# Маленьких все обижают. Часть 5

Сова Дневная

## Глава 76


Секундная немая сцена. Прямо идиллия: я удивленно смотрю на нее, она так же удивленно смотрит на меня. Отмечаю про себя, что она стала выглядеть иначе, лучше подойдет сказать, что чуток отъелась. Тем не менее, перестав быть похожей на бледный ходячий скелет, блестящий глазами из темноты, она все равно устрашала. Если не лицом, то напряженным изгибом тела, которое было закутано в дорогую черную мантию, украшенную затейливой вышивкой.


Все рассматривание заняло не больше мгновения, а мозг первым делом призвал бежать куда подальше - я и ломанулась со всех ног в противоположную сторону коридора, не думая, просто на одних инстинктах, благо расстояние между нами было не меньше десяти метров. Меня однажды уже спасли рефлексы в Мунго, и мне удалось сбежать, вот только тогда у меня даже палочки не было, а ловили трое чародеев, сейчас же расклад куда лучше. Поняла я это, когда взбиралась по лестнице на второй этаж. Погони слышно не было, потому я прислонилась к перилам, пытаясь отдышаться и заставить голову работать отдельно от эмоций.


Главный вопрос стал ребром: что делать? Внизу Крауч, который, по идее, на моей стороне, но, несмотря на свои слова, привел в дом своих дружков. Да и хрен бы с ними, если бы я так внепланово не завалилась. Что же, я знала, что на слова полагаться нельзя, ведь это были не его фразы, вот и доказательств дождалась.


И еще двое враждебно настроенных Пожирателей. Так как не гонятся, то теоретически меня не тронут и можно спуститься и выяснить отношения...


Внизу по коридору раздались быстрые шаги, переходящие в бег, но, судя по звуку, это был лишь один человек. Решив встретить идущего, кто бы это ни был, я достала палочку, направив ее вниз. Спешащий перепрыгнул первые ступени и очень быстро оказался в поле моего зрения... взметнув светлыми волосами от резкой остановки. Крауч медленно поднял руки в примиряющем жесте. Без палочки. Хорошо, что он так беспечен... если только его дружки ко мне со спины не заходят, а потому лучше отойти к стене и стать к нему полубоком.


- Можешь начинать, - бросаю ему небрежно, окончательно взяв себя в руки. - Оправдываться, я имею в виду.


Он начал что-то молоть про глупую случайность, работу, от которой он не может отказаться, необходимость пребывания здесь Лестрейнджей именно сейчас. Я слушала в пол-уха, смотря ему прямо в глаза, и четко сказала, чтобы он не отводил взгляд, хотя, вижу, ему очень хотелось. Мое требование, завуалированное под желание надавить на совесть лжецу, не привлекло внимания. На самом деле я старалась повторить трюк с поверхностным считыванием воспоминаний, который однажды с ним уже прошел, а затем я смогла это воспроизвести, потренировавшись уже в школе. Выловила ощущение азарта с воспоминанием о летящих заклинаниях между Краучем и его противником-мужчиной, а кроме того, слегка нагрубив, свернула в нужную сторону и выудила воспоминание о метке, за чем, собственно, и пришла.


- Не оправдывайся, Барти. Ты имеешь полное право делать все, что тебе заблагорассудится, и уж тем более не отчитываться перед своей дочерью, - быстро и почти бесшумно рядом с Краучем появилась кикимора с весьма грубым голосом для женщины и с резкой визгливой интонацией. - Что ты здесь делаешь? Зачем появилась?


Это уже ко мне обращается. Крауч притих, беспомощно с мольбой глядя на Беллатрису.


- Мой дом. Хочу прихожу, хочу ухожу, не вам меня спрашивать, - отозвалась я, недобро глянув на нее, ежесекундно ожидая подвоха или атаки.


- А он твой отец. И прав в своем доме имеет куда больше тебя. Так что ты должна слушаться его, - ответила она, глядя из-под тяжелых век.


- Доверие еще надо заслужить, чтобы я хотя бы прислушалась. А не заявиться спустя четырнадцать лет моей жизни и надеяться, что все будет как у нормальных людей. К вам это тоже относится. И не надейтесь, что Ричард вам доверится.


Глаза ее слегка расширились, кончик языка облизал пересохшие губы.


- Тебе до этого какое дело? - резко взвизгнула она, чтобы затем понизить до хрипоты голос: - Кто ты ему, чтобы говорить такие вещи? Может быть, мать?


- Друг, - выплюнула я, не сводя с ведьмы глаз. - И уж лучше без родителей, чем с такими, как вы.


- Я гляжу, ты слишком смелая. Старуха Лонгботтом не воспитала тебя, - Лестрейндж поднялась на две ступеньки, поднимая в угрожающем жесте палочку.


- Беллатриса, прошу тебя, - Крауч перепрыгнул через ступеньки и оказался между нами. Я выглянула из-за его спины.


Грудь женщины быстро поднималась и опускалась. Она презрительно фыркнула, показывая свое отношение ко всему этому, и удалилась обратно туда, откуда пришла.


Когда затих сердитый перестук каблуков по ступеням, я поинтересовалась:


- И зачем же было приглашать их сюда? Еще и ни слова не сказав мне?


Внятно ответить мне не смог. 'Так надо'. И все.


- Не стоило мне врать. Делай что хочешь, но, будь добр, сообщи мне об этом. Сейчас мне кажется, что меня серьезно обманули, - я действительно была зла и на него, и на себя, но голос даже не повысила, не кричала, не шипела. Просто, даже обыденно, сообщила с холодком: - А теперь извини, мне пора.


Обошла его, не опуская палочки, и поспешила к гостиной с камином, подключенным к сети летучего пороха. Пока, не дай Мерлин, меня никто не решил остановить.


Вернувшись в Хогсмид, направилась к 'Трем метлам', где меня ждали друзья. Жаль, не все. Кан и Хелен заняли дальний от дверей столик, вблизи стойки хозяйки таверны, где очередь студентов создавала невообразимый шум.


- Что случилось? - первым спросил слизеринец, подвинувшись ближе и прикоснувшись ладонью к моему локтю.


- Ничего особенного.


Мои товарищи переглянулись не слишком незаметно.


- Кхг, - кашлянула неестественно Хелен. - Ли, тебе сливочное пиво заказать?


- Да, - отозвалась я, только затем заметив два полупустых стакана на столе.


- Так что все-таки произошло? - придвинувшись близко к уху, повторил Кан, когда Хелен заняла очередь.


- Злая я на него, хотя все равно это было ожидаемо, - вздохнула я. Наплевав на толпу вокруг, прислонилась лбом к его плечу.


- Он что-то сделал? - в голосе Кана нечто изменилось, став напряженным.


- Нет, говорю же, все в порядке. Обожду пару дней и письмо напишу, что все нормально. По крайней мере, он не за руку привел меня к своим дружкам, так что это даже хорошо.


Слизеринец издал глубокомысленное 'Хм', явно продолжая недоумевать о произошедшем в доме Крауча.


- Но метку ты видела? Все по плану?


- Да.


А вечером мы устроили облаву. Мы - это я, Самуи и Смит. Трэйси сильно рвалась с нами, обозвала парней шовинистами, но сдалась после доводов о том, что нужны именно три человека и в этой компании должна быть только одна девушка и обязательно - легилимент. Мы отправили ее и Смита на хвост слизеринцам, чтобы предупредить и задержать ненужных свидетелей. Если их заметят на карте, они окажутся вне подозрений и смогут отбрехаться, что просто проводили время вдвоем. Поддержкой и запасными для них были Этан и Сьюзен, которую мы решили включить в операцию. Эта парочка прикрывала с другой стороны коридора, впереди. На всякий случай 'тылам' приобрели шуточные изобретения близнецов, призванные отпугивать ненужных посетителей и при этом без доказательств личностей.


Пока сердце ускоряло ритм в ожидании, пока Шерлок бежал черной тенью по коридорам, я вспомнила предшествующий этому грязному делу 'совет'.


- У кого-то из этих должна быть зачарованная карта, на которой отображаются все перемещения по школе. Так что, где бы мы не находились, они будут знать. На моих планах это может серьезно сказаться.


- А что у тебя за планы? - спросила Сьюзен. Все взгляды ОСТов скрестились на мне. Я же неожиданно для себя замялась, предчувствуя нехорошую реакцию даже на то, что известно всем моим друзьям.


- Может быть, ты слышала отголоски шума, поднятого в Гриффиндоре не так давно? Про меня, - пуффендуйка неуверенно кивнула. - В общем, не хочу скрывать это от тебя, остальные уже в курсе, но я правда Крауч. Тут ничего не попишешь. Я постараюсь объяснить, почему я не послала своего отца-Пожирателя куда подальше, когда он предложил вернуться в его Род. Наша команда в прошлом году отличилась в Министерстве. Мы погнались за Поттером и его компанией, постарались их остановить, в итоге сами отбивались от Пожирателей. Не думаю, что те хотели нас убить, но... в общем, меня вдобавок там узнали. Есть более-менее надежная информация о том, что Дамблдор скоро умрет. Мы заинтересовали Пожирателей, так что, когда Темный Лорд победит или начнется открытая война, в любом случае с той стороны всех своих и их семьи я всеми силами постараюсь прикрыть. Я уже объясняла, что, когда начнется передел власти, любой может попасть под горячую руку, а так более-менее мы защищены. Если будут нападения на наших, я буду грозиться переходом на сторону сопротивления, а им это не очень-то выгодно. Таким образом, я смогу выиграть время до своего совершеннолетия... тебя и Кана придется скрывать, наверно. Вам ведь совсем скоро... С этим можно будет по ходу дела разбираться. Ну так что скажешь относительно моего плана?


- Звучит... неплохо, - с трудом подобрала слово старшекурсница. - А причем тут эта карта?


- Ну, с ее помощью можно отследить нас всех, несмотря на все предосторожности перед сбором в Выручай-комнате. Еще я смогу наказать Панси Паркинсон, которая оч-ч-чень нехорошо поступила с моим светлым образом под оборотным зельем.


Боунс не возражала насчет моего плана на будущее, хотя и видно было, что ей не хотелось во все это ввязываться. Но, увы, стоять в стороне ни у кого не выйдет. Хорошо известно, как Волдеморт ищет сторонников и что ни у кого нет права отказаться. Так что молчание можно считать знаком согласия.


Шерлок добрался до компании слизеринцев, и я выскочила из его сознания, нащупав в кармане порошок мгновенной тьмы. Только на эти хитрости в основном и полагались имитируемые нами волшебники. Сами они с большой долей вероятности не выдержали бы дуэли или дали противникам сбежать. Потому пришлось положиться на товары лавки близнецов Уизли, благо это не противоречило прикрытию.


Нашими противниками были четверо: Малфой, Крэбб, Гойл и Нотт. И при этом использовать что-либо серьезное мы не могли.


Мы втроем трансфигурировали маски, похожие на пожирательские, натянули парики, купленные сегодня в магловском городе, выпили зелья, изменившие наши голоса на карикатурные, и подловили компанию слизеринцев, которая шастала в свободные часы по школе, повинуясь загадочному заданию Волдеморта. Погоня прошла быстро, изученные коридоры сменялись один за другим, практически не оставляя в памяти отпечаток об их пресечении.


Издалека, с двадцати метров, лишь завидев слизеринцев, бросаем снаряды - колотые куски порошка мгновенной тьмы - и тут же приседаем, откатываясь к правой стене. Атакуем только парализующими. Вопреки ожиданию, в то место, где мы только что стояли, полетела лишь пара заклинаний. Но даже риска никакого: впереди сидящий Смит уже давно поднял щит. Мы с Каном продолжаем стрелять в темноту. Наконец черный дым начал развеиваться и возвращать обзор.


Киваем друг другу и, не опуская палочек, подходим к поверженным противникам. Смит бросается обыскивать карманы. Я шокированно возмущаюсь:


- Рон, что ты делаешь?


- Что не так, Гермиона, это же военные трофеи, - огрызается он. - И вообще, как ты собралась карту искать, не обыскивая их карманы?


- Акцио, карта. Хм, похоже, на ней чары против призывающих заклинаний...


Хоть я и надеялась на простое решение проблемы, но и так неплохо. У них в карманах тоже были шуточные изобретения и сладости, но нашли мы еще и фляжку с зельем. Исследовать было некогда: в любой момент остальные ОСТы могли сообщить о приближении свидетелей. Карту мы нашли в кармане Малфоя, как я и предполагала, с чем несказанно повезло: уж очень не хотелось лезть к ним в головы с помощью легилименции, что полностью разрушило бы прикрытие. А так только пара секунд на борьбу с зачарованным кусающимся карманом.


- Эй, Гарри, а давай Малфоя подвесим вверх ногами? Он же нашу вещь украл!


- Рон, мы долго возимся, иди вперед, проследи, чтоб нас не застали врасплох, а мы с Гермионой справимся. Ты же знаешь, Гермиона лучше справится с заклинаниями.


- Ладно, я крикну, если кто-то будет идти, - сказал Захария писклявым измененным голосом и побежал по коридору.


Нам с Каном легко было играть дальше. Никакой скованности между нами не было, и парализованные слизеринцы прекрасно могли услышать шорох мантий.


- Гарри, поцелуй меня, пока Рона нет.


- Потом, Гермиона, потом. У нас дело есть. Давай закончим с этим, а потом я возьму мантию-невидимку, и мы сможем это сделать.


Раз, два - слизеринцы подвешены вверх ногами к потолку. К ботинкам и шнуркам - заклинание вечного приклеивания. В карманы - навозные бомбы. Удовольствие еще то: терпеть вонь, пока их будут снимать. Или вообще пока не найдут.


Осталось быстро покинуть место преступления, по ходу отступления снимая и пряча весь грим. Выпили антидот, вернувший голосам нормальную тональность. Собрались в одном из чуланов всего лишь на минуту, чтобы сообщить, что все прошло гладко на всех постах, и разбежались от греха подальше.


- Надо бы проверить, что это за зелье, - вспомнила я о позаимствованной фляге.


- Пошли, найдем пустой класс и выльем немного для проверки, - предложил Кан, который остался со мной.


Мы отломали ножку стула и трансфигурировали ее в стеклянный стакан. Скорее даже рюмку. И капнули немного жидкости из фляги. Жидкость оказалась тягучей и стекала медленно, цепляясь за горлышко фляги изо всех сил.


- По-моему, это оборотное зелье, - тихо вымолвил слизеринец от потрясения.


Жидкость была черная, как смола.


- Считай, нам повезло, и не придется теперь идти в Лютный искать продавцов, - отстраненно заключила я, тоже потрясенная несказанной удачей. - Как думаешь, на сколько хватит этого?


- Надо проверить, взвесить, измерить. Но это определенно оно.


Кан облизал пересохшие губы, уставившись немигающим взором на флягу.


- Ну что, мистер Поттер, мистер Малфой определенно будет вам мстить, - заверила я с улыбкой, закрывая крышку. - Останется только мистеру Самуи невзначай пустить слух в Слизерине, когда мантии у Поттера не станет и подозреваемые окончательно будут приговорены.


- А вы хорошо целуетесь, мисс Гермиона Грейнджер, - ухмыляясь, ответил Кан и сократил расстояние.


Поздно ночью я накинула мантию с предварительно заготовленным в карманах зельем сна. Оно было на основе пыльцы какого-то растения, так что мне предстояло его распылить в комнате. Добыл его мой научный сотрудник из числа студентов Когтеврана, и, видимо, уже давно.


Хелен проводила меня взглядом. Она нервничала, но так как вечером я ей строго-настрого запретила идти со мной, сейчас молчала под мерное дыхание соседок. Если уж попадусь, то хотя бы одна, решила я.


По дороге никаких препятствий не было: все спали. Оставалось лишь вытряхнуть пыльцу из бутылочки каждому мальчику на лицо и наложить на всякий случай на двери запирающие и заглушающие чары. Конечно, ступала я тихо, но от случайных шорохов никто не застрахован. Прежде всего я осмотрела прикроватную тумбочку. Особых надежд насчет предосторожности Поттера я не питала, потому могла поверить, что он спрячет мантию там. Но нет, пришлось доставать чемодан. Огромный и тяжелый - пришлось хорошенько поднапрячься. На удивление на нем не было никаких защитных чар, только обычные заклепки. Ну и ладно, мне это только на руку, подозревать будут всех.


Чего там только не было! Штаны, шире Поттера в два раза, рубашки, явно не по плечам хозяину, даже огромные растянутые носки, которые можно было спутать с гольфами и свободно всунуть в них две ноги. Кстати, в одном из черных носков лежал вредноскоп, который сейчас помалкивал. Полезная штука, вот только действует только тогда, когда лично хозяину угрожает опасность, не говоря уже про то, что его нужно настраивать на определенного человека. В этой куче бесконтрольно сваленных тряпок и лежала мантия.


Абсолютно прозрачная ткань с одной стороны и чуть сероватая с другой, будто это была просто тень. Длинная и широкая - при моем росте будет волочиться по полу. Есть низкий большой и свободный капюшон, который опускается до шеи; отсутствуют рукава, что позволяет использовать мантию только как накидку на плечи. При этом ткань легкая, почти невесомая. Я не стала ее складывать и, проверив на вредоносные чары, сразу же набросила на себя. Больше в чемодане меня ничего не интересовало. Но было еще одно дельце.


Наставила палочку на переносицу Поттера. Замысловатый жест и...


- Легилименс!


Второй урок Гарри принес мне знание о знакомом мне медальоне. Медальон принадлежал матери Тома Реддла и был семейной реликвией, которую та продала. Оставалось загадкой, когда Волдеморт вернул себе медальон и поместил туда кусочек себя самого, но Гарри дал мне подсказку: Том Реддл имел привычку собирать сувениры - ценные вещи, которых больше ни у кого не было. Сомневаюсь, что губная гармошка или йо-йо имели честь хранить осколок души великого Волдеморта... Нет, он бы выбрал для себя что-то более ценное и значимое.


Значит, мне стоит обратить внимание на ценные вещи, которые мог раздобыть Волдеморт.


Заодно я нашла воспоминания о разговоре обо мне. Трио было насторожено из-за того, что я слишком спокойно отреагировала на нападение два года назад Пожирателей и даже убийство не вызвало у меня душевных метаний. По их выводам, либо это было подстроено, и я уже тогда была с Краучем заодно, либо я будущий убийца... Гениально, конечно.


Как-то очень удачно они помнят только это и почти не помнят, что я вообще-то Поттеру жизнь на кладбище спасла... Да, и он меня закрыл собой, но толку от этого?


После всех обратных манипуляций я покинула спальню под мантией-невидимкой.


На следующие несколько дней мы затихли. Я пыталась понять, чем же эта мантия такая особенная, что считается лучшей, подаренной самой Смертью. Мантия как мантия: хорошо маскирует, абсолютно ничего не видно и никаких внезапных озарений. А посеянное семя раздора продолжало разрастаться и сводить в яростных противостояниях обиженных слизеринцев и таких же драгоценных гриффиндорцев. Естественно, первыми начали нарываться слизеринцы, которым мы скормили дезу, и те делали прямолинейные намеки, вроде 'Без мантии не такой уже крутой, Поттер?' или 'Чем теперь будешь хвастаться перед своей грязнокровкой?'. Заметив, как бурно бесится от последней фразы Рональд, основная движущая сила - Малфой - стал на это больше давить и стал еще более изобретательным.


В силу посеянного разлада среди трио и скандалов в общей гостиной с демонстративным игнорированием и отворачиванием друг от друга Рона и Гермионы для меня стало полнейшей неожиданностью привлечение меня к их задумкам. Так что я заподозрила неладное. Тем более что ко мне обратилась сама Уизли-младшая.


- А ты что скажешь? Как они могли обокрасть Гарри? Есть какие-нибудь идеи?


- Не знаю, Уизли. За идеями по поводу кого-нибудь обокрасть к тебе надо обращаться.


- Но не у меня же дружки на Слизерине, которых я могла провести сюда.


Она попыталась меня просверлить взглядом, но на мою защиту нежданно-негаданно встала Гермиона.


- Не думаю, что им стал бы помогать кто-то из наших. Надо расспросить Полную Даму, не пропускала ли она никого.


Если раньше к Поттеру было меньше внимания, то в этом году в гостиной чуть ли не каждый третий пытался послушать, что тот говорит. А так как все сидели в одном углу и никто не озаботился чарами от подслушивания, то пикировка должна была дать еще один след гриффиндорцам. К Джинни Уизли, конечно.


- Айрли, давай к нам! - помахала мне рукой Гермиона за обеденным столом. Я шла вместе с Хелен, так что мы сели с неразлучным трио лишь разделившись столом. Нашла глазами Джинни и ничуть не удивилась внимательному недоброму прищуру. Ответила на стандартное 'как дела?' от Грейнджер. Перекинулись парой фраз об обнаглевших слизеринцах, на что я ответила, что МОЙ слизеринец в этом не участвует, и взялись за еду.


- Ли, я тебя убью.


Уж от кого-кого ожидала, но не от Хелен, процедившей это чуть слышно сквозь зубы, даже не шевельнув губами. А виной тому Рон, переполовинивший тарелки перед ним. На его рукаве разлилось что-то буро-коричневое, что навевало не самые хорошие мысли о происхождении пятна на черной ученической мантии. Хелен брезговала брать то, чего он касался голыми руками, еще и старательно сдерживала непроницаемую маску на лице. Только губы сжались в тонкую полоску, а глаза сверкали. Я всерьез забеспокоилась за свое здоровье.


Но тут, когда он пошарил руками во всех близлежащих тарелках, Гермиона напомнила, что рациональное питание должно включать жидкую пищу, и придвинула ему тарелку с супом. Мы с Хелен уже не могли оторвать взгляд, о чем очень пожалели и пожелали оглохнуть на время. Сербанье с ложки просто выводило из себя и приковывало все внимание. На будничный непринужденный разговор уходили все силы. Хелен агрессивно кромсала сосиску. А через пять минут предупредила, что, если я не порву с ними, это сделает она.


Трио меня конкретно достало. Нет, больше всех старалась привлечь меня Гермиона, но вся компания уже просто бесит. Даже просто сидеть с ними, когда они играют в шахматы, а Гермиона уткнулась в книгу - пустая трата времени. Никогда не думала, что буду так считать. Раньше, наоборот, хотела стать их другом. Всему виной, вероятно, моя жажда действий и постоянное отсутствие свободного времени, которое не жалко потратить на рассиживание в кресле. На первом курсе я не могла о таком и подумать, хотя мое рвение в изучении магии, кажется, ничуть не уменьшилось. Теперь же я выделяла время ОСТам на практические занятия, выдавала им минимум, который надо выучить и разобрать по полочкам в срок, не принимая отговорок, периодически забегала к когтевранцам и проверяла безопасность их работы (зачастую от них самих, хотя знала, что они все предусмотрели и соблюдают технику безопасности), работала над своим сборником заклятий, выбирала время для тренировок в анимагии, водила ОСТов в Запретный лес, где мы собирали ингредиенты для зелий, да просто приятно проводила время с Каном. И это не говоря уже про обычное написание домашних эссе и посещение занятий!


Мой сборник заклятий хранил в себе множество полезных знаний, и я очень трепетно собирала и накладывала на него защитные чары, боясь это чудо, на которое была потрачена уйма сил, снова потерять. Мало того, сами формулы заклинаний превращали страницы в нечто магически опасное, а кроме противопожарных и чар непромокаемости, на книге лежали чары, не дающие открыть ее кому попало. Для этого нужна была не просто кровь, а еще и капля влитой магии, чем я очень гордилась. А уж сколько сил и терпения было потрачено на расчеты и проверки, чтобы чары совмещались, дополняли и не мешали друг другу! В результате обложка потемнела и покрылась некрасивыми пульсирующими (а в темноте, когда открываешь, еще будто и фосфорными) жилами, смахивая на темный артефакт, но это лишь малый недостаток, с которым можно смириться. Еще книга превратилась в здоровенный том, потому что еще в самом начале я поняла, что мне будет мало одной тонкой тетрадки. Это всего лишь конспект, краткий сборник, написанный моими словами, а все, что я сюда не добавила, посчитав неважным, пылилось переписанное на пергаментные листы в отделении моего рюкзака с увеличенным пространством внутри.


Ай, горгона подери эту библиотечную лестницу! Шатается, будто никто не может ее починить. Но цель свою я нашла, хоть и не на полке, которую периодически проверяла. А искала я 'Тонкости и премудрости защиты своего обиталища', которая имелась в пяти экземплярах. Книгу практически невозможно было застать в библиотеке, хотя она была в общем доступе. Выручай-комната тоже не выдавала ее: очевидно, мешали какие-то чары. Книгу разбирали чуть ли не летом. Во всяком случае, я не знаю, почему первого сентября ее уже нет на полке. Благодаря моим научным помощникам, я узнала, что она у шестикурсника из Когтеврана. Затем попросила одолжить ее хотя бы на недельку и получила отказ: чары сложные и требуют долгого изучения. Выбора не было. Взяла на слабо. Предложила заключить пари: выиграю в дуэли я - книга моя, выиграет он - я две недели выполняю его поручения. Проиграть я просто не могла.


Зашли в необжитую часть замка в пустой класс, позвали друга в секунданты. Никаких ночных прогулок - чинно-мирно после уроков провели схватку. Надо сказать, что всерьез я взялась за поиски этой книги потому, что всю остальную библиотеку я перерыла в поисках полезных умений. Все оставшееся было бесполезно. Книги были скопированы или, если были зачарованы против копирования, сокращенно переписаны самопишущими перьями под диктовку (к сожалению, схемы перерисованы вручную). Ритуалистика в библиотеке отсутствовала напрочь как класс, то же самое насчет известных мне по фэнтези некромантии, демонологии и даже ни одного заклинания для изгнания духов... видимо, школа советовала найти с ними общий язык, как с факультетскими привидениями. Информация про полтергейстов находилась в разделе 'магические существа' рядом с упоминаниями вампиров, оборотней и больше всего - гоблинов. Естественно, ни одного совета по изгнанию. Так что, если в моем доме заведется Пивз, мне придется сжечь дом. Ментальные науки приравнивались к ритуалистике, маскирующие чары лежали в Запретной секции. Зато информации по травологии, чарам различной направленности и ЗОТИ с многочисленной информацией о местной флоре и фауне было очень даже много. Из желаемого только артефакторика удовлетворила мой аппетит, и то чего-то вроде теории создания портала не было. Вообще нигде не было. Высшая магия, информация о которой хранилась в Запретной секции, также вошла в мой курс изучения чар. Вот только в бою я не могла ей пользоваться так же быстро и эффективно, как легким ученическим вариантом, даже несмотря на 'занесение в память', предложенное Реддлом. Мне просто не хватало практики, и Ступефай был привычней, чем огненный или ветряной шквал. Я просто боялась покалечить своих друзей на тренировке, ведь они отставали от меня, а высшая магия для многих пока что оставалась чем-то недосягаемым.


Но дуэль я все-таки выиграла. Просто ловкость и скорость. И, пожалуй, практика, которой ворон брезговал. Книга пошла на переписывание, которое, кстати, почему-то было наказуемым при обнаружении преподавателями.


На одно только переписывание и зарисовки книги о чарах, накладываемых на площадь, я потратила неделю, полную бессонных ночей. Хотя, должна признать, я сумела себя развлечь. Скормить приворотное зелье Рону оказалось так же легко, как скормили они в свое время снотворное Крэббу и Гойлу. Домогательство Уизли к Паркинсон на уроке я видела только по воспоминаниям Кана. Рон надолго слег в Больничное крыло, так как доза была чуть ли не слоновая, и в следующем матче он участвовать не должен. Потом я добавила в помаду Паркинсон Амортенции, и она уже липла к Поттеру на уроках аппарации для шестого курса... Опять же судя по воспоминаниям Кана, она даже успела оскорбить Малфоя, сказав, что Поттер гораздо лучше его.


Действовать дальше я решила после того, как Паркинсон и ее подруги-слизеринки решили показать, насколько они крутые, и повторить финт Малфоя с дразнилками трио перед классом. Отыграться, короче. Поттер держал себя в руках - девчонки же, поругался, напомнил, что она сама к нему лезла целоваться, и все, а вот Грейнджер... она полезла в драку, получив апельсиновый цвет головы и гривы волос, став похожей если не на льва, так на шпица точно, а Паркинсон - огромный нос крючком, как у бабы Яги. И это шестой курс...


Жаль, конечно, что на месте Гермионы была не Джинни. Но что есть, то есть, а на каждую старуху найдется своя проруха. С помощью безотказного Самуи я узнала пароль от гостиной Слизерина и проникла туда ближе к полуночи. Далее снова пыльца-снотворное на всю спальню, и мы с ним вынесли бессознательную Панси в коридор, а затем через Тайную комнату ушли в Запретный лес.


Ночь была тихая: ни ветерка, ни стрекота насекомых или ночных птиц - зима уже вроде как. Небо покрыто серыми снежными тучами, и не видно ни звезд, ни луны. Усмехнулись друг другу под огромными кронами деревьев, под неярким светом Люмоса любуясь на внешность соучастника. Я высыпала из заготовленного флакона пару вьющихся каштановых волосков и спустя полминуты привыкала к новой внешности и новым габаритам. Гермиона была выше меня и, хм... имела немного большую тяжесть спереди.


- Натяни капюшон и подстрахуй меня, - напомнила слизеринцу.


Он усмехнулся и выполнил нехитрую манипуляцию, после чего мы одновременно перевели взгляды на привязанную к широкому столбу похрапывающую через нос Паркинсон.


Я снова повернулась к слизеринцу, привстав на носочки, прикоснулась кончиком палочки к наклонившему голову парню и с интересом наблюдала за последствиями. На него будто разлили черную краску, и темная мантия расплывалась и исчезала, открывая вид на черноту леса за его спиной.


- Смотри, следящее заклинание я на тебя уже раньше наложила, если побежит в твою сторону - уходи, если кто-то нападет - выпускай в воздух красные искры или скажи, что василиск рядом, - проинструктировала еще раз на всякий случай.


- Помню, если разумный - говорить, если нет - стрелять и валить, - закончил он, кивнув. И спросил с предвкушением: - Начинаем?


- Далеко не уходи, - посоветовала я, все еще переживая.


Я проследила взглядом за ним, пока он не скрылся в темноте, и отвернулась к спящему телу, когда перестала слышать треск веток и шуршание покрова снега под ногами. Ему можно доверять, я уверена. Да и я немного побаиваюсь реакции кого-нибудь другого из ОСТов на мои действия, но по-другому нельзя.


Хоть и распугали мы с Каа здесь живность вчера, но волнуюсь, как бы Кан там не пострадал. Так, надо бы повернуть эмоции в нужное русло и разбудить нашу спящую красавицу. Люмос минимальный, чтобы скрыть разницу в движениях между мной и Гермионой, мало ли, насколько Паркинсон наблюдательна. Кроме того, смена лица поможет в случае, если информация об этой шалости выйдет наружу. У Паркинсон характер крепкий вроде бы, так что вариант, что она заартачится и не принесет клятву, имел очень большой процент вероятности. Натянем капюшон тоже. Ну все, невербальный Энервейт.


Паркинсон один раз резко дернулась и выпучила глаза.


- Ну что, мопсик, допрыгалась?


- Г-грейнджер? - слизеринка на секунду дар речи потеряла. - Где я? Почему я связана?


- О, как это ты догадалась? Неужели почувствовала холодок на пятой точке? Хм... ладно, согревающие чары не помешают, а то в одной ночнушке в лесу, наверно, не очень комфортно.


- Грейнджер, что, гиппогриф тебя задери, ты делаешь? Отдай мою палочку, пикси недоделанная! - сверкая глазами, зло прокричала она. И палочкой ее я не зря в руках поигрываю.


- На твоем месте я бы обращалась... ну, лучшая ученица Хогвартса мисс Грейнджер или прекраснейшая мудрейшая Гермиона. Видишь ли, мопсик мой глупенький, мне не нравятся глупые недалекие люди. А некоторые умнеют только после хорошей встряски.


- Да ты грязь под моими ногами! - меня бесцеремонно перебили. - Ты себе и представить не можешь, что натворила! Семья Паркинсонов имеет много связей, и после этого тебе, грязнокровке, с твоим миниатюрным даром не жить вообще!


- Да, да, скажи еще что-нибудь, чтобы мне тебя не было жалко даже чуть-чуть, - лениво заметила я, думая, что могла бы сказать Гермиона, которая плохо понимает, какая круговая порука царит в обществе чистокровных волшебников.


- Су... - ее слова потонули в вербальном Силенцио.


- Так-то лучше. Вот скажи, у тебя домашние эльфы есть? А, ну да, ты же молчишь. Думаю, есть. И ты, конечно же, с ними плохо обращаешься. Используешь их рабский труд, одежду жадничаешь, еще, поди, избиваешь. Кроме этого, ты еще плохой человек потому, что людей оскорбляешь. Вот нанесла ты волшебнику или волшебнице обиду, а тебе это вернулось. Тебя должны были учить родители, что за свои поступки надо отвечать. Скажи спасибо, что учу тебя я, пока ты еще в школе, а не жизнь. Она, знаешь ли, суровей обходится. Не ерзай так, я же тебя не на муравейник посадила. Ну чего смотришь, мозги проклевались? Фините.


- Что ты собралась делать? - нервно облизывая бледные губы, спросила слизеринка.


- Извинений от тебя добиваться. Серьезных. На коленях, чтоб я прониклась и поверила, - растянула я губы в улыбке, тут же вспомнив, что Гермиона, возможно, так не улыбается.


- Да пошла ты...


Ну да. Чего-то такого я и ожидала. Впрочем, так даже лучше. Жаль, нельзя ей прямо напомнить, что она вытворяла под оборотным зельем с моей внешностью.


- Хм... с чего бы начать? Отращивать тебе еще раз нос совсем неинтересно, и ты не поймешь, что неправильно себя вела. Диффиндо! Таранталлегра!


Разрезанная веревка упала вниз. Ноги Паркинсон задергались в быстром темпе, но так как она сидела, то и дергалась как-то скучно... Эх... фантазии в этих делах у меня мало. Вот Реддл бы точно что-нибудь поинтереснее придумал. Следующее заклинание изрыгания слизней было мне неприятным. Хм... а если слизней увеличить? Ну вот что за черт, теперь она давится, кашляет и обливается слезами. Аж саму затошнило. Прекращаем!


- Я тут подумала. Вот сидишь ты передо мной. Льешь слезы. А я ведь могу сделать что угодно. А если к утру не добьюсь нужного, то могу и тут подвесить на дереве. А могу и у кабинета слизеринского декана. Обливиэйт, и ты ничего не вспомнишь и не нажалуешься, может, даже свое имя не вспомнишь. Вот если ты поймешь, где провинилась, и жаловаться не будешь, то, может, и не увидит тебя Снейп утром. Голую.


Удалось. Впечатлилась. Хоть и так бледная, как полотно, осознала ситуацию, но смирения не вижу. Сидит, молчит. Видимо, думает, какой вариант хуже.


- А хочешь съесть их обратно? - киваю на уже начавших расползаться бурых слизней.


- Ты меня не заставишь.


- Проверим? Империо!


Всегда было интересно, как это заклинание выглядит с другой стороны, в смысле со стороны колдующего. Какого-то трепета перед Непростительным я не испытывала, наоборот, очень удобная штука, гораздо удобнее того же Конфундуса. Но, увы, почему-то тоже относится к разряду Непростительных. А всего-то простой посыл воли, и она уже жует и проглатывает слизней с выражением удовольствия на лице. Противно даже смотреть. Фе. Ослабеваем волю.


Паркинсон блюет с таким пылом, что, кажется, желудок покинуло все, что там было. Я подождала, пока она закончит и брезгливо оправит испачканную одежду.


- Паркинсон, я не Гарри, прощать всех просто так не обязана. Так что жду извинений. И пока я не пойму, что ты раскаялась и все осознала, я буду продолжать тебя... хм... воспитывать.


Ожидаемо, что она рванула с места и помчалась на всех парах в чащу. Только я была быстрей, а летящее заклинание ватных ног - еще быстрей.


- Попытка к побегу, - констатировала я.


- Но ведь Уизли сам ко мне лип! - взвизгнула Паркинсон.


- Но ты ведь не сразу отвела его в Больничное крыло? Предатель крови проклятый, так, кажется, сказала? А затем нас с Роном рассорила. Откуда вы узнали, что мы вместе с Гарри, а? Рон такой обидчивый. Даже несмотря на его Лаванду, такие истерики закатывает, представляешь, что он нам устроил, когда узнал?


Вот и я не представляю, но ты, Паркинсон, соображай давай.


Вот, змеюка, поползла, несмотря на непослушные ноги! У нее сильные руки, раз смогла так быстро улепетывать, пока я разглагольствовала. А заклинание ватных ног недолговечно, надо было ее связать... Хотя...


На моем лице расползся ощутимый кожей оскал до ушей.


Так ведь даже лучше.


- Па-а-анси! - зову нежным голосом и спешу за ней в лысый кустарник. Заметив белое пятно впереди, бросила следящее заклинание в спину и замедлила ход.


- Мопсик, ты ведь без палочки тут долго не протянешь, - кричу ей вслед. - Но я рада, что ты выбрала трудный путь.


Я могу позволить себе быстрый шаг. Мне хотя бы видно, благодаря Люмосу, что передо мной, а вот слизеринка ничегошеньки не видит, еще и свернула в сторону, зигзагами бежит. Слишком маленькими, чтобы сбить след, похоже, просто поддалась панике. Кан следует с левой стороны, чуть позади, чтобы она на него не наткнулась в темноте.


О, остановилась! Засаду делает. Это было бы смешно, если бы не было так наивно. А я как раз хотела попробовать второе Непростительное. С ним у меня отношения сложнее, но надо знать, с чем имеешь дело. Ну я ведь не собираюсь ее до сумасшествия доводить?


Вызвать желание причинить боль легко, если ты изучал ментальные науки. Совсем недолго, но Паркинсон с криком вскочила, как ужаленная, отлипнув от ствола дерева, за которым переводила дыхание, и скатилась кубарем на землю, кувыркаясь и набивая синяки по выпирающим корням. Я быстро прервала заклинание. Заметила меня, когда очнулась. Но упорно побежала дальше. Бойся, мопсик, бойся, со страхом наука лучше запоминается... по себе знаю.


Теперь она стала резко менять направление. Я еще раз ее догнала, срезав угол, и встретила коротким невербальным жалящим заклятием. Круциатус, конечно, вещь качественная, но страшно его использовать. Вдруг истеричкой станет, шарики за ролики заедут?


Паркинсон неожиданно остановилась. Я ускорила шаг, ожидая новую засаду и попытку вручную отобрать палочку. Но очень удивилась, увидев белый удлиненный кокон, который огромный паук на дереве поднимал за паутину. Заметить витую паутину акромантула между деревьев, в которую попала Паркинсон, действительно трудно в темноте; от Люмоса же та слабо поблескивала.


Так. Сильное Секо на длинную паутину, с помощью которой паук тянет жертву. Так просто такая штука не рвется.


Кокон падает на землю, но, слава звездам на мантии Дамблдора, шевелится. Значит, жива.


- Пошел прочь. Здесь не твоя территория, - крикнула я акромантулу.


- Лес моя охота, человечишка, - из темноты на ветках блеснули восемь черных глаз. Громко щелкнули крепкие жвалы, словно металлом по металлу.


- Ваши земли гораздо дальше, не заливай мне чепухи. Я тебя предупреждаю, будешь здесь охотиться - сам станешь чьей-то пищей. А теперь уходи, пока я сама тебя не убила.


Подтверждая свои слова, я зажгла настоящий огонь на кончике палочки, который легко мог увеличиться, и прочертила огненную полосу по земле между нами. Огонь брызнул вверх, осветив окружающее пространство теплым желтым светом, и вполовину уменьшился, трепетно извиваясь и с шипением оплавляя снег и сырую листву, которая лежала под ним.


- Отпусти ее. Я чувствую ее запах. Она вместе с Ужасом убила много наших братьев, - донесся сиплый говор другого акромантула с другого дерева. Я резко повернулась туда, ища глазами говорившего это, но не видела абсолютно ничего, кроме темноты и очертаний дерева с движущимися бликами от пламени.


Затем я вынуждена была отступить назад: прежний мой собеседник спрыгнул сверху, заставив землю содрогнуться. Шурша и ломая мелкие ветки, осыпавшиеся вместе с ним, второй паук также спустился вниз, но цепляясь восемью мохнатыми лапками за широкий ствол. Тот, что остановил своего собрата, был заметно крупнее и, видимо, старше. Они были точно ростом с меня, даже в странной паучьей позе, с прижатым к земле брюхом и изогнутыми лапами. Довольно опасные. По крайней мере, за Паркинсон я не ручалась бы, реши они напасть. Хорошо, что я проверяла вначале, как Каа распугивал акромантулов и рушил их норы. Там же и дала понять главному среди них 'ху из ху'. Облавы на их норы мы больше не устраивали, договорившись с главным, огромным пауком исполинских размеров, о военном нейтралитете, скажем так. Каа может охотиться на неосторожных охотников, но в главное логово не лезет и кладки яиц не рушит, ограничиваясь другими 'охотниками' и побочными жилищами, взамен те людей здесь не трогают, а меня вообще должны слушаться и обходить стороной. Хороший договор, учитывая, что сотня здоровых сильных акромантулов может навредить даже василиску с убийственным взглядом.


С шумом, который вызвал у меня дрожь, быстро перебирая лапками, акромантулы поспешили прочь. Я срезала паутину, найдя свой зачарованный на прочность нож 'для ритуалов'. Им же пришлось освобождать Паркинсон. Только начала с ног, заменив паутину веревками, чтобы та не видела нож и не мешала процессу. Паутина отправилась в коробку из кармана, заготовленную специально для таких целей. Паутины скопилось у меня многовато, правда, а я до сих пор не нашла, куда ее сбыть. Дорогая вещь не только в зельеварении, но и для производителей тканей. Но в том-то и дело, что продающий оптом такую штуку ребенок вызовет кучу вопросов. Даже с добытым оборотным мне нужно еще найти покупателя, незаинтересованного в личности продавца, а затем сложить куда-то деньги, ведь сейфы Лонгботтомов и Краучей уже и пока что не мои.


Закончили с упаковкой трофеев - вернемся к нашим баранам. Снимаю веревки и Силенцио. Диагноз - жертва все равно молчит и трясется от пережитого ужаса. Хм, надо бы привести ее в себя. Жалящее заклинание как раз подойдет.


- Ай! - пискнула не своим голосом Паркинсон, схватившись за ужаленную ногу.


- Ну что, еще побегать хочешь?


Слизеринка опустила глаза.


- Ты меня отпустишь, если я извинюсь? - дрожащим голосом спросила Панси, будто у нее дрожали зубы.


- Конечно, в чем вопрос! А еще дашь мне клятву, что не сообщишь никому о событиях сегодняшней ночи ни одним из возможных способов.


Паркинсон чуть изменила положение, перестав лежать на боку, и действительно встала на колени.


- Извини меня, Грейнджер, - серьезно сказала она и тут же потребовала: - Но если ты об этом кому-нибудь расскажешь, я буду требовать для тебя Азкабана.


Требование вызвало странное ощущение, будто оно было озвучено как просьба, без особой надежды на согласие и таким голосом... Будто она вот-вот разрыдается. Черт, правда рыдает, делая вид, что поправляет волосы и одежду, а на самом деле лицо вытирает. Но не в голос. Даже не всхлипывает. Кажется, встреча со смертью довела ее. Ну не я же, в самом деле, довела? И вообще она заслужила.


- Ну-ну, за небольшую шалость? Будь спокойна. Перед клятвой разъясни-ка мне, где ты себя плохо вела. Давай помогу: не держала язык за зубами, оскорбляла и унижала людей. Повторяй.


У слизеринки бурно цвела борьба с собой: она оцепенела, рвано и нервно подрагивая, и одновременно боялась унижаться. Наконец, она открыла рот и, сцепив зубы, выдавила из себя нужные фразы, вскинув голову, прямо посмотрела на меня мокрыми глазами. Она поклялась жизнью и магией, что 'не сообщит никому о событиях сегодняшней ночи ни одним из возможных способов'.


- Ну все, можешь идти, - я махнула рукой, налюбовавшись на покрасневшие уши и щеки.


- А палочку?


- А ты не задумывалась, как я покинула школу и как ты в нее вернешься? В порванной ночнушке сквозь охраняемый аврорами периметр? Ну, раз я сегодня добрая, если хорошо попросишь, я могу тебя подбросить до слизеринских подземелий.


Поиздевалась над ней сегодня я действительно всласть. Куда уж дальше?


Так, погрузить ее в целебный сон и позвать Кана. Действительно нельзя ее отпускать одну, а то мало ли, и вправду дойдет до ворот, не встретившись ни с одним агрессивно настроенным обитателем леса.


Отлевитировав ее тело по тоннелям и коридорам, мы вышли в слизеринских подземельях, уже тщательно оглядываясь и навострив уши. Не хватало только встретить здесь преподавателя или старосту, проверяющих ночные коридоры. Шерлок, который все это время сидел в капюшоне Самуи, спрыгнул и побежал вперед на разведку.


Сгрузили мы Паркинсон с другой стороны потайного хода в гостиной Слизерина. Кан все это время был под дезиллюминационным заклинанием, и я отправила его таким спать. Мало ли, встретит кого-нибудь в коридоре, или в спальне кто-то не будет спать. Конечно, у него с собой сонная пыльца, но все же...


Все, на сегодня точно закончила. Из выпрошенного времени прошло уже одиннадцать дней, хотя нет, уже двенадцатый пошел. Пятница. Вторая неделя истекает. Посещение Хогсмида можно перенести с субботы на воскресенье, но все равно остается два дня. Что я не успела?


'Что я не успела?' - этот вопрос я задавала себе снова и снова, сидя в мягком кресле темно-бордового цвета, старом и выцветшем, но мягком. Огонь в камине, на который я уставилась, не желал отвечать на вопрос. После уроков в гостиной Гриффиндора пока что было тихо: не все пришли, а до вечера еще далеко, чтобы хвастаться покупными шуточками. Поэтому сразу после уроков я решила остаться здесь в одиночестве, чтобы еще раз все мысленно проверить. Тем более что сидеть все время в спальне - не выход. Просьбу я передала ОСТам - невзначай где-то сказать, что Волдеморт суров и беспощаден, потому, если встретишься с ним или его последователями, не вздумай бузить и бросаться на них с первой попавшейся табуреткой, - значит, условие Волдеморта выполнила. Это на случай, если проверять память будет. С Ричардом разговор не удался: я ему про одно - он мне про другое. Говорит, я сама к отцу пришла, а его осуждаю. Ну и хрен с ним, одумается рано или поздно. А я буду способствовать по мере сил и возможностей. ОСТам план занятий задала, на самообучении протянут некоторое время. Ажиотажа Панси действительно не смогла поднять. Сидела хмурая и молчаливая, а не как обычно, но вроде все в порядке. Даже никого не трогала из Гриффиндора.


С Августой поговорили; она не в восторге, но я пообещала писать ей письма или связываться время от времени, таким образом, сообщать, что у меня все там в порядке. Железная женщина, не знаю, как бы я на ее месте отреагировала... убила бы 'внучку', наверное...


- Привет, Айрли, что делаешь? - меня отвлекла Гермиона, бесцеремонно прикоснувшись к плечу.


- Думаю... над эссе по трансфигурации, - отмахнулась я, но она не поняла и села в соседнее кресло. Поттер занял оставшееся свободным. И чем я так привлекла их внимание, нет, чтоб Рона проведать или за Малфоем проследить!


- А ты идешь на вечер к Слизнорту завтра? - снова спрашивает Гермиона, пытаясь завязать разговор. Наверно, все-таки странно я выгляжу со стороны, когда в раздумьях, раз она прилипла и у Поттера большими буквами на лице написано 'подозрительно'. - Рановато он рождественскую вечеринку затеял, скажи?


- Может быть.


- А ты с кем пойдешь? С Самуи?


- Да, а что? - я напряглась, наконец, выполнив то, чего она добивалась: перевела взгляд на нее.


- Нет, ничего. Просто мы подумали расспросить его ты-знаешь-о-чем.


Божечки, какая секретность! Я еле удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Весь Гриффиндор уже в курсе, что Поттера ограбили, если не вся школа, благодаря Малфою.


- Сомневаюсь, что он захочет с вами говорить, - учитывая, как вы обычно добываете информацию из людей, - да и не знает он ничего об этом.


- Ну, мы все равно спросим... на всякий случай, - гриффиндорцы переглянулись.


Ох, чую, надо предупредить Кана, чтобы ничего не пил, не брал из их рук и вообще не давал им прикасаться. Они ушли, но тут ко мне подошла и плюхнулась на ручку кресла младшая Уизли, хамовато положив руку мне на голову.


- Отвянь от них.


- Сама отвяжись от меня, - огрызаться и хамить я тоже умею.


Зашипел Шерлок, и рыжая быстро убрала руку. Вот и поговорили. Наконец-то избавила меня от своего назойливого общества... Хм, а это идея! Панси проучила, пришел черед Уизли.


Подготовка науки для Джин-Джин заняла немного времени, всего-то обговорить детали с моими... эм... подельниками и украсть из кухни парочку необработанных куриных тушек, но, увы, она привлечет больше внимания, и ее пришлось отложить до субботнего вечера. Раз в воскресенье мне придется уходить.


Оставшееся время я потратила на размышления о крестражах. Дамблдор сказал, крестраж содержит в себе часть души. Это грех, худшее преступление, да? Но ведь сработало, а о последствиях судить может только сам испытуемый или тот, с кем он общается. В общем-то, это их дело - мучиться с моральных точек зрения, а мне нужна эта вещь. Вот только результаты размышлений все никак не приходили. Как бы я поступила со своим крестражем? Спрятала бы в очень надежное место. Гринготтс - надежное место, а дорогая вещичка вроде медальона, очень подозрительно похожего на медальон Слизерина, вполне вписалась бы в антураж сейфа, забитого золотом. Только о сейфе Волдеморта ничего неизвестно, даже просто о его существовании. В Тайной комнате ничего нет, а если есть, я не в состоянии это найти. О жизни и передвижениях Тома Реддла и говорить нечего. Знать может разве что Дамблдор, который копает.


Отрешившись от таких невеселых мыслей и надев парадную темно-изумрудную мантию, лежавшую на дне сумки еще со Святочного бала, причесавшись и прихорошившись, я отправилась на праздничный ужин к Слизнорту. Скоро зимние каникулы, и все разъедутся, потому неудивительно, что он собрал праздничную вечеринку немного раньше.


Восемь вечера, гулянка только началась, а в кабинете Слизнорта вовсю играла музыка, звенел смех с разных сторон, вперемешку с шумом непрерывных разговоров. Положив руку на предложенный локоть Самуи, я подняла взгляд вверх. Помещение зрительно казалось больше, чем обычно, и будто повеселело. Стены и потолок были затянуты изумрудной, алой и золотой тканью, полностью скрывавшей за собой грубую каменную кладку, а сверху свисала клетка-шар со светляками, освещающими все пространство в приятный желтый, будто солнечный, свет. Но даже он не смог скрыть общую баламутную развязную атмосферу, в которой совершенно невозможно спокойно отдохнуть.


Мебели никакой я не заметила, что не удивительно, тут и так не протолкнуться. Кан, облаченный в темно-красную мантию, провел меня к свободному месту.


- Чувствую себя очень глупо, - сообщила ему, заметив, что несколько пар пытаются танцевать.


- Ничего странного, я тоже.


Я заметила в толпе Слизнорта, облаченного в мантию песочного цвета с симметричным орнаментом. Он как раз то ли дружески, то ли наставнически положил руку на плечо Поттеру и представлял его двум колдунам: маленькому в очках и высокому, черноволосому, чем-то напоминающему Роберта Паттинсона... наверное, истощенным несчастным видом. Неужто слухи были правдой, и это действительно вампир? Подозреваемый как раз повернул взгляд и уставился на меня, хотя кроме меня его рассматривали по крайней мере штук пять девчонок.


- Как думаешь, вампир или нет? - обратилась шепотом к своему спутнику.


- Может, оборотень. Если он откроет рот, я скажу точно.


- Все хотела тебя спросить... ты ведь был там, внизу, в Отделе тайн в тот момент, когда я потеряла сознание? - спросила, продолжая следить за странным мужчиной.


- Да.


- Что-нибудь странное заметил? Ну, с моим телом? Или вообще что-нибудь?


Я почувствовала на себе взгляд Кана, но не ответила и не повернулась, продолжая рассматривать зал.


- Странное... - будто попробовал на вкус слово. - Если и было, я не смотрел в тот момент. По залу прошла какая-то волна магии: кто-то, видимо, использовал сильное заклинание. Я думал, что-нибудь сейчас взорвется, столько силы было, но потом Дамблдор пошел к дверям, и оно постепенно стало спадать. Он, наверное, что-то применил. Дальше около тебя была Августа - я не стал подходить ближе.


- Напиток? - услышала знакомый голос и приглянулась, выискивая его обладателя. Это был Невилл в белом магловском пиджаке, выгодно высвечивающем его в толпе, а руками в перчатках держал поднос с бокалами. Зуб даю, он меня заметил, но свернул в противоположную сторону. Какого черта он меня так позорит?


- Схожу, поищу что-нибудь выпить и поесть, - вызвался слизеринец. - Обслуживание ни к черту.


Кан исчез так быстро, будто телепортировался, а всего лишь проскочил мимо двух пожилых чинно беседующих ведьм с бокалами в руках.


Хм... Невилла догонять что-то неохота. И сомневаюсь, что он захочет говорить со мной. Мы почти не разговариваем после того, как я сообщила о Крауче. Надеюсь, со временем все образуется. Надо же, согласился на роль официанта!


- Лонгботтом, - услышала я приветствие. Из толпы выбрался Забини вместе с одной из близняшек моего возраста, которые тоже попали в клуб.


- Забини, - кивнула без особого энтузиазма. Отношения с учениками Слизерина в клубе Слизней сложились вежливо-нейтральные. Ребята там собрались неагрессивные, потому обычной грызни и язвительных фраз не было, что меня вполне устраивало. Подумалось, хорошо хоть Уизли тут точно не будет. А парочка уже пошла дальше.


- Подвиньтесь ближе, ребятушки. Дайте нас вместе сфотографировать, - откуда ни возьмись возник Слизнорт. Встал между мной и парочкой слизеринцев, приобняв за плечи, и махнул фотографу.


Вспышка, секундная слепота, и Слизнорт уже уходит, сообщая, что надо как-нибудь всем вместе сфотографироваться.


Внимание снова отвлек шум: на это раз люди ойкали и отступали на пару шагов, наплывая в нашу сторону, другие же, наоборот, подходили ближе. Я тоже направилась взглянуть и застыла на месте, сумев протиснуться между двумя волшебниками.


Кан сидел на моем брате и самозабвенно отбивал ему кулаком по лицу. Из носа уже капала кровь.


- Хватит! - воскликнула я с негодованием, привлекая к себе внимание слизеринца.


Тот, как ни в чем не бывало, поднялся на ноги, поправил мантию, отряхнулся и обратился к наблюдающим, раскрывшим рты.


- Простите за беспокойство. Пройди, пожалуйста, вместе со мной, Айрли, я все объясню.


Вежливо говорит, клювокрыл копытчатый, чтоб я не нашла повода отчитать. Уж объясни, как до такого докатился, а всем это слышать необязательно. Позволю себя увести, а то только хуже будет, если Невиллу брошусь помогать. 'Палочка у него есть, сам справится, я не нянька ему', - успокаивала я себя таким образом, пока слизеринец, взяв за локоть, провел меня к навесу из золотистой ткани, отделявшей нишу с окном от остального зала.


Я присмотрелась внимательней и заметила, что Самуи до сих пор на взводе.


- Он первым меня ударить хотел, вот что, так что я действовал правильно, - сообщил с уверенностью. - Он сказал, что все из-за меня. Якобы я тебя испортил. После того, как мы с тобой стали встречаться, он сестру потерял, козел.


Я... несколько даже дар речи потеряла.


- А ты что же такое сказал?


- Чтоб ушел отсюда. Домовики разносят еду, их мало, но это проблемы Слизнорта. А потом то, что он сам бросил сестру. Только он один виноват, и если бы не кичился своим гриффиндорским значком, то и проблемы бы такой не возникло... - пылая злостью, Кан скрестил руки на груди и замолчал, уставившись в окно. А затем, успокоившись, неожиданно спросил совершенно другим тоном: - Ты же меня простишь? Я ему, кажется, нос сломал.


Я задумалась над ситуацией. С одной стороны, Кан сам не избежал рукоприкладства, а ведь вполне мог просто уклониться и потушить конфликт, только язык у него острый порой, когда его выводят. С другой стороны, может, Невилл очухается после этого? Оно ж, когда мужчина мужчине так объясняет, доходит быстрей.


- Я предпочту это забыть, - признала я наконец.


Слизеринец, взяв меня за плечи, легким движением прижал к стене и, приблизившись лицом к лицу, сообщил в глаза:


- Я знаю, как загладить неприятные эмоции приятными.


Хитрец... Но целуется классно. Мы стояли прямо там, закрытые от посторонних глаз золотистой завесой. Он нежно обнимал, жадно целовал и стискивал в объятьях, сильно прижав к себе, будто боясь, что я куда-то денусь. Я же отвечала, чувствуя под его плотной, но тонкой мантией нажитые долгим трудом мышцы на плечах и спине, и проводила рукой по жестким коротким волосам. Слизеринец, наклонив голову, переместился к шее, щекоча горячим дыханием за воротником, и я поймала себя на мысли, что не против продолжить, но... Но.


- Мы должны сегодня успеть кое-что сделать, - напомнила я ему, прикрыв глаза. - А если мы продолжим, то можем не успеть.


- Все равно придется тащить ее вниз. Так почему сейчас, а не после отбоя? - возмутившись, пропыхтел он мне в мантию, отчего по спине пробежали мурашки от дыхнувшего жара.


- М... После отбоя будут патрулировать коридоры. И шум преподаватели поднимут быстрее, чем ученики. А так мы вроде бы на вечеринке были. Алиби, понимаешь?


Со всемирной тоской и сожалением он отстранился. Вздохнул с показательно горестным видом.


- Тогда пошли.


* * *


- Наконец-то! - шикнула на нас взвинченная и раздраженная Трэйси, когда мы пришли в договоренный чулан. Кан запер заклинанием двери, а я приняла протянутую подругой сумку со сменной одеждой.


- Успеем, - ответил ей Самуи, закончив с дверью, и направился ко мне за своими вещами. Захария с Трэйси отвернулись к двери, подсвечивая чулан Люмосом, а мы с Каном, отвернувшись спинами, переодевались.


Захарии я обещала участие в своей затее: у него тоже были счеты к младшей Уизли, а уже за ним увязалась Трэйси, обосновав это тем, что 'просто не может это пропустить'. Подозреваю, она хотела отомстить так же, как Захария, по той же причине.


На этот раз мы подловили Уизли в пустом коридоре вместе с ее 'другом', когда они поднимались наверх, к гриффиндорской башне. Увы, одна она редко ходила. Дина Томаса оглушили и сложили у стенки.


Захария достал из сумки две банки красной краски и широко улыбнулся, осмотрев дизайнерским взглядом каменную кладку стены.


- Можно писать буду я? - спросил он с непередаваемым выражением лица, заставившим даже меня насторожиться такому рвению.


- Если текст помнишь, то... ладно, - согласилась, не желая мешать порыву его широкой души. Я же все понимаю, ага.


Отправив Трэйси и Кана в разные стороны коридора караулить из-за угла под дезиллюминационным заклинанием, я, поглядывая на Карту Мародеров, вновь повернулась к пуффендуйцу, с воодушевлением занимающемуся вандализмом по отношению к древним стенам. Рост у него высокий, буквы крупные вырисовывает, еще, по идее, должен попытаться повторить почерк Джинни, которым она писала на стенах. Все же в то время он учился, в отличие от меня, и видел все происходящее. А достать из памяти с легкой помощью в виде легилименции вполне возможно.


Наконец, Захария опустил кисточку и встряхнул затекшей рукой, осмотрев получившуюся надпись.


'Тайная комната вновь помыта. Враги наследника, не топчите'.


Шуточно. И в то же время с намеком, когда начнут искать Уизли, которая пока что лежит без сознания посреди коридора.


Все, связываемся через монеты. Сбор, и отправляемся вниз. Каа уже отбыл к себе на родину. Надеюсь, успешно, и с ним все будет хорошо. А я сделаю вид, если кто-то сильно красноглазый будет рыться в голове, что василиск сам ушел, я не причем, и вообще он не мой, впервые его вижу.


Мы специально выбрали место недалеко от туалета Миртл. Парящее над землей тело Уизли я накрыла мантией-невидимкой, на остальных наложила комплекс маскирующих чар, чтобы даже звук шагов смягчался. В общем, если привидение там, оно никого не должно опознать.


К счастью, Миртл на посту не было, и мы беспрепятственно спустились вниз. Согласно плану, Уизли мы оставили перед люком в Тайную комнату, который открывался лишь владеющему языком змей. Впрочем, с другой стороны ее ожидал долгий путь к лазу и почти вертикальный подъем, полный паутины, грязи и ржавчины. Пусть потом самостоятельно ищет выход или ждет, пока ее найдут. Я оставила ребят доделывать работу, а сама пошла забирать перстень Дамблдора... или правильней сказать Реддла? Один черт, перстень с треснувшим камнем я забрала.


Когда вернулась, работа уже заканчивалась. Петухи подверглись насилию моих садистов, рассыпавших вокруг Уизли кучу перьев, а тушки остались раскиданы вокруг. Учитывая, что они без головы, - то еще зрелище. Остатками красной краски испачкали руки и мантию рыжей; я мстительно заметила, что отросшим до плеч волосам тоже досталось.


- Закончили? - обратилась я ко всем, заставляя задуматься, никто ли ничего не забыл и кто что мог оставить.


Ребята, уже стоявшие рядом, снова проверили сумки и сложенные туда пустые банки, кисточки, снова проверили одежду, которую успели сменить. Ту, в которой работали, придется потом самостоятельно застирать, благо заклинания для этого есть. Очистили и проверили волосы - хотя работали в капюшонах, но что-то могло попасть все равно.


Разделившись, обратно возвращались через входы в других туалетах. Мы с Каном, снова оказавшись в парадных мантиях, разошлись по гостиным, горячо попрощавшись. Увы, вечер у Слизнорта должен был уже закончиться. Оказавшись в спальнях, связались, чтобы проверить, как все добрались.


Самое важное: книга, карта Мародеров, мантия-невидимка и кольцо вместе с запасом зелий на всякие непредвиденные случаи - у меня в защищенных карманах мантии. Остальной объем переписанных книг, яда и шкуры василиска, а также паутины акромантулов и прочих трофеев из Запретного леса распределила на хранение всем ОСТам и когтевранцам.


Ну что ж, осталось отдохнуть последнюю ночь в Хогвартсе, чтобы снять подозрения. Было бы очень странно, если бы я исчезла в тот миг, когда Джинни попала в такую беду, согласитесь?


## Глава 77


Ничто не предвещало беды...


Почему-то эта фраза все время возникала в памяти. Может быть, виной тому прекрасная тихая погода в Хогсмиде, больше подходящая концу февраля. А может, гладкость провернутых планов, без сучка, без задоринки, как говорится? Панси уже через день не выглядела угнетенной, ржала вовсю и клеилась к Малфою. Джинни не нашли, но тревогу поднимать не стали, как и в случае с пропажей Монтегю со Слизерина. Нет, во главе с деканом обыскали все, но ничего, конечно же, не нашли. Как сквозь землю провалилась, хе-хе. Уизли же сама не выбралась из лаза и, как я надеюсь, не смогла пройти дальше люка, открывающегося только с помощью змеиного языка.


Все это было слишком тихо... Еще и я одна иду по улице, не считая Шерлока, как всегда сидящего в капюшоне. Никогда раньше это меня особо не напрягало, а сейчас, поди ты, нервы на пределе. Смутное ощущение чего-то тревожащего, будто что-то забыла, или вера во всемирный закон подлости.


Ну ладно, палочка в кармане, рука крепко ее сжимает, до отделения сети летучего пороха, совмещенного с почтой, совсем немного.


Я вздрогнула и вся напряглась, когда меня что-то дернуло за мантию. Когда я обернулась, наставив палочку, выдохнула с облегчением: я чуть было не оглушила ребенка лет восьми с ясными голубыми глазами, казалось, заглядывающими в душу. С детской непосредственностью мальчик протянул мне флюгер на короткой деревяшке с семью разноцветными лопастями.


- Тетенька, можете починить?


- Я спешу... - заглянув в детские грустные глаза, смотрящие с надеждой, исправилась: - Ну ладно, давай сюда. На вид ничего не сл...


Челюсть с клацающим звуком сомкнулась, легкие сжало от рывка в районе живота как раз на вдохе. Почувствовав свободу движений, я закашлялась, стараясь вдохнуть живительного кислорода, и не сразу разглядела сквозь выступившие слезы обстановку. А знакомый мальчик, стоящий в двух шагах, выпустил из палочки в руке еле заметные веревки, сотканные из желтых искр. Тело вновь сковало, я покачнулась, пытаясь удержать равновесие, но ноги были плотно прижаты друг к другу, и я завалилась вперед, поняв перед тем, как удариться головой, что Шерлок спрыгнул с плеча. Белые круги в темноте перед глазами и беззвучный звон, оглушивший меня. Сквозь неприятные ощущения, чувствуя привкус крови от прикушенного языка, я ощутила, что меня куда-то двигают. Когда это несчастье отступило и я смогла поднять голову, то лежала уже на спине. Первым неосознанным желанием было встать и достать палочку. Руки дернулись, но что-то звякнуло, будто железо о камень, и в следующее мгновение я поняла, что скована не только по рукам, но и по ногам. Вот это уже было хреново.


- Кто тебя послал? - обратилась я к белобрысому дитёнку, руками передвигающему какие-то небольшие камни на полу... Черт, черт, черт! Это ритуальный круг! Понять бы еще, для чего он предназначен. Хотя, чует моя задница, без жертвоприношений он не обходится. - Ты меня слышал?


- Постарайся не причинить себе вреда путами. Я сейчас закончу, и мы сможем поговорить, - ответил он деловым уравновешенным тоном, ничуть не свойственным ребенку.


Мерлинова пижама, я не хочу быть жертвой! Мальчик - явно личина под оборотным зельем. А трюк до чего стар, сродни 'Не подскажете, как пройти в библиотеку?'. Горгулью мне в печенку, почему это так обернулось?!


- Все, - сообщил мальчик, осматривая свою работу. Я тоже попыталась покрутить головой и увидела из-за постамента, на котором вынужденно лежала (скорей всего, алтарь), только часть его ритуального круга. Камни, самой разной формы и размеров, куча символов и линий - даже лучше разбирайся я в этом деле, все равно не поняла бы: угол наклона не позволяет разобрать. И драгоценные предметы: золотые изделия от кольца до массивного кубка и драгметаллы, которые также присутствовали и на украшениях либо представляли собой просто исполинских размеров блестящие камни. Моя сумка лежит в углу вне пределов круга, рядом с проклятым флюгером-порталом. Шерлок бесится и прыгает в железной клетке.


Я повернула голову обратно, услышав, как мой похититель приближается. У меня душа в пятки ушла, когда я увидела в его руке нож. Но он не потянулся сразу к горлу и не вонзил в сердце, а сделал широкий надрез на запястье, повернутом кверху, подставил чашу и больно надавил на руку, сцеживая кровь. Одним взмахом палочки залечил порез, когда кровь перестала обильно течь, перешел сначала к одному украшению, затем к другому, капая одному ему понятное количество на предметы. Затем вернулся и проделал то же самое со второй рукой.


- Время подходит. Видит бог, мне не хотелось, чтобы ты видела мой облик и проклинала меня, но я должен быть с тобой честным, - сообщил мальчик, остановившись за пределами ритуального круга, чтобы затем отворить тяжелую железную дверь, втиснутую среди каменной кладки подземного зала.


Прошло, казалось, не больше пары минут, пока я вдыхала затхлый остановившийся воздух. Вернулся похититель... оказавшийся директором Школы чародейства и волшебства Хогвартс и обладателем прочих громких титулов, вызывающих в нынешних обстоятельствах сильные опасения.


- Зачем? - сглотнула я. - Вы точно Дамблдор? Хотя нет, зачем вам проводить ритуалы с моим участием в качестве жертвы?


- Тебе не о чем волноваться, - седобородый старик, на этот раз не обвязавший бороду никакими украшениями, заложил руки за спину. - Я не буду тебя убивать. Этот ритуал не требует чьей-либо смерти, всего лишь долгие расчеты, вытягивавшие жизнь и все соки из меня. Но с математикой покончено. Скажи, Айрли, тебе никогда не хотелось совершить что-то великое? Чтобы это повлияло на весь исход войны. Приложить руку к чему-то стоящему и очень важному?


- Поконкретней. Моя смерть в этом участвует?


- Нет же, - сокрушенно покачал головой старик. - Хотя без самопожертвования не обойдется.


- Тогда нет.


- Я так и думал, - заключил он с видом знатока, разгладив свою и так ровную бороду. - То, что я тебе предлагал, было идеальным вариантом, но совсем нежизнеспособным. Ты могла бы приложить все свои силы к благому делу, помогла бы одолеть Волдеморта, который давно перестал быть человеком. Даже несмотря на твою темную направленность, ты могла бы существенно облегчить задачу, не в первый раз на моей памяти - были темные маги, которые понимали свое проклятие. Но вся загвоздка в тебе. Ты не способна на самопожертвование, тебе не дано понять великую миссию и важность Мальчика-Который-Выжил, в тебе нет веры.


- И разочаровавшись во мне, вы решили провести ритуал с жертвоприношением? - продолжила я его мысль, не скрывая язвительности тона.


- Никакое это не жертвоприношение. Ты всего лишь поделишься своей силой с людьми, которым не хватает мощи устоять против армии Пожирателей. Знаешь, сколько домов требуется защитить? А сколько магии требуется найти, чтобы защита была хотя бы минимальной? Ты могла бы это сделать добровольно, но ты ведь не согласишься на это, я прав? Хотя, должен признать, переход к этой вынужденной мере вызван также тем обстоятельством, что тебе известно о крестражах Волдеморта. Возможно, он повлиял на твою темную душу сильнее, чем на Джинни Уизли, - ты совершенно не похожа на обычного ребенка. Изменения слишком разительны. Кстати, раз уж мы подошли к этой теме, то где Джинни Уизли?


- Какая Джинни Уизли? - с поддельным удивлением улыбаемся, пусть подавится, ничего теперь не скажу.


- Понимаю... Соперница, выстоявшая против силы Лорда Волдеморта, и ей ведомо о нем слишком много, я прав?


Я промолчала. Пусть думает, что хочет. А легкое давление на мозги я могу сдержать.


- Ладно, рано или поздно я найду, куда ты ее спрятала, это не так уж сложно, когда у тебя весь замок как на ладони; гораздо важнее другое: что тебе сказал Волдеморт? Что за вещь хранится в сейфе Краучей? Это оружие, артефакт или что-нибудь еще?


Я не собиралась отвечать. Да и толку-то было - эту отмазку с вещью, которую желает заполучить Волдеморт, я придумала на ходу, когда нужно было выиграть время. Давление усилилось, мозги, казалось, вскипели от мощи, которую я держала у ворот. Глаза сами собой зажмурились, потому что я перестала что-либо видеть, полностью погрузившись в отпор врагам, наседающим на разум. Казалось, на меня прет целая армия, а стены постепенно рушатся, но тут же я их восстанавливала, бросая в бой своих воинов, чтобы сдержать наплыв чужих мыслей.


Прекратилось все неожиданно. Чужая армия отступила, а я, вернувшись в реальность, почувствовала, как по губам стекает кровь из носа.


Удалось, я сдержала. Пусти я его внутрь, за прочные окклюментные стены разума, и за исход сражения я уже не могу ручаться. Он мог выловить все что угодно. А моя школьная жизнь в последнее время была так испещрена тайнами, что даже подсунутое воспоминание могло содержать кусочек этой тайны. Дамблдору же палец в рот не клади, он за любую ниточку зубами ухватится и распутает до конца.


- Ай-ай, ну что ты так перенапрягаешься, Айрли? - этот... этот Гендальф недобитый подошел и принялся вытирать мое лицо платком, пахнущим чем-то приторно сладким.


Я закрыла глаза, внутренне успокаиваясь и настраиваясь на то, чтобы не облегчить ему задачу.


- Зря ты так, - пожурил меня директорский голос. - Не знаю, ведомо ли тебе, но заклятию Легилименс без разницы, закрыты или открыты у жертвы глаза, оно действует абсолютно с любого ракурса. Твоя защита достойна похвалы. С прошлого раза, когда ты замечала легилимента, твой разум стал сильней.


Я фыркнула, давая понять, что на похвалу от человека, желающего провести мое жертвоприношение, мне плевать.


- Можешь расслабиться, сегодня я уже не буду тебя трогать. Разум имеет свойство ломаться. Конечно, на мою задумку это не сильно повлияет, но я предпочел бы избежать такого исхода. Ладно, тебе, наверно, интересно узнать, для чего ты здесь. Я удовлетворю твое любопытство. Для начала ты можешь порадоваться, что сейчас не в Азкабане. Я учитывал и такой вариант, но Азкабан сейчас слишком часто меняет хозяев - нельзя доверить ему такую ценность, как ты.


Я напряглась, снова почувствовав, как ледяные путы страха сжимают горло и скребутся в животе. Сердце уже давно пустилось в дикий галоп, не давая нормально дышать.


- Твоя единственная ценность в огромном источнике магии. Пусть темной, но если ее переработать, можно изменить ее состав и получить нужную. Потери будут большими, но, учитывая, сколько ее у тебя, не слишком значительными. А ты можешь себе представить, сколько мощных артефактов ты можешь зарядить?


- Обломаетесь, - рыкнула я, не желая слушать это.


Дамблдор издал короткий тихий смешок.


- Впрочем, многие до сих пор готовы заплатить за насыщенную темную энергию. Как не повезло сторонникам Волдеморта, что им не достанется такой алмаз.


- Вот в чем дело! - пришло ко мне озарение. - Вы похитили меня по дороге. Для Темного Лорда я сбежала, и вы даже можете через Снейпа сообщить ему, что я в Ордене и надежно защищена и спрятана вами лично. А для... - я запнулась, ужасаясь и понижая голос. - Для Августы я пропала в среде Пожирателей.


Глаза я по-прежнему боялась открывать, но голос Дамблдора был безмятежен:


- Я знал, что ты достаточно сообразительная волшебница.


- Так вы просто решили использовать мою магию вне зависимости от моего мнения. Значит, ритуал предназначен для этого?


- Да. Ты всего лишь поделишься магией.


- И как же быстро я окочурюсь от постоянной растраты магии?


- Ну, зачем же сразу о грустном? Я позабочусь, чтобы ты восполняла энергию. Хм... Уже должно все насытиться и впитаться.


Я услышала, как он удаляется, но не выходит из комнаты.


- А причем тут Азкабан? - прокричала я, почувствовав движение магии, пока что не затрагивающей меня.


- Кроме дементоров, не самых лучших собеседников, между прочим, там происходит то же самое. Только жаль терять твою энергию, отдавая ее в дырявые руки Министерства. Им хватит и обычного потока на поддержание своих нужд. Поэтому будь благодарна, что я выбрал это место, а не Азкабан, без бонусов в виде дементоров, - прокряхтел Дамблдор, будто перетаскивал огромные валуны.


Магия в округе стала вести себя активней. Неведомая сила словно вытягивала, отрывала от меня кожу, тянула в разные стороны, и мой магический запас, всегда ощущавшийся приятным теплом в груди, будто корчился в муках.


Мне не было больно, но тоска и жалость, поселившиеся в груди из-за отбирания части себя, были слабым утешением. И я никак не могла ее удержать.


Не знаю, сколько это продолжалось. По моим ощущениям, несколько часов: от одного до пяти. Когда это прекратилось, я чувствовала себя полностью разбитой и обессилившей, просто продолжая лежать и пялиться в покатый потолок высоко над головой, потому что даже о чем-то думать казалось непосильной задачей.


Вернулся Дамблдор. Почему он занимается этим лично? Может быть, потому, что нет у него таких людей, которым можно доверить настолько грязную работу?


Он приставил к губам горлышко бутылки, и я закашлялась, почувствовав, как что-то обжигает горло. Спиртное.


- Пей, это разгонит кровь. Сейчас еды принесут. Смотри, я сам пью.


Я приоткрыла глаза, чтобы увидеть диковинную, казавшуюся абсурдной картину: пьющий коричневатую жидкость прямо из горла бутылки Дамблдор. А, черт с ним, пара глотков дела не решит, а мне нужно взбодриться и выйти из апатии.


- За то, чтобы никто никогда после войны не вынужден был прибегать к этой магии, - провозгласил торжественно.


- Тост, конечно, херня, а тебя я убью, как только выберусь отсюда, - пробормотала, ощущая одолевающие меня сновидения. Усталость сменилась на минутный отдых, и в следующее мгновение я открыла глаза, будто не спала вовсе, но чувствовала себя гораздо лучше.


Воспоминания, мысли, догадки заполонили голову. Цепи все так же крепко держали меня. А спустя десять минут появился лопоухий домовой эльф в полотенце, прикрывающем срам, и принялся меня кормить. Объем еды впечатлял, и это была далеко не овсянка, а мясо, рыба, салаты и прочее, но все очень сытное. Понятно, почему так щедро: вся еда пойдет на восстановление.


Оставшись одна, я стала строить планы, как отсюда выбраться. Непонятно откуда именно 'отсюда', какие-то подземелья или чей-то подвал. Равносильно я могу как оставаться под Хогвартсом, так и находиться в личном убежище старика. Ловко он сделал: пропала бесследно, Крауч будет пытать Орден, Августа попрется в тот же Орден, может быть, не сразу, но если Дамблдор этого захочет, то может накалить атмосферу. Выть хочется на луну, беда на мою голову! А я-то при этом протяну в таком темпе сколько? Несколько месяцев? Или больше? Или медицинские печати повредятся раньше, как тогда, когда я делилась магией с дубом в Запретном лесу?


Сумки моей не видно. Но там не было чего-то особо ценного - все у меня в карманах под надежной защитой крови, можно сказать, в подпространстве, и надеюсь, что оно не повредилось и не далось Дамблдору. Потому что мантии на мне не было, остался тонкий свитер и джинсы с кроссовками. Я мантию хорошо защитила, потратив на изучение создания таких 'расширенных подпространств' уйму времени, так что разрушиться не должно... Надеюсь.


Как выбираться? Цепи крепкие, даже очень. Усиленная концентрация огненной магии в руке, показавшаяся комком пламени, ничего не дала, цепи остались так же крепки, а долго удерживать беспалочковое заклинание я не смогла: мой резерв еще не полностью восстановился.


Обождав немного, я решила, что нужно пробовать кроме разрушения цепей просто выскользнуть из них, для ритуалов они должны быть без магии, так что сжиматься по руке не должны. Единственный вариант, пришедший в голову, - трансформация. Благо курс анимагии почти завершен, оставался лишь последний шаг - полная трансформация в зверя. Я уже знала, какой у меня зверь: он похож на маленького медведя с пушистым хвостом и длинной густой шерстью бурого цвета, почти черного. Зубы и когти у него были, что меня вполне устраивало. Сам зверь размером не больше собаки, так что если я сделаю последний шаг и смогу обратиться, то смогу выскользнуть из колец на запястьях и щиколотках. Проблема лишь в том, что этот 'последний шаг' я все никак не могла совершить уже долгое время, а если выйдет, существует опасность, что я забуду о том, что я человек. Нужна практика и страховка от кого-нибудь, кто сможет меня остановить и обернуть трансформацию вспять. Впрочем, в таких обстоятельствах сначала бы выбраться каким-нибудь способом.


Концентрация и попытка обернуться полностью была как всегда болезненной. Тело пыталось измениться, перестраивались кости, нарастала шерсть, менялась форма тела. Полная трансформация не понадобилась: руки и ноги выскользнули из цепей раньше, а освободившись, я обернула все вспять. Аккуратно переступая через начерченные линии, я разглядывала и запоминала по возможности конструкт. Драгоценные предметы по краям отсутствовали.


Единственная дверь оказалась заперта. Простая беспалочковая Алохомора проигнорирована. Я оперлась плечом о стенку и сползла вниз, ощущая сильную слабость. Ну, вырвалась я из такого положения, что дальше? Можно попытаться исполнить без палочки что-то помощней, но этого я не умею, а сил и так кот наплакал. Сообщить кому-то не могу: связная монета, пергамент и зеркальце остались в мантии. Лишь бы Дамблдор не разрушил ее! Там книга, моя книга!


Почему-то вспомнилась Темная метка Волдеморта, которая позволяла вызвать его в любой момент. Но я тут же выбросила эти мысли: несмотря на удобство и полезность именно сейчас, такая штука несет больше проблем. Хотя бы тем, что выбросить ее нельзя, а вызванный Волдеморт может быть отнюдь не добрым. Посмотрим правде в глаза: даже если через Метку можно отследить мага, то должны существовать способы скрыть местоположение носящего.


В общем, мысли ушли не туда. Звать на помощь еще более бесполезно. Надо все-таки попытаться накопить энергии и взломать дверь силой. Возвращаться на алтарь не хочется: мне кажется, он и в дезактивированном состоянии пожирает мою магию, как давит весь грот без окон. Но если я хочу выиграть время, нужно, чтобы Дамблдор ничего не заподозрил, иначе примет меры.


Я вернулась на прежнее место. В следующий раз Дамблдор вновь пришел и активировал магическую выжималку.


После очередной попытки легилименции я решила снова попытаться его разговорить, пока он уверен, что я никуда не денусь.


- Выходит, вы лгали мне, загнали в ловушку и используете. Почему вы считаете себя лучше Темного Лорда?


- Ты всего лишь одна волшебница, в то время как я думаю о многих. Лорд Волдеморт безжалостен, он погубит всех. Он лицемерен, он полукровка, и разбрасывается одинаково жизнями как чистокровных, так и маглорожденных, он одурманивает волшебников. Мои действия оправданы.


- Пункт про одурманивание относится и к вам тоже. Впрочем, я не хочу говорить об Ордене Феникса и выслушивать громкие речи об общем благе и долге, - устало возразила. - Скажите, почему бы с самого начала не попросить меня поделиться магией добровольно? Я не верю вам, но ведь я могла войти в ваше положение.


- Я видел тебя как открытую книгу. Недоверчивая, подозрительная, зацикленная на себе, но в то же время умелая и сообразительная, и при этом твердо настроенная против авторитетов. Меня называли Вторым Мерлином, но тебе не удалось скрыть презрение и настороженность. Ты не верила в скрытые возможности Мальчика-Который-Выжил, и никакие его победы тебя изначально не восхищали. Ты игнорировала любое знамя. Ты лакомая добыча для Волдеморта. И дать тебе совершить свой выбор я не могу. Волдеморт и ранее умел заманивать на свою сторону молодых волшебников, а тобой он слишком сильно интересовался после встречи. В тебе скрыта огромная сила, сдерживаемая печатями. За короткий срок ты, конечно же, не сможешь научиться управлять ею, зато Ордену нужно больше мощных защитных артефактов. Извини.


Старик это сказал с такой легкостью, обыденностью, с намеком на извинения, которые ничего не значат. Паршиво.


- Мои печати могут не выдержать нагрузки.


- Так тому и быть. Лекаря я сюда привести не могу. Но не волнуйся, если я чем-то смогу помочь, я сделаю это, - с этими словами он принялся сканировать меня волшебной палочкой.


- Теперь вы окончательно мой враг, - прикрыв глаза, сообщила я ему. Он ничего не ответил, просто улыбнулся, прекрасно понимая беспочвенность угрозы.


Дамблдор приходил активировать ритуал еще восемь раз. Выбраться из цепей в момент начала ритуала не получится: Дамблдор следил за его проведением и забирал накопители после окончания ритуала. Наброситься на него и попытаться отобрать палочку, которая все время была у него в руке, - затея безнадежная. Он трижды успел бы меня парализовать. Это не говоря уже о постоянной потере крови и постоянном отсутствии сил.


Каждый раз было мозголомство, и я не впускала его в разум, пока однажды мне не удалось каким-то образом отстраниться, раствориться даже точнее будет, оставив Дамблдору одну пустоту. Созданная мной, она была очень вязкой и отрезала абсолютно все: слух, зрение и обоняние. Может быть, именно ее я когда-то видела, потому что ТАКОЕ, с такими свойствами, было просто невозможно представить. Я впадала в некую прострацию, и выходить из этого состояния было очень тяжело. Я теряла счет времени и, бывало, оставалась в пустоте гораздо дольше, даже после того, как Дамблдор уходил. Он сказал, пять дней. Несколько раз побарахтавшись, директор пришел к выводу, что оно того не стоит, и огорчился... но не слишком. Мне же оттого, что он сдался, стало только легче.


Я не могла точно сказать, что прошло восемь дней. Я стала чаще спать, если не спала, то ела или пыталась пробить дверь и стену, на которые ни режущие, ни огонь не действовали. Но мне по ощущениям кажется, что Дамблдор делал перерывы в два-три дня. Не считая, конечно, того времени, что я провела в прострации. Страшно было погружаться в такое вот состояние.


Но однажды обычную тишину нарушил хлопок, который я никак не ожидала здесь услышать. Затем еще два, почти сразу. Я мигом повернула голову и поднялась на ноги, так как именно в этот момент сидела на полу, размышляя, как бы так выкрутить простое заклинание и вбухнуть в него побольше сил.


Глазам не могу поверить. Передо мной Кикимер! И два других домовика, в одном из которых угадывается тот, что приносил еды.


- Кикимер исполняет приказ, - объявил домовик, гордо вздернув крючковатый нос и выпятив грудь.


- Тини и Бриннер сопровождают эльфа-домовика, пока Кикимер исполняет приказ волшебника, - добавили домовики позади него. - Кикимер чужой, Кикимер должен уходить.


- Кикимер привел хозяина в дом, хозяин ждет вас.


- Тогда перенеси меня к твоему хозяину, - приказала я, чувствуя, как расползается по лицу радостный оскал.


- Нельзя! - пискнули чужие домовики. - Эльфы-домовики должны кормить волшебницу по часам!


- Так! - прервала я их. - Приказа не выпускать меня отсюда не было? Не было! - 'Да, да, да!!!'. - Кикимер выполняет приказ волшебника, это высший закон для домовика, значит, вы не должны ему препятствовать. Кикимер! Когда перенесешь меня отсюда, вернись и забери мою мантию и сумку... И все остальные мои вещи. А вы быстро соберите мои вещи до его прихода и отдайте. Все ясно?


- Тини все сделает!


- Бриннер исполнит волю колдуньи.


С двумя почти одновременными хлопками они исчезли. Ну, осталось успеть все, пока Дамблдор не вернулся. Я взяла Кикимера за руку, и он перенес меня в гостиную дома на площади Гриммо. Я плюхнулась на диванчик и стала ждать, пока вернется эльф. Какие, однако, полезные эти домовики, надо бы себе парочку личных завести... так, на всякий случай.


Кикимер вернулся спустя пару минут, обмотав ремень сумки вокруг шеи несколько раз и оставив ее висеть спереди, сгибая и так низенького домовика в три погибели. Мантию он бережно протянул на руках, задевая пол; поверх нее лежали моя драгоценная книга, палочка и Шерлок в массивной железной клетке. Я быстро проверила карманы. Те, что были попроще зачарованы, с зельями и другими полезными вещами, открыты, но весь хлам на месте, зелий нет. Зато потайной карманчик, хитро вшитый в подкладку, нетронут, и кольцо в нем на месте. Как же все-таки хорошо, что моя паранойя тогда твердила о том, что Реддл не обрадуется своему кольцу. Сумка со сменной одеждой и ванными принадлежностями на первый взгляд нетронута. Мантии и карты ожидаемо нет.


- А как ты меня нашел? - поинтересовалась я облегченно у домовика, который еще не получил разрешение уйти.


- Колдунья приказала найти себя, когда Кикимер приведет хозяина домой, Кикимер выполнил приказ.


- Подробней.


- Кикимер искал долго. Если бы колдунья позвала Кикимера, Кикимер нашел бы быстрей.


Хм, тоже какие-то следящие чары? Или домовики, как ищейки, разыскивают, скажем, по магическому следу? Никогда не слышала о таком.


- Обращайся ко мне просто Ли, - поморщилась я, начиная подозревать, что какая-то другая колдунья была на моем месте. - А где ты меня нашел?


- В Хогвартсе, мисс Ли, - проскрипел домовик, тут же поправившись по прошлому опыту. - Кикимер думал, что мисс Ли учится в школе, он пошел искать. Кикимера поймали школьные эльфы-домовики, - и так не блещущее какой-либо красотой лицо искривилось в гримасе. - Кикимер сказал, что исполняет приказ волшебника, своего хозяина. Его провели к мисс Ли, Кикимер выполнил приказ.


Я не выдержала и захохотала. Будь я менее на взводе от стремительного и неожиданного освобождения, реакция была бы другой, но сейчас мне показалось это очень забавным.


Дамблдор спрятал меня в Хогвартсе, прямо у себя перед глазами, там, где, как он сказал, 'весь замок, как на ладони'. Подвели его домовики, которые напрямую подчиняются директору, но уважают всех волшебников. Зато магический фон что надо! В школе каких только вспышек нет, идеальное место, для того чтобы скрыть такой ритуал, и не надо специально блокировать место, защищать его, ставить чары...


Отсмеявшись, я спросила:


- Где комната почище?


- На третьем этаже, вторая слева.


- Хорошо, Блэк в доме?


- Да, хозяин ожидает в гостиной на втором этаже.


Я вспомнила о монете и зачарованном пергаменте. Надо бы связаться с ОСТами и предупредить ими не пользоваться, потому что нельзя быть уверенной в надежности этого способа общения после того, как он побывал в руках Дамблдора. Так что Кикимера я отправила обратно в Хогвартс предупредить Хелен, а она уже сообщит остальным. Надеюсь, его не засекут или не опознают, по крайней мере, я запретила ему представляться и рассказывать кому-то обо мне, только передать сказанные слова.


Усталость делала движения медленными и заставляла глаза закрываться, так что я решила сначала набраться сил, а затем идти разговаривать с Блэком. Не хватало только опять где-нибудь вляпаться, пока я такая заторможенная.


Комната встретила меня запустением, прохладой и спертым воздухом, но полным отсутствием пыли, будто я нахожусь в антикварном музее. Озаботившись наличием сигнальных, запирающих и охранных чар на двери и окне, я завалилась прямо на покрывало.

## Глава 78


Проснулась от неприятного ощущения в пересохшем горле. С третьего раза сиплым голосом вызванный Кикимер принес воды, доложил о выполненном приказе предупредить Хелен, принес известие от друзей, что Джинни Уизли они вытащили, да так, что ее видели в таком состоянии... дело ее замалчивают и ищут виновных. Кикимер исчез подготавливать завтрак... точнее, обед, но не суть. Надеюсь, мои друзья догадаются, что нужно затихнуть.


В ванной комнате я увидела нечто... Я подумала на внучатую племянницу Беллатрисы Лестрейндж из зазеркалья, на какое-то проклятье, на сломанные печати, наконец, потому что слабость и вялость и не думали проходить даже после сна. Но потом вспомнила слова Дамблдора о том, что в Азкабане тоже забирают у волшебников их магию, причем годами, и уже спокойней приблизилась к зеркалу. М-да, захоти я сейчас посетить наркоманов - сошла бы за свою. А я-то все думала, подозрительно все это, но скидывала на обычную некоторую придурковатость волшебников и моральные нормы, которые начинали цвести мутировавшими цветками. Ну а как? Нормально, сильных волшебников, доказанно виновных столько лет содержать в одном месте, когда самой магической Англии кот наплакал по сравнению с магловским миром? При этом еще и подвергать воздействию дементоров? М-да... не позавидуешь им: сидеть вот так живой консервой ради нужд родины. Но и печалиться не буду: большинство ведь заслужило. Ох, черт, и сколько же мне отдыхать придется, чтоб синяки под глазами сошли! Про отъедаться вообще молчу: щеки, вон, впали. Впрочем, мне все равно на поклон к Лорду идти, а так хоть живое доказательство - вот! - истощение. Правда, и сил, чтоб бежать, не будет, если что. Но и если это "если что" начнется, бежать уже будет бессмысленно.


Помотав головой, сбрасывая упаднические настроения, я постаралась все там устаканить. Душ, пожрать, Блэк, а потом Крауч. Именно в таком порядке.


Вообще, выручил меня Блэк с Кикимером: если бы не желание проверить, как там Блэк, где ходит, что делает и не может ли найти перекупщика, сидеть бы мне у Дамблдора до скончания веков. Своих.


Кикимер, стуча головой об пол, извинялся и просил подождать, пока он закончит с готовкой и накроет стол, так что план немного перестроился.


Сириус снова ждал меня в гостиной, как и вчера. И чем, вы думаете, он занимался? Бросал где-то раздобытый теннисный мяч об стену! Бросил, мяч отскочил от стенки, выбив облачко пыли, от пола, поймал, бросил, отскочил... тьфу.


- Как твои дела? - привлекла к себе внимание.


- Говори, зачем искала, и я пошел.


Я нахмурилась. Грубит ведь. Ладно, обострять отношения с самого начала не стоит. Но и на место поставить надо.


- Если я спросила, как дела, я хочу услышать, чем ты занимался и где был после того, как я тебе разрешила покидать дом, - холодно напомнила.


- С Орденом связался. Пару раз попадали в стычки. Все. Довольна?


- Что я тебе такого сделала, что ты со мной так разговариваешь?


Я начинала потихоньку раздражаться, так как он даже не удосужился повернуться ко мне лицом, и не думая прекращать играть с мячом. Может, предложить ему поиграть в "Апорт"?


- А как я должен разговаривать? Не соизволит ли госпожа присесть в моем доме? Так ты и так делаешь тут что хочешь! Давай, приказывай! - повернувшееся лицо выражало сильную злость.


Эм... Что-то я даже как-то растерялась от таких наездов.


- А что тебе не нравится? - я и не подумала сдвинуться с места, продолжая смотреть на развалившегося в кресле волшебника. - Я что же, требую от тебя чего-то невозможного, противного, вызывающего отвращение всего твоего естества?


- Верно, ты всего лишь вольна полностью управлять моей жизнью, а я делать все, что бы ты не приказала.


Вот же гиппогрифовы панталоны... Свободолюбивая, ешкин кот, натура. Попросишь помощь и содействие за право жить - чем дальше, тем больше он звереет от этого.


- А я много требую? Раз в полгода попросила посидеть на месте и поговорить со мной. Это мы не говорили еще об обучении. Неужели это тебя так тяготит?


Его лицо исказила гримаса.


- Сидеть в ненавистном доме в компании портрета моей безумной мамаши и идиотского домовика сначала несколько месяцев, а потом снова вернуться и ждать тебя! А ты не спешила!


- У меня были... свои проблемы, - ушла я от ответа. Он меня перебил, снова повышая голос:


- А у меня своя жизнь! Но нет, я должен все бросать и немедленно мчаться сюда! Снова в этот дом!


- И от чего такого важного я тебя отрываю? Опять от Молли Уизли?


- Не смей! - Блэк стремительно вскочил на ноги. - Это уже не твое дело, чем я занимаюсь! Я не должен отчитываться за каждый шаг и спрашивать твоего разрешения!


Мне было, что сказать, но, глядя на то, как вытаращил глаза Блэк, я решила не ввязываться дальше в спор. Завелся на ровном месте буквально, а выглядит как сумасшедший какой-то. Пора это прекращать. Главное спокойный, самую чуточку угрожающий тон.


- Ты забыл, что если бы не я, ты был бы уже мертв?


Я сделала паузу, не отводя взгляд. Мы ждали, кто первый не выдержит. Блэк показательно фыркнул и отвернулся, завалившись обратно в кресло. Мяч снова появился в его руке, но теперь он подкидывал его в воздух.


- А теперь расскажи мне что произошло, - попросила я, подходя и присаживаясь на диван напротив.


- Помощь и содействие не включают в себя задушевные беседы, - пробурчал Блэк.


- Какая разница, этот разговор все равно дальше нас двоих не уйдет.


- Но в контракте не прописывалось, - угрюмо с недовольством зыркнул в мою сторону. Как же он меня утомляет!


- Хочешь, поделюсь своей откровенностью?


Блэк не ответил, показательно отвернувшись, будто ему неинтересно, но продолжал следить. Мой серьезный тон насторожил его.


- Я только что выбралась из плена, в который меня взял ваш драгоценный светлейший Дамблдор. Ваш борец за свет, - а также газ и горячую воду, - положил меня на алтарь. И медленно, но верно долгое время откачивал мою магию. Так что мне плевать на твои капризы: я сейчас не в настроении их выслушивать. Единственное, что меня интересует, - где именно собрался использовать мою магию в накопителях Дамблдор; единственное, чего я сейчас хочу, - это чтобы ты узнал об этом, не выдавая меня, и сделал мне одно одолжение. Нашел покупателей на специфический товар в большом количестве. Тебе ясно?


С каждым озвученным требованием глаза Блэка чуть расширялись. Но взгляд он не отводил. Черные, как его фамилия, с расширившимся зрачком, четко выделялись на бледном лице с аккуратными, почти идеальными чертами. Когда он, наконец, заговорил, его голос был сух, как у чиновника.


- Мне все равно не доверяют. Даже Ремус и тот смотрит как на чужого. В темных ритуалах Блэков подозревают после моей пропажи из поля зрения. В Ордене я тебе не стукач, - дернул подбородком, коротко усмехнувшись своей маленькой победе. - Насчет товара я могу поискать. Что тебе нужно?


- Яд и шкура василиска, паутина и яд акромантулов. И не за бесценок.


- Я могу идти?


- Можешь, - прищурилась я, кожей ощущая воцарившееся напряжение. Зубы так и скрипели.


- Тогда я свяжусь с тобой, когда будут новости.


Блэк поднялся с кресла, направившись к выходу.


- Не вздумай затягивать или откладывать мою просьбу, меня это не обрадует. И пришли ко мне Кикимера. Можешь через него передать или договориться о встрече здесь, - бросила я ему в спину напоследок, отчего он на секунду остановился и замер. Но оборачиваться не стал и вышел за двери.


Я продолжала сидеть, уставившись в пустое кресло, пока не услышала крик леди Блэк, а затем хлопок закрывшейся входной двери. Как же я устала.


Пройдя пару шагов с намерением спуститься на кухню и проверить готовность обеда, я остановилась, краем глаза заметив одутловатую стеклянную бутылку, спрятанную за креслом. Так он еще и выпил... Ну да, что же ему еще делать, пока приходится меня ждать? Хоть не до состояния нестояния - и на том спасибо.


Приготовление обеда было почти закончено, и я приказала Кикимеру потихоньку начинать накрывать стол в столовой - следовать давнему обычаю миссис Уизли и принимать пищу в разгоряченной пропахшей жареным кухне совсем не хотелось.


Расправившись с первыми блюдами, я быстро утолила голод, оставалось лишь медленно растягивать десерт. Кикимер совсем расстарался, за что я его поблагодарила, чувствуя, как плотно набит живот.


- Кикимер, Сириус получал тут газеты? Может, что-то оставил недавно?


- Хозяин не оставлял газеты, - подтвердил домовик. - Но хозяин оставил пузырек с воспоминанием в кабинете.


Я удивленно уставилась на него, а затем вспомнила, что этого я и добивалась.


- А Омут памяти здесь есть? - спросила без особой надежды на положительный ответ. И получила отрицательный ответ. Придется через свою голову смотреть... Хорошо, что опытные легилименты так могут. Теоретически.


- Можешь принести эти воспоминания?


Кикимер исчез, чтобы появиться передо мной спустя пару минут. Я порылась в карманах мантии - там где-то оставались нетронутые Дамблдором монеты. Выложила перед Кикимером пару сиклей и отправила купить мне "Ежедневный пророк".


Пока домовик был занят, я рассматривала плавающее во флаконе воспоминание. Хорошая идея кого-то посетила - материализовать образы в такой форме.


Ну что же, взглянем, что нам преподнесла в подарок судьба. Что за воспоминания мог оставить Блэк? Или, вернее, чьи?


Воспоминание легко прицепилось к кончику палочки, плавно перемещаясь в воздухе от каждого движения. Я зажмурилась и вдохнула летучую субстанцию. Откинулась на стуле, расслабилась и отыскала принятый "внутривенно" или скорее "внутримозгово" чужой обрывок памяти. Немного времени, чтобы перенести его в свою память, - манипуляции, полагающиеся по рассказам наставника и наитию. И полное погружение. Передо мной постепенно из черной бесчувственной дымки создавалось окружающее пространство. Все шло само по себе, но процесс оставался под моим жестким контролем, потому ничего не двигалось. Вообще ничего. Не без удивления я узнала атриум Министерства. Блестящие лакированные полы и далекий темный потолок с яркими закорючками подняли из памяти те ощущения, что и раньше: загадочность, восхищение и трепет перед царящей атмосферой. Вода в фонтане по центру застыла, как на одном кадре, чем и было все созданное.


Я стояла у лифтов и отвлеклась от разглядывания обстановки на человека впереди. Она стояла спиной и на приличном расстоянии от меня, но в личности волшебницы сомневаться не приходилось. Беллатриса Лестрейндж. Она замерла на бегу почти у телефонной будки.


Я мысленно нажала кнопку, и события пустились вскачь: мое тело побежало вперед, Беллатриса остановилась и обернулась - разгоряченная, запыхавшаяся, но с радостным оскалом на лице.


Она метнула в меня, точнее в нас - меня и владельца воспоминания - заклинание. Мы прыгнули за фонтан.


- Выходи, выходи, малютка Гарри! - пропела она тонким издевательским голоском, и ее слова отразились эхом от начищенного паркета. - Зачем же еще было бежать за мной? Я думала, ты хочешь отомстить за моего дорогого братца!


Я нажала на паузу, чтобы осознать происходящее, и все снова смолкло. Снова запустив процесс просмотра, я безмолвно наблюдала за обменом любезностями Поттера и Лестрейндж. Ей доставляло огромное удовольствие напомнить ему, что его крестный мертв, а пророчество у нее. Но это не мешало колдунье параллельно обходить фонтан, чтобы забрать еще и Поттера. Вот подарочек Лорду-то был бы. Олень на Рождество... кхм.


Но тут появился сам Волдеморт. Видимо, ему надоело ждать, и он решил убить Избранного и покончить с этим. Появился и Дамблдор, вдохнувший жизнь в статуи фонтана. Потрясающая трансфигурация, да еще и в таком количестве. Все статуи ожили, задвигались, помогая директору оттеснить Поттера в тыл, задержать и деморализовать Лестрейндж и отвлечь ненадолго Волдеморта.


Поттера одна из статуй надежно пришпилила к стене, защищая и одновременно ограничивая действия. Два могущественных волшебника обменялись парой фраз. Первое заклинание вылетело из палочки Волдеморта и попало в стол дежурного. Это была далеко не Авада: стол вспыхнул и сгорел мигом. Я ощущала себя будто слепой: мне не хватало привычного ощущения магии. Поттер улавливал лишь малую долю и, скорей всего, даже не понимал, что это. Поттер ощущал могущество преобразившегося Дамблдора и угрозу от Волдеморта, но даже летящие заклинания он улавливал далеко не сразу; мне же этого не хватало. Но поделать ничего нельзя: это его воспоминания.


Поттер все же смог уловить мощь ответного заклинания Дамблдора. Чтобы отразить чары, Волдеморту пришлось сотворить из воздуха сверкающий серебряный щит - он, наверное, прекрасно все разобрал, потому что насмешливо воскликнул:


- Ты не собираешься убивать меня, Дамблдор?


- Мы оба знаем, что есть другие способы погубить человека, Том. Готов сознаться, что я не получил бы удовлетворения, попросту отняв у тебя жизнь...


Конечно, ты мог бы убить. Как же, нечестные трюки - где они тут нечестные? Дуэль один на один: Лестрейндж и Поттер - единственные наблюдатели, и те не могут вмешаться. Но Дамблдор дальше не атаковал, а просто подходил ближе к противнику. Хотя противнику ли?


Вспыхнув ненавистью, я оттеснила эмоции и продолжила наблюдать с нешуточным интересом, отложив все размышления на потом.


Волдеморт снова положился на Аваду - ее перехватил кентавр, рассыпавшись на куски. Из палочки директора вырвался длинный, тонкий язык пламени и обвил Волдеморта вместе со щитом. Огненная лента обратилась змеей, и темный маг быстро аппарировал на оставшийся пустым постамент. Одновременно напала змея, подконтрольная Реддлу, и полетела Авада от него же.


Змею развеял Дамблдор, а его феникс проглотил зеленый луч, пожертвовав собой. Вода из фонтана вздыбилась и заключила Волдеморта в водяную тюрьму, и, не сумев сбросить или не захотев, Лорд просто аппарировал и снова исчез в неизвестном направлении.


Воспоминание оборвалось. Я открыла глаза, возвращаясь в столовую на Гриммо, 12, и схватилась за ноющую голову. Вернула воспоминания обратно во флакон и поставила перед собой на свободный участок стола, четко осознавая свою беспомощность.


Что я по сравнению с ними? Дамблдор после моего побега рисковать больше не станет. Если у него какие-то проблемы с прямым убийством Авадой или чем-нибудь иным, то он найдет способ. Конец лишь один: он избавится от меня. Скажет потом что-то вроде "она слишком много знала" или еще какую-нибудь чепуху, которую обычно говорят возле могилы. Я не могу рассказать о его планах на мой счет: выход на прессу, а затем и на суд выдадут мое местоположение, и я подставлюсь под удар, даже если мне удастся убедить всех в правдивости моих слов, что далеко не факт. Дамблдор снова в седле, ему снова показательно верят и восхваляют. А я... что я? Если, поднапрягшись, я, возможно, смогу использовать такие же мощные чары, сил в теории должно хватить хотя бы на минуту, чтобы защититься, и, может, через год или пять лет тренировок я догоню по объему знаний ту черту, которая позволит мне сопротивляться и продержаться. Но использовать их так ловко я не сумею. Для этого надо больше, чем просто знать - для этого требуется практика в полевых условиях. Так легко отвечать, перенаправлять атаки, контратаковать или защищаться - для этого нужна тренировка мыслей; я же, боюсь, просто растеряюсь и окажусь с пустой головой. А единственная тренировка, которую мне позволят, может оказаться последней.


Невыносимо громко и раздражающе появился Кикимер с газетами, я отправила его найти для меня хоть что-нибудь обезболивающее. Ощущения, и так не самые лучшие с утра, напоминали уже о переехавшем меня поезде.


Через десять минут обезболивающее зелье подействовало, и я взялась за газету, завалившись на диван. Шерлок, так и не сменивший шерсть на обычную после нашего возвращения, свернулся черным клубком на соседнем кресле, намереваясь вздремнуть. Он тоже был с утра вялым, я даже думала - заболел. Но он даже не нервничал, через связь передавал готовность действовать и защищать меня. На всякий случай его следует обследовать, но это может немного подождать. На всякие лишние чары я уже его проверила.


Пятнадцатое февраля - дата выхода "Пророка". Погрешность может быть, но не настолько, чтобы понять, сколько времени я была в плену.


"Пророк" рассказывал о том же: в одном городе видели дементоров, еще один человек бесследно исчез. У меня было сильное подозрение, что люди просто берут с собой самое необходимое и в панике покидают Туманный Альбион, но отметать вариант, что Волдеморт вылавливает неугодных или кто-то, используя его славу, убирает соперников, не следовало. В любом случае из-за войны страна обеднеет.


Закрыв газету, я вновь вернулась к самому началу. Я не понимаю, чего добивается Дамблдор. Нет, ну то, что мне в области его зрения появляться не стоит, - это понятно, но зачем ему оставлять Волдеморта в живых... Может, просто не по зубам ему Реддл? Или все из-за частей Реддла в медальоне и тетради? Как он их назвал, крестражи вроде... Где-то я это видела, читала... Видимо, вскользь, потому что не помню и такое вряд ли оставили бы даже в Запретной секции, при директорстве Дамблдора-то. Но я знаю, кого об этом можно спросить.


Спустившись вниз, в прихожую, я замерла и минуту простояла перед портретом Вальбурги Блэк, прежде чем поняла, что на шторах висит заклинание, которое не дает им открыться. Когда плотная старая ткань сдвинулась в стороны, на меня вывалился такой отборный лексикон за пару мгновений, что заслушаешься.


- А, это ты, - констатировала колдунья, слегка смущенно прокашлявшись. Сомневаюсь, что у нее была хоть капля этого смущения, но леди же не положено, ага. Августа тоже так считала. - Что-то стряслось?


- Вроде того. Расскажите мне, что вам известно о крестражах?


- Ты собираешься сделать один? - подозревая неладное, зыркнула на меня темными очами колдунья с картины.


- Нет, я пока только спрашиваю, что это за фрукт такой. Я помню, что где-то читала об этом.


- Крестраж. Так называется предмет, который содержит часть сущности мага. Некоторые говорят, что это душа, отсюда и возникли разногласия, когда изобретатель крестража впервые поведал о нем. Колдун должен совершить ритуал добровольно. Он разделяет душу пополам, одна половина покидает его и помещается в предмет. Предмет уже нельзя назвать обычным, с ним опасно контактировать. Он сохраняет разум, потому его нужно, кроме защиты, предусмотренной ритуалом, защитить дополнительно от внешних факторов.


"Что до крестража, наипорочнейшего из всех волховских измышлений, мы о нем ни говорить не станем, ни указаний никаких не дадим..." ? Волхование всех презлейшее


Название оригинальное, конечно. Я спросила:


- А что насчет побочных эффектов для мага? Что делается с оставшейся половиной?


- Способность мага испытывать эмоции притупляется. Сама душа будет чувствовать себя неполноценной и будет стремиться заполнить рану. Любым способом, - закончила зловеще Вальбурга Блэк. - Очень не рекомендую, - уже нормально сказала она, перестав смотреть так, будто хочет меня убить, просто вернувшись к своему обычному надменному виду. - Есть и другие способы достичь бессмертия. Плата может быть другой, в этом же случае она слишком непредсказуема. А с твоей силой старость тебя поджидает очень нескоро.


- С моей?


- С твоей. Насколько я могу судить по чужим словам, ты щедро одарена магически. Магия будет поддерживать в тебе жизнь.


- Спасибо, миссис Блэк, - поблагодарила я слегка рассеянно.


- Надолго мой олух на этот раз ушел? - привлекла к себе внимание колдунья. Я остановилась и обернулась к ней.


- Не знаю. Я его по своим делам отправила, но он не горит желанием здесь оставаться, - безразлично пожала плечами.


- Кикимер говорит, что Темный Лорд снова набирает силу. Чью сторону ты примешь? - она снова остановила меня, когда я собиралась закончить разговор.


- А вы с какой целью интересуетесь?


- Прямо касающейся моего сына и последнего Блэка. В прошлый раз он предал нас; если он на этот раз поступит также, просто найди верную и благоразумную колдунью, дождись первенца и можешь убить его. Дитя будет твоим верным помощником.


Я молчала, рассматривая холст, намертво приклеенный к стене. Пока не собралась и не нашла, что ответить.


- Странно слышать такие слова от его матери.


- Не думай, что это решение мне легко далось, - ее голос не дрогнул, но проскользнуло нечто натянуто стальное.


- А если бы я тоже приняла сторону Ордена Феникса? - я приподняла брови, говоря "допустим".


- После того, как он, не моргнув глазом, положил тебя на алтарь? - так же в поддельном удивлении подняла брови колдунья.


Я хмыкнула. Все же большая картина с речным пейзажем в гостиной оказалась не так уж безобидна. Попрощалась и побрела наверх, пребывая где-то далеко. Значит, мне известно о дневнике Тома Реддла и медальоне, что это может быть еще? Кольцо? Трещина на украшающем золотое кольцо камне, а сам ободок чистый и ровный... Я достала кольцо и убедилась, что слишком ровный. Как новый. Копия? Возможно. Значит, три вещи.


Медальон был у Кикимера. Вызванный домовик на вопрос ответил истерикой и стал биться головой об пол. Мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы вытащить из него историю медальона, не дать ему забить себя и при этом убедить его, что я ему не враг. После того, как он все рассказал, я сказала, что медальона больше нет, и отправила домовика успокаиваться дальше.


История медальона ни к чему не привела. Какая-то пещера, защита, которая, если действовать по ее правилам, не предусматривает возвращения живым. Грустная история Регулуса Блэка, отчаявшегося в себе, не нашедшего иного выхода или просто сдавшегося. Может быть, он хотел унести тайну в могилу и не подставлять семью? Но с чего так разочаровываться в том, к чему всю жизнь стремился, по словам Кикимера? К тому же где и как он смог сделать копию медальона, если никому об этом не рассказывал? А так, раз! - и заменил на подделку.


Ну что ж, я тоже скоро получу возможность познакомиться с Волдемортом. У меня ведь тоже домовик пострадал в этой истории. Возможно, я когда-нибудь смогу ответить, действительно ли повлияла на Регулуса жестокость Волдеморта над домовиком или кто-то бородатый где-то "помог" ему. Ну а что? Школьник - школа. Связь не прослеживается?


Подозвав Шерлока и спрятав его в складках мантии, я достала писчее перо - портал - и назвала кодовую фразу. Знакомое протягивание сквозь туннель, только на этот раз тянуло меня за собой перо.


Я оказалась в уже знакомой гостиной желто-коричневых тонов. Только шторы мешались темно-красным, почти бордовым. Но и они вписывались, ввиду этого старого английского стиля: делать завитушки и заковыристые узоры абсолютно везде. Приходилось каждый раз приглядываться и поворачивать голову, чтобы понять, что это там такое пытались изобразить. От разглядывания ковра меня отвлекла Винки, а затем и вошедший потрясенный Крауч.


- Если ты сейчас спросишь, где я пропадала, то я отвечу, что меня поймал Дамблдор, а я сбежала, - опередила его, уже открывшего рот. И добавила, несколько насмешливо: - Здравствуй, отец.


- Мерлин! - выдохнул он. - Что произошло? Зачем ты ему понадобилась?


- Лорд предполагал такой исход, так что... - развела я руками, не закончив фразу. Не хотелось еще рассказывать все ему.


- Полагаю, теперь тебе придется показаться ему на глаза.


Есть какая-то опасность? Что это за ответ?


- Ну что поделать? - сокрушенно. - Надо так надо. Но можно ли сначала найти лекаря? Я себя нехорошо чувствую после всех моих приключений.


Лекарь у него был на примете, и даже доверенный. Тот прибыл спустя десять минут через камин, поприветствовал, представился и заверил, что сохранит все в секрете, так как даже приносил клятву роду Краучей. Это был грузный мужчина, и мантия на его плечах смотрелась совершенно чуждой, так что на лекаря я бы подумала в последнюю очередь.


- Дело в том, - начала я, взглянув на присутствующего Крауча, - что после схожих сильных манипуляций с магией мои медицинские печати слегка повредились. У вас достаточно знаний, чтобы проверить, в порядке ли они на этот раз?


Оказалось, он пришел в недоумение. Пришлось долго рассказывать им обоим обо всех изменениях в печатях, ограждающих мой магический источник, которые дошли до меня. Но лекарь наложил диагностические чары и пришел к выводу, что для проверки нужно больше, чем палочка. Он отправился в Мунго к своему другу за помощью в организации тайной диагностики там и поднятия архивов на мое имя. Крауч, нервозно помельтешив туда-сюда, сказал мне дожидаться его и исчез в камине. Тоже пошел кого-то просить помочь... или сообщить.


Ну а я, оставшись одна, позвала Винки и приказала ей раз в неделю тайно приносить мне маленький кекс и отдавать прямо в руки лично. Рассчитано было на выручку, как в случае с Кикимером.


Прошло около часа, перед тем как вся компания снова собралась. Меня отправили порталом в Мунго. Причем минуя приемную, сразу в исследовательский центр, как я его называла. Тут собралась целая комиссия; все маги и колдуньи были мне незнакомы лично, но они, похоже, уже были в курсе дела, и, судя по всему, все присутствующие "свои люди". Я, честно говоря, с внутренней дрожью пошла в ритуальный круг, но, пройдя все испытания на прочность (моих нервов в том числе), я твердо заявила, чтобы от меня не смели ничего скрывать. Посмотрела испепеляюще на Барти, и он не стал возражать, но сам тоже остался послушать.


Наконец, никуда не уходя, перед нами вышел черноволосый лекарь лет сорока (хотя в случае с лекарями нельзя быть уверенными ни в чем), с черной куцей бородкой и в очках. Он и принялся сухо излагать свои мысли, глядя между мной и Краучем:


- Я помню всю историю ваших магических структур и могу сообщить вам следующие итоги. Источник волшебницы растет, тело крепкое, магоканалы умеренно адаптированы к работе с объемами, которыми располагает магическое ядро. Печать помогла, процесс развития ядра сдержан, пока крепнет тело, зелья принесли эффект. Структуры работают, это уже само по себе хорошо, но я могу сделать вывод, что они распадаются быстрей, чем мы ожидали. И вряд ли на это сильно влияет то, как вы используете магию, как предполагали некоторые члены совета. С учетом всех показателей, я не могу называться пророком и четко сказать вам, что вас ждет в ближайшие годы, но факт в том, что источник продолжает крепнуть и структуры скоро не смогут на нем держаться. Те, что выпускают через себя лишний объем, уже стерлись, так что теперь вокруг вас витает только та магия, которую вы сами желаете отпустить на волю. Рад за вашу магическую мощь, мисс Крауч, - маг впервые посмотрел на меня поверх овальных очков, слегка наклонившись, будто разглядывая. - За вас, несомненно, будут бороться множество магов, но никакие цепи не сдержат надолго вашу магию, - он возмущенно поджал губы. - Либо вы будете держать на цепи ваш источник, либо он вас убьет, когда освободится от пут.


Мыслей и вопросов по-прежнему было много, но через слово в них фигурировали неприличные выражения. Я собралась с духом и спросила:


- Что вы можете посоветовать?


- Крепитесь. Принимайте зелья, но только по четкой программе. Повышайте контроль. Печати будут ослабевать постепенно, строить прогнозы сейчас невозможно, можно будет лишь отслеживать скорость истления сдерживающих структур. Может быть, у вас есть год, может быть, до совершеннолетия, но не позже. Вы знакомы с явлением спонтанной магии юных волшебников? Тогда вы должны знать, что это происходит во время сильных эмоциональных всплесков. Контролируйте эмоции, сдерживайтесь по возможности. Вы должны знать, что давление вашей магии может приносить неудобства некоторым людям. Но здесь нет ничего опасного, не пугайтесь, другим школьникам не будет никакого вреда. Слабые волшебники не ощущают в полной мере вашу магию, они чувствуют превосходящую силу, возможно, будут сторониться или наоборот привлекут внимание, но и только. Но будьте осторожны с эмоциями в присутствии взрослых волшебников. Негативные эмоции вместе с сильным давлением дадут повод другим людям принять их на свой счет и стать вашими врагами. Хотя, безусловно, ваш отец должен учить вас сдержанности, - он позволил себе короткую вежливую улыбку. - На этом могу пожелать всего хорошего. Надеюсь в следующий раз встретиться с вами при хороших обстоятельствах. Мое имя Арнольд Медоуз.


- Спасибо за консультацию. Всего хорошего.


Чужая рука опустилась на мое плечо, и я подняла взгляд, чтобы увидеть серьезно нахмурившегося Крауча. Остальные попрощались, как и раньше не называя своих имен. Я понимаю, что это все сугубо между нами, они по клятве не должны выдавать данные о чужих болезнях, да и, судя по всему, лояльны Пожирателям, но чуйка говорила, что этот Медоуз надеется что-то получить от этого знакомства. Но большее количество информации и хотя бы какие-то указания, что делать с проблемным подарком богини, мне были очень кстати. Хотя до сих пор никто мне точно не сказал, что ТОЧНО должно подействовать, чтобы я не скопытилась.


Крауч быстро увел меня оттуда. Без передышки, сразу же порталом перенес... нет, не на площадку перед заброшенным зданием, а во вполне роскошную гостиную. Места, на мой взгляд, было даже слишком много, да и слегка мрачновато с освещением, но что кресла, что ковер, что светильники роскошны.


- Пойдем.


Барти пошел к дверям, которые тут не сразу заметишь, и я пошла следом, осматриваясь. Мы прошли по темному широкому коридору с магическим огнем под самым потолком, поднялись по лестнице наверх, миновали этаж. Никого по пути так и не встретив, снова остановились у одной из дверей. Я внутренне подобралась. С хлопком перед дверью появился домовик, сразу же опустившись в поклоне.


- Велено не беспокоить.


- Я знаю, - отмахнулся Крауч. - Но у меня тоже приказ прийти сразу же.


Я удивилась: даже так? Крауч постучал в двери, сказав домовику уйти.


Со мной произошло дежавю. Крауч снова упал на колени, на этот раз коротко обрисовав цель визита. Волдеморт велел ему оставить нас, и он, замешкавшись на секунду, вышел за двери. Но темный маг не стоял на ногах - сидел в кресле.


- Где ты была? - отвлек меня безразличный голос.


Но я была уверена, что он раздражен и зол. Почему? Мимика, или я определила это по магии? После лекции об эмоциях я уже не была в этом уверена. Я коротко обрисовала случившееся, где, кто и когда меня похитил. Думала, он скажет: "А я предупреждал".


- Раз ты сама захотела вернуться в Хогвартс, то и рисковала своей жизнью сама. Я надеюсь, теперь ты поняла, что я был прав?


- Это так, но не похоже, чтобы Дамблдор знал точно о... богине.


- Даже если знал, это вполне в духе старика - использовать, прежде чем уничтожить.


Я поежилась под неприятным взглядом красных глаз, постаравшись это скрыть. Да, я определенно чувствовала давление его магии, иначе объяснить ощущение опасности можно было только отвратительным внешним видом. Что же до имени и его подвигов... Я знаю и понимаю, но не принадлежу к тому поколению, которое это пережило.


- Теперь, если ты, конечно, не хочешь умереть мучительной смертью даже без моей помощи, тебе стоит оставаться здесь.


- А где мы? - осмелилась я поинтересоваться.


- Поместье Малфоев. Я решил погостить у них немного. Тебе дадут комнату и не будут беспокоить. Барти, если захочешь, может тоже остаться. У тебя есть вопрос?


- Могу я отсюда отправить письмо? Не хотелось бы обострять отношения между моей бабушкой и вашей... организацией. А так, она будет спокойна за меня.


Он задумался всего на мгновение.


- Принесешь письмо мне. Я позабочусь об этом.


- А не поделитесь способом, как вы его доставите? Мне хотелось бы быть уверенной.


- Если ты и дальше хочешь пользоваться моим снисходительным отношением, то научись подчиняться и внимать моим словам, - его красные глаза сузились.


Я вздрогнула и привычно подавила эмоции, запинав их поглубже. Повезло, называется. После Дамблдора мне Волдеморт показался не таким уж и плохим, я собиралась понаблюдать за ним, но эти слова неприятно резанули. Вернулось прежнее отношение, а я ой как не люблю, когда меня так резко тычут лицом в настоящее положение вещей.


Но я спокойна. Страшно, да, он не стал менее жутким, но я не впадаю в панику. К тому же теперь я никуда не спешу.


- Я и не собиралась вам перечить. Я всего лишь полюбопытствовала. Возможно, я смогу что-нибудь добавить, я ведь знаю ее лично.


Кажется, мне удалось сгладить волну неприязни и сомнений, во всяком случае, он ответил:


- Напиши небольшое письмо, его доставит змея. Она сможет незаметно проникнуть в замок и оставить его в ее покоях.


Я представила этот процесс в красках. Волдеморт наверняка не пустит змею через главные ворота и отправит ее по Тайной комнате - должен знать, где, что и как. Но лишь бы у Августы сердечного приступа не случилось, когда змея... м-м-м... скажем, выплюнет из клыкастой пасти пергамент. Но вариантов не так уж много. Сова точно отпадает. А так, может, Августа и не заметит, как появилось письмо... Надо будет ее как-то предупредить, чтоб не пугалась дальше.


Поэтому возражать Волдеморту я не стала. Нервный он какой-то. И, кажется, меня недолюбливает. Хотя, может, он просто всех ненавидит, как говорит молва.


- А теперь ступай и позови Барти. Если понадобится, я тебя позову.


Я вышла более-менее спокойно, а не как в прошлый раз - не оборачиваясь спиной. Правду говорят, первый раз везде страшный.


Крауч пробыл там от силы минуту, не иначе как получил ЦУ (ценные указания). Он сразу щелкнул пальцами, и перед нами появился прежний домовик. Барти приказал позвать кого-нибудь, чтобы провел нас, а "Повелителя" не беспокоить. Я так поняла, Волдеморт отдыхает и не любит, когда его в это время беспокоят, кроме чрезвычайных и срочных случаев.


Переезд прошел, считай, без моего участия. Меня оставили в выделенной комнате, а сам Барти ушел командовать домовиками для переноса своих личных вещей. Хотя еще пошел с кем-то здороваться, так как о мелькавших в его голове намерениях я прочитала поверхностной легилименцией, ставшей мне почти родной. Я даже в некоторой степени понимаю Дамблдора: прошелся так легонько по мыслям, и уже догадываешься, о чем человек думает, а сам человек и не понял ничего. Конечно, если он был достаточно глуп, чтобы не носить артефакты для защиты сознания, то это исключительно его вина.


Я никуда не спешила и осмотрела спальню со всей тщательностью. Конечно же, на первом месте просторная кровать под вездесущим балдахином фиолетового цвета, опять тяжелые висячие шторы в тон балдахину. У стены комод с зеркалом, у кровати тоже комод, но уже с магическим светильником, смахивающим на торшер, а напротив шкаф и ближе к окну кресло и стул. Сверху массивная лампа. Все бы хорошо, но мрачновато с преобладающим фиолетовым, который мне просто не нравится. Напомнив себе поговорку про дареного коня, я проверила все на посторонние чары. И не обнаружила ничего особенного, кроме элементарных бытовых чар как то: на светильниках, включающихся по хлопку, и на самозакрывающемся балдахине.


Mission complete. И что дальше?

Примечание к части


Без редакции беты

## Глава 79


Я сейчас кого-нибудь убью. Кого-нибудь светловолосого, веснушчатого и очень-очень глупого.


Ну ладно, по порядку.


Поразмыслив, что мне нужно отдохнуть, прийти в себя и ни о чем наконец-то не переживать, я поняла, что это совсем неплохо, что меня никто не беспокоит. Я вовремя сытно кушала, спала, сколько хотелось, по быту все делали домовики, мне оставалось самой выбрать, чем я хочу заняться. А я взялась за свою книгу заклинаний, по возможности, которую позволяло ограниченное пространство, репетировала уже изученное и доучивала недоученное, то есть просто еще раз прогоняла теорию, чтобы не забывалась и тренировалась в беспалочковой магии. Странная штука, со временем, если подумать, получается легче и я могла продвигаться потихоньку дальше. Если когда-то мне еле давался Люмос на кончиках пальцев, то теперь я могла что-нибудь поджечь или разрезать. Но в основном я восстанавливала силы. Шерлок и тот последовал моему примеру, набивал плотно брюхо на плотных обедах и тормошил меня, требуя поиграть.


Августе я написала очень скоро. Увы, но ответ не предусматривался, связного зеркальца у меня уже не было. Но я предупредила ее, чтобы не ввязывалась ни в какие авантюры и Невилла берегла и останавливала от того же. И не дай Мерлин, слушала, что там говорит Дамблдор. Даже свое приключение коротко пересказала.


Но до конца расслабиться не получалось. Я хорошо помнила, где я нахожусь. Подозрительность цвела бурным цветом, когда Винки мне приносила порцию укрепляющих зелий. Я давала немного попробовать ей, каюсь, но что было поделать - мало ли что мне могли там подлить? Начиная от яда, который мог быть сложным и не распознаваться артефактом и заканчивая различным воздействием, вплоть до Амортенции, мысли о которой с некоторых пор стали меня посещать... но об этом дальше. Винки была по-прежнему в порядке, я оставляла ее у себя еще где-то на час для чистоты эксперимента. Новые, незнакомые зелья, я на свой страх и риск, решила не принимать. Старые, я хоть от Августы получала - вкус, цвет и запах знаю.


И тут, не вспоминал обо мне никто неделю, я уже потихоньку начинала от скуки на стенку лезть, а однажды просто приперся Крауч. И ладно бы просто так пришел, так нет же. В общем, он завел разговор о замужестве. Сказал, что может предложить кандидатов из других семей, многие слава Мерлину были только рады заполучить меня, но так как ему стало известно о моем друге со Слизерина, чистокровном волшебнике, он не против его кандидатуры. Главный вопрос для Барти был не кто, а когда.


- Я сейчас не поняла, ты хочешь, чтобы я вышла замуж, не окончив школу? - сдержанно поинтересовалась я, еще не до конца веря, что это не сон.


- Школа не так уж важна. СОВ можешь сдать и уже после них семья и дети, все же их часто просят предъявить при приеме на работу. Хотя мы, как сторонники Темного Лорда не пропадем нигде, так что помолвку можно будет уже провести на весенних каникулах или даже сейчас, если ты выберешь не школьника.


- Дети, значит, - хмыкнула я. Барти не понял намека и продолжил:


- Вообще можешь выбрать любого, кто тебе нравится. Я думаю, они пожертвуют ранними договоренностями и разорвут прежние помолвки, все же у тебя значительное преимущество и каждый будет благодарен за сильное потомство. Даже если раньше их рода пересекались с Краучами, все можно решить.


Я до этого, сидящая на кровати, лицом к Барти в кресле, ме-е-едленно поднялась. Перед глазами была пелена поднимавшегося изнутри гнева, сердце стучало, как глухой боевой барабан, в руке сама собой оказалась палочка.


- Вообще-то, отец мой любезный, я не горю желанием сейчас обзаводится семьей. Видишь ли, это даст вам всем повод манипулировать мной. А я очень не люблю всех этих игр.


Голос непроизвольно сошел на шипение в конце, хотя до этого был слишком ласковым.


Крауч тоже выхватил палочку, готовый защищаться, но не сильно обеспокоился. А у меня, между прочим, большой симпатии к нему нет, я и проклясть не постесняюсь.


- Никто тебя сейчас не торопит. Ну и кто тобой соберется манипулировать? Детей никто трогать не будет, будете сидеть в нашем поместье и кроме домашних забот, которые будут выполнять домовики, ничего тебя заботить не будет.


- Скажи, Барти, у тебя в роду слабоумных не было?


Крауч громко, но коротко взвыл, схватившись за голову, и скрючился весь, втянув шею. Пошатнулся, свалился плашмя вперед лицом на ковер, не устояв на ногах. Я испугалась. Я же ничего не сделала! Злость ухнула вниз, заменившись тревогой. Что я сделала?!


Я резко вздрогнула и обернулась к кровати - это был звук покрывала под Шерлоком, который напрягся и приготовился драться. По-прежнему черный, как облитый смолой.


Это заняло всего мгновенье, я посмотрела в растерянности на Барти, который лежал на полу по прежнему закрыв голову руками, но абсолютно неподвижно.


Комок подскочил к горлу: "Я его убила?". Бросилась к нему, упав рядом на колени и исполнила первую пришедшую мысль - пощупать пульс. Он никак не отреагировал, а мое сердце стучало так сумасшедше, что я никак не могла нащупать и услышать его пульс.


Я отпрянула от него, разочаровавшись в попытке все-таки сделать это трясущимися руками. Пришла другая мысль - послушать сердцебиение. Я развернула его на спину и приложила ухо, а затем и ладонь, чтобы убедить себя, что мне не показалось.


Облегченно выдохнула и подумала, что нужно завести с собой привычку носить валериану или другую легкую успокаивающую настойку. Черт, да я чуть рядом не легла с сердечным приступом! Легкие до сих пор надышаться не могут, почуяли гады, что в другом случае им оставалось бы работать не долго, вот и решили перевыполнить норму по подаче кислорода.


По прежнему сидя на полу рядом с ним, я попыталась понять причину. Такое уже было однажды, тогда пострадал Малфой и я так же не поняла, что произошло. Может, это был кто-то другой, но все указывало на мою спонтанную магию. Так как он схватился за голову, похоже на нее и пришелся удар, возможно, это легилименция, но я ручаться не буду. Божечки, надо же было так влипнуть...


В этот момент я вздрогнула и подняла глаза, так как заметила боковым зрением бесшумно открывшуюся дверь и силуэт в черном. Я даже не заметила, что инстинктивно вскочила на ноги и сжала палочку, приподняв ее конец в сторону вошедшей... У меня определенно сегодня несчастливый день - снова Лестрейндж. Она опередила меня, прежде чем я успела открыть рот.


- Что ты делаешь, мразь?


- Это кто тут еще мразь? - огрызнулась я. - Слушай, ему надо помочь. Лекаря там позвать.


Я попятилась, глядя на наступающую колдунью и ощущая ее недобрые намерения. К тому же палочка недвусмысленно наставлена мне на грудь.


- Это не то, что кажется, - облизав внезапно пересохшие губы, я и сама подняла палочку, приготовившись защищаться.


- Мне нужен был только повод, и ты мне его дала, - оскалилась колдунья, и выпустила в меня незнакомое заклинание, показавшееся фиолетовым лучом. Готовая к таким действиям я перекатилась в сторону, от кровати, к шкафу, и еле успела выставить Протего Инсвилле - к сожалению мощнейший знакомый мне щит, "всеядной" направленности. Благо успела и сил вложила много, так как не знала, чем это таким бросается Лестрейндж. И судя по всему это нечто противное или костоломное, так как обделяла вниманием я только одни заклинания, как я их называла - пыточные проклятия, и они большей частью не совместимые с жизнью.


Щит отбил, неожиданно рассыпавшись трухой, и время снова пошло вперед, не давая времени на размышления. Шерлок совершил длинный прыжок. Как в замедленной сьемке увидев поворачивающуюся палочку с зарождающимся зеленым огоньком на конце, я призвала своего хорька невербальным Акцио левой рукой. Прижала его к себе. Из палочки Беллатрисы вырвалось свистящее режущее заклинание, со звоном разбившееся о щит, от механических воздействий, а та не сводила глаз, горящих желанием убить и тяжело дышала, рыча ругательства под нос. Она сделала шаг, широко замахнувшись палочкой с красным лучом. Наконец, приняв решение, что делать, я снова призвала воздушный таран, беззвучно в один удар сердца вызвав его из закромов памяти. И только когда волшебницу отнесло к стене воздушным потоком, разбив ту на сеть трещин, а саму Лестрейндж обратной силой отбросило на два метра почти мне под ноги, я поняла, насколько же сильно я ее отбросила в прошлый раз.


Она не шевелилась и я рискнула ногой отбросить из ослабевшей руки палочку. Лестрейндж лежала вниз лицом, а с ее затылка по черным блестящим волосам на ковре собиралась кровь.


- Да что ж такое! - в сердцах воскликнула я, вспомнив, что в трех метрах лежит Крауч.


Шерлок перекрутился, выскочив из руки, я лишь мазнула рукой по его хвосту в попытке удержать. Он свалился на пол и прыгнул к Лестрейндж, нюхая ее волосы.


- Шерлок, только ты надо мной не издевайся сейчас, - попросила я. Хорек подарил мне взгляд оскорбленной невинности на маленькой мордочке с перепачканным кровью носом.


Я подняла его с пола, вытерев рукавом и посадила на плечо со словами:


- Все что нам осталось это валить отсюда, пока не поздно. Кто нам поверит, скажи?


Я только призвала манящими чарами сумку на кровати, где так и лежали мои вещи, и пошла на выход. Пока никто не просек ничего, есть шанс убраться.


"Так, здесь должен быть черный ход или хотя бы работающий камин", - отстраненно размышляла я, крадясь на носочках по коридору и ежесекундно оглядываясь. То, что идти надо было вниз, ясно как день - на окнах мощные запирающие и сигнальные чары.


Случилось страшное. В коридор проникла полоска света. Кто-то вышел в коридор. Мантия. Спутанные волосы на голове, небритость на пол лица, перешедшая черту "легкой". Но по глазам, осанке и мощной плечистой фигуре, я узнала Долохова. По хитрому прищуру догадалась, что и он узнал.


Я замерла с палочкой в руке, готовая отбиваться.


- Эй, спокойно.


Я проследила за его взглядом и увидела, как дымит черным дымом моя палочка. Именно дымит, только дым, какой-то летучий... легкий и извивающийся, как мантия той богини.


- Тут тебе не тренировочный зал, за повреждения и ущерб будешь отвечать. Так что опусти палочку.


Я не опустила. Он выставил вперед ладони, показывая, что они пусты.


- Так, а теперь поверь мне, нам обоим будет очень неловко, если ты начнешь буянить, - он досадливо поморщился, видя, что это не помогает, а я даже отступаю. Лестница ведь совсем рядом. Попытался сменить тему и отвлечь: - Слушай, а откуда русские ругательства знаешь?


Ему удалось, я сбилась, заметавшись на секунду.


- Слышала. Когда иностранцы на Турнир приезжали, - сказала давно заготовленную отговорку на случай вопросов.


- Ну так что ты теперь точно сменила сторону, а? - продолжал убалтывать Пожиратель.


- Не подходи ближе! - подняла я палочку выше, помня о его крепком захвате, сдавившем мое горло.


За спиной Долохова по коридору пронеслось истерично-визгливое, явно принадлежащее домовому эльфу:


- Госпожа Лестрейндж! Господин Крауч! Они ранены! Кровь! Кровь!


Долохов побледнел лицом и достал палочку. Позади меня послышались шаги на лестнице, куда я почти дошла.


- Что произошло? - спросил белобрысый высокий Пожиратель.


Мгновенно сориентировавшись и поддавшись внезапному порыву я подбежала к нему в два прыжка и прошмыгнула мимо, схватив за мантию. Спряталась за него, разделив меня и Долохова, заговорила. Волнение даже не пришлось подделывать.


- Он сошел с ума! Убивает всех направо и налево!


- Мистер Долохов? - удивленно повернул свою массивную голову Пожиратель, потянувшись за палочкой.


- Торфин, твою мать! - услышала я, уже перепрыгивая через ступеньки. Шерлок спрыгнул на пол и побежал следом.


В самом конце, добравшись до последней ступеньки, я оглянулась назад и в кого-то врезалась. Больно ушиблась о ступени и увидела перед собой сидящего Малфоя-старшего. Вид он имел одновременно растерянный и несчастный. Кожа на лице обвисшая, не осталось и капли прежнего блеска. Ранее, даже по моему мнению, красивое вытянутое лицо теперь лишилось красок, хвастаясь темными тенями и морщинами.


Разглядывать дальше мне не дали, грубо вздернув вверх за шиворот, поставили на ноги и отогнули назад руку с палочкой, крепко обхватив кулак и не давая им пошевелить.


- Поймал, - констатировал запыхавшийся басовитый голос Долохова. Затем он, видимо, заметил Малфоя. - Молодец, Люци. Ты очень вовремя появился, - в нем звучала неприкрытая насмешка.


Малфой поднялся на ноги и теперь его взгляд был цепким, быстро изменившись. Он весь подобрался, подтянув к себе свою трость с серебряным набалдашником.


- Странное занятие, Антонин. Вы не боитесь, что Барти нажалуется Лорду?


- Кстати, раз уж мы вспомнили Барти. Пойдем-ка с нами наверх.


Последнее приглашение, видимо, было для меня, так как, все еще держа меня за мантию, он высвободил из моих пальцев палочку и развернул обратно, подтолкнув в спину.


Я увидела давешнего высокого блондина с массивным подбородком, он был выше Долохова, и как я теперь заметила, имел небольшой шрам у виска. Но больше всего, конечно, впечатлил сломанный кровоточащий нос, за который он держался, и мрачное выражение лица. Ну и Шерлок не спасовал - висел на второй руке, свесив лапки. Его парализовали заклятьем, видимо, но челюсти так и остались сжатыми.


Ничего не оставалось, как идти вперед. За Долоховым, как я заметила, потянулись и остальные светловолосые Пожиратели с любопытными носами. Которые, кстати, если верить поговорке, можно потерять, если совать их куда не надо. Шерлока попытались отодрать, но получилось только вместе с рукавом.


Ну да, отшучиваться, набираясь смелости, это одно, а идти, зная, что это обернется плохо - совсем другое. Но ничего, я теперь и без палочки могу защититься. Мелочь всякая, но и это полезным будет.


И с чего я, спрашивается, Долохова сразу не атаковала? Ну, допустим, не верила, что выйдет, или не привыкла полагаться на мощные заклинания, на Ступефаях я бы точно проиграла. А с чего взяла, что получится удрать? Интуиция.


Пришли... Домовые эльфы уже мельтешили в комнате, приподнимая за голову пострадавших, прикладывали мокрые полотенца, но больше всего впадали в панику. Не дожидаясь, пока меня спросят, что с ними, я попыталась оправдаться:


- Я не знаю, что с отцом, но она сама на меня первая напала!


- То есть ты не знаешь? - спросил Долохов с сомнением.


- Он просто упал без сознания, так что я понятия не имею.


- Люциус, организуешь помощь лекарей, пусть разбираются. Пока Повелитель отсутствует, я лично не хочу его беспокоить по такому пустяковому поводу. Если есть желающие, то прошу.


Желающих не было. Что-то часто Волдеморт "вне поля действия сети". Хотя будь у меня в подчинении орава неадекватных психов, я бы тоже периодически просила передышку и запиралась у себя или сбегала отсюда. А кто доставать будет - сразу Круциатус получит, ага.


Малфой принялся отдавать приказы домовикам. Отлевитировали тела... то есть я хотела сказать, пострадавших, а с ними исчез с глаз и сам Малфой. Второй блондин, названый Торфином, что ассоциировалось у меня не то с торфом, не то с эндорфинами, также куда-то бесследно испарился.


- М-да, - со странным выражением лица посмотрел на меня Пожиратель, до сих пор продолжая держать за шиворот. Неудобно же!


- И что с тобой делать?


- Любить, кормить и никогда не бросать? - спросила я, стараясь разрядить ситуацию. Только забыла, что мой юмор здесь часто не понимают. Но Долохов усмехнулся, значит, эффект все же есть.


- Темный Лорд все равно узнает о произошедшем и, судя по тому, что никто не хочет этим заниматься, присматривать за тобой пока что придется мне.


А может не надо? Ага, так к моему мнению и прислушались. Но что делать? Волдеморт однозначно разберется в произошедшем, хорошо хоть у меня гарантия, что он меня не убьет. Выгодный плюс. Особенно учитывая, что Дамблдор дать его не мог.


- Так вы теперь будете сидеть у меня над душой? Пока Темный Лорд не соизволит появиться?


- Советую тебе не говорить о нем в таком тоне, а лучше вообще не говорить о нем.


Он неожиданно отпустил меня, я поправила мантию. Но воцарилось молчание. Он рассматривал комнату о чем-то думая. Легкая легилименция уведомила меня, что он растерян и сомневается.


- Может быть лучше провести это время в библиотеке? За книгой быстрей время летит, - внесла я предложение.


- Скучно. Я свое уже на жизнь вперед начитал. Давно обедала?


Пожиратель признался, что он недавно вернулся. Я была абсолютно не против, чтобы он был чем-то занят и не обращал на меня внимания. Забрав с собой пришедшего в себя Шерлока, я направилась за ним на кухню. По идее эта нелепая случайность не принесет мне неприятностей, ситуация не критичная, поэтому я решила не спешить сбегать.


- Так чем это ты Крауча? - подал голос Долохов за столом. - Скрывать тут нечего. Повелитель если захочет - узнает.


- Не знаю о чем вы. Говорю же он сам.


- А что он у тебя делал? - задумчиво ковыряясь вилкой в зубах, он наблюдал за мной.


- Это неважно, - постаралась я нейтрально ответить, что это не его дело.


Долохов пожевал губами, видимо, доедая остатки пищи, встал, развернулся и ушел к неприметной двери. Я подозрительно и недоуменно смотрела туда, и после того, как он вернулся и поставил передо мной бутылку явно чего-то спиртного со словами:


- Надо бы отметить твою смену стороны, а? А лучше всего расслабится и обвыкнуть получается только так.


Идея мне не понравилась. Пусть мне сейчас как никогда хотелось вернуться к нормальному состоянию, почувствовать себя, наконец, в безопасности, ни от кого не завися и ничего не боясь, но напиваться прямо здесь в компании Пожирателя Смерти, пусть и говорящего на русском...


Но он бескомпромиссно поставил на стол бокалы и придвинул мне один с вином. Вылил свой бокал одним махом в рот и продолжает наблюдение, ждет, пока начну пить. В чем подвох?


Подвоха я пока не видела, если не считать, что в красном вине традиционно яд. Но минута прошла, а ему хоть бы хны.


- Я немного знаю русский. Сделайте мне любезность, поговорите на нем, - попросила я, попытавшись отвлечь его и еще потянуть время.


- Насколько хорошо знаешь язык? Понимаешь? Пару фраз хотя бы сможешь связать?


Почти забытый язык резанул по ушам, показавшись чужим. Одно дело свой собственный внутренний голос, но услышать его от другого человека... Несмотря на чужеродность, внутри что-то екнуло в ответ. Родное. Забытое. Заменившееся на новую жизнь и не оставившее ни следа в новом мире.


- Я вас хорошо понимаю. Продолжайте. Расскажите что-нибудь.


Мой собственный голос звучал со странным едва заметным акцентом. Пусть я иногда вставляла русские словечки или ругалась на нем, но я не думала, что так получится, когда я буду нормально говорить. Я постаралась вспомнить, как правильно, как должно быть. Не хотелось бы потерять и это.


- Интересно, - растянул губы в усмешке Долохов, крутя в руке пустой бокал. - Знаю, что это не мое дело, но я вижу, что происходит. Такой я человек, что не могу пройти мимо. Я давно знаком с Краучем и не питаю никаких надежд насчет выполнения им отцовских обязанностей, чего и тебе советую. Чем раньше ты это поймешь, тем тебе будет легче.


- Я это и так понимаю, - хмуро ответила я, тем не менее, прикрыв глаза, чтобы лучше слышать эти перекаты слов и ударения.


- А я вижу, что не понимаешь. Он это делает потому, что это - приказ. Ты можешь продолжать держаться за него, но верить ты в эту игру скоро перестанешь.


- Что вам с того? Хотите занять его место? - спокойно спросила я, открыв глаза, чтобы посмотреть на реакцию этого человека.


- Место? - засмеялся Долохов, поддержав шутку, и прекратил очень быстро, но не снял с лица широкой улыбки. - А если да, что с того? Ты не глупая девчонка, рано или поздно поймешь, что это все игра, и сначала засомневаешься, а потом сбежишь и предашь. Ты знаешь, что ты сильная волшебница? Вот то-то и оно. Темный Лорд наш царь и бог, только он может и по головке погладить и кнутом приложить нерасторопных слуг. Знаешь, почему я уже столько лет, еще с прошлой войны остаюсь здесь, у его трона? Потому что если знаю, чего он хочет, то принесу ему это.


Резкие слова вызвали неприятное ощущение, хотя я понимала, что это все, скорей всего так и есть. Он не врет и об этом уверяет даже легилименция. Либо же он сам верит в то, что говорит, но вряд ли это тот двоякий случай.


- Я не маленький мальчик Барти, который пришел сюда, когда был сильно обижен на отца. Я не избалованный сопляк, недолюбленный в детстве, - тем временем продолжал Долохов. - Он скоро сдуется, когда начнется самая жара или, наоборот, заматереет, хотя я поставил бы на первое. Пока что ему самому нужен отец. Да, пока что он довольно неплохо играет свою роль, но это только пока так хочет Повелитель.


Что я поняла для себя, так это то, что мной снова хотят управлять. Это не новость, да и, честно говоря, вполне понятное мне желание привязать левого человека, особенно когда поступил приказ свыше для самого Волдеморта. Теперь открылась еще одна очевидная новость. Для всех Волдеморт "гонялся" за мной из-за магической силы и будущего потенциала. Хм... Если я чувствую разницу в силе и вообще отличие между силами Дамблдора и Волдеморта, то вполне вероятно, что и Лорд почувствовал мою магию на кладбище. А она у меня передана одной личностью, с которой он, как я уже знаю, как минимум знаком. Так что скорей всего все понял при первой же встрече на кладбище, а аппарация только подтвердила, что я могу освоиться и использовать эту силу.


Кто я все-таки для Волдеморта? Не только пешка и молодой последователь, как думает Пожиратель передо мной. Соперница все-таки? Или просто тот, кого хотелось бы иметь в своей армии? Это можно узнать. Если все же соперница в погоне за Дарами Смерти, то он будет меня сдерживать... Например, держать взаперти.


Долохов счел мои измышления по-своему, придвинув ближе бокал.


- Давай составь мне компанию. Эта гадость здорово помогает приглушить эмоции и упростить все. К тому же если я буду пить один, меня снова обвинят в алкоголизме. А, вот еще. - Он достал из кармана два пузырька зеленоватой жидкости, пояснив: - Это избавит от неприятных ощущений потом. Посидим пару часов, а потом выпьем и к Повелителю на ковер.


"К Повелителю на ковер" мне также не особо хотелось. Но заметка про пару часов в обществе этой личности, которая явно меня в покое не оставит, тоже не особо радовала. Вдруг выболтаю что-то?


- Ну давай. Полегчает, - продолжал уговаривать он.


Я мысленно плюнула и сделала пару глотков. От небольшого количества контроль над собой не потеряю, а пьяный Пожиратель, снова наливающий себе, наоборот, может сболтнуть лишнего. Полевая практика Штирлица работала. Долохова вполне удовлетворяло то, что я пила немного, а ему очень даже весело.


- Вот, молодец! - подбадривал он спаивание несовершеннолетней.


Вот только я не учла, что тело, новое тело, всего лишь четырнадцати лет, и малое количество спиртного, которое раньше на студенческих гулянках на меня еще не действовало никак, приведет к быстрому опьянению.


Как назло, Долохов вошел в раж и, взывая к моей человеческой жалости, призвал меня петь вместе с ним русские песни. Он, видите ли, соскучился. Я была особо не против еще послушать родную речь, да и он сказал, что на комнате заглушающее, так, что никто не услышит.


Сперва он учил меня незнакомым песням, но третья по счету удивила меня, оказавшись очень и очень душещипательной. Даже на слезу ностальгии пробило.


"Где-то на белом свете,


Там, где всегда мороз,


Трутся спиной медведи


О земную ось.


Мимо плывут столетья,


Спят подо льдом моря?


Трутся об ось медведи -


Вертится земля".


В результате завывая дуэтом в десятый раз "Ля-ля-ля, вертится быстрей земля" я просто разревелась, настолько стало тоскливо. Куда делся этот фильм, нет больше прошлой жизни с "Кавказкой пленницей" по телевизору. Выходит, да, здесь уже написали песню и, может быть, даже фильм тот же есть, но прошлого уже не будет. Теперь я английская ведьма из чертового английского Хогвартса, на этом дементоровом острове. Вынужденная ютится в детском теле с самого сопливого возраста, заново строить свою жизнь, но уже по новому, подстраиваясь под сверстников. Да-а-а, меня так последний раз прорывало только прямо после попадания от жалости к себе родной. Дальше я уже держалась, хваталась за сказку, тешила себя открывшимися возможностями и не позволяла себе вспомнить и скатиться. Даже в крах надежд с возрождением Волдеморта, удалось справится и пережить.


Надо отдать Долохову должное. Цепляться с вопросом, что произошло, он не стал. Принес вторую бутылку, распылив Эванеско первую, и изрек с видом философа:


- Когда мне плохо, я пою. Когда я пою, становится всем плохо. Когда всем становится плохо, мне становится хорошо.


Я постаралась вытереть рукавом всю сырость. Шерлок крутился, сидя на коленях, закрытый столом от глаз Долохова, который и так со всем вниманием исследовал граненый бокал, будто никогда его в жизни не видел. Я же прервав наступившее молчание, нарочито бодро завела новую песню, не желая и дальше тонуть в неприятных тоскливых настроениях.


"Нас выращивали денно


Мы гороховые зерна".


Почему именно эта? Песню группа выпустила, если не ошибаюсь в восьмидесятых или девяностых годах. Так что я никак не взяла ее с потолка, если Долохов заинтересуется, откуда я ее знаю. Слава богу, здравый смысл и здоровая предосторожность меня не покинули. А именно эти слова мне нужны били сейчас для придания уверенности:


"Зерна отольются в пули


Пули отольются в гири


Таким ударным инструментом


Мы пробьем все стены в мире".


Я помнила ее замечательно, как ни странно. Долохов заинтересовался и пытался подпевать. За неимением других музыкальных инструментов стол и пол подвергались жестокому избиению для создания ритма.


В такой душевной обстановке мы в результате скоро допились до душевных разговоров. Тема появилась почти сразу, но с агитационной речью я была решительно не согласна.


- Зачем же вы за ним пошли, одного я не понимаю. Из-за страха просто? Или за идею о чистокровных волшебниках? Так задолбаетесь убивать лично каждого магла и маглорожденного. Вообще ресурсы бездарно растрачиваете.


- Э-э-э, нет, дорогая. Лорду видней бездарно ресурсы растрачиваются или нет, но я уверен, что все правильно. Темные Лорды, они, понимаешь, всегда вели к процветанию. Большинство магических открытий и достижений волшебников, во всем мире, делались именно во время прихода Темного Лорда. А еще в первую магическую мы серьезно застряли, маглы стали нас вытеснять. Чем же ближе ты будешь к Темному Лорду, чем ценней ты будешь и незаменимей, тем выше ты и твоя семья окажетесь (хотя, честно признаюсь, незаменимых не бывает, о чем нам любезно напоминает Повелитель).


- Но в войну многие погибают. Не боишься не дожить, вместе с семьей? Смотри, многих Родов не стало. Малфои - один наследник, Блэки тоже один, хотя их уж было немало, Лестрейнджи - один, и то могло не быть, ведь родители Ричарда в Азкабан попали.


- Тут ты права, но ведь можно рискнуть, тем более, что награда-то вполне реальная и большая будет. Тем более, что остаться в стороне все равно не получится. А один наследник - это не значит, что Род еще угас. Ричарду твоему, правда, повезло. В Азкабане роды пройти, еще и выжить, - покачал чуть кудрявой головой Долохов.


- Как в Азкабане?


- Ну, вот так вот. Беллатриса осудили пожизненно, чтоб помучалась, понимаешь. Скидок на беременность не предусмотрено, кто ж беременным в Азкабан желал попасть? Раньше-то от всех преступлений по правилам Министерства можно было всегда откупиться хорошим мешочком золота, а то и не одним, но тут случай был такой, что никаких поблажек никто давать там не хотел. А тут, значит, Беллатриса Лестрейндж, с мужем и деверем, за "особую жестокость". Авроры решили, что это у них в крови, а значит и право выжить ребенок не должен иметь. Не хотелось им потом с маленьким мстителем иметь дело, а Лестрейнджи не слабой семьей всегда были и умело свои сейфы и тайники спрятали. На суд, как она сама сказала, мантию широкую, большую одели, чтоб живот не видно было. Журналюг не кормить. Ну а после родов там, ребенка уже не могли или не хотели убивать. Магия и кровь у него хороши, так что все ему нипочем. Отдали в приют, с другой фамилией. Затем, Люциус говорил, что не хотели в Хогвартс пускать - как же, сын самых жестоких и преданных Пожирателей Смерти. Так пошли там разбирательства и заседания, жопосиды стирали кресла, лениво собираясь. В итоге решили, что учить все-таки надо, а то он стихийной магией по незнанию сам навредит, но полгода уже были потеряны, так что его отправили в двенадцать.


Так, почему это я думала, что он меня младше? Мой день рождения по идее в июне, тот, что этого тела. Ричарда в июле. Только год я как-то не уточняла... А Айрли Лонгботтом, по словам Августы, родилась раньше срока.


Представляю, как отреагировали все те же люди, которые были против маленького Лестрейнджа, на погоду в его год поступления. Не иначе дурной знак - сильный ливень, а затем и возрождение Волдеморта, м-да-а-а-а.


И насчет Когтеврана задачка разрешилась. Парень он, конечно, умный, но не их, не воронов, там все стремятся к познанию, ради самих знаний, а он больше Слизерину подошел бы. Представляю, что бы было, попади Ричард Лестрейндж на Слизерин. На факультет изначально темных и злых волшебников. Оказывается, вокруг него интриги крутились не хуже чем вокруг меня.


Если бы Ричи сейчас каким-то чудом перенесся с Хогвартса сюда в Малфой-мэнор, на кухню, я бы, наверное, его обняла и долго-долго извинялась. За что-нибудь. Совесть теребила душу, и я решила сменить тему.


- Ну вот скажи мне, Антонин, - мы уже давно перешли на "ты", - с чего это вы знающие себе цену, сильные и влиятельны, ползаете на коленях перед Лордом? Еще и мантию целуете! Не говори что не так, я сама видела.


- Маленькая ты еще, Ли, это знак уважения и почтения, понимаешь? Он всех нас на три головы выше в магической силе и мастерстве. Он на одной грубой силе с большинством может справиться. Это не говоря уже, что он сам Темный Лорд. И уже за это его нужно уважать.


Я закрыла глаза рукой в извечном жесте поражения в борьбе со вселенной - уж очень анекдотично прозвучала часть про уважение. Но естественно, смешно было только мне.


- Вот ты Темного Лорда не уважаешь, что ли?


Я не удержалась и прыснула, так как пыталась в этот момент держать лицо.


- Так, Антонин, не надо этого уважаешь, не уважаешь. Я знаю, что он сильный, но желания ползать на коленях у меня от этого никогда не появится.


- Молодежь, - фыркнул Долохов. - Вас только из под палки, что-то делать заставишь. Младший Малфой такой же. Так что и тебе придется проявить уважение. О, надо тебе показать сразу, а то Лорд еще учить начнет. Смотри.


Я удивленно уставилась на то, как Пожиратель перекинул стул, вылезая из-за стола, ведь до этого он сидел, поставив ноги на столешницу. Пошатываясь, он чуть отошел и стал серьезным тоном объяснять, как надо наклониться, под каким углом ногу согнуть и куда деть руки. Со словами "смотри, как надо" он попытался медленно и плавно опуститься на пол, вместо этого его занесло на шкафчик с посудой и половина тонкого фарфора попадала на пол. Глядя на то, как он подымается, хватаясь за стенку я попыталась его отговорить:


- Антонин, не надо этого. Мне это умение точно не пригодится. Тем более, что ты слишком пьян для демонстраций.


- Еще как пригодится! - громко возмутился маг. Весь подобрался, пафосно изрек: - Пожиратель Смерти обязан уметь проявлять почтение! Причем в любом состоянии! Во, смотри.


На этот раз ему удалась затея, только он завалился вперед, выставив руки. Меня зрелище так рассмешило, что я опустила лицо на сложенные руки, чтоб не ржать и не обидеть так старающегося Долохова. Но скрыть смех мне, видимо не удалось, потому что, слегка обижено сказав "я сейчас", он прошмыгнул к двери, оставив нас одних с Шерлоком, который сейчас уже спал в вазочке для печенья, свесив хвост.


Вернулся Долохов буквально, через минуту, да не один. Выпихнул перед собой виденного мной белобрысого высокого детину пожирательскую и хлопнул ручищей того по спине.


- Если я уже пьян, то вот он прордерь...дермонстрирует. Торфин, давай!


Мрачный Торфин с вылеченным носом, посмотрел на нас обоих, ожидающе уставившихся на него, обреченно вздохнул и принялся объяснять то же самое, что и Долохов, но уже более удачно демонстрируя. Разницу даже я увидела между тем, как делал это Крауч, бухаясь на колени, и как плавно и бесшумно опускался Торфин, будто это в порядке вещей. Пока я вертела в голове эту мысль, додумавшись до того, что я слишком пьяна, если мне стало любопытно, Долохов усадил рядом с собой дружка, слабо, но уверенно отпиравшегося от, пытающегося и его споить, Долохова. Антонин, разочаровавшись, пообещал все еще "почему-то" грустящему Торфину, отпустить того, если он будет петь с нами. Мастер уговоров, блин. Но Торфин согласился. Что-то я начинаю подозревать они давно знакомы.


- Айрли, давай что-нибудь из своего репертуара! - приглашающее махнул рукой Долохов. - Что-нибудь этакое!


Торфин стал еще мрачней, хотя скорей всего не понял, что было сказано, так как мы продолжили общаться на русском. Что-нибудь этакое вылилось в "Ведьму и осла" и уже через минуту я не могла продолжать с ними петь, так как уже дико хохотала, наблюдая за самозабвенно орущим "ведьма я, эх ведьма я!" Долоховым, и Роули, пытающимся повторить русские слова, которые для него ничего не значат.


Под конец, Антонин снова похлопал друга по плечу так, что тот согнулся и радостно скалясь, запоздало представил на английском:


- Это подопечный мой, Торфин Роули. Хороший парень.


- Спасибо, мистер Долохов, - пробасил Роули, который был гораздо выше Долохова. - Я вас очень уважаю, вы сильный чистокровный волшебник, но могу я уже идти?


С огромным сожалением Антонин его выпустил из дружеских объятий и тот, очень юрко метнулся прочь для своих габаритов, исчезнув за дверью, не скрывая своей радости. Меня еще не отпустила веселость и эта ситуация продолжала меня забавлять.


- О чем задумалась? - поинтересовался Долохов, без стеснения почесав бороду.


- Да так, о мелочах. М-м-м... Интересно, вот, насколько большой этот особняк, если вы тут штаб устроили? И не жалко ли Малфоям устраивать здесь проходной двор?


- Ну не скажи, проходной двор, - проворчал по-доброму Долохов. - Тут абы кто не появляется, у каждого личное приглашение, видишь это? - он закатал левый рукав мантии, обнажая татуировку, и, гордясь, закончил: - Только с этим сюда можно зайти без личного приглашения. А дом без понятия. Может футов двести пятьдесят будет или даже больше.


Он задумался, а я пыталась перевести футы в метры по привычке. Для меня все еще оставалось дикостью измерение на этот манер и в уме удавалось только представить все в привычной системе.


- Ладно, пора уже зелье пить, - Пожиратель с сожалением достал из кармана круглые позолоченные часы на цепочке и придвинул ко мне пузырек, второй выпив сам. Судя по тому, как он поморщился, на вкус не очень. Но я не думала, что настолько - горло обожгло ментолом, а я закашлялась от солености.


- Скоро пройдет. Идем, - позвал он за собой. Видимо, зелью нужно было время, чтобы подействовать, так как ощущения от опьянения оставались те же. А резкий запах и вкус мяты и ментола на языке не прекращал преследовать.


Долохов повел по коридору, снова к лестнице, но остановился и замер, а я за ним, чуть не врезавшись. Из дверей одной комнаты выползала длинная змея, закрутилась кольцами на месте, увидев нас, зашипела тихо, продолжая все собирать и собирать свое тело.


- Это Нагайна - змея Повелителя. Она сама может за себя постоять, лучше обходи ее при встрече, - зашептал мне Долохов объяснения. Если подумать, он вообще сегодня буквально провел курс выживания в штабе Темного Лорда.


- Где хозяин, мясо? - прошипела змея. - Прочь с дороги.


Я нахмурилась. Долохов и так вжался в стену, и меня тоже прижал, хотя коридор узким не был.


- По-моему, она считает нас едой, - поделилась я откровением на английском.


- Тогда лучше ей действительно не становится.


- Как думаешь, если ей сказать, что Лорда тут нет, она уползет? Эй, Нагайна, твоего хозяина здесь нет.


Я говорила на английском, потому что знала, что некоторые змеи от общения с людьми могли знать их язык. Не говорили, но понимали, как, например, мой Каа.


- Тогда где он? - спросила змея, заинтересованно и немного удивленно приподняв плоскую голову выше.


- Или ей стоит сразу сказать, что ее хозяин отбыл в неизвестном направлении, и мы не знаем когда он вернется? - спросила я как бы Долохова. Змея меня точно поняла.


- Я не думаю, что она тебя послушает. Теперь давай, медленно отступай назад, кажется, она голодная. Потому что обычно она не покидает покоев Повелителя. Двигайся, я сказал, - зашипел на меня Долохов, повысив голос, насколько позволял шепот, - она человека за раз проглотить может, а ты ей на один зуб.


- Ну, если она голодная, то я могу дать ей кое-что вкусное.


Я засунула руку по локоть в карман, прекрасно помня, что где-то здесь у меня оставался маленький акромантул. Он нашелся, и я протянула его змее, оставив засушенную живность на полу.


- Одному змею они пришлись по вкусу. Попробуй, может тебе понравится. А вообще лучше тебе на кухню пойти. Там ведь ей дадут мяса, Антонин?


Долохов, кивнул, с отвисшей челюстью смотря неотрывным взглядом на голову змеи, которая только что проглотила паука и сообщила мне на парселтанге:


- Вкусно. А есть еще?


- Извини, у меня больше нет. Но когда будет, я с тобой обязательно поделюсь, - развела я руками, ответив снова по-английски. А затем повернулась к заподозрившему что-то Долохову. - Как думаешь, что ей еще надо?


- Не знаю, что ей надо. А нам надо где-то вздремнуть полчаса, чтобы зелье полностью подействовало. И лучше запереть дверь, чтобы она нас случаем не сожрала.


Шерлок, которого я переложила во внутренний карман, только что проснулся и испуганно пискнув, забрался снова в карман, замерев, будто его там нет. Только змея заметила его, а я почувствовала дрожание под мантией.


- Э нет, дорогуша. Его я тебе не отдам. Хочешь есть - иди охоться, а он не еда, - я закрыла карман с Шерлоком рукой, опасаясь за сохранность хорька. - И вообще, если ты съешь его, я с тобой вкусняшками больше не поделюсь.


Выражение лица Долохова можно было понять, как сильное желание покрутить у виска. А змея, меж тем, к моему облегчению, согласилась:


- Хорошо, он твой. Только принеси мне еще.


Я поняла, что она имела в виду, и спросила:


- Так ты идешь по своим делам или нет?


- Нет, - ответила змея, не задумываясь. - Я буду ждать хозяина. Здесь.


- Ладно, пошли что ли? Кажется, она нас трогать не будет, - обратилась я к молчавшему Долохову, кивнув на опустившую на кольца голову змею.


- Не-а, не пойду, - неожиданно сглотнул Пожиратель Смерти, неотрывно наблюдая за змеей и отступая по стеночке назад. - Подождем на кухне. Давай, иди сюда.


Я скептически приподняла бровь на его телодвижения.


- Ты что, ее боишься? Смотри, она не страшная. Просто большая.


Мне-то эта Нагайна была не такой уж и большой, по сравнению с василиском, но Долохов на уговоры не поддавался. Да еще и сама змеюка приподняла голову, делая вид, что хочет наброситься, и зашипела:


- Бойся меня, мясо!


- Айрли, медленно отойди от нее и иди ко мне. Она не любит быстрых и резких движений.


- Ну ладно, - пожала я плечами, улыбаясь этой комедии. Стоило мне отойти на достаточное расстояние от змеи, как Долохов больно схватив за запястье, утащил меня подальше. В общем, вздремнуть было решено на кухне. Встретившие нас домовики, уже вовсю что-то готовившие, нарезавшие и перемешивающие, встретили нас радушно, но не очень радостно. Мы пообещали не мешать, Долохов взял вилку, наколол на нее пожарившуюся уже отбивную и устроился на скамье в углу, я присела на другой. Я думала, что заснуть вообще не удастся, столь быстро мельтешили перед глазами низкие существа и гремели кастрюлями или стучали ножами, но стоило мне удобно полулежа устроиться, как я заснула.


Проснувшись, я обнаружила, что засыпала в другом месте, которое совсем не напоминало тюремную камеру. Отвернувшись от очередного хлопка по щеке, я уставилась на будящего и, первой моей мыслью была догадка, что я все еще во сне. Уж кто-кто, а будящая меня Беллатриса Лестрейндж - та еще несуразность. Это ощущение развеялось, стоило Пожирательнице мерзко улыбнуться.


- Знаешь, что сейчас будет? Твое наказание, - радостно заключила она, еще сильнее скаля зубы в улыбке. - За меня тебя накажет сам Темный Лорд!


- Пошла вон, нечистая сила, - проворчала я, попытавшись отпихнуть от себя противную колдунью. Попыталась ногой, потому что полулежала.


Удивилась, когда она умело схватила мою ногу за щиколотку и потянула вверх. А так как я опиралась затылком о стену, то им же и больно приложилась о каменный пол.


- Еще увидимся, - пропела Беллатриса. - Я буду просить наказывать тебя лично. Жди и трепещи, уже совсем скоро.


Когда она исчезла, защелкнув деревянную дверь с той стороны, я сплюнула, выразив свое отношении к ситуации, и попыталась подняться на ноги, держась за затылок. Ситуация почему-то никак не хотела складываться и дать мне понять, почему я здесь. Наконец, что-то щелкнуло в голове, и я вспомнила, как бессознательно ударила легилименцией по Краучу и уже более сознательно обезвредила Лестрейндж. А затем и последующую незапланированную пьянку.


Так это что, меня в темницу бросили за это? Что делать понятно - разъяснить ситуацию тому, кто придет. Вот только никого нет в просторном подвале. Света и то нет - Беллатриса ушла вместе с Люмосом. Так, моей палочки тоже нет. Шерлока чувствую, но он не здесь. Жив, значит, все в порядке.


Я зажгла беспалочковый шарик Люмоса в руке и осмотрелась еще раз. Затем подергала дверь, не ожидая ничего, и напрягла уши, чувствительные после уроков анимагии. Замерла, вслушиваясь в тишину, пока не услышала тихого разговора. Подбежала к стене, приставив ухо и напрягла слух еще сильней, закрыв глаза. Голос был уже прекрасно знаком.


- Повелитель, вы же знаете, седина в бороду - бес в ребро. Я же два месяца как ни капли! А до потери контроля над собой я никогда не допивался.


- Как ты там говорил, Антонин? - я поежилась от вкрадчивого голоса Волдеморта. - То, что сказано после пятого бокала огневиски считается утечкой информации? После Азкабана я еще могу простить, но напиваться средь бела дня, пользуясь тем, что никто не знает, еще и взяв с собой ребенка...


- Так я ж язык не распускал, клянусь, Повелитель! Просто подумал, что надо к девчонке вовремя мосты навести. Барти она уже зачаровала чем-то. А я всего лишь вино чуть-чуть взял. Мне-то ничего, а к ней в доверие уже втерся.


- Ты хочешь мне сказать Антонин, что это все был твой план? Или ты хочешь оправдать себя таким образом?


- Клянусь вам, мой Лорд, я завязал с большими пьянками. У меня же задания, сами знаете. А на них я, как вы и приказали, трезв как стеклышко. Но если вы считаете, что я заслужил наказание - я готов.


- Брось стелиться, Долохов. Это тебе не идет, - несмотря на резкость, голос Волдеморта был насмешлив. - Продолжай свою затею, но смотри, чтобы это не шло в ущерб. А теперь иди. Посмотришь новичков сегодня и доложишь.


- Понял.


Я отпрянула от стены, вернувшись к месту, где сидела и, потушив свет. Мне, похоже, сейчас повезло. Хотя какая это тайна? Долохов мне прямо сказал, что задумал. Отлично, мной хотят управлять? Тогда я сама воспользуюсь ситуацией.


Но это все потом, сейчас надо собраться с мыслями и успокоится. От Волдеморта можно ожидать чего угодно, вплоть до легилименции. А нужно всего лишь убедить отпустить меня. Ох, ну и ситуация. И сидеть здесь, в Малфой-мэноре не очень-то приятно оказывается, в безопасности, но прямо на бомбе, и идти на Гриммо не хочется. То укрытие все еще мое, но мало ли, что может произойти. Блэк выкинет или придумает что-то, Дамблдор прорвет защиту или еще какая напасть. Я бы чувствовала там себя свободней, но, увы, Кикимер показал себя в Хогвартсе, вытащив меня, а значит Гриммо на самый крайний случай.


Пришло время. Щелкнул замок на двери и в свете Люмоса появился сам Лорд Волдеморт.

## Глава 80


(Без редакции беты)


Белое, как полотно, змеиное лицо Темного Лорда устремилось прямо и быстро нашло меня в просторном подвале. Я внутренне напряглась, словно струна, даже в ушах зазвенело от тишины.


Не говоря не слова, он сделал два шага и зашел, еле заметным взмахом кисти закрыв дверь. Застыл молча, не выражая лицом ни единой эмоции. По красным глазам невозможно понять, о чем он думает или какие эмоции его обуревают. Изрядно потрепав мне нервы за эту минуту, он, наконец, заговорил:


- И что это было?


Я замешкалась с ответом. Что сказать, я совершенно не подготовилась к разговору. Придется импровизировать. Смелости придавал факт, что он пообещал меня не убивать.


- Когда?


Интуиция подсказывала, что дурочку строить не надо. Но вопрос так и вертелся на языке.


- Барти. Беллатриса. Что. Это. Было.


Пусть тон его не выражал абсолютно никакой агрессии, но слова звучали так, будто он замер со шпагой и готов наколоть меня в любую секунду, после неосторожного слова.


- Спонтанная магия. Если вы смотрели мою карту в Мунго, там должна быть заметка, что я иногда не могу контролировать свою магию и происходят такие несчастные случаи, - я почувствовала прикосновение легилименции, слегка удивившись легкости, мягко закрылась, и продолжила, как ни в чем не бывало: - Обычно все ограничивается разбитыми вазами. Но в этом случае миссис Лестрейндж слишком меня ненавидела, чтобы прислушаться к моим словам. Она на меня первая напала, я только защищалась.


Я, считай, и не врала, так как не была уверена, чем это я Крауча.


- А что я здесь делаю? Что с моим отцом? - рискнула спросить.


Внутри все замерло. Этот вопрос здорово терзал меня. Насколько же серьезные обвинения в мою сторону, если меня переселили в подвал?


- Он уже пришел в себя.


У меня камень с шеи упал, по крайней мере, такое облегчение накатило. А Волдеморт продолжил, чуть погодя, не иначе, чтобы проследить за моей реакцией:


- Но это не отменяет твоей вины и последствий. Ты навредила своему отцу. Ты хотела этого. И впредь, чтобы это не повторялось, тебя следует наказать.


Меня сковали одновременно две противоположные эмоции: страх от знания того, ЧТО они могут натворить и истеричное веселье - убить да, не может. Запихав веселье как можно дальше, чтобы его не было видно даже легилименцией, я предположила:


- Это сделает Беллатриса Лестрейндж?


Волдеморт недобро прищурился, видимо что-то заподозрив, потому я поспешила выдвинуть на передний план и прокрутить перед сознанием Волдеморта воспоминание о пафосном злорадстве колдуньи, которая приходила понасмехаться. Поверхностной легилименцией он, наверняка, сможет его уловить.


- Ты подождешь ее здесь. И если после этого нападение повторится... на кого бы то ни было, я приму более жесткие меры.


Волдеморт ушел, оставив меня наедине с мыслями. В целом его решение казалось справедливым. Казалось бы, если бы на моем месте был кто-то другой, потому что лично я не хочу знать, что же там такое задумала Беллатриса. И меня все еще напрягает мысль, что я его соперница.


Я почувствовала, как нарастает у меня тревога и стала измерять шагами подвальную комнату, чтобы хоть как-то дать ей выход. Видимо это было хозяйственное помещение, потому что никаких крюков, колец, цепей и прочей дряни тут не было. Но что же будет делать Беллатриса? Круциатус? Вероятно. Моя, якобы, психологическая травма на этой почве ее не остановит. Хороший повод попробовать защититься окклюменцией от вызываемой этим заклинанием боли. Круциатус воздействует на клетки и ткани, но если не дать дойти нервному сигналу до мозга... Теоретически должно сработать и Реддл когда-то говорил, что это реально, но очень сложно. Ну а если не выйдет... Палочки у меня нет, Шерлок непонятно где. Если повезет обезвредить Лестрейндж, то только с огромным везением я смогу удрать на Гриммо. Черт с ней с сомнительной безопасностью у Блэка, намного хуже попасться под руку этой чокнутой. Я понятия не имела на что способна эта ведьма, но слухи вокруг нее самые худшие. Потому, когда она толкнула дверь, я застыла и не сводила с нее глаз. Ведь как-то я Крауча легилименцией оглушила? Вот. Главное вспомнить и повторить.


Колдунья расплылась в мерзкой улыбке. Хотя более мерзостней был взгляд вытаращенных глаз. И в руках, главное, волшебная палочка.


Я взяла себя в руки, храбрясь, сжала кулаки, выдохнула издевательски:


- И?


- Что "и"?


- Что будешь делать? - спросила я, чуть замешкавшись, потому что как раз пыталась повторить трюк, который даже не понимала, как выполнила.


- То, чем никто до меня не занимался.


- М-м-м... ясно... Хотя прозвучало двусмысленно, м-да. Я так понимаю, вы верите в принцип "боится, значит, уважает"? Тогда я вас разочарую, я тебя не боюсь и этого никогда не произойдет. То, что ты вызвалась сама на это дело, только еще раз доказывает какая ты бессердечная сволочь. И уж точно ты не должна быть матерью.


- Ты слишком много о себе возомнила, - мгновенно изменившись в лице, вошла в яростный раж колдунья, наставив на меня кончик палочки с зеленым огоньком ее магии на конце.


А я что? Я ведь была не просто зла тогда на Крауча. Это чувство в один момент можно было назвать ненавистью. А Лестрейндж... Раздражает, злит, противная, отвратительная, скатившаяся и поломавшая все планы, но это еще не та ненависть. Слишком много времени прошло, чтобы у меня были свежи чувства к произошедшему с Лонгботтомами, да и они никогда не были мне родными. Сейчас я больше страшусь и ненавижу Дамблдора, за то, что использовал меня в своих целях, когда я игнорировала все ниточки, которыми он пытался меня обвязать. Смешно, но Волдеморт именно в этот момент, в моих глазах, зло гораздо меньшее, чем бородатый добродушный старичок. Так что... давай, бросай свое Круцио. И победа - моя.


Уже немолодая колдунья, быстро подошла ближе, давая возможность рассмотреть изъяны ее кожи и морщины. Если бы ей убавить хотя бы лет двадцать, она могла бы оказаться вполне симпатичной девушкой.


- Ты понятие не имеешь, о чем говоришь, детка! Твоя жизнь очень проста, полна удач и везения. Ты выжила, наслаждалась сладкой беззаботной жизнью, обеспеченной своей старухой. Для тебя существует только добрые и плохие, тебя всю жизнь жалели и лелеяли, выполняли все капризы.


Лестрейндж резко замолчала, задохнулась на полуслове, а ее лицо исказилось в гримасе злости. В слабом зеленоватом свете своей палочки, она тоже, наверняка, рассмотрела мимику моего лица, пока я негромко посмеивалась с мрачной решимостью внутри.


Действительно, моя жизнь была проще некуда. Всего лишь привыкание к новой обстановке, затем резкая ее смена, появление каких-то странных телодвижений в Хогвартсе, Волдеморт, василиск, одиннадцати-двенадцатилетние ребята, которые на меня надеются и рассчитывают, свалившийся на голову со своими претензиями и проблемами Блэк и какая-то темная неизвестная личность, которой я успела пообещать одолжение. И это не считая мелких неурядиц, которые преследовали в процессе.


- У меня, по крайней мере, был образец для подражания, человек, который обо мне заботился, растил, кто никуда не влез, не нарушал закон, не бросал, и внезапно, спустя тринадцать лет на моем пороге не появлялась полусумасшедшая дамочка, заявляющая, что она моя мать. Да, мне еще повезло, что я считала, что мои родители спокойно лежат в Мунго! - с веселой злостью воскликнула я, явно нарываясь. - Где твои мозги были, когда ты беременная работала Пожирателем Смерти?


- Д-да что ты знаешь! - взревела она так яростно, что даже слова путались и вместе с тем коротко и резко взмахнула палочкой.


Но неожиданно меня ударило что-то наискосок и когда я уже сползала по стеночке, прислушиваясь к своим ощущениям, то поняла, что это не проклятие, а простой удар, причем даже не заклятье скорей всего, а просто магией.


Ведьма быстро нависла надо мной, смотря черными в слабом свете глазами прямо мне в глаза. Она настолько нарушила личное пространство, что между нашими лицами оставались какие-то сантиметров пять, но вместо испуга, я возликовала и явно неожиданно для нее использовала легилименцию. Она не успела среагировать, собраться, сконцентрироваться, чего так требовала окклюменция, а ее ярость сыграла с ней злую шутку, сделав ее разум почти открытым. Щиты я разгромила, а новые, которые она пыталась собрать нещадно рубила на корню. Мой азарт, та веселая злость, наоборот, были в мою пользу. Лестрейндж, видимо, была неплохим менталистом, но когда я раз за разом разрушала все попытки, она постепенно все больше паниковала. Где не сразу удавалось брать силой и скорым наскоком, я искала лазейку и все равно разрушала все. Ее попытки вовлечь в меня в ее самые неприятные воспоминания я быстро покидала или избегала, оставляя ее в одиночку страдать от себя же. Ментальный бой по ощущениям продолжался долго - упорства у нас обоих было много, а в реальности скорей всего не больше минуты.


Она висела в воздухе, обвязанная змеями, обездвиженная и обессиленная. От фиолетовых шипов остались какие-то недорастаявшие холмики, а вокруг одна темнота. Последняя атака исчезала, обращаясь в дым, оседая и растворяясь в пространстве.


- Кто ты такая?! - истерично всхлипнула колдунья. Как раз в этот момент одна из змей вытянула клыки из ее псевдо-тела и раскрыв пасть снова укусила, на этот раз в плечо. Хоть я тоже сильно устала, но я была довольна проделанной работой. Идея со змеями сегодня себя изъела, их за один бой было столько, сколько, наверное, не было во всей Англии.


- Не все ли равно?


- Мой Хозяин тебя убьет! Тебе все равно не одолеть его! Пусть я умру, но ты проживешь не дольше! - к ней неожиданно вернулся прежний норов от воспоминания о своем Повелителе.


- Это вряд ли. На этот раз я просто сотру тебе память и больше постарайся со мной не пересекаться, если не хочешь повторения. Ты не вспомнишь все это, но будешь чувствовать те же эмоции по отношению ко мне. В следующий раз я тебя убью. Постарайся, чтобы чуть позже ты верила своей интуиции и не приближалась ко мне.


Последние слова я говорила уже отвернувшись спиной. Мне предстоял трудоемкий процесс замены памяти, причем на этот раз я должна буду работать с взрослой колдуньей, владеющей окклюменцией. Работа не имеет права на ошибку, ведь позже Лестрейндж сможет заметить мои оплошности. Я не уверена в стопроцентном успехе, но готова рискнуть. И пока сама Беллатриса по моему желанию была выведена из строя, я занялась стиранием короткого промежутка памяти начиная с того момента, когда она ударила меня заклинанием, чтобы затем собрать из ее памяти по кусочкам моменты пыток людей (что было, пожалуй, самым неприятным). Заодно подумала поискать воспоминания, касающиеся Ричарда, но быстро отбросила эту идею, начав смотреть сцену их встречи и приватного разговора. Дальше я, считай, занялась работой видеомонтажера, подбирая все так, чтобы не менялось освещение, а "жертва" по фигуре была похожа на меня и ее лица не было видно. Увы, как бы часто я не смотрела в зеркало, воссоздать весь спектр своих эмоций было невозможно. Когда я закончила с работой над коротким таким воспоминанием, которое начиналось с того момента, когда я опиралась о стенку, а спустя пару таких же подобных заклинаний, заканчивалось одним коротким Круцио, перемешиваясь оскорблениями, я выбралась в реальность. Успев увидеть растерянное выражение лица Лестрейндж, словно после Конфундуса, я тут же сама, то ли потеряла сознание, то ли заснула, от большой потери сил. Моему сознанию требовался отдых. Эта замена воспоминаний была очередным шагом в моем продвижении по такой науке, как легилименция.


Проснулась я уже нормально, в своей кровати. И, Мерлин, как же я была этому рада!


Голова все еще жутко болела, но это была умеренная цена. Первым делом я вызвала Винки для разведки новостей и доставки еды. Она же и рассказала мне, что я провалялась почти сутки, Крауч до сих пор отдыхает в своих покоях, здесь, в Малфой-мэноре... и потихоньку идет на поправку. Оказывается, он ослеп. К счастью, лекари заверили, что поврежденные глазные нервы могут восстановиться и теперь он, как и я принимал кучу зелий, а меня к нему почему-то не пускали. Шерлока мне Винки принесла обратно. На столе оказались баночки с зельями: обезболивающие, успокаивающее. Кто-то обо мне позаботился, только сомневаюсь, что с благой целью.


Новости, прямо скажем, впечатляли. Так впечатляли, что я снова развалилась на кровати, закрыв ладонями лицо. Я определенно снова запутывалась и так и не поняла, что мне делать. Переезд на Гриммо снова откладывался, я пока что выкрутилась, убивать меня, видимо, не собираются, значит, попытка изменения памяти более чем удачная. А что тогда мне делать? Отдохнув пару дней, я снова полезу на стенку!


Сценарий снова повторялся... но через день ко мне наведался Долохов. Сперва, как порядочный, поинтересовался самочувствием, отдал мою палочку. А затем, с загадочным выражением лица, предложил покинуть комнату и проветрится. Долго уговаривать меня не надо было. Схватив палочку и Шерлока, я налегке прошла с ним. Сначала он повел меня к входным дверям, в сад, заполненный ухоженными и подрезанными кустами, пока что с чуть просыпающимися почками. Конец февраля, а тут уже травка зеленая пробивается. Долохов свернул в сторону, и мы долго шли по дорожкам, кое где не сворачивали и прямиком топтались по клумбам. Я оглядывалась на роскошный снаружи особняк и рассматривала окрестности. День замер, словно граница на переходе зимы и весны. Кое-где еще лежал приличный слой снега, но погода стояла необычно тихая. Долохов открыл палочкой дверь неприметного коричневого деревянного здания и зашел внутрь. Я слегка помедлила, достала палочку, убрав руку в карман на всякий случай и прошла мимо приоткрытой створки огромной двери. Внутри оказалась... конюшня. По крайней мере, такой я себе ее представляла. Широкий выметенный коридор, по краям стойла, далеко с другой стороны видны еще одни створки дверей. Долохов стоял у одного из стойл, которые были с обеих сторон, и очевидно ожидал меня.


Еще чего-то, не понимая, я громко спросила, чтобы он услышал:


- И как это понимать?


Со всех сторон тут же послушалось ржание, цокот и щелчки будто щелкали огромными клювами. Пройдясь волной, все затихло, лишь изредка доказывая звуками, что стойла действительно заняты обитателями.


- Подойди и посмотри, - снова призвал Долохов, продолжая темнить.


С осторожностью я приблизилась к нему, когда уже в двух шагах, заметила белое пятно в просторном стойле и уронила челюсть. Сначала мне показалось, что это белый единорог, но затем я отметила отсутствие рога и наличие крыльев.


- Пегас? - удивленно воскликнула, прося подтвердить, что он видит то же, что и я.


- Да. Здесь в основном гиппогрифы, но Малфои решили покрасоваться этим, - с усмешкой подтвердил маг. - Как насчет полетать? Если ты найдешь с ней общий язык, то можно и на ней.


Я встретилась взглядом с Долоховым. И что он задумал? Сбросить меня с высоты? Хотя нет, он же вроде как взялся присматривать. То-о-очно. Я же маленькая девочка с высоты его лет, а принцессы любят лошадок с крыльями, только лошадки-то дорогущие... Бешеные деньги, а Малфои взялись их разводить. Так, я же могу и воспользоваться ситуацией. Подарок своим привезу - волосы пегаса.


Долохов заждался ответа и я поспешила изобразить воодушевление на лице. Затем он впустил меня к крылатому коню и мне пришлось спешно вспоминать, как обращаться с этой прихотливой тварью. Только ими никогда особо не интересовалась. Помню, Грабли-Дерг говорила, что они чувствуют намерения, и тоже, как гиппогрифы могут лягнуть копытами, если ты им не понравишься. Посмотрев на массивные копыта, я сглотнула и попыталась передать свои лучшие намерения. Давай, лошадка, помоги мне снова закрепить образ девчонки, чье доверие так легко заслужить.


И лошадка помогла... встала на дыбы, совершенно по-лошадиному заржав, а я быстрей ветра оказалась с другой стороны стойла, прежде чем успела сообразить, что и тут мне помог Долохов.


- Ну ничего. Они вообще плохо приручаются и доверяют только хозяевам, - утешал маг, похлопав по плечу. - Гиппогрифы тут лучше обучены. Как хочешь подходи.


Мы прошли два стойла, в третьем обнаружился гнедой гиппогриф и Долохов без разговоров принялся возиться с кучей веревочек и чем-то подозрительно напоминающим седло. Мне уже хотелось плюнуть на затею, с моим везеньем мне и гиппогриф в морду копытами даст, но отвертеться не получилось.


- Я вообще-то плохо с животными лажу, - Шерлок высунулся из кармана и предательски пискнул. - И вообще я высоты боюсь.


- Да ладно тебе. Мы просто тогда прокатимся кружок и все.


Через полчаса, я уже пыталась удержаться в седле с закрученными краями. Странно, но кланяться перед ними не надо было. Удовольствия было мало, еще и животинка подо мной косила желтым вытянутым зрачком, как бы говоря - одна ошибка и я тебя сброшу. Тем не менее, я улыбнулась Долохову на бурой птице-лошади, уже гарцующей на месте. Маг провел мне короткий инструктаж, за что держаться и как управлять. Увы, не смотря на посещение уроков по уходу за существами, мне никогда не приходилось ездить на них, тем более в седле. Немного привыкнув, пока мы просто ходили по земле, я внимательно посмотрела на Долохова, который продолжал хвалить и давать советы, и попыталась построить предположения, насчет его мотивации. Выглядело все более чем ясно и прозрачно. Крауч лежит в постели и вряд ли сможет что-то сделать, теперь за мной следить будет Долохов. С другой стороны не всегда, он тоже может быть занят, но вытрясти с него полезных заклинаний - уже дело чести. Такая возможность и не воспользоваться ею! А с чего этот цирк на лошадях? Тоже ясно. Я в разбитых чувствах, по его мнению, после Круциатуса, а на самом деле от безделья и туманности моего будущего, над которым я пока не властна. И почему бы не воспользоваться возможностью, не поднять настроение и не получить еще несколько пунктов доверия? Жучара...


- А теперь потяни на себя и пригнись к гиппогрифу.


- Вот так?


- Да, вот так. Держись крепче!


Пришлось последовать совету, так как гиппогриф внезапно расправил крылья и, разбежавшись, взлетел. Я вспомнила столько нелицеприятных эпитетов!


- Все, можешь расслабиться! - крикнул Долохов, догнав меня. Это я так поняла, что он догнал, краем глаза увидев его гнедого гиппогрифа, расправившего крылья слева от меня, но разжать, казалось, оцепеневшие пальцы и выпрямиться было невозможно. Минут через десять я таки заставила себя сделать это и попыталась уже вздохнуть спокойно. Только мини сердечный приступ удержал меня чуть раньше от громкой обвинительной тирады. Ну уж после этого я вытрясу из него не одно заклинание!


Когда мои ноги ступили на твердую землю, я готова была распластаться там же. Минут через двадцать уверенного полета, мне даже начало нравиться, но мышцы со мной не согласятся, что все было удобно. Пока заводили птице-лошадей обратно в загоны, снимали снаряжение, я решила задать пару вопросов.


- Антонин, а что конкретно с моим отцом? - я постаралась спросить, как бы невзначай, но следила за реакцией.


- Не боись, ничего серьезного. Оклемается через недельку, здоровее, чем раньше будет. Но тебя злить теперь остерегаться будем.


Я нахмурилась, не удовлетворившись ответом, но расспрашивать больше не стала. Может быть, он сам точно не знает.


- А что со мной? Я же не буду здесь вечно сидеть в одной комнате?


Маг закончил, завязал последние веревки, и сказал:


- Идем, остальное домовики сделают. Нет, конечно, так всегда вряд ли будет. Но пока что ничего не известно. Тебе так хочется вернуться в Хогвартс?


- Там хотя бы свободы больше, - проворчала я, прекрасно понимая, что мне туда путь заказан, но не собираясь объяснять это Долохову.


- Хм, ясно. Ну, если ты тяготеешь к книгам, думаю, тебя пустят в библиотеку или хотя бы выдадут несколько книг.


- Несколько книг - это неплохо, но сомневаюсь, что то, что мне разрешат взять, мне будет интересно. Как ты смотришь на то, чтобы чуть-чуть меня погонять по заклинаниям и чарам? Что сам можешь и знаешь, конечно.


- Это можно, - хмыкнул Долохов. - Но на многое не рассчитывай. У меня времени обычно свободного вообще не бывает. Ха, посмотрим долго ли ты выдержишь.


- Долго, Антонин, очень долго.


Наши взгляды встретились и, наверняка, он что-то почуял в тоне, которым это было сказано или во взгляде, но ничего не сказал. Провел обратно и исчез по своим делам. Я снова осталась наедине с Шерлоком, но теперь у меня хотя бы есть палочка и немного разведка местности. По крайней мере, в этом масштабном особняке у меня будет меньше шансов заблудиться, если мне кто-то в этом не поможет.


Еще четыре дня я просто восстанавливалась и с сомнением поглядывала на зелья, так и продолжающие стоять на столе. Быть запертой в четырех стенах оказалось скучно, хотя я занималась и ментальными упражнениями, и медитировать пыталась, и физическими тоже не пренебрегала, вернув уже почти заброшенную после приобретения сносной формы, зарядку. Анимагию даже тренировала и неожиданно для себя обратилась полностью.


Тогда у меня в комнате появилась стопка книг, за которой скрывался незнакомый домовик. Он сообщил, что это мне и бесследно исчез. Как я и ожидала, ничего сверхинтересного или сверхсложных чар там не было. В пределах школьной программы, просто другая вариация состава чар. Это как заклинание Левитации: есть для предмета, есть для человека, есть для предмета в предмете, как, например, клетка с птичкой внутри, и ни одно нельзя использовать для другого. А учитывая, что в старых книгах было много размышлений не по делу, интересных, но бесполезных, объем принесенной информации заставлял рыдать. И зелья. Зачем мне тут сдались зелья, когда я без котла, и в которых я почти профан? Сварить по рецепту четко сварю, но могу даже не разобрать степень свежести ингредиента, что уж говорить про изобретение чего-то нового и разного рода эксперименты.


Спас меня от постоянного дневного сна за книгой снова Долохов. Он отвел меня на нижние этажи, где располагался самый настоящий полигон. По крайней мере, дальнюю стенку было видно с трудом. Вел к нему длинный подземный коридор, что по ощущениям говорило о расположении полигона на расстоянии от особняка.


- Сперва посмотрим, что ты можешь, - предложил Долохов, остановившись и приняв стойку почти на середине.


Я без разговоров повернулась боком и атаковала простым парализующим заклятьем. Дальше для меня не было ничего интересного, все знакомо до чертиков. Атаки, простейшие щиты и больше всего уклонений с моей стороны, Долохов же несмотря на гораздо большие габариты двигался даже более ловко и почти не использовал щитовых чар.


- Стоп! - крикнул маг. - Подготовка сносная. Не все, видимо, в Хогвартсе прохлаждаются. Заклинания мощные, что в принципе для тебя не удивительно. По составу заклинаний ты не уступаешь новичку. Хочется стать лучше? - я утвердительно кивнула. - По-хорошему тебя надо бы ко всем и уже вместе со всеми учить, но уровень аврорской школы тебе с моими нынешними учениками рановато проходить, а школьники все в школе. М-да, ситуёвина. В общем, так, я тебе дам несколько советов, а летом посмотрим.


- Почему? Со всеми, так со всеми. Мне уровень магической силы даст посостязаться с твоими "аврорами".


- Эх ты, - подошедший Долохов, не иначе, как почувствовав себя стариком, взъерошил мне волосы и я спешно их пригладила обратно. -Там девушек раз, два и обчелся. Не пущу я тебя короче. Не доросла.


Я досадливо фыркнула. Четырнадцать лет - это такая досада.


- Слушай, короче, что тебе говорю. Вижу, ты уже в школе в чем-то вроде дуэльного клуба участвовала. Все хорошо, можно только опыта наработать. Еще есть несколько хитростей в этом деле. Про артефакты наверное сама знаешь. А можно сделать на заказ артефакт из мантии, даже из шляпы сделать щит, обувь тоже самое. У меня, например, с железными носами, если магия не поможет всегда поможет физическая сила, - в подтверждение своих слов, он поднял конец мантии, показав высокие сапоги, похожие на армейские берцы. - Но это не твой вариант. Подумай над этим. Но смотри, все должно быть удобным и не стеснять движений.


Ох, как обидно-то! Как мне было обидно, когда на этом все и закончилось. Так обидно, что хотелось то ли лбом биться о стену, то ли все вокруг заклинаниями разнести. Во всяком случае, в видимости помощи, а на деле ее отсутствии, я увидела тайный заговор Волдеморта. Да, все о том же, сдерживания соперника. У меня ведь еще есть Цель с большой буквы - найти Дары Смерти. Всего лишь три вещи, которые затерялись в веках. Но кроме этого есть Дамблдор, у которого виды на мой магический источник, доставшийся от неизвестной богини, и Волдеморт, вообще непонятно какие связи имеющий с этой богиней, с которым мне не по пути, но приходится пользоваться его обещанием и прятаться у него от Дамблдора.


И решила я, что никто мне ничего тут в принципе сделать не может, - Волдеморт дал обещание, а с остальными, если что справлюсь как-то, но вряд ли они ослушаются своего Лорда - потому рискнула исследовать особняк. Исследовать тут было, недоисследоваться. Но многие комнаты были закрыты, оставались гостиные, столовая, кухня и прочие хозяйственные общедоступные комнаты. Не покидало такое ощущение, что я сама ищу себе проблемы, но я успокаивала себя, что теперь знаю, где выход и по запаху узнала, где зельеварня. Когда мне кто-то шел навстречу я спешила смыться, чтоб не нарываться, но если не удавалось, делала вид, что так и надо. Пока никто ничего мне не сказал, я не собиралась прекращать и добровольно запираться. Но приключения я таки нашла.


Кто-то шел мне на встречу, но открытых комнат в этом крыле не было, потому я, собравшись, смело пошла прямо. И даже замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, когда увидела мальчишку лет девяти-десяти с большой тяжелой корзиной, прижатой к груди. Детей я тут, в Штабе всея ужаса Британии, никак не ожидала увидеть. Видимо ему не было одиннадцати, раз он здесь, но чей он?


- Привет, - остановила я его в последний момент, когда он уже почти прошел мимо. - Как тебя зовут?


- Лиам, - настороженно и тихо ответил мальчик тоже остановившись, глядя исподлобья. От меня не укрылось, что он незаметно попятился. У меня появилась идея, как разнообразить свой досуг и найти источник информации. Вот он, потенциальный рассказчик - мелкий наивный мальчишка с шапкой пышных и густых каштановых волос на голове, одетый в белую рубашечку и черные брючки.


- А чей Род?


- Род? - переспросил.


- Ну, фамилия твоя.


Он мгновенно изменился в лице, а уже через секунду опустил взгляд в пол.


- Керриган. Мне надо идти работать, - пробормотал он, все еще не смотря в лицо и запросто обогнув меня в просторном коридоре, понес свою огромную корзину дальше. Я упустила момент и дала ему возможность исчезнуть с виду, догонять его было поздно.


Но что-то мне не понравилось в этой ситуации. Я почувствовала себя виноватой, хотя не поняла за что. Может, его семья имела печальную славу, и я ненароком задела его? На этот вопрос у меня ответа нет, потому что мне было лень вызубривать все чистокровные фамилии - счастье уже, что тех кто в школе учится знаю. Оставалось попробовать встретить его еще раз.


У меня оказалось море свободного времени, и я могла целый день бродить по особняку, рассматривая фигурные подсвечники, статуэтки, люстры, гобелены, портреты и много чего другого. В тот день я так и не встретила Лиама Керригана еще раз, а под вечер беспрепятственно вышла в сад. Он был тоже огромен и можно было приятно скоротать там время у фонтана, звуки которого я слышала, но пока так и не нашла. Сад определенно имел родство с лабиринтом, но вместо минотавра здесь поджидали статуи, кусты и павлины.


Но у меня уже появилась цель, и я оставалась в особняке, ища этого мальчишку. Я успела даже придумать несколько вариантов развития событий и спланировать свои извинения. Поздно вечером следующего дня мне подвернулась удача и снова в одном из коридоров.


- Постой! - окликнула я его, заметив, когда он поднимался из кухни с бутылкой плескавшегося по стенкам красного вина. Он подождал, пока я подойду, но я заметила, что он рвется куда-то. - Прости мое невежество, если я тебя чем-то задела. Я плохо знакома с историей чистокровных фамилий. Меня зовут, Айрли Лон... то есть я хотела сказать Крауч, - я попыталась как можно обаятельней улыбнуться, но мальчишка вместо того, чтобы расслабиться и улыбнуться в ответ, расстроился и снова пробурчал в пол:


- Простите, я обязательно запомню. Вы хотите, чтобы я что-то сделал?


- Эм... нет, - помотала я головой.


- Тогда простите, я должен идти.


Он снова очень быстро исчез, а мне оставалось только задумчиво чесать затылок. Впрочем, на этот раз я сориентировалась быстрей и поспешила догнать его, пока не поздно. Он был какой-то странный.


Я его все равно упустила, но поблизости была одна из трех гостиных, и я рассудила, что он мог направиться туда. На двери почувствовала магию, если бы не опыт переполненного магией Хогвартса, то может и пропустила, но благодаря внимательности аккуратно сняла заглушающие чары и сразу же услышала громкие голоса и смех, следующий после каждого предложения.


- А расскажи-ка нам, как маглы выращивают себе новые зубы? - раздался грубый глухой мужской голос, перекрывший гомон в комнате.


- Они не выращивают. Они ставят пломбы... - легко угадываемый мальчишеский лепет, который почти не разобрать из-за посторонних возгласов.


- Ну хватит задавать глупые вопросы, мальчики. Кому это интересно? Я скоро зевать начну. Лучше покажи нам, как маглы танцуют.


Я с легкостью узнала издевающийся голос Беллатрисы Лестрейндж и в этот момент в моей голове сложился паззл.


Он маглорожденный. Кого-кого, но такого здесь я не ожидала увидеть. Впрочем, иной судьбы, чем шут и прислуга в этом обществе пренебрежительно настроенных волшебников, ждать не следовало. Удивительно, что вообще в живых оставили.


В гостиной хлопали в быстром разрозненном темпе, улюлюкали, но когда Лестрейндж выкрикнула "А на одной ноге!", я не выдержала и толкнула двери. Постепенно рассевшиеся по диванам колдуны поворачивали головы и затихали, заметив, что так сделал сосед. Их было шестеро и троих я узнала: Беллатриса, Люциус Малфой и Барти Крауч с закрытыми глазами. В центре диванов и кресел, расположившихся кругом, на одной ноге прыгал раскрасневшийся давешний мальчишка.


Я молча застыла, но готова была поубивать всех, а если и нет, то хотя бы покалечить. Разве так должно быть? Но их шестеро - это не мой уровень.


- Что ты тут забыла? - визгливо выкрикнула Лестрейндж. Мне показалось или мое внушение действительно действует? По крайней мере, она не предпринимает ничего уже долгое время.


Когда я, поддавшись чувствам, врывалась, я не думала, как я буду прекращать это.


- Оставьте его в покое.


Получилось как-то неубедительно, но виной тому сдерживаемая злость и отвращение.


- А то что? Помолчи, Барти! - сидящий по правую руку от Крауча темноволосый колдун положил тому руку на плечо.


"А то я сорвусь и либо Аваду первый раз применю, либо Круциатус", - хотелось ответить, но сказала я по-другому, благо палочка в руке:


- Или я вам помешаю.


- Инкарцеро.


- Протего, - легко отбила я пущенное до сих пор молчавшим колдуном заклинание. Среди толпы он выбивался темно-медными волосами. - Либо мы договариваемся, либо устраиваем заварушку, и я обещаю кое-кого разбудить наверху.


Я постаралась показать уверенность и превосходство, чтобы они поверили в мой блеф.


- Тебе же хуже, - фыркнул все тот же темноволосый, который сдержал Барти.


- Нет, - снова противно выкрикнула Беллатриса. На нее уставил сразу несколько пар глаз в ожидании продолжения. Та снова была взвинчена и тяжело дышала. - Ты не посмеешь!


- Давайте тогда договоримся мирно, - показательно пожала я плечами. Мозг, подстегиваемый с каждой секундой страхом, что все обломается и мне прилетит Круциатус уже по-настоящему, привел кое-какие идеи. - Предлагаю пари. И вам развлечение, и я свое получу... могу получить, верно?


- И что ты предлагаешь? - Люциус Малфой сменил выражение лица со всемирной скуки до легкого интереса. Он сидя выпрямился, будто воспрянул духом привлекая всеобщее внимание.


- Я предлагаю пари, которое будет заключаться в... моих действиях. Если я приведу сюда змею Темного Лорда, вы отпустите мальчика...


- Ха, змею! - заржал незнакомый владелец того грубого голоса. Внешностью он тоже нисколько не был приятен. - Ты и подойти к той змее не сможешь!


- Вам-то что? Если мне это не удастся... ну, я составлю компанию ему, - кивнула я в сторону Льюиса, испуганно сжавшегося в центре.


Лестрейндж громко недоверчиво и пренебрежительно фыркнула и уставилась на меня.


- Если сможешь притащить ее сюда силой, тогда и поговорим. Обхитрить нас - плохая затея, деточка.


- Я смогу и силой притащить ее сюда, дамочка, - не удержалась я от язвительного замечания. - Но и меня пустыми обещаниями кормить не надо. Это уговор или нет?


- Договорились. Если притащись Нагайну, змею Темного Лорда, в эту комнату силой в течение часа, грязнокровка твой. Если нет - ты опустишься до его уровня и будешь беспрекословно нас слушаться.


- Договорились, - я быстро прикоснулась к протянутой руке, пока она не передумала, и магия закрепила наши слова: из кожи на ладонях, как иголки, повыскакивали искры.


Помимо моей воли на лице расползлась улыбка, и как чувствую хитрая, потому что на лице Лестрейндж, с которой я не спускала глаз, снова появилась подозрительность. Я оглядела остальных в комнате, колдуны кто больше, кто меньше поддерживал Лестрейндж, но все уверены, что я попаду под горячую руку Волдеморта.


Я оставила их дожидаться в гостиной и сразу же сверилась с часами, чтобы не опоздать. Главная сложность была найти змею. Как-то при составлении плана я не подумала, что она может оказаться точнехонько в покоях Волдеморта. Но как я успела заметить, та предпочитала восточное крыло или определенные комнаты, их мне и следовало быстро обыскать, а если не найду, то придется думать. Хорошо, что в этом деле мне помог Шерлок. В итоге он и нашел ее по запаху в одной из комнат... вот только она была заперта с сигналкой, лысого Дамблдора Волдеморту под дверь! И эта дверь вела в подвал! Единственное отверстие - это маленькое окошко. Остальное все - чары. Кроме того, Волдеморт с очень большой вероятностью тоже может быть там.


Я застыла в ступоре. Идея зайти и попросить одолжить змею показалась теперь не очень удачной. Кто ж меня дергал за язык, когда я выставила такие условия?! Делать нечего - пятнадцать минут уже прошло. А если буду продолжать стоять, то пожалею о своем благородстве и наличии совести.


Дверь, запертую незнакомыми сложными чарами, так просто не взять, хорошо если только один раз ошибусь. Я далеко не профессиональный взломщик замков. И вообще, хороша я буду - открываю двери, а прямо перед носом стоит Темный Лорд. Во-первых, он может быть злой от того, что не вовремя зашла, во-вторых, он начнет допытываться, что мне надо, а мой мозг пока не способен на длительные заумные беседы с обсуждением вопросов жизни и смерти. Шерлок запрыгнул обратно на мантию и забрался обратно в капюшон. Он тоже помочь не сможет. Ну а другая змея?


Через шесть минут я пулей вылетела в сад, со стороны, наверняка, похожая на сумасшедшую. По крайней мере, человека понесшегося за хорьком в самые заросли, не зная его мотивов, нормальным назвать можно с трудом. Мне подошел бы кто угодно. Когда до конца срока оставалось пятнадцать минут, под корнями ивы Шерлок кого-то нашел, оставалось надеяться, что не лягушку. Я тут же отпихнула его в сторону и позвала на парселтанге:


- Если здесь есть змея, помоги мне!


- Говорящий? - сразу отозвался некто.


Я облегченно подняла глаза к безоблачному серому небу и тут же подвинулась еще ближе к дереву.


- Пожалуйста, помоги мне, я щедро отблагодарю!


Из-под корней показалась бурая маленькая голова.


- Тебе всего лишь нужно кое-что сказать другой змее и уговорить ее выползти из норы, - быстро затараторила я.


- А что взамен?


- Еда сойдет? Мыши, жабы, что хочешь.


- Я согласен. Принеси вкусной еды.


Он выполз окончательно, и я положила руку на землю предлагая ужу забраться, чтобы добраться до места быстрей, объяснив, что я очень спешу. Неслась обратно я так быстро, что успела за четыре минуты обратно к той двери. Впустив ужа в маленькое решетчатое окошко, мне оставалось только ждать, уповая на то, что Нагайна не забыла вкус обещанных ей пауков.


Когда бесстрастные часы показывали, что у меня осталось пять минут, с той стороны беспрепятственно выползла Нагайна - видимо, дверь спокойно выпускала изнутри, но никого не впускала, а дверь следом сама собой закрылась. Уж сразу забрался на руку, сказав, что не покинет теперь, пока я не расплачусь (Нагайна поди пожаловалась, что я так и не выполнила обещанного) и я коротко изложила задачу, пообещав точно принести ей еще тех "вкусных" пауков целую корзину, но как только попаду в Хогвартс. Пришлось, не скрываясь общаться на парселтанге и просить никому ничего не рассказывать обо мне или о моей просьбе, иначе пауков она не получит.


К гостиной Нагайна добиралась своим ходом, а когда она хотела, оказалось, огромная змея могла передвигаться очень быстро - я еле за ней поспевала и мы успели как раз в срок. Перед дверьми та остановилась, как договаривались и я, поднапрягшись, обхватила, как можно аккуратнее ее хвост, распутывая круги, в которые свернулась змея. Взвалив хвост, который был не меньше тридцати сантиметров в диаметре, на плечо, я с огромным усилием, согнувшись и сразу же чертыхнувшись, потянула ношу за собой. Сделав всего два шага до двери, мне показалось, что сейчас у меня пупок развяжется, но я с трудом устояв в позе аиста, толкнула ногой дверь, и, снова напрягшись со всех сил, потащила хвост змеи за собой. Я ничего не видела дальше носа, сосредоточившись на том, чтобы все-таки сделать хотя бы три шага в гостиной, ради галочки в договоре, и только тогда остановилась перевести дух.


Выглядела я, наверно, как дикарь, нашедший и оглушивший добычу, а теперь демонстрирующий его остальному племени, по крайней мере, такие ассоциации первыми полезли в голову, когда я увидела побледневших и выпучивших глаза Пожирателей Смерти. Кажется, секунду назад я слышала из гостиной смех, хе-хе. А теперь тут та-а-акая тишина, что только мертвых с косами не хватает.


- Это не Нагайна, - первая пискнула Лестрейндж, закрыв широко распахнутый рот рукой.


Я нахмурилась. Мне не нравилось такое развитие мысли.


- Подожди, - сказала я ей, вышла за дверь и вернулась обратно, на этот раз, таща на своем горбу голову змеи. Конечно, рассудив, что всю змею тащить за хвост, пока не покажется голова слишком сложно, я решила показать сразу голову, с самого начала мне было просто неудобно просить ее об этом и так нести. Нагайна благожелательно и добродушно осматривала всех в гостиной вертикальными зрачками, но Пожиратели этого почему-то не поняли, а некоторые сразу позеленели.


Я снова нахмурилась, не обнаружив в поле зрения виновника моих стараний, и заметила его забравшимся под низенький столик, на котором лежали бокалы и бутылка вина, разлившегося на пол.


Решив еще немного повеселиться, у меня открылось второе дыхание, и, сделав еще пару шагов, я аккуратно положила голову Нагайны на близстоящее кресло, которое мне быстро освободил рыжеволосый Пожиратель. Наконец-то распрямив спину, я облокотилась о спинку кресла и вежливо сообщила:


- Сделка выполнена. Теперь вы его не имеете права трогать. Выходи, - последнее было сказано мальчику.


Тот боязливо выбрался из-под стола, но подходить ближе не стал из-за Нагайны.


- Что ты натворила?! - повысила голос Беллатриса и я поняла, что она с Вальбургой Блэк точно родственницы. - Да как ты посмела даже прикоснуться к змее Повелителя!


Выглядела она совершенно вне себя, то есть даже больше чем обычно, но ее отвлек тот же рыжеволосый Пожиратель. Они были близки, так как он ее обнял, не давая толком размахивать руками с палочкой и тихо говорил что-то насчет того, что "не стоит, сами разберутся". Радует, что хотя бы кто-то тут помнит о моей неприкосновенности.


Но тут уже схватился за голову Барти с ничуть не менее ошалелым видом, выражавшим полнейший шок.


- Что ты наделала? Что мы теперь скажем Темному Лорду?


- Раньше надо было думать, - не удержалась я от колкости. - А сейчас я выведу отсюда Лиама и вы мне не сможете помешать.


- Забирай его. Он твой. Только учти, что сама добровольно взяла эту ношу и отвечать за его проступки тоже будешь сама, - обернулся ко мне темно-рыжий Пожиратель, повернув Беллатрису спиной ко мне.


- То есть? Я его отсюда выпущу и отведу к родственникам, - я заподозрила неладное и добавила: - А если они случайно будут убиты, я бездействовать и молчать не буду. Вы точно об этом пожалеете.


- К маглам! Туда ему и дорога! Они сами сделают нашу работу, - насмешливо хмыкнул темноволосый незнакомый колдун, который при внимательном рассмотрении имел общие черты с рыжим, только был более худощав. И эти скорей всего тоже родственники.


- Нет-нет, Повелитель не позволит отвезти его к маглам, - замотал головой Барти, будто в бреду. - Мерлин, зачем ты его взяла?


В каком смысле взяла? Мне кажется, или они вкладывают в эти слова более глубокий смысл? Ну и порядки! Да пошли они все... в Хогвартс!


- Что сделано, то сделано, - отрезала я. - Идем со мной, Лиам, а они пусть сами думают, что делать с Нагайной. Лапочка, ты их не кушай, ладно? Ну, если только немножко понадкусываешь, я думаю, твой хозяин не обидится, - промурлыкала я на английском и, совершив маленькую месть, пошла на выход, убедившись, что мальчик идет за мной.

## Глава 81


Когда меня и Пожирателей Смерти разделял один этаж, а я была в своей комнате, аки в своей защищенной крепости, я смогла успокоиться и заметила, что моя мантия вся перепачкана землей. Дело одной минуты - очистить грязь, которую я собрала в саду. Затем я позвала Винки и попросила принести чего-нибудь сладкого для меня и моего гостя. Я придвинула кресло левитирующим заклинанием и предложила мальчику присесть в него. Хотя у меня ужасно ныла спина, и все, о чем я мечтала - это лечь и распрямиться, я мужественно уселась на стул лицом к двери. Сейчас было не до удобств. Я рассматривала мальца, пока собиралась с силами начать разговор.


Мальчика отличала пышная густая шевелюра, закрывающая лоб и уши, которую жалко было стричь. Я не уверена, всегда ли он так ходил, или просто никто не ухаживал за ним. Сидел, ссутулив плечи. Он был гораздо младше меня, даже если сравнивать с моим теперешним телом, оттого, возможно, и казался более слабым, чем есть на самом деле. Но карие глаза, зеркало души, не были обречены и тоскливы, чего я так боялась увидеть. Он смотрел чуть исподлобья, но не с озлобленностью. Он не был счастлив, но не был и полностью сломан. Теперь, когда скорость течения событий упала, в мою голову полезли здравые мысли. А что, если они бы сделали что-то непоправимое? Это вряд ли был первый случай. Ведь именно из-за Беллатрисы, а, как оказалось, с ней была вся ее компашка - остальные Лестрейнджи и Барти - я не раздумывая ворвалась туда с большим риском. Ну что ж, повторюсь, что сделано, то сделано; остается разбираться с последствиями и дальше быть умнее.


Появилась Винки с подносом, на котором были чайник с чашками и большое блюдце с заварными пирожными. Я поставила их на небольшой журнальный столик и придвинула, предлагая, к мальчишке. Он не прикоснулся.


- Давай поговорим, - предложила я, наконец приняв решение, как начать разговор. - Пусть я и вытащила тебя, я ничего о тебе не знаю, потому для начала расскажи о себе. Начни с того, как ты здесь оказался.


- Меня привели сюда... они. Мы с родителями шли по мосту, затем под ногами все зашаталось. Мост рушился, а когда мы почти упали в воду, один из них назвал меня грязнокровкой. Он схватил меня, что-то хлопнуло, и меня куда-то потянуло, - Лиам поежился, а я сложила в голове свою картинку.


Я помню: в газетах было что-то про теракт Пожирателей Смерти, теперь у меня есть доказательство, что это действительно они. Просто акция устрашения или развлечение в их стиле; там Лиам проявил спонтанную магию, один колдун увидел и решил забрать его с собой. Зачем? Просто чтобы не оставлять с маглами, или, может быть, к тому моменту его родители были гарантированно мертвы. А здесь уже воспитывают "как положено".


- А у тебя есть другие родственники?


- Дядя с тетей, - кивнул мальчишка. Он часто заморгал, и я немного подождала со следующим вопросом.


- Если будет возможность, я помогу тебе связаться с ними. Почему тебя оставили здесь?


- Я не знаю. Они говорили, что хотят от меня избавиться... А можно я останусь с тобой?


Я слегка удивилась вопросу, ведь для меня все было уже решено. Тем не менее я помедлила с ответом. Все же я его совершенно не знаю.


- Если ты будешь себя хорошо вести. И также был со мной предельно честен. Так что они говорили о планах на тебя? Что собирались делать?


- Они оставили меня здесь, сказали, что в этом году меня отвезут в какой-то Хогвартс, где меня также будут учить, а про маглов, моих родителей, я должен забыть. Они говорили, что я не один такой, что все учатся в этой школе волшебства, что я должен слушаться и привыкать, потому что там будет хуже. Я не хочу в эту исправительную колонию, можно я вернусь в свою школу?


- Исправительная колония, - повторив, хихикнула я, но, быстро посерьезнев, вспомнила о серьезности ситуации. Он волнуется о своей судьбе, а я тут веселюсь, хотя должна бы ругать себя за найденные проблемы.


- На самом деле никакая это не исправительная колония. Хогвартс тоже школа, но там обучают магии. Думаю, ты уже понял, что магия существует. С тобой или вокруг тебя должны были происходить странные вещи. Предметы двигались сами собой или что-то вроде того. Обычно волшебникам, таким как ты, в одиннадцать лет приходит пригласительное письмо, и волшебник из школы отвечает на все вопросы. Ты видел, как я придвинула кресло - это левитация, изучается на первом курсе. Всего их семь. Магический мир отличается от обычного. Здесь есть необычные существа, ты видел Винки - мою домовую эльфийку. Но у этого мира, скрытого от маглов, есть свои законы и традиции. И здесь у волшебников есть разные точки зрения. Одни считают, что волшебники, рожденные у маглов, иначе маглорожденные или более грубо "грязнокровки", недостойны обучаться магии. Достойными они считают себя, потому что выросли в семье обоих волшебников и с малых лет знают многое о магических законах. Данное мнение появилось не без оснований, но я считаю, что они слишком радикальны. Вы достойны, но многие маглорожденные живут по старым принципам, меняют все на свой лад, учат, как жить, не стремятся постичь высот магии, ограничиваясь шуточными изделиями, и, чего греха таить, вытесняют традиции и культуру магов, заменяя ее другой, основанной на технологиях. Как ты понял, я не одобряю чрезмерной жестокости: вы все же несете новые идеи; проблема в том, что чистокровные под вашим влиянием также перестают стремиться к искусству магии. Значит, они все-таки хотели тебя отправить в Хогвартс этой осенью?


Мальчишка кивнул, поправив длинную челку, полезшую в глаза.


- Если тебе все же захочется, ты можешь туда отправиться. Я там еще три года обязана отучиться, но сейчас у меня сложная ситуация. Думаю, до начала учебного года все разрешится, - задумчиво проговорила я, вспомнив об убийстве Дамблдора. Я не знаю, когда точно это произойдет и произойдет ли теперь с моим вмешательством вообще, но стоит готовиться к такому варианту. - На случай, если с твоими родственниками от нас отвернется удача, я могу тебе помочь освоиться в школе... раз уж я теперь за тебя отвечаю.


Я еще немного порасспрашивала его о жизни у этих фанатиков. Возможно, зря. Узнала, что ему выделили какую-то каморку в три раза меньше моей комнаты (в этой каморке, кстати, часто сновали домовики) и припахали к работе домовика: прополи клумбы, полей, помой, постирай, отнеси-принеси. Про издевательства уже спрашивать не стала, решив это отложить на потом. И так видела, что его шпыняли.


Минут через двадцать, когда Лиам уже заканчивал уплетать все пирожные, появился посол для переговоров в лице Антонина Долохова. Стрельнув глазами на мальчика, он достаточно вежливо попросил поговорить наедине. Я в свою очередь попросила Лиама подождать в ванной комнате, не рискнув выпускать его в коридор. Долохов медленно и не спеша наложил заглушающие чары и возмущенно вопросил, опуская и убирая палочку в карман:


- Зачем было забирать мальчишку? Нафига он тебе вообще сдался?


Я тоже опустила палочку, но не убрала.


- Просто не захотела смотреть на то, как с ним обращаются, когда он ничего из этого не заслужил.


- Слушай, мне, правда, все равно, что ты с ним будешь делать, но не у меня решающее слово; я должен сказать, что он в любом случае должен остаться на прежнем уровне магла. Ты просто обязана не дать ему расслабиться и забыть свое место. Хочешь с ним играться - играйся. Но Повелитель, как узнает, тобой будет сильно недоволен. У тебя голова на плечах должна быть, вот и не борзей из-за того, что пока что ты на хорошем счету у Повелителя, уж не знаю почему.


- Антонин, я все это знаю. Мне было скучно, ты меня потренировать не захотел, - я пожала плечами. - А насчет Темного Лорда не переживай, мы с ним сами разберемся.


- Может, пока не поздно, откажешься от мальчишки?


- Разве что отпущу. К маглам.


Долохов закатил глаза, а я удивилась, как это он продолжает держать себя в руках и не звереть.


- Мальчика я все равно у себя оставлю и как домового эльфа использовать не дам. Он ни в чем не провинился.


- Его вина в том, что он грязнокровка, как ты не понимаешь?! Никто не даст тебе здесь устраивать такие эскапады. Тебе мозги, случаем, не повредили? Да кто вообще в здравом уме додумается заступаться за грязнокровку? Ты хоть понимаешь, что, как только известие о твоей выходке облетит нашу организацию, ты с ним будешь, как красная тряпка для быка? А несчастный случай за нарушение приказа не считается.


- Пусть попробуют, - ядовито отозвалась я. - Это их проблемы, если я их нечаянно ослеплю или размажу по стенке.


Я вздохнула, успокаиваясь и размышляя, что же делать. Долохов тоже взял секунду, чтобы собраться с мыслями.


- Почему бы вам самим просто не вернуть Лиама к маглам?


- Потому что грязнокровка все же выше магла, его надо отучать от магловской дряни, - мрачно отозвался маг. - Это одна из идей Повелителя - обучать их с детства, приучить их смириться с их местом в нашей жизни. В Хогвартсе, когда он станет нашим, эта идея будет только развиваться, а затем и вне школы. Этот мальчишка - эксперимент Повелителя. А ты вмешалась, возможно, сама того не зная.


- Когда Хогвартс станет вашим? - встрепенулась я, услышав для себя самое важное. - А как же Дамблдор? Ты что-то об этом знаешь?


Долохов махнул рукой, как бы говоря "черт с тобой".


- Я зайду позже.


- Стой, ответь. Долохов, это ведь и меня касается. Я же в лепешку расшибусь, но узнаю. Обещаю, никто о том, что ты расскажешь, от меня не узнает.


- Это сугубо секретное задание; если я тебе расскажу - получу Аваду.


Что же это за задание? Каков план? Что будет делать Снейп? У меня была масса вопросов, и связать всю информацию для получения более четкого плана развития событий не получалось. Я знаю, что Снейп убьет Дамблдора. Снейп для меня все еще непонятен. Он вроде бы и не слишком рад приказам Дамблдора, который использует его вслепую, скрывая многое, но добросовестно выполняет их и не ворчит, что я и заметила в его воспоминаниях. Более интересно, что замышляют сами Пожиратели. Но, понятное дело, никто из Пожирателей Смерти не спешил просвещать меня на этот счет.


Теперь у меня был постоянный собеседник рядом, и скучать в одном помещении было не так нудно. Долохов, как и обещал, зашел вечером, чтобы еще раз припугнуть меня гневом Волдеморта. Антонин лично присутствовал, и, по его словам, Волдеморт легилиментил мозги присутствовавших в комнате и был не очень рад произошедшему. Но Лорд ко мне сам не пришел ни через день, ни еще через день. С чужих слов показалось, что он не рад моим действиям, но предпочел проигнорировать и посмотреть, что будет дальше. Возможно, Волдеморт также надеется, что его подпевалы сами додумаются меня прикончить без его приказа, таким образом, избавившись от соперницы и не приняв в этом участия. Мне такие игры не нравились, но что поделать с этим я не знала, поэтому использовала все меры предосторожности и не ослабляла внимания.


Ужа-спасителя я передала спасенному: не хотелось светиться со змеями лишний раз. Вдобавок мне не было приятно кормить ужа доставленным Винки мясом; впечатление, вообще-то, не самое лучшее, особенно когда мясо свежее. С Каа было проще: он с самого начала охотился вместе с Шерлоком.


Барти явно наплевал на меня, либо просто не рискует появляться на моих глазах, либо сам дорогу найти не может.


Ну а я, прикинув, что можно попытаться раскрутить или пролегилиментить Драко Малфоя, когда он приедет на весенние каникулы, плевала в потолок, походя вводила Лиама в мир магической Британии и пыталась исправить его впечатление о магах. Это желание появилось из-за одной мысли, что поселенный в смежную комнатушку, которую создали магией, расширив пространство, он однажды может просто вонзить мне нож в спину, пока я сплю. Это ему, конечно, не удастся, но сам факт меня не радует.


Когда я первый раз вывела его в сад, посвятила его в сложившуюся вокруг него ситуацию, но он об этом догадывался и сам. Он был достаточно серьезным ребенком, что мне нравилось. Я рассказывала ему все подряд, коротая дни: один день могла посвятить рассуждениям об одержимости британских магов метлами в качестве летального аппарата, другой - о своеобразной моде и попытках подстроиться под мир маглов. По-моему, лицемерных попытках - многие маги показательно желают узнать маглов ближе, потому что это хороший тон в определенном обществе, но даже не пытаются вникнуть в мир обычных людей, продолжая считать их низшими существами; сами же продолжают жить своей жизнью, так и оставаясь в подвешенном состоянии между желанием жить, как и жилось, и популяризованной сейчас любовью к маглам, мэйд бай Дамблдор.


Могла и продемонстрировать заклинания, превратить что-нибудь с помощью трансфигурации. Рассказала даже о чтении мыслей и минимальных средствах защиты, просто чтобы он избегал этого.


Сама тратила время на разбор своих записей из книги о чарах, накладываемых на площадь. Ради этого и выбиралась в сад, чтобы попытаться понять, что здесь за чары. Ясно, что ничего не ясно, но учебник я разбирала и ежедневно закапывалась и выкапывалась обратно из староанглийского языка. Когда надоедало заниматься теорией, я переходила к анимагии.


В один из дней с самого утра я носилась и не могла усидеть на месте, а все потому, что именно сегодня должен был приехать Малфой на весенние каникулы. Источник информации он менее защищенный, чем остальные Пожиратели, а с моим уровнем в легилименции даже те при должном упорстве с моей стороны читаемы, но, увы, вряд ли незаметно.


Итак, я была на взводе и не имела четкого плана поведения с Малфоем-младшим. Мы не были близки, мы даже не состояли в хороших отношениях, но я собиралась воспользоваться случаем, в другом случае мне действительно пришлось бы рисковать раскрытием и ловить по коридорам неудачников, которым я легилиментила мозги.


Долохов сказал, что Ричард сюда на весенние каникулы не приедет. Догадываюсь, есть несколько причин: Пожиратели думают, что он совсем не владеет окклюменцией (что на деле, благодаря мне, не так), его не хотят впускать в штаб, а затем отправлять к своим врагам. Дом Лестрейнджей пустует и требует ремонта, а его родителям некогда этим заниматься, да и вообще оставлять Ричи одного.


Рассудив, что с порога встречать Малфоя будет невыгодно, при встречающих его родителях-то, я позвала Винки и приказала сообщить мне, когда он окажется один. Присутствующий здесь же Лиам заинтересовался.


- Зачем он тебе?


- Я собираюсь его кое о чем спросить.


- О чем?


- О школе, - запнулась я на секунду.


- А можно мне с тобой? Я тоже хочу узнать о школе.


- Ну не совсем о школе, - быстро сдалась я. - Понимаешь... я узнала, что там должно кое-что произойти, и хочу узнать подробности. Но если ты готов мне помочь, я тебя возьму с собой, - мальчишка скромно улыбнулся. - Послушай внимательно, что от тебя будет требоваться. Мы с ним не в самых лучших отношениях, скорей всего, он и говорить со мной не захочет. Мне нужно завязать разговор.


Мне не хотелось брать с собой Лиама, но и оставлять его в комнате без моего присмотра тоже было рискованно. Я буквально разрывалась между секретностью и риском для Лиама. Но если передо мной такой выбор, то я все еще готова выбрать жизнь своего товарища.


В тот день поговорить с Малфоем так и не удалось: он заперся в своей комнате, якобы отдыхать, и вламываться туда было бы по меньшей мере странно. На следующий день Винки сообщила мне, что младший Малфой покинул комнату и сидит в одной из комнат для отдыха. Это был мой шанс, и мы с Лиамом поспешили туда. Конечно, на дверях висели заглушающие чары, но они не составили для меня проблемы.


Когда в двери появилась маленькая щель, до моих ушей донеслись мелодичные звуки пианино. Еще через секунду я увидела инструмент из белого дерева, над которым сейчас склонился юноша и выводил незнакомую, но очень грустную мелодию. Настолько тянущую, что вызывала неясную грусть и спокойствие. Я не решилась мешать и присела на краешек одного из мягких огромных кресел, усадив Лиама за второе. Он сразу же раздвинул в кресле мягкие ворсистые подушки, не рискнув скинуть их на пол, как я. Подушек было множество по всей комнате. Даже ковер и тот был слишком мягким и пушистым.


Мелодия утихомирила и придала уверенности, а затем затихла; мне оставалось тихо завидовать умелым рукам Малфоя, ведь мне далеко от здешнего варианта "Собачьего вальса" за годы учебы уйти не удалось.


- Что вы здесь делаете? - наконец заметил нас наследник Малфоев.


- Пришли послушать, - быстро отреагировала я, дождавшись этого момента. Узнай Малфой, что вызвал своим прибытием бурю эмоций у меня, он, наверное, был бы доволен собой.


- Прекрасно, - выдавил из себя Малфой и стремительным шагом направился к выходу.


- Присядь, - я была быстрее и успела вскочить на ноги, преградив дорогу. Лиам дернулся в кресле, но остался сидеть.


От меня не скрылось то, как Малфоя возмутило мое поведение, но он действительно остановился и даже отступил на шаг. Тем не менее расстояние для легилименции все еще было велико, и я могла его внимательно рассмотреть. А посмотреть было на что. Он был так же бледен, с сероватым оттенком кожи, как и его отец, так же осунулся, но у него еще не появилось морщин, и выглядел он точь-в-точь, как молодой Малфой-старший. Ко мне закралась мысль, что все это неспроста. Если уж состояние Люциуса Малфоя можно было списать на наглое превращение его дома в штаб, то состояние его сына, который прибыл всего день назад и, по идее, должен быть еще далек от дел Пожирателей Смерти, выглядело очень странно.


- У меня есть пара вопросов.


Наглость - второе счастье, и я решила, что это именно тот случай, когда можно понаглеть. Малфой подавлен, и если еще немного надавить, то он и сам расскажет все. А легилименция все равно поможет: если он не захочет рассказывать - все равно вспомнит.


- Как там Хогвартс? - дружелюбно улыбнулась я, начав издалека, прекрасно понимая, что он не хочет беседовать. - Я там давно не была, интересно, поменялось ли что-то?


- Ничего не поменялось, - испытывая злость и почему-то зависть, ответил Малфой.


- Ну, Драко, - заканючила я. - Мне же интересно. Как там уроки, не планируется ли изменений в охране замка, собирает ли еще Слизнорт свои вечеринки?


- Ничего подобного. От тебя не так много зависит, чтобы с твоим уходом все кардинально изменилось, Крауч, - фамилию он буквально процедил. Но от излучаемого им негатива у меня наоборот поднималось настроение.


- Тогда чем ты собираешься заниматься в особняке? Играть на пианино? Делать домашку? Прогуливаться в саду? Присутствовать на собраниях Пожирателей Смерти? Участвовать в составлении злодейских планов?


- Не твое дело, и ты это знаешь, - ощерился в своей обычной манере слизеринец.


- Да ладно тебе, что с вами, Малфоями? У вас любимый хомячок сдох, что вы выглядите как плакальщицы на похоронах?


Малфой ожидаемо вскинул взгляд, и в серых глазах я увидела картинки с участием его отца. Куча старых книг, открытые страницы, сложенные одна поверх другой на большом столе, какие-то схемы, чертежи, конкретно не разобрать. И в свете канделябра с семью свечами над столом склонилось желтое, пергаментное лицо Люциуса Малфоя.


- А что ты здесь забыла? Почему ты в моем доме? - злобно сверкая глазками, язвительно поинтересовался Малфой.


- Я бы и рада прекратить у вас гостить, но мой отец здесь. Помнишь? Который, по твоим словам, в фаворе? Почему, интересно, твой так резко упал вниз?


- А может, перестанешь лезть не в свои дела, Крауч? Иначе узнаешь на собственном опыте.


Снова образ Малфоя-старшего и почему-то массивные грубые лица Крэбба и Гойла - дружков Драко.


- Ладно, последний вопрос, - я напряглась, чувствуя, как участилось сердцебиение, словно перед прыжком. - Что тебе известно об убийстве Дамблдора?


Ужас на лице шестнадцатилетнего юноши прямо говорил, что он знает, и знает много. Мне повезло: попала в самую точку. В следующее мгновение он резко сделал шаг вперед, приставив свою палочку почти к моему подбородку.


- Не знаю, откуда тебе это известно и кто тебе сообщил об этом, но лучше тебе забыть! Если ты кому-нибудь расскажешь, я...


В этот момент я использовала легилименцию, проникая в сознание выпучившего на меня глаза Малфоя. Артефактов на нем не было - он ведь был у себя в доме - окклюментные щиты, если они были, просто не успели подняться из-за эмоций и переживаний, захлестнувших Малфоя, и я почти беспрепятственно ворвалась в его сознание. Основные якоря поиска были найдены, точнее, Малфой сам их мне показал, сам настроился на эти воспоминания. Я не боялась, что он заметит чтение мыслей, - похоже, я уже вполне успешно умею заменять и исправлять воспоминания.


Память Малфоя не стала услужливо подсовывать мне все как по конвейеру в порядке живой очереди, а сразу высыпала паззл, выдвигая вперед все, что вертелось в голове жертвы. Оставалось лишь разобраться в кусочках, собрать их в единую картину и найти ответы на свои вопросы.


Когда передо мной показались все элементы, я стала искать связь, взявшись за самое важное - Дамблдора. На мое удивление, план действительно имел место быть, но составлялся он не самим Волдемортом, а Люциусом Малфоем. Именно Малфои что-то замышляли, Снейп тут даже близко не стоял. Я попыталась запомнить и позже разобраться с чертежами, книгами и пергаментами, исписанными формулами, над которыми Люциус Малфой работал ночами и подробно объяснял сыну. Материала было много, но так как Малфой все пытался запомнить как можно лучше, у меня был шанс перебрать все в своей памяти. Была одна важная деталь - неизвестный шкаф из черного дерева в одном из помещений Хогвартса, заваленном всевозможным хламом. Было чувство нетерпения и нервозность перед важным событием, ощущение уверенности, что все получится, потому что кто-то поддержит.


Снова появились Крэбб и Гойл с отцами за спиной, но к чему это, я так и не поняла. Появилась Беллатриса Лестрейндж с мужем.


На этом все закончилось, и я стерла воспоминания Малфоя о нашем разговоре. Когда я снова вернулась в комнату, усыпанную многочисленными подушками, Малфой обмяк, и я еле успела его подхватить. Я попросила Лиама помочь мне усадить его на стул у музыкального инструмента и призвала его вернуться со мной в нашу комнату.


- Что ты с ним сделала? - не выдержав давления любопытства, поинтересовался мальчуган, едва за нами закрылась дверь.


- Узнала то, что мне нужно. Прости, но пока мы здесь и ты не владеешь окклюменцией абсолютно никак, я не могу доверять тебе тайны.


- Тогда научи меня, - слегка обидевшись, потребовал мальчишка.


- Для этого нужно каждый день хотя бы избавляться от мыслей перед сном и уметь сдерживать и контролировать этот бесконечный поток мыслей в голове, что в твоем возрасте очень сложно.


- А когда у меня получится, ты меня научишь?


- Когда получится, - кивнула я и улыбнулась своим мыслям. Подумала я в этот момент о том, что окклюменция у меня превратилась в легилименцию. Сама я только обучилась азам окклюменции, научившись ставить сносные щиты, и полностью ушла в атаку. И меня это устраивает. Если поразмыслить, то все это и есть ментальные науки, а в общем и целом мой разум защищен.


Время снова потянулось нескончаемой тягучей резиной. Казалось, что вот-вот что-то должно случиться, но меня абсолютно никто не трогал. Изредка, может, раз в неделю забегал Долохов, узнать, как я тут скучаю, но покидать особняк Малфоев и по совместительству штаб Волдеморта мне было нельзя. Когда я обратилась полностью в своего зверя, с анимагией было покончено, оставалось только попытаться раскопать информацию, которая объяснит мне, в чем же состоит план Малфоев. Я приставила Винки следить за Малфоем-младшим, приказав при этом не слишком усердствовать (мне не хотелось, чтобы это заметили другие домовики), и запретила ей говорить о моей просьбе отцу. Драко проводил время либо запершись в своей комнате, либо с матерью. Всего два раза за две недели каникул он встречался с отцом в библиотеке, один раз туда пришли Лестрейнджи и старшие Крэбб с Гойлом. Становилось ясно, что это нечто связанное с их планом по убийству Дамблдора. Чертежи я тщательно вспоминала и зарисовывала на чистых пергаментах, всегда нося их с собой в сумке, но схемы были настолько сложны, а их объем был так велик, что разобраться было очень сложно. Это грозило занять как минимум несколько месяцев круглосуточной работы.


Оставалось лишь по отбытию младшего Малфоя в школу призвать Винки и приказать ей следить за всей собравшейся компашкой подозреваемых и надеяться заметить вовремя, когда все начнется.


Что я собиралась делать? Я не была уверена в своих точных действиях, но четко знала, что хочу сама удостовериться в смерти величайшего светлого геморроя Британии и моей личной угрозы. Если не будет Дамблдора, мне не надо будет больше строить паиньку и держаться руками и ногами за защиту Волдеморта, я смогу спокойно выйти на улицу и не гадать, управляет ли незримой рукой происходящими событиями Дамблдор. Останется только Волдеморт, но уж лучше одна более-менее связанная обещанием угроза, чем быть зажатой между двумя.


В свободное время я все так же занималась с моим случайным товарищем и дышала спертым воздухом своей комнаты. Со временем мне стало казаться, что я задыхаюсь, и чем дольше я сидела без дела, работая с теоретическими знаниями, тем сильнее мне не хватало свежего воздуха, потому приходилось хвататься за обучение мальчишки, изредка выбираясь в сад.


Даже сон по ночам не шел, потому что у меня банально были куча энергии и шило в одном месте, которое мозг держал на привязи, пока мне грозит опасность. Возникала даже мысль пробраться в библиотеку Малфоев... но каким трудом и потерями мне это обойдется? Если после этого Волдеморт не возьмется меня Круциатусом награждать, то худшее, что он может сделать, - вышвырнуть меня из дома.


Просто прелесть.


А, между прочим, кроме Дамблдора, начавшего вставлять мне палки в колеса из-за жадности, у меня есть о чем подумать. У меня есть Лонгботтомы, которых я уже чисто из принципа хочу попытаться привести в сознание, есть Дары Смерти, которые мне надо где-то достать и как-то отдать, и есть крестражи Волдеморта, которые желательно найти, договориться, а если не выйдет - спрятать и использовать против Темного Лорда. Единственные зацепки в моих руках - это мантия-невидимка Поттера (которая в действительности далеко не в моих руках) и кольцо с треснувшим камнем.


Такие невеселые мысли одолевали меня в погрузившейся во мрак комнате. Ночь в особняке тишиной и не пахнет, но конкретно в моей комнате очень тихо и даже спокойно. Мягкий свет Люмоса, застывшего над головой шариком света, отражается от украшения. Я рассматривала кольцо, которое постоянно носила с собой, и так и сяк, так что если это крестраж, то я не против, если он одолжит моей магии, лишь бы подал признаки жизни. Да и я уже долго его ношу с собой... Надежда, как говорится, умирает последней.


Кольцо как кольцо. Кольца носят на пальцах... это правда бракованное, с трещиной, да и большое для меня. Надела. Болтается на среднем, на большом неудобно. А так раз! - посмотри, Волди, внимательно на мой средний пальчик, и Дамблдор тоже пусть посмотрит - мне не жалко.


Ища непонятно что, но вряд ли ответы на свои вопросы, я рассматривала трещину, все ее изгибы, изъяны покореженного черного камня. В голову пришла мысль сосредоточить магию в руке с перстнем. Может быть, я надеялась, что это даст какой-то эффект.


На удивление, дало: трещина исчезла, будто кристалл драгоценного неизвестного черного камня свел края воедино, став монолитным, идеально граненным. Внимательно рассматривая его, почти касаясь носом кольца, я вздрогнула, услышав голос.


- Интересно. Я вижу, ты делаешь успехи.


В темноте у дальней стены тьма будто сделалась гуще. Слабый свет выхватывал только белое лицо, зависшее в воздухе, с черными прорезями на месте глаз и рта. Ничего человеческого в моей гостье на этот раз не было. Через секунды ожидания тьма собралась в темную фигуру, словно тень, чей-то силуэт в платье. Руки, волосы и подол не заканчивались, медленно плывя в воздухе, как по воде.


С трудом оторвав взгляд, я скосила глаза вниз, на кольцо. Другого виновника я не видела.


- Не понимаю, - пробормотала я, и меня услышали.


Моя давняя знакомая, а в некотором смысле еще и работодатель, приблизилась, вызвав быстрый побег мурашек из опасной зоны прямо по моей спине и рефлекторное хватание палочки.


- Чего ты не понимаешь?


- Ничего не понимаю, - сглотнув, прижалась я к спинке кровати, на которой так и лежала. - Какие успехи вы имеете в виду?


- Воскрешающий камень в твоих руках, конечно.


- Ах да, конечно, воскрешающий камень, - согласно закивала я, прикоснувшись правой рукой к кольцу на левой. - Это он? Я... как бы... получается, вас воскресила?


Язык порол ерунду, пока голова пыталась отойти от шока и утихомирить кровь, которая вдруг тоже решила устроить гонки.


- Нет, - насмешливо ответила богиня, рассматривая меня с непонятным выражением. - В нем часть меня, в тебе тоже часть меня.


- Выходит, чтобы узнать, настоящая это реликвия или нет, мне проще всего напитать его своей магией? Главное, вовремя... Погодите, значит, вы можете следить за мной и за ними тоже? Тогда почему вы дали мне задание найти их?


- Не все так просто, есть ряд причин и нюансов. Я не могу быть везде одновременно, я лишь изредка присматриваю за тобой по возможности. Ты должна понять, что я не одна в этом мире и другим может не понравиться мое пребывание здесь. Если они, конечно, его заметят. Только воскрешающий камень обладает свойствами, позволяющими душам найти дорогу обратно за счет вызывающего человека, мне же с его помощью ты можешь подать знак. Твоя магия имеет нечто общее с моей, поэтому ты можешь узнать ее, ты почувствуешь при прикосновении, магия даст отклик. Разве что с мантией будет сложнее. Расскажи мне, как твои успехи?


- Хм... воскрешающий камень у меня, - озвучила я очевидное. - Я догадываюсь, где мантия, но у меня нет возможности забрать ее, пока я заперта здесь.


- И кто же посмел запереть тебя?


- Я сама заперлась. Здесь, под крылом у Волдеморта, я защищена от одного сильного мага, который позарился использовать меня как батарейку. Если я выйду, то вряд ли смогу долго прятаться от него. И абсолютно защищенного от него места у меня больше нет. Короче, пока он жив, я сижу здесь.


- Кто тебя ищет?


- Альбус Дамблдор и его люди.


- Наслышана. Тогда просто убей его.


- Вот так вот взять, просто постучаться в дверь, спросить, а не верите ли вы во владыку нашего Саурона и Авадой? - пошутила я, ощущая, как прихожу в себя от визита неожиданной гостьи. - Да он меня в блин быстрей раскатает, чем я прикоснусь к его двери. От таких, как он, никто никогда не ожидает зла и удар всегда неожиданный. Не в моих силах потопить его. Хотя вроде бы в планах Волдеморта его убить...


- И что Том намерен делать?


- Без понятия. Его люди что-то замышляют, я пока не в курсе. Я пока вообще отрезана от мира.


- В таком случае действительно стоит устранить угрозу и дальше выполнять задание. Я не жду, что ты в ближайшее время добудешь мои Дары. Окрепни, набери связей, владей информацией, а уже затем добивайся цели. Я ясно объяснила?


- Вполне.


- Если будет нужна помощь или появятся большие проблемы, теперь ты можешь использовать камень... Удачи тебе, и постарайся не умереть раньше времени. Если ты умрешь, все закончится, потому напрасно не рискуй, не разочаровывай меня, - с насмешкой в голосе попрощалась она, и тень словно упала оземь, рассыпавшись по полу и разметав крохотные пылинки.


После этого случая я берегла кольцо как зеницу ока. Второй раз потерять один из Даров Смерти было бы не просто обидно... В общем, я его вшила в мантию, повозившись с нитками и иголкой.


Когда шел четвертый месяц года, я в очередной раз встрепенулась, но именно этот звонок тревоги был не ложным. Объявившаяся с хлопком воздуха Винки доложила, что названные мной волшебники куда-то собрались. Они и раньше собирались, но именно такой компанией и в черных однотипных мантиях - впервые. Оставив Лиама в комнате под завесой из охранных и сигнальных чар, которые я от скуки навесила в самых неожиданных местах, и под защитой Шерлока, я сходила и убедилась, что они все с масками в руках, поторапливают друг друга к камину, некоторые переругиваются, убеждая кого-то не идти... Вдобавок были незнакомые мне люди. Пункт назначения - "Горбин и Бэрк". Мне название ничего не сказало. Благо, камин не охранялся. Выход свободен, а вход только по приглашениям.


Продолжая следить под маскирующими чарами у приоткрытой незащищенной заклятиями двери за тем, как исчезают в зеленом пламени камина черные мантии, я прикидывала варианты. Добровольно они меня с собой не взяли бы, оставалось лишь хитростью последовать за ними. И вот, когда последний Пожиратель скрылся из виду, я сняла маскировку, накинула капюшон и произнесла тот же пункт назначения.


Авантюра? Глупый риск, дабы убедиться? Возможно, но не только. Для меня это было важно, а риск после месяцев застоя был не так уж и страшен.


Я появилась в старом, пахнущем застаревшей пылью и ветхим деревом магазинчике. Не всматриваясь в нелицеприятные экземпляры товара на витрине, я нашла единственного человека - незнакомца, теребившего в руках покрывало. Он не спускал рассеянных, слегка испуганных глаз со знакомого мне по воспоминаниям Малфоя шкафа. Я натянула капюшон ниже и, буркнув невнятно "Я с ними", проскользнула, прикрыв дверцу. Меня окружила темнота. Не знаю, чего я ожидала, но чары применять не рисковала, не зная, как на это отреагирует магия зачарованного предмета. Устав ждать, я растерялась и протянула руки в поисках дверцы, но наткнулась на упругую пустоту. Ощупывая ее, обнаружила, что стою в коридоре, и пошла дальше по нему, не видя ничего перед собой, пока не заметила свет в конце тоннеля. Как в анекдоте, ага. Только тоннель, к счастью, закончился; я чуть надавила на дверцу, увеличивая щель, выглянула в нее и прислушалась. Свет резанул по глазам. Чуть позже я заметила стоящих Пожирателей, а из-под одной из масок доносился голос Люциуса Малфоя:


- Все идем за Драко. Возникли непредвиденные обстоятельства, коридор охраняется, придется передвигаться быстро.


Колдуны замешкались, поправляя маски, натягивая капюшоны, проверяя защитные артефакты, и исчезли из поля зрения. Только досчитав до десяти, я приоткрыла двери шире, убеждаясь, что они ушли и не смогут заметить меня при всем желании: обзор перекрывали просто горы разнообразных вещей, начиная от стола без одной ножки и заканчивая бюстом с в шутку нахлобученным на голову париком и старой тиарой из потемневшего серебра.


Я оглядывалась по сторонам, прислушиваясь к звукам, издаваемым удаляющимися Пожирателями Смерти. Снова наложила на себя маскирующие чары, но они не понадобились: когда я добралась до дверей, за ними был черный медленно оседающий дым, быстро забирающийся в проем и заполняющий этот огромный зал. Я мигом закрыла двери обратно, боясь, что это яд, но тут же одернула себя, так как успела бы уже надышаться.


Трансфигурировав одежду и преобразившись за минуту в своего зверя, я аккуратно подхватила острыми зубками палочку и протиснулась в оставленную щель, в которую продолжал поступать дым, похожий на черную известь.


Мир в восприятии зверя полнился новыми сильными запахами, которые раздражали нос, этот дым и вовсе вонял чем-то горелым, но сейчас это было как никогда кстати: я понеслась за запахом Пожирателей, различив его в воздухе, молясь, чтобы мне не повстречалась стена, и я ее вовремя заметила. Я почуяла каких-то людей, но успела убраться с их дороги. Вскоре порошок, витавший в воздухе, исчез, и я нарвалась на разгорающееся сражение. Это было не Министерство, коридор пусть и был по обычным меркам широким, но его мало, чтобы развернуться. За летающими заклинаниями, яростными выкриками и пляшущим огнем от волшебных палочек я узнала коридор у Астрономической башни и, воспользовавшись малыми габаритами своего низкого четвероногого зверя, возобновила преследование запаха. Если мне и приходилось от чего-то уворачиваться, то от случайных заклинаний. Кто сражался меня сейчас не волновало, ведь двое Пожирателей забежали на лестницу в башню, а остальные прикрывали отступление. В начале лестницы двое остановились; один из них, очевидно по выражению лица и позе, накладывал какие-то чары, а второй выпустил из палочки заклинание выше меня. Теперь я выделила из шума позади приближающихся людей, метающих заклинания, и поспешила проскочить мимо Пожирателей, пока не поздно. Не рассчитав, я задела туловищем того, кто налаживал чары, но он не отвлекся от занятия. Остановившись у верхушки лестницы, я приникла к земле. Услышав разговоры, вернулась в человеческую форму и снова облачилась в маскировочные чары, прижавшись к стене у лестницы.


- Но я зашел слишком далеко... - медленно произнес Драко Малфой. - Отец тоже со мной, он внизу.


- Но он пришел не для того, чтобы выполнить твое задание, Драко? - безмятежно поинтересовался Дамблдор. Заходить я не спешила. Дамблдор мог каким-то образом заметить меня, а судя по голосу, он не испытывает никаких трудностей. Кажется, все проваливается.


- Перейдите на правую сторону, Драко, и мы сумеем укрыть вас так основательно, как вам и не снилось, - продолжал Дамблдор. - Больше того, я могу послать сегодня членов Ордена Феникса к вашей матери, чтобы они укрыли и ее. Волдеморт не жалеет своих сторонников. Твой отец пострадал от своей самоуверенности, когда возомнил себя новым Темным Лордом. Любая ошибка, не только невыполнение приказа, и он убьет вас, Драко... Перейдите на правую сторону...


- Нет, я сделаю это, и все наладится.


- Сомневаюсь, что Волдеморт с пониманием отнесется к помощи твоего отца в организации моего убийства. Он ведь запретил ему вмешиваться, не так ли?


- Когда я убью вас, он не станет смотреть на то, что делал в это время мой отец!


- Мой милый мальчик, пора оставить притворство. Если бы ты собирался убить меня, то сделал бы это сразу, едва применив обезоруживающее заклинание.


- Вы в моих руках... палочка есть только у меня... вам остается рассчитывать лишь на мое милосердие...


- Нет, Драко, - негромко ответил Дамблдор. - Сейчас в счет идет мое милосердие, не твое.


Я услышала множество гремящих шагов на лестнице, и мне ничего не оставалось, кроме как протиснуться в широкую щель открытой двери и застыть у стенки справа от нее, чтобы не сбить кого-то с ног. Через секунду Малфоя оттолкнули в сторону четверо в черных мантиях, выскочившие из двери: все тот же квартет, только в компании Лестрейнджей еще и Люциус Малфой... и мой отец, очевидно, не жалующийся на проблемы со зрением. Остальные, видимо, остались сражаться внизу.


- Дамблдора приперли к стенке! - с истеричным смехом, должным означать ликование, возвестила Беллатриса. - Дамблдор без волшебной палочки! Отлично, Драко, просто замечательно!


- Добрый вечер, Беллатриса, - спокойно произнес Дамблдор, словно приветствуя гостя, явившегося на чашку чая. - Прекрасная компания сегодня собралась. Дивная... - последнее он произнес очень тихо. Голубые глаза сквозь очки-половинки посмотрели на меня в упор. В следующую секунду он перевел взгляд на нападавших, а я поняла, что не дышала и прослушала начавшиеся изощренные оскорбления Пожирателей, сводившиеся к слабости Дамблдора.


Но я не видела той самой слабости, которую он пытался показать, оперевшись о стену. Я знаю, на что способен колдун его уровня! Ему не нужна палочка для выполнения заклинаний, ему не нужно произносить словесную формулу, да он может одним взглядом убить! Я, как легилимент, это понимаю! Но старик стоит, прижавшись спиной к стене, с трудом, замечу, стоит, но чувствует себя замечательно. Он будто все держит под контролем, и мне это не нравится. Это очередная его игра, его притворство, когда он незримо управляет событиями.


Я отвлеклась от мыслей, почувствовав напряженное ожидание, направленное на Драко. Пожиратели ждали от него заветных слов, его безумная тетушка нервно шептала уговоры, а у блондина, наоборот, палочка в руке тряслась и опускалась. Поступили предложения сделать это кому-то другому, но тут уже Люциус заменил Беллатрису и навис над плечом сына.


А у меня тем временем тоже нервы сдавали. Я осматривала площадку, стены, потолок, приглядывалась к присутствующим людям и не видела подвоха. Но Дамблдор слишком самоуверен и спокоен...


Отчаявшись, раздраженная, я сняла с себя маскирующие чары одним резким движением и вопросила за спинами Пожирателей достаточно громко:


- Миссис Лестрейндж, а вы умеете обучать Круциатусу?


Все резко развернулись, но я не смогла насладиться моментом: все мое внимание было сосредоточено на Дамблдоре. Ни одна мышца на его лице не шелохнулась.


- Девчонка! Как ты здесь оказалась? - отвлек меня мужской голос, напоминая, что здесь не два человека.


- Пришла. Ногами. Так как, миссис Лестрейндж, вы сможете меня обучить? Прямо сейчас?


- Ты, должно быть, шутишь, деточка. Маленькая глупенькая девочка решила научиться крутому заклинанию? - насмешливо сюсюкая, засмеялась Лестрейндж.


- Теперь Лонгботтомы уже не твои родители, Айрли? Ты отказалась от них? - полюбопытствовал Дамблдор.


- Со страхами, как известно, надо бороться, директор, - прищурилась я, чувствуя, как палочка просится в действие.


- Я был прав, - грустно улыбнулся Дамблдор. - Темный Лорд привлек тьму в твоей душе, как это ни печально. Или отцовская поддержка оказалась дороже? - Дамблдор кивнул в сторону Барти, на которого я бросила мимолетный взгляд следом. Тот выглядел ошеломленным.


- Печально - это наблюдать за вами, директор, а я делаю то, что считаю нужным.


Заткнуть его словами не выходило, а вкупе с ощущением поражения от его обмана, который я не могу разгадать, я злилась еще больше.


- Для заклинания нужно всей душой желать причинить боль. Надо уметь вызывать в себе эмоции.


- Силенок не хватит, - всем своим видом выражая презрение, поддакнул Беллатрисе один из Лестрейнджей, который темноволосый.


- Пусть попробует, не зря же она привлекла внимание Повелителя, пусть покажет, на что способна!


Ведьму охватил азарт. Выражение ее лица откровенно пугало, но сейчас это последняя вещь, которая имела значение.


- Беллатриса, хватит играть! У Драко миссия! - возмутился Люциус Малфой.


- Так пусть выполнит ее, а пока он собирается с силами, я развлекусь! - огрызнулась Лестрейндж, пожирая меня алчным взглядом. За чей счет она будет развлекаться, не возникало сомнений.


- И враги станут друзьями... - пробормотал Дамблдор, прежде чем вернуться к своему обычному слащавому преспокойному тону. - Айрли, неужели ты готова использовать заклинание, которым довели до безумия твою мать эти люди?


Все, что угодно, лишь бы заставить тебя шевелиться и раскрыть свои замыслы! Я выбью тебя из колеи любым способом! Только ошибись в чем-нибудь!


- Посмотрите на это с другой стороны, директор. Эти люди не строят из себя тех, кем не являются. До недавнего времени я была уверена, что вы тоже. Как раз до того момента, пока не увидела, чем вы готовы пожертвовать ради своих целей. Ваши идеи так же бредовы, как и их, но у вас даже мысли не возникает, что вы где-то ошиблись. Вы так четко разделили, кто хороший, кто плохой... Куда же вы себя относите?


- Смею надеяться, что на все совершенные мной ошибки и упущения приходится хотя бы вдвое больше благих дел. Я прощал чужие ошибки, я пытался понимать людей, прощать их.


- Ты будешь и дальше болтать или все же используешь Круциатус? Отец будет тобой гордиться! - прервала нас Лестрейндж.


Если бы дело было только в отце... Если бы меня можно было поймать на такой крючок...


- Круцио! - без предупреждения воскликнула Беллатриса. Дамблдор вытянулся дугой по стене, расставив в стороны руки, и весь затрясся в судорогах, тихо застонав.


- Хочешь избавиться от страха, да? Избавься от прошлого, отбрось все ненужное! - с воодушевлением пыталась науськивать меня колдунья.


- Нет! Давайте просто убьем его! Просто убить!


- Так и убей, Драко! - заткнула парня Лестрейндж. - Давай, скажи заклинание!


Очень просто. Направить палочку и сказать вербальную формулу. Вместо движения палочкой - эмоции. Вспомнить, как он ради блага "светлых" одалживал мою магию, он же уже меня списал со счетов; как подставил меня и Августу с Невиллом, в конце концов, он глава организации, в которую вступили Лонгботтомы, и потому Невилл каждый год страдает, приходя в Мунго. И Гарри Поттер тоже использовался им... Но нет, не хочу сейчас выяснять это при всех: все здесь присутствующие и так не слишком его любят, а Дамблдор все равно сведет разговор к тому, какой же я стала тварью... Он силен, я видела, как он сражался. Он без палочки, но магия все еще с ним, и если он собрался играть в свою игру, то я собираюсь испортить ему удовольствие.


Он только собирается открыть рот, чтобы призвать к всепрощению и пониманию, а мои губы, ставшие сухими и холодными, произносят второе Непростительное. Он точно так же выгибает старческое тело, точно так же видно, как напрягается высохшая кожа... и тут он падает.


- Отлично, просто отлично! - похлопала меня по плечу Лестрейндж, когда я прервала заклинание. Кто-то позади одиноко коротко захлопал. - Твой отец гордится тобой!


Каких-либо особых ощущений и душевных терзаний не было. Я это хотела сделать - я это сделала. Даже совесть и та молчала, когда старик мучился. В конце концов, и я мучилась. А эта уверенность, спокойствие, даже некая спесь так и не сошли с его бледного лица, покрывшегося испариной на лбу, но, надеюсь, удовольствие от процесса игры я ему все же попортила. И это утешает, убирая некоторое количество раздражения и чувства своей беспомощности.


Мне вспомнились слова Морриган, и я снова ощутила желание облегчить всем жизнь. Всего лишь два слова, и на одного политика, поворачивающего жизни по своему желанию, станет меньше, но выйдет ли у меня первый раз в жизни правильно смертельное заклинание? Смогу ли я, или эта неуверенность, откровенно жалкий вид блистающего обычно старика, мои принципы и сомнения не позволят сделать это? От Круциатуса на полминуты не умирают.


- Не пришло ли время для Авады? - улыбнувшись, повернула я голову к колдунье, и оскал на ее лице разошелся еще шире.


В этот миг дверь башни опять резко распахнулась полностью, хлопнула о стену, и на пороге возник Снейп с волшебной палочкой в руке.


- Северус, - произнес Малфой-старший, нервно кивнув и покосившись на меня, развеселившуюся Беллатрису с гоп-компанией и Дамблдора, переводящего дух.


На мгновение декан слизеринского факультета застыл, а Дамблдор поднялся на ноги и сделал маленький шаг вперед и в сторону.


- Северус...


Имя прозвучало странно, будто Дамблдор его просил. Снейп ничего не ответил; он сделал несколько шагов вперед, оттолкнув с дороги Малфоя. Дамблдор тоже сделал едва заметный шаг навстречу ему. Пожиратели Смерти безмолвно отступили от прямой линии полета заклинания.


- Северус... прошу тебя.


Казалось, на миг ветер, вечно продувающий Астрономическую башню, застыл, зеленый свет сверху позволял разглядеть бесстрастное лицо зельевара, в мгновенье исказившееся от отвращения.


- Авада Кедавра!


Дамблдора подбросило в воздух; на долю секунды старый волшебник завис, а потом, как тряпичная кукла, медленно перевалился спиной через стену башни и исчез.


Не тратя время на лишние мысли и обсасывание мотивов, я рванула следом к краю. Что-то крепко сжало руку, остановив меня, когда я почти увидела мантию Дамблдора. Я развернулась назад, увидев рыжего Пожирателя Смерти. Рванула с силой руку.


- Не трогай меня!


Наклонившись, перевалилась через край, но увидела лишь далекую маленькую фигуру, распростертую на земле. Не успела я рассмотреть ее толком, как меня уже рванули назад за шиворот.


- Барти, позаботься! - рявкнул мужской голос, отбрасывая меня назад.


Я была так зла! Чувства всколыхнулись неожиданно сильно. Было чувство, будто я что-то потеряла, упустила. Это что-то было почти в моих руках, но не успело оно прикоснуться к пальцам, как его уже забрали!


Я выпрямилась, восстановив равновесие, и оказавшийся по правую руку Барти отпрянул, оценив выражение моего лица. Благодаря этому я вернула контроль над собой. Вовремя - остальные Пожиратели убывали, исчезая на лестнице.


И только теперь я впервые задумалась, а как же мне отсюда выбираться. Внизу, под ногами, ощущался гул сражения, и сама башня будто мелко вздрагивала.


- Все будет хорошо. Нам надо уходить, - попытался меня успокоить Барти дружелюбным тоном. - Ты молодец, ты все сделала правильно...


Я сцепила зубы, попросив его заткнуться, и побежала к лестнице, догонять остальных Пожирателей. Развернулась и на одних рефлексах выставила простой Протего, не осознавая действий, когда услышала громкий крик:


- Петрификус Тоталус!


Щит не понадобился: заклинание поразило Барти, и его откинуло к стене. Невербальный брат-близнец заклинания Поттера, выпущенный из моей палочки, попал в парня, скинувшего мантию-невидимку. Когда он упал застывшей статуей, пришло удивление.


Я подошла ближе, чтобы удостовериться, что это действительно Поттер. Ой дурак! Повезло, что здесь была я... и Барти, но Барти можно стереть память.


Легкая мантия легла в руку как родная. Немного моей магии в нее, и серебристо-темный газ окутывает полупрозрачную ткань, будто подсвечивая ее серым светом. Я быстро свернула ее, спрятав во внутренний карман.


Вот он, Поттер, и, будь я Пожирателем, могла бы если не Авадой, то обычным Секо перерезать ему горло. Но кто он такой? Очередная вещь в руках почившего Дамблдора, готовая за него умереть, но использующаяся как знамя. В нем нет ничего опасного.


Хм. Легилименс! Как он тут оказался с Дамблдором? Хм... крестраж-медальон, причем странно, ведь медальона уже нет, зато есть герой-Дамблдор, пьющий жидкость из чаши (как будто он не знал, куда ведет Поттера, и не ходил туда сам). Есть тетрадь, тоже уничтожена, кольцо уничтожил сам Дамблдор, по его же словам... есть чаша, которую Реддл украл. Дамблдор ознакомил Поттера с Омутом памяти, показав эти события. Всего, предположительно, крестражей семь. Мутная история со Слизнортом, которому Реддл сказал, что задумал... Слишком много мутного, потому что Дамблдор знакомил лишь с тем, что считал нужным, как всегда недоговаривая и увиливая.


Подумала, наложила на Поттера поверх парализующего заклинания еще и чары хамелеона. Подошла к Барти, присев и наклонившись, за минуту реального времени подправила воспоминание, привела в себя и, не дав ему о чем-то подумать, призвала поспешить за остальными, а не то мы окажемся в ловушке. Радует, что теперь после таких манипуляций я не валюсь с ног от усталости.


Внизу, у самого начала лестницы, стояла строительная пыль от державшегося на честном слове и магии потолка. Нога поскользнулась на чем-то вязком и скользком. Освещение, которое сводилось к вспышкам света от заклинаний, позволило разглядеть два тела. Незнакомый человек с рыжим хвостом на затылке и еще один, тоже совершенно незнакомый. Надо найти кого-то, и лучше, пожалуй, Беллатрису. По крайней мере, я видела кое-что из тех передряг, где бывала эта стерва, и уверена, что она выведет нас с Барти. Заклинания летали со всех сторон, и не дай бог мне сейчас здесь остаться.


На бегу, собираясь высматривать сражавшихся, посмотрела налево, где мелькнула грузная высокая тень, быстро движущаяся в толпе сражавшихся. И неслась она на меня! Некто сбил меня с ног, больно ударив затылком по каменному полу. Руки прижаты мощным зловонным животным так сильно, что палочку даже не повернуть. Я встретилась на мгновение взглядом с ним, ощущая шестым чувством, что он хочет разорвать мне горло, и поняла, что это оборотень. Я запустила цепочку превращений как раз тогда, когда он укусил мое плечо очень близко от шеи. Но мое тело уже трансформировалось, одна рука вывернулась из захвата, и я наотмашь цапнула его лапой по лицу. Он отцепился, взревев, и я сама сомкнула челюсти на открывшейся шее. Заражения я не боялась: почему-то анимаги стойки к ликантропии и в зверином обличье не заражаются, вирус принудительных трансформаций просто не задерживается в организме. Вспыхнуло ослепительно белым совсем близко, и оборотень, а вместе с ним и я отправились в полет от мощного толчка. Расцепив зубы, я еще в полете откатилась от оборотня и запустила обратную цепочку превращений, оказавшись на земле.


- Акцио! - позвала я, протянув руку, и еле успела поймать свою призванную палочку.


- Это свои! - закричал подбегающий Крауч, схватив меня за кисть с палочкой.


- Какие это свои! Свои все дома сидят! - сплюнув кровь во рту, огрызнулась я, желая чем-нибудь проклясть оборотня за ноющее плечо.


Оборотень поднялся на ноги, недобро зыркнув на нас одним открытым желтым глазом (второй у него был закрыт из-за моей царапины вдоль виска), и помчался прочь, зажимая рукой горло. Бегущий здоровый мужик радовал самолюбие, и это чувство компенсировало жажду мести за попытку меня обратить.


Отвлекшись на Крауча, внезапно отпрянувшего от меня, я удивилась выражению его лица. В целом понятно: пол-лица в крови и царапина на плече - неприятно, наверное... но пятиться и бежать-то зачем? Вроде за спиной призрака Дамблдора нет... Нет, точно нет. Стоп, он же видел, что я превратилась, или как? Видимо, нет. Ну и черт с ним, сам вернется. Тем более уже в бой ввязался.


Я снова осмотрелась, отпрянув от летящего заклинания. Заклинание принадлежало светловолосому Роули - знакомцу Долохова. Он сражался с Тонкс, метал заклинания во все стороны с завидной скоростью и создавал хаос сразу за всех. Также я заметила МакГонагалл, Люпина и Рона Уизли, с поразительной для него ловкостью пропускающего мимо заклинания оппонента. Видимо, я недооценивала подготовку их ОД... поверить просто не могу, что они так подтянули свой уровень. Немного засмотревшись на сутулого мужика, хриплым голосом выкрикивавшего "Круцио!" раз за разом, и прыгающую туда-сюда перед ним Джинни, я поддалась заподлистому желанию. Сегодня птица обломинго придет к Уизли, которую мне давно хотелось проучить. Девчонка слишком самоуверенная, и постоянно неприятности ее обходят стороной. А теперь вот тоже скачет, аки трепетная лань, и все заклинания явно не слишком напрягающегося Пожирателя, цель которого - развлечься, проходят мимо.


Прицелиться, подловить момент, сосредоточиться... интересно, на ней так же выйдет, как на Дамблдоре, или ненависти не хватит?.. Не о том мыслю. Круцио!


Заклинание у меня вышло мощным и отбросило заметившую атаку Джинни на большое расстояние, заставив завизжать так, будто ее режут. Когда недолгий полет закончился, она завертелась волчком, разметав рыжие волосы. Странно, но возникло очень приятное ощущение какого-то удовлетворения и облегчения, - будто камень с сердца упал - которое сбило меня с колеи, когда я осознала его.


Я прервала заклинание, моргнула, так как перестала следить за обстановкой, и почувствовала чье-то присутствие слишком близко.


- Замечательно, у тебя великолепный потенциал! Второй раз подряд и почти минуту! - прозвучал хриплый, но довольный голос за спиной. - Мы обязательно организуем еще пару уроков.


Когда я обернулась, то увидела, что за моей спиной стоит Беллатриса Лестрейндж. Судя по ее лицу, не возникало сомнений, что она наблюдала за мной и стояла здесь достаточно долго. Но та смотрела на меня недолго, переведя взгляд на что-то или кого-то оказавшегося у меня за спиной.


Я резко развернулась, готовясь к сопротивлению угрозе, расшифровав так напрягшуюся Беллатрису, и обнаружила Августу, неотрывно смотрящую на меня с таким ошеломленным выражением лица, какое я никогда не видела у нее.


Вначале я растерялась. Самым благоразумным показалось сбежать. Я поспешно и нервно вытерла щеки, на которых до сих пор чувствовала засыхающую кровь оборотня, накинув капюшон из-за детского желания скрыться, будто меня здесь не было.


Казалось, хуже быть не может.


Кто-то громко закричал:


- Круцио!


Луч опрокинул на спину Лестрейндж, не растерявшуюся, быстро поднявшуюся на ноги и отправившую заклинание в отместку:


- Круцио!


В последующем визге я и заметила Невилла, тоже скорчившегося на полу.


Раздался голос Августы, гневно и яростно выкрикивающей незнакомое заклинание. Я не знала уже, куда мне крутиться и куда смотреть. Пригнулась, отойдя от Лестрейндж. Наставила на нее палочку. Переброска заклинаниями прекратилась. Невилл где-то лежал в неизвестном состоянии, Августа почему-то медлила.


- Что-то хочешь сделать, так давай! - воскликнула Лестрейндж, возбужденная азартом битвы, и вызывающе посмотрела на мою палочку, упершуюся концом в ее сторону. Мне хотелось это сделать и не хотелось нажить неприятности, которые последуют если не от заклинаний ловкой Беллатрисы, стоящей всего в метре, то потом от Волдеморта. Мерлин, да я сама приложила руку к тому, чтобы осталась одна наковальня, и теперь будет просто глупо класть голову на нее!


- Уходи, - сказала я. - Мы сделали то, ради чего пришли.


Несмотря на веселый оскал Лестрейндж, она без сомнений собралась отступать, но тут нагрянули орденцы. Кажется, это была подмога, так как они заявились с лестницы толпой, несколько в аврорских мантиях, несколько знакомых лиц, проживавших когда-то на Гриммо, и закричали заклинания. Я их даже сосчитать не успела, пришлось защищаться щитом от одновременно выпущенного залпа заклятий. По ощущениям, их было от четырех до шести, и кроме как отступать иного выхода не было. Они не стали смотреть, кто и как, сразу команда: "Огонь!"


Лестрейндж защищалась яростнее меня и делала ноги так же. Все Пожиратели, кто был неподалеку, стали подтягиваться к новым противникам.


Я не знала, что и делать. Мне хотелось вернуться к ставшим родными людям, пусть и ненадолго, просто сказать, что все в порядке, и объясниться как-то, неважно как. Но к оказавшемуся за стеной магов Невиллу и Августе, бойко сражавшейся вместе с новоприбывшими против людей в масках, было не подобраться. Сами Пожиратели к победе не стремились: им было важнее сбежать, пока их не схватили сразу после дела, и потому они тоже скоро исчезнут. Вот и я решила просто исчезнуть. Будет время - я обязательно все решу. Августа должна понять, уже столько раз она принимала мои действия; я же не ребенок, голова на плечах есть.


Друг Долохова посреди коридора продолжал метать заклинания. Одно из них, отбившись от стены, чуть было снова не попало в меня. Я крикнула, отвлекая его:


- Роули! - и пригнулась, поспешив проскочить мимо разделявшего коридор надвое высокого светловолосого Пожирателя.


Когда я заметила Смита, он, отдалившись дальше по коридору от центра сражения, отбивался от того же сутулого Пожирателя, который буквально только что бросался Круцио в Джинни Уизли. Хелен склонилась над кем-то лежащим в беспамятстве. Здесь еще не знали, что происходит дальше по коридору.


- Оставь их! - закричала я издалека.


Не церемонясь, Пожиратель отправил и в меня заклинание. Мы были совершенно незнакомы - как бы ни пришлось сражаться. Я оцепенела, когда рядом с моей ногой разросся маленький огонек. Просто я узнала заклинание, которым хвастался когда-то давно передо мной Реддл из медальона. Черный огонь, с виду маленький и безобидный, но этот цвет говорит о том, что как только пламя прикоснется к человеческой плоти, оно медленно и болезненно пожрет человека.


Пока грузный сутулый Пожиратель отвлекся на меня, Смит воодушевился и усилил натиск, осыпая противника градом разнообразных заклинаний. Он перемещался, пытаясь подобрать угол, где щит, выставляемый колдуном, не сможет закрыть его полностью, и, сокращая расстояние, чтобы сила обрушивающегося на щит заклинания усиливалась и разрушала скорей преграду. Он не знал.


Пожиратель резко, коротко и часто взмахивал палочкой раз за разом. Из его палочки будто вылетали горизонтальные росчерки черной ручки, но там, где они с чем-то соприкасались, они останавливались и вспыхивали на пару мгновений черным огнем, быстро потухая. Губы кривились, когда тот бормотал что-то себе под нос.


Решив хотя бы оглушить или парализовать рискового Пожирателя, я пошла на него с арсеналом безобидных заклинаний. Но было поздно: один черный порез остановился на пальцах Смита, которыми тот инстинктивно попытался закрыться, понимая, что в него попали.


Для меня время остановилось. В секунду вытащив из памяти мой уже излюбленный воздушный таран, даже без произнесения формулы я так им ударила, что Пожирателя, по очень большой удаче стоявшего не напротив стены, унесло по коридору. Стены заскрипели, затрещали и заходили ходуном, несколько камней пошли трещинами, и подарком на прощанье полетели отломавшиеся осколки. Раздался гул, будто кто-то огромный играл с эхом. Диаметр потока разгорался постепенно, моих друзей не задело. Но Смит кричал, схватившись правой рукой за левую и выпустив палочку. Черное пламя быстро поднималось вверх.


Целую секунду, пока пламя поднималось до локтя, я, к своему стыду, не знала, как мне остановить это. Я не заинтересовалась заклинаньем, я знала, есть способы и заклинания, чтобы остановить его... но моих знаний было гадко недостаточно.


Скорее в панике я подбежала ближе и режущим заклинанием отсекла руку чуть ниже плеча. Хлынул просто фонтан крови, но я знала, это неважно, это пройдет, это решится, и сбила чудом продолжавшего стоять пуффендуйца с ног, подальше от догорающей локтевой косточки.


Тело Захарии подо мной затряслось, глаза закатились. Его били судороги.


- Хелен! Помоги мне! Сделай что-нибудь! - закричала я, прижимая его обеими руками к полу. С трудом оторвала взгляд от хлещущей реки крови и посмотрела на подругу. С такой раной мне не поможет заклинание для залечивания мелких порезов.


Она была близко, но застыла истуканом с мраморным цветом кожи.


- Хелен! - еще громче закричала я, видя, что она в шоке. - Зелье! Дай мне зелье!


Верно, я заставляла ОСТов всегда носить с собой зелья первой необходимости...


- Зелье? - переспросила подруга, с потерянным видом подняв округлившиеся глаза на меня.


- Кровевосстанавливающее зелье! - выплеснула я злость на нее. В этот момент я сообразила наколдовать веревки и перевязать ими обрубок. Веревки получились, руки все никак не могли зафиксировать их на дергающемся кровавом обрубке, но с трудом я и с этим справилась.


Когда я закончила, Хелен протянула мне два зелья, и, чертыхнувшись, я влила оба пузырька в рот Захарии. Я взялась руками за его здоровую руку, закинула ее себе на шею, поднимая тяжелое тело и перенося его груз на себя.


- Уходим скорей отсюда! - громко крикнула я подруге, чтобы она меня услышала и не осталась здесь.


Идти получалось с трудом. К тому же коридор был полуразрушен, и под ноги постоянно подворачивался мусор; Пожирателей, орденцев и авроров не было видно, видимо, они ушли в другую часть коридора, попросту прорвавшись. Протащив Захарию метров десять, я сообразила, СКОЛЬКО мне еще придется пройти до границы антиаппарационного барьера. На Помфри надежды было мало: она медсестра и справляется в основном с мелкими травмами. Ее вдобавок еще найти надо, а с учетом сражения мне еще могут помешать эти гер-р-рои...


Мне на глаза попалось окно с разбитыми стеклами... Ну что ж, заклинание замедления падения я хотя бы знаю.


- Хелен, иди вниз к остальным. Я в Мунго.


- Я с тобой, - прозвучало жалко и нерешительно, но я согласилась. Мы доломали стекла, подняли на подоконник Смита, и Хелен помогла мне спрыгнуть вместе с Захарией. Заклинание. Приземление. Хелен идет рядом, не зная, за что хвататься и чем мне помочь. Смит без сознания и с бледно-серым цветом лица. Это хорошо, хотя бы ему не больно.


Раньше мне не казалось, что до ворот Хогвартса так долго идти.


У ворот лежала охрана из аврората, сами ворота распахнуты настежь. Последние шаги, я в приказном порядке говорю Хелен зажать между собой и мной пуффендуйца, опасаясь расщепа.


Аппарейт! Присмотренная мной с расчетом на будущее площадка для аппарации. Светлое длинное помещение, где вдоль стен расположены деревянные стулья для посетителей. Сидящие на них волшебники больны разными заболеваниями, но все как один уставились на нас. Это было неважно.


Я вознамерилась кричать и требовать, я кричала и требовала. Хелен следовала за мной, а я не собиралась оставлять друга и шла за катящейся тележкой. Двое лекарей с нашивками, где скрещивались волшебная палочка и кость, постоянно на ходу что-то колдовали. Хелен сказала, что он выпил кровевосстанавливающее и обезболивающее зелья. Захарию забрали и не пустили нас дальше, оставив в коридоре. Даже вопросов некому было задать. Мы молча уселись на пару деревянных стульев в светлом коридоре и продолжали так сидеть.


Теперь мои руки так тряслись, что возьми я в руки палочку - выронила бы.


Я заметила, что отстукиваю носками ботинок по полу, только когда на это в упор посмотрела безмолвная бледная Хелен, потому что у меня перед глазами стояло землистое лицо Захарии со впалыми щеками и глубоко запавшими глазами.


Равномерный быстрый стук, кое-как отвлекающий меня, прервал звук хлюпанья. Как будто что-то где-то капало. Капало с моей мантии. На белый отполированный пол приземлялись красные капли.

Примечание к части


В связи со все большим количеством насилия мы решили повысить рейтинг.

## Глава 82


Время тянулось слишком медленно. Кое-как просушив мантию заклинанием, чтобы не идти в уборную и не оставлять Хелен одну, я стала ежеминутно посматривать на часы. Почти через полчаса к нам вышел молодой лекарь. Явно младший практикант или вроде того.


- Жизни ничего не угрожает. Э-э-э. Мы отправили письмо на имя его родителей, так что парень тут один не останется. Вам бы это, отдохнуть. Может, чем-то помочь? - он с намеком осмотрел мою мантию в крови.


- Разве что сможете залечить царапину на плече, - кисло ответила я, представив, что еще придется встретиться с родителями Захарии и посмотреть им в глаза. Задала главный вопрос: - Вы руку восстановить сможете?


- Я пока не могу судить об этом вопросе. Точно вам может сказать старший лекарь. Вопрос сложный. Лечить здесь нечего, кроме шока, но мы пронаблюдаем пару дней, не остались ли последствия от проклятья. Ну а восстанавливать с нуля... на моей памяти ничего не восстанавливали. Если бы не это режущее заклинание, которое отрезало абсолютно все, мы бы могли попытаться... Вот будь хотя бы часть мышц или место для кости, или кость с частью сухожилий, тогда мы могли бы хотя бы частично восстановить подвижность. Честно говоря, не представляю, справится ли с этим даже наш Совет. Тут разве что новую руку пришить, хах. Ну, э-э-э, мне очень жаль. Пойдемте со мной, я позабочусь о ране.


Пока молодой парень хмурился и тужился, изо всех сил стараясь залечить порез заклинанием, меня одолевали разрозненные невеселые мысли. В голове царил настоящий сумбур. Выделить более важную задачу казалось невозможным. Я лишь знала, что главное - помочь Захарии, но чем тут поможешь? Я привела его сюда, больше ничего не могу сделать. А что дальше? Меня наверняка дожидается Волдеморт. Да, ждет не дождется узнать, куда я исчезла. Если вообще заметил пропажу. Забрать Лиама опять же. Августа опять же. Понятия не имею, как мне к ней теперь просто подойти. Даже никаких идей нет, а просто объяснить эту ситуацию, не разглашая некоторой информации, невозможно. Но ведь до чего же глупо получилось, а в тот момент казалось, что все пройдет без свидетелей. Вокруг шел бой. Казалось, каждый занят своим делом, и прямо на тебя никто не обращает внимания. А раз противник Джинни Круциатусами с ней играется, то та ничего даже не заметит, когда это заклинание в нее попадет. А вокруг, оказывается, была куча соглядатаев, которые, не то что я, прекрасно ориентировались в сражении и не путались, не чувствовали этого хаотичного мельтешения, не ощущали себя невидимками, на которых может попасть разве что случайное заклинание, а уж если и начнется сражение, то противник сразу же проявит себя. Нет, у них есть опыт, и им не приходится вертеть головой, чтоб что-то увидеть. У них, блин, глаза на затылке...


Нет, самое главное, то, что не может ждать, - это ОСТы, и не стоит себя грузить ненужным сейчас хламом.


- Ничего не понимаю. Абсолютно не реагирует. Укус нанесен магическим животным? Вы его видели? - обратился ко мне лекарь.


- Да, это магическое существо. Все нормально, дайте мне зелье или мазь, чтобы ускорить заживление.


Да, начни я ему тут рассказывать, что меня укусил оборотень... интересно, он сбежит раньше, чем я успею сообщить, что я анимаг? В принципе, все равно, рассказывать не собираюсь.


Когда мы попросили провести нас к палате Смита, там уже стояли его мать и отец. Отец Смита уже практически поседел, а мать была низкой худой колдуньей с маленьким заостренным личиком, в маленькой шляпке на голове и в магловском платье. Портило довольно миловидную женщину несчастное выражение лица. Колдун держался крепко, с каменным лицом.


Захария лежал с абсолютно бесстрастным лицом землистого цвета. Я старалась не смотреть в его сторону, Хелен вообще остановила у двери и попросила подождать снаружи. Только ее рыданий за компанию с миссис Смит здесь и не хватало. Вижу же, что почти на грани, но упорно остается здесь. Жалко ее. В таком возрасте...


- Простите, мистер Смит, миссис Смит, - киваю в знак приветствия. - Мне очень жаль, что такое произошло с Захарией. Я считаю его своим другом, и если вам нужна будет помощь, то мы с ребятами ее окажем.


У людей своя гордость, и предлагать им переложить все на меня, потому что чувствую вину за случившееся, будет форменным оскорблением. А вот если у его семьи сейчас не самый простой период...


- Что сказали лекари?


"Странно. Наверное, я сегодня слишком устала", - отстраненно отметила я, ничуть не шелохнувшись от застывшего сурового лица усатого мужчины, который был гораздо выше меня и шире в плечах.


- Протез, - сказал, будто проскрипел, колдун.


- А варианты кроме?


- Такое не лечится. Мы будем искать, конечно...


- Если позволите, я навещу Захарию завтра... или... просто навещу. Держите, пожалуйста, нас в курсе. Мы очень за него переживаем.


Не уверенная, что меня услышали, я с сомнениями решила уйти. Подхватив Хелен под руку, я поспешила на первый этаж к каминам, подключенным к сети летучего пороха. Хелен успела обмолвиться, что ОСТы заметили движение окружения Поттера и последовали за ними. Ричи и Сьюзен вообще не взяли и не известили, но оно и понятно. По дороге разделились. Кто попал на Астрономическую башню, кто пошел следом за Гермионой и Луной в подземелья звать Снейпа на помощь, кого задержали по дороге. Задержали их подоспевшие авроры и оставили в учительской. Снять чары, висевшие на дверях, они не смогли, так что теперь в учительской просто нет двери. Я приказала всем собраться - то есть вообще всем - и возвращаться в гостиные, поднимать шорох и уговаривать народ разъехаться по домам, объясняя это тем, что директора в школе нет - школа небезопасна и в нее в любой момент могут попасть Пожиратели. Волдеморт не докажет, что панику подняли мои люди. Я ему просто не раскрыла личности своих друзей. Может быть и зря, смотря на то, что вышло, а может быть и нет, представляя, что могло бы быть.


Зачем мне паника? Мои-то точно в безопасности окажутся: мало ли что тем аврорам в головы придет, а в толпе их труднее вычислить. Начнут допрос или вообще обвинят сразу в чем-нибудь (повод, как я убедилась, побывав в здешнем Аврорате, им большой не нужен), а так пусть с родителями будут - впросак не попадут. И Ричи пусть вернется к своим. Там всяко безопаснее, чем быть сыном Пожирателей в гудящей, как улей, школе. Слизеринцам вот вообще не завидую...


- У тебя дома камин к сети летучего пороха подключен? - спрашиваю Хелен.


- Нет.


- Плохо, - я сыпанула в камин летучий порох и дала наставление: - Адрес "Гриммо, 12".


В дом Блэков я переместилась следом за Хелен. Позвала Кикимера. Приказала найти дом Хелен и ее родителя-волшебника, а затем вернуться и доставить Хелен в дом, где ее будут ждать родственники. Хелен приказала ждать здесь и не выходить из гостиной, по возможности ничего не трогая (знаем мы эти старые дома, тут не то что кусачие артефакты, тут и пол провалиться может). Пусть Кикимер, когда вернется, перенесет ее домой. Если защита на доме будет незакончена, слаба или будут другие обстоятельства, пусть возвращается сюда с родственниками и с ней самой. То же самое и с остальными ОСТами. Хелен, соберись и проконтролируй процесс.


Кикимер, быстро успокоительное неси!


Отпоив быстро Хелен, я повторила план Кикимеру, потом подождала, пока он его дословно выучит (память у него отличная, оказывается, пару раз повторил всего), понадеялась на него, приказала пересказать все так же остальным ребятам. Исключением был лишь Ричард, но за него я побеспокоюсь чуть позже. В общем, оставив этих двоих, апатичную, зависающую на одной точке Хелен и яростно кивающего домовика, надувшегося от собственной важности, я переместилась камином в дом Краучей. Там уже позвала Винки. Приказала найти Ричарда Лестрейнджа, указав, где он может быть скорее всего, и переместить его в Малфой-мэнор.


Кажется, еще немного, и мне тоже не обойтись без успокоительного. Скорей действовать, что-то делать, решать это все как-то, пока на меня не навалилась вся ситуация и не лишила возможности хотя бы как-то (лучше здраво) мыслить. Нет, нельзя останавливаться на эмоциях, нельзя давать время на работу совести и жалости, иначе толку от меня не будет, и я всех снова подведу. Скорей в Малфой-мэнор. Открывайте, ироды!


Питер Петтигрю? А этот тут каким боком? Открывай давай, а то нажалуюсь Темному Лорду на тебя! Где Лиам? Да блин, мальчик тут живет уже полгода! Отлично. Темный Лорд ждет? Веди, идиот, и закрой рот, мне только твоих речей о твоей важной роли сейчас и не хватает. Закруциатусю, закруциатилю, закру... Круциатус, короче, получишь, я могу. Беллатриса учила. Да, прям только что. Мантию мою видишь?


А у него же рука магическая... Это идея! Нет, потом-потом, мне нужно будет предложить что-то или заплатить за это, а сейчас я не уверена, что смогу торговаться. Шлепнет Метку на руку, рабский ошейник на шею и отправит дальше Дамблдоров убивать, пока сама не самоубьюсь...


О, какие люди! Счастье прямо привалило. Эта встреча - явно какой-то намек судьбы. Странные, правда, у нее подарки в виде предмета моей ненависти с рожей "поцелуй меня, кирпич" и с задатками гопника. Хромает, правда, ножки за собой подволакивает после моего броска по коридорам Хогвартса, уже желтыми синяками отсвечивает, но, считай, здоров. И оскаливается мне ртом, где не хватает большей части зубов.


- Кто такая?


- Айрли Крауч-Лонгботтом, - холодно отвечаю, чувствуя, как закипаю. Странно закипаю. Гнев хлещет, но где-то далеко: есть толк от окклюменции.


- Значит, о тебе слухи ходют? Отлично, твой папаша мне заплатит за это. И ты сама, чертовка, я те припомню.


Как? Как я могла позволить такому отбросу чуть не убить меня и моих друзей?


- Ты стоишь на своих двоих, а мой друг из-за тебя руки лишился. Это ты мне заплатишь.


- Ха, скажи спасибо, что совсем не помер. Как, кстати?


- Ты чуть было детей не убил, а удивляешься, почему не удалось?


- Да какие вы дети? Ты еще в щенячьем возрасте, ладно, а он уже здоровый лоб. У него на лице не написано ничего. Сидел бы с остальными - за члена ордена жареной курицы его не принял бы. Я же не мать Тереза, чтобы всех жалеть.


- Да ты в школе был! Тебе это не говорит о том, что там дети?!


- Ха, че-та много ты о себе возомнила. Не повышай на меня голос, я не папаша твой. Ты свое уже получила: все кости переломала, до сих пор болит, и из-за тебя пришлось пить эту гадость, которая Костеростом называется. Так что ладно, иди дальше, куда шла.


Насмехается, весело ему, а я сейчас ничего не чувствую. Кажется, в голове арктическая пустыня и мысли там двигаются абсолютно свободно, не сталкиваясь ни с какими препятствиями. Вот только про Костерост он зря вспомнил. Я как раз хотела расшевелить свои эмоции, а то бы точно пожалела тупицу.


Может быть, к примеру, Петтигрю подумал, что я вытащила палочку для Круциатуса. Но нет, его из-за непонятных ощущений я пока решила оставить. Мало ли, вдруг мне крышу снесет? Она сейчас и так, похоже, шатается, раз я всерьез размышляю, что переломать ему руки будет лучше, чем использовать какой-то там Круциатус. Вот когда руки выворачиваются и перекручиваются вокруг своей оси, хрустят ломающиеся кости, и Пожиратель воет не своим голосом - вижу, что жить будет, и совесть молчит, соглашаясь с таким наказанием. Это месть, а он настоящий урод. Где-то такими я представляла семейку Лестрейнджей, пока не встретилась с ними.


Убивать это сжавшееся у стенки и стонущее животное себе дороже. Он не стоит тех проблем, которые у меня будут из-за него. Петтигрю чего стоит до сих пор? Мы идем к Темному Лорду или нет? Посеменил вперед.


Идти оказалось не так уже далеко. Я немного успокоилась, когда Петтигрю как раз завел меня в большую гостиную с множеством диванов и кресел и откланялся, спеша исчезнуть. Я узнала в занявших комнату по разным углам тех, кто только что был на Астрономической башне: Лестрейнджи в количестве двух штук, тот оборотень, с целым и невредимым горлом, показавший мне острые зубы, младший Малфой, безуспешно пытающийся приобрести нужный навык хамелеона и потеряться в кресле, помято выглядящий, но задирающий нос Люциус Малфой. Кстати, и отец мой сидел, отвернувшись к зашторенному окну, делая вид, что не слышал, как кто-то вошел, а все обернулись просто так.


Очевидно, что все они ждали своей аудиенции. Здесь было только две двери, и через одну я только что вошла.


Дверь открылась, и оттуда вышла Беллатриса. Это меня отвлекло и разрядило обстановку.


Неуважаемая мадам застыла прямо в дверях, позабыв обо всем.


- Беллатриса, пригласи ко мне нашу молодую героиню, - донесся вкрадчивый голос из другой комнаты. Пусть его обладателя не было видно, но некоторые присутствующие Пожиратели ощутимо вытянулись по струнке, а кто-то наоборот еще больше вжался в кресло.


Не дожидаясь особого приглашения, я сама зашла и прикрыла за собой дверь. Буря в душе еще до конца не успокоилась, и мои страх, опасения, все замерзло в таком состоянии, готовое сорваться и обрушиться на всех вокруг. Обиталище Волдеморта снова тонуло во мраке, освещаемое лишь одним канделябром, потому размеры и обстановку комнаты было сложно оценить. Но что точно было видно, так это самого бледного колдуна, восседающего на высоком стуле, напоминающем трон. Лишь не позолоченный, а так точь-в-точь.


- Я пожелала лично убедиться, что Дамблдор мертв, потому и пошла за ними, - не дожидаясь вопроса, известила я. Не хотелось задерживаться здесь. - Я так понимаю, теперь нет причин держать меня здесь? Я с удовольствием вернусь в особняк Краучей.


- В таком случае я требую от тебя того же, что и ото всех. Покажи, что ты видела.


- Я могу рассказать, что видела. То же, что и все. Ваш Лестрейндж меня за руку схватил, так что я, как и все, не видела полета Дамблдора. Мне показалось странным, что он был таким спокойным, потому я и подбежала к краю. Убедиться.


