# Толчок

Олег Тихонович Дуденко

С этим коротким рассказом я немного опоздал на конкурс: "Кто мы и откуда". Надеюсь вы его оцените.

Толчок

На землю неторопливо падали крупные снежинки. Начался первый снегопад этого года. Осень как-то неожиданно быстро стала сдавать свои позиции. Казалось, еще только вчера ребятишки плескались в ручье, а уже сегодня в него не зайдет даже взрослый. Зеленые гиганты не были готовы к такому быстрому окончанию золотой поры и потому продолжали стоять в своих праздничных нарядах. Правда зима еще не вступила в свои права, и потому большинство снежинок таяло еще в воздухе. Но уже было достаточно холодно, чтобы через некоторое время все вокруг было покрыто тонким слоем снега.

Разобрав завал из нескольких крупных камней, Ыых слегка прихрамывая и почесываясь, вышел из пещеры. На разбор завала и на его сооружение приходилось иной раз тратить немало времени. Но подобная мера предосторожности была завещана предками. По рассказам стариков раньше, по ночам, в их пещеру частенько наведывались непрошенные гости. Такие как дикие кошки и леопарды. Одни воровали запасы пищи, другие нападали на детей, а иной раз и на взрослых. Но с тех пор как стали сооружать завал нападения прекратились.

Ночь для Ыыха прошла нехорошо. Ему было душно, и опять снился дурной сон, где он тонул в бурной и холодной реке. Смерть в воде была страшной и унизительной. В воде из могучего охотника Ыых превращался в жалкое и слабое существо, которое с трудом управляет своими собственными руками и ногами. И неприятный сон оставил тяжелый осадок в груди. Потому-то он не дожидаясь пробуждения остальных, самолично разобрал завал и вышел наружу. Он вдохнул полной грудью свежий воздух, но не почувствовал ожидаемого облегчения. Его одолевали неприятные чувства, в которых он никак не мог разобраться. Одно из них он прекрасно знал и это был голод. Холод, несмотря на одну лишь набедренную повязку, его совсем не донимал. Но вот остальные чувства, словно блохи, кусали его со всех сторон, не давая сосредоточиться. Что-то явно происходит не так. Но что?

Слегка припадая на левую ногу, Ыых прохаживался возле входа в пещеру, разминая затекшие конечности. Через время за ним осторожно стали выходить и другие члены племени, при этом опасливо поглядывая на вожака. Ыыху ужасно захотелось гаркнуть на них своим зычным голосом, а когда они метнуться назад, еще и запустить вслед камнем. Не для того чтобы кого-то поранить, вовсе нет. Просто чтобы его оставили в покое и не мешали размышлять. Ведь сейчас обсядут его кругом и начнут позевывать, причмокивать и попискивать, ненавязчиво намекая, что пора бы перекусить. И самое время отправлять кого-то копать коренья, кого-то искать ягоды, грибы и орехи, а самому с лучшими охотниками отправляться на охоту. Ыых грузно сел на большой валун, при этом глубоко вздохнул и бросил многозначительный злобный взгляд на своих подданных. Племя сразу прекратило движение, все застыли на местах. "Глаза б мои вас не видели". Ыых слегка рыкнул и отвернулся от пещеры. Он стал наблюдать за восходом солнца, чьи лучи начали приятно согревать покрытое множественными шрамами огромное тело вождя.

Шрамы эти говорили сами за себя и были немым напоминанием для всего племени, что вождь сделал для всех и для каждого. Вот на ногах несколько почти одинаковых рубцов. Это следы волчьих зубов. Однажды весной, в то время когда женщины и дети ловили руками рыбу на мелководье, на них набросилась волчья стая. Хорошо, что когда женщины и дети дружно стали в круг, волки, клацая зубами и делая обманные выпады, первым делом попытались разрушить строй и уже потом, поодиночке, перебить всех, без лишних хлопот. Услышав первые крики, Ыых так быстро помчался на помощь, что когда он ворвался в самую гущу волков никто из женщин и детей еще не пострадал. Потом конечно подоспели и остальные мужчины, но именно он принял основной удар. Вот шрам на плече. Это опять-таки он защищал женщин. Только на этот раз от разъяренной медведицы. Сбор ягод не такое безопасное занятие, каким может показаться, особенно когда туда приходит медведица с медвежатами. А вот на животе белый как червь узловатый нарост. Это прошлой зимой он пытался добить огромного мамонта попавшего в ловушку. Ыых поднял над головой крупный камень и в этот миг могучий зверь одним движением едва не выпустил ему кишки. Вождю в тот момент показалось, что дышать он больше никогда не сможет, и он как бы отделился от собственного тела и наблюдал со стороны свой полет над головами соплеменников. Много, много дней после того удара он пролежал в пещере обливаясь потом и кровью. Это были тяжелые дни для всего племени. Потерять вождя это все равно, что умереть всем сразу. Вожди меняются, только когда приходит сильная и достойная замена. Но внезапная смерть вожака губительна для всего племени.

Взошедшее солнце быстро растопило недавно выпавший снег и от земли стали подниматься тонкие струи пара. Хорошее время. До настоящих морозов еще далеко, а первые ночные заморозки разогнали докучливых насекомых. И пропитание можно найти, прямо на земле, особенно не напрягаясь при этом.

Неожиданно вождь подскочил, как ужаленный змеей. Племя метнулось в сторону, на всякий случай, прячась в глубине пещеры от своего могучего повелителя. Только Тхар - старый соперник, остался сидеть на месте, исподлобья бросая на вождя косые взгляды. Этот, до невозможности тупой Тхар вечно показывает свой независимый нрав в самый неподходящий момент. "Дал бы я тебе по башке камнем, да занят сильно", одним лишь взглядом сказал Ыых, а на словах лишь громко крикнул:

- Где?!

Тхар поежился и быстро, быстро замотал головой. А Ыых был уже в пещере, оглашая ее криками.

- Где?! Где огонь - камень?!

Все принялись суетливо прыгать и рыскать по углам в поисках огонь - камня. Даже Тхар принял в этом деле посильное участие, щедро раздавая оплеухи нерадивой молодежи. Несмотря на то, что в пещере постоянно царил полумрак, все в племени, даже старики, обладали прекрасным зрением, но огонь - камень был очень мал, и это затрудняло поиски. Каждый по нескольку раз перещупал свою постель. Не были забыты сваленные в большой ворох шкуры. Очень удачно заглянули в узкую и глубокую нишу, что служила кладовкой. Там были изловлены и прибиты две крысы, наглым образом лакомившиеся вяленым мясом. Несмотря на старания, поиски не приносили результата. И вскоре сами поиски превратились в бестолковую суету. Этой суетой было испугано "существо". С легким писком оно умчалось в дальний угол пещеры, откуда вел тоннель в бесконечность. Именно в той бесконечности и жили "существа". Кто это такие никто не знал, и никто никогда их не видел. Их так и звали "существа". Но вреда они не приносили, и потому их никто не трогал, а иногда "существам" позволяли лакомиться остатками сухих грибов, оставляя угощения в том самом дальнем углу. Долгая суета начинала утомлять, и вождь взял инициативу в свои руки. Камень естественно нашел он, в очередной раз доказав свое превосходство над остальными членами племени. Правда, у вожака был маленький секрет. Он всегда прятал камень в одной из небольших трещинок возле своего ложа. Но иногда ему самому приходилось изрядно попотеть, вспоминая, куда же он задевал камень. Но зато, каким потрясающим был эффект, когда он с криком: "Я нашел!", - поднимал камень над головой. Все племя ликовало, и даже Тхар восхищенно смотрел на вожака, хлопая своими дурными глазами, при этом бубня себе под нос.

- Вот он. Вот он.

Теперь Ыых вышел из пещеры походкой, преисполненной достоинства. А за ним семенило все племя, переговариваясь между собой:

- Умный вождь, он нашел.

- Да хорошо.

- Ыых - самый ловкий.

- Ыых - самый сильный.

- Вождь хороший.

Ыых прищурился от удовольствия. Выйдя из пещеры, он сел на свой любимый валун и жестом пригласил всех к священнодействию. Что тут началось! С шумом, визгом и криками племя принялось собирать хворост, сухие листья и прошлогодний мох. Аита нащипала целую пригоршню меха из шкуры, в которую она постоянно куталась. Двое, кажется Ахр и Хут, помчались через соседнюю вершину, там на склоне они припрятали целый ствол сухого ореха и только ждали случая, чтобы проявить свое рвение. Вся добыча складывалась к ногам вождя. Ыых был доволен и улыбался. Сейчас он никому не хотел врезать по башке, наоборот, он хотел каждого одобрить и погладить. Но ранг не позволял.

Наконец вождь поднялся и принялся разбирать кучу. Все племя собралось вокруг повелителя. Первым делом он взял несколько пучков сухого мха, разминая его пальцами и поднося к самому носу, таким образом пробовал на влажность. При этом кто-то с гордостью прошептал:

- Это я нашел.

Сверху был положен пучок распушенной шерсти.

- Это я, я принесла, - радостно пропищала Аита и стала от восторга прыгать на месте.

Это продолжалось до тех пор, пока кто-то не пихнул ее в бок. Ее конечно жалко, убогую, но как же она умеет раздражать! Вот если она просто подойдет и станет рядом, и ты ее не прогонишь, из жалости, то буквально через миг она скажет пару слов и что-нибудь сделает такое, отчего рука сама потянется, чтобы врезать ей, как следует. Между тем Ыых продолжал свой ритуал. Пучки мха и шерсти он стал обкладывать мелкими веточками, заботливо все это приминая своими нескладными ручищами. Подданные комментировали каждое его движение. Когда все приготовления были окончены, вождь принялся старательно высекать искры из кремня. Но ни с первого, ни со второго, ни даже с третьего раза у него ничего не получилось. И лишь только изрядно попотев, ему удалось высечь первую искру. И на этом дело временно приостановилось. Но вскоре из огонь - камня полетели, искра за искрою, а после и целые снопы искр. Но все это не имело и малейшего результата, так как искры летели куда угодно, но только в не приготовленное для них подношение.

От неудобной позы у Ыыха разболелась спина, и ему ужасно захотелось запустить огонь - камень кому-нибудь в башку, и, причем как можно сильнее. Но нельзя. Надо развести огонь. И кроме того вождь чувствовал, как все племя сопереживает вместе с ним. Все взгляды, даже малышей, были прикованы к его рукам и каждый силой своей воли пытается направить непослушную искру в нужном направлении. Потому как каждый знал, что огонь нужен не только для приготовления пищи и для тепла, главное - боги любят огонь. Когда боги увидят дым, они придут и начнут учить племя всяким полезным вещам. Ведь даже огонь высекать Ыых научился благодаря богам. Да и кроме того, кто как не боги показали, как можно приладить к палке острый камень. И получается такое оружие, с которым в одиночку можно выйти даже против леопарда. Вот только Ыых не помнил, кто показал ему, как изготовлять острые камни, старый и мудрый Аих или опять же боги. Но сейчас это не так важно, главное сейчас - развести огонь и угодить богам, ведь от этого зависит будущее всего племени, это Ыых знал наверняка, просто нутром чувствовал.

Он продолжал упорно высекать искры, а они продолжали упрямо лететь мимо. Неожиданно рядом кто-то громко и сочувственно простонал. Подобного нельзя допускать, ведь сочувствие к вождю это даже хуже чем ненависть. Ыых резко поднял голову, желая лицезреть наглеца. В эту секунду его вида испугался бы даже гигантский пещерный медведь. Все в племени напряглись, готовые в любой момент броситься врассыпную. Но вождь сумел сдержать свой гнев. Он лишь громко выдохнул, отчего у многих по спине пробежали мурашки, и продолжил свое занятие. С первого удара огромный сноп искр ударил в самую середину сухого мха, и оттуда сразу закурился дымок. Вождь нежно подул на тлеющий мох. Так же он дул в лицо своего первенца, когда тот сорвался со скалы. Гуя тогда он оживить не смог, а вот огонь медленно, но уверенно стал набирать силу. Вскоре яркие языки пламени, весело потрескивали, перепрыгивая с ветки на ветку. А еще через некоторое время пламя уже яростно гудело, конкурируя со стоящим в зените солнцем.

Костер горел до глубокой ночи. Все обитатели пещеры без устали таскали дрова, весь день и весь вечер, пока не наступила ночь. С приходом темноты они, уставшие и голодные, разбрелись спать, оставив своего властелина одного. А Ыых с недоумением смотрел на тлеющие угли, силясь понять, почему не появляются боги.


На высокогорной станции, замаскированной под небольшую вершину, живо шло обсуждение последних результатов исследований. Слово имел высокочтимый господин Гаотху - внештатный и почетный Член Большого Совета.

- Судя по последним наблюдениям, говорил он тоном не терпящим возражений, можно смело сделать вывод о бесперспективности племени А-8.....

- Простите меня, высокочтимый господин Гаотху, - вмешался в разговор самый молодой член экспедиции, многообещающий ученый Донг.

Несмотря на свой возраст, он имел такие регалии, что на него с почтением смотрели все сверстники. Мало того, иной раз почтенные ветераны и те прислушивались к его мнению. Знания его были глубокие, и не однократно примененные на практике. Все наперебой сулили ему большое будущее, и потому он зачастую вел себя свободно, можно сказать раскованно, даже в окружении самых выдающихся личностей.

- Мне кажется, еще рано говорить о бесперспективности племени А-8, продолжал Донг, наши контакты крайне ограничены, а данных и сведений у нас не достаточно для того....

- И вы простите меня, любезный Донг, перебил его господин Гаотху, у вас еще будет время высказаться. Но хочу напомнить всем собравшимся, что наши контакты с племенем А-8 и так перешли все допустимые нормы. И мы, кстати, не первая экспедиция ведущая наблюдение за этим видом, и еще замечу, что наши предшественники сделали аналогичные с нами выводы. Совет требует от нас отчета. Проект "Толчок" должен быть запущен в ближайшее время. И, любезный Донг, напоминаю проект называется именно "Толчок", а не "Поводырь".

- Именно поэтому я и считаю своим долгом заявить, не унимался молодой ученый. Что племя А-8 не менее, а вполне возможно более перспективно. Чем скажем племя В-12. Объем их черепной коробки больше, что не может не повлиять на развитие мозга в будущем. Мои коллеги ставят во главу угла бедность речи племени А-8. Но я утверждал и не перестану утверждать, что эти уникальные существа общаются между собой как при помощи речи, так и при помощи телепатии. В это трудно поверить, но я сам неоднократно наблюдал, что эти примитивные создания освоили столь сложную коммуникативную систему. Ко всему прочему вы не берете во внимание эмоциональный аспект.

- Именно его я и большинство членов экспедиции берем во внимание, на этот раз господин Гаотху позволил себе слегка повысить тон, племя А-8 управляется грубой силой. И культ этой грубой силы культивируется в них с рождения.

- А в племени В-12 вы рассмотрели зачатки демократии?!

Язвительно заметил Донг. Но его старшего коллегу это едкое замечание нисколечко не смутило, и он продолжил.

- Да именно. Потому как некоторые вопросы в племени решались коллегиально.

- Смею вам заметить, что вы наблюдали попытку физически слабой особи оказать влияние на вождя при помощи лести, хитрости и самого обыкновенного обмана. В то время как у племени А-8, да пожалуй, и у всего этого вида напрочь отсутствует такое понятие как ложь. Они просто не в состоянии говорить неправду. А их крепкое телосложение вовсе не говорит об их грубости и склонности к насилию. Наоборот, это в племенах группы "В" наблюдались всплески немотивированного насилия и, причем неоднократно. Племена же группы "А" входят в конфликт с себе подобными лишь защищая свою территорию. А все внутриплеменные конфликты решаются на ментальном уровне.

- Не могу понять коллега, на чем строятся ваши утверждения. Мне кажется с вами сыграла злую шутку ваша личная привязанность. Вы принимаете желаемое за действительность. Племя "В-12" доказало свою состоятельность как стремительно развивающийся вид и большинство здесь присутствующих согласны со мною, что проект "толчок" .......

- Минуточку. Убедительно прошу вас, меня выслушать. Я провел тщательный анализ и пришел к выводу, что несмотря на казалось бы непреодолимые различия обе группы имеют право развиваться параллельно. И я надеюсь, что со временем они могут слиться в единый народ, обогатив генетический код друг друга.

- Вы вообще представляете, что вы говорите, господин Гаотху вскочил с места, как же вы молодой человек не понимаете, что это просто преступно применять проект "Толчок" на двух типах одновременно?! Вы хотите превратить нашу святую миссию в забаву?!

Молодой ученый так же вскочил со своего места.

- Вы забываетесь, господин Гаотху, чуть ли не кричал Донг, я прекрасно понимаю цели всего проекта и нашей миссии в целом. Только потому и прошу не торопиться с выводами. Потому как роковая ошибка может губительно отразиться не только на судьбе данного вида, но и на судьбе всей экологической системы, а это в свою очередь не может не сказаться на результатах всей миссии.

Спор разгорелся не шуточный и продолжался еще очень долго. Аргументы и доводы сыпались с обеих сторон, словно из рога изобилия. Но, в конце концов, рассудительность ветерана все же одержала верх. В кратчайший срок был свернут наблюдательный лагерь вблизи племени "А-8", и все оборудование было перенесено на многие километры на юг, недалеко от стойбища вышеупомянутого племени "В-12".


Боги ушли безвозвратно. Но несчастный Ыых этого не знал, это просто не укладывалось у него в голове. Он упорно продолжал их ждать на своем любимом валуне, с надеждой смотря туда, откуда приходит солнце. Но боги все не приходили.

Ыых почти не видел, что происходит вокруг. Все его племя было в растерянности, ранее подобного никто из них не наблюдал. Наконец Тхар не выдержал и подул в лицо вождя. Это был ритуал их племени. Подобным образом они пытались оживить своих покойников и одновременно прощались с ними. Вождь не шевельнулся. Тхар пришел в ужас, сколько раз он мечтал, что когда-нибудь займет место вождя и только сейчас он осознал, какая ответственность на него свалилась в одночасье. В конце концов, он собрался с духом и велел всем уходить. Племя покинуло вожака, и ушло в поисках другой пещеры. Незаметно пришли холода и с деревьев полностью осыпались листья. С неба повалил снег и он больше не таял, а лежал на земле толстым ковром. А Ыых все ждал и ждал. Ему было невдомек, что Большой Межгалактический Совет поставил крест на его виде, как на агрессивной расе, которая по своему уровню ближе животным и вплотную занимается безволосыми слабаками, которых почему-то назвали ЛЮДЬМИ РАЗУМНЫМИ. Пройдет время, и разумные люди начнут жестокую охоту на его соплеменников. Мало того их будут потреблять в пищу и даже использовать их кости в виде украшений и подручных инструментов, словно они настоящие дикие животные. И только единицам чудом удастся ассимилироваться с господствующей расой.

Ничего этого он не знал. В душе его была тоска и какая-то горечь. Нечто подобное с ним происходило в детстве. Будучи маленьким, он любил поднимать с земли каштаны. Они были приятны на ощупь и имели еле уловимый, но аппетитный запах. Зубами и ногтями он обдирал тонкую кожуру и вгрызался в орех. Но он оказывался мерзким на вкус. Маленький Ыых поднимал еще каштан, долго держал его в ладони, затем нюхал и вновь кусал. Результат оказывался прежним. Он не мог понять как такая красивая и приятная во всех отношениях штука может быть такой гадкой на вкус и вновь кусал каштан, вкус которого совсем не улучшался. Вот и сейчас он ощущал какую-то горечь, словно привкус от противного каштана, только не во рту, а во всем теле. В данный момент Ыых хотел только одного, вновь увидеть богов. Особенно того, молодого. Что терпеливо пытался растолковать ему многие вещи, которых он Ыых конечно не понимал, но очень старался понять. И был уверен, что вскоре сумеет понять все. И тогда весь мир измениться.

Ыых давно потерял огонь-камень и давно не разводил костер. Для него самого огонь вовсе не требовался, он привык к холоду и уже почти его не ощущал. А в пищу он потреблял только коренья да сухие ягоды. Иногда он совершал небольшие походы в поисках еды, но постоянно возвращался к своему любимому валуну. И только кое-где на снегу оставались его огромные следы