# Музыка вечной любви

Елена Элен Дубовская

МУЗЫКА ЛЮБВИ


1


Солнце жарило планету, по небу лениво плыли облака, моря и океаны дремали в полуденном зное. А известный режиссер Бенджамин Мортон набирал телефонный номер женщины своей жизни Марти Кейл.

Наконец она взяла трубку.

- Марти, - сказал Бенджамин Мортон, - для этого фильма мне нужна только ты. Соглашайся, а то я застрелюсь.

- Бендж, - устало произнесла Марти Кейл, - ты каждый раз это обещаешь.

Бенджамин Мортон улыбнулся.

- На этот раз застрелюсь по-настоящему.

Марти Кейл недоуменно пожала плечами на другом конце провода.

- Как же я могу согласиться, если у тебя еще даже сценария нет?

- У меня есть план, - с энтузиазмом сказал Бенджамин Мортон.

Он убрал со лба отросшую челку и стал ждать, что Марти Кейл начнет заинтересованно расспрашивать. Марти Кейл вздохнула.

- Интересно, - сказала она без всякого энтузиазма, - что за план?

- Ну, - Бенджамин Мортон возвел глаза к потолку, - это будет начало позапрошлого века, забытый богом городок, расположенный возле железнодорожной станции. Но я не хочу снимать вестерн, потому что ты боишься лошадей.

- Бог мой, Бендж, - перебила его Марти Кейл, - о чем ты говоришь, какой новый фильм? У тебя ведь даже эфемерного плана нет.

- Ты не дослушала, - невозмутимо сказал Бенджамин Мортон, - у меня есть пять героев, это будет любовный пятиугольник. Еще там будут бандиты с психологией итальянских гангстеров. Но все дело, скорее всего, будет проходить где-то в центральной Африке.

Бенджамин Мортон замолчал и прислушался. Марти Кейл немного помолчала.

- Ты сам понял, о чем говоришь? - с сочувствием спросила она.

- Да, - уверенно сказал Бенджамин Мортон, - и ты все понимаешь.

- Бендж, если честно, я не очень понимаю, чем ты пытаешься меня сейчас заинтересовать, - призналась Марти Кейл.

- Брось, Марти, все легко и просто, - сказал Бенджамин Мортон, - ты же знаешь, что мне всегда было все равно, в каком веке происходят события и никогда не были интересны всякие географические подробности. Для меня и моего зрителя главное - характеры героев, мотивы их поступков и всеобъемлющая любовь этих героев.

Бенджамин Мортон уже горел идеей нового фильма, и ничто не могло его остановить. Такой уж он был человек, в омут - так с головой, любить - так на всю жизнь, работать - так выкладываться до конца.

- Да, но без острого сюжета и интересных событий у тебя ничего не выйдет, - сказала Марти Кейл.

- Это выеденного яйца не будет стоить - накрутить на мой пятиугольник захватывающий сюжет и интересные события, - улыбнулся Бенджамин Мортон.

- Вот когда накрутишь - и сюжет, и события, тогда и звони, - тоже улыбнулась Марти Кейл.

- Вот же я и звоню, - сказал Бенджамин Мортон, - соглашайся, Марти.

Он вытащил из пачки сигарету и закурил.

- Бендж, ты опять?

- Да, а то, правда, застрелюсь, - пообещал Бенджамин Мортон.

Марти Кейл вздохнула. Бенджамин Мортон прислушался.

- А что у тебя там за шум, вода бежит что ли? - сказал он.

- Да, я в джакузи лежу.

Бенджамин Мортон почему-то обрадовался

- И я в джакузи лежу, - сказал он, - слышишь, у меня тоже вода бежит.

- Давно слышу.

- Я пью пунш. А ты что пьешь?

Марти Кейл подозрительно посмотрела на свой бокал.

- Даже не знаю, - сказала она, - Дилси сделала какой-то очередной коктейль, но они у нее почему-то все хуже и хуже получаются.

- Конечно, они у нее все хуже и хуже будут получаться, - сказал Бенджамин Мортон, - вспомни ее возраст. Другое дело, моя Твигги.

- Отстань от меня, пожалуйста, со своей Твигги, - сказала Марти Кейл, - я не буду Дилси увольнять, она мне как родная. Мы уже сто раз говорили с тобой на эту тему, даже не лезь в это дело.

- Как это мне не лезть в это дело, - удивился Бенджамин Мортон, - когда тебе самой половину дел в доме приходится делать!

- Бендж, это только мои проблемы.

- Как это только твои проблемы?

- Бендж, тема закрыта.

Марти Кейл поежилась, протянула руку и включила воду погорячее.

- Хорошо, как скажешь, - в очередной раз согласился Бенджамин Мортон. - А мне помочь ты не хочешь? - начал сызнова он.

- Только после того, как прочту сценарий, - сказала Марти Кейл.

- Я его за пару ночей накатаю, - пообещал Бенджамин Мортон.

Марти Кейл покачала головой.

- Не накатаешь, Бендж, даже если пить бросишь, - сказала она.

- Я и не пью, почти, - обиделся Бенджамин Мортон. - Слушай дальше, тебе по сценарию сорок лет, у тебя дочь лет двадцати.

Марти Кейл от возмущения чуть коктейлем не поперхнулась.

- Сейчас трубку брошу, - сказала она.

- Марти, я понимаю, это тяжело, - сказал Бенджамин Мортон, - но не век же тебе двадцатилетних играть, сама подумай.

- Это ты будешь решать?

- Марти, Холли Дармер вон тоже тридцать девять, и у нее тоже дочери двадцать лет, - привел в пример Бенджамин Мортон.

- Ты еще местных репортеров позови и расскажи им подробно, сколько нам с Холли лет, - надулась Марти Кейл.

Бенджамин Мортон улыбнулся.

- Мне не нужно их звать, они и так знают, сколько кому лет.

Марти Кейл рассердилась окончательно.

- Все, кладу трубку, - сказала она.

- Марти, нельзя разбрасываться такими друзьями как я, - сказал Бенджамин Мортон.

- У меня и без тебя есть хорошие друзья и режиссеры.

- Я же - лучший, и мы с тобой это прекрасно знаем.

Бенджамин Мортон остался очень доволен своим ответом.

- Только не смейся вот таким глупым смехом, - сказала Марти Кейл, - ты просто пьян.

- От пунша? - удивился Бенджамин Мортон.

- Откуда я знаю, сколько ты выпил, - пожала плечами Марти Кейл.

- Я только начал.

Марти Кейл подумала.

- У меня второй телефон звонит, - сказала она, - я не могу больше разговаривать.

Бенджамин Мортон прислушался.

- Марти, не ври, пожалуйста, я не слышал звонка, - сказал он.

- Еще бы ты его в телефонную трубку слышал, - сказала Марти Кейл.

- Да у тебя такие звонки, весь квартал разбудят.

- Бендж, я, правда, больше не могу разговаривать, - сказала Марти Кейл.

- Марти, у меня фильм не получится, если я не буду влюблен в главную героиню, пожалей меня, - сказал Бенджамин Мортон.

- Это ты меня пожалей, - устало сказала Марти Кейл, - ты меня уже в четвертый фильм под этим предлогом тащишь.

- Но у меня только с тобой все получается, - сказал ей Бенджамин Мортон, - я уже и с Ричардом разговаривал, он согласен идти вторым режиссером.

Марти Кейл помолчала.

- Ты не разговаривал с Ричардом.

- Откуда ты знаешь?

- Чувствую.

- Да мы с ним только вчера за пивом все обсудили.

- И Ричард согласился снимать с тобой фильм без сценария?

Бенджамин Мортон патетично повел рукой в сторону, обдумывая, что сказать, и выронил сигарету в воду.

- Мы с ним уже набросали примерный сценарий, - решил наврать он.

- Бендж, мне холодно.

- Включи горячую воду, - посоветовал Бенджамин Мортон, пытаясь выловить сигарету.

- Нет, все, пока, извини, - решительно сказала Марти Кейл.

В трубке пошли короткие гудки.

- Эх, не на тех женщинах я в свое время женился, - сказал сам себе Бенджамин Мортон.

Он допил свой пунш.

- А она мне все не может этого простить, - сказал он чуть позже.


Тем не менее скучать такой человек как Бенджамин Мортон не привык, и через пару минут он уже набирал новый телефонный номер.

Трубку взял Ричард Дармер.

- Ричард, только не говори, что тебе некогда со мной разговаривать, - сказал ему Бенджамин Мортон, - я сейчас себе еще пунша налью.

Ричард Дармер горько вздохнул.

- Нет, что ты, мне теперь всегда есть когда, - сказал он, - от меня Холли ушла.

- Ой, извини, - расстроился Бенджамин Мортон и подумал, что ему сейчас вообще-то только этого не хватало, - по-настоящему ушла?

- Да, - грустно сказал Ричард Дармер.

- А в чем дело?

- Даже не знаю.

На том конце провода задумались. Бенджамин Мортон уважительно ждал.

- Наверное, надоел я ей.

- Ну, такой человек как ты не может надоесть, - сказал Бенджамин Мортон.

Ричард Дармер не клюнул на похвальбу.

- Наверное - может, раз она ушла.

- Отдохнет и вернется.

Бенджамин Мортон планировал как можно скорее поддержать друга и вернуться к своим делам.

- Она к Франку ушла, - сообщил тем временем Ричард Дармер.

Это было совсем плохо.

- О, тогда хреновое дело, - расстроился Бенджамин Мортон, - давай его застрелим? - предложил он.

На том конце провода послышались натужные смешки. Да, даже такому жизнерадостному человеку как Ричард Дармер бывает не до смеха.

- Что ты, - печально сказал Ричард Дармер, - разве это мне поможет.

- Брось, от меня все три жены сами ушли, а я, как видишь, до сих пор цел и невредим, - стал утешать его Бенджамин Мортон.

- Ты сам мечтал, чтобы они куда-нибудь свалили, - с укором сказал Ричард Дармер, - а я двадцать лет был предан своей Холли.

Бенджамин Мортон трагически поднял брови, он никогда не понимал, как можно быть верным двадцать лет. Хорошо, что Ричард Дармер его не видел.

- Бенджи, ты здесь? - спросил тем временем Ричард Дармер.

- Ну а где еще?

- Подожди, я тоже себе что-нибудь налью.

Ричард Дармер с телефонной трубкой в руке отправился к бару. Бенджамин Мортон слышал, как он там грохочет бутылками.

- Лучше виски, - посоветовал ему Бенджамин Мортон.

- Да, я тоже думаю, что лучше сразу виски, - согласился Ричард Дармер.

Потом они оба помолчали, подождали, пока Ричард не выпил и не налил себе еще.

- Ну вот теперь вроде малость получше, - сказал Ричард Дармер.

- Ну и хорошо, - порадовался за друга Бенджамин Мортон, - а теперь пойди сядь куда-нибудь и постарайся расслабиться. Лучше на улицу выйди.

- Хорошо, - послушно сказал Ричард Дармер и пошел искать такое место, где ему полегчает.

Бенджамин Мортон был голубоглазым блондином, отросшая челка вечно падала ему на глаза. Бесконечный творческий беспорядок, вот была его стихия, беспорядок в душе, мыслях, творчестве и в доме. Он обожал свою работу, его всегда окружало огромное количество людей, но среди такого множества людей он был одинок, хотя пережил в жизни радости трех браков.

Ричард Дармер был кареглазым брюнетом, и он всегда был аккуратно подстрижен. В отличие от Бенджамина Мортона он был женат двадцать лет на одной и той же женщине, а это значит, было кому гонять его в парикмахерскую и следить за порядком в его доме.

Эти два человека из такого переменчивого мира киноискусства дружили огромное количество лет, об их дружбе ходили пословицы. Все знали, что они никогда не ссорились даже по мелочам, ни во время работы, ни во время отдыха.

Они работали над одними проектами, сняли несколько фильмов и никогда не боролись за пальму первенства. Все их проекты считались совместными, даже если у одного из них был период творческого застоя, и дело целиком и полностью вытягивал другой.

Они были мудры, принимали друг друга такими как есть и не требовали друг от друга каких-то глобальных перемен. И если кого-то из них преследовали неудачи, то второй был неподалеку и поддерживал, спокойно и серьезно, придумывал новые дела, которые отвлекали и уводили от проблем.

Ричард Дармер вышел из дома на улицу к бассейну и сел в шезлонг. Противное солнце жарило округу.

- А у тебя что случилось? - спросил он Бенджамина Мортона.

Бенджамин Мортон вздохнул:

- Марти.

- О, Бенджи, - сказал Ричард Дармер, - отстань уже ты от нее.

- Не могу, ты же знаешь.

- Знаю.

Грустно помолчали. Бенджамин Мортон закурил сигарету и старался курить над пепельницей, чтобы не вылавливать ее потом по всей джакузи.

- Не хочет сниматься, - пожаловался другу Бенджамин Мортон.

- Уже четвертый фильм, Бенджи, - напомнил Ричард Дармер.

- Да хоть пятый, у меня же только с ней все получается.

- Да я знаю.

Они оба задумались.

Ричард Дармер тоже закурил и подозрительно оглядел сигарету. Такую невкусную сигарету он еще никогда не курил. Вот она - жизнь без Холли, теперь ничего не будет радовать.

- А что у тебя там вода льется? - прислушался Ричард Дармер.

- Это я в джакузи лежу.

- А-а.

- А ты где?

Ричард Дармер огляделся. Огромная территория особняка выглядела неуютной и одинокой. Каждая пальма, каждый экзотический куст теперь казались заброшенными, некрасивыми и ненужными. А все из-за того, что Холли ушла. И чего ей не хватало?

- В шезлонге возле бассейна, - рассеянно сказал Ричард Дармер.

- Только не топись, ладно? - попросил его Бенджамин Мортон.

- Ха-ха, ладно, - пообещал Ричард.

- Идем лучше ко мне на новый фильм вторым режиссером?

- Да хоть третьим, - сказал Ричард Дармер.

Ему отныне было абсолютно все равно как дальше жить.

- Значит, договорились, - обрадовался Бенджамин Мортон, - а у тебя хороший сценарий есть?

Ричард Дармер очень удивился.

- Хороших нет, я думал, что у тебя есть, раз ты приглашаешь.

- Есть, - вздохнул Бенджамин Мортон, - но не такие хорошие, как хотелось бы.

- И где брать будешь?

Бенджамин Мортон помолчал.

- Думаю, высшие силы должны как-то подсуетиться, - сказал он.

Ричард Дармер грустно улыбнулся.

- О чем ты? Высшим силам нет никакого дела до нас, Бенджи, - печально сказал Ричард Дармер, - сами годами крутимся.

- Не скажи, - не согласился Бенджамин Мортон, - меня мои высшие силы всегда оберегали.

Ричард Дармер недоверчиво помолчал. Не верил он в такое. Хотя вон. С Холли. Двадцать лет ведь прожиты в любви и радости.

- А о чем ты ищешь сценарий? - заинтересованно спросил он.

- Любовный пятиугольник, таинственные гангстеры, позапрошлый век, железнодорожная станция, центральная Африка, - стал добросовестно перечислять Бенджамин Мортон.

Ричард Дармер недоуменно помолчал.

- Вот прямо так, все вместе?

Бенджамин Мортон развел руками и уронил сигарету в воду.

- Ну-у, это не столь принципиально, - сказал он, пытаясь выловить размокшую сигарету, - ради хорошей истории любви я с легкостью смогу от некоторых моментов отказаться.

- От каких именно моментов? - поинтересовался Ричард Дармер.

Бенджамин Мортон задумался.

- Тут надо хорошо подумать, - сказал он.

- Ко мне вчера один настойчивый тип приставал со своим сценарием, - вспомнил Ричард Дармер, - я прочел его, когда шел к машине.

- Что, за две минуты прочел? - не поверил Бенджамин Мортон.

- Ну, проглядел. Там сюжет о том, как снимается кино.

- Какой бред, - поморщился Бенджамин Мортон, - не люблю такие темы.

- Ага, я тоже не очень люблю, - согласился Ричард Дармер.

- На съемках и так чего только не насмотришься, - продолжил Бенджамин Мортон, - а тут еще фильм про это снимать.

- Полностью с тобой согласен, - сказал Ричард Дармер, - но из твоих пожеланий у него там как раз любовный пятиугольник.

- Всего-то?

- Но только дело происходит на берегу океана. Гостиницы, яхты.

- О нет, это мне не нужно, - вздохнул Бенджамин Мортон, - этого добра везде хватает.

- Ты все-таки запиши его телефон на всякий случай, может, он там все переделает, - сказал Ричард Дармер, - вот он у меня как раз на пачке сигарет записан.

- Ну давай, я тоже на пачке сигарет запишу.

Бенджамин Мортон все записал, но после того как положил трубку, забросил пачку на другой конец ванной комнаты в корзину для мусора.

Так. Где же все-таки найти подходящий сценарий?


2


Марти Кейл встала перед зеркалом и стала мазать тело питательным кремом. Сорок лет? Когда она выглядит на все двадцать! Пять. С хвостиком.

В дверь постучали.

- Марти, дорогая, куда салат подавать? В гостиную или на улицу? - послышалось из-за двери.

- На улицу, Дилси, я сейчас выйду.

Сорок лет. Да ее фигуре все двадцатилетние завидуют! Да она с тренажеров не сходит и салатами питается, чтобы быть такой легкой и независимой! А то, что она временно не снимается, так это только ее личный выбор!

Марти Кейл надела платье, заколола длинные волосы и вышла на улицу. Погода была великолепная, яркое солнце, синее небо, ослепительные облака, что еще нужно для счастья?

Дилси поставила на столик возле бассейна салат из овощей и фруктовый коктейль. Когда Марти Кейл вышла на улицу, Дилси восхищенно сложила руки на животе, показывая, как она любуется посвежевшей и отдохнувшей Марти.

Марти Кейл улыбнулась. Дилси была не просто прислугой, она была другом.

Марти села в шезлонг и расслабленно откинулась на спинку. Большой плотный зонтик защищал от солнца.

- Коктейль сегодня особенно хорош, - улыбаясь, сказала Дилси.

Она гордо протянула коктейль.

- Спасибо, на вид и правда хорош. Тьфу, Дилси, я же не ем бананы!

Дилси всплеснула руками.

- Ой, забыла!

- Я их уже тридцать девять лет не ем, - сказала Марти Кейл, - ну, тридцать. Двадцать пять.

- Ну забыла, забыла, что ты так разволновалась? - Дилси растерянно стояла перед Марти Кейл, - могла женщина в таком почтенном возрасте, как я, что-то раз в жизни забыть?

Да, раз в жизни. В последнее время это случалось все чаще и чаще.

- Я давно уже не волнуюсь, - сказала Марти Кейл, - я скоро привыкну, что ты все забываешь.

Дилси и ухом не повела.

- Давай я сама этот коктейль выпью, - невозмутимо предложила она, - а тебе, моя деточка, другой быстренько сделаю.

Марти Кейл покачала головой.

- Я и позавтракать-то не успею, - сказала она, - мне уходить надо.

- Опять по магазинам?

- Куда-нибудь. С Холли в кафе встречусь.

- Холли от Ричарда ушла, - сообщила Дилси.

- Знаю. А ты откуда знаешь?

- Твигги сказала.

- А Твигги откуда знает?

- А ей рассказала домработница Дармеров.

Дилси важно сидела в соседнем шезлонге и потягивала коктейль, который она приготовила для Марти.

- Да, быстро у вас новости распространяются, - улыбнулась Марти Кейл.

- Так ведь везде так!

- Счастливая Холли, - вздохнула Марти.

Дилси удивилась.

- Это почему? - спросила она.

- Сколько можно - одно и то же, одно и то же. Изо дня в день. В течении двадцати лет.

Да, Марти Кейл явно была сегодня не в настроении.

- Ну, - Дилси немного подумала, - в этом тоже что-то есть.

- Ничего в этом нет, Дилси.

- Ты, Марти, хоть бы в каком-нибудь фильме сниматься начала, - посоветовала Дилси, - а то с тоски скоро в депрессию впадешь.

Марти Кейл пожала плечами.

- Можно, конечно, и сниматься начать, - сказала она, - но я не хочу идти на чьи-то условия.

- Зачем тебе, чьи-то условия, - хитро сказала Дилси, - поставь свои условия.

- Кому я их поставлю? - без энтузиазма отозвалась Марти Кейл.

- А ты их поставь тому, - сказала мудрая Дилси, - кто пойдет на эти условия.

Марти Кейл грустно улыбнулась.

- Такие люди в начале нашей эры вымерли, - сказала она.

- А ты поищи их в своем дорожном саквояже, - с улыбкой сказала Дилси, - может, и найдется.


Через два часа в женской примерочной центрального магазина между Марти Кейл и Холли Дармер произошел такой разговор.

- Устала я, Холли, все это примерять, - вздохнула Марти Кейл, - примеряешь, носишь, а счастья в жизни все равно нет.

- Что-то ты, Марти, расклеилась в последнее время, - посочувствовала Холли Дармер, - может тебе пойти сниматься?

Марти Кейл пожала плечами.

- Только Бендж в последнее время предлагает, - сказала она.

- Пусть, Бенджи, - сказала Холли Дармер, - довольствуйся малым и обретешь большее.

Марти Кейл улыбнулась.

- Хочу сразу - большее, - сказала она.

- Но так не бывает, - покачала головой Холли Дармер.

- Да, я знаю.

Они грустно посмеялись.

- У меня в последнее время такое чувство, что я наблюдаю за собственной жизнью со стороны, - сказала Марти Кейл, - а она тем временем проходит мимо меня.

- Это возраст, - сказала Холли Дармер, - вот и я поэтому поменяла все в своей жизни и жду теперь чего-то нового и необычного, а чего - и сама не знаю.

- И как тебе жизнь без Ричарда? - спросила Марти Кейл.

Холли Дармер вздохнула.

- То же самое, - сказала она.

- Что значит - то же самое?

- Франк целыми днями на работе, а я вот с тобой в магазинах.

Марти Кейл понимающе покивала.

- А сами говорят, что не могут без нас жить, - сказала она.

- А самих только работа интересует, - поддержала Холли Дармер, - ох, уж эти мужчины.

Чуть позже они отдыхали от хлопот в кафе при магазине и делились новостями.

- Как Полли? - спросила Марти Кейл.

Полли была дочерью Холли и Ричарда Дармеров.

- Собирается разводиться, - развела руками Холли Дармер.

Марти Кейл округлила глаза. Полли Дармер была только полгода замужем по великой любви.

- Не может быть, - сказала Марти Кейл.

- Говорили мы ей с Ричардом, не спеши, подумай, у тебя вся жизнь впереди, - стала жаловаться Холли Дармер. - Нет, мама-папа, мне надо замуж и поскорей.

- И что теперь?

- Будет молодой разведенной девушкой.

- Уверяю тебя, Холли, ничего в этом страшного нет, - сказала Марти Кейл.

- Да мы - двадцать лет с Ричардом прожили в любви и согласии.

- У вас другое время было, - сказала Марти Кейл, - а сейчас все разводятся.

- Может быть, Марти. А Ребекка как?

Ребекка была дочерью Марти Кейл, она была ровесницей Полли.

- Влюбилась, - сообщила Марти Кейл.

- В кого?

- В какого-то матроса.

- Да ну.

- Правда.

- А что ты, Марти?

- Я ей две фразы на выбор предложила.

- Какие?

- Первая. Джек драил нижнюю палубу грузового судна.

- А вторая?

- Джон стоял на рулевом мостике своего корабля и обозревал океан.

Холли Дармер улыбнулась.

- А она?

- Она говорит, что ее Джек тоже когда-нибудь будет стоять на рулевом мостике своего корабля и обозревать океан.

- Ты не сказала ей, что это будет тогда, когда они оба будут уже седые как луни?

- Что я могу тут сделать, - вздохнула Марти Кейл, - это ее жизнь. А у нас свобода выбора.

- Это правда, - полностью согласилась Холли Дармер, - а потом локти себе кусают.

- А эти локти, Холли, все кусают, без исключения, - сказала Марти Кейл, - и у каждого свои причины.

Холли Дармер согласно покивала. Потом они немного помолчали.

- Что-то это шоколадное мороженое совсем не сладкое, - сказала Марти Кейл.

- Да, в такую жару все не так, - сказала Холли Дармер.

- Вот бы уехать куда-нибудь, - сказала Марти Кейл.

- Ага, на пляж, к яхтам с белыми парусами, - поддержала Холли Дармер.

- Кто бы нас увез туда?

- Да, они, пожалуй, увезут, у них ведь только одна работа на уме.

Грустно:

- Ха-ха-ха.

- Ха-хи-хи.


3


На следующий день рано утром Марти Кейл набрала номер Бенджамина Мортона.

- Алло, Бендж, не разбудила? - сказала Марти Кейл.

Бенджамин Мортон только проснулся, но старался казаться бодрым и энергичным.

- Когда ты меня будила, Марти, - ответил он, - я всегда жду твоего звонка.

- Хорошо, Бендж, я согласна сниматься в твоем фильме.

- Ох, Марти.

- Но только на моих условиях.

- Все, что пожелаешь.

Бенджамин Мортон был согласен на все.

- Никаких вестернов, гангстеров, центральной Африки и двадцатилетних дочек. Бог с тобой, пусть будет пятиугольник.

- Как скажешь, как скажешь, Марти, - кивал на том конце провода Бенджамин Мортон.

- Не перебивай.

- Хорошо, хорошо, Марти.

Марти Кейл задумалась.

- Фильм должен быть на мою любимую тему. О том, как снимается кино.

- Это твоя любимая тема? - удивился Бенджамин Мортон.

- Она самая.

- Очень странно. А я думал, ты любишь фильмы о любви.

Бенджамин Мортон приподнялся на локте, достал с тумбочки сигареты и зажигалку и нервно закурил.

- Назови мне хоть один фильм, который бы не был о любви, - сказала Марти Кейл.

- Ну, - Бенджамин Мортон подумал, - например, фильм на какую-нибудь политическую тему.

- Бендж, заткнись, пожалуйста, - попросила его Марти Кейл.

- Ты же просила фильм назвать, - сказал Бенджамин Мортон.

- Я просила меня внимательно слушать.

- Вот же я и слушаю.

- Все должно происходить на берегу океана.

- Что?

- И чтобы яхта с белым парусом была.

- Что??

- В главную героиню должны быть влюблены главный герой, режиссер и молодой сценарист.

- Ха.

- И никаких глупых ухмылок в мой телефон!

- Что ты, что ты.

- Будешь повышать мою самооценку, раз ты такой хороший друг.

- Я и без фильма могу твою самооценку повысить, - с энтузиазмом сказал Бенджамин Мортон.

- За столько лет ни разу не получилось, - сказала Марти Кейл.

- Ты же меня игнорируешь. А ведь один мой взгляд на тебя горы свернуть может.

Марти Кейл вздохнула.

- Бендж, это уже даже неинтересно.

- Правда?

Бенджамин нервно стряхивал пепел мимо пепельницы.

- Так, еще, что я забыла, - Марти подумала, - с тобой у меня будет отдельный контракт.

Бенджамин Мортон напрягся.

- Какой контракт? - сказал он.

- Твой номер - на другом этаже. Даже в другой гостинице. На другом конце города.

- Что?

- И чтобы не выл у меня под дверью в три часа ночи, что твоя жизнь не удалась.

У Бенджамина Мортона чуть сигарета изо рта не выпала.

- Когда это я выл?

- Все три прошлых фильма. Никто тебя не звал под венец с другими.

Бенджамин Мортон грустно кивнул.

- В этом ты права, - сказал он.

- Так. И ни глотка спиртного все съемки - отдельный пункт контракта.

Бенджамин Мортон сглотнул слюну.

- С чьей стороны ни глотка спиртного? - поинтересовался он.

Марти Кейл была безжалостна.

- С твоей, - сказала она, - чтобы у меня потом не было головной боли от твоих душевных метаний.

- Как это ни глотка с моей стороны? Что ж я не живой человек, что ли? Меня люди кругом не поймут, - начал Бенджамин Мортон.

- Все, Бендж, я хочу спать. Скажи вообще спасибо, что я о тебе в такую рань подумала. Вот проснусь ближе к обеду, буду жалеть об этом звонке.

- Спи спокойно, Марти, - грустно сказал Бенджамин Мортон, - я обо всем позабочусь.

- Да уж, ты, пожалуй, позаботишься, - сказала ему Марти Кейл.

В трубке послышались короткие гудки.


Бенджамин Мортон вскочил с постели и помчался в ванную комнату. И обнаружил там идеально убранную ванную комнату. Бенджамин Мортон схватился за сердце.

Чуть позже, набросив на себя банный халат, он стучался в дверь домика для прислуги.

- Твигги! - говорил Бенджамин Мортон двери, - Твигги, ты спишь, что ли?

- Так ведь шесть часов утра! - послышался сонный голос из-за двери.

- Да? - удивился Бенджамин Мортон, - я и не заметил. Уже так светло. Я думал, только к обеду так светло бывает.

- А что вы хотели? - поинтересовались тем временем из-за двери.

- У меня в ванной комнате мусорное ведро пустое, - сообщил Бенджамин Мортон.

- Конечно, оно пустое, - удивилась Твигги, - я же слежу за вашим домом.

- У меня там важная пачка из-под сигарет была, - сказал Бенджамин Мортон.

Твигги в наспех надетом банном халате вышла на порог домика.

- Так она же законченная была, - сказала Твигги.

- Она была очень важная.

- А зачем вы ее в мусорном ведре хранили?

- Трудно объяснить.

- Ну, - Твигги подумала, - наверное, она в мусорном пакете.

- Черт, а что такое мусорный пакет?

- Мусорный пакет на улице в мусорном контейнере, - стала добросовестно объяснять Твигги, - за ним сейчас мусорная машина приедет.

