# Эту птичку звали Тити

Ди Бек Динкин

читать наверное с опаской))) это моя подростковая дань любви к восточным искусствам и боевикам.

Увлечение восточными единоборствами и желание создать свой "шедевр" подвигли меня на такое. По юности это казалось интересным, сейчас это ностальгия)))


***

- Куда ты прешь, желтомазый! - вопил жирный огромный дядька, вырисовываясь в проеме заманчивой харчевни, - мы нищих не обслуживаем! - и довольный собой, он хрипло гоготнул, закрыв, дверь перед жалкой фигуркой подростка. Шуршание дождя, промозглая ночь, обилие свалок, маленьких лачуг а-ля закусочная и закрытые двери - фигурка тихо всхлипнув, уползла в темноту. Было холодно и голодно, обидно и горько, слезы текли сами по себе от безысходности и отчаяния, пять лет жизни здесь и шесть лет там, дома. Она не всегда была сыта, но детей было много, была мама, крыша над головой и ласковое слово, она была средненькой, самой мечтательной и тихой. Братишки и сестренки ссорились и мирились, даже дрались, но ее никто не задирал. Даже мать, в сердцах избивавшая непосед, не могла ее тронуть.


Они были бедны, мать работала на подхвате, где требуется постирать, прибрать, поухаживать, починить и тому подобная мелочь. Часто была без работы. Старшая сестра по неизвестным причинам невзлюбила тихоню и не в силах явно выразить свою неприязнь, однажды исподтишка утащила ее в какое-то заведение и, пихнув ее тощей белобрысой тетке, не оглядываясь, убежала, сжимая в руке несколько монет и нитку дешевых бус.

Там было жарко, чем-то нестерпимо воняло, ее ощупали, сорвали одежду, накинули холщовую тряпку и закрыли в конуре с другими детьми. Что было дальше, она смутно помнила: ее часто били, заставляли произносить на ломаном английском: "Пожалейте сиротку, дайте монетку, бог вас возблагодарит..." Она, никогда не говорившая на родном языке, не могла произнести и двух слов. Тощая тетка вечно страдальчески закатывала глаза и, приговаривая: "мерзкая желтая кретинка", хлестала прутом по голым ногам.

Их привезли обитель цивилизации одуревшими, голодными, с одними словами в голове: "Пожалейте сиротку, дайте монетку...". Их поднимали до зари и тащили ко всем площадям, рассаживали каждый день в холод и в зной: "Пожалейте сиротку..." Она так и не стала говорить этих слов, уже просто из дикого глухого упрямства. Тем не менее, самые большие сборы были у нее: съежившись, она смотрела на проходивших господ невидящими глазами ни о чем не думая, и никто не мог пройти мимо нее просто так.

Это продолжалось три года, пока не появилась старушка - сухонькая смуглая с пронзительными бусинками глаз. Старушонка попыталась заговорить с ней, потом накормить...

Когда она вдруг ощутила у рта пахучий свежий хлеб, у нее свело скулы, и она тихо заплакала не в силах съесть его. Старуху отогнали, а ее увели. А поздним вечером настырная старушка улучила момент и тихо и быстро куда-то уволокла ее, как только зазевались охранники.

Это были счастливые два года. Вздорной и неприветливой старухе она чем-то приглянулась, потому она просто украла и увезла далеко от ее прежнего притона сироток.


***

Они жили у леса, в тихом благожелательном месте. Она оттаяла, отъелась и научилась грамоте,заговорила. Старуха учила ее всему: травы, звери, болезни человека, работе по дому, петь песни. Она начала улыбаться...

Но как всегда несчастье не оставило ее, старуха занемогла и перед смертью возжелала увидеть свое блудное дитя - сына, забывшего мать-индианку, и ушедшего скользкими тропами большого города. Собрав все пожитки, и все свои амулеты они отправились его искать. В одном из переездов в переполненном поезде старуха померла, и их выкинули на этом богом забытом полустанке. Местное управление не долго думая закопало старуху подле кладбища, девчонку же, выгнали с угрозой: что б духу ее не было, оставшиеся шмотки перерыли и, не найдя ничего стоящего, выкинули. Она подобрала их и пошла, куда глаза глядят.

