# Глава 8. Сколько весят волшебные палочки

Медведь Бронированный

## Глава 8. Сколько весят волшебные палочки


Гарри сидел как громом поражённый. Он, верно, ослышался... Может, это сон... Но нет, кажется, явь. Преподаватели и ученики -- все устремили на него изумлённые взгляды.


Никаких аплодисментов, только жужжание, как будто в зал залетел рой рассерженных пчёл. Кто-то встал, чтобы лучше рассмотреть приросшего к стулу Поттера.


Профессор МакГонагалл стремительно встала из-за стола, обойдя гостей, подошла к Дамблдору и что-то горячо прошептала ему. Директор школы нахмурился.


Гарри повернулся к Гермионе, к друзьям. Все гриффиндорцы глядели на него, разинув рты.


-- Это не я бросил в Кубок своё имя, -- растерянно проговорил Гарри. -- Вы же знаете, это не я.


Гермиона кивнула, и парню тут же стало легче. Она верит ему! Остальные ответили растерянными взглядами.


Профессор Дамблдор за профессорским столом выпрямился и кивнул профессору МакГонагалл.


-- Гарри Поттер, -- сказал он, -- подойдите, пожалуйста, сюда.


-- Иди, -- шепнула Гермиона, ободряюще улыбнувшись, хотя глаза ее выдавали с головой. Она боялась. Несмотря на все меры предосторожности неведомый агент Волдеморта все же нанес свой удар. Гарри хотел наотрез отказаться куда-либо идти, и остаться с ней, но она сама подтолкнула его к преподавательскому столу.


- Иди! Потом все расскажешь, - сказала Миона.


Поттер поднялся на ноги, и неспеша побрёл к преподавательскому столу. Слева и справа столы Гриффиндора и Пуффендуя. Какой долгий путь -- шагать ещё и шагать! Жужжание становится громче, взоры всех сопровождают его, как лучи прожекторов. Минула целая вечность. И вот наконец он смотрит прямо в глаза Дамблдора, под взглядами всех сидящих за столом.


-- Тебе в ту дверь, Гарри, -- без улыбки произнёс директор.


Поттер двинулся вдоль стола. Сириус был шокирован не меньше крестника, так же как и Тонкс. Оба лишь смотрели с недоумением, и некоторой злостью, неведомый Пожиратель обвел их вокруг пальца. Блэки кивнули парню, обещая во всем разобраться.


Гарри отворил дверь и очутился в небольшой комнате. На стенах портреты волшебниц и колдунов, напротив красивый камин, в котором, постреливая, пылает огонь.


Лица на портретах повернулись к вошедшему. Сморщенная, как печёное яблоко, ведьма выскочила из рамы, впрыгнула в соседнюю к волшебнику с моржовыми усами и что-то зашептала ему на ухо.


Остальные Чемпионы стояли у камина. На фоне яркого пламени их тёмные силуэты выглядели до странности внушительно. Крам, ссутулившись и о чём-то сосредоточенно думая, притулился к каминной полке. Чанг заложил руки за спину и глядел на огонь. Рядом с ним стояли Ватанаби и Сирин. А остальные глядели на стены, рассматривая портреты.


- Гарри? - удивился Джон, увидев кто вошел. - Ты что здесь делаешь? Ты же не можешь быть Чемпионом! Тебе нет семнадцати лет!


- Сам не знаю, как так получилось. Кубок почему-то выкинул мое имя, хотя я его туда не клал, - ответил Поттер.


По глазам остальных участников Универсиады было видно, что никто ему не поверил. Француженка хотела было что-то сказать, но сзади послышался дробный стук шагов, и в комнату вбежал Людо Бэгмен.


-- Невероятно! -- воскликнул он, схватив руку гриффиндорца. -- Необычайное происшествие! Кто бы мог подумать, что Чемпионом Хогвартса станет сам Гарри Поттер.


- Но как это случилось? Ведь он несовершеннолетний! - снова задал тот же вопрос Джон.


- Да-да, он ошшень маленький! - поддержала Флэр.


- Кто бы говорила, он одного с тобой роста! - поддержала Гарри Эрика. Все-таки, она явно недолюбливала француженку.


Остальные Чемпионы тоже начали сравнивать Поттера с собой. Шервуд была права, по виду парня никак нельзя было сказать, что он сильно их младше. Ему запросто можно было дать все шестнадцать лет. Да и по росту он был не самым маленьким, японка была ниже него на полголовы.


- Да, но он всего лишь четверокурсник! - не унимался Грейстокк. - Он может не справиться с заданиями.


Тут уже возразить было нечего. Да Бэгмен и не успел ничего сказать. За его спиной снова открылась дверь, впуская Дамблдора, остальных директоров, деканов, Крауча с Грюмом и тройку авроров.


Последним вошел высокий темноволосый парень с короткой прической. У него были янтарного цвета глаза, мускулистая фигура и плавная, почти бесшумная, походка. Все вместе это невольно вызывало ассоциацию с одним весьма опасным полосатым хищником. Судя по темно-синей форме, он был студентом Колдостворца.


"Наверняка это их Чемпион!" - подумал Гарри, после чего вернул все свое внимание к Дамблдору, который направился прямо к нему.


- Гарри, ты клал свое имя в Кубок? - сходу спросил директор Хогвартса, всматриваясь ему в глаза.

- Нет, сэр, - твердо ответил Поттер, чувствуя как его ментальные щиты моментально рассыпаются под давлением профессионального легиллемента. Перед мысленным взором пробежали все воспоминания о том, как они с друзьями пытались ночью пройти мимо защитной линии. Но там же можно было увидеть, что у них н чего не получилось.


- Он нагло лжет! - немедленно заявил Снейп. - Этот несносный мальчишка с первого дня своего появления в школе нарушает правила.


- Что ты сказал, Сопливус? - тут же вмешался Бродяга. - Да тебя первым нужно подозревать в причастности к случившемуся, Пожиратель хренов!


- Северус, Сириус, прекратите немедленно! - потребовала МакГонагалл, взглядом намекая на присутствие иностранных гостей.


- Гарри, ты просил кого-нибудь из взрослых студентов положить в кубок твое имя? - продолжил допрос Дамблдор.


- Нет, сэр, - снова ответил гриффиндорец. - Я вчера весь день провел у Хагрида, и со старшими студентами не общался. Только с Анджелиной Джонсон за завтраком. Но ее я ничего не просил. Клянусь!


- Тогда как ты можешь объяснить вот это? - спросил директор, протягивая ему тот самый клочок пергамента, что вылетел из Кубка Огня. - Это же твой почерк, не так ли?


Поттер присмотрелся, и разом побледнел. Это явно писала его рука. А небольшая клякса рядом с буквой S была до боли знакома...


- Да, сэр. Это мой почерк, и я узнаю эту кляксу, - не стал ничего утаивать Гарри. - К нашему столу во время завтрака подошла девочка, первокурсница с Рейвенкло, попросила автограф на пергаменте. Этот клочок был вырезан оттуда.


- Ясно, - коротко ответил Дамблдор, глянув на Грюма. Тот кивнул, понимая свою задачу - расследовать это дело.


Остальные преподаватели по разному отнеслись к этому заявлению гриффиндорца. Снейп, услышав про дачу автографа, конечно же, не удержался от сарказма. Сириус тут же попытался набить ему морду. Их опять разняла МакГонагалл, которая была очень встревожена словами одного из ее любимых "львят". Впрочем, не у одной ее проснулось подобие материнского инстинкта.


- Дамблёдорр, что все это значит? - спросила мадам Максим, выпрямившись во весь свой исполинский рост. Макушка красивой головы задела канделябр со свечами, обтянутый атласом внушительный бюст заколыхался. - Неужели этот petite garson будет участвовать?


"Маленький мальчик!" - мысленно возмутился Поттер. Взглянув на остальных директоров, он увидел, что все женщины грозно уставились на главу Хогвартса, требуя от него ответа.


- К сожалению, решать этот вопрос не в моей власти, - выкрутился Дамблдор. - Мистер Крауч, мистер Бэгмен, вы наши беспристрастные судьи, ваше слово?


Бэгмен вытер носовым платком круглое мальчишеское лицо и глянул на Крауча. Тот стоял в тени, в нескольких шагах от камина. Полумрак старил его, делал похожим на призрака. Но заговорил Крауч обычным брюзгливым тоном.


-- Мы должны строго следовать правилам. А в них написано чёрным по белому: тот, чьё имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в турнире.


-- Ну, конечно! Барти знает правила как свои пять пальцев! -- просиял Бэгмен и взглянул на протестующих гостей, как бы говоря: спор завершён.


- Но Гарри ведь не клал свое имя в Кубок! - запротестовал Сириус. - Почему он должен участвовать? Тот кто это сделал наверняка хотел ему смерти!


- Кубку Огня безразлично кто предложил кандидата в Чемпионы, - жестко ответил Крауч. - Мистер Поттер обязан участвовать, иначе нарушит условия магического договора. Думаю, вы знаете последствия.


Это знали все, поэтому спор был действительно исчерпан. Даже если Гарри откажется от участия, цена будет слишком высока. Волдеморт, можно сказать, добился своего. Даже если Мальчик-который-выжил откажется быть Чемпионом, он лишится своей магии, и, возможно, что и жизни тоже. А участвуя, он рискует умереть в ходе любого из пяти заданий. Неприятная ловушка...


"Ну чтож, один-ноль в твою пользу." - подумал Поттер. - "Но я вовсе не собираюсь погибать в этом состязании! Твой план не сработает!"


Как Гарри и боялся, участие в Универсиаде лишь еще больше его прославило. Ходить по замку стало сущим мучением. С того вечера, когда из Кубка огня вылетело его имя, прошла всего лишь неполная неделя, а гриффиндорец уже лез на стенку от такого повышенного внимания к своей персоне.


И выражение "лез на стенку" было не образным! Поттер теперь ходил на занятия и обеды не иначе как по потолку, скрытый дезиллюминационными чарами. Иначе ему пришлось бы терпеть толпу поклонниц, которые хотели от него автографов. Гарри было искренне жаль Крама и остальных парней-чемпионов, которых каждый день осаждали фанатки.


В первое время друзья очень удивлялись такому поведению Поттера. Особенно Джо и Рон, известные любители покупаться в лучах славы. Парни открыто подшучивали над другом, считая его излишне застенчивым. Они полностью изменили свое мнение, когда узнали, как именно Гарри оказался участником Универсиады.


Гермиона, оказывается, тем же вечером рассказала его соседям по комнате о пророчестве Трелони и о летнем видении про Волдеморта и Хвоста. Бледные как мел, парни тут же выкинули из головы зародившуюся там было обиду на Гарри. Они сперва посчитали, что друг утаил от них способ обойти возрастную линию Дамблдора.


Поттера весьма тронуло, когда Невилл, а за ним и остальные, выразили ему свою полную и безоговорочную поддержку. Но чуть позже он разозлился, когда вся история с пророчеством и видением стала достоянием широкой публики. И все из-за Рона и Симуса, и их неуемной тяги к алкоголю. Хотя, винить скорее следует старшекурсников, которые с помощью ящичка огневиски решили выведать из дружков Поттера, как ему удалось обмануть линию Дамблдора.


Впрочем, чуть позже Гарри должен был признать, что нет худа без добра. Новость об ожидающемся возвращени Волдеморта вызвало панику, сравнимую с вестью о втором пришествии Спасителя. Дамблдору пришлось всех успокаивать, напоминая про зыбкость искусства прорицаний.


А видение Потера списали на его собственный пророческий талант. Трелони потом полдня бегала за гриффиндорцем, упрашивая его вернуться к ней на занятия. "Такой талант нельзя зарывать в землю! - кричала она.


Грюм и Крауч вместе допрашивали ту девочку с Рейвенкло, но та ничего не знала. Кто-то постарался с Обливиейтом, несмотря на то, что она и так ничего не знала. Скорее всего на ней был применен Конфундус, побудивший взять автограф, и положить на видном месте, чтобы было легко украсть его манящими чарами. Заклятье забвения было лишь подстраховкой.

Светлой же стороной сложившейся ситуации было то, что теперь никто в замке не считал Гарри обманщиком. И только Малфой на последнем занятии по УЗМС с издевкой спрашивал у него автограф.


"Ах, если бы я знал, что такая мелочь способна тебя убить, то я бы давно его попросил! Как думаешь, сколько ты протянешь? Я слышал, что Универсиада будет покруче Турнира, а в них погибала половина участников. Буду рад станцевать на твоих похоронах, Поттер! Кто знает, может быть я даже утешу твою грязнокровую вдовушку..." - говорил Хорек, чем вывел гриффиндорца из себя. Слова в свой адрес Гарри пропускал мимо ушей, но упоминание Гермионы в таком ключе он прощать не собирался.


Не успел Драко закрыть свой поганый рот, как был могучим пинком отброшен к ближайшему дереву. С глухим стуком и хрустом в костях шмякнувшись об ствол, Малфой мешком свалился на землю. С затылка слизеринца потекла струйка крови.


Но взбешенному Поттеру этого было мало. Следующий пинок отбросил мерзавца на середину луга. Прокатившись по траве, исцарапшись в кровь об ветки и камни, Хорек безвольно раскинулся на земле, в форме звезды. Его причинное место было полностью доступно, и следующий удар Гарри нацеливал именно туда, чтобы наверняка пресечь род Малфоев. Но именно в этот момент вмешался Хагрид. Сграбастав гриффиндорца в своих медвежьих объятиях, он быстро оттащил его от избитого Драко.


К последнему тут же бросилась Панси и вся их компания. Ревя в три ручья, невеста Малфоя проклинала Поттера, и подгоняла Крэбба и Гойла, чтобы они побыстрее доставили "Дракусечку" в медпункт.


Урок УЗМС в тот день был безнадежно сорван. Хагриду пришлось увести Гарри к директору. Естественно, Дамблдор не был рад такому событию как избиение ученика, а вбежавший спустя минуту Снейп вообще требовал немедленного исключения "вконец потерявшего всякий страх из-за своего чемпионства, Поттера".


Директор, однако, выслушав о том как все было, и попросив у гриффиндорца копию воспоминания, не стал никого исключать. Но это вовсе не значит, что он оставил Поттера без наказания. Вежливо попросив Северуса удалиться, Дамблдор сообщил, что Гарри и Гермионе придется на время вернуть Маховик времени.


Впрочем, это не было наказанием, правила соревнований в любом случае запрещали использование подобных артефактов, поэтому его в любом случае пришлось бы сдать. Нет, в качестве наказания директор лишил лохматую парочку их личных апартаментов за портретом Игнотуса Пэверелла, сроком на два месяца. В новом году они снова смогут им пользоваться для "занятий". Воистину, удар ниже пояса!


Когда Поттер покидал кабинет директора, последний зачем-то попросил его передать мисс Грейнджер и мистеру Грейстокку-младшему, что он ждет их у себя после ужина. Эта просьба немного озадачила Гарри. С Мионой все понятно, нужно забрать у нее Маховик. Но зачем Дамблдору Дейв?


Ответ на этот вопрос оказался донельзя неожиданным. Директор признался, что является Лордом Грей, и дальним родственником представших перед ним студентов. Не дав им опомниться, Дамблдор принялся рассказывать историю Рода.


Греи действительно происходили от дочери Ровены Рейвенкло. Точнее, с женитьбы на ней Говарда Грея начинается известная история рода. С одиннадцатого века семья росла, и приобретала все большее влияние. Пик власти был достигнут в шестнадцатом веке, когда Джейн Грей стала британской королевой. Правда всего на девять дней, но ее до сих пор помнят!


После того как на троне ее сменила маглорожденная Елизавета Девственница, Род Греев потихоньку пошел на спад. Последним по прямой линии был печально известный Дориан Грей, история о котором даже попала к маглам, среди которых он проводил много времени. К сожалению у него не было обладающего магией наследника, поэтому таковым был назначен Дамблдор, его любимый племянник и воспитанник. Но и он не преуспел с возрождением семьи...


Но теперь у Рода появилась Надежда (именно так, с большой буквы), возродиться из пепла небытия подобно фениксу, благодаря Гермионе, Джону и Дэвиду. По словам последнего, у Дамблдора так сияли глаза!


Сказать, что Миона и Дейв удивились - значит ничего не сказать. Дамблдору понадобилось не менее десяти минут, чтобы вывести учеников из их шокового состояния. И это вполне понятно, ведь не каждый день человеку сообщают такие новости о себе.


Поняв, что ничего путного он от подростков в этот день не добьется, директор снова огорошил их, передав каждому по ключу от сейфа в Гринготтсе, и попросил приходить к нему два раза в неделю для специальных занятий. Ведь Лорд Грей обязан был подготовить своих преемников. Еще Дамблдор просил не говорить никому об услышанном, сделав исключение для Гарри и Джо. После этого он отпустил их в свои спальни...


С того вечера прошло всего несколько дней, но Поттеру они показались целой вечностью. Наверное это из-за того, что это время было насыщено событиями.


Естественно, история об избиении Хорька стала известна всей школе, и вызвала бурные перешептывания по углам. К счастью, это нисколько не попортило репутации Гарри, а даже наоборот. Девушки стали только активнее добиваться автографа, и писать ему признания в любви на оконных стеклах, весьма раздражало Гермиону и Джинни.


Эта история, конечно же, дошла и до ушей Малфоя-старшего. Он лично явился в Хогвартс, и попытался добиться исключения Поттера, но ушел ни с чем. Впрочем, никто не сомневался, что месть Люциуса не заставит себя долго ждать. Пока что никаких движений с его стороны не наблюдалось. Скорее всего, "белый король" выжидает момента.


Своему "серебрянному принцу" он, видимо, тоже приказал обождать с местью, потому что Хорек после выписки из медпункта старательно избегал встреч с Поттером. Благо, у них были совместные занятия только на УЗМС и зельях.


Впрочем, на последнем уроке он все же не удержался от маленькой пакости...


- Поттер! Как это понимать! Хотя нет, не трудитесь объяснять. Мне жалко свои мозги, которые сварятся от вашего бреда. Пятьдесят очков с Гриффиндора за разгуливание по потолку! После урока я назначу вам наказание, - процедил Снейп, глядя на приклеившегося к потолку Поттера, и толпу девочек третьекурсниц столпившихся под ним. Еще недавно девочки как безумные прыгали под ним, прося автографа.


- Немедленно зайдите в класс! - студенты четвертого курса немедленно выполнили приказ преподавателя. Малфой при этом чуть ли не в голос ржал. Третьекурсницам же хватило одного лишь взгляда от мрачного зельевара, чтобы понять его безмолвный посыл - "Убирайтесь!".


Уже перед самым началом в класс тихонько прошмыгнула Гермиона. Ее ранее неожиданно вызвали к их декану, чем, видимо, и воспользовались фанатки.


- Что от тебя хотела МакГонагалл? - еле слышно спросил ее Гарри. Они, как всегда, работали за одним столом.


- А она меня и не звала. Это была чья-то шутка! - немного раздраженно ответила девушка.


- Ясно, наверное в этом и заключался план Малфоя, - сказал гриффиндорец, мысленно представляя как Хорек висит вниз головой на стене Астрономической башни.


- Поттер! Со своей девушкой поболтаешь потом. Потрудитесь слушать, что я говорю по теме урока, - сказал Снейп. -- Займёмся противоядиями! Составы у вас готовы? Теперь осторожно заварите их. После чего выберем кого-нибудь и попробуем на нём их действие.


Его глаза встретили взгляд Гарри. И гриффиндорец понял: Снейп сейчас отравит его. Ну-ну, пусть попытается. Поттер уже раза три варил это зелье на своих дополнительных тренировках. Мда, их придется прекратить из-за отсутствия Маховика. И магловедение бросить... Впрочем, о последнем он не жалел.


Когда Гарри собрался уже резать свой первый ингидиент, неожиданно послышался стук в дверь. В класс шмыгнул Колин Криви и, одарив своего кумира сияющей улыбкой, подошёл к Снейпу.


-- В чём дело? -- сухо спросил декан Слизерина.


-- Простите, сэр, но Гарри Поттера вызывают наверх.


Снейп, нагнувшись, приблизил к Колину крючковатый нос, и улыбка сползла с восторженного лица малютки.


-- Поттеру предстоит ещё час работы с зельями. Наверх он поднимется после урока.


Колин покраснел.


-- Сэр, сэр, его ждёт мистер Бэгмен, -- испуганно проговорил он. -- Все чемпионы должны идти. Их, по-моему, будут фотографировать.


Фотографировать! Гарри резко расхотелось куда-либо идти. Лучше терпеть Сопливуса, чем позировать перед фотографом. Итак не знаешь куда деваться от фанаток...


-- Хорошо, хорошо, -- прошипел Снейп. -- Оставь, Поттер, здесь сумку. Ты мне ещё будешь нужен.


-- Пожалуйста, сэр, Гарри надо взять сумку с собой. Все чемпионы там...


-- Очень хорошо! -- рявкнул Снейп. -- Бери свою сумку и вон с моих глаз!


Поттер перекинул сумку через плечо и пошёл к двери. Вслед ему сочувственно глядели одноклассники.


-- Как удивительно, правда, Гарри? -- затараторил Колин, стоило только ему закрыть за собой дверь. -- Только представь себе, ты -- Чемпион!


-- Да, удивительно, -- тяжело вздохнул Гарри, поднимаясь в холл. -- А для чего они будут фотографировать?


-- Думаю, для "Пророка".


-- Только этого не хватало! Будто мне мало известности! В гробу я ее видал! - проворчал Поттер, уже подходя к нужной аудитории..


-- Желаю удачи, -- попрощался у двери Колин. Гарри постучал и вошёл.


Как и ожидалось, он очутился в небольшой аудитории. Большинство столов сдвинуты в конец, образуя образуя в центре пустое пространство. Семь составлены вместе перед доской и накрыты длинной бархатной скатертью. За ними четырнадцать кресел. В одном сидит Людо, беседуя с незнакомой ведьмой в алой мантии.


Алексей Булгаков и Виктор Крам вместе стояли в сторонке, и тихо беседовали на каком-то славянском языке. Джон и Флёр тоже говорили, но на французском. Причем из-за редкой практики Грейстокк делал небольшие ошибки, и это очень веселило девушку, хотя грешила она тем же самым в английском. Улыбаясь, Флер то и дело откидывала голову и длинные белокурые волосы на свету красиво переливались. Пузатый коротышка с большой чёрной камерой, слегка дымившейся, краем глаза любуется ею, вызывая насмешливую улыбку у Эрики, которая сидела, облакотившись на стол.


Джейза и Патрик снова стоят вместе. Гарри не раз слышал гипотезы, что они симпатизируют друг к другу. А что? Многим они казались идеальной парой - парень, умеющий разговаривать с животными, и девушка, умеющая в них превращаться. Никогда не возникнет проблем с недопониманием, хе-хе.


Поттер снова мысленно чертыхнулся. Он так и не попросил у Тонкс уроков метаморфмагии. А вот гипотезу про парселтанг проверил. Увы, говорить он может только со змеями, ни один фамилиар одноклассников не заговорил с ним по человечески. Хотя, может он что-то не то делает, и потому не получается?


Немного в стороне стоят Рейтан, Хи, Искандэр и Шизука. Они о чем-то негромко переговаривались, неприязненно поглядывая на женщину в алой мантии. Кто же она?


Увидев Поттера, Бэгмен вскочил и радостно запрыгал к нему.


-- А вот и двенадцатый чемпион! Входи, Гарри, входи! Не волнуйся, это просто церемония проверки волшебных палочек. Сейчас подойдут члены судейской бригады.


-- Проверка волшебных палочек? -- озадаченно переспросил гриффиндорец.


-- Необходимо проверить, в каком они состоянии, нет ли поломок. Это ваш главный инструмент в соревнованиях. Специалист в этой области сейчас наверху с директором. После церемонии вас будут фотографировать. Познакомься, Рита Скитер. -- Бэгмен жестом указал на женщину в алой мантии. -- Она делает небольшой материал об Универсиаде для "Пророка".


"Теперь ясно почему они так на нее смотрели! - подумал Поттер.


-- Не такой уж и небольшой, Людо, -- поправила Рита, впившись взглядом в Гарри.


Волосы у неё были уложены в причудливое сооружение из тугих локонов, нелепо сочетающееся с массивным подбородком; очки отделаны драгоценностями, толстые пальцы, сжимающие крокодиловой кожи сумочку завершаются длиннейшими ногтями, покрытыми пунцовым лаком.


-- Нельзя ли до начала церемонии взять у Гарри коротенькое интервью? -- обратилась она к Бэгмену, не отрывая от Поттера глаз. -- Самый юный чемпион, несомненно, прибавит статье живости.


-- Разумеется! Гарри, ты не возражаешь?


- Я решительно против! - тут же заявил парень, прежде чем Скитер успела утянуть его за руку. - Дополнительная известность мне ни к чему! И к тому же я не желаю разговаривать с журналисткой, которая написала столько гадостей про моего крестного.


- Но... но... - Бэгмен явно не был к такому готов. - Но это необходимо! Как еще люди узнают о тебе побольше? Для обычных людей ты загадка, и они думали, что теперь, когда ты стал Чемпионом Хогвартса, ты расскажешь о себе...


- Как вы не поймете, я ненавижу свою известность! Она досталась мне ценой смерти родителей от руки Волдеморта, - при упоминании этого имени Бэгмен и Рита синхронно поежились. - Но если вам так уж нужно узнать подробности моей жизни, я отправлю в редакцию свою краткую автобиографию...


К счастью, Бэгмен и Скитер не успели ничего возразить, т.к. в аудиторию вошли Дамблдор, остальные Директора, Крауч, Сириус и... Мистер Олливандер? Первые проследовали к длинному столу, и уселись. Только аврор и мастер палочек остались стоять посреди класса.


-- Позвольте представить вам мистера Олливандера, -- обратился к чемпионам Дамблдор, заняв место за столом судей. -- Он проверит ваши палочки, дабы убедиться в их готовности к турам соревнования.


-- Мадемуазель Делакур, начнём с вас, если не возражаете. -- Мистер Олливандер сделал приглашающий жест.


Флер Делакур лёгкой походкой подошла к нему и протянула палочку.


-- Хм-м, -- протянул Олливандер, повертел её в длинных пальцах как дирижёрскую палочку. Из нее посыпался сноп розовых и золотых искр. Мастер поднёс её к глазам и внимательно рассмотрел. -- Ясно, -- сказал он спокойно. -- Двадцать сантиметров, не гнётся, розовое дерево. Боже милостивый! Содержит...


-- Волос с головы вейлы, моей гран-маман.


"Она все-таки вейла! Надо будет сказать Рону", - подумал Гарри.


-- Да... да, -- сказал Олливандер. -- Я никогда не использовал для палочек их волос. Слишком уж они получаются темпераментные. Но каждому своё, и если она вам подходит...


Мистер Олливандер пробежал пальцами по палочке, проверяя, нет ли царапин или каких неровностей.


-- Орхидеус! -- воскликнул он, из палочки выскочил букет орхидей, и он протянул их Флёр. -- Мистер Грейстокк, ваша очередь.


Флёр полетела на своё место, по пути одарив Джона улыбкой.


- А, изделие Говарда МакФлая. Хороший мастер, - Мастер внимательно рассмотрел палочку Джона. - Двадцать семь сантиметров... Тополь всегда славился своей послушностью, и любит людей с твердыми моральными принципами, а перо грифона хорошо подходит людям гордым инезависимым. Отличное сочетание, молодой человек!


- Опуньо! - из палочки вылетела канарейка, которая тут же скрылась за приоткрытым окном. - Можете забрать ее, мистер Грейстокк, она в отличном состоянии. Мисс Фариа? - позвал он бразильянку.


Девушка подошла и протянула свою палочку.


- Хмм, гевея и шерсть нунды, двадцать три и три четверти сантиметра, хлесткая. Приспособляемость и коварство. И состояние отличное. Изделие Фернанда да Лима? - спросил Олливандер, трансфигурировав один из столов у стены в борова.


- Си, Маэстро! - жизнерадостно ответила девушка, на секунду приняв облик перуанского мастера палочек, а затем большой пятнистой кошки.


- Вижу, эта палочка вам идеально подходит, - сказал Оливандер, возвращая ее Джейзе. - Можете идти. Мистер Оньянго, ваш черед.


- Хмм баобаб и кусочек пера птицы Рух, восемнадцать сантиметров, мастер мне неизвестен, - задумчиво протянул старик. - Хороша для работы с флорой и фауной... Вингардиум левиоса! - одна из парт взмыла в воздух под потолок. - Неужели... хмм, прекрасно подходит для полетных чар. Наверное, это влияние пера... Можете забрать, она в прекрасном состоянии.


Патрик, белозубо улыбаясь, забрал палочку и вернулся на свое место.


- Мисс Ватанабэ, ваша очередь, - пригласил Олливандер японку. - О! Японская вишня и сердечная жила дракона! Двадцать один с половиной сантиметра. Поздравляю, у вас исключительное самообладание и сила ума, раз вы способны совладать со своей палочкой.


- Дифиндо! - еще одна парта пострадала от мастера палочек. На этот раз она была рассечена пополам. - Превосходно! Можете забрать свою палочку, она в отличном состоянии. - Мистер Сирин, будьте добры... - позвал он сирийца.


- Двадцать шесть сантиметров, черное дерево и шерсть красного скального льва! Не боитесь быть изгоем, - скорее констатировал, чем спросил Олливандер. Искандэр лишь кивнул, соглашаясь. Еще одно боевое заклинание подтвердило исправность палочки, и парень вернулся с ней на место.


- Мистер Чанг, ваша очередь, - китаец молча передал ему свою палочку.


- Тутовник, сердечная жила дракона, двадцать четыре сантиметра, очень гибкая, - сделал свое заключение Олливандер. - Превосходна для сильных, но артистичных людей... - с этими словами мастер наколдовал себе удобное кресло, видимо устал стоять. - Замечательно... Кто там дальше? Давайте вы, мистер Суреш.


- Акация и перо феникса, двадцать четыре сантиметра, - задумчиво протянул мастер. - Очень непростая палочка, слушается только весьма одаренных хозяев. Вам повезло, молодой человек, - вызвав ею какой-то серебристый дымок, и удовлетворившись им, старик вернул палочку Рейтану.


- Мисс Шервуд! - позвал Олливандер.


- Хмм, двадцать пять сантиметров, яблоня и волосы русалки? Последняя тоже от вашей бабушки? - спросил мастер. Девушка кивнула, и Гарри почувствовал как у него невольно отвисла челюсть. Он и предположить не мог, что австралийка частично русалка. То-то она так недолюбливает Флер, ведь у них с вейлами давняя вражда.


- У палочек с волосом русалки та же беда, слишком своенравна, - поведал Олливандер, после того как прожег большую дыру в парте. - Кроме того они не ладят с огнем, но, вижу, что для вашей это не проблема, - добавил он, возвращая палочку.- Мистер Крам, ваш черед.


Виктор встал, повёл плечами, ссутулился и вразвалку подошёл к мастеру. Протянул палочку и, сунув руки в карманы, нахмурился.


-- Хмм. Ежели не ошибаюсь, творение Грегоровича? Прекрасный мастер, хотя стиль не совсем тот, какой... Ну, это ладно...


Он поднёс палочку к глазам и тщательно рассматривал её, вертя так и этак.


-- Да... саксаул и сухожилие дракона? -- метнул он взгляд на Крама.


Крам кивнул.


-- Толстовата, довольно жёсткая, двадцать семь сантиметров... Авис!


Палочка из саксаула выстрелила как ружьё, из дула выпорхнула стайка щебечущих птичек и, так же как и канарейка ранее, вылетела в окно навстречу солнцу.


-- Отлично, -- сказал Олливандер, возвращая Краму его палочку. -- Кто у нас ещё остался?.. - взгляд мастера упал на соседа болгарца. - Мистер Булгаков, можно вас?


Русский подошел к Олливандеру своей обычной бесшумной походкой. Молча протянул палочку, и встал смирно, в отличие от Крама без рук в карманах.


- Хмм, сделано в Китежграде, не так ли? Мастер, скорее всего, Ковров, - сказал Олливандер. - Кедр и перо феникса, или жар-птицы, как вы, русские, его называете. Двадцать один сантиметр, упругая, хороша для боевой магии, - с этими словами мастер вызвал небольшой ледяной вихрь. - Не позавидую я тому, кто окажется на вашем пути, молодой человек, - прокомментировал старик, возвращая палочку.


- Как я понял, остался лишь один Чемпион. Мистер Поттер, можно мне вашу палочку?


Гарри поднялся с места, прошёл мимо Булгакова и протянул свою палочку.


-- О-о! -- расцвёл мистер Олливандер, глаза его вдруг вспыхнули. -- Это уже мое творение. Я очень хорошо её помню.


И Гарри тоже помнил. Словно это было вчера. Он очень надеялся, что мастер не будет сейчас рассказывать эту историю. Не хотелось бы чтобы кто-то узнал об родстве его и Волдеморта палочек. Для Риты Скитер это точно было бы сенсацией.


Мистер Олливандер изучал его палочку дольше всех. Наконец пустил из неё фонтан вина и возвестил, что палочка по-прежнему пребывает в безупречном состоянии.


-- Благодарю всех, -- сказал стоящий за судейским столом Дамблдор. -- Советую поспешить на ужин, урок вот-вот закончится.


Чемпионы обрадованно загудели, и поспешили покинуть аудиторию. Гарри был первым, и уже переступил порог когда толстяк с камерой вскочил и прокашлялся.


-- А снимки, Дамблдор, снимки! -- заволновался Бэгмен. -- Всех судей и участников! Что вы скажете, Рита?


-- Да, конечно. Сначала всех вместе, -- она опять впилась взглядом в Гарри. -- А потом по отдельности.


Фотографу пришлось-таки изрядно потрудиться. Невысокого латиноамериканского директора пришлось поставить на стул, а Мадам Максим заслоняла всех. Какой ракурс ни возьми, а фотографу отойти некуда, чтобы великанша попала в кадр. В конце концов ей пришлось сесть, а все остальные встали вокруг.


Сперва хотели поставить всех девушек вперед, а парней назад, но Рита потребовала, чтобы Гарри поставили в прямо посередине. Якобы он недостаточно высок, и потому незаметен. Хотя на деле его рост был лишь на пару дюймов ниже Суреша и Сирина, которые были самыми низкими из "взрослых" Чемпионов-парней.


Сняв групповое фото, Скитер все же настояла на одиночных. В итоге Чемпионы не скоро смогли отправиться на ужин. Перед уходом, им всем напомнили, что первый тур, под названием "Огонь", состоится двадцать четвертого ноября. Он проверит их способность импровизировать в чрезвычайно сложной ситуации...