- Твигги, три дня выходных на мой счет, - вскричал Бенджамин Мортон, - если поможешь мне немедленно найти эту пачку сигарет!

Они выбежали на улицу. От ворот дома как раз отъезжала большая мусорная машина.

Шофер машины посмотрел на выбежавших на улицу людей в банных халатах. При виде отъезжающей машины эти люди застыли с трагическими лицами.

- Смотри, - сказал шофер мусорной машины своему напарнику, - опять какие-то богатеи случайно выбросили свои брильянты.

- Ха-ха-ха, - сказал напарник.

И уже через мгновенье мусорная машина скрылась за поворотом.

Минут пять Бенджамин Мортон и его домработница Твигги стояли на улице и любовались окружающим миром. Через некоторое время Бенджамин Мортон обрел способность разговаривать.

- Твигги, сколько тебе лет? - спросил он.

- Вы же знаете, - удивилась Твигги, - пятьдесят девять.

- А вот Дилси у Марти вообще шестьдесят, а она с Марти никогда так не поступает! - сказал Бенджамин Мортон.

- Дом не убирает? - поразилась Твигги.


4


Чуть позже Бенджамин Мортон, нервно раскуривая очередную сигарету, набирал телефонный номер Ричарда Дармера. Ричард Дармер взял трубку не сразу.

- Алло, Ричард, не разбудил? - спросил Бенджамин Мортон.

Голос Ричарда Дармера был не сонный, но какой-то трагический.

- Нет, я ж теперь не сплю, - печально поведал Ричард Дармер.

- Почему ты теперь не спишь? - удивился Бенджамин Мортон.

- Холли же ушла, - напомнил Ричард Дармер.

- Что ж теперь - не спать? - не понял Бенджамин Мортон

- Вот, никто меня не понимает, - вздохнул Ричард Дармер.

- Ой, извини, - сказал Бенджамин Мортон, - я понимаю. Как же теперь заснешь.

- Вот-вот, хоть ты меня понимаешь.

В этом месте Бенджамину Мортону пришлось трагически помолчать.

- А ты что хотел? - печально поинтересовался Ричард Дармер.

Ну, слава Богу, наконец-то спросил.

- Слушай, Ричард, - сказал Бенджамин Мортон, - а где там у тебя телефон того парня был записан, у которого сценарий о том, как фильм на берегу океана с яхтами снимается? А то у меня мусорная машина сегодня раньше времени пришла.

- Ну ты и вспомнил, - сказал Ричард Дармер.

- Так это же только вчера было, - сказал Бенджамин Мортон.

- Да? - Ричард подумал. - Я и не заметил. Время как будто остановилось.

- Ну и где она?

- Кто? - не понял Ричард Дармер.

- Та пачка сигарет.

- Какая пачка?

- На которой у тебя телефон того парня был записан, черт подери.

Бенджамин Мортон начал нервничать.

- Выбросил, наверное. Что ты ругаешься, говорю тебе, я две ночи не спал.

- Найди ее, Ричард.

- Кого найти?

Да, с Ричардом Дармером нынче было трудно разговаривать.

- Пачку сигарет, - терпеливо сказал Бенджамин Мортон.

- Где же я ее теперь найду? - искренне удивился Ричард Дармер.

- Тогда того парня найди.

- А его я где найду?

- А где ты его взял до этого?

Ричард Дармер стал вспоминать.

- Он сам мне на голову возле нашего ресторана свалился, - сказал он.

- Тогда все пропало, Ричард, - сказал Бенджамин Мортон.

- Надо мою домработницу спросить, - сказал Ричард Дармер, - может, она ту пачку видела.

- Так спроси.

У Бенджамина Мортона появилась хоть какая-то надежда.

- Она, наверное, еще спит, - сказал Ричард Дармер, - который сейчас час?

- Семь часов, - сказал Бенджамин Мортон, - пусть уже просыпается.

- А ты-то почему не спишь? - поинтересовался Ричард Дармер.

- Мне нужен этот сценарий, - сказал Бенджамин Мортон, - нам всем он нужен.

- Зачем?

- Марти согласилась сниматься.

- Везет тебе, - грустно порадовался за друга Ричард Дармер.

- Не совсем, - покачал головой Бенджамин Мортон, - там такие условия.

- Какие? Не курить во время съемок?

- Нет. Не пить.

- Иди ты! - поразился Ричард Дармер.

- Правда-правда.

- И как же ты будешь?

- Справимся, не впервой, - сказал Бенджамин Мортон, - ты, главное, телефон мне найди.

- Ладно, сейчас поищу, - сказал Ричард Дармер, - я тебе позже перезвоню.

- Хорошо, я буду ждать, Ричард, я в тебя верю.

Бенджамин Мортон положил трубку на телефон и стал преданно ждать.


После часа ожиданий Бенджамин Мортон сам набрал Ричарда Дармера. Ричард Дармер не сразу взял трубку.

- Алло, Ричард, - с надеждой сказал Бенджамин Мортон, - ну что, нашел?

- Кого нашел? - не сразу понял Ричард Дармер.

- Телефон, - терпеливо сказал Бенджамин Мортон.

- Какой телефон?

Ричард Дармер вообще не понимал, о чем речь.

- Того парня.

- Какого парня?

- Сценариста.

- Какого сценариста?

Бенджамин Мортон тяжело вздохнул.

- Ричард, ты там пьешь, что ли? - сказал он.

- Нет, я заснул, - сказал Ричард.

- Черт подери, - сказал Бенджамин Мортон.

- Который сейчас час, Бенджи, что ты так ругаешься?

- Восемь часов утра, а я во сколько обычно ругаюсь?

Ричард Дармер подумал.

- Ближе к обеду, - сказал он.

Но в течении следующего часа Бенджамин Мортон так ничего и не добился от Ричарда Дармера. Тот пошел будить свою домработницу и заснул на улице в шезлонге.

Телефонная трубка соответственно была оставлена в доме, и Ричард Дармер временно пропал с радаров Бенджамина Мортона.


5


Ближе к обеду Бенджамин Мортон топил свое горе в вине в ближайшем ресторане, когда ему на голову свалился сценарист Квентин Домунд.

Квентина Домунда мир еще не знал, а Бенджамина Мортона прекрасно знал. А потому Квентин Домунд долго стоял поодаль от столика Бенджамина Мортона в легкой нерешительности.

Но если ты такой нерешительный, то тебе никогда не перевернуть этот мир. А перевернуть мир у начинающего сценариста Квентина Домунда было в самых ближайших планах на жизнь.

А потому он засунул руки в карманы и, вальяжно насвистывая себе под нос что-то типа "Ах, мой милый Августин", он счел эту мелодию особо подходящей для данного события, не спеша направился в сторону столика Бенджамина Мортона.

Бенджамин Мортон давно заметил этого неприятного молодого человека, который внимательно наблюдал за его опустошающейся бутылкой, а потому был уже слегка раздражен таким вниманием.

А стоило еще Бенджамину Мортону на секунду отвлечься, и вот, на-те, пожалуйста, молодой человек уже стоял перед его столиком.

Квентин Домунд знал Бенджамина Мортона. А вот Бенджамин Мортон понятия не имел о Квентине Домунде, а потому он не очень обрадовался, когда незнакомый молодой человек, напевая какую-то непристойную песенку, приблизился к его столику и сказал:

- Извините, если сильно помешал.

- Мне ни-че-го от вас не нужно, молодой человек, - сказал Бенджамин Мортон.

- Да, но, - начал Квентин Домунд.

- И вам от меня ничего не должно быть нужно, - сказал ему Бенджамин Мортон.

- Мне нужна пара минут вашего времени, - стал клянчить молодой человек.

- Я сегодня добрый, поэтому даю вам две секунды, - благодушно сказал Бенджамин Мортон.

- В две секунды я не уложусь.

- Ваше время истекло.

Квентин Домунд стал хвататься за соломинку.

- У меня есть сценарий, - сказал он, - грех пройти мимо такого сценария.

- Так все говорят, - сказал Бенджамин Мортон, - однако, я шагаю по вашим сценариям, как по дорогам страны.

- У меня особенный сценарий.

- У вас у всех именно такие сценарии, но мне нужен только один сценарий в мире, а он безнадежно уплыл от меня.

- Я позавчера подходил к вашему другу Ричарду Дармеру, ему понравился мой сценарий, - решился наврать Квентин Домунд.

Хотя Ричарду Дармеру позавчера было так же наплевать на его сценарий, как сегодня - Бенджамину Мортону.

- Если бы Ричарду понравился чей-то сценарий, первый, кому бы он об этом сообщил, был бы я, - сказал Бенджамин Мортон.

- Видимо, он еще не успел.

Квентин Домунд не терял надежды.

- Молодой человек, - попросил его Бенджамин Мортон, протягивая руку к бутылке, - дайте мне насладиться моим горем.

- Он похвалил сюжет, - врал, не краснея, Квентин Домунд, - он сказал, что это большая редкость - сценарии о том, как снимается кино. У зрителей такие фильмы пользуются популярностью.

- Никто сейчас не поймет, что у зрителей пользуется популярностью, - сказал Бенджамин Мортон. - Что? Так это вы упали позавчера Ричарду на голову со своим сценарием о том, как снимается кино?

- Да, - скромно сказал Квентин Домунд.

- И с любовным пятиугольником?

- Я вам уже десять минут об этом толкую.

- Есть силы небесные! - вскричал Бенджамин Мортон на весь ресторан.

Все, кому было не лень, оглянулись в их сторону. Не лень было всему ресторану.

- Садитесь, садитесь, рассказывайте, - говорил пару секунд спустя Бенджамин Мортон, обнимая Квентина Домунда как родного.

- Что рассказывать?

- Содержание.

- В двух словах?

- В четырех.

Бенджамин Мортон налил Квентину Домунду вино.

- Ну-у, фильм о том, как снимается кино, в котором рассказывается о том, как мужчина и женщина отдыхают в пансионате, - стал рассказывать Квентин Домунд. - По фильму в главную героиню влюблен главный герой, режиссер и молодой сценарист.

- А главный герой и режиссер, по всей видимости, пожилые? - поинтересовался не такой уж молодой Бенджамин Мортон.

- Ну, - Квентин Домунд постарался быть тактичным, - скажем так, умудренные опытом.

- Вот доживете до моих лет, поймете, как это славно, - сказал ему Бенджамин Мортон.

- Что славно?

- Быть умудренным опытом.

- Хорошо, хорошо, как скажете, - согласился Квентин Домунд.

Сейчас он был на все согласен.

- И что, больше никто не влюблен в главную героиню? - поинтересовался тем временем Бенджамин Мортон.

- И так много.

- Да, - согласился Бенджамин Мортон, - я тоже так думаю. Дальше.

- В фильме есть отрицательная героиня, которая вставляет всем палки в колеса.

- Ну не без этого.

- Но по-настоящему главную героиню любит только режиссер.

- Это - да, - мечтательно сказал Бенджамин Мортон.

- С ним она и останется.

- Хорошо бы.

- Вот примерно и все.

- Не густо.

- Первый опыт.

- А вы вообще кто?

- Корректор.

- А-а, понимаю, - понимающе покачал головой Бенджамин Мортон, - у каждого корректора в кармане лежит сценарий.

- Да, - улыбнулся Квентин Домунд.

- А если мы будем все править в вашем сценарии по ходу дела?

- Не вопрос.

- Это хорошо. Давайте еще выпьем, и я поеду читать ваш сценарий.

- Давайте выпьем, - согласился Квентин Домунд.


6


На следующее утро Бенджамин Мортон звонил Марти Кейл

- Привет, Марти, - сказал он, - не разбудил?

- Черт возьми, Бендж, - сказала Марти Кейл, - который час?

Бенджамин Мортон, улыбаясь:

- Восемь часов утра.

- Черт возьми, Бендж, и что тебе от меня надо в восемь часов утра?

- Марти, извини, как-то рука сама к телефону потянулась.

- Ты теперь собрался каждый день звонить мне в такую рань?

- А хорошо-то как, Марти, красиво как за окном, ты посмотри. Давай с тобой по утрам общаться?

В трубке послышались короткие гудки.

Часа через три Марти Кейл рассказывала своей домработнице:

- Представляешь, Дилси, приснился кошмар.

- Какой?

- Будто звонил Бендж и что-то мне предлагал.

- А что именно он тебе предлагал? - поинтересовалась Дилси.

Марти Кейл подумала.

- Не помню, - сказала она.

- Может, опять замуж? - предположила Дилси.

- Вроде нет.

- Может, в новом фильме сняться?

- Вроде тоже нет.

- Ну, тогда я даже не знаю, что и предположить, - развела руками Дилси.

Марти Кейл рассмеялась.

Ближе к обеду Бенджамин Мортон опять набрал номер Марти Кейл.

- Алло, Марти, - сказал Бенджамин Мортон.

- Я слушаю, Бендж, - сказала Марти Кейл.

- Выходи за меня, Марти.

- А ты разве с утра не предлагал?

- Нет, не предлагал.

- А что ты мне предлагал?

Бенджамин Мортон решил лишний раз не вспоминать.

- Я не помню, - сказал он.

- Нет, я не выйду за тебя, Бендж, - сказала ему Марти Кейл.

- А за хороший сценарий?

Марти Кейл улыбнулась.

- За хороший сценарий я снимусь в твоем фильме, не более.

- Я нашел такой сценарий, как ты просила, - Бенджамин Мортон тоже улыбнулся, - о том, как снимается кино.

- Вот удивил, - сказала Марти Кейл, - я знала, что ты его найдешь.

- Ты не удивилась?

- Просто не думала, что так быстро. Думала, хоть пару недель позволишь от тебя отдохнуть.

- Ну что ты, зачем же от меня отдыхать?

- Да, действительно. С тобой не соскучишься, Бендж.

Бенджамин Мортон, улыбаясь:

- А ты только что это поняла?

Короткие гудки.

Чуть позже Марти рассказывала своей прислуге:

- Дилси, представляешь, Бендж уже нашел сценарий, который я ему заказала.

- Я всегда говорила, что Бенджамин Мортон - очень интересный и необычный человек.

- Самый обыкновенный.

Еще позже Марти Кейл делилась со своей подругой Холли Дармер:

- Алле, Холли, представляешь, Бендж уже откопал сценарий о том, как снимается кино.

- Марти, с ним действительно не соскучишься, - сказала Холли Дармер.

- Холли, только не надо намекать, что он - мужчина моей жизни.

- Я и не намекаю.

- А что ты делаешь?

- Я открыто говорю.


Ближе к вечеру Бенджамин Мортон звонил своему другу и боевому товарищу Ричарду Дармеру, чтобы рассказать, как обстоят дела.

- Алле, Ричард, - сказал Бенджамин Мортон.

- Привет, Бенджи, - послышался грустный голос Ричарда, - ты звонишь спросить, как мои дела?

- Вообще-то я звоню сказать, как мои дела, - начал Бенджамин Мортон, - ой, извини, - вспомнил он, - от тебя же Холли ушла. Как твои дела?

- Ну вот, хоть ты помнишь, - сказал Ричард Дармер, - плохи, Бенджи, мои дела.

- Только не пей много, Ричард, - посоветовал Бенджамин Мортон.

- Я и не пью, зачем мне пить, - тяжело вздохнул Ричард Дармер, - я и не "пья" страдаю.

- Может, тогда хоть выпьешь? - посоветовал Бенджамин Мортон.

Ричард Дармер подумал.

- Все, что было дома, я уже выпил, - сказал он.

- Так много? - удивился Бенджамин Мортон.

- А у меня было много? - тоже удивился Ричард Дармер.

- У вас всегда много было.

- Ну что ты, у нас же два дня рождения недавно прошло, - напомнил Ричард Дармер, - поэтому много уже не было.

- Ах да, точно, - вспомнил Бенджамин Мортон, - а то я за тебя разволновался.

- Вот же я и говорю, что пить нечего, - пожаловался лишний раз Ричард Дармер.

- Могу что-нибудь привезти, - предложил Бенджамин Мортон.

- Давай, приезжай.

Помолчали.

- А как твои дела, Бенджи?

Ну вот, наконец-то.

- Я нашел того парня!

Ричард, вяло:

- Какого парня?

Бенджамин, с энтузиазмом:

- Сценариста!

- Какого сценариста?

- У которого сценарий о том, как кино снимается!

- А-а, понятно, - печально сказал Ричард Дармер, - везет тебе.

- Как это только мне везет, - удивился Бенджамин Мортон, - ты же вторым режиссером идешь!

- Да? - тоже удивился Ричард Дармер.

- Мы же договаривались, - напомнил Бенджамин Мортон.

- Ой, извини, забыл, - сказал Ричард Дармер, - у меня сейчас все как в тумане.

- Нет, это ты извини.

- Нет, это ты.


7


Поздно ночью на улице возле бассейна перед домом Ричарда Дармера домработница говорила Ричарду Дармеру и Бенджамину Мортону:

- Я вам не нужна сегодня? А то уже поздно, мне завтра рано вставать, вы сами управитесь?

Ричард Дармер и Бенджамин Мортон отвечали в два голоса:

- Конечно, мы сами управимся, не впервой. Наливай, Бенджи. Уже налито, Ричард.

Выпили. Закусили. Помолчали. Посмотрели на воду в бассейне.

- У меня это четвертая попытка, Ричард, - сказал Бенджамин Мортон.

- В смысле?

- С Марти.

- А-а.

- Если опять откажет.

Бенджамин Мортон глубоко задумался. Ричард стал подсказывать:

- В монастырь уйдешь? Снимать перестанешь? Прыгнешь со своей яхты вниз головой?

- Наверное, для начала, уйду в запой.

- Удивил.

- Я только на съемках могу сделать для нее все.

- Что?

- Ее жизнь сказкой.

- Ты уже три раза это делал.

- Значит, не вышло.

Ричард Дармер сочувствующе покачал головой.

- А просто так ты ее жизнь не можешь сказкой сделать? - поинтересовался он.

- Просто так, как видишь, не получается, - сказал Бенджамин Мортон.

- А тогда какого черта ты столько раз на других женился, - поинтересовался Ричард Дармер, - если любишь только ее?

- Вот я же и говорю - не получается, - сказал Бенджамин Мортон.

В этом месте Ричард Дармер даже смог на пару секунд сосредоточиться недоуменным взглядом на своем друге Бенджамине Мортоне. Но дольше двух секунд решил себя не утруждать.

- Я эту женщину нутром чувствую, - поделился Бенджамин Мортон, - я все про нее знаю.

- И у меня так с Холли, - тоже поделился Ричард Дармер.

- Да только я какого-то черта всю свою жизнь провожу с другими.

- А я только с Холли.

Трагически помолчали.

- А как фильм-то наш назовем? - вспомнил Ричард Дармер.

- Как и сценарий, - сказал Бенджамин Мортон.

- А как сценарий называется?

Ричард Дармер вообще был не готов к работе, все просто вываливалось у него из головы.

- Сценарий называется "Музыка любви", - терпеливо сказал Бенджамин Мортон, - я тебе уже говорил.

- Слишком яркое название, давай назовем просто "О любви".

- Слишком тускло.

- "Музыка любви" - название для домохозяек, - сказал Ричард Дармер.

- А "О любви" - для интеллектуальной публики?

- Давай и за это выпьем, - предложил Ричард Дармер.

- За что? Мы же ни на чем не остановились.

- Вот за это давай и выпьем.

- О, давай, хороший повод, - согласился Бенджамин Мортон.


Чуть позже Бенджамин Мортон позвонил Марти Кейл.

- Алло, Марти, не разбудил? - сказал он.

- Нет, Бендж, у меня бессонница, - сказала Марти Кейл.

- Мы тут с Ричардом наш фильм обсуждаем, - поделился Бенджамин Мортон.

- Ты у Ричарда?

- Ну а где же.

- Много выпили?

Бенджамин Мортон посмотрел на бутылки.

- Нет, - сказал он, - мы только начали.

- А от меня что надо?

- Выбирай актеров на главные роли.

Марти Кейл улыбнулась.

- Сделай мне сюрприз, Бендж, - сказала она.

- Я?

- А кто еще. Ты же знаешь мои вкусы. Я хочу влюбиться на съемках.

Бенджамин Мортон задумался.

- Ну-у, ты же влюбчивая, это будет просто, - сказал он.

- Нет, Бендж, - сказала Марти Кейл, - я хочу влюбиться по-настоящему.

- Ну-у, - протянул Бенджамин Мортон, - это разве что я тебе Билла Колмана достану.

- Бендж! Ты можешь достать Билла Колмана?

- Марти, да хоть Питера Голда.

- Бендж! Ты можешь пригласить Питера Голда?

- Легко!


8


На следующий день ближе к обеду Бенджамин Мортон разбудил Ричарда Дармера.

- Ричард, беда, - сказал Бенджамин Мортон.

- В чем дело, Бенджи?

- Кажется, я вчера пообещал Марти в наш фильм Билла Колмана достать.

- Иди ты! - поразился Ричард Дармер, - ты бы ей еще Питера Голда пообещал.

Бенджамин Мортон молча останавливает взгляд. Ричард Дармер начинает предчувствовать проблему.

- Ты что? - говорит Ричард Дармер, - что ты так на меня смотришь?

Бенджамин Мортон молчит.

- Ты ей и Питера Голда пообещал? - предполагает Ричард Дармер.

По взгляду Бенджамина Мортона становится понятно, что тот именно так и поступил.

- Да, дела, - говорит Ричард Дармер.

- Вот же я и смотрю, - говорит Бенджамин Мортон.

- Я уже понял.

- Нам их только Дэвид Кроу сможет достать.

- Это верно.

- Тогда только ты сможешь нам помочь, Ричард.

- Это почему?

- Потому что Дэвид Кроу только с тобой еще дружит и тебе доверяет.

- Конечно, он со мной еще дружит, - сказал Ричард Дармер, - я же единственный, кто с его женой Мадлен еще не спал.

- А я что, спал? - возмутился Бенджамин Мортон.

- Разве нет? - удивился Ричард Дармер.

- Конечно, нет.

- А я думал, да.

- Почему ты думал - да?

- Ну-у, как тебе сказать, чтоб не обидеть? - уходит в сторону Ричард Дармер.

- А ты почему с ней не спал?

- Как ты можешь так говорить, - искренне обиделся Ричард Дармер, - у меня же - Холли.

- Я тоже вроде как все время при делах был, - сказал Бенджамин Мортон.

- Вообще-то верно, - согласился Ричард Дармер.

- Так ты будешь ему звонить, Ричард?

- Может, ближе к вечеру?

Бенджамин Мортон глянул на часы.

- Сейчас тоже вроде - не утро ранее, - сказал он.

- Дэвид Кроу только ближе к вечеру обычно добрый бывает.

- Звони сейчас, - сказал Бенджамин Мортон, - я до вечера не протяну в неведении.

- Тогда давай сначала выпьем, - сказал Ричард Дармер.

- Конечно, мы сначала выпьем, - сказал Бенджамин Мортон, - а ты как думал?

- Думал, просто так будем звонить, на трезвую голову.

- Ну ты и сказал.


Потом Ричард Дармер звонил Дэвиду Кроу, а Бенджамин Мортон нервно курил в соседнем шезлонге.

- Привет, Дэвид, как жизнь молодая? Ха-ха-ха, у меня тоже немолодая. Да, у меня тоже все хреново. Что и говорить-то не знаю. В общем, Холли от меня ушла. Да, правда-правда. Никто не верит. Нет, не вернется. Ну, в общем, она к Франку ушла. Ха-ха. Да вот Бенджи тоже предлагал его застрелить. Нет, я отказался. Спасибо за поддержку, Дэвид. Ну, у тебя Мадлен просто - на вес золота. Да, и умница, и красавица. Да, и добрая, и порядочная. Только ей скучновато живется в последнее время? Ну пусть отдохнет малость. Что? Нет хороших предложений? А где бы она хотела сниматься? Что? На берегу океана? С яхтами? Нет, у меня такого на примете нет. Когда будет, обязательно сообщу.

Бенджамин Мортон возводит глаза к небу, громко вздыхает, машет Ричарду Дармеру руками и делает страшное лицо. Ричард Дармер его не замечает, он увлечен разговором, наливает себе еще из бутылки.

- Да. У меня тоже двадцать лет было все хорошо, Дэвид. Да. Наверное еще будет все хорошо. Спасибо за поддержку, старина.

Бенджамин Мортон поднимается из шезлонга, подходит поближе к Ричарду Дармеру, встает прямо перед ним, уткнув руки в бока. Ричард Дармер наконец-то вспоминает, зачем он звонит Дэвиду Кроу

- Ой, Дэвид, чуть не забыл, тут в одном деле нужна твоя помощь. Нам с Бенджи для фильма очень нужны Билл Колман и Питер Голд. Что? Не так просто? Да ладно тебе, о чем ты говоришь. Ты же их продюсер, что тебе стоит? Сочтемся, не впервой. Что за фильм? Да самый простой сюжет. О том, как кино снимается. Что? Ну, Бенджи сначала хотел - в центральной Африке у железнодорожной станции, но потом нам на голову свалился сценарий - на берегу океана с яхтами.

Бенджамин Мортон хватается за сердце, за печень, за легкие. Машет руками Ричарду Дармеру. Ричард Дармер поглощен разговором.

- Ой, Дэвид, у меня совсем вылетело, что дело происходит на берегу океана с яхтами. У меня же сейчас все как в тумане, после того, как Холли ушла. Даже не знаю, как я вообще что-то соображаю. Правда, вылетело из головы, я бы тебе сразу сказал. Не вопрос. Нет, что ты. Бенджи будет очень рад снять в своем фильме твою Мадлен. Да. Я сейчас ему передам, он будет страшно рад. Ну, значит, мы договорились.

Ричард Дармер кладет трубку на телефон и вытирает пот со лба.

- Ну, Бенджи, хвали меня долго, - говорит Ричард Дармер.

Но Бенджамин Мортон подходит к бассейну и падает в этот бассейн прямо в одежде и с сигаретой в зубах.


На следующее утро Марти Кейл опять проснулась ни свет ни заря от телефонного звонка.

- Привет, Марти, не разбудил? - осторожно сказал ей Бенджамин Мортон.

- Черт возьми, Бендж, который час? - сказала ему Марти Кейл.

- Восемь утра.

- Черт возьми, Бендж, ты опять?

- Но я по делу!

- И что тебе надо?

- А можно отрицательную героиню будет играть Мадлен Кроу?

- Бендж! В восемь утра! Да хоть Жанна Д`Арк!

В телефонной трубке Бенджамина Мортона как обычно послышались короткие гудки.

- Вот видишь, - говорил ближе к обеду Ричард Дармер Бенджамину Мортону, - она согласна.

- Что ты, она еще спала и вряд ли поняла, о чем речь.

- Да, но слово - не воробей, - говорил Ричард Дармер, - и оно у нее вылетело.

- Не могу же я ловить Марти на этом, - покачал головой Бенджамин Мортон, - мне лучше теперь вообще не снимать этот фильм.

- Как это не снимать этот фильм, когда нами уже столько пройдено? - удивился Ричард Дармер.

Хотя пройдено ими было только несколько бутылок горячительных напитков.

- Что-что нами уже пройдено? - искренне поинтересовался Бенджамин Мортон.

- Ну-у, - Ричард Дармер крепко задумался, - мы даже вчера раскадровку собирались начать делать, ты не помнишь, мы ее начали?


Ближе к вечеру Марти Кейл сама позвонила в особняк Ричарда Дармера.

- Алле, Ричард, - сказала она.

- Привет, Марти, - обрадовался Ричард, - ты звонишь спросить, как мои дела?

- Нет, Ричард, - вздохнула Марти Кейл, - я звоню поговорить с Бенджамином.

- Откуда ты знаешь, что он у меня? - удивился Ричард Дармер.

- Вы же если начали пить, то еще не скоро остановитесь.

- Да ну, - сказал Ричард Дармер, - мы вон в прошлый раз в неделю уложились.

- Это исключение.

- Марти, а ты Холли давно видела? - осторожно спросил Ричард Дармер.

- Вчера, Ричард.

- О, и как она, неважно?

- Ричард, не трави себе душу, дай мне лучше Бенджамина.

В трубке послышались звуки легкой борьбы и голос Ричарда Дармера:

- Да, Бенджи, это Марти, и незачем у меня трубку вырывать, подожди немного, она мне сейчас про Холли рассказывать будет.

Ну вот и голос Бенджамина Мортона.

- Да, Марти.

- Привет, Бендж.

- Ты соскучилась?

Марти Кейл покачала головой.

- Не дождешься, Бендж, ты же знаешь, я всегда по делу звоню.

Бенджамин Мортон, грустно:

- Да, я знаю.

- Давай, рассказывай мне, о чем наш новый фильм, - сказала Марти Кейл.

- В двух словах?

- В четырех.

- Фильм о том, как режиссер на протяжении многих лет любит одну актрису.

Бенджамин Мортон прислушивается, но Марти Кейл молчит.

- И он хочет сделать ее жизнь сказкой.

Бенджамин Мортон опять прислушивается.

- Бендж, не тяни.

- Нет, нет, я не тяну.

- Дальше.

- И режиссер хочет повторить попытку в очередной раз.

- Какую попытку?

- Сделать ее жизнь сказкой.

- Дальше.

- Он приглашает ее сняться в своем новом фильме.

- Дальше.

- Потому что он только на съемках способен сделать ее жизнь сказкой.

- А в жизни он способен ей только вредить? - поинтересовалась Марти Кейл.

- Не в том дело.

- Дальше.

- Сценарий о том, как снимается фильм о мужчине и женщине, которые отдыхают в пансионате. И главный герой фильма влюбляется в главную героиню и будет пытаться сделать ее жизнь сказкой.

- Н-да, интересно. И герой в пансионате делает ее жизнь сказкой, и режиссер фильма тоже делает ее жизнь сказкой.

Бенджамин Мортон кивает:

- Да, все верно.

- Бендж, давай договоримся.

- О чем, Марти?

- Что на фоне всех этих сказок еще и ты не будешь лезть в мою жизнь с подобными заморочками. Договорились?

Бенджамин, грустно:

- Конечно, Марти.

Короткие гудки.


9


Поздно вечером Мадлен Кроу лежала в шезлонге около своего бассейна и любовалась списком актеров для нового фильма. Так. Билл Колман и Питер Голд были стреляными птицами, с ними Мадлен уже сталкивалась в начале своей карьеры, так что особого интереса они для нее уже не представляли.

Ричард Дармер был курицей на насесте, всю жизнь кудахтал только возле своей ненаглядной женушки, а сейчас, когда жена наконец-то ушла от него, он и вовсе ни на что не будет годен. Говорят, он весь уже высох и поседел за какую-то неделю страданий.

Оставалась только одна птица высокого полета - великолепный Бенджамин Мортон. Сам Бенджамин Мортон собственной персоной идет в ее сети.

Мадлен Кроу сладко улыбнулась.

Вечно этот Бенджамин Мортон летал где-то в других краях и ловко скрывался с приветливого небосклона Мадлен Кроу. Постоянно он был занят другими птицами и принципиально не замечал красоты телесной Мадлен Кроу и утонченной грусти в ее глазах.

На этих съемках у него должно найтись достаточно времени для того, чтобы уделить всем этим ее прелестям серьезное внимание.

На следующий день Мадлен Кроу совершенно случайно оказалась в магазине, где Холли Дармер и Марти Кейл любили выгуливать свои депрессии. И так же совершенно случайно Мадлен Кроу оказалась в кафе при магазине, где обычно Холли Дармер и Марти Кейл поливали друг другу нектар на раны.

Мадлен Кроу зашла в кафе и сделала вид, что рассматривает витрину с мороженым.

- О, смотри, выследила, - сказала в кулак Холли Дармер.

- Вряд ли она следила за нами, зачем мы ей, - наивно сказала Марти Кейл.

- Ей абсолютно все равно кому вредить, а с нами у нее давно не выходило.

- Не думаю, что в этот раз получится, наши дороги с ней вряд ли пересекутся.

- Ха-ха-ха, хи-хи-хи, - сказали они каждая в свой кулак.

Мадлен Кроу сделала вид, будто только что их увидела и от всего сердца обрадовалась этому обстоятельству. Только так можно было расценивать ее дежурную выразительную улыбку.

- Ой, привет, - радостно сказала Мадлен Кроу.

- Привет, привет, - сдержанно сказали Марти Кейл и Холли Дармер.

И вся честная компания якобы восторженно расцеловала воздух.

- Можно к вам? А то вы тут, видимо, скучаете, - сказала Мадлен Кроу.

- Конечно, садись, - вежливо сказали Марти Кейл и Холли Дармер, хотя они никогда не скучали в обществе друг друга.

И Марти Кейл и Холли Дармер обоюдно подумали, что мороженое в такую жару и так не пойми какое на вкус, а теперь оно вовсе станет несъедобным. Мадлен Кроу смотрела на них улыбкой ангела, спустившегося на землю и еще никому, никому на этой земле не сделавшего абсолютно никакого зла.

Но это было не так и это знали все, кто знал Мадлен Кроу. Ее духовный мир вмещал в себя пару законов арифметики, пару законов физики, а в остальном в ее душе было достаточно места для всего остального мирового зла.

- Я слышала, Бенджамин Мортон собирается специально для тебя запускать новый фильм? - обратилась Мадлен Кроу к Марти Кейл.

- Вроде, да, - неопределенно сказала Марти.

- Он многое ради нее может делать и всегда делал, - с вызовом сказала Холли Дармер.

Мадлен Кроу вежливо улыбнулась. О да, она знала, что Марти Кейл - всю жизнь огромная заноза в сердце потрясающего Бенджамина Мортона.

- Очень рада за тебя, - сказала Мадлен Кроу Марти Кейл таким сладким голосом, что Марти Кейл и Холли Дармер почуяли недоброе.

- А какое это имеет к тебе отношение? - осторожно спросила Холли Дармер.

- Самое прямое, - вновь улыбнулась Мадлен Кроу, - продюсер - мой муж.

- А-а, - облегченно протянула Холли Дармер, - и только-то.

Марти Кейл молчала. Она знала, что представление только в самом его начале.

- Нет, не только-то, - сказала Мадлен Кроу,- я обожаю играть отрицательные персонажи.

- Это ты к чему? - напряглась Холли Дармер.

- К тому, - Мадлен Кроу немного показательно помолчала, - что отрицательную героиню буду играть я.

Холли Дармер осторожно посмотрела на подругу, а Марти Кейл грустно подумала, что мороженое на сегодня безнадежно испорчено.


К вечеру Ричард Дармер и Бенджамин Мортон имели честь обозревать Марти Кейл в особняке Ричарда Дармера.

Марти Кейл в ярости шла по краю бассейна. Бенджамин Мортон встал и пошел ей навстречу.

Но Марти Кейл могла в данный момент и слона сдвинуть с дороги, а потому она попыталась столкнуть Бенджамина Мортона в бассейн. Но Бенджамин Мортон был большой и сильный, и у нее ничего не вышло.

- Черт возьми, Бендж, назови мне хотя бы три причины, по которым я хотела бы играть в одном фильме с Мадлен Кроу! - заорала тогда Марти Кейл.

Бенджамин Мортон не был готов ответить на этот вопрос. А ведь он говорил Ричарду, что Марти не обрадуется.

Ричард Дармер поднялся с шезлонга, ему нужно было выручать Бенджамина Мортона.

- Первая причина, ты любишь, когда в твоей жизни присутствуют острые ощущения, - загнул палец Ричард Дармер.

- Зачем мне острые ощущения в виде Мадлен Кроу?

- А острые ощущения на то и острые ощущения, потому что их не выбирают, - выкрутился Ричард Дармер.

Марти Кейл помолчала.

Бенджамин Мортон смотрел на ее нахмуренный лоб и единственное, что он хотел на сей момент, это припасть к ее лбу губами. А больше он вообще ничего не хотел.

Ричард Дармер, несмотря на все его горе последних дней, был более мобилизован.

- Во-вторых, - сказал Ричард Дармер, - отрицательная героиня на то и отрицательная героиня, она должна вызывать антипатию у всех.

- Ничего подобного, - сказала Марти Кейл, - у нас полно великолепных актрис, способных сыграть кого угодно, от царицы Египта до отрицательной героини в простой любовной мелодраме.

- Марти, я тебе сейчас все объясню, - сказал Бенджамин Мортон.

- Я не с тобой разговариваю, Бендж.

- Марти, Бенджи добыл в этот фильм Билла Колмана и Питера Голда, - сказал Ричард Дармер.

- Правда?

- Правда, - сказал Ричард Дармер.

Но Марти Кейл не собиралась сдаваться.

- А без Мадлен Кроу ему слабо было их добыть?

- Да, слабо, потому что нам помогал Дэвид Кроу.

- Так это он втюхал вам свою ненаглядную женушку?

- За здорово живешь втюхал, Марти, - сказал Ричард Дармер.

Он подошел поближе к Марти Кейл, и они оба с сожалением посмотрели на Бенджамина Мортона.

- Бенджи вчера прямо в одежде упал в мой бассейн по доброй воле, когда узнал, что Дэвид Кроу втюхал нам Мадлен, - вздохнул Ричард Дармер.

Марти Кейл покачала головой, потом потянулась, поцеловала в щеку Ричарда Дармера и, не глядя на Бенджамина Мортона, пошла к воротам.

- Марти, а как Холли? - сказал ей вслед безутешный Ричард Дармер.

Но Марти Кейл только отрицательно покачала головой.

Ближе к ночи Бенджамин Мортон и Ричард Дармер опять сидели в шезлонгах возле бассейна.

- Мне ведь в этом году пятьдесят, Ричард, - говорил Бенджамин Мортон.

- Да, я знаю, - отвечал Ричард Дармер, - и мне ведь тоже, Бенджи.

- Надо бы отметить с размахом.

- Да как же - с размахом, когда кругом такое. И у тебя, и у меня.

- Да-а.

А еще чуть позже домработница Ричарда Дармера говорила им:

- Я вам не нужна сегодня? А то уже поздно, а мне завтра рано вставать, вы сами тут управитесь?

А Бенджамин Мортон и Ричард Дармер в два голоса отвечали:

- Конечно, мы сами управимся, не впервой. Наливай, Бенджи. Уже налито, Ричард.

Выпили. Закусили. Помолчали. Посмотрели на воду в бассейне.


10


Марти Кейл была женщиной-загадкой, женщиной-поэзией. С большими серыми глазами и тонкой ранимой душой. Женщина, которая играла с судьбой и не хотела жить во власти обстоятельств.

В кино Марти Кейл снималась редко, но метко. За каждый свой фильм она отвечала головой и никогда не шла на поводу у времени, моды и режиссеров.

Однако с Бенджамином Мортоном ее связывали особые отношения. Они знали друг друга еще с тех пор, когда их семьи жили на одной улице, и у их родителей не было за душой ни цента.

Бенджамин Мортон был старше Марти Кейл почти на десять лет и никогда не воспринимал ее всерьез. Он воспринял ее всерьез, когда однажды приехал в родительский дом на рождество и увидел, что ей исполнилось восемнадцать лет.

С тех пор Бенджамин Мортон заболел Марти Кейл. К тому времени она уже училась на актерских курсах, и некоторые режиссеры планировали дружить с ней гораздо ближе, чем хотелось бы их ревнивым женам.

Да и сам Бенджамин Мортон к тому времени был уже безнадежно женат в первый раз. Но ведь он не мог даже предположить, что у него под боком растет такая красота, тайна и загадка, как Марти Кейл.

Тогда Бенджамин Мортон немедленно развелся в первый раз. И тут же бросился обхаживать Марти Кейл.

Но Марти Кейл была гордая птица. И не так-то просто было прервать ее полет.

Поэтому у Бенджамина Мортона сразу ничего не вышло. Не вышло у него и потом.

Вокруг Марти Кейл уже водили хороводы люди не последней величины из мира кинобизнеса. Но дело было совершенно не в этом.

Марти Кейл просто боялась заглянуть в свою душу и поверить Бенджамину Мортону. Это же кинобизнес. А раз тут ничего не может быть постоянного, тогда не нужно ничего вообще.

Так рассуждал ее разум. А душа была закрыта и молчала.

Марти Кейл вышла замуж за первого встречного из кинохоровода. Им оказался режиссер Джордж Харвис.

Джордж Харвис был не последний человек в мировом кинематографе. И у него было много дел и забот.

А потому сразу после свадьбы он отнес Марти Кейл на руках в их совместное семейное гнездышко и уехал выполнять свой кинематографический долг перед всем остальным миром. Через год Марти родила очаровательную дочь Ребекку.

И Марти Кейл была очарована этим обстоятельством года четыре. Пока не обнаружила, что на безразмерную кровать Джорджа Харвиса стоит большая очередь, начиная от блеклых помощниц операторов и заканчивая звездами не последней величины.

Марти Кейл подала на развод. Джордж Харвис был благородным мужчиной, а потому он оставил бывшей жене и дочери большой дом с садом, бассейном и прислугой Дилси.

Бенджамин Мортон к тому времени был с горя женат второй раз. Но он развелся сразу же, как только узнал о разводе Марти Кейл. Вернее, он как благородный мужчина сделал все, чтобы его вторая жена до сих пор думала, что это она ушла от него.

И Бенджамин Мортон вновь бросился к ногам Марти Кейл. Но Марти Кейл сказала, что отныне дорожит своим одиночеством, и ей нужно время для восстановления душевных сил.

Бенджамин Мортон сказал, что готов дать ей столько времени, сколько нужно. И укатил на другую сторону земного шара доснять свой очередной фильм.

О свадьбе быстро восстановившейся Марти Кейл с музыкантом Харви Телором он услышал на другой стороне земного шара в новостях. Видимо, музыкант Харви Телор сумел быстренько сыграть на струнах израненной души Марти Кейл веселую балладу о вселенском счастье на земле.

Тут уж Бенджамину Мортону пришлось с горя жениться в третий раз. Хотя на фотографиях в газетах он выглядел безмерно счастливым человеком.

- Вот и верь после этого мужчинам, - грустно сказала Холли Дармер Марти Кейл, разглядывая эти фотографии, - а ведь обещал любить тебя и только тебя, пока земля не сойдет с орбиты.

Но надо отдать должное Бенджамину Мортону, он развелся сразу же, как только Марти Кейл услышала фальшивые ноты в балладах музыканта Харви Телора. Вернее, Бенджамин Мортон благородно в очередной раз предоставил право выбора свободы своей очередной второй половине.

Бенджамин Мортон сразу же помчался под окна Марти Кейл. Но место под ее окнами уже было занято очередным известным режиссером Бобом Мильтоном, да так надежно, хоть ты на шпагах с ним дерись.

Бенджамин Мортон, конечно, попробовал. За что провел две недели в ближайшем полицейском участке за мелкое хулиганство и оскорбление известной личности Боба Мильтона.

Так что звон свадебных колоколов на свадьбе Марти Кейл и Боба Мильтона Бенджамин Мортон мог слышать только из ближайшего полицейского участка. Ну, если он вообще хотел его слышать.

Из полицейского участка Бенджамин Мортон вышел задумчивый и помудревший. Он уже не бросился в отместку жениться, а стал ждать.

И через некоторое время действительно верность известного человека Боба Мильтона дала трещину. А Марти Кейл была не из тех женщин, которые дают оступившимся мужчинам второй шанс.

И сейчас был такой период, когда чудесная женщина, женщина всей жизни Бенджамина Мортона Марти Кейл наслаждалась одиночеством, а Бенджамин Мортон - своей верностью и любовью к ней.

И они оба ждали, что преподнесет им судьба на этот раз.

Не то чтобы Бенджамин Мортон когда-либо вообще исчезал из поля зрения Марти Кейл. Нет, он всегда был где-то рядом.

Он снял ее в трех своих прекрасных фильмах, и все критики признавали, что глаза Марти Кейл как-то особенно и необычно блестели перед камерой, только если поблизости была направляющая рука талантливого режиссера Бенджамина Мортона.

А больше Бенджамин Мортон ничего не мог сделать для Марти Кейл. В свою жизнь она его не пускала.


11


Билл Колман и Питер Голд были золотыми парнями в мире киноискусства. Взять двух таких героев на заглавные роли дорогого стоило.

Билл Колман был белокурым и голубоглазым, а Питер Голд, напротив, был кареглазым брюнетом. С мягкой улыбкой на устах и искрами в глазах, эти два красавца знали цену своему обаянию.

Они уже радовали зрительский глаз совместной игрой в боевике и в рождественской комедии. Брать их опять вдвоем на главные роли в новый фильм, значило идти на некий риск.

- Вытянем? - спросил Ричард Дармер.

- Вытянем, - сказал Бенджамин Мортон, - не впервой.

Время шло, и так как Бенджамин Мортон и Ричард Дармер были профессионалами в своем деле, то в перерыве между новыми открытыми бутылками они успевали решать разные технические вопросы. А потому в рекордно короткие сроки у них на руках уже были и контракты с актерами, и договоры со студией и даже место для натурных съемок.

И уже через некоторое время Бенджамин Мортон опять звонил Марти Кейл. И не просто так, как он обычно любил ей звонить, а по делу, как любила она.

- Марти, у нас с Ричардом все готово, - сказал Бенджамин Мортон.

- Куда мы едем на этот раз? - поинтересовалась Марти Кейл.

- Этого города нет на больших картах, зато там есть песчаный берег и две гостиницы.

- Даже так?

- В одной будешь жить ты и актеры, в другой - я и технический персонал.

Марти Кейл не стала особо укорять себя за то, что ставит такие условия Бенджамину Мортону.

- Когда мы выезжаем? - спросила она.

- Послезавтра утром за тобой придет машина.

- Хорошо.

- В этом городе мы снимем сцены на фоне пансионата, на пляже и на яхте, а остальное будем снимать в студии.

- А если мы что-то забудем снять на пляже и на яхте?

- Постараемся не забыть.

- Бендж, ты такой не собранный, опять что-то забудешь.

- Когда это я что-то забывал?

- Все знают, что тебе потом приходится по три раза возвращаться, потому что у тебя - то диалог оборван, то сцену забыл снять.

- Ну-у, - протянул Бенджамин Мортон, - такое было-то всего пару раз.

- Мне-то не рассказывай, - сказала ему Марти Кейл, - а что за пансионат вы с Ричардом откопали в таком маленьком городке?

- Там небольшой частный пансионат с огромной прилегающей территорией, - стал рассказывать Бенджамин Мортон, - сосны, вековые деревья, совсем недалеко от океана, тебе понравится.

Марти Кейл улыбнулась.

- Все, как я хотела?

- Все, как ты хотела, - улыбнулся Бенджамин Мортон, - так что собирайся.

- Хорошо, как скажешь, Бендж.

Так некоторое время спустя в один неприметный городок на побережье прибыла съемочная группа Бенджамина Мортона и Ричарда Дармера. С шумом и гамом актеры и технический персонал заселились в две единственные гостиницы в городе.

Был самый разгар лета, и погода благоприятствовала съемкам. Стояли великолепные солнечные дни, на синем небе плыли белоснежные облака.

Фильм должен был получиться ярким, красочным и насыщенным интересными событиями. Бенджамин Мортон провел определенное количество бессонных ночей, переделывая, перелицовывая и дополняя сценарий молодого Квентина Домунда.

Так что теперь в этом сценарии можно было найти не только добросовестное перечисление главных событий, но и психологизм, драму, философию и жизненный опыт главных героев.

На огромной территории пансионата, который находился на окраине города, была арендована самая отдаленная часть, где съемочная группа поставила свои трейлеры. Снимать собирались возле входа в пансионат, на теннисном корте и на аллеях под деревьями.

Все сцены в комнатах, в столовой и якобы в коридорах пансионата будут отсняты позже в павильонах киностудии. Так что во время съемок нужно было учесть все, потому что потом приезжать сюда дополнительно никто не планировал.

Роль влюбленного в Марти Кейл главного героя должен был играть Питер Голд, а роль влюбленного режиссера, который снимал их в своем фильме, должен был играть Билл Колман. Мадлен Кроу играла отрицательную героиню, которая лезла во все эти романтические отношения.

Актеры, играющие съемочную группу, могли немного смутить зрителей, потому что на роли съемочной группы Бенджамин Мортон и Ричард Дармер подобрали несколько странный состав.

На роли оператора, звукооператора и сценариста они пригласили колоритных братьев Дозенталь - Джима, Джорджа и Джона. На роли гримера и костюмера - сестер Кэтлин и Кэролайн Стоун. А на роли помощницы режиссера и ассистентки режиссера - Аманду Мур и Клоди Томас, актрис, которые ненавидели друг друга, видимо, еще с рождения.

- Наверное, мы были немного выпимши, - осторожно сказал Ричард Дармер Бенджамину Мортону, после того как они в последний раз бросили взгляды на заключенные контракты.

- Да, наверное, немного, - полностью согласился с другом Бенджамин Мортон.

Но выхода не было, и высшие силы уже потирали руки в предвкушении острых событий, собираясь наблюдать за съемками этого необычного фильма.


Мадлен Кроу заселилась в номер по соседству с Марти Кейл. Как Мадлен Кроу справедливо считала, она должна быть где-то неподалеку от Марти Кейл, ей нужна была свежая информация относительно их отношений с Бенджамином Мортоном.

Марти Кейл было все равно, кто и по какому поводу решил с ней дружить, она знала, что Мадлен Кроу в любых обстоятельствах - женщина себе на уме, да и вообще у нее на уме было только одно плохое. Но у каждого в этой жизни свои ценности, и Марти Кейл никак не осуждала Мадлен Кроу, каждому - свое.

Бенджамин Мортон познакомил Марти Кейл с Питером Голдом и Биллом Колманом. Питер Голд с обворожительной улыбкой поднес к губам руку Марти Кейл и сказал:

- Возможно, следующей весной я приглашу вас полюбоваться цветением сакуры. Но поскольку мы не в Японии, то я приглашаю вас на днях в ближайший ресторан.

Билл Колман тоже улыбнулся и тоже приложил к губам руку Марти Кейл со словами:

- А я уже приглашаю вас сегодня вечером в ближайший ресторан. А следующей весной я приглашаю вас в Японию полюбоваться цветением сакуры.

Марти Кейл легкой улыбкой дала понять, что она оценила этот ненавязчивый флирт.

Братья Дозенталь при знакомстве тоже каждый по-своему многозначительно задержали руку Марти Кейл в своих руках. А молодой сценарист Квентин Домунд при знакомстве с Марти Кейл боялся вздохнуть полной грудью.

- А можно я посвящу вам следующий сценарий? - сказал он ей.

Марти Кейл рассмеялась. Бенджамин Мортон грустно наблюдал за происходящим.

В первый день съемочная группа и технический персонал вытребовали себе право ознакомиться с пляжем и температурой воды в океане. Так что, наскоро разместившись в гостиницах, все отправились на ближайший пляж.

Съемочная группа, правда, добросовестно пряталась под навесами и пляжными зонтиками, а вот техническому персоналу можно было загорать, сколько захочется. Поэтому они не боялись солнца и полдня не вылезали из воды.

Марти Кейл лежала на шезлонге под навесом и, прикрыв глаза, слушала шум волн и думала о вселенском счастье, когда к ней подошла дружить Мадлен Кроу.

- Расскажи мне о Бенджамине, - попросила Мадлен Кроу, - а то нам вместе работать, мне нужно хоть что-то о нем знать.

- Что тебе о нем рассказать? - сказала Марти Кейл.

- Ну, - Мадлен Кроу задумалась, - как он снимает фильмы, как живет.

- Раньше у него были не совсем легкие фильмы, - сказала Марти Кейл, - мне кажется, раньше ему тяжелее жилось.

- А сейчас?

- Сейчас у него легкие фильмы. Мне кажется, сейчас ему легче.

- А что раньше-то у него было такого тяжелого? - не поняла Мадлен Кроу.

- Душевные метания, неустроенность. Опасения, что он не по тому пути пойдет, не то сделает.

- Странно, - Мадлен Кроу пожала плечами, - мне вот всегда легко.

Марти Кейл с улыбкой посмотрела на нее.

- Может, ты не слишком о чем-то задумываешься? - сказала она.

- Я вообще ни о чем не задумываюсь, - без обиняков призналась Мадлен Кроу.

- Это славно, - сказала Марти Кейл.

В отдалении Бенджамин Мортон и Ричард Дармер любовались миром, потягивая каждый свой напиток. Бенджамин Мортон пил апельсиновый сок, а Ричард Дармер вставил трубочку для коктейлей прямо в бутылку с вином.

- Завтра я буду в форме, - пообещал он Бенджамину Мортону.

- Я верю в тебя, - сказал ему Бенджамин Мортон.

- А ты так и будешь пить только сок? - спросил Ричард Дармер.

- Да, - вздохнул Бенджамин Мортон, - так и буду.

- Я тобой восхищаюсь.

- Я тоже собой восхищаюсь.

- Главное, чтобы она это оценила, - Ричард Дармер кивнул в сторону Марти Кейл.

- Да нет, пусть не оценивает.

- Это как?

- Пусть живет, как хочет.

Ричард Дармер в восхищении покачал головой и припал обратно к своей бутылке. Вот бы сюда Холли, чтобы она оценила его страдания, думал он.


Вечером Марти Кейл и Билл Колман отправились в ближайший ресторан.

- А вы не устали с дороги? - призывал их одуматься Ричард Дармер.

Он волновался, что это огорчит его друга Бенджамина Мортона.

- Вот там и отдохнем, - с улыбкой отвечал ему обаятельный Билл Колман.

Ричард Дармер развел руками. Что он мог тут поделать? Впрочем, он и в своей жизни мало что мог изменить.

Билл Колман и Марти Кейл пошли в японский ресторан, так как он был неподалеку от гостиницы, и заказали там все, что предлагалось в меню.

- Славно мы, однако, сейчас порезвимся, - улыбнулся Билл Колман, оглядывая уставленный яствами стол.

- Нужно было еще кого-нибудь позвать, - сказала Марти Кейл, с сомнением глядя на такое количество еды.

- Мы только все тут попробуем, - сказал Билл Колман, - а остальное придем доедать завтра.

Марти Кейл рассмеялась. Вот они - шикарные мужчины. Без комплексов, полны юмора и смысла. И с ними просто и легко.

- Кстати, - сказал тем временем Билл Колман, - японцы едят суши руками, а саке пьют летом холодным, а зимой подогретым, чтобы прочувствовать его вкус.

- Зачем же тогда весь остальной мир заморачивается с этими палочками? - улыбнулась Марти Кейл.

Билл Колман с улыбкой развел руками, он тоже не совсем понимал весь остальной мир.

А потом они стали все пробовать и вести непринужденную беседу.

- Бенджамин запускает этот фильм специально для тебя? - спросил Билл Колман.

Марти Кейл опешила.

- Нет, он и сам хотел поработать с таким материалом.

- В сценарии все прозрачно, Марти, - сказал Билл Колман.

- Что прозрачно?

- Его любовь к тебе.

Марти Кейл пожала плечами, она не хотела говорить на эту тему. Билл Колман не стал больше смущать ее своими наблюдениями, а просто рассказал, как он был счастлив в браках со всеми тремя женами, и что он сейчас находится в активном поиске второй половины.

- Но если ты был счастлив в браках, то почему тогда все распадалось? - с улыбкой задала резонный вопрос Марти Кейл.

Билл Колман тоже улыбнулся.

- Все время казалось, что где-то за поворотом тебя ждет что-то лучшее. Что-то более твое. Не знаю, как подробно объяснить.

- Не надо объяснять, - сказала Марти Кейл, - я понимаю. Мне самой все время так кажется.

- Вот-вот, - кивнул Билл Колман, - но с возрастом понимаешь, что чем дольше что-то ищешь, тем труднее остановиться.

- Счастье все время уходит за новый поворот, - сказала Марти Кейл.

Они рассмеялись.

А потом Марти Кейл рассказала Биллу Колману, что она тоже была по-своему счастлива с окружающими ее в жизни людьми, и что она сейчас не в поиске, а как раз отдыхает от всевозможных приключений и жизненных головоломок.

- В этой жизни сложно отдохнуть, - сказал Билл Колман, - в любой момент непременно может что-то свалиться на голову. Да еще когда ты этого совсем не ждешь.

- Это верно, - полностью согласилась Марти Кейл.

И они закрепили свое взаимопонимание миниатюрными чашечками с охлажденным саке.

Билл Колман улыбался Марти Кейл, и ей было спокойно и уютно. И еще ей казалось, что хоть на съемках этого фильма она немного отдохнет. А то что-то она слишком устала в последнее время. И даже сама не понимала, почему она так устала.


12


На следующий день приступили к съемкам. Кто-нибудь другой на месте Бенджамина Мортона сто раз пожалел бы, что он согласился снимать фильм о том, как снимается кино. Но только не Бенджамин Мортон.

Он был полон оптимизма и веры в успех. Даже если не в успех своих отношений с Марти Кейл, то в успех своей новой картины.

А снимать фильм о том, как снимается кино, было не просто трудно, а очень трудно. Нужно было выстраивать не одну, а, считай, две съемочные команды.

И одна команда должна была любоваться перипетиями, происходящими в другой команде. А перипетий было достаточно и по сценарию и просто так, во время съемок.

Одни братья Дозенталь чего стоили. Колоритные, похожие, веснушчатые и рыжеватые. Джим Дозенталь играл оператора, Джордж - звукооператора, а Джон - сценариста.

Так как по сюжету фильма сценарист Джон тоже был влюблен в главную героиню, то нужно было, чтобы он хоть как-то отличался от братьев. Поэтому ему запудривали веснушки и подкрашивали волосы и ресницы, чтобы его глаза были более выразительны.

Но рыжие братья Дозенталь могли играть только в несерьезных комедиях и никак не в грустном фильме о любви. И поэтому Бенджамин Мортон и Ричард Дармер искусали себе все локти, снимая их в таком серьезном кино. Да еще всех троих одновременно.

Сестры Кэтлин и Кэролайн Стоун тоже оставляли желать лучшего. Крупные блондинки, ревностно следившие за своими диетами, а потому большую часть времени пребывавшие в плохом настроении.

Не говоря уже об актрисах Аманде Мур и Клоди Томас, которые были в плохом настроении, казалось, с самого рождения.

Зато Билл Колман и Питер Голд были великолепны. Их обаятельный и настойчивый прищур глаз, от которого им в ноги в определенные моменты жизни уже свалилось неопределенное количество женских тел, был просто неподражаем.

Горничные в гостинице вызывалась работать без выходных, только бы лишний раз принести им в комнату новое полотенце и все остальное, что могло вдруг понадобиться для полного счастья таким шикарным мужчинам.

Но шикарные мужчины Билл Колман и Питер Голд в первую очередь были профессиональными актерами. А потому они к великому огорчению гостиничного персонала ничего лишнего желать не собирались, а в этом городке были увлечены только съемками нового фильма.

В первый день снимали, как герой Питера Голда впервые увидел героиню, которую играла Марти Кейл, и она запала ему в самое сердце. Эту сцену якобы снимал режиссер, давно и безнадежно влюбленный в Марти Кейл, которого играл Билл Колман.

И герой в исполнении Билла Колмана якобы многократно переснимал эту сцену. Ему не нравилось, как Питер Голд не очень зачарованно и заинтересованно подходил к Марти Кейл. То он не тем взглядом на нее смотрел, то она не отвечала ему взаимностью.

А еще все это многократно останавливал настоящий режиссер фильма Бенджамин Мортон. То ему не нравилось, как "режиссер" Билл Колман не слишком влюбленно смотрел на Марти Кейл. Или же на нее не очень влюбленно смотрел "сценарист" в исполнении Джона Дозенталя, который забывал, что он тоже якобы без ума от героини Марти Кейл, и именно для этого его и пригласили сниматься.

- Наша основная задача - не сойти с ума во время съемок этого фильма, а все остальное мы переживем, - периодически говорил под руку Бенджамину Мортону Ричард Дармер, чем еще больше выводил Бенджамина Мортона из себя.

Аманда Мур сердито выкрикивала номер дубля, хлопала хлопушкой и отбегала в сторону. Клоди Томас сидела в шезлонге, закинув ногу на ногу, и вызывающе разглядывала Аманду Мур.

Так как Клоди Томас играла ассистентку, то она могла по роли ничего не делать, а только изредка как бы записывать в блокноте что-то важное и наклоняться к уху Билла Колмана, якобы излагая какие-то свои умные мысли.

Аманда Мур играла помощницу режиссера, человека с хлопушкой. И хоть она блистала в кадре чаще своего врага Клоди Томас, ее роль все-таки оставляла желать лучшего.

В снимаемой сцене Марти Кейл сидела на скамейке и читала книгу. К ней подходил Питер Голд, садился рядом и говорил:

- Я на вас сразу внимание обратил. У вас такой грустный взгляд.

Марти Кейл поднимала на него свои прекрасные глаза, но тут в дело вмешивался "сценарист" Джон Дозенталь говорил:

- Он должен был сесть справа от нее.

"Режиссер" Билл Колман типа останавливал съемку и говорил:

- Какая собственно разница, где он должен был сесть?

- Разница очень большая, - невозмутимо говорил Джон Дозенталь, - сейчас получается, будто она смотрит на него из-за плеча, а это их первая встреча, героиня должна выглядеть безупречно.

- Это должен решать сценарист или все-таки режиссер? - спрашивал, закипая, Билл Колман.

"Оператор" Джим и "звукооператор" Джордж Дозентали начинали ухмыляться, и Билл Колман начинал орать на них, пока съемки не останавливал настоящий режиссер Бенджамин Мортон и не объяснял уже всей компании, что они не так делали.


В перерыве к Бенджамину Мортону подошла Мадлен Кроу. Она села в соседний шезлонг и попыталась обогреть теплым взглядом этого интересного и одинокого мужчину.

- Бенджамин, - заботливо сказала Мадлен Кроу, - у тебя раньше были не совсем легкие фильмы, сейчас они легче.

- В каком смысле, Мадлен?

- Ну-у, - протянула Мадлен Кроу, - в смысле, что я все вижу, все понимаю.

- Что именно ты понимаешь, Мадлен? - без особого интереса спросил Бенджамин Мортон.

Мадлен Кроу смотрела на него настойчиво-томным взглядом.

- Твои душевные метания, твои мысли.

- И какие у меня сейчас мысли, Мадлен? - вздохнул Бенджамин Мортон.

Мадлен Кроу задумалась.

- Ну-у, про мысли, это я слишком.

- Я тоже так думаю, Мадлен. Идем, нам пора на съемочную площадку.

- Зачем, перерыв только начался.

- Это было построение кадра, ты не заметила, все ждут тебя.

Мадлен Кроу растерянно огляделась и вспомнила, что она приехала работать.

- А где я буду стоять?

- Под тем деревом.

Мадлен Кроу надула губы.

- Почему именно под тем деревом?

- Потому что ты впервые попадаешь в кадр с главными героями, стоя на заднем плане, - терпеливо сказал Бенджамин Мортон.

- Но я не хочу быть на заднем плане, - попыталась возмутиться Мадлен Кроу.

- А в этой жизни, Мадлен, люди в основном вынуждены делать то, чего они не очень хотят делать, - сказал Бенджамин Мортон.

- Может, я пройдусь перед скамейкой с главными героями? - кокетливо сказала Мадлен Кроу.

- Нет, не пройдешься, - сказал Бенджамин Мортон, - ты же читала сценарий.

- Но ты же режиссер, ты можешь все ради меня переделать?

Мадлен Кроу выбрала один из своих мягко-трагических взглядов.

- Нет, Мадлен, - покачал головой Бенджамин Мортон, - я не буду ради тебя переделывать сценарий, ты не одна тут снимаешься.

Мадлен Кроу, горько вздохнув, отправилась на задний план.

По фильму главную героиню, которую играла Марти Кейл, звали Энни. Герой Билла Колмана снимал фильм ради нее.

Он хотел быть рядом с ней всегда. А в этом фильме он хотел лишний раз показать ей свою любовь.

Но у него мало что получалось. Потому что сердце героини Марти Кейл было закрыто.

- Энни, - сказал в следующей сцене герой Билла Колмана героине Марти Кейл, - это твоя первая встреча с главным героем фильма. Сделай помягче взгляд. Мир не так опасен, как тебе кажется.

Марти Кейл отложила книгу и стала свирепо смотреть на "режиссера" Билла Колмана. Питер Голд терпеливо ждал, когда герои Билла Колмана и Марти Кейл насладятся этими секундами между ненавистью и любовью. Мадлен Кроу ждала на заднем плане.

- Снято, - сказал Бенджамин Мортон.

Съемочная группа и технический персонал расслабились и поаплодировали друг другу.

- Мы, правда, не будем переснимать этот кадр? - спросил Ричард Дармер.

- Правда, - сказал Бенджамин Мортон, - все были хороши.

- Надеюсь, я тоже? - кокетливо спросила Мадлен Кроу.

Но Бенджамин Мортон уже был занят другим делом, и ему было наплевать на эмоции Мадлен Кроу.


13


Под конец первого съемочного дня Бенджамин Мортон лежал в своем номере с холодным полотенцем на голове. Ричард Дармер, обняв очередную бутылку, пил прямо в холле возле телефона портье в надежде, что Холли Дармер вспомнит о его существовании и захочет ему позвонить.

А Марти Кейл и Питер Голд пробовали в ближайшем ресторане все, что Марти не успела попробовать в прошлый вечер с Биллом Колманом.

- Хороший сценарий написал Бенджамин, - сказал Питер Голд, - это он ради тебя старался?

Марти Кейл очень смутилась.

- Но сценарий писал Квентин Домунд, - сказала она.

- Кто знал этого Квентина Домунда раньше? - сказал Питер Голд.

- Почему ты спрашиваешь?

- Потому что в сценарии тонкая линия вашей любви с Бенджамином Мортоном.

- Но у нас нет никакой любви с Бенджамином Мортоном.

- Об этом весь киномир знает, Марти, - сказал Питер Голд, - а ты одна не в курсе.

- Я в курсе, что он якобы не может без меня жить, - сказала Марти Кейл, - но тогда какого черта он всю жизнь на других женился?

- Вот видишь, как тебе не безразлично это обстоятельство, - улыбнулся Питер Голд.

- Мне совершенно безразлично это обстоятельство, - вспыхнула Марти Кейл.

- Может, это ты сама - первая все время замуж выходила?

- А он не мог подождать?

- Мужчины очень гордые существа, - сказал Питер Голд, - когда женщина не отвечает им взаимностью, это ранит их в самое сердце.

- Удивительно, - развела руками Марти Кейл, - но женщин тоже многие вещи на этой земле ранят в самое сердце.

- Согласен, - кивнул Питер Голд, - так может, вам с Бенджамином перестать ранить друг друга?

- Мы с ним хорошие друзья, - сказала Марти Кейл, - и не более.

Питер Голд покачал головой и подлил Марти Кейл в чашечку саке. А потом он рассказал Марти Кейл, что все его четыре брака распались из-за каких-то мелочей, на которые он сейчас не обратил бы никакого внимания.

- Но почему же тогда так вышло? - спросила Марти Кейл.

Питер Голд задумался.

- Молоды были, непримиримы, - сказал он, - если бы мою сегодняшнюю мудрость в те годы - я бы и с первой женой не развелся, из-за такой ерунды разошлись.

Марти Кейл улыбнулась.

- Да, - сказала она, - так всегда и бывает.

- Счастье, исчезающее за поворотом, - сказал Питер Голд, - это иллюзия. Счастье и так всегда рядом с нами. А мы его не замечаем.

- Это верно, - задумчиво согласилась с ним Марти Кейл.

И они закрепили свое взаимопонимание охлажденным саке.

И Питер Голд улыбнулся Марти Кейл, а она подумала, что вряд ли она отдохнет на съемках этого фильма. Потому что в этой жизни отдыхать некогда. Потому что такова жизнь.


Тем временем в гостиничный номер к Бенджамину Мортону пришла Мадлен Кроу. Пожалеть, посочувствовать и, если получится, обогреть своим теплом.

Бенджамин Мортон не очень жаждал кого-либо видеть, тем более Мадлен Кроу. А потому он был груб и неприветлив.

- Бенджамин, - сладким голосом сказала Мадлен, - как я понимаю твое одиночество!

- Как это ты его понимаешь, - фыркнул Бенджамин Мортон, - ты же замужем.

- Все мы в какой-то степени одиноки.

- Это точно.

- И я так хочу тебе помочь, - страстным грудным голосом сказала Мадлен Кроу.

Она подошла поближе. Бенджамин Мортон с недоверием наблюдал за ее действиями.

- Спасибо, не надо, - сказал Бенджамин Мортон, - я уже привык к своему одиночеству, оно меня не угнетает.

Мадлен Кроу села возле кровати и положила руку на голову Бенджамина Мортона.

- Все так говорят, - сказала она, - а в глубине души все равно переживают.

Бенджамин Мортон попытался незаметно отодвинуть голову от руки Мадлен Кроу.

- Мужчины ни о чем не переживают, уверяю тебя, - сказал он.

- Да что ты говоришь? Мужчины такие бесчувственные?

Мадлен Кроу сняла с его головы полотенце.

- Уверяю тебя, что это именно так, - сказал Бенджамин Мортон.

Мадлен Кроу стала аккуратно и нежно делать ему массаж головы. Бенджамин Мортон не мог оттолкнуть ее и сказать, чтобы она ушла, это было бы не совсем вежливо.

А поэтому Бенджамин Мортон решил пару минут подождать более благоприятных обстоятельств для выдворения Мадлен Кроу из своего номера.

И благоприятные обстоятельства не заставили себя долго ждать. Дверь распахнулась и в номер вошла Марти Кейл.

Марти Кейл остановилась возле двери.

- Бендж, ты и после съемок себе отдыха не даешь, - сказала Марти Кейл.

- А я пришла неофициально, - с вызовом сказала ей Мадлен Кроу.

Никто на нее не обратил внимания. Бенджамин Мортон встал с кровати.

- Марти, я слушаю тебя, - сказал он.

- В следующий раз, Бендж, - сказала Марти Кейл и вышла из номера.

Мадлен Кроу стала вызывающе смотреть на Бенджамина Мортона. Бенджамин Мортон сел в кресло, закурил сигарету и сказал Мадлен Кроу:

- Я надеюсь, ты понимаешь, что твоя дорога в мой номер с этого момента закрыта.

- И не надейся, - сказала Мадлен Кроу, - я приехала сюда, чтобы неплохо провести время, и ты мне это обеспечишь.

Она стремительно пошла к двери и пинком открыла эту дверь. В результате чего Ричард Дармер, который как раз шел к Бенджамину Мортону жаловаться на жизнь, хорошо получил по лбу.


14


На следующий день рано утром должны были снимать разговор между Марти Кейл и Биллом Колманом на берегу океана. Ни свет ни заря Марти Кейл вышла из гостиницы и увидела Билла Колмана.

Он сидел на скамейке, а около него лежал большой букет белых роз. Билл Колман увидел Марти Кейл и улыбнулся.

- Угадай, о чем я сейчас думал, - сказал он.

Марти Кейл тоже улыбнулась.

- О чем же? - спросила она.

- Я молился, чтобы ты вышла из гостиницы первая, - сказал Билл Колман.

- Почему?

- Мне было бы неудобно перед остальными, потому что я именно тебе хотел подарить этот букет.

Билл Колман взял розы и протянул их Марти Кейл. Она взяла цветы и вдохнула их нежнейший аромат.

- А если бы вышла какая-нибудь другая женщина, мне пришлось бы спрятаться под скамейку, - сказал, смеясь, Билл Колман.

Марти Кейл тоже рассмеялась. А потом Билл Колман встал и подставил ей локоть.

- Ты проводишь меня к машине? - спросила Марти Кейл.

- Городок такой маленький, давай пройдемся к берегу пешком, - улыбнулся он.

- Давай, - согласилась она.

Они пришли на берег, когда все уже было готово к съемке. Даже Ричард Дармер был бодр и трезв, и суетился, помогая Бенджамину Мортону. Все-таки работа действительно отвлекала от горя.

Бенджамин Мортон кивнул Марти Кейл и Биллу Колману, но никак не стал реагировать на их появление "под ручку". На огромный букет роз в руках Марти он тоже не взглянул.

Марти Кейл и Биллом Колманом позанимались гримеры и костюмеры, и через время они уже сидели на берегу и мило беседовали. Прохладный утренний ветер обдувал их лица, синие волны океана мягко накатывали на песчаный берег.

Бенджамин Мортон сел в режиссерское кресло, оператор Тони Блейк стал снимать крупным планом Марти Кейл и Билла Колмана. В их глазах отражалось восходящее солнце.

- Знаешь, Энни, - сказал по роли Билл Колман, - в этой жизни главным является только один момент.

- Какой? - спросила Марти Кейл.

- Главное - кто находится рядом с тобой.

Марти Кейл смотрела на него своими большими и грустными глазами.

- А все остальное, Энни, - сказал ей Билл Колман, - полная ерунда.

- А как же работа и другие радости жизни? - сказала по роли Марти Кейл.

- Ни работа, ни другие радости жизни не радуют, если рядом с тобой нет того человека, который нужен тебе больше всех остальных людей, - сказал Билл Колман.

- Миллионы людей живут без тех, кто им нужен больше всех остальных людей, - сказала Марти Кейл.

- Что ты, Энни, - сказал по роли Билл Колман, - разве это жизнь?

И океан накатывал свои утренние волны к их ногам, и солнце все ярче отражалось в синей глади океана.

- Снято, - сказал Бенджамин Мортон.

- Будем еще пробовать? - спросил Ричард Дармер.

- Нет, - сказал Бенджамин Мортон.

- Вот прямо так с первого дубля нам все подходит? - спросил оператор Тони Блейк.

- Да, все было так, как надо, - сказал Бенджамин Мортон, закуривая сигарету.

- Мне кажется, что он должен был на нее как-то более грустно смотреть, - сказал Ричард Дармер.

- Нет, он должен был смотреть на нее как обычно, - сказал Бенджамин Мортон, - он не должен падать в обморок от счастья, что эта женщина находится рядом с ним. Он воспринимает это естественно.

- Как скажешь, - согласился Ричард Дармер.

Марти Кейл задумчиво посмотрела на Бенджамина Мортона.

- Раз все снято, пойдем завтракать, - сказал Билл Колман и увел Марти Кейл за руку с берега.


Питеру Голду не нужно было в этот день просыпаться ни свет ни заря, а поэтому он проснулся только к завтраку. И букет белых роз для Марти Кейл он принес прямо в трейлер-столовую.

Аманда Мур и Клоди Томас чуть своими салатами не поперхнулись.

- У нее что, очередной столетний юбилей? - сказала сквозь зубы Аманда Мур.

- Насколько я знаю, вроде нет, - ответила сквозь зубы Клоди Томас.

- А что же тогда? - спросила Аманда Мур.

- Наверное, она тут самая красивая, - сказала Клоди Томас.

- Ха-ха, - сказала Аманда Мур.

- Хи-хи, - сказала Клоди Томас.

Общая зависть сплачивала. Клоди Томас и Аманда Мур обоюдно подумали, что они вполне могли бы дружить против Марти Кейл. Если бы так сильно друг друга не ненавидели.

- Это тебе, - сказал Питер Голд, протягивая Марти Кейл цветы.

Марти была смущена.

- Просто возьми и ничего не говори, - сказал ей Питер Голд.

- А спасибо можно сказать? - улыбнулась Марти Кейл.

- Спасибо - можно, - улыбнулся Питер Голд.

Марти Кейл обняла оба своих букета белых роз. Ричард Дармер, входивший в трейлер-столовую, оторопело застыл при виде этой картины. Бенджамин Мортон, тоже входивший в трейлер-столовую, не обратил на эту картину никакого внимания.

Следующую сцену снимали на аллее пансионата. Марти Кейл и Питер Голд сидели на скамейке под вековыми деревьями, а Билл Колман сидел перед ними в своем "режиссерском" кресле.

От океана дул легкий утренний ветерок, на деревьях шуршали листья, дорожки на аллеях были залиты солнечным светом. Бенджамин Мортон выстроил две съемочные команды, и оператор Тони Блейк приготовился снимать.

В этой сцене "режиссер" Билл Колман рассказывал "актерам" Марти Кейл и Питеру Голду, как им играть следующую сцену. А Мадлен Кроу якобы пришла им всем вредить.

Мадлен Кроу подошла к Биллу Колману, обняла его за плечи и взъерошила рукой его волосы. Потом она грациозно наклонилась и стала что-то сладко шептать ему в ухо.

А настоящий режиссер Бенджамин Мортон должен был снять на фоне этого лишь грустный взгляд Марти Кейл. К Питеру Годлу эти страдания никак не относились, поэтому ему разрешалось просто терпеливо подождать, когда Мадлен Кроу отлипнет от Билла Колмана.

А Марти Кейл подняла печальные глаза на Билла Колмана и медленно-медленно отвела их в сторону.

- Снято, - сказал Бенджамин Мортон.

Все приготовились поаплодировать.

- Хорошо получилось, - похвалил Ричард Дармер.

- Нет, - сказал Бенджамин Мортон, - будем переснимать.

- Но почему? - не понял Ричард Дармер.

- Я тоже не понимаю, мне, например, все понравилось, - сказал оператор Тони Блейк.

- Марти, - сказал Бенджамин Мортон, - твой взгляд был слишком открыт.

- Ну и что?

- А это твои внутренние страдания, - сказал ей Бенджамин Мортон, - и ты никак не должна показывать Биллу, что это ранит тебя.

- По-моему, я это и показала, - возмущенно сказала Марти Кейл.

- Да, - согласился Бенджамин Мортон, - ты это показала. Но слишком открыто.

- А я как должна это показать?

- Ты вообще не должна это показывать. Тебя это ранит глубоко-глубоко внутри. Ты сама еле слышишь эту боль. А тем более ее не должен слышать зритель. Он просто должен знать, что эта боль где-то глубоко внутри тебя.

- Я это и показала!

- Марти, не спорь со мной. Покажи это еще раз, не показывая этого всем.

- Ха-ха, - сказала Мадлен Кроу, - но это же - пойти туда, не знаю куда!

- Марти понимает, о чем речь, - спокойно сказал Бенджамин Мортон.

И в следующем дубле Марти Кейл показала свою боль, не показывая ее всем. Она еле-еле прикрыла глаза при виде того, как Мадлен Кроу запустила руку в волосы Билла Колмана. А когда Мадлен припала губами к его уху, Марти медленно отвела взгляд в сторону.

- Снято, - сказал Бенджамин Мортон, - всем - спасибо. Марти - отдельное спасибо.

- И мне - спасибо? - сладко улыбнулась Мадлен Кроу.

- Конечно, и тебе, - сказал Бенджамин Мортон, вытаскивая сигарету.

Тут уж Мадлен Кроу тоже пришлось срочно захотеть покурить. И она, покачивая бедрами, направилась прикурить свою сигарету от сигареты Бенджамина Мортона.

Бенджамин Мортон как закаленный в различных жизненных боях мужчина стойко выдержал испытание многообещающим взглядом Мадлен Кроу в двух дюймах от своей сигареты, и уже собирался облегченно вздохнуть, когда ее сигарета наконец-то раскурилась.

Но не тут-то было. Теперь Мадлен нужно было сказать спасибо, и для этого она сладко припала губами к уху Бенджамина Мортона. Свою руку она при этом мягко запустила в его отросшие волосы.

Марти Кейл прикрыла глаза и медленно-медленно отвела взгляд в сторону.

После съемок Бенджамин Мортон подошел к Марти Кейл и спросил, о чем она хотела вчера поговорить, когда поздно вечером пришла в его номер.

Марти Кейл прищурила глаза.

- Я не помню, - сказала она, - это же было вчера.

А потом она развернулась и ушла. Бенджамин Мортон грустно посмотрел ей вслед.


Поздно вечером Бенджамин Мортон лежал с холодным полотенцем на голове. Ричард Дармер с бутылкой в руках ждал у телефона портье каких-либо изменений в личной жизни. А начинающий сценарист Квентин Домунд успел пригласить Марти Кейл в ближайший японский ресторан впереди колоритных братьев Дозенталь.

Официанты заставили их стол большим количеством японских яств, половину из которых Марти Кейл уже не очень хотела пробовать. Квентин Домунд налил саке в маленькие чашечки и стал вести светскую беседу.

- Вы - самая лучшая, - сказал Квентин Домунд.

- Да что вы, - рассмеялась Марти Кейл, - лучших полным-полно.

- Да, но вы - самая лучшая.

Марти Кейл посмотрела на него повнимательнее.

- А вы кто вообще в жизни? - заинтересованно спросила она.

- Вообще-то я - корректор, - скромно ответил Квентин Домунд.

- А-а, - понимающе сказала Марти Кейл, - у каждого корректора...

- Да-да, - гордо улыбнулся Квентин Домунд, - в кармане лежит сценарий.

- Вы отпуск на работе взяли?

- Нет. Я совсем уволился.

- Зачем?

- Ну, теперь же моя жизнь с кино связана.

- А, ну-ну.

Они улыбнулись.

- Скажите мне, Квентин Домунд, - задумчиво спросила Марти, - вы этот сценарий целиком и полностью сами написали?

- Нет, там только моя задумка осталась, - признался Квентин Домунд, - Бенджамин там все до неузнаваемости переделал.

Марти Кейл кивнула.

- То-то мне кажется там все знакомым, - сказала она.

- Что вам кажется знакомым?

- Характеры героев. Трагедия их отношений. Неоправданные надежды.

- Но почему - неоправданные? - не понял Квентин Домунд.

Марти Кейл подумала.

- Долго объяснять, - сказала она.


15


На следующий день в трейлер-столовую с белым букетом роз для Марти Кейл явился Джон Дозенталь. Им уже позанимались гримеры, и он разительно отличался от своих рыжих и веснушчатых братьев.

Темноволосый, с длинными густыми и чуть ли не наклеенными ресницами, он был хорош во всех отношениях. Пыхтя и отдуваясь, с большим букетом в руках, он неловко вошел в трейлер.

Аманда Мур, Клоди Томас и Мадлен Кроу в это время как раз случайно завтракали за одним столиком и никак не могли придумать объединяющей темы для разговора. При виде еще одного букета для Марти Кейл, они чуть салатами не поперхнулись.

- Да, наверное, она действительно тут самая красивая, - вздохнула Аманда Мур.

- Она слишком худая, - сказала Мадлен Кроу.

- Зачем же мы все тогда пытаемся худеть, если это так немодно? - не поняла Клоди Томас.

- Мы пытаемся похудеть, - сказала вредная Мадлен, - но не до такой же степени.

- А до какой степени мы пытаемся похудеть? - спросила Аманда Мур.

- Я не поняла, ты на чьей стороне? - спросила Мадлен Кроу, и Аманда Мур заткнулась.

Марти Кейл взяла цветы и сказала спасибо Джону Дозенталь.

- Да, еще, пока не забыл, - сказал Джон Дозенталь.

- Я слушаю, - сказала Марти.

- Я приглашаю вас в ресторан сегодня вечером после съемок.

- Хорошо, - улыбнулась Марти Кейл, - только давайте пойдем в какой-нибудь другой ресторан, не японский.

- Возле гостиницы только японский ресторан, - растерялся Джон Дозенталь.

- Хорошо, хорошо, - утешила его Марти Кейл, - пойдем в японский.

В этот день снимали зарождавшуюся любовь между Марти Кейл и Питером Голдом, и поэтому съемочной группе нужно было придумать что-то необычное. Но с древних времен ничего выразительнее обычного человеческого взгляда, говорящего о любви сильнее любых слов, еще никто не придумал.

Поэтому сегодня должны были снимать красноречивые взгляды Марти Кейл и Питера Голда друг на друга. Эти взгляды перемежались ничего не значащими разговорами о погоде, облаках на небе и температуре воды в океане.

Главные герои пока только нащупывали невидимые дорожки друг к другу. Они были уже не так молоды, и у каждого из них был за плечами груз ошибок и разочарований, радостей и побед.

И к новым историям в своей жизни они относились мудро и осторожно. Кидаться в омут с головой не собирались, разочаровываться уже устали, но и не теряли надежды, что все непременно должно кончиться хорошо.

"Режиссер" Билл Колман якобы выстраивал кадр и снимал, как Питер Голд страстно и выразительно смотрел на Марти Кейл. И Марти Кейл должна была как бы отвечать Питеру Голду взаимностью.

Но вся соль этой сцены была только в отношении Марти Кейл к "режиссеру" Биллу Колману. Потому что во время этих съемок Мадлен Кроу пристраивалась поближе к Биллу Колману и пыталась делать ему ненавязчивый массаж спины.

Хотя Мадлен Кроу желала бы делать этот самый массаж Бенджамину Мортону, который как раз и выстраивал настоящий кадр, как Билл Колман снимал взгляды Марти Кейл и Питера Голда.

Бенджамин Мортон должен был снять, как Марти Кейл было больно, от того что Мадлен Кроу стоит так близко к Биллу Колману. И что Марти Кейл даже самой себе не могла показать эту боль.

- Марти, - сказал Бенджамин Мортон, - ты смотришь на Питера, но в поле твоего зрения должен быть только Билл. Мы снимаем твою любовь с одним мужчиной. Но знаем, что ты любишь совсем другого мужчину. Покажи это зрителю.

- Я готова, - сказала Марти Кейл.

- Мотор, - сказал Бенджамин Мортон.

- Мотор, - сказал Билл Колман по роли.

И Марти Кейл показала Питеру Голду весь мир в своем влюбленном взгляде. Но все увидели, что в этом мире для Марти Кейл есть только один человек. И этот человек - не Питер Голд.

А вечером Марти Кейл и Джон Дозенталь заставили свой столик в соседнем ресторане продукцией этого ресторана.

- Так, - решительно сказала Марти Кейл, - все это надо есть руками, а Бенджамин снимает свой фильм не ради меня.

- Я не собирался об этом разговаривать, - растерянно сказал Джон Дозенталь.

- Ой, тогда извини, раз ты не собирался, - сказала Марти Кейл.

- Я и так знаю, что он делает все это только ради тебя, - продолжил Джон Дозенталь.

Марти Кейл захотелось вылить свое саке на его рубашку.


Поздно вечером, по традиции, Бенджамин Мортон лежал в своем гостиничном номере с мокрым полотенцем на голове, когда к нему пришла Аманда Мур. Ей было скучно жить на свете, она жаждала внимания, а прийти в номер к режиссеру фильма можно было, не придумывая особо важного предлога.

Аманда Мур была средней актрисой. Ее приглашали играть нервных женщин неброской внешности с простыми автобиографиями. А Аманда Мур жаждала мировой славы, поклонения и почитания.

Но в этой жизни всегда было так: кому-то - все, а кому-то жалкие крохи. А как бросить вызов судьбе и переменить все к лучшему, Аманда Мур не могла пока придумать.

И потому ее редко покидало плохое настроение, и угрюмое выражение лица было нормой. Хотя, надо отдать ей должное, во время съемок она все-таки могла преображаться.

- Бенджамин, у меня, кажется, депрессия начинается, - сказала Аманда Мур, - я не вытяну эту роль.

Бенджамин Мортон возвел глаза к потолку, испрашивая у высших сил терпения, смирения и совета. Высшие силы безмолвствовали в ответ.

Бенджамину Мортону пришлось как всегда выкручиваться самому.

- Аманда, - спокойно сказал он, - у тебя не такая уж и трудная роль.

Аманда Мур напряглась.

- Как это не такая уж и трудная? - с сомнением сказала она.

Он имеет в виду, что ее роль совсем никчемная или что-то еще в этом роде?

- Твоя роль, безусловно, очень важная, - поддержал морально Аманду Мур тактичный Бенджамин Мортон, - но она не трудная.

- Я выкладываюсь на все сто процентов, - надулась Аманда Мур.

- Я вижу, что ты выкладываешься на все сто процентов, - сказал Бенджамин Мортон, - и у тебя это очень хорошо получается.

Аманда Мур расслабилась, подставила стул поближе к кровати Бенджамина Мортона, села и положила руку на голову БенджаминуМортону. Вот какой она может быть доброй и заботливой, если кто-то будет способен это оценить.

- А ты очень устаешь со всеми нами? - тревожно спросила она Бенджамина Мортона.

Но тот не успел ничего ответить, потому что дверь отворилась, и на пороге возникла Марти Кейл. Бенджамин Мортон вскочил с кровати.

- Марти, я как раз хотел с тобой поговорить, - сказал он.

Марти Кейл покачала головой.

- Марти, только не уходи.

Бенджамин Мортон пошел к двери, но Марти Кейл развернулась и ушла.

Бенджамин Мортон горько вздохнул перед закрывшейся дверью. Аманда Мур стала чувствовать себя немного виноватой в этой ситуации.

- Аманда, - грустно сказал ей Бенджамин Мортон, - мы не могли бы решать все деловые вопросы в течение нашего рабочего дня?

- Конечно, могли бы, - сказала Аманда Мур, вставая со стула, направляясь к двери и чувствуя, что ее депрессия снова нарастает.