Ей было не тяжело привыкнуть к голоду. Она часто засыпала, где попало с надеждой не просыпаться. Она стремилась дойти туда, куда не добралась ее покровительница. Молчаливая, неприметная, с мягкой скользящей походкой, она добралась до цели - большой город, но кто мог поручиться, что это тот самый город, где жил сын старухи, да и найти его было не легче чем иголку в стоге сена. Дни шли за днями, тянулись недели, летели месяцы, один город сменялся другим. Все меньше огня в глазах, все тише походка...


***

Часто она задерживалась возле школ, глядя на шумных веселых детей, красивых девушек, самоуверенных парней, их одежду, слушала их разговоры - все это разбавляло мрак в ее душе.

- Эй, глянь, какой скелетик - дунь, упадет! - хохотнул рыжий жилистый парнишка, радостно улыбающийся миру после муторных школьных дисциплин. Его приятель, белолицый томный шатен усмехнулся:

- А знаешь Дик, у меня идея, что если поиграть в "побей доходягу" - удержится после одного-другого удара, мы его накормим, идет?

- Ты чего, всерьез?

- Естественно, у меня сегодня есть немного монет, на лишний гамбургер хватит, эй, ты, желтомазый, хочешь поесть - иди сюда...

Она напряглась, ей уже случалось напарываться на бездушных отморозков, но страшно хотелось есть и она не любила показывать спину и получать комья грязи в след. Она подошла.

- О, как он идет - это ж настоящий каратист! - промурлыкал шатен: - Давай-давай, иди, не бойся. Сейчас Дик попробует тебя немного помять, если устоишь - монеты твои, идет?

Она кивнула и, положив истрепанную сумку под дерево, шагнула в сторону рыжего, улыбка Дика приняла принужденный характер:

- Дон, я не хочу делать больно этому ребенку, и вообще, это глупо...

- Не пытайся быть благородным, желтомазик будет только рад, что ему предложили заработать. Становитесь. Дик, давай!

Дик нерешительно ткнул ее рукой, она мягко отклонилась... Ее невозможно было достать, она делала такие невероятные уклоны, что Дик вошел в азарт, стремясь хотя бы зацепить ее, но его самолюбие было посрамлено. Дон смеялся до коликов в животе и когда Дик обессилевший и злой остановился, сказал:

- Дик, ты проиграл, желтомазик тебя обставил...

Глаза ее затуманились, слабость взяла свое, и она упала в голодный обморок.


***

Очнулась она от запаха пищи и споривших голосов. Она была укрыта теплым сухим одеялом на лежанке в какой-то загруженной инструментами халапуге. Голодные спазмы заглушили удивление, и она очистила тарелку за раз, потом, откинувшись на лежанку, прислушалась к спору:

- Да сколько ж тебе объяснять, что ты как маленький, Дик, ты делаешь глупость, знаешь, сколько кругом бездомных и голодных, будешь так каждого подбирать? А если он заразный?

- Отвали!

- Я все расскажу твоим родителям...

- Только посмей и дружбе конец!

- Именно, потому, что мы друзья, я и забочусь о тебе...

- Я сам о себе позабочусь, Дон, не надо себя винить, это мое дело... И потом, это мой выбор. Я сам все скажу родителям, когда придет время... предки усыновят его. Сам знаешь, они все время жалеют, что у них нет больше детей....

Она задремала от сытости. Неожиданно по ее щеке шлепнула мокрая тряпка. Первое что она увидела это впечатляющий набор клыков, огромная псина весело пыталась облизать ее еще раз, а рядом стоял Дик.

- Не бойся, Джек должен к тебе привыкнуть, он будет составлять тебе компанию в мое отсутствие. Как тебя звать?

Она пожала плечами:

- Не знаю. - Дик удивленно глянул на нее:

- Да ладно, тебе, пацан, так не бывает, у каждого есть имя, или хотя бы прозвище... - она отрицательно покачала головой, - ну да, вот история, а как же ты жил все это время? Ладно, что-нибудь придумаем...


Дик часто сидел в мастерской, что-то мастерил с радиоаппаратурой и, болтая с ней обо всем на свете, регулярно приносил ей еду. Через неделю стал учить ее борьбе, кикбоксингу и всему тому, что знал. Она училась легко, силы было маловато, но пластичность ее движений и мягкий пружинящий шаг приводили Дика в восторг:

- Давай, учись-учись, может, тебя возьмут в нашу секцию, а то там для меня подходящего партнера нет...

- А деньги? - улыбалась она.

- Не проблема, я уже подготавливаю предков для встречи с тобой. Вот возьмут тебя и усыновят. Ты главное не дрейфь, с учебой я тебя подтяну, а предки у меня высший сорт.

- Но я, но вы меня не знаете - откуда я, кто я...

- Не важно, имя дадут, документы справят, главное предки не прочь иметь еще одного сына,

- Но я не...

- Перестань, все будет о'кей.- Эти разговоры наполняли ее душу смятением и надеждой, но в душе был страх - она была не им, а ею. Дик действительно уговорил родителей, и те пришли в мастерскую сына: высокий седеющий улыбчивый мужчина и легкая в ходьбе дородная мягкая женщина. Она им понравилась. Сэм, отец Дика, похлопал по его плечу и сказал:

- Ну, пусть твой приятель выбирает себе имя и перебирается в дом, мы с мамой пойдем оформим кой-какие документы. А завтра будет поход по комиссиям. Не хило, мамочка, у нас теперь второй сынок... Что с тобой?... - заметил отец ее волнение. Мать подошла к ней и вскоре выгнала Дика и отца на улицу. Это было шоком для Дика, Сэм же расхохотался:

- Дик, что теперь, откажешься иметь сестру?

- Ни в коем случае, Дик! - укоризненно взглянула Лора на мужа, - Дик, поговори с девочкой и подумай. На улицу мы ее не выкинем - это точно, но ты должен все решить сам, - и, подхватив мужа, Лора выплыла из сарая.


Дик неуклюже топтался и краснел. Он привык к нему, к ней! Но связаться с девчонкой и в течение месяца этого не замечать - идиотство. И потом, выкинуть ее опять голодать... Она боялась поднять на него глаза и гладила млевшего у нее на коленях пса.

- Чего же ты мне не сказала, а? - Дик представил себе, как будет давиться от смеха Дон: "я тебя предупреждал!", да, дела. Вообще-то она ничего, мешать не будет, правда насчет кикбоксинга теперь и речи быть не может, а ведь он, тьфу, она классно бы подошла в напарники, но теперь начнутся куклы, платья и прочая дребедень... А что скажет Элизабет, их общая с Доном зазноба? Высокомерно поведет плечом и скажет: "А я и не знала, Дик, что питаешь слабость к маленьким девочкам! "... Нет - это ужасно! Дик маялся - проблема казалась неразрешимой. Он уже ненавидел это тощее существо, так жестоко обманувшее его, но:

- Ладно, что сказал, то и будет, пацан ты или девчонка, будешь жить с нами, - и, пробурчав под нос что-то, выскочил из мастерской...


Хождение по инстанциям было долгое и стоило немало денег и усилий, но то ли родители Дика были людьми слова, то ли они действительно хотели ее удочерить, что не считались ни со временем, ни с деньгами. Лора купала ее как маленькую, укладывала ее беспорядочные лохмы в форму более или менее приличной прически.

Сэм начал осторожно выведывать ее знания, и был удовлетворен, когда она связно и толково отвечала на его вопросы, без ошибок писала слова.

- Это уже кое-что, кое-что, - потирал он с улыбкой руки, - немного занятий с репетиторами, да и Дик поможет, и ты в полном порядке!

На что Дик хмурился и отмалчивался, она не знала, как и подойти к нему, постоянно избегавшему ее. Однажды, в воскресный день ей удалось словить его в мастерской, Джек сразу накинулся на нее, а Дик собрался уйти.

- Дик, пожалуйста, давай поговорим!

- О чем? - буркнул он, ковыряя носком пол.

- ...Сэм... сказал, чтобы я выбрала имя

- Ну и выбирай!

- Дик, я не знаю какое, ты придумай, Дик, я тебя очень уважаю, пожалуйста!... - Дик растерялся:

- Ну, ты это, ладно тебе, то молчишь, то прямо не знаю...

- Выбери ты, какое скажешь, то и будет...

Дик растеряно уселся и стал морщить лоб. Она села рядом. Они долго сидели. Дик перебрал все, что знал, но не мог подобрать для нее ничего на его взгляд подходящего. У него разболелась голова и, вдруг он услышал, как она что-то тихонько запела. Это была детская песенка о маленькой грустной птичке по прозвищу "Тити", которая искала друзей. Дик улыбнулся:

- Смешное имя "Тити", - она прервала песню и, увидев его улыбку, тоже просияла:

- Тогда меня будут звать Тити, и когда ты будешь говорить это имя, ты будешь улыбаться, а значит, все будет хорошо!

- Нет, нет, это же нечеловеческое имя и глупое, тебя все будут дразнить, - возразил Дик. Она огорчилась, но, подумав, вновь улыбнулась:

- Я придумала, мы найдем имя похожее на Тити, и так будут называть меня все, и только ты будешь знать мое настоящее имя. Мне нравится такое имя - Тити! - она была в восторге от своего решения. Дик был озадачен, но в то же время ему было смешно - сестренка Тити! Ее назвали Тельма, окрестили и через месяц отправили в школу вместе с Диком. Она шла легко, он же переживал до дрожи в коленках. Смотрел за ней, пока она не села за парту и не помахала ему рукой. Даже на переменках прибегал ее проведать, несмотря на смешки Дона. Но с Тити было все в порядке, ее никто не обижал, вид у нее был нормальный - худощавая глазастая девчушка и вовсе не тот страшненький тощий скелетик...


***

- Дон, кажется с Диком что-то неладно, - лениво смахивая тетрадь в сумку, произнесла Элизабет:

- Он странно себя ведет - ни разу не пригласил меня в кино. Уже третий месяц весь в заботах, объясни! - потребовала она.

- Понимаешь, тут очень странная история...

- Что такое? - глаза Элизабет загорелись.

- Дело в том, что у Дика появилась...

- Что?! Я так и знала - у него теперь другая на уме, кто она? Сьюзи, Мэнси или эта толстушка Кора?

- Элизабет, все не так, у него сестренка появилась, салага, да еще азиатка. Понимаешь, он думал это пацан и даже предков уговорил его усыновить и тут бац! Он это она - чем не кино! - вальяжно изложил Дон, Элизабет нахмурила бровки:

- Говоришь, хотел брата, а получил сестру, да еще желтую, ну и идиот же...

- Ладно, Эльза, сегодня вечеринка у Били, я заеду за тобой?

- Конечно, Дон, если не ты, то кто же? - усмехнулась Эльза, - ведь Дик в заботах...

Когда Дик вспомнил о друзьях, то те уже давно скрылись, зато Тити ходила за ним хвостиком.

- Тити, пошли домой, расскажешь маме с папой о своих успехах, а мне сегодня надо на тренировки, - и они пошли.

- Дик, а мне на тренировки можно?

- Там девчонок не берут, да и зачем тебе это?

- Я хочу быть с тобой.

- Нечего, сиди дома, учи уроки...

Этим вечером состоялся разговор Дика с Эльзой. Он поехал к ней, вместо тренировок.

- Привет...

- О, Дик? Вот уж не думала, ну, проходи, - милостиво разрешила Элизабет. Дик, тряхнув рыжей копной, стеснительно вошел.

- Хочешь холодненького?

- Нет, то есть да, ну, как ты... - запутался Дик. Элизабет всегда наполнялась блаженством от его влюбленной растерянности, но его надо было наказать, за то, что он забыл ее на три долгих месяца.

- Как твоя... мм-м, сестра?

- Кто? Ах, да, ты уже знаешь... Просто... понимаешь?

- Да-да, конечно, ты воспылал благородством, но как удачно она на тебя нарвалась! А ты и рад был обо мне забыть!

- Элиза!

- Молчи! Мне пришлось находится все это время в обществе Дона и слушать его двусмысленные намеки, мог бы и сам рассказать, что, я, зверь, не поняла бы? Нет, надо было все держать в тайне, да?

- Элиза?.. Ты... Ты так говоришь, как будто я тебе...

- Перестань!.. Да, ты мне нравишься, очень... И мне обидно, Дик! Скажи, что ты не любишь эту ново обретенную сестру! Скажи!

- Элиза, неужели ты могла подумать так, ты, только о тебе я думаю еще с детских лет... Я счастлив, что ты прощаешь меня...

- Да, но в последний раз! Еще раз ты так поступишь, и я возьму и влюблюсь в первого встречного! А...- но Дик не дал ей договорить эту гневную тираду, а подхватил на руки и, кружа ее по комнате, улыбался, приговаривая:

- Элиза, Элиза, милая, нежная моя!


Дик вернулся домой поздно, с разбитым носом, порванным свитером, но с идиотски счастливым видом. Он тихонько прокрался в комнату Тити, не спавшую в ожидании его прихода.

- Тити! Как прекрасна жизнь! - плюхнулся он на диван. Тити, крайне удивленная, тихонько потрогала его нос и хмыкнула:

- Куда уж прекраснее... Это та сногсшибательная блондинка?

- А ты откуда знаешь? - изумился Дик, Тельма покраснела и с виноватым видом сказала:

- Ну ты Дик не обижайся, просто я хотела с тобой на тренировки, ну и...

- Ты следила за мной! - возмутился Дик. Тити горестно вздохнула, кивнула и вдруг, тихонечко подойдя к не находящему слов Дику, прошептала:

- Она очень красивая - мне очень понравилась! - Дик тут же оттаял и вновь блаженно растянувшись на диване пробормотал:

- Она самая красивая на свете и я ей нравлюсь! Как хорошо! - и неожиданно уснул. Тити улыбнулась и начала раздевать влюбленного братца. Ей было так хорошо, что у нее есть брат, и было так смешно, что он влюблен!

Наутро отец удивленно поднял бровь, увидев расквашенный нос Дика, а мать, испуганно охнув, всполошилась:

- Это как же? Кто тебя так?..


А дело было вот как: когда к Эльзе пришел Дон, то был шокирован их совместным местоположением, но, быстро придя в себя, был снова весел. Вечеринка у Билли была в разгаре. Эльза и Дик не отпускали друг друга ни на шаг. Один из приятелей Билли явно незнакомый с этой троицей решил приударить за Эльзой. При этом он был не очень-то вежлив, на Дика и Дона смотрел как на шавок, что, конечно, даром ему не прошло... Правда, Дик неожиданно схлопотал по носу, но это было в начале, а потом Дон кинулся на помощь и двое приятелей указали верзиле на его место. Бой, как он звал себя сам, был явно на килограммов тридцать больше Дика и, поэтому, обидевшись на непочтительных салаг, поставивших на оба глаза ему немаленькие фонарики, да и на эту девчонку - с виду ангел, но как только он дал рыжему по носу, ангелочек превратился в дикую кошку, располосовавшую ему щеку до крови своими когтями. Закончил он этот позорный бой угрозами и проклятьями. Но их быстро всех успокоили и к концу вечера все забыли о неприятном эпизоде. Хотя Бой явно записал Дика и Дона в список своих врагов, что впрочем, вовсе не трогало Дика - он был счастлив, что Элизабет наконец-то остановила свой выбор на нем, обычном пятнадцатилетнем парне, к тому же рыжем, а не на красавце Доне. Конечно, жаль Дона, но в любом случае они останутся друзьями... Это решение они приняли еще давно, когда поняли, что влюблены в одну и ту же девчонку. Сколько они дрались, мирились и ссорились, пока, наконец, не порешили на договоре - друзья вместе будут ухаживать за Эльзой и тот, которого она выберет, и тот, кого она не выберет - все равно будут верными друзьями. Конечно, жаль Дона, но Дик был счастлив, как она переживала за его нос, ухаживала - нет, определенно, он влюблен по уши и на всю жизнь!

Вот в таком бодром расположении он начал этот день. Правда, вечером образовалась небольшая потасовка с Тити, которая упрямо намеревалась сопровождать его на тренировки. К скандалу были привлечены Сэм и Лора, Лора попыталась образумить Тельму:

- Дочка, но ведь это мужское занятие, а ты все-таки девочка! - Тити вздохнула, но еще крепче ухватила Дика за руку. Сэм же спокойно сказал:

- Да ладно, Дик, Тельма права, если ей хочется этого, то надо это попробовать.

- Но Сэм! - воскликнула Лора, - это неправильно...

- Дик, пусть Тельма пойдет с тобой, если ей действительно это понравится, то мы договоримся с тренером, Джойс не откажется, я уверен...

- Но па! У нас мужская секция!

- А ты глянь на Тельму, она вовсе не похожа на девочку...

- Сэм, как ты можешь...

- ...Пострижем ее чуть короче, и перед тобой будет братец... Скажем ... Тони! - невозмутимо продолжил Сэм.

- Ну па, ты даешь! - растерялся Дик, а Тити радостно повисла на Сэме:

- Сэм! Ты просто чудо! - на что Лора укоризненно покачала головой, но, улыбнувшись, пошла за ножницами...


***

- Эй, Дик! Ты где откопал этого япошку? - воскликнул прыткий Люк, увидев Дика с Тити в тренировочном зале: - Нет, это же Брюс Ли, как я не догадался, - рассмеялся он, и его смех подхватили.

Подошел тренер:

- В чем дело, Дик? Кого ты привел?

- Па передал вам записку насчет... насчет Тони.

- Да? Интересно, - Джойс быстро прочел, поднял бровь, - когда это ты успел заиметь братца? Ну ладно, - обратился он к столпившимся, - начинаем занятие, все по местам! Люк, перестань глазеть, Тони будет заниматься с нами, причем будет твоим партнером, так что успеешь насмотреться. Начали!

И началось... Джойс был доволен новым подопечным, все ухахатывались с Люка, дошедшего до бешенства от своего партнера, которого было невозможно даже задеть. Тити ни разу не ударила, только уклонялась и уклонялась...

- Стоп! Тони, Люк, подойдите ко мне, - позвал Джойс, - Тони, ты неплохо смотришься, но ты пришел сюда научиться "махать кулаками", уклоны вещь хорошая, но уметь вовремя ударить взбесившегося противника не помешает, о'кей?

Тити кивнула. От первого же удара Люк отправился в дальнее странствие, а Джойс с новым интересом принялся разглядывать новенького - такой тощий, однако неплохой удар, Люк, конечно, сплоховал, ему урок, но новенького нужно поставить к более устойчивому партнеру.

- Дик, Тони будет заниматься с тобой. Всем продолжать

Тити была счастлива и, не переставая, делилась впечатлениями с Диком. Они шли в вечерней темноте, усталые и довольные. Что скрывать, Дик был удовлетворен, сестренка у него что надо, как он хотел, так и вышло, хотя долго ли протянется этот обман, кто его знает?

Так и повелось: днем - школа, вечером - тренировки. Правда, Дик частенько сматывался от Тити в компании Эльзы, что впрочем, не огорчало Тити - она была поглощена обилием хорошего в жизни и всерьез увлеклась кикбоксингом.

В конце концов, состоялось и знакомство Тити с Эльзой. Встреча была поначалу напряженной и непринужденной после - простодушие Тити и ее искренняя восторженность красотой Эльзы привели последнюю в прекрасное расположение духа, и скованность в их общении исчезла. Хотя не все было гладко так сразу. Все же, Эльзе было не очень-то вдруг принять рядом с ее Диком кого-то еще, причем, находившегося почти всегда рядом с ним, да еще ко всему прочему это была девчонка, пусть и младше на пару лет. Все равно ощущение не из приятных, Эльза не любила делиться ни с кем, ни чем, ни тем более своим ухажером! Ну и Тити, как не проста была, все же чувствовала прохладцу от Эльзы и если только была возможность, то тут же оставляла ее с Диком наедине. Собственно, все их разговоры сводились, в конечном счете, к Дику и новому сногсшибательному наряду Эльзы. Тити порой даже вздыхала с досады. Внешняя приветливость вовсе не означала к ее удивлению сердечность и, как не крути, Эльза ни за что не станет ей настоящим другом, таким как Дик. И пытливо хмуря лоб, Тити долго размышляла - почему Эльза не такая как Дик, ведь Дик ее любит, а раз так, значит, она должна быть доброй, хорошей и приветливой как Дик, но ведь она совсем не такая! Единственное неоспоримое достоинство, найденное Тити у Эльзы, была красота... И Тити иногда мечтала, что будет хоть немножко красивой как Эльза, и тогда ей встретится такой же парень как Дик, которого она будет любить крепко-крепко, как, судя по всему, любит Эльза Дика... Но до этого было так далеко, по ее мнению, ей еще много дел до этого надо сделать. Например, догнать остальных по учебной программе, как бы ее не нахваливал Сэм, все же она очень отставала, помимо школы приходилось заниматься с репетиторами, а еще были тренировки, но, конечно, кикбоксинг был ее удовольствием. Ничто так не могло привести ее в хорошее настроение, как тренировки, постоянные повторения позиций и приемов, долгие выматывающие пробежки, занятия в тренажерном зале - это была ее стихия. Ей нравилось наблюдать, как ее тело становится подобно диковинному сверх послушному механизму. Она чувствовала, как в ее теле набирается сила, пусть еще не огромная, но постоянно нарастающая. Она обожала спарринговаться и почти никогда не терпела поражения. Единственное что вносило дисгармонию в ее жизнь это грядущее выявление ее пола. Джойс намеревался выпустить нескольких лучших питомцев на городские соревнования, для допуска, к которым был необходим медосмотр. Это, конечно, пустая формальность, но для Тити как явному участнику было крайне тревожно. Дик тоже ломал голову над этой проблемой, переживая за Тити. А Сэм посмеивался, говоря, что все образуется само собой, хорошо ли, плохо ли, как получится - так и выйдет. Лора негодовала, требуя, чтобы Тити бросила это неженское занятие и образумилась, но для Тельмы это было бы катастрофой! Единственное, что она могла сделать это публично обнаружиться и заняться чем-нибудь другим. Но насквозь пропитавшаяся мальчишеским духом, Тити презирала все девчоночьи занятия и горько сожалела, что родилась не мальчиком...


***

- Люк, Тони - сегодня у вас отборочный бой. От нас разрешен один участник ваших лет, так что готовьтесь, - возвестил Джойс в преддверии соревнований, - да, Тони, не забудь документы для списка, о'кей?...

Тити отчаянно глянув на Дика, подошла к Джойсу, настал момент истины... Разговор был на повышенных тонах. Не так-то легко терять потенциального призера и Джойс был зол на весь свет, Дику тоже досталось на орехи.

- Ну ладно, против природы не попрешь, но вы ребята меня здорово подвели, это запрещенный прием. Что мне теперь делать? Я уже всем нахвалился про будущую сенсацию, - Джойс нервно закурил и смял сигару. Тити решилась:

- Шеф, ну а если прокатить меня как вне конкурса, ну там вроде комической добавки? Я в своей категории могу дать хороший бой пацанам...

- Да ты не понимаешь о чем говоришь! - взревел Джойс, - проваливай отсюда к черту и чтоб духу твоего здесь не было! А ты, Дик, лучше не попадайся мне на глаза ближайшие сто лет! - и вылетел из раздевалки...

- Да, дела, Тити, - вздохнул Дик.

- Дела-а, Дик, - протянула Тити, почесав макушку, - Жалко, что так... да...


Через три дня, когда Тити погрузилась в черную депрессию, неожиданно нагрянул Джойс.

- Привет, Тони, тьфу ты черт, как тебя там! Тельма?... - Джойс неуверенно переминался с ноги на ногу, а про Тити и говорить нечего, она как застывшая статуя так и ела глазами тренера, спас положение Дик.

- Приветствую, Джойс, мы с Ти... Тельмой уже и не ожидали тебя увидеть, что случилось?

- Ну... в общем, предложение Тельмы прокатило...

Ребята так и подпрыгнули. Слова застряли в горле...

- В общем, одновременно с общими соревнованиями будут проводиться любительские бои всех самодеятельных бойцов... Вне зависимости от пола. Словом, все зависит от Тельмы. Ты как?

- Да-а-а-а! - завопила во все горло Тити.

- Эй, только это не так-то легко, в любительских боях победители будут бороться за приз, не взирая на вес. Так что это, понимаешь... Но зато, победив, ты сможешь заниматься в любом клубе на выбор, даже в мужском... - подмигнул Джойс, а Тити, переварив первую радость, уже без тени улыбки сказала:

- Я буду победителем...


***

Джойсу, конечно, пришлось попотеть, чтобы сообщить эту новость своему любимцу, ибо Тити неожиданно быстро завоевала симпатию "крутого мужика", каким себя, не без основания, считал Джойс, Лишь его довольно немалый авторитет, плюс знание нужных людей позволили дать возможность рискнуть всем, именем, клубом, престижем. Но он любил острые ощущения и всегда мечтал о невозможном.

До соревнований осталось два месяца, и интенсивные тренировки заполнили жизнь Тити и Дика. Естественно, все ребята были шокированы обнаружением в их истинно мужских рядах особы женского пола, началось неизбежное: