# Закон бумеранга

Аноним Dreamer

ПРОДА ОТ 22.08! Что такое тридцать лет для женщины? Конечно, период первой юности промчался как одно мгновение, оставшись далеко в прошлом, но это вовсе не повод опускать руки. Многие считают, что именно к тридцати годам женщина расцветает, становится наиболее привлекательна для мужчин, умеет себя правильно преподнести и, конечно, уже точно знает, чего хочет от жизни. Стереотип о том, что к этому возрасту, женщина должна найти спутника жизни, родить ребёнка, обзавестись семьёй или же стать бизнес-леди, успешной карьеристкой, добившейся определённых высот в своём деле, закрепился достаточно прочно. Но что же делать тридцатилетней ДЕВУШКЕ, а может быть и совсем ещё девчонке, у которой за спиной остался один лишь неудачный брак, разрушивший всю её прежнюю жизнь, выдернувший из мира розовых иллюзий и оставивший один на один с реальностью, порой бывающей очень жестокой. Как поступить? Может бежать без оглядки? Может пробовать приспособиться к этому миру? А может попытаться перестроить его под себя? Отомстить обидчикам, наплевать на все принципы, научиться ВЫЖИВАТЬ? И пускай для этого придётся изломать всю свою сущность, буквально вылепить из себя нового человека, оно того стоит! На удар отвечают ударом. И закон бумеранга ещё никто не отменял.

Глава Первая


- Знаешь, даже как-то страшно. Вам мужчинам, конечно, не понять, что чувствует девушка, выходя замуж....Для вас это просто получить штамп в паспорт, а для нас...это начало новой, совершенно другой жизни. Уже не девушка, а женщина, жена, мама....Наверное, так и выглядит конец беззаботной юности, - рассмеявшись, Крестецкая спрыгнула с поручня, закружившись по безлюдному ночному мосту. - Нет, это совсем не те мысли, которые должны одолевать меня перед свадьбой. Так недолго себя и в депрессию загнать. Андрюш, ну хоть ты не молчи! Давай, скажи мне что-нибудь жизнеутверждающее! Напророчь мне, что я буду самой счастливой женщиной в мире, что у меня будут самые лучшие дети, самые верные друзья и самый любящий муж...

- Друзья и дети, может быть, по поводу мужа точно нет, - выпуская в воздух серые кольца дыма, без всяких эмоций отозвался Макаров, продолжая раскачиваться на поручне моста и смотреть каким-то пустым взглядом в окутанную тёмной пеленой ночи даль.

- Андрюшка, - ещё громче рассмеявшись, девушка обняла его со спины за талию, прижавшись щекой к его плечу. - За что ты его так невзлюбил?

- Он ломает твою жизнь. Этого мало?

- Ломает? Каким это интересно образом?

- Женится на тебе, хотя совсем тебя не любит. А ты его любишь, он это прекрасно видит, и вместо того, чтобы поступить честно, отойти в сторону, не мешать тебе обрести счастье с кем-нибудь другим,...он обманывает тебя, говорит о чувствах, о которых сам не имеет ни малейшего понятия.

- Во-первых, хватит курить, я не переношу этого дыма, и ты уже, наверное, сам перестал замечать, что выкуриваешь по пачке в день, - отобрав у парня догорающую сигарету, девушка выбросила её в воду. - Во-вторых, если он меня не любит, зачем ему на мне жениться?

- Ты ему интересна. Не обижайся, но ты, наверное, единственная девушка, которая не легла с ним в постель на первом свидании и долго ещё держала его на расстоянии, хотя и было видно, что ты втрескалась в него по уши при самой первой встрече. Его привлекла твоя недоступность, скромность, чистота...

- Это всё равно не повод для женитьбы. Если уж ты начал описывать его как законченного бабника, то тогда логичней было бы предположить, что он просто бы попользовался мной, а потом нашёл бы новую "добычу", - холодно отрезала девушка, начиная злиться на самого близкого друга.

- "Добыча" тем больше цениться, чем больше усилий понадобилось для её завоевания. Наверное, ты нравишься ему, наверное, он даже влюблён в тебя, но всё это временно. Зато вот карьера, которою твой отец очень может помочь ему сделать...

- Молчи, иначе мы сейчас очень сильно поссоримся!

- Да пойми же ты, это только в глупых фильмах плохие мальчики, влюбляясь в хороших девочек, меняются ради них и сразу превращаются в принцев на белых мерседесах. В реальности они обычно портят этих девочек, убивают все их надежды, мечты...

Крестецкая накрыла губы парня ладонью и даже не заметила, как у него перехватило дыхание от этого прикосновения. Он едва сдержался, чтобы с жадностью не вдохнуть в себя аромат её кожи. Просто знал, что это мгновенно сведёт его с ума, выбьет из-под ног последнюю опору и заставит сделать то, что окончательно сломает даже их "дружеские" отношения. Хотя, что там собственно ломать? Их итак никогда не было.

- Ты так и не сказал, придёшь ли ко мне на свадьбу? Я из-за этого до сих пор не выбрала свидетеля.

- Не смогу, извини. У тебя свадьба в конце месяца, а я уже через неделю улетаю к отцу, в Швецию.

- Мог бы хотя бы один денёчек вырвать для друга детства. В конце концов, до сих пор не ясно, когда теперь увидимся...Ты вообще планируешь назад-то возвращаться?

- Пока не знаю. Смотря как дела пойдут. В ближайшее время точно нет.

- Звонить будешь?

Крестецкая продолжала его обнимать, прижимаясь щекой к крепкому плечу, при этом, то ли действительно не замечая, как напрягается каждый мускул на теле парня от её прикосновений, то ли предпочитая просто не обращать на это внимания.

- А тебе самой-то оно надо? Ты замуж ещё выйти не успела, а уже растворилась в своём любимом, - Макаров даже не попытался скрыть ядовитую усмешку, в которой растянулись его губы при последнем слове.

- Ладно, пойдём, поздно уже, мне завтра утром ещё платье забирать, да и папа будет волноваться, - предпочитая не отвечать на колкость друга, девушка отпрянула от него, подхватила сброшенные туфли на маленьком каблучке и босая направилась к припаркованной возле моста машине. - А знаешь, - внезапно остановившись уже около самого спуска к дороге, девушка обернулась к Макарову и совершенно неожиданно рассмеялась, - я ведь помню, что в старших классах, ты был в меня влюблён. Признайся, до сих пор ведь не можешь простить, что я тогда тебе не ответила, вот и ходишь сейчас мрачнее тучи.

Продолжая смеяться, Крестецкая побежала к машине, уже не услышав, как парень тихо, с горькой усмешкой в голосе произнёс:

- Я и сейчас тебя люблю.

Спрыгнув с перил, он достал из внутреннего кармана куртки ещё одну сигарету и молча направился вслед за девушкой...


*****

- Дорогие друзья, я, если позволите, хочу дать напутствие молодым! - внимание публики привлёк поднявшийся со стула мужчина лет пятидесяти, невысокого роста, но хорошо сложенный и подтянутый, с уже начавшей проскальзывать сединой в когда-то густых тёмных волосах. Он обвёл слегка увлажнившимся от набежавших слёз и изрядного количества выпитого спиртного взглядом всех гостей, остановившись на сидевшей подле него девушке, завораживающей своей красотой. Подвенечное белоснежное платье, украшенное множеством драгоценных камней, с одной стороны выглядело очень дорого и роскошно, а с другой, было необыкновенно нежным и говорило о чистоте и невинности его обладательницы, хотя вот уверенности оно ей совсем не добавляло. Всем присутствующим было очевидно, что молодая невеста, а впрочем, уже и жена, невероятно нервничает. Весь вечер она пыталась скрыть выступавший на щеках румянец за струящимися по плечам белокурыми локонами, а уж когда новоиспечённый муж, не в силах сдержать своих чувств, страстно целовал её в пухлые алые губы, девушка, казалось, была готова заплакать то ли от невероятного смущения, то ли от внеземного счастья. А вот обнимающий её весь вечер молодой мужчина явно никакого стеснения не испытывал. Его глаза светились восторгом, он смеялся на все шутки гостей, участвовал во всех конкурсах, при этом умудряясь ни на секунду не выпускать из поля зрения с тихим обожанием поглядывающую на него жену, в которую он был безумно влюблён и теперь сходил с ума от понимания, что она стала его женой, спутницей его жизни, и это навсегда. Тогда, впрочем, он не совсем понимал, какой смысл таит в себе слово "навсегда".

- Дорогие друзья, - с трудом справившись с волнением, заметно дрогнувшим голосом повторил седовласый мужчина, отец невесты, не отводя полного любви и тревоги взгляда от дочери. - Я в первую очередь хотел поблагодарить бы вас, за то, что сегодня мы собрались здесь все вместе, чтобы поздравить эту замечательную молодую красивую пару с самым значим событием в их совместной жизни. Признаюсь вам честно, мне сегодня немного грустно и радостно одновременно. Конечно, я, как и любой родитель, счастлив, когда счастлив мой ребёнок, но с другой стороны, отпускать свою дочку, свою принцессу, своего маленького птенчика в чужой дом, зная, что там всё равно не полюбят и не обласкают, как в отеческом, мне безумно сложно. Наверное, что-то подобное испытывает садовник, который взращивает свою розочку, ухаживает за ней, поливает ее, когда она ещё совсем маленькая, защищает её от бурь и всех невзгод, наблюдает за тем, как она распускается и превращается в прекрасный пышный цветок, а потом...потом срывает её и дарит другому человеку, - под всеобщие аплодисменты, мужчина, уже не стыдясь, смахнул набежавшие слёзы. - Доченька, мне многое бы хотелось пожелать тебе сегодня. Конечно же, я хочу, чтобы ты подарила своему мужу много прекрасных детишек, ну а нам с твоей мамой, соответственно внуков и внучек. Я хочу, чтобы ты всегда оставалась такой же красивой, доброй и светлой, какой была в отеческом доме. Хочу, чтобы всякое горе обходило тебя стороной, и ты никогда не знала никакой печали. Я бы мог ещё на целую ночь растянуть свои пожелания, но так как уже сегодня я вынужден передать тебя твоему мужу и позволить этому подлецу увезти тебя на край Земли в свадебное путешествие, то буду краток. Счастья. Я желаю тебе узнать и никогда не терять простое женское счастье.

Казалось, грохот аплодисментов был слышен далеко за пределами огромного, самого дорогого в городе ресторана, но он совершенно не доносился до двух, находящихся в самом его эпицентре людей: до окончательно расчувствовавшегося отца невесты, который не убирал от глаз носовой платок, и до самой невесты, которая уже не стесняясь плакала, с безумной нежностью и любовью обнимая мужчину за шею.

- Спасибо, папочка, спасибо, спасибо, - дрожащим голосом, едва слышно шептала вздрагивающая от нахлынувших рыданий девушка.

- Я люблю тебя, моя хорошая, моя девочка, моя родная, - крепко прижимая к себе дочку, Крестецкий, крупнейший в стране предприниматель, титаническими усилиями пытался не последовать примеру дочки и не разрыдаться на глазах у десятка своих партнёров и подчинённых. - Будь счастлива! Просто будь счастлива и всегда помни, что я рядом!


Девять лет спустя


- Что ты делаешь? Просто скажи мне, что ты делаешь? Ты ведь гробишь свою жизнь!

Пожилой, слегка полноватый мужчина, на голове которого каждый волосок пропитался сединой, сжал и не сильно встряхнул стоящую перед ним дочь. На какие-то секунды его лицо исказилось от злости, но уже через пару мгновений вспышка гнева поутихла, он отпустил девушку, а его взглядом завладела не выпускавшая последние несколько лет из своих объятий усталость, вдобавок к которой теперь уже присоединилось совершенно несвойственное Крестецкому отчаяние. Никогда в жизни он не думал, что окажется в такой ситуации, где от него толком ничего не будет зависеть, он ни на что не сможет повлиять. И уж точно каких-то пару лет назад мужчина не мог предположить, что эта ситуация будет связана с его ребёнком. Его единственным ребёнком, его дочерью, которая всегда к нему прислушивалась, была весёлой, жизнерадостной девчушкой, безумно красивой, доброй, отзывчивой, казалось уже с устроенной жизнью....И как могло всё так кардинально измениться, причём за столь ничтожный срок?

- Папа, пожалуйста, - девушка улыбнулась, хотя эта улыбка не выражала ровно никаких эмоций, и потянулась к барной стойке за бокалом виски. - Если ты пришёл в тысячный раз читать мне нравоучения, то напрасно тратишь своё бесценное время. Лучше уйди.

- Чтобы позволить тебе и дальше убивать себя? Господи, да прекрати ты пить! - отобрав у дочери бокал, Крестецкий со злостью швырнул его на пол, по которому в ту же секунду разлилась янтарная жидкость. В этот раз завладевший мужчиной гнев прошёл совсем не так быстро. Схватив под локоть свою дочь, Крестецкий потащил её за собой в коридор, к большому зеркалу, возле которого он резко затормозил, ещё раз не сильно, но весьма ощутимо встряхнув даже не сопротивляющуюся девушку за плечи, заставив её взглянуть на своё отражение. - Смотри, смотри на себя! Кого ты видишь? Растрёпанную, неухоженную, начинающую спиваться тридцатилетнюю бабу! Все твои подруги уже либо семьями обзавелись, либо карьеру делают, пытаются чего-то добиться в жизни, найти своё место в этом мире! А ты? Замкнулась, вообще абстрагировалась от всего человечества, оттолкнула друзей, целыми днями сидишь дома, пьёшь в одиночестве, нигде не работаешь и не хочешь работать! Такими темпами ты скоро скатишься ниже некуда!

- А, по-твоему, сейчас ещё есть куда катиться? Я не на дне?

Лёгкая тень ухмылки, промелькнувшая на лице дочери, вконец вывела из себя Крестецкого. Он сам не понял, как с его губ сорвались слова, которые были продиктованы одной только злостью, и он совершенно не хотел их произносить:

- Ещё два года назад ты была самым ярким, распускающимся цветком, ты жила, ты постоянно была чем-то увлечена, занималась благотворительностью, строила какие-то планы на будущее, ты пыталась в чём-то реализовать себя! Я тобой гордился, а сейчас...сейчас мне стыдно, что у меня такая дочь, которая не умеет бороться, ничего в этой жизни не хочет, а просто существует, как...

- Как паразит, - девушка без труда закончила фразу, на которой Крестецкий резко отдёрнул себя. Не прошло и минуты, прежде чем гнев в мужчине быстро поутих, и он успел уже несколько раз пожалеть обо всём сказанном. Неуверенно, он попытался приобнять дочь, но она хоть и не резко, всё же отстранилась, медленной походкой пройдя к себе в комнату и обессиленно свернувшись в калачик на скомканных простынях своей кровати. В ту же секунду девушка натянула на ноги одеяло, поёжившись от холода. Последние несколько дней на улице стояли ужасные морозы, а она даже не купила новый обогревать, предпочитая ходить по дому в длинном вязанным свитере до сих пор хранящем ЕГО запах. Это была единственная вещь мужа, с которой она не смогла расстаться. Остальные, те которое он сам забыл забрать, когда уходил, оставались на их старой квартире. Девушка не могла и не хотела видеть их, но и выкинуть просто не поднималась рука.

Тихо войдя вслед за дочерью в спальню, Крестецкий замер в самых дверях, сглотнув образовавшийся в горле ком. Увидев, как вздрагивают плечи дочери, как она, словно ища какой-то защиты согнулась в калачик, обхватив головку руками, мужчина поморщился от вмиг прострелившей сердце боли. Неужели он сам довёл своего ребёнка до слёз?

Осторожно сев на краешек кровати, он начал нежно гладить дочку по голове, чувствуя, как боль в сердце при этом совсем не утихает. Да, сдавать он начал. Видимо не зря его врач в последнее время стал бить тревогу. Наверное, он уже приближается к своему закату. За прошедший год сердце беспокоило его не раз, и, наверное, если вплотную не заняться своим здоровьем, всё может окончиться плачевно. Только вот где найти время на это здоровье, когда в бизнесе постоянно какие-нибудь проблемы? На кого его оставить? На жену, которая ровным счётом абсолютно ничего там не понимает?! Про Марину и говорить не стоит. Хотя у неё довольно светлая головка, и, если бы она захотела, наверняка бы нашла себе место у него в компании, вот только ей самой сейчас нужен какой-нибудь хороший курс реабилитации, правда и он мог пройти безрезультатно. Если бы Крестецкий сам знал хоть какое-нибудь средство, способное вывести дочь из депрессии и вернуть её к нормальной жизни, он бы не пожалел на него никаких денег.

- Мариш, прости меня, пожалуйста, прости!

Уткнувшись лбом в плечо девушки, мужчина вдруг с силой сжал его одной рукой, а второй схватился за сердце.

- Пап, ты чего? - резко подскочив на кровати, девушка наклонилась к отцу, испуганно глядя в его перекошенное от боли лицо. - Опять сердце? Может скорую вызвать?

- Не надо, - спустя какое-то время ответил мужчина, чувствуя как боль начала постепенно отступать. Меньше всего он хотел, чтобы кто-то из близких беспокоился из-за его здоровья. - Всё уже нормально. Дочка, ты плакала да? Прости меня. Ты же знаешь, как я люблю тебя, как переживаю за тебя...

- Пап, я знаю, и я не плакала, разучилась. Слёзы бывают, когда в груди что-то щемит, а меня там давно пусто, всё выжжено.

- И ты хочешь заодно всё выжечь у меня и у матери? Скажи, сколько можно над нами издеваться?

- Я разве издеваюсь? Знаешь, до сегодняшнего дня не думала, что доставляю вам столько проблем. Да, о такой дочери вряд ли можно мечтать, но ты правильно сказал, я ведь почти не выползаю из дома, давным-давно не появляюсь ни на каких светских вечеринках, никто из твоих знакомых меня не видит, так что тебе незачем стесняться...

- Ну, о чём ты вообще? Мариш, я совсем не это имел в виду...

- Разве? - поднявшись с кровати, девушка отошла к окну, устремив какой-то пустой взгляд на заснеженную улицу. - Да ладно пап, я всё прекрасно понимаю. Мне почти тридцать. У меня нет семьи. Нет работы. Нет даже каких-то целей в жизни. Собственно меня можно охарактеризовать одним единственным словом - неудачница. Тебе за меня стыдно?

- Мне больно за тебя! Я не могу, я уже действительно не могу смотреть, как ты своими руками ломаешь свою жизнь. Мариш, - подойдя к дочери, Крестецкий обхватил ладонями её плечи, зарывшись лицом в светлых волосах, - я понимаю, тебе нужно было время, чтобы отпустить ту ситуацию....Но тебе не кажется, что два года - это достаточный срок? Надо перестать думать о прошлом. Нужно потихоньку возвращаться к жизни...

- К жизни? - с губ девушки слетела ироничная усмешка. Она всё так же смотрела на укутанную снегом улицу, и казалось, мысленно была далеко за пределами своей комнаты. - К какой жизни? По-твоему я когда-нибудь жила? До замужества я пряталась за твоей спиной, мне казалось, что ты всегда намного лучше знаешь, что мне нужно, а что нет. Встретив Марка, я слепила из него свой идеал, и до последнего момента не могла его отпустить....Сама всё искалечила.

- Мариш...

- Я не знаю с чего начать, - девушка тут же перевела тему. Вспоминать о Марке, тем более обсуждать его с кем-то, пускай даже и с отцом, до сих пор было дико больно. - Ты считаешь, что твоя дочь амёба, которой вообще ничего не нужно. А я хочу начать всё заново, с чистого листа, только боюсь уже не получится. Я так испоганила альбом своей жизни, что ни одного чистого местечка там теперь не сыскать.

- Да прекрати ты! Хватит уже вгонять себя в депрессию! В чем ты виновата? В том, что вышла замуж за этого гадёныша?

- Папа!

Крестецкий почувствовал, как после этих слов по телу дочери пробежали мурашки. Вся она так напряглась, словно испытала острейшую, почти физическую боль.

Ещё крепче прижав её к себе, мужчина виновато произнёс:

- Прости, знаю, что тебе тяжело говорить на эту тему. Да и вообще о покойниках, как известно...Мариш, - развернув девушку к себе, он приподнял её лицо за подбородок, не позволив ей спрятать взгляд. - Я понимаю, что ты сейчас не хочешь никаких новых отношений. Ты не готова к ним, это очевидно. Ну, тогда попробуй пока построить карьеру. Найди какое-нибудь дело, которое поглотит тебя целиком. Вот увидишь, тогда ты намного легче сможешь всё преодолеть и вернуться к нормальной жизни.

- Пап...я ведь никогда не работала, кто меня возьмёт?

- Не проблема, иди ко мне в компанию. Подыщем тебе какую-нибудь хорошую должность. Будешь начальницей.

- Я начальницей? - неожиданно для себя Марина вдруг громко и совершенно искренне рассмеялась. - Я никогда в жизни никем не командовала и не руководила. Как ты себе вообще такое представляешь?

- А я пока этого вообще не представляю. Но мне кажется, тебе это в любом случае пойдёт на пользу. Хотя бы выберешься из этих четырёх стен, вольёшься в новый коллектив, заведёшь новые знакомства...Что скажешь?

- Не знаю, - спустя несколько минут долгих раздумий тихо отозвалась Марина, отведя от отца взгляд. - Я пока неуверенна, что смогу...

- Ладно, - с большим трудом, но Крестецкий всё-таки смог скрыть недовольство в голосе. Он не понимал, чем мотивированно такое странное поведение дочери. Почему она отталкивает помощь даже самых близких людей? В какой-то момент ему даже начало казаться, что ей нравится роль жертвы, нравится, что всё её жалеют и ничего с неё не требуют. Хотя, конечно, Крестецкий и сам понимал, что такое предположение не имеет ничего общего с правдой. И от этого становилось ещё больнее. Он, родной отец, который до малейших подробностей знал всё, что происходит в её жизни, совершенно не мог понять, что творится у неё в душе, что до сих пор так дико её мучает? - Мариш, я надеюсь, ты помнишь, какой праздник будет в следующий четверг?

- Конечно! День рождения любимого папулички, - на лице девушки вновь появилась счастливая улыбка. В ту же секунду она вновь прильнула к отцу, нежно поцеловав его в гладко выбритую щеку. - Я тебе уже и подарок приготовила!

- Спасибо, моя родная, но знаешь, самым лучшим подарком для меня было бы, если бы ты, вместе со всеми друзьями и близкими пришла поздравить меня в наш любимый ресторан, где мы всегда справляли все торжества.

- Папуль, - как бы Марина ни старалась, она всё равно не смогла скрыть промелькнувшую во взгляде искорку страха, - а может быть, я просто заеду домой, поздравлю тебя лично...

- Дочь, неужели даже в мой день рождения ты не можешь сделать мне такого маленького подарка? Зачем мне тогда вообще устраивать какое-то торжество, если самого близкого человека не будет? Я ведь не заставляю тебя веселиться со всеми моими друзьями, можешь вообще забиться в самый дальний угол, так, чтобы тебя никто не заметил. Главное мне знать, что ты рядом.

- Хорошо, - в этот раз Марине всё-таки удалось сдержать разочарованный вздох. Пускай выход в свет давно стал для неё пыткой, и она уже как два года нигде не появлялась, не прийти на день рождения папы, тем более что он так сильно этого хотел, было просто невозможно. - Я обязательно приду, обещаю!


Дождавшись пока чёрная иномарка, в которую сел отец, выехала из двора, Марина отошла от окна, и уже через секунду упала на постель, тут же встретившись со своим отражением в зеркале, которое растянулось в пол стены как раз напротив кровати. Странно, за последние два года она и думать забыла о своей внешности, ей было абсолютно безразлично, как она выглядит и даже тайные презрительные усмешки знакомых никак её не задевали. Зато почему-то именно сегодня, когда отец в порыве гнева случайно напомнил о её возрасте, Марине совершенно не хотелось натыкаться взглядом на зеркало. Кого она могла там увидеть? Ужасно похудевшую, растрепавшуюся, с появившимися на бледном осунувшемся лице первыми морщинками тридцатилетнюю женщину. Именно женщину. "Тридцатилетняя девушка" уже как-то не звучало.

Когда эта мысль всплыла в голове Марины, та вдруг неожиданно громко рассмеялась, разрушив повисшую в пустой квартире гробовую тишину. Просто с ума можно сойти. Ну вот какая она женщина? Она же просто глупая, совершенно неприспособленная к реальной жизни, до недавнего времени существовавшая в каком-то своём выдуманном мире девчонка, которая с возрастом только стареет, но вовсе не набирается мудрости и ума. Слава Богу, хотя бы сама начала это понимать. Поздно, к сожалению, но всё-таки она смогла разрушить вакуум, который сама создала и в котором жила практически все эти годы, и посмотреть на мир реальными глазами. Только вот спрашивается зачем, что ей это дало, кроме депрессии, конечно, которая стала её незаменимым спутником, и какой-то полной отрешённости от всего, что происходило вокруг. Наверное, что-то подобное испытывает человек, который хочет узнать правду, хотя и понимает, что ничего хорошего она не принесёт, но он всё же продирается к ней сквозь все препятствия и терни, а когда она открывается ему, душой завладевает какая-то ужасающая пустота....Вот только Марина не рвалась к этой правде. Более того, она бежала от неё со всех ног, прятала взгляд, не хотела ничего видеть, пускай всё и бросалось в глаза, затыкала уши, не могла ничего слышать, хотя от криков разрывались барабанные перепонки, и тем не менее, как бы она ни старалась, жизнь действительно жестокая штука, рано или поздно она вне зависимости от наших желаний, заставляет взглянуть на неё реальным взглядом. И многие люди оказываются совершенно не готовыми к этому, ломаются, сдаются, как сдалась и Марина. Она не смогла сохранить тот мир, который сама для себя создала, но и существовать в том, который ей, казалось, навязывала сама жизнь со своими нерушимыми правилами и порядками, она не захотела. Поэтому и получалось, что она поселилась как бы между двух миров, была на какой-то пустующей планете, никому не мешала, никого за собой не затягивала, просто медленно погибала, даже не пытаясь спастись. А ведь могла, у неё были силы, чтобы выкарабкаться, но исчезло самое главное - желание, желание перелистнуть страницу и начать всё с нуля.

Не в силах больше "любоваться" своим отражением, девушка перекатилась на другой край кровати, заодно утащив с собой стоявшую на тумбочке возле постели рамку с фотографией. На снимке была запечатлена счастливая семья. Молодая, безумно красивая девушка, с длинными, струящимися по пояс белокурыми локонами, большими ярко-голубыми глазами, обрамлёнными длинными пышными ресницами, пухлыми алыми губами, возле которых красовалась маленькая родинка, казалось придающая всей внешности особенную изюминку. Рядом с ней были её родители, которые так счастливо улыбались, прижимая к себе свою обожаемую дочку. Марина, будучи единственным ребёнком в семье, действительно была безумно любима не только мамой и папой, но и всеми родственниками, которые приезжая погостить или просто забегая проведать на пару минут непременно восхищались девочкой, по большей степени её красотой и абсолютно выдуманными талантами, в реальности которыми и не пахло. Например, когда она захотела учиться в музыкальной школе и в будущем стать певицей, все сразу же стали убеждать её, что поёт она великолепно и ей светит просто головокружительная карьера. К счастью, она сама достаточно быстро поняла, что это совсем не так. Наверное, можно сказать, что она была балованным ребёнком. Практически всегда получала всё, что хотела, родители, мало в чём ей отказывали, и хотя сейчас, такая чрезмерная забота вылилась ей в большой знак минус, Марина всё равно была безумно благодарна родителям. Как ни крути рано или поздно приходит понимание, что это по-сути единственные люди, которым мы нужны, и которые нас никогда не предадут.

Продолжая гипнотизировать взглядом фотографию, Марина пыталась вспомнить момент, когда она перестала быть этой излучающей счастье, весёлой, доброй, во многом наивной девушкой. Может быть, это случилось, когда она впервые узнала об измене мужа? После того как он однажды не пришёл ночевать, точнее заявился домой уже почти под утро, соврав что-то про неприятности на работе, она не постеснялась залезть ему в телефон, где нашла очень интересную переписку. Тогда, он ещё не умел хорошо шифроваться и оставлял очевидные "улики". Возможно, это была и не первая его измена, но первая, о которой она узнала. Марина, как сейчас помнила все чувства, которые нахлынули на неё в тот момент. Наверное, как бы безумно это ни звучало, она пережила маленькую смерть. Боль была настолько сильной, что девушка не смогла сдержаться. Она выла, действительно выла в подушку, захлёбываясь от рыданий, а Марк сидел рядом с ней на кровати, дрожащей рукой гладил её по голове и пытался как-то успокоить. Он не стал ничего отрицать или оправдываться. Тогда он сам был дико, просто мертвецки напуган и, кажется, был готов на всё, лишь бы она его простила. Марк стоял на коленях, задаривал цветами, подарками, клялся, что это было случайно, "по-глупости", больше никогда не повторится....Сейчас, вспоминая об этих клятвах, особенно о последней, Марину пробирал истерический смех, но тогда она поверила, поверила всему и простила. Первую измену ещё простила, причём искренне, вычеркнув её из сердца и даже на какой-то период из памяти. Второю измену просто перетерпела, всё-таки затаив обиду, но при этом, вновь поверив, что Марк изменится. Узнав о третьей, она просто поплакала, устроила скандал, ещё конечно, надеясь, что теперь-то уж точно всё, Марк остепенится, станет тем же любящим, заботливым и верным мужчиной, каким был на начальном этапе их отношений, но в душе она уже прекрасно понимала, что попала в порочный замкнутый круг. Ждать мужа после гулянок, устраивать скандал, унижаться, прощать, какой-то период жить, а потом снова засыпать одной в пустой квартире, зная, что любимый задерживается "на работе". Многие спрашивали, почему она терпела? Детей не было, в браке не двадцать лет, вся жизнь ещё вроде впереди. Зачем мучиться, когда можно просто открыть дверь и уйти? Тогда ей казалось, что это любовь сковала её по рукам и ногам. Она думала, что не сможет без Марка. Он был её первым и до сих пор единственным мужчиной, в которого она влюбилась с самого первого взгляда, и ничего не могла поделать с этим чувством. Оно никак не притуплялось, даже наоборот, с каждым новым годом, проведённым вместе, набирало какие-то пугающие обороты. Марина думала, что просто не выживет без него,...но вот уже два года, как его нет. Это так дико и странно. Она всегда боялась его потерять. Она боялась женщин. Ей казалось, что рано или поздно он встретит ту, которая станет для него не просто мимолётным увлечением, а чем-то большим....И хотя так всё в итоге и случилось, но он ушёл от неё не к другой женщине, он сделал гораздо больнее, уйдя совсем, из этого мира, из этой жизни. И что же теперь? Она вроде как тоже должна была умереть, ведь ей всегда казалось, что жизни без Марка нет, он был её всем, её Богом, Кумиром, её собственной маленькой Вселенной, и вдруг его не стало, а она...она живет, дышит, гуляет, ест, смеётся, не часто, но смеётся. Действительно живёт, уже даже не захлёбываясь ночью в рыданиях. Боль от потери притупилась, конечно, совсем не исчезла, но потихонечку кровоточащая в груди рана стала затягиваться. Выходит есть всё-таки жизнь без Марка? Почему же она не представляла её тогда, все те семь лет, что была с ним в браке? Почему ей казалось невозможным просто взять и подать документы на развод?

Наверное, только сейчас она могла набраться решимости и хотя бы себе сказать всю правду. Дело было не только в любви. Гораздо большую роль здесь играл страх. Страх перед чем-то новым, совершенно незнакомым, дико пугающим. Начать всё с чистого листа, одной...Марина никогда не была одна. В детстве её опекали родители, нанятые ими няньки и целый штаб прислуги, когда она выросла, роль всех этих людей взвалил на себя Марк. Каким бы он ни был, Марина всегда чувствовала себя за ним как за каменной стеной. Он решал все проблемы, был её плечом, на которое она всегда могла опереться, жилеткой, в которую она могла выплакаться, другом, советчиком, добытчиком, в конце концов. Как ни крути, если не считать его периодические измены, можно с уверенностью сказать, что с ним, Марина не знала никаких бед. Теперь его нет, как нет нянек, штаба прислуги, да и пожилые родители уже не будут возиться с ней как в детстве. Хочется или не хочется, а жизнь придётся начинать заново. Одной. В тридцать лет.


- Господи, наконец-то у тебя начал проясняться рассудок! Я уже думала, этого момента никогда не наступит! - умело работая расческой и различными косметическими приспособлениями, Оля пыталась сотворить чудо с волосами подруги, при этом через каждые пару минут, не забывая её упрекнуть в том, что она ужасно себя запустила.

- Скажи, а чему ты так радуешься? Не понимаешь, что я среди этих людей буду смотреться пугалом? Только отца опозорю!

- Тебя послушать, так там прямо сливки общества соберутся. Ты же знаешь, твой отец не любит совмещать семейные праздники и деловые встречи, так что будут там исключительно его друзья, ну и возможно пару коллег по работе, а всем этим дядечкам и большинству их спутниц уже чуть-чуть за шестьдесят. Поэтому ты даже в таком отвратительном состоянии, в которое сама себя вогнала, будешь смотреться там королевой.

- Спасибо, - усмехнувшись отражению подруги в зеркале, Марина даже не смогла к ней развернуться, потому что та уже начала творить что-то совершенно невероятное на её голове. - Ты всегда старалась меня подбодрить.

- Я всегда старалась говорить тебе правду. Господи, да не дёргайся ты! - бросив расческу на тумбочку, Оля взяла в руки лак, при этом ещё несколько секунд просто обводя недовольным взглядом своё 'творение'. - Вот как можно было себя так запустить? - в очередной раз Кожевникова стала забрасывать подругу упрёками. - Такие шикарные волосы, длинные, густые, натуральный блонд...то, что ты с ними сделала, это просто преступление! У меня на голове два петушиных хвостика, но я и то умудряюсь придать им более-менее приличный вид! Обрати, кстати, внимание, я уже два часа вожусь над одной твоей причёской и до сих пор здесь ещё непочатый край работы! Как мне интересно успеть к завтрашнему вечеру?

- А причём здесь завтра? - Марина в недоумении уставилась на подругу. - Ты что забыла, у папы в четверг день рождение?

- Я всё прекрасно помню. Но завтра мы с тобой идём в клуб, и я хочу, чтобы ты там была самой красивой и роскошной женщиной, после меня, разумеется!

- Оль, ты с ума сошла, - в глазах Марины засверкали испуганные искорки, когда она поняла, что Кожевникова отнюдь не шутит, - какой клуб?

- Самый лучший в городе, естественно. 'Атлантида'!

- Я никуда не пойду! - с уверенностью произнесла Крестецкая и в ту же секунду получила не сильный, но вполне ощутимый удар расчёской по голове.

- Ещё как пойдёшь. Ты просто не посмеешь пропустить момент, когда твоей лучшей подруге будут делать предложение!

- Какое предложение?

- Сесть в одиночную тюремную камеру на десять лет, - глядя на Крестецкую через зеркало, усмехнулась Оля. - Мариш, не тормози, предложение руки и сердца естественно! Мой наконец-то созрел!

- Он сделал тебе предложение?

- Не сделал, а сделает. Завтра.

- Откуда ты знаешь?

- Нашла у него кольцо, хранящееся в такой дорогой каждой женщине бархатной коробочке.

- Может быть, это просто обычный подарок?

- Нет, не обычный. К кольцу прилагался листок с текстом, который он, наверное, завтра зачтёт. Не зря же он под каким-то дурацким предлогом позвал меня в ресторан, куда, кстати, завтра придёт ещё и добрая половина его друзей. В общем, он основательно подготовился!

- Как всегда!

Продолжая возиться с волосами подруги, Оля не заметила слетевшую с губ Крестецкой ухмылку, по крайне мере последняя на это очень надеялась. Марине не хотелось обежать подругу, но всякий раз, когда перед глазами всплывал образ её 'жениха', девушка не могла побороть какой-то странной брезгливости. Вроде бы и не было в нём ничего сверх ужасного, но вот находиться в его обществе больше нескольких минут Крестецкая обычно не могла. Её ужасно раздражала его речь, в которой всякий раз сквозила весьма плохо скрытая надменность. Причём надменность эта касалась именно таких людей как она. Людей, которые не вовлечены в крупный бизнес или политику, которые не зарабатывают миллиарды, а что ещё хуже, не стремятся к этому. Довольно быстро Марина поняла, что для Волкова, настоящего нефтяного короля и одного из самых богатых людей страны, человек, который не заработал хотя бы миллиона уже не человек. И скрывать ему такую позицию удавалось весьма плохо, либо же он просто не очень-то и хотел это делать.

Поэтому Марина просто не понимала, как Оля могла с ним связаться. Не надо было даже прилагать особых усилий, чтобы понять, что они совершенно разные люди и никогда вместе не смогут ужиться. Спасти ситуацию могла только любовь, но со стороны Оли её точно не было, как бы подруга ни пыталась убедить даже саму себя в обратном, а что касается Волкова...Разве люди, которые засыпают с мыслями о деньгах и просыпаются с ними же, вообще могут любить?

- Оль, - прервав затянувшееся молчание, Крестецкая обернулась к подруге, не обратив внимания на её ругательства из-за распустившей косы, в которую та с огромным трудом смогла уложить волосы Марины. - Ты согласишься? Ты, правда, станешь его женой?

- Конечно, соглашусь! А разве у меня есть какие-то причины для отказа?

Ольга сделала вид, что она искренне не понимает причину такого удивления в голосе подруги, которой всегда очень плохо удавалось маскировать свою неприязнь к Волкову. При этом скрыть явно промелькнувшее во взгляде раздражение девушка не захотела, возможно, по тому, что в тайне даже для себя разделяла эту неприязнь.

- Ну, он же...он... - с трудом Марина пыталась собраться с мыслями и подобрать такие слова, которые бы не обидели Олю. - Он старше тебя на четырнадцать лет и притом совсем не красавец.

- И вся беда? - девушка рассмеялась, правда сделать это легко и непринужденно у неё не получилось. Ноты наигранности и всего того же раздражения звучали в голосе слишком ярко. - Во-первых, четырнадцать лет - это не такая уж и катастрофическая разница в возрасте, а во-вторых, что касается внешности, то, на мой взгляд, от красивых мужчин нужно держать как можно дальше. Сильный пол, как известно, итак особой верностью не отличается, а у красавцев баб выше крыши. И вообще, как говорила моя бабушка, если мужик чуть покрасивее обезьяны, надо хватать.

Как бы ни старалась Ольга свести всё на шутку, Крестецкая похоже совершенно не собиралась щадить подругу, хотя и видела, что этот разговор даётся ей нелегко.

- А как же любовь? Ты разве любишь его?

- Ах, ну да, любовь, конечно, как же я могла про неё забыть, хотя нет, ни я про неё, а она про меня что-то до сих пор не вспомнила. За тридцать лет так и не кинула камень в мой огород. Можно, разумеет, ещё лет десять-пятнадцать подождать её величество, и в итоге годам к сорока пяти выскочить замуж за первого встречного, если такой, конечно, вообще найдётся, - Оля снова рассмеялась, правда на этот раз даже не попыталась скрыть совершенно очевидного злорадства. - Мариш, очнись, дорогая, мы с тобой живём в реальном, а не киношном мире, где как бы ни хотелось, преданной вечной любви, к сожалению, не существует. Я, конечно, не отрицаю всякой там химии, страсти или притяжения, но всё это имеет свой срок и, как правило, очень короткий. А когда он заканчиваются, остаются два совершенно обычных человека, и пока у них получается уживаться друг с другом, терпеть друг друга, на что-то закрывать глаза, лодка, под названием семья, будет держаться на плаву и успешно обходить все рифы и скалы. Правда, от любви там уже не будет и следа.

- Так невозможно жить! - с каким-то отчаянием в голосе вскрикнула Марина, а в ответ получила лишь насмешливый взгляд подруги.

- Возможно. Так половина человечества живёт. А другая половина всегда тянется к огню. Только одно пламя погаснет, бросаются к другому костру, иногда, просто искорками довольствуются, если больше не из чего выбирать. Знаешь, я даже и понять не могу, что лучше: всё время гореть или плыть по течению? - этот вопрос не требовал ответа. Во всяком случае ни у одной из девушек его не было. - Так ты придёшь завтра?

- Приду, - после минуты раздумий всё-таки решилась Марина, понимая, что для неё это станет началом чего-то неизвестного, нового и не очень-то желанного.


Когда Крестецкая соглашалась на предложение подруги пойти с ней в клуб, она даже не думала, каких титанических усилий ей это будет стоить. Казалось бы, в чём здесь вообще затесалась проблема? Развлечься, провести вечер в приятной компании, подальше от этих домашних стен, что может быть для неё сейчас лучше? Вот только компания вряд ли окажется приятной. Кроме Оли Марина там практически никого не знала, да и особо не хотела знакомиться, предполагая, что друзья Волкова не сильно-то отличаются по своим взглядам от него самого. Кроме того, девушка уже забыла, когда последний раз выходила в свет. Это точно было больше двух лет назад, ещё до смерти Марка. Тогда ей походы в клуб не доставляли никаких проблем, наоборот, она любила их, и как все нормальные люди просто развлекалась, а не шла туда как на каторгу. Хотя в тот период и Марина была другой. Пускай уже в последние годы супружеской жизни с Марком девушка как-то не особо обращала внимание на свою внешность, однако сказать, что она запустила себя до такого состояния, как сейчас, конечно нельзя. Та Марина всё-таки следила за своей фигурой, занималась спортом, посещала различные сауны и спа, старалась каждое утро проснуться на полчаса раньше мужа, чтобы успеть накраситься и привести себя в порядок. Она часто получала комплименты не только от знакомых, но и от случайно встреченных в каком-нибудь баре мужчин. А вот на девушку, которая преимущественно одевалась в невзрачные спортивные костюмы, думать забыла о макияже и постоянно ходила с непонятным пучком на голове, внимания никто не обращал, и Марина уже успела подзабыть каково это находиться в окружении множества влиятельных мужчин, которые всё равно будут на неё смотреть с мерзким просто отвратительным желанием, ведь как назло, Оля смогла хотя бы внешне воссоздать прежнюю Марину. Провозившись несколько часов с её волосами, она каким-то чудом придала им не просто опрятный, а по-настоящему роскошный вид. Теперь по плечам девушки шатром раскинулись пышные белокурые локоны, которые вызывали нотку какого-то восхищения даже в душе самой Марины. Недостатки фигуры, объёмы которой уменьшились раза в полтора, хотя выдающимися итак никогда не были, удалось скрыть за свободным чёрным платьем на бретельках, доходящим до середины колен и оплетающим тонкую шею девушки множеством маленьких сверкающих драгоценных камушек. В целом, если учесть ещё черные, лакированные, на высокой шпильке туфли, можно сказать, что образ удался на все двести процентов. Благодаря стараниям подруги Марина невероятно похорошела, и сейчас выглядела если не лучше, то уж точно и не хуже той девушки, которую она видела в зеркале лет пять назад. Вот только внешнее преображение совершенно не добавило внутренней уверенности. Марине всё равно до жути не хотелось идти в клуб, сталкиваться с этими наверняка ужасно противными людьми, да и вообще с людьми, от общества которых она уже так отвыкла. Крестецкая сама не могла объяснить, почему столь упорно пытается отгородиться от всех и вся, почему ей так тяжело находится рядом даже с друзьями, чего уж говорить о посторонних? Марина уже давно стала замечать, что отец злиться на неё за то, что она отказывается от работы, он думает, что она просто ленится, не хочет ничего делать, а на самом деле её по рукам и ногам сковывал страх вновь оказаться в коллективе, где кажется, все о ней всё знают. Все знают, как она терпела измены мужа, резала вены, имитировала беременность, как унижалась и закатывала скандалы прямо в офисе, находила его 'подружек', встречалась с ними, платила деньги, за то, чтобы они оставили её 'семью' в покое. Как однажды, единственный раз в жизни, получив отказ на такое предложение, убила ребёнка, пускай неродившегося, пускай это произошло случайно, но на её совести было и такое. Правда нельзя сказать, что она не могла из-за этого спать по ночам. Её не мучили кошмары, она редко об этом вспоминала. Может это отвратительно и жутко цинично, но ненависть к той женщине, имя которой она буквально выдрала из своей памяти, была столь велика, что Марина не могла даже по-настоящему раскаяться в совершённом поступке.

Иногда Крестецкая сама не могла понять, почему она никак не отпустит прошлое? Причём из её сердца не выползает именно этот, пропитанный ядом кусок воспоминаний, связанный с НЕЙ...Прошло два года. Она давно простила Марка. Хотя по сути ничего кроме болезненной любви она никогда к нему и не испытывала. Она не ненавидела его в даже те моменты, когда узнавала о предательствах. Эта ненависть почему-то всегда перекидывалась на его девиц. Смешно, конечно, было думать, что они сами вешались ему на шею, а у него не было сил устоять...но тем не менее Марина сама большую часть вины перекладывала с Марка на его подружек. Правда, это отвращение, которое она к ним испытывала, проходило довольно быстро, после того, как Марк с ним расставался. Сейчас она, пожалуй, и не вспомнит большинство имён, мелькавших в его 'любовном списке'. Но одно имя ей не удастся забыть никогда. Этой женщины так же, как и тех девиц, давно нет в её жизни, но ненависть к ней ничуть не утихла. Возможно, из-за того, что Марк действительно её любил и любил сильнее, чем когда-то Марину. Но скорее всего, такое дикое отчуждение к ней связано с тем, что у неё всё-таки осталась частичка Марка, его ребёнок...Мечта этой крысы осуществилась. Она родила, по-моему, уже связалась с каким-то мужиком и, конечно, даже думать забыла о Марке...Но тогда почему? Почему он ушёл к ней? Марина до сих пор никак не могла понять, чем таким особенным должна обладать женщина, чтобы мужчина был способен бросить ради неё всё: семью, друзей, бизнес? Эта та самая порода, шик, которыми обладают лишь немногие счастливицы, или просто...любовь?


Собственно, все ожидания Марины касательно этого вечера оправдались. И хотя выход в свет, после долгого забвения оказался не таким страшным, Крестецкая только и думала, как бы скорее освободиться из этого Ада. Других слов, чтобы описать сие мероприятие, у неё просто не было. Ужасней всего было не отбиваться от навязчивых, похабных, да ещё и изрядно подвыпивших друзей жениха, а смотреть на мучения подруги. Именно мучения, которые Оля весь вечер прятала за 'радостным' смехом и 'счастливыми' улыбками. Зачем она это делала? Зачем она всё-таки согласилась стать женой этого бесчувственного калькулятора? Неужели тридцать лет - это смертельный приговор для женщины? Неужели это тот самый возраст, когда уже не ждёшь любовь, а просто ищешь мужчину, с которым можно было бы построить неплохую партию? Бред. Нет ничего ужасного, если девушка, старше тридцати ещё не замужем...А хотя почему же тогда Марина сама так боялась остаться одинокой?

Не выдержав, когда в очередной раз Волков под всеобщие крики 'горько' полез к Оле с поцелуями, Марина решила выйти на воздух. Ей удалось незаметно проскользнуть сквозь танцующих гостей, но уже у самых дверей она врезалась во что-то огромное и твёрдое. Как оказалось, это был крепкий мужчина, в чёрном распахнутом пальто, от которого приятно веяло дорогим мужским парфюмом. Видимо этот человек очень спешил, по крайне мере он тяжело дышал и почему-то смотрел на Марину расширенными от удивления глазами, наверное, тоже не ожидал столкновения. Хотя Крестецкая не собиралась задерживать на нём внимание. Скомкано извинившись, она хотела наконец выйти на веранду, но незнакомец вдруг вцепился ей в руку, чем даже немного напугал Марину.

- Что вам надо?

Ещё, наверное, около минуты этот рослый мужчина всё так же крепко удерживал её за руку, при этом смотрел на девушку с совершенно непонятным ей безумным удивлением.

- Марина? - поражённо произнёс мужчина, чем окончательно обескуражил Крестецкую. Он знает её имя? Откуда? - Мариша, ты не узнаёшь меня? Это же я, Андрей.


- Слушай, я глазам своим не верю! Неужели ты?

Прошло уже минут десять с тех пор как они, сначала чуть не задушив друг друга в объятиях, всё-таки устроились за барной стойкой, а Андрей до сих пор продолжал смотреть на неё как на какой-то иноземный объект.

Глядя в поражённое лицо мужчины, Марина рассмеялась, обхватив губами трубочку стоящего перед ней слабоалкогольного коктейля.

- Да, конечно, я! Боже, что настолько сильно изменилась?

- Не знаю... - спустя какое-то время с лёгкой улыбкой на лице отозвался мужчина. При этом он всё так же не сводил с Крестецкой взгляда, подмечая все произошедшие с ней изменения. Вроде бы перед ним та же Марина, какой он помнил её ещё в институтские годы, а вроде и совсем другой человек. И хотя сильно бросающихся в глаза внешних перемен Макаров подловить не смог, ему до сих пор не верилось, что перед ним сидит Крестецкая. Разве он когда-нибудь раньше видел на её сверкающем счастьем лице столь нерешительную сдержанную улыбку? А откуда взялся этот тусклый блуждающий взгляд? Здесь одно из двух. Либо день выдался неудачным, либо неудачно у неё сложилось что-то в жизни. - Вроде бы не очень. Внешне так вообще ни капли.

- Разве? А судя по твоему взгляду, хорошо подурнела, - невесело усмехнулась девушка.

- Не правда. Ты никогда, ни десять лет назад, ни сейчас, ни ещё через четверть века не увидишь в моих глазах нищего кроме восхищения. Я до сих пор не встречал женщину красивее тебя.

- Правда?

Отведя взгляд, Марина надеялась, что занавес густых, струящихся до самой поясницы волос, скроет от взгляда мужчины зардевшие щёки. Такие комплименты она не слышала давно, если, конечно, не считать её сегодняшних 'кавалеров', то бишь друзей Волкова, у которых совсем не страдало красноречие. Но одно дело эти пузатые мумии, а совсем другое Андрюша, хотя сейчас уже, наверное, стоит говорить Андрей. Как же всё-таки он изменился! Из-под опущенных ресниц Марина в течение нескольких минут тайно его разглядывала, подмечая про себя, что если бы она встретила на улице этого крепкого большого, если даже не сказать огромного мужчину, она бы никогда не признала в нём своего Андрюшку. Нет, друг всегда отличался атлетичным телосложением, да и занимаясь дзюдо больше десяти лет, со спортом естественно был на 'ты', но всё равно, в памяти Марины постоянно всплывал образ довольного крепкого, но не накаченного парнишки, с густой и, как правило, всегда взъерошенной шевелюрой тёмных волос, в каком-нибудь стильном, но не деловом костюме. Андрей никогда не любил смокингов. Собственно на нём и сейчас был простой тёмный пуловер в красную полоску и бежевые брюки. Вот только от былой шевелюры не осталось и следа. Волосы коротко острижены, теперь их уже не растрепать ладонью, как часто любила делать Марина. Хотя сейчас вряд ли бы она решилась 'потрепать за ушком' этого представительного, прямо-таки притягивающего глаз мужчину. Его, наверное, едва ли с натяжкой можно отнести к разряду небывалых красавцев, какие смотрят на нас с экрана телевизора или блистают на обложках глянцевых журналов, но Марина почему-то была готова поспорить, что своими зелёными тигровыми глазами, низким, безумно приятным тембром голоса, и этим просто прошибающим каждую клеточку тела шикарным мужским парфюмом, он сводил с ума добрую половину женского пола. Да, всё-таки это уже не её Андрюша...

- Разве я когда-нибудь тебя обманывал?

Мужчина мягко улыбнулась, а Марина про себя горько отметила, что Андрей, пожалуй, действительно входит в этот неимоверно узкий круг людей, которые её никогда не предавали. Хотя...в то время, когда они с Макаровым были почти не разлей вода, девушка вообще толком не знала, что такое предательство. Вся жизнь казалась простой и весёлой. А кто может сказать, какими бы были сейчас их отношения, если бы всё это время они продолжали идти вместе, рука об руку?

- Как всё-таки странно, что мы сегодня встретились. Прошло уже лет десять да? - задумчиво произнесла девушка, окинув взглядом уже изрядно подвыпивших, танцующих, а точнее совершающих какие-то нелепые телодвижения людей, к счастью, совершенно не обращающих на них никакого внимания. - А что ты вообще здесь делаешь?

- Друг пригласил. Хотел познакомить со своей невестой. Кстати, он, по-моему, как раз сегодня собирался делать ей предложение. Ты видимо с ней итак знакома?

- И ты тоже. Это Оля.

- Какая Оля? Скворцова? Она за Волкова что ли замуж выходит?

- Поверь, у меня было точно такое же шокированное лицо, когда я об этом узнала. Кстати, а ты-то с ним откуда знаком?

Крестецкую действительно удивило, что Андрей оказался в приятельских отношениях с этим сухофруктом. Насколько она помнила, в близком окружении друга никогда не было таких людей. Хотя столько времени уже прошло, абсолютно всё могло измениться.

- По бизнесу пару раз пересекались. Собственно, я даже в Россию окончательно назад перебрался, потому что мы с ним один очень интересный совместный проект задумали.

- Ты давно вернулся да?

- Не особо. Последние два года был в России заездами, вот буквально на днях разрешил все проблемы и окончательно распрощался со Швецией.

- А почему? Я слышала у тебя там дела в гору пошли. Папа говорил, что ты стал серьёзным человеком. Big boss.

Макаров усмехнулся, а Марина с удивлением подметила, что ему почему-то неприятна эта тема. Он отводит взгляд, о чём-то напряжённо думает, по-моему, даже чего-то стесняется...

- Бизнес можно вести и здесь. А уехал по личным причинам.

- По каким?

Без задней мысли простодушно поинтересовалась Марина, только через несколько минут сообразив, что, наверное, её любопытство было сейчас не к месту. По крайне мере девушка явно видела, что Макаров с большой неохотой разговаривает с ней на эту тему. К тому же он ведь сказал, что причины личные.

- Извини, если я что-то не то спросила...

- Да нет, всё нормально, - и словно в подтверждение своим словам, мужчина широко улыбнулся. - Я женился.

- Женился? - удивлённо переспросила Крестецкая, при этом почему-то звонко, от души рассмеявшись.

- Женился, - Макаров поддержал её смех, правда уже меньше чем через минуту на лицах обоих осталась одна лишь слабая улыбка, и то скорее только её призрачная тень.

- Давно?

Марина не могла точно сказать, какие чувства вызвала в ней эта новость...Она почему-то теперь не сводила взгляда с золотого обручального кольца, сверкавшего на безымянном пальце мужчины, хотя поначалу даже совершенно не обратила на него внимания.

- Год назад, - всё с той же натянутой улыбкой отозвался Макаров, и в этот момент Марине вдруг почему-то показалось, что он именно при ней не хочет говорить о своей жене. Такое ощущение, что чего-то стесняется. Бред. Зачем умалчивать о таком событии? Хотя Крестецкая не раз замечала, что мужчины менее охотно делятся переменами в своей личной жизни, нежели женщины.

- А ты с ней выходит в России познакомился?

- Да, в Москве. Я по рабочим делам прилетал, и у неё тоже какая-то командировка была. А вообще живёт она здесь.

- В этом городе? - удивлённо уточнила Марина.

- В этом. И я теперь тоже сюда перебрался.

- С ума сойти! - на лице Марины появилась растерянная улыбка. Она совершенно не знала, что ей теперь делать с этой грудой неожиданно свалившей информации. - И ты только сейчас мне всё это рассказываешь! А где она? Ты с ней пришёл?

- Нет, я один. Она...дома осталась.

Мужчина опять сделал долгую паузу, но на этот раз Марина неожиданно для себя быстро поняла, что за ней скрывается.

- Ребёнок?

На лице Макарова появилась мимолётная, но живая искренняя улыбка.

- Сын. Ему всего два месяца. Знаешь, ещё даже сам не привык к роли папаши.

- А это, что для него?

Рассмеявшись, Марина кивнула на стоявший возле мужчины пакет, из которого выглядывала голова куклы.

- Да нет, это для племяшки. Точнее для дочки сестры моей жены. Я её правда всего два раза видел и думаю, что с подарком прогадал. Эта кукла больше самой девчонки.

- Жена, сын, племяшка...Я смотрю, ты теперь совсем семейный человек?

- Ну, я здесь, наверное, ещё новичок. А вот ты человек явно бывалый. У самой-то сколько детишек? Двое, трое?

- У меня нет детей, - спустя какое-то время, отвернувшись, Марина ответила так тихо, что Макарову едва удалось её расслышать.

- Нет? Ты же всегда говорила, что хочешь много детей? Марк против?

- Марк разбился в автокатастрофе два года назад. А до этого с детьми просто как-то не сложилось.

Ещё несколько минут и Крестецкая, и Макаров сидели молча, даже не смотря друг на друга. Оба испытывали какую-то непонятную, щемящую в душе тоску. Зато вот все остальные гости абсолютно не разделяли их состояния да и вообще не обращали на уединившуюся в самом углу барной стойки пару никакого внимания. Сквозь громкую музыку доносился весёлый смех, прерываемый довольно ожесточёнными спорами о том, когда лучше провести свадьбу, где её справить, каких гостей звать, на какой бюджет рассчитывать и всё в этом роде.

- Может, пойдём ко всем? А то как-то неудобно. Ты вон даже ещё ни с кем не поздоровался.

- А ты думаешь, кому-то есть до нас дело? Во всяком случае, уж точно не им, - усмехнувшись, Макаров кивнул на Волкова, который нежно гладил Ольгу по обнажённой спине, целуя её хрупкие покатые плечи, при этом, кажется, даже не замечая, что в ресторане они не одни. Почему-то Марине с каждой секундой становилось всё тяжелее смотреть на подругу, которая отвечала на поцелуи 'любимого', выдавливая из себя полную фальши 'счастливую' улыбку. Словно почувствовав тоже самое, Макаров неожиданно предложил, - давай вообще уйдём отсюда?

- Уйдём?

Марина подняла на мужчину удивлённый взгляд.

- Давай рванём к нашему мосту. Я там, по-моему, уже сто лет не был! Всё равно, наше отсутствие никто не заметит!

- Даже не знаю...Как-то неудобно сбегать с такого вечера. Может в другой раз?

По правде говоря, Марина и сама не знала, почему она отказывала другу. Вроде и уйти отсюда хотелось, к тому же их отсутствие действительно навряд ли бы кто-то заметил, вроде и желание вспомнить школьные и студенческие годы, поскучать по таким чудесным минувшим временам, горело в груди, а провести целый вечер наедине в компании мужчины было как-то....не то чтобы страшно, но Марина уже настолько отвыкла от общества противоположного пола, что теперь даже рядом с самым близким другом детства она чувствовала себя неуверенно и скованно.

- А что нам сейчас мешает? Никому здесь нет до нас никакого дела, разве что...ты пришла не одна?

После этого вопроса Марина едва удержалась на стуле, на котором сидела. Не одна? Да разве у неё может быть мужчина, она ведь, она...

Развить эту мысль Крестецкая так и не смогла. А вот почему собственно у неё на самом деле не может быть романа? Почему сейчас она отказывается просто погулять с другом детства, вспомнить общее прошлое? Какие внутренние преграды не дают ей этого сделать? То ли это страх перед всеми мужчинами, то ли она до сих пор хранит верность Марку. Правда зачем? Как бы ужасно это ни было, но теперь-то она ему уж точно не нужна.

- Я пришла одна. И знаешь, может быть действительно ускользнём отсюда? - неожиданно даже для себя произнесла Марина и тут же попыталась пойти на попятную. - Правда, тебе, наверное, самому будет неудобно...Дома ведь жена, маленький ребёнок...

- Не проблема, я предупредил, что вернусь поздно. Пошли, а?

И такой огонёк юношеского, совсем ещё мальчишеского задора разгорелся в его глазах, что Марина, невольно рассмеявшись, всё-таки сдала позиции.

- Время идёт, а ничего не меняется! Мы с тобой сейчас прямо как в десятом классе, сбегаем со скучных уроков. Правда, тогда ты потащил меня в кафе, заказал шикарный стол, а денег расплатиться у нас не хватило...Помнишь как мы тогда выкручивались?

- Нет, не помню, - по лукавому взгляду и хитрющей улыбке Макарова было очевидно, что он обманывал, и на самом деле, прекрасно помнил эту историю, как собственно всё, что было связано с Мариной. Эти моменты почему-то совершенно не хотели исчезать из памяти, как бы он ни старался их оттуда вычеркнуть. А ведь он действительно старался. И не один год.- Но ты мне как раз сегодня всё и напомнишь. Бежим?

Губы мужчины растянулись в ещё более широкой улыбки, вызвав за собой тут же появившиеся ямочки на его щеках. Вот тут-то Крестецкая окончательно заставила себя забыть обо всех страхах. Вложив свою маленькую изящную ладошку в крепкую широкую ладонь Макарова, Марина с удивлением почувствовала, как по телу пробежали мурашки от соприкосновения с тёплой мягкой кожей мужчины. Он вероятно испытал что-то подобное, по крайне мере в ту же секунду чуть сильнее сжал ладонь девушки, при этом, наверное, случайно проведя подушечкой большого пальца по её запястью...

- Бежим, - с робкой и слегка застенчивой улыбкой на лице отозвалась Крестецкая, при этом всё же осторожно высвободив свою ладонь. Мужчина не стал этому препятствовать, наоборот, тут же разжал пальцы и как показалось Марине, даже сам немного смутился. - Только сначала предупреди своё начальство.

- Какое начальство? - не сразу сообразил Макаров.

- Жене позвони, - мягко улыбнулась Марина.

- Зачем? Я предупредил, что вернусь поздно.

- Ты предупредил, о том, что будешь отдыхать в ресторане с друзьями, а не о том, что будешь слоняться по ночному голоду с бывшей...подругой.

После этих слов на лице мужчины не осталось и тени улыбки. Он смотрел на Марину с удивлением, непониманием. Да девушка и сама не знала, зачем лезет в эти дебри. Разве она имеет право вмешиваться в чужие отношения?

- Марин, по-твоему, будет лучше, если я сейчас позвоню ей и сообщу о своих изменивших планах?

- А ты считаешь враньё ей понравится больше?

- Не думал, что тебя так сильно заботит моя семейная жизнь, - спустя какое-то время невесело усмехнулся Макаров. Волшебство этого вечера и радость встречи потихоньку начали угасать.

- Меня нет, а её похоже да, - Марина кивнула на так невовремя завибрировавший на барной стойке телефон Андрея. На дисплее большими буквами высветилось 'Анюта'. Конечно, может это была и не жена, а какая-нибудь подруга...в любом случае, судя по в миг изменившему лицу Макарова, ему сейчас явно было необходимо поговорить с этой девушкой. - Ладно, я тебя у входа буду ждать.

Уже совсем не надеясь, что этим вечером ей удастся целиком погрузиться в такие тёплые и счастливые воспоминания из безмятежного, и казалось, совсем ещё недалёкого прошлого, Марина всё-таки не захотела больше оставаться в этом месте. Убедившись, что подруга полностью поглощена разговорами о предстоящей свадьбе, и вряд ли огорчиться её отсутствию, если конечно, вообще его заметит, Крестецкая незаметно выскользнула на улицу. Оказавшись на свежем морозном воздухе, девушка тут же поёжилась от холодного, заставляющего кутаться в тоненькое осеннее пальто ветра. Глядя на редко мелькающие мимо машины, Марина и сама испытывала желание остановить одну из них и уехать домой. Она не могла точно объяснить, почему сейчас уже совсем не хотелось проводить этот вечер с Андреем. То ли боялась доставить ему проблемы в семье, то ли испугалась взгляда, который мужчина не сводил с неё весь вечер...Он смотрел на неё так...как, наверное, не смотрят на друзей, тем более очень давних. Хотя, может быть, это она себя просто накручивает. Макаров так изменился. Вытянулся, повзрослел, стал настоящим мужчиной. За ним и раньше-то увивалось немало девушек, а сейчас даже страшно представить...

В эту минуту Марина неожиданно подловила себя на мысли, что ей жаль жену Макарова. Пускай она её совсем и не знала, но Крестецкой почему-то казалось, что судьба этой женщины не сильно отличалась от её собственной. Правда Андрей никогда не был гулякой, он не гонялся за каждой мелькнувшей перед носом юбкой, как...поступают многие мужчины, но и каких-то серьёзных отношений, насколько Крестецкая помнила, тоже никогда не заводил. Периодически у него были какие-то девушки, он легко с ними сходился и так же легко расходился. Но ведь это было давно. Прошло уже почти десять лет. Мир, к счастью, а в чём-то и, к сожалению, не застыл на месте. Сама Марина изменилась так, что сейчас в ней нельзя было увидеть даже тени той беззаботной весёлой девчушки, которую знал Макаров. Надо предполагать, что и он стал уже совершенно другим человеком. Интересно только знать, каким именно? Что для него теперь главное в этой жизни, каким он видит мир?

Прошло уже минут пять, а мужчина так и не вышел к ней. Скорее всего его 'обнаружил' Волков, и если так, ждать Андрея, по-видимому, было уже бесполезно. Но девушка всё равно решила забежать обратно в ресторан и убедиться, что друга оттуда уже не заполучить. Правда заходить в само помещение не пришлось. Как оказалась, Макаров стоял возле входа, на веранде, и с кем-то недовольно разговаривал по телефону. Сначала Марина хотела уйти, но случайно услышанные обрывки фраз, заставили её остаться на месте.

- Что ты от меня хочешь, я кажется предупредил тебя, что этот вечер проведу с друзьями? Не веришь? И что мне сделать? Дать кому-нибудь из них трубку, объяснив, что моя жена абсолютно мне не доверяет и пребывает в полной уверенности, что всё свободное время я провожу с проститутками? Аня, я прошу тебя, давай не будем ссориться. Я приеду поздно, ложись спать с Ванюшкой, утром мы обо всём поговорим. Ань, прекрати, ты сама не устала от своих истерик? Дальше слушать Крестецкая не стала. Выбежав обратно к дороге, она начала ловить такси. Почему-то этот разговор оставил такой неприятный осадок на душе, что Марине немедленно захотелось уехать отсюда. Теперь она уже и думать забыла о вечере с Макаровым. Всё, чего ей сейчас на самом деле хотелось - это немедленно оказаться дома, в своей квартире, подальше от всех... Когда наконец возле неё притормозило такси и девушка собиралась сесть в автомобиль, её кто-то резко отдёрнул за руку. Как выяснилось уже в следующую секунду этим 'кем-то' оказался Андрей, при чём, судя по суровому лицу мужчины, он явно был недоволен тем, что Крестецкая его не дождалась. Не церемонясь, он дал знак таксисту, чтобы тот уезжал, и даже не пытаясь скрыть недовольства вперемешку с нотками злости в голосе, Макаров, всё так же не выпуская её руки, произнёс:

- Почему ты уходишь? Мы же кажется договаривались провести этот вечер вместе?

- Я передумала, - просто отозвалась девушка, высвободив свою руку. Мужчина не стал этому противиться, пальцы разжал, но вот злость из его взгляда совершенно не исчезла.

- С чего вдруг?

- Ни с чего. Просто расхотелось. Поздно уже, я устала и хочу домой.

Несколько минут они стояли молча. Кутаясь в своё тоненькое замшевое пальто, Марина не понимала, почему ей так холодно. То ли бушующий ветер играет свою роль, то ли ледяной взгляд Макарова пробивает её до самых костей.

- Тебя подвезти?

- Не надо. Я сама доеду. Ты лучше иди ко всем. Я не хочу портить тебе вечер, - по правде, когда Марина встретилась с потухшим, вмиг остекленевшим взглядом Андрея, ей и самой стало не по себе. Нет, никуда идти с ним, да и вообще с кем бы то ни было ей сейчас не хотелось, но девушка всё-таки немного смягчилась. На её лице даже появилась слабая тень улыбки. - Паш, прости. Я сейчас правда не в настроении ностальгировать по прошлому. Давай как-нибудь в следующий раз?

- Когда именно?

Пускай Макаров много в чём и изменился, но он всё так же недовольно поджимал губы и злился как ребёнок, когда не получал желаемого.

Марина, глядя на его 'надутую' физиономию, даже не смогла удержаться от тихого смеха, и с трудом подавила в себе желание щёлкнуть его по носу, как она делала раньше.

- В четверг у папы день рождение. Справляем как обычно в 'Небесах', начало в семь вечера. Приходи, если появится желание. Я уверенна, папа будет рад тебя видеть.

- А ты?

- И я, - мягко улыбнулась девушка, медленно направившись в сторону остановки. Уже около светофора, она вдруг неожиданно развернулась и крикнула, всё так же продолжавшему стоять на месте и смотреть ей вслед Макарову. - Приходи вместе с женой. Поверь, каждой девушке нужно лишь немного внимания от любимого мужчины. Тогда, уверяю тебя, не будет никаких ссор и истерик.


*****

- Ещё не ложилась?

Вопрос был бессмысленный. Подъехав к дому, мужчина сразу увидел, что во всех комнатах, кроме детской горит свет.

Стоило ему только отрыть ключом входную дверь и переступить порог, как в ту же секунду ему навстречу вышла Аня. С трудом, но Макаров всё-таки смог выдавить из себя еле заметную улыбку, встретившись с её взглядом. В нём не было ни злости, ни упрёка, только глухая обида и какая-то просто нечеловеческая усталость. И хотя мужчина в ту же секунду невольно отвернулся (почему-то всегда в такие моменты он испытывал тягучее чувство вины), он всё же успел увидеть застелившую глаза жены красную пелену. Плакала. Опять.

- Не могу спать, когда тебя нет рядом, - в её голосе не было даже грамма упрёка, хоть всего каких-то полчаса назад она так кричала в трубку, что Макаров еле сдерживался, чтобы не ответить ей какой-то грубостью. Умом-то он прекрасно понимал, что Аня ни в чём не виновата. Иной раз, видя, как она мучается, его сердце болезненно сжималось, он искренни жалел её, но не знал, как помочь. Точнее знал, но очень хорошо понимал, что не сможет дать ей того, чего она так сильно желает, даже, если будет весьма умело притворяться, что он собственно и делал уже больше года. Аня была удивительно проницательной девушкой и всегда за версту чувствовала фальшь. Оставалось только надеяться, что эта послеродовая депрессия (как объяснил её состояние врач) наконец оставит её, но пока, к сожалению, не было ни единого признака улучшения.

- А Ванюшу уложила?

Повесив пальто в шкаф, Макаров старался всё так же избегать её взглядом, кляня себя в трусости.

- Еле как. Он так сильно плакал, - в эту минуту, мужчина почувствовал тёплые мягкие ладони на своих плечах. От души сразу как-то отлегло. Значит, хоть сегодня вечер обойдётся без скандала. По крайне мере, он на это очень надеялся. После всего того, что произошло, выслушивать истерику Ани не было никаких сил. - Андрюш, ты будешь ужинать?

Жена прижалась щекой к его плечу, и он тут же по инерции поцеловал её в лоб.

- Да, спасибо.

На самом деле есть ему сейчас совершенно не хотелось. Но зная, что Аня может обидеться на отказ, ведь она всегда много времени проводила за готовкой, Макаров решил не накалять хоть немного разрядившуюся обстановку. Да и ложиться спать не хотелось. Он знал, что стоит только голове коснуться холодной подушки, как мысли, эти чёртовы ненужные мысли, которые ему и сейчас удаётся отогнать с большим трудом, накинутся на него, как на загнанного в угол кролика.

Несмотря на то, что скандала в этот вечер кажется не назревало, атмосфера в доме была крайне тягостная. Макаров не сводил глаз с жены, которая, стоя к нему спиной, уже несколько минут без особого энтузиазма 'колдовала' что-то у плиты. Всё это время в кухне висела угнетающая тишина, и чем дольше она продолжалась, тем мучительней становилось на душе у мужчины.

- Ань, я действительно был на вечеринке у друга. Он сделал предложение своей девушке, так что поверь, публика была приличная. Никаких сомнительных девиц там и близко не было.

Хотя Макаров ни то что не любил, а просто ненавидел оправдываться и даже во время очень бурных сор отвечал на порой истеричные выпады жены безжалостным молчанием, сейчас, когда она никак его не провоцировала, ему почему-то очень сильно хотелось её успокоить. Он видел, что она устала, очень устала. Это чувствовалось во всём: в том, как она поправляла выбившиеся из нелепого растрепавшегося пучка пряди тёмных волос, в том, как помешивала слегка дрожащей рукой жарящееся на сковороде овощное рагу, и особенно в том, как она украдкой, опираясь рукой о стал, несколько секунд сильно жмурилась, видимо отгоняя сон и пытаясь сохранить в себе последние, наверняка уже совсем незначительные силы.

- Я знаю, - тихо ответила девушка, поставив перед ним тарелку овощного рагу с курицей. Уже через мгновение мужчина почувствовал, как руки жены обвили его плечи. - Прости меня, - зарывшись лицом в его волосы, тихо прошептала Аня. - Я не хотела ссориться. Не знаю, что на меня опять нашло. Я за весь день ни разу не присела. Ванечка так сильно плакал, совсем не хотел кушать, и спать я его еле уложила...

- Ты меня прости, я тоже не хотел тебя обидеть, - одной рукой накрыв ладонь жены, другой, Андрей приобнял девушку за талию. - Что с Ванечкой?

- Не знаю. Он вчера спал очень плохо, я через каждые минут двадцать вставала и укачивала его. А сегодня весь день плачет, надрывает, как будто у него что-то очень сильно болит...Мне страшно. Я хочу его завтра опять врачу показать.

Слово 'опять' было произнесено Аней весьма кстати. Макаров уже со счёту сбился сколько раз за последний месяц она посещала поликлинику. И ведь одно дело, если бы, не дай Бог, действительно, было из-за чего переживать, но все врачи в один голос твердили, что с ребёнком всё нормально, он абсолютно здоров. Вот только Аня не верила, и была убеждена что, если малыш плачет, значит у него обязательно что-то болит, и его нужно срочно обследовать. В итоге Макарова намного больше стало беспокоить не здоровье Ванюшки, за которое, к счастью, волноваться не приходилось, а психическое состояние Ани. Такая маниакальная одержимость ребёнком начинала его волновать всё больше и больше.

- Хорошо. Когда запишешься на приём, скажи, во сколько прислать за тобой машину, - всё-таки не стал возражать Паша, понимая, что только врач сможет хотя бы на время успокоить жену.

- Пришлёшь машину? Я думала, ты поедешь со мной.

- Не смогу, - мягко ответил мужчина, понимая, что они касаются опасной темы. - У меня завтра очень много дел.

В ту же секунду Аня отстранилась от него.

- Ну да, конечно, ты у нас человек занятой, это у меня вагон времени и сил.

- Ань, прекрати, - уже строже отозвался мужчина. - Ты что не понимаешь, что это не Швеция, и здесь я только начинаю развивать бизнес. Я просто не могу терять выгодные контракты, тратить время на твои...

- На мои что? - девушка ещё пыталась держать голос спокойным, но Макаров чувствовал, что она уже на грани. - На мои истерики да? То есть так ты называешь заботу о сыне?

- В моём понимании заботиться о сыне - это кормить его, укладывать спать, гулять с ним и только ПРИ НЕОБХОДИМОСТИ водить к врачу. Я не понимаю, зачем каждый раз поднимать панику и ставить на уши все районные поликлиники только потому, что Ванюша заплакал. Он ведь ребёнок, это абсолютно нормально.

В отличие от жены, Макаров выглядел совершенно спокойным. Он говорил ровно, с расстановками, совершенно не волнуясь, и самое главное, даже не глядя на Анну, что и стало для девушки последней каплей. И хотя она уже который раз пыталась сдерживать себя, проглатывать обиды и не опускаться для истерик, сейчас она просто лишилась возможности совладать с собой. Впоследствии девушка даже удивилась почему именно сейчас с губ слетела фраза, которая так долго крутилась в голове, разъедала сердце, ядом расплёскивалась в крови, но до сих пор произнести её Анна так и не решалась.

- А я не понимаю, почему ты женился на мне. Заботиться о ребёнке можно было и не идя на такие жертвы.

- Какие жертвы, о чём ты?

Наверное, нужно было остановиться именно сейчас. Ведь она видела, что мужчина устал. Это было совершенно понятно и по его ровному тихому голосу, и по взгляду, который он с явной неохотой всё-таки поднял на жену. Анна не знала только от чего он устал. То ли на работе действительно всё навалилось снежным комом, то ли хорошо повеселился с друзьями, то ли она сама уже окончательно его добила. И третье предположение было наиболее вероятным. Но несмотря на это, девушка, уже не в состоянии подавить подступающие к горлу рыдания и успокоить себя, всё-таки закончила фразу, о которой раньше было страшно даже думать.

- Ты не любишь меня. Никогда не любил. Если бы не ребёнок никогда бы и не женился. Но я ведь сразу сказала тебе, что мне ничего не нужно...Я была бы рада, если бы ты просто заботился о Ванюше, но зачем...зачем ты соврал? Зачем дал мне ложную надежду? Зачем сказал, что хочешь создать со мной семью, что любишь меня? Ведь я не дура, я знаю, что это не так, что это лож! Ты никогда меня не любил и не полюбишь! Ты не испытывал ко мне ничего кроме обычной симпатии, даже когда я была другой...даже, когда на меня обращали внимания мужчины, а уж теперь... - когда Макаров встал и попытался приобнять жену, она резко оттолкнула его и отшатнулась от мужчины как от прокажённого. - По-твоему, я не понимаю, из-за чего ты перестал брать меня на деловые встречи, обеды, ужины? Конечно, любому мужчине хочется видеть рядом с собой голливудскую красотку, чтоб все друзья головы посворачивали...А, если у жены после родов появились десять лишних килограмм, обвисла грудь и окончательно поехала психика, то её лучше вообще никому не показывать да? Нет, я, конечно, сама во всём виновата, надо уже садиться на диету, браться за себя и всё такое, но ты...ты ведь даже не пытаешься понять, что сейчас со мной происходит. Что я чувствую, сидя здесь, в четырёх стенах, не общаясь ни с кем кроме врачей и мамочек в поликлинике. Я ушла с работы, как ты и хотел. Но ты хотя бы раз спросил, какого мне без дела? Я работала с шестнадцати лет, с шестнадцати, слышишь?

Последние слова Анна уже прокричала, и едва сдерживая слёзы, выбежала из кухни. Макаров не пошёл за ней. Как бы грубо это ни звучало, он знал, что сейчас ей нужно просто прорыдаться и выпустить пар.

Сев обратно в кресло и облокотившись руками о стол, спрятав лицо в ладонях, мужчина сам еле сдержал тяжёлый вздох. С истериками Ани он уже смирился, хотя и надеялся, что это временное явление, и когда жена...поправится, они прекратятся. Вообще он терпеть не мог подобные женские выходки, и, если какая-та особа, возомнив себя важным, едва ли не самым главным человеком в его жизни, позволяла себе что-то подобное, он рвал отношения тут же. Но с Аней всё было по-другому. И тут дело заключалось не только в том, что она не какая-то 'особа', а его жена, просто Макаров чувствовал свою вину за то, что с ней происходит. Ведь Аня не всегда была такой. Когда они познакомились, девушка поразила его именно своим жизнелюбием, оптимизмом при подходе абсолютно к любому делу. Она была полна сил, энергии, жажды жизни и любви. Всё изменилось с её беременностью, которая протекала очень тяжело. Несколько раз она попадала в больницу с угрозой выкидыша, и в итоге, последние два месяца, лежала на сохранении. Мужчине с трудом удалось уговорить её пойти на это. Изначально, когда они только познакомились, Аня была поразительно ревнивым человеком, а уж когда забеременела, и похоже все чувства пропускала через себя в тройном размере, ей скорее всего и во сне, и наяву мерещилось, что у него полно любовниц. И особенно тяжело ей наверняка было от того, что она не могла переступить через свою гордость. Мужчина был больше чем уверен, что она никогда не проверяла его телефон, не устраивала за ним никакого шпионажа, не опускалась до подобных унижений. Хотя лучше бы уж делала всё это. Может быть тогда наконец-то поняла, что у него нет любовниц. Как бы она себя ни накручивала, но с тех пор как у них завязались отношения, Макаров ни разу ей не изменил. На первых порах об был порабощён страстью к этой девушке, а потом, когда она забеременела, что случилось совершенно неожиданно, всего через два месяца после начала их романа, он чувствовал, что просто не смеет предать женщину, вынашивающую под сердцем его ребёнка. Да и сейчас, несмотря на то, что внешне Аня заметно подурнела (хотя это вовсе не была причина, по которой он перестал водить её на светские мероприятия, мужчина просто чувствовал, что она пока сама к этому не готова), Макаров отгонял от себя все соблазны. Конечно, он не святой. Каждый день на каких-нибудь деловых ужинах, вечеринках, просто в своей собственной компании он сталкивался с множеством представительниц прекрасного пола. Многие из них не скрывали своего намерения завести роман с молодым преуспевающим мужчиной, не обделённым внешней красотой. И он слукавил бы, если бы сказал, что не испытывал к этим девушкам никакого влечения. Но на пальце было обручальное кольцо, а в душе была Аня. Любил ли он её? Наверное, всё же нет. Он не любил, а был влюблён в неё на первых порах, но как известно, влюблённость имеет пагубное свойство исчезать. Сейчас он относился к ней больше как к другу, как к матери своего ребёнка. С этой женщиной он создал семью, а уже с детства ему было привито понятие, что именно семья, а не бизнес, карьера и всё прочее, главная ценность в жизни. Уважение к Анне как к женщине, подарившей ему сына, как к спутнице своей жизни, как к просто хорошему и светлому человеку в общем-то легко помогало справиться с минутными слабостями. Но...сегодня произошло то, к чему он всё-таки, как бы ни старался убедить себя в обратном, не был готов. Поддавшись на уговоры жены и переехав в этот город, Макаров знал, что ОНА по-прежнему живёт здесь, и хотя мужчина и думал, а точнее надеялся, что время испепелило все чувства, просто выжгло их дотла, всякий раз, стоило только вспомнить о НЕЙ, в сердце натягивались какие-то болезненные, вызывающие невероятную тоску в душе струны. Правда вспоминал Макаров всё-таки редко. Уехав из страны как раз в день её свадьбы, мужчина постарался стереть из памяти её смех, улыбку, каждую чёрточку лица. Уж слишком больно было вспоминать, как он ходил под окнами этого проклятого ресторана, слушал весёлый, счастливый смех, доносившейся оттуда, с трудом мог разглядеть ЕЁ сквозь закрывающие окно жалюзи, да и то, стоило только увидеть, как на её нежную тонкую талию по хозяйки кладёт лапы этот кобель, отравляет её прекрасные чувственные губы своим гадким поцелуем, отвечает на её робкие застенчивые взгляды своей похабной улыбкой, как всё в душе холодело и Андрей, разрываясь от выедающей его изнутри боли, сползал на землю.

Уезжая в Швецию, мужчина надеялся, что там он сможет обо всём забыть. И он действительно забыл. Не сразу, конечно, для этого понадобилось время, но последние несколько лет Макаров практически не вспоминал о Марине, даже почти не тосковал. Тем более, что тосковать-то собственно было некогда. Он влился в компанию отца, постарался сделать всё, чтобы тот гордился им и доверил управление своей огромной империи. В его жизни периодически случались бурные романы, потом появилась Аня и Ванюшка, а следовательно, для юношеской, к тому же ещё и безответной любви не осталось никакого места. Смешно даже думать, что он, взрослый мужчина, преуспевающий бизнесмен, уже отец и глава семейства, мог как сопливый юнец страдать по девушке, в которую по молодости был влюблён, и которую не видел почти десять лет. И он действительно не страдал, почти и вовсе не вспоминал, вот только сегодня в сердце всё равно что-то кольнуло. Смотрел в её прекрасные, всё такие же кристально чистые глубокие изумрудные глаза, видел, как по плечам струятся пышные белокурые локоны и испытывал при этом дикий ужас от яростно всколыхнувшегося к груди желания, почувствовать их мягкость под своей ладонью, дотронуться до них хоть кончиком пальцев...

Она изменилась. Правда, наверное, не очень сильно. Только лишь под глазами появились явно вырисовывающиеся круги, скрыть которые не удалось даже под слоем тонального крема, и взгляд...её взгляд просто поразил Макарова. Откуда такая отрешённая, потерянность, усталость, даже страх? Так сильно ударила смерть мужа? По правде, Андрей даже не знал, что Туманов разбился, да ещё два года назад. Наверное, туго ей пришлось одной, ведь любила его, сильно любила...хотя кто может знать, какие отношения были у них в последнее время? От старых знакомых он слышал краем уха, что семейная жизнь не заладилась, так ведь может это всё враньё, и на самом деле Марина была с ним счастлива...А вообще какое ему до этого дела? Зачем он лезет в такие дебри? Зачем сегодня так настаивал на том, чтоб остаться с ней наедине?

Ведь неизвестно, что мог натворить. Тем более что мозг почему-то совершенно отключился, а в душе вдруг зашевелились, как ему казалось, давно угасшие чувства. Слава богу хоть сама Марина оказалась благоразумней. Отказала ему...как и всегда. Ничего не изменилось. Сегодня, спустя десять лет он снова был готов бежать за ней как собачка, и снова был вынужден подчиниться её желанию. Сначала она была согласна, потом просто передумала, просто расхотелось...И хорошо, очень хорошо. Сегодня Макаров окончательно понял, что от этой женщины нужно держаться подальше. Нельзя искать никаких встреч, наоборот, необходимо всячески их избегать. Он ни за что не пойдёт на день рождения к её отцу и уж тем более не возьмёт с собой Аню. Всё, хватит. Сколько можно как сопливый юнец ныть по прошлому? Есть настоящее, наступит будущее, и ни там, ни там, Крестецкой места уже нет.

Почти беззвучно, босиком переступая по холодному полу, Андрей зашёл в ванную, из которой доносился звук льющийся воды. Марина стояла, облокотившись о раковину, и с каким-то диким, вызвавшим волну мимолётного страха даже в груди у Макарова отвращением, гипнотизировала своё отражение в зеркале. Мужчина искренни не понимал, почему ей так плохо? Почему она так ненавидит себя? Неужели всё дело во внешности? Да, она изменилась. Немного пополнела, не так тщательно стала за собой следить, но ведь это нормально, прошло всего два месяца после рождения Ванютки. Всё ещё образуется. Он ведь не раз ей об этом говорил. А может...вдруг в порыве какой-то ссоры ненароком задел грубым словом, вот она и мучается теперь? Или какая-нибудь 'подружка' неудачно подшутила? Да чёрт их, баб, разберёшь! По-моему, легче Нобелевскую премию получить, чем научиться понимать женщин.

Обняв её со спины за талию, Макаров нежно поцеловал жену в плечо.

- Анют, может спать уже пойдём? Мне завтра на работу рано, да и тебе Ванюшка долго поспать не даст.

- Ложись без меня, - сухо отозвалась девушка, но при этом всё-таки не отстранилась.

- Обижаешься?

- Ненавижу. Себя. Как можно было превратиться в такое чудовище за такой короткий срок?

- Какое ещё чудовище? О чём ты говоришь?

- Не о чём, а о ком! - резко развернувшись, Анна бросила на мужа полный ярости и обиды взгляд. - О том чучеле, которое я каждый день вижу в зеркале! Посмотри, что на мне! Посмотри, в чём я теперь ложусь спать. В какой-то мешковатой фигне с хрюшками! Моя шёлковая кружевная рубашка мне сейчас даже на ногу не налезет! Совершенно не верится, что когда-то мне предлагали сняться для популярного модного журнала...Правильно Дашка сказала, что я...

- Вот оно что, - не дослушав, мужчина с силой вцепился в плечи жены, даже не обратив внимания на её округлившиеся то ли от боли, то ли от удивления глаза. - Тебе какая-то дура наплела всякой фигни, а ты теперь не даёшь спокойно жить ни себе, ни мне! Кто такая эта Дашка?

- Моя бывшая подчинённая, та, кем меня заменили на работе, когда ты вынудил меня уволиться.

- А ты мечтала с животом по городам мотаться, неделями, а то и месяцами пропадать в командировках?

- Тебе значит можно, а мне нельзя? Я журналист, это моя работа!

- Сейчас твоя работа - заботиться о ребёнке! Семью обеспечиваю я, в конце концов, твоя зарплата никакой роли в нашем бюджете не сыграет!

Аня рассмеялась. Зло, истерически, униженно...

Прислонившись лбом к холодной стене, она тяжело вздохнула, стараясь проглотить подступающие к горлу слёзы, а Макаров, кляня себя за свою вспыльчивость, осторожно приобнял девушку за плечи.

- Что происходит? Почему мы стали ссориться каждый день? Зачем ты специально разжигаешь скандал? Я понимаю, тебе тяжело, но я тоже не на море отдыхаю. И ты это знаешь. Знаешь, и всё равно пытаешься заставить меня чувствовать себя виноватым. Ты как будто за что-то мстишь мне, но хоть убей, я не понимаю за что!

Медленно развернувшись, Анна долго и пытливо всматривалась в лицо мужа. Макаров понятия не имел, чего она этим добивалась, но в конечном итоге, он всё-таки не выдержал, отвёл взгляд.

- Понимаешь, - встав на цыпочки, у самого уха мужчины прошептала Аня. - Ты всё прекрасно понимаешь, но пытаешь себе врать. А я терпеть не могу ложь, и в отличие от тебя, предпочитаю быть честной хотя бы перед собой, - так ничего и не разъяснив поражённо застывшему на месте мужчине, девушка устало направилась в спальню, уже оттуда, крикнув, - Ванечка сегодня очень беспокойный, так что ложись отдельно. Тебе рано вставать, хоть немножко выспишься.

*****

- О Господи, как же хорошо! -скинув с себя полотенце и аккуратно подложив его под голову, Оля с блаженной улыбкой растянулась на горячей лавке.

- Тебе может и хорошо, а у меня всё тело ломит, - едва шевеля губами, Марина, не став оголяться, просто присела рядом с подругой, притянув к груди ноги и обхватив их руками.

- Это с непривычки. Ты уже наверняка не помнишь, когда последний раз была в фитнес клубе, а я здесь каждый день часа по два-три убиваю. Как-никак через месяц в свадебное путешествие отправляюсь. Хочу, чтобы во мне не осталось ни грамма лишнего веса.

- Можно подумать он у тебя когда-то был? - усмехнувшись, Крестецкая с лёгкой завистью прошлась по безупречному телу подруги. - Уже хоть решили, куда отдыхать поедите?

- На Сейшели! Слушай, я как представлю, что скоро буду валяться на белоснежном горячем песке, потягивая коктейльчик на берегу океана и наслаждаясь шумом прибоя, мне прямо мурлыкать от наслаждения хочется. Две недели райской безмятежной жизни!

- Завидую чёрной завистью, - с поддёрнутой ноткой грусти улыбкой отозвалась Марина, пытаясь вспомнить, когда она сама последний раз выбиралась на отдых.

- А ты не завидуй. Лучше найди хорошего мужика и переезжай с ним на Гавайи, - буквально затылком почувствовав, что подруга опять собирается возразить, Оля несильно шлёпнула её пяткой по голени. - Даже не вздумай опять начинать свои причитания, в сауне мне хочется отдыхать от убийственной тренировки, а не слушать твоё нытьё. Лучше скажи мне, ты знала, что Макаров в городе? Я, когда вчера его увидела, просто глазам не поверила, если честно, даже не сразу его узнала. Не ожидала, что он так сильно изменился, хотя оно и понятно, прошло уже целых десять лет...Помнишь, каким он был?

- Конечно, помню, да я и сама не сразу признала в этом Мачо нашего Андрюшку.

- Ну, не знаю, по-моему, он всегда был хорош собой, просто сейчас заметно возмужал. Хотя ты, должна была его узнать, даже если бы он сделал себе триста пластических операций, - лукаво рассмеявшись, Оля бросила многозначительный взгляд на подругу.

- Это ещё почему? - искренне удивилась Крестецкая.

- Ну как же, если память мне не изменяет, вы с самого детства были не разлей вода. Все вас постоянно за влюблённую парочку принимали, если честно, я и сама думала, что между вами что-то было.

- С ума сошла? - отмахнувшись от подруги, Марина смущённо улыбнулась. - Что у нас могло быть? Я, конечно, любила его, но только как друга или брата.

- Как знать, как знать! Он к тебе явно не как к сестре относился, да и ты наверняка к нему что-то чувствовала...Кто с ним весь выпускной целовался?

- Прекрати! Это когда было? И потом, ты хоть помнишь, сколько мы шампанского тогда выпили?

- Ага, я свой выпускной только по фотографиям и видеозаписям вспоминаю. Но это ничего не меняет! Была между вами искорка и не смей этого отрицать!

- Ну и не буду, а что в этом такого особенного? - как бы Марина не пыталась побороть себя, смущённая улыбка всё-таки выползла на лицо, в один миг выдав все чувства девушки. - Ты сама-то помнишь своих ухажёров десятилетней давности?

- А мне незачем их помнить, я в конце месяца выхожу замуж. А вот тебе уже пора возвращаться к нормальной жизни. Ты должна вылезти из своего кокона, научиться по-новому видеть мир вокруг себя, завести приятные знакомства...

- Прекрати! - улыбка тут же исчезла с лица Крестецкой. - Никакие отношения мне не нужны!

- Ещё как нужны, они всем нужны! Я же не говорю, что тебе нужно искать спутника жизни и снова идти в ЗАГС. Ну неужели ты не хочешь просто разнообразить свою жизнь? Сойтись с интересным мужчиной, на первых порах можно и на дружеской основе. Вот кстати Андрюшка идеально походит на эту роль.

- Ну, во-первых, он давно уже не Андрюшка, а взрослый серьёзный мужчина, у которого своя собственная жизнь, где мне нет никакого места. Ты вообще в курсе, что он женат?

- Серьёзно? Нет, с тех пор как от в Швецию уехал, я перестала особо интересоваться его жизнью. Женат да? - разочарованно вздохнув, Оля в шутку добавила, - ну так это не страшно, жена, как говорятся, не стена..., - тут же почувствовав на себе прожигающий до тла взгляд подруги, девушка поняла, что шутка вышла не совсем удачная. - Ладно, пойду в бассейн окунусь, а то мне уже дышать нечем! Но ты ещё минут десять попарься.

- Зачем это?

- Затем, что послезавтра ты идёшь на день рождение к своему отцу, а я уверенна, что для него лучшим подарком будет видеть тебя преобразившейся, ухоженной, ну и желательно, без маски вселенской скорби на лице. Всё, пора выходить из мира чёрно-белых красок. Нужно отпустить прошлое, завести новые знакомства, ну и, в конце концов, начать жить по-новому! Если ты не хочешь это для себя, сделай для людей, которые тебя любят, а поверь, чтобы ты ни напридумывала, таких немало!


*****

- Какое у вас прекрасное меню, но я, наверное, закажу только фруктовый фреш и овощной салат!

Улыбнувшись официантке, Аня перевела полный нежности взгляд на мужа.

- Прекрасно! Между прочим салат, который вы заказали, новое блюдо недели, его все очень хвалят!

- Неужели? - с трудом оторвав глаза от жены, Андрей перевёл взгляд на официантку, подарив девушке такую заразительную улыбку, что та невольно смутилась. - Ну тогда принести мне тоже самое, и ещё бутылочку какого-нибудь хорошего вина, на ваш вкус!

- Две минуты!

Мило улыбнувшись, стройная шатенка убрала блокнот в карман фартука и скрылась между столиками.

- Решил поддержать меня в похудении?

Закусив нижнюю губу, Аня, не стала прятать ни счастливой улыбки, ни откровенно восторженного взгляда, который она весь вечер не отводила от мужа. Сегодня он был поразительно красив! Причём дело ведь даже не во внешней красоте и не в том, как он одет, хотя безусловно, нежно-голубая рубашка, заправленная в бежевые классические брюки, тёмно-синий приталенный укороченный пиджак, и, конечно, дорогие квадратные часы на кожаном чёрном ремешке, соответствовали образу сильного успешного мужчины, но сейчас это всё как-то само собой отходило на второй план. Его глаза...его глаза пленили девушку весь вечер. Когда в последний раз она заглядывала в них и видела там своё отражение? Когда в последний раз он смотрел на неё с таким неподдельным восхищением? Хотя сама во всём виновата! Родила ребёнка и тут же опустила руки, совсем перестала за собой следить. А ведь стоило всего лишь надеть красивое, длинное, красное платье, которое поразительным образом скрывало почти все недостатки фигуры, стоило просто привести волосы в порядок и сделать красивую укладку, как он снова смотрит на неё с придыханием, будто они только что познакомились.

- Ничего подобного! Просто захотел вкусно поесть, ты же сама слышала, этот салат - блюдо недели.

Макаров всё ещё пытался казаться сердитым, хотя у него довольно плохо это получалось. Нежность, вопреки любому самоконтролю проскальзывала и в голосе, и во взгляде, но мужчина не хотел первым идти на мировую. Он вообще очень редко мог сказать банальное "прости". Даже, если сам в чём-то был виноват, он лишь тихо подходил к ней со спины, крепко обнимал за плечи и утыкался носом ей в макушку. Собственно этого было больше чем достаточно, чтобы она чувствовала себя самой счастливой женщиной во вселенной. Но сейчас другая ситуация. Ссору, а точнее самый настоящий скандал, затеяла Аня, а следовательно именно она должна была первой сгладить ситуацию, хотя по лицу мужа, девушка прекрасно понимала, что тот уже давно не держит обиды. Да и какие обиды вообще могут быть в такой день?

Когда официантка принесла их заказ, Аня едва сдержалась, чтобы в голос не рассмеяться, видя с каким отвращением муж косится на свою тарелку с салатом.

- Ты ненавидишь практически все блюда, где нет мяса, а овощные салаты вообще всегда называл кормом для травоядных животных, - накрыв ладонью ладонь мужа, Аня с робкой смущённой улыбкой произнесла, - извини. Прости меня за вчерашнее, я до сих пор не понимаю, что на меня нашло...

- Проехали, не хочу сегодня думать ни о чём плохом. Ровно год назад мы стали одной семьёй. И я хочу, чтобы ты знала, это произошло не из-за того, что ты забеременела и во мне проснулся благородный рыцарь, я просто понял, что ты моя женщина. Женщина, с которой я хочу идти рука об руку до конца жизни. Надеюсь, тебя не очень пугает перспектива прожить до самой старости с таким балбесом, как я?

- Разве у меня есть выбор? Чуть больше года назад, я попала под дождь, забрела в первый попавшийся ресторанчик, где, как назло, все столики были заняты, уже хотела уходить, но один джентльмен предложил мне сесть за его столик. К сожалению, как впоследствии выяснилось, этот джентльмен оказался настоящим подлецом. Он меня ограбил.

- Ограбил? -в изумрудных глазах мужчины разгорелся неподдельный интерес. - А что же, позвольте спросить, он у вас украл?

- Самое ценное, что у меня было - моё сердце. Причём ещё так надежно спрятал, что до сих пор не могу найти.

- И не найдёшь, - словно и не шутя, серьёзно произнёс Макаров, не отводя взгляда от счастливого лица жены. - Никогда.

Наверное, именно в такие моменты люди начинают понимать, что такое счастье. Обычное, земное счастье, которое можно увидеть в глазах дорого сердцу человека, почувствовать даже в самом лёгком прикосновении к его коже, уловить в аромате шёлковых волос....И почему эти моменты обычно бывают столь хрупкими? Почему всё волшебство рушится, стоит только кому-то вторгнуться в мир, который изначально создавался лишь для двоих людей?

- Андрюша? Андрюша ты? Глазам своим не верю!

Весь вечер не сводящий с жены глаз Макаров даже не сразу заметил подошедшего к их столику пожилого седовласого мужчину, который явно пребывал в добром расположении духа. И лишь после того, как он смеясь, полез обниматься к Андрею, супружеская пара наконец обратила на него внимание.

- Дмитрий Эдуардович? Не ожидал вас встретить!

Поднявшись с кресла, Андрей обнял Крестецкого в ответ и даже рассмеялся, причём совершенно искренне, не натянуто, но по его лицу всё равно было видно, что мужчина пребывает в растерянности, точно так же, как и Анна. Девушка смотрела на неожиданно появившегося незнакомца с долей удивления и даже какой-то растерянности во взгляде, а вот сам мужчина даже не замечал её. Он продолжал совершенно искренне от всей души смеяться, не выпуская из объятий Макарова.

- А я-то как не ожидал! Ты что здесь делаешь? Давно вернулся?

- Да не так уж. Окончательно вот только практически на днях перебрались.

- Окончательно? Так ты, что насовсем к нам?

- Насовсем.

- Вот подлец! - после непродолжительной паузы, мужчина взорвался таким неожиданно громким смехом, что люди, сидящие за соседними столиками, начали удивлённо на него коситься. - Ты почему даже не позвонил? А, если бы я сейчас случайно не забрёл в этот ресторан, мы бы так и не встретились? Хотя, если честно, удивлён, что вообще тебя узнал. Как же ты изменился! Вытянулся, возмужал...а, я ведь тебя ещё совсем пацаном помню! Помню, как вместе с твоим отцом ходил на твоё первое соревнование по дзюдо. Каким же ты был мелким, просто тонул в своём кимоно!

- Неудивительно. Это было лет двадцать назад, - с лёгкой грустью отозвался Макаров, растерянно покосившись на жену, которая вообще не участвовала в разговоре.

- Да, время летит, страшно летит...Ещё вчера вроде было двадцать, а сейчас...Слушай, а мы вовремя встретились! У меня же завтра сто первый по счёту день рождения! Приходи, поностальгируем о прошлом! Ты мне об отце расскажешь, он же в Швеции остался? Вспомним твоё криминальное детство! Помнишь, как ты напару с моей Маринкой лет в семь-восемь тырил из дома туалетную бумагу, зубные щётки, одеколоны, даже чулки у матери умудрились из запертого комода вытянуть, а потом всё это добро по пятнадцать-двадцать рублей возле вещевого рынка толкали, пока вас не взяли в полицию за нелегальный сбыт товара! А помнишь, как я за тобой с ружьём гонялся, когда приехал забирать дочку с выпускного, и нашёл её не в общей компании одноклассников и учителей, а в твоих страстных объятиях...И чего я тогда так рассердился? Хорошая ведь из вас пара могла получиться, я помню, как она тебе нравилась...Кстати, Маришка ведь тоже будет на моём дне рождении, это тебе ещё один повод, чтобы прийти! Ты ведь наверняка хочешь её увидеть?

- Дмитрий Эдуардович, - прежде, чем хоть что-то ответить, Макарову понадобилось несколько секунд, чтобы переварить всё происходящее. Зато вот, когда Андрей перевёл взгляд на Аню, он понял, что девушка вообще находиться где-то далеко за пределами этого ресторана. Похоже всё это время она не сводила потрясённого взгляда с мужа, причём с её лица исчезла даже потерянная, и без того с трудом натянутая улыбка. - Я бы для начала хотел познакомить вас...

- Ох, Боже мой, - проследив за взглядом Андрея, Крестецкий, казалось, только сейчас заметил сидящую всего в нескольких сантиметрах от него девушку. Наконец выпустив из объятий Макарова, мужчина хлопнул себя ладонью по лбу. - Старею, старею, старею...В шаге от меня находится такое очарование, а я с мужиком обжимаюсь! Милая девушка, только не подумайте ничего дурного, - взяв в руки ладонь Ани, Крестецкий нежно поцеловал её, после чего подмигнул девушке и игриво добавил, - если бы не мои старческие седины, я бы сейчас справил подальше вашего братца и приложил бы все усилия, чтобы остаться с вами наедине...

Слово "братец" резануло Андрея по ушам. Замешкав лишь на секунду, мужчина попытался прояснить ситуацию.

- Дмитрий Эдуардович, вы не так поняли, это...

- Да ладно, что я твою сестру не узнаю? Правда, времени уже немало прошло. Когда вы в Швецию уезжали ты, Андрюшка, был уже достаточно взрослым пацаном, а вот Кариша по-моему ещё и из начальной школы не выпустилась. Карин, а ты тоже вслед за братом обратно на Родину вернулась?

Пока ничего не понимающая девушка пыталась сообразить, что ей вообще отвечать, Макаров наконец смог взять ситуацию в свои руки.

- Карина осталась с родителями в Швеции, а это Анна - моя жена.

- Прошу прощения, - растерянно почесав затылок, мужчина, повернувшись к Макаровой, виновато улыбнулся. - Мне почему-то ваше лицо показалось очень знакомым...Мы не где раньше случайно не встречались?

- Нет... - так же растерянно отозвалась девушка, хотя именно сейчас у неё сложилось похожее впечатление.

- Наверное, просто показалось. Ещё раз приношу свои извинения и, пожалуй, больше не буду докучать вам своим присутствием. Но я надеюсь, что завтра мы всё-таки ещё увидимся? Я буду очень рад и пообщаться с тобой Андрюша, и, если ты не против, полюбоваться твоей красавицей женой?

- Я не знаю, - вытянув из себя улыбку, Макаров с трудом сдержался, чтобы не ответить жёстким отказом. - Столько дел навалилось после переезда. Не уверен, что у нас получится.

- Понимаю, работа превыше всего. Но я всё равно буду очень надеяться, что тебе удастся выкроить для меня хоть часок. Начало торжества в восемь вечера, справляем как обычно в "Небесах". Считайте, что ваши имена уже первые в списке приглашённых. Всё, не буду вам больше докучать. Анечка, - ещё раз поцеловав ладонь девушки, мужчина накинув на плечи пиджак, который всё это время небрежно болтался на руке, направился к выходу ресторана, при этом с улыбкой поглядывая на каждую симпатичную девушку, попадавшуюся ему на пути, и тихо напевая себе под нос, - ах как же жаль, что мне не восемнадцать, но я всё так же девушек люблю...

- Весёлый мужчина, - усмехнулась Анна, через несколько минут после того, как она вновь осталась наедине с мужем. И вроде бы царившее между ними волшебство этого вечера должно было возродиться, ведь они вновь сидели друг напротив друга, в зале играла та же прекрасная романтическая музыка, на столе горели свечи, но почему-то у обоих супругов настроение резко испортилось. И хотя Анна пыталась возродить на лице прежнюю улыбку, "плавающий" взгляд и дрожь, пробивающая спрятанные от глаз мужа руки, говорили о том, что девушка пребывает в смешанных чувствах. - Андрюш, а кто это?

- Близкий друг моего отца. Они с самого детства вместе.

- Как интересно, - на лице девушки появилась натянутая, даже какая-то злорадная улыбка. - Он с детства вместе с твоим отцом, а ты с детства вместе с его дочерью.

- Ань, я тебя прошу, не начинай, - достаточно резко отозвался Андрей.

- Да я ничего не начинаю, так просто сказала... - спустя несколько минут девушка всё-таки смогла справиться с волнением. Накрыв ладонью ладонь мужа, Макарова улыбнулась. - Давай больше не будем ни с кем делить этот вечер? Пригласи меня на танец!

Широко улыбнувшись, мужчина встал из-за стола и притянул к себе жену.

- Приглашаю!


В салоне машины играла тихая музыка. Чуть меньше десяти минут назад Макаровы выехали из ресторана обратно домой, но за это время супруги не перекинулись друг с другом ни словом. Каждый смотрел на меняющиеся с невероятной скоростью картинки ночного города и думал о чём-то своём. Наверное, если бы в автомобиле находился кто-то третий и наблюдал за этой парой, то непременно бы подумал, что произошла какая-то ссора, хотя ничего подобного и близко не было. Вечер прошёл прекрасно. Казалось, никогда раньше они так долго не кружились в танце, не обнимали друг друга, просто не смеялись так искренне и непринуждённо. Вот только стоило им выйти из ресторана, оставив царившую там весь вечер атмосферу непередаваемого волшебства, как и Анна, и Андрей тут же заключили свои чуть под непробиваемый панцирь. Пока Макаров, управляя автомобилем, следил за дорогой, кажется, вообще забыв, что жена находится рядом, Аня напротив, то и дело украдкой бросала взгляды на мужа, пытаясь понять, о чём он сейчас думает, и постоянно прокручивая в голове слова случайно встреченного в ресторане мужчины.

- Ты звонила домой, спрашивала, как там Ванюша? - неожиданно Макаров первый разрушил царившую с самого начала пути тишину, но при этом, взгляд от дороги он так и не оторвал.

- Да, - мягко улыбнувшись, Аня наконец-то получила возможность не таясь смотреть на мужа. - Мама сказала, что он недавно заснул, поэтому входить в квартиру надо тихо, а то разбудим.

- А твоя мама ещё дома?

- Пока да. Она дождётся нас и сразу уедет.

- Ясно.

Почувствовав, что муж явно не собирается продолжать дальше разговор и до самого дома они вновь будут ехать в молчании, Аня всё-таки решила спросить то, что не давало ей покоя весь вечер.

- Андрюш, а помнишь, когда мы только начинали встречаться, я спросила тебя, почему ты решил переехать в Швецию...Ты сказал, что в юности у тебя была большая безответная любовь и...

- Аня, - не дав девушке окончить фразу, Макаров впервые за всё время дороги перевёл на неё взгляд, - давай сменим тему, к тому же ничего подобного я тебе не говорил. Ты прекрасно знаешь, что в Швецию я переехал вместе со всей своей семьёй, потому что отец перевёл туда бизнес.

- Я не сумасшедшая! Я точно помню, что ты говорил мне про свою девушку...

- Не мешай всё в одну кучу. Причём здесь мой переезд?

- Хорошо, - уже начиная заметно нервничать, Аня вцепилась в ладонь Макарова, в то время как сам мужчина перевёл взгляд обратно на дорогу, - пускай переезд и не причём! Но я хочу знать, девушка, в которую ты был влюблён, и дочь того мужчины, это один и тот же человек?

- А я думал, хоть сегодняшний вечер обойдётся без скандала, - невесело усмехнулся мужчина, на несколько секунд бросив на жену какой-то враждебный взгляд.

- Я не собираюсь устраивать скандал, - стараясь проглотить неизвестно почему вдруг подступившие к горлу слёзы и сдержать пробивающую голос дрожь, Аня ещё крепче вцепилась в ладонь мужа. - Просто задала тебе один единственный вопрос.

- А я обязан на него отвечать? Это моё прошлое, какое оно имеет отношение к тебе?

- Пожалуйста, ответь только на один вопрос, и мы навсегда закроем эту тему, я клянусь!

Несколько минут молчания резали нервы девушки как самый острый, идеально заточенный клинок.

- Нет, - спустя какое-то время достаточно резко отозвался Макаров.

- Что "нет"?

- Это не та девушка, - по-прежнему глядя на дорогу безразлично отозвался Андрей. - И вообще ты очень всё накрутила. Ещё бы сказала, что это была любовь всей жизни.

- Нет? - тихо, едва шевеля губами, произнесла девушка. В её глазах блеснула всё-таки пробившиеся наружу слёзы.

Подъехав к дому, Андрей припарковал машину около подъезда, после чего медленно обернулся к жене, нежно провёл ладонью по её щеке, смахнув с неё пару набежавших слёзинок. Долго всматриваясь в лицо девушки, Андрей без издёвки, но всё-таки с лёгкой усмешкой в голосе, произнёс:

- Ань, скажи честно, ты с ума сошла? Это было всего лишь юношеским увлечением, которое случается, наверное, с каждым человеком. Я ведь у тебя, в конце концов, тоже был не первым мужчиной.

- Первым, которого я так сильно полюбила, - накрыв ладонь мужа своей ладонью, Аня, мокрыми от слёз губами поцеловала на ней каждый пальчик. - Скажи, а где сейчас это девушка?

- Тебе не кажется, что это уже второй вопрос? - без злости, но с нотками явной усталости в голосе спросил Макаров. Мужчина хотел как можно скорее закрыть эту тему, но глядя в потухшие, совершенно безжизненные глаза жены, решил окончательно развеять всё её сомнения, пускай для этого снова пришлось пойти на ложь. - Я ничего о ней не знаю, я не поддерживаю с ней связь. Чёрт, это было тысячу лет назад, я толком и не помню, как она выглядит.

- Правда?

В глазах Ани блеснул такой яркий лучик надежд, что Андрей едва сдержался, чтобы не отвести взгляд.

- Правда.


- Мой хорошенький, мой сыночек, - нежно прижимая к груди тихо посапывающего ребёнка, Аня ласково напевала ему колыбельную. - Мам, как он себя вёл?

- Очень хорошо, милая. Почти не плакал, с удовольствием покушал молочко, которое ты ему приготовила, и уснул тоже быстро.

Красивая, стройная женщина средних лет, черты лица которой практические полностью переняла её дочь, застегнула последнюю пуговичку пальто, остановившись в дверях квартиры.

- Правда? Странно, а со мной он, наоборот, последнее время ведёт себя очень неспокойно.

- Анют, ты, когда была таким же карапузом, тоже совершенно не давала мне спать. Это нормально, тяжело, конечно, но нормально.

- Вот я ей тоже самое говорю, а она чуть что, сразу к врачу его тащит, - усмехнулся вышедший в коридор мужчина, одной рукой пытаясь расстегнуть ремешок часов, а другой ослабляя узел галстука.

- Потому что, в отличие от некоторых, я волнуюсь за ребёнка.

- Аня, не начинай, - с тихим укором в голосе произнесла женщина, украдкой бросив на дочь предостерегающий взгляд. Дождавшись пока разгоревшиеся искорки недовольства погаснут в глазах дочери, женщина нежно поцеловала почти лысую головку внука и открыла входную дверь. - Ну всё, мои хорошие, я пойду.

- Может лучше заночуете у нас? - совершенно неожиданно предложил Андрей, которого почему-то уже совершенно не радовала перспектива остаться с Аней наедине. И девушка это явно почувствовала. Бросив полный обиды взгляд на мужа, она тихо, почти беззвучно рассмеялась.

- Андрюш, ты что? - женщина с тревогой смотрела то на зятя, то на дочь, прекрасно понимая, что в их отношениях всё совсем не гладко. - Сегодня же первая годовщина вашей свадьбы, этот вечер и эту ночь вы должны провести только вдвоём...Ребят, не знаю, что у вас опять произошло, но быстро укладывайте Ванюшку и миритесь, хватит своё счастье на ссоры растрачивать.

- С чего вы взяли, что мы поссорились? У с Анютой всё хорошо, правда милая?

Андрей подошёл к жене со спины, обнял её за плечи и осторожно притянул к себе, стараясь не разбудить ребёнка.

- Правда, любимый, - улыбка, появившаяся на лице девушки, была натянута с огромным трудом, что, конечно, не осталось скрытым от глаз Аниной мамы, правда женщина предпочла больше не вмешиваться в семейные дела дочери. В конце концов, тут советчики всегда оказываются лишними.

- Ну дай бог. Ладно, за мной уже такси приехало, я пойду. А вам желаю хорошо провести вечер, а точнее уже ночь...

Многозначительно улыбнувшись, женщина вышла из квартиры, прикрыв за собой дверь, после чего и Аня, и Андрей как-то сразу отстранились друг от друга. Девушка, скрывшись в детской, продолжила укачивать уже почти заснувшего малыша, а Макаров, наконец стянув с себя галстук, ушёл в спальню, уже оттуда негромко спросив:

- Ты идёшь в душ?

- Мне сначала надо Ванюшу уложить и переодеться. Иди первым.

- Хорошо.

На ходу расстёгивая пуговички рубашки, Андрей скрылся за дверьми ванной комнаты и уже через пару минут оттуда послышался звук льющейся воды.

Допев сыну колыбельную, которую в далёком детстве Аня сама слышала от своей матери, девушка осторожно переложила малыша в кроватку, тут же опустившись возле неё на колени. Продолжая нежно гладить головку малыша, перебирая между пальцами редкие светлые волосики, Аня чувствовала как сердце щемит от безграничной любви и нежности к этому крохотному родному созданию. Несмотря на то, что прошло уже чуть больше двух месяцев с тех пор, как она первый раз взяла его на руки, девушка до сих пор не могла свыкнуться с мыслью, что она стала матерью. Ей просто не верилось, что в доме появилось маленькое существо, которое несло в себе частичку не только её самой, но и её любимого мужчины. А ведь Анна совершенно не лукавила, когда говорила сегодня мужу, что он самая сильная, и если быть до конца откровенной перед собой, вообще единственная любовь в её жизни. Конечно, за тридцать лет у девушки были и другие мужчины, не так много, но были. С кем-то она даже строила "серьёзные", как ей на тот момент казалось, отношения. Но стремительно ворвавшись в её жизнь, Андрей перечеркнул всё, что было до него, оставив в сердце девушки место только для себя и Ванюшки - своей точной маленькой копии. Глядя на сына, Аня абсолютно точно понимала, что теперь вся её жизнь отдана этим двум мужчинам, и потерять хоть одного из них, без всяких преувеличений, казалось девушке равносильно смерти.

- Ты ещё не переоделась?

Услышав позади себя тихие шаги мужа, девушка невольно вздрогнула, заставив себя выйти из путаницы собственных мыслей и вернуться в реальность. Несколько минут молчаливо следя взглядом за тем, как муж готовится ко сну, натягивая домашнюю футболку и боксёры и заводя будильник на утро, Аня вдруг тихо, но абсолютно уверенно и спокойно произнесла:

- Андрей, а как фамилия того мужчины?

- Какого мужчины? - сидя на кровати спиной к жене и копошась в телефоне, спросил Макаров.

- Ну которого мы сегодня в ресторане встретили.

- А тебе зачем? - спустя несколько секунд, всё так же не оборачиваясь, спросил мужчина.

- Я тут подумала...Давай завтра пойдём на его день рождения?


*****

Первые несколько секунд Андрей так и стоял возле кровати, просто молчаливо наблюдая за тем, как жена чудит что-то перед зеркалом с благостной улыбкой на лице. То она собирает волосы в высокий хвост, то, недовольно поджав губы, наоборот распускает длинные, уже немного растрепавшиеся локоны струиться по плечам. И как ни странно, Макаров был готов дать голову на отсечение, что Аня совершенно спокойна, даже более того, она пребывает в каком-то приподнятом расположении духа, несмотря на то, что ещё несколько минут назад в её глазах сверкали слёзы обиды.

- Я не ослышался? - на всякий случай решил уточнить мужчина, в какой-то момент действительно усомнившись в остроте своего слуха. - Тебе не кажется, что мы на эту тему уже говорили? В чём опять дело?

- Да ни в чём, - так же спокойно отозвалась девушка, продолжая пробовать на себе разные причёски. - Милый, успокойся, я не собираюсь больше копаться в твоём прошлом. Мне просто хочется хорошо провести завтрашний вечер.

- Хорошо провести вечер? - так и продолжая стоять по другую сторону кровати и следить за меняющимся взглядом жены через отражение в зеркале, со злой усмешкой в голосе отозвался Андрей. - Не проблема. Завтра я постараюсь пораньше вернуться с работы и мы устроим романтический ужин.

- А я не хочу дома. Я хочу в ресторан.

- В ресторан? Мы сегодня там были.

- Сегодня мы были вдвоём. А я в кое-то веки хочу познакомиться с твоими друзьями!

- С какими ещё друзьями?! - мужчина едва не перешёл на крик, но вспомнив, что в соседней комнате спит сын, едва смог сдержать себя. - Да там из знакомых будет, наверное, только Крестецкий и всё!

- Нет, не всё, - наконец перестав терзать волосы и заплетя их в обычный хвостик, Аня обернулась к мужу. - Ещё его дочь.

Несколько секунд Андрей неотрывно смотрел в глаза жены и, наконец, она сама, не выдержав, отвернулась, сразу после чего тишину в комнате неожиданно разрушил приглушённый мужской смех.

- Анют, ты вот можешь сейчас обидеться, но я бы посоветовал тебе вместо похода в ресторан записаться к психиатру. Кто знает, вдруг он сможет помочь тебе справиться с этой маниакальной ревностью?

- Можешь язвить сколько хочешь, меня это никак не задевает! Ну раз уж ты упёрся как баран, то я пойду одна! - совершенно спокойно отозвалась девушка, уткнувшись взглядом обратно в зеркало и начав освобождаться от украшений.

- А ты думаешь нормально будет пойти на день рождения к совершенно незнакомому человеку одной? И мне просто интересно, - сложив руки на груди, Андрей так же держал голос подозрительно спокойным, - а Ванюшку ты куда денешь?

- Позвоню маме, попрошу, чтобы она с ним посидела. Я ведь не собираюсь на весь вечер уходить, часок посижу и домой, может ещё даже ты вернуться не успеешь. А с Крестецким я сегодня познакомилась, и он сам меня пригласил, так что я не вижу никаких препятствий! - то ли на самом деле не замечая, то ли предпочитая не замечать, как побледнело от гнева лицо мужа, девушка прошла к шкафу, при этом абсолютно спокойно приговаривая себе под нос, - так, чтобы мне завтра надеть...

Это произошло буквально за считанные доли секунд. В одно мгновение припечатав Аню к шкафу, Макаров грубо сжал пальцы на её горле, при этом окинув девушку таким испепеляющим взглядом, что она на какое-то время от страха просто забыла как надо дышать.

- ТЫ. НИКУДА. НЕ ПОЙДЁШЬ, - по слогам проговаривая каждое слово, грубо отозвался Макаров, продолжая сдавливать горло жены. - Запомни на все оставшуюся жизнь, если я говорю НЕТ, значит, мы больше к этому вопросу не возвращаемся! Завтра, если у меня получится освободиться пораньше, мы снова поедем в ресторан ВДВОЁМ, если я вернусь поздно, проведём вечер дома, но тоже только ВДВОЁМ. Уяснила?

Только после своей гневной тирады Андрей отпустил жену и, пытаясь справится с гневными чувствами, отошёл к окну, схватив лежащую на подоконнике пачку сигарет. Опустошив её почти наполовину, мужчина смог избавиться хотя бы от пробивающей всё тело дрожи, и только тогда он вновь перевёл взгляд на жену. Её заплаканные глаза, нервно трясущиеся руки, которыми она пыталась незаметно смахнуть скатывающиеся по щекам слёзы, и так отчётливо выступающие багряные следы на шее, смогли пробиться под ядовитую волну злости и отозвались в душе мужчины острым чувством вины.

- Тебе обязательно надо было довести меня до такого состояния? - всё ещё не до конца сумев затушить все искры злости, достаточно грубо отозвался Макаров. Затушив последний окурок сигареты и закрыв форточку, мужчина ещё несколько секунд стоял возле окна, глядя на ночной город каким-то пустым, безынтересным взглядом, а потом, не став успокаивать всё ещё не отошедшую от молчаливой истерики жену, лёг в постель, уже оттуда как бы нехотя произнеся, - переодевайся, туши свет и ложись спать. Мне завтра на работу.


- Я гарантирую вам, более выгодного предложения вы нигде не найдёте!

Пытаясь сдержать до ужаса довольную улыбку, Локтионов, представительный мужчина в тёмном фирменном классическом костюме, на вид которому можно было бы дать чуть меньше сорока лет, переводил взбудораженный взгляд то на Макарова, то на сидящих подле него мужчин.

- А вам известны все предложения, которые мы получили? - уже несколько минут не сводя испытывающего взгляда с возможного партнёра по бизнесу, к которому Макаров почему-то до сих пор испытывал смешанные, по большей степени даже негативные чувства, Андрей усмехнулся с долей лёгкого ехидства в голосе.

- Андрей Сергеевич, - растянув губы в широкой улыбке, Локтионов откинулся на спинку кресла. - Насколько мне известно, вы в этот бизнес хоть и вхожи почти десять лет, но вели его почти только за границей, а там, как известно, работают другие законы. Я занимаюсь своим делом без малого двадцать лет и, поверьте, ни в этом городе, ни, пожалуй, во всей стане вы не найдёте человека, с которым можно было бы заключить более выгодное сотрудничество.

- Не уверен в этом. Во-первых, как известно, кто ищет, тот всегда найдёт, а во-вторых, вы просите слишком большие деньги за свои услуги. Олег Валерьевич, вы правильно подметили, я почти десять лет проработал за границей, не раз наблюдал за подобного рода сделками, и на моей памяти в контрактах фигурировали совсем другие цифры.

- Одно дело наблюдать, а другое - самому всё устраивать, - со скрытым ехидством в голосе подметил Локтионов. - Кроме того, я несколько раз работал с вашим отцом и не помню от него никаких жалоб.

- Олег Валерьевич, - подавшись вперёд, Макаров хищно улыбнулся. - Во-первых, я не только наблюдал, но и сам не раз устраивал подобные сделки, а во-вторых, если вы не заметили, компанией сейчас руковожу я, а не мой отец, и мне решать с кем заключать сотрудничество, а с кем нет.

После этих слов всякая улыбка исчезла с побледневшего лица Локтионова. В глазах мужчины вспыхнули и тут же погасли яркие искры злости.

- Не хочу вас никак обидеть, но я всё-таки не юная влюблённая девочка, которой можно долгое время морочить голову. У меня так же, как и у вас полно работы, поэтому я должен получить ответ в ближайшее время. Вы понимаете?

- Конечно, пониманием, - наконец-то подал голос Самойлов, фин директор компании Макарова, всё это время молчаливо наблюдающий за разгорающимся конфликтом. - Но и вы поймите, мы не можем принимать необдуманные решения, а вы сильно режете нас во времени. Давай поступим так: мы ещё раз всё хорошенько обдумаем, взвесим все "за" и "против" и завтра, ближе к обеду, дадим вам окончательный ответ. Андрей Сергеевич, что вы об этом думаете?

- Разумно,- коротко отозвался Макаров, понимая, что сегодня, под конец рабочего дня, уже никто не в состоянии решать такие вопросы.

- Что же, тогда буду ждать вашего звонка.

Поднявшись с кресла, Локтионов поочерёдно пожал руку каждому мужчине и, попрощавшись, вышел из кабинета.

- Ну и что вы обо всём этом думаете? - через несколько минут Макаров обратился к двум, сидящим рядом с ним подчинённым, каждый из которых впрочем был на порядок лет старше самого Андрея и работал в компании с самого первого дня её основания.

- Не знаю, Андрюш, ситуация достаточно сложная, - сложив руки на столе и скрестив ладони в замок, задумчиво произнёс Самойлов. - С одной стороны, Локтионов заломил действительно очень большую сумму, но с другой, он и вправду профессионал своего дела. С ним работают самые передовые компании, и жалоб на него пока не поступало.

- Это, конечно, всё так, - нехотя согласился Макаров, - и в любой другой ситуации я бы без раздумий подписал с ним контракт, но я очень не уверен, что дело с поляками выгорит. Мы сильно рискуем и в случае провала понесём колоссальные убытки!

- А знаете, что я думаю, - после долгих раздумий в беседу вмешался зам Макарова, пожилой, но стройный подтянутый мужчина, всю жизнь проработавший с отцом Андрея. - Можно ведь вообще отказаться от услуг Локтионова и остальных "проводников". Мы можем закупать товар уже там, в Польше, и оттуда сразу реализовывать.

- И в какую копеечку нам это влетит? - Макаров присвистнул.

- Если мы выйдем на наших людей...

- Там нет "наших людей", - облокотившись о стол, Андрей устало закрыл лицо руками. - В том-то и резон, что мы прокладываем канал первыми.

- Канал мы прокладываем первыми, - согласился зам, - но по схожей схеме за границей уже давно работает Крестецкий. Он может подсказать, на каких людей нам лучше выйти. Кстати, у него ведь сегодня день рождения, на которое я приглашён. Могу прямо там и узнать, что он думает на этот счёт.

- Нет. С Крестецким мы работать не будем, - даже не дослушав мужчину, достаточно категорично отозвался Андрей.

- Почему? - в голосе Самойлова звучало искреннее удивление. - А, по-моему, это интересное предложение...

- Это займёт слишком много времени, которого у нас нет. Ладно всё, у меня уже голова ничего не соображает. Завтра на утреннем совещании будем решать, как нам поступить. А сейчас давайте закругляться?


Подъехав к дому, Андрей припарковал машину и, выключив музыку, откинулся на спинку сиденья. Подниматься в квартиру совсем не хотелось, хотя мужчина видел, что в кухне горит свет, а значит Аня готовит ужин и, наверное, уже отошла от вчерашней ссоры. Взгляд невольно упал на лежащий рядом шикарный букет ярко-красных роз, но почему-то желание пойти домой и подарить этот букет той, для которой он и был куплен, вовсе не прибавилось. Наоборот, перед глазами всплыла картина вчерашних разборок и Макаров чуть не поддался искушению сорваться с места и уехать. Наверное, он так бы и поступил, если бы было куда ехать или к кому. Если бы был хоть один человек, который мог бы просто выслушать, пускай и без всяких дурацких советов, которые Андрею в принципе были вовсе не нужны. Он хотел просто выговориться. Рассказать то, что, чёрт подери, наболело на душе. Рассказать обо всём, что творится на работе, о всех проблемах, которые есть сейчас, и которые возможно будут, оступись он с этой ненавистной сделкой. Но разве у него есть такой человек? Всех друзей, которые жили здесь, он давно растерял. В Швеции в погоне за карьерой особой дружбы ни с кем не завёл. Отцу что ли позвонить? Так ведь у них давно родственные отношения как-то незаметно заменились деловыми. Мать ничего не поймёт, но всё примет слишком близко к сердцу. О сестре и говорить нечего. Она всё думает как пацану с соседнего двора понравится, какое ей дело до его проблем? Да и не поймёт она. Аня? Что-то Андрей не мог припомнить, чтобы она хоть когда-то спрашивала, как прошёл его рабочий день, какие у него проблемы, о чём он думает, о чём мечтает, что чувствует. Её намного больше интересовало с кем он провёл день, появились ли в его офисе новые сотрудницы, почему он задержался на работе, от кого эта новая смс-ка в телефоне. Вот и получается, что единственный выход хоть как-то, хоть ненадолго отойти от всех навалившихся проблем, это поехать в какой-нибудь клуб, напиться до чертей и в пьяном угаре поделиться "сердечными переживаниями" с понимающим барменом. Забавно. Вот, значит, как выглядит одиночество. Выходит, если есть образцовая с виду семья, вроде как любящая жена, маленький ребёнок, идущий в городу бизнес, человек может испытывать безумную, просто дикую тоску по затерявшейся где-то во времени родственной душе. Ведь должен же найтись хоть кто-то из этой многомиллиардной толпы людей, способный просто ВЫСЛУШАТЬ и ПОНЯТЬ?!

Внезапно мужчина громко рассмеялся, с силой ударив кулаком по рулю. Вот чего он как баба распустил сопли? Ну, что его может не устраивать в своей жизни? Ведь всё есть! И семья, и бизнес, и даже молодость ещё никуда не ушла...Разве может чего-то ещё так остро не хватать? Бросив взгляд на букет, Андрей понял, что да, может. Хотя бы обычного семейного тепла. Вот сейчас он подарит Ани этот букет, они помирятся, какое-то время, может быть даже целый вечер смогут спокойно вытерпеть друг друга, а потом очередной скандал, после которого последует новый букет и новый очень короткий этап затишья. Самое страшное, что Андрей не знал, сколько ещё всё это будет продолжаться. Если ничего не изменится, то вероятно всю жизнь. Но знать бы, что именно должно измениться, в чём настоящая причина этого вечного непонимания, а может...Может он ошибается и Аня вовсе не его женщина?


- Андрюша, здравствуй, а ты чего так рано? Аня сказала, что ты на работе задерживаешься, - одной рукой открывая дверь, другой Стрижова прижимала к себе только что проснувшегося ребёнка.

- Под конец рабочего дня уже ни у кого голова ничего не соображала. Перенесли совещание на завтра, - повесив пальто в шкаф, Андрей передал тёще букет и взял из её рук сына, подарив ему хоть и усталую, но нежную, полную любви улыбку. - Ну, что Ванютка, соскучился по мне? Признавайся, как себя вёл? Сильно маме докучал?

Конечно, малыш ничего не смог ответить, но по тому, как он, засунув большой пальчик в рот, удобно устроил головку на широком плече Макарова и начал мирно посапывать, было видно, что карапуз располагает доверием к отцу.

- Андрюша, какой букет красивый! Как же Анечке повезло!

Не изменяя женским повадкам, Стрижова опустила лицо в целую копну ярко-красных бутонов, с удовольствием вдохнув в себя их запах.

- Если бы я знал, что вы дома, я купил бы два таких букета! - улыбнувшись тёщи, Андрей продолжил нежно укачивать довольно посапывающего в его руках сына. - Аня дома?

- Да, пока дома, она ещё собирается.

- Куда собирается?

- Ну как куда? - женщина растерянно смотрела на удивлённое лицо Макарова. - На день рождения к вашему другу...

Пока Стрижова пыталась понять, почему лицо зятя начинает столь стремительно бледнеть, из ванны, придерживая подол длинного чёрного платья, в спешке выбежала Аня, и прежде чем девушка успела заметить мужа, она торопливо произнесла:

- Мамуль, не забудь Ванюшу покормить, и ещё, когда Андрей придёт, не говори ему, пожалуйста, что я...

В этот момент Макарова наконец поняла голову и заметила стоящего всего в паре шагах от неё Андрея, который за несколько секунд до этого передал малыша его бабушке и теперь, скрестив руки на груди, пригвоздил к жене даже не холодный, скорее ледяной взгляд.

Если бы Стрижова не была так увлечена вновь открывшим глазки ребёнком, она бы непременно заметила застелившую глаза дочери пелену страха и выступившие на скулах зятя желваки. Несколько секунд они смотрели друг на друга так, как, наверное, смотрят абсолютно далёкие незнакомые люди, во всяком случае, уж точно не как любящие супруги.

- Анют, смотри какой шикарный букет Андрюша купил, надо его срочно в вазу поставить, - не замечая, что происходит вокруг, весело проговорила Стрижова, нежно целуя внука в теплый лобик. - Кстати, раз уж Андрюша освободился пораньше, может быть, вы вдвоём сходите на праздник? Не беспокойтесь, за Ванюшкой я присмотрю.

- Конечно, вдвоём. Муж и жена на подобных мероприятиях должны быть вместе, верно? Как всё-таки хорошо, что мне удалось вернуться пораньше. Даже не знал, какой сюрприз меня ждёт. Ну, что милая, пойдём? Вдруг пропустим всё самое интересное?

Пока Андрей с Аней шли до машины, они оба молчали, никто не перебросился друг с другом даже парой слов. Но как только Макаров открыл перед женой дверцу машины, всё тем же холодным взглядом приглашая её внутрь салона, девушка вдруг неожиданно, с каким-то отчаянием вцепилась в его руку.

- Андрей прости меня, я не знаю, что опять на меня нашло...Давай вернёмся? Я уже не хочу никуда ехать!

- Но я хочу, - абсолютно не жалея Аню, не смягчаясь даже при виде застывших в её глазах слёз, совершенно спокойно произнёс Макаров. - Ты так готовилась к этому вечеру, сделала причёску, выбрала такое потрясающее платье, даже маму отвлекла от её дел...мы же не можем выбросить все твои старания в мусорку? Садись в машину.

- Андрей, пожалуйста, не злись...

- А разве я злюсь, милая? - растянув губы в нежной и оттого ещё более опасной улыбке, Макаров ласково очертил ладонью овал лица девушки. - Я просто хочу, чтобы ты кое-что уяснила. Если когда-нибудь так получится, чтобы ты будешь вспоминать об этом празднике, пожалуйста, не забывай, чья была инициатива туда пойти.

- К чему ты клонишь? - уже с трудом пытаясь сдержать выступающие на глаза слёзы, испуганно прошептала Аня.

- Может и ни к чему, - так же нежно произнёс Андрей, правда это не помешало ему уже через секунду впустить в голос жёсткие стальные нотки. - Садись в машину.

Дождавшись пока девушка, порабощённая его беспрекословным взглядом, подчинится, мужчина обогнул автомобиль и занял водительское место. Уже через пару секунд машина тронулась и понеслась на большой скорости по ночному городу.               *****    Говорят, мысли материальны? Наверное, это правда. Несколько дней подряд я ужасно накручивала себя по поводу этого вечера. Мне казалось, что здесь я буду, мягко сказать, "не в своей тарелке". Уже несколько лет не посещая светские мероприятия, я совершенно забыла как это, находиться в кругу красивых, во всяком случае, внешне привлекательных людей, на лицах которых неизменно сияют ослепительные, чаще насквозь фальшивые улыбки, и слушать их тошнотворные разговоры. Если мужчины всегда, даже на таком "семейном" вечере предпочитали обсуждать только бизнес и связанные с ним рабочие моменты, то темы женских разговор были куда обширней и куда тупее. Девушки, женщины и даже дамы бальзаковского возраста могли часами говорить о новых модных тенденциях нынешнего сезона, хвастаться своими баснословными по цене покупками, путешествиями по самым дорогим курортам, жаловаться на "некомпетентную" прислугу, иногда даже, под действием нескольких бокалов шампанского или чего покрепче, заводить разговоры о литературе, бизнесе, политике, глобальных проблемах современности, в общем обо всём, что было урывками услышано от мужа или состоятельного любовника. Ну, и, конечно, главная тема женских разговоров - любовные истории. Кто-то почти шёпотом, с надменной улыбкой хвастался своим новым романом на стороне с молодым красавцем, а кто-то наоборот жаловался, что муж нашёл очередную профурсетку и просил совета, как вернуть благоверного в семью.    Марина не выдержала и десяти минут подобных разговоров, ускользнув к самому дальнему столику на галёрку, как только подвернулся удачный момент. По правде Крестецкая сама не могла дать разумных объяснений своему поведению. Такое нежелание находиться в обществе когда-то близких подруг вполне могло оправдать банальное смущение. Она слишком давно не была на подобных мероприятиях, совершенно выбилась из общей компании, да и к тому же папа обманул, сказав, что на празднике будут только самые близкие люди. На самом деле, помимо действительно близких друзей и родственников, в ресторане присутствовало больше ста человек, некоторых из которых Марина не знала вообще, а некоторых помнила очень смутно. Здесь были и очень дальние родственники, и, по-моему, абсолютно все партнёры отца по бизнесу, и многие сотрудники, а что самое ужасное сотрудницы, причём ещё совсем молодые, явно моложе самой Марины. Хотя, как ни странно, нельзя было сказать, что девушка комплексовала в их обществе. Пускай она и была уверенна, что на вечере будут лишь дамы, которым далеко за пятьдесят, она всё равно основательно подготовилась. С трудом, но ей всё-таки удалось создать образ, в котором она чувствовала себя максимально комфортно. Невероятно элегантное и женственное платье чёрного цвета с V-образным вырезом спереди, вдоль которого располагались вставки из сеточки в тон, расшитой сверкающими пайетками и стразами, подчёркивало все достоинства фигуры, при этом скрывая недостатки в виде излишней худобы. К платью прилагались идущие в комплекте браслет и серьги из чёрного жемчуга в обрамлении белого золота и брильянтов. Поистине шикарный и вместе с тем достаточно сдержанный образ завершали уложенные в аккуратные нежные локоны густые светлые волосы и нежный "естественный" макияж. По правде говоря, перед тем как ехать в ресторан, Марина несколько минут крутилась возле зеркала, любуясь собой восторженными глазами. Такого не было уже давно, очень давно...Так же давно Крестецкая не ловила на себе тайком брошенные восхищённые мужские взгляды и скрытую зависть, проскальзывающую в женских глазах. Всё это свидетельствовало, что девушка выглядела поистине потрясающе и уж точно не должна была чувствовать себя белой вороной, к тому же на дне рождении собственного отца. Ну тогда почему она опять забилась в самую тень? Почему среди стольких людей, внешне которым Марина нисколько не уступала, да и вообще многими оставалась незамеченной, она всё равно чувствовала себя крайне неуютно. Почему она больше не могла слушать разговоры когда-то близких подруг? И ведь они не задевали никакие волнующие темы. Никто не говорил о бизнесе, успехах в карьере, что могло заставить сидящую без работы девушку смущённо отводить глаза. Крестецкая немного опоздала и пришла в ресторан уже к тому моменту, когда все как-то расслабились, пропустили уже не один бокал шампанского и разговаривали на совершённо отстранённые темы. Мужчины никак не могли оставить рабочие моменты, женщины в основном восторженно обсуждали прошедший в столице на прошлой недели модный показ и ведь когда-то, ещё совсем не так давно Марина сама любила поболтать о моде, о благотворительности, вместе с подружками поддержать разговоры о бессовестных, вечно изменяющих мужьях и несчастной женской доли. Что же изменилось сейчас? Почему спустя совсем небольшой промежуток времени она начала смотреть на всё совершенно другими глазами? Почему ей стало так противно слушать подобные разговоры, да и вообще находиться в окружении всех этих людей?    Бросив взгляд на отца и убедившись, что он увлечён беседой с какими-то мужчинами, Марина незаметно ускользнула в дамскую комнату. Опёршись о раковину, девушка включила воду и несколько минут просто неотрывно смотрела на своё отражение в зеркале. Не передать словами, как велико было её желание, как можно скорее сбежать отсюда, и чем больше Марина пыталась привести мысли в порядок, тем больше она понимала, что нет никаких препятствий, чтобы не поддаться этому желанию. Отца она поздравила, подарила подарок, пообщалась с его самыми близкими друзьями, с некоторыми из них даже потанцевала. А теперь, когда все уже заняты своими делами, можно со спокойной совестью уйти. Вот, что ей сейчас мешает надеть наушники, включить любимую музыку и наедине с собой насладиться этим вечером, пройтись по любимым местам в городе, может заехать к маме, которая, так не вовремя сломав ногу, была вынуждена остаться дома? Решив, что так поступить будет правильнее всего, Марина уже собралась выйти к отцу и попрощаться с ним, но неожиданно в уборную вбежала, придёрживающая подол длинного чёрного платья девушка, на ходу смахивающая слёзы с лица. На её груди отчётливо выступало жирное пятно от какого салата, пирожного и, кажется, ещё от чего-то спиртного. Включив воду, девушка начала яростно пытаться привести себя в порядок, но получалось это у неё не очень хорошо. Собственно данная сцена должна была привлечь внимание Марины не больше, чем на несколько секунд, но она никак не могла отвести поражённого, скорее даже шокированного взгляда от этой девушки. Крестецкую бросило в жар. Она почувствовала как пол под ногами начинает проваливаться. Веря и не веря своим глазам, Марина пыталась понять бредит она, или всё это происходит на самом деле? Но как? Как такое возможно? Кто её сюда впустил?    - Что-то не так? - заметив на себя пристальный, буквально прожигающий до самых костей взгляд Крестецкой, "незнакомка" на время отвлеклась от очистки своего испорченного платья.    "Она меня действительно не узнаёт или притворяется? А может я сошла с ума...Может у меня уже начались галлюцинации? Нет...всё это правда, это она, она...".    Продолжая поражённо смотреть на девушку, Крестецкая всё больше убеждалась, что не могла ошибиться. У неё потрясающая память. К тому же забыть людей, которые хоть как-то были причастны к ТОЙ истории, Марина до сих пор не могла...    - В чём дело? - выключив воду, девушка перевела непонимающий взгляд на Крестецкую.    Совершенно не зная, как ей поступить, и по-прежнему не сумев совладать с пробивающей всё тело дрожью, Марина, так ничего не ответив, выбежала в зал, панически начав вглядываться в лица всех присутствующих там людей.                *****    - Андрюш, ну, пожалуйста, прости меня...Давай уйдём отсюда?    Прижимаясь к руке мужа, Аня, пытаясь его задобрить, жалостно вглядывалась в глаза своего мужчины, надеясь увидеть там хоть какой-то отклик на её просьбы. Но всё тщётно. Он был слишком зол. Макарова видела мужа в таком состоянии всего один раз, когда он очень сильно поругался с отцом, и хорошо знала, что вот таким, внешне спокойным, но даже не пытающимся расплавить застелившую глаза ледяную пелену, он намного более опасней, чем, когда просто кричит и открыто выражает свои эмоции. Тогда понятно, что от него ждать, да и успокоить легче, а сейчас...    - Поздно, - крепче сжав ладонь жены, Макаров потянул её за собой в центр зала, ещё раз шепнув ей на ухо, - вот теперь уже действительно поздно.    Пока девушка пыталась понять, что означают его слова, перед ними неожиданно возник тот самый мужчина, который встретился им вчера и который был виновником этого торжества. Сегодня он выглядел почти так же, как и при их прошлой встрече, только улыбка на лице была куда шире. Странно, но девушка вдруг неожиданно снова поймала себя на мысли, что он кажется ей знакомым...    - Андрюша, как я рад, тебя видеть! Всё-таки нашёл время для старика?    Крепко обняв Макарова, мужчина как-то по-родственному похлопал его по плечу, и даже слегка растрепал его волосы, словно перед ним стоял ребёнок.    - Ну, за это надо сказать спасибо моей Анечке, она меня вытянула, - приобняв жену за талию, мужчина поцеловал её в макушку. - Я не хочу быть банальным и желать то, что у вас итак есть. Я думаю существуют две единственные вещи, которые вам сейчас действительно необходимы. Первая - это крепкое здоровье, а вторую, если вы позволите, я бы хотел лично вам преподнести, - Андрей передал Крестецкому очень большой свёрток, перевязанный красной праздничной лентой. - По правде я купил это ружьё ещё давно за границей, на одной из выставок, но ни разу им не воспользовался. Вы же знаете, я абсолютно не охотник, в отличие от вас.    - Боже мой, какая красота, - не удержавшись, Крестецкий развернул свёрток и теперь восторженно, словно ребёнок, любовался поистине превосходных охотничьим ружьём. - Я обожаю людей, которые всегда угадывают с подарками. Ни ты, ни твой отец, на моей памяти ещё ни разу не промахивались, зато вот моя жена...Ведь сорок лет почти вместе, и посмотри, что она мне дарит, - мужчина дёрнул завязанный на шее ярко розовый галстук. - Знает же, что я ненавижу эти удавки, но, наверное, до сих пор надеется, что когда-нибудь я повешусь на одной из них. Не дождётся! - рассмеявшись, мужчина ещё раз благодарно похлопал Макарова по плечу, после чего перевёл восхищённый взгляд на Аню. - Боже мой, вот кого я действительно должен поблагодарить за подарок, так это вас. Не помню, когда в последний раз получал столько эстетического удовольствия. Вы бесспорно самая красивая женщина на этом вечере, ну, конечно, если только не брать во внимание мою дочь, которая неизвестно куда запропастилась!    - А она здесь?    Вслед за Крестецким, Андрей, даже сам того не понимая, начал отыскивать глазами Марину, при этом, кажется, действительно не замечая устремившегося на него переполненного дикой боли взгляда жены.    - Конечно здесь, разве она могла не поздравить меня? Да я ещё несколько минут назад видел её где-то за столиками. Так ребята, - Крестецкий осторожно передал подарок обратно Макарову, продолжая отыскивать глазами дочь среди множества гостей. - Вы пока отдыхайте, следите за ружьём, а я постараюсь разыскать Маринку.    Как только Крестецкий покинул их, Аня, больше не в состоянии сдерживать своих эмоций, в очередной раз хотела попросить мужа уехать домой, но не успела она произнести и слова, как проскальзывающий мимо столиков официант с подносом в руках, запнулся о подол какого-то длинного платья, и тарелки с салатами, десертами, а к тому же ещё и бокалы с шампанским полетели на Аню.    Краснея и бледнея испуганный официант распинался в извинениях, даже Макаров и тот смягчился, видя, что жена едва сдерживает слёзы от безумного стыда, ведь к ней в одну секунду были прикованы множество взглядов. Не справившись с эмоциями, девушка, закрыв рот ладонью и из последних сил пытаясь унять подступающие к глазам слёзы, бросилась бежать в сторону уборной, скрывшись за дверьми которой, она всё-таки дала волю чувствам. Слёзы хлынули градом, тут же испортив итак наспех сделанный макияж, настроение упало до такой критической отметки, что девушка даже начала отыскивать запасной выход, умирая от желания немедленно скрыться ото всех. Но уже через несколько секунд поняв безумие такого поступка, она включила воду, попытавшись привести платье в порядок. Правда не понадобилось много времени, чтобы понять, насколько тщетны все её попытки. Наверное, Макарову опять мог бы охватить новый приступ отчаяния, если бы она не почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Повернувшись, она заметила рядом с собой девушку, которая прямо-таки разъедала её глазами. Вряд ли бы какому-нибудь человеку понравилось бы, если бы его так нагло разглядывали, да ещё и каким-то ненормальным помешанным взглядом. Вот и Аня почувствовала некое беспокойство, а уж после того как странная девушка не ответила ни на один вопрос, Макарову вовсе бросило в дрожь, и неизвестно чем бы всё это закончилось, если бы эта ненормальная не исчезла так же внезапно, как и появилась. Правда, прежде чем она выбежала в зал, Аню вдруг охватила острая уверенность, что она знает эту девушку. Причём не смутные сомнения, а именно уверенность, сильная, разъедающая. То самое гадкое чувство, когда ты понимаешь, что знал человека, но вот откуда...    Возможно, если бы Аня чуть больше покопалась в своих воспоминаниях, она бы дошла до истины, но неожиданно почувствовав на своём плече тёплую ладонь мужа, девушка переключила всё своё внимание на него.  &nbsp- Всё хорошо? - голос мужчины был куда теплее, чем раньше, да и сам он уже не казался каменной глыбой. В его глазах даже откуда-то взялись такие чувства, как смятение, обида, даже некая злость...    - Очень, - Аня устало улыбнулась. - Я прямо-таки королева вечера. И как мне с такими пятнами появляться на людях? Я хочу провалиться сквозь землю!    Макарова была на грани того, чтобы снова разрыдаться, но нежный, хоть и совсем короткий поцелуй мужа смог не то, что побороть слёзы, но и возродить на лице девушки пусть и слабую, но всё же улыбку. Ласково проведя ладонью по её щеке, мужчина неожиданно вплёл пальцы в волосы жены, вынув заколку. Уже через секунду по плечам заструилась копна шёлковых волос, будто специально закрыв собой пятна на платье.    - Вот и решение проблемы. К тому же мы посидим ещё совсем немного, минут двадцать-тридцать.    - Давай уйдём сейчас, - Аня оплела лицо мужа ладонями, пытаясь завладеть его взглядом. - Я очень-очень хочу домой.    - Нельзя. Так неправильно, мы даже толком не поздравили. Надо ещё чуть-чуть побыть, - увидев как поник взгляд девушки, Макаров притянул её к себе, поцеловав к макушку. - Поверь, я сам хочу поскорей уйти отсюда.    - Правда?    Аня подняла на мужа поддёрнутые нотками радости глаза.    - Правда, - по взгляду мужчины было ясно, что он не лукавит, и это ещё больше подняло девушке настроение. - А теперь приводи себя в порядок и идём ко всем. Обещаю, уже скоро мы поедем домой.                *****    Буквально вылетев из уборной, Марина прислонилась к какой-то стене. Странно, девушка не участвовала в марафонском забеге, не играла " в догонялки" с маньяком, не надышалась угарным газам, но она всё равно с трудом заставляла себя сделать хоть пару глотков воздуха. Она не могла дышать, не могла нормально стоять на подкашивающихся ногах, не могла ясно видеть очертания даже близкорасположенных предметов затуманенными глазами. Ей казалось, что это какая-то глупая, очень жестокая шутка. Ну неужели судьба играет в такие игры? Неужели бывают такие совпадения? Ведь, если она не опозналась, а девушка была совершенно уверенна в том, что память и зрение её не обманывают, то возможно вместе с этой Настей или Аней (как точно её звали Марина сейчас с трудом могла вспомнить) могла прийти и её сестра, но...разве такое возможно? Крестецкая и подумать никогда не могла, что встретится с НЕЙ здесь, на дней рождении своего отца!    Вглядываясь в лицо каждой встречающейся ей женщины, Марина панически боялась и вместе с тем даже почему-то хотела увидеть ЕЁ. Да, это мазохистское желание увидеть, узнать, как она теперь выглядит, что теперь происходит в её жизни. Наверняка, она давно обо всём забыла, наверняка она счастлива и наслаждается жизнью, возможно уже в объятиях другого мужчины...    - Марина....Мариша, что с тобой?!    Терзая себя собственными мыслями, Крестецкая даже не заметила, как налетела на какого-то мужчину, которым, как позже выяснилось, оказался Андрей.    Окинув его мутным взглядом, девушка побрела дальше, опять начав вглядываться в каждую женщину, но не успела она сделать и пары шагов, как чья-то сильная рука схватила её за плечо.    - Марина, погоди, куда ты спешишь? Ты, что не узнаешь меня? Это же я, Андрей!    Ещё раз окинув мужчину каким-то полусумасшедшим взглядом, девушка вдруг неожиданно пришла в ярость. И чего он к ней прицепился?    - Господи, да оставь ты меня! Дай пройти!    Сбросив руку мужчины, Марина побрела дальше, конечно, уже не увидев промелькнувшую во взгляде Макарова искру острого разочарования.    Несколько раз обойдя весь зал и не обнаружив ЭТОЙ женщины, Марина решила, что ей нужно срочно отсюда уходить. Пожалуй, только свежий воздух и прогулка по ночному городу сейчас могли хоть как-то привести её в чувства.    Заметив отца, тоже выискивающего кого-то глазами, девушка подошла к нему попрощаться.    - Пап, ещё раз поздравляю тебя с днём рождения, я тебя очень-очень сильно люблю, но можно я уже пойду? Я очень устала!    - Мариша, где ты пропадала? - мужчина приобнял за плечи дочь, которая спрятала лицо на его груди. - Я тебя уже обыскался! Пошли, хочу тебе кое-кого показать.    - Папа, пожалуйста, я хочу домой...    - Всего десять минут, а потом я скажу шофёру, чтобы он подвёз тебя...    Не обращая внимание на сопротивление дочери, Крестецкий тащил её к какому-то столику.    - Но папа!    Марина хотела предпринять ещё одну попытку увильнуть, но было уже поздно. Когда отец притащил её к столику, возле которого стоял Андрей, девушка поняла, почему ей до сих пор не давали уйти. Конечно, папа ведь наверняка думал, что они с Макаровым не виделись почти десять лет, и эта встреча, по его мнению, должна была стать для них сюрпризом. Только вот сюрпризы не встречают с такими "кислыми физиономиями". Во взгляде Андрея плескалась плохо скрытая жгучая обида, то ли от того, что ему пришлось оторваться от важного разговора, ведь до того как Марина подошла к нему, он беседовал с какими-то мужчинами, то ли виной всему недавнее достаточно грубое поведение Крестецкой. Сама же девушка тоже не испытывала особого восторга от встречи. Хотя она была и рада видеть Макарова, ей всё равно хотелось как можно скорее уйти отсюда.    - А чего это вы так не ласково смотрите друг на друга? Десять лет почти не виделись, может хотя бы обниметесь?    От глаз Крестецкого тоже не осталось незамеченным странное поведение когда-то закадычных друзей.    - Пап, мы виделись совсем недавно, на помолвке у Оли.    - Да, мы действительно случайно там пересеклись, - подтвердил Макаров.    - Вот как? - по лицу Крестецкого был видно, что он явно удивлён. - Ну и что? Почему сейчас-то такие кислые? Как-никак друзья детства и не только, кстати, друзья...    Хоть и Марина, и Андрей пребывали не в самом лучшем расположении духа, напоминание Крестецкого об их "особых отношениях" заставили обоих покраснеть.    - Пап, не начинай, пожалуйста... - Марина предостерегающе толкнула отца в бок.    - Ну ладно-ладно, не буду, раз вы так застеснялись, - весело засмеялся мужчина, глядя то на стыдливо покосившую в пол глаза дочь, то на так же смутившегося Макарова.- Тем более что Андрюшка у нас теперь человек занятой...Кстати, Мариш, а ты уже знакома с женой Андрея?    - С женой? Нет... - растерянно прошептала Марина, чувствуя, что способность здраво мыслить не спешит к ней возвращаться.    - Ну значит сейчас познакомишься, - Крестецкий кивнул на только что подошедшую к ним девушку. - Мариш, знакомься, это Анечка, жена Андрея. Анют, а это Марина - моя дочь и по совместительству единственная женщина, которая сегодня может составить вам конкуренцию в красоте.    Подняв взгляд на ту самую Аню, Крестецкая замерла на месте. Если ещё несколько минут назад она была уверенна, что судьба не может играть в столь безумные и жестокие игры, то теперь она начала понимать, что не только может, но похоже и очень хочет, похоже эта самая чёртова судьба получает неземное удовольствие от таких "игр".   Марина не могла сказать, что чувствует стоящая напротив неё девушка. Судя по её поражённому взгляду, она только сейчас начинала всё понимать. Зато вот Крестецкая, уже пережив волну первого шока и ужаса, теперь мечтала только об одном. Ей хотелось, чтобы пол под ними разошёлся и одна из них провалилась под землю. Даже неважно кто именно. Главное, чтобы они никогда больше не стояли так близко друг к другу.               *****    Мужчины разговаривали о своих делах, кажется, совсем не замечая того состояния, в котором пребывали обе девушки. Первые несколько секунд они как-то непонимающе, растерянно смотрели друг на друга, а потом обе, почти одновременно отвели глаза, предпочитая весь оставшийся вечер любоваться, пускай даже салфетками на столе, только бы лишний раз не встречаться взглядами.    Состояние Ани понять было очень трудно. То ли девушка просто смогла собраться с силами и скрыла свои чувства за семью печатями, то ли действительно ничего кроме удивления и некого замешательства она больше не испытывала. А вот Марина...Железным характером молодая женщина никогда не обладала. Если на неё накатывала волна сильных эмоций, причём независимо была ли она вызвана приятными впечатлениями или, наоборот, такими, которые лучше никогда не испытывать, Крестецкая совершенно не умела её подавлять. Очень редко ей удавалось натягивать на лицо маску холодного безразличия, но намного чаще она всё-таки отвергала голос разума и давала полную волю завладевшим ею чувствам. Правда сейчас, по прошествии довольно непродолжительного времени, Марина каким-то чудом всё-таки смогла хоть немного справиться с собой. Она ни впала в истерику, ни бросилась бежать сломя голову, а терпеливо стояла на месте и даже, сама себе поражаясь, смогла растянуть губы в довольно непринуждённой улыбке.    - Так, значит, ты ведёшь компанию к новым вершинам? Это правильно, смело, но довольно рискованно. Мы с твоим отцом всегда старались не лезть на рожон и идти уже проверенными тропами. Правда я всегда завидовал таким людям, как ты. Если бы отмотать время лет на тридцать назад, может быть, и я провернул бы что-то подобное...Но осторожно, Андрей. Твой отец создавал вашу компанию много лет, это дело его жизни.    - Я знаю и, поверьте, прекрасно понимаю, что делаю, - стараясь скрыть недовольство в голосе, достаточно сдержанно ответил Андрей. Не признаваясь даже себе, мужчина всё же ловил себя на мысли, что его раздражает любое упоминание о том, что он лишь взял "по наследству" компанию, которую с нуля создавал его отец, и теперь своими "авантюрными" сделками может всё испортить. Макаров и сам понимал, что часто идёт на большой риск, но он всегда старался предусмотреть всё до мелочей, свести этот риск на минимум и получить из любой сделки наибольшую выгоду. Причём, такие действия были продиктованы вовсе не стремлением затмить авторитет отца, "переплюнуть" его успех. Андрей искренне полюбил компанию, он загорелся желанием вывести её на новый уровень, добиться небывалого процветания.    - Зато мы, по-моему, перестали понимать, что находимся не в душном офисе, а в замечательном ресторане среди обворожительных дам, которые, кажется, уже совсем с нами заскучали, - рассмеявшись, Крестецкий крепче обнял дочь, по-отечески поцеловав её в макушку. Практически тоже самое проделал со своей супругой и Макаров, правда от поцелуя он воздержался, да и обнял без особого энтузиазма. Такое достаточно сдержанное, скорее даже холодное поведение Андрея не осталось скрытым от зоркого взгляда Крестецкого. Мужчина уже успел догадаться, что у этой молодой супружеской пары далеко не всё гладко, но зацикливать на этом внимание он естественно не стал. Скорее даже наоборот, Крестецкий, взяв в руки всё своё обаяние, попытался поднять настроение заметно помрачневшей девушке. - Анечка, а расскажите мне о своём сыне. Сколько ему сейчас? Вы ведь недавно стали мамой?    Прекрасно зная, что многие женщины, в особенности те, которые впервые познали радость материнства, любят говорить о своих малышах, Крестецкий решил начать разговор именно с этой темы, и как выяснилось буквально через несколько секунд, он не прогадал. На лице Макаровой практически сразу появилась нежная улыбка, а сама девушка, кажется, на какое-то время забыв все обиды, положила голову на плечо мужа.    - Да, совсем недавно. Сашеньке нет ещё и трёх месяцев, но он очень неугомонный ребёнок.    - Вы, значит, ещё совсем молодые родители? Сочувствую и завидую одновременно. Дети это, конечно, большое счастье, но сколько с ними забот..    - Да уж, особенно, когда они маленькие, - удручённо вздохнув, охотно согласилась Аня.    - Поверьте мне, как раз таки пока они маленькие, они самые настоящие ангелочки. Чем старше становится ребёнок, тем больше появляется проблем у его родителей, - рассмеявшись с лёгкой ноткой грусти, Крестецкий щелкнул по носу тут же спрятавшую лицо у него на груди дочь.    - Ну, не знаю, - взяв со стола бокал с шампанским, Аня, не обращая внимания на предостерегающий взгляд мужа, практически за доли секунд полностью его опустошила. - Мне и с ангелочком забот хватает. Саша очень подвижный ребёнок. Настолько подвижный, что мне даже пришлось уйти с работы. В одиночку я не справляюсь, - это был абсолютно открытый укол мужу, который заметили все. И сам Андрей, который внешне ничем себя не выдав, настолько сильно сжал пальцы на плече Анны, что она невольно бросила болезненный взгляд в его сторону, и Крестецкий с дочерью, хотя они оба предпочли сделать вид, будто ничего не заметили.    - Ну, это естественно, когда рождаются дети, нужно чем-то жертвовать, - впервые решила вмешаться в разговор Марина, причём, как ни странно, в её голосе не было ни грамма ехидства или злорадства.    - Говорите со знанием дела? - Макарова напротив, начала терять над собой контроль. Возможно, сказывался уже третий опустошённый бокал шампанского, но по лицу девушки было очевидно, что она просто не выносит присутствия Марины. - У вас есть дети?    После этого вопроса на какие-то долгие минуты в зале воцарило молчание. Точнее, ни на секунду не прекращала играть приглушённая тихая музыка, по-прежнему слышались разговоры о чём-то спорящих "важных" людей и весёлый смех тех гостей, которые на самом деле пришли на этот вечер, просто чтобы хорошо провести время, но вся эта атмосфера не касалась четверых людей, уже, кажется, давно забывших, где они находятся и по какому поводу вообще тут собрались.  &nbsp- Нет. У меня нет детей, - глядя Макаровой прямо в глаза, совершенно спокойно ответила Марина.    - Всё ещё впереди, - примирительно улыбнувшись, Крестецкий предпочёл сделать вид будто он не заметил, до какой степени обострились отношения между Андреем и его женой. А ведь на самом деле, мужчина, казалось, едва сдерживал себя, чтобы не задушить жену. Прекрасно осознавая это, Крестецкий принял ещё одну попытку "разбавить" ситуацию. - Анечка, вы с такой грустью сказали, что вам пришлось оставить работу, вы, наверное, её очень любили?    - Да, очень, - немного смягчившись, Макарова улыбнулась. - Я работала журналисткой. Практически с детства поняла, что это моё призывание. В школе вела собственную газету, делала заметки в какие-то малоизвестные журналы. Потом поступила в местный вуз на журфак, ну и в общем-то обрела свою профессию, - хоть разговор о горячо любимой журналистике и прибавил девушке настроение, она всё равно, даже сама не понимая зачем, вновь обратилась к Крестецкой, правда, на этот раз без всякой усмешки в голосе, - Марина, а вы где работаете?    Не надо было быть тонким психологом с огромным опытом службы, чтобы понять, как сильно этот вопрос выбил девушку из колеи. Вмиг покраснев, она начала что-то тихо, неразборчиво шептать, косясь глазами в пол. Так продолжалось почти минуту, пока Крестецкая не собралась с силами и, с трудом преодолев смущение, коротко и вполне спокойно ответила:    - Я временно не работаю.    На лёгкую, жалящую ядом усмешку Макаровой Марина не обратила никого внимания, зато вот смотреть в глаза Андрею было по непонятным причинам стыдно, поэтому девушка продолжала с любопытством разглядывать вычерченные на мраморном полу узоры.    - Мариночка, вот уже на днях собирается занять очень высокую и ответственную должность в нашей компании, - спустя несколько минут всё-таки нашёлся Крестецкий, наконец сообразив, как неприятно разговаривать дочери на эту тему. Правда только ему удалось окончательно погасить неожиданно вспыхнувшее в разговоре пламя, как он тут же, совершенно неосознанно разжёг настоящий кострище. - Кстати, Андрюш, я разговаривал с твоим замом, он сказал, что мы можем заключить весьма выгодное сотрудничество? Мне это очень нравится. Представляешь, будем работать все вместе?! Ты, я, Маринка...    После этих слов Макарова чуть было не захлебнулась очередной порцией шампанского, пролив половину содержимого бокала. И только после этого, Крестецкий сообразил, что взболтнул явно лишнее.    Неизвестно чем могла бы закончиться эта ситуация, ведь Макарова пригвоздила к Марине прямо-таки убийственный взгляд, если бы неожиданно сама Крестецкая, осознав всю абсурдность сложившийся ситуации, не решила закончить этот фарс.    Обняв отца, она тихо прошептала ему куда-то в шею:    - Папочка, я тебя ещё раз поздравляю, и, наверное, уже пойду...Поздно, я очень хочу домой.    На этот раз мужчина не стал возражать и только по-отечески, слегка взбаламутил ладонью её прическу и нежно прижался губами к щеке дочери.    - Извините меня, я вынуждена вас оставить, - сумев растянуть губы в мягкой и довольно непринужденной улыбке, Марина обратилась к Макаровым, хотя точнее будет сказать, только к самому Андрею, на его жену она не хотела смотреть лишний раз. - Всем хорошего вечера.    Забрав свои вещи, Крестецкая уже на улице накинула на себя пальто, правда несмотря на холодный, пробирающий до дрожи ветер, она оставила его распахнутым. Понимая, что после всего случившегося даже мама не сможет составить хорошую компанию, Марина решила провести остаток вечера в одиночестве. Долго раздумывать идти ли пешком или поймать такси девушка не стала. Хоть на улице уже и успело стемнеть, сейчас лучшим способом привести мысли в порядок и попытаться осознать, что вообще произошло была прогулка на свежем воздухе.    Вот только Марина не успела даже выйти за фасад ресторана, как до боли знакомый хрипловатый мужской голос окликнул её, а уже через пару секунд девушка почувствовала прикосновение большой горячей ладони к своему плечу.   Обернувшись, она встретилась с горящим, прожигающим её даже в темноте взглядом и невольно затаила дыхание. Трудно было сказать, что такого особенного произошло в этот момент. Вроде самое обычное, даже какое-то робкое прикосновение, а кожу, несмотря на плотную ткань одежды, всё равно начало покалывать....И этот взгляд. Тяжело или скорее даже просто невозможно было передать, какие чувства он выражал. То ли непонятно чем вызванную и кому адресованную злость, то ли, наоборот, наконец пробившуюся сквозь железную выдержку Макарова дикую радость, то ли вообще, казалось, совершенно несвойственное такому мужчине смущение...    Одно Марина могла сказать точно. ТАК на неё уже очень, очень давно никто не смотрел.    - Прости, - всё тем же хрипловатым низким голосом тихо произнёс Андрей, не убирая руки и продолжая гипнотизировать девушку своим взглядом.    - За что? Всё в порядке, Андрюш, - имя в ласковом варианте вырвалось само собой.   Последний раз Марина так называла друга почти десять лет назад, но, как ни странно, это вовсе не заставило её покраснеть. Наоборот, на лице девушки появилась неожиданная нежная улыбка, а уж когда Крестецкая заметила, что такое обращение и мужчине пришлось по душе, она даже с трудом сдержалась, чтобы не откинуть с его лба непослушную прядь волос, как очень хотелось сделать весь вечер. - Это ты меня извини. Я нагрубила тебе...    - Всё нормально, - кажется, Андрей совершенно не собирался её отпускать. Наоборот, одной рукой продолжая даже не сжимать, а просто прикасаться к её плечу, пальцами второй он неожиданно обхватил запястье Марины. Новая и такая же необъяснимая волна дрожи прошлась по телу девушки во второй раз. - Неудачный день?    - Неудачная жизнь, - то ли шутя, то ли серьёзно ответила Крестецкая, после чего вдруг неожиданно помрачнела в лице. - Мне пора идти и тебе, кстати, тоже.    Проследив за взглядом Марины, Андрей увидел стоящую у выхода из ресторана жену, которая, оказывается, уже неизвестно сколько не сводила с него испытывающего взгляда, и даже несмотря на значительное расстояние, отделявшее их друг от друга, Андрей заметил в нём упрёк, отчаяние и просто нечеловеческую обиду.    Невольно мужчина отстранился на полшага от Марины, правда уже через несколько секунд разозлившись то ли на себя, то ли на Аню, снова перевёл взгляд на Крестецкую и уже без всякой улыбки, даже довольно жёстко произнёс:    - Я хочу снова тебя увидеть.    Какое-то время Марина не сводила с Макарова задумчивого, скорее даже потерянного взгляда. Она не могла сказать, что двигало ей в тот момент, когда она доставала из сумочки блокнот с ручкой и записывала на одной из страниц номер своего телефона. То ли это было мотивированно ничуть не смягчившейся злостью к женщине, что до сих пор прожигала её ненавистным взглядом (и по непонятным причинам, эта ненависть была приятна Марине), то ли она на самом деле тоже хотела ещё раз встретиться с Андреем. Как бы там ни было, Крестецкая вырвала листок из блокнота и протянула его мужчине со словами:    - Если захочешь - позвони.                Ни холодный, пробивающий до дрожи ветер, ни пешая двухчасовая прогулка по ночному городу, ни даже бодрящий душ не смогли заставить Марину забыть о произошедшем. Может быть, это и странно, но девушка почти не терзала себя мыслями, как такое могло произойти. Как спустя целых два года она встретилась даже не с НЕЙ, а с её сестрой, и нигде нибудь, а на дне рождении собственного отца. За свои почти тридцать лет Крестецкая уже не раз убедилась, что судьба способна выкидывать и не такие "сюрпризы". Гораздо больше Марину волновало, знали ли обо всём отец и Андрей. Папа, скорее всего, точно нет. Конечно, он уже давно пытался хоть как-то вернуть дочь к жизни, но не таким же способом...Да и вёл он себя слишком естественно, улыбался этой Анне, делал комплименты...Нет, отец точно не умел так притворяться. А вот Андрей...Андрей мог и знать. Весь вечер он был напряжён, как-то странно смотрел на Марину, а потом ещё и извиняться стал...И собственно, что из этого? Даже, если он и знает всю историю, какое это вообще имеет значение? Андрей мог жениться абсолютно на любой девушке. Хотя...всё же вряд ли он о чём-то знал. Ведь, когда они первый раз встретились, Макаров понятия не имел, что Марк погиб и что у него с Крестецкой не было детей. Выходит, всё это время он совершенно не интересовался её жизнью, как собственно и она его...Всё-таки странно, почему судьба свела их именно сейчас, да ещё и поставила в такое положение? Хотя, какая разница, почему спрашивается, Марина уже два часа лежит в постели и никак не может заснуть, несмотря на то, что за окном уже глубокая ночь? Почему она не может забыть сегодняшней встречи? Ну встретилась она с ЕЁ сестрой, ну оказалась, что эта сестра - жена когда-то самого близкого друга Крестецкой, что собственно с того? Проживает Марина и со Стрижовой, и, как выяснилось, с её роднёй всё ещё в одном городе, а значит, вероятность столкнуться друг с другом даже просто на улице всё-таки есть. Ну, а то, что Макаров теперь повязан с их семьёй...если подумать, и в этом нет никакой трагедии. С Андреем Марина уже очень давно потеряла связь и налаживать её смысла не видела. Хотя сегодня, когда они прощались...может это и блеф, но девушке действительно показалось, что Макаров ещё питает к ней остаток тех чувств, что переполняли его уже очень много лет назад, если такое, конечно, вообще возможно. Ведь за это время в его жизни столько всего произошло. Из немного робкого школьника, каким она его знала, он превратился во владельца крупного холдинга, женился, стал отцом...Вряд ли он когда-нибудь вспоминал о девчонке, с которой каждое лето устраивал в деревне гонки на свиньях, тырил у родителей вещи, а потом пытался продать их на рынке, с которой встречал последний школьный рассвет и целовался на крыше, сбежав от всех одноклассников...Да и она почти не думала о нём. Даже успела немного забыть черты его лица, его голос и, видимо, никогда уже не вспомнит, ведь теперь Андрей уже не тот парнишка, которым она его знала. Это взрослый ЧУЖОЙ мужчина. Как-то даже странно, почему она стала так много о нём думать?    Скинув одеяло, Марина села на постели, поджав под себя ноги. Неожиданно девушка подловила себя на мысли, что уже несколько минут вслушивается в охватившую квартиру гробовую тишину. Именно гробовую. Кроме мирного дыхания самой Крестецкой и шума опадающих за окном листьев больше ничего не было слышно. Ни сопения котёнка или собачки, ни детский плачь, ни баритонный мужской храп...Пустая "мёртвая" квартира и холодная, никем не согретая постель - вот с чем изо дня в день, из ночи в ночь сталкивалась Марина, но если подумать...разве это не её добровольный выбор? Разве не она отделилась от всего мира, заперев себя в тесном пространстве собственной квартиры? Удивительно, но от сегодняшней встречи Крестецкая получила вовсе не болезненные воспоминания из прошлого, а неожиданную и удивительную по своей силе волну дикого презрения к себе, к своей никчёмности. Именно сегодня она в полной степени прочувствовала насколько ничтожна вся её жизнь. Да разве это жалкое существование вообще можно назвать жизнью? Вот её отец, даже в свои далеко немолодые годы действительно живёт. Он не уходит на пенсию и даже слышать об этом не хочет. По-прежнему вникает во все дела своей компании, горит бешенным желанием поднять её на ещё большие высоты. Всегда пытается выкроить хоть немного свободного времени, чтобы вместе с мамой съездить куда-нибудь отдохнуть, познать ещё неизведанное, провести очередное "медовый месяц". По-настоящему живёт и Оля, которая постоянно к чему-то стремится, пытается всё успеть как в работе, так и в любви. Даже совсем не зная, как провёл эти десять лет Андрей, Марина с уверенностью могла сказать, что и его жизнь бьёт ключом. Сколько он работал, какие дикие усилия приложил, чтобы завоевать доверие, а главное уважение своего отца и возглавить такой крупный холдинг? При этом, он создал семью и, наверное, крепкую, по крайне мере Крестецкая была уверенна, что все женщины из четы Стрижовых обладают очень цепкой хваткой. Наверняка и у них всё хорошо. Обе стали мамами, обрели женское счастье и вместе с этим всё равно стремятся не сидеть на попе ровно, скучают по работе...    А Марина? Что она может сказать про свою жизнь? Нет семьи, нет работы, нет ни единого оправдания такому паразитическому существованию. Смерть Марка действительно больно ударила по девушке, но ведь время всё равно сделало свое дело, раны уже затянулись и почти не кровоточили. Тогда почему в свои тридцать лет Крестецкая до сих пор висела на шее у родителей? Почему вместо того, чтобы попытаться хоть как-то наладить свою жизнь, она продолжала жалеть себя? Ведь всё из-за этой чёртовой жалости. Наверняка даже Марк разлюбил её именно поэтому. Ему нужна была женщина, которая бы твёрдо знала, чего она хочет и сломя голову шла к этой цели, а не та, которая круглыми сутками шпионила за ним, устраивала скандалы, вызывала жалость к себе и получала её. Только жалость и ничего больше.    Конечно, огромную роль играл ещё и страх. Марина просто не знала, с какой стороны и к чему подступиться. Она боялась ещё раз так сильно обжечься. Боялась просто вылезти из своего кокона, который так долго выстраивала вокруг себя. Но ведь когда-то это нужно сделать. Жизнь проходит и проходит очень быстро...    Пытаясь справиться с пробивающей всё тело дрожью, Марина отыскала телефон и набрала номер отца. Почему-то девушка решила, что либо она сейчас попытается хоть что-то изменить в своей жизни, либо потом будет уже поздно. Утром, она бы снова нашла себе тысячу оправданий.    - Да Мариш, что случилось, ты ещё не спишь? - из трубки послышался весёлый, без грамма усталости голос отца.    - Нет, я наоборот, боялась, что разбужу тебя, - усмехнулась девушка, всё ещё пытаясь побороть свои страхи.    - Разбудишь? Да мы с твоей матерью только-только вернулись домой. И слава богу, что домой, а то могли бы вообще на тот свет отправиться. Представляешь, не захотела, чтоб я такси вызывал и приехала за мной сама. Хотя я говорил ей, чтобы никогда в жизни не садилась больше за руль. В итоге за двадцать минут езды мы два раза чуть в аварию не попали. Вот сейчас ищу её права, чтобы наконец сжечь эту гадость, - Крестецкий рассмеялся, только не по злому, а с явной нежностью в голосе. - А ты чего ещё не спишь? Ты ведь давно уехала?    - Папа, - спустя несколько секунд тихо отозвалась Марина, крепче сжав телефон во вспотевшей ладони, - помнишь, ты предлагал мне работу у себя в компании? Ты ведь не шутил?    - Конечно, нет, - поспешно произнёс мужчина, пытаясь скрыть тут же вспыхнувшую радость в голосе.    - Я хотела бы попробовать...Может из этого что-нибудь и получится?                *****    - Ты что будешь: блины или оладьи?    Сонно потягиваясь у плиты, Макарова обернулась вслед только что вошедшего в кухню мужчины. Застегнув последнюю запонку на рукаве, мужчина заправил рубашку в брюки, взял со стола стакан с апельсиновым соком, при этом мимоходом, по инерции поцеловав жену в щёку.    - Ничего не буду. Сегодня у меня важная встреча, не хочу опаздывать.    Сделав пару глотков освежающего напитка, мужчина стал в спешке уничтожать лежащие на тарелки бутерброды с сыром и ветчиной.    - Если бы сказал, я бы встала пораньше и всё приготовила. А с кем встреча, что ты так торопишься?    Поправив воротник на рубашке мужа и завязав красивый узел на галстуке, Аня невольно окинула мужчину восхищённым взглядом. Есть такие люди, которые с возрастом набирают не морщины и седые пряди волос, а шарм, магнетизм, безумную притягательность. К счастью или к сожалению, Андрей относился именно к ним.    - Какая разница? С обычным партнёром по бизнесу.    - Чего же ты тогда так взвинчен? Ты с Крестецким встречаешься? Вы ведь, по-моему, собирались налаживать какое-то сотрудничество?    Первый раз с того злополучного дня рождения Аня заговорила о Крестецком. Даже, когда они возвращались в тот вечер домой девушка сдержала себя, не стала ни о чём расспрашивать мужа, хотя и была изрядно подвыпившей. Она не устроила допрос не только на следующее утро, но и вообще до сегодняшнего дня обходила этот разговор стороной просто потому что боялась. Злилась и боялась одновременно и с одинаковой силой. Почему-то Макарова изначально была уверенна, что муж соврал, сказав, что дочь Крестецкого не его первая любовь. Но узнав, кто эта дочь, Аня впала просто в дикий ступор. Признаться, она даже не сразу её вспомнила. Да и почему собственно в её памяти должен был отчеканиться образ этой малахольной? В конце концов, это Кристина была с ней "на ножах", а не она. Хотя вот Крестецкая её узнала сразу, и судя по её сумасшедшему взгляду, она тоже никак не ждала такого поворота судьбы. Честно сказать, помимо шока и дикого удивления, эта встреча также вызвала в Макаровой волну безумного облегчения. Почему-то именно тогда она впервые усомнилась в своих подозрениях. Разве Андрей мог когда-нибудь любить эту женщину? Она ведь сумасшедшая, действительно сумасшедшая, по ней психушка плачет. Вспомнить только, что она вытворяла, сколько неприятностей принесла Кристине, своему мужу и даже себе любимой...Разве нормальный, адекватный человек способен на такие поступки? Хотя, если верить Андрею, он не общался с ней уже очень давно, а значит, мог и не знать об этом всём...    - Ты мне оветишь?    Выйдя вслед за мужем в прихожую, Аня, прислонившись к стене, молчаливо наблюдала за тем, как он одевался, стоя к ней спиной.    - Да, с Крестецким, а что с этого? Я не понимаю, почему тебя стали так волновать мои рабочие дела.    Тихо, без особой радости рассмеявшись, Аня, поёжившись от холода, крепче закуталась хоть и в старый, но в очень тёплый длинный махровый халат.    - Меня волнует всё, что касается тебя. Только вот ты меня от всего ограждаешь.    - Не от всего, а только от бизнеса, - безразлично отозвался Макаров, завязав шнурки на дорогих кожаных ботинках. - Тебе не нужно туда вникать. Это моё дело.    - Ну да, конечно, - хоть и со злостью, но уже очень устало и тихо усмехнулась Аня. - А моё дело рожать детей и вести дом?    - Вот видишь, мы очень хорошо понимаем друг друга, - без всякой издёвки, совершенно просто ответил Андрей, а потом, уже серьёзней добавил, - и заметь, твоё дело намного более ответственное и важное, чем моё. До вечера.    Поцеловав жену в лоб, Макаров собирался уходить, но неожиданно, на несколько долгих секунд замер в дверях. Только Анна собиралась спросить, в чём дело, как мужчина резко развернулся и окинул девушку каким-то странным потерянным взглядом.    - Прости, я кое что забыл.    Отодвинув ничего не понимающую жену с прохода, Андрей, не разуваясь, прямо в обуви быстрым шагом прошёл в спальню, начав что-то лихорадочно разыскивать в своём шкафу.    - Что случилось?    Остановившись в дверях комнаты, Аня пригвоздила к мужу растерянный взгляд.    - Куда ты дела мой костюм? - спустя пару секунд намного взволнованней, чем ему бы хотелось, спросил Андрей.    - Какой костюм?    Макарова совершенно не могла понять такую резкую перемену в поведении мужа. Ещё пару минут назад он был холоден, собран, настроен на важную деловую встречу, а сейчас лихорадочно ищет что-то в своих вещах, при этом, кажется, даже не пытаясь скрыть своего взвинченного состояния.    - Ну тот, в котором я был на дне рождении у Крестецкого.    Всего несколько минут Анна ещё смотрела на мужа непонимающим взглядом, но уже через пару мгновений девушка едва смогла сдержать злорадную усмешку.    - Я его постирала.    - Что ты сделала? - приблизившись к жене вплотную, вмиг севшим голосом спросил Андрей.    - Постирала, - спокойно отозвалась Макарова, совершенно не спасовав под бушующим взглядом мужа. - А что в этом такого? Я просто слежу за порядком и чистотой твоих вещей. Сам же сказал - моё дело вести дом.    Трудно было передать, что именно выражал взгляд Андрея. Вроде и особой злости в нём не было, но вряд ли какая-нибудь женщина мечтала бы когда-нибудь почувствовать на себе такой взгляд любимого мужчины.    - У меня в кармане был важный документ.    - Важный документ? - бровь девушки насмешливо поползла вверх, а с губ всё-таки слетела ядовитая ухмылка. - Я нашла там только какой-то скомканный листок с чьим-то номером. Я решила, что этот жалкий клочок бумаги не представляет для тебя никакой ценности и выкинула его.    - Выкинула? - Макаров вдруг неожиданно схватил жену за плечи, правда тут же опомнившись, сразу отпустил. И всё-таки ещё несколько секунд мужчина прожигал девушку не самым добрым взглядом, но Анне стоило отдать должное, она нисколько не пасовала перед таким натиском, смотрела прямо в горящие глаза мужа, не отводя взгляд. - Больше никогда не трогай мои вещи без спроса, - только и произнёс Андрей, отодвинув жену в сторону и выйдя обратно в прихожую.    - Не волнуйся, - уже в самых дверях, вдогонку спускающему по лестнице мужчине крикнула Аня, - если этот номер был так важен для тебя, я уверена, что ты найдёшь тысячу способов, чтобы его вернуть.          Прошло уже не меньше пяти минут, как Андрей подъехал к офису Крестецкого, только покидать машину мужчина не спешил. На часах не было и десяти утра, а настроение уже упало до самой худшей отметки. В очередной раз Макаров усомнился в правильности своего решения. Хотя разве это было только его решение? Все акционеры поддержали идею сотрудничества с компанией Крестецкого, да Андрей и сам прекрасно понимал, что оно может принести очень большую выгоду, при том что все риски ни то что сведены к минимуму, а практически исключены, но всё же сомнения до сих пор не покидали мужчину. Какое-то шестое чувство подсказывало, что он совершает ошибку, сворачивает не на ту дорогу, но разве можно полагаться на интуицию? Тем более что все переживания были связаны вовсе не с грядущей сделкой, а с собственным эмоциями Макарова, которые так неожиданно вырвались наружу. За последнюю неделю он трижды побывал в офисе Крестецкого, и каждый раз мужчина дико боялся и также дико хотел встретиться с Мариной. Стыдно. Стыдно было бы не только кому-нибудь сказать, что он, как и много лет назад, опять готов броситься к её ногам, при том, что ей самой, похоже, опять на него совершенно наплевать, но ужасно, дико стыдно признаться самому себе, что он до сих пор не переболел. Всё изменилось за эти десять лет. Он стал совершенно другим человеком. Его перестала так сильно интересовать музыка. По крайне мере мечта слепить из себя знаменитого рокера осталась в далёком прошлом. Андрей стал полностью походить на своего отца. Такой же холодный, рассудительный, ставящий интересы бизнеса превыше собственных. И, как ни странно, ему это нравилось. Да, Макаров получил просто дикое удовольствие, когда увидел промелькнувшее в глазах отца скрытое уважение, стоило Андрею только заключить свою первую выгодную сделку. Ему нравилось, что отец стал относиться к нему, как к равному. Сначала советовался по важным вопросам и ценил его мнение так же высоко, как и слова своих давних опытных партнёров, а потом, окончательно убедившись в том, что желание вывести компанию на новый, более высокий уровень, вовсе не спонтанно, а абсолютно осознанно, он доверил ему управление холдингом, хотя, конечно, по-прежнему вникал во все важные вопросы.    Макарову нравилось, что вся семья, друзья семьи и даже её враги начали воспринимать его серьёзно, уважать и даже в чём-то побаиваться. Интересно, чтобы они подумали, узнав, что Андрей готов потерять выгодную сделку, подвергнуть компанию риску только потому, что боится своих вновь вспыхнувших чувств к подруге первой молодости? Наверное, большинство бы просто не поверило. Да Макаров и сам не до конца в это верил. Ведь он давно забыл её. Ну любил ужасно, ну желал до боли, до дрожи во всём теле, но когда это было? За долгие десять лет, он успел ни то, что голос её забыть, даже образ в памяти становился расплывчатым. Он почти не скучал по ней, не хранил её фотографию под подушкой, не искал никаких встреч и даже не думал об этом. Так что же произошло сейчас? Почему стоило оказаться так близко к ней, как его снова стало накрывать? Значит, его чувства походили на обычный баллон с газом. Пока он один в пустой комнате и никто его не трогает нет никакой опасности. Но стоит приоткрыть этот баллон и поднести к нему одну единственную горящую спичку и тут же взрыв, всё разрушается, разлетается на мелкие кусочки. Вот жил он вдалеке от Марины, не видел её, не слышал о ней, и не было никаких проблем. А стоило увидеть, просто увидеть в шаге от себя, как всё внутри вскипело. И Андрей испугался. Испугался, что рванёт. Рванёт и тогда уже накроет не только его, но и Марину, и Аню, и ещё Бог знает сколько людей. Поэтому-то он и избегал дальнейших встреч с ней. Поэтому он не звонил. Пытался заставить себя порвать номер и не мог. За него это сделала Аня, которая наверняка обо всём догадалась, а с ней итак отношения с каждым днём всё ухудшаются. Да и вообще, за последнее время навалилось столько проблем, нужно ли подкидывать себе лишние неприятности? А, по всей видимости, единственный способ их избежать - максимально ограничить количество встреч с Мариной, а лучше бы вообще свести их к нулю.                *****    - Марина Дмитриевна, хотите кофе? - из селектора послышался тонкий заискивающий голос секретарши.    - Нет, спасибо большое, - всё ещё с трудом понимая на какие кнопки нажимать и куда говорить, опять стеснительно отозвалась Крестецкая. - Дарья, скажите, а что по отчётности, она ведь ещё вчера должна была лежать на моём столе?    - Марина Дмитриевна, а я не знаю, этим ведь Эльвира и Анжелика занимаются, - по голосу секретарши было понятно, что она старается подстроиться под Крестецкую, но вместе с этим не особо стремится вникать в её проблемы.    - Поторопите их, пожалуйста, мне срочно нужны эти документы.    - Конечно, я сейчас же с ними свяжусь, - всё тем же приторно-сладким голоском отозвалась девушка, после чего прекратила разговор.    Откинувшись на мягкую кожаную спинку кресла, Марина устало прикрыла глаза, тяжело вздохнув. Всего третий день она осваивалась на новом рабочем месте. Хотя почему новом? Правильнее будет сказать на первом рабочем месте. Ведь до этого особой социальной активностью Крестецкая не отличалась и от того войти в курс дела было ещё сложнее.    Признаться, Крестецкая даже не знала радоваться или огорчаться своей высокой должности. Когда отец сказал, что она будет возглавлять целый маркетинговый отдел, девушка чуть с ума не сошла, как впрочем и все другие. Сказать, что хоть кто-то из местных обрадовался её появлению, конечно, было нельзя. Наоборот, на неё смотрели косо, с плохо скрытой злостью и завистью. О том, что она дочь Крестецкого в компании знала всего пара человек, и Марина попросила отца, чтобы для всех остальных это осталось неизвестным. Девушке было очень стыдно признать, что она попала на такое хорошее место по блату. Хотя, Крестецкая практически сразу же пожалела об этой конспирации, потому что вокруг неё в самый первый день обросло множество мифов и домыслов. Так как отец лично представил её всему коллективу в основном большинство склонялось к версии, что Марина любовница шефа, многие, однако, также делали ставку на внебрачную дочь. О том, что дочь она абсолютно "законная", видимо, даже никто не хотел думать, либо потому, что "красивые" легенды было сочинять интересней, либо все решили, что тогда нет смысла ничего скрывать. Но как же не скрывать, когда у Марины неоконченное образование, нет никакого опыта работы, и вдруг она оказывается на руководящей должности? Честно, девушка и сама чувствовала себя весьма неуютно в кресле начальника. Она понимала, что заняла это место абсолютно незаслуженно, видела, какими взглядами на неё смотрели все сотрудники отдела, особенно её собственный зам - Эльвира, которая, работая в компании много лет, наверное, уже давно стремилась заполучить эту должность, но что Крестецкая могла поделать? Она искренне пыталась убедить отца дать ей место пониже, но он почему-то считал, что именно на посту руководителя она быстрее изучит дела и вольётся в коллектив. Пока не удавалось ни то, ни другое. Все подчинённые хоть и заискивали перед ней, но за глаза завидовали, презирали и даже ненавидели, а на столе лежала тонна документов, каждый из которых Марине предстояло изучить, но вот как это сделать, когда практически ничего в этом не смыслишь, девушка не представляла.    - Можно?    Неожиданный стук в дверь и уже через секунду появившийся в кабинете и тут же застывший на самом пороге Макаров, заставили девушку "выплыть" из потока собственных мыслей.    - Андрей?    После пары мгновений пребывания в таком же удивлённом ступоре, который парализовал всё ещё стоявшего в дверях мужчину, Марина широко, радостно улыбнулась.    - Марина, - поражённо произнёс мужчина и только через несколько секунд смог наконец-то прийти в себя и оказаться в кресле напротив девушки. - Так ты, значит, новый начальник отдела? Вот почему твой отец так настаивал, чтобы я лично занёс документы...Я-то хотел просто секретарше оставить, а он говорил, чтобы в кабинет к начальнику зашёл, мол меня там сюрприз ждёт...    Рассмеявшись, Марина едва сдержалась, чтобы не накрыть лежащую на столе ладонь мужчины своей. Почему-то именно сейчас, когда он смотрел на неё такими удивлёнными и вместе с тем безумно радостными глазами, он казался ей таким же родным и дорогим как прежде.    - Я надеюсь сюрприз хоть приятный?    - Ну, конечно.    Андрей сдерживать свои порывы не захотел или, возможно, просто не смог. Когда мужчина накрыл своей большущей ладонью её маленькую изящную ладошку, девушку невольно вздрогнула, почему-то покраснела, но руку не убрала.    - А я думала ты не хочешь меня видеть, - при этих словах на лице Крестецкой, как ни странно, появилась мягкая улыбка. - Сам попросил номер, но так и не позвонил. А я ведь ждала...    - Правда ждала?    Андрей бросил на неё недоверчивый, но при этом какой-то странно-радостный взгляд.    - Конечно. Каждую ночь засыпая в одиночестве, я смотрела на телефон в надежде, что ты позвонишь, - едва сдерживая улыбку, томно произнесла девушка, при этом ни она, ни Андрей не заметили в какой момент они начали нежно гладить ладони друг друга. - Но телефон молчал. Ты разбил мне сердце.    - Почему бы и нет? Ты разбивала мне сердце лет десять, теперь моя очередь.    Лицо мужчины озарила мягкая улыбка, но вот в голосе преобладали больше серьёзные нотки, нежели радостные, и понять шутит ли он или говорит серьёзно, было почти невозможно.    - Марина Дмитриевна, можно? - в проёме двери появилось любопытное лицо секретарши, и весь романтический лад, неожиданно возникший между двумя молодыми людьми, развеялся в одну секунду. Оба тут же отдёрнули руки, мгновенно смутившись. - Извини, я хотела спросить не нужно ли чего? Может быть чай или кофе?    - Я ведь уже говорила, что ничего не хочу, - Марина начинала медленно закипать. По безобразно плохо скрытому любопытству во взгляде ужасно назойливой секретарши было понятно, что зашла она специально "разнюхать" ситуацию и доложить своим подружкам. Надо же что-то пообсуждать во время обеденного перерыва.    - А вот я бы не отказался от чашечки кофе, можно? - миролюбиво улыбнулся Макаров. В отличие от Марины, мужчина уже давно понял, каково это руководить коллективом и научился не реагировать на подобные сцены.    - Конечно, можно, - вслед за Андреем смягчилась и Крестецкая. - Даш, принесите чашку капучино со сливками и без сахара.    Только после того как зудящее любопытством лицо секретарши скрылось за дверью, Андрей вновь обратил на девушку нежный, полный скрытого восторга взгляд, хотя опять накрыть её ладонь своей на этот раз почему-то так и не решился, несмотря на то, что очень хотел.    - Ещё помнишь, как я люблю?    - Честно? Уже давно забыла. Даже не знаю, почему это сейчас так неожиданно пришло мне в голову, - откинувшись на спинку кресла, Марина грустно усмехнулась. - А ты, я смотрю, решил мне новой работы подкинуть? - девушка бросила взгляд на тонкую чёрную папку, которую мужчина держал в руках.    - Так и есть. Хотя, по-моему, у тебя и без меня работы хватает, - рассмеявшись, Андрей кивнул на кипу бумаг, лежащую на столе около Марины.    - Я только третий день сижу в этом кресле, но до сих пор ни во что не могу вникнуть и всего боюсь, - невесело усмехнулась девушка, с грустью и даже с какой-то опаской окинув взглядом все тонны неразобранных папок.    - Я тебя прекрасно понимаю, - мягко улыбнулся мужчина и вновь решился накрыть ладонь девушки своей. Марина и на этот раз не отдёрнула руки. - Сам с ужасом вспоминаю свои первые дни в кресле президента компании.    - Кошмар. Я на своём-то усидеть не могу, а назначь меня президентом хотя бы на день - точно сошла бы с ума!    - Хочешь я помогу тебе? - нежно переплетя пальцы с пальцами девушки, мужчина вновь бросил насмешливый взгляд на бумаги.-    - У тебя своих дел навалом, а я уже не маленькая, сама постараюсь со всем разобраться. К тому же с тобой мне совсем не хочется говорить о работе.    - А о чём хочется?    Глаза Макарова подернулись огненной дымкой интереса.    - О детстве, о наших невозможных проделках, о чудесных школьных годах...Столько воспоминаний, за один день даже не уложишься!    Улыбнувшись, девушка на несколько секунд прикрыла глаза, невольно отдавшись этим самым воспоминаниям о казалось уже совсем далёком прошлом. Наверное, только это и спасло Андрея. Если бы Марина могла видеть, какими глазами он смотрел на неё сейчас...трудно сказать, как именно бы она поступила, но уж точно вряд ли бы продолжала так нежно переплетать с ним пальцы рук, хотя девушка и сама в тайне наслаждалась его прикосновениями...    - Всего мы, наверное, уже и сами не вспомним, - с ноткой лёгкой грусти в голосе произнёс Андрей, и неожиданно высвободил свою ладонь, бросив на Крестецкую серьёзный, какой-то даже испытывающий взгляд. - Давай я сегодня заеду за тобой после работы?    - Заедешь? - искренне удивилась девушка, судя по всему то ли действительно не почувствовав на себе горящий мужской взгляд, то ли просто не предав ему значения. - Не знаю даже, столько дел...я ухожу не раньше восьми.    - Значит я приеду к восьми, подвезу тебя до дома, по пути можем забежать в какое-нибудь кафе...    Сделай он ей такое предложение ещё неделю назад, когда она не знала на ком он женат, девушка скорее бы всего отказала, несмотря на искреннее желание вспомнить приятные моменты из прошлого. А сейчас...Какое ей дело до его, а точнее до ЕЁ семейного благополучия? Судя по их предыдущей встрече, Анна вовсе не отличалась спокойным нравом и, кажется, в своей ревности могла дойти до ещё большего безумства, чем Марина...Оно и к лучшему. Пусть понервничает. Пусть насладиться изысканным вкусом лапши, которую Андрей наверняка навесит ей на уши. В своё время Марина успела очень "полюбить" это блюдо. А сейчас ситуация видимо меняется. Сейчас пусть другая берёт её эстафетную палочку, а она будет просто наслаждаться жизнью так, как ей этого хочется. И плевать на всех.    - Приезжай.    Наверное, за свои тридцать лет Макаров уже давно научился скрывать эмоции, наверное, у него даже совсем неплохо это выходило, но только не с Мариной. Получив от девушки согласие он не смог ни то что погасить тут же вспыхнувшую в глазах волну безудержного восторга, но даже простую, до ужаса радостную улыбку мужчине стереть с лица не удалось.    - Тогда до вечера.    Трудно представить, каких усилий ему стоило всё-таки взять себя в руки, оставить на столе папку с документами и достаточно твёрдым шагом пройти до выхода, правда уже у самых дверей голос Крестецкой заставил его вздрогнуть и замереть на месте.    - А как же кофе?    Обернувшись, мужчина, прежде чем наконец-то заставить себя выйти из кабинета, лукаво усмехнулся:    - Сама выпьешь. Ты тоже сладкоежка, но тоже не добавляешь сахар в кофе.                Правду говорят, что за работой день проходит незаметно. Пока Марине удалось покончить хотя бы с одной папкой документов, все сотрудники уже разбежались. Конечно, дело пошло бы куда быстрее, если бы нашёлся человек, который смог бы ввести её в курс событий, но где такого разыскать? Попросить кого-то из подчинённых? Стыдно. Стыдно признать, что она ни в чём толком не разбираясь, заняла кресло руководителя. Про отца и говорить нечего. Он сиял с тех самых пор как Марина появилась в компании, слепо гордился ей и почему-то искренне считал, что у неё очень светлая "рабочая" голова. Откуда он это взял оставалось только догадываться, но разочаровывать отца Крестецкой ужасно не хотелось. Конечно, самое логичное было бы попросить помощи у своей ассистентки - Эльвиры, которая итак должна была предоставить ей всю отчётность, но девушка, мягко сказать, не спешила идти на помощь начальнице. Скорее даже, наоборот. Она единственная сотрудница из всего отдела, которая почти открыто выражала к Марине неприязнь. Сталкиваясь с ней в офисе, она бросала на неё весьма недружелюбные взгляды, на пустом месте могла ляпнуть что-нибудь колкое да и вообще, кажется, чувствовала себя не подчинённой, а начальницей. Но, что самое обидное - её поддерживал весь отдел. Весь отдел признавал её авторитет, а Марину вообще никак не воспринимали. И ведь девушка понимала, что этому нужно положить конец. Нужно заслужить у подчинённых такой же авторитет, добиться их уважения...Только как добиться этого уважения от других людей, когда Марина сама себя не уважала? Разве был в её жизни хоть один единственный поступок, за который она действительно могла бы испытать гордость? Обычно все её поступки несут за собой только отвращение и стыд...    Дождавшись, когда голова начнёт раскалываться на две части, Марина решила на сегодня покончить с работой, тем более что никого из сотрудников в отделе уже не осталось. Начав собираться, девушка бросила взгляд на часы, стрелки которых показывали уже половину девятого, и только тогда она вспомнила об Андрее. Договаривались ведь на восемь или может он просто не приехал? Подбежав к окну, Марина увидела, что всё-таки приехал. Его машина была припаркована возле офиса, а сам мужчина, опершись о боковую дверь, просто стоял и курил, постоянно бросая взгляд на свои наручные часы. Почему-то в этот момент губы Марины растянулись в нежной, какой-то безумно радостной улыбке. Неужели он всё это время ждал её просто для того, чтобы подвезти до дома?    Свои дальнейшие действия Крестецкая с трудом могла объяснить. Вместо того, чтобы бежать к нему сломя голову с извинениями, как она всегда поступала, когда опаздывала, девушка вдруг, достав косметичку, прилипла к зеркалу. Ей неожиданно приспичило замазать круги под глазами, да и губы не помешало подкрасить...А после того, как собственное отражение в зеркале более-менее устроило девушку, она застегнула пуговки на пальто, поправила на шее бирюзовый шёлковый шарфик и красивой неторопливой походкой направилась к выходу. В итоге, когда Марина оказалась на улице стрелки часов уже подходили к девяти, что всё-таки смутило девушку и она заставила себя ускорить шаг. Правда оказавшись возле Макарова она не увидела в его глазах прожигающей злобы и не услышала в свой адрес много "приятных" слов. Наоборот, когда девушка подкралась к мужчине со спины и положила ладонь на его плечо, Андрей резко обернулся, выронил сигарету и окинул девушку таким пронзительным, казалось, запечатляющим каждую клеточку её тела взглядом, что у Марины невольно пересохло в горле.    - Извини, я ужасно опоздала, - смущение всё-таки взяло над Крестецкой вверх. - Но это ты виноват.    - Я?    Макаров так и не мог заставить себя перестать скользить взглядом по её телу, отчего щёки девушки окончательно залились краской.    - Ну, это ведь ты сегодня подкинул мне работу, - девушка протянула мужчина ту самую чёрную папку, которую он передал ей утром. - Кстати, всё уже сделано.    - То есть, ты бросила ради этого все остальные дела? Зачем, мне ведь было не к спеху?    Видя как Андрей лукаво ей улыбается, Марина решила подыграть. Прислонившись спиной к дверце машины, девушка загадочно произнесла:    - А у меня к тебе особое отношение, - весело рассмеявшись, Марина ожидала услышать в ответ такой же беспечный хрипловатый мужской смех, но Андрей почему-то продолжал смотреть на неё каким-то непонятным, насквозь пронзающим взглядом, чем окончательно смутил девушку. - Почему ты мёрз на улице? Мог бы подняться, поторопить меня.    - Зачем? - наконец-то отведя взгляд, Макаров мягко улыбнулся, чем хоть немного смягчил неожиданно возросшее между ними напряжение. - Никогда не понимал мужчин, которые стоят у девушек над душой, поторапливая каждый пять минут, не им давая тем самым ни накраситься, ни приодеться. А потом каждый хочет видеть рядом с собой красивую женщину.    - То есть ты хочешь сказать, что если бы я вышла к тебе не приодевшись и не накрашенной, на меня невозможно было бы смотреть?    Улыбнувшись краешками губ, Андрей совершенно неожиданно поднёс руку к лицу девушки, заправив ей за ушко выбившуюся прядь волос, при этом то ли действительно случайно, то ли просто не сумев себя сдержать, он нежно, едва касаясь провёл ладонью по её щеке. Это спонтанное прикосновение, вызвавшее неожиданную и пугающе сильную волну дрожи в теле Крестецкой, заставило замереть и её, и самого Андрея.    - Мне кажется без макияжа тебе идёт больше, а что касается одежды...не знаю, голой я тебя пока не видел.    Вот теперь девушка точно забыла как надо дышать. То ли подействовал уже и в правду далеко не дружеский горящий мужской взгляд, то ли это "пока" придало фразе ещё большего интимного смысла, но Марина почувствовала себя крайне неуютно. Почему-то, даже несмотря на подхватывающий пожелтевшие листья вечерний ветер, стало жарко и одновременно с этим, Марину бросило в холодную дрожь. Наверное, даже хорошо, что девушка не заметила, как судорожно дёрнулся кадык на горле мужчины, а сам он до хруста сжал пальцы, только чтобы сдержаться, чтобы...пожалуй, Андрей и сам не мог точно сказать, на что он готов был пойти в это мгновение...Слишком близко она стояла, слишком вкусно от неё пахло, слишком манили пухлые чуть приоткрытые губы...    - Поехали? - с трудом выйдя из ступора и заставив выйти из него Марину, хрипло произнёс Макаров.    Собравшись с силами и согласно кивнув, девушка пролезла в приоткрытую дверцу на переднее пассажирское сиденье. Через несколько секунд после того, как Андрей занял водительское место, машина тронулась с места.    - Ты не хочешь узнать мой адрес?    Крестецкая бросила на мужчину удивлённый взгляд через несколько минут после того как он выехал с парковки и теперь вёл автомобиль в непонятном направлении.    - Не хочу, - загадочно улыбнулся Андрей. - Позже узнаю. Мы пока не едем к тебе домой.    - Нет? А куда же тогда?    - Сюрприз, - не отводя взгляд от дороги, лукаво усмехнулся мужчина.         Всю дорогу пока они ехали до неизвестного девушки места, Марина чувствовала на себе тайком брошенный, блуждающий по её телу голодный мужской взгляд. По ходячим на скулах Андрея желвакам, по тому, с какой силой он сжимал вмиг побелевшие пальцы на руле, было понятно, что он всеми силами пытается себя сдержать, но время от времени из-под опущенных ресниц он всё же жадно пожирал глазами затянутые в тонкий капрон чулок её сильные стройные ноги, и кажется, едва сдерживал в себе желание прикоснуться ладонью к хрупкой коленке, которую едва не прикрывала ткань строгой черной юбки с разрезом на бедре. Наверняка Макаров успел уже сотни раз послать проклятия своим зорким глазам, которые то и дело возвращались к этому разрезу, с головой выдавая все, даже самые дерзкие мысли, блуждающие в голове у мужчины. Конечно, как бы Андрей ни пытался сосредоточиться на дороге, скрыть от Марины своих взглядов он не смог, хотя девушка и предпочла сделать вид, будто на протяжении всего пути она ничего не заметила. И такое поведение было продиктовано вовсе не тем, что Крестецкая хотела разрядить обстановку, просто...ей нравились эти горящие, раздевающие её до нижнего белья, а то и вместе с ним, взгляды. Да, вместо былого смущения, которое впрочем хоть и в малых дозах, но всё же присутствовало даже сейчас, она испытывала какое-то странное, немного пугающее удовольствие. Нельзя было сказать, что Андрею удалось пробудить в ней такую же волну страсти, желания...но всё же равнодушной она тоже не осталась. Ей нравилось видеть абсолютно ничем не подавленный острый голод в его глазах, нравилось, что он с такой силой сжимал руль руками, что на них чётко вырисовывалось вены, нравилось смотреть, как он упорно борется с собой, только бы лишний раз не повернуться в её сторону...В конце концов, какой девушке не будет приятно внимание такого сильного харизматичного мужчины? К тому же Андрей в чём-то и сам был симпатичен Марине. Сказывалась не только внешняя привлекательность, но и давняя дружба, а в довершении ко всему, долгое пребывание одной тоже давало о себе знать...    В итоге, когда Андрей припарковывал машину, Крестецкая уже начала жалеть, что застегнула пальто на все пуговицы. Возможно, надо было оставить его распахнутым, тогда была бы видна её блузка с неглубоким, но всё же дающим простор воображению вырезом. Несмотря на произошедшие за последние несколько лет события, фигура у неё была на зависть многим двадцатилетним девушкам. Хоть и ушла пара совсем не лишних килограмм, это особо не отразилось на привлекательных формах Марины. По крайне мере, грудь всё ещё оставалась стоячей, упругой, почти идеальной для многих мужчин размером. Вроде не маленькая, но и не большая, во всяком случае, из бюстгальтера не вываливается...Наверное, как раз под ладонь Андрея.    От последней мысли девушку шарахнуло с такой силой, что она выскочила из автомобиля сразу же, как только Андрей припарковал его, не дожидаясь даже пока выйдет сам мужчина и откроет перед ней дверцу. Впрочем, как только Марина оказалась на свежем воздухе, ей сразу же стало лучше. Краска стыда отхлынула от щёк, а мысли на подобии тех, что ещё минуту назад вызывали в её теле предательскую волну дрожи, как-то сами по себе оставили девушку в покое. Оглядевшись, Крестецкая увидела, что стоит в нескольких шагах от главного входа в гранд-отель "Виктория". И зачем они сюда приехали? Единственное место, куда Андрей мог повести её здесь - ресторан "Небеса", но ведь они были в нём всего на прошлой недели, когда праздновали день рождение отца...Какой же это сюрприз? Хотя, конечно, может Андрей снял номер в отеле, но вряд ли бы он на это решился...    - И зачем мы здесь?    Через пару секунд после прогремевшего в небе оглушительного раската грома, по земле застучали сначала мелкие и слабые, а потом всё больше набирающие величину и силу каплю дождя.    - Я же сказал сюрприз, - мягко, с чуть заметной ноткой лукавства улыбнулся Андрей, и едва не рассмеялся, заметив, как испуганно вздрогнула девушка, когда сквозь набежавшие серые тучи в небе блеснула молния. Она по-прежнему боялась грозы. - Пойдём, а то промокнем.    Марина доверчиво вложила свою изящную, чуть подрагивающую ладонь в крепкую мужскую ладонь и покорно пошла вслед за Андреем. Оказавшись в главном холле отеля, она, расстегнув пуговки на пальто и развязав обмотанный вокруг шеи бирюзовый шёлковый шарф, уже хотела идти к основному входу в ресторан "Небеса", но не успела сделать и пары шагов, как Андрей перехватил её за руку. Только девушка собиралась поинтересоваться, в чём дело, как мужчина вдруг повернулся к ней спиной и устремил взгляд в сторону ресепшены, за которой находились двое разговаривающих с посетителями мужчин и одна девушка, прижимая телефонную трубку к уху. И если же мужчины не обратили никакого внимания на Андрея, то вот стройная симпатичная шатенка в тёмно синей форме отеля, видимо, почувствовав на себе взгляд Макарова, на секунду оторвалась от телефона, едва заметно кивнула головой и, бросив мимолётный взгляд на Марину, почему-то загадочно улыбнулась. Вся эта странная ситуация начала потихоньку выводить Крестецкую из себя, и только она уже собиралась вновь наброситься на мужчину с вопросами, как вдруг он потянул её за собой к дверям лифта, а что самое странное, девушка абсолютно без всяких пререканий спокойно пошла за ним, и лишь оказавшись внутри кабинки Крестецкая наконец не выдержала:    - Ты можешь мне объяснить, что происходит? - на удивлённый, даже немного озлобленный взгляд Марины Андрей ответил лишь мягкой улыбкой, чем ещё больше обескуражил девушку. А уж когда он нажал на кнопку последнего этажа, Крестецкая перестала вообще что-либо понимать. - Зачем мы туда поднимаемся? Там ничего нет, этаж реставрируют!    - Марин, ты хоть немножечко ещё доверяешь мне? - совершенно неожиданно и весьма серьёзно, правда не сгоняя с лица ласковой улыбки, спросил Андрей.    - Да, - окончательно потерявшись и промедлив несколько секунд, растерянно произнесла девушка.    - Тогда не спрашивай ничего, сама всё узнаешь через пару мгновений. И, пожалуйста, не подглядывай.    Совершенно неожиданно Андрей встал за спину Марины и сразу же накрыл ладонью её глаза. В первую секунду девушка дёрнулась скинуть чужую руку со своего лица, но почему-то так и не сделала этого. Прикосновения к тёплой бархатной коже оказалось приятным, а полное неведение, в котором она пребывала, неожиданно всколыхнуло в девушке азартные чувства.    Когда лифт остановился, Андрей слегка подтолкнул Крестецкую к выходу. Следующие несколько минут они передвигались именно так. Одной рукой крепко и вместе с тем даже как-то робко сжимая Марину за талию, другой Андрей по-прежнему лишал её возможности видеть что-либо вокруг себя, и, стоя позади девушки, он осторожно направлял её куда-то вглубь помещения, при этом каждый раз с наигранной злостью фыркая ей на ушко, если она пыталась хоть немного подглядеть. С трудом сдерживая непонятно откуда взявшись смех, Марина неожиданно для себя начала понимать, что ей нравится вся эта ситуация. Она как будто перенеслась в детство, лет на двадцать, а то и больше назад. Будучи ещё совсем маленькой она с завязанными глазами пыталась отыскать подарки, которые в честь каких-нибудь праздников готовили ей близкие люди. Только вот сейчас никакого торжественного события не было, да и Марина уже давно выросла, однако безумное девичье любопытство не покидало её до сих пор. Да и кому не нравятся сюрпризы? Если они, конечно, приятные...    В том, что сюрприз Андрея намного более, чем просто приятный, девушка убедилась всего через пару секунд, когда мужчина, заведя её в какое-то помещение, наконец убрал ладонь, дав Марине тем самым возможность рассмотреть то, что находилось вокруг неё. Перед девушкой в одну секунду возник огромный и почти полностью пустой зал. Немногочисленная мебель, состоящая из ютящихся в самом углу нескольких тёмных кожаных кресел, которые просто ещё не успели вывезти, была обтянута полиэтиленом. Вообще многое выдавало, что данное помещение закрыто на ремонт. На полу валялись забытые рабочими стройматериалы, старые обои почти полностью содрали со стен, а их место заняла охватившая почти всё помещение прозрачная клеёнка. И тем удивительнее было видеть среди всего этого хауса стоящий в самом центре, у старой, ещё не снесённой сцены овальный столик, накрытый на две персоны. Белоснежная скатерть, горящие свечи, которые освещали собой пребывающий во мраке зал, бутылка шампанского, красиво разложенные на блюдце ломтики фруктов, политое вишневым сиропом печенье и, конечно, горячие блюда - все это, несмотря даже на витающий в воздухе запах краски и только что содранной штукатурки, могло бы создать романтическую, даже интимную атмосферу, если бы...    - Господи, неужели ты помнишь всё в таких мельчайших деталях?    Как бы банально это ни звучало, но в первые секунды у Марины на самом деле перехватило дыхание. А когда она немного всё-таки пришла в себя, вспомнила, как нужно правильно дышать и на чуть подкашивающихся ногах подошла к самому столу, на глаза вдруг навернулись слёзы. Почему-то очень робко взяв в руки одно румяное, ещё горячее печенье, девушка с наслаждением вдохнула в себя его аромат и вот теперь уже титаническими усилиями сдержалась, чтобы не разрыдаться. Пожалуй, это и есть запах её детства, её юности.    - Конечно, нет, - тоже подойдя к столику и остановившись в нескольких шагах от Марины, не решившись приблизиться ближе, увидев как её хрупкие плечи начали вздрагивать, тихо, с долей хрипотцы в голосе отозвался мужчина. Сердце Андрея вдруг забилось в несколько раз сильнее, в горле неожиданно пересохло и дышать тоже удавалось с трудом. Эмоции, которые испытывал Макаров в этот момент были весьма странными и уже давно позабытыми. - Я совершенно не помню, что было на твоём выпускном столе, но я очень хорошо знаю, что вишнёвое печенье - одно из твоих самых любимых десертов, если, конечно, ничего не изменилось.    - Изменилось многое, но только не мои пристрастия к еде, - откусив так и просящееся в рот печенье, Марина блаженно прикрыла глаза. - Но, когда ты успел всё это организовать? И как ты вообще сумел это сделать, зал ведь закрыт?    - Хозяин "Виктории" - мой хороший знакомый. Понадобился лишь один звоночек и всего меньше часа, чтобы организовать нам такой столик.    - Знаешь, несмотря на ремонт, мне здесь по-прежнему многое напоминает мой выпускной, - ещё раз окинув взглядом весь зал, Марины грустно улыбнулся. - Я до сих пор помню, что в тот вечер мой столик стоял именно здесь, у самой сцены, на которую меня так часто вытаскивали ведущие. Вон там, - Крестецкая махнула рукой в левую, противоположную сторону помещения, - были места для родителей и учителей, а позади них располагался бар, в котором не было ни одного спиртного напитка. И на наших столах, кстати, тоже не было алкоголя. Это твой промах, - рассмеявшись, Марина взяла в руки бутылку шампанского.    - Да неужели? - Андрей хитро прищурил глаза, растянув губы в лукавой улыбке. - То есть хочешь сказать, что в тот вечер ты была абсолютно трезвая? Кого же тогда интересно твой отец, ругая благим матом, тащил на руках до машины?    Предательски покраснев, Марина тут же отвела глаза.    - Лучше вспомни, за кем он гонялся с ружьём, - зло пробурчала в ответ Крестецкая.    - Знаешь, я до сих пор не могу понять, за что мне досталось? - глядя на обиженное лицо девушки, Андрей звонко, от всей души рассмеялся. - Ведь это ты потащила меня на крышу, сама полезла целоваться, и хорошо, что у меня хватило совести и сил вовремя тебя остановить, а то неизвестно каких дел бы натворили...    Если до этого Марина ещё пыталась как-то побороть смущение, то теперь девушка вся залилась краской, невольно вспомнив, что она натворила в тот вечер. А ведь действительно, если бы Андрей тогда был бы так же пьян или просто не смог бы сдержаться, кто знает, как вообще всё могло сложиться в дальнейшем...    - Но в этом есть и твоя вина, мог бы меня остановить, - ужасно покрасневшие щёки девушка скрыла за пышными локонами, а нотки смущения в голосе подавил непринуждённый тихий смех. - Ты ведь знал, что я до этого только пару раз пила шампанское на Новый год. Организм был неподготовлен.    - А сейчас подготовлен?    Лукаво улыбнувшись, Андрей протянул Крестецкой бокал.    - Сейчас он уже выдрессирован, и даже выпей я всю эту бутылку, тебе бы всё равно ничего не переломилось.    Марина взяла бокал, правда уже через секунду и его, и само шампанское поставила обратно на столик. Конечно, она преувеличивала. Хотя безусловно с выпускного вечера организм девушки окреп и от нескольких глотков вина или шампанского её бы точно "не развезло", как десять лет назад, но выпей она всю бутылку, и без того не отличающийся отличной работой мозг точно бы отключился, и кто знает, что могло бы произойти на этот раз...    - Значит, мне уже не увидеть, как ты танцуешь на столе?    - Не дождёшься!    Подойдя к девушке вплотную, Макаров положил ладонь на её плечо, так и не решившись прикоснуться к опять залившейся краской щеке, хотя этого безумно хотелось...Хотелось настолько, что через пару секунд Андрей невольно отвёл глаза, не выдержав её испытывающего, заинтересованного взгляда. Конечно, Марина чувствовала, что происходит с мужчиной, стоящим всего лишь в пол шаге от неё. Он боролся со своими желаниями и эмоциями. Вот только Крестецкая не могла сказать, нравится ей эта борьба или нет. Чего она на самом деле хочет: чтобы Андрей выстоял, победил в сражении со своими собственными чувствами или может было бы лучше, если бы он всё-таки хоть один раз позволил себе сдаться?    - И на крышу меня тоже не затащишь? - чтобы хоть как-то развеять слишком затянувшуюся тишину, хрипло произнёс мужчина.    - Нет, - сжалившись над Андреем, Марина сама предопределила исход его сражения. Отойдя от Макарова, она через несколько секунд неожиданно, а что самое удивительное - вполне непринуждённо рассмеялась, надеясь, развеять этим обстановку. - Тем более что вход на крышу закрыт. Так что облом тебе по всем фронтам!    - Неужели?    Кинув взгляд на открытую крышку люка, ведущего на крышу, мужчина вслед за Крестецкой растянул губы в улыбке. Правда в отличие от Марины, от нежности и даже какого-то робкого смущения в ней не было и следа. Только игривость, лукавство и какой-то мальчишеский задор.    - Там ведь ведутся ремонтные работы, наверняка рабочие забыли закрыть, - просто пожала плечами Крестецкая, не решив, что в этом есть нечто удивительное. Но как только Марина столкнулась со взглядом Андрея, который прямо-таки горел юношеским азартом, как только увидела его до невозможности хитрющую улыбку, она сразу всё поняла. В испуге, девушка бросилась к Макарову. - Даже не вздумай, там может быть очень опасно!    - Правда? Как страшно !- словно и не заметив, а может ещё только больше раззадорившись, уловив панический блеск в глазах Марины, мужчина всё с той же играющей улыбкой на губах неспешным, но решительным шагом направился к люку.    - Андрей, говорю тебе, не смей! - всё ещё продолжая стоять на месте, уже действительно сильно перепугавшись крикнула девушка.    - Слушаю и повинуюсь!    Противореча своим словам Андрей всё-таки вскарабкался по небольшой, уже обшарпанной лестнице наверх, скрывшись тем самым от глаз Марины. Не медля ни секунды девушка бросилась за ним, правда так и осталась стоять у самого входа, не решаясь вскарабкаться вслед за мужчиной на крышу. Девушка, то боязливо оглядывалась назад, почему-то думая, что сейчас кто-нибудь обязательно появится и отчитает их как подростов, то бросала взгляд на тот участок крыши, который был ей доступен, правда уцепить глазами Андрея у неё так и не получилось. Наверное, Марина ещё бы долго могла метаться, не зная, как поступить, если бы неожиданно с крыши не донёсся ужасный грохот, за которым последовал хоть и непродолжительный, но всё же вызвавший у девушки панический ужас крик Андрея. Больше ни секунды не раздумывая как поступить, Марина вихрем взобралась наверх, тут же попытавшись найти глазами мужчину, правда сделать это оказалось не так-то просто. В лицо Крестецкой мгновенно ударил поток холодного ветра, вскруживший пряди волос прямо перед её лицом, к тому же солнце уже давно зашло за горизонт, и только огни из окон соседних многоэтажек хоть как-то освещали видимость. Облегчил поиски ужасно испуганной девушки сам Андрей, слабо застонав. Уже через несколько секунд она нашла его под грудой каких-то досок. Перепугавшись ещё больше, Марина тут же высвободила его из-под обломков, осторожно положив его голову к себе на колени. Из-за ужасной темноты девушка не могла рассмотреть, что именно беспокоит Андрея, поэтому, за пару секунд успев накрутить себя самыми ужасными мыслями, она, прямо как старая больная женщина бросилась причитать. Что она только ни говорила, как только ласково его ни называла, даже, кажется, просила не умирать, но только когда из глаз девушки брызнули слёзы и она начала тихо всхлипывать, то и дело шмыгая носом, мужчина наконец решил подать голос жизни.    - Ну вот, а я всё ждал, когда же ты скажешь, как я тебе дорог, как ты не хочешь со мной расставаться. И потом, в таких ситуациях ты просто обязана была поцеловать меня, и я бы очнулся, как спящий принц...На худой конец искусственное дыхание меня бы тоже устроило.    Из-за всё той же проклятой темноты Крестецкая не могла разглядеть выражение лица Андрея, но мягкие смеющиеся нотки в его голосе не могли оставить никаких сомнений. Он улыбался. Нет, не улыбался, он издевался над ней! Всё это было устроено просто для потехи, а она как самая последняя дура...    Признаться честно, Марина даже сама не уловила тот момент, когда в ярости бросилась на него с криками:    - Убью! Мерзавец, подлец, тебе не жить!    Забыв, о том как ещё меньше минуты назад она почти молилась над ним, Марина теперь била его по груди, кусала за плечи, хотела вцепиться в волосы, а Андрей только смеялся на все её тщётные попытки хоть как-то его покалечь. Сказать по правде, силы в этой борьбе, конечно, были не равны. Марина походила на маленькую облезлую дворняжку, которая пытается побольнее цапнуть сильного здорового мастиффа, но в итоге только ломает свои маленькие острые зубки.    Не думая о дорогой одежде, забыв о возрасте, о времени, даже о своём местоположении, они несколько минут катались по грязному бетонному полу и похоже никто совершенно не уставал. Марина бы могла ещё полночи обрушивать на Андрея самые страшные проклятия и бить всюду, до куда доставали её кулачки, а сам Андрей всё никак не мог прекратить смеяться, хоть и понимал, что именно это злит девушку ещё больше. И всё-таки когда-нибудь их схватка должна была закончиться, и, как ни странно, положил ей конец именно Андрей. Когда он в очередной раз возвысился над девушкой и она снова предприняла попытку стукнуть его кулаком по плечу, он перехватил сначала одну её руку, а потом и другую, заведя их ей за голову. Несколько минут мужчина просто пытался всмотреться в лицо девушки, но единственное, что ему удавалось разглядеть - это её сверкающие каким-то весьма странным блеском глаза. Нельзя было сказать, что именно в них отражалось: то ли удивление, то ли испуг, то ли совсем едва проскальзывающая искорка радости... В любом случае, когда Андрей склонился чуть ниже, так, что теперь он чувствовал на своих губах обжигающее, сбившееся дыхание Марины, девушка резко отвернулась, видимо, испугавшись, что за этим может последовать поцелуй. И ведь она не ошиблась. Сейчас, когда Макаров чувствовал её так близко, когда слышал хаотичный ритм её сердца, которое билось так же сильно и быстро, как у загнанного в самый угол зверька, когда совсем не в силах себя сдержать, невольно гладил подушечками пальцев нежную кожу её запястья, он действительно был готов накинуться на её губы, смять их в жёстком властном поцелуе, вкус которого ему довелось прочувствовать всего лишь один раз в жизни. Удивительно, но сейчас этот взрослый, уже давно научившийся управлять своими чувствами и желаниями мужчина, был похож на подростка, впервые урвавшего свидание с любимой девушкой. Только, если подростку обычно мешает всегда сковывающее смущение, то Андрей просто пришёл в себя. Мужчина резко поднялся на ноги и, протянув руку Марине, помог подняться и ей, после чего повернулся к девушке спиной, отойдя к самому краю крыши. Перед Макаровым сразу же открылся вид на ночной, утонувший в огнях жилых домов, ресторанов и машин город, в лицо ударил поток холодного, вмиг приводящего все мысли в порядок ветра, и здравый смысл практически мгновенно вернулся к мужчине, а все непонятные и немного даже пугающие своей остротой чувства, потихоньку начали гаснуть. Трудно сказать, что именно остановило Андрея от необдуманного и абсолютно сумасшедшего шага, о котором наверняка жалел бы и он, и Марина. Может Макаров вспомнил о жене и его загрызла советь? Нет, однозначно нет. Как бы эгоистично это ни звучало, но об Ане в данные минуты он не думал вообще и похоже уснувшая совесть его нисколько не мучила. Возможно, он остановился, потому что Марина отвернулась, ясно дав ему понять, что она не хочет повторения выпускного вечера, а возможно, Андрей просто сам пришёл в себя, наконец вспомнив, что ему тридцать, он давно уже не подросток и в глазах Марины наверняка выглядит ужасно смешно. Да мужчина и сам чувствовал себя каким-то безумным идиотом. Зачем-то поставил на уши владельца "Виктории" и спешно организовал этот ужин, вскарабкался на крышу, как мальчишка разыграл идиотское представление и, спрашивается, зачем? Зачем сам находит себе неприятности? Что он делает? О чём думает? Ведь уже почти ночь, его ждут дома, у него есть семья...    Повернувшись к Марине, Макаров понял, что девушку одолевают похожие мысли. Отряхивая пальто, поправляя волосы, она избегала смотреть ему в глаза, видимо, ужасно стесняясь. Хотя не она должна была стеснять, а он за свои идиотские выходки.    Вернувшись обратно в зал, Андрей помог спуститься Марине по лестнице и как-то виновато, даже смущённо на неё посмотрел.    - Может потанцуем или ты есть хочешь?    - Я домой хочу, - слабо улыбнулась Крестецкая, которая тоже пребывала не в лучшем расположении духа. - Подвезёшь меня?    - Конечно.    Андрей всё-таки смог вытянуть из себя жалкую улыбку и тут же направился к входу, не решаясь даже смотреть в глаза девушки.    Марина тоже через несколько минут последовала за ним, правда, уже у самых дверей она неожиданно развернулась, подбежала обратно к столику и под тихий мужской смех начала запихивать в сумочку корзинку с вишнёвым печеньем.                Весь путь до квартиры они ехали молча. Андрей вел автомобиль, делая вид, что полностью сосредоточен на дороге, хотя на самом деле, мужчина до сих пор пытался разобраться в том, что произошло. Он успел уже тысячу раз послать себе проклятия, чувствовал себя полным идиотом, жалел обо всём, что устроил и всё-таки точно ответить на вопрос, хотел бы он отмотать время на пару часов назад и полностью всё изменить, мужчина не мог. Да, он уже начал чувствовать себя виноватым перед женой, хотя ничего "криминального" не совершил, пускай и остановился в одном единственном шаге от этого. Да, он морально стал готовиться к неминуемому скандалу, который обрушится на него, как только он переступит порог собственного дома. Да, Андрей попросту боялся включать телефон и смотреть на десятки, а то и сотни пропущенных, которые оставила Аня. И да, он уже начал понемногу придумывать себе отговорки, хотя для него это было практически в новинку. Обычно, когда он приходил домой поздно, он правдиво говорил жене о том, что задержался по рабочим делам, но она почему-то всё равно не верила. Что ж, значит и сейчас можно будет не ухищряться и соврать про работу, конечно, не поверит, но что уж теперь изменить? Да и по правде хотел ли Андрей на самом деле что-то менять? Пускай, он чувствовал себя полным идиотом, пускай Марина снова дала отворот-поворот (что может было для него огромным везением, ведь на свои силы особенно рассчитывать не приходилось), и всё-таки он не жалел о том, что провёл этот вечер с ней. Не жалел, что дурачился. Не жалел, что катался с ней как ребёнок по крыши, не жалел о том, то прикасался и чувствовал её рядом с собой непозволительно близко...В конце концов, он не жалел, что смог возродить счастливую искреннюю улыбку на её лице, когда она по девичье смущаясь, толкала сначала печенье, а потом и фрукты вместе с куриной ножкой к себе в сумку. В этот момент она напомнила ему ту прежнюю, постоянно во что-то вляпывающуюся и при этом ужасно боящуюся получить нагоняй девчонку, которая была для него таким родным, таким любимым человеком...    Марина тоже ни о чём не жалела. Устало прислонившись к окну, она тайком, из под опущенных ресниц с какой-то лукавой улыбкой смотрела на Андрея, при этом пощипывая торчащую из сумки куриную ножку, и почему-то едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Сейчас, она чувствовала себя лет на десять моложе и чем-то, наверное, походила на девочку-подростка, которая натворила какую-то шалость и теперь пребывала в пакостно-приподнятом настроении. С её губ даже едва не слетел разочарованный вздох, когда Андрей остановил машину возле её дома. Почему-то совершенно не хотелось прекращать этот вечер. У девушки даже возникло желание пригласить Макарова к себе, но она вовремя одумалась.    - Спасибо тебе за вечер, - искренни поблагодарила Марина, растянув губы в мягкой улыбке и со смехом протянув Андрею куриную ножку. Ухмыльнувшись, мужчина ничуть не смутившись, едва ли не целиком проглотил её, но тут же получил щелбан от Марины, которая в спешке вырвала у него остаток своего ужина.    - Как была жадиной, так и осталась, - с набитым ртом рассмеялся Андрей, попытавшись снова цапнуть курицу и снова получив щелбан, а после этого уже серьёзно добавил, - это тебе спасибо за такой прекрасный вечер. Знаешь, мне уже давно не было так просто и хорошо. Хотя мы толком ни о чём не поговорили. Ты совсем не рассказала мне о себе. Как теперь живешь, чем занимаешься?    - Нормально живу, как и все, - хоть и мягко, но всё же с едва проскальзывающей в голосе ноткой грусти рассмеялась Марина. - И честно сказать, не особо хочу рассказывать о своей жизни, да и рассказывать толком нечего. Обыкновенные серые будни. К тому же время поговорить ещё будет, мы ведь теперь почти работаем вместе.    Улыбнувшись с такой же ноткой грусти, Андрей хотел что-то ещё сказать, но Марина его опередила:    - Поздно уже. Я домой хочу, да и тебя наверняка ждут, - не смотря на мужчину и пряча собственный взгляд за длинными прядями волос, Крестецкая приоткрыла дверцу машины. - Ещё раз спасибо за вечер.    - Марина, - перехватив девушку за руку как раз в тот момент, когда она уже собиралась выходить из машины, Андрей потянулся к ней. Несколько секунд он просто всматривался в её внезапно побледневшее лицо, а потом, сам от себе не ожидая, поцеловал девушку в уголок губ. Забегая вперёд можно сказать, что именно эта первая секунда осталась в памяти у обоих ещё на очень многие годы, наверное, потому что и Марину, и Андрея будто молнией шарахнуло, хотя сказать, что в этом поцелуе было нечто особенное, конечно, нельзя. Оно больше походило на какой-то дружеский жест. Да и изначально, сам Андрей хотел всего лишь чмокнуть девушку в щёчку, но то ли промахнулся, то ли бессознательно всё-таки поддался желанию, на несколько секунд прикоснувшись к её мягким, ужасно манящим губам. - Спокойной ночи, - вмиг севшим голосом, хрипло произнёс мужчина, с трудом оторвавшись от Марины.    Несколько минут девушка не сводила с него потрясённого растерянного взгляда, её щёки заплыли краской, Андрей был совершенно уверен, что своим внезапным порывом сильно смутил девушку и поэтому совершенно не ожидал того, что она сделала всего через пару секунд. Прикоснувшись ладонью к его щеке, откинув с его лба прядку непослушных волос, Марина вдруг поддалась вперед и прижалась своими губами к его губам. Если, слегка неуклюжий поцелуй Андрея ещё можно было расценить как дружеский, то вот внезапный жадный порыв Марины точно нет. Девушка не сделала никакой попытки углубить поцелуй, Андрей, потрясённо замер на пару мгновений, полностью потерявшись в своих ощущениях, а когда в нём наконец вспыхнуло желание, зарыться ладонью в волосы Марины, целиком завладеть её губами, до последней капельки испить её горячее дыхание, девушка вдруг резко отстранилась. Со сверкающими глазами и влажными опухшими губами, она тихо произнесла:    - Приятных снов.    Не решившись поднять взгляд на Андрея, Крестецкая с бешено колотящимся сердцем выскочила из машины и бросилась к своему подъезду.                *****    Не включая свет на кухне и не раздвигая шторы, Марина наблюдала за чёрной иномаркой, которая ещё минут десять стояла возле её дома с включёнными фарами. Почему он не уезжал? Чего ждал? Может тоже хотел подняться и было бы лучше, если бы она пригласила его? Ведь сама, даже в тайне от себя желала этого...    Только, когда автомобиль выехал с парковки и скрылся за пределами её двора, Крестецкая смогла спокойно вздохнуть. Слава Богу, что уехал, иначе неизвестно, чтобы могло произойти. Сегодняшний вечер стал мучительным испытание, кажется, для них обоих. Марине не понравилась его идея с романтическим ужином. Конечно, когда девушка увидела стоящий в полумраке и заставленный свечами столик, она поначалу восхитилась, а потом почувствовала себя крайне неуютно. Такие сюрпризы устраивают близкие люди, причём близкие во всех смыслах. Марина и предположить никогда не могла, что такая близость может связывать её с Андреем.    Ситуация наладилась, когда они оказались на крыше. Как бы безумно это ни звучало, но когда они катались по полу как дети, Крестецкая наряду с разъедающей злостью чувствовала безумный, всепоглощающий восторг. Сразу вспомнилось, как они, однажды отдыхая вместе с родителями на даче, что-то не поделили и точно так же катались по полу, мутузя друг друга, точнее мутузила одна Марина, а Андрей, как и сейчас, заливался сумасшедшим смехом. Только тогда, если ей не изменяет память, им было лет по тринадцать, и Андрей не наваливался на неё всем телом, не сводил руки за головой, лишая возможности сопротивляться его натиску, не склонялся так близко к губам, что она чувствовала его горячее обжигающее дыхание...Сейчас Марина, пожалуй, даже жалела, что отвернула голову, тем самым предотвратив поцелуй, который несомненно должен был последовать. Зачем она это сделала? Ей было противно, Андрей не привлекал её как мужчина? Нет! Нет, нет и ещё раз нет! Не до конца веря самой себе, Марина чувствовала, что Андрей нравится ей, и нравится вовсе не в качестве друга, как это было раньше, а нравится именно как мужчина. Может быть, сказывалось её долгое пребывание в одиночестве, может, Макаров сам пробудил в ней такую симпатию, но как бы там ни было, сейчас девушка однозначно могла сказать, что желала того поцелуя на крыше. И если бы она не испугалась, совершенно банально, по-девичьи, он бы случился, а вот что бы последовало за ним - неизвестно...    Андрей изменился. Изменился внешне, изменился внутренне, только чувства у него до сих пор остались и, если раньше, он просто не решался их выражать, то сейчас мужчина стал намного смелее, и наверняка, прояви Марина ту же самую смелость, его бы уже ничто не остановило, пожалуй, даже семья отошла бы на второй план...    Налив в кружку ароматного чая, Марина села на подоконник, прижав к груди ноги, отхлебнула горячую янтарную жидкость, откусила мягкое, но уже успевшее остыть вишнёвое печенье и лукаво, с ноткой совершенно неприсущей ей стервозности, улыбнулась. А почему бы собственно и не попробовать? Ведь он ей нравится. Нравится настолько, что она даже не смогла сдержать себя и сама прильнула к его губам. Он к ней тоже, мягко сказать, неравнодушен. Так что же её всегда останавливает? Ведь закрутив с ним роман, Марина могла убить сразу двух зайцев. И себе бы удовольствие доставила и ИМ отплатила бы той же монетой.    Поставив кружку рядом с собой, девушка мечтательно откинула голову, чувствуя, что всё тело свело от предвкушения. Почему бы и нет? Пожалуй, что можно и попробовать. Это интересно.               Если при устройстве на работу Марина думала, что спустя недолгое количество времени она сможет освоиться в своём кресле и стать хорошим руководителем, то на деле оказалось, что спустя это самое 'недолгое количество времени' девушка только поняла, насколько сильно она ошибалась. Войти в курс всех событий, хоть как-то привыкнуть к совершенно новой ей обстановке, Крестецкой удавалось с большим трудом. Во-первых, дело, которым она занималась, оказалось не самым простым. Даже то, что когда-то в институте она изучала профессию маркетолога, никак не упрощало ей жизнь, в основном, конечно, по причине полного отсутствия применения теоретических знаний на практике. Во-вторых, её представления о возможностях человека, занимающего важную руководящую должность, оказались в корне неверны. Если раньше Марина думала, что начальник является абсолютным авторитетом для подчинённых, его указания не подвергаются никаким сомнениям и должны выполняться сию же секунду, то не понадобилось даже нескольких недель, чтобы девушка поняла, насколько она ошибалась. Выяснилось, что главная задача начальника, которая должна быть решена сразу же, как только человек занимает руководящую должность, - это поставить себя в коллективе, ясно обозначить своё положение перед подчинёнными. Не столь важно, поддерживаешь ли ты с ними приятельские отношения или по натуре являешься ненавистным диктатором, но главное, чтобы все знали - твоё слово - закон, никому дёргать себя за ниточки и играть словно с марионеткой ты не позволишь. Марина этого не сделала. Намертво прибив свою пятую точку к мягкому креслу, девушка лишь изредка, с долей некого стеснения, интересовалась у секретарши, когда же будут готовы документы, которые её собственный зам уже давно должен был ей предоставить. Казалось бы, что ей мешало, стукнуть кулаком по столу, вызвать 'на ковёр' весь отдел, дав тем самым понять, что она не подружка с улицы? Конечно, никто в открытую Марину не игнорировал и уж тем более никак не проявлял по отношению к ней негативный настрой, но вот то, что никто её не уважал и по большому счёту совершенно не считался с её мнением, было очевидно. И, несмотря на это, Крестецкая совершенно не могла проявить характер. Вместо того, чтобы наконец навести порядок в отделе, получить необходимые отчёты, в конце концов, целиком погрузиться в работу, Марина продолжала бездействовать. Девушка сквозь пальцы смотрела на участившиеся опоздания подчинённых, на их всё больше затягивающиеся с каждым днём перекуры и перекусы, на всяческие уловки, к которым многие прибегали, лишь бы не выполнять её 'указаний'. Крестецкая понимала, что это такой своеобразный протест против её пребывания в кресле руководителя. Только вот почему она разожгла почти во всех сотрудниках столь острую неприязнь, растущую к тому же с каждым днём, Марина искренне не понимала. Зато она прекрасно осознавала, что нужно принимать радикальные меры. Дисциплина в коллективе трещала по швам, общая работа отдела падала непозволительными темпами, и при этом Крестецкая всё ещё не осмеливалась вызывать к себе Эльвиру, чтобы просто банально посоветоваться. Очень хотелось скрыть собственную некомпетентность практически во всех вопросах, хотя Марина и понимала, что чрезмерное смущение и ущемлённое чувство гордости рано или поздно сыграют с ней злую шутку. И ждать радостного едва ли не для всех её подчинённых случая долго не пришлось. Одна неверная подпись в 'скользком' документе и весь день рабочий телефон Крестецкой разрывался от звонков. Никогда раньше Марина не слышала в свой адрес столько гневных отзывов за один день. Насколько серьёзную оплошность она совершила, девушка лишь могла догадываться по задыхающемуся голосу какой-то важной банковской шишки. Никогда бы Крестецкая не могла даже подумать, что человек, занимающий столь высокую должность, может так выражаться.   Весь день Марина ждала звонок от отца. Почему-то девушка была уверенна, что уже все знают об её позорном промахе, и теперь готовилась получить нагоняй от родителя. Чувства были самые паршивые. Наверное, даже сильно нашкодивший ребёнок, которому всыпали по пятое число за его проделки, и то пребывал бы в лучшем расположении духа. Пожалуй, уже очень давно самооценка Марины не была на таком критически низком уровне. Единственное, что радовало её в этой ситуации - неведение всего коллектива компании о том, кем она на самом деле приходится Крестецкому. Скорее всего, из-за неё отец итак сгорает от стыда. Трудно представить, что было бы, если бы все знали, что дочь главы такого крупного холдинга - абсолютно ни на что неспособная, глупая неудачница. Уж пусть лучше все сочиняют свои абсурдные, поражающие даже самое изощрённое воображение легенды. К счастью, Марине удалось уговорить отца представить её под маминой девичьей фамилией.   Весь этот злополучный день Крестецкая просидела в своём кабинете, спустив все жалюзи на окнах, надеясь тем самым оградить себя от бурлящей офисной жизни, хотя сделать это, конечно, не получилось. За дверьми её кабинета слышался весёлых смех секретарши, которая болтала в своей приёмной с кем-то из сотрудниц. Марина слышала обрывки их фраз и нетрудно было догадаться, что девушки решили поболтать о своей личной жизни, однако Крестецкая почему-то накручивала себя тем, что смеются именно над ней. Наверное, это было просто паранойя, но Марине казалось, что каждый сотрудник не только её офиса, но и всей компании смотрит на неё с победоносным презрением.   Когда из приёмника послышался услужливый голос секретарши, предложивший кофе, Крестецкая не смогла с собой совладать. Скомкано отказав, она буквально выбежала из кабинета и очень спешным шагом, напоминавшим скорее бег, направилась к уборной, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды служащих. Только скрывшись за дверью туалетной кабинки и упав на холодный пол, закрыв лицо ладонями, девушка смогла хоть немного успокоиться. Бесконечные мысли, о насмешках персонала, связанные, как Марине казалось, с её собственной никчёмностью, потихоньку начали отступать. Правда уже через какие-то несколько минут им на смену пришли терзания об Андрее. Хотя, конечно, вряд ли одолевавшие Крестецкую последние несколько дней смутные чувства можно было назвать терзаниями, но она всё же не понимала, почему мужчина вдруг исчез, тем более после всего, что произошло...Вообще Марина абсолютно не могла проследить логику в поступках Макарова. То он просит номер её телефона, а потом очевидно или выбрасывает, или рвёт его, то вдруг неожиданно появляется, устраивает чуть ли не свидание, которое заканчивает, пускай, и не преднамеренным, но всё же поцелуем, а следом за этим...он просто исчезает. Как говорится, ни ответа, ни привета. Не то чтобы Крестецкая ужасно изнывала по встрече с ним. Наоборот, после того безумного "свидания", она немного успокоилась. Желание закрутить роман с Андреем только ради того, чтобы досадить его жене и её сестрице, конечно, не обладало огромной силой и через пару дней затяжного молчания Макарова, оно и вовсе сошло на "нет". Вот только всё же было немного обидно...Андрей сам по себе нравился Марине. Когда-то давно она любила его как друга, возможно, сейчас эта любовь могла возродиться вновь и даже принять несколько иную форму. Правда, трудно было сказать, хотела ли этого сама Крестецкая. С одной стороны, вновь ввязывать в отношения, да ещё и в такие безумно сложные и непонятные, ей совсем не хотелось, но вот с другой...Не привыкла она быть одна. Ещё, когда Марк был жив, засыпать и проспаться одной в постели было безумно тяжело, а уж теперь...Хотелось тепла. Хотелось вновь опереться на сильное мужское плечо, почувствовать себя любимой, желанной, нужной хоть кому-нибудь ещё кроме своих родителей...Но в любом случае, как вышло, так вышло. Видимо, Андрей сам решил не обременять свою жизнь лишними проблемами. Что ж, может, это и правильно. Во всяком случае, она за ним бегать не будет. Времена, когда она была готова в ногах валяться у мужчины, лишь бы не остаться одной, прошли. Конечно, одиночество и сейчас было несладко на вкус, но вновь плевать на свою гордость и превращаться в половую тряпку Марина не хотела. Если он сам решил отступить, она не будет вешаться ему на шею.   Понимая, что в разгар рабочего дня она не может часами отсиживаться в туалете, Крестецкая решила собрать все свои силы, побороть совершенно нелепое смущение, и хоть как-то наладить своё положение. Ей почти удалось уговорить себя пойти и прямо сейчас очень настойчиво попросить Эльвиру, а если потребуется и приказать ей ввести её в курс дела. В конце концов, она её зам и просто не имеет права отказать!   Только Марина собралась покинуть своё "убежище" и навести порядок в отделе, как вдруг, тишину в уборной разрушил неожиданный громкий смех. Очень быстро по голосу она узнала в смеявшихся Эльвиру и свою собственную секретаршу, Дарью. Правда на сей раз темой обсуждения была уже не их личная жизнь. Казалось бы, что мешало Крестецкой выйти? Можно было прямо сейчас, "не отходя от кассы" прояснить отношения с замом, и к тому же напомнить секретарше о её прямых рабочих обязанностях. Ко всему прочему, сидеть в кабинке туалета и подслушивать чужой разговор было как-то стыдно, тем более для неё. Но вот тема этого разговора заинтересовала девушку настолько, что она просто не смогла сдвинуться с места и обнаружить своё существование.  &nbsp- А ты не боишься, что тебя поймают? - судя по хрипловатому смеху, данный вопрос принадлежал секретарши Марины, а вот адресован он был её заму. - Будут разбираться, откуда этот документ вообще появился на её столе, выйдут на тебя...  &nbsp- Каким образом? Думаешь, у нас в каждом кабинете камеры понаставлены? - Эльвира поддержала смех своей, по-видимому, подруги, правда вот в её голосе кроме очевидного довольства проскальзывала ещё совершенно не скрытая злорадная усмешка. - Даже, если и узнают, что я сделала? Всего лишь по ошибке принесла не тот документ. Но она же сама должна разбираться, что подписывать, а что нет? Я вообще не понимаю, ну как такая безмозглая курица могла оказаться на такой должности?  &nbsp- Легко и просто! Больше, чем уверенна, что с её связями это не составило огромного труда! - теперь злорадная усмешка проскользнула и в голосе Дарьи.  &nbsp- Связи связями, но хоть какие-то мозги быть должны! Честно, я была просто в шоке, когда Крестецкий сам, лично нам её представил! Это же как ей пришлось перед ним выслужиться, чтобы он так за неё хлопотал! - по звуку чиркнувшей зажигалки, можно было догадаться, что Эльвира закурила. - У неё ведь, по-моему, даже образования нет, вряд ли она где-нибудь когда-нибудь работала, но при этом всё равно получила должность начальника отдела. Чёрт, ты представить себе не можешь, насколько это обидно, когда сначала пять лет в институте над учебниками горбатишься, потом десять лет пашешь на работе как проклятая, пытаешься сделать себе карьеру, но всё бес толку! Ведь, когда кажется, что вот он - самый удобный и счастливый момент - появляется подстилка шефа, которой видимо надоело удовлетворять в койке престарелого мужичка и захотелось вдруг "блеснуть мозгами"!   По голосу Эльвиры было понятно, что она ужасно злится, но её злость ни в коей мере не могла сравниться с той дикой, разрывающей каждую клеточку тела на части яростью, что с каждой секундой бурлила в крови Марины с большей силой. Как же ей хотелось выскочить и надавать по щекам этой бесстыжей стерве! Пускай, даже сейчас ей были в чём-то понятны её претензии, но слушать такое о собственном отце...Крестецкая даже себе не могла точно объяснить, почему она до сих пор не обнаружила своего присутствия? Почему до сих пор сидела, затаившись как крыса, и слушала эту тошнотворную ересь?  &nbsp- А ты уверенна, что она его любовница? Может дальняя родственница?  &nbsp- Даш, ты меня иногда просто удивляешь! Стал бы он так печься из-за дальней родственницы! Мало того, что устроил эту безмозглую выдру на прикормленное местечко, так ведь ещё и опекает её! Я сама видела, как он несколько раз дожидался её после работы возле самого дальнего входа, где у нас никто не паркуется, чтобы их ненароком не заметили. А сегодня они вообще приехали вместе!  &nbsp- Как это? - по тому дикому удивлению, которое сквозило в голосе секретарши, можно было предположить, что она даже сигарету от шока выронила.  &nbsp- Да вот так! По иронии судьбы, он высадил её прямо напротив моего дома! Ты же знаешь, что я от работы в двух шагах живу. Но сам факт, что он так скрывается, говорит сам за себя. Если бы она была дочерью его друга, племянницей или действительно какой-нибудь дальней родственницей, то нужно ли было бы так шифроваться? Нет, они точно любовники! Причём, видимо, всё серьёзно, раз он даже после такого промаха, её "на ковёр" не вызвал!  &nbsp- Значит, остаётся только надеяться, что она, как и её предшественница, в скором времени уйдёт в декретный отпуск, - злобно рассмеялась секретарша, и от этого смеха у Марины зазвенело в ушах. За эти недолгие несколько минут случайно подслушанного разговора её уже начало колотить то ли от злости, то ли от истерического, внезапно нахлынувшего приступа смеха. Господи, и почему она только сидела и до сих пор слушала всё это?  &nbsp- Не болтай чепуху! Анька от мужа залетела, она ведь два года назад страшно влюбилась в одного крупного бизнесмена и замуж за него выскочила. Кстати, этот бизнесмен - приятель Крестецкого. Всё-таки наш шеф - отличный мужик. Ни одну свою девку просто так не бросил, всех хорошо в этой жизни устроил! Я ведь помню, что, когда только устраивалась на работу, их роман был в самом разгаре. Правда, продлился он совсем недолго. По-моему, всего пару месяцев. Да и вообще, насколько я успела узнать Крестецкого, он никогда не заводит длительных отношений на стороне. Интрижку закрутить - это да, но вот в постоянные любовницы, на моей памяти, ещё ни одной женщине не удалось к нему записаться. Во всяком случае на работе он такого не позволяет.  &nbsp- Ну может он тогда и свою новую пассию скоро вышвырнет?  &nbsp- Вряд ли, - не без сожаления фыркнула Эльвира. - Он со всеми своими бабами расстаётся по-хорошему. Анька вон ещё столько лет проработала. Тут одно из двух: любо он по-натуре джентльмен и любит красиво расставаться, либо не хочет серьёзных неприятностей. Кто знает, какие у него отношения с женой....  &nbsp- Такие, какие тебе, стерва, никогда не светят! - с этими словами Марина вылетела из кабинки, вихрем промчавшись мимо двух, вмиг поражённо застывших на месте девушек. Странно, но хоть ещё пару минут назад в ней и горело острое желание размазать обеих по стенке, сейчас она почему-то забыла об их существовании, а вместе с тем ей даже начало казаться, что кроме неё в офисе больше никого нет.   С трудом сдерживая рвущиеся из груди рыдания, Марина пулей залетела в свой кабинет, на этот раз уже действительно не обратив внимания на удивлённые, даже какие-то взволнованные взгляды сотрудников. Как только девушка оказалась в своём кабинете, она сразу же ринулась к столу, схватив лежащие на нём листы бумаги вместе с ручкой. Как именно писать заявление об увольнении Крестецкая не знала, потому что до этого ей никогда не приходилось делать ничего подобного. Но всё же, стараясь хоть как-то подавить разрывающие её изнутри слёзы и унять бушующую по всему телу нервную дрожь, она за считанные секунды сочинила подходящий, как ей казалось, текст. Поставив число и размашистую подпись, она схватила уже немного помятый лист и таким же вихрем пронеслась до кабинета отца. На возгласы его секретарши, которая пыталась её не подпустить, Марина не обратила никакого внимания. Не сочтя нужным даже постучаться, она просто вошла в кабинет, сразу же пригвоздив взгляд к отцу. До её появления мужчина беседовал с кем-то по телефону, и по его его лицу было совершенно очевидно, что разговор протекал весьма напряжённо. Увидев ворвавшуюся к нему дочь, которая ничуть не смутившись, не осталась у порога, а прошла прямо к его столу, бросив на него какой-то лист бумаги, Крестецкий хоть и удивился, но разговор не закончил. Ещё несколько минут он хмуро и немногословно отвечал своему собеседнику, при этом больше ни разу не подняв взгляд ни на дочь, ни на документ, который она с собой принесла. И только спустя какое-то время, буквально рявкнув одно короткое "да", мужчина бросил трубку в ящик стола и на какие-то доли секунд прикрыл лицо ладонью. Марина видела, что отец чем-то очень сильно вымотан, однако отступать не собиралась. Она чувствовала, что если прямо сейчас всё не решит, то потом просто не сможет жить спокойно. Дождавшись пока отец поднимет на неё взгляд, в котором сквозила уже совершенно ничем не скрытая усталость, Марина, стараясь побороть охватившую всё тело дрожь, чуть ближе подвинула к нему своё заявление. Казалось, только сейчас о нём вспомнив, мужчина взял его в руки и пробежался по тексту быстрым взглядом. По тому, что этот взгляд почти не изменился, да и сам Крестецкий внешне оставался абсолютно спокойным, нельзя было сказать, что он хоть немного удивился. Да и вообще в его глазах можно было прочитать и сожаление, и разочарование, и даже обиду, но только не удивление. Видимо он сам ждал от Марины такого шага.  &nbsp- Твоё окончательно решение? - спокойный голос отца, в котором сквозила только лишь всё та же, совершенно нечеловеческая усталость, окончательно выбил Крестецкую из колеи. Она растерялась. Абсолютно перестала понимать, что ей дальше делать и как себя вести.  &nbsp- Да, - дрогнувшим голосом отозвалась Марина, почему-то не выдержав направленного на неё, испытывающего взгляда и опустив глаза в пол.  &nbsp- Хорошо, - словно и не видя замешательство дочери, Крестецкий поставил на документе размашистую подпись. - Можешь быть свободна.   Вот именного этого девушка вынести уже не смогла. Стремглав примчавшись к отцу, она была уверенна, что он обязательно выслушает её, попытается успокоить, как всегда во всём поддержит и всё поймёт, но она никак не ожидала получить такую убийственную волну холодного равнодушия. Больше не в силах совладать со своими чувствами, девушка опустилась в кресло, закрыла лицо ладонями и просто расплакалась.               *****  &nbsp- Это мне?   Открыв красную бархатную коробочку, Аня окинула восхищённым взглядом смотрящие прямо на неё серёжки. Маленькие, аккуратные, в виде двух небольших камушков, ослепляющие глаза вкраплёнными по краям брильянтами.  &nbsp- Я серёжек не ношу, - просто отозвался Андрей, ответив на поражённый взгляд жены лишь тенью едва заметной улыбки. Продолжая возиться перед зеркалом, пытаясь справиться с ненавистным узлом на галстуке, мужчина даже вздрогнул, когда ладони Ани нежно легли на его плечи, а губы на несколько мгновений коснулись гладко выбритой щеки.  &nbsp- Ты уже несколько дней подряд не оставляешь меня без подарков, - уткнувшись носом в шею мужчины, Аня с жадностью вдохнула в себя до боли родной и любимый аромат его одеколона, который она сама ему и подарила на прошлый новый год. - С чего бы это? Замаливаешь свои грехи?  &nbsp- Какие ещё грехи? - весело ухмыльнувшись, Андрей наклонил голову набок, мимолётно прислонившись губами ко лбу жены.  &nbsp- Ну не знаю...Допустим ты изменил мне, а теперь пытаешься загладить вину перед своей совестью.   Может быть, если бы в этот момент Аня не уткнулась в волосы мужа, она бы и заметила, как он изменился в лице. От былой улыбки не осталось и следа, а кровь на какие-то доли секунд отхлынула от кожи. Однако и его голос, и его взгляд оставались предельно спокойными, без какого-либо намёка на испуг или волнение.  &nbsp- Кто-то очень часто говорит мне, что совести у меня нет, следовательно, и мучить она меня не должна, - наконец-то, не без помощи жены, справившись с ненавистным узлом, Андрей не спешил отстранять от себя Аню, даже наоборот, повернувшись к ней, притянул её к своей груди, несмотря на то, что хотелось как можно скорее остаться одному. Не привык он нагло врать в лицо, а сейчас ему приходилось, если и не врать, то всячески изворачиваться. - А вообще я просто хотел сделать приятное любимой женщине. Или тебе не нравятся мои подарки?  &nbsp- Нравятся! Очень-очень-очень нравятся, - ещё крепче прижавшись в груди любимого человека, Аня совершенно не захотела прятать появившуюся на лице до безобразия счастливую улыбку. - Андрюш, ты мне вчера говорил про какую-то командировку, а я Саньку укладывала и почти всё мимо ушей пропустила. Куда ты уезжаешь?  &nbsp- В Питер, послезавтра. Поможешь, кстати, вещи собрать? Я и сегодня, и завтра приду уже заполночь. Перед отъездом хочу разобраться со всеми делами.  &nbsp- С тех пор, как ты связался с Крестецким, ты вообще перестал нормально спать. Я думаю, что тебе стоит разорвать с ним всякие отношения.  &nbsp- У меня с ним нет никаких отношений кроме рабочих. И я тебе уже тысячу раз говорил, что это сотрудничество выгодно нам обоим. Конкретно моя компания, благодаря ему сыкономила большую сумму денег.  &nbsp- А командировка у вас тоже совместная? Крестецкий едет?  &nbsp- Командировка совместная, - отстранив от себя Аню, мужчина вышел в прихожую, достав из шкафа замшевое пальто, вместе с ботинками. Если ещё несколько секунд назад он собирался позавтракать дома, но теперь, чувствуя, как в груди медленно начинает нарастать волна раздражения, он хотел как можно скорее скрыться из квартиры. Даже к сыну не стал заходить. - А Крестецкий не едет. Без его подписи можно обойтись. Он пошлёт представителей от своей компании.  &nbsp- Представителей, - вслед за мужем выйдя в прихожую и прислонившись рядом с ним к стене, Аня не без ехидства ухмыльнулась. - Наверное, в качестве представителя поедет его любимая дочурка? Она ведь теперь, кажется, важная шишка. Начальник какого-то там отдела, - в каждом слове Макаровой сквозила очень плохо скрытое злорадство, что ещё больше начало злить Андрея. Из последних сил он старался не отвечать на явные подколки жены.  &nbsp- Ты-то откуда знаешь?  &nbsp- А это разве тайна? Город у нас небольшой, так дошло пару слухов. И вообще, ты мне не ответил. Она едет с вами?  &nbsp- Ань, ты так и не поняла, что это рабочая командировка? Для её отдела там едва ли найдётся работа. Может быть, конечно, и пошлют кого-нибудь из шестёрок, но уж явно не начальника.   Застегнув пальто и взяв с тумбочки портфель, Андрей по привычке, на прощанье притянул к себе жену, правда, даже оказавшись в объятьях мужа, Аня не смогла удержаться от колкости.  &nbsp- Да, начальник...Интересно, сколько она отпахала, чтобы занять эту должность. Наверное, минуты две, а то и все три.  &nbsp- Аня, - взяв в ладони лицо жены, Андрей, глядя ей прямо в глаза, уже абсолютно серьёзно, без всякого намёка на улыбку, произнёс, - за последнюю неделю мы с тобой ни разу не поссорились. Давай не будем разбивать эту добрую традицию?   Несколько секунд ничего не отвечая, видимо, обдумывая, как лучше поступить, Аня всё-таки сдалась под натиском испытывающего взгляда мужа. Миролюбиво улыбнувшись, она кивнула головой в знак согласия.  &nbsp- До вечера, - улыбнувшись в ответ, правда улыбнувшись как-то очень сдержанно, мужчина шутливо щёлкнул жену по носу и, открыв дверь, вышел из квартиры.  &nbsp- До ночи, - не скрывая тоскливых ноток в голосе, ответила Аня. Застыв во входном проёме, она, прислонившись лбом к двери, всё то время, пока шёл лифт, не могла заставить себя оторвать любящий взгляд от Андрея. Муж тоже смотрел на неё с нескрываемой нежностью, правда где-то в глубине его глаз плескалось разочарование. Всё-таки, как бы он ни хотел, ему больше не удавалось не замечать изменений, произошедших со внешностью Ани. И, к сожалению, изменения эти были не в лучшую сторону. Фигура очень заметно округлилась и , возможно, многим мужчинам вполне пришлись бы по вкусу такие формы, но всё-таки Андрей никак не мог побороть свою тягу к стройным ухоженным девушкам, а в последнее время жена всё чаще стала появляться перед ним в каком-то бесформенном махровом халате, не расчесанная и без макияжа. Но всё-таки она была ему таким же родным и дорогим сердцу человеком. Любил ли он её? Какая к чёрту разница! Главное, что жизнь без этой женщины представить ему было очень тяжело.   Застряв на сорок минут в пробке на пути к работе, Андрей, как ни пытался отогнать от себя мысли о Марине, всё равно рано или поздно сам возвращался к ним. Всю неделю, которая прошла с того самого переломного вечера, Андрей старался не думать о ней. Решение, что Крестецкую надо по-максимуму вычеркнуть из своей жизни, мужчина принял ещё когда на бешеной скорости гнал машину к дому, при этом всю дорогу, как сопливый юнец, пытаясь заглушить бушующий в груди вихрь эмоций, вызванный всего лишь невинным поцелуем. Хотя чёрт из два. Он не был невинным. Он не был дружеским. За тридцать лет Андрей всё-таки научился улавливать те чувства, которые женщины вкладывают в поцелуй, и он мог поклясться, что Марина, пожалуй, впервые, если не считать пьяной выходки на выпускном, проявила к нему настоящую сильную симпатию. Правда, если десять лет назад её действия могли быть продиктованы алкоголем, то сейчас она была абсолютно трезва и наверняка полностью отдавала себе отчёт в своих поступках. Тогда зачем....зачем она зажгла в нём надежду? Зачем она раздразнила его? Раздразнила настолько, что стоило ей только пригласить его к себе, и он бы пошёл...пошёл и остался у неё до самого утра. Сейчас от одной этой мысли, Андрея бросало в дрожь, причём далеко не в паническую. Он до сих пор не мог ответить себе, хотел ли бы, чтобы тот вечер закончился как-то по-другому...Наверное, всё же нет. Во всяком случае, он просто не мог представить, как бы тогда смотрел в глаза Ани. Итак чувствовал вину перед ней. Конечно, кошки на душе не скребли, но всё-таки он старался дорогими подарками и собственным тёплым отношением искупить свои слабости. Да, тот поцелуй, который, пожалуй, можно было бы даже назвать нелепым, вряд ли кто-то посчитал бы за измену....Но тогда как же расценить ужин в ресторане? Макаров так и не мог найти ему никаких оправданий. Ведь по-сути он устроил настоящее свидание. И вот это Аня, да и почти любая женщина на её месте, сочла бы за предательство. Впрочем сам Андрей понимал, что настоящего предательства, он, к счастью, не совершил. Обманул? Да. И всячески пытался теперь загладить свою вину. При этом мужчина уже совершенно точно решил, что всеми правдами и неправдами он будет избегать встреч с Мариной. Даже рабочей командировки он ждал как манны небесной, ведь там, в чужом городе, ему, возможно, удастся полностью оклематься. Здесь же, он в любой момент мог встретить её в кино, кафе и даже просто на улице, а это означало погибель...Ещё один такой, пускай и самый слабый отклик с её стороны, и он никакими силами не сможет устоять...   По правде, всю эту неделю Андрей терзался так сильно, что даже не мог работать. Ему постоянно хотелось набрать её номер, приехать к ней на работу или домой...Но он держался. Понимал, что черту переступать нельзя, что чувства надо гасить, и держался. И всё же ему безумно сильно хотелось хоть с кем-нибудь поделиться своими переживанием. Отец не вариант. На такие темы они никогда не откровенничали, да Андрей и сам наперёд знал, что тот мог бы ему сказать. Забыть Марину. Выбросить этот мальчишеский вздор из головы и перестать страдать из-за всякой романтической ерунды. А вот как объяснить, что это не ерунда, что это что-то действительно серьёзное. Андрей не знал. Он не знал, как разобраться с тем, что творилось в его душе, и решил просто не усложнять себе жить. Всё должно оставаться на своих местах. Надо лишь подождать, а точнее переждать. О том, хорошо это или плохо Андрей не имел ни малейшего понятия. Но так правильно. Во всяком случае, должно быть правильно.               *****  &nbsp- Марина, что ты сейчас от меня хочешь? - дождавшись, пока дочь хоть немного успокоится и вытрет слёзы, уже более мягко спросил Крестецкий. - Ты, кажется, сама просила, чтобы на работе я выключал режим "любящего папы" и становился самым строгим начальником. Ты принесла мне заявление об увольнении, хотя я кадровыми вопросами не занимаюсь. Тем не менее, я отвлёкся от своих дел и выполнил твоё желание. Ты свободна. Можешь прямо сейчас ехать домой и снова впадать в анабиоз.  &nbsp- Зачем ты так? - всеми силами стараясь подавить очередной приступ рыданий, заикаясь, всхлипнула девушка. Она видела, что отец хоть и не может равнодушно смотреть на её переживания, но всё-таки, как он уже сказал, включать "любящего папу" на работе он не собирается. Хотя по сути сейчас Марина не так сильно в этом нуждалась. Ей хотелось, чтобы её просто выслушали и попытались понять.  &nbsp- А как? Когда ты сказала, что хочешь устроиться на работу, попытаться изменить свою жизнь к лучшему, я наконец подумал, что моя дочь повзрослела, стала хоть более-менее самостоятельной. Но теперь я вижу, что ошибался. Ты бежишь при первых же трудностях, при этом до сих пор надеясь, что все, ну или во всяком случаи твои родители, будут жалеть и утешать тебя, - видя, что дочь собирается возразить, Крестецкий бросил на неё нетерпимый взгляд. - Я понимаю, что сам во всём виноват. Я тебя так воспитал, поэтому, как говорится, теперь и слёзы нечего лить. Ладно, хочешь увольняться - увольняйся. Но знай, что пока ты сама не разорвёшь кокон, который сплела вокруг себя, пока не научишься принимать жизнь такой, какая она есть, со всеми её радостями и печалями, ничего у тебя не наладится. И только ты сама сможешь себе помочь, больше никто.   И всё-таки, как бы Крестецкий ни пытался казаться серьёзным, отеческие чувства взяли вверх. В его голосе начали проскальзывать нежные нотки, а сам мужчина уже с трудом сдерживался, чтобы не притянуть дочь к себе, сжав в крепких, от всего защищающих объятиях.  &nbsp- Дело совсем не в этом, точнее не только в этом, - уже совсем успокоившись, правда по-прежнему не отрывая глаз от пола, хрипло и очень тихо произнесла Марина. - Я больше не могу спокойно слушать, что про тебя болтают. Все эти грязные сплетни о твоих романах, интрижках...Я знаю, что всё это неправда, а даже, если что-то и имело место быть, для меня это неважно. Ты и мама...вы всё равно самая идеальная пара, которую я только знаю.  &nbsp- Идеальных пар нет, - улыбнувшись с неким оттенком грусти, Крестецкий бросил на дочь сочувственный взгляд. - Во всякой семье случаются и ссоры, и такие моменты, о которых не очень-то хочется вспоминать. Я прекрасно знаю, что обо мне болтают. Если верить офисным сплетням, из-за меня уже не одна сотрудница ушла в декретный отпуск, а чуть ли не все женщины, которые занимают в моей компании ответственную должность, получили её исключительно через постель. А ещё говорят, что ты моя любовница...  &nbsp- Папа! - закрыв уши ладонями, Марина уже сорвалась на крик.  &nbsp- Мариш, люди всегда болтают очень многое. Тем более ты работаешь в женском коллективе, а все девушки и женщины всегда сочиняют какие-нибудь сплетни. Надо ведь как-то скрасить обеденный перерыв. Но я, правда, не думал, что тебя это будет так сильно задевать.  &nbsp- Меня это задевает, потому что ты мой отец. Мне хочется вцепиться в глотку тому человеку, который говорит о тебе плохо, - появившаяся на лице Крестецкого нежная улыбка, окончательно развеяла повисшую в кабинете напряжённую обстановку и вывела беседу на доверительный лад. - К тому же идея вылепить из меня начальника с самого начала была провальной. Как я могу командовать людьми, указывать им, что делать, если абсолютно не разбираюсь в работе, которую выполняю?  &nbsp- Я подумал, что тебе будет легче со всем освоиться в кресле начальника... - не особо уверенно попытался оправдать своё решение Крестецкий.  &nbsp- В кресле начальника я смогла только настроить против себя весь коллектив. Может пойдём от обратного?   В голове Марины неожиданно загорелась идея, которая показалась ей самым лучшим выходом из всех неприятностей, в которые она успела вляпаться.  &nbsp- В каком смысле?  &nbsp- Давай ты понизишь меня, причём не до зама, а до обычного рядового сотрудника. Так и сплетни в коллективе поутихнут, и я получу заслуженное наказание за свой промах.   Несколько минут Крестецкий вдумчиво, очень напряжённо смотрел на дочь, а потом, когда убедился, что она не блефует, а говорит уверенно и абсолютно искренне, мужчина неожиданно, очень громко и довольно рассмеялся.  &nbsp- Может в качестве наказания я тебя дома в угол поставлю? - увидев вмиг появившуюся на лице дочери недовольную гримасу, Крестецкий рассмеялся ещё больше и вдруг с силой, радостно хлопнул по столу. - Ну чёрт с тобой, так тому и быть! Сделаю тебя рядовым кадровиком, но только чур, потом не ныть о низкой зарплате и огромном количестве работы!   Дождавшись утвердительного кивка, сопровождавшегося радостной улыбкой на лице Марины, мужчина не без удовольствия скомкал недавно подписанное им же заявление и швырнул его в ящик стола.   С трудом сдержавшись, чтобы не броситься к отцу и не повиснуть на его шее, Марина послала ему тысячу воздушных поцелуев и едва сдерживая до жути радостную улыбку, чуть ли не вприпрыжку бросилась к двери. За считанные секунды с её плеч свалился такой тяжеленный груз, что сейчас она чувствовала себя практически самым счастливым человеком, если не во всём мире, то уж по крайне мере в этой компании.  &nbsp- Мариш, - уже в самых дверях окликнув дочь, Крестецкий перевёл на неё ещё более просиявший взгляд, - а ты, наверное, слышала, что некоторые наши сотрудники, едут в Питер в совместную командировку с ребятами Андрея. Я вот всё думал, кого отправить от твоего отдела, там просто для вас работы-то не особо много, не хотел людей от дел отрывать. Но раз ты снялась с должности начальника, а в роль " смертного попки" ещё не успела войти, может съездишь? Ты ведь любишь Питер, тем более тебе Андрей компанию составит. Вряд ли, он, конечно, найдёт время поводить тебя по экскурсиям, для него работы будет достаточно, но всё же...Поедешь?   Такое предложение было для Марины полной неожиданностью. Во-первых, ни о какой командировке она не слышала, а во-вторых, после того, как она уже абсолютно точно заверила себя, что Андрей едва ли не навсегда исчез из её жизни, ехать с ним вместе в Питер, в один из её самых любимых городов не только в России, но и вообще в мире...Стоит ли? Не будет ли это очередной ошибкой? Да и захочет ли сам Макаров видеть её там даже вдалеке от себя?   Несмотря на все эти, не самые радужные размышления, уже через несколько секунд, Марина с поразившей даже её саму уверенностью, твёрдо ответила:  &nbsp- Поеду.