# Метаморфозы

Аноним Drownednemo

- Эд, расскажи про тот случай.

Я слегка поморщился: "Он что, издевается?" С тех пор столько воды утекло. Вся эта история успела обрасти столькими небылицами за все эти годы, что превратилась почти в легенду. Я... превратился почти в легенду. Человеческая натура странная. Иные люди могут сами придумать за тебя то, чего и не было. Хотя чего уж там еще придумывать? Все было и без того похоже на небыль. Теперь я уже и сам не знаю, чему верить. Верить ли себе?..

- Хорошо. Как ты, наверное, знаешь, двадцать пять лет назад я работал на компанию "Триплекс-ДиЭнЭс". Надо было на что-то кормить своих двух детей, и поэтому особого выхода у меня не было, как согласиться на кабальный контракт по геологоразведке в Богом забытой дыре за пределами сектора БиАйТи-789. Тебе мало, что скажет это название, поскольку тамошние системы находятся за пределами Внутреннего Кольца.

Есть там одна небольшая планета в составе звездной системы ИксДи-5. Туда-то меня и направили. Автономная вахта на 6 лет. К тому моменту я владел лишь скудной информацией о прошлом планеты. Она была некогда заселена человекоподобной расой с достаточно высоким уровнем развития цивилизации. Но много веков назад что-то произошло... То ли глобальный конфликт, то ли масштабный катаклизм... Мне тогда это было не особо интересно, не важно. Да и в компании не шибко распространялись на эту тему.

Все шло нормально, подозрительно нормально. Я выполнял работу согласно пунктам договора, и отправлял отчеты в управляющий центр с должной периодичностью. Да, все было относительно неплохо. Рутинно, правда. И тоскливо. Одиноко... Я скучал по дому, по детям, которые оставались где-то там на попечении моего давнего приятеля (я был к тому времени вдовцом; родни у меня не осталось, а ее родственники никогда не хотели со мной знаться, что распространялось и на детей; но это не имеет отношения к данной истории). Мы с ним (с Роном) служили вместе, съели, что называется, не один пуд соли. У него у самого была семья, дети. И он был тогда единственный, кто не отказался помочь мне, не отвернулся... Все это время, пока я был на планете, единственной нитью связи с ними были редкие дни видеоконференций. Это хоть как-то скрашивало монотонную череду унылых дней. Но сердце щемило по ночам, когда ты не занят процессом, но еще и не спишь. Самые тяжелые минуты...

В тот день меня подвела беспечность. Да-да. Она возникает, когда привыкаешь к тому, что ты делаешь. А я уже провел без малого два года на планете. Ночью пропал сигнал от одного из роботов-проспекторов. Знаешь, это иногда случается. Сбой передатчика. Мог быть вызван метеоусловиями. Такое случалось за время моего пребывания всего три раза. И я тогда не придал этому большого значения, а выполнил, как и в тех случаях стандартную процедуру. Утром вывел на дисплей координаты последней сессии, взял необходимое снаряжение, погрузил все в глайдер и отправился в намеченный квадрат. Метеодатчики регистрировали ухудшение погодных условий к полудню, но я думал, что к этому моменту успею вернуться обратно. Искомый квадрат находился недалеко от станции, а роботы запрограммированы так, что при отсутствии обратного сигнала от станции при передаче питание автоматически отключается. Поэтому он по идее должен был находиться там же, где произошла последняя передача. По идее...

Прибыв, я не обнаружил ничего. Все было невероятно тихо. Мой детектор не регистрировал ничего. Не было даже следов. Решив, что все же время у меня есть, я принялся прочесывать местность. Но безрезультатно. Меня эта ситуация стала раздражать. Тревога нарастала, и я собрался, пока не поздно, вернуться.

Только вот у судьбы свои карты. Все началось раньше, чем я предполагал. И очень резко. Было такое ощущение, что буря поднялась как-то сразу, без нарастания. Светило солнце, и моментально - блэкаут. Небо заволокло непроницаемым покрывалом тяжелых туч, песок взвился вверх, и я уже ничего не видел перед собой. Вся навигация тут же отказала. Бог его знает, в каком меня направлении отнесло, и как далеко. Но через некоторое время глайдер что-то задел, его развернуло, я почувствовал удар. И меня вырубило.

Очнулся я в зарослях низкорослого кустарника ("ток-тор" это растение называется) на дне неглубокой расселины. Буря миновала. И воздух был чист. Вот только солнца не было. Чудом я отделался парой ушибов да ссадин, что называется. В общем, серьезных травм не было. Но было, о чем волноваться. Мой глайдер был разбит, я был без запаса воды и провизии на длительный срок. Все приборы уничтожены. А когда я поднялся, мне предстала совершенно незнакомая доселе панорама. Я точно в этом месте никогда не бывал. Плоская пустошь без сколько-нибудь заметных ориентиров. И солнца нет. Голова гудит.

Не знаю, как так получилось, что меня так далеко занесло от изученных мной областей. Или это колдовство какое? Хотя какое колдовство в наши-то времена? Эти мысли быстро отошли на второй план. Мне нужно было добраться до станции. Вот, что меня волновало. И тут был первый шок. Я вспомнил про старый добрый компас с магнитной стрелкой, что хранился у меня в нагрудном кармане. Он был совмещен с часами. Подарок от отца. Он всегда был со мной, как талисман. И по счастливой случайности оказался неповрежден. Магнитное поле той планеты почти идентично земному, поэтому компас исправно всегда показывал направление. Сейчас стрелка вращалась, как бешеная. Что примечательно - и стрелки на часах тоже. "Чертовщина", подумал я. Банально, но иного и не скажешь. Я оказался в растерянности. И некоторое время тупо стоял, соображая, в каком направлении начинать путь.

Двинулся я в ту сторону, где, как мне показалось, более плотное скопление растений. Хотя местную скудную флору нельзя назвать "растительностью" в привычном нам понимании. Я просто надеялся так рано или поздно выйти хоть на какой-то источник воды. Но ее не было. Даже мелкого ручейка не попадалось.

В скитаниях моих проходили дни. Сначала я их считал, полагаясь на свой биоритм. Солнца все не было. Недостаток влаги восполнял жуя ягоды тех кустарников, в которых был наверняка уверен. Иногда это была трава. Попадались и грызуны мелкие. Но они шустрые, и подбить их тем же камнем весьма нелегко. К тому же я был ослаблен. Поэтому сырая тушка перед сном была крайней редкостью. На исходе четырех недель я уже понял, что окончательно заблудился, и мне уже не вернуться. Я шел, как сомнамбула. Сознание почти полностью подавили инстинкты. Лишь память меня держала еще за кончик мизинца: память о покойной жене, о детях. Больше меня ничего не волновало. В чудеса я не верил, и предчувствовал близкий уже конец.

Так вот в начале второго месяца пути (если мои подсчеты были точные) я наткнулся на лужу. Да, это была скорее лужа. Остатки пересохшего озера, видимо. Вода была в ней мутная. Но, знаешь, меня это не волновало тогда. Любому было бы все равно в таком состоянии. Я пил как сумасшедший. Наполнил флягу, которая давно уже не знала веса жидкости. И очень быстро заснул. Проснулся от жара в теле. Меня лихорадило, я бредил. Потом впал в беспамятство. Затем все опять повторялось. Я думал, это продолжалось вечность. Ни конца, ни края этому не будет. Но тут меня в очередной раз выкинуло, и надолго. Сколько я так пролежал, не знаю. Счет времени я уже потерял. Но постепенно я стал отходить. Разминал затекшее тело, медленно вставал на ноги. Слабость ощущалась всем своим гнетущим грузом.

Шаги первые давались с трудом. Но вскоре - удивительное дело - я почувствовал прилив сил. Разум мой стал медленно проясняться. Страх исчез. Откуда-то возникла уверенность, куда именно я должен идти. Словно чей-то голос направлял меня. И мне он казался знакомым. Но я не смог его уловить. Присутствие его не было сознательным. И я просто шел...

Пока путь мне не преградила цепь холмов. За ними лежало то, куда я должен был попасть. И я начал подъем. Их я прошел довольно скоро. А дальше... Дальше началось, пожалуй, самое странное, что происходило в моей жизни. И не произойдет уже наверное.

За холмами лежал город. Да, город. Мертвый город. Пустой. Брошенный. Где все разрушено и поросло бурьяном. И река. Представь себе, река. Откуда она там взялась? Широкая довольно. Я спустился вниз и направился туда. Безлюдные улицы, полуразвалившийся фонтан на площади. Я продолжил направление к реке, точнее - к порту. Почему-то мне нужно было именно туда. А не заметить его было невозможно. Здание порта было огромное. И его венчал некогда сверкавший на солнце высокий шпиль. Теперь солнца не было, а шпиль потемнел со временем. Все было серое и унылое. Странности начались, как только я подошел к причалу. Причал как причал. И дул легкий ветер. Вот только я уже был не один. Я стоял онемевший, а вокруг меня по воздуху плыли тени. Именно по воздуху. Это как если от людей оставить одни контуры, и закрасить их серым цветом, оставив лишь черные провалы вместо глаз. На меня они не обращали внимания, проплывая (именно проплывая - настолько плавно они двигались) мимо.

Тем заметнее на их фоне смотрелась девочка, что сидела, раскачиваясь на цепи ограждения. ДЕВОЧКА! Не тень. Я сразу не понял, что я вижу. Но она была реальная, РЕАЛЬНАЯ, понимаешь? Она улыбалась мне. В руках держала старый пленочный фотоаппарат. Безумие какое-то. Почему фотоаппарат? Зачем? Не знаю. Меня больше всего поразило ее сходство с моей женой Джин (она мне показывала свои детские фотографии). Эта девочка была словно ее копия. Одета была очень легко: белое платье да красные босоножки. Я подошел к ней и спросил:

"Тебе не холодно?"

"Мне не никогда не бывает холодно. И жарко тоже не бывает", ответила она тихим голосом, продолжая раскачиваться.

"Ты здесь одна? Как давно?"

"Здесь я одна. Но не здесь я не одна. Просто сижу тут. И мне скучно. И вернуться не могу".

"Надо же, какое совпадение", устало улыбнулся я. "А почему не можешь?"

"Тебя жду. Только ты можешь меня проводить".

Я тогда подумал, что кто-то из нас обоих сошел с ума. Но ничего не сказал. Мне стало интересно.

"Но я не знаю, куда я должен тебя отвести".

"И я пока не знаю. Но мы пойдем вместе. Иного пути нет".

"Хорошо. С чего же нам начать?"

"А вот это я знаю. Надо пересечь реку".

"Она широкая".

"И глубокая. Но вон там", она показала пальцем вниз по течению, "есть широкий остров, и там есть брод". Снова улыбнулась.

Улыбнулся и я:

"Ну пошли".

И мы пошли вдоль берега. Вскоре мы достигли того места, о котором она говорила. Там действительно было относительно мелко (мне по грудь), но не для нее.

"Слушай", сказал я, "полезай-ка ко мне на плечо". На ее вопросительный взгляд я добавил: "Тут для тебя все же глубоко".

"Ладно", согласилась она. И я поднял ее. Несмотря на мою истощенность, она показалась мне очень легкой, почти невесомой.

И я вошел в воду. Все дно у берега было завалено мусором. И... остатками снарядов, гильзами...

"Ступай осторожно", сказала она.

"Я вижу", раздался тихо мой голос. "Здесь была война?"

"Была. Много, много времени назад. Только тени остались. Больше ничего".

Я продолжил идти. Течение затрудняло процесс, поэтому переход этот занял много времени. Учитывая, что еще надо было выбирать относительно чистые участки. На острове я сделал передышку.

Наконец мы выбрались на другой берег.

"Теперь что?", спросил я.

Она не ответила. Засунула руку в кармашек платья и достала синюю ленту. Разжала кулачок и дунула. Ветер понес ее прочь.

"Видишь, куда она полетела?"

Я кивнул.

"Идем туда".

Я опустил ее на землю. И мы пошли за лентой, туда, куда дул ветер. Пока не достигли кольца из стоячих камней на вершине круглого одиноко стоящего холма. Лента приземлилась в центре его и словно растворилась в земле.

"Близко не подходи. Смотри, что будет", прошептала она, взяв меня за руку.

Из-под земли стал пробиваться росток. Очень быстро, стремительно он превратился в дерево с раскидистой кроной. На дереве стали распускаться соцветия, превращаясь затем в плоды желтого цвета продолговатой формы. Плоды стали моментально гнить, из них стали выползать черви, кроме одного. Он треснул, породив черного ворона. Ворон принялся пожирать червей, увеличиваясь в размерах. Проглотив последнего, он сам распался на части, оставив лишь один внушительный коготь. Дерево засохло и склонилось.

"Возьми коготь и иди туда, куда показывает дерево", разжав мою руку, сказала она.

Я последовал ее словам. Дерево склонилось в сторону пропасти, через которую был проложен мост. Туда, стало быть, и лежала наша дорога. Мост был железобетонный. Старый, но, что удивительно, еще прочный. Пройдя его, мы оказались у входа в каньон с высокими, отвесными склонами. Проход был довольно узок, путь извилист. Но, по крайней мере, он определял направление движения. Через некоторое время он вывел на относительно широкую, круглую, как арена, площадь. В центре ее стоял крепкий шест. К нему был привязан тучный бык с кроваво-красными глазами. Зрачки его были неестественными для рогатых. А именно вертикальными. Был он черным. И бил копытом землю.

"Ты не должен бояться. Ты знаешь, что нужно сделать".

"Знаю".

"Возьми это", и с этими словами она вновь полезла в карман и извлекла оттуда маленькую коробочку. "Без этого он тебя не подпустит".

Я взял ее. Открыл. Внутри оказалась соль.

"Брось щепотку ему в глаза".

Осторожно я направился к быку, медленно сокращая расстояние. Ярость его усиливалась. Он готов был выдернуть шест, но тот был крепок, как и привязь. Сердце мое бешено колотилось. Я уже чувствовал его горячее дыхание. Подставив ладонь, я высыпал в нее все небольшое содержимое коробочки и швырнул быку в глаза. Тот затрясся, опрокинулся наземь, стал неистового бить воздух копытами, и вдруг замер...

Я вонзил коготь в брюшную полость и провел продольный разрез вверх, открывая грудину (коготь шел на удивление легко, как будто не встречая препятствий). Сердце уже не билось, я извлек его. Тут же в моих руках оно сморщилось, а затем превратилось в рубин. Бык окаменел.

"Теперь нам нужно подняться наверх. Видишь те ступени на склоне?"

Я кивнул. И молча мы стали подниматься. Наверху нам открылась ровная земля с пролегающей по ней прямой, широкой дорогой. В удалении были видны высокие врата, стоявшие посреди нее.

"Осталось немного", она посмотрела снизу вверх мне в глаза и снова взяла мою руку.

Подойдя к вратам, я не сразу понял, зачем они здесь, если их можно обойти. Как будто прочитав мои мысли, девочка, нахмурившись, сказала:

"Не смотри по сторонам. Там тебя ждет гибель. Путь лежит только через врата. Имеющий ключ войдет".

И тут я заметил в траве по бокам дороги кости на уровне врат. Человеческие кости, и кости животных. Если что-то не видно глазу, это не значит, что этого нет. И это может убить...

"Помести камень", вернул меня снова к делу ее голос. "Туда".

Она указала на углубление между створами, точно соответствующее форме рубина. Я вставил его. Врата не распахнулись, нет. Они просто исчезли, словно голограмму выключили. Дорога шла дальше и упиралась... в пирамиду. Именно, высокая пирамида со ступенями. Еще один подъем. На этот раз долгий.

"Пошли", сказала она.

И мы пошли. Такого сооружения мне еще не доводилось видеть. Все чудеса света померкли в сравнении с грандиозностью этой пирамиды. Она была колоссальна. Но, смотря ввысь, я не понимал, как я смогу туда добраться. Это казалось нереальным. Столько ступеней. А силы мои были уже на исходе после всего.

"Отдохни немного, и выпей то, что у тебя во фляге", последние ее слова заставили меня вздрогнуть. Я вспомнил свой лихорадочный бред. Я и забыл вылить ту жижу. Это шутка?

"Не смотри на меня так", продолжила она с легкой укоризной. "Открой крышку и всплесни на ладонь чуть-чуть".

Хмм. Ладно. Я уже перестал чему бы то ни было удивляться. А вместо грязной воды и вправду вылилось на ладонь нечто иное. Эта жидкость излучала свой собственный, серебристый свет. И приятно пахла. Кожа ладони моей мгновенно ощутила приятную прохладу. Я тут же принялся пить. Вкус ни на что не похож. Такое ты нигде не встретишь. Ни с чем не спутаешь. Меня окутал мягкий сон. Проснулся я все у тех же ступеней. Но теперь я знал, что преодолею что угодно. Она снова улыбнулась мне и посмотрела наверх.

"Осталось немного. Уже близко".

И начался подъем. Но я все время не чувствовал тяжести своего тела. Мне казалось, что ступени сами подталкивают меня одна за другой вверх. Вот лестница закончилась. Перед нами предстал храм. Наверное так это можно назвать. Храм. С куполом и колоннадой. Мы вошли внутрь. Посреди стоял колодец. Точнее - то, что выглядело как колодец. Он был сплошь из мрамора, а вместо воды - зеркало. Но это не было зеркалом. Это было что-то иное. Как я теперь понимаю, то был портал, переход. Она тогда подвела меня к краю, и сказала:

"Коснись".

Стоило мне это сделать, как мою руку стало затягивать с непреодолимой силой. Я запаниковал.

"Не бойся. Не сопротивляйся. Погрузись. Иди".

И я нырнул. Можно сказать, что нырнул. Я оказался в море света, я плавал в нем. Странные существа проносились рядом. Они что-то шептали мне. Все было так быстро. И так бесконечно долго в то же время. Я видел лицо своей матери, когда появился на свет, видел, как зарождаются и умирают звезды, как океаны наполняют бездны, как вздымаются горы. Люди воюющие, люди любящие. Мое сознание едва не распалось. И я уже ничего не помнил больше. Очнулся я посреди огромной прозрачной сферы, паря в ней. Меня окружало множество фигур в ослепительно белых одеждах. Их лиц я не мог увидеть. Слишком сильным было сияние, исходившее от них. Одна из них медленно приблизилась ко мне. С ней была и та девочка.

"Когда наступит время, и ты почувствуешь его, ты вернешься. И тогда мы откроем тебе еще один, последний секрет. А пока...", и она кивнула девочке. Та поднесла фотоаппарат к лицу и, улыбнувшись, нажала. Вспышка...

Потом мне сказали на транспортном корабле, когда я пришел в себя, что обнаружили меня спустя 3 года после моего исчезновения в квадрате М-105 по маяку, что был активизирован и был воткнут в землю рядом со мной. Все меня уже давно считали мертвым и прекратили поиски. Через этот сектор по счастливой случайности пролегал обратный курс домой того корабля, что засек сигнал и подобрал меня в невменяемом состоянии, как это потом было запротоколировано для дальнейшего разбирательства. По прибытии мою историю сочли бредом, поместили на принудительное лечение в психушку, и отозвали лицензию геологоразведчика на десять лет.

Только вот, что интересно: всю информацию об этой системе из источников для общего пользования стерли (как будто и нет там ничего), и все сигналы в том направлении заглушили, и суда теперь туда гражданские не ходят; при приближении к тому району тебя перехватит патрульное судно, объясняя все мистическим протоколом ЮКей-653. Никто не знает, что это за протокол такой. Только название и есть. Транспортная блокада, в общем, до сих пор в том секторе. Такие дела.

- Ладно, Эд. Не нашего ума это дело, - кисло усмехнулся Том. - Что было, то было. Твой ход, кстати. А я пока налью еще виски. Пропустишь стаканчик?

- Пожалуй, - с глубоким вздохом ответил я.