно было наблюдать отдыхающие стада коров, овец, коз. Животных было столько, что я не помню, где бы я мог видеть такое их количество.

Куда всё это подевалось?


И ещё - мне неизвестно входили ли в состав Совхоза-58 расположенные вблизи деревни Варваровка, Давыдовка, Лежебяйка. Вот жители Воробьёвки, Михайлёвки, Чёрного Затона (расположенных вдоль берега Волги) точно трудились в совхозе. А о других сказать не могу. По моему - нет. Да и из жителей самого Возрождения если и работали в совхозе, то единицы.


Вот такая общая картина вырисовывается нам перед тем, как мы позволим себе робко, настороженно прикоснуться к истории возникновения посёлка "Возрождение".


Часть 3 История возникновения посёлка "Возрождение"

Разговор на крыльце


Однажды, летним вечером 1961 года, мы сидели с братьями Таюшевыми на широком крыльце барака и изнывали от безделья. Делать было нечего, а идти было некуда.


-Пойти, что ли, прошвырнуться по Берии-штрассе, - сказал кто-то из

братьев и мы поднялись со ступеньки крыльца.


Конечно же, путь наш лежал в ИТР, к тамошним мальчишкам. Братья шли справа и слева от меня и, засунув глубоко руки в карманы брюк, тихо, в полголоса, пели очередную песню из репертуара Бабаджаняна. До этого, проживая в Л-де, я никогда не слышал, чтобы так много пели на улицах, в палисадниках... Пели просто так - для себя.

Я шёл с братьями, и всё мне было интересно из окружавшего меня. Интересны мне были и песни, которые здесь пели, и разговоры, которые здесь разговаривали. Интересно было всё - волжский говорок, интонации, слова, которые я раньше и не слышал.


- Слушай, а что ты такое сказал на крыльце? - спросил я у одного из них. Что это за Берия-штрассе такая?


- А я знаю? - послужило мне ответом. - Отец так говорит, когда на улицу выходит. Иногда.


Прошло несколько дней, пока я подловил на крыльце барака этого отца. Он сидел на ступеньке, зажмурившись от палящего солнца, и курил "козью ножку".


- Здравствуйте, дядя Паша, - поздоровался я, присаживаясь рядом. - Погода нынче хорошая, правда?


- Что надо? Чего подлизываешься?


Я уже давно чувствовал некоторое настороженное отношение к себе со стороны соседей. Причины такого отношения я не знал. Только мог предполагать, что это от того, что отец мой военный и служит в органах. Но наверняка мне об этом было не известно.


-Дядя Паша, а почему нашу улицу называют Берия-штрассе? Это что такое?


Резко выпрямившись, сбросив с себя сонливость, дядя Паша зло глянул на меня и, по блатному, сплюнув сквозь зубы, прошипел:


-Иди отсюда, пока цел, стручок. Иди и не смей никому об этом говорить. Пришибу, гадёныш.


Ничего не понимая, я поднялся со ступеньки и, не оглядываясь, пошёл прочь.


Этот разговор зафиксировался в моей памяти навсегда. Возможно, что он и послужил отправной точкой в моих рассуждениях о возникновении посёлка "Возрождение".


Сравним даты


Когда же впервые возникло поселение "Возрождение"? Какой из посёлков, упоминавшихся выше, появился первым? Для чего? Какую цель преследовали власти того времени, образовывая здесь поселение? В чём заключалась секретность поселения? Чем вызвано его географическое, отдалённое от крупных заселённых мест, расположение?

На эти и не только эти вопросы хотелось бы найти ответы. Но где и как? "Иных уж нет, а те далече." Спросить не у кого. Приходится домысливать, опираясь на логику исторического развития края, исторических событий, необходимость Государственных задач возникших в те далёкие времена.


Бытует мнение (см.выше), что в суровые дни испытания войной 1941-43 годов, когда германские войска, прорвав яростно оборонявшиеся войска Красных армий и устремившись к Волге и Дону, являются первопричиной строительства железной дороги Сызрань-Сенная.

Якобы дорога эта носила стратегический характер в Сталинградской битве изначально и в завершающем её этапе. Возможно. Предположим, что это так и было. Но...


Из известных нам источников следует, что начало строительства железной дороги от Сталинграда через Саратов, Сенную, Сызрань и далее к городу Горькому необходимо отнести к 23 января 1942 года.

