# Рваная рана Глава 17

Олег Тихонович Дуденко

## Глава 17


Но пора мне объяснить вашим превосходительствам цель моего путешествия.

(Эдгар По "Необыкновенные приключения некоего Ганса Пфааля")

Лишь когда глубокая ночь укрыла своим темным плащом все вокруг, Толик возвратился из своего долгого путешествия в мире иллюзий. Комната, его встретила темными, но до боли знакомыми очертаниями. Хотелось воскликнуть: "Ну вот я и дома"!

Толик потерял счет времени, реальному времени. В том фантастическом мире он пережил столько, столько всего, что это не поддается описанию. Сквозь тьму молодой человек с восторгом посмотрел на волшебный шар лежащий у него на коленях, нежно погладил его полированную поверхность. "Вот это да, подумал Толик, вот это подарочек". Он с благодарностью вспомнил Петровича, который сделал ему этот воистину королевский дар. Завтра поутру надо проведать старика и рассказать ему обо всем. Навалилась усталость, ужасно захотелось спать. Видимо бесконечное путешествие по миру фантазий потребовало немалых энергетический затрат. Надо ложиться, но просто невозможно выпустить шар из рук. Он постоянно манит к себе словно хрустальный родник мучаемого жаждой. Кажется, что стоит лишь на секунду расстаться с ним и все невзгоды, беды и страдания навалятся на тебя. И только шар, словно волшебный талисман, защищает и спасает.

"Нет, так нельзя", подумал Толик. Он собрал всю волю в кулак, но, несмотря на это разлука с шаром была мучительной. Волшебный предмет занял свое место на письменном столе. А молодой человек поспешил к постели. Глаза его слипались, рот перекосила зевота. Укрывшись одеялом он почувствовал, как в плечо ему уперся приклад автомата, воздух заволокла гарь и клубы порохового дыма. От мощного разрыва совсем рядом завибрировал пол под ногами и со звоном посыпались чудом сохранившиеся стекла. Проваливаясь в сон, Толик знал наверняка, куда он отправится следующий раз. В Сталинград. Ему надо отыскать того паренька, что сражается там, и которого он видел во сне. Отыскать и по возможности помочь или хотя бы поговорить.

Ночь прошла без сновидений. Едва открыл глаза, Толик метнув взгляд на шар. Слава богу, на месте. Он принялся за утренний моцион: легкая разминка, умывание, бритье, завтрак, чистка зубов, все это время шар не выходил из головы. Толик еле сдерживался, чтобы не взять его со стола. На днях он встретил своего старого друга Вадима, с которым долгое время не видались, и с еще одним приятелем Дядей Федей они так развлеклись, что приятных воспоминаний должно было хватить как минимум на месяц. Но еще более свежие и яркие воспоминания заполнили голову, и как молодой челок не старался убедить себя, что они нереальны, у него ничего не получалось. Ведь он отлично помнил запах шерсти мамонта, в ушах стоял рев идущего в атаку тиранозавра, а тело хранило память о поцелуях Виктории.

Между прочим. Все это начинает напоминать наркотическую зависимость. И с шаром этим надо быть осторожным, а то можно так заиграться, что вернешься с очередного путешествия, а дома и кушать нечего будет. Кстати, несмотря на все деликатесы, что Толик поедал в мире фантазий, и так же хорошо запомнил их вкус, его организм требовал самой обыкновенной и здоровой пищи, причем в немалых количествах. По приблизительным подсчетам, в реальном мире Толик отсутствовал чуть больше суток и так изголодался, что после сна за завтраком умял: полную тарелку картофельного пюре и яичницу из четырех яиц, три больших бутерброда с хлебом, маслом и колбасою и запил все это кружкой чая и большой чашкой сладкого кофе. Значит, как бы там ни было, а без самой обыкновенной еды можно "склеить ласты". И чтобы этого не случилось надо, что бы в карманах хрустели купюры различного достоинства. А купюры эти надо заработать. И нечего сидеть и пускать слюни над выдумкой древних китайцев.

Шар - вещь конечно хорошая, не спорю, даже отличная, но надо добывать хлеб свой насущный. И, кроме того.... На причале мотор требует ремонта - это раз; в том же месте рыболовные сети требуют того же - это два; в кладовке пол сотни капканов желают пройти тех. осмотр - это три; вот прямо на столе лежит незаконченный приклад, за который заплатят хорошие деньги - это четыре; кроме того, имелось пять, шесть и семь. Все хватит бить баклуши.

Решительным жестом Толик достал из-под дивана инструмент для резьбы по дереву. Накрыл шар полотенцем, чтобы не смущал. Затем включил в музыкальном центре радио, во время работы молодой человек не любил отвлекаться даже на переворачивание кассет или смену диска. И принялся за приклад, заказанный ему одним "крутым" бизнесменом. На прикладе должны быть вырезаны сцены охоты, причем в старинном стиле.

Работа увлекла так, что молодой человек встал из-за стола только в четвертом часу. Солнечный свет неумолимо мерк. В принципе в течение всего дня стояла пасмурная погода, а сейчас, когда солнце тихо кралось к западу, небо и вовсе сделалось сплошь свинцовым.

Для продолжения работы необходимо дополнительное освещение. Толик подошел к выключателю и застыл на месте, как завороженный уставившись на телефон. Надо позвонить Петровичу. Что значит надо?! Обязан позвонить, рас обещал. Впрочем, все ЭТО по телефону не расскажешь. Ну что же договоримся о личной встрече.

Толик подошел к аппарату, на ходу обтирая пыль с плаката группы "Black Sabbath" взятого в рамку под стеклом. Он быстро набрал номер, но последовали короткие гудки. Странно. Затем молодой человек попробовал еще раз, теперь не спеша. После третьего гудка трубку взял Петрович.

- Слушаю, сказал старик.

- Привет, Петрович это я, Толик.

- О! Толяныч, привет. Рад тебя слышать.

- У меня к тебе разговор. Ты никуда не торопишься?

- В моем возрасте спешить уже не куда.

Философски ответил Петрович. Толик сказал, что скоро будет и начал собираться. На столе молодой человек убирать не стал, решив, что завтра поутру непременно продолжит работу и если все сложиться удачно, то к завтрашнему вечеру ее закончит.

Петрович сидел напротив Толика и нервно постукивал чайной ложкой по столу. Услышанное его одновременно и поразило, и в то же время он ожидал узнать нечто подобное. Вот когда человек воистину жалеет о бесцельно прожитых годах и корит себя за неиспользованные возможности. А впрочем.... Кто его знает, как оно обернулось бы. Может одному шар дарует счастье, а другому.... Но эта нехитрая отговорка ни капельки не утешила старика.

- Да-с. Значит, ты говоришь все как по настоящему: и запахи, и вкусы, и ощущения всякие.

- Именно так. И главное я все помню, причем, так как будто это произошло со мной на самом деле. Причем в мельчайших подробностях. Иногда я и сам путаюсь, что было взаправду, а что мне пригрезилось.

Старик счастливо улыбнулся и похлопал парня по плечу.

- Только ты смотри осторожно с этой штукой, особенно со второй дверью. И не увлекайся сильно. Если чувствуешь, что не можешь остановиться, забрось на время эти путешествия. Не хочется мне, чтобы ты превратился в опустившегося наркомана.

- О чем речь Петрович, все понимаю. А как ты думаешь, что там за второй дверью?

Петрович задумался. По всей видимости, ему в голову давно пришла какая-то идея, и он только подбирает нужные слова, чтобы облечь ее в доступную форму.

- Мне кажется, что все здесь построено на воздействии на мозг. Шар каким-то образом узнает твои самые сокровенные желания и предоставляет первоклассные иллюзии. Вполне возможно если бы им воспользовался прожженный алкоголик, то к его великому удовольствию был материализован океан доброкачественной водки. А может его истинная мечта - полеты в иные миры. Все это храниться глубоко в мозгу. С ужасом представляю какие иллюзии получил бы Чикатило и ему подобные. Но вот, что касается второй двери. Может это связанно с твоей совестью. Может ты в свое время не помог кому-то или сильно навредил и сейчас получаешь шанс исправить это. Как знать? А может действительно есть кто-то или что-то.... В общем, место, где ты нужен. Но вот насчет опасности.... Ума не приложу, что тебя может подстерегать. Вполне возможно эта опасность реальна, а может надумана. Возьми проверь, ведь ты в любой момент можешь вернуться назад.

- Так то оно так. А вдруг я не успею.

- В прочем решай сам.

Они посидели еще некоторое время, болтая о всяких мелочах, пили чай с ежевичным вареньем. Слушали последние известия и обсуждали их. Опустился глубокий вечер. Толик начал собираться домой. Петрович смотрел на него с плохо скрываемой завистью. Наконец старик не выдержал и сказал.

- Завидую я тебе. Завидую и проклинаю свою нерешительность. Почему сам не опробовал шар раньше, когда еще мог. Понимаешь, хочется чего-то этакого.

- Но ведь все это, как сон, нереальное, возразил Толик.

- Не скажи. Если ты веришь в реальность происходящего, на все остальное можно не обращать внимание. Мне тоже иногда кажется, что весь этот бредовый мир, в котором мы живем, нереален, а является кошмарным сном параноика. Вот сейчас этот дебил проснется и все наши мечты, желания и страдания исчезнут, вместе с нами конечно.

- Слушай Петрович, воскликнул Толик, а давай откроем аттракцион. Ты будешь любимым учеником Рабиндраната Тагора, я последний рыцарь Шамбалы и за определенное вознаграждение мы будем отправлять людей в мир иллюзий. Оплата поминутная. Хорошие деньги заработать можно.

Видя с каким азартом говорит молодой человек, Петрович ухмыльнулся.

- Ты знаешь, а у дураков, действительно мысли сходятся. Я и сам подумывал о чем-то подобном. Но кажется, мне не стоит торговать волшебством. Шар - это для одного человека, в крайнем случае, для двоих. И мой тебе совет, никому про него не рассказывай.

В общем, на том и закончили. Только уже в коридоре провожая молодого человека, Петрович сказал.

- Об одном тебя прошу, не забывай меня. Уж очень мне любопытно, что там за второй дверью.

- О чем речь Петрович. Слово даю. А слово мое, ты знаешь....

- Тверже гороха.

Хором закончили старые товарищи, поговорку услышанную в одном старом советском мультфильме. Мультфильмы были одной из страстей Петровича. У него было множество видеокассет, где наряду с диснеевскими лентами были шедевры советских мультипликаторов. Казалось телевизор у старика лишь для того, чтобы смотреть мультфильмы и новости, да еще парочку познавательных передач. Боевики он терпеть не мог, а мелодрамы его раздражали. Он не верил в женскую преданность и в добрых, да честных милиционеров. И то и другое он познал на собственной шкуре.

Дома, побродив некоторое время из стороны в сторону, Толик попытался, было лечь спать. Но сна на этот раз не было ни в одном глазу. "Я всего на минуточку, стал уговаривать он себя, просто загляну все ли там в порядке. Все ли на месте. Долго задерживаться не буду. И, кроме того, у меня там имеется очень важное дело".

Постаяв в нерешительности между двумя дверями, Толик выбрал ту, что ведет в страну фантазий. Он подумал и понял, что еще не готов столкнуться лицом к лицу с неведомой опасностью, пусть даже от этого зависит судьба всего человечества.


Его отряд шел вторые сутки. Отдыхать приходилось урывками и почти без сна. Монотонное гудение комаров раздражало, казалось, они привыкли к средству от насекомых и теперь вопреки рекламным заявлениям начинали пробовать людей на вкус. Но, не смотря ни на что, на проводника эвенка не действовали ни усталость, ни злющие комары (кстати, не смотря на всем уговоры, он наотрез отказался пользоваться защитным средством). Эвенк двигался как заводной, кроме охотничьего азарта вперед его гнала ненависть. Зверь убил половину его семьи. Временами Толик опасался, как бы эта ненависть не затмила разум проводника. Но Наньяр, так звали эвенка, не позволял своим чувствам возобладать над мыслями. Когда он чувствовал, что начинает терять след, Наньяр не метался из стороны в сторону. Он останавливался, набирал полную грудь воздуха, делал несколько глубоких вдохов и выдохов, при этом, молясь своим древним богам, затем нагибался, чуть ли не до самой земли и как собака исследовал каждый сантиметр почвы. Толик и четверо его спутников устало падали на сухие ветки. Но не проходило и получаса как недавно темные, и усталые глаза проводника вдруг вспыхивали огнем и, крикнув короткое.

- Пошли.

Он бросался вперед.

Зверь двигался странно. Иногда он оставлял за собой такие следы, что их, даже слепой заметил бы. Он валил мелкие деревья, обдирал кору на гигантских соснах, подрывал дерн, разорял муравейники, в общем, вел себя так словно боялся, что его потеряют из виду. А иногда казалось, эта огромная туша взлетает, и парит в воздухе. Даже на болотистой почве не оставалось отпечатков его когтистых лап. И только опыт проводника не позволял им сбиться с пути. В очередной раз, потеряв след, эвенк заметил.

- Сдается мне, зверь чует погоню.

Затем он замолчал, задумавшись на некоторое время, глаза его вновь сделались темные, словно ночь и Наньяр сказал.

- Сдается мне, он что-то задумал.

Толик не обратил внимание на слова проводника, он слишком устал. Молодой человек прислонился спиной к толстой сосне. Садиться на сырую землю не хотелось.

Наньяр занялся поиском следов зверя. Можно немного передохнуть. Туча комаров зависла над головой. Толик закурил, его примеру последовали остальные четверо таежников. От едкого дыма самокруток охотников, комары удалились на почтительное расстояние.

Вскоре метров через тридцать эвенк нашел след. И начинался он с разорванного в клочья зайца. Разноцветные кишки "косого", зверь развешал на деревья, словно старинную стеклянную гирлянду на новогоднюю елку. Когда-то давно, давно, в детстве, Толик ужасно любил наряжать с мамой елку. В большом посылочном ящике у них было множество игрушек и такая вот стеклянная гирлянда, которая громко звенела, когда ее вешила на елку. Теперь нечто подобное было растянуто на двух соснах, и на ветру эта гирлянда не звенела, а распространяла зловоние. Далее следовали вывернутые с корнем несколько довольно таки крупных деревьев. Зверь действительно почувствовал погоню и теперь словно предупреждал, что дальше начинаются его владения.

Наньяр хотел продолжить погоню, но Толик решительно объявил большой привал. Начали сгущаться сумерки. Развели костер. Толик при помощи своего невидимого помощника нашел ручей и принес воды. Его гид хотел еще что-то сказать, но Толик велел ему заткнуться. Приключение получилось страшное и главное очень интересное. Больше двух недель назад возле поселка золотоискателей появился медведь-людоед. За несколько дней он совершал кровавый рейд, задрав четверых старателей и троих человек из местного населения. Насытившись людской кровью, медведь ушел в тайгу. Старики говорили, что зверь вернется. Раз отведав человечины, людоед будет возвращаться еще и еще, требуя дани. Решено было организовать погоню, которую возглавит Толик, как лучший стрелок. Четверо охотников добровольцев вошли в отряд Толика, Наньяр попросился проводником, медведь убил жену и сына эвенка, и у него имелись личные счеты.

Охотники сварили сытную юшку из продуктов предоставленных Толиком, заварили душистый чай на травах, бросили в костер сырых веток и подвинулись вплотную к дыму, чтобы не докучали обнаглевшие комары. Вдоволь наевшись, впервые за двое суток, охотники легли на хвойные подстилки и почти сразу уснули. У костра остались только Толик и проводник. Они сидели друг напротив друга и смотрели на пляшущие языки пламени, время от времени подбрасывая в костер толстые ветки заготовленные заранее. Мысли Толика путались и прыгали с одной темы на другую. Разум же Наньяра был всецело поглощен зверем. Чего он хочет? Почему так странно бредет к логову? А ведь логово должно быть где-то рядом. В этом нет сомнение. В прошлом году из соседнего стойбища без следа пропало четверо человек. Теперь ясно, чьих это рук дело, вернее когтей. Людоед вошел во вкус, теперь остановит его только пуля. И надо остановить его как можно быстрее.

Эвенк достал из-за пазухи маленькую трубочку и стал старательно набивать ее табаком. Молодому человеку тоже захотелось закурить. Он достал золотой портсигар с двуглавым орлом, извлек из него сигарету "LM" и подкурил ее от тлеющей ветки. Вспомнилось, как когда на одном из привалов солидный охотник угостился у него странной папироской, то выглядел он очень забавно. Бородатый мужик всей грудью затягивался, выпускал дым, и удивленно таращился по сторонам силясь понять, куда девается вкус табака. Затем плюнул и принялся вертеть богатырскую самокрутку.

- Сдается мне зверь рядом, шибко рядом.

Сказал проводник, задумчиво смотря на клубы дыма. Карабин он держал между ног и вслушивался в ночь, стараясь уловить каждый шорох. "Чудной человек", подумал Толик. И внешность у него странная, даже для эвенка. Большое лицо прорезали две узкие щелочки темных глаз, малюсенький нос казалось, принадлежит не человеку, а какому-то неземному созданию, бескровные губы поджаты, темная растительность беспорядочно пробивается на смуглой коже - карикатура, да и только. Но с каким достоинством ведет себя эвенк?! Словно он принц датский, не менее. Наньяр ощутил на себе взгляд молодого человека и тоже пристально посмотрел на Толика. На мгновение, смутившись тот отвел взор, а когда вновь посмотрел на проводника, перед ним сидел тот самый парень в каске и зеленом бушлате, прожженном в нескольких местах.

- Зверь рядом, ты должен его остановить и ты это можешь. И там в твоем мире зверь вышел на охоту, и его ты можешь остановить и должен это сделать.

Послышался резкий звук ломающихся веток. Все произошло за считанные секунды. Из лесной чащи выскочила огромная косматая гора с горящими глазами. Схватила ближайшего охотника и опять, словно тень смерти умчалась в тайгу. Послышался выстрел. Это Наньяр подхватил свой карабин. Но неожиданность и скорость, с какой действовал зверь, повлияли на меткость, пуля просвистела над головой чудовища. Затем пришел в себя и Толик, его винтовка начала резко плеваться свинцом. Но все напрасно. Вопли несчастной жертвы несколько секунд назад заполнившие собой весь лес резко оборвались. Испуганные охотники вскочили со своих лежанок, плохо соображая, что происходит.

После бессонной ночи продолжили погоню. Зверь начал петлять из стороны в сторону. Люди наступали ему на пятки, и это ужасно раздражало. Впервые он оказался в роли добычи. В принципе он мог бы справиться со всеми ними за считанные мгновения, переломав хребты и разорвав на куски. Но от людей пахнет дымом, и это означает опасность. А опыт, переданный ему от предков говорил, что, несмотря на свои тщедушные размеры, существа эти очень коварны и надо нападать на них из засады и по одному. Зверь резким ударом передней лапы поломал березу, затем злобно прорычал и стремглав бросился вперед. В его примитивном мозгу возник бесхитростный план. Один из преследователей уже раскаялся в том, что ступил в его лес, вскоре к нему присоединятся и другие.

Наньяр увлеченный поиском следов не обратил внимание на то, что зверь по широкой дуге уводит их вправо. Толик нагнал проводника и шепнул тому пару слов на ухо. Эвенк остановился, задумался, кивнул, а затем так же тихо ответил Толику. За их действиями наблюдали охотники, подозрительно косясь по сторонам.

Людоед чувствовал приближение жертв. Вернее приближались не они, а он к ним. Зверь сделал большой круг по лесу, и теперь крался сзади людей, осторожно ступая по толстому ковру сосновых иголок. Эту науку он изучил досконально. Подкрасться к человеку незамеченным и не услышанным он умел как никто. Где-то прокаркала ворона, зверь остановился, потянул носом. Так и есть запах дыма смешанный с ароматом сладковатого мяса стал более отчетливым. Медведь присмотрелся, ему показалось, что впереди он видит человеческие силуэты. Он прибавил в скорости, не теряя при этом осторожности. За долю секунды до выстрела зверь почуял неладное.

Толик залег в неглубоком овражке, скрытый густым кустарником. Что случится, если зверь увидит его раньше? Страшно подумать. Какая же это ужасная смерть - быть разорванным когтистыми лапами в клочья. За несколько минут одежда его промокла, и Толика начало лихорадить, то ли от всепроникающей влажной прохлады, то ли от страха. Вдруг вдали почудилось движение. Нервы напряжены, словно гитарные струны. Через миг движение повторилось, на этот раз немного ближе. Так и есть, косматая гора осторожно крадется между деревьев, внюхиваясь в землю. Какой же он огромный этот зверь! Словно легендарное чудовище древности - пещерный медведь. Ворона прокаркала, предвещая чью-то близкую кончину. Зверь остановился, принюхался, внимательно посмотрел вперед. Кажется, он что-то таки высмотрел. Зверь прибавил в скорости, но продолжал двигаться почти без звука, словно кошка. Толик тщательно прицелился, прямо в середину гигантской груди, покрытой бурой шерстью. Все. Можно стрелять. Молодой человек начал плавно нажимать на спусковой крючок. Он задержал дыхание, казалось, и сердце на мгновение перестало биться. В голове промелькнула ужасная мысль "а вдруг винтовка не выстрелит". Ведь такое часто случается во сне ....

Зверь резко остановился и посмотрел, казалось прямо Толику в глаза. В этом взгляде было и удивление, и разочарование, и жуткая злоба.... "Винтовка не выстрелит", вновь с ужасом подумал Толик, и уже хотел бросаться наутек из страны фантазий. Но в это время прогремел выстрел. Пуля смачно пробила лохматую плоть. Молодой человек нажимал на курок до тех пор, пока в его винтовке не закончились патроны, и он был абсолютно уверен, что все его пули достигли цели. Но огромная гора нашпигованная свинцом не шелохнулась. Зверь продолжал смотреть прямо на Толика и излучать ярость. Затем взгляд его помутился, и он словно нехотя качнулся и повалился вперед, оскалив свои гигантские клыки. Но перед падением он издал короткий, но жуткий рык, от которого мурашки пробежали по коже. Из многочисленных ран зверя сочилась кровь, одна тоненька струйка текла их правой ноздри. Чудовище толи простонало, толи глубоко вздохнуло, после чего замерло навек. Толика вновь прошибла дрожь, он вытер холодный пот со лба и тяжело поднялся. Сзади слышался топот, это подбегали три охотника и эвенк, все счастливо улыбались, засада удалась.

Но молодому человеку некогда было праздновать победу, ему предстояло еще одно обязательное путешествие.

- Наньяр, я помог тебе убить зверя, теперь ты помоги мне отыскать одного человека. Он очень похож на меня, но одет иначе.

- Однако где его искать?

Невозмутимо спросил эвенк. Чудовище повержено и лежит у его ног, он отомстил и теперь согласен на все.

- В одном городе, я проведу тебя туда. Там очень опасно и идет война. Но мне очень надо поговорить с этим человеком.


Наньяр долго не мог взять в толк кого можно убивать, а кого нельзя и чем они отличаются.

Словно хищная птица к земле резко спикировал самолет, две его бомбы до основания разрушили трехподъездный пятиэтажный дом. Эвенк смотрел на все это с нескрываемым ужасом, но поборов свой страх он двигался вперед. Возле полуразрушенного высотного здания не шли бои. Было решено забраться на него и сверху осмотреться. Осмотр практически ничего не дал, единственное, с чем смог определиться молодой человек, это примерное направление, куда следует идти.

Конечно, можно было обратиться к невидимому помощнику и через мгновение оказать на месте, но что-то говорило Толику, что так поступать не стоит, это будет нечестно. Единственное, что выяснил Толик у любезного гида это местонахождение нужного человека. На мгновение канонада прекратилась. Снаряды и пули зависли в воздухе, а гигантская указка показала Толику на серое здание.

- Вот в этом доме, на втором этаже, находится интересующая вас особа...

- Все, спасибо.

Резко оборвал помощника Толик, и канонада возобновилась, казалось с утроенной силой. Эвенк хорошо запомнил дом, в который им необходимо попасть, казалось путь туда займет не более трех часов. Однако ночь застала их еще далеко от цели. Закусив галетами они, свернувшись калачиками, заснули в темном подвале. Ночью мимо пробегало несколько человек, что-то около отделения. Слава богу, никто из бегущих не додумался бросить в подвал гранату.

С первыми лучами солнца они продолжили свой путь. Долгое время двигались почти без приключений, лишь только раз Толик со спутником принял участие в яростной перестрелке, и молодой человек попал немецкому офицеру из винтовки прямо в живот. В таких условиях шансы на спасение у того равнялись нулю. А вот и заветный дом. Все-таки у Наньяра прекрасная память и глазомер, один раз увидев нужное здание он привел молодого человека на точно место и это не смотря на то, что много раз приходилось отклоняться в разные стороны, а иной раз и поворачивать назад.

- Ну, что ж спасибо тебе Наньяр. Отправить тебя назад?

Эвенк отрицательно покачал головой.

- Сдается мне, я тебе еще пригожусь.

Короткими перебежками бросились к ближайшему подъезду. Неожиданно эвенк резко остановился, вскинул карабин и выстрелил. Из окна соседнего дома выпал немецкий автоматчик и с глухим стуком ударился о землю.

Вот и подъезд.

- Кто такие?!

Резко выкрикнул старший лейтенант с перебинтованной головой, направив пистолет прямо на Толика.

- Не ласково встречаете лейтенант, так же резко ответил Толик, фронтовая разведка майор Пронин и таежный охотник, снайпер Самуил Рембо!

Толик сам подивился тому бреду, что сейчас сморозил, но раненый лейтенант "проглотил" услышанное и даже попытался вытянуться по стойке "смирно".

- Не напрягайтесь лейтенант, великодушно сказал Толик и затем устало добавил, по нашим данным в городе орудует фашистский снайпер Отто фон Штирлец, наша задача обезвредить фашистского зверя. От вас требуется одно - не мешать. Сейчас мы обойдем весь дом, поищем удобное место для стрелка. Если ничего не найдем, отправимся дальше. Вот тут было бы неплохо, чтобы ваши орлы нас прикрыли. Соседний дом, кажется, кишит фрицами.

- Поможем, бодро ответил лейтенант.

И Толик принялся обследовать комнату за комнатой. За сутки боев нужный парень мог спуститься вниз, или подняться выше. Но он все так же оставался на месте.

- Привет.

Обрадовано сказал Толик. Наступила передышка и парень, прислонившись к стене, с ободранной штукатуркой курил трофейную сигарету.

- Долго ты добирался, сказал парень.

Толик не знал, что ответить. Как-то стало стыдно за свои приключения и множественные любовные похождения. Но в голосе парня не было и капли укора, он просто констатировал факт. За последнее время ему сильно досталось. Глаза были такие красные, что казалось, они вот-вот начнут кровоточить. Совсем еще молодое лицо избороздили глубокие морщины. Рядом на полу лежали два его убитые товарища. У Толика кольнуло сердце, ведь он их тоже хорошо знал.

Филипыч как прилежный покойник лежал на спине, сложив руки на животе. В Оренбурге у него остались две дочки и больная жена. Старшей дочери исполнилось двадцать, самое время замуж выдавать. Да куда там, всех женихов война забрала, пережует своими гнилыми зубами и выплюнет, тех, кто живым останется. Серега лежал в углу, большим осколком ему снесло пол головы и его полностью накрыли шинелью.

Толику вдруг захотелось чем-то помочь, он предложил с азартом.

- Слушай, а хочешь, я приведу сюда дивизию спецназа с полным боекомплектом или все армию Аттилы, через день мы всех фрицев вырежем.

- Это не твоя война, грустно сказал парень, я должен тебе сказать вот что. В твой мир пробирается чудовище и остановить его можно лишь войдя во вторые двери. Ты знаешь, о чем речь?

- Да.

Коротко ответил Толик.

- И еще, зверь вышел на охоту, но ты его можешь остановить.

- Какой зверь?

Парень посмотрел на Толика, словно прикидывая, шутит ли тот. Затем пожал плечами и сказал.

- Откуда я знаю. Я даже не могу понять, кто велел мне все это тебе передать. Знаю только, что это очень важно. А теперь уходи. Я хочу спать. Все это кажется мне таким странным, прямо голова кругом идет. Надеюсь, я сейчас засну, а когда проснусь, то все забуду.

Толик отдал пареньку оставшиеся сигареты, предварительно оторвав фильтр. Парень улыбнулся и с благодарностью пожал руку молодого человека.

Так они расстались.

Только у себя в комнате Толик вспомнил, что так и не узнал имени того паренька. Это собственно не сильно важно. Главное понять, о чем говорил парень. Какое-то чудовище, какой-то зверь. Может все это сплошная аллегория. Во дворе стояла глубокая ночь. Значит, прошло всего несколько часов. "Слава богу, еще успею выспаться. Завтра все как следует обмозгую", подумал молодой человек расстилая постель. Но заснул он не сразу. В голову лезла всякая чепуха. Типа того, что он является кем-то избранным, на кого возложена, велика миссия. Не в его правилах было избегать трудности, но лесть на рожон непонятно из-за чего никак не хотелось. В конце концов, он очистил свои мысли от глупостей и погрузился в глубокий и здоровый сон.