16


На следующий день снимали первый поцелуй между Марти Кейл и Питером Голдом. "Режиссер" Билл Колман должен был не подавать вида, как эта сцена будет ранить его в самое сердце.

А настоящий режиссер Бенджамин Мортон вообще не подавал никакого вида. Он пил свой утренний апельсиновый сок и отдавал указания техникам, готовящим эту сцену. Ричард Дармер опохмелялся пивом и только всем мешал.

Квентин Домунд возбужденно доказывал всем, что эта сцена должна быть снята в первых лучах утреннего солнца, когда мир будет как бы только праздновать свое рождение. Билл Колман говорил, что солнце должно быть в зените, так лица героев будут как бы залиты счастьем.

Бенджамин Мортон считал, что солнце должно уходить на покой, так будет больше романтики в отношениях главных героев. Питер Голд желал целоваться ближе к ночи, а Марти Кейл было все равно.

В конце концов, съемочная группа решила особо не акцентироваться на солнце. Снимали опять же на аллее под деревьями.

Герои должны были сидеть на скамейке. Не очень романтично, зато удобно. Стоя ведь особо не поцелуешься от души, особенно если ты с героем едва знаком. А герои якобы только сегодня и познакомились.

Питер Голд должен был мягко обнять Марти Кейл, повернуть ее лицо к себе и нежно поцеловать в губы. "Режиссер" Билл Колман должен был по роли несколько раз объяснить им, как они должны будут поцеловаться.

Питер Голд и Марти Кейл сели на скамейку, перед ними установили камеру и другую технику. А позади всего этого установили технику для команды Бенджамина Мортона. Все отрепетировали, исключая настоящий поцелуй.

Помощница Бенджамина Мортона хлопнула хлопушкой и объявила номер дубля.

- Запомни, Энни, - сказал по роли Билл Колман, - самое потрясающее во встрече с мужчиной, это несколько секунд перед первым поцелуем. Запомни эти секунды. Другого такого мгновения в твоих отношениях с этим мужчиной уже не будет больше никогда.

Марти Кейл грустно посмотрела на Билла Колмана. Сцена была готова.

"Режиссер" Билл Колман подал знак, и Аманда Мур по роли тоже хлопнула хлопушкой и объявила номер дубля.

Питер Голд мягко обнял Марти Кейл, повернул ее лицо к себе и потянулся поцеловать.

Мадлен Кроу по роли подошла вплотную к Биллу Колману и, обняв его за плечи, стала тоже наблюдать за этой сценой. Она незаметно поглаживала его по плечам и прижалась к нему правым бедром.

Питеру Голду не удалось поцеловать Марти Кейл, потому что она закашлялась по роли. Во втором дубле им опять не удалось поцеловаться, потому что Марти Кейл закашлялась от того, что Мадлен Кроу попыталась сесть Биллу Колману на колени.

- Покажи, Марти, как это больно, - сказал Бенджамин Мортон, - когда человек, которого ты любишь, находится рядом с другим человеком.

Марти Кейл встала со скамейки и ушла со съемочной площадки в свой трейлер.

- Перерыв, - объявил всем Бенджамин Мортон.

Он налил себе еще сока и пошел в трейлер к Марти Кейл.

Марти сидела в кресле и грустно разглядывала свое отражение в зеркале. Бенджамин Мортон остановился позади нее и нашел ее взгляд в зеркале.

- Что-то я устала в последнее время, Бендж, - сказала Марти Кейл.

- Это жизнь, Марти, - сказал Бенджамин Мортон, - тут отдыхать некогда.

- Да, я знаю, - сказала Марти Кейл, - но я очень устала.

- Одно твое слово, Марти.

- И что?

- Все, что хочешь.

- Например?

- Ну-у, - Бенджамин Мортон задумался, - я остановлю эти съемки.

- И чем мы будем заниматься?

- Поедем в жаркие страны. Перестанем думать о буднях.

- Мы уже и так в жарких странах, Бендж. А о буднях забыть все равно не получится. После нас останутся только наши дела. И поэтому в этой жизни мы должны постоянно что-то делать.

- Даже те три фильма, Марти, которые мы сделали вместе с тобой, уже оставили свой след в кинематографе, - сказал Бенджамин Мортон.

Марти Кейл откинулась на спинку кресла.

- Это ты к чему? - сказала она.

- К тому, что мы вполне можем позволить себе отдохнуть, - улыбнулся Бенджамин Мортон.

- Всегда кажется, что лучший фильм - только впереди, - сказала Марти Кейл.

- Это точно, - согласился Бенджамин Мортон.

- Поэтому пойдем на съемочную площадку, Бендж. Я готова.

- Ты точно в порядке?

Он с сомнением смотрел на ее усталое лицо.

- Я в полном порядке, - сказала Марти Кейл.

- Как скажешь, Марти, - сказал Бенджамин Мортон, - как скажешь.

Марти Кейл слегка поправила волосы перед зеркалом и встала с кресла.

- Да, кстати, - сказала она, - что ты там все время пьешь, дай попробую.

Она протянула руку и взяла у него бокал.

- Что? Это действительно сок?

Бенджамин Мортон улыбнулся.

- Это входило в наш контракт, Марти, - сказал он, - ты забыла?

- Бог мой, он действительно пьет сок, - сказала сама себе Марти Кейл.

Марти Кейл вышла из трейлера и пошла на съемочную площадку. Бенджамин Мортон шел позади нее и улыбался.

- Да, кстати, о чем ты хотела поговорить вчера вечером? - вспомнил он.

Но Марти Кейл только покачала головой и даже не оглянулась. Она уже взяла себя в руки после минутной слабости и опять была готова ко всем трудностям жизни.

А трудности жизни поджидали ее по дороге на съемочную площадку. Два колоритных брата, Джим и Джордж Дозенталь, смущаясь и краснея, пригласили Марти Кейл сегодня вечером в ближайший японский ресторан.

Марти Кейл как тактичный и вежливый человек, разумеется, приняла приглашение. И даже постаралась не вздыхать, громко и грустно.

После обеда продолжили съемки сцены с поцелуем. Все получилось. Сняли крупным планом, как ревнует "сценарист" Джон Дозенталь, платонически и безнадежно влюбленный в главную героиню фильма. Сняли, как ревнует "режиссер" Билл Колман, влюбленный в героиню фильма давно и надежно.

И Питер Голд осторожно и нежно поцеловал Марти Кейл. И они оба запомнили это чувство перед первым поцелуем навсегда.

А Билл Колман показал в камеру Бенджамину Мортону, что этот поцелуй его любимой женщины с другим мужчиной ранил его в самое сердце. А Бенджамин Мортон с ледяным спокойствием положил в свой бокал с соком кусочки льда и сказал всем "спасибо" за эту сцену.

Вечером Марти Кейл устало пронаблюдала, как колоритные браться Дозенталь попробовали все в ближайшем ресторане. Они так боялись ее уставшего вида, что даже не решились на какой-нибудь экстравагантный светский разговор.

Они просто сказали, что - хороший фильм снимает ради Марти Кейл Бенджамин Мортон. И что все фильмы Бенджамина Мортона, которые он снимал ради Марти Кейл, интересны и хороши.

Сам же Бенджамин Мортон поздно вечером сидел на скамейке перед своей гостиницей с мокрым полотенцем на голове на случай, если Марти Кейл надумает к нему прийти. И чтобы в этот момент никакая другая женщина не пыталась его утешить и обогреть своим теплом.

Ричард Дармер составлял ему дружескую компанию. Он пил мартини из большого фужера и горько жаловался, как он устал без Холли.

- Мы все в последнее время очень устали, - сказал ему Бенджамин Мортон.

- Да, но я устал без Холли, а вы все устали по каким-то неизвестным другим причинам, - с упреком сказал Ричард Дармер.

- Уверяю тебя, - сказал ему Бенджамин Мортон, - у нас у всех тоже были достойные причины для того, чтобы устать.

Ричард Дармер обиделся.

Марти Кейл к Бенджамину Мортону сегодня не пришла.


17


На следующий день Марти Кейл объявила за завтраком поварам в трейлере-столовой, что она садится на строгую диету, исключающую морепродукты. Все, кто собирался пригласить Марти Кейл сегодня вечером в ближайший японский ресторан, намек поняли.

Билл Колман рассмеялся и сказал, что тогда он приглашает ее на пикник на берегу.

- Хорошо, - улыбнулась ему Марти Кейл.

- А я тебя приглашаю на пикник на берегу завтра, - сказал Питер Голд.

- Хорошо, - опять улыбнулась Марти.

И пока ее больше никто не пригласил на какой-нибудь пикник и вообще куда-нибудь, она поспешно вышла из трейлера-столовой.

В этот день снимали одну из главных сцен фильма. В этой сцене Марти Кейл и Питер Голд должны были танцевать танго прямо на теннисном корте.

Из динамиков, прикрепленных к столбам, лилась музыка, и герои фильма решили станцевать танго на теннисном корте. Ничего особенного.

Герой Питера Голда должен был говорить героине Марти Кейл примерно такие слова:

- Танцуй сердцем. Слушай музыку любви.

И героиня Марти Кейл должна была услышать сердцем эту музыку.

На теннисном корте установили камеры и другую технику. Любопытных зрителей попросили отойти на другой конец корта, который не будет попадать в кадр, и приготовились снимать.

Мадлен Кроу в съемке не участвовала, а потому она была вольна как ветер. Она активно пользовалась своей свободой и проводила свободное время неподалеку от Бенджамина Мортона.

- Мадлен, ты не желаешь отдохнуть, пойти в парикмахерскую или съездить на какую-нибудь интересную экскурсию по побережью? - несколько раз тактично спросил Бенджамин Мортон.

- Нет, спасибо, мне достаточно наших гримеров, они неплохо справляются с моей прекрасной внешностью, - кокетливо отвечала Мадлен Кроу, - и никакая экскурсия не сможет мне заменить общение с тобой.

- Но мне сегодня будет некогда с тобой общаться, я буду сильно занят, - говорил Бенджамин Мортон.

- Мне бы только быть рядом с тобой, - сладко отвечала Мадлен Кроу, пуская в ход все свое обаяние, - а большего мне и не надо.

Бенджамин Мортон вздыхал и в очередной раз понимал, что не все в этой жизни в его власти.

Начали снимать. На Марти Кейл было воздушное светлое платье, на Питере Голде был темный костюм. По сценарию он был мужчиной, который мог организовать для своей женщины праздник где угодно. Хоть на теннисном корте.

Бенджамин Мортон выстроил две съемочные команды, его помощница прокричала номер дубля и умчалась в сторону. Билл Колман стал объяснять героям, как им играть.

- Энни, - сказал он героине Марти Кейл, - у каждой любви есть свое настроение. Своя музыка. Почувствуй эту музыку своим сердцем.

Потом Аманда Мур тоже прокричала номер дубля, хлопнула хлопушкой и тоже умчалась в сторону. По дороге она чуть не упала, зацепившись ногой за какое-то препятствие, а Клоди Томас не сдержалась и ехидно улыбнулась.

Момент пришлось переснимать заново. Аманде Мур накапали валерьянки, Клоди Томас показали кулак и запретили улыбаться.

Питер Голд воздушно взял Марти Кейл за руки. А Мадлен Кроу тем временем умудрилась подойти поближе и прижаться к Бенджамину Мортону.

Марти Кейл тут же споткнулась на высоких каблуках. И если бы ее не удержал Питер Голд, она упала бы прямо посередине теннисного корта.

- Бендж, меня тошнит на высоких каблуках, ты же знаешь это! - заорала она.

Бенджамин Мортон улыбнулся.

- Марти, мы с тобой вместе выбирали реквизит, - спокойно сказал он, - и ты согласилась в этой сцене играть на высоких каблуках.

- Но эти каблуки слишком высокие!

- Нет, это те самые туфли, которые ты одобрила среди сотни других.

- Не может быть!

- Может, Марти, не вредничай.

Мадлен Кроу стояла рядом с Бенджамин Мортоном и скромно держала его за рубашку. Марти Кейл искренне не понимала, почему она хотела кинуть в Мадлен Кроу свои туфли.

Мало ли кто там держит режиссера фильма за рукав его рубашки. Что ж теперь так на это реагировать и желать кидаться во всех своими туфлями?

Сцену продолжили. Мадлен Кроу попыталась сесть Бенджамину Мортону на колени. Питер Голд не удержал Марти Кейл, и она упала.

- Теперь будете меня с синяками снимать, - сказала она Бенджамину Мортону.

- У тебя длинное платье, оно все скроет, - спокойно сказал Бенджамин Мортон.

Съемочная группа заинтересованно смотрела то на Марти Кейл, то на Бенджамина Мортона.

Ричард Дармер попытался взять Мадлен Кроу за руку и увести с площадки. У него ничего не вышло, потому что та крепко держалась за кресло, на котором сидел Бенджамин Мортон.

Стали снимать дальше. На это раз Бенджамин Мортон не пустил Мадлен Кроу к себе на колени, но Марти Кейл все равно была рассеяна и не отвечала герою Питера Голда взаимностью.

- Марти, ты должна знать, что такое музыка любви, - сказал ей Бенджамин Мортон, - хоть один раз в жизни ты должна была ее слышать.

И тут Марти Кейл надежно сорвалась.

- Да, я слышала ее, - сказала она с вызовом, - я слышала ее раз в жизни. Когда мне исполнилось семнадцать лет, и я приехала в тот год к родителям на рождество.

Бенджамин Мортон слегка опешил.

- Ты приезжала к родителям на рождество, когда тебе исполнилось восемнадцать лет, - сказал он.

- Нет. Когда мне исполнилось семнадцать лет, я тоже приезжала. И вообще, я болею, у меня синяки, болит голова, руки, ноги, и я ухожу со съемки. Можете пока снять какие-нибудь сцены с такой незаменимой Мадлен Кроу.

Марти Кейл ушла со съемочной площадки. Бенджамин Мортон остался стоять в задумчивости посреди теннисного корта. Мадлен Кроу осталась стоять с торжествующей улыбкой на устах.

Сцену с танго отложили на следующий раз.


Вечером Клоди Томас направлялась к Бенджамину Мортону пожаловаться на начинающуюся депрессию. Клоди Томас, как и Аманда Мур, тоже жаждала мировой славы, поклонения и почитания и тоже пока не знала, как бросить вызов судьбе.

А потому она довольствовалась всеми ролями, которые ей предлагали, и терпеливо ждала своего звездного часа. Но каждая последующая роль опять никак не оправдывала ее ожиданий, и потому пребывание в депрессии уже стало для Клоди Томас привычным состоянием.

Но при входе в гостиницу, в которой жил Бенджамин Мортон, Клоди Томас удачно перехватил безутешный Ричард Дармер. У Ричарда Дармера депрессия была в самом разгаре, и это была самая достойная депрессия всех времен и народов.

Однако Клоди Томас не могла в полную силу посочувствовать Ричарду Дармеру, так как в это самое время и в этом непонятном маленьком городе она могла сочувствовать только одному человеку. И этим человеком была она сама.

- Как я устал без своей Холли, - сказал ей Ричард Дармер, открывая новую банку с пивом.

- Эка невидаль, - сказала Клоди Томас, - как поссорились, так и помиритесь, а моя роль самая маленькая во всем фильме, меньше и не бывает.

- Как это мы помиримся, если мы сейчас даже в разных городах? - удивился Ричард Дармер.

- И никто, никто не собирается насытить мою роль какими-нибудь умными словами, - горько жаловалась Клоди Томас.

Ричард Дармер попытался внять чужой беде.

- Как это твоя роль самая маленькая, - с недоумением сказал он, - когда ты почти все время в кадре и от главного героя Билла Колмана весь фильм и на пару шагов в сторону не отходишь?

- Ну и что? Это ничего не значит. Все равно моя роль - пустое место.

- Как это пустое место, - не понял Ричард Дармер, - у тебя там даже пара фраз есть.

- "Кто потерял свой телефон?" - вот одна из этих фраз! - сказала Клоди Томас.

- Произноси ее с чувством, - посоветовал Ричард Дармер, - вложи в эту фразу половину своей души.

Клоди Томас с сомнением посмотрела на Ричарда Дармера.

- В такую простую фразу вложить половину своей души?

- Конечно! Покажи всем, что ты не можешь жить без этого человека, который забыл свой телефон, - сказал Ричард Дармер, - а кто там, кстати, забывает этот свой телефон?

- Герой Билла Колмана.

- Вот-вот. Вполне достойная кандидатура для того, чтоб не уметь жить без этого человека.

Клоди Томас глубоко задумалась. Ричард Дармер допил свое пиво, открыл еще пару банок и протянул одну из них Клоди Томас. Она не стала отказываться.

- Смотри на него долгим и многозначительным взглядом, - продолжал инструктировать Ричард Дармер.

- А Бенджамин согласится?

- Бенджамина я возьму на себя, - пообещал Ричард Дармер.

- Он же не планировал такие взгляды "ассистентки" на "режиссера".

- Он будет только рад, обещаю тебе, если в нашем фильме появится еще и линия твоих многозначительных взглядов на Билла Колмана, - вдохновлено сказал Ричард Дармер.

Клоди Томас малость полегчало. Ее роль наполнялось более глубоким смыслом, чем планировалось изначально. Для нее как для актрисы, это много значило.


18


На следующий день Бенджамин Мортон сидел с утра пораньше в трейлере-столовой и рассеянно пил свой утренний апельсиновый сок. Рядом с Бенджамином Мортоном сидел Ричард Дармер, и у него был неплохой аппетит. Он был полон решимости сам пойти на перемирие со своей Холли, и для этого ему были нужны дополнительные калории.

А Бенджамин Мортон, наоборот, сегодня крупно страдал.

- Как же так, - говорил он, - почему она сказала - в семнадцать лет? Что она имела в виду? Я увидел ее, после того как она выросла, только когда ей исполнилось восемнадцать! С кем она услышала эту музыку любви?

Ричард Дармер выступал в роли утешителя.

- Налей виски прямо в сок, - говорил он, - тебе сразу полегчает.

- Нет, - говорил Бенджамин Мортон, - я обещал Марти, что не буду пить и жаловаться на жизнь.

- Никто не заметит, - говорил Ричард Дармер, - а тебе правда будет легче.

- Ричард, ты пьешь в последнее время, не останавливаясь, разве тебе легче? - поинтересовался Бенджамин Мортон.

- Как это я не останавливаюсь, - обиделся Ричард Дармер, - а как же я, по-твоему, сплю по ночам?

- Почему она сказала - в семнадцать, - продолжил Бенджамин Мортон, - а вдруг она имела в виду меня? А я ее в тот год и не заметил! Как я мог ее не заметить? Как я мог жениться в тот год на другой?

- Подойди и спроси, - посоветовал Ричард Дармер.

- Что ты, разве она скажет?

- Хочешь, я спрошу?

- Лучше не надо.

- Но почему?

- Подождем, - сказал Бенджамин Мортон, - может, само выяснится.

- Я вон дождался, и Холли ушла.

- У тебя другая ситуация, Ричард.

- Все ситуации от недопонимания, - сказал Ричард Дармер, открывая вторую банку пива.

- Ричард, не пей больше сегодня, а то тебя скоро от съемок придется отстранять.

- Это только вторая банка, - сказал Ричард Дармер.

- На сегодня - все!

- И сам не пьешь и другим не даешь, - обиделся Ричард Дармер.

- Вечером - пожалуйста.

- А если мне весь день плохо?

- Отвлекайся работой, я же отвлекаюсь.

- А тебе тоже плохо? - удивился Ричард Дармер.

Бенджамин Мортон вздохнул.

- Ладно, пошли на площадку, - сказал он.

- Хорошо, - согласился Ричард Дармер.

Продолжили снимать танго на теннисном корте. Мадлен Кроу на сегодня снесло каким-то ветром, и все благополучно сняли.

Сняли восхищенные взгляды героя Питера Голда на героиню Марти Кейл. Сняли влюбленные взгляды героя Билла Колмана на героиню Марти Кейл. Сняли безнадежные взгляды "сценариста" Джона Дозенталя на героиню Марти Кейл.

И единственной неприятностью в этот день были долгие и многозначительные взгляды Клоди Томас на Билла Колмана. И когда Бенджамин Мортон наконец-то понял, что все так и есть и это ему не показалось, он сказал:

- Клоди, стесняюсь спросить, почему ты так смотришь на Билла? Мы разве вносили какие-то изменения в сценарий, а я и не заметил?

- Это я вчера внес изменения, - махнул рукой Ричард Дармер, - я подумал, что неплохо было бы, чтобы ассистентка режиссера была влюблена в этого режиссера.

- Ричард, обычно мы с тобой советуемся, - сказал Бенджамин Мортон.

- Да, я знаю, - беззаботно сказал Ричард Дармер, - но сейчас я решил все отрегулировать сам.

- Клоди, извини, - тактично сказал Бенджамин Мортон, - ты ни в чем не виновата. Но продолжай, пожалуйста, в следующих дублях смотреть на Билла так, как ты смотрела на него до этого. Ты и так являешься прекрасным украшением этого фильма, и это правда. А ты Ричард, постарайся согласиться, что влюбленная в режиссера ассистентка будет перегрузкой для нашего фильма, и если ты в следующий раз решишь самостоятельно внести какие-либо изменения в наш фильм, то советуйся, пожалуйста, со мной.

После этого Бенджамин Мортон дал съемочной группе небольшой перерыв, чтобы обидевшиеся Клоди Томас и Ричард Дармер смогли зализать раны и прийти в себя.

Так что съемочный день закончился нормально, и все радостно разошлись, кто куда. И так как вчера у Марти Кейл все болело, и она не пошла на пикник с Биллом Колманом на берегу, а на сегодня ее приглашал на пикник Питер Голд, то они решили объединиться и провести этот пикник втроем.

И они славно на берегу повеселились. Пили сок, ели сэндвичи, считали звезды на небе и даже устроили заплыв в ночной океан.

В это самое время поздно вечером Бенджамин Мортон возвратился в свой номер, уставший и вымотанный за день. И офонарел, увидев в своей постели Мадлен Кроу в большом розовом банте. Эдаким подарком Мадлен Кроу возлежала на простынях Бенджамина Мортона и ожидала его бурной радости.

Но Бенджамин Мортон не только совсем не обрадовался, но даже дал стремительного деру из своего номера, да и вообще из гостиницы, в которой жил он и технический персонал, пока все это великолепие не увидела Марти Кейл.

- Надо было караулить его сразу около двери, - сказала сама себе разъяренная Мадлен Кроу.

Эту ночь Бенджамин Мортон провел в номере Ричарда Дармера на полу. И Ричард Дармер полночи жаловался Бенджамину Мортону на жизнь, свесившись со своей кровати вниз головой. В результате чего они оба проснулись на следующий день сердитые, невыспавшиеся и несчастные.


19


В этот же день Холли Дармер проснулась с ощущением, что она очень устала. Так бывает. Человек натворит каких-то дел и некоторое время думает, что теперь у него все хорошо.

А потом однажды проснется поутру и, тревожно прислушиваясь к своему внутреннему миру, вдруг поймет, что он натворил то, что совсем не должен был творить. И что теперь надо свернуть горы, чтобы все исправить.

Так и Холли Дармер вдруг поняла, что она просто хотела прожить несколько жизней в одной. И она думала, что так вполне можно было сделать. Но только где ее настоящая жизнь она действительно не понимала до сегодняшнего утра.

А ее настоящая жизнь - это чашка горячего кофе, который приносил ей в постель Ричард Дармер. Это поцелуй, которым он ласково прощался с ней перед сном. Это их совместные ужины в ближайшем ресторане. Это его дела и проблемы, о которых он рассказывал ей каждый день. Пока постепенно ей не надоело все это выслушивать.

Но это не было поводом начинать жить другой жизнью. Нужно было просто немного отдохнуть. Потому что тот человек, которого мы выбираем тут на этой земле себе в попутчики, действительно самый достойный из всех. Ведь когда-то это был только наш выбор и больше ничей.

Холли Дармер оглядела дом, в котором она в последнее время существовала с другим человеком. И ничего душещипательного и созданного долгими годами в этом доме не обнаружила.

Это было временное пристанище. И она может уйти в любой момент. Пока ее отношения с этим человеком не стали нечто большим и не обросли годами событий, печалей и радостей.

Холли Дармер собрала свои вещи и уехала к себе домой. Ричард Дармер в это самое время находился на съемках в другом городе и новых событий в своей жизни пока еще не мог предвидеть. Холли Дармер должна была подумать, как все вернуть.


А съемочная группа Бенджамина Мортона и Ричарда Дармера должна была снимать в этот день сексуальную сцену между Марти Кейл и Биллом Колманом. Героиня Марти Кейл должна была выпить столько шампанского, что она не должна была ничего помнить на следующий день о том, что было между ней и героем Билла Колмана.

- Я, конечно, сыграю эту сцену, - сказала Марти Кейл, - но так не бывает.

- Чего не бывает, Марти? - спросил Бенджамин Мортон.

- Чтобы человек не помнил о том, что у него было ночью.

- В этой жизни бывает все, - сказал Бенджамин Мортон.

- Зритель нам не поверит, вот увидите, - настаивала Марти Кейл.

- Попробуй поверить, Марти, что в жизни бывает все, - вздохнул Бенджамин Мортон, - и мы приступим к съемкам.

Марти Кейл надулась, но взяла себя в руки. Приступили к съемкам.

Снимали несколько сцен. Сначала снимали, как героиня Марти Кейл якобы напилась с сестрами Кэтлин и Кэролайн Стоун, которые играли гримершу и костюмершу фильма.

Кэтлин и Кэролайн Стоун якобы так страдали, что на них не обращают внимания братья Джим и Джордж Дозенталь, которые играли звукооператора и оператора, что решили купить себе ящик шампанского и непринужденно его выпить.

А героиня Марти Кейл, утешая сестер Стоун, выпила с ними за компанию столько, что тоже расстроилась по поводу своей неудавшейся жизни. И она захотела романтики и отправилась гулять в одиночестве по ночному берегу океана.

Ближе к ночи снимали, как Марти Кейл в растрепанных чувствах шла по берегу океана. А на ее пути на берегу как раз страдал, сидя на одеяле и грустно глядя вдаль, герой Билла Колмана.

И героиня Марти Кейл подошла к нему и, сама того не ожидая, сбросила на землю свою гордость, неприступность, высокомерие, а заодно и одежду. И между ними все было на этом самом одеяле на берегу ночного океана.

А с утра пораньше счастливый герой Билла Колмана должен был проснуться до рассвета и уйти в поисках чашки кофе для любимой. Но когда он должен был вернуться обратно, проснувшаяся Марти Кейл должна была совершенно ничего не помнить об этой ночи и быть безмерно удивленной и появлению Билла Колмана и своему пребыванию на его одеяле на берегу.

Герой Билла Колмана должен был тяжело вздохнуть и как настоящий мужчина не должен был ставить любимой женщине в упрек полнейшее отсутствие памяти в такой пикантной ситуации. Даже несмотря на то, что он ждал эту ситуацию всю свою жизнь.

Сцены с распитием шампанского сняли легко. А вот ночные сцены между Марти Кейл и Биллом Колманом снимали по несколько раз. Нет, конечно, Марти Кейл божественно подходила к Биллу Колману и говорила ему такие слова:

- Запомни, милый, самое потрясающее во встрече с женщиной, это несколько секунд перед первым поцелуем. Запомни эти секунды. Другого такого мгновения в твоих отношениях с этой женщиной уже не будет больше никогда.

И Билл Колман показывал, что он ждал этого мгновения всю жизнь, и нежно-нежно, словно боясь лишиться этого сна, обнимал Марти Кейл. И Марти Кейл нежно касалась его горячих губ своими прохладными губами.

Но эту сцену нужно было снять в разных ракурсах, чтобы потом выбрать самые прекрасные моменты. И поэтому к рассвету все безумно устали. И главные герои, и съемочная группа.

Поэтому на следующий день все, кто участвовал в ночных съемках, спали до обеда. А те, кто не участвовал в съемках, до одури накупались в океане, сгорели на солнце и тоже страдали. Так что следующий день у всей съемочной группы был наперекосяк.

Единственная, кто чувствовал себя в этот день прекрасно, была Мадлен Кроу. Потому что она провела весь день в центральной парикмахерской и главном салоне красоты города.

И поэтому, когда остатки съемочной группы собрались к вечеру в трейлере-столовой, и повара потчевали всех, чем бог послал, Мадлен Кроу была тут самая бодрая, энергичная и красивая. Она решительно села рядом с Бенджамином Мортоном, прижав его к окну и не оставляя никакого выхода, и стала лилейным голосом говорить ему комплименты.

- Бенджамин, у тебя такие складки возле губ! Они говорят о твоей внутренней мудрости! С ума сойти от этих складок! Ни у одного мужчины я не встречала такого красивого лица! - громко говорила Мадлен Кроу, вызывая у всех присутствующих в трейлере какие-либо определенные чувства.

Джим и Джордж Дозенталь, например, завидовали Бенджамину Мортону. Потому что при их незавидной внешности они не могли даже мечтать о таких изысканных комплиментах.

Аманда Мур и Клоди Томас завидовали раскрепощенности Мадлен Кроу. Ведь с таким напором она могла покорять и покоряла в жизни любые цели, а Аманде Мур и Клоди Томас такое было пока неподвластно.

Сестры Кэтлин и Кэролайн Стоун пытались поучиться у Мадлен Кроу столь витиеватой наглости. Билл Колман и Питер Голд во всей этой ситуации сочувствовали Марти Кейл.

А на Марти Кейл почему-то напал очень хороший аппетит. И она съела и свой салат из креветок и салаты Билла Колмана и Питера Голда.

Она хотела еще съесть и салат Квентина Домунда, но тот сказал:

- У вас же строгая диета, исключающая морепродукты.

На что Марти Кейл громко сказала:

- Да что вы говорите! Это очень интересно!

И вышла из трейлера-столовой, громко хлопнув дверью. Бенджамин Мортон улыбнулся ей вслед.


После ужина тоже никто не мог собраться с мыслями, и решили ничего не снимать. Поэтому каждый был занят своим делом.

Мадлен Кроу придумывала новую ловушку для Бенджамина Мортона. Ничего не подозревающий Бенджамин Мортон перечитывал в своем номере сценарий фильма. Квентин Домунд решался пригласить Марти Кейл на свидание, да так и не решился.

Ричард Дармер радостно пробовал новые вина в баре гостиницы. Билл Колман и Питер Голд уехали на ночную экскурсию по океану. Они приглашали с собой Марти Кейл, но Марти Кейл была слишком уставшей для каких-либо приключений.

Несколькими днями раньше Питер Голд спросил у Билла Колмана, почему тот не ухаживает за Марти Кейл по-настоящему.

- Потому что в сердце этой женщины живет только один мужчина, - сказал Билл Колман, - и этот мужчина - не я.

- А почему ты не ухаживаешь за ней по-настоящему? - спросил Билл Колман у Питера Голда.

- Потому что в сердце этой женщины живет только один мужчина, - улыбнулся Питер Голд, - и этот мужчина - не я.

И они посмеялись и оставили все как есть. Они могли дружить с этой очаровательной женщиной, но ни один из них не мог претендовать на ее сердце.

Так вот. Братья Дозенталь совместно думали в ближайшем баре, почему у них в жизни ничего не складывается так же благополучно, как у других нормальных людей. Клоди Томас и Аманда Мур думали об этом же по отдельности, каждая в своем гостиничном номере.

А колоритные сестры Кэтлин и Кэролайн Стоун, по правде страдающие из-за того, что на них не обращают внимания колоритные Джим и Джордж Дозенталь, решили воспользоваться подсказкой фильма и играючи распить ящик шампанского.

Они пошли в ближайший магазин и купили ящик лучшего шампанского. Носильщики магазина еле тащили этот ящик по гостиничной лестнице в номер к сестрам Стоун. За этим занятием и застала всю честную компанию скучающая Марти Кейл.

Сестры Стоун были рады любому обществу. А потому они пригласили Марти Кейл составить им компанию.

Марти Кейл не стала отказываться. И так получилось, что она этим вечером незаметно для самой себя выпила лишнее.

Она была слишком уставшая и слишком несчастная, а еще ей приходилось брать на себя всю боль существования сестер Кэтлин и Кэролайн Стоун. И утешать их, и рассказывать им, что такие колоритные женщины тоже могут встретить свое счастье.

- У нас в жизни все наперекосяк, - жаловались сестры Стоун, - это потому что мы такие большие и высокие.

- Уверяю вас, - говорила им Марти Кейл, - если бы вы были маленькие и компактные, у вас в жизни были бы точно такие же проблемы.

- Как это - точно такие же? - искренне удивлялись Кэтлин и Кэролайн Стоун.

- Потому что все проблемы рождаются внутри нас, - объясняла им Марти Кейл, - внешние причины - это уже второе дело.

- Но наши не очень привлекательные внешности и провоцируют наши внутренние проблемы.

- А что такое - не очень привлекательные внешности, - говорила Марти Кейл, - все люди разные, идеалов и эталонов - нет.

- Как это нет, - не соглашались сестры Стоун, - во всех журналах и на телевидении - только эталоны.

- Но вы тоже в телевидении, вы уже забыли, что вы актрисы?

- То, что мы попали на телевидение, это чистая случайность, - говорили сестры Стоун, - видимо, высшие силы забыли, что нам нужно только вредить.

- Это не случайность, это полностью ваш труд и заслуга.

- Какой труд, нам всегда предлагают только второстепенные роли.

- Кто-то должен играть второстепенные роли, этим вы и незаменимы.

Но сестрам Стоун видимо очень нравилось унывать. И они заводили все по-новой.

- Нет, - всхлипывали они в два голоса, - все равно у нас в жизни все не так, как мы хотели бы. Мы с детства мечтали стать великими танцовщицами, но у нас высокий рост. Мечтали быть великими певицами, но у нас неважный слух.

- Уверяю вас, - утешала их изрядно выпившая шампанского Марти Кейл, - совсем необязательно быть кем-то великим для того, чтобы просто наслаждаться жизнью.

- Необязательно? - удивлялись Кэтлин и Кэролайн Стоун.

- Конечно, необязательно, - говорила им Марти Кейл.

Но постепенно сестры Стоун несколько ободрились советами Марти Кейл. У них повысилось настроение и самооценка. И они открывали новые и новые бутылки.

А совсем поздно ночью Марти Кейл сказала Кэтлин и Кэролайн Стоун, что она не может больше пить, и ей пора идти в свой номер и забыться сном.

И Марти Кейл вышла из номера сестер Стоун и действительно отправилась в свой номер. А вот то, как ее занесло в эту ночь на другой конец города в гостиницу, в которой остановился Бенджамин Мортон, не знал никто. Ни силы небесные, ни силы земные.


Марти Кейл вошла в номер к Бенджамину Мортону и остановилась на пороге. Бенджамин Мортон не поверил своим глазам.

Он встал с кровати и пошел навстречу Марти Кейл. Она чуть не упала ему на руки.

- Привет, Бендж, - сказала Марти Кейл

- Марти, ты выпила, - сказал Бенджамин Мортон.

- Я вообще не пью, - обиделась Марти Кейл.

- Давай, я провожу тебя домой.

- Мой дом далеко, Бендж.

- Я провожу тебя в твою гостиницу.

- Но я не хочу в свою гостиницу.

Марти Кейл потянула Бенджамина Мортона к кровати. Он пошел следом за ней.

- А чего ты хочешь, Марти? - сказал он.

- Я хочу быть с тобой, Бендж.

Марти Кейл толкнула его, и Бенджамин Мортон сел на кровать. А Марти Кейл осторожно опустилась перед ним на колени.

Бенджамин Мортон смотрел на нее грустно, нежно и с любовью. Он не мог поверить в то, что это все происходит здесь и сейчас.

- Марти, почему ты приходила ко мне по вечерам все эти дни? - сказал он.

- Бендж, не прикидывайся идиотом, ты же понимаешь, что меня тянет к тебе всю мою жизнь. И я ничего не могу с этим поделать.

- Марти, я же только прикидываюсь круглым идиотом, - вздохнул Бенджамин Мортон.

- А на самом деле? - с сочувствием спросила Марти Кейл.

- А на самом деле я чувствую все оттенки твоего голоса, твоего настроения, знаю, что снилось тебе сегодня ночью, и о чем ты думала с утра.

Бенджамин Мортон взял ее лицо в свои ладони. Ее невозможные серые глаза были полны слез.

Марти протянула руку и дотронулась до лица Бенджамина Мортона.

- Бендж, у тебя такие складочки около губ, умереть можно от них. Я понятия не имею, как я без них живу, Бендж.

Это была рана в самое сердце. Уж чего-чего не ожидал Бенджамин Мортон сегодняшним вечером, так это такого признания. Он закрыл глаза на долю мгновения, чтобы прийти в себя.

- Бог мой, Марти, - тихо сказал он, - я даже не подозревал, что значу для тебя гораздо больше, чем я мог бы просто мечтать.

- Ты жизнь моя, Бендж.

- Марти.

- Ты моя жизнь, Бендж, а мне приходится жить эту жизнь без тебя. И я так устала без тебя.

- Но почему Марти? Я же не могу без тебя жить.

- Я тоже не могу без тебя, Бендж.

- Так почему мы не вместе?

- Мы не можем быть вместе.

- Почему??

- А вдруг ты меня бросишь. Я же умру тогда, Бендж.

Марти Кейл прижалась своим зареванным лицом к его животу. Рубашка Бенджамина Мортона пропитывалась ее слезами.

- Что ты такое говоришь, Марти.

Он осторожно гладил ее по голове.

- Я влюбилась в тебя в семнадцать лет, когда приехала к родителям на рождество. А ты меня в тот год даже не заметил.

- Что ты такое говоришь.

Бенджамин Мортон горел нечеловеческим огнем. Это была мука, не сметь дотронуться до нее, пока она была в таком состоянии.

Но он не имел на нее никакого права, потому что Марти Кейл была пьяна. И она никогда бы не произнесла эти слова, если бы не выпила столько, сколько она там сегодня выпила.

И Бенджамину Мортону оставалось только молиться, чтобы ангелы небесные послали ему откровение, как заставить Марти Кейл сказать эти же слова на трезвую голову. Или хотя бы он мог помочь ей, вспомнить об этих словах завтра утром.

А Марти Кейл тем временем подняла заплаканное лицо, протянула руки и стала расстегивать его рубашку. Бенджамин Мортон смотрел на нее, не отрываясь, грустно, нежно и обреченно.

Он не мог пользоваться тем, что она плохо понимала, что сейчас вообще происходит. Но и остановиться он тоже не мог.

- Марти, скажи что-нибудь, - сказал он ей.

- Что сказать, Бендж, - Марти продолжала расстегивать пуговицы на его рубашке, - разве сейчас нужны какие-то слова?

Бенджамин Мортона била дрожь, но он все еще держал себя в руках.

- Ты должна мне хоть что-то сейчас сказать, Марти.

- Зачем, Бендж?

Она расстегнула его рубашку, выправила ее из брюк и осторожно поцеловала его живот.

- Ты много выпила, Марти, я боюсь, что ты ничего не вспомнишь об этом завтра.

- Бендж, не дури, я даже с тобой поздоровалась, а это большой показатель.

Она оторвалась от его живота и стала подниматься к его лицу.

- Показатель чего, Марти? - спросил шепотом Бенджамин Мортон.

- Показатель того, что я вспомню об этом завтра, - сказала Марти Кейл, - и ты помни, Бендж.

- Что помнить, Марти?

- Ты знаешь.

- Все равно скажи.

- Ты знаешь, что я люблю тебя так же, как ты любишь меня.

- Бог мой, Марти.

- А может, еще сильнее.

Он осторожно наклонился к ее лицу.

- Да, еще, - сказала Марти Кейл.

- Что, моя хорошая?

- Запомни, Бендж, - сказала Марти Кейл, - самое потрясающее во встрече с женщиной, это несколько секунд перед первым поцелуем.

Бенджамин Мортон улыбнулся.

- Запомни эти секунды, Бендж, - сказала Марти, - другого такого мгновения в твоих отношениях с этой женщиной уже не будет больше никогда.

И она осторожно коснулась его горящих губ своими прохладными губами.


20


Утром Бенджамин Мортон проснулся гораздо раньше Марти Кейл. Он долго смотрел на нее, спящую.

Поправил непослушную прядь волос и нежно-нежно поцеловал в уголок губ. Марти Кейл спала сном счастливого ребенка, у которого сбылись все мечты.

А Бенджамин Мортон вдруг почувствовал, как он безумно устал в последнее время. Но он улыбнулся и облегченно вздохнул. Ведь его мечты тоже исполнились. Он осторожно встал с кровати, оделся и вышел из номера.

Назад он вернулся примерно через полчаса. Как добрый джин и волшебник. С подносом горячего кофе, сливками и разогретыми сладкими булочками. Для этого он в такую рань разбудил своих поваров и стойко выдержал их просьбы о немедленном увольнении.

Марти Кейл сидела на его кровати, откинувшись на подушки, курила его сигареты и стряхивала пепел в пепельницу. Бенджамин Мортон с подносом остановился в дверях, пытаясь почувствовать утреннее настроение своей любимой женщины и пребывая в полной уверенности, что она счастлива так же, как и он.

- Черт возьми, Бендж, - сказала его любимая женщина, - может, хоть ты мне объяснишь, что я тут делаю, а то я сама себе вот уже минут пятнадцать это объяснить не могу.

Бенджамин Мортон подавил тяжелый вздох и опять почувствовал, где находится его сердце. Марти Кейл ничего не помнила об этой ночи.

Это была их первая ночь любви, к которой они, ошибаясь, спотыкаясь, обижая и любя друг друга, шли все эти годы. А Марти Кейл совсем не помнила эту ночь.

- Бендж, что ты там застыл как официант с подносом возле дверей, что там у тебя, предлагай, - сказала тем временем Марти Кейл, - и вообще, где я нахожусь? Чей это номер? Только не говори, что твой, я застрелюсь.

- Почему, Марти?

- Что - почему, Марти?

- Почему ты застрелишься?

- Потому что в это самое время и в этот самый час я должна быть где угодно, но только не в твоем номере, - сказала Марти Кейл.

Бенджамин Мортон поставил поднос на стол и стал наливать кофе в чашки. Марти Кейл смотрела на него с подозрением.

- Ты будешь кофе, Марти? - спросил Бенджамин Мортон.

- А ты где был этой ночью? - сказала Марти Кейл.

- Я был в соседнем номере.

- Бендж. Не расстраивай меня. Поклянись.

- Истинная правда, Марти.

- А что ты делал в соседнем номере?

- Спал сном младенца.

- А я что делала в твоем номере?

- Тоже спала сном младенца.

Марти Кейл немного подумала.

- И ты вот так просто оставил меня, - с сомнением сказала она, - и не стал на коленях полночи признаваться в любви?

Бенджамин Мортон мог бы с удовольствием сказать ей, что это она ему полночи на коленях в любви признавалась, но как благородный человек не стал этого делать.

- Нет, Марти, - сказал он, - я же видел, что ты немного не в себе.

- Мне так плохо сейчас, мне кажется, я вчера полностью была не в себе. Я хоть что-то вчера соображала, когда пришла сюда?

- Конечно, соображала, ты даже со мной поздоровалась.

- Не раздражай меня, Бендж, - сказала Марти Кейл, - разве это не показатель?

Бенджамин Мортон пожал плечами.

- По-моему, большой показатель.

- А наши с тобой мнения когда-то совпадали?

- На пятьдесят процентов они у нас по жизни совпадают.

- На пятьдесят процентов они у всех людей совпадают, - сказала Марти Кейл, - так что это тоже не показатель.

- Ты будешь кофе, Марти?

- Лучше отвернись и дай мне одеться.

И Бенджамин Мортон, красавец-мужчина, мечта многих женщин, режиссер, усмирявший большие команды людей, взял в руки чашку с кофе, вздохнул и отвернулся к двери.

Он любил эту женщину. Он ее любил безусловной любовью. Пусть она просит его отвернуться и одевается там за его спиной. Пусть она даже выльет ему на рубашку горячий кофе.

Он ее любил. И эта любовь не унижала. Она окрыляла его и давала ему силы, вдохновение и желание жить дальше.

Марти Кейл оделась. Взяла в руки босоножки и стала протискиваться мимо Бенджамина Мортона к двери.

Он с улыбкой наблюдал за ней. Раз она хочет дотронуться до него хотя бы таким способом, пусть делает это.

- Марти, я твой кофе допиваю.

- А от тебя никогда никакой пользы нет, Бендж. Ты даже не можешь подвинуться и дать мне пройти.

Бенджамин Мортон продолжал стоять на месте и улыбаться. Марти Кейл остановилась перед ним и стала сердито смотреть на него.

- Доброе утро, Марти, - сказал ей Бенджамин Мортон.

Марти Кейл надоело изображать из себя обиженную.

- Доброе утро, Бендж.

А потом они по-дружески и неловко официально клюнули друг друга в щеки. И Марти Кейл отпила кофе из чашки, которую Бенджамин Мортон держал в руках.

Марти Кейл поморщилась от головной боли, и Бенджамин Мортон невольно поморщился от того, что ей было так плохо. И Марти Кейл выскользнула из номера Бенджамина Мортона.

В конце гостиничного коридора сидела Мадлен Кроу и курила сигару. Увидев Марти Кейл, Мадлен Кроу офонарела.

А она-то была уверена, что выследив ту женщину, которая сейчас находится в номере Бенджамина Мортона, она испортит настроение Марти Кейл окончательно и навсегда.

Не тут-то было. Бенджамин Мортон все-таки отхватил себе на эту ночь свою любовь.

- Так вот кому наш режиссер потащил поднос с завтраком, - мрачным голосом изрекла Мадлен Кроу, пытаясь скрыть разочарование.

- Там еще остались булочки, поспеши, может, успеешь, - весело сказала ей Марти Кейл и босиком пошла на улицу.


В этот день, кстати, должны были снимать, как героиня Марти Кейл проснулась на рассвете на одеяле героя Билла Колмана и не поняла, что она тут делает, и ничего не помнила об этой ночи.

Но все проспали этот самый рассвет, начиная с Бенджамина Мортона и Марти Кейл. Поэтому эту сцену отложили на следующий день.

А в этот день снимали просто разные отрывки ничего не значащих разговоров между Марти Кейл и Питером Голдом, Марти Кейл и Биллом Колманом, Марти Кейл и гримершей и костюмершей в исполнении сестер Стоун.

А вечером Марти Кейл позвонила безутешная Холли Дармер.

Холли Дармер два дня думала, как вернуть Ричарда Дармера, и не надумала ничего лучше, чем позвонить Марти Кейл и выплакаться ей в жилетку. В результате чего между ней и Марти Кейл произошел такой насыщенный диалог:

- Алле, Марти!

Дальше - длинные продолжительные рыдания.

- Холли, что случилось?

Холли Дармер, судорожно рыдая:

- Марти, мне как будто руку отрубили!

Марти Кейл, испуганно:

- Кто?

Холли, сквозь слезы:

- Я сама!

Марти, обеспокоенно:

- Ты медицинскую помощь вызвала?

- Марти. Мне. Как будто. Руку отрубили.

- Зачем?

- Марти, ты совсем глупая?

- Вроде нет.

- Мне как будто руку отрубили. Без Ричарда.

Чуть позже вот какой диалог произошел между Марти Кейл и Бенджамином Мортоном:

Марти Кейл:

- Бендж, Холли, как будто руку отрубили.

Бенджамин Мортон, испуганно:

- Кто?

Марти Кейл, вздохнув:

- Она сама.

Бенджамин, обеспокоенно:

- Она медицинскую помощь вызвала?

- Бендж. Холли. Как будто. Руку отрубили.

- Зачем?

- Бендж, ты совсем глупый?

- Вроде нет.

- Холли как будто руку отрубили. Без Ричарда.

А еще позже вот какой диалог произошел между Бенджамином Мортоном и Ричардом Дармером.

Бенджамин Мортон, осторожно:

- Ричард, Холли, как будто руку отрубили.

Ричард Дармер, очень испуганно:

- Бог мой, кто?

Бенджамин, со вздохом:

- Она сама.

Ричард Дармер, очень обеспокоенно:

- Бог мой, она медицинскую помощь вызвала?

Бенджамин Мортон:

- Ричард. Холли. Как будто. Руку отрубили.

- Бог мой, зачем?

- Ричард, ты совсем глупый?

- Вроде нет.

- Холли как будто руку отрубили. Без тебя.

Ричард Дармер, немного придя в себя:

- Бенджи, будь другом. Дай мне неделю выходных. Я только туда и обратно.

Бенджамин Мортон, серьезно:

- Ричард, ты с ума сошел. Когда у нас такая запарка.

Ричард Дармер, жалобно:

- Ну я же тебе и так не очень сильно помогаю, положа руку на сердце.

Бенджамин Мортон, с чувством:

- Положа руку на сердце, в этом фильме ты - моя правая рука, и я без тебя не справлюсь.

Ричард, удивленно:

- Да ну?

Чуть позже Марти Кейл, Бенджамин Мортон и Ричард Дармер решили вызвать Холли Дармер прямо сюда, в этот город, чтобы не останавливать съемки фильма, и дать супругам Дармерам помириться и восстановить семью.

Ричард Дармер даже решил не пить сегодня по такому хорошему поводу. Но повод был настолько хорош, что Ричард Дармер опять серьезно напился и весь следующий день работал с больной головой.


На следующий день рано на рассвете снимали, как героиня Марти Кейл проснулась на одеяле героя Билла Колмана и не поняла, что она тут делает и ничего не помнила об этой ночи.

Марти Кейл была категорически не согласна с этой сценой и доказывала всем, что героиня не может не помнить о том, что с кем-то провела ночь. Даже если она накануне выпила пару лишних бутылок шампанского.

Бенджамин Мортон в ответ на это чуть пару раз не поперхнулся своим апельсиновым соком.

В конце концов, Марти Кейл уложили на одеяло и укрыли рубашкой Билла Колмана. Солнце стало медленно выходить из-за скалы, и Марти Кейл как бы проснулась.

Билл Колман со счастливой улыбкой протянул ей маленькую чашечку с горячим кофе.

- Черт возьми, милый, - сказала ему Марти Кейл, - ты не скажешь мне, что я тут делаю?

Улыбка сошла с лица Билла Колмана.

- Ты здесь спала этой ночью, - сказал он.

- А ты где был? - спросила Марти Кейл.

- А я был в другом месте, - грустно сказал Билл Колман.

- Это хорошо, - сказала Марти Кейл.

Взгляд Билла Колмана был грустен и печален. Его "любимая женщина" не помнила, что провела с ним эту ночь.

- Снято, - сказал Бенджамин Мортон, - всем - спасибо. Марти и Биллу - отдельное спасибо.

- Зрители вам не поверят, - сказала Марти Кейл и встала с одеяла.

Она надела босоножки и, поежившись от утреннего холода, накинула на себя рубашку Билла Колмана. Бенджамин Мортон задумчиво посмотрел на нее и ничего не сказал.

- В жизни, правда, все бывает, - сказал Билл Колман.

Марти Кейл свирепо посмотрела на него, но рубашку отдавать не стала. Затем Бенджамин Мортон проследил, как Марти Кейл и Билл Колман ушли завтракать в трейлер-столовую, держась под ручку.

- А я думаю, хорошая сцена, - сказал оператор Тони Блейк, - необычная.

- Да, очень необычная, - сказал Ричард Дармер, - Бенджи, как ты думаешь, я могу немного выпить с утра, чтобы быть в хорошей форме?

- Нет, Ричард, - сказал Бенджамин Мортон, - если ты выпьешь, ты потеряешь свою последнюю форму, а сегодня придет моя яхта, и мне будет нужна твоя помощь.

- Как это я потеряю свою последнюю форму? - расстроился Ричард Дармер.

Бенджамин Мортон не стал трудиться над ответом, а пошел завтракать в трейлер-столовую. Ричард Дармер тоже пошел вслед за ним в трейлер-столовую.

- А если просто - легкий джин с тоником? - сказал он Бенджамину Мортону.

Бенджамин Мортон был непреклонен.

- Даже не перечисляй, - сказал он.

Но яхта Бенджамина Мортона сегодня не пришла, и он целый день ругался из-за этого по телефону с теми, кто отвечал за прибытие яхты.

Сцены с яхтой были оставлены напоследок, потому что там были сложные моменты с падением героя Билла Колмана вниз головой, и все немного переживали из-за этих моментов. Билл Колман даже подумывал о дублере, но там был крупный план, так что деваться Биллу Колману было особенно некуда.


21


В этот день снимали, как за героиней Марти Кейл ухаживал "сценарист" Джон Дозенталь, но у него не было никаких шансов. Джон Дозенталь пришел в трейлер к героине Марти Кейл, выразить почтение, поклонение и просто пообщаться.

В тесном трейлере установили камеру и осветительные приборы.

- Вы такая великолепная актриса, - сказал Джон Дозенталь, - я очень рад, что именно вы снимаетесь в фильме по моему сценарию.

- Что вы, - сказала Марти Кейл, стараясь не обращать внимания на жару от осветительных приборов в таком тесном пространстве, - хороших актрис много.

- Но вы - самая лучшая, - сказал Джон Дозенталь, пытаясь не обращать внимания на формирующиеся на лбу крупные капли пота, - и я говорю об этом не просто как ваш зритель и поклонник. Я говорю вам об этом, как человек, который чувствует вас гораздо глубже, чем вы думаете.

- Глупая сцена, - неожиданно сказала не по роли Марти Кейл.

Все, кто принимал участие при съемке этой сцены, посмотрели на Бенджамина Мортона.

- Что? - растерянно сказал Джон Дозенталь.

- Джон, ты тут ни при чем, - сказал ему понятливый Бенджамин Мортон, - это камень в мой огород.

Марти Кейл вежливо улыбнулась Бенджамину Мортону.

- Бендж, вы с Квентином Домундом не желаете облагородить эту сцену более глубоким смыслом? - сказала Марти Кейл.

- Герой Джона влюблен в твою героиню, Марти, - сказал Бенджамин Мортон.

- Ну и что, - сказала Марти Кейл, - разве он теперь должен восхвалять ее и преклоняться?

- А ты что предлагаешь?

- Любить, Бендж, это не значит - постоянно дарить себя.

- Но он восхваляет не себя, а тебя, - возразил Бенджамин Мортон.

- Этими монологами он дарит только себя, - сказала Марти Кейл.

- А что надо делать? - со вздохом сложил руки на груди Бенджамин Мортон.

- Надо дарить весь мир, - улыбнулась ему Марти Кейл.

- Что ты под этим подразумеваешь?

Съемочная группа с большим интересом слушала их разговор.

- Ну, - Марти Кейл задумалась, - простые вещи, Бендж. Начиная с личного пространства и заканчивая всем этим необъятным миром.

Бенджамин Мортон поднял вверх одну бровь.

- А более подробно? - сказал он.

Но Марти Кейл не стала развивать эту тему дальше.

- Ты же умница, Бендж, - сказала она, - дальше все придумаешь сам.

И Марти Кейл вышла из трейлера. Съемочная группа по привычке поаплодировала.

Бенджамин Мортон подозвал Квентина Домунда, который тоже присутствовал при съемке.

- Ты пока подумай над этим вопросом, - сказал Бенджамин Мортон Квентину Домунду, - а я пойду себе еще сока налью.

Но дальше съемки вообще застопорились, потому что к Ричарду Дармеру приехала Холли Дармер. Такого счастливого Ричарда Дармера с начала съемок еще никто не видел.

Вот, что происходит, если мир вокруг тебя начинает бежать не в ту сторону. И если человек, который собирался быть с тобой до конца дней, вдруг забывает о своем решении и уходит от тебя.

Холли Дармер смущенно улыбалась и гладила своего Ричарда Дармера. Он не сводил с нее влюбленных глаз и все-все ей прощал в эту минуту и навсегда.

Это была очень милая картина, и съемочная группа решила выпить немного шампанского по поводу примирения Холли и Ричарда Дармеров. Но при такой жаре шампанское ударило большинству присутствующих в голову, и Бенджамин Мортон окончательно остановил на сегодня съемки.

Самих же примирившихся супругов Дармеров в этот день больше никто не видел. Так же большинство людей не видели и друг друга, у всех нашлись какие-то важные дела в других местах.

Джим и Джордж Дозенталь, например, вместе с колоритными сестрами Кэтлин и Кэролайн Стоун совместно наведались в соседний ресторан. Там они выполняли план по продажам на этот день соседним рестораном японской морепродукции и заодно раскрывали богатые внутренние миры друг друга.

- Несмотря на наш обычный и ничем не примечательный внешний облик, внутри мы - очень тонкие и деликатные натуры, - говорили братья Дозенталь, изрядно испробовав прохладного саке.

- Да, да, мы это давно уже поняли, еще с самого начала нашего совместного съемочного процесса, - вдохновенно кивали сестры Стоун. - И мы тоже хоть и очень большие на вид женщины, но внутри мы - достаточно тонкие и чувствительные, - кокетливо сообщали они.

На это воодушевленно кивали Джим и Джордж Дозенталь.

- О, да, - вдохновенно врали они, - мы тоже это сразу заметили.

Квентин Домунд в своем гостиничном номере размышлял над фразой - подарить весь мир. Но так как он был слишком молод, то он только открывал этот мир и свои чувства в этом мире.

А значит, о любовных перипетиях, ошибках, огорчениях и всеобъемлющем счастье между двумя влюбленными людьми, он мог пока только догадываться. И поэтому Квентин Домунд совершенно не знал, что он мог добавить в сценарий помимо того, что уже умудрился там написать.

Бенджамин Мортон размышлял над этой таинственной фразой на берегу океана. Все как положено, со стаканом неизменного сока в руке, сигаретой в зубах и мудростью во взгляде.

Может, он и пытался подарить Марти Кейл весь этот мир, но, наверное, как-то не так это делал. Раз Марти Кейл постоянно уходила от него в свою морскую ракушку и не принимала его даров богов.

Марти Кейл издалека смотрела на Бенджамина Мортона, и ей было немного грустно. Она к нему по любому пустяку придирается, а он терпит ее со всеми капризами и заморочками. Надо хотя бы за последнюю сцену пойти извиниться.

Аманда Мур и Клоди Томас случайно оказались на соседних креслах в центральной парикмахерской. И целых полдня они старательно делали вид, будто не только не знакомы друг с другом, но и вообще друг друга в упор не замечают.

А Билл Колман, Питер Голд и оператор Тони Блейк, как люди деятельные, не теряли времени даром и занимались дайвингом. Эти люди умели расслабляться, отвлекаться от работы и принимать жизнь во всем ее великолепии.


И потому, когда ближе к вечеру в город прибыл продюсер фильма Дэвид Кроу, то он не мог найти не только какие-то остатки съемочной группы, но и вообще никого, кто бы мог ему разумно объяснить, где в данный момент находится его жена Мадлен Кроу, по которой он безумно соскучился.

Встретившаяся на его пути Марти Кейл на свой страх и риск указала ему на один номер в гостинице для технического персонала. И Дэвид Кроу чуть позже действительно обнаружил там свою жену, стоящую сразу же около дверей в одной шелковой простыне.

- Радость моя, ты ждала меня? Ты знала, что я приеду! - вскричал обрадованный Дэвид Кроу.