Согласен. К этому побуждают ГКО, неблагоприятная обстановка на фронтах от Баренцева до Чёрного морей.

Неприятелем захвачена большая территория индустриальных центров СССР. Потеряны Украина, Белоруссия, центр европейской части России. Захвачены дороги, железнодорожные пути. Захвачены источники поставки для заводов топлива, сырья.

Последний источник нефти - Кавказ. Но нужен железнодорожный путь, который позволил бы доставить сырую нефть на перерабатывающие заводы Сталинграда, Саратова, Куйбышева, Горького. Вот для чего нужна была эта дорога.


Однако 23 января 1942 года фронт был настолько далёк от этих мест, что говорить о том, что железнодорожный путь Сталинград-Горький имел рокадную характеристику - преждевременно. Да, эта дорога имела стратегическое значение, но и только.

(Кстати: рокадные дороги, это те дороги, которые проходят параллельно линии фронта и в непосредственной близости от него. Максимум десять километров. Предназначаются для переброски войск внутри одного фронта или между фронтами и носят названия того фронта, к которому эти дороги относятся. Дороги, соединяющие рокаду с линией фронта, называются подъездными путями. Подъездные пути, как правило, прокладываются перпендикулярно линии фронта.)


Секретность строительства дороги Сызрань-Сенная, необходимо отнести к всеобщей секретности всех строящихся объектов в те времена и к военному положению страны в те годы. Не должен был противник знать об этом строительстве. Тем более, что строящаяся дорога в 1942-43 годах находилась в зоне доступности авиации германских войск.

Зачем Гитлеру нужен был Сталинград? Да, затем, что он понимал, откуда Советский Союз черпает нефть для своих танков и самолётов. Гитлеру нужно было перерезать эту нефтяную артерию и лишить Красную Армию источников топлива расположенных на Каспии.


Уже в 70-80-х годах прошлого века, некоторые из стратегов вздумали сделать заявление. Что если бы Гитлер напал на Советский Союз не с Запада, а с Юга то, лишив СССР топливных источников сразу с началом военной агрессии, непременно одержал победу.

Глупенькие. Тогда бы наши войска, сосредоточенные на Западном театре военных действий, остались целы. И этой мощи, и тех запасов в топливе которые находились в Белоруссии и на Украине хватило бы, что бы надавать по мордам германским эдельвейсам. А на два фронта у Гитлера силёнок не хватало. Значит за Западное направление, напади Гитлер с Юга, мы бы не беспокоились.


Но вернёмся к Сталинграду.

Не вдаваясь в стратегические ошибки ГКО нужно отметить, что прорыв групп армий противника под командованием генералов Вейхса, Паулюса, Готта было не учтено нашим командованием и явилось неожиданным. Основные войска Красной Армии были сосредоточены на центральном направлении. Южное крыло было ослаблено прикрытием и это позволило германским войскам стремительным броском выйти к Волге.

О чём это говорит? А говорит это о том, что железнодорожный путь Сенная - Сызрань ни в коей мере не были задействован в Сталинградских событиях. Ни в начальной их стадии (17 июля 1942 года). Ни в конечной - окружение и разгром фашистских войск (19 ноября 1942 года - 02 февраля 1943 года).


Строительство велось планомерно. Исходя из возможностей страны в тот период времени. Поэтому и участвовало в строительстве 300-400 человек. Если бы исход Сталинградской битвы зависел от этого участка железнодорожного пути, то наши доблестные органы сумели бы поставить по 1000 человек на каждый километр строящейся дороги. И дорога была сдана в эксплуатацию не в 1944 году. И началось бы строительство не в январе 1942 года. А сразу когда сообразили о степени её необходимости.


Об участниках строительства.

Трудно предположить, чтобы в строительстве железной дороги Сенная - Сызрань участвовали солдаты. В те годы (1941-43) солдат на передовой жуть как не хватало. Почему и появлялись дивизии(!) ополченцев. Поэтому, если и были в наших краях товарищи при петлицах то, надо бы внимательно рассмотреть какого цвета эти петлицы были. Скорее всего, кадровые военнослужащие, участвовали в строительстве преимущественно в качестве охранных подразделений.


Говорить о вербованном (вольнонаёмном) контингенте тоже можно только с большой натяжкой. Почему? А вот почему:


Начиная с 1929 года, правительством СССР на берегах Волги образуются три специализированных военных школы:

В Казани - танковая школа.

В Липецке - школа лётного состава (военлёты).

И ещё одна школа - школа хим-воен-обороны(?) начинает строиться в

Саратовской области.

А вот где? - точных данных нет.


То, что и в танковой, и военлётной школах были вольнонаёмные, сомневаться не приходится. Сегодня это видно из документальных фильмов. Но вот, чтобы при школе хим-воен-обороны (химическое оружие запрещено Женевской конвенцией в 1921 году) были вольнонаёмные - здесь вы меня простите. Не вяжется это с логикой секретности самой темы. Да и школы как таковой не было ещё. Был полигон по испытанию защитных средств от возможного хим.нападения. Использовался этот полигон и для отработки тактики применения этого оружия.


Сегодня уже ни для кого не секрет, что применение "выкуривания" тамбовских повстанцев войсками Тухачевского принесло, ежели, только психологический эффект. Тактики применения хим.оружия в наступательных операциях не было. И ожидаемого результата в применении подавления Тамбовского восстания оно не принесло. А должно было принести! Умения не хватило. (Простите мне мой цинизм.)

Вот и решили-постановили создать такую школу подальше от посторонних глаз - в саратовских степях. Преподавателями в школе были знающие офицеры первой мировой (империалистической) войны - офицеры Вермахта. Снаряды, мины, бомбы с химической начинкой завозились из Германии нелегально - через третьи страны. И говорить о вольнонаёмном составе в обеспечении всего вышеизложенного представляется не естественным.

А испытуемыми были... но, ни как не вербованный контингент (вольнонаёмные)!


Время шло. Дружественные отношения между СССР и Германии крепли. Заинтересованность в сотрудничестве была очевидной. Не выветрился в те времена ещё лозунг о построении Социализма в отдельно взятой стране. Только страна эта, в представлении некоторых правителей, была "не большЕнькая". СССР он и есть СССР. Раздуть пожар революции в Европе не получилось. Но очень хотелось. А тут Германцы обескровили в империалистических сражениях. Пришлось им Версальский договор подписывать...

А если их на свою сторону перетянуть, да "подмогнуть" им слегка... Глядишь, Социализм и в Европе окажется, - друзья из Вермахта помогут.

А если "братья"-славяне европейские (поляки и иже с ними) не захотят своего Социалистического счастья добровольно принять?

А друзья из Германии для чего? Для чего мы с ними одну тактику и стратегию в школах, открытых в СССР, проходим? Они нам всё до Вислы подмять под Социализм помогут. А мы им с Антантой распроклятой разделаться пособим.

Это не восемнадцатый год. Припомним мы им Юденича под Питером и Колчака в Сибири. Не забыли мы и объединённые войска, высадившиеся в МурмАнске и на Дальнем Востоке.


Вот так вот видится мне общая политическая картина на сцене Европейского театра в те годы. Только, что-то не срослось у "друзей" наших по тем временам. По-видимому, решили они (германцы) сами себя хозяевАми объявить над всей Планетой. Что из этого получилось - мы в России знаем.


Пришёл кровавый 1941 год. Началась война. Многого что из вооружения недоставало Красной Армии. Однако эРэСы у Советского Союза уже были. И впендюрили мы ими под Оршей очень даже славно. Немцы и не ожидали такого всёподаляющего эффекта нашего оружия.

Григорий Константинович в своих мемуарах ("Воспоминания и размышления") рассказывает, что не только "живая сила противника", не только техника - машины, танки, орудия были изничтожены огнём этих снарядов, но и земля, камни плавились.


А это почему же они плавились? Что же в этих эРэСах такое было, что горело всё огнём кромешным? Ну, ну?...

Да, друзья мои - начинкой для "Катюш" наших, в первом их применении, был НАПАЛМ. А он, этот огонь "греческий", пока сам не сгорит, его не потушишь. Вот тогда-то и сели за переговоры правительства двух стран решить "полюбовно", как дальше воевать будем. (Не за этим ли Молотов летал в Германию в октябре 41-го?)

И порешили: наши впредь напалма не применяют, а ихние (фашисты) отказываются от применения химического оружия на театре военных действий. Всё остальное - как было, так и остаётся.


(Эту информацию я получил в частном разговоре с кандидатом исторических наук, преподавателем (зима 1962 года) Саратовского университета, кафедры "История КПСС", Сурковым Юрием Васильевичем).


Значит, не было у нас в те времена химического оружия. А если и было, то не в том количестве, которое необходимо для применения против врага. А нужно чтобы было и обязательно в том количестве, которое позволило бы диктовать свою стратегию на полях сражений. И вот...

Всё есть: железнодорожные пути, водное сообщение, отдалённость от мегаполисов, равнинные степи, естественное укрытие (балки, овраги) при испытаниях . А народ?

Народ будет, только скажите сколько надо.


Решили, постановили - быть заводу в Саратовских степях. Заводу с индустриальной основой. Со своей инфраструктурой: Черный Затон с многоэтажными домами, садами, троллейбусами, трамваями.

Со своей промышленной зоной: 2-й городок, ИТР, Рабочий посёлок, 1-й городок.

Со своей индустрией: завод "Электрофидер", завод ЖБИ, Дерево-обрабатывающий комбинат, склады ГСМ и сетью железнодорожных путей между промышленными "точками".

А то, что не должно быть доступно глазу человеческому, там мы сквозные галереи построим. Помните стены недостроенной галереи на пути из ИТР в Рабочий посёлок?


Москва. Кремль

(октябрь 1941 год)


- "То, что товарищ Молотов с Гитлером договорился о не применении химического

оружия, это хорошо. Да и куда ему, Гитлеру, деваться было.

Как Жуков докладывал - три дивизии мы сожгли врагу под Оршей. Это вам не воробей

чихнул. А, всего-то один залп из "рамных" миномётов произвели. Но какой эффект!

Какой эффект!

Молодцы уральцы - не подвели с первой партией "Катюш". Во время

сподобились. И этот инженер, как его?... А, Королёв фамилия... Надо его наградить.

Но что, же делать с химическим вооружением? В Империалистическую немцы удачно

"газы" применяли. Много русских казачков тогда пострадало при, казалось бы,

выигрышных атаках.Что же делать?

Сталин неспешной, задумчивой походкой расхаживал по кабинету, позабыв о

потухшей уже трубке.

Подойдя к столу, ещё ничего не решив, нажал кнопку вызова.

Тут же, как будто он стоял за дверью, держась за позолоченную ручку, вошёл

Поскрёбышев и замер, в ожидании приказа сделав шаг в кабинет.

Не глядя на порученца, Сталин, чуть слышным голосом произнёс:

-Пригласите ко мне товарища Берия.

Дверь бесшумно закрылась. Поскрёбышев исчез, как будто его и не было здесь.

- "Да, кроме Бирия эту задачу не решить никому. А Лаврентий сможет. Этот умеет

решать глобальные задачи, не рассусоливая. Вот и при строительстве каналов он всё

поставил на практические рельсы. И с организацией заводов за Уралом..."

-Ты звал меня, Коба?

Сталин отвернулся от окна и сделал шаг навстречу верному товарищу по партии.

Чуть замедлившись, предложил Бирии сесть.

-Слушай, Лаврентий. Есть у меня для тебя работёнка. Не срочная, потому как

товарищ Молотов не зря в Берлин прокатился. Но, как я прикидываю, к весне 45-го

хотелось бы иметь результаты.

Что ты думаешь о химическом вооружении наших армий? Я спрашиваю не о сейчас. Я

спрашиваю с перспективой на будущее. Впереди нам предстоят ещё не малые войны. Но

уже после того когда Гитлеру бошку свернём.

Ещё год, два, я так думаю, и наши войска Европу для себя освободят. Нам ведь

многого не надо. Моя цель, что бы славяне одной семьёй жили: румыны, чехи и другие

разные.

А Франции, Португалии нам без надобности. И Черчиль пусть подавится островами

своими.

Сталин замолчал, как бы проверяя правильность своих мыслей, и продолжил:

-После Европы не плохо бы и в Юго-Азиатском регионе народец пощупать. А там

джунгли, там болота малярийные... В общем, не помешало бы нам в тех краях

химическая "защита" от гнуса тамашнего. Как ты считаешь?

-Как скажешь, Коба. Тот полигон, где мы в тридцатых годах хим.защиту испытывали

я "законсервировал". Там у меня всё есть для создания завода нужного тебе.

На будущий год железную дорогу закончу строить. Да и Волга в том месте вполне

судоходна для таких целей. Считаю, что лучшего места и искать не нужно. Кого надо -

выселим. Кого надо - привезём. Подготовить проект решения Политбюро?

-Нет! Обойдёмся пока без решения Политбюро. Действуй самостоятельно. И чем

меньше людей об этом знать будет, тем лучше. Я верю тебе, Лаврентий. Желаю удачи...


Так, или почти так, но без решения этих двух людей строительство завода по производству химического оружия, как нового типа вооружения Красной Армии, я себе не представляю. Хотя бы потому, что ни одна страна в мире не позволила бы себе даже мыслить о его воспроизводстве для своих стратегических сил.

И побежали по рельсам пульмановские вагоны с решётками на окнах. И медленно, пыхтя паровыми машинами, зашлёпали гребными колёсами по водным просторам Русской реки буксиры, тянущие баржи всех мастей со стройматериалами, станками, машинами, оборудованием... с людьми-рабочими, с людьми-ИТРовцами и прочим людом, чьи руки, жизни потребны были для воссоединения СССР с Юго-Азиатским регионом.


Лучшим местом для разгрузки этих барж был посёлок Чёрный Затон. Здесь и пристань можно было расширить для прибывавших и прибывавших барж. И плавни для причаливания плотов с лесом-кругляком имелись. А лес он вон - на том берегу его не меряно стоит. Из века в век взрощёный. Только пили, да переправляй. И от Вольска не далеко с его цементными заводами. И берег здесь не шибко крутой - машинам под силу. И гужевой тягой сподобиться можно.

Но первым делом жильё. Без крыши над головой много не настоишь. А из чего строить?...


Начальником строительства столь необходимого в будущем завода был некто Королёв. Не большого росточка, крепыш, ещё совсем не старый человек, знающий подноготную всей Саратовской округи - где что взять, кого привлечь, с кем поделиться проблемами.

К народу Королёв относился по-божески и народ его уважал.


Когда встал вопрос - из чего строить бараки для людей? - много бессонных ночей провёл Королёв в своей палатке. Из пиломатериалов дорого и долго. Кирпичные заводы стоят по всей стране в связи с военным положением... Нужно искать что-то рядом, что-то из местного. Выход пришёл совершенно неожиданно, из Хвалынского краеведческого музея.


Жили здесь люди. Жили!

И строили себе глинобитные дома, в которых проживали из поколения в поколение. Где же они глину то брали?.. Кругом мел один, да галечник меловой. Искать надо...

Глину нашли. Нашли прямо на территории строящегося завода. С юга на север, километров на десять, если не больше, протянулась степная балка. В прошедший июльским днём 44 года ливень, смывавший на своём пути пережаренную на солнце траву и вечные странники степей - "перекати-поле", вода устремлялась в низину балки, образовав не большое озерцо.

И вот что странно: если где и образовывалось скопление воды от дождя, то уходила она в землю, не успев высохнуть на палящем солнце. А вот в балке вода стояла. Стояла, цвела, размножала стрекоз и другие плавающие личинки насекомых.

Почему же здесь она не уходила?...


Выкопали шурф. Точно - глина. И много глины. Это она не давала воде уходить в землю.

Уже через неделю вычистили от грунта территорию на всю ширину балки и длиной около километра. Грунт отсыпали тут же, сразу за границей размеченного для будущего строительства посёлка ИТР. (Именно так и появился отсыпанный "форпост" для Бакулинского дома.)

Глину добывали в три смены. Добывали вручную - лопатами. Перевозили на телегах, прямо к строительству барака, где уже "вножную" мяли её в огороженном досками котловане, обильно поливая водой.

Строились каркасы из подтоварника, горбыля и дранки. Каркасы эти заполнялись глиняной массой с суточным перерывом на усадку и затвердевание стен. Крышу застилали ольховой дранкой.

Посёлок строился и строил. И чем больше он строился, тем больше и больше людей он вбирал в себя. Постепенно, параллельно с "жилищным" строительством, строились цеха обеспечения строительства - Деревообрабатывающий Комбинат, Бетонно-Растворный Узел, закладывалось основание завода "Электрофидер". С расширением железнодорожной станции, с образованием сортировочной площадки, протянули грузовую ветку и на территорию строительства всего комплекса. Стало полегче с доставкой материалов из Вольска, Сызрани. Но надо было тянуть ветку до самого Чёрного Затона. Основная масса материалов, леса, оборудования - шла по Волге.


Не получилось. Зима 1953 года была тревожной в Москве. Какой-то гул, зуд, страх охватили "всевышних мира сего". Уже на автомате выполнялись все государственные задачи, спущенные для исполнения "вождём". Но проверять исполнение было уже некому.

Вождь умирал! Умирала эпоха всесильного, несгибаемого исполина. ОН уходил в вечность не оставив за собой приемника. У него даже не было сил написать: - 'Отдайте всё...' , как это сделал тот, у кого вождь перенял основу основ управления Россией. Жизнь государства замедлялась, как замедляется движение огромного состава лишившегося локомотива...


Грянул МАРТ. Набирая обороты, всё быстрее и быстрее вступала в свои права весна, озаряя человечество теплом, светом, счастьем. И только на одной шестой части суши МАРТ замер страхом неизвестности завтрашнего дня. Вождь УМЕР.


Россия не может жить в неопределённости. В ней, как не в одной стране мира, всегда ищется ответ на вопросы "Кто виноват?" и "Что делать?".

О-о-о! Эти вопросы не раз уже круто распоряжались жизнями целых народов проживающих на просторах многонациональной страны.

Виноватых в России найти не проблема. А если есть ВИНА, то будет и НАКАЗАНИЕ. Потому как "Наказания без вины не бывает!".

И наказывать в России умели.

Наказывали со смыслом, в назидание ближним и потомкам.

Наказывали со вкусом, со всей прилежностью.

Наказывали даже тогда, когда наказанию подвергались не только наказуемые, но и

исполнители наказаний.

Спрут наказания был, есть и остаётся на долгие времена "живее всех живых".


И на вопрос "Что делать?" в России всегда есть ответ.

- "Весь мир насилья мы разрушим до основания, а затем - мы наш, мы новый мир построим...".

Слова униженных и оскорблённых действующей властью.

Слова желающих властвовать самим.

Самим унижать и оскорблять других.

Унижать и оскорблять до тех пор, пока не придут следующие. С "трёхлинейкой" в руках, перепоясав грудь пулеметными лентами"...


Неизвестно, как бы назывался тот город, основание которого закладывался в бескрайних Саратовских степях. Может он звался Берия-град. Или Берия-хим-град. А может быть - Лаврентий-град? Неизвестно...

Вождь умер! - Да здравствует ВОЖДЬ!

Кому, как не ему Л.П.Берии надлежало принять власть из рук ушедшего?... Не получилось!.. Те, кто в Кремле уже устали быть униженными и оскорблёнными.


Не получилось у товарища по партии Лаврентия Павловича навязать свой курс дальнейшего "процветания" России. Пришёл "матрос Железняк" и расставил свой караул во властных коридорах Кремля, назначив виноватых в "делах давно минувших дней".

А посёлок, затерявшийся в бескрайних просторах Саратовской степи, стал называться "ВОЗРОЖДЕНИЕ". И название это стало символом возрождения нового мира, нового времени, новых свободолюбивых, правильных по жизни, людей. И дай ему Бог процветать в годах и быть сохранённым в памяти нашей и потомков.


Строительство завода по производству химического оружия для "выкуривания малярии" в Юго-Восточных регионах Азии свернули. Нельзя было продолжать строительство стратегического объекта Государственного значения, которым руководил ВРАГ НАРОДА. Нельзя!

Нельзя было допустить возможности даже намёка на то, что информация эта просочится в цивилизованный МИР.

Остались недостроенные транспортные узлы железнодорожной станции, речного порта...

Остались недостроенные заводы, железнодорожные пути их соединяющие, посёлки обещающие стать одним промышленным городом...

Остались поселения с непонятными для непосвящённого названиями: - Первый городок, Рабочий посёлок, ИТР, Второй городок...

Остались неведомо для чего построенные в степи Деревообрабатывающий комбинат, завод Железобетонных изделий, электромеханический завод "Электрофидер"... И огромный пруд посередине, выкопанный руками тысяч обездоленных людей.


Сегодня, как и в те далёкие 60-е годы, мальчишки ныряя с водозаборной (для з-да "Электрофидер") вышки, не перестают удивляться неимоверной глубине этого пруда.

Сегодня, как и много лет назад, уже другие мальчишки режут лёд коньками на этом пруду... А люди постарше, заложив на берегу хитроумные петли из лески, выуживают из глубин этого пруда карпов и лещей, не весть каким образом попавших в его воды...

А мы, будучи ещё совсем юными, таскали раков под обрывом дома Бакулиных, который и сегодня форпостом стоит, чуть выделяясь из стройных рядов домов посёлка ИТР.


Разговор по телефону


(разговор по прямому проводу.)


Из Вашингтона:

- Здесь Президент Соединённых Штатов Америки Джордж Буш.

Здравствуйте господин Ельцин.

Из Москвы:

- Здесь Президент Российской Федерации БорисЕльцин.

Здравствуйте господинБуш.

Дж.Буш:

- Мне очень приятно осознавать, что наши договорённости по

вопросам стратегического разоружения, успешно продвигаются.

Однако меня беспокоит некоторая половинчатость в исполнении

Ваших заверений.

Б.Ельцин:

- ???

Дж.Буш:

- Вы, до сих пор, не предприняли ни каких мер по ликвидации

производства стратегического химического вооружения и завода

по производству этого вооружения.

Б.Ельцин:

- Смею Вас заверить, что Российская Федерация никогда не

занималась производством названного Вами вооружения. И мне не

известно ни о каких таких заводах по его производству.

Дж.Буш:

- Не надо лукавить господин Ельцин. Вы прекрасно осведомлены о

запасах химического оружия созданного ещё во времена СССР. Да,

Российская Федерация прекратила его производство. Но зачем же

хранить "змею на пазухе" - так говорит русская пословица, если я

не ошибаюсь.

Б.Ельцин:

-Уважаемый господин Президент Америки. Я немедленно приму

меры по ликвидации даже химических пузырьков, если только Вы

скажете мне, где же в России ещё хранится это химическое

оружие.

Дж.Буш:

- Борис Николаевич, я не склонен к подсматриванию в "замочную

скважину", но интересы Мира и здоровье Нации народов вверенной

мне страны и других народов, для меня превыше всего. Про Ваш

завод в посёлке Шиханы, Саратовской области известно не только мне.

Но не многим дано мужества сказать Вам об этом.

Меня же подталкивает к этому наши с Вами договорённости.

Давайте во всём и всегда доводить дело до конца...


Прошло нескольких дней.

(сообщение по Первому каналу ЦТ)


- Здравствуйте, дорогие телезрители.

Начинаем передачу новостей минувшего дня.

С Вами, на эти тридцать минут, ведущая АПН Жанна Аголакова.

Срочное сообщение от Главы Администрации Президента

Российской Федерации:

- Сегодня, силами специализированных войск стратегического

назначения, в России приступили к ликвидации завода по

производству химического стратегического вооружения .

Как сообщили нам из компетентных источников, завод и склады

завода находятся в одном из посёлков Саратовской области.

Продукция завода будет утилизирована и переправлена в места

захоронения ядерных и химических отходов. Основанием для

ликвидации химического вооружения послужило телефонные

переговоры Президентов дружественных стран - России и Америки.


ЭПИЛОГ


Вот, пожалуй, и всё.

Может автор в чём-то и фантазёр. Может, всё было на много проще, прозаичней. Но, за исключением предполагаемой первопричины образования посёлка Возрождение, всё что вы, дорогой читатель, прочитали - правда.

В 1962 году в школу Рабочего посёлка пришла работать преподавателем молоденькая учительница. Она преподавала русский язык и литературу. Но была она такой молоденькой, что мы с Вовкой Петровым не воспринимали её всерьёз. И однажды сочинили про (для) неё стих... Может быть, она вспомнит ужасного, неуправляемого ученика девятого класса Грошева Женьку приехавшего из Ленинграда и сумеет подтвердить, что всё это было.

Зовут эту учительницу - Серова Валентина. Отчества не помню.


От всей души желаю тебе, мой читатель, здоровья и сохранения в памяти своей юности. Надеюсь, что у тебя тоже есть что вспомнить. Пиши, почитаем.


C.Пб. март. 2016.