Если сам видел все, то может и сам догадаться, что Дамблдор что-то задумал, если не дурак. Тут я ему не указчик.


- Это было опрометчиво: он мог тебя убить, если бы захотел или знал кое-что о твоей связи. Что ты теперь намерена делать? После смерти Дамблдора.


Я, может быть, и поверила бы, что он действительно переживал, чтобы я не попалась, если бы не видела, что ему все равно. Даже, наверное, не рад, что не удалось избавиться от соперницы в погоне за Дарами таким способом, полностью не зависящим от него, а значит, и отвечать не стал бы за свое обещание богине.


Волдеморт не выказывал приступов агрессии. Заинтересованно рассматривал с прищуром красных глаз. А я что? Меня он сейчас не пугает, мне бы держать себя в руках, но вопрос ввел в тупик.


- Учиться нормально. Без помощи Дамблдора с его играми это вполне должно получиться.


- Ты думаешь, я могу позволить учиться в моем Хогвартсе оборотню?


- Оборотню? - недоуменно переспросила я, вспоминая. Пару раз моргнула, не выдержала, засмеявшись. - Я не оборотень. Барти все не так понял.


- Тебя укусил оборотень. Это сложно отрицать.


- Это не он меня покусал, а я его. Вы своего оборотня спросите, почему он не мог меня заразить ликантропией. Он как раз сидит за дверью.


Ситуация была такой нелепой! Но в такой момент показалась очень даже смешной. Недотепа Барти, не разглядевший мои превращения или не разобравший, кто это там в куче дерется. Странный полуобращенный оборотень, наверное, очень удивившийся, когда я его цапнула. И я, пришедшая как раз между опросом Крауча и оборотня, вне очереди.


Волдеморт моего смеха не оценил. Дышит тяжело, вздувает ноздри, сдерживается. И спрашивает резко, сменив тему:


- Ты не находишь это несколько странным? Вначале ты заступаешься за грязнокровку, затем удачно и умело используешь Круциатус и просишь обучить ему именно Беллатрису? В то время как твой брат действует совершенно наоборот: неумело и неудачно использует Круциатус на Беллатрисе?


- Вы хотите сказать, что не можете предугадать мои действия? Все просто. Я сильнее в тот момент ненавидела Дамблдора.


- Это не объясняет твоего отношения к этому заклинанию. Ты должна ненавидеть его. В чем же причина?


- Захотелось использовать его на Дамблдоре, - пожала я плечами.


- А та девчонка? Если не ошибаюсь, Уизли? Чем она тебе досадила, что ты также использовала на ней Круциатус?


- Мне понравилось использовать его на Дамблдоре, - с ухмылкой ответила полуправду я, заметив закономерность ответов. - А она меня почему-то невзлюбила.


- Как ты теперь намерена поступить с Лонгботтомами?


- У меня пока что не было времени подумать об этом. Я была занята тем, что спасала своего друга после того, как его чуть не убил ваш Пожиратель.


Лучше сразу сказать, а то потом снова вызовет и скажет, что предупреждал. Надо оно мне? А так и по делу, и не убила же? Хотя хотелось, но не смогла.


- Ты хочешь мести? Я не могу ее тебе позволить.


- Этого не требуется. Мы уже встретились, когда я шла сюда.


Волдеморт шумно выдохнул сквозь щелки на месте носа. Кажется, он был несколько раздражен моим ответом.


- Ты слишком дерзко себя ведешь. Ты забыла, где и с кем находишься?


- Нет, - я сразу помрачнела, почувствовав сильную смену настроения и повысившееся давление магии.


- В этом лишь твоя вина. Дважды нарушить мой приказ - такое ни один Пожиратель Смерти не пережил. Ты слишком обнаглела, будто хочешь испытать мое терпение и найти границу дозволенного. Что ж, ты ее нашла. Мои приказы принято выполнять.


Почувствовав давление на сознание, означавшее прямую и неприкрытую легилименцию, я сразу же сосредоточила свою волю и выставила щиты, приготовившись защищаться. Но захватчик отступил... и разозлился.


- Неплохо, неплохо... Я не имею обычая повторяться, но, если ты вдруг не поняла, я приказываю тебе впустить меня в свое сознание.


Извините, не проходной двор. Ходят тут всякие, а потом следы грязные оставляют, приходится бороды отрезать.


Жаль только в постройке лабиринтов из воспоминаний я не так умела, как хотелось бы, а с таким противником, как Волдеморт, нельзя быть ни в чем уверенной. Не успокоится же, пока не найдет все, что ему нужно. А уж если крестражи свои найдет в памяти... Если не ошибаюсь, за свой дневничок, написанный в далекой юности, он Малфоя так откочеврыжил, что тот до сих пор тенью ходит. А уж если он ищет Дары Смерти... Нет, за два, с потом и кровью добытых, я буду драться.


- Это мое личное. У вас еще шесть свидетелей, причем своих подчиненных. Я думаю, Пожиратели Смерти будут только рады вашему вниманию. Спрашивать их и просматривать их воспоминания вы имеете полное право.


Несколько секунд Волдеморт задумчиво постукивал пальцами по подлокотнику.


- Хорошо. В таком случае ты станешь Пожирателем Смерти. Большая честь, особенно учитывая, что ты несовершеннолетняя и наравне со всеми должна была ждать как минимум до совершеннолетия. Радуйся, мало кто сейчас может рассчитывать на место Пожирателя Смерти. Я прикажу Беллатрисе обучить тебя всем Непростительным на грязнокровке.


- Грязнокровка мой, и у меня нет желания учиться сейчас всем Непростительным.


Не говоря уже о Метке и сопутствующих обязанностях. Ясно же, что на слабо берет!


Ого, как он взбеленился. Легко же вывести его из себя. Магия так всколыхнулась, что придавила своим весом, стало тяжелей дышать.


- Круцио! - резко выплюнул Волдеморт, встав с трона. Слишком быстро, я не успела уклониться. Да я даже не ожидала, что он использует какое-то заклинание!


Меня сбило с ног, тело пронзили горячие иглы. Всего на несколько мгновений, но боль сразу же не ушла: расшатанные нервные окончания успокаивались медленно и ныли нестерпимо. Да еще и укус на плече снова заболел сильней. Хотя кое в чем я согласна с писателем книги об этом заклинании: разряд энергии еще тот.


- Легилименс!


О, теперь мы уже пользуемся вербальной формулой? Облегчаем себе задачу? Получай себе молотками по мозгам, это моя территория, и боли от Круциатуса тоже возьми, я запомнила эти ощущения, попробуй на вкус еще отчаяния и вины за Захарию. Я тоже легилимент, и вернуть это все тебе мне по силам.


Сдался, сбежал. А у меня из носа снова кровь... Хех, у Волдеморта тоже. Можно внести это в копилку своих достижений: "Вызвала носокровь у Темного Лорда".


Теперь я уверена: Круциатус - не самое страшное заклинание. Страшнее головная боль от сопротивления сильному легилименту, особенно после Круциатуса. В глазах потемнело сразу, стоило лишь голову приподнять. Ну ничего, сейчас полегчает, и я даже на ноги встану. Еще одна попыточка... Нет, пол твердый, я долго лежать не хочу. Теперь точно поднимусь. Поднялась. Теперь про равновесие не забываем. И палочку лучше достану. Пусть не отобьюсь, но так спокойнее будет, пока скажу что нужно. Да уж, хорош легилимент, чуть палочку не выронила. После атаки мысли все путаются и бегают бестолково из угла в угол.


- Я не Пожиратель Смерти и не обязана позволять вам рыться в моей голове. У вас договор не вредить мне, - упрямо повторяю.


- Я лишь обязан проследить, чтобы ты дожила до совершеннолетия, - зло почти прошипел Волдеморт, быстро избавившись от крови на лице.


- Ну так дайте мне спокойно дожить хотя бы до этого возраста.


- Живи. А теперь пошла вон.


Долго упрашивать меня не надо. Легкоранимый психопат. Еще и на лице снова кровь, р-р-р.


Пожиратели сидели под дверью какие-то напряженные, будто перед дверью туалета сидят, а всем клизмы сделали... Волдеморт, конечно, разошелся, может, почувствовали что-то, так что я как раз в точку сказала.


Кровь из носа идет не прекращаясь, а я скалюсь Барти, который теперь смотрит прямо на меня.


- Оборотень, - еле сдерживаю себя от смеха. Он так и рвется из груди. Какой-то истеричный, резкий, неприятный, в звенящей голове так и отдается эхом.


Перевожу взгляд на того полуобращенного оборотня. Смеяться хочется еще больше.


- Он думает, ты меня укусил.


Мужик тоже скалится, показывая острые желтые зубы. Краем глаза замечаю, что колдуны переглядываются. Пора уходить отсюда, нечего оставаться у дверей. Но, как только Барти разберется, тут же помчится исправляться. Хотя, Волдеморт теперь настроен не так дружелюбно, может, и не побежит, если никто заставлять не будет.


- Не трогай меня как минимум несколько дней, - бросаю напоследок Краучу и спешу к другим дверям.


Все, последнее - взять Лиама, и на Гриммо, на Гриммо, запереться и отключиться. Время наконец снова вернется к своей обычной скорости, мне не надо будет спешить и срочно что-то делать. Мальчик в порядке, приказываю собираться и сообщаю, что мы уходим. Пялится на меня испуганно, но отвечает, что собирать ему нечего. Когда я с его помощью быстро собрала все свои вещи и, прихватив книги, вышла, в коридоре на нас почти налетел Ричард. Осматриваю его быстрым взглядом. Переполошенный, но невредимый. Винки справилась.


- В порядке? Молодец. Посторонись, я ухожу.


Лиам догоняет меня, оглянувшись назад. Камин, в комнате никого нет, и мы свободно перемещаемся в дом Краучей. Зову Винки, приказываю в том случае, если в дом завалятся другие Пожиратели или Барти пойдет в мою или Лиама комнату, немедленно перемещать нас обоих на Гриммо и никому не говорить о нас. Пусть выделит Лиаму комнату и поможет обустроиться.


Я спускаюсь на кухню, нахожу в шкафчике успокоительное и снотворное зелья, заваливаюсь в гостиную без камина: идти искать спальню влом. Зелья уже начинают действовать. Я уже предчувствую избавление от того, что на меня давит и что гложет. Вина перед Захарией и Хелен, вина и страх непонимания от Августы и Невилла, про местопребывание и дела которых я могу сейчас только гадать. Глаза родителей Захарии, оскал оборотня, красный прищур Волдеморта, безумно выпяченные, будто восторженные, черные глазки Беллатрисы, испуганный трусящийся Петтигрю, выворачивающиеся руки, кровь из остатков плеча бьет почти в лицо, и большие карие глаза Лиама, встретившего меня. Гадство какое-то: этот Круциатус, легилименция, вся эта кровь. Мантия, пропитанная кровью друга, летит на пол, я заваливаюсь на диван.


Не хочу ничего этого знать, не хочу участвовать в этом. Болит и тело, и душа. Без Дамблдора со своим влиянием и попытками воздействия вроде бы легче, но все вокруг никуда не делись... Оставьте меня все в покое.


Все вокруг вертится, хотя я остаюсь недвижимой. В ушах гул, как эхо в глубоком колодце, сердце стучит так, будто хочет выскочить и сбежать, лишь бы не чувствовать. Закрываю уши руками, зажмуриваюсь, ощущения как будто я в стиральной машинке, но постепенно становится легче. Зелья набирают силу. Мне все еще больно, но я спокойно-апатична к этому.


Рядом со мной Лиам, трясет меня, чего-то хочет. Чего он никак не успокоится? Чего тебе, опять что-нибудь рассказать? Жили-были три брата. Построили они, значит, мост, встретились со Смертью и купились как последние лохи... нет, эту сказку я тебе рассказывать не буду. У магов сказки очень злые.


Наконец оставил в покое.


В голове раздавался ритмичный звук ударов молотка по деревянной поверхности, и я бы вернулась в сладкую изнывающую дрему, но звук отдавался в самых мозгах, вызывая желание удушить виновника внепланового утреннего ремонта. Продрав глаза, я спустила ноги на пол и на что-то наступила, уколов босые ступни. На полу у дивана кто-то больно наглый свалил мусор, причем будто побывавший в переработке. Весь сжатый, пережеванный, с торчащими тут и там яркими клочками чего-то. Мантия-невидимка с огромнейшей дырой на серой, поблескивающей в свете окна серебром порванной ткани.


- М-мантия, - прохрипела я, спускаясь на корточки и беря в руки тряпку. Я сказала "огромная дыра"? Нет, пять сантиметров, не больше, но она на мантии, так ее, невидимке! И еще не меньше четырех разрывов ткани поменьше!


- Японский бог! - в сердцах воскликнула я.


Звук стучащего молотка, частично приглушившийся из-за такой неожиданности, возобновился с удвоенной силой, призывая меня обратить на это внимание. Это был не молоток, а Винки. И она так усердно стучала лбом об пол, что разбила его почти в кровь.


- Прекрати, Винки.


Почувствовав взгляд, я повернулась, заметив сидящего почти у моего дивана Лиама. Он сидел прямо на полу, уткнувшись в свои колени.


- Я сказала, остановись, Винки! Мне кто-нибудь объяснит, что здесь, пегаса в башню Дамблдора, происходит?!


- Винки не выполнить приказ! Винки - плохой домовой эльф!


Схватив покрепче Винки за голову и поднявшись с ней на ноги, я обратилась к более здравому рассказчику с тем же вопросом. Лиам также поднялся на ноги, но держался как-то неуверенно.


- Мистер Крауч пришел. Он хотел идти к тебе, но Винки его остановила.


- И где же она нарушила приказ?


Я поудобнее перехватила брыкающуюся домовичку.


- Он зашел в комнату, а она нас с тобой не перенесла никуда.


- А Крауч что?


- Он сказал, у тебя разбушевалась спонтанная магия, и, отправив Винки за помощью, сказал, что укрепляет стены.


Я угукнула, удосужившись рассмотреть обстановку. О бывшей комнате сейчас ничего не напоминало. Какая-то мусорка с кучками никому не нужных и плохо опознаваемых частей мебели, стекла и ткани, неравномерно сваленными у стен. Даже обои и те отклеились, оставив какие-то малоопознаваемые клочки с остатками витого рисунка. Что странно, стекол в рамах тоже не было, и по комнате разгуливал сквозняк, из чего можно сделать вывод, что нехило я разбушевалась, раз даже общую защиту дома повредила.


- Мистер Крауч сейчас внизу. Со своими друзьями, - более твердо ответил Лиам. - Ты не хотела просыпаться, и я решил остаться здесь с Винки. Нам сказали, что пока ты спишь, таких выбросов повторяться не должно, но когда ты проснешься, все может повториться. Ты не будешь больше так делать? - серьезно спросил мальчик, наблюдая за мной своим пытливым взглядом.


- Нет. Я вроде бы уже в порядке, - поморщилась я, вспоминая прошедшие события. Вспоминать не слишком-то и хотелось. - Так, а как моя мантия, в смысле вот эта ткань, пострадала? Она же во внутреннем кармане была! Под чарами!


Мальчик оглядел еще раз уже не цельную ткань, свисающую с моего локтя.


- Я не знаю. Мы тут ничего не трогали.


Но ответа мне уже не требовалось: я и сама догадалась. Где-то в этой комнате обрывки моей сброшенной мантии. И я бросилась искать кольцо, подключив к этому делу присутствующих. Винки подбросили идею, как реабилитироваться в глазах хозяев, и она вместе с нами принялась перебирать ошметки. Да еще с таким усердием, что из-за гор свалки выглядывали одни кончики огромных ушей.


- Золотое, с черным камнем, - повторяла я, раскидывая мусор руками и ногами, яростно впиваясь взглядом во все мало-мальски похожее на предмет поисков.


Что там еще было? Да опять все то же самое: пергаменты, записи, выдержки из книг, записанные формулы, всякая мелочь вроде перьев. Хорошо, что ничем запастись со времени предыдущего попадания в плен особо не успела. Но самое обидное, что придется заново начинать работу над чародейской книгой заклинаний! Это, можно сказать, моя мечта: я и представить себе не могла раньше волшебника без посоха и без книги заклинаний. Конечно, могут быть другие атрибуты: медальоны, чаши. Но мне грустно представить, как я начну заново составлять книгу, накладывать заклинания, восстанавливать схему чар... Подумать только. ОПЯТЬ!


Мне на темечко больно упало что-то сверху и хлопнулось рядом. Это была моя книга. Вскоре и Лиам нашел кольцо, к счастью, целое. Со своими ценными вещами расставаться не хотелось, как не хотелось ими и светить на людях. Так что, приказав Винки раздобыть мне мантию моего размера, я отправилась в ванную умываться и приводить себя хоть в какое-то подобие порядка, прихватив с собой книгу, поврежденную, но бережно сложенную мантию и кольцо в кармане брюк.


За что обожаю эту английскую моду на большие двухэтажные дома, так это за большое пространство. И ванная тоже была соответствующей. Съеживаться и поджимать коленки, по крайней мере в особняке Краучей, не приходилось. Так что я воспользовалась моментом и набрала полную ванную горячей воды. Никаких холодных бодрящих душей, меня сегодня уже достаточно взбодрило начало утра, а ведь день только начался... Десять часов ведь утро?


Пока я наслаждалась и отмокала, погрузившись в теплую негу, появилась Винки и взялась хлопотать: то в волосы начнет втирать что-то приятно пахнущее, то спину потрет, то аккуратно обмоет рану - в общем, взялась приводить хозяйку в подобающий вид. Лоб ее, что удивительно, быстро зажил, не осталось даже шишки.


От меня при всех манипуляциях ничего не требовалось, и я не возражала, проявив полную пофигистичность к ее действиям. Переодевшись в чистую мантию, я переложила в нее свои драгоценности и отправилась завтракать. Мыслить и что-то обдумывать пока не хотелось, потому вернулась я к своим проблемам только попивая кофе и наблюдая за тем, как Лиам уплетает вторую яичницу. Пока было свободное время за кофе, раскрыла свою книгу чародея, забивая в память пару заклинаний. Просто так, на всякий случай. Если что, одна фраза, одно усилие - и либо не надо палочки, либо длинного речитатива. А если осилю, то и того, и другого.


Голова от этих манипуляций начинает немного болеть, и приходится массировать некоторое время виски, прежде чем подниматься на ноги.


Крауч сейчас в гостиной, и Винки наверняка ему доложила, что я проснулась. Не спешит встречать, и я тоже не горю желанием. Век бы еще этих Пожирателей не видела. Но мне нужно отправиться по срочным делам. Который раз напоминаю себе, что при удобном случае надо обзавестись домовиком, а не помешал бы и портал. Мне надо свалить из особняка, а тут хозяин - Крауч, выйти можно только через дверь или через камин, и то с его разрешения. Так что я отправилась в ту гостиную, где он со своими дружками устроил посиделки. Лиам последовал за мной, а в приказном порядке оставлять его где-то одного не хотелось.


Как только не защищенная никакими заклинаниями дверь открылась, оттуда на меня вывалилось густое, почти осязаемое облачко сигаретного дыма. Естественно, мы оба закашлялись и не сразу разглядели занявших кресла и диваны волшебников в этой серой вонючей мгле. Зрелище действительно было занятным. В немного рассеявшемся дыму появились дремлющий на ручке дивана Крауч и двое Лестрейнджей, рубящихся в карты с сигарами в зубах. Судя по скопившейся кучке пепла в пепельнице, сидела эта компания довольно давно. Да, где-то всю ночь.


- Со мной все в порядке, помощь не требуется. Будьте добры растолкать моего отца и посвятить свое время родным домам, - довольно вежливо обратилась я к ним, хотя хотелось и грубее.


- Вот и хорошо. Ладно тебе, пусть поспит. Всю ночь за тебя беспокоился.


Вот чего не ожидала, так это укоряющего взгляда от рыжего Лестрейнджа... Блин, надо хоть газеты поднять, а то не поймешь, кто из них кто.


- Вот пусть и отоспится, - проворчала я, осмотрев еще раз богатый на сигаретный пепел и пустые бокалы стол. - А вы, вообще, на кого Ричарда оставили? На, - хотелось сказать "сумасшедшую", но вместо этого вышло с сарказмом, - мадам Лестрейндж, слабую и беззащитную женщину, пережившую такую схватку?


Второй Лестрейндж насмешливо фыркнул и воскликнул: "Ну и девка!", тем не менее поднявшись на ноги. Приказав Винки их проводить до камина, я открыла окна проветриваться и задумалась.


- Я покину дом на несколько часов, - сказала я Лиаму и продолжающему дрыхнуть Краучу. - Мне надо друзей проведать. Ты со мной или здесь останешься? Ты не волнуйся, тут безопасно, я тебе Винки оставлю и чары наложу.


Лиам попросился со мной. Видно, он не чувствовал себя здесь в безопасности. Впрочем, и в штабе Волдеморта он так тоже себя не чувствовал, но выбора раньше не было.


Когда я оказалась на Гриммо, там не было никого из моих друзей. Недолго думая, я позвала Кикимера и попросила переправить нас к Хелен. Как дела у остальных я без понятия, но связываться с каждым отдельно слишком долго. Она уже наверняка переговорила с ними через новые зачарованные пергаменты.


Оказалось, я привыкла к обширным особнякам. Домик семьи Райли показался мне с улицы тесным и узким, буквально втиснутым между соседними такими же домиками. Большие, начинающие вовсю зеленеть кусты во дворе только добавляли подобных мыслей. Но в целом пусть и миниатюрный, но довольно милый, как из сказки.


Я позвонила в дверь. Открыли мне сразу двое: Хелен и ее мать. Просто никем другим эта женщина в магловской одежде быть не могла. Но я оценила джинсы и блузку, напяленные явно вдумчиво, а не то, что под руку попалось.


Хелен с разгону бросилась меня обнимать и как-то... душевно. Я это поняла каким-то неизвестным чувством, а может, просто хорошо представляла, что за потрясение она испытала. Но все равно удивилась тому радушию, которое она вложила в объятия.


- Я тоже рада тебя видеть, - не зная, что сказать, я только и брякнула это.


- Заходите скорее в дом, - нахмурившись, поторопила нас миссис Райли, поняв, что мы знакомые ее дочери.


Нас по английскому обычаю усадили в гостиной и предложили чай с угощением, а уж затем взялись расспрашивать. Я рассказала, что директор школы мертв, немножко приукрасила свое участие в этом событии, умолчав вообще о своих действиях - нечего шокировать их. Хелен, может быть, еще и призналась бы чуть позже, но не ее матери. Я им зла не желаю, потому не следует ей давать повод для ненужных подозрений. Хелен действительно уже пообщалась с ОСТами и сообщила мне, что школа заметно поредела, а все ОСТы разъехались по домам. По крайней мере, пока что все в безопасности. На крайний случай я сказала присылать сову на мое имя, а я уж отправлю домовика или придумаю что-нибудь. Мне позарез не хватало помощников, сов и порталов. У маглов через десять-двадцать лет хотя бы мобильные появятся! А этот медленный способ обмена информацией откровенно выводил из себя. В общем, мне срочно нужно было что-то придумать. Заказывать портал было плохой идеей: это означало предоставить ключ доступа и информацию об укрытии незнакомому человеку. Но пока ребята по домам и маглорожденных в моей компании нет, то все надежно укрыты. Остается надеяться, что никто никуда не влипнет. Неохота идти на поклон и просить за них, а придется ведь, если совсем прижмет.


К чему это я? Надо Захарию проведать и узнать, как дела. Но и Хелен бледная совсем со следами бессонной ночи. А со мной еще Лиам, которого нельзя оставить одного и не хочется шокировать мальчика. Того, правда, и отодрать от себя сложно - стоит только вспомнить, сколько я его уговаривала и убеждала посидеть одному, пока я за Пожирателями прослежу, а в итоге пропала почти на всю ночь и вернулась вся никакая. Короче, подставила. Снова.


Поэтому мне стоило огромных внутренних усилий убедить Лиама подождать меня здесь, вместе с Хелен и миссис Райли. А он так смотрел на меня несчастным взглядом, наверняка даже не осознавая этого... Хозяева домика, к счастью, возражать не стали, лишь бы я хорошие вести принесла (мать моей подруги, кстати, довольно сильно переживала и за дочь, и вместе с дочерью). Пока я аппарировала в Мунго, я надеялась, что Лиаму станет только лучше от разговоров с людьми, которые в его несчастьях даже боком не замешаны. Я все-таки немного переживала за его психическое здоровье, пусть внешне он вполне успешно держался. Да, маги выносливей маглов и физически, и психологически, но это не отменяет последствий для ребенка, пережившего такой шок. И чем больше я начинала думать обо всем, тем больше мне становилось неспокойно, что для мага могло быть фатально при аппарации. Счастье, что я это вспомнила, хотя бы после того, как мне отрезало изрядный кусок мантии.


Так что ноги в руки и окклюменцией напрячь мозги, а то возвращаться к ожидающим меня людям буду гораздо дольше.


Поход в больницу был не особо результативен. Все те же выводы из уст лекарей. Руку восстановить не можем, не так крут магический прогресс. Разве что разрешили навестить пребывающего в лечебном сне Смита, но от этого проще и легче не стало. Защитный магический купол над кроватью, серое лицо друга и пустота вместо левой руки у молодого еще парня поселили в душе только самые тоскливые чувства. Но только я собралась покинуть палату, как услышала топот не одной пары ног, а затем увидела взбежавшую по лестнице группу авроров. И, естественно, я подумала на себя. Я заперла дверь простым, но быстрым запирающим заклинанием, и в нее тут же начали ломиться.


- Именем Министерства магии и Аврората я приказываю открыть дверь! В противном случае мы вынуждены будем взломать ее! - закричал мужской голос с той стороны двери, и сразу же дверь содрогнулась и затрещала под ударными заклинаниями. В отпирающих они, видно, не сильны.


Кто-то из лекарей заголосил под грохот заклинаний, что это лечебница и здесь везде больные, и призывал авроров быть осторожнее. Все тот же мужик перекрикивал выкрики заклинаний своих подчиненных:


- Мы знаем, что вы здесь! Вы объявлены в розыск! Сдайтесь по-хорошему, и никто не пострадает!


Я бросила быстрый взгляд на Захарию в кровати. Незнакомый защитный купол ровно мерцал.


- Простите, а кого вы ищете? Вы явно ошиблись дверью! - повысила я голос, чтобы меня услышали. Почему-то подумалось, что со стороны кажется, будто я дурачусь.


- Вы Айрли Крауч, - скорее утвердительно, чем вопросительно, ответил строго аврор. - Дочь известного Пожирателя Смерти, находящегося в розыске опасного преступника. Ваш отец довел пытками до безумия вашу мать, - кто-то в коридоре ойкнул. - Сдавайся немедленно!


- Как бы да, но причем здесь я? Я людей до безумия не доводила.


- Вы обвиняетесь в соучастии убийства Альбуса Дамблдора как минимум. Сдавайтесь, иначе мы применим силу.


Дверь должна была скоро разрушиться, треща по швам. Пожалуй, держалась она лишь благодаря особым магическим свойствам. Окна же в Мунго были еще более непробиваемы, чем двери, и без лекаря не открывались. Вообще прелесть. Раньше я убегала из Мунго от Пожирателей Смерти, теперь собираюсь убежать от Аврората.


М-да, но ведь эти громилы могут и Захарии навредить: кто его знает, например, для чего установлен этот купол над кроватью? И это не говоря уже о том, что они могут и в самого парня попасть случайным рикошетом. И вообще, что за несправедливость?! Как в школе пять лет бедлам творится под надзором администрации, так все старательно закрывают глаза, а стоило показать лицо, когда директора этого убивали, так сразу виновата!


Придя к кое-каким выводам, я решительно ответила:


- Оставьте дверь! Я выхожу! Это все недоразумение!


"Не виноватая я!" - пискнул саркастичный, но не менее испуганный внутренний голосок. Я отворила двери заклинанием и подняла руки вверх, пока четверо авроров не забежали в палату. Меня окружили, чуть ли не тыча палочками, один из стражей порядка отобрал палочку из поднятых рук. Я его запомнила.


- Права зачитывать будете? - нервно спросила я.


- На суде все услышишь. И свои права, и приговор, - ответил мне один колдун в серой мантии.


- А вы несовершеннолетних судите так же? - храбрилась я, пока меня, схватив под локотки, повели по коридору и вниз по лестнице. Немудрено, что чувствовала я себя неуютно в гораздо более сильном захвате. Несмотря на то, что меня вполне могут вытащить, судимости мне вообще не надо. Да и за что?! За Круциатус?! Как же, запрещенное, уже все кому не лень используют, даже Поттер, уж до чего светлая Мессия...


Вот и первый этаж, регистратура, людей на лавках у стен, к счастью, меньше, чем обычно. Здесь уже можно аппарировать, а вон и площадка.


Сделать глубокий вдох, сконцентрироваться и создать в районе легких холод, который быстро набирает силу. Я выдыхаю, мысленно активируя закладку с формулой заклинания в голове, и, представив радиус в несколько метров с моей фигурой в центре, еле шевелю губами: "Лекруатус Мортус". Условно темное...


От заклинания, внушающего иррациональное чувство страха, авроры и те посетители, что попали под раздачу, вытягиваются сусликами, раскрыв глаза и рты. Я стала изучать его давно, но для лучшего КПД нужен был навык в легилименции. Пригодилось.


Лучше бы им память почистить вплоть до вызова, но беcтолку: я не смогу сразу всех четверых обливиэйтить качественно, а некачественную работу легко разберут специалисты, хотя, может, найдутся умельцы-окклюменты и для качественной... если эти авроры сами не при амулетах и умениях окклюмента.


Я выбираюсь из задеревеневших, но ослабивших захват рук и делаю шаг, забирая у аврора свою палочку. Кажется, время замедлилось, и только я могу двигаться среди превращенных в камень людей, но это лишь видимость. Пару мгновений, и они придут в себя, потому я делаю еще два шага к площадке свободной аппарации и двигаю правым плечом, заворачиваясь в аппарационный тоннель.


Я практически вываливаюсь посреди улицы рядом с зеленой клумбой и, не удержав равновесия, падаю на свежескошенную траву. Дыхание сперло, легкие задеревенели, а сердцу наоборот не хватало воздуха. Мимо проезжает магловская машина. Счастье, что я все же помню пару мест поблизости старого дома Августы. Мне опять катастрофически не хватает чего-то, и на этот раз разных мест для аппарации. Не до конца отдышавшись, я делаю пару шагов и снова аппарирую, представляя еще одно место, не так далеко отсюда. А потом надо будет еще куда-нибудь переместиться...

## Глава 83


Приписка от беты: главу не бетил.)


На фотографии хмурая и чуть более худая, чем надо, девчонка, сидя на низком подоконнике с книгой, поворачивалась и показывала средний палец в камеру. При этом ее губы шевелились, насылая ругательства на обнаглевшего репортера, нарушающего личное пространство. Когда меня вконец достала эта слежка "котят" и я прямо обратилась к снимавшему наглому фотографу, Колин Криви быстро убежал.


Моя фотография была заключающей из серии пожирательских фотографий, точно повторявших личности присутствовавших на Астрономической башне и в коридоре поблизости. Газета была утренняя, пришлось специально отправлять за ней сову. Мое пребывание в качестве поддержки в доме Райли, теперь можно было назвать укрыванием преступника. К счастью, мать Хелен мы в новости не посвятили, чтобы не поднимать аврала. Чуть позже она, конечно, узнает, но потом будет не так страшна реакция.


Остатки злополучного дня я провела вместе с Хелен в ее доме. Ее мама по такому случаю осталась дома и взялась печь печенье, пока мы сидели все вместе в небольшой гостиной. Приятный запах пекущегося теста и ванили располагал к спокойствию и расслабляющей беседе, но все равно разговор давался мне с трудом.


- Есть хороший вариант, так что деревянного протеза, как у Грозного Глаза, не будет, - утешала я Хелен. - Все будет, как прежде. Попытайся принять случившееся. Это произошло и все. Он жив, он будет с нами и это главное. Мне пришлось так поступить, потому что заклинание просто сожгло бы его.


Я поспешно свернула с темы, заметив побледневшее лицо подруги.


- Ты же хотела стать лекарем? А там, сама знаешь, манипуляции со всеми жидкостями тела. Там такое напряжение на работе! Но люди привыкают. Находят хорошее в своей работе. Так что все хорошо, что хорошо закончилось, - убежденно закончила я.


- Хорошо, что Захария чуть не умер?


У посмотревшей на меня Хелен был такой взгляд, что в тот момент я и решила остаться и как можно дольше не уходить. Вместо этого убеждала, что со Смитом будет все в порядке, а со мной тем более. Что мне сделается? Ну посижу чуток взаперти, оборотное на всякий случай найду - это ли проблема? Там все уляжется и успокоится.


Я далеко не терпеливый дотошный психолог, потому мои успокаивания закончились меньше чем через час, а потом мы просто играли в настольные игры, которые мать Хелен достала с чердака, в шахматы, в шашки... и просто болтали о ежедневной суете, которая преследовала нас в Хогвартсе, знакомя с чудесами и веселыми школьными случаями будущего первогодку Лиама. "А помнишь?..." звучало не меньше тридцати раз.


На полутемную улицу нас не выпустила на ночь глядя мать Хелен. Так что мы там и переночевали. Лиама отправили спать в гостиную, а я осталась с Хелен и, несмотря на усталость, философские разговоры ближе к полуночи переросли в чисто девичьи. Еще я похвасталась своей анимагической формой и, втянув когти, позволила меня гладить, дергать за маленькие уши, перебирать густой пушистый хвост... В комнате было зеркало и я теперь вполне уверенно могу согласиться с Хелен, что да, зверь таки довольно забавный. И добавить про себя самодовольно - но также опасный. Вот отъемся немного и из подобия куницы превращусь в мягкого мишку! Да, мягкого...


Когда мы вернулись в особняк Краучей с помощью аппарации, нас встретил Барти. Он был слегка не в себе и пытался показать себя грозным и ответственным родителем, начав отчитывать. Конечно же, я ему не рассказала, где была, сообщив, что заметала следы - он был в курсе попытки моего ареста.


От нечего делать, в задумчивости я пошла смотреть библиотеку Краучей. А затем прибыла тяжелая артиллерия в лице Долохова, который взывал к моему разуму, призывал сидеть на попе ровно и не делать ни шагу с защищенного дома. Воспитательная работа в его лице, надо сказать, выходила качественней. Маячивший неподалеку Крауч, возможно, даже обзавидовался, если бы почувствовал разницу. Но даже усилия Долохова по моему воспитанию не приносили плоды, зато Лиам проникся, затих и делал вид, что его тут нет.


- Да я все понимаю, - в который раз ответила я Антонину. - Так что не волнуйся, зазря лезть на рожон не буду. Только, надеюсь, такие меры ненадолго, тяжело, понимаешь, сидеть взаперти. Середина весны уже. Может, предложишь занятие?


На мою приподнятую бровь, Долохов среагировал странно - показательно громко сплюнул и возвел очи. После чего сказал:


- Книжки читай, вот! Тут где-то должна быть комната для тренировок оборудована. Найду я тебе занятие! Но смотри, узнаю, что пошла чудить! - предостерегающе поднял палец, но оттого, что я не сдержалась и тихо фыркнула от смеха, показательно злобно вздохнул и, махнув рукой, ушел.


Забавно, однако, выглядят эти попытки перевоспитания ребенка. Я вроде бы уже давно переросла все, да и после последних событий на некоторые вещи я стала смотреть под другим углом.


Что радовало среди всех мрачных туч - это то, что библиотека была действительно приличной. Когда я прошла вдоль стеллажей, собирая все заинтересовавшее меня, на столе собралось три едва не валящиеся стопки книг. Понятно, что следовало разделить знания по степени нужности в данный момент. Половина с сожалением отправилось обратно на полку до лучших времен, над второй следовало тщательно подумать. Лиам сидел у магического светильника над старым учебником для первого курса Хогвартса. Наверное, он принадлежал еще Барти или его отцу. Хорошо бы ему еще палочку вручить, чтоб попробовал. Отвлекать погруженного в чтение мальца не хотелось, так что с тоскливым вздохом я стала пролистывать книги и раскладывать их снова на две стопки. Но я уже знала, что придется пренебречь всем остальным ради одной вещи: портала. Книга по началам артефакторики осталась, пять по различным видам мощной боевой магии отправились на место, окклюменция тоже. Книга с невербальным беспалочковым заклинанием, которое должно прибавить силы телу за счет магии, вместе с моей тоской отправилась на самую верхнюю полку под прикрытие других книг - это заклинание займет много времени и даже не факт, что сразу выйдет, слишком сложное. Надоело, что все пользуются моим слабым физически телом и то за руки тягают, то за локти, а некоторые еще и за шиворот. Самоубийца, скажете вы? Долохов - отвечу я. Спасибо, что не за уши.


Оставшуюся дюжину книг следовало проверить на предмет помощи Захарии, а еще пяток на создание портала и сопутствующие тонкости и если повезет, я найду там все что надо и мне не придется искать дальше. И я засела надолго.


Не то, чтобы я совсем отрешилась от окружающей среды. Со мной почти круглосуточно где-то рядом был Лиам, да и Барти заходил иногда, не говоря уже о визитах Долохова. Кроме того, я читала газеты, пережив конкретный спор об этом праве с Краучем. А в магическом мире тем временем поднимались остаточные волны от переполоха британских властей. Не отставали и обычные обыватели. Каждый норовил сказать пару слов для статьи о Дамблдоре и видно люди Темного Лорда начинали свою работу и тут. Часто мелькали имена и упоминания присутствующих при убийстве Дамблдора, люди точно не знали, что там происходило, орденцы оповестили лишь, что произошло убийство и что последнее заклинание отправил Северус Снейп. Ясно же, что Поттер разболтал.


Кое-что в статьях, мечущихся из крайности в крайность, натолкнуло меня на мысль. Какой-то малоизвестный репортер стал гадать и предполагать и поднял такой вопрос: "Что делала там одна из учениц Хогвартса? Было ли это возмездие за преступную халатность администрации школы или девочка просто последовала за родным отцом? Ее однокурсницы отзываются о ней не лучшими словами, говоря, что у нее всегда были качества, которыми хвастаются Пожиратели Смерти. Но что же будут делать власти, когда ее настигнет возмездие, одновременно с ее отцом? Последуют ли судьи букве закона и отправят в Азкабан несовершеннолетнего ребенка? И насколько готовы обречь дитя на муки с дементорами?".


Часть про дементоров, мне ясное дело, не понравилась, зато я догадывалась, кто там из оставшихся в Хогвартсе "однокурсников" мог обо мне так отзываться. Но суть в том, что надо было с этим что-то делать. Надо было подстраховаться, если пошатнувшийся нейтралитет с Волдемортом выйдет мне боком, и он предпочтет запереть меня в Азкабане. Теоретически ведь не убьет, просто ограничит в дееспособности.


Это не давало покоя. Фактически ни за что нажить такие проблемы.


А потому следовало тоже оставить свой след в созданной прессой куче-мале. К счастью, метод этот раньше использовался, и я отправила письмо Скитер с просьбой о нужных статьях. К сожалению, рычагов давления на нее у меня не было, потому пришлось пообещать заплатить. Где я достану достаточно большие деньги на целую серию статей, напоминающих о бедняжечке Айрли, я не знала, вся надежда была на Блэка, который сможет найти покупателей на предложенный мной необычный товар. Мне бы денег хотя бы на пару статей, а потом если Волдеморту и Барти понравится моя затея, то пусть сами платят. А если вдруг не понравится, то буду продолжать в том же духе. Да и вообще придется все делать через посредника, чтобы не рисковать.


Пришлось втихую ускользнуть на Гриммо на пару минут, чтобы застать там одного Кикимера и приказать найти и притащить Блэка в дом и известить меня совой. Оставалось ждать письмо.


Лиама я уговорила остаться и если кто-то зайдет, сказать, что я все еще где-то в доме Крауча. Повезло, что хоть какой-то союзник и помощник у меня здесь имеется. Винки ничего сложного не поручишь и она все может сдать Краучу.


Выбралась из особняка Краучей я не быстро, зато незаметно и через черный ход.


Блэка я сразу же встретила снова в гостиной. Он стоял в сухой дорожной мантии, когда на улице последний час лил весенний дождь.


- Как для беглянки ты хорошо выглядишь, - осклабился Блэк вместо приветствия.


Вообще-то лицо мое после событий на Астрономической башни не спешило хорошеть и возвращаться к нормальному окрасу, а нервный образ жизни практически в застенках и под светом лампы над желтым пергаментом, не способствовал. Так что я снова вернулась к образу бледного привидения. Ностальгия...


- Лучше скажи, есть новости по поводу моей магии и ты нашел покупателей? Я тебя, когда еще об этом просила? А Кикимера все нет и нет.


Внутренне я была слегка раздражена и если он не нашел за это время никого, я не знаю, что я сделаю...


- Ничего я не узнал. Думаешь, так просто найти покупателей яда и шкуры василиска и акромантула? Это звери высшего класса опасности и продажа жестко контролируется.


Правильно все говорит... но по глазам, даже без легилименции вижу, что врет. Нахальство такое, превосходство, доволен собой, что обхитрил, как там он говорил? Ту, что может ему приказывать и указывать, что делать? Легилименцией бы ему проехаться по мозгам, нашел, поди, лазейку. Не знаю что именно, цена ли ему, следуя моему приказу, казалась маленькой или что-то еще не устраивало, но неважно.


- В таком случае тебе придется выложить нужную мне сумму из своего кармана, - в отместку серьезно ответила я, сдерживая лицо от признаков испытываемых эмоций. Я ведь все равно возьму свое.


- Почему это? - громко, но справедливо возмутился Блэк, мигом переменившись в лице.


- Потому что мне нужна эта сумма и это будет твоя помощь мне.


Да, от выделенного интонацией напоминания Блэка еще сильней перекосило то ли от эмоций, то ли от действующей клятвы. За что боролся, на то и напоролся.


- Десять тысяч, - припечатала я, почти чувствуя привкус своей наглости.


Деньги, конечно, бешеные, но кто его знает, сколько еще с меня сдерет Скитер и сколько еще придется делать статей. Сейчас она берет пятьдесят галлеонов, завтра - сто, а послезавтра скажет двести. Торговаться с ней, себе дороже, все равно сбить цену сильно не удастся.


- Может тебе вообще свой сейф отдать, дом переписать и вместо домовика тут работать? Чего тут говоришь пыли много, да? Так давай опять меня с Кикимером заставь убираться!


- Было бы неплохо, - вопреки обыкновению я решила перестать искать компромисс. - Не кричи на меня. Давай заключим сделку. Ты хочешь свободы, ты ее получишь за, скажем, половину своего сейфа... и, да, вот этот дом вместе со всем внутри и домовиком. Тебе кажется, что я тебя граблю? Тогда вспомни, что в моих руках твоя жизнь и что ты обязан мне именно ей. И я до сих пор держала себя в руках, прося от тебя сущие мелочи. Смотри, как оно теперь бывает.


Счастье, что я предусмотрела в клятве не причинение умышленного вреда, а то у Блэка рука дергается к палочке. Холеное аристократичное лицо исказилось от гнева.


- За мою свободу половину сейфа и этот дом? Да забирай!


Далее последовала непередаваемый образец английских выражений, сомнительных приличий. Но расчет был верен, я дала ему так ценимую им полную свободу и дала возможность сохранить что-то, иначе бы он плюнул бы и продолжал "помогать". Потому и слушала я это с улыбкой, запоминая некоторые обороты. Но долго наслаждаться этим не хотелось, пришлось оборвать его и приказать назвать точную сумму, которую он, конечно же, болван, не знал. Придется довольствоваться распиской принесенной Блэком от гоблинов. Дальше в течении недели он должен переписать дом на мое имя, не оглашая этого в массы, и принести все золото сюда, на Гриммо. Еще я еле отжала у Сириуса информацию о покупателях и предложенных ценах. Не мое это дело - торговля, но делать все равно что-то надо. После чего Блэк ушел, так хлопнув входной дверью, что она чуть не слетела с петель. Рассказать что-то касающееся меня все равно не сможет даже после этого договора, уж я-то об этом позабочусь. Но мне понадобится помощь.


От заданного спокойным будничным голосом вопроса я чуть было не фыркнула от смеха:


- Фундамент наследника уже заложен?


- Еще нет, миссис Блэк, но у меня есть кое-какие идеи. Дело осложняется тем, что моя фотография в разделе "Разыскивается". Мне, наверное, понадобится оборотное. Кикимер! Мне нужна твоя помощь.


***


Через два дня мы с Лиамом отпраздновали выход первой статьи. Процесс запущен, осталось дождаться реакции народных масс и продолжать в том же направлении. Пришлось отправить сову с деньгами, но, по крайней мере, меня не поймают авроры на личной встрече. И на посредников тратиться не придется. Благо, с Ритой мы уже знакомы.


Я стала замечать, что Лиам начинает скучать. Он по-прежнему сидел за учебниками для первого курса, иногда спрашивал непонятные моменты, частенько мы разговаривали о неизменных особенностях магии и отдельных заклинаний. Но он начинал сохнуть в постоянном темпе библиотека-поесть-поспать. Я знала, что я также начну увядать, сиди я тут безвылазно. Следовало внести разнообразие, но нервный Барти даже на метлах не выпускал из дома. Сам же частенько пропадал без предупреждения. Да и вообще, надо бы мальчика подальше отвезти, чтобы реабилитировался, так сказать, да и мне заодно лишних опасений не приносить. Поэтому я решила завести отложенный разговор.


- Лиам, помнишь, я обещала, если будет возможность, я помогу тебе вернуться к родным? Так вот сейчас, пока магический мир занят своими внутренними делами, ты можешь провести это лето с дядей и тетей. Лучше бы вас отправить куда-то на курорт, но я думаю, что в моих силах сделать кое-какую защиту на доме.


- А если тебя поймают авроры?


- Авроры не магловская полиция, у них такой связи и охвата территории нет. Да и я тоже приму меры. Риск небольшой на мой взгляд.


- А эти Пожиратели Смерти не придут туда?


- Я не знаю зачем им специально отправляться за тобой, но я ведь помогу тебе защитить дом чарами.


Не смотря на мои заверения, я не была стопроцентно уверена (насколько такая формулировка вообще верна для первых полевых испытаний) в своих способностях к защитным чарам на такой большой площади. Возможно, из-за этого сомнение перенял и Лиам.


- Это все равно опасно, - неуверенно ответил он. - Как мы доберемся до дяди с тетей? Нас ведь могут задержать по дороге.


- Ты прав, но можно рискнуть, - пожала я плечами. - Есть большой шанс, что все обойдется.


По правде я весьма отдаленно представляла как меня будет ловить аврорат. В магических местах ясно, а магловский мир живет сам по себе, Министерство должно было подать, как и в случае с Блэком, наши фото через маглов в их газеты и телевиденье, но у меня к тому миру доступа было еще меньше, а если совсем честно, то никакого. Тем не менее от маглов проще спрятаться и сбежать успею, если вовремя узнаю, что нашли.


Еще пару дней мальчишка ходил сам не свой. То сидит ровно, невидящим взглядом смотря в книгу, то ходит туда-сюда у стеллажей, якобы рассматривая корешки, то в шахматы играет сам с собой и может подолгу сидеть над одной пешкой.


Я и сама чувствовала опасность этой затеи, которая с моей стороны выглядит совершенно не стоящей карт. Но Лиам этого очень желал и было невыносимо наблюдать за этим. Неожиданно одиннадцатилетний мальчик проявил благоразумие, которое я никак не ожидала. Сел напротив меня и сказал:


- Нет, мы никуда не пойдем. Нет, я был бы рад, но не сейчас. Ты говорила, что со временем обвинения должны снять? Я подумал, что лучше немного подождать.


- Лучше синица в руках, чем журавль в небе, - пробормотала я с улыбкой. Думаю, она вышла от облегчения. Конечно, как всегда пришлось объяснять свои слова.


- А ты можешь рассказать из-за чего тебя объявили вне закона?


Вопрос не то чтобы ввел меня в тупик, ведь я не поведала о своем участии на Астрономической башне в доме Райли, но несколько озадачил решительности настроя мальчика.


- Знаешь, есть одно заклинание - Круцио. Оно относится к разряду запрещенных, потому что призвано причинять боль. Не скажу, что мне пришлось его применять, я использовала их на волшебниках, которые этого заслужили. Если применять его недолго, то непоправимых последствий, кроме психологических не будет. Его применяют, желая кого-то наказать. Время сейчас такое, что никто не соблюдает запрет, только применяют так, чтобы никто не видел. Еще немного и как в прошлую войну, дадут разрешение аврорам использовать его при аресте.


Раньше я и так за Лиамом наблюдала вполглаза, а после этого разговора смотрела более внимательно, пытаясь увидеть его отношение ко мне и то, какие выводы он сделал. Явного недовольства и опаски я не заметила. Легкая незаметная легилименция (которой я вообще-то редко пользуюсь для подсказок в общении с друзьями и близкими людьми) подсказала, что он принимает меня как минимум меньшим злом, как максимум - тем, кто "хороший".


Со скукой мы стали бороться, сменяя комнаты и спускаясь вниз на тренировочную площадку. Лиам в основном наблюдал за моими тренировками, которые я вела, чтобы поддерживать форму. Свою палочку я ему не рисковала давать, помня, что натворила когда-то давно палочка Августы в моих руках. Зато я ради интереса стала давать ему теорию беспалочковой магии, конечно, что-то совсем простое вроде левитации. Это не говоря уже про вечерние посиделки у камина с кружкой чего-то горячего. Но все равно: одни книги, везде книги.


К сожалению, мое научное отделение пока что не достигло таких высот в зельеварении, чтобы без проблем сварить мне оборотное, также не повезло, что отобранное у Малфоя ушло в тот раз полностью на нас троих. У Крауча просить, по понятным причинам, я тоже не стала. Зато мне пришла в голову идея получше - аккуратно вызнать у Барти к кому он обращался или кто помогал его отцу в юридических делах. Результат был гораздо лучше, чем когда я пыталась найти в газетах объявления. В основном, занимающиеся такими вопросами люди, просили обращаться в Косой переулок, вдобавок я даже не знала, что это за фрукты и могла напороться несколько раз на авроров. Вообще, работников этой профессии почему-то мало. Склоняюсь к тому, что все стоящие давно перешли работать на конкретных влиятельных людей.


После моей тщательной подчистки двадцати минут беседы Барти должен был даже не вспомнить этот разговор. А следующим утром я отправила составленное за ночь письмо, исписанное почти каллиграфическим почерком. Я всего лишь просила о личной встрече в магловской части Лондона и не поставила подпись, но в этот пергамент было вложено столько усилий... Соглашение на встречу было получено и Барти, надеюсь, не заметил прилетевшую сову.


А тем же вечером я аппарировала в присмотренную когда-то закрытую беседку в одних магловских вещах. Карман в большой на меня толстовке хорошо скрыл палочку, а капюшон - загримированное тональными кремами лицо. По-весеннему переменчивая погода ближе к ночи норовила обернуться дождем, пока что же только холодный ветер трепал одежду, да тяжелые серые тучи ходили над головой. Конечно, я испытывала смущение от того, что назначила встречу в недорогом кафе прямо возле большой площади под открытым небом, да еще и приду в такой ежедневной одежде, но успокаивала себя тем, что все ради безопасности.


Вроде бы логично было назначить безлюдное место, вдали от всех. Но там легче сделать засаду, если я все же ошиблась в человеке. Среди толпы же легче заметить авроров, полицейские тоже часто выделяются, да и магию не рискнут применять. В общем, для меня одни плюсы.


В лучшем стиле фильмов, я пришла раньше и осмотрела место издали, дождавшись пока не пришел магический юрист. Вокруг сновали обычные люди, а у столиков и у конкретно заказанного мной с помощью Конфундуса места было достаточное расстояние от посторонних, чтобы никто не толкал в плечо и не заглядывал из-за спины.


Чародей лет сорока-пятидесяти, одетый в чистую мантию поверх магловского официального костюма, меня сразу зацепил. Мантия могла быть принята маглами за плащ и внешний вид мужчины никого не смущал. Выражение лица у него годилось для дотошного цепкого канцеляриста. Он чем-то походил на Крауча старшего, когда я видела его во время Турнира, и это не только маска английской чопорности, но и усы щеткой, и котелок на голове.


Мне как раз нужен внимательный человек, чтобы проконтролировать тренированным оком договор передачи земли и дома на предмет надувательства. Чую, Блэк и тут попытается нагадить в тапки. Или даже большую кучу сделает. А если сейчас сойдемся, то не придется искать дальше, а там уже и до слуха о малолетке ищущей юриста не дойдет.


- Здравствуйте, это я вам писала, - придерживаясь уважительно-нейтрального тона, поприветствовала я его.


Чародей не спеша поднялся, повторив приветствие и представившись Бертрамом Николсоном.


- Приступим сразу к делу. Я приношу вам обычную клятву о неразглашении и вы рассказываете мне свое дело, а затем я уже решу браться ли мне за него или нет, - сухим тоном оповестил он.


- И вы ничего не имеете против явно несовершеннолетнего заказчика? - удивилась я.


- В моей практике были самые разнообразные заказчики и чем интересней он, тем интересней его задание. А если я бы пенял в чем-то людей, на которых собираюсь работать, то такой репутации, как у меня сейчас не было бы. Приступим?


После произнесения устной клятвы о не разглашении посторонним всего о чем мы сегодня будем говорить, я представилась и изложила, что от него требуется.


- Признаться, я ожидал, что вы попросите помощи в оправдании себя. Я ежедневно читаю утренние газеты. Вы умеете приятно удивлять.


- Вы ожидали, что я даже не смогу внятно изложить задачу? - улыбнулась я, хорошо представляя, как меня воспринимают люди из-за возраста и внешности.


- Я этого не говорил, - не смотря на серьезный вид, мне показалось, что ему не чужд своеобразный юмор. - Во всяком случае, буду рад с вами работать.


Дальнейшее общение только уверило меня в правильности выбора. Мужчина оказался не наглый, не самоуверенный и в то же время был тверд, отдавая занудством и крючкотворством. Достав из чемодана почти белый лист пергамента, уже заполненный, он выложил его на стол и мы по очереди подписались на нем. Это был письменный магический контракт о не обмане, не укрытии информации, касающейся заказчика или дела, и гарантирующий безопасность юриста, если заказчик будет недоволен или пожелает убить/причинить боль/стереть память. Нужное подчеркнуть. То же самое мы сделали и на еще одной копии этого договора, чтобы действующая клятва была с двух сторон.


Все излагалось достаточно просто, так что подвохов не должно быть. Цена в восемьсот галлеонов за контроль документов при передаче немного меня смутила. Надеюсь, что эта сумма будет стоить того. Потому что мне кажется, я напоролась на вполне успешного и дорогостоящего юриста. Без понятия, чем он обычно занимается, но если все пройдет гладко, я доверю ему оправдывать мою персону в случае аврала.


Так что когда через три дня Блэк сообщил о готовности всех документов, я в некотором предвкушении известила о месте встречи мистера Николсона. На этот раз я также настояла на встрече в магловской части Лондона, но мы заняли приватную закрытую стенками комнату в одном из недешевых заведений. Здесь было малолюдно и запрещалась любая сьемка. Заведение также хвасталось отсутствием камер наблюдения. Добавить сюда использование Конфундуса и менее подозрительно выглядевшую девчонку в компании старшего родственника.


Надо было видеть лицо Блэка и его помощника в юридических делах, когда за мной следом зашел мистер Николсон. Я убедилась, что выбрала правильного человека чуть позже еще раз, когда мистер Николсон разобрал в пух и прах составленный договор и сказал, что все надо переделывать. В сравнении с приглашенным Блэком растяпой, разбитого от указаний на недосказанности и отсылками к законам (к тому же и одет был абы как), мистер Николсон был как небо и земля. И я тоже получила возможность позадирать нос по этому поводу. Через пару часов соперник Николсона уже боялся рот раскрыть, треть договора была исчеркана и исписан мелким почерком, где следовало что-то добавить, и мистер Николсон показательно посокрушавшись, сказал, что он возьмет это с собой и сделает все как надо. Блэк аж дергался, кипя желанием набить кому-то наглую рожу, я не поняла кому конкретно: мне или Николсону, а может нам обоим. Но кулаки здесь дело не решали, а когда Сириус пытался отстоять свою точку зрения на тот или иной пункт словесно, то быстро сдувался.


Когда мы покинули сие заведение, я пригласила немного задержаться. Присев на обычной лавочке, стало понятно, что ему тоже есть что сказать.


- Мне потребуется пару дней на тщательный просмотр документов. Я просмотрел все мельком и, несмотря на часто непрофессионально составленный документ, здесь хватает очень много щелей не в вашу пользу. Очевидно, они приняли вас за недальновидную школьницу, - Николсон позволил себе короткую усмешку. - Частая ошибка взрослых, я так полагаю. Нам следует еще раз встретиться и обговорить чертежи, которые я взял с собой. Чаще всего отыграться пытаются за счет строения и подземных этажей, потому магические дома редко покупают при живых владельцах.


- Удивительно, как это мистер Блэк прежде сумел обходить охочих до богатства Блэков. Если бы не Азкабан, он наверняка уже остался нищим, - неодобрительно покачал он головой.


- По этому поводу у меня к вам просьба о небольшом совете. Этот вопрос очень неоднозначный, но это одна из причин, почему я отобрала у него дом. Верите или нет, но я добровольно хочу помочь Блэкам. Поэтому, вы не знаете, кто занимается подбором невест?


Он удивился, но признаков возмущения не показал, что было хорошим знаком. Принудительное сватовство в эти годы, к счастью, еще было нормой. Но обычно супругов сводили родственники, а не как я.


- Вы правы, я знаю об одном таком заведении, занимающейся помощью такого рода. Но оно находится на Косом переулке, на втором этаже магазина мадам Малкин. Там не афишируют своей деятельности, так что вам придется прямо обратиться со своим вопросом. Денежная сторона, я надеюсь у вас обеспечена? - немного посомневавшись, он добавил: - Не уверен, что должен вам об этом напоминать, мисс Крауч, будьте осторожны. У меня никогда не появится желание потерять своего клиента. И еще одно. Вы вероятно там не были в последнее время. Не удивляйтесь преображению Косого переулка. Недавно прошла очередная проверка Аврората на предмет запрещенного товара, поэтому все очень осторожны. Многие держали у себя условно запрещенные товары. Даже самые безобидные с виду лавочки закрываются, а их владельцы проходят следствие, как обвиняемые в пособничестве Сами-Знаете-Кому. Люди запуганы сколько возвращением Сами-Знаете-Кого, столько же и противодействующем ему Министерством.


Почему-то раньше никто не спешил меня просвещать о теневой торговле прямо на главной улице. Я поблагодарила за советы и помощь, попросив не спешить с договором, так как я хочу завершить еще одно дело к завершению этого контракта. Еще я призналась, что хотела бы получить его помощь, если меня все же заберут авроры. Просить его помочь и тут, я не могла. Это дело слишком личное, это раз, и, во-вторых, просить уважаемого человека выполнить работу мальчика на побегушках, значило оскорбление.


В свое оправдание насчет риска выхода прямо на главную улицу магической Британии, я могу сказать, что нашла удобное и интересное заклинание, давшееся мне неожиданно легко. Оно сильней сгущало тени, и тень на лице от низко надвинутого капюшона делала черты лица полностью неразличимыми. Если с меня не стянуть капюшон, мое лицо будет постоянно скрыто. Мир поменял цвет, сделавшись чуть более блеклым, но это мелочи, главное не дать упасть капюшону. Аппарация на оживленную улицу Косого переулка и вуаля! Никаких авроров, никаких неожиданных задержаний.


Витрины закрыты министерскими плакатами "Разыскивается" и со всех сторон с них скалятся Пожиратели Смерти. Редко и меня можно увидеть, м-да.


Магазины почти пусты, а некоторые действительно и вовсе не работают. Кое-где даже досками заколочено. Активная демонстрация работы аврората, ага.


Моя маскировка не выделяется. Многие и сами снуют в капюшонах. Некогда глазеть, надо проверить чары и быстрей закончить с делами, а то как бы не накаркать.


Я остановилась у магазина мантий мадам Малкин, совсем немного не дойдя до Гринготтса. Увы, открыть там сейф, чтобы передавать деньги через банк гоблинов, мне пока нельзя. Не факт, что другая раса сама меня не сдаст в руки правосудия.


Зато дальше по улице ярким пятном, свободным от розыскных листовок выделялся один магазин, где что-то крутилось и вертелось, сыпя искрами. Хотелось подойти поближе, но любопытство в моем случае может быть наказуемым, потому я быстро юркнула внутрь. Лестница была в другом конце и сообщив, подошедшей женщине, что я не к ней, я поднялась выше.


Колокольчик прозвенел, стоило мне толкнуть дверь и оказаться в коридоре изукрашенном разнообразными сопровождающими свадебных празднеств. Напротив двери, прямо на стене, висел плакат с изображенным букетом белых цветов, над которым порхали бабочки складываясь в пожелания счастья новобрачным, и два скрещенных кольца - традиционное изображение в обоих мирах. Символ двух пересекшихся судеб магов, которые становятся неразрывными.


По стене вилось растение с розовыми и белыми цветами, зеленело листьями как настоящее. Все было слишком пестро и вполне безобидно. По-магловски, пусть и зачарованное на пускание пыльцы и движение.


- Вас интересует что-то конкретное или вы хотите заказать организацию праздника? - сложив ладони, приветливо улыбнулся мне маленький волшебник с клочьями волос на голове.


- Меня интересует свадьба по расчету. Вы можете мне предоставить такую услугу?


Волшебник посерьезнел, убрав неискреннее радостное выражение лица и указал мне на неприметную среди всех пестрых украшений дверцу, также увитую этим цветочным плющом:


- Вы нисколько не ошиблись адресом. Прошу, мы с супругой окажем вам лучшую помощь в вашем поиске. Вы ведь ищите волшебника?


- Волшебницу, - поправила я, проследовав за быстрым, но коротконогим магом.


Мне казалось, что комната за дверью будет небольшой, потому что размер приемной был близок к периметру магазина внизу. Но нет, помещение было похоже на еще одну приемную, но уже не такую пеструю, зато уставленную дорогой мебелью и пушистым ковром под ногами, вместо плоской и тонкой дорожки.


Услуга что была мне нужна, скорей всего, стоила недешево. Поэтому хорошо, что деньги Блэка. Сделаю ему семейное счастье, ха-ха.


Нас тем временем встретила супруга чародея и провела дальше. Женщина оказалась тоже невысокого роста, но выше его, и не очень привлекательной внешности, но она старалась убрать этот изъян косметикой. Выходило не ахти, правда. После обмена любезностями мы заключили стандартную в таких случаях клятву о неразглашении предоставленной мной информации от них, подписанной и заверенной на пергаменте (который останется у меня и надеюсь больше никому не попадется на глаза). Я могу заключать такие контракты (на помолвку) так как пока что владею жизнью Блэка, так что я представилась и подписалась, как лицо выступающее от его имени. Клятва магическая и никаких неожиданностей, к счастью не было. Супружеская пара удивилась фамилии, но воодушевилась. Глаза так и загорелись. Если это не лучшая сделка в их жизни, то я не я.


Присев на предложенное кресло в кабинете, я и дальше не стала снимать маскировку (врожденная паранойя) и сразу приступила к делу:


- Мне нужна волшебница от семнадцати до тридцати шести лет. Тридцать шесть максимум, желательно все же помоложе. Желательно, конечно, в приоритет поставить некоторую обаятельность, но и того, что она не будет откровенно отпугивающей внешности вполне достаточно. Главное условие, это должна быть маглорожденная волшебница, полукровная или чистокровная, но ее род не должен иметь огромное влияние. Пусть обветшалый, почти выродившийся, мистер Блэк не заинтересован в том, чтобы родственники жены могли указывать ему, что делать и вообще вмешиваться в личную жизнь.


- Понимаем. Мы можем рассчитывать, что помолвка и церемония будут проведены публично, организация большого события и приглашены многочисленные гости? - спросил мужчина.


- Нам не нужна огласка. Тихая церемония в самый раз, но сейчас рано об этом даже заикаться. От вас мне нужен лишь поиск подходящей пары. Насчет чистокровной я все сказала.


Они чуть расстроились, но и эта задача была хорошо оплачиваемой, потому слушали дальше.


- Единственное, что могу добавить насчет обоих вариантов, главное это наследники. Потому женщина должна обладать достаточной силой и выносливостью, чтобы выносить здорового ребенка. Теперь подробней насчет маглорожденной. Она обязательно должна хотя бы средне ориентироваться и разбираться в магическом мире. Она должна понимать свою задачу.


- Насчет этого не волнуйтесь, у нас и в мыслях нет предложить вам маглу, способную трюкачить, - забеспокоившись, заверила меня женщина. - Все наши кандидаты, которых мы вам предоставим, будут понимать свое счастье и удачу. Многие и желать об этом не смели, стать супругой сильного волшебника из древнего рода, единственного прямого наследника, продолжателя Рода.


Претенденток собирали в ускоренном темпе. Повезло, что у них уже была некоторая база. Перенести следующую встречу со знакомством в другое место я не стала, чтобы не вызывать еще больших подозрений. Хотя они пока что и так смотрели сквозь пальцы на мою скрытность из-за того, что я представилась посредником и представителем Блэка. Я уже, честно говоря, задолбалась от этой секретности и осторожности. Темп работы я разогнала бешеный, а необходимость скрываться только добавляла нервов.


Еще раз я встретилась с Николсоном и потратила почти шесть часов. А потом меня позвали на смотрины... От всей этой ситуации с подбором невест пробивало на ха-ха. Вот не думала, что когда-нибудь буду этим заниматься.


Я поднялась на второй этаж. На диванчике перед кабинетом меня ждала высокая женщина в простой бордовой мантии с высокой прической, причудливо уложенной на затылке. Она по старому этикету встала, склонила приветственно голову и присела, расправив мантию, будто мы на официальном приеме. Впрочем, такая реакция понятна - возможно, для нее это очень серьезное и решающее событие. Худая, с вытянутым миловидным лицом и немного качественно наложенной косметики. Очень волнуется. Сзади по коридору нас с владельцем магазина догнала его жена с незнакомой колдуньей в бирюзовой мантии, пестрящей блестящими заколками в распущенных волосах. Она сразу стрельнула глазами в колдунью соперницу, пока нас представляли. И смутившись напоминания от "свахи", беспокоившейся из-за того, что нашла мало кандидаток, чуть менее умело совершила официальное приветствие.


Вначале я пригласила их поговорить наедине по очереди, убедившись, что они обе мне подходят. Да, выбор невелик, но что поделать - время такое. Как мне сказали, многие оставившие свои данные раньше, сейчас либо где-то пропали, либо нашли свое счастье, либо просто боятся. Мои условия только урезали выбор. Также я прочитала имеющуюся о них информацию, следя за супругами, ожидающими моей команды впускать девушек. Да-да, я немного использовала легилименцию, проверяя их на наличие панических мыслей о налете авроров.


Информацию девушки давали сами. Агентство вроде бы должно ее проверить, но я и сама поспрашивала. Ничего нового. Учились в Хогвартсе, с работой не повезло. Магичка устроилась почти уборщицей в аптеке, магла - почти такой же должностью у маглов. У чистокровной слегла в постель мать, и той постоянно нужен был уход и помощь. Сил и денег у девушки было немного, так что домовиков себе позволить не могла, чтобы устроится на полный рабочий день. Крутилась, как белка в колесе, без влияния, без денег, без особой магической мощи или успехов в каком-то направлении, от былой силы Рода, только набирающего могущество остались только старые вещи да дом. Жалко ее стало. Возможно, если ей не помочь, она где-то так и загнется. Или, б-р-р, в бордель пойдет. Пока гордость не позволяет.


Маглорожденная имела историю попроще. В школе тоже непонятно чем занималась, все хиханьки да хаханьки, шуточки да прикольчики, мальчики и новые мантии. А после школы осталась с весьма расплывчатым знанием магии и штук пять заклинаний из школьной программы, которые удавались с первого раза. А потом захотелось ей найти работу, да еще очень крутую. Понятно, что брали ее на тот же уровень уборщицы, что задирающую нос от своей необычности и "магичности" маглорожденную не устраивало. Всем подавай либо сильный магический дар и талант, либо связи. В Министерстве и то кадров хватало. Тут-то она и схватилась за голову. Поняла, что школьная программа у маглов и у магов не то же самое. У магов это действительно часть жизни. Но было поздно. Учиться уже никто не брал. Сама взялась изучать магический мир, снова открыла школьные учебники. По ее словам, она "очень-очень хочет быть полезной и оставаться в магическом мире". А все потому что в магловском ей тоже светлое будущее не светило. Родители - рыбак и домохозяйка, а она сама даже без сертификата от окончании школы, я уж молчу об университете. Не считать же за таковой сертификат Хогвартса?


Тем не менее гордость и амбиции у нее были. Хотелось не просто выйти замуж за обычного волшебника, а за влиятельного и богатого. В школе она с этим обломалась, как и многие другие. Мне почему-то в этот момент рассказа вспомнились девушки, которые толпились по туалетам и обсуждали приворотные зелья для Гарри Поттера. При этом ни сварить его, ни напоить им незаметно, ни тем более использовать женскую хитрость они не умели.


О чем же я еще с ними говорила? Практически обо всем. Спрашивала о взглядах на жизнь, о осведомленности в обычаях, об умении держать себя и ухаживать за младенцем, о приверженности методу воспитания.


Затем я пригласила в кабинет обеих предложенных кандидаток: колдунью в третьем поколении в бордовой мантии и маглорожденной в бирюзовом. Когда нас оставили втроем, я сказала, что придется им сначала поклясться о неразглашении, чтобы я была вправе их посвятить в детали. Чистокровная не раздумывая, согласилась и огласила небольшую клятву устно, глядя на нее маглорожденная повторила более нервно. Они обе чуть на месте не прыгали, м-да.


- Скажу сразу, дамы, - обратилась я, сидя в большом кресле, наблюдая за двумя колдуньями, выпрямившими спины на диване, - это небольшая афера и это делается за спиной самого Сириуса Блэка. Если вас не устраивают эти условия, вы мне это говорите сразу. Я не могу позволить вам, потом пойти на попятную.


- Если это не предусматривает моей смерти, я согласна, - первой кивнула чистокровная, напряженно вглядываясь в тень на моем лице. Обещала я им не так уж много. Они должны были родить наследника, а дальше я позволяю им воспитывать ребенка и держу обоих (мать и ребенка) на содержании. Если повезет, то фамилия счастливице тоже перепадет.


- Все верно, - в свою очередь кивнула я.


Маглорожденная, с живым розовощеким личиком и яркими голубыми глазами, быстро сориентировавшись, повторила согласие. Та еще больше нервничала, кусая губы, и все время бросала взгляды на соперницу. Думаю, она накручивает себя, сравнивая свои шансы. Елизавета, так звали рожденную у маглов, похоже, не слишком была уверена в своих силах, чтобы соперничать с выросшей в магической среде, потому смотрела за реакцией и действиями окружающих, что мне пришлось по вкусу.


- Значит, теперь я могу показать вам свое лицо, - я сняла капюшон. Лизи охнула, но Дженна, только удивленно подняла брови и промолчала.


- Вас не должна волновать моя личность или возраст. Моя цель, чтобы одна из вас родила Блэку наследника. После этого я могу позволить вам и дальше его растить, конечно, с моим вмешательством, также я постараюсь обустроить будущую миссис Блэк и обеспечить ее занятием, если она сама этого захочет. В противном случае, она может заниматься домашними делами.


Девушки воодушевились и еще более выпрямили спины, Лиза даже переборщила с выпячиванием объемной груди, которой не могла похвастаться соперница. Условия для них были очень выгодными и потерять такой шанс получить и место в мире, и деньги, и влияние, очень не хотелось. Разбавить кровь я не боялась. Главное для меня было их понимание, что магия - это серьезно, это стиль жизни, а не шуточки. Уж это я поняла в первые годы.


- Но такое будущее произойдет, если вы будете верны мне и принесете клятву верности. Не поймите превратно, я хочу быть уверена, что Род Блэков продолжит жизнь. Если вы будете соблюдать такие условия, поверьте, вы об этом не пожалеете. Я дам вам обоим шанс, выиграет, естественно, только одна.


Прошла оговоренная неделя и в подвале на Гриммо уже лежали горы золота, осталось лишь не дать их кому-то украсть, пока в доме один домовик. Моя паранойя подсказывала, что и тут Блэк постарается надуть, так что пока я была там я выборочно проверила горы золотых монет на предмет неприятных сюрпризов, которых к счастью не нашла. Заодно наметила план строительных работ. Стены крепкие, с ними проще, а вот крыша стала кое-где протекать, лишь временно залатанная моими предшественниками. В этот момент снизу донесся громогласный крик миссис Блэк, который ни с чем не спутаешь. Обычно, когда я здесь даже с ее сыном, она не кричала, а это значит, что она предупреждает меня - в доме посторонние.


Какие посторонние?!


Я решила разведать обстановку, прежде чем уходить. У лестницы, затормозила услышав знакомые голоса уже в полной тишине.


- Я все еще не понимаю в чем дело, Сириус? Если у тебя проблемы с домом так и скажи. Зачем еще домовика своего взял?


- Не могу. Ты должна все увидеть и понять сама. Я не могу сказать, - сбивчиво и волнительно ответил ей Блэк, под приглушенные ругательства Кикимера. Наверное, он запретил ему шуметь, потому что и сам говорил в полголоса.


Я юркнула обратно к стене, так как эти двое подошли к лестнице.


Ну повезло, так повезло! Хватило же мозгов обойти мои предосторожности! Чары, все еще завязанные на Блэке, впустили Тонкс, как дальнюю родственницу в гости, а так как фактически похоже привел и впустил Кикимер - Блэк обошел клятву.


Я отошла крадучись обратно в комнату и позвала Кикимера, который не сразу появился, быстро предупреждая:


- Мисс следует быть осторожной, хозяин задумал что-то мерзкое. Кикимер знает.


- Кикимер, сможешь переместить меня отсюда прямо на улицу?


- Хозяин запретил Кикимеру.


- Ага. Тогда отвлеки их, пока я пройду к выходу.


Под маскирующими чарами удалось выбраться достаточно легко. Да, горам золота Тонкс удивится, но по ним можно только сказать, что у хозяина дома драконья болезнь и он, как Скрудж МакДак, любит купаться в золоте.


Наконец, эта афера подходила к своей завершающей стадии. Огорчал лишь недочет средств на Гриммо. Блэк, не сумев представить свою поработительницу, милостиво разрешил Тонкс (не стал запрещать, как он сам сказал) взять деньги, лежащие в подвале. Повезло, что у Тонкс не было расширенных сумок с собой, а то всем средствам пришел бы писец, хотя и так приличная сумма ушла в ее карманах. Вернувшись, я так обвешала подвал заклинаниями... надеюсь, все это хотя бы займет Тонкс и ее мать (по крови тоже Блэк) на день, чтобы я завершила сделку и полностью закрыла доступ к дому. Портреты, Кикимер, заподлистые и противные вещички - все, что можно пошло в дело.


Как я и думала, Блэк кипел чайником, когда мистер Николсон ознакомил другую сторону с исправленным и дополненным договором. На этот раз мы сидели в приватной кабинке бара. И когда я стала счастливой обладательницей не очень нового дома, заплатив только юристу, Николсон напоследок кивнул:


- Было приятно с вами работать. Если вам снова понадобятся мои услуги, буду рад помочь.


Потому у меня были надежды на продолжение сотрудничества, когда оно понадобится.


Все разошлись, я осталась сидеть за столиком, но уже в общем зале и под прикрытием чар. Людей было валом, но я не зря выбрала это место, понадеявшись, что Блэк останется заливать поражение, где его поджидали мои девочки.


Да уж, работенка у меня... Вроде бы и противно заниматься, но что поделать, если Блэк такой осёл и наследника заводить не собирается. Вот прикол будет, если он после Азкабана не может...


Девочки (вообще-то женщины, они гораздо старше моего тела) делали, как умели. Дженна брала манерами, делала приличные намеки на желание продолжить знакомство, на этот раз, одев длинное красное платье, обтягивавшую ее стройную фигуру и притягивающие посторонние взгляды. Лиза облачилась в простое, но коротенькое платье с глубоким вырезом и я бы поставила на нее, зная о нелюбви Блэка к обычаям и своей образцовой семье. Повелся. Да и как тут не повестись, когда она играла такую легкомысленную дурнушку с завитыми крупными локонами волосами на весьма неглупой голове? Лизи постоянно милозвучно хохоча увела его в приватную кабинку, а Дженне оставалось расстроено провожать их взглядом. Я подошла к ней, остановившись на минуту, прежде чем уйти.


- Еще не все. Неизвестно, когда они дойдут до дела. Даже если ты проиграешь, мне может позже понадобится твоя помощь. Я свяжусь с тобой, чуть позже, если у Лизы все получится.


Жалко было почему-то оставлять ее ни с чем. Но мало ли, если не найдет свое счастье, может что предложу. Когда свои проблемы выше крыши разберу... Или вот на вольные хлеба ее пущу. Пусть Крауча моего охмуряет. Женщина она толковая, я бы сказала матерая, да и чистокровная. Осталось только придумать, как их свести в одном месте. Крауч вообще только дома сидит, да где-то со своими старшими "друзьями" пропадает.


По возвращении Крауч стал не главной моей проблемой. Он просто доложил. Мои отлучки неизвестно куда заметили, и вернулась старая тяжелая артиллерия, готовая до хрипоты выяснять, куда это я хожу. Как в былинах сошлись две страшные силы, проще говоря, нашла коса на камень да продолжила его долбить, представив себя киркой. Наконец, мы выдохлись и перестали... а нет, не перестали.


- А все-таки куда ты ходишь, что готова рисковать?


- Проветриваюсь я, ясно! - рыкнула я, впервые за этот разговор сорвавшись. - У меня друг без руки остался, а я тут должна сидеть с Барти и в потолок плевать!


- Совсем все худо? Или можно что-то сделать?


- Нет, блин, все немного худо, Долохов! Этот ваш ПСовец и я молодого парня без руки оставили, как сам думаешь?


- То есть отрезали?


- Ага, он использовал заклинание сжигающее плоть, а мне пришлось резать, чтобы спасти жизнь. Так что сказали только протез. Вот я и думаю, чтобы такое придумать... Может, совет дашь?


- Совет-то дам, но поможет ли - не знаю. Есть много способов. Темный Лорд, например, обладает таким мастерством, что может сотворить руку, идеально повторяющую движения настоящей, но изъяны тоже, наверняка, имеются, только я этого не говорил. Такое тебе никто повторить не сможет. Я, правда, слышал о целителях, умеющих воссоздать все тело с нуля, они же и развлекаются созданием химер и всяких нечеловеческих существ, но это такой уровень, что к ним не подобраться. Такие волшебники живут сами по себе, наблюдая со стороны за происходящим вокруг и не желая вмешиваться и откликаться на любые просьбы.


- Кто-то вроде Фламеля? - вспомнила я.


- Да, кто-то вроде него. Такие птицы засели у себя, что их трудно просто отыскать, а уж вытащить их из нор попросту невозможно. Но и не факт, что они у себя там не умерли давно. Повелитель пытался их привлечь, но им зазорно участвовать в нашем деле. Там такой уровень, ого-го. Они редко выходят в мир. Основатель больницы святого Мунго, сам Мунго, вот этот выбрался из раковины и пожелал помочь слабым, но это редкость. В последние лет пятьдесят так вообще вывели их, считай, прогнали. Жалко. А все потому, что договориться не смогли с Министерством этим. Оно же строится так, что неважно, какая сила у волшебника, сверху может стоять гораздо более слабый волшебник. Они же ни под чью дудку плясать не будут, тем более перед более слабыми волшебниками. Здесь правит Сила! Вот присоединились бы они к нам, тогда да...


- Так что там с этими волшебниками, где их найти? - перебила я, напомнив суть разговора.


- Так я ж и говорю тебе, хрен их найдешь. Разве что письмо отправишь, но он его просто сожжет. У него знаешь, сколько просителей таких? Во! - Долохов резанул ладонью по горлу для наглядности. - Но если повезет и поможет, то дело в шляпе. Только денег понадобится немеряно. А лучше что-нибудь необычное, чтобы он обратил внимание.


При слове необычное в одном предложении со мной у меня появлялась только одна мысль и я решила просто попытать удачи. Что во мне необычного? Конечно же, "подарок" богини в виде необычной магии. Вот и посмотрим насколько она качественнее и лучше.


Пока я отправила письмо, разобравшись с заключением своего образца магии в маленький контейнер-поглотитель, пришла пора вспомнить о Блэках. Лиза отрапортовала о выполненной работе и донельзя была счастлива, что даже завидно. Дом теперь принадлежал мне и пора было посетить его, чтобы заявить о своих правах. Стоило мне только оказаться на улице Гриммо, как я почувствовала его магию, прикоснувшуюся ко мне и позвавшую в гости, как родную. Особняк внешне не изменился, но смотрела я на него совершенно по-другому. И не в плане представления будущих хлопот по ремонту, а как на свой дом. Действительно мой. Моя нора, моя крепость, моя территория. Все, что там происходит, подчинено мне, только с моего позволения кто-то может войти. А если кто-то вздумает напасть, то мне будет чем ответить и поражение будет означать глубокий котлован, аж до самых нижних этажей, но никак не раньше. Пришлось напомнить себе, что я временно управляю и пользуюсь. Это не мое, это Блэков, здесь веками витала и использовалась их магия, оттого и дом будто живой. Повезло, что он мне не то чтобы рад, но и не отторгает.


Но постоянно или долгое время проживать в доме было неуютно. Ему требовался ремонт, чтобы я могла оставить здесь маглорожденную Лизи и она чувствовала себя более чем уютно. Хотя даже об этом еще рано говорить. Ее ребенок должен родиться в браке, а к браку мы принудим Блэка, или хотя бы потребуем, чтобы он признал наследника, но чуть позже, когда ребенок начнет формироваться, чтобы всем было видно. И все, все счастливы. Блэк получил свою свободу и может валить на все четыре стороны, Лизи растит ребенка, я ей помогаю и использую сопутствующие плюшки от Блэка, чтобы они не жили впроголодь. Блэки возрождаются, а я получаю возрождающийся Род союзников. Имя громкое, а влияние восстановится.


Эх, мечты, мечты.


В подвале особняка целый зал забит деньгами, хоть, правда, купаться начинай. Все же Блэк не лично забрал все, когда привел Тонкс, так что вернуть это было проблематично. Ну ничего - надеюсь ей эти деньги пригодятся. Со Скитер мы теперь общий язык найдем, даже может быть удастся еще кого-то подключить, используя ее связи. Общественность уже начинает возмущаться: как так, маленькую девочку, с тяжелым детством, почти сироту, хотят засадить в Азкабан? Замечательно, что Министерство не додумалось организовать колонии для несовершеннолетних. Здесь только из единственной магической школы Британии отчисляют, что и объявила МакГонагалл, выступив от имени заместителя директора. Это не беда. Есть другие школы, есть обалденная библиотека Краучей. Любой расклад я оберну в свою пользу. Теперь еще пущу свой рассказ о плену у Дамблдора и вообще шик будет. Раз в Хогвартс дорога закрыта, я теперь могу сидеть дома и наблюдать издали, как некоторые будут плеваться в мою сторону.


Возвращаясь к горе золота - что мне с ней делать? Куда обращаться с вопросом ремонта? Маглы испугаются магических штучек, маги меня арестуют, да и вообще не всякий сможет с этим справиться. Они даже физику не изучают! Стоит вспомнить Нору Уизли и понятно, как строят волшебники. Использовали магию вместо скотча - "И так сойдет!" ?.


Получается Империо для маглов или подключить магов, поставив нанимателем Лизи. Да уж, она мне тоже, как маглы, наворотит дел без присмотра. Вот если вместе с ней и Дженну... Это уже похоже на план.


Связавшись с девочками, я впустила их в дом и объяснила план работы. Деньги я заперла заклинаниями, чтобы не вызывать алчность у женщин, а на остальное дала добро. Несущую конструкцию проверить, крышу залатать или обновить, деньги я буду выдавать постепенно, дизайн согласовываем совместно, все вопросы обсуждаем через связной пергамент. Домовик окажет помощь, а еще есть портрет внизу на самый крайний случай. Главная Дженна, которую я наняла, как домоправительницу и бригадира, также разрешила выделить одну из комнат ее матери, чтобы, значит, не отвлекать ее.


Первого мая Лиам скромно познакомился с магическим обычаем. Не то чтобы Августа или Крауч устраивали пляски и песни во время пира, просто почему-то всегда знали, что это за день календаря. Светильники горели огнем всю ночь. Ночью в доме появились цветы боярышника, а рано утром мы вышли из дома и прошлись босиком по траве, покрытой холодной росой. Не знаю, как остальные, а я в такие дни чувствовала что-то необычное и вряд ли это ощущение появлялось от торжественности таких простых деяний. После этого с Краучем отношения стали налаживаться и идти дальше. Мы все еще оставались чужими людьми, но дело пошло на лад. Хорошо бы совсем наладить связь, а то доносчик Лорду мне не нужен.


Ночью я воспользовалась воскрешающим камнем и объяснила богине ситуацию с мантией так и так. На что она огорошила меня известием о подделке. Нет, я подозревала, что мантия, как и камень должны ремонтироваться от родной магии, но мало ли - мантия все-таки ткань, а это пошив и все такое. Ага, ткань, как же - не ткань, а материя! То есть сплошная. Так что минус один Дар и плюс неизвестное количество проблем в поисках.


Под конец июня я, наконец, разобралась, где у меня ошибки в структуре портала завязанном на предмете. Простой кирпич смог переместиться на заданных пять метров, но при этом раскололся. Не уверена, что так должен делать даже односторонний портал, потому следовало проверить опыт на мышах. За два месяца первый результат.


Газетная кампания довела Министерство до точки кипения. Министерство продолжало разрушаться изнутри. Думаю, этим тоже воспользовались люди Темного Лорда: развивали диспуты на тему "Преступления и наказания". Волдеморт и Крауч возражать не стали, но это понятно - никто не поймет. А так они даже доказательств не имели (надеюсь, вообще понятия не имели), что это моя работа. Потому что Волдеморт, как я поняла по кое-каким признакам в общении с моими знакомым Пожирателями, был не очень рад этому факту. Так что у меня было процентов шестьдесят, что меня не сдадут аврорату обычные люди и маячившие вдалеке развязанные руки.


Скитер собиралась пустить в продажу весьма интересную книгу, написанную лично. Сейчас шла стадия активной рекламы, но интерес и так был сумасшедший. Видимо, у нее был готов материал заранее, и теперь она только собирала все в кучу. Я воспользовалась моментом и подкинула ей свой пересказ моего похищения, обтекаемо обойдя саму цель - воспользоваться моей магией. Мне не нужны еще такие же охотники, а бочка на Дамблдора, который просто хотел убрать меня, потому что я не согласилась сотрудничать, меня очень даже устраивала. Плюс я дала наводку найти информацию о происходящих в Хогвартсе событиях, начиная с года поступления Гарри Поттера.


Письмо от мага, именующего себя Дамайоном, которого рекомендовал Долохов, пришло тогда, когда не ждали. Крауч в этот момент присутствовал и старался втиснуться в расположение, демонстрируя нам свое магическое мастерство. Толк от него, правда, был - он толково все объяснял. Мне также было интересно, но я уже замахнулась на уровень выше разнообразных по действию, но одинаково вылетающих лучом из конца палочки заклинаний. Так что непонятно - вроде бы и хорошо, а вроде бы и бесполезно уже... В любом случае толк будет хотя бы Лиаму. Других магов перестанет бояться и к магии привыкать начнет. Да и Барти оказался умным парнем. Хоть и воспринимала я его по поведению, в лучшем случае как одногодку, но выяснилось, что у него было в школе двенадцать СОВ, а за эти годы он кое-что еще помнит. Да и он же притворялся Грозным Глазом - для этого дела без мозгов точно никак. В общем, создавалось ощущение, что он специально скрывает свои возможности за безобидным внешним видом, пока в один момент схватки не оскалится... Кого-то мне это напоминает.


Письмо это приглашало меня в гости, куда я могла взять еще двоих друзей, кроме самого пострадавшего парня. Вопрос кого? Крауч выпятился и приосанился, намекая на свою персону. Но раз все равно Лорду донесут, я лучше возьму Долохова - такой старый жук, как он, сможет помочь не только силой. Правда, тот мне не сразу поверил, когда я его об этом попросила. Также я посчитала нужным написать родителям Смита, и на условленное место прибыл его незаметно нервничающий отец, что выражалось только в более частом подергивании усов. Такая немолодая компания внушала уверенности не только мне, но и бледному Захарии. Его выписали, но он не до конца оправился. Пустой рукав мантии жалко свисал с плеча.


С письмом пришла посылка - портал, активирующийся от кодовой фразы. Когда вся команда была в сборе, мы оказались в лесу. Полоса высоких деревьев надежно закрывала обзор, не давая понять, где мы находимся. Долохов пояснил, что это скорей всего промежуточный пункт, чтобы нас проверить.


Долго ждать встречающего не пришлось. Непонятно откуда к нам приблизился человек в простой черной мантии и с тенью на месте лица под капюшоном. Я знала, что это классный трюк!


Старшие маги согнали нас поближе к себе в кучу. Незнакомец обратился первым, оставив на камне обычный кувшин.


- Это тоже портал. Буду ждать вас.


Снова перемещение, но мы оказываемся в обычной гостиной. Вопреки ожиданиям это не темная мрачная комната, а самая обыкновенная, только кресла и диваны раздвинуты к стенам, а посередине под огромной люстрой свободная площадка. Сквозь окна виден лес. Единственная необычная вещь - дверь, на которую кто-то ляпнул серой грязью да так и оставил. А грязь застыла в форме огромного человеческого лица, с грубыми чертами и опущенными кончиками рта.


Хозяин дома не спеша входит через двери и, мне кажется, насмехается, несмотря на обычный тон:


- Удивлены? Не приглашать же мне гостей в личный склеп? Мое занятие, не смотря на все ваши стереотипы, нисколько не мешает быть гостеприимным. А сейчас располагайтесь, я хочу поговорить с отправителем письма наедине.


Подобного я ожидала. Но никак не собиралась оставаться одна, проходили, знаем - положит на алтарь и будет выкачивать магию. Нет уж, я буду осторожной и готовой отбиваться изо всех сил. У меня палочка и кинжал с собой, и камень в тайничке, а еще Шерлок в капюшоне.


- Мне нет пока что причин вам доверять. Если вы выполните свою часть уговора, я заплачу.


- Хорошо, я согласен с тобой. Ответь, это действительно принадлежит тебе?


- Да, но я просто так не поделюсь с вами.


"Содержательный разговор" - примерно так подумали мои спутники. Мне же было понятно, что мы говорим о моей магии, которой я готова поделиться. От небольшого количества разок не обеднею. Это же не каждый день круглосуточно...


- У меня также есть условие - наблюдать за моей работой нельзя, - взгляд на Долохова. - Ему тем более. Разве что тебе...


Так, эти выразительные выпады в мою сторону не к добру. Не люблю внимание, совсем не люблю.


- Это его отец, - кивнула я на мистера Смита. - Ему хотя бы можно?


- Только мешать будет, - пренебрежительно ответил колдун.


Делать нечего - одного Захарию тоже не отправишь. Главное внимательно наблюдать за этим колдуном, если что и легилименцией не постесняюсь жахнуть. Долохову и мистеру Смиту ничего не оставалось, как остаться здесь. А их нежелание даже попробовать настоять на своем наводило на мысли о силе гостеприимного мага и его сюрпризах в доме.


Только из-за того, что я была готова в любую секунду защищаться, я и сдержала выражения, когда последовала вместе с Захарией за магом к единственной двери. Конечно же, клякса лица была не простой - такой же серой плотью-грязью покрывался весь коридор до потолка. Ощущения незабываемые - будто в пищевом тракте оказался. Под ногами при каждом шаге квакало. Желудок в первый момент предпринял попытку выйти через горло, но потом смирился со своей участью и остался на месте. По виду, Смит, испытал схожие ощущения. Оказывается Хогвартс со своими уроками зельеварения готовил нас к такой жизни заранее.


Привели нас... я бы сказала в кабинет. От взмаха, даже не рукой - пальцев, взмыла в воздух рулетка и принялась измерять целую руку Захарии, рядом с ней завис свиток с пером, который тут же стал черкать. Сам маг поинтересовался, как давно нет руки, и ответ его удовлетворил.


- А что вы, собственно, будете делать? - сочла возможным полюбопытствовать я, пока выдалась минутка.


- Подберу ему руку по размеру и приживлю, - просто ответили мне, как само собой разумеющееся.


Раньше меня этот вопрос не особо волновал. Но сейчас, глядя на просторный кабинет без окон, где могла бы развернуться целая фура, где на каменном полу и стенах разной черноты пятна и трещины, где в банках плавают части тела (и даже кое-где похожие на человеческие), а на больших пергаментах на стене и на столе анатомические зарисовки, меня этот вопрос живо заинтересовал. Какая же у него специализация и род занятий?


Но спрашивать почему-то не хотелось. Потому я скромненько промолчала. Потому что главное что? Главное чтоб он задачу выполнил.


Рулетка закончила измерения, и маг сказал нам присесть и подождать, пока принесут все нужное. Вопрос: а кто и что должен принести? Домовики - хоть что-то более-менее знакомое, прикатили в двери простенький операционный стол, кучу кастрюль и коробочек, отчего мы с Захарией переглянулись. Не смотря на абсолютно не испытываемую мной уверенность, я уверенно кивнула и прикоснулась к его руке, чтобы не сбежал... э, то есть, чтобы успокоить. Домовики взялись шустро все раскладывать, а затем принесли длинную металлическую коробку и маг приказал Захарии лечь на стол. Домовиков, как ветром сдуло.


Началось.


Маг использовал усыпляющее заклинание, сняв капюшон, на секунду повернулся в профиль, выбирая какую чашу взять, и принялся внимательно разглядывать обрубок руки. Я приросла к скамейке, на которой до этого сидела в уголке. Некромант, как пить дать, некромант! Череп с лысеющими редкими черными волосами, но собранными в хвост, рожа белая-белая, но не как у Темного Лорда - после встречи с кирпичом все стало в одну плоскость - нос как раз есть, зато рот безгубый. Также создавалось ощущение, что ему не хватило кожи, чтобы обтянуть череп: на щеках она совсем отсутствовала и оттуда изнутри вился черный дым, он же просачивался тонкими полосками изо рта и ушей, но никуда не уходил, продолжая виться не больше чем на пять сантиметров. Это было не заклинание на капюшоне, совсем даже нет...


Ну Долохов! Ну удружил!


Хорошо, что сам некромант был занят и не обратил внимание на небольшой сердечный приступ у его гостьи. А я, огромным усилием взяв себя в руки, приняла как можно более спокойный вид и принялась думать, чем же мне все это грозит. Это неясно. Мало того, что я его не знаю, я даже ни разу тут не встречала подобных, упоминаний и то мало. Может быть, в библиотеке Крауча есть что-то, но я же не искала специально. С одной стороны, бояться нечего - он нас уже принял, мы договорились и также быстро разойдемся. С другой - ему может показаться мало, а с образца он может снять магический след... Это не говоря уже про то, что о моих шансах в противостоянии можно и не загадывать.


Тем временем некромант со странным именем Дамайон, раскрыл ту самую длинную металлическую коробку... и примерял чужую конечность к Захарии. Мамочки!


Я закрыла и открыла глаза, успокаивая себя тем, что это всего лишь рука и совсем не обязательно, что ее прежний хозяин будет за ней скучать. Судя по синюшному цвету, тот уже ни за чем не будет скучать.


Жутко заскрипев ножками, к магу придвинулся простой деревянный стол, на который он сложил и руку, и чашу, и набор кинжалов, начав проводить одному ему понятные манипуляции с палочкой. Из вазочек, баночек и скляночек в чашу слеталось все подряд, маг что-то зачитывал вполне человеческим голосом, на знакомом, но непонятном языке. В чаше постоянно булькало, вспыхивало огнем, в чашах поменьше колдун стал сыпать что-то вручную и растирать пальцами. Раскрыли свои страницы сразу несколько книг. Чертил мелом прямо на столе, ссыпал из чашек туда полученное, потом снова зачитывал, чертил, засыпал... Это был уже не стол, а нечто невообразимое. А затем он взялся за мертвую плоть, втирал в нее нечто, бормотал, водя палочкой, даже делал надрезы тоненьким кинжалом, напомнившим мне искусно вырезанный и обработанный скальпель.


Затем в один момент, прервав всю пляску, он взялся за Захарию. Мне стоило огромных усилий просто наблюдать и не мешать, веря, что он делает свое дело. Захария уже был без рубашки, и маг вначале срезал зажившую розовую кожу на обрубке руки, пока не показалась белая кость, а затем стал делать надрезы на плечах и груди. Из-за того, что я внимательно вглядывалась, нервничая, я поняла, что он не просто тыкал ножом, куда вздумается, а вырезал символы и окружности.


Все было как во сне. Колдун приложил руку на пустующее место и я увидела, что она почти совпадает с привычной оставшейся правой. Неживая, синюшная, совершенно чужая. Он взялся ее приращивать. Так как я сидела, мне не было видно, что происходит на стыке, но хлюпало и чавкало так, что хотелось закрыть уши и рот, на всякий случай. От варев некроманта над телом Смита вился дымок. Парень дернулся и загорелся, как лампочка. Буквально, казалось, сама кожа светится. Некромант зашипел, принявшись снова что-то творить на столе. Наконец, он снова делает пассы палочкой, тычет ею в Захарию. Очень медленно, с неохотой, свечение переползает на чужую руку, распространяется и тянется до самых пальцев. А затем все неожиданно заканчивается. Некромант дышит глубоко и тяжело, я понимаю, что вжалась взмокревшей спиной в холодную стену, а Захария, избавившись от свечения, густо покраснел кожей.


Отойдя от стола, некромант приблизился ко мне и сел рядом на старую деревянную скамью. Вблизи я заметила, что у него настолько светлые зрачки, что их почти не заметно в белке глаз. Я постаралась подавить всякие проявления страха. Пусть видит мой блеф, мою уверенность в своей силе и задумается, какие такие возможности, и умения я не показываю, имея такую крутую магию. Пусть трижды подумает, прежде чем использовать меня.


- Итак, вы некромант, - вопросительно-утвердительно обратилась я к нему, видя, что он молчит.


- Некромаг, скажем так. Большая разница. Это одна из моих специализаций.


- Все закончилось успешно?


- Верно. Некоторое время будут неудобства, но это мелочи. Скоро магическая составляющая и душа примут новую плоть.


Это понятно. Однорукий маг еще куда ни шло - держать палочку хватит, а если он лишился бы и второй руки, то это конец.


Горбатые (только в поклоне) домовики поднесли на подносе красный драгоценный камень. Маг кивнул на него.


- Налей в него до краев своей магии, и мы в расплате.


Камень размеров с мой кулак, даже больше. Учитывая свойство камней сохранять магическую энергию... Да, придется попотеть. Под внимательным взглядом некромага было только сложней концентрировать и отдавать чистую энергию. Но закончив, я не валилась с ног, ощущая лишь легкую сонливость с усталостью.


- Я думаю, мы еще увидимся, - как бы невзначай вымолвил маг, рассматривая крупный камень в своей руке. Внутри стеклянных граней что-то едва заметно двигалось и поблескивало.


- Сомневаюсь, - сказала я, сразу вспомнив мою встречу с Дамблдором в Хогсмиде.


- Почему же? Немного подрастешь, наберешься опыта, и мы сможем сотрудничать. Главное, найти общие интересы. Скажи мне только, что ты сейчас забыла у этого Темного Лорда? Зачем тебе нарываться?


- Мой отец там, - пожала я плечами с показательно невозмутимым видом. - И с самим Темным Лордом мы вроде бы неплохо ладим.


- Но ведь он твой соперник.


Я была не то, что ошарашена, я абсолютно не понимала, откуда ему это известно. Рискнула прямо посмотреть ему в глаза, надеясь найти ответ.


- Откуда тебе это известно?


- Ты сказала мне это своей магией, - некромаг также играл в невозмутимость. Ну не может он и правда так просто об этом говорить!


Как по образцу магии он мог узнать о задании богини и Дарах Смерти?


Пора было сваливать, пока не появились другие неожиданности. Они поодиночке не ходят.


- Моего друга уже можно будить? - спросила я пересохшими губами.


- Да, вполне. Если понадобится моя помощь - обращайся.


Мерлин упаси! Сомневаюсь, что он примет мою сторону, если узнает какая реальная расстановка сил у Волдеморта и у меня, а также в какой я жопе. Когда это момент наступит, лучше я буду подальше и в безопасном месте.


Когда мы обратным порталом оказались в лесу и решили прощаться, я отвела Захарию чуть в сторону от побелевших при нашем появлении мужчин. Теперь они уже не внушали такого спокойствия, а скорее напомнили мне, что я не так крута и защитников у меня тоже нет.


- Прости меня за все, - обратилась я к нему, понимая, что это возможно последний момент, когда мы видимся. - Я пойму, если ты не захочешь теперь иметь со мной ничего общего. Ты главное не злись на меня за руку, я помогла ее восстановить, а виноватой я и так себя в полной мере чувствую.


- Да в чем же ты виновата? Ты же мне жизнь спасла!


- Я вас во все это впутала. Хелен вообще не хотела больше во всем этом участвовать. Я никогда не хотела, чтобы вы такое переживали. Все, зачем мы собирались, ради компании, чтобы мне было не скучно. Это эгоистично, я знаю.


Новая рука Смита вблизи уже не казалась точной копией первой, да и вообще была все такого же сине-серого трупного цвета. Не говоря уже про то, что почти не двигалась, а сам Смит был будто пьян, пошатываясь даже когда стоит на месте. Одна надежда, что когда-нибудь все снова вернется в норму.


- Пиши, если будут проблемы с рукой, - кивнула я вниз. - И остальным напиши, чтобы не волновались. Сам понимаешь, что со мной.


- Да, блин, что с тобой?! - возмутился Захария. - Я тебя ни в чем не виню, ты мне, гиппогриф тебя задери, жизнь спасла! Это ли не доказательство дружбы?


- Я тебе ее отрезала, - грустно усмехнулась я, стараясь не смотреть ему в глаза. Стыдно просто.


- Ты слушай дальше. Ты мне ее отрезала, чтобы спасти мне жизнь, - раздельно втолковывал Смит, будто ребенку. - Я хорошо представляю, что со мной было бы дальше. Да я это тогда прекрасно почувствовал и только благодаря тебе я вовремя попал в Мунго, да еще и вернул руку.


Его оптимизму можно позавидовать. Я бы, наверное, рвала и метала... хотя убивать бы друга, лишившего руки не стала.


- Но если бы не я, вас бы вообще в тот момент на башне не было бы.


- Откуда ты знаешь, где бы мы были, если бы не ты? Так случилось и все. Только не вздумай теперь снова вознамериться закрыть наш клуб. Вот тогда я на тебя точно обижусь, - шутливо закончил он, ободрительно положив здоровую руку мне на плечо.


Пора было снова расходиться. Скучающие в обществе друг друга взрослые уже окликивали. А я так и не смогла сказать ему, что вообще не собираюсь возвращаться в Хогвартс, ведь меня оттуда исключили.


Лорд почему-то очень разозлился, когда ему донесли весть о моем визите к некромагу Дамайону.


Началось все с Крауча, который, сердобольной, притащил к нам полуживого Долохова, при этом сам будучи помятым. Понадобилось применить легилименцию, чтобы узнать у Барти, что случилось, пока Винки обхаживала по приказу сначала беспамятного Антонина. Вполне ожидаемо от мага с ошметком души привести их в такое состояние Круциатусом от злости и легилименцией, просматривая по несколько раз в деталях всю встречу. Не зря некромаг не пустил к себе в кабинет Долохова. Боюсь представить, что бы сотворил с головой Антонина Лорд в таком случае. А оттого, что Лорд был зол почему-то на меня, просто за такую встречу именно при моем участии, под раздачу попал и Барти. Там Волдеморт прознал про отлучки и письма, и Краучу тоже не поздоровилось. Просто за то, что был невнимателен и не проследил.


Лиам помог нам с Винки уложить их на кровати и напоить зельями. Дальше домовичка уже сама справится с температурой и беспокойным сном.


После такого я была вдвое осторожней и следила за внешним миром с тройной внимательностью. Взяла себе несколько комнат в одной части дома и добавила дополнительной защиты. Просто так, на всякий случай... А то придет на Хэллоуин Волдеморт в гости, а я не при параде. Будь моя воля, я бы в коридоре окопы накопала. Эх, если бы это только помогло.


Лиама оставлять тут тем более было опасно. Если я еще имею какой-то шанс отбиться и сбежать на Гриммо, то он ничего не успеет и не сможет. Нет, у меня не появился маразм, я помню, что Волдеморт обещал меня не убивать. Но любую клятву можно обойти, особенно если у тебя орава убийц в подчинении.


Моей опаски Лиам не понимал, для него не случилось ничего, что предвещало бы беды. Кажется, по-научному, это называется адаптацией и так как он еще ребенок, то он быстро привыкает и принимает все как должное. Он еще должен помнить свою прежнюю жизнь, но скорей всего понимает, что такого уже не будет. Грустно это все. Прибытие полуживых мужчин после пыток Лорда не воспринималось им как что-то из ряда вон выходящее, а меня аж трясло.


Домовики мне достали карты и стащили телефонный справочник, и я даже приблизительно нашла, где могут находиться родственники Лиама. Дело в том, что он с семьей редко ездил к ним в гости, был мал и улицы, номера домов не запоминал. И знал их только по именам, без фамилий. Придется сильно попотеть.


Честно, чтобы спать спокойно я бы слиняла на Гриммо. Черт с ним с ремонтом и посторонними, уединилась бы где-то. Но что если Барти и Антонин снова попадут под раздачу? А я только начала компанию по воспитанию Крауча. Как бы это не звучало, но я к этому болвану привязалась, его общество уже не причиняло неудобств, он не был глуп, умел размышлять, да и вообще сохранил доверчивость. Про Долохова вообще молчу - единственный русский, да еще и тот, который может позволить себе непринужденную беседу. И не только непринужденную, а и поразмышлять о заклинаниях, их воздействии, пофилософствовать о жизни, о своих взглядах и так, что мне совсем не скучно. Иногда попадались любопытные детали. Например, Круцио не было фишкой поголовно всех Пожирателей, у некоторых оно в принципе не получалось, как и Авада. Выкручивались легко - практически любым заклинанием можно убить, задержать или отвлечь врага. Но еще были работники тыла, которые выходили в бой совсем редко. Практически весь ближний круг были именно тылом. Это после Азкабана, с открытием личностей Пожирателей, их влияние и возможности сильно урезались и их даже отправили в Отдел тайн ловить детей и таким образом показать, что они стали не бесполезны.


А одним солнечным днем набирающего тепла лета, Долохов с Краучем, вернувшиеся вдвоем с затянувшейся, как я думала, гулянки, принесли мне известие. Министерство наше, в кресле сидит свой человек. Лорд в конце операции сообщил через них мне, что школа тоже его, и я в нее поеду. И вернусь не просто так, а в самый гадюшник... Слизерин.


Подоплека такого решения их господина для меня была ясна - здесь я уже неоднократно отлучалась по своим делам, сбегая из дома Крауча. Сначала разобралась с Блэком, сейчас иногда выбираюсь на Гриммо, проверить ход работ и утвердить или отказать какому-то кардинальному изменению дома. Ну и просто для сохранения порядка, а то две женщины в доме, да еще и неясно, кто главная... Но все же я соблюдала меру, не наглея.


Да, Волдеморт решил меня посадить в просторную клетушку, из которой (как он думает) мне будет сложнее незаметно скрыться. Гораздо трудней пересечь охраняемую территорию с постоянной слежкой, но все эти сложности не для того, кто может пройти через Тайную комнату. Сомневаюсь, что он про этот ход кому-то поведал. Проблема в другом. Куча глаз вокруг и глаз верных ему. Это не говоря уже о слизеринцах, которые всеобщей толпой захотят задавить выскочку-льва. Как он вообще собрался оформить переход?!


Очередной геморрой. А я-то боялась Азкабана. Но все равно неохота в бега (я все еще надеюсь вернуть связь с Августой), так что придется приживаться. По крайней мере, у меня есть один союзник на Слизерине. Но это мало поможет против целого факультета, что автоматически означает разные подлые гадости. И единственный человек, с которым я поделилась бедой это Лиам. Кажется, он мало что понял из моей недолгой жалобы, но выговориться было действительно надо.


Мне стоило готовиться к войне. А я ведь почти собралась в путешествие на поиски родни мальчишки! Сменившаяся власть мне на руку, авроры и полиция меня ловить перестанут, но снова несколько дел приходиться делать одновременно! Да что за черт?


Лиам спокойно воспринял известие и активно включился в создание и поиск артефактов для защиты. Он тоже отправлялся в сентябре в школу и я не питала особых надежд на мир и покой в вечно проблемном замке. Я перерыла дом, потрясла Крауча и достала нам несколько полезных вещей. Но это не гарантировало, что все обойдет стороной. Следовало разведать место - поле боя, оно же гостиная Слизерина и подземелья, тайные выходы, общеизвестные тайники и шутки со времен Основателей, передаваемые из поколение в поколение, наконец, сами студенты - что и от кого можно ожидать. А у меня как раз был на примете человек, который все это знает и может рассказать. И раз уж я не могу круглосуточно вести разговоры с Каном, приглашу-ка я в гости Малфоя... Расчет прост. Начались летние каникулы, а у него дома штаб Пожирателей Смерти. Не самое лучшее место отдыха.


Малфой-младший действительно согласился прибыть в гости, но просил пригласить также и его матушку. А мне что жалко? Там же никаких нервов не хватит сидеть. А платить он будет информацией и покровительством - еще один человек в стане врага (какой бы этот человек ни был) всегда пригодится.

## Глава 84


Идея действительно оказалась хорошей. Жаль, что хорошее рано или поздно заканчивается.


Малфой легко кололся, стоило чуть-чуть надавить и пригрозить отправить обратно. Это не я такая злая, это он начинает качать права и строить из себя принца на кляче, когда я нормально пытаюсь найти контакт. Так вот, у меня набрался приличный объем информации, и с каждым днем я заставляла Драко вспоминать что-то еще. Кроме прямых угроз, в случае невыдачи планировки гостиных и других бытовых, но важных мелочей, я пыталась часто просто разговаривать и вылавливала по течению разговора еще вопросы, которые я не знала, как задать.


Прибывшие в гости Малфои вели себя паиньками. Нарцисса проводила время в саду или в доме, посвящая себя чему-то вроде рукоделия и чтения газет, но застать ее в то время, когда она не видит сына, было сложно. Также ее можно было увидеть скрашивающей досуг за беседой с Барти. Мой папаша вел себя как подросток: все время смущался и постоянно краснел.


Младшенький Малфой (который "старше" меня года на два) скрашивал вечер игрой на пианино, которое пришлось ради такого случая срочно очистить от пыли. Играл он как мастер, по крайней мере, мы все с удовольствием слушали. Самая большая проблема досуга, о котором я никак не могу забыть - это отсутствие интернета, компьютера, телевизора и даже радио. Так что музыка была отличным подспорьем.


Но, как я и сказала, хорошее имеет свойство заканчиваться.


Вдруг как в сказке скрипнула дверь... и в гости зашла Беллатриса Лестрейндж. С сыном. Она довольно панибратски поприветствовала Крауча и, не спрашивая разрешения, сделала для себя вывод, что хочет остаться. Надолго ли? Мне оставалось только сжимать кулаки и скрипеть зубами. Я отправила Лиама в другой конец дома, попросив взять Ричарда и позвать с собой младшего Малфоя.


- Ричарда я рада здесь видеть. Вас я не приглашала, - с холодком сказала я Пожирательнице, когда мы остались втроем. Ричард удалился с сомнением смотря на всех присутствующих и только после прямого "Иди поиграй" от Беллатрисы. Ее влияние на него мне не очень понравилось, хотя это еще не повод.


- Я думаю, Белла будет рада у нас остаться на пару дней и присмотреть за сыном, - промямлил Барти в лучших традициях Невилла. - Еще здесь гостит ее сестра. Белла не будет лично тебе навязываться, Айрли.


- Вообще-то, я и к тебе пришла, - улыбнулась, будто оскалилась Лестрейндж.


- Зачем это? - заподозрила я неладное, непроизвольно потянувшись к палочке.


- Буду учить тебя быть Пожирателем Смерти.


- Мне это не нужно.


- Это мы посмотрим потом.


Я показательно фыркнула с пренебрежением. Мне уроки запрещенных заклятий не нужны, особенно от нее. Стоит объяснить, что есть разница в том, кто учит. Если бы это был Долохов, то я бы без раздумий согласилась. Но Лестрейндж будет учить только тому, что сама захочет, а если учесть ее фанатичную преданность, резкость взглядов, по градуснику превышающую даже Вальбургу Блэк, и кровожадность... Стоит трижды подумать и оценить риски. Несмотря на все это, перед глазами так и мелькают схватки, в которых она участвовала, и предложение выглядит более чем заманчивым.


Заметив, как я колеблюсь, Беллатриса обратилась к Барти, не сводя с меня выразительных черных глаз.


- Ты умел, Барти, но ты тоже еще учишься и набираешься опыта. Я выполню эту работу гораздо лучше. Выдели нам зал для тренировок, я испытаю ее силы прямо сейчас.


Я закрутила новый виток сомнений. А что если это результат гнева Темного Лорда? Это ли не мини-Хэллоуин восемьдесят первого года, который я ожидала? И что тогда от нее ожидать?


Пока я сомневалась, Лестрейндж воспользовалась шансом и приказала Барти позвать домовиков, чтобы перенести нас сразу вниз. Я разрывалась между желанием стать еще чуточку сильней, пересечь еще одну важную ступеньку на пути к уровню Волдеморта и Дамблдора, и опаской к такому методу обучения. А вдруг пока она меня отвлекает, в особняк налетает группа Пожирателей?


Последняя мысль посетила мою голову только тогда, когда над головой уже оказался каменный свод подвалов. Я не настолько важна, чтобы меня отвлекать. Но все же я согласилась, чтобы Барти нас оставил одних при одном моем условии: пусть побеспокоится о безопасности Лиама. С ним Шерлок, но все же...


Лестрейндж будто знала, что и где передвинуть, чтобы закрыть нас в защитном барьере, установленном на комнату.


- Для начала я испытаю тебя.


Подозрительно.


- Ты, наверное, уже считаешь себя очень сильной. Как же, удалось так легко одолеть меня, не говоря уже о более мелких сошках.


Веселый, озорной настрой в ее исполнении выглядел предвещающим беду.


- Мы просто не ожидали от тебя чего-то стоящего внимания. Чего-то сильней Ступефая, - продолжала монолог Лестрейндж, уже выпрямившись напротив меня. - Дамблдор вас не учит даже умению защищаться. Оказалось, не все растут так, как он ожидал. Кровь Краучей очень сильна.


- Может быть, ты уже скажешь то, чего я не знала?


Колдунья оскалилась.


- Я тебе покажу.


Ее палочка даже не направилась на меня. Заклинание сформировалось в тот момент, когда оружие только поднималось, а слетело с кончика как раз тогда, когда он направился в мою сторону. Осознание увиденного пришло с опозданием: после того, как я рефлекторно защитилась Протего и щит разлетелся на куски, пропустив заклинание. От лица до бедра обожгло болью, выбившей на несколько мгновений все мысли. Я тряхнула челкой, резко выдохнув, посмотрела на свое тело. Мантия была целой, кровь не выступала, да и боль угасала. Следовало ожидать, что она применит что-то сильнее самого простого щита. Слушать ее надо было и делать выводы! А я приняла ее расхваливания за попытку усыпить мою бдительность.


Пожалуй, все-таки стоит испытать свои возможности хотя бы ради того, чтобы наметить план дальнейшего развития. Сейчас я просто накапливаю знания и с трудом выбираю, в какую сторону развиваться: по принципу "нравится, не нравится". Мне нужен противник хотя бы чуточку сильней.


Но я не уверена, что могу показывать все свои возможности. Да, придется выбирать что-то одно.


Для начала цепочку простых школьных заклинаний. Когда она, уверенная в себе, скрывается за Протего, я отправляю к ней кое-что опасней. Щит ожидаемо распадается, но Пожирательница успевает увернуться. Не теряя времени, она переходит в атаку. Одно заклинание летит за другим и все невербальные, даже нет времени всматриваться, что там за цвет - чтобы защититься, вытаскиваю из памяти "Tueri". На самом деле название гораздо длинней, не говоря уже про саму формулу, но это только первое слово, приводящее в действие. Щит переливается насыщенным синим светом, когда одно за другим в него попадают проклятия, но и после этого он не распадается. Боюсь, я все-таки ее удивила. "Самое время атаковать", - подумала я, но мои ноги что-то дернуло за щиколотки, и щит из-за потери концентрации пал. Беллатриса пригнулась.


Меня не просто дернуло - за ноги меня протащило почти на два метра. И эти два метра сократили расстояние почему-то именно до Лестрейндж, отчего она неожиданно оказалась ближе, чем ожидалось, а кончик ее палочки смотрел в лоб. Не надо быть гением, чтобы понять, что сейчас самое время для Авады в упор.


Отползла я, наверное, муравьем: быстро и резко прямо на всех четырех конечностях, что врать, с перепугу, да еще и с изяществом носорога. К счастью, палочку я не выронила, и из нее выбралась ненастоящая змея - заклинание Серпенсортиа. Петрификусом и другими заклинаниями школьного курса (из-за их быстрого каста) тут же атаковала саму ведьму. Она превратила в пепел змею и отбилась от простых заклинаний щитом, снова увернувшись от двух мощных проклятий подряд, заключающих ее в клещи. Третье остановила мощным щитом, блеснувшим мыльной пеной. У меня создается ощущение, что она видит все, что я собираюсь сделать, и предугадывает мой выбор заклинаний. Ну что ж... Бомбарда. Она снова закрылась щитом от летящей рикошетом каменной крошки и осталась невредимой. Я, наученная горьким опытом испытания заклинания, тоже использовала щит от механических воздействий.


- Это все? - бодро подначивала она меня.


Тогда мой излюбленный воздушный таран! Безотказное заклинание, которое меня раньше не подводило: горизонтальный столб сжатого воздуха, в один миг собравшийся на небольшом участке и понесший всю свою разрушающую силу на Пожирательницу. А она одним вертикальным взмахом палочки будто разрезала его! Обидно! И, кажется, ей это далось далеко не титаническим усилием.


- Столько силы в такое заклинание... - еще и скривилась она брезгливо. - Бестолочь.


Ладно, похоже, она подготовилась. Тогда играем всерьез. Что у нас есть из сомнительно темных проклятий? Еще и заклинание страха по площади пригодится, главное подобрать момент.


* * *


Кажется, я что-то пропустила.


Лестрейндж меня буквально отметелила, даже несмотря на защитные артефакты, которые, сработав и выставив щит, тут же разряжались. И прям все ей нипочем. Заклинание страха вообще проигнорировала и даже не почувствовала! Не успевала отпрыгнуть - успевала поставить щит. Нет, конечно, я тоже не ударила в грязь лицом. Даже четко помню, как за синяки, царапины, порезы и особенно за попавшие в цель удары плети из преобразившейся волшебной палочки (эта стерва реально наслаждалась и смеялась, не давая мне даже возможности направить палочку - пришлось изгаляться и бегать, потому что щит от физических воздействий эта штука преодолевала на раз) я ей в отместку сделала несколько синяков, в том числе, подгадав момент, удалось перекинуть одним удачным приемом на спину. Кстати, после этого удачного приема, который наверняка оставил ей синяк на всю спину, она мне ногу и сломала. Поймала этой длинной чертовой ловкой плетью и слишком сильно дернула. С таким жутким хрустом - как вспомню, так вздрогну. Отвлекаясь на боль, я что-то пропустила, и теперь не могу пошевелиться. О, это не Петрификус: его я смогла бы снять через некоторое время (минут десять-пятнадцать, может и меньше, но зависит от вложенной силы) - тренировалась после своих злоключений. Это что-то придавило тонной веса, да так, что с трудом можно сделать маленький вдох.


Колдунья подошла ближе и наступила на пальцы правой руки, все еще сжимавшие волшебную палочку, которая, насколько могу судить краем зрения, испускала искры. Палочка вывалилась, и Лестрейндж ее оттолкнула в сторону. С глухим стуком деревяшка покатилась по каменному полу.


- А теперь поговорим. Теперь тобой займусь я. Предупреждаю сразу: чем больше будешь перечить мне, тем жестче буду действовать я. У меня нет желания выслушивать обвинения в мою сторону. Захочется что-нибудь сказать - скажи это с помощью своей волшебной палочки. Если сможешь, - ехидно сказала Лестрейндж, наклонившись над моим лицом.


Бесит неимоверно. Она чувствует свое превосходство и наслаждается этим. И самое обидное, что ведь превосходит. А я даже сказать ничего не могу в ответ из-за заклинания. Потому и дальше пришлось выслушивать молча россказни о величии Темного Лорда, о его верных последователях, главной и лучшей из которых является Беллатриса, и она, так уж и быть, только по первому слову "своего Лорда" примчалась сюда. Много громких слов, много оскорблений, уверяющих меня в собственной ничтожности и никчемности, парочка оскорблений в сторону родителей и старой бабушки, снова смешивание моей персоны с дерьмом... Мой мозг привычно отключился, и я ушла куда-то в свои мысли, как обычно бывало во время речей на публику или порицаний от учителей. Типичная практика родного мира здесь, даже в Хогвартсе, была слабо развита как-то. Была у меня когда-то учительница... ей только волю дай - она будет капать на мозги снова и снова, пока не возьмет тебя измором и ты не почувствуешь себя виноватым во всех грехах. Хотя в течение двух часов ничего нового превыше того, что было сказано в первые пять минут, не скажет.


А мысли мои ушли к вопросу: какова реальная цель прихода Лестрейндж? Первая мысль, которая приходит в голову: меня тупо хотят сломать. Но после гнева Волдеморта "не к месту" прошло уже некоторое время, почему она пришла именно сейчас? Специально подождали, чтобы в школе меня уже "дожали"? Конечно, Лестрейндж могла быть чем-то занята. Крауч меня не берет, воспитательные методики Долохова по барабану, кого-нибудь другого я вообще в лепешку раскатаю и не пожалею, почему бы не попробовать Лестрейндж? Опыт имеется, сила, дерзость, наглость, хамство и даже садизм без разницы к кому тоже при себе. Один нюанс: я должна ее ненавидеть. Но, похоже, ей на это наплевать.


Ну почему всем надо из меня что-то свое вылепить?


Как раз закончив свою речь (или ей самой уже надоело?), Лестрейндж подняла мою палочку и забрала с собой, объяснив это так нагло:


- А чтобы ты на следующее занятие пришла, я заберу твою палочку и отдам ее послезавтра. Здесь же, в шесть. Не опаздывай.


И ушла, не сняв свое заклинание. Оставалось только ждать, пока оно само развеется, или пытаться сломать его до этого. Почему-то подумалось, что заклинание усиления подошло бы как нельзя кстати. Руками тоже не пошевелить - ни одно заклинание не сформируешь. Остается только волей усиленно направлять магию, накапливать и рывками выпускать - авось где-нибудь размою структуру заклинания на моем теле, и оно спадет.


Да, все-таки спало через полчаса. То ли из-за моих действий, то ли само по себе. Оставался вопрос: как со сломанной ногой добраться до запасов зелий и отыскать обезболивающее и Костерост. И кто бы мне вправил посиневшую лодыжку? А то что-то мне подсказывает, что форма ноги была не такой и уж точно нога не была синюшного цвета.


- Винки!


Хлоп. Эх, была не была. Он же должен быть на моей стороне.


- Принеси обезболивающее и Костерост и позови Крауча.


Возиться и вообще напрягаться хоть как-то физически, когда у тебя сломана нога, - не самая лучшая идея, но, скрепя зубы, я села и была готова ко всякого рода неожиданностям. Вот и пригодятся мне навыки беспалочковой магии, но радоваться что-то не тянет - лучше бы меня не вынуждала к этому ситуация.


Винки привела Крауча, в руках которого были зелья. Надо ее отучать от вбитых правил - не влезать во всякие магические штуки хозяев без них самих и не брать зелья. У домовиков, как я выяснила относительно недавно, это табу.


Барти вопросов задавать не стал, да и вообще говорить что-то не счел нужным. С ногой помог, вправлять, оказалось, ничего не нужно. Необходимо просто выпить зелье и отлежаться денек, оставив ногу в ровном недвижимом покое.


Крауч вздыхает тяжко, отправляет Винки на второй этаж, трансфигурирует россыпь камней на полу в подобие шины, закрепляющей кости, и помогает подняться. Прыгать на одной ноге совсем неудобно, и это не самый быстрый способ передвижения, потому ему приходится нести меня на руках. Винки тоже не вариант: при переносе может только хуже стать.


- Да, отец, со мной все хорошо, болит совсем чуть-чуть, незачем так переживать. Что ты обо мне так сильно волнуешься, - с сарказмом прокомментировала я молчание и получила беспомощный взгляд в ответ. Надо сказать, что я терпела, пока зелье лишь частично помогало, и потому была слишком раздражена, пока мы поднимались по лестнице.


- Я волнуюсь. Просто что спрашивать, если и так понятно, что нога сломана. В остальном ты выглядишь вполне здоровой. Если бы Белла тебя чем-то серьезным задела, ты бы не была сейчас так спокойна.


Да уж. Августа бы на его месте строила страшно суровое лицо и отчитывала бы меня за риск и неосторожность. А с этого что взять? Два слова: молодой родитель. Ему самому нужно говорить, что делать. Хотя доля правды есть.


- Ну мне бы было лучше, если бы ты достал мазь от синяков и царапин.


- Достану. Потерпи, я оставлю тебя в твоей спальне и пришлю Винки. Мне надо помочь Белле расположиться у нас.


Что?! Нет, не так. ЧТО?! Она здесь останется?! Мерлина мне в мужья, лишь бы не в мою часть дома!


Кстати! Он когда Винки отправлял, дал указ кому-то там помочь!


- Ты оставь-ка меня где-нибудь и поспеши, а то Беллатриса еще Винки убьет. Она же явно в неадеквате.


- Она не в неадеквате, - Крауч подарил мне осуждающий взгляд. - Она просто очень вспыльчивая.


- Если знал об этом, почему позволил ей дуэль со мной? Или тебя не волнует, что эта чокнутая может людей запытать до отказа мозгов?


- Я же говорил, то была сложная ситуация, - разговор стал даваться Барти с трудом. - На нас охотились, Хозяин пропал бесследно, а они просто могли знать, где он и что с ним случилось. Они просто оказались на стороне врагов и отказывались признавать наши идеи. Может быть, Повелителю нужна была наша помощь? Ты бы не сделала так ради своего друга Захарии?


Вот сейчас в самую точку попал. Потому что понимала, что сделала бы. Да и так уже сделала тому Пожирателю, из-за которого Захария без руки остался.


Выходит, ничем я не лучше?


Отличные мысли в голову забредают. Они лучше бы подошли кому-то из золотой троицы, кто боится ручки запачкать, потому что это низзя! Они же у нас добрые и светлые, стремятся к лучшему и следуют закону и морали, протягивают руку помощи врагу, когда тот держится за край обрыва, и потом умирают, получив от него удар в спину. А у меня так не выходит: я либо в чужой крови, либо кого-то калечу, причем одно другому не мешает, потому что враг - это враг и думать, что причинишь кому-то боль, нет времени. Задумаешься - не успеешь, промедлишь - умрешь. А что делать? Либо я, либо меня - тут не место моральным терзаниям. В таких условиях просто не удается отрешиться от всех ужасных вещей и продолжать жить как жилось, главное - не стать монстром. Размышлять о снисходительности и сострадании к врагу хорошо, когда сидишь в безопасности. А я на своей стороне, где всегда найдется место моим друзьям, и я не могу кому-то позволить их калечить или убивать.


Крауч меня действительно оставил. Пришла Винки хлопотать о том, достаточно ли взбиты у меня подушки. Отослала ее приготовить перекус.


Взяла свою книгу с записями чар. Такая тоска накрыла. Круто, конечно, превратить все что угодно в камень, неимоверно круто наслать тайфун, но что со всем этим делать, если враг не желает попадать под заклинание и воды вокруг ни капли? Все заклинания специфические. Или вот, например, из школьной программы трансфигурации - превратить черепаху в стальной кубок. Полезно при определенных обстоятельствах и как шаг к следующим ступенькам трансфигурации человека. Но не во время боя. Да, конечно, имеется боевой раздел трансфигурации, но в школе его не изучают, а я, пусть и овладела анимагией, все еще не добралась до того уровня, чтобы создать из воздуха нужный предмет. Да и некогда концентрироваться, представлять все, когда на плоской тренировочной площадке негде даже укрыться, чтобы выиграть секунду-другую.


И вообще, от школьного курса в основном обрывки, оставшиеся в памяти, четко помню лишь то, что постоянно использую. Да, даже с таким методом обучения - выбрасывая лишнее и малополезное - я опережаю школьника, даже среднего мага одолею, но не закаленного в сражениях воина. А значит, практика, практика и еще раз практика. Сцепив зубы.


Ранним утром следующего дня, окончательно залечившись, я взяла Крауча за жабры (фигурально выражаясь) и поставила перед фактом, что Лиама нужно перебазировать к его родственникам. Зачем рисковать из-за своего неумения (тем более у меня даже палочку отобрали) и отправляться самой, когда можно подключить Барти и Долохова и стрясти обещание не пускать туда развлекаться Пожирателей. Особенно Беллатрису, которая прочно обосновалась в гостях и скалилась в мою сторону на общих приемах пищи. Что поделать, этикет и правила гостеприимства. Удалиться из-за стола можно только сославшись на отсутствие аппетита, но это означало бы поднять белый флаг Пожирательнице.


Возвращаясь к обеспечению безопасности маглорожденного. Крауч, конечно, нос поворотил, но согласился за компанию с Долоховым. Русский товарищ сразу же выразил энтузиазм; не иначе, жучара, очки доверия заработать хочет. Хотя с утра явно был не выспавшимся. Я сагитировала их на поход за волшебной палочкой Лиаму в Косой переулок, благо можно уже выходить не боясь. Мне покупать новую наотрез отказались, объясняя про какой-то там диссонанс палочек. Мол, не уживутся у меня сразу две. И вообще, Беллатриса отдаст, ага! Щаз!


Не знаю, что сегодня за день такой, но прямо посреди улицы встретили рыжее семейство, зыркнувшее неприязненными взглядами (наверняка фотографически отметив моих сопровождающих) и своим неполным составом поспешившее удалиться. И улица слегка преобразилась. Людей по-прежнему было немного, но листовки со стен исчезли. Много магазинов еще, правда, закрыты.


Мужчины повели нас не к Олливандеру, а свернули в другую сторону.


- А почему не к Олливандеру? - тут же полюбопытствовала я.


- Закрыли его лавочку. Больно радикальных идей придерживается, всем подряд палочки раздает, а сейчас все строго по списку, - ответил мне Долохов.


У дверей обычной лавочки без вывески нас встретили двое магов со скучающими лицами охранников. Оживились только чуток, преградив нам путь чисто ради проформы, потому что уж рожи этих двух Пожирателей они не узнать не могли. Крауч развернул по очереди два свитка, и нас пропустили. Я отправила Лиама к человеку у прилавка, продолжая приглядывать за тем, как ему подбирают палочку, а сама обратилась к Краучу:


- Что за свитки?


- Бумаги, удостоверяющие личность. Здесь твое имя и статус крови.


Статус крови? Это что-то новое. Хотя бумаги одобряю. Авось волшебники и до паспортов дорастут, а там и слепки ауры вместо этих пергаментов в недалеком будущем примут.


- Дай посмотреть.


Крауч странно переглянулся с Долоховым, думая, что я не вижу, и замялся. Пришлось повторить. Получив на руки пергамент, я вчиталась в ровный бесстрастный почерк.


Имя, род, статус крови - чистокровная. Родители, дедушки-бабушки, отсылка к десятому колену волшебников, место учебы, свободное место для рекомендации от школы и указания места работы, подписи, печать "Комиссия статуса крови. Министерство магии". В верхнем уголке колдография. Ничего нового.


- А второй?


Второй пергамент практически ничем не отличался, кроме того, что составлялся на имя Лиама Керригана. Маглорожденный... и приписка: собственность Айрли Крауч... Чё?


- Это что такое? - возмутилась я шепотом, тыча пальцем в пергамент.


Покосилась на мальчика у прилавка, который рассматривал палочку в своих руках и прислушивался к ощущениям. Да, лучше бы он этого не видел.


- Сейчас иначе никак, - пожал плечами Долохов. - Ты его себе забрала - значит, он твой. Зато можешь не переживать так за его безопасность. В крайнем случае потребуешь компенсацию за его увечья.


Чего?! Это что за рабовладельческий строй? Я что же, подобие крепостного права вижу сейчас?!


- Спрячь, пока никто этого не видел, - всучила я пергаменты обратно Краучу, который также пожал плечами, положив их в широкий карман.


Их счастье, что у меня палочки с собой нет! Уж я сейчас не так спокойна, как они! Хотя стоп. Что-то в памяти шевельнулось. Магический мир все еще недалеко ушел от моды и правил средневековья. Как жили сто лет назад, так живут и сейчас. Ну это понять можно: волшебники живут дольше маглов, в зависимости от силы бывает, что и вдвое, и втрое дольше. Так что смена поколений тут медленная. Но это же Англия! Тут система вассалов, об этом упоминал Долохов. Маги, бывает, если перед кем-то в большом долгу или сильно благодарны кому-либо, или еще что случилось, передают себя, свой род и своих потомков в подчинение сильному роду. Часто кажется формальным, потому что это не афишируется, но такие правила все еще в силе. Правда и отказаться могут, но только прямо в лицо. Вопрос еще большой, выживешь ли ты после своего отказа, оскорбив таким образом своего бывшего босса... Но выбор есть.


Тем не менее на такую штуку я бы не согласилась, тем более за спиной у самого мальчика. Здесь я все же придерживаюсь позиции приходящих в мир новичков, выросших на демократии, отрицающей любую форму рабства. С другой стороны, если это сделали, то теперь Лиам точно под моей защитой и отказаться он в любом случае сможет. И любой, кто причинит ему вред, будет отвечать передо мной. И перед Краучем. И перед Долоховым. И даже если очень-очень повезет (моей хитрости) - перед Лордом. А отказаться он всегда сможет. Решено: подожду спокойного времени и скажу ему. Я же не зла желаю и пользоваться этим в гнусных целях не буду. А мальчика надо защитить, потому что я уже в ответе за него. Он сообразительный - поймет.


Лиам, кажется, что-то выбрал, но, судя по виду, сомневался в этом. Сердито скрестив руки на груди, я снова попробовала взять свое.


- Мне нужна палочка.


- Да вернет она тебе ее!


- А мне нужна запасная. Вдруг я эту сломаю?


- Вот увидишь, ты со своей до старости еще проходишь. Чтоб палочку сломать - это невиданно. А новая тебя слушаться не будет.


И еще так хитро Долохов предложил мне подобрать палочку. Я попробовала, но ни одно заклинание не выходило так, как надо: от маленького отклонения в точности попадания до полной противоположности желаемому, а некоторые вообще сами из руки выскакивали! Непонятная хрень какая-то! Будто мне кто-то под руку Экспеллиармус кастует. Но нет, я отходила к разным углам комнаты, становилась спиной к стене... Ну не могли они так сделать! Я все возможности им перекрыла!


Покинув магазин волшебных палочек, я на пару секунд застыла, оглядевшись по сторонам. Как много хотелось сделать! Первым делом, раз уж я снова примерный гражданин, то могу посетить банк. Гора золота на Гриммо, конечно, греет душу, но заставляет волноваться о сохранности. Будь у меня счет, операции и расчет с рабочими в доме будут проходить проще, да и девушки не будут под постоянной угрозой грабежа. Но я все еще не хочу афишировать свою деятельность перед Лордом, а если я вместе с этими двумя ребятами, Волдеморт однозначно узнает.


Что-то мне подсказывало, что Лорду не надо быть в курсе моего недетского времяпровождения. Неясное чувство, которое зовется "интуиция", подсказывало, что раз уж он так отреагировал на поход к некроманту в гости, то другие мои занятия тоже могут его взволновать. Глупо отрицать, что какие-то его дела с темной богиней не пересекаются на мне, и я же могу от этого пострадать.


Еще бы не помешало прикупить домовиков на Гриммо, но тут та же проблема, что и с Лиамом: у некоторых лиц возникнет вопрос - а куда они денутся? Теперь у мальчика хотя бы палочка есть, а в собственной защите даже Левиоса пригодится.


Одновременно, независимо друг от друга, все решили, что стоит закупить все сразу сейчас, чтобы второй раз не выбираться в Косой. До школы действительно оставалось меньше месяца, и тянуть не имело смысла.


Пока Долохов на правах старшего расселся в кресле у двери магазина мадам Малкин и отправил Крауча побегать за остальным, мы с Лиамом стояли на подставках, и нам подбирали новые мантии. Мне бы не помешало еще обновить магловский набор одежды, но делать это придется самой и потом. Магазин "мантий" же. Лиаму, собиравшемуся что-то сказать при этом, я махнула, ответив "потом вернешь". Даже если этого потом не будет - мне не жалко.


Кстати, раз уж я заговорила о деньгах. Они быстро уходят. А у меня еще покупатели на василисков и акромантулов не нашлись, да и не начинали разыскиваться. Сама не могу, а перепоручить некому. Надо бы попытаться вложить их в какое-то дело, а то в один момент я останусь с протянутой рукой, но отреставрированным домом. Мир обычных людей отпадает. Мне не позволят вмешаться, разве что я опять нарушу закон и сделаю все тайно. Рисковать совершенно не хочется: меня могут накрыть в один невеселый момент даже другие страны. Требуется еще одно подставное лицо, но уже чисто магловское. Также можно вложиться в дело магов. Волокиты снова будет много, а улаживать ее долго и нудно. Зато здесь имеется подходящее лицо - юрист Николсон. Надо подумать над этим вариантом и начать с него.


Колокольчик над дверью зазвенел. Я подняла голову, так как рассматривала образцы предложенных тканей. В дверях застыли несколько рыжих людей, побледневших прямо на глазах, но с таким негодующим взглядом, будто хотят меня убить на месте. Когда я посмотрела на единственную девчонку школьного возраста, у меня появилось сильное подозрение, кто будет главным соперником всего слизеринского факультета в конкурсе "Испорти жизнь Крауч". Та-дам, та-дам. Барабанная дробь.


- Ты! - крикнула Джинни Уизли, притопнув ногой, будто хотела прогнать маленькую карманную собачку.


- Ну я, - помимо моей воли на лице расползлась улыбка.


До чего смешон был этот момент! Определенно, магическому миру не помешает читать больше художественной литературы для развития фантазии и речи. А то все сказки и сказки. Ага, и квиддич.


- Что ты тут делаешь?


- Очевидно, стою, - развела я руками, внутренне хохоча.


В этот момент Молли Уизли схватилась за сердце и свалилась на мужа, то ли имитируя потерю сознания, то ли и вправду получив моральный удар, завидевши давно не бритую рожу Долохова. Ее муж побелел лицом.


Джинни этого всего не видела, стоя впереди родителей. Ее голову обуревали возмущенные крики разума, и Пожиратель Смерти в двух шагах ею не замечался.


- А это кто с тобой? Очередной чистокровка, претендующий на звание Пожирателя Смерти? - попыталась другим способом задеть меня рыжая.


Ей это не удалось. Так как, только посмотрев и сообразив, кого она имеет в виду, я, не сдержавшись, засмеялась. Лиам тоже обернулся назад, ища названного чистокровку.


- Отлично! Уже вписалась в их ряды! Сама в тюрьму сядешь и других с собой возьми! - не понимая причины моего веселья, Джинни покраснела от злости.


Мадам Малкин, вернувшаяся с журналами тканей из подсобки, схватилась за сердце, ойкнув. Не знаю, что было бы дальше, но в этот момент очнулась Молли Уизли и вытолкала всю свою семью из магазина, ни слова не сказав.


- Кто такие? - лениво поинтересовался Долохов, но глаза деловито следили сквозь витрину за улепетывающим рыжим семейством.


- Уизли. Их младшенькая меня почему-то давно невзлюбила.


Эта встреча меня изрядно повеселила и подавила утреннее тревожное настроение.


Снова в другом конце улицы ярким пятном сверкал фейерверками магазин. Я спросила, что это там. Оказывается, владельцы все те же Уизли. Эта фамилия была у Пожирателей не на хорошем счету и не только из-за Рона. По их словам, они создавали яркую антирекламу организации Темного Лорда. Но прикрывать лавочку не стали. Пусть те и выкупили помещение по дешевке, но если еще и их согнать, Косой переулок вообще опустеет и разбежится от страха. Никого насильно не заставляли сбегать, но люди боялись изменений. А магический мир в этом плане еще больше был похож на стадо пугливых баранов. Волдеморт нигде не показывал своего присутствия, но все так трясутся при упоминании имени всего одного человека... При этом у каждого в руках оружие. В общем, Пожиратели показали добрую волю. А утешились тем, что поставили за магазином и его владельцами слежку.


Когда с покупками было быстро покончено, я помогла Лиаму сложить все в сумку и организовала поход к родственникам мальчика. Отправившись уже после обеда, мы потратили несколько часов, проверив пять домов. Нам еще повезло, что быстро нашли. Затем Крауч с Долоховым до позднего вечера налаживали защиту на доме обычных людей. Предварительно, конечно, общими силами мы все пообщались с тетей и дядей Лиама и их дочерью. Взрослые были в ступоре от приваливших волшебников, на ходу продемонстрировавших несколько трюков, а дочь тети и дяди пугалась здоровых мужиков в темных мантиях (переодеваться они, ясное дело, отказались и вообще вели себя как принцы в гостях у холопов, ясно давая понять, что делают мне большо-о-ое такое одолжение, и я, конечно, буду должна). Хорошее начало знакомства. Потому задерживаться дольше мы не стали. Я только дала последние напутствия Лиаму по эксплуатации артефактов и технике безопасности и вручила связной пергамент. Скоро этих связных пергаментов у меня будет стопка. Надо осваивать зеркала. Но когда?


Вернулись мы с Краучем домой только вечером. И я вспомнила, что или, точнее, кто меня здесь ожидает.


Хоть я и успела провести курс повторения беспалочковых заклинаний, а на себя повесила несколько защитных артефактов, уверенности в себе я не чувствовала. Даже легилименция - слабый помощник: к себе близко она не подпустит, сама окклюмент и готова ко всяким неожиданностям. Фактор внезапности ушел.


Сразу у дверей ловлю летящий в меня предмет, который на поверку оказывается моей палочкой. Настороженно осматриваюсь. Третий человек - связанный, немой и выпучивший глаза - не вдохновляет.


- У тебя природные способности к Круциатусу. Я хочу их проверить.


Что проверять-то? И не надо мне кивать на молодого мужчину. У меня к нему ненависти нет и не предвидится в ближайшем будущем. Самостоятельно вызывать в себе эти чувства не имею желания. Я осторожно порасспрашивала Долохова: к этой штуке легко привыкнуть и продолжать таким образом выпускать пар. Нет уж, спасибо, я могу найти более интересные способы расслабиться.


- Зачем мне это делать? Он мне не враг.


- Он магл! - провозглашает Беллатриса с таким видом, будто это все объясняет.


- А сына вы тоже так учите жизни?


Круциатус - вместо тысячи слов. По мнению Лестрейндж. Потому мне приходится быстро ретироваться и прятаться за мощными щитами, способными отразить сильное заклинание. К счастью, я была к этому готова.


После быстрой продолжительной перепалки мы стоим тяжело дыша (я потому, что набегалась от второго Непростительного, а она от чувств, наверное), но сверлим друг друга ненавидящими взглядами.


- Да как ты смеешь?! Это не твое дело!


- Мне мальчика жалко.


- Тогда смотри! Авада Кедавра!


- Вообще-то, не этого мальчика, - слегка растерянно уточнила я, не сводя взгляда с уже безжизненного тела.


- А теперь либо делаешь то, что я говорю, либо я заставляю тебя это делать.


Коротко и ясно. Ну что ж. А я ведь изначально собиралась попрактиковаться с сильным превосходящим противником, а не запрещенными заклятиями баловаться...

## Глава 85


Палочка, удобно и привычно расположившаяся в ладони, взлетает вверх.


- Авада Кедавра!


Взгляд жертвы, умоляющей убить, становится пустым и бессмысленным.


В последние недели с момента начала тренировок с Беллатрисой мне стали сниться такие вот сны. Жесткие, если не сказать жестокие, тренировки, переполненные синяками, порезами и переломами, а зачастую и болезненными заклинаниями, пробудили в подсознании просмотренные вскользь давным-давно воспоминания Лестрейндж. За почти три недели я видела столько трупов и разных способов убийства или раскалывания партизан, что отдыхать могу только с зельем сна без сновидений. Но постоянно его использовать нельзя. Барти не решался вмешиваться (подкаблучник!), Долохов куда-то пропал, возможно, действительно по делу, Малфои стали меня сторониться, Ричи вообще непонятно что себе думал (у нас с ним временный раскол), но через тройку таких тренировок, когда у меня непроизвольно на любой шум начала подниматься палочка с уже готовым слететь заклинанием, его быстро увели из дома Краучей. Малфои, впрочем, сбежали еще раньше.


Вырваться из дома и разорвать этот круг без палочки было сложно. А с учетом того, что Винки полностью подконтрольна враждебной стороне...


В общем, первое сентября стало для меня светом в конце тоннеля, пусть и встретила я его готовая поубивать всю платформу за шум, набатом отдающийся в голове. Правда, это первое сентября все же отличалось от предыдущих. Родители постоянно одергивали орущих детей, но шум толпы, зверей и поезда никуда не делся. У стен, а то и дело в толпе, появлялись люди в серых мантиях с внимательными взглядами.


- Не поубивай там никого, - делает дружеское пожелание Долохов, решивший почему-то проводить меня. Впрочем, от меня не укрылись его переглядывания с людьми в серых мантиях.


- И тебе не подохнуть, - возвращаю хорошее пожелание и протягиваю руку для прощального рукопожатия. Обниматься что-то не тянет, а уйти просто так не могу.


После чего я малодушно прячусь в свободном купе, запираюсь, ставлю полог тишины и с помощью палочки создаю воду, а затем из нее лед, который заворачиваю в одну из футболок. Пройтись по поезду можно и потом, а сейчас бы полежать немного с холодным компрессом на лбу. Про поспать уже и не мечтаю. Вот она, обратная сторона легилименции.


Шерлок, свернувшись теплым комком на животе, тихонечко сопит. Незаметно для себя я проваливаюсь в полудрему и досыпаю последние утренние часы. Полночи до этого, лежа с заживающим ожогом на левом плече и почти на половине туловища, я вспоминала и перебирала известные заклинания, освежая что-то в памяти, а затем представляла, что будет в Хогвартсе. Подумать было о чем, хотя перед смертью все равно не надышишься.


Проснулась от гудка остановившегося паровоза. Спешно надев мантию, поспешила на выход вместе с уже поредевшей толпой. В толпе меня заметили Захария с Трэйси и утащили с собой в карету. Их бодрости и живости можно было позавидовать, что я себе и позволила, делясь с ними кратким пересказом своих летних приключений. А затем выслушала с неподдельным вниманием их предложения по созданию дохода. Все хорошо, но с организацией будут проблемы. Едва не застонала, вспомнив, что мне еще Блэка надо заставить признать наследника.


У ворот Хогвартса возникли давка и длинная неровная очередь. Из толпы детей и долговязых подростков выделялись взрослые караульные тоже в черных мантиях. Здесь меня нашла Хелен. Пристроившись и выслушав вольный пересказ волнений от Захарии и Трэйси, Хелен также взволнованно не сводила с меня глаз несколько минут.


- Держись вместе с Этаном. Мало ли, что может произойти, а меня рядом не будет, - советую ей.


- А как ты там на Слизерине?


Риторический вопрос, который каждый безмолвно задает взглядом. Как-нибудь уж выживу.


Вот и Кан покинул очередь где-то впереди, перебравшись с нами в хвост. Будь моя воля я бы так и осталась в его теплых объятьях, позволив себя унести в не продуваемый всеми ветрами замок. Последовал еще более краткий сборник моих новостей и поздравления Захарии. Поток волнений перетек на обновившийся персонал школы. Друзья планомерно накручивали себя, пришлось пресечь это дело, уверениями, что "у меня все под контролем". Сама же подумала, что следует поладить с этими Кэрроу, чтобы не добавлять себе проблем.


Подошла наша очередь. Кан первым подал свой свиток с данными Филчу в руки. Подслеповатый от старости смотритель, еще больше прищурился под светом лампы. Видимо, Филч позволит домовикам проверять вещи, при доставке в замок. К счастью, у меня в сумке ничего стоящего нет. Все, как всегда, при себе.


Я посмотрела на второго проверяющего... и впилась в него яростным взглядом, полностью идентичным пылающим ненавистью маленьким глазкам Пожирателя, лишившего Захарию руки. Сердце ускорило биение, готовое в любой момент дать скорости и сил для дуэли. Ветер усилился захлопав мантиями волшебников.


- Кано Самуи, проходи, - заговорил Филч, проверивший сертификат Кана на соответствие со своим пергаментом, и прервал момент, во время которого все застыло.


- Все в порядке, профессор Кэрроу? - спросил Филч, заметив странное поведение своего спутника.


- Да, - нехотя крякнул Пожиратель, не сводя с меня взгляда.


Отлично. Он - и профессор! Мир сошел с ума! С мечтами перемирия со школьными Пожирателями можно распрощаться.


- Следующий, - громко скомандовал Филч, хотя я была всего в двух шагах от него.


- Я пропущу вперед друга, - ответила я, меняясь местами со Смитом.


Захария вначале слегка растерялся, а затем также со злостью и вызовом посмотрел на "профессора".


- Как имя ученика? - спросил Кэрроу у Филча, снова рассматривающего оба пергамента.


Не узнать Захарию он не мог, по крайней мере, надеяться на это очень непредусмотрительно. Надеюсь, он правильно понял намек. Один выпад с его стороны и я все зажившие кости ему переломаю, повешу в Запретном лесу прямо над логовом акромантулов и прослежу, чтобы те очень долго им питались...


- Захария Смит.


- Смит, - повторил Пожиратель, рассматривая пуффендуйца будто впервые в жизни. Я проследила за его взглядом. Естественно, он смотрел на целую человеческую руку, с выглядывающей из рукава человеческой кистью. Единственная странность и то, заметная, если сильно вглядываться при нормальном свете - это некоторая серость новой кожи. Смит, играя, сжал и разжал кулак пару раз и снова с вызовом вернул взгляд Пожирателю.


- Иди в замок, - с неприкрытой угрозой сказал ему Кэрроу.


Пропускать и остальных друзей я не стала. Хотя пораскинув мозгами, он мог сопоставить два и два.


- В замок, мисс Крауч, - имя сказал едко, будто выплюнул, забрав у Филча мои два пергамента.


Нехорошая усмешка проводила меня. Ну, я не постесняюсь выполнить свое обещание, если он хоть кому-нибудь из моих друзей навредит. В очереди мы стояли все вместе, по незнанию он уже не пройдет.


Так как на моей мантии уже красовалась нашивка с гербом Слизерина, я села вместе с Каном за слизеринский стол, продолжая смотреть на двери Большого зала. Успокоиться и осмотреться смогла только, когда все мои ОСТы зашли целыми и невредимыми. Хотя логически размышляя, Пожиратель не посмел бы им что-то сделать прямо сейчас, но все же...


Невилл давно сидел за столом Гриффиндора, но пока я успешно делаю вид, что не замечаю его гневно-обиженных взглядов. Да уж, за время пира он тоже может напридумывать небылиц про меня и сам же в них поверит. А вот Ричард за столом Когтеврана нервничает и вертится. Что-то его сильно взволновало. Периодические взгляды в мою сторону как бы подсказывают, кто виновник. А еще надо было, ой надо было найти в поезде Лиама и объясниться с этими глупыми бумагами. Я начинаю волноваться, что до него доползут слухи. К счастью, как я узнала заранее, первокурсникам не давали в руки их бумаги. Вместо этого пергаменты с сертификатами передавали совами или лично в руки их родители.


Вокруг нас с Каном ожидаемо образовался круг отчуждения. Места благо хватает. Если вспомнить, то на Гриффиндоре на праздничных пирах, когда собирался весь факультет, часто приходилось сидеть плечом к плечу. А у Слизерина всегда так свободно? Больших прорех не замечала, но никто не теснился. Учитываем, что посещение начиная с этого года обязательное... Лет через десять у нас будет переселение Слизерина.


Во главе стола преподавателей сидел Снейп, уставившийся невидящим взглядом прямо перед собой. Казалось, его совершенно не интересует, кто сидит за столами учеников, и он полностью игнорировал множество полных злости взглядов. Вначале, правда, мой взгляд потерялся, не найдя блестящего позолотой и драгоценными камнями трона Дамблдора. Он пропал, а новый директор сидел на самом обычном деревянном.


Новое незнакомое лицо, подсказало, что это Алекто Кэрроу. Их фотографий в газетах не было. В жизни она была очень похожа на брата, такая же коренастая и сутулая. Поначалу она лениво разглядывала зал, не обращая внимание, как ее соседи пытаются в своем иррациональном пока что испуге незаметно отодвинуться подальше. Но когда вернулся ее братец и зашептал ей что-то на ухо - оба уставились на слизеринский стол. Я сделала вид, что меня внезапно сильно заинтересовали покрытые позолотой пустые тарелки и кубки. Нарываться в первый же день, когда я так измотана, совершенно не хотелось. Августу за столом я не заметила.


Двери Большого зала распахнулись сами собой, и в проход между столами прошествовала немолодая уже профессор трансфигурации в своей излюбленной зеленой мантии и такой же остроконечной шляпе. За ней гуськом, сбившись в одну испуганную кучку, семенили первокурсники, осматривая все вокруг. Впрочем, три головы возвышались над одиннадцатилетками. Эти были явно старше первокурсников, но и на почетный эскорт из авроров они не канали за малостью лет.


Зал притих, сбавив громкость.


Началось привычное и, тем не менее, торжественное распределение. Шляпа как всегда выкрикивала факультет, и один из столов встречал новичка аплодисментами. Остальные мне были малоинтересны. Прозвучало "Лиам Керриган" и мальчишка сел на табурет, надев старую шляпу. Одна секунда, другая...


- Слизерин!


Стол Слизерина, вяло и неуверенно зааплодировал, ученики переглядывались, пытаясь узнать по лицам однокурсников знакомы ли они с его фамилией и родом, а я сдерживала себя, чтобы не начать биться лбом о звенящую позолоченную посуду. Мальчишка занял место по левую руку от меня и тихо спросил, как ни в чем не бывало:


- Когда нас кормить будут? С утра ничего не ел.


- Сегодня. Познакомься с Каном.


Самуи поглядывал недоуменно, но вежливо протянул руку для рукопожатия.


Было немного грустно, что Лиам оказался здесь со мной. Может быть, он сам изначально слизеринец. Но так как я не верю в это разделение людей на смелых, трудолюбивых, умных и хитрых, я скорее пойму, что мальчик пошел следом за мной. Ведь в этом новом мире он знает не так уж много людей, но уже научен не доверять каждому. И правда, мы в ответе за тех, кого приручили. Эх, но на том же Гриффиндоре было бы спокойней... по крайней мере мне.


- Ты сам сюда захотел или шляпа отправила? - спросила я, чтобы развеять сомнения.


- И то, и другое.


Последними посадили на табуретку старших детей. Двое из них попали на Слизерин, один - на Когтевран. Мальчик лет тринадцати подсел к ровесникам слегка потеснив их, девочка лет четырнадцати-пятнадцати вначале растерялась и, не желая привлекать излишнее внимание, заняла свободное пространство недалеко от нашей компании. Вроде бы и не к нам, но и не к остальным. Взгляд ее терялся и перескакивал туда-сюда по незнакомым лицам.


Снейп сказал пару слов, вместо приветственной речи. Коротко повторил правила и пожелал нам упорства в освоении магического искусства. Со стола Гриффиндора раздалось что-то похожее на "фу-у-у". Успокоился гул только когда студенты смогли отвлечься на еду.


Начался пир. На столах появлялась еда, красиво выложенная на тарелках, будто на конкурс. Мне вспомнилась изрядно всполошившая меня перед самым отправлением новость.


Поддаваясь лихорадке перед длительным отъездом, я не просто перепроверила все свои вещи, я рискнула снова по-свински влезть в голову к Барти. Незаметно, конечно, не влезая глубоко, так сказать в самое сокровенное. Это я думала, что по-свински поступаю, а оказывается не я тут одна обхожу и успокаиваю свою совесть. Барти меня целенаправленно опаивал. Не ядами и даже не Амортенцией, а зельем повышающим внушаемость. Стало понятно, к чему он чаще стал заводить разговор о замужестве и внуках. Да и я не просто так влезла к нему, а потому что заметила странную растерянность на его лице, думая, что мне показалось.


Не понимал - действует зелье или нет. Убивать его за разговоры не убивала, просто игнорировала или сменяла тему, так что не понятно подействовало зелье или нет. Я и сама этого не понимаю. Легко ли мне что-то внушить? Разве что Лестрейндж может привить желание убивать и любовь к такой короткой жизни. А может просто Крауч дозу не рассчитал: это выгляжу я слабой и худой, а ем за двоих. Ну полгода у меня еще есть, а там я уже постараюсь укрепить свои позиции и что-нибудь придумать. Уже завтра... нет, послезавтра, отправлюсь улаживать свои дела.


Вообще с Краучем у нас сложились очень непонятные отношения. Он вроде бы и хорошо ко мне относится, а вроде бы и подляны такие устраивает. Проблемы заминает. Про Лонгботтомов не вспоминает, даже избегает. Непонимание ситуации с оборотнем, укусившим меня в анимагической форме, правда, решилось, но поговорить об этом по душам, как поговорила бы я с Августой, не получилось.


Кан пытался расспросить Лиама о нем, не зная о том, что мальчик почти все время был со мной, но я покачала отрицательно головой и спросила Лиама:


- Как добрался? С родственниками все в порядке?


- Все нормально было. Правда, я им как июньский снег на голову, но раз других вариантов нет, то нормально.


Ага, засранец, напрашивается в гости. Знал бы ты, что за буря миновала тебя.


- В поезде познакомился с кем-нибудь?


- Познакомился, - скривился так, что стало понятно - эти знакомства не станут дружескими.


- Рыжую ту встретил снова, - продолжил Лиам. - Дура какая-то. Кричала на весь поезд о чистокровности. Здесь все такие ненормальные? Одним не нравится моя "нечистокровность" другие наоборот называют чистокровкой. Так кто я?


Кан за его спиной подарил мне вопросительный взгляд, изогнув одну бровь, будто уточняя: "Маглорожденный?".


- Она со своей убойной логикой сделала неправильные выводы. Цепочку я представляю так: я ее враг и я дочь Пожирателя Смерти. А еще я чистокровная, а мой отец придерживается идеи превосходства чистокровных, - ну или поддерживает организацию пока не замечено откровенных агитаций, добавила про себя, так как за общим столом следовало следить за языком. - Следовательно, мои друзья, как и я, должны придерживаться тех же идей, против которых выступает она и ее семья. Так что, не разобравшись и даже не спросив имени, она сходу посчитала тебя сыном какого-то Пожирателя. Надеюсь, дальше обычных ее криков и сиюминутно придуманных обвинений дело не дошло?


- На звук пришел парень с барсуком на нашивке, и она отвлеклась на него. Они даже палочки достали, но потом пришел староста.


Я заметила, что девчонка по соседству прислушивается. А как только она это поняла, то снова взялась за еду, будто ничего не было.


- Привет, меня зовут Айрли. Ты первокурсница?


Она отвлеклась она от еды, вступая в беседу:


- Саманта Джонс, но мне больше нравится, когда ко мне обращаются Сэм, - протараторила на одном дыхании. - Я была на домашнем обучении. Из-за нового закона школьное образование стало обязательным и меня перевели сюда на пятый курс. Отец не верил, что школа безопасное место. Когда мне было одиннадцать - в школе обосновались дементоры.


Отлично. Еще один человек, возможно союзник. Только приживется ли она со мной, когда весь факультет против? Шанс небольшой.


- Не могу не согласиться с твоим отцом. Я так понимаю, ты сдавала экзамены?


- Верно. Школа организовала экзамены по основным предметам в Министерстве в середине августа.


Девочка с большим энтузиазмом схватилась за этот разговор. От нее так и посыпалась куча вопросов, предположений и информации о том, что ей нравится и не нравится. Только говорила она настолько быстро, что, казалось, про запятые вообще не слышала, а про существование точек даже не догадывается. Только благодаря помощи Кана, я успевала не только поддерживать беседу, но и ужинать.


Окончание пира наступило с исчезновением еды со столов. Снейп вновь поднялся из-за стола и напомнил, что завтрак в восемь, а в девять начинаются занятия, попросив не опаздывать. Разомлевшие и раздобревшие студенты молча проигнорировали речь директора.


Студенты покидали зал, создавая давку и проталкиваясь через огромные двери. Вновь поднялся гомон сотен голосов. Лиама забрали с остальными первокурсниками.


Честно говоря, при мысли оказаться за дверью в гостиной Слизерина я испытывала опаску. Поднявшая голову паранойя твердила, что стоит ждать атак в спину и неприятных пакостей.


Я переступила порог... и ничего не произошло. Ни фейерверков, ни криков, ни смеха, ни летящих заклинаний, даже потолок и тот не упал. Он, кстати, тут не намного выше, чем по ту сторону. Студенты, по большей части уже были в своих комнатах, только несколько человек остались в гостиной. Никакого труда не составило найти комнаты пятого курса. Да, у Слизерина свободного пространства в распоряжении было больше. Всего две комнаты. И со мной в одной комнате (какое счастье) Джонс. Мы уже знакомы, значит можно лечь спать, а пока ее нет, озаботиться защитой своего пространства. И да, лучше сегодня выпить зелье сна без сновидений.


Утро началось с ледяного каменного пола передавшего ледяную стужу голым ступням. Моя соседка еще спала, а до завтрака целых два часа. Мне этого было многовато, так что я вспомнила свою зарядку. Кто же думал, что здесь будет такой дубарь прямо с утра?


Заняться опять что ли упражнениями? А то я что-то расслабилась и забросила это дело. А форму поддерживать надо. Благо форма уже есть. И формы тоже. Не так чтобы большие, но, как говорится, присутствие свое отметили. Талия имеется, длинная шея, светлая кожа и даже длинные волосы до лопаток светло-каштанового оттенка. Помнится, Винки устроила истерику, когда я попросила их обстричь перед школой. Она, оказывается, так ратовала за красоту хозяйки, что втирала не только шампуни, но и мази для роста волос. Так что у меня теперь шелковистая грива. А я-то думала, что это волосы так быстро отрасли? Подумав, успокоила Винки и оставила. У меня уже приближается возраст девушки, а не девочки, надо иметь представительный вид, а лучше старше, чем есть. В боях, благодаря стараниям Винки по плетению, они не сильно мешали. В росте я тоже за эти пару месяцев лета резко прибавила. Скакнула на десять сантиметров. Несмотря на всю эту красоту выгляжу далеко не идеально. Ну не это главное.


За дверью ничего не стояло, сверху ничего не полилось, на полу подозрительного ничего не нашлось. Но это еще не значит, что завтра не обнаружится!


В гостиной ранним утром второго сентября абсолютно пусто. Можно выбрать любой диван или кресло, пока жду Кана. А ничего так обстановка. Приятный полумрак, но благодаря зачарованным ненастоящим стеклам, из которых льется слабый и ровный зеленый свет, не совсем темно. Для работы за столом предназначены светильники. Над потолком огромная люстра, скорее для красоты. Что бы такого почитать? Ага, мне давно карман грела новая книга Скитер, самое время расслабиться и почитать, что у нее получилось. Чтобы никого не раздражать, наброшу на нее простую обложку.


Кан спустился вниз раньше многих своих однокурсников. Мы с ним вчера обсудили планы техники безопасности. Я еще вчера подумала: будить Лиама или дать ему возможность провести время с однокурсниками? Тот ожидаемо решил пойти с нами и теперь сбежал по лестнице через минуту после Самуи.


У дверей большого зала мы встретили Смита с Трэйси, которая с утра почему-то была не в духе. Поприветствовали друг друга и разошлись каждый за свой стол. И почему нельзя всем сидеть вместе? Дружба факультетов, ага.


- Это был твой друг? - спросил Лиам за столом.


- Захария? Да. Трэйси тоже.


- Угу, - мальчишка помолчал. - Это он тогда ту рыжую отвлек.


- Да он вообще классный парень, - хмыкнула я, найдя друга сидящего одного за столом барсуков.


Хогвартс, милый Хогвартс... интересно в этом году я здесь задержусь до конца года?


Завтрак прошел спокойно. Никто не сидел достаточно близко, чтобы подсыпать нам в тарелки что-то. Слизнорт, необычайно суетливый, быстро раздал расписания и сбежал, так и не поев, и не вернувшись за преподавательский стол.


А после завтрака меня ждал сюрприз от семикурсников. Меня догнали в холле.


- Крауч! - окликнул знакомый голос, в котором слышалась слабая насмешка. Худощавый Нотт вытянулся в рост еще сильнее с прошлой встречи.


- Самуи, - кивнул слизеринец Кану. - О тебе всякое говорят, Крауч.


- Например?


- Например, что с тобой лично занимается темными искусствами Беллатриса Лестрейндж и другие Пожиратели Смерти, - перешел он на шепот, чтобы не услышали проходящие мимо студенты.


В отдалении Малфой, на которого бросил взгляд Нотт, опустил голову и почти побежал к лестницам, делая вид, что ничего не было и он не причем. Кажется, он стал выглядеть еще хуже, почти догнав Хвоста. Что с ним произошло, когда он вернулся домой, что он готов в три погибели согнуться, лишь бы его не заметили? Его побежала догонять Паркинсон, которая бросила на меня неприязненный взгляд. Впрочем, двое его громил задержались погреть уши.


- Но что я точно знаю, так это что ты лично встречалась с Темным Лордом. Младшие курсы не доросли до такого, но мы-то все понимаем, - и смотрит таким заговорщицким взглядом. - Интересно было бы услышать твою версию. Ладно, увидимся еще. Надеюсь, ты останешься вечером в гостиной?


- Ага, - кивнула я, опешив.


И что это было? Предложение дружбы? Нет, меня пригласили в компанию? Тоже нет. По словам Малфоя, Нотт - одиночка и всегда держится особняком. Он не мог говорить за всех, но сам не прочь примазаться. Большая вероятность, что ему отец и дед посоветовали - оба Пожиратели. Хм, возможно, все не так плохо с моей репутацией, как я думала вначале.


Да, день определенно начался хорошо. Сегодня даже нет ни одного урока Кэрроу. А я уже и забыла, какая это скукота - просто сидеть большую часть урока, когда ничего интересного для тебя не происходит. Книга Скитер мне в помощь.


Пока заняться было нечем, исследовала своих однокурсников. Больше однокурсниц, правда, и их реакцию. Одна блондинка особенно выделялась, демонстративно морща нос. Астория Гринграсс, ее сестра вроде бы седьмой курс заканчивает. Зато я напутала, когда посчитала, что близняшки Кэрроу младше меня. Раньше с ними я нормально общалась, теперь же только вовремя активированное беспалочковое заклинание спасло мою мантию от чернил, которые они умело, якобы невзначай, перекинули. Также повезло, что я вовремя направила магию в амулет с щитом в коридоре, когда в толпе школьников заполонивших все пространство мне в ноги полетело заклинание непонятно откуда. Новенькая пока не решила к кому примкнуть.


Лиама встретила после уроков. Как ни странно - в мантии перепачканной чернилами.


- Артефакты где? - спросила очистив заклинанием одежду.


- Забрали, - насупился, посмотрев на меня исподлобья.


- Кто? - вздохнула я.


Ничего, мы сейчас перед входом в гостиную поймаем выскочку. А пока нас не нашел Кан и мы одни, можно завести этот разговор.


- Ты не должен терпеть, когда тебя задирают. Магию ты почти все лето изучал, ты их гораздо круче. Не позволяй им обзывать тебя или тем более отбирать артефакты. Кроме того, я должна тебе кое-что сказать. Может, ты слышал, как кто-то говорит о сертификатах? Там указывают статус крови. Твои однокурсники наверняка это узнали или скоро узнают точно. Там указано, что ты маглорожденный и... сложно это объяснить. Тебя приписали ко мне. Надеюсь, ты не обижаешься на меня за это? Потому что не я их составляла. Мне это как троллю - балетная пачка.


- А зачем ты все это делаешь? - спросил мальчишка.


- В смысле?


- Зачем меня оттуда, - неопределенно махнул головой, - забрала и к родственникам отправила?


- По доброте душевной, - проворчала я.


Ну как объяснить ему, чтобы не обиделся? Это было, как подобрать мокрого котенка под дождем. Спонтанно. Не думая, куда его потом деть.


- Я наперед не думала, просто решила тебе помочь. А раз взялась, так и делаю до конца.


Больше я постараюсь так не вляпаться.


- Лиам, я должна поставить тебя перед выбором. Сейчас ты свободен и все зависит только от тебя. Решай, хочешь ли ты так и оставаться в положении моего подчиненного или хочешь стать самостоятельным. Если нет, просто разорвем ту бумагу и ты ничего никому не должен. Летом будешь, как и все возвращаться к родственникам, а про все что было, можешь забыть.


Честно говоря, я чуточку больше хотела, чтобы он отказался. Вся сложившаяся ситуация мне совсем не нравилась. Насильно заставлять "дружить" я не хочу, это может в неудачную минуту обернуться предательством. С другой стороны, конечно, жалко отпускать, когда столько уже сил вложено, я успела привязаться к нему. Но будет вдвойне жальче, если я стану для него врагом, когда так и буду продолжать помогать. Нет уж, закончилась халява от доброй Ли. Если захочет дружить по-честному, это будет другой разговор. Я также буду помогать, но опекать - увольте. Я бы, может, отказалась от этой затеи сразу же, как только привитый героизм, сыгравший такую шутку, ушел вместе с адреналином, ударившим в голову. Вот только этот же героизм и желание помочь не позволило бросить все, когда я все заварила.


Лиам, напряженно нахмурив брови, кивнул и отвел глаза.


- Подумай, я не тороплю.


Первокурсники легко поддаются внушению. Стоит сделать строже голос и знакомцы Лиама все вернут. Нет, можно было бы обратиться к старосте, но старосты Паркинсон и Малфой. Пока что отпущу Лиама, а вечером разберусь.


Кстати, артефакты долго не поносишь, особенно не поносишь, если ты еще ребенок и магии в тебе маловато. Многие надо постоянно подпитывать, но собственный объем источника этого не позволяет. Я бы этого может так никогда и не узнала, не почувствовав даже, если бы не пришлось дать парочку защитных артефактов Лиаму. Один даже защищал от легилименции, правда, пока что просто лежал в кармане, неиспользуемый.


С Лиамом вопрос на полпути к решению. Если все же посчитает, как и Блэк, что личная свобода для него дороже, то туда ему и дорога. Рассказать обо мне ему не позволит клятва.


Теперь пора найти Невилла и Августу. Очень странно, что я не видела до сих пор Августу, и даже ее занятия (почти факультативы) в расписании отсутствовали. Ну замок большой, но все же. Подозрительно. Срочно найти Невилла. Я не придумала ничего лучше посторожить недалеко от входа в Гриффиндорскую башню, накинув на себя маскирующие чары.


Я потратила больше часа! Если точнее два часа пятнадцать минут! Даже легкая форма легилименции на проходящих мимо гриффиндорцах не дала мне ответа на вопрос. А ведь уроки закончились давным-давно! И тут - идут: Невилл, младшая Уизли, братья Криви и Симус Финниган, за ними идут перешептывая очередные сплетни Лаванда Браун и Парвати Патил. Подозрительная компания, я бы сказала. И если мне память не изменяет, гриффиндорская часть Отряда Дамблдора. Об этом можно подумать позже, мне надо окликнуть Невилла и не нарваться. Вот только как это сделать, я не знаю. Ладно, была не была.


- Невилл! - окликиваю, сняв невидимость.


Прошедшие мимо гриффиндорцы оборачиваются назад. Ну сейчас начнется.


- Что ты здесь забыла, Крауч? - Уизли первым делом оттесняет назад Невилла, акцентируя внимание на то, что я уже не "их".


- Я не к тебе пришла, Уизли, - мне не хочется сейчас с ней играть. У меня куча планов, а в сутках всего лишь двадцать четыре часа.


- Это наша башня, твое место теперь в подземельях, - встревает Колин Криви. Его брат идентично стал "в позу" сжав кулаки.


- Зачем ты прячешься за чужими спинами, брат? Выйди со мной поговорить.


Невилла от такого обращения передергивает. А может быть из-за тона, которым это было сказано? Да, я его осуждаю. Здоровый лоб, семнадцатый год пошел парню, а ни мозгов своих нет, ни воли, ни стержня. И сколько я не билась, все без толку стоит ему только снова попасть в среду Гриффиндора. Впрочем, и я не все свое время тратила на него, у меня были свои проблемы и занятия, своя жизнь.


- Я не прячусь, - Невилл подходит ко мне с упрямым выражением лица.


- Идем. Не хочу говорить здесь.


- Мне нечего скрывать от друзей.


Гриффиндорцы согласно задрали носы, встретившись взглядом с Невиллом, который на них обернулся, ища поддержки.


- С каких пор ты боишься остаться со мной один на один?


- Я не боюсь!


На слабо братец повелся. Впрочем, как всегда. Мне удалось оторвать его от львино-кошачьей стаи и привести в пустой класс. Зная благородство "котят", запру двери и поставлю чары от подслушивания. Как бы начать разговор? Обвинений все равно не избежать, так что...


- Не считай меня предателем. Многое из того что происходит, не от меня зависит и, как бы глупо не звучало, многое не то чем кажется с первого взгляда.


- А чем еще считать твое бегство к своему отцу? Мы с бабушкой тебе уже никто? Ты теперь примеряла лавры дочки Пожирателя? И как? Понравилось?


- Не очень, - холодно ответила я. Совершенно контрастируя с разгорячившимся братцем.


- Замечательно! Ты сама этого захотела! А говорила, что не считаешь его отцом! А теперь рада даже перевестись на Слизерин в обход всех правил, лишь бы доказать своим новым дружкам, что ты своя?


- Не перегибай палку. Не я захотела перевода на другой факультет. А Крауча я отцом так и не считаю, - впрочем, и Алиса с Фрэнком мне тоже никто. - Я тебе говорила: не верь всему, что тебе говорят, не позволяй пудрить себе мозги. Родня - это самое ценное, что может быть, о ней нужно заботиться. А мне здесь родня - вы с Августой.


- Ты мне много чего говорила! Хватит меня воспитывать! Я уже не мальчик!


Чертов Блэк! Теперь он мне везде мерещиться будет!


- Не хочешь послушать меня, послушай Августу. Скажи мне, где она - я с ней поговорю, если ты меня слушать не хочешь.


- Ты с ней не сможешь поговорить! Скажи спасибо своему отцу!


- В каком смысле? - насторожилась я, увидев ничем не прикрытую ненависть.


- Бабушка собиралась забрать тебя - даже тебя - с поезда! Забрать и бежать из страны. Пришли Пожиратели Смерти и наслали на нее проклятье! Она умрет из-за тебя! Потому что мы ждали тебя!


Невилл почти рыдал, хотя почему почти?


Я потеряла несколько минут, задаваясь вопросами. А потом сообразила посмотреть Невиллу прямо в глаза и увидеть, почувствовать то, что переживает он. Впрочем, достаточно отгородиться от его эмоций, чтобы не сорваться сразу же, я смогла.


Пожиратели были в масках. На лето Августа видимо съехала в гостиницу. Невилл купался в душе, когда произошло нападение. Он успел выскочить, причем безоружный и почти голый, когда уже все закончилось и помещение превратилось в разруху. Нападавшие как раз сбегали через дверь.


Но появилось больше вопросов. Например, почему Невилла оставили в живых? Они не могли не заметить его, даже если не услышали звука льющейся воды. Пока Невилл бежал хватать свою палочку, оставленную на диване, они бы тридцать раз успели бы убить его! Они не выбежали даже в коридор, когда он появился!


В ушах стучало. Я углубилась дальше. Раньше! Что было до этого?!


Они только вернулись. Августа отправила Невилла мыться, а сама взялась ровнять защиту. Невилл услышал только большой хлопок, будто взрыв хлопушки. А затем звуки боя и выкрики. Значит, был полог тишины.


Невилл прервал зрительный контакт и схватил меня за грудки, резко поднимая над полом.


- Это из-за тебя они ее пытали Круциатусом!


- С чего ты взял, что это был Круциатус?! - мне пришлось тоже повысить голос.


- Это было проклятие боли! Не смей отрицать!


- Невилл, где Августа?!


- А сама не знаешь?! Я тебе этого не скажу! И не приближайся к ней, иначе я...


Невилл в порыве чувств сам открыл свой разум. Я сейчас не стремилась читать его мысли, но смотрела ему в глаза и увидела. Увидела Августу на больничной койке. Светлая комната и белые занавески были хорошо знакомы.


- Успокойся, Невилл. Я не собираюсь причинить ей вред. Мне просто надо ее увидеть. Можешь сам меня к ней провести, чтобы я...


Меня оборвали на полуслове, так как довольно грубо и болезненно брат отбросил от себя. Я и ногами в тот момент на земле не стояла, так что отбила себе бок об край парты, которую завалила за собой.


- Нет! - Невилл достал палочку. - Я же сказал, ты ее не увидишь! Возвращайся к своему Краучу!


- Хочешь проклясть меня? Так давай, - внутри царил холод и пустота, которые выходили наружу со словами. Если бы это был кто-то другой, то за то, что сделал сейчас Невилл, он ответил сполна. - Может быть, ты уже сам Круциатус применишь?


- Я не такой как ты!


- А чем ты лучше? Ты ведь его применял.


- Против врага! Нашего врага! Убийцы! А ты против хороших людей!


- Кому хорошие, а кому не очень. Ты слишком мало знаешь. Ты так легко забыл, что я все еще твоя сестра...


- Уже нет! Ты перешла в другой Род!


- И ты так запросто выбросил из головы пятнадцать лет жизни, в которых присутствую я?


- Ты уже не та!


- Как раз все еще та. Но я повзрослела. И мне не так легко внушить, кто друг, а кто враг. Августа хоть и не была рада моим действиям, но она понимала меня и соглашалась. Она никогда не отказывалась от меня, хотя я совершенно чужая кровь.


- Замолчи! Ступефай!


Легко было создать без палочки натренированный Протего. Заклятье отразилось в одну из парт, разломав ее надвое. Пару мгновений мы смотрели друг на друга, Невилл бурлил, и все, что выплескивалось ранее, теперь закупорилось из-за того, что я продолжала спокойно и уверенно сидеть на полу с вытянутой рукой. Наконец он отмер и помчался к двери. Дернул один раз за ручку, второй. Затем я сняла свои чары, пока он не разгромил пинками дверь, и Невилл выбежал в коридор. Еще долго доносился быстро удаляющийся стук ног.


Я закрыла глаза и выдохнула. Августа в Мунго. Это не обязательно могли быть Пожиратели, хотя и этот вариант возможен. В этой чертовой Англии слишком много запутанного творится, и игроки здесь играют по-крупному. Нет, я уверена, Крауч бы этого не сделал, иначе я его убью. Долохов тоже нет. Лестрейндж, Кэрроу... возможно. Но это только гадания, пока нет никаких фактов.


Но Августа в Мунго. Она уже не молодая, но сильная. Зачем кому-то специально приходить, чтобы применить к ней Круциатус, и просто уйти? И с чего Невилл вообще взял, что это был именно Круциатус?


Я подняла руку в сторону стоявших парт. Раздался треск, запах гари, звук разлетающихся щепок. Меньше чем через минуту пол покрылся пеплом и подгоревшей деревянной стружкой. Повезло, что при Невилле и на нем не сорвалась. Теперь я хотя бы могу сдерживать и направлять эти выбросы. Магия слегка успокоилась, эмоции - не очень. Но не зря я изучала ментальные науки. Именно поэтому я сейчас сижу, а не ношусь по Хогвартсу, с пеной у рта разыскивая Кэрроу и калеча всех, кто преграждает путь. Нужно сохранять холодный разум даже в таких ситуациях.


Ясно одно. Августа в Мунго. И мне надо туда попасть.

Примечание к части


Без редакции беты.

## Глава 86


- Так как оно?


- Лестрейндж умеет обучать, Гойл, если тебя это интересует. Только вряд ли тебе понравится.


Всего пару часов. Каких-то пару часов до отбоя и я смогу выбраться из замка незаметно и без лишних вопросов. Главное держать себя в руках и сконцентрироваться на разговоре со слизеринцами. Это тоже важно. Седьмой курс, окруживший меня, может повлиять на остальных и облегчить мне жизнь.


- Да врет она все, - встревает Паркинсон. - Станет Беллатриса Лестрейндж тебя обучать.


- Хочешь проверить? Учти, Круциатус очень часто использовался на этих занятиях, - я не блещу доброжелательностью... но и не уточняю, кто применял это заклинание.


Дафна Гринграсс, сидящая на другом диване, вместе со своей сестрой в компании книги внимательно прислушивается к разговору. Но больше всего меня настораживает поведение Миллисенты Булстроуд. Массивная полная девица пристально смотрит на меня, как баран на новые ворота и это заставляет чувствовать себя неуютно.


- Скажи еще, что тебя удостоили метки, - фыркает Паркинсон, показательно смело. - Даже Драко получил ее только в шестнадцать.


- Меня и без нее берут во внимание, - и взгляд, который сам собой становится пренебрежительным, в сторону Драко.


Реакция блондина на этот выпад тоже о кое-чем говорит. Помнится, я знала, что Паркинсон моя выходка не сломает. И не сломала - девушка сейчас сама язвительность и пренебрежительность, но теперь она выбирает слова осторожней и не нарывается, как та же Джинни. А вот Драко... Драко сломали. То есть совсем. Он сидит, пусть и в собравшейся большой компании, и в обществе Крэбба с Гойлом, но на краю дальнего дивана, напряженный, совсем слегка сутулится, взгляд преимущественно вниз или перед собой, но слизеринцы... слизеринцы еще более показательны! Даже если отбросить их эмоции, которые я чувствовала без всяких усилий - короткие безразличные взгляды проходят по нему, будто его здесь вообще нет. Нет, я понимаю, гвоздь программы сегодня я, но вопросы задает совсем не он и авторитет свой тоже не показывает. Вопрос возникает:, а был ли он вообще, авторитет-то?


Нотт, кстати, тоже вопросов не задает, но сидит по левую руку (Кан занял место справа) и с таким видом, будто он уже и так все знает.


Паркинсон, сидящая на ручке дивана, задевает Малфоя за плечо, привлекая внимание:


- Драко, скажи что-нибудь! Тебе тетя наверняка рассказывала что-то! Да ты сам в Ближнем круге! Лорд наверняка держит ее из жалости. Зачем еще ему она?


- А я откуда должен знать, зачем Ему она, - огрызается Малфой. Ну чисто зверь. Ага, мышка. - Он в свои планы никого не посвящает.


- Отец думает, Лорду нужна смена, вместо тех, кто ослаб в Азкабане и не оправдает надежд, - неожиданно скрежещет своим низким голосом Гойл, заставляя всех перевести на него внимание. Но он уже молчит, как ни в чем не бывало.


Но, кажется, все поняли. Осознание с большой буквы пронеслось по лицам.


- Нам что-то светит разве что после школы, - сидящий напротив Забини перекидывает ногу на ногу, рассевшись в кресле по-хозяйски. - Но Айрли у нас незаурядная волшебница и она - Крауч. И уж никак не девочка на побегушках, Панси. С такими Лорд лично не беседует.


Кана ощутимо выбешивает внимание Забини, но я положила ладонь в его руку и он ограничивается разнообразными взглядами. Я лично пока не поняла - со всеми Забини так себя ведет или нет. Малфой говорил, что он оказывал внимание многим красивым девушкам. Сам, конечно, лицом вышел, так что это понятно.


- А не ты ли, Блейз, сомневался, что даже шестнадцатилетние мы ему не нужны? - продолжает упрямо гнуть свое Паркинсон.


- Мы в этом году закончим школу, позволь тебе напомнить, - легко, расслабленно отвечает слизеринец.


- Так зачем ты Лорду все-таки нужна? Что он тебе предлагал? - Паркинсон в возмущенных чувствах переводит свой огонь на меня.


- А это уже касается не всех. Собственно, меня и Темного Лорда.


Я ухмыляюсь ей в лицо, ощущая воцарившуюся тишину. Семикурсников пришлось покинуть, когда я заметила собравшуюся небольшую компанию мальчишек-младшекурсников. С первокурсниками-второкурсниками разобралась легко и быстро, артефакты Лиаму верну обратно. Подарок все-таки. Слизеринцы на это представление отреагировали не бурно. И это радовало - только наездов с криками мне не хватало. Думаю, все же, они ситуацию поняли, потому встревать не стали, ведь я ясно дала понять, что артефакты от меня.


"Компания посвященных гораздо больше", - размышляла я, поднимаясь чуть позже в спальню, через почти пустую гостиную. Я, Темный Лорд, Крауч, возможно Долохов и Беллатриса... А еще Темная богиня - Анну, Морриган, как там ее еще зовут? Только что-то мне подсказывает, что мотивы каждого мало совпадают с остальными. По крайней мере, я еще толком не разобралась в этой ситуации.


Это выяснила. Седьмой курс мне палки в колеса ставить не будет. По крайней мере, большинство, потому что многие сами дети Пожирателей смерти. Да и показала я, что себя в обиду не дам.


Пожелав в ответ спокойной ночи своей соседке, я задернула полог. Через полчаса мысленных метаний, я не выдержала и забрала связку сменной одежды, под маскирующими чарами вышла в подземелья и спустилась в Тайную комнату, где переоделась, оставив сменку. Без василиск-экспресса подумаешь трижды, а не создать ли какую-нибудь систему перевозки, пока бежишь по трубам к тайному выходу в Запретном лесу.


Хорошо, что я вернула свою осторожность, выбравшись на свежий воздух. В Запретном лесу - не зевай! О чем мне любезно напомнили акромантулы. Трое. Спустя загоревшихся десять деревьев, один из них лежал кверху лапами обжаренный моим огненным заклятием, а остальным удалось сбежать. Управляемый столб огня из палочки, который я недавно освоила под гнетом обстоятельств, конечно, крут и гораздо мощнее Инсендио, могущего разве что подпалить шерсть на огромном пауке. Но все же недостаточно. Одного мне удалось окружить огнем, а второй получил только ожоги. Шороху навела... Ой-ой. Но режущим заклинанием за пауками не угонишься - больно ловкие и прыгучие. Вот как огонь первый зажгла - так и пытались неожиданно выпрыгнуть на меня. Пришлось вначале побегать и защищаться, держа удар мощной туши, выпрыгивающей с самых неожиданных мест.


Пожар дальше не пошел, все слишком сырое. Эх, хоть от лаза чуть-чуть отошла, чтобы следом аппарации не мусорить, а потом даже дальше отбежала, пока искала пространство, где будет меньше нависающих над головой деревьев. Так что есть надежда, что пепелище не выдаст тайный ход.


Обнаглели совсем! Непуганые стали нынче акромантулы! Мелочь ведь была - не больше лошади, а мне пришлось повозиться. Будь здесь Каа, внушающий им ужас, они бы не осмелились даже. Адреналина теперь на всю ночь. Еще и испачкалась, пока бегала. В волосах лист нашла. Придется забежать на Гриммо, привести себя в порядок и умыться. Темень такая в лесу, самой страшно в свое отражение посмотреть.


Стоило мне пройти четыре шага по коридору от входной двери на Гриммо, как сзади что-то затрещало, засвистело и грохнулось. Оборачиваюсь -, а там Кикимер с таким гордым видом стоит, будто он Геракл какой-то. На полу валяется серый сверток, из которого торчат руки-ноги. Примечательно, что ушастая голова лежит отдельно.


- Кикимер защитил хозяев! Кикимер убил врага! - провозгласил победитель.


В коридор на шум одна за другой сбежались девушки. Лиза позеленела лицом, прикрыв рот, и громко ойкнула, привычным жестом обняв себя за живот. Дженна опомнилась быстрее:


- Молодец, Кикимер. У него были плохие намерения?


- Подлец проник домой, негодяй желал зла, чужак, грязь под ногами моей хозяйки! - для наглядности своих чувств домовик экспрессивно пнул тело ногой.


- За мной следили? - поняла я.


- Это очень недобрый знак. Посмотри, нет ли на нем нашивок, - посоветовала миссис Блэк, открыв свои шторы почти бесшумно.


- Кикимер, подними, пожалуйста, тело.


Я побрезговала, девушки тоже не горели желанием, а вот Кикимера совершенно не волновало ни тело, ни текущая из шеи кровь. Ну, убирать-то все равно ему.


Понимая, что к этому все шло, я рассматривала герб Хогвартса на повязанном на манер тоги белом полотенце. Правда, было бы странно не приставить следить за мной незаметного шпиона. Правда, он немного глуповат, раз рискнул заявиться в дом. Пусть дом Блэков снаружи все еще выглядел облезло, но изнутри уже появились признаки ремонта. А коридор-то! Неярко, но чисто, ни грязи, ни паутины, новые светильники разливают приятный зеленоватый свет. Грубую ногу тролля прикрыли большим разлапистым растением в рельефном горшке.


Пусть теперь мое лицо не в графе разыскивается, но, как бы это самонадеянно не звучало, думаю все еще известно людям. Потому покинув Гриммо, я привычно уже накинула капюшон и проверила, насколько хорошо заклинание, сгущающее тень скрывает мое лицо.


Найти Августу проблемой не стало. Благодаря частому посещению больницы, я была прекрасно знакома с системой размещения и, не обращаясь в регистратуру, сразу же поднялась на этаж, где размещают пострадавших от заклинаний.


Что они с ней сделали?.. Ладно, я спокойна и не совершаю поспешных действий, прежде думать, а потом решать. Нет, я не сведуща в лечебной магии и методах лечения, но мне казалось, так как нападение произошло буквально вчера, что здесь должна быть куча артефактов, контролирующих состояние пострадавшего. А Августа не должна изображать статую самой себе или окаменевшую жертву василиска. Тем более мумию окаменевшей статуи василиска. Я надеялась, если это будут последствия Круциатуса, Августа хоть и будет не совсем в адеквате, но хотя бы в сознании. А то что я видела в памяти Невилла - это всего лишь лечебный сон. А здесь... Что делать? Может быть она уже...того?


Я подошла поближе. В голову напрашивалось только одно - попытка проверить легилименцией сознание. Я ведь не со злым умыслом, верно? И не собираюсь лезть в самые глубины, так, по поверхности, чисто ради проверки! Потому что смотреть как человек спит с открытыми глазами - это жутко.


Сознание не спало. Мысли - лишь тревожно мечущиеся, щемящие сердце, панические - метались без перестану. Августа как-то почувствовала, что я делаю и позвала меня. Не по имени, не в голос, в сознании вообще таких понятий нет, только мысль и желание. Я не видела никакой опасности, я отгородилась от ее эмоций проецируемых на меня и твердо была уверена, что смогу контролировать все, не увязнув навсегда. А это вполне могло случить, не возьми я все под контроль. Августа не была легилиментом и даже окклюментом, она лишь позвала, не зная, что делать дальше. Мир соткался моим воображением. Грудь сдавило, дышать стало тяжело - это были не мои ощущения.


Мои ноги твердо стояли на полу деревянной беседки. Всего в паре метров разлилось озеро и других его берегов не видно. Ветер зашевелил склонившиеся над самой водой зеленые ивы с длинными вытянутыми листьями. Недвижимую воду всполошил волнами прыжок зеленой жабы. Я вздрогнула от реалистичной картины, вызвавшей каплю застарелой тоски, и отвернулась.


Я знала куда смотреть и подошла к одному из дверных арочных брешей в беседке, где меня могла видеть осторожно ступающая по скользкой траве Августа. При виде меня она на секунду застыла, чтобы ускорить шаг и побежать, подняв подол платья.


Ступив на дощатый пол, она вытянула руки, положив их мне на плечи, и пристально всмотрелась в лицо, будто пытаясь понять - я или не я.


- Вот и пригодилось увлечение ментальными науками, - сказала я, чтобы разрядить обстановку и объяснить, что происходит. - Мне хватило умений, чтобы создать это все в твоем сознании. Вот только я не пойму, кто и как сумел сотворить такое заклятие окаменения, что его до сих пор не сняли.


- Я должна многое тебе рассказать. У нас мало времени, - Августа быстро прыгнула с места в карьер, срывая спокойную неспешную беседу, которую я пыталась начать. Потому я сразу решила развенчать домыслы, пока она не завелась.


- Августа вы с Невиллом у меня по-прежнему на первом месте и я все та же самая. Здесь невозможно соврать. Для Круциатуса были причины...


- Это неважно, - вот умеет она одной фразой вводить в ступор. - Я тебе верю. Невозможно резко изменить свое мнение, и ты не тот человек, который сегодня говорит одно, а завтра другое. Для всего у тебя были свои причины. Я должна тебе сказать, пока могу. Не говори, я знаю, что у меня осталось мало времени, я должна успеть рассказать. Заклятие окаменения еще не добралось до моего сердца и головы, но время истекает слишком быстро. Пообещай мне, что уйдешь сразу же, как только я скажу.


Я все еще удивленная, кивнула.


- Я все думала о твоем заявлении, что ты сможешь помочь Френку с Алисой. Не обижайся, но я тебе не поверила и вселение надежды лекарем мне не очень понравилось. Никто тебе точно не скажет, нужны ли два сознания для этой работы или можно справиться в одиночку, потому что никто о таком никогда не слышал. Сильный легилимент только теоретически может взять под контроль их сознание и указать им выход из их внутреннего мира, где они остаются по сей день. Но мало того, что это опасно, если легилимент слаб. Если ты смогла создать это, у тебя есть шанс, но я, прошу тебя, подожди с этим, поучись еще немного, потренируйся...


- Я никогда не спешу рисковать, когда недостаточно уверена в результате, ты же знаешь это.


- Знаю, - резко выдохнула Августа, снова набирая в грудь воздуха. - Скорей всего два сознания это выдумка, чтобы выманить душу того мага, что был в медальоне. Ты его искала и Дамблдор, очевидно, считал, что ты сумела его обмануть, когда не обнаружил желаемого в медальоне. Зачем это ему ума не приложу, но хорошо, что он не получил чего хотел.


Я жаловалась, что у меня отобрали Реддла? Забудьте! Какое счастье, что его забрали! Иначе недолго бы он оставался в моих руках. Но тогда получается...


- Получается, что лекарь Сметвик говорил то, что хотел Дамблдор?


- Малоизвестный член Ордена Феникса, лояльный лично Дамблдору за давнюю услугу. В собраниях ему нет смысла участвовать. Ты считаешь, без опытного лекаря они бы долго протянули на своих знаниях на уровне домохозяйки с книгой "Залечи синяк сам"?


- Значит, и остальное что он говорил обо мне тоже ложь?


- Морочил голову он в основном мне, - негодующе произнесла Августа. - И отвлекал меня, пока тебя загоняли в ловушку. Больше никаких блокирующих печатей на твоем источнике, поняла?! Сама может не справишься, но все же постарайся найти лекаря и быть под наблюдением. Закрыть глаза всем лекарям он не мог и откровенно переврать тоже, но мне не нравится, что твой источник взяли под контроль. Теперь я не могу слепо верить, что блокирующие печати надо обновлять, но снимать все сразу не спеши. Разберись с этим.


- Ясно. К нему я все равно больше не стану обращаться. Где я смогу забрать все выписки и его выводы?


Августа, конкретно подготовилась. Я еще помню, когда она посоветовала мне открыть счет в обычном магловском банке. Может они и не такие надежные, и драконов там нет, но зато редко кто будет там искать. Кроме того, Августа открыла камеру хранения и добавила туда пару магических дополнений к защите. Теперь я знала, как безопасно открыть ящик, осталось лишь забрать ключ в ее вещах. Августа тоже следовала правилу - все свое ношу с собой. Ключ по ухваченному мной образу, к счастью, маленький и невзрачный, что сразу и не определишь откуда он.


- Теперь о том, что происходит. Я увязла кое в чем.


Она выдохнула, тяжело опустившись на скамейку. Я присела на противоположную. Все говорило о том, что она сожалеет и ей тяжело начать рассказ, но продолжила говорить она все также твердо и быстро.


- Я много думала о Дамблдоре и Ордене Феникса. В этой войне их сторона права, но с недавних пор мне стали не по душе их методы. Их состав вблизи мне показался странным, похоже на сборище энтузиастов, лишь единицы способны перейти от слов к делу. Но все они молоды. Я начала догадываться о своей судьбе, когда заинтересовалась судьбами членов Ордена. Блэк и Поттер, самые яркие фигуры и огромная удача. Удивительно, как Блэк смог резко изменить свои взгляды. Еще удивительней повальная смертность его семьи, и не только его в те годы от вспышки драконьей оспы. Я тогда не смогла связать исследование Дамблдором драконьей крови с этими событиями: он заявил о своих достижениях гораздо позже, а ни я, ни Фрэнк с Орденом Феникса связь не держали. Проредили тогда ряды волшебников существенно. Но эти методы... Молодые легко поддаются внушению, кто хороший, а кто плохой. Мне тоже казалось, как и всем, что Орден - настоящие герои, но такого ни один волшебник не потерпит даже от оплота Светлых сил, - ее глаза загорелись, выдавая силу, все еще теплящуюся в старой волшебнице. - Амулеты нейтрализующие артефакты для защиты сознания, лишь чтобы проверить, кто верен идеям Ордена. Разделение людей на нужных и не очень. Использование и направление детей... Да очень удобно, - Августа скривилась и выпрямила спину еще больше напрягшись. Я заподозрила неладное. Вдруг, я перепутала тяжесть беседы с тяжестью проклятья?


- Думаю, со мной это не пройдет. Я ведь говорила, что я помню прошлую жизнь, - твердо сказала я, вглядываясь в ее лицо.


- Наверное, благодаря мне он тоже это понял. Не уверена, зачем ты была ему нужна и чего он добивался, но, боюсь, он узнал от меня чего хотел. Злодейство носит много масок, и самая опасная - маска добродетели. За ней не видно бесстыжих глаз. Уверенные, что к ним никакая соринки не прилипнет, что они настолько чисты и правильны, что все что не делается ими - это для общего блага.


- Это страшный человек, - продолжила я, прерывая накручивающую себя Августу. - Он сунет тебя в самое пекло все с той же доброй улыбкой и искоркой в светящихся пониманием глазах.


Августа коротко кивнула и продолжила по делу:


- Я оплошала уже тогда, когда попросила у них защиты, а взамен согласилась не давить на детей. Звучало довольно мирно - самой помогать Ордену, всем, чем смогу, и не давить на внуков, если они захотят вступить в какую-то организацию. Естественно, с обещанием не принимать в Орден до совершеннолетия. Еще и конкретно, насчет тебя - пообещала не преследовать, если ты решишь присоединиться к отцу. К счастью уверенности ты не давала - ушла насовсем к нему или же по своим делам, - она коротко усмехнулась, одарив меня понимающим взглядом родственницы, которая знает меня, как облупленную, и вздохнула. - Следовало следить за словами, хорошо хоть это была не магическая клятва.


Да уж, верность своему слову у Августы, как и многих магов, еще в ходу, даже если это не магическая клятва. Община магов не такая уж большая - один раз чихнул, на другом конце острова уже судачат. Хоть Августа, мне кажется, по-прежнему не говорит до конца, и я могу только догадываться, чем таким она занималась в Ордене и чем "помогала". Видно это не принесло ей особого удовольствия, она испытывает сомнения в правильности или оправданности своих действий, и ей не хочется в этом признаваться. А мне что-то совсем не хочется в этом копаться - кучу нелицеприятных слов об орденцах я могу услышать в любой момент и от Пожирателей.


- Так что же все-таки с тобой произошло? - спросила я вместо этого.


- С нападающими лично не знакома, но голосов я их не слышала, могла и не признать. Осторожней там. Я планировала аппарировать к самой границе, а потом своим ходом пройти нелегально (или полулегально, как получится) через море. С той стороны я тоже ни с кем ни о чем не договаривалась наперед. Хотела представиться обычными маглами. О том, что я собираюсь бежать из страны, как только заберу тебя с собой, не знал никто. Только я и Невилл. Я просила его ничего никому не говорить, - я понятливо кивнула.


Значит, кто-то из ближнего круга Невилла все же узнал... а может легилимент. Хм, план рискованный, но может быть и вышло что-нибудь.


Я подумала о том, что Августе пришлось бы забирать меня силой, потому что бросить все я уже не могу. Хотя бы потому что взяла слишком много на себя, в том числе и судьбу будущего маленького Блэка.


- А теперь иди, - тон Августы посуровел. - Если лекари Мунго не смогут меня вылечить, то никто не сможет.


- Погоди-ка! Тебя не лечат, - опомнилась я. - Никаких артефактов возле кровати. Даже младший лекарь и то не присматривает, как действует зелье, если оно вообще было. Значит... - я сжала кулаки. - Сметвик наверняка причастен!


- Может быть, он и не причем. Если лечит не лично он...


- Я сейчас вернусь!


Я быстро развеяла всю иллюзию и вернулась в реальный мир, тяжело дыша от переживаемых эмоций. Нужно срочно проверить это предположение и лучше бы Сметвик просто оказался предателем, чем второй вариант.


В регистратуре женщина отказалась мне сообщить, кто лечит Августу Лонгботтом. Сначала, она спросила кто я ей, а потом попросила доказать это, сказав, что не в праве распоряжаться такой информацией. Сообразив, что она настороженно относится к моему взвинченному состоянию, я перешла к решительным действиям.


- Империо! - сорвалось шепотом с губ.


Женщина послушно принесла записи, указав ногтем на фамилию лечащего врача. Сметвик! Конечно, обычно он занимался всеми делами нашей семьи!


Женщина послушно повесила табличку на окошке, означавшей, что она ушла на обед, и быстрым шагом повела меня к Сметвику. Он обнаружился у себя в кабинете. Регистраторша впустила меня, и осталась снаружи, повинуясь моему мысленному пожеланию.


- Поднимите руки и без резких движений, - почему-то именно такая фраза, не единожды услышанная из далекого прошлого, слетела с языка.


Палочка предостерегающе направлена на мага.


- В чем дело? Что это означает?


Ах, он еще удивлен, что это означает!


- Итак, вы врали мне, водили Августу за нос, а теперь еще убить ее хотите? Вы сейчас понимаете, что в лучшем случае я успокоюсь, только применив на вас Круциатус?


- Давай не будем делать поспешных выводов, - лекарь взял себя в руки, хотя ощутимо нервничал. Густые усы нервно подергивались. - Почему ты так решила?


- Августа мне рассказала, - прибила я его взглядом, внимательно наблюдая за малейшей реакцией.


Не понял, понимание на лице, быстрое легкое удивление.


- Прости, но почему убить? Я, прежде всего, лекарь и мой долг...


- Ваш долг - помочь пациенту. Вы же откровенно действовали во вред, а сейчас проявляете преступную халатность, наплевав на свою пациентку.


- Все не так. Я откровенно никогда не врал.


- Руки держите на столе! - прикрикнула я, опасаясь, что он может достать палочку.


- Я только платок хотел взять, - ему бы не помешал, степень волнения перевалила в судорожное многочисленное потение. Высокий лысеющий лоб так и лоснился.


- Говоря же обо мне, - продолжил Сметвик. - Я ничего не могу сделать. Тебе не стоит так горячиться, Айрли. Если ты сейчас опустишь палочку, то мы обо всем просто забудем.


- Вы и так можете все забыть, - фыркнула я. - Либо просто не сможете никому рассказать. В любом случае вам все не сойдет с рук.


- Айрли, не делай глупостей. Сейчас придут авроры и все не сможет закончиться мирно.


А вот угрожать он зря стал. Резкая смена поведения подействовала на меня явно не так, как он того желал. Круциатус слетел легко и естественно.


Не больше минуты болевого шока и перекинувшийся на стуле полноватый маг жив и прекрасно часто дышит. Даже на щеках здоровый румянец появился. Зато теперь можно подойти поближе, придвинуться к его лицу и заглянуть в глаза.


Силой добывать воспоминания, особенно такие большие, мне сложно. Это не говоря уже про то, как после такого будет себя чувствовать сам "пациент". Правда, очень хорошо мне поможет то, что он только, что думал о том, что мне нужно.


Хм, похоже Дамблдор умеет строить прикрытие. Первую с ним встречу и разговор обо мне удалось отыскать с трудом. Подслушать - вообще не удалось. Пришлось положиться на эмоции и желания самого Сметвика. А он не собирался откровенно врать. Он это плохо умел. Альтернатива двоих легилиментов была, видимо, предложена самим Дамблдором и Сметвик в этом смыслит не больше Августы.


Меня к МакГонагалл в палату он переводил с подозрением. Он был уверен, что так будет лучше: и свет из окон ярче, и убирают здесь чище, и еду приносят лучше. А почему так казалось, он не понимал и не задумывался.


Просьба отвлечь Августу, пока я смогу увидеться и поговорить с отцом воспринялась нормально. Подали все ему прекрасно: Августа была против моих встреч с кровным родственником, а настоящий отец хотел любой ценой встретиться. Личностью отца он не заинтересовался, что тоже странно. Зато он предпочел обо всем забыть, когда я подняла переполох в Мунго и все заговорили о том, что это были Пожиратели. В соучастии даже самому себе не хотелось признаваться. Пошел к Дамблдору за успокоением, а там ему тоже сказали - кто же знал, что милый молодой Барти Пожиратель смерти, ах он был таким славным мальчиком! Сошлись на том, что никто не виновен. Хотелось бы мне знать, что именно сказал ему Дамблдор, такое мастерство!


Над моими печатями он работал не один и это радует. Зато и тут кое-кто сильно любопытствовал. На этот раз не как директор, а как ученый.


Августа... Августа безнадежна. Проклятие неизвестное, возможно настолько древнее, возможно новая разработка, что его следовало вначале изучить, разобрать и уже затем строить предположения по нейтрализации. Предпринимать лечение тут то же самое, что идти по болоту, рискуя в любой момент утонуть. Но вот еще беда - такая работа может занять месяцы или даже годы! Плюс, немолодой волшебнице тяжелей сопротивляться проклятию, а пока они думают, Августа может в любой момент...


- Почему вы не подключили больше людей?! - я затрясла его за воротник мантии.


Сметвик глупо моргал и пучил глаза, будто он находится под Конфундусом.


Сил сидеть не было. Хотелось действовать, хоть что-то делать. Взять Августу и махнуть на континент, найти большую клинику, и передать тем, кому нет смысла вредить. Но я понимаю, что перевозка может только сделать хуже, а новые лекари потратят вдвое больше времени, начиная исследования сначала. Здесь уже хоть кто-то начал работу.


Мне надоело носиться по кабинету и я вылетела в коридор, помчавшись в палату Августы, надеясь принять решение там.


Не знаю, может, Сметвик смог вызвать авроров и я не заметила, а может он очнулся и они смогли быстро перебраться в Мунго. А может вовсе вызвали их посторонние, так как регистраторша под Империусом продолжала следовать за мной с пустым взглядом. Но повязали меня в коридоре по пути не прошло и пары минут.


Топот ног и крики ввели в замешательство. Хотя это даже хорошо, что я не принялась атаковать, а они не стали применять палочки, воспользовавшись неожиданностью и просто заломив руки. Я успела прийти в себя, когда меня под крик командира, продолжающего меня в чем-то агрессивно убеждать, повели на выход. А затем поймала взгляд регистраторши и успела стереть ей память аж до нашей первой встречи. Голова от быстрой качественной работы, на которую я бросила все силы, стала совсем ватной. Я не была вовремя в форме и профукала возможность сбежать, пока было мгновенье, слишком быстро меня доставили на место.


Вот теперь сижу в аврорате, прихожу в себя. Соседка по камере (не знаю даже, предварительного ли задержания?) уже не меньше получаса спрашивает меня о каких-то мухоморах, решив из моих коротких ничего не значащих ответов почему-то, что я в них разбираюсь. Да и сама молодая женщина выглядит также ухоженно и прекрасно, как Баба Яга.


Есть хочется.


Пара пришедших авроров снимают чары с выхода и забирают меня. Соседка предлагает им корешков для улучшения цвета лица и повышения мужской силы за то, чтобы они ее выпустили.


Меня приводят в комнату для допросов. Здесь я имею сомнительное удовольствие наблюдать Беллатрису Лестрейндж. Она смело командует аврорами, которые усаживают меня на стул, и самолично что-то колдует, связывая мои руки, отчего я перестаю их чувствовать. После чего она еще раз с удовольствием рявкает на авроров и они удаляются с непередаваемым выражением на лицах.


- Я ожидала увидеть кого-то другого, - решила я заговорить первой.


- Меня интересует только одно, - не сочла она нужным что-то объяснять. - Как ты смогла покинуть Хогвартс?


Упс. Да, только теперь в мою тупую головушку пришло, что я попалась.


- Удалось пройти мимо стражи у ворот.


- Врешь, - сощурила глаза недобро.


- Не-а, воспользовалась одним из тайных проходов.


Если она может распознать ложь, то вот правда, но ведь тайный проход в школе не один...


- Тоже врешь. Все тайные ходы из школы под охраной.


- А я смогла снять чары.


- Каким же образом? Без палочки? - Лестрейндж ловким движением достала мою палочку из своего кармана.


Я поняла, что она уже успела проверить ее. А там ясно видно два непростительных и школьный курс, изучавшийся сегодня на уроках.


- А вариант, что я просто полетела из окна школы, вы не рассматриваете?


- Не ерничай! - вспылила колдунья. При этом ее палочка явственно дернулась.


Жаль, жаль... что она даже предположить не может мои возможности. Вполне можно было бы и через окно, стоит только найти или разработать чары парения в воздухе. Да и просто я могу обернуться зверем и сбежать к Хагриду, а потом снова через лес. Но это часто тоже не используешь - кто-то может заметить подозрительно шастающего туда сюда зверя, да еще и с палочкой в зубах. Тот же Хагрид, например.


Но все-таки злить ее не стоит, а то я сейчас даже от Круциатуса уклониться не смогу.


- Ну?! Не испытывай терпение! Я не уйду, пока не услышу желаемого. Как ты выбралась из школы?


Что б такое придумать поубедительней? И быстро. Варианты один невероятнее другого. И во многих случаях мне придется раскрыть свои возможности, например, те же маскировочные чары. Остается только играть в партизан. Предки мне в помощь.


- Я же уже сказала.


- А если я сейчас прикажу принести сыворотку правды?


Хм, угроза. Остается надеяться, что мои умения окклюмента-легилимента позволят мне сопротивляться. Я уверена, что такое возможно, но... Не проводила испытания. Как это делается я не знаю. Разве что усилием воли запретить себе говорить, но опять же без практики.


- Я скажу то же самое, - голос стараюсь сделать увереннее.


Блин, плохо. Она серьезно. Возвращается с прозрачным пузырьком. О, святой кенгуру! Только бы не разболтать по цепочке про Тайную комнату, бывшего у меня на руках одно время василиска, занятия там ОСТов, их полный состав, мое второе убежище на Гриммо и девочек с маленьким Блэком.


Стараюсь не сопротивляться, когда она вливает в меня Веритасерум, хотя очень хочется. Как успокоиться в такой опасности и контролировать себя?!


Успокоение и расслабленность приходят неожиданно. Мне легко и приятно. Очень свободно. И абсолютно безразлично, кто тут передо мной и где я. Такое ощущение, что я хорошенько напилась. Меня слегка пошатывает, даже не смотря на то, что я сижу. И градус доверия тоже возрос, о чем совершенно отстранено отмечает мозг, наблюдающий происходящее за толстым стеклом.


Лестрейндж внимательно следит за моей реакцией и задает пробные вопросы.


- Как тебя зовут?


- Айрли Лонгботтом. Или Крауч. В девичестве Елена Долохова, - прямо чувствую, как на моем лице отображается сомнение. - Я не уверена.


Беллатриса хмурится.


- Сколько тебе лет?


- Я должна сказать, что пятнадцать, но если точно считать, то десять. А если совсем точно, то двадцать семь или тридцать два.


У Лестрейндж дернулось веко. Мне весело и приятно, потому я легко растягиваю губы в беззаботной улыбке. Ей видно стоит огромных усилий подобрать вопрос.


- Скажи свою точную дату рождения.


- Двадцать восьмое апреля тысяча девятьсот девяносто пятого года.


- Тебе что, два года?! - взревела Лестрейндж, схватив меня за мантию.


Я задумалась.


- Выходит, что еще и два. А также тридцать два и...


- Я поняла! Ты родственница Долохова?


- Возможно в будущем, но вряд ли в этом мире.


- А он об этом с тобой говорил?


- Нет, он даже этого моего имени не знает. Не вижу смысла заводить об этом разговор. Он не поймет, если я не расскажу все с самого начала.


- С какого начала? С чего все именно началось? - быстро исправившись, Пожирательница подалась вперед, будто гончая, почуявшая след.


- С моего появления в этом мире конечно, точнее, когда я осознала себя в этом теле.


- Ты человек? - спросила Лестрейндж.


- Да, я думаю, я такой же человек, как и все остальные.


- Откуда у тебя столько силы? - выдала она следующий вопрос, после недолгих раздумий. - Как тебе удается что-то противопоставить Беллатрисе Лестрейндж?


- Силу мне дала Морриган. Но она сказала, что я сама забрала ее. Я много тренировалась, училась, нашла сильного учителя, но все равно пока что недостаточно, чтобы его превзойти.


- Кто этот учитель?


- Том Реддл.


Лестрейндж выпала. Точнее плюхнулась на стул, раскрыв рот. Затем оглянулась, будто кто-то мог услышать, и понизила голос:


- Как ты можешь называть это имя?


- Он сам мне разрешил так к нему обращаться. Я и не стала возражать, хотя знала его другое имя.


Лестрейндж снова замерла, обдумывая что-то. И спросила едва слышно:


- То, что он взял тебя в ученики - это тайна?


- Да. Если бы кто-то узнал о нем, о наших занятиях, то он определенно призвал бы принять меры. Если не убить, то стереть память точно, как мы сделали со Снейпом. Сейчас я понимаю, что был риск оставить профессора Снейпа слабоумным на всю оставшуюся жизнь, но после манипуляций Реддла, он вполне оправился, пусть и не сразу.


На этот раз Лестрейндж молчала больше минуты. Мое самосознание все еще скрытое за плотным стеклом, отметило сильную бледность, блестящие на лице капельки пота и глаза, которые выдавали просчитываемые в голове варианты.


Внутренне, я засмеялась. Внешне не дрогнул ни один мускул. Лицо застыло будто каменная маска.


Осознание своих действий и последствий прорывалось сквозь безразличие вместе со смехом. От осознанности начал пробиваться контроль и истончаться стеклянная стена. Но пока что, я все еще не могла соврать.


- Ты действительно смогла изменить воспоминания Беллатрисы Лестрейндж? - по-прежнему тихо и осторожно спросила колдунья.


- Да. Никто не должен был узнать об этом, включая ее саму. А я не хотела испытать из-за нее боль, только из-за того, что я должна поддерживать свое прикрытие.


Я еще сильнее захохотала. Мой язык, будто специально говорил, чтобы воспринималось все двояко. Не знаю, может мое сознание не настолько связано, как мне кажется, но так издеваться, и захочешь специально - не получится!


Лестрейндж снова дала мне время посмеяться в волю, замолчав на пару минут.


Наконец, она что-то решила, вскинула голову, вернув голосу прежнюю смелость следователя.


- Как ты выбралась из школы?!


Лестрейндж не надеялась на адекватный ответ. А я поняла, что все еще должна сказать правду. Но уже могу владеть собой.


- Пешком, - концы губ расплываются в подобии улыбки под действием внутреннего смеха.


- Как?!


- Молча, - улыбка становится шире.


- Тебе кто-то помог?


- Нет.


- Кто тебя учил сопротивляться Веритасеруму?


- Никто не учил, - я удачно сдерживаю смех, ограничиваясь улыбкой.


- Ладно... Зачем ты использовала Круциатус и Империус?


- Я захотела попрактиковаться.


Пожирательница чуть ли не зубами скрипела. Если бы могла, наверное, начала бы накопившийся пар из ушей выпускать - видимо, очень не любила, когда с нее смеются или даже сдерживают этот самый смех. Она пыхтела от злости, заглядывая мне в лицо.


Затем она неожиданно дернула рукой, достав круглые часы-медальон и снова посмотрела на меня. Уж больно подозрительно. Но дальше последовал не вопрос.


- Я хорошо владею окклюменцией и... я могу сделать, чтобы часть нашего сегодняшнего разговора не дошла до ушей Темного Лорда. Я не выдам его тайны никогда, но я не хочу, чтобы Повелитель сомневался во мне или рассердился на меня.


Понятненько, понятненько. Все мое вранье держится на ее верности Темному Лорду. Мне в данном случае даже выгодней, чтобы Волдеморт ничего не узнал о Томе Реддле из медальоне, хотя она об этом даже не догадывается, хе-хе.


- А что я из этого получу? - спрашиваю с напускной расслабленностью.


- Я не буду применять на тебе Круциатус, только если это не личный приказ хозяина.


- Маловато. Кроме этого, как насчет личных занятий? В последнее время у него мало времени на меня, и он видимо перепоручил меня тебе, но мне нужно больше чем практика уклонений. Мне нужны сильные и полезные заклинания.


- Как ты собираешься это осуществить? - осипшим голосом говорит Лестрейндж. - По приказу Темного Лорда ты не можешь покидать Хогвартс. Также он не приказывал мне тебя учить. Всего лишь ознакомление с Непростительными.


- Думаю, большой беды не будет, если мы найдем лазейку. Ты сможешь приходить в Хогвартс тайно?


- Я могу заткнуть рты, но рано или поздно Повелитель узнает, - нахмурилась она. - Он всегда все знает.


- Тогда остается мне покидать школу и идти к месту встречи.


- Все тайные ходы перекрыты.


- Ну я же как-то выбралась, - усмехнулась я.


- Хорошо, тогда в моем поместье. Ты умеешь аппарировать, значит, я проведу тебя всего раз.


- Замечательно. Из-за этого переполоха у тебя будет около недели, чтобы подготовиться к занятиям. Сов проверяете? - неожиданно вспомнила я.


- Конечно. Первый раз я все равно приду за тобой и позабочусь о связи.


Видно было, что ей происходящее не слишком нравится, но она принимала условия, что не могло меня не радовать.


- Еще одно, - остановила я ее, когда она освободила меня от пут, отдала палочку и собралась уходить отсюда со мной. - Узнай для меня это Пожиратели напали на Августу и, если да, то кто?


Лестрейндж обернулась, не сдержав вопроса:


- Ты думаешь, это мы напали на твою старуху?


- Сама старуха, - пробурчала я. - Узнай. Я тоже умею распознавать ложь.


Лестрейндж накинула капюшон и повела меня прямо к Атриуму на лифте. Пока скрипела подъемная система, я вспомнила кое-что еще, что хотелось бы узнать. И задала вопрос, став прямо перед Пожирательницей, чтобы смотреть в глаза.


- Как ты поняла, что я изменила твои воспоминания?


- Ты непонятная... - пристально посмотрев на меня пару мгновений, наконец, собралась ответить. - Я хотела припугнуть тебя, наделать пару синяков, запугать, сделать так чтобы не мешалась и не создавала проблем. Но покинула тебя с воспоминаниями серьезных пыток, которых не планировала, и ощущением опаски.


- К какой-то там девчонке? - усмехнулась я, уловив ее чувства.


Жаль, перебор был. Но откуда же мне было знать, где я налажаю?! Умом она понимала, что я недоучившийся ребенок, слаба здоровьем и имею моральную травму к Круциатусу. А я вот этого не понимала, хм. Никакой моральной травмы и в помине не было и понять, что она не собиралась применять Круциатус, не понимала. И сейчас не очень понимаю.


В конце концов, на тренировках она совершенно не терзала себя, когда бросалась проклятиями. Ага. Это уже было после моего эпического выступления на астрономической башне. Да я и сама сломала систему, попросив обучить меня ему. Правда, сложности в нем никакой, но все же... Отношение ко мне изменилось. Лорд тоже подсобил. На пробу Круциатуса я не собиралась грохаться в кому. Но, блин, ей должно быть абсолютно все равно! Я еще могла бы понять, если бы на ее месте был Крауч!


Пока я ушла в раздумья, Лестрейндж посчитала разговор оконченным и повела меня дальше.


Затем неожиданно схватила за руку, притянула к себе и аппарировала из свободной для аппарации зоны. Мы оказались прямо у ворот Хогвартса, оставалось пройти каких-то метров двадцать. Я забрала свою руку обратно и засунула ее в карман, чтобы почувствовать уверенность от зажатой в руке палочки.


К воротам спешила массивная фигура в мантии. В очень ранних предрассветных сумерках не разобрать кто, сколько бы я не вглядывалась, пытаясь опознать по походке. Когда она практически прибежала к воротам, я признала Алекто Кэрроу по голосу. Сторожившие ворота двое магов наблюдали за всем отстраненно.


- Рада вас видеть, мадам Лестрейндж, - дружелюбно поприветствовала она, явно лебезя. - Понятия не имею, как она сбежала, мы все перекрыли!


- Знаю, - проворчала Лестрейндж. - Мне все равно как, но если еще раз такое случится, вы ответите за это. И не только передо мной. Порядок в школе - ваша прерогатива.


- Конечно, мадам Лестрейндж, - Кэрроу скривилась на секунду, скрыв это за поклоном головы, а затем меня отвлекла Беллатриса, пихнув вперед за шею.


- Тебя это тоже касается. Соблюдай правила.


Я развернулась к ней, и мы с минуту сверлили друг друга глазами. Несомненно, она хотела каким-то образом понять, поняла ли я, что будет если меня снова словят. Я знаю, что ты знаешь или вроде того. Но мне и так понятно, что разгадай Лорд мой замысел, Лестрейндж уже не будет на моей стороне. Откровенно говоря она меня уже волновать тогда вряд ли будет - лишь бы живой уйти от злого Лорда.


В любом случае, мне понравилось ощущение своей силы и способности дать отпор, понравилось чувствовать, что теперь-то она будет считать меня равной! Теперь у нас есть тайна, а у меня еще и рычаг давления. Уверенность в себе в кои-то веки грела душу.


Лестрейндж аппарировала прочь. "Профессор" продолжила мой конвой, будто я могу у вновь запертых чарами ворот снова сбежать. Нет, конечно, могу. До леса добежать. Но оно мне сейчас надо?


Кэрроу предпочитала крепко держать меня за локоть и периодически дергать, когда я не отвечала ей "да, мэм" или "нет, мэм". Стоило огромных усилий не закатывать глаза, пока она пыталась проводить воспитательную беседу. Откровенно говоря топорную и грубую.


За ее отчитываниями и угрозами я узнала, что меня ищут с ночи, еще тогда, когда меня в аврорат утащили. Сейчас где-то часа три утра. И чуть ли не весь замок подняли. Повела она меня почему-то наверх по лестницам. Причину я поняла, когда оказалась перед горгульей директорского кабинета. По пути встретили МакГонагалл, но та была немногословна, многозначительно поджимая губы.


Снейп сразу всучил месяц отработок, оба Кэрроу (второй уже ждал тут) с ним были согласны и что-то уже планировали, но основным желающим разобраться в ситуации и поездить по мозгам словесно оказалась МакГонагалл.


Честно говоря, я даже прослушала, куда меня направили на отработки, только лишь заметила за спиной нового директора Хогвартса портрет. Седобородый старик в колпаке спал или делал вид, как и остальные, но мне не то что было не по себе - у меня закрутились шестеренки и ассоциации. Я вспомнила готовность Снейпа сорваться посреди ночи к Дамблдору на чай и нападение на меня. Их подслушанный разговор... У Снейпа были вопросы, но он смирился с тем, что Дамблдор не дает ответов, и не стал возражать, чтобы пролезть ко мне в голову. Еще я прекрасно помню его первые вопросы Дамблдору: "Что-то снова случилось в Отделе тайн? Или с Поттером?". Прекрасный исполнитель.


И пока у Снейпа хватало терпения выслушивать МакГонагалл, я разглядывала его. А он меня. Ну, не он один, ничего в этом нет странного, но взгляд темных глаз заставлял задуматься. Августа в Мунго - меня снова начали терзать мысли. На ум первым приходит вопрос:, а кому это нужно? Августа в этом смысле никому не нужна. Крауч должен был понять, что будет, если он сделает что-то Лонгботтомам, Долохову вообще по барабану должно быть, Лестрейндж, допустив возможность, что она соврала, могла бы, но почему она оставила Невилла? То же самое и Кэрроу, не говоря уже про то, что они постоянно в школе. А нападающих было пятеро. И зачем Пожирателям вообще маски в этом случае? Им теперь закон не писан. Они вообще могли вызвать в аврорат или в Министерство и там уже со всем смаком сделать, что хотят, как Лестрейндж. И никто же не пикнет даже! Да буквой закона задавили бы!


Перед глазами сразу же маячит следующая зацепка - не тронутый Невилл. Довольно очевидная для меня догадка: Августа уже больше чем засомневалась в Ордене и Дамблдоре и если бы старик был жив, то он мог бы это сделать. В его духе - убить чужими руками несколько зайцев: и Невилл в Орден броситься, и я могла бы воспылать чувствами и скрепя сердце пойти на сделку, лишь бы отомстить виновным Пожирателям. Как раз те артефакты раздавал - наверняка проверял сознание на верность. Раз так легко разгадала его задумку даже Молли Уизли, то было что-то еще. Может быть, действие на единожды надевшего артефакт. Уже не важно. Важно то, что если бы я не смогла поговорить с Августой, то не узнала третью зацепку: о том, что Августа собирается сбежать знал лишь Невилл.


Размышлять я продолжила и тогда, когда меня повели обратно в гостиную. В гостиной, кажется, весь Слизерин собрался, яблоку негде упасть. В спину стреляют десятки взглядом, пробегают шепотки отовсюду, а я закрываю дверь в комнату чарами и возвращаюсь к мыслям в одиночестве. Шерлок ждал меня и вертится вокруг, радуясь возвращению. Прости, друг, опасно тебя брать с собой. Вот попался бы ты Лестрейндж и что тогда?


Взгляд мимоходом оббегает комнату, находящуюся в постоянном порядке, и я вспомнила домовика, который шел за мной от самого Хогвартса. Успел ли он что-то рассказать или собирался это сделать, когда вернется? Его направил кто-то из Хогвартса. Могли ли это быть Кэрроу? Вполне. Снейп? Тоже. А мог ли Дамблдор остаться в живых и продолжать всем управлять через Снейпа и остальной Орден? Либо в темную? Сразу же и домовик из Хогвартса объясним и организация атаки на Августу. Но кто тогда исполнитель? Орден в большинстве своем считает себя светлыми и непогрешимыми, значит не пошли бы на такое дело, не будь веских обвинений в пособничестве "тьме". И все равно, думаю, рука бы дрогнула перед Августой.


Но случай похож на убийство Коби. Тогда целью Ордена могло быть расшевелить меня на действия. И сейчас нечто похожее, но еще и для Невилла.


Или домовик был всего лишь сигналом для организации еще одной ловушки для меня?


И почему я чувствую, будто всем управляет незримая рука Дамблдора? Надо, все-таки, надо самолично смотаться и обследовать Астрономическую башню, пусть там хоть десять раз все осмотрели подчиненные Лорда. А сейчас я могу сделать только одно.


Зажать в руке кольцо с Воскрешающим камнем. И открыть глаза, чтобы осмотреть все еще пустую комнату. Может, Дамблдор просто не хочет приходить ко мне? Ага, как же. Как будто дух смог бы сопротивляться такому артефакту.


Все, спать. Подумаю обо всем еще раз завтра. А сегодня, я надеюсь, подсознание, ты не будешь меня мучить снами Лестрейндж? Ведь мы же с ней все уладили, правда?

## Глава 87


Как-то я не подумала, когда закрывалась в комнате - а где будет ночевать моя соседка? Я благополучно выбросила ее присутствие из головы. Благо, Кан достучался до меня через пергамент, потому что снять мои чары не смогли. Хоть что-то радует.


- Отрежу, - пригрозила я своему отражению в зеркале.


Винки, ясное дело, в Хогвартсе не было, и заплетать мне косы некому. А у нее так хорошо получалось! Ладно, простую косу заплести смогу, хоть и все равно мешать будет, но пожалею чувства домовички и на сегодня оставлю. Главное себе это каждое утро повторять...


Утро выдалось тяжелое, кроме того, что я не выспалась. Шепотки за спиной усилились. Подслушала тут Асторию Гринграсс, точнее, как она ответила на прошедший слух, будто меня Пожиратели до Хогвартса доставили:


- Да она с собой плюшевую игрушку до четырнадцати лет таскала!


Посмеялась. Жаль снова одна - знал бы кто, что это была за игрушка...


С самого утра меня не покидало ощущение натянутой пружины. Еще немного и что-нибудь случится. Но я, казалось, была повязана по рукам и ногам. Ни шагу ступить без чужого наблюдения, оттого вся на нервах. Оторваться хоть на пять минут от преследователей с зелеными змеиными нашивками означало поднять тревогу. Даже в уборную и то одну не пускают - обязательно кому-то надо тоже. Как назло, сегодня подряд два урока у обоих Кэрроу. Толком обмозговать все времени не было.


Первой была Защита от Темных Искусств. Расслабляться не стоило, хотя я и так как на иголках. За две минуты до звонка у класса появился Амикус Кэрроу. Он окинул толпу под кабинетом быстрым взглядом, усмехнулся белыми (!) новыми, но кривыми зубами, и прошел в кабинет, подавая знак всем следовать за ним. Урок был сдвоенным Слизерин-Когтевран. Слизерин в большинстве своем подался на первые парты, но не доходя до середины через один разбавился воронами. Четкого разделения не было. Естественно, меня больше устроили бы спокойные и нейтральные когтевранцы. Все произошло всего за пару секунд, пока я стояла, и свободных мест на выбор почти не осталось, потому я заняла парту за Асторией Гринграсс и вторым однокурсником. Через секунду рядом села Саманта - моя новая соседка. На вопросительный взгляд я просто кивнула, разрешая сесть рядом. Расстановка мест осуществлена и, на мой взгляд, удачна. Я ровненько посередине.


- Меня зовут Амикус Кэрроу, - прохрипел сиплым голосом колдун. - На моих уроках я не буду терпеть даже выкриков с места. И лучше меня не бесите, - взгляд, наконец, уперся в меня.


А я все ждала. С мрачной решимостью не отвела взгляд. Он отвлекся и сел за свой стол, в давящей настороженной тишине громко раскрыв список учеников.


- Я называю, вы встаете, ясно?


Не дождавшись ответа, он повысил голос до крика:


- Я спросил - ясно?!


Ученики нестройным хором ответили.


На названных учеников, он поднимал быстрый взгляд и снова упирался в список. Много времени на перекличку не ушло, он снова поднялся:


- Продолжим. Если я сказал стоять ровно - стоите ровно, если сказал сесть - значит, сесть! Даже если я сказал стать на голову, вы стоите на голове! Начнем с простого. Заклятие Круциатус...


- Мы будем изучать Круциатус? - пискнула какая-то когтевранка впереди.


- Будем! - рявкнул Пожиратель, одним большим шагом оказавшись над ее партой. - Я сказал с места не кричать! Руку поднимай! На первый раз прощаю, как для тупых, - спокойнее продолжил он, возвращаясь назад. - Я сказал, заклятие Круциатус, называют проклятием боли. Почему не записываем?! - послушно зашумели пергаменты и заскрипели перья. Я не спешила отводить от него глаза и браться за перо. - В темных искусствах вообще почти все будет больно, а если не больно, то точно смертельно за две секунды. Считается, что защиты от него нет, но только если не попадать под него или уметь использовать сильные щиты, что вам, откровенно говоря, не светит. Боль фантомна, проклятие расшатывает нервы настолько, что вы будете биться головой о камень, лишь бы прекратить это. Но после прерывания действия, не будет никаких ранений. Крауч, - обернувшись, фамилию он произнес так предвкушающее, что у меня не осталось сомнений, что он только этого и ждал. - Прочитай, что записала.


Моментально ученики подняли головы. Соседка чуть придвинула пергамент, заметив мой - идеально чистый.


- Без подсказок! - Кэрроу оказался зорким. - Фамилия?


- Джонс, - ответила с испугом Саманта.


- Я и так могу рассказать об этом проклятии, профессор, - заговорила я, чтобы не подставлять соседку. - Кроме того, что вы сказали, Круцио зависит от желания причинить боль и от личной силы, как и все заклинания. Есть еще один способ защиты, - я сделала паузу, заставляя его задать вопрос.


Он сверлил меня взглядом так, что искры летели и сквозь зубы спросил:


- Какой же?


- Если вы очень сильный окклюмент, можно не дать сознанию ощутить боль.


- Сомневаюсь я, что ты сильный окклюмент, - хмыкнул Кэрроу с превосходством и с долей облегчения.


- Ну да, - пожала я плечами.


- Что, - Кэрроу задержал на мне взгляд, заподозрив в глазах внутреннюю усмешку и перевел глаза на поднятую руку.


Это была одна из близняшек.


- Что такое окклюменция?


- Умение управлять своим разумом и защищать его от покушений извне. Очень сложное и доступное не всем.


У меня закралось подозрение, что Пожиратель не один из этих людей.


- С Круцио закончим. Главное, что вы должны запомнить - после него с вами ничего не случится страшного.


- Кроме сумасшествия, - встряла я, так как все еще стояла.


- Только слабаки сходят с ума от Круцио! Наказание для того и придумано, чтоб больно делать и учить думать! Сядь, Крауч! - рявкнул он и мне ничего не оставалось, как промолчать.


Не нарываться. Только дать понять, что я могу повторить.


С виду я бы никогда не признала в нем преподавателя. Сложно подыскать более бандитскую морду. Но тем не менее Амикус Кэрроу мог долго говорить о Темных искусствах... и как оказалось, даже интересно, когда слишком увлекался и его не перебивали. Посреди урока он перешел на другое заклинание - заживо сдирающее кожу и сравнил его с Круцио, затем также сделал и с заклинанием вырывания ногтей, что по его словам часто использовалось в аврорате. Лица многих учениц и учеников позеленели, а он, не обращая на это внимания, буднично пояснил, что для того, чтобы пациент не делал глупостей, вроде скончаться раньше времени, всегда держат штатного колдомедика, но это уже когда совсем крепкий попался, чаще всего хватает и Круцио. Мои же впечатления можно охарактеризовать коротко - ну и что? Что с того, что он с легкостью говорит о таких вещах? Разве он виноват, что у некоторых желудки слабые? Хотя после уроков зельеварения совсем не должны быть такими. Я помнится как-то побывала в среде студентов-медиков... Тот же человек работающий в морге - чем он виноват, что проходит через это? В общем, я заподозрила в Кэрроу именно гробовщика и впечатления остальных вызывали лишь презрительное фырканье.


Ощущения после урока, с уже наверняка кровным врагом (в переносном смысле, до официального объявления, по крайней мере), были двоякие. Слишком резкий, грубый, невоспитанный, плохо образованный во всем остальном, но он знал эти темные искусства, и я с удивлением словила себя на мысли, что гадаю, каков будет следующий урок. Пусть я предпочту изучить что-то другое, но ведь врага надо знать в лицо! А значит, есть смысл ходить на эти уроки, тем более что выпадов и выстрелов глазами в мою сторону было не так много, как ожидалось. Честно говоря, я была готова, если не к дуэли, так уворачиваться от летящих в меня парт и стульев.


- Я, думала, будет хуже, - выдохнула Саманта, покидавшая класс вместо со мной.


- Я тоже, - искренне призналась я. - Но пока что ничего страшного.


- Повезло нам, что мы с Когтевраном, лишь бы с магловедением также обошлось.


- А что так?


- Вчера Кэрроу взялись за шестой и седьмой курсы. Поговаривают, больше всего выпендрились грифы и кое-кто из них был лично ознакомлен с изучаемым заклинанием, - она поежилась, видимо, вспомнив, о чем нам рассказывали.


- Поговаривают, и про меня много чего, - ответила я, гадая, кто же эти смельчаки и нет ли среди них моего брата.


Вроде не должен Кэрроу осмелиться на первом же занятии... Хотя у него в этом плане явно нет тормозов.


Гадания не имели смысла, без фактов, но раз школа не гудит, а преподаватели не бегают по стенам в истерике, то слухи приукрашивают. Правда, надеюсь, Захария тоже не попал в этот список почета. Но теперь хотя бы понятно, почему все ученики сохраняли в классе идеальную тишину, боясь лишний раз пергаментом шелохнуть.


- Кстати, спасибо, что хотела помочь.


- Да ладно, я думала, он сделает что похуже, чем переговариваться с тобой.


- Сомневаюсь, что он решится на это, - ухмыльнулась я и добавила про себя "если не захочет повторения на глазах у учеников".


На уроке, сестры Амикуса - Алекто, я уже несколько расслабилась. Зря вообще-то. Женщина оказалась смышленее него. И злопамятней.


- Крауч! - вместо приветствия и представления, она первым делом выкрикнула мою фамилию. - На первую парту!


Я растерялась слишком надолго. Взгляды толпы в мгновенье пересеклись на мне. Впереди сидящие слизеринцы с промедлением, но уже собрали свои вещи и Пожирательница снова повторила приказ, взмахом палочки бросив мои вещи на первую парту с краю. Такое развитие событий мне с самого начала не понравилось.


Пришлось покинуть Саманту и сесть с однокурсником... как же его там... Надо бы хоть фамилию и имя узнать.


Позади сидели близняшки Кэрроу. Чувствую, придется постоянно быть настороже. Вот Импервиус бы помощнее применить, но поздно - привлеку внимание всплеском магии, вдруг она умеет их тоже чувствовать. Пока что Алекто Кэрроу темная лошадка с неизвестными возможностями и большим зубом на меня. Именно по второй причине подойдет и подпитка артефакта с щитом.


Кэрроу оглядела орлиным взором класс и удовлетворенно ухмыльнулась - как будто четкая грань разделила кабинет надвое: гриффиндорскую часть и слизеринскую.


- Ко мне обращаться только профессор Кэрроу, - деловито сообщила она своим каркающим хрипловатым голосом. - Я и мой брат отвечаем за дисциплину, и любое ее нарушение теперь будет строго караться. Это касается не только поведения на уроках.


У меня дежавю. Глаза ее хотят пришпилить на месте. Она стоит всего в двух шагах и смотрит сверху вниз, будто говоря, кто тут главный нарушитель. А я что? Я ничего... Делаю вид, что мне срочно надо очистить перышки на писчем пере. Жаль только детские песенки, как в классе зельеварения сами на язык не взбираются. Привычку еще следует выработать.


- Как вы все знаете, волшебники разделяются на чистокровных, полукровок и грязнокровок, - отступив к доске, Кэрроу приступила к вступительной части. - Чистокровные - элита и самая важная часть нашего общества. Они главная сила, они преумножают нашу мощь. Полукровки должны стремиться стать чистокровными и обрести все привилегии и права волшебника! Грязнокровки же, - она усмехнулась, - лишь загрязняют чистую энергию, оставляют пятна на имени чистокровного волшебника. Они достойны лишь прислуживать высшим магам и им очень повезет, если они окажутся настолько полезными, чтобы был смысл оставить их в живых.


Я лениво проследила за ее взглядом и увидела гриффиндорца трясущегося от страха, но исправно пытающегося взять себя в руки. Маглорожденный.


- Грязнокровки годны лишь для самой грязной работы, которую можно поручить домашнему эльфу. А сейчас мы проверим, кто здесь кто, - она снова показала зубы в агрессивной улыбке. - Я называю имя, вы встаете и называете статус крови.


После вступительной речи меня стало клонить в сон, а пока неимоверно долго тянулась своеобразная перекличка почти в полной тишине, мне еще сильней захотелось спать. Я стала рассматривать кабинет, пытаясь отвлечься. Первым делом бросались в глаза плакаты на всех стенах, агитирующие за чистоту крови. Но на одинокой полке, заваленной коробками, лежала самая настоящая миниатюрная модель автомобиля... пластмассового... детского, которыми играют в песочнице. С желтой кабиной водителя и оранжевым кузовом на зеленых пластмассовых колесиках.


- Что смешного, Крауч? - резко спросила Кэрроу, когда я не смогла сдержать смешок.


У этой, очевидно, со слухом было все в порядке. И она готова дергаться и срываться на любую мелочь с моей стороны.


- Я заметила у вас любопытную магловскую вещицу, - я указала на полку.


- А, знаешь что это?


- Понятия не имею, - соврала я, так как мне показалось, будто она ищет повод.


- Эта штука заменяет маглам метлы, но они не летают. Всего лишь ползают по земле... к чему привыкли и грязнокровки.


В классе не было больше ничего нового, а закончив с перекличкой (ей ничуть не надоело оскорблять и делать едкие подколки в адрес "нечистых") она продолжила проводить политинформацию, чем снова усилила на меня действие сна. Ну не могу я контролировать себя, когда так пытаются промыть мозг! Думаю, это все опыт избегания всяких религиозных проповедников на улицах и подобной навязчивой рекламы.


- Маглы, ничего не умеющие, завидующие волшебникам, загнали нас в подполье! Мы вынуждены скрываться, скрывать свои палочки, скрывать свои имена, следить, чтобы ни один магл не взял в руки нашу вещь, а ведь они хватают! Дай им волю и все отберут у нас! Грязнокровки, в свою очередь, в нашем мире пытаются забрать у нас все, включая нашу магию! Они все больше и больше с алчностью животных отбирают у нас! И мы это позволяли сами!


Распаляясь Кэрроу пошла вдоль класса, а я, воспользовавшись тем, что она отвлеклась, подперла рукой потяжелевшую голову. И ведь понимаю, что спать здесь - рискованно, приходится бороться с привычками. Лишь бы дотянуть до обеда и не дать слипающимся векам закрыться до конца. Подремать в полглаза и то не выход.


- Бу-бу-бу, бу-бу-бу, - голос Кэрроу стал сливаться.


- Крауч! - громкий оклик привел в чувство и тут же среагировал защитный артефакт с постоянно поддерживающимся щитом.


В меня бросили заклинанием, хм.


Я вскочила на ноги и мне потребовалось пару секунд, чтобы взять себя в руки и понять, что сейчас же ответить обидчику не могу. Весь класс затаил дыхание, я чувствовала это, как тишину перед бурей.


- Не сметь спать на моих уроках!


- Прошу извинить великодушно... - огромного труда стоило сдерживать себя от действий, но вот язык хотел уязвить. - Я не могу выслушивать этот бред. Будет лучше, если я не буду посещать ваши занятия, - последнее сказала с нажимом.


Я закинула все вещи в сумку одним махом, не особо заботясь, как они легли, и направилась прямиком между парт. Это было безрассудно и опасно, лучше бы я обогнула парту и прошла вдоль стенки, но злость все еще сидевшая внутри требовала взять реванш и показать себя.


Палочка давно покоилась в руке. Проходя мимо нее, я была готова к любому движению с ее стороны. Кэрроу дала пройти. Она не сводит взгляда, а я готова отразить заклинание со спины. Дверь уже близко.


- Стоять! - рявкнула она, с такой решительностью, которой я не видела секундой ранее на ее лице. - Думаешь, если сил много, управы на тебя не найдется? Все найдется! Я здесь главная!


Мной это воспринималось уже как голос маленькой собачонки за забором - стоит только открыть дверь, как она тут же замолчит. Все дело лишь в том, что я не ограничусь открыванием дверей. В классе не только слизеринцы, а и гриффиндорцы - я не могу перед ними демонстрировать эту свою сторону, не хочу их пугать, так же как не хотела пугать когтевранцев. Мне не нужно отгораживаться ото всех, хотя сейчас очень хочется. Задолбаюсь потом всё всем объяснять.


В закрывшуюся дверь что-то стукнуло. Очевидно, она не выдержала и что-то бросила.


Только я присела на подоконник, пытаясь совладать с чувствами, как неожиданно для меня, появилась Хелен.


- Ты почему здесь? - успела я спросить первой.


- Профессор Кэрроу отправила, - ответила Хелен и дернула подбородком.


За ней бегом появилась запыхавшаяся и раскрасневшаяся Астория Гринграсс с чудовищной отдышкой для такого молодого тела. Видать для нее пробежки являются чем-то новым.


- Крауч! Ты что творишь?! Ты совсем с катушек съехала?! - обвинительно накинулась та.


- А тебе понравилось быть на побегушках? - не сдержала я язвительного ответа, поняв ситуацию.


За мной отправили, чтобы не нарушать приказа сверху и не оставлять без присмотра. А чтобы я не сделала ничего Гринграсс, выпустили из класса еще и Хелен. Мои дружеские связи проследили. Интересно, насколько далеко? Да еще и Алекто, оказывается, может быть проницательной, ну, или навела справки тщательно.


- Довыделываешься когда-нибудь, Крауч! - Астория обиженно скрестила руки на груди и острый подбородок. - Не знаю, с кем там у тебя связи, но когда-нибудь все может перевернуться, и ты окажешься крайней.


- И что с того? - внутренне я была все еще на взводе.


- Я тебе дельные советы даю. Хоть бы задумалась!


- Своя голова на плечах есть, - проворчала я, поняв, что уходить она не собирается.


Повисло гнетущее молчание. Мне все еще хотелось взорваться и выпустить пар, но я лишь прикрыла глаза и постаралась успокоиться. Сердце громко и больно стучало, мстя за такой резкий переход от сна к боевому режиму. Гринграсс осталась стоять на месте - покинуть меня одну она явно не могла.


- Ну и зачем все это делать? - неожиданно спросила она, возможно, тоже ощущая не уютность ситуации.


Хелен делала вид, что она тут случайно и рассматривала потолок.


- В смысле?


- Зачем устраивать этот цирк с Кэрроу?


- Это не цирк. Кэрроу могла поплатиться за атаку, если бы я вовремя не сдержала себя.


- Пф, как самонадеянно.


Все-таки моя фраза прозвучала слишком пафосно. Надо взять себя под контроль и успокоиться. Ни слова, ни магия - не шутки. Поэтому садимся в позу и ищем этот дзен. В голове навязчиво прокручивался фильм только что закончившегося для меня урока.


- От каждого по способностям, каждому по потребностям, - усмехнулась я, вспомнив подходящую фразу.


- Что?


Открыв глаза, я заметила недоуменно нахмурившую тонкие брови Асторию. Я снова усмехнулась и промолчала.


Интересно, что будет делать Алекто? Что отстанет от меня и пойдет на поводу и надеяться не приходиться. Надавить на них обоих? Беллой? Мва-ха-ха! Заманчиво, не знаю, как поведет себя сама Беллатриса, но попробовать стоит. Правда неделю ждать придется, но ничего - повоюем!


Сдвоенное зельеварение. Слизнорт необычайно суетлив вначале урока, когда давал задание, а потом наоборот очень тихо засел за свой стол и не покидал его до конца урока. Только его лысина блестела, что те огромные оловянные котлы, сваленные на его столе, и закрывавшие его от нас. С нами опять гриффиндорцы и приходится быть предельно осторожной. Не потому что могут нашкодить специально - не мне, меня они не один год знают, - а потому, что все еще есть те, кто ничему не научился за четыре года.


Все мои мысли поглощены тем, как правильно и безопасно сварить зелье. Пошло повторение, но сегодня зелье сложное - Умиротворяющий бальзам. Эта штука будет очень полезной, если правильно сварить, но в том то и дело, что идеально по учебнику не выйдет.


К концу у меня желание вылить бурду в канализацию, а ни как не выпить.


На перемене удачно так замечаю Сьюзен Боунс без компании. А ведь она тоже в нашем клубе, хотя все еще в некотором зависшем положении... Надо поговорить и выяснить ее взгляды.


Я остановила ее и предложила отойти вместе с Каном к окну. Учеников в коридоре было немного, но Кан наложил заглушающие чары и следил за окружением, чтобы никто не мешал.


- Хотела просто поговорить, - сразу же пояснила я.


- Зачем?


- Знаешь, все эти слухи вокруг меня... Я подумала, что ты можешь им поддаться. Мои друзья меня знают и в курсе всего, что происходило и происходит, а тебя я так и не посвятила в ситуацию.


- Еще бы не поддаться! Ты, говорят, на стороне Пожирателей прочно засела. А говорила, что не примешь ничью сторону.


- Я помню, что я говорила. Это был ход, чтобы уберечь себя, свою семью от настырного отца, а заодно и друзей, если при смене власти им станет хуже.


- Тогда мне помоги. Или я не в клубе, потому откажешься? Какие еще проверки надо пройти? - Сьюзен то ли брала на слабо, то ли просто негодовала.


- Не горячись. Ты с нами. Какие у тебя проблемы? - напряглась я.


У меня своих проблем по горло, а тут еще чужие... Но делать нечего, отказать не могу. Сьюзен уложила рассказ в перемену и вот что выходило. Ее фамилия была известна, родственники считались сильными магами и часто занимали высокие посты, кроме того, активно показывали, что плевать они хотели на предложение принять сторону Волдеморта. У них своя правда и неприязнь ко всяким организациям. Но плановое уничтожение не прошло даром. Семья дяди убита, тетя была одинока, Сьюзен осталась с матерью и старшей сестрой, отец давным-давно пропал за границей. И тут какой-то маг, которому ее когда-то сильная семья перешла дорогу, решил сбить с них выгоду. Пришел сначала с угрозами и использовал бюрократов, в результате мать ослабла здоровьем и жалуется на сердце. Проверяют почту, уже пару домовиков слегло от проклятия. Никуда не выходят. И ладно бы тот маг требовал компенсации лишь материальной - он хочет себе подданных, требует старую как мир вассальную клятву на род. Так уж сильно они его примяли и обидели.


Естественно, я пообещала помочь с решением проблемы. Всего-то поднапрячь Барти, Долохова или Беллатрису. Не хотелось мне светить своими ОСТами, но уж раз такая ситуация - надо связаться. Вопрос в том, как? Просто письмо отправить, так то же самое, что в газете написать. По крайней мере, шанс разглашения большой. Кэрроу своего не упустят и Снейп тоже. Можно выбраться в Хогсмид и оттуда отправить письмо, но не факт, что деревню не взяли под колпак. Лучше уж лично встретиться. А потому жду ночи и точу когти.


В подземелье снова собирается стужа под вечер. Камины разгоняют холод и в почти полной общей гостиной тепло, а вот в спальне совсем другое дело. Здесь есть небольшой камин, но греет он не настолько сильно. Чтобы скоротать время отправилась в библиотеку на поиски схем обогревающих чар на одеяло.


Несколько книг полистала, задумалась, вспомнила еще, что я делала заметки, которые могут оказаться полезными и решила посмотреть заодно у себя. Чем бы дитя не тешилось... А в библиотеке все равно осталось мало интересного для меня. Зато поймала Невилла у книжной полки.


- Не доверяй никому, ничего не рассказывай. И не смотри в глаза Снейпу. Это сказала мне Августа, - успела я ему шепнуть, проходя за спиной.


В библиотеке он не начал бы обвинять и громко спрашивать (по крайней мере, просто не успел), на это и был расчет. Стоило ему обернуться, как я уже отправилась дальше. Он был тут не один. Как всегда гриффиндорцы сидели компаниями за столом, но мне повезло.


В моей книге, насколько помню, были несколько полезных заготовок, если разобраться и скомбинировать, что-то должно выйти. Книга вначале больно кусает страницами за пальцы, а потом под мои чертыханья открывается и послушно дает себя листать, при этом ведет себя как нормальная обычная книга. Светиться в темноте своими венами она стала меньше, окрепнув черной плотной обложкой, зато набравшая энергии от меня и под влиянием записанных знаний приобрела интеллект. Я бы не назвала ее живой, скорее ожившей игрушкой, под влиянием чар двигающей ножками. Пока разбираюсь, в комнате появляется моя соседка. Заканчиваю, посмотрим, что будет утром. Отбой и тянутся минуты, пока замок заснет крепким сном, а в частности моя соседка.


Мысли о Снейпе и Дамблдоре сами лезут в голову. Хочу, очень хочу этой ночью выбраться на Астрономическую башню за какой-нибудь зацепкой. Но надо помочь Сьюзен, у нее ситуация не терпит, к тому же я все-таки наведаюсь еще раз к Августе и заберу ее оттуда. Но прежде возьму с собой кое-какое сопровождение и проверю хвост...


Бесит, что я не могу предугадать действия Дамблдора и Снейпа. Я даже не знаю, где Дамблдор и жив ли он вообще. И на что он использовал мою магию?


Соседка, наконец, засыпает. Долго же она лежала просто так, наверное, тоже что-то обдумывала. Почти два часа после отбоя потеряно. Итого только в полночь покидаю гостиную.


В подземельях Слизерина есть вход в тайную комнату, но я не спешу туда. Вначале проверяю коридоры на чужое присутствие. Пока было свободное время, я не только над обогревающими чарами поработала, но и в библиотеке нашла это заклинание. Жаль, кроме него ничего. Заклятие поиска ничего не показывает, но меня все равно гложет паранойя. Здесь весь замок - окуляр для присмотра за учениками. Те же портреты. Даже заглушив их чарами, толку будет мало. Оглохнут они, или заснут - ясно же что кто-то здесь был.


Ничего не поделать. Остается надеяться на Тайную комнату. Слизерин должен был ее защитить как-то от вездесущих домовиков. Правда тот домовик-шпион за мной как-то последовал, но мало ли, может по дороге привязался или потерял из виду, а потом нашел... А может быть он был приставлен к дому. Невинная просьба Блэка выделить домовика для слежки за домом и он мог сидеть там очень давно, еще до директорства Снейпа.


Покинув пределы школы, сразу же переношусь на порог Гриммо, стучусь в дверь и не хуже миссис Блэк ору:


- Кикиме-е-ер!


Тут же передо мной появляется перепуганный домовик с выпученными еще больше, чем обычно глазами на обтянутом кожей черепе.


- Есть ли за мной слежка? Проверь!


С донельзя испуганным и растерянным видом Кикимер исчезает. Если и раскроется эта база, то не страшно. Защита крепкая. И кто вообще сказал, что Блэк не нашел способ сдать?


Тянет напиться и забросить все. Ничего, успокаиваю себя, еще повоюем. Такие порывы не к добру.


Через камин связываюсь с мистером Николсоном. Прошу о личной встрече, не желая объяснять ситуацию по сети летучего пороха. На краткий экскурс в ситуацию уходит от силы пять минут.


- У нас есть время? - спрашивает юрист.


- Немного. Желательно все сделать быстро. Нас могут опередить.


- Мне нужно хотя бы минут двадцать на оформление бумаг от имени родственников и организацию перевозки.


- На чье имя вы будете оформлять бумаги?


- Это вы мне скажите.


Я задумалась ненадолго. Брат кровный родственник. Тетя с дядей дальние, но старшие. Но и Невилл уже совершеннолетний.


- Пишите на Невилла.


- Место прибытия?


- Это я тоже предоставляю вам. Подберите хорошую лечебницу. Деньги я найду.


Мистер Николсон кивнул, поняв, что его труд тоже будет оплачен.


Я перепоручила дела знающему человеку, и теперь вся изводилась в ожидании. Минуты длились слишком медленно и оттого, что я сверялась с часами они тянулись еще дольше. Я уже наматывала нетерпеливые и нервные круги по ковру, словно летчик-истребитель, когда в комнату зашли девушки. Завидев меня, они замялись. Я глубоко вздохнула и ожидающе уставилась на них, постаравшись овладеть своими чувствами. Все-таки не стоит их нервировать, когда передо мной беременная женщина.


Девушки переглянулись, решая между собой, кто говорит. Так и не решили.


- Мы, наверное, не вовремя. В другой раз... - выразила общую мысль Лизи. Теперь она носила лишь просторные платья.


- Говорите уже, не томите, - вздохнула я.


Посреди комнаты появился Кикимер и сразу же склонил лысую голову вниз.


- Кикимер не нашел слежку. Кикимер виноват?


- Не нашел, значит не было, - ответила я, постаравшись сказать это не слишком резко. Этот точно еще себя бить начнет. - Отдыхай пока что, Кикимер. Скоро я отправлюсь по делу с мистером Николсоном, ты будешь моей поддержкой. Прислушивайся к моему зову.


- Есть, госпожа, - проскрипел домовик, но скосил глаза в сторону девушек.


- Они останутся, не волнуйся.


Ему явно хотелось что-то сказать, но он держал сухие тонкие губы плотно сжатыми. Я знала, что его тревожит - что я оставлю наследника Блэков без его линии защиты. Дом, конечно, хорошая защита, но меня это тоже тревожит. Хоть Дженна с матерью тут.


Мистер Николсон появился неожиданно. Взвилось вверх зеленое пламя и я подскочила на месте от нетерпения.


- Вам лучше с нами не идти, - с ходу предупредил он. - Я правильно понял, что вам лучше сократить количество внимания и слухов к своей персоне?


- Да, - с сожалением согласилась я. - Как только осуществите переправку позовите меня через камин... Кикимер, иди с мистером Николсоном.


- Вы мне не доверяете?


- Кикимер для того, чтобы быстро вызвать подмогу. Сюда он сможет вернуться очень быстро, а там уже дело за мной.


- Думаете, подмога понадобится? - приподнял одну бровь юрист, сделав это с завидным достоинством. - Я взял с собой двоих боевых магов.


- Осторожность никогда не бывает лишней.


С повторным уходом юриста вновь потянулись секунды ожидания. Я глубоко вздохнула.


- Напомните, что вы хотели спросить? - обратилась я к застывшим, словно бедные родственники, девушкам.


- Мы нашли это в одной из комнат... - Дженна протянула мне изрядно измятый лист пергамента.


Я вчиталась в прописные буквы. Пока я пробегала по тексту, постепенно понимая о чем он, Дженни продолжила фразу:


- Это было в комнате, принадлежащей Сириусу.


Это явно было важно. Не знаю, пока где это можно использовать в свою пользу, но неожиданная находка была приветом из прошлого, о котором теперь могут рассказать очень немногие.


Мантия-невидимка. Дамблдор одолжил ее у Джеймса Поттера. Я бы не дала. Может быть, уже тогда, в тот момент перед нападением Темного Лорда, Дамблдор работал над подделкой? А младшему Поттеру отдал пусть и качественную, но подделку. От чужих глаз скрывает и ладно. Все равно не определит оригинал. Получается и Джеймс такой же неуч? Судить не берусь, но в такой момент отдать такой козырь - это о чем-то прямо говорит.


Про Петтигрю не интересно. Батильда Бэгшот - возможно она сможет стать следующей ниточкой и пролить свет на те события? И она, похоже, тоже была в Ордене, раз так свободно заходила в гости под Фиделиус. Куда ни плюнь, попадешь в орденца...


Здесь лишь половина письма. Вторая часть либо пропала в мусоре, либо кто-то уже мог последовать по ниточке за Батильдой. Немного бы раньше мне это письмо! Теперь я точно не смогу спокойно сидеть на месте.


У девушек появились вопросы по поводу ремонта, так что на них я и обратила внимание, все равно лишь бы отвлечься от тягостного ожидания. Возникла сложность с подвальными помещениями. Дело не только в сырости и поселившихся паразитах, а и в бывшем использовании залов. Например, не стоит хранить продукты в зале, где хранились артефакты или жертвы. Пришлось спускаться вниз и обсуждать все еще и с миссис Блэк. Мадам с портрета приспичило спросить, когда же я заставлю Сириуса признать наследника. И вообще, внизу осталось не так уж много денег - как я планирую пополнять казну? А то такими темпами ее наследник еще до рождения останется без средств к существованию.


Мистер Николсон с Кикимером появились очень вовремя. У меня заканчивалось терпение спокойно объяснять ей, что и почему. Я почти подпрыгивала на месте от нетерпения. На мой ожидающий взгляд маг ответил виноватым выражением лица, что с самого начала мне не понравилось.


- Нас опередили.


- Как?! Подробней.


- Давайте присядем. Кикимер, будь добр, принеси мисс Ли чаю.


Я плюхнулась в кресло следом за раздражающе неторопливым Николсоном.


- Брат или дядя с тетей? - я пояснила, увидев непонимание. - Забрали из Мунго.


- Не забрали. Миссис Лонгботтом все еще там. С прискорбием вынужден сообщить, что ее уже нет в живых.


У меня что-то упало.


- Нас кто-то опередил. До того, как мы зашли в палату, она была жива. Я подал от имени вашего брата иск на выяснение причины смерти. Сейчас мои помощники внимательно следят за... миссис Лонгботтом.


Я откинулась в кресло, сложила ладони перед лицом и закрыла глаза, глубоко задышав носом. Сейчас я призывала все свои силы и навыки владения сознанием, лишь бы сохранить ясную голову. Ситуация серьезная, и я не могу позволить себе эмоции, не сейчас. Мне не на кого переложить решения.


Так я просидела с пять минут, но сознание прочистилось, эмоции убрались на задний план.


- Сколько займет времени экспертиза?


- Минимум час.


- Если остались следы, враг может попытаться уничтожить их.


- Вероятность этого небольшая. Если бы он что-то оставил, то сразу бы, например, сжег все.


- Мне нужны личные вещи Августы. Постарайтесь, чтобы они не попали ни к кому другому. Также сообщите мне как можно скорей результаты экспертизы. Если ничего не найдут, тело нужно сжечь.


- Вы уверены?


- Еще бы я позволила кому-то использовать труп в своих целях против меня, - фыркнула я, глядя в глаза Николсону. - Я догадываюсь, насколько много разных вариантов для умеющих людей и бороться с умертвием не планирую. К тому же, я думаю, Августа сама бы выбрала это. Опирайтесь на традиции.


Он сосредоточенно кивнул.


- Тогда я отправляюсь обратно. Вам еще понадобится моя помощь?


- Я в порядке, - кивнула я. - Дело слишком важное, чтобы я могла позволить себе расслабиться.


Мистер Николсон снова кивнул и отправился обратно к камину. Я заметила на кофейном столике две чашки, сахарницу и молочницу, как-то принесенные Кикимером мимо моих глаз.


Я взяла ложку и, нахмурившись, помешала уже остывающий чай, наблюдая за закрутившимся водоворотом. Затем залпом выпила все и прошла к камину, где только, что исчез маг.


Зеленое пламя переносит меня в знакомую гостиную в бежевых цветочных тонах.


- Чем Винки может услужить молодой хозяйке? - появилась ухоженная домовичка.


- Барти здесь?


- Хозяин отсутствует.


Ничего не поделаешь. Я достала пергамент и быстро написала письмо с просьбой разобраться и помочь Сьюзен. Все равно настроения не было ждать его и разговаривать. После чего свернула пергамент и отдала его Винки с наказом передать лично в руки, когда никого не будет. Пора возвращаться обратно.

## Глава 88


Кэрроу вел себя очень странно на уроке: все эти взгляды и мелкие едкие улыбочки навевали неприятные мысли о неизвестной пока подставе. Причин и предпосылок к этому, кроме моей сравнительно с остальными короткой ночной вылазки, не было. Вдобавок он сказал остаться на минуту после урока.


- Поняла теперь? - вольготно развалившись на стуле, он снова так посмотрел на меня. - Будешь послушной и ходить на все уроки, может быть, тогда мы будем к тебе более снисходительными. И, хе-хе, в следующий раз будешь всего лишь отмывать подвалы.


В обычном состоянии я бы непременно скорчила непонимающую рожу и подняла бровь, но со вчерашней ночи я поддерживала спокойное и уравновешенное состояние.


Я так и не поняла, что он хотел и чего добивался этими словами, но отправилась на выход, подгоняемая Кэрроу. Напряженное размышление только к обеду выдало результат: я забыла про назначенные отработки. Его слова понятней не стали. Меня должны были отругать, отправить к директору или провести собственноручную расправу, но Кэрроу ведет себя так, будто я пришла на отработку и выполнила неприятное задание. Значит, надо выяснить, что его так взбудоражило. И мне мыслями отвлечься...


- Кан, ты, случаем, не принимал оборотку вчера?


Слизеринец закашлялся, подавившись чаем.


- Это последний вопрос, который я ожидал услышать сегодня за обеденным столом. Но вообще-то нет. А надо было? Что-то задумали?


- Нет-нет. Я просто так интересуюсь.


- Да ладно?


- Отвечаю, с ОСТами планов не строили.


- Хелен, ты слышала о моих вчерашних отработках?


- Тебе назначили отработки за ту вылазку? Где?


- Понятия не имею, - я впервые задумалась об этом. - Наверное, у Кэрроу. Они бы такого шанса не упустили.


Этан, сидящий рядом с Хелен, судя по глазам, тоже был немало удивлен. Да, я и представить не могла, чтобы он сотворил такую авантюру в одиночку.


- Трэйси, Захария. Что вы делали вчера поздно вечером?


- Э-э-э, - пуффендуец отвел глаза, а Трэйси горделиво ухмыльнулась и слегка покраснела.


И все-таки в этой истории было нечто странное. Кто-то явно обвел вокруг пальца Кэрроу. Тут, конечно, может иметь место Империус, но мои ребята, я могу с уверенностью заявить, в этом участия не принимали. Лиаму знаний еще недостаточно, обязательно где-то прокололся бы, а Ричи просто не мог быть в курсе.


Пока я размышляла над этой дилеммой, Невиллу сова спикировала прямо в тарелку с ужином. Я мгновенно догадалась, что в письме, стоило мне взглянуть на его лицо, да и сомнений никаких не было. Выхваченное письмо пошло по рукам, пока Невилл продолжал смотреть перед собой, бледный, как сама смерть. Реакция соседей Невилла только подтвердила догадки.


Между тем пока трагедия развивалась никем больше не замеченной. Гриффиндорский стол веселился и гоготал, перекрикивая друг друга, чтобы быть услышанным соседом, слизеринцы вели себя как обычно; осмотрев стол, я не заметила даже прямых внимательных взглядов в мою сторону, но вообще-то в открытую они никогда не пялились. За преподавательским столом Снейпа не было, Амикус увлеченно поглощал пищу, параллельно успевая говорить с МакГонагалл, всеми силами сдерживающей брезгливость. Зато Алекто что-то заметила. Мы встретились взглядами, и я поняла, что она пытается понять, что происходит, и не проворонить это.


Даже легкая легилименция на таком расстоянии заставила зажмуриться от боли в висках.


- Все в порядке? - услышала я и не поняла сразу, кто спрашивает.


Мне в лицо заглядывала Саманта - моя соседка, которая взяла за привычку садиться за обеденным столом недалеко от меня.


- В полном, - соврала я, не моргнув и глазом, и снова посмотрела на стол под красными знаменами.


В груди снова заныло, но я затоптала это чувство ногами. Подойти к Невиллу и положить руку на плечо в знак поддержки, надеясь при этом, что старые распри будут забыты - глупо. Такое никогда не сработает: не тут и не с ним. Все еще свежи были воспоминания, как он отказывался от всего, что я делала и что связано со мной. Нет, скорее разразится скандал, он впадет в истерику прямо посреди зала, и присутствие чужих людей только все усугубит.


Невилл быстро поднялся, заставляя и меня это сделать, чтобы догнать его. Я почти нагнала его у дубовых дверей и крикнула в холле:


- Стой!


Он обернулся, ожидающе уставившись на меня. В глазах растерянность и страх.


- Давай поговорим, - осторожно сказала я, опасаясь взрыва.


- Зачем?


- Что случилось? - спросила, ведь я не должна была знать, что в письме.


- Тебя это не касается.


Как зачем? Неужели ты даже в этот момент не можешь довериться мне? Поплачься в жилетку, я не против. Только делать вид, что я никто и это меня не касается, не надо.


Я разозлилась, но сдержала себя.


- Я хочу помочь. Что бы ни случилось.


- Твоя помощь бесполезна. Ты ничего не можешь. От тебя только одни несчастья!


Именно в этот момент появились первые зрители. Гриффиндорцы стремительно пересекали холл и лишь ускорились, заметив нас в дальнем конце напротив. Мне не надо было даже пристально их рассматривать, ярко рыжую гриву Джинни Уизли сложно не заметить. С таким же успехом можно было легко предугадать дальнейшее развитие событий.


На меня начали наезжать, но я благополучно игнорировала вызывающие вопросы вроде "что ты тут забыла?", переосмысливая ситуацию, пытаясь одновременно держать себя в руках и придумывать план действий. Ну и заодно держа руку у палочки, чтобы вовремя среагировать на возможное нападение. А вот реакция Невилла не прошла мимо меня.


- Где ты была позавчера, когда тебя искали? - неожиданно спросил он, напряженно закусив губу. - И когда ты говорила с бабушкой?


Гриффиндорцы в количестве четырех штук затаили дыхание.


- Ты помнишь, что я тебе сказала?


Невилл понял мой короткий взгляд в сторону.


- Я им всем верю. Они мои друзья.


Уизли, Криви и Финниган с Томасом? Чем же они заслужили такое доверие? Отчего такая крепкая дружба? Я ее в упор не видела. Никогда. Максимум знакомые для обсуждения квиддича, как его соседи по комнате. А остальные точно левые люди.


- У тебя неправильное понятие дружбы.


- Зато среди них нет слизеринцев!


- Этот слизеринец за меня может нос любому разбить, несмотря ни на что! - сорвалась и я.


- Я с Гарри и Джинни в Министерстве вместе сражался! - заорал еще громче Невилл, вспомнив то, о чем я напомнила, и покрываясь краской.


Я громко фыркнула, вовремя прикусив язык. Вспомнила, что об этом еще рано распространяться. В дверях появились еще какие-то студенты. Можно было бы подумать, что они закончили ужин и просто расходились. Но эта простота выглядела подозрительно вместе с внимательными настороженными взглядами слизеринцев. Я заметила высокую массивную фигуру Гойла и сухощавого вытянутого Нотта. Спешивший с ними Кан громко шумел, отчаянно делая вид, что это случайно. Если бы не он, я бы их заметила слишком поздно.


- Ты так и не ответила!


Невилл твердо уперся на своем, увести его от "друзей" становится сложной задачей. Я нашла выход - полог тишины. Мало того, что самый простой накладывался достаточно долго (три-пять минут), так еще и со второго раза, потому что Невилл потребовал объяснений, что я такое творю, словно ребенок кричал и ножкой топал.


- А теперь послушай меня. Августа сказала мне, что никто кроме тебя не знал, что вы собираетесь бежать! - взяла я быка за рога. Пока Невилл опешил, я успела продолжить. - Два выхода: либо ты сам кому-то рассказал, либо кто-то пролез к тебе в голову. Варианты есть?


- Это не я, это ты своим новым друзьям Пожирателям рассказала!


- Я спросила, кому ты говорил об этом? - задала я вопрос повторно, различив каплю растерянности, а затем волну уверенности.


- А я тебе сказал! За что ты нас продала?!


- Я не могла знать, что вы собираетесь бежать. Я вас не предавала.


- Конечно! Удивительно, как это ты с Лестрейнджами не пошла? С отцом ведь своим! Или пошла? Ты там была?


- Не было меня там, - отрезала я. - И их там не было!


- Ага, они говорят тебе, где находятся! Предательница!


- Я сказала, я никого не предавала! - повысила и я голос, не выдержав. - Августа знала, я пошла навстречу Краучу, чтобы защитить тебя с Августой от Пожирателей! И она согласилась с этим!


- Не вешай мне лапшу на уши! Будь хоть какой-то смысл в твоей защите, бабушка бы не умерла! Ты мне врешь, ты не могла с ней разговаривать! Бабушка все эти дни была без сознания!


- Не вру!


- Врешь!


- А тебе нужно найти виноватого? Не там ищешь! Я делала все это, чтобы Крауч с Лестрейнджами не напали на вас снова! А ты разболтал информацию и только ты виноват, что на Августу напали! Кто об этом знал?!


- Ты думаешь, это Джинни, да?


Я поймала воспоминание письма: "Хочу встретиться, но не могу. Мы с бабушкой уезжаем насовсем". Розовые губы, яркие карие глаза, веснушки на лице, на шее и ниже... Рука на талии... Уже ненавижу!


- Это ты не там виноватого ищешь! - продолжил Невилл, едва я вернулась в реальность. - Ты бы еще Дамблдора обвинила!


- А вот и обвиню! Она тебе не друг! Ты не должен доверять им - они тебя погубят! Почитай книгу Скитер, может, узнаешь героев книги!


- Конечно, все виноваты, кроме тебя! А ты Пожирательница Смерти, - сказал, будто выплюнул. - Только они называют Сама-Знаешь-Кого Темным Лордом! И я не помню ни разу, чтобы ты назвала его как все! Вот кто настоящие враги! - Невилл откровенно впадал в истерику, но, несмотря на намечавшиеся слезы, продолжал кричать.


Я в свою очередь тоже не на шутку завелась, и успокоиться не получалось. Я прямо шкурой чувствовала, как и ко мне подкрадывается истерика, вызванная обидой и болью. Остановить ее я бы не смогла, чувствовала, что вот-вот сорвусь, но тут почувствовала, как пересекается контур тишины. Палочка вскинулась, и переступивший линию взвился в воздух, громко взвизгнув. Приземлилось тело только пролетев к середине холла, а это около тридцати метров.


- Джинни! - закричал Невилл, остальные гриффиндорцы бросились к телу.


Я бы не поручилась, что она жива, хотя намерения убить не было, но... я выпустила не просто оглушающее, а невербальное режущее проклятие, и теперь рыжеволоска заливала пол своей кровью из многочисленных, но по идее неглубоких ран. Только возникла мысль, из учебника: эмоциональное состояние может усилить, уменьшить или даже изменить действие заклинания. Если бы я знала, кого атакую, то не поручилась бы, что не сделала то же самое специально...


Пока гриффиндорцы немощно прижимали руки к кровоточащим ранам, забыв о том, что они маги, я тяжело дышала, с трудом хватая недостающий кислород. Ко мне сбоку тихо подошел Самуи и шепнул на ухо:


- Магия звенит. Сильно.


Мой взрыв могли почувствовать если не все, то многие, и наверняка скоро кто-то прибежит посмотреть.


Как всегда возникает вопрос: что делать? Шанс, что Невилл хотя бы что-то услышал, мал, зато я узнала, КОМУ он это разболтал. Погоди, я еще прослежу цепочку...


Слизеринцы смотрят, гриффиндорцы зыркают настороженно, готовые хотя бы отбиваться дальше ото всех, если уж помочь не могут. Самого потерянного и паникующего - Криви - отправили за подмогой в зал.


Секунду еще я была готова убить любого, но затем будто вынырнула на поверхность, и меня захватил страх. И это было не понимание, что по-прежнему ничего уже не будет, и не взгляды гриффиндорцев, будто на чудовище. Мне стало страшно за то, что увидят те, кто незримо наблюдает за мной. Волдеморт и Дамблдор на вершине. Такие недостижимые и всемогущие. Одному богу известно, когда они смогут меня прикончить, но хуже, что оба, скорей всего, найдут мои слабости. Я столько притворялась, что друзей у меня нет и связи с Лонгботтомами давно разорваны, так пренебрежительно отвечала, что все бывшие в Отделе тайн ребята испугались и сбежали, собиралась очень сильно постараться сделать вид, что даже помощь Сьюзен делаю из соображений выгоды. А Августу все равно это не уберегло. И что теперь? Кричать Невиллу снова "Я не желаю тебе зла!"?


Через мгновенье, пока никто ничего не заметил, страх укрылся за злостью.


- В следующий раз я тебя убью, мой тупоголовый братец! Ты у меня уже в печенках сидишь! - в сердцах воскликнула я. - Единственное, что удерживает меня от твоего немедленного убийства, так это то, что ты слаб и беспомощен!


Оставив последнее злодейское слово за собой, я, сохраняя прямую осанку, исчезла в слизеринских подземельях. Как раз вовремя, так как услышала Снейпа и МакГонагалл. Все-таки почувствовали.


Августа умерла даже не у меня на руках, а я все равно чувствую себя причастной, будто что-то могла сделать, но не сделала. Пока я тут препиралась с Кэрроу и строила планы на Беллатрису, планировала встречу с ОСТами и разбиралась с Блэком, все закончилось. Сделай бы я что-то, и все бы было по-другому? Будь я рядом в момент нападения, похитила бы ее из Мунго, наваляла бы ее обидчикам? Кажется, что мне все было не до того. Оправдывающийся внутренний голос говорил, что я переживала за нее, но ничего не знала. Но все казалось, что этого мало. Что меня повязали без возможности маневров - я бы могла выкрутиться, я лучшая, я талантливая, я, в конце концов, не первый день живу. Что, несмотря на все это, я всего лишь человек и не могла ничего сделать - и не пробовала.


А Невилл даже мою привычку называть оригинал Реддла Темным Лордом вместо непонятного "Сам-Знаешь-Кто" обернул против меня.


Теперь я делаю вид, будто ненавижу Невилла, будто он - это часть моего прошлого, о котором стыдно признаться в приличном обществе. Теперь он тот родственник, даже имени которого стараются не упоминать, потому что он остался один и нет больше Августы, которая могла бы прикрыть нас обоих. И защитить себя могу только я сама.


Кан нашел меня в моей комнате. Было видно, он готовился принимать слезы и выслушивать истерики, но вошел в ступор, ничего из этого не увидев. Он еще долго переспрашивал, уточняя мое душевное состояние, пока я не выдержала:


- Да в порядке я! Все под контролем! Точно, говорю тебе!


- Знаю я тебя, а потом весь Слизерин на носочках у себя в подземельях ходить будет, - проворчал он и на этом успокоился.


Я могла понять его удивление, но я действительно ничего не чувствовала. А все благодаря удавшейся запаковке плохих эмоций. Это уже похоже на новый уровень. Чтобы вконец отвлечься от воспоминаний, принялась играть с Шерлоком. Он уже соскучился и чуть ли не визжал от наконец-то пришедшего от меня внимания к себе. Все-таки с Шерлоком Самуи ладил гораздо лучше, чем с Каа. Ну да, позволить укусить себя за мантию хорьку и василиску не одно и то же. Каа... Интересно, где он сейчас? Все ли хотя бы у него в порядке? Он же еще ребенок совсем. Ну, может, подросток, но все равно маленький.


- Ты где пропала, шваль?! - не выдержав, вскочил на ноги Кэрроу.


Уже около получаса прошло, как меня вызвали с Каном в кабинет преподавателя защиты от темных искусств, где обосновались новоявленные защитники дисциплины. Атмосфера располагала к угрозам и давлению, а мое пофигистическое поведение заставляло Кэрроу действовать активнее.


Занавешенные темные окна, сверху горела слабая навесная лампа, а на столе будто специально красовалась черная свеча, отбрасывая жуткие тени на иллюстрации применения заклинаний. С правой стороны большое напольное зеркало пыталось закрыть огромную подпалину на каменной кладке.


Кэрроу показал в бешенстве клыки и подошел, подняв руку. Могло показаться, что он хочет меня ударить, но Амикус встретился глазами со мной и остановился. Вряд ли только это его остановило: Кан резким движением вытащил палочку, а Алекто негромко окликнула, будто призывала не быть беспечным:


- Амикус.


Я даже не потянулась к палочке. Я все еще держала эмоции под контролем, не позволяя вывести меня из пофигистического равновесия. Зависшая в воздухе рука и зверская рожа перед глазами вызывали не то готовность принять удар, не то желание убить после этого удара.


Молчание затянулось. Алекто подошла ближе, и Амикус опустил руку, возможно, избежав новых ранений.


- Ты понимаешь, что твои исчезновения из нашего поля зрения для тебя просто так не пройдут? - вкрадчиво спросила Алекто. - Если на этого, - она имела в виду Самуи, - всем плевать и он отделается обычным наказанием, то ты, милочка, ты получишь по полной. Твой отец сегодня же узнает об этом, а ты получаешь еще один вечер порки в подземелье.


Так вот что так понравилось Амикусу. То-то он так самодоволен был. Весьма подло. И достаточно унизительно.


- Плевать, - безразлично отвечаю я. - Я не приду.


- Куда ты денешься?! - громко воскликивает Амикус, заставляя сестру повернуться к нему.


- Не придешь - притащим, - обещает Алекто, не то мне, не то брату. - А Самуи, благодаря тебе, отправится туда же, и ты будешь наблюдать.


- Весьма изощренно, - так же деланно безразлично прокомментировала я. - Он тоже не пойдет.


- Не выводи меня из себя! - зарычал Амикус. - Я сам лично тебя выпорю! Запытаю! Сама себя не узнаешь!


- И отцу вы ничего не скажете. Это ведь вы не можете справиться со своей задачей, а от отца о вашем провале узнают все, в том числе и Лорд. А уж он... Даже если не узнают, - предугадав возражения, перебила я, - я расскажу. Поэтому вам лучше со мной сотрудничать и делать вид, что все в порядке.


- Глупости. Кто тебе поверит? - недоверчиво возражает Алекто. - Ты натворишь чего-нибудь, тебя вновь притащит Лестрейндж, а мы все равно виноватые. Нет, это ТЫ будешь послушненько сидеть в школе. А мы добросовестно учить тебя слушаться старших.


- Лорд мне поверит. Как только вы перегнете палку, я могу устроить очень шумный саботаж.


- Мы проследим, чтобы ты его НЕ сделала, - с напором повторяет Алекто. - Ты, похоже, до сих пор плохо понимаешь. Ты на особом счету на первом месте. И поверь мне, этот список почета означает, что за тобой особый присмотр. А нам еще наши шкуры дороги, поэтому ты либо сразу подчиняешься нам, либо позже. И никак иначе.


- Я не собираюсь вас терпеть.


- Будешь, - пообещал Амикус с хищным оскалом. - Дурь-то повыходит. Я уж постараюсь, - он показательно почесал кулаки.


- Я тоже. Кости будешь собирать по всему Хогвартсу.


Снова между нами возник разряд ненависти.


- Амикус, ты еще получишь свое. Примчится к тебе, как миленькая, - с мягкой снисходительностью отвлекает голос Алекто, и мне заранее слышится пакость. - Не придешь ты, мы приведем Самуи и твоего брата. Кто там еще числится в списке ее друзей? А-а-а! Хелен Райт - гриффиндорская подружка! - выделываясь, словно Якубович перед колесом, Алекто достала из верхнего ящика стола тонкую папку. - И так каждый день. Неделя отработок у тебя имеется, подпишем тебе еще одну за самовольство.


Амикус оскалился. Но улыбка его тут же подувяла.


- Брата - пожалуйста. Я, по-моему, вполне ясно сегодня во всеуслышание объявила, что мне плевать, чтобы развеять последние сомнения, у кого они могли остаться. Хелен мне давно не подружка. Разность взглядов, - я пожала плечами. - Кана, как я сказала, не дам. Хотя... У меня есть друг - Драко Малфой, его возьмете?


- Все язвишь? - скорее утвердительно кивнула сама себе Алекто. - Можешь идти сейчас, если хочешь.


Я приподняла бровь. Она продолжила лить противный мед в исполнении каркающего хрипловатого голоса.


- Но если не придешь на наказание, получишь его вдвойне. Вижу, мы тебе не авторитеты. Так вот, мы тебе станем ими, или я найду их. Можешь говорить, что хочешь, кому захочешь, но будешь умолять, чтобы все стало, как сейчас. И еще одно - не смей грозиться именем Темного Лорда, тебе ясно?


Это уже был серьезный разговор.


- Авторитеты? - изобразила я наигранное пренебрежение. - Не позорьтесь. Никто, кроме, конечно, самого Темного Лорда им для меня не станет. А уж отрывать его от важных дел ради меня... Не самая лучшая идея, достойная как минимум хорошего Круцио.


- Возвращайся к факультету, - захрипела на меня от злости Алекто.


У дверей все еще стоял Малфой, который и привел нас сюда. Судя по его лицу и эмоциям, он метался между любопытством и страхом. Пошел за нами и скоро решился:


- Что они хотели?


- Печенья и плюшек, - ответила я, переглянувшись с Каном.


- Малфой, не лезь не в свое дело, - проще ответил слизеринец.


А, когда от старосты змеиного факультета удалось отвязаться, поинтересовался с замедлением:


- Не слишком ли опасно им так открыто противостоять? Лучше ведь избежать проблем.


- Подыгрывать им и изображать покорность нет ни сил, ни желания. К тому же с Амикусом у нас счеты, и он просто горит от нетерпения, чтобы отыграться.


- Ты меня в последнее время все больше и больше беспокоишь, - осторожно заметил он, внимательно наблюдая за реакцией.


- Бессмысленно. У меня все под контролем.


- Любой бы другой на твоем месте вел бы себя по-другому.


- Как? Крики, истерики, попытки убить Кэрроу? Я не хочу действовать по сценарию.


- Как угодно, но не так... Ты скажи. Что-нибудь.


- Кан, говори яснее, я тебя не понимаю. Ты сейчас требуешь от меня неконтролируемого поведения, хотя я всеми силами пытаюсь сделать обратное?


- Я имею в виду - приходи. В любое время.


Он собрался свернуть к лестнице в спальни мальчиков.


- Постой. Сегодня спустись вниз вечером и остальным передай быть готовыми. У меня есть дело.


- Только не говори мне, что ты собираешься сделать это СНОВА, когда буквально только что тебя чуть не убили из-за этого! - не сдержавшись, возмутился он.


- Это важно. А они должны знать свое место, - усмехнулась я такой фразе.


Самуи пару секунд хмуро смотрел мне в глаза. С моей решимостью он поспорить явно не мог. А потом неожиданно сказал:


- Я пойду с тобой, - и развел руками на мой вопросительный взгляд. - Кто-то же должен присмотреть, чтобы с тобой все было в порядке.


Снова потянулись часы перед отбоем. Как раз чтобы обсудить все с ОСТами.


Если Кэрроу вломятся к кому-нибудь, пойдет сигнал о нападении, благо с установкой сигнальных чар вокруг кровати все уже были знакомы, а дальше остается только сжать в руке монету и подать в нее магию.


Самое время связаться с мистером Николсоном. Кан, конечно же, как и обещал, пошел следом. Возражать я не стала. Все равно только время потрачу.


С юристом мне было о чем поговорить. Для создания более непринужденной обстановки мы сели в кресла у кофейного столика, где как раз разливался аромат кофе. Представив Самуи как друга, просто назвав имя, я заговорила первой.


- Извините за позднее время, до выходных не хочется все тянуть.


- Понимаю. Что ж, работа такая, соответствовать клиенту. Правда я уже не так молод, как раньше, и поздняя работа не к добру.


- Понимаю, я возмещу неудобства.


- Я хотел сказать, что мой сын постепенно перенимает мои дела. Надеюсь, вы не будете против, если иногда он будет заниматься вашим делом. Конечно же, под моим присмотром. Гарантирую надежность, как и прежде.


- Если ущерба делу это не принесет... - пожала я плечами.


На мой взгляд, мои проблемы были не из легких, но я лицо заинтересованное... и не очень опытное.


- Тогда я бы хотел пригласить его сюда.


Мистер Николсон лично представил сына - Авраама. Вот имена понапридумывали! Авраам, несмотря на возраст около двадцати пяти лет, сделал себе шикарные пушистые бакенбарды, вызвавшие во мне вспышку смеха. Естественно, в лицо ему я не расхохоталась, но улыбка все же играла на губах на протяжении всего знакомства, уж очень хорошая ассоциация проводилась с модой времен Пушкина. Снова заключили договор о сохранении в тайне дел между мной и Авраамом Николсоном. Далее юноша преимущественно молчал, а я переключилась на Бертрама Николсона.


- Результаты экспертизы мною были получены давно, но я счел нужным лично передать вам все, а не письмом, как вы и просили, - я кивнула, согласившись с таким решением. - Явных признаков причины смерти не обнаружили при первом осмотре. Мне пришлось сделать запрос на повторный осмотр, уже не в Мунго, как мы с вами и договаривались. Одно известно точно - убило ее не проклятие.


- Что же это тогда?


- Скорей всего, очень сложная смесь яда и проклятья. При более углубленном осмотре обнаружили продукты распада яда, но определить, что именно оно делает или из чего состоит, не представляется возможным. Причина смерти, исследователи более чем уверены, именно в яде. Проклятье парализовало и убило бы, но гораздо позже. Более того, если бы не проклятье, которое не могло убить так быстро, никто бы и не стал искать иную причину смерти. Только зная, что проклятье с отложенным действием, исследователи стали искать другое решение. Но и яд они не нашли. Оставшиеся продукты распада яда обычны для организма, всего лишь где-то превышение нормы или элементы, попадающие только при определенном роде занятий, поэтому доказательством не смогут стать. Вот бумаги.


- Вашим исследователям можно доверять?


- Да. Они абсолютно беспристрастны, и я не ознакомил их ни с делом, ни с личностью вашей родственницы.


Просмотрев бумагу, я в задумчивости отложила ее обратно на стол.


- Брат уже в курсе?


- Нет, абсолютно никакого интереса.


Хорошо бы ознакомить его с результатами, но он вряд ли обрадуется подачки с моей стороны, тем более проведенной за его спиной. К тому же, что это ему докажет? Нет, не сейчас и не от меня.


- Зелье изготовлено мастером, - пояснил мне мистер Николсон, на случай, если я это сама не поняла, по крайней мере, он так воспринял мое молчание. - Конечно, это не значит, что сам изготовитель зелья убийца, но я могу послать запрос на поиск такого заказа. Это займет несколько месяцев.


- Не надо. У меня есть на примете один подозреваемый. Только шум поднимете зазря, - мои губы сами собой сжались в полоску, а глаза прищурились от желания своими руками схватить одного зельевара за шею.


- Могу я рассчитывать на вас в контроле над похоронами?


- Что от меня требуется?


- Как я уже говорила, организовать кремацию. Но нужно чтобы Невилл либо сам пришел к этому выводу, либо мягко обойти его участие, не светя при этом моим вмешательством.


- Тогда просто подождем его действий. Время еще есть, - кивнул, как оказалось, многофункциональный юрист.


- Вы достали вещи? - перешла я дальше.


Подняв свой черный кожаный деловой портфель, Бертрам засунул туда руку по локоть и достал сверток, завернутый в коричневую бумагу и перевязанный лентой. Развернув его прямо на столе, я сразу же отложила одежду в сторону, туда же отправились пять галлеонов, пуговица, заколка, серьги, браслеты, брошь и кольцо. Маленький ключ я бережно положила в карман. Даже если бы он попал в чужие руки, только я могу найти замок к нему. Банковских ячеек в магловском мире огромное множество, а информация с иллюстрациями только у меня.


- Отлично. У меня к вам осталось несколько вопросов. Теоретически, можете ли вы мне чем-то помочь, если мне понадобится продать товары опасного содержания?


- Теоретически могу, правда, это не совсем моя юрисдикция. Товарными делами мне редко приходилось заниматься. Но я могу свести вас с нужным вам человеком.


- А поручиться за его надежность можете?


Николсон кивнул.


- Хорошо, когда я смогу с ним встретиться? Сомневаюсь, что будет вежливо предлагать первую встречу после полуночи. На выходных сойдет? Как раз до них недолго осталось.


- Я отправлю ему сову и уведомлю вас о результатах.


- Тогда следующий вопрос. Можете ли вы организовать официальное магическое бракосочетание без согласия одной из сторон? Проще говоря, заставить жениться на беременной девушке?


От Кана уже давно веяло удивлением, сейчас же у него вообще челюсть некрасиво отвисла. Впрочем, Николсоны сохраняли невозмутимость.


- Для начала неплохо бы уведомить будущего жениха и потребовать женитьбы. Было бы лучше давить силой Рода. Следует внимательней обсудить все возможности.


- Хорошо, я приглашу невестку, и вы сможете обговорить все детали и возможности.


Кикимер убрал подальше вещи Августы, которые вызывали боль напоминанием, и позвал девушек. Я вышла умыться, чтобы снять напряжение. Дальнейший разговор был мне не очень-то приятен, примерно так же, как я чувствовала себя, посещая заведение для женитьбы по расчету.


Скажу, что для начала мне предложили уже готовое самое простое решение: подать официальное негодование через Министерство. Вроде бы как одинокая брошенная мать. Тем более что у Лизы даже жилья нет в магическом мире, а у меня она так, гостит. План вполне ожидаемый, у Лизи начинает виднеться живот, а юрист в таком деле поможет с неожиданностями. Посмотрим, что будет делать Сириус. Репутация ему недорога, но его "друзья" могут надавить на совесть.


На том пока что распрощались.


Благо сигнала о тревоге из Хогвартса не поступало, так что можно решить еще одно дело.


- А я пока займусь этим, - я достала ключ. - И мы продолжим, если вы не возражаете.


Никто из оставшихся не возражал. Даже если очень хотел. Кана пришлось с усилием оставить Дженне с Лизой, давя на его твердую мужскую поддержку и еще один взгляд в обсуждении Сириуса Блэка, а сама я в это время отправилась к обычному английскому банку. Аппарировала, конечно, по координатам. К ячейке меня пустили, пришлось только в самом начале воспользоваться Конфундусом из-за того, что придрались к возрасту. Еще бы - очень странно, когда подросток приходит в почти пустой банк, благо работающий круглосуточно.


В камере хранения лежали бумаги. Я осторожно их вытянула и положила на стол. Вот вся моя история наблюдения в Мунго, вот документы по Лонгботтомам, а вот это... договор передачи средств на благотворительность на имя некой знакомой организации "Орден Феникса" - молодец, Августа! Магловские паспорта и свидетельства о рождении, прописка с пустой строчкой на месте жительства... Вот удивила! Хотя она же готовилась бежать. И еще ценные бумаги по моему счету в магловском банке, но это уже мелочи, мне ими всегда лень было заниматься.


Когда я вернулась и выложила кипу бумаг на стол, все резко замолчали. Почему-то кажется, что обо мне говорили. В общем-то, все равно. Я взялась вникать в записи, сказав, что не буду мешать. Кан попросил разрешения посмотреть и взял в руки бумаги, касающиеся работы мангак. Все равно это дело может затянуться до утра... Я уже ненавижу бумаги.


Вообще-то ни черта я практически не поняла из медицинских записей, только голова разболелась от этих всех терминов, написанных отвратительным почерком. Дженна поняла чуточку больше, благо варилась в котловине медицины не по своей воле несколько лет, пока сидела с матерью, но толку от этого мало. А если я не могу разобраться сама, надо найти того, кто сможет.


- Посмотри сюда, - Кан придвинул ко мне уже осточертевшие бумаги, исписанные синими чернилами.


Я потерла виски и прикрыла глаза:


- Лучше скажи мне, что там.


- Судя по всему, эти "мангаки" не приносят дохода. Дело не развивается, прибыль с каждым месяцем не то что не растет, а считай, убывает.


- Ничего удивительного. Это ведь развлекательный бизнес. В такое неспокойное время людям есть чем заняться, - пожала плечами.


- И все равно, начальный уровень практически не изменился, а потом плавно упал. А ведь пару лет назад вполне мог вырасти и подняться, и вообще, ты разве не видела, сколько младшекурсников сидит с твоими журналами?


- Видела, и что? - не могла я никак понять, что же он хочет.


- А то, что что-то здесь не чисто. Надо это все проверить.


- Хм, думаешь? Николсон мне не поможет, как он сам сказал. Вот свяжется с тем своим знакомым, тогда и поговорим.

В гостиной нас ждут. Малфой-младший бессовестно дремлет в кресле, где заботливые домовики накрыли его зеленым пледом.