- Я всегда чувствую твой приезд, - пролепетала офонаревшая Мадлен Кроу, благодаря небеса за то, что она опять не попалась.

- Моя хорошая! Моя самая порядочная и верная жена! - причитал Дэвид Кроу.

Он подхватил на руки свою дорогую Мадлен Кроу и в который раз гордо подумал, что все его завистники, давно и непрозрачно намекавшие ему на легкое поведение его доргой жены, были как всегда сто раз неправы. Ведь вернее этой женщины просто не бывает, и Дэвид Кроу в который раз в этом убедился.

А Мадлен Кроу страстно молилась, чтобы сюда сейчас не пришел Бенджамин Мортон, и чтобы ее муж никогда не узнал, что это номер Бенджамина Мортона.

Но о том, чтобы Бенджамин Мортон не пришел в свой гостиничный номер, позаботилась Марти Кейл. Она пришла к нему на берег и села рядом с ним. И попыталась извиниться за последнюю сцену, но опять стала ругаться на ровном месте.

А Бенджамин Мортон пил свой сок и улыбался.

- Бендж, ты всю жизнь хочешь, чтобы все было по-твоему, - говорила Марти Кейл.

- Марти, этого все люди хотят, - говорил Бенджамин Мортон.

- Да, но ты хочешь, чтобы все было по-твоему в жизни других людей!

- Неужели я действительно этого хочу? - искренне удивлялся Бенджамин Мортон.

- А ты сам не замечал?

- Нет, не замечал.

- А надо было давно это заметить.

- Хорошо, я попытаюсь, - обещал Бенджамин Мортон.

Но Марти Кейл знала, что это просто слова. Этот человек был настолько самодостаточен, и ему не нужно быть таким как все и делать то, что полагалось делать.

Бенджамин Мортон был хорош и интересен таким, каким он был. И этого у него действительно нельзя было отнять.

А потом Марти Кейл дотронулась своими тонкими пальцами до его шеи и стала делать ему легкий массаж.

Бенджамин Мортон улыбнулся и сказал:

- Второй шейный позвонок, Марти.

- Я уже лет двадцать знаю, что у тебя болит второй шейный позвонок, именно его я и растираю, - сказала Марти Кейл.

- О, спасибо, я и не заметил.

И он угостил ее своим соком и сигаретой. И они почти не разговаривали. Потому что этим людям можно было молчать сколько угодно в обществе друг друга, и это молчание никого не тяготило.

А эту ночь Бенджамин Мортон провел на соседней кровати в номере Марти Кейл. Она сказала, что сегодня ему лучше не идти в свой номер, если он не хочет увидеть там тех, кого не очень хочет видеть. И Бенджамин Мортон не стал настаивать.

- Хорошо, Марти, я уберу эту сцену, - сказал Бенджамин Мортон, уже засыпая, - если она тебе не нравится.

- Не в том дело, Бендж, - сказала Марти Кейл, - просто в ней не там расставлены акценты.

- Все люди разные, - сказал Бенджамин Мортон, - каждый в этой жизни расставляет акценты как может. Ты должна давать людям вокруг тебя быть самими собой.

- Не только тебе решать, кто и где должен расставлять акценты, - возмутилась Марти Кейл.

- Но я же режиссер!

- Я не только о фильме.

- А я о фильме.

- Сейчас подойду и столкну тебя с кровати на пол, - сказала Марти Кейл.

- Лучше ложись рядом, места всем хватит.

- Не дождешься, Бендж.

- Как скажешь, Марти, как скажешь, - улыбнулся Бенджамин Мортон.


22


На следующий день снимали, как в съемках фильма был перерыв, и ненастоящая "съемочная группа" отдыхала, а герои Билла Колмана и Питера Голда ныряли в океан и искали для героини Марти Кейл раковину исполнения желаний. Тому, кто найдет эту раковину, Марти Кейл должна была в шутку исполнить желание.

Обновленные, перекрашенные в другие цвета, с шикарными прическами, важные и счастливые Аманда Мур и Клоди Томас тоже с утра пораньше явились на съемочную площадку. Но минут через пять они уже были удалены оттуда Бенджамином Мортоном.

- На сегодняшних съемках как-нибудь обойдемся без вас, - сказал он, - а к завтрашнему дню я бы попросил вас прийти обратно в свой прежний вид.

- Но мы так великолепно выглядим, - обиделись Аманда Мур и Клоди Томас, - не все только Марти Кейл блистать на съемках.

- Бог мой, вы же второстепенные героини, и я не собирался менять ваши неповторимые внешние облики, - в сердцах сказал Бенджамин Мортон, - вы хотя бы посоветуйтесь со мной в следующий раз, когда опять захотите больших перемен в своей жизни.

Разъяренные Аманда Мур и Клоди Томас отправились в центральную парикмахерскую и потребовали восстановить обратно их старый облик. И вся центральная парикмахерская маленького городка весь день только этим и занималась.

Ближе к обеду на свет божий показались две счастливые супружеские пары Дармеров и Кроу. Но если Дармеры были счастливы обоюдно, то в паре Кроу был счастлив только Дэвид Кроу, а глаза Мадлен Кроу метали громы и молнии.

Ее жизнь отныне была остановлена, все ее выкрутасы в отношении Бенджамина Мортона откладывались в долгий ящик, а то и вовсе могли перенестись до лучших времен. И вообще неизвестно, наступят ли когда-нибудь эти самые лучшие времена.

Ведь теперь Мадлен Кроу должна была ежесекундно радостно улыбаться своему мужу. А она уже давно не хотела ему улыбаться.

Один Бенджамин Мортон был спокоен и невозмутим. Его фильм продвигался по задуманному пути, и силы небесные никакие палки в колеса этому фильму пока вставлять не собирались.

А потому Бенджамин Мортон и Тони Блейк сняли в это утро, как сначала Питер Голд долго нырял и нашел красивую раковину. И как он тут же уронил ее обратно в океан.

А потом Бенджамин Мортон и Тони Блейк сняли, как почти такую же прекрасную раковину нашел Билл Колман, но он потерял ее, когда почти уже приплыл с ней к берегу. И даже на такой мелкоте ее никто так и не нашел.

Но героиня Марти Кейл все равно поцеловала в щеку сначала героя Питера Голда, а потом - героя Билла Колмана. Она уже понимала, что у всех людей есть какие-то недостатки и почти у всех бывают всякие оплошности, и потихоньку принимала людей в своем мире со всеми их недостатками.

А потом Холли Дармер увела Марти Кейл со съемочной площадки, ей нужно было многим поделиться и о многом рассказать.

- Я была такая глупая, - рассказывала Холли Дармер Марти Кейл в кафе на берегу.

- Да, я знаю, - говорила Марти Кейл, потягивая прохладный коктейль.

- Я была безмерно глупая, - настаивала Холли Дармер.

- Все мы иногда такими бываем, - улыбалась Марти Кейл.

- Как можно было не видеть своего счастья, ведь мое счастье - это только он.

- Хорошо, что ты это поняла.

- Нет, вроде я всегда это понимала, - Холли Дармер немного подумала, - просто в какой-то момент как будто кто-то надел на мои глаза пелену.

- Франк надел?

- Какой Франк?

- К которому ты уходила.

- Ах нет, никакие Франки тут вообще не причем. Просто наступает такой момент, когда тебе кажется, что твоя жизнь должна быть какой-то другой. И ты начинаешь искать что-то лучшее. А лучшего не бывает. Все хорошо и так.

- Но только чтобы понять это, нужно совершить какую-нибудь ошибку, - задумчиво сказала Марти Кейл.

- Что-то в этом роде, - улыбнулась Холли Дармер, - хорошо, что Ричард меня простил.

- Он очень ждал тебя. Мы все этого ждали.

- Когда я одумаюсь?

- Что-то в этом роде, - улыбнулась Марти Кейл.

- Хорошо еще никому не приходит в голову меня осуждать.

- Что ты, мы с тобой уже в таком возрасте, когда нам наплевать на всякие осуждения.

Они посмеялись.

- А как у вас с Бенджи?

- Все хорошо. Я - актриса, он - режиссер.

- Я не об этом.

- А я об этом.

- Когда ты пустишь его в свою жизнь?

- Умоляю тебя, Холли, он и так торчит в моей жизни постоянно.

- Он не в твоей жизни, Марти.

- Интересно, а где же он?

- Он - где-то рядом.

- Пусть будет так, как есть.

- И большего тебе пока не нужно?

- С чего ты взяла, что мне нужно что-то больше?

- Я твоя подруга, я вижу многие вещи, которые не видят окружающие.

- Бендж - просто друг. Очень хороший друг. К которому я могу в любой момент прийти и выплакаться в пиджак.

Холли Дармер покачала головой.

- А если у него в шкафу не останется свободных пиджаков? - сказала она.

- Значит, буду справляться своими силами, - сказала Марти Кейл, - и давай лучше сменим тему.

- Тему-то мы сменим, но от проблемы не уйдем.

- Не вижу тут проблемы, - пожала плечами Марти Кейл, - лучше скажи, как Полли поживает.

- Решила не разводиться, - улыбнулась Холли Дармер.

- Да ну?

- Будет получать уроки жизни именно с этим человеком.

- Это хорошо.

- Пока в очередной раз не надоест.

- Ха-ха.

- А как Ребекка?

- Терпеливо ждет, когда ее матрос станет капитаном.

- Тоже хорошо.

- Наши дети уже давно в самостоятельном плавании, - вздохнула Марти Кейл.

- Да, - тоже вздохнула Холли Дармер, - а мы все никак не можем к этому привыкнуть.


Во второй половине дня Бенджамин Мортон и Тони Блейк снимали, как "режиссер" Билл Колман снимал в своем "фильме", как героиня Мадлен Кроу уговаривала героя Питера Голда станцевать с ней танго на теннисном корте так же, как он танцевал это танго с героиней Марти Кейл.

Из динамиков была слышна музыка, солнце заливало теннисный корт, на деревьях пели птицы, а герой Питера Голда говорил героине Мадлен Кроу:

- Нет.

На что героиня Мадлен Кроу сильно обижалась.

- Но почему? - не могла понять она.

- Я не могу танцевать с тобой этот танец. Этот танец можно танцевать только с одной женщиной, - говорил герой Питера Голда.

- Это же просто танец, - говорила Мадлен Кроу.

- Нет, это был не просто танец. Это был символ любви, - говорил Питер Голд.

Мадлен Кроу возмущенно округляла глаза и сильно сердилась.

А неподалеку от теннисного корта стояла героиня Марти Кейл, и ей было приятно, что герой Питера Голда не стал разбрасываться по пустякам и танцевать с другой женщиной, это ей о многом говорило. Это говорило о том, что в сердце героя Питера Голда отныне живет только героиня Марти Кейл.

А "режиссер" Билл Колман наблюдал за Марти Кейл. Ведь это якобы он снимал весь этот фильм ради нее. И все слова о музыке любви якобы придумал он и тоже только для нее.

А Бенджамин Мортон, который на самом деле все это и придумал, снимал свой фильм не спеша, серьезно и профессионально. Ему просто было хорошо от того, что было хорошо Марти Кейл. От того, что ей нравилось сниматься в этом фильме на берегу океана и от того, что у нее было хорошее настроение.

Дэвид Кроу восхищенно наблюдал за съемками и за тем, как блистательно справлялась со своей отрицательной ролью его дорогая жена Мадлен Кроу. Он тоже был рад, что она теперь не скучает, и что он отпустил ее на съемки этого фильма.

К вечеру Ричард Дармер бросил пить. Он не сводил глаз с Холли Дармер, держал ее за руку даже во время съемок фильма и был радостен и счастлив.

К слову сказать, он и так не особо помогал Бенджамину Мортону во время съемок. Поэтому Бенджамин Мортон не возражал, чтобы Ричард Дармер сидел теперь в обнимку со своей Холли.

Ради бога. Пусть только больше не страдает и не пьет спиртное, а то это давно разлагает всю съемочную группу.

Поздно вечером Мадлен Кроу и Дэвид Кроу удалились в свой новый номер в гостиницу, где был размещен технический персонал. Счастливый Дэвид Кроу ничего такого необычного в этом не заметил.

А Бенджамину Мортону пришлось незаметно переселиться в гостиницу, где остановился актерский персонал. И он сладко выспался на новом месте.

А Марти Кейл наоборот не могла заснуть до рассвета. И совсем не потому, что ей многое в своей жизни надо было переоценить и обдумать.

А потому что прямо под ее окном колоритные браться Джим и Джордж Дозенталь ворковали с колоритными сестрами Кэтлин и Кэролайн Стоун. И их счастливый смех басом разносился по всей округе чуть ли не до самого утра.


На следующий день снимали, как танцевали танго герои Билла Колмана и Марти Кейл. И все зрители должны были видеть, что это именно те мужчина и женщина, которые должны были танцевать этот танец. И они должны были танцевать его только друг с другом и ни с кем больше.

Снимали, будто в фильме, снимаемом "режиссером" Биллом Колманом был перерыв, и он подхватил Марти Кейл, и их закружила музыка любви. Любви, которую каждый из них нес в своем сердце по-своему. Герой Билла Колмана - открыто и всерьез, а героиня Марти Кейл - боясь даже самой себе в ней признаться.

Бенджамин Мортон и оператор Тони Блейк снимали, как герой Билла Колмана держал героиню Марти Кейл своими крепкими рукам. С невыразимой нежностью, но властно и надежно, каждый изгиб ее тела, плечи, руки.

Несколько раз Билл Колман еле заметно касался губами ее лица, а Марти Кейл так же еле заметно отклонялась.

Но было видно, что эта женщина все равно существует во власти этого мужчины, и что весь мир может для нее уместиться только в этого мужчину. Да только она по каким-то своим скрытым причинам ни этому миру, ни даже самой себе не хочет признаваться, что это так.

Марти Кейл чуть ли не падала на Билла Колмана, потому что она совершенно не выспалась в эту ночь, но Бенджамин Мортон не останавливал съемки, ведь все было так, как надо.

Герой Билла Колмана любил эту женщину и принимал ее такой, какая она есть. И в этой жизни ему была нужна только эта женщина и никакая другая.

- А разве она не должна показывать ему, что она его любит? - спросил Ричард Дармер.

- Нет, не должна, - сказал Бенджамин Мортон.

- Как это не должна, когда ты все время твердишь, что она любит его, но тайно и секретно, - не понял Ричард Дармер.

- Зрители это и так видят с самого первого мгновенья, Ричард, мы все это уже давно показали.

- Как это - вы все это уже давно показали? А я где был?

Бенджамин Мортон вздохнул и не стал рассказывать Ричарду Дармеру, что тот половину съемок страдал и пил спиртное. Ричард Дармер так и остался в полном недоумении.

А к обеду на съемочную площадку явились видоизмененные сестры Кэтрин и Кэролайн Стоун. Так как у них с утра не было съемок, то они успели не только прекрасно выспаться, но даже сгонять в местный салон красоты.

И теперь они были тут самые красивые, ухоженные и счастливые. С пышными прическами, яркими румянами и огромными накладными ресницами. И они томно хлопали этими ресницами в сторону братьев Дозенталь.

Аманда Мур и Клоди Томас возбужденно ждали, что Бенджамин Мортон тут же выгонит Кэтлин и Кэролайн Стоун со съемочной площадки, ведь они были всего-навсего какими-то второстепенными героинями, и никто не собирался менять их внешний облик.

Но Бенджамину Мортону так понравились эти метаморфозы, что он тут же бросил все запланированные сцены и стал снимать, как нарядные "костюмерша" и "гримерша" снимаемого фильма томно хлопали огромными накладными ресницами в сторону "оператора" и "звукооператора" в исполнении рыжих братьев Джима и Джорджа Дозенталь.

Аманда Мур и Клоди Томас от обиды даже в трейлер-столовую на обед в этот день не пошли.

А после обеда снимали, как Питер Голд и Марти Кейл лежали на пляже, и между их героями находилось все больше и больше общего. Дни стояли яркие и солнечные, по небу плыли белоснежные облака, и съемочной группе было легко и радостно работать.

Для съемок ограждали большую часть берега. Любопытные отдыхающие могли наблюдать за процессом съемок из-за ограждений.

Бенджамин Мортон снимал, как "режиссер" Билл Колман грустно наблюдал за своей любимой женщиной, которая прекрасно справлялась со своей ролью. Гладила другого мужчину по волосам и нежно прикасалась губами к его щеке.

- В детстве я очень любил рыб, - говорил Питер Голд.

- О да, я тоже всю жизнь любила океан, - смеясь, говорила Марти Кейл.

- А сейчас я люблю кофе и классическую музыку, - улыбался Питер Голд.

- О да, - говорила Марти Кейл, - я тоже люблю родниковую воду и джаз.

А потом опять снимали перерыв в съемках. Снимали, как Марти Кейл и Билл Колман сидели на берегу и просто разговаривали.

- Это жизнь, Энни, - говорил Билл Колман по роли, - знаешь, едешь куда-то на машине, поймаешь какую-то радиостанцию с мелодией, от которой сердце заходится, или старую песню, которую когда-то любил, и кажется, что уже теперь не расстанешься с ней никогда. А через несколько минут уже об этом не помнишь или встречаешь другую песню. И все несешься куда-то. И кажется тебе, что главное где-то за горизонтом. Мы думали, что это мы играем временем, а это время играет нами. Я становлюсь старше. Что мне с этим делать? Я знаю, что я не всегда правильно поступал и не то говорил. Моя жизнь - череда ошибок. Но я стараюсь смотреть на мир весело и непринужденно и верить, что и в мою жизнь однажды придет счастье. Мне ведь много лет. Я не просто влюбился. Я хочу быть с тобой навсегда.

А героиня Марти Кейл смотрела на него своими прекрасными грустными глазами и ничего не могла ему ответить. Потому что ее душа была закрыта, и она однажды потеряла веру в любовь.

Бенджамин Мортон и Тони Блейк снимали все это крупным планом без репетиций и пробных сцен. Марти Кейл и Билл Колман играли так, как и надо было играть эту сцену. Ровно, грустно и спокойно. Но с надеждой на счастливый конец.

- Интересный фильм придумал Бенджи для Марти на этот раз, - сказала Холли Дармер Ричарду Дармеру, задумчиво наблюдая за съемками.

- Ты о чем, дорогая? - спросил Ричард Дармер, с любовью глядя на Холли.

- Разве ты не видишь, что герой Билла Колмана целиком и полностью отождествляет любовь Бенджи к Марти? - сказала Холли Дармер.

- Это все видят, дорогая, - сказал Ричард Дармер, - только не говори Марти, что это все видят. А то она опять уйдет от Бенджи в свою морскую ракушку.

- О да, - сказала Холли Дармер, - она это может.


23


Молодой начинающий сценарист Квентин Домунд изо всех сил пытался не боготворить умудренного опытом режиссера Бенджамина Мортона. Но у него это из рук вон плохо получалось.

Квентин Домунд боготворил Бенджамина Мортона. Он каждый день благодарил судьбу за предоставленный шанс поработать в такой звездной команде и мало верил в то, что такое же счастье будет ему ниспослано когда-либо в ближайшем, да и далеком будущем.

Квентин Домунд вытащил счастливый билет, написав сценарий, который случайно оказался нужен такому известному режиссеру, хоть этот режиссер и переделал в этом сценарии почти все по своему усмотрению. А поднесут ли когда-либо еще Квентину Домунду ящик с такими счастливыми билетами, было неизвестно.

А потому Квентин Домунд впитывал в себя волшебную атмосферу съемок, с придыханием наблюдал за приключениями актерской группы, умилялся страстям, тайно или явно бушующим на съемочной площадке и вне ее. А все свободное время он старался поговорить с Бенджамином Мортоном, или хотя бы Ричардом Дармером. Но Бенджамин Мортон был все время занят, а Ричард Дармер отвечал на вопросы урывками.

Квентин Домунд видел, что люди, которые были гораздо старше его, жили какой-то неведомой ему жизнью. Спокойной, но не скучной, умиротворенной, но не тоскливой. В их жизни тоже бушевал пожар страстей, но он не ранил, они плыли в океане событий, но не шли ко дну.

- Но мы все тоже молоды душой, уверяю тебя, - сказал Квентину Домунду Ричард Дармер, - и все мы тоже хотим и ждем любви.

- Правда? - удивился Квентин Домунд.

А Бенджамин Мортон объяснил Квентину Домунду, что именно в этом спокойствии, умиротворении и самодостаточности и заключается прелесть, скажем так, не совсем молодого возраста. Когда уже не нужно куда-то бежать, карабкаться на заоблачные вершины, открывать общеизвестные истины и доказывать самому себе и окружающим людям множество вещей.

- В этом возрасте люди просто наслаждаются жизнью, - сказал Бенджамин Мортон.

- И все? - поразился Квентин Домунд.

- А разве этого мало?

Квентин Домунд задумался.

- Но вы все равно что-то делаете, - сказал он, - чего-то пытаетесь достигнуть. И вы так же переживаете по поводу множества вещей.

- Ну, - Бенджамин Мортон закурил сигарету, - все это чисто по инерции.

- И с Марти Кейл у вас все плохо, и вы страдаете, это видно.

- Как это плохо? - возмутился Бенджамин Мортон, - у меня с Марти все очень хорошо.

- Правда? - не поверил Квентин Домунд

- Истинная правда, - кивнул Бенджамин Мортон, - она без меня жить не может, только вида не показывает.

Квентин Домунд продолжал смотреть на него с некоторым недоверием.

Бенджамин Мортон немного подумал и добавил:

- Вот уже лет двадцать не показывает.


У сестер Стоун с колоритными братьями Дозенталь тоже было все хорошо. Братья Дозенталь смирились с тем, что судьба предоставила им в спутники не миниатюрных шатенок, как они всегда мечтали, а этих больших и грустных белесых женщин.

Да и сестры Стоун тоже хотели бы видеть около себя кого-либо более соответствующего фотографиям во всяких там модных журналах, а не эти бесцветные рыжие физиономии, которые совсем не вызывали поначалу никаких серьезных чувств. Скажем сразу, что эти чувства с трудом возникали и потом.

Но иногда судьба распоряжается так, а не иначе. И лучше брать то, что дают, и быть благодарным, чем обижаться на весь мир. А то в один прекрасный момент могут отнять и это.

Сестры Стоун открывали тонкие черты характеров братьев Дозенталь, да и братья Дозенталь тоже искренне пытались разглядеть ранимость душ сестер Стоун. И им всем это как ни странно удавалось, съемочная группа с интересом наблюдала за этой идиллией.

Так к определенному моменту на съемочной площадке образовалось некоторое количество счастливых и влюбленных пар, и Аманда Мур и Клоди Томас мудро заметили, что только они остались без пары.

Правда, некоторые мужчины тоже все еще наслаждались своим одиночеством. Но разве смели претендовать две такие скромные актрисы на внимание таких избалованных лучами славы шикарных мужчин как Билл Колман и Питер Голд?

О нет, эти мужчины были женаты на внимании восторженных зрителей, Тони Блейк был женат на своей кинокамере, сердце Бенджамина Мортона было занято, и все знали кем, а сценарист Квентин Домунд был непоправимо молод.

И поэтому Аманда Мур и Клоди Томас решили обратить свое внимание на оставшегося Джона Дозенталь. Правда они, ни одна, ни другая даже не подозревали о решении друг друга и не думали, что им теперь придется ненавидеть друг друга еще и за это.

Так или иначе, но с какого-то момента Джон Дозенталь стал замечать пристальное и навязчивое внимание к своей скромной персоне со стороны Аманды Мур и Клоди Томас. Вначале Джон Дозенталь скромно думал, что это все ему показалось.

Но когда взгляды Аманды Мур и Клоди Томас и взмахи их ресниц стали более настойчивыми, Джон Дозенталь понял, что надо как-то спасаться. Пока он не стал виноват в раздорах Аманды Мур и Клоди Томас еще и по поводу своей скромной персоны.

Но бежать-то особо было некуда, кругом был незнакомый городок, всего две гостиницы, да трейлеры киностудии. И поэтому Джон Дозенталь решил в зависимости от обстоятельств прикидываться слепым, глухим, а если очень понадобится, то и немым.

Но Аманда Мур и Клоди Томас и так были в обиде на все обстоятельства своей жизни. А потому на этот раз они решили действовать напролом.

Они попадались на глаза Джону Дозенталь, едва он выходил из своего номера в гостинице, и старались первыми занять место около него в трейлере-столовой. Причем Аманде Мур и Клоди Томас нужно было проделывать все это столь ненавязчиво и таинственно, чтобы Джон Дозенталь думал, что это он сам - и попадается им все время на глаза и занимает место рядом с ними в трейлере-столовой.

Съемочная группа с большим интересом наблюдала за этими метаморфозами, а технический персонал даже начал ставить ставки на то, чем все окончится. Версий было мало, все ставили на полный провал планов Аманды Мур и Клоди Томас.

В такой нескучной атмосфере проходили съемки фильма.


Хотя Бенджамин Мортон и горячо уверял молодого Квентина Домунда, что Марти Кейл не может без него жить, Квентин Домунд верил в это с трудом. Марти Кейл вела себя спокойно, равнодушно и отстраненно по отношению к Бенджамину Мортону.

Да, было видно, что они с Бенджамином Мортоном знакомы большое количество лет. Но так же было видно, что Марти Кейл прекрасно живет без Бенджамина Мортона и дальше намеченной черты пускать его в свою жизнь не собирается.

Все окружающие люди видели, что этот мужчина должен быть только с этой женщиной. Но так же все знали, что когда-то что-то произошло в их жизни, чего она до сих пор не может ему простить.

- Расскажите мне свою историю с Марти, - сказал Бенджамину Мортону Квентин Домунд, - может, я возьму ее за основу следующего сценария?

- Эта история есть во всех сценариях, - сказал Бенджамин Мортон, - он любит ее, она любит его. Но обстоятельства против них.

- И она любит?

- Ну, конечно. А как же иначе.

- А какие обстоятельства против вас?

- Сама жизнь, - ответил Бенджамин Мортон, - сама жизнь.

Квентин Домунд был еще слишком молод для того, чтобы справиться с такой сложной жизненной философией. А потому он мало что понял.

Ему было пока сложно понять, что можно быть счастливым от того, что какой-то человек просто живет в этом мире. Знать, что у этого человека все хорошо, что он наслаждается всякими жизненными мелочами, и тучи не омрачают его небосвод, и один и тот же ветер задувает в ваши окна, и одно солнце греет вас в своих лучах.

Но ведь и сам Бенджамин Мортон только к этому своему возрасту стал это понимать. Все люди постоянно делают какие-то открытия и много раз меняют свое отношение к каким-то вещам, событиям и явлениям. Так и Бенджамин Мортон тоже открывал для себя что-то новое на съемках этого фильма, рядом с Марти Кейл.

Он действительно всю жизнь доказывал ей, что именно он - тот единственный и неповторимый человек, которого она по рассеянности забыла выбрать себе в спутники жизни. Но чем больше он старался ей на это указать, тем дальше от него уходила Марти Кейл.

Это был замкнутый круг, который Бенджамин Мортон никак не мог преодолеть на протяжении такого количества лет. Он и правда пытался подарить Марти Кейл весь этот мир, но только в виде себя.

А на этих съемках он впервые давал ей насладиться миром вокруг нее. Он не признавался ей в любви, как любил делать это раньше, не предлагал ей выйти за него замуж, не страдал по ночам с бутылкой спиртного под ее дверью в гостинице. И как только она могла все это терпеть на съемках предыдущих фильмов?

На этот раз Бенджамин Мортон был серьезен, отстранен и мудр. Марти Кейл с интересом наблюдала за этими изменениями.

Она могла разговаривать с другими людьми и не видеть его обреченного взгляда. Он не ревновал ее тайно и явно ко всем партнерам на съемочной площадке, как делал это раньше, причем так, как будто имел на это полное право.

Марти Кейл видела и чувствовала Бенджамина Мортона всегда, где бы она ни находилась. Она уже привыкла к той игре, которая идет между ними и, наверное, уже не знала бы как дальше жить, если бы эта игра однажды закончилась.

Но так же Марти Кейл все эти годы не знала, как простить то, что она увидела Бенджамина Мортона однажды после долгого перерыва в своем доме на рождество, когда ей исполнилось семнадцать лет, и она влюбилась в него на всю оставшуюся жизнь, а он ее так и не заметил. И даже женился в тот год на другой.

Простить это было выше ее сил. И Марти Кейл ничего не могла с этим поделать.

Она была ранена этим человеком на всю жизнь. Но пойти ему навстречу, когда он тоже понял, что ему нужна только она, Марти Кейл уже не могла.

А потому все в их жизни шло, как шло. Либо тихо и скромно, либо бурно и весело. Но только не так, как они сами того желали.


24


Съемочной группе оставалось снять несколько последних сцен. По прогнозам скоро должны были начаться дожди, и поэтому все судорожно пытались уложиться в график.

Даже Ричард Дармер весь как-то суетился и помогал Бенджамину Мортону. Он внимательно вчитывался в сценарий, чтобы найти то, что они забыли снять, и действительно находил множество таких моментов, чем чуть не доводил Бенджамин Мортона до сердечных приступов.

- Ричард, - устало говорил Бенджамин Мортон, - все эти сцены мы давно сняли, уверяю тебя. Отложи сценарий в сторону и займись чем-нибудь другим.

- Не может быть, Бенджи, мы же с тобой все время что-то забывали.

- Что ты, Ричард, такое было-то пару раз.

- А в этот раз?

- В этот раз я ничего не забыл.

- А где я был, когда вы все это снимали? - искренне удивлялся Ричард Дармер.

- Ты постоянно рядом со мной был, - усмехался Бенджамин Мортон.

- Так почему же я ничего не помню?

- На съемках этого фильма ты был немного не сосредоточен, - мягко отвечал Бенджамин Мортон.

- А ты не мог мне помочь сосредоточиться? - с укором произносил Ричард Дармер.

Бенджамин Мортон опять вздыхал.

- Ричард, я старался изо всех сил привлечь тебя к работе, - говорил он.

- Значит, мало старался, - обижался на пустом месте Ричард Дармер.

- Значит, мало старался, - соглашался Бенджамин Мортон.

Ему и самому можно было учесть много моментов, поэтому ему было некогда обижаться на какие-то мелочи.

В одной из последних сцен снимали разговор между героями Питера Голда и Марти Кейл. Герой Питера Голда не зря приехал в этот пансионат, он встретил там женщину своей мечты.

Эти два человека были уже не совсем молоды, и поэтому они наслаждались жизнью без каких-то особенных требований и условий. Им не нужно было выстраивать какие-то непреодолимые препятствия на пути к счастью, они просто были благодарны судьбе за эту встречу.

Герой Питера Голда понимал, что он должен увезти эту женщину с собой. Он должен устелить ее дороги мягкими коврами, сделать так, чтобы больше на ее голову не упало ни одной пылинки, и чтобы ей было интересно только с ним.

Отрицательная героиня Мадлен Кроу тоже это понимала, а потому строила козни с удвоенной скоростью. То она провоцировала героя Питера Голда на какие-нибудь непредвиденные встречи, то старалась найти в нем какие-то слабые стороны и пыталась подстроить так, чтобы это увидела героиня Марти Кейл.

Отрицательные герои ведь на то и отрицательные герои, они мало кому нужны, приятны и интересны, а они все лезут и лезут в чьи-то жизни. Особенно в жизни тех людей, которым они вообще не нужны.

Мадлен Кроу идеально справлялась со своей ролью. Дэвид Кроу с обожанием и восхищением смотрел на свою дорогую жену и гордился, что отпустил ее на эти съемки.

А Бенджамин Мортон в связи с приездом на площадку Дэвида Кроу мог наконец-то расслабиться и снимать свой фильм, уже не боясь, что Мадлен Кроу будет во время съемок моститься к нему на колени или пытаться делать ему непредвиденный массаж спины. Мадлен Кроу могла теперь любоваться таким шикарным мужчиной как Бенджамин Мортон только издалека и мысленно кусать свои ухоженные локти.

А Холли Дармер грустно наблюдала за Марти Кейл. Потому что Холли Дармер знала, что как только закончатся съемки, Марти Кейл снова уйдет в свою раковину и будет там грустить и ждать каких-то интересных событий.

Холли Дармер знала, что если Марти Кейл пустит в свою жизнь Бенджамина Мортона по-настоящему, а не только на время съемок, то этот мужчина не даст ей больше грустить ни по какому поводу. Потому что Бенджамин Мортон действительно был очень интересным человеком, и он мог горы свернуть ради Марти Кейл, только подайте ему эти горы.

Но Холли Дармер уже устала говорить об этом Марти Кейл, потому что Марти Кейл свою подругу не слушала и поступала только так, как велело ее сердце. А сердце Марти Кейл вообще с ней не разговаривало на эту тему.

Вот-вот должна была прийти яхта Бенджамина Мортона. И на этой яхте герой Питера Голда должен был признаться героине Марти Кейл в любви, и еще там должно было много интересного произойти.

А сейчас снимали, как Питер Голд разговаривал с Марти Кейл на берегу, пока "режиссер" Билл Колман их не слышал.

- Я все съемки наблюдаю за тобой и вижу грусть в твоих глазах, - говорил герой Питера Голда.

- В этом фильме я грустная и одинокая женщина, которая встречает счастье в лице твоего героя, - смеясь, говорила Марти Кейл.

- Да, это так, - говорил Питер Голд, - но ты грустна и после съемок.

- Я в образ вхожу.

- Но это не так, и мы все это знаем.

- Что вы все знаете?

- Что ты не можешь жить без одного человека.

- Это только мои проблемы, - замыкалась в себе Марти Кейл.

И Питер Голд оставлял ее в покое.

Бенджамин Мортон снимал их крупным планом. Завтра он должен был снять тот момент, когда Марти Кейл действительно останется с тем человеком, без которого она не может жить. А сегодня ее сердце было закрыто, и душа молчала.


А на следующий день и правда пришла яхта Бенджамина Мортона. Он уже устал ругаться по телефону со своими помощниками из-за того, что по каким-то причинам они все не могли ее привезти.

Съемочная группа в полном составе пришла на берег посмотреть на эту замечательную яхту. Белоснежная красавица-яхта собрала в тот день на берегу немало зрителей в виде отдыхающих и туристов.

- Ну вот тебе, Марти, и океан, и яхта с белым парусом, - сказал Бенджамин Мортон.

Марти Кейл улыбнулась.

- Бенджамин, ты же собирался ее перекрасить, - с упреком сказал Тони Блейк.

- Я решил не портить такую красоту, - улыбнулся Бенджамин Мортон.

- Она у тебя уже в двух фильмах снималась, - стоял на своем оператор Тони Блейк, - зрители ее скоро в лицо будут узнавать.

- О чем ты, - не соглашался Бенджамин Мортон, - в прошлых фильмах мы ее снимали спереди и сбоку, а в этом фильме у нас все съемки будут происходить на задней палубе.

Тони Блейк покачал головой. Он был совсем не согласен с таким решением вопроса, и ему как оператору были видны некоторые нюансы, которые больше никто не мог увидеть. Но доказать это режиссеру фильма Бенджамину Мортону было трудно.

Билл Колман заинтересованно разглядывал яхту сзади. Ведь это именно он, а не кто-нибудь другой из этих любопытствующих людей, должен будет падать с яхты в океан вниз головой, и всем остальным людям было не понять его грустное настроение по этому поводу.

Вид яхты сзади очень опечалил Билла Колмана. Всюду были какие-то выступающие части яхты, и не удариться, летя непроизвольно в свободном полете вниз головой, было невозможно.

В этих сценах должны были снимать, как герой Питера Голда привез эту яхту специально для того, чтобы признаться на ней героине Марти Кейл в любви и предложить ей свои руку и сердце.

А для того, чтобы героиня Марти Кейл поверила тому, что у героя Питера Голда все чувства к ней глубоки и серьезны, герой Питера Голда должен был якобы просто так упасть с яхты вниз головой. Мол, показать, как он теперь не может без героини Марти Кейл жить.

Но вообще-то Питеру Голду крупно повезло в том, что на самом деле он не должен был никуда падать вниз головой. А вместо него должен был упасть герой Билла Колмана. Вот в чем был гвоздь этой сцены.

Ведь по фильму героиню Марти Кейл любил герой Билла Колмана. И он специально для нее снимал этот фильм и специально для нее сделал эту сцену.

Чтобы она поняла, что он и правда не может без нее жить. И ему нужна только она, и ничто ему не страшно. А страшно только то, что она опять ему не поверит и ответит отказом.

И так якобы "режиссер" в исполнении Билла Колмана будет как бы объяснять герою Питера Голда, как надо падать с яхты во время признания в любви и предложения руки и сердца, и тем временем буднично и просто упадет с яхты вниз головой сам.

А героиня Марти Кейл должна будет сильно испугаться, и ее сердце и душа должны будут открыться, и она наконец-то поймет, что она зря все эти годы жила без героя Билла Колмана. И что она действительно не может без него ни дышать, ни жить.

Съемочная группа после падения Билла Колмана должна будет застыть в немой сцене, а какой-то техник должен будет показать на выступающих частях яхты якобы кровь Билла Колмана, которую художник фильма там тщательно нарисует.

И все будут так потрясены этим моментом, что никто не сможет сдвинуться с места. И только Марти Кейл бросится в океан за своим любимым мужчиной и скажет, что она поняла, что ей без него не мил весь белый свет, и она согласна быть рядом с ним всю оставшуюся жизнь.

Марти Кейл вообще-то тоже не могла прыгать и боялась. Но она согласилась сниматься и собиралась преодолеть свой страх.

Все полезли на яхту. Тут, с верхней палубы, высота казалась еще больше. Первой начала паниковать Марти Кейл.

- Бендж, - сказала она, - я никогда в жизни не ныряла, ты это прекрасно знаешь.

- Марти, - устало сказал Бенджамин Мортон, - ты читала сценарий?

- Разумеется, я читала сценарий, - сказала Марти Кейл, - это ты к тому, что я подписала контракт?

- Да, - спокойно сказал Бенджамин Мортон, - это я к тому, что ты подписала контракт.

- Ну и что?

- Что значит, ну и что, Марти?

- Как режиссер ты должен что-нибудь придумать.

- Что я могу придумать? Можешь пока потренироваться нырять с малой высоты.

- Но я и с малой высоты никогда не ныряла, я боюсь.

- Чего ты боишься?

- Что меня утащит какое-нибудь морское чудовище, а оно меня с любой высоты сможет утащить.

- Марти, - вздохнул Бенджамин Мортон, - ты не могла бы придумать какую-нибудь более существенную причину для того, чтобы ее бояться?

- Бендж, у меня все причины существенные, относись с уважением к моим причинам!

- Марти, уверяю тебя, в этой жизни просто нет другого такого человека, относящегося более уважительно ко всем твоим причинам, чем я.

- Значит, придумай так, чтобы я не ныряла с твоей яхты, - сказала Марти Кейл.

- Не могу, - сказал Бенджамин Мортон, - тут нельзя ничего придумать. Герой Билла прыгает, и ты в шоке прыгаешь вслед за ним. Потому что все остальные люди, стоящие на яхте, тоже в шоке и не могут сдвинуться с места. А это твой любимый мужчина, и только тебе придется его спасать.

- Ты погибели моей желаешь, - сказала Марти Кейл.

- Нет, Марти, не желаю. Это наш общий фильм, и мы вместе читали сценарий и думали, как его снимать.

- Я до последнего была уверена, что ты не позволишь мне прыгать. Ты же знаешь, я не могу это сделать.

- В жизни есть много обстоятельств, которые люди могут преодолеть.

- Это не те обстоятельства.

- Ты не говорила, что я должен что-то придумать, - сказал Бенджамин Мортон.

- Вот сейчас говорю.

- Сейчас слишком поздно, уже ничего не придумаешь. Заканчиваются съемки, яхту меньшего размера я уже нигде не найду. И вообще, соберись и возьми себя в руки. Посмотри на Билла. Он уже взял себя в руки, а ему гораздо труднее. Он вообще должен вниз головой с яхты падать.

Марти Кейл рассеянно поискала глазами Билла Колмана. Зеленый Билл Колман ходил по задней палубе яхты и сосредоточенно смотрел вниз.

Хорошего места для каких-либо падений он определенно не находил. Хоть вниз головой, хоть вверх головой. Ведь вся соль была в том, что Билл Колман должен был не просто нырять.

Он должен был как стоять, так и упасть. Буднично и просто. Не разглядывая, куда бы получше упасть, не беря во внимание все выступающие части яхты. Он не должен был об этом думать.

Но только так он и должен был помочь Марти Кейл определиться со своими ценностями в жизни. И помочь понять ей, что ее ценность в жизни - это он.


25


Ночью все спали неспокойно. И съемочная группа и технический персонал. Все переживали.

Даже сестры Кэтлин и Кэролайн Стоун и братья Джим и Джордж Дозенталь не стали собираться на скамейке перед гостиницей, чтобы побубнить басом на всю округу друг другу какие-нибудь изысканные комплименты.

И даже Аманда Мур и Клоди Томас не стали полночи вышагивать в грусти и печали перед окнами Джона Дозенталь и не заглядывать к нему тревожно в эти окна. Джон Дозенталь мог спокойно выспаться, а не вздрагивать от угрызений совести от того, что ему совсем не нравилась ни Аманда Мур, ни Клоди Томас.

Холли Дармер и Ричард Дармер тоже смогли на время оторваться друг от друга и попытаться подумать о том, что можно было придумать в этой сцене, чтобы Билл Колман не ударился головой о яхту, и Марти Кейл решилась прыгнуть вслед за ним. Но так ничего и не придумав, Холли и Ричард Дармеры крепко обнялись и поблагодарили небеса за то, что они не снимаются в этом фильме.

Марти Кейл полночи заставляла себя заснуть всякими медитациями. Потому что она все равно ничего не могла придумать, и она это прекрасно понимала, а вот выспаться было нужно. Потому что она все еще была главной героиней фильма, и ей нужно было хорошо выглядеть в любых ситуациях.

А Бенджамин Мортон закрыл глаза и постарался вообще ничего не думать. Он уже устал переживать и думать за всех, и он тоже должен был хоть немного отдохнуть.

На следующий день все проснулись на рассвете и грустно собрались в столовой. Мало у кого кусок в это утро в горло лез. Только лишь у самых крепких. Таковыми оказались все, кто не участвовал в этой сцене и не очень-то переживал за своих друзей.

То есть почти ничего не ели Билл Колман и Марти Кейл, потому что им предстояло нырять. Бенджамин Мортон - потому что ему предстояло это все снимать, Питер Голд - потому что ему было стыдно завтракать перед Биллом Колманом, а чета Дармеров - потому что они были друзья Марти Кейл и Бенджамина Мортона, и им тоже было неловко завтракать в таких нелегких обстоятельствах.

У Мадлен Кроу же был просто прекрасный аппетит. И хотя она не снималась в этот день и могла еще прекрасно спать и видеть радостные сны, как она делает плохо всему миру, но нет, Мадлен Кроу умяла, несмотря на свою строгую диету, целые три порции куриных грудок на завтрак, и одной из первых отправилась на берег наблюдать за съемочным процессом.

Через время на берег потянулись и остальные. Красавица-яхта важно покачивалась на волнах и не подозревала о том, что она внесла столько беспокойства в съемки этого фильма.

Технический персонал стал расставлять на берегу всякие необходимые приборы. Сначала нужно было снять, как яхта подходила к берегу, и как этой яхтой управлял радостный герой Питера Голда, а счастливая героиня Марти Кейл ждала его на берегу.

- Зря вы не позавтракали, - сказал актерам, занятым в этой сцене, Бенджамин Мортон, - съемки предстоят сложные и долгие.

- Мы тут в кафе на берегу будем что-нибудь перехватывать, - пообещал Бенджамин Мортону Ричард Дармер.

Ему не нужно было никуда падать вниз головой, и он мог перекусывать на берегу хоть весь божий день. Бенджамин Мортон не стал ему это говорить, чтоб лишний раз чем-нибудь не обидеть.

Оператор Тони Блейк со своим помощником рассчитывали нужный ракурс, техники проверяли осветительные приборы. А Питер Голд подошел к Бенджамину Мортону спросить, как надо управлять его яхтой.

- Как и всеми остальными яхтами, - ответил ничего не подозревающий Бенджамин Мортон.

- А как всеми остальными яхтами управлять? - осторожно спросил Питер Голд.

- Черт, ты не умеешь управлять яхтой? - повысил голос Бенджамин Мортон.

- Ты не говорил, что мне нужно будет управлять твоей яхтой, - ушел в сторону Питер Голд.

- Мне только этого не хватало, - сказал Бенджамин Мортон, - ты что, тоже сценарий не читал?

- А кто еще не читал? - поинтересовался Питер Голд.

- У меня такое ощущение, что каждый прочел в сценарии только то, что хотел прочесть.

- Там написано, что я стою у руля.

- Тут два шага - только к берегу подплыть.

- Ну и что, это тоже расстояние, я могу вбок скосить.

- Ох, - сказал Бенджамин Мортон.

Бенджамин Мортон с Питером Голдом полезли на яхту, показывать Питеру Голду, как держаться за руль, чтобы не скосить вбок.

Так оттягивалось время. Билл Колман нервно пил апельсиновый сок, предназначенный Бенджамину Мортону.

Ричард Дармер предлагал Биллу Колману налить виски прямо в сок, чтобы расслабиться. Но Билл Колман был профессионалом и понимал, что это не поможет, это категорически запрещено, и ему надо рассчитывать только на собственные силы.

Бенджамин Мортон показал Питеру Голду как держаться за руль и даже прислал ему в помощники Ричарда Дармера. Ричард Дармер должен был прятаться, чтобы не попасть в кадр, подстраховывать Питера Голда и подсказывать ему, что надо делать, если тот забудет.

Бенджамин Мортон стал выстраивать на берегу две съемочные команды, которые будут наблюдать за счастливой улыбкой Марти Кейл, когда белоснежная яхта предстанет перед ней во всей своей красе.

Братья Дозенталь заняли свои места, один якобы за звукооператорским пультом, другой - за кинокамерой. "Сценарист" Джон Дозенталь сел в кресло неподалеку от кресла "режиссера" Билла Колмана.

Сестры Стоун, которые играли гримершу и костюмершу, стояли неподалеку и любовались колоритными братьями Дозенталь. Бенджамин Мортон разрешил им играть влюбленными взглядами в сторону Джима и Джорджа Дозенталь, и сестры Стоун вкладывали в свои взгляды всю свою нерастраченную страсть, нежность и энергию.

Клоди Томас заняла место неподалеку от режиссерского кресла Билла Колмана, стрельнув глазами в сторону "сценариста" Джона Дозенталь. Аманда Мур взяла хлопушку, встала неподалеку от Джона Дозенталь и стала смотреть на него страстно и открыто.

Джон Дозенталь с головой ушел в какие-то бумаги, которые он держал в руках и которые якобы были сценарием снимаемого фильма.

У всех братьев Дозенталь были несколько необычные роли. Они как бы весь фильм присутствовали в кадре, но слов произносили мало, в основном добирали взглядами и ухмылками.

А Марти Кейл была печальна и бледна. Вся ее печаль была в ее уголках губ.

Бенджамин Мортон наблюдал за ней грустно и влюблено. Он хотел бы снимать на камеру все оттенки ее настроения, улыбку, грусть и радость, ее нежный взгляд.

Но тогда бы жизнь Бенджамина Мортона стояла на месте, а ему предстояло сделать на этой земле много дел. А потому он отдал команду готовиться к съемке.

Помощница Бенджамина Мортона назвала номер дубля, хлопнула хлопушкой и отбежала в сторону. И оператор Тони Блейк снял, как яхта подошла к берегу, и как улыбнулась Марти Кейл.

Питер Голд провел яхту точно к тому месту, к которому было запланировано ее подвести. Потому что у него чуть ли не под ногами сидел Ричард Дармер и не давал Питеру Голду скосить вбок.

Питер Голд поднял руку и помахал Марти Кейл. И Марти Кейл тоже помахала рукой Питеру Голду.

- Снято, - сказал Бенджамин Мортон.

Все поаплодировали и стали готовиться к следующей сцене. Технический персонал полез на заднюю палубу, ставить там необходимые приборы.

Бенджамин Мортон стал расставлять людей так, как он хотел видеть всех в этой сцене. Людей на яхте собралось вдвое больше чем нужно, но никого было не выгнать.

Поэтому часть группы пришлось расставить так, чтобы они наблюдали за съемкой, если так уж хочется, но не попадали в кадр. В эту часть группы входили Холли и Ричард Дармеры, Дэвид и Мадлен Кроу, а так же весь технический персонал, который не желал смотреть на съемки с берега. С берега, видите ли, им всем ничего не будет видно и слышно.


Сначала нужно было прогнать пробную сцену. В этой сцене Марти Кейл и Питер Голд должны были потренировать свой диалог, а Билл Колман должен был им говорить, как он хотел бы все это видеть и слышать.

- Репетируем, - сказал Бенджамин Мортон.

Глаза Марти Кейл наполнились слезами. Она посмотрела на Питера Голда и стала сквозь слезы сбивчиво говорить:

- Во всех фильмах встречаются главные герои. И счастливый конец. И кажется, что это навсегда. И что их любовь будет навсегда. Но в жизни так не бывает.

Питер Голд протянул руки и взял лицо Марти Кейл в свои ладони.

- Милая моя, - сказал он, - я тоже раньше не понимал, стоит ли останавливаться на одном человеке, когда перед тобой весь мир?

Марти Кейл смотрела на него, и слезы лили по ее щекам.

- Но ведь в одном человеке и правда может уместиться весь мир, - говорил Питер Голд.

А Марти Кейл качала головой и не могла расслабиться и тоже во все это поверить.

Тогда Питер Голд отошел к краю яхты и сказал:

- Просто скажи "да". Скажи, что ты согласна выйти за меня замуж. И я подарю тебе весь мой мир.

Но Марти Кейл не могла ему ничего ответить, и Питер Голд не знал, как доказать ей, что у него к ней все чувства - всерьез и надолго.

Тогда подключался "режиссер" Билл Колман. Он подходил к краю яхты, вставал на место Питера Голда и говорил:

- Тут все буднично и просто. Главный герой не делает трагедии. Он делает все как бы в шутку. Он просто должен показать героине мир без себя. Он говорит ей - выходи за меня, и она ничего не может ему ответить. И он падает. Слышишь, Энни, выходи за меня.

И тут героиня Марти Кейл как бы что-то понимала. Она понимала, что это уже не игра, и герой Билла Колмана говорит все это уже не по фильму. Он говорит ей все как бы от себя.

- Слышишь, Энни, выходи за меня, - говорит герой Билла Колмана и падает за борт.

Но у Билла Колмана не выходило и все. Не было той легкости решения, а значит, не будет и нужной легкости поступка. Он говорил свои слова, а потом поворачивался и смотрел вниз на выступающие части яхты.

- Бенджамин, я должен потренироваться, - сказал Билл Колман.

Все наблюдающие облегченно вздохнули и расслабились. Значит, прямо сейчас никакого падения не будет.

- Билл, - сказал Бенджамин Мортон, - я бы на твоем месте этого не делал.

Все заинтересованно посмотрели на Бенджамин Мортона.

- Это почему? - спросил Билл Колман.

- Потому что не будет той легкости решения и спонтанности поступка, которые нужны в этом моменте, - сказал Бенджамин Мортон.

- Спонтанность поступков обычно бывает после долгих и упорных тренировок, - сказал Билл Колман.

Большинство наблюдающих за диалогом согласно покивали.

- Уверяю тебя, - сказал Бенджамин Мортон, - тут все проще простого, ты стоишь как раз в том месте, где тебе ничего не будет мешать.

- Как это ничего не будет мешать, - сказал Билл Колман, разглядывая выступающие далеко внизу части яхты, - а вон тот выступ?

Бенджамин Мортон подошел к Биллу Колману.

- Твое падение будет вон по той траектории.

- Но эта траектория как раз на том выступе и заканчивается, - сказал Билл Колман.

- Нет, - не согласился Бенджамин Мортон, - она заканчивается чуть дальше.

- Нет, на том выступе.

Бенджамин Мортон еще раз внимательно оглядел все внизу. Все присутствующие стояли на своих местах, потому что они все были профессионалами, и раз их уже расставил по местам режиссер фильма Бенджамин Мортон, то он мог в любой момент начать съемку и не должен был опять возиться с расстановкой сбившихся в кучу людей.

- Ну хорошо, - сказал Бенджамин Мортон.

Он отошел чуть подальше и показал Биллу Колману на другое место.

- Вот очень хорошее место, - сказал он.

Билл Колман посмотрел на это новое место и пришел в еще большую панику.

- Бенджамин, ты что, - сказал он, - тут же выступ еще больше.

- Ты на траекторию смотри, на траекторию, - утешал его Бенджамин Мортон.

- Я, конечно, очень извиняюсь, - подключился Ричард Дармер, - но о какой траектории идет речь, если у человека свободное падение?

- Вот-вот и я о том же, - сказал Билл Колман, - при свободном падении вообще нет никакой траектории.

- Да что вы говорите, - сказал Бенджамин Мортон, - как это нет никакой траектории?

- Они правы, - поддержал оператор Тони Блейк, - тут нужно потренироваться, просто так никто не сможет прыгнуть.

- Все видят, что нужно потренироваться, Бенджи, - сказал Ричард Дармер.

Билл Колман расслабился и отошел от борта. Ведь как он понял, ему сейчас разрешат потренироваться.

Питер Голд был давно расслаблен и сидел в "режиссерском" кресле Билла Колмана. Ему же не нужно было прыгать с этой яхты ни в этой сцене, ни в какой другой.

Бенджамин Мортон остался у борта один. Все остальные люди были в отдалении.

- Ну что вы, ребята, - сказал им всем Бенджамин Мортон, - какие тренировки? Билл устанет, а тут как раз нужны свежие силы.

- Я только пару раз упаду и все, - пообещал Билл Колман, - я даже устать не успею.

- Да тут проще простого падать, - сказал Бенджамин Мортон, - мы бы уже сняли эту сцену. Вот смотри, ты должен будешь стоять вот здесь.

- Нет, в том месте выступ еще больше, в том месте я стоять не буду, - сказал Билл Колман.

- Да это самое хорошее место, - настаивал Бенджамин Мортон, - стоишь вполоборота и говоришь свои слова. Буднично и просто. Ни на кого не обращая внимания. Вот так просто. Ты выйдешь за меня, Марти?

Все на секунду застыли. Как будто всем одновременно что-то показалось.

Марти Кейл тревожно подняла глаза на Бенджамина Мортона.

- Все легко и просто, - сказал Бенджамин Мортон, - ты показываешь героине, что не можешь без нее жить, и весь мир тебе без нее по барабану. Ты выйдешь за меня, Марти?

И Бенджамин Мортон как стоял, так буднично и просто упал за борт.

Все, кто был на яхте, онемели. Всех как будто парализовало. Этого не ожидал никто.

Все слышали всплеск воды, и еще как будто какой-то глухой удар. Но сдвинуться с места не мог никто.

Марти Кейл показалось, что у нее стали ватными ноги. Да и руки. И все тело. Но она понимала, что падать прямо сейчас в обморок - непозволительная роскошь.

Так что одной из первых пришла в себя Марти Кейл. Она закричала.

Этот крик привел в чувство остальных. Все на ватных ногах потихоньку пошли к краю борта.

Первым у края борта оказался какой-то техник. Он перегнулся через борт и сказал:

- Ого, а вот там на выступе кровь.

Ричард Дармер махнул рукой.

- Это не настоящая кровь, ее там художник нарисовал.

- Когда я успел ее нарисовать, - обиделся художник фильма, - кровь на яхте мы пока снимать не собирались.

- Ты еще ничего не рисовал? - с сомнением переспросил Ричард Дармер.

Он тревожно перегнулся через борт и стал все там внимательно разглядывать.

Вся полупарализованная группа тоже тревожно вглядывалась за борт. О том, чтобы кто-то принял хоть какое-то решение, ни шло и речи.

- Я же и говорю, что не рисовал, - сказал художник фильма, - мы с Бенджамином еще даже не определялись с местом падения.

- А чья же там кровь? - спросил, перегнувшись через борт, Тони Блейк.

- Бенджи, хватит играть, вылезай! - закричала Холли Дармер.

- Дорогая, он тебя не услышит под водой, - сказал ей Ричард Дармер.

Билл Колман и Питер Голд стали снимать ботинки, собираясь прыгать за борт. Но они не успели.

Потому что за борт прыгнула Марти Кейл.

Сначала она с головой ушла под воду, но через секунду уже вынырнула. Все смотрели на нее и не могли вымолвить ни слова.

- Бендж! - закричала Марти Кейл.

Синий океан беззаботно наблюдал за страданиями людей. Вечно эти люди что-то выдумывали, никогда им не жилось спокойно.

- Бендж, - кричала Марти Кейл, - где ты? Это уже не смешно.

И в голосе ее были слезы. И никто в мире ей ничем не мог помочь.

Марти Кейл мог помочь только один человек. Но этого человека рядом с ней сейчас не было.

Казалось, все тучи мира стали спускаться на небосклон. Казалось, солнце стало жарить еще сильней. И соленая вода океана горчила губы. И слезы смешивались с этой водой.

- Бендж, я выйду за тебя, - сказала Марти Кейл чуть слышно.

Но в ответ ей были только тишина.

- Я выйду за тебя, правда-правда, только появись, Бендж! - закричала Марти Кейл.

- Ну что ты так кричишь, Марти, - буднично и просто раздался голос Бенджамина Мортона, - я и в первый раз тебя услышал.

Он выплыл из-за яхты. Целый, здоровый, живой и невредимый.

Марти Кейл хотела бы его ударить. Но, когда он подплыл к ней, она только бессильно обхватила обеими руками его за голову.

Ей нужен был только этот человек, и она его никому и никогда не отдаст. Марти Кейл уткнулась в лицо Бенджамина Мортона как маленький настрадавшийся ребенок.

Да, она очень долго шла к этому человеку. Но на этот раз она пришла к нему окончательно и навсегда.

Бенджамин Мортон улыбался. Он держался одной рукой за край яхты, а второй рукой осторожно гладил Марти Кейл по волосам. Ее слезы смешались с океаном, но она была, как всегда, прекрасна.

- Ну что, Марти, - улыбнулся Бенджамин Мортон, - страшно было прыгать?

- Совсем не страшно, - дрожащими губами сказала Марти Кейл.

- А что страшно?

- Жить без тебя.

- Вот и мне так же все эти годы, Марти, - вздохнул Бенджамин Мортон.

Наверху на яхте стояла тишина. Все перегнулись за борт и с интересом наблюдали за Марти Кейл и Бенджамином Мортоном.

А потом Бенджамин Мортон осторожно взял Марти Кейл пальцем подбородок и потянулся к ее губам. Но прежде чем поцеловать ее, он сказал:

- И запомни, Марти, - улыбнулся Бенджамин Мортон, - что это не первый наш поцелуй.

И Бенджамин Мортон осторожно поцеловал Марти Кейл.

Сверху, с яхты, послышались радостные и облегченные аплодисменты.

И солнце вышло из-за туч, и мир расцветился всеми красками, и океан мягко играл волнами. И было все, как всегда, прекрасно, потому что это была просто жизнь.


Конец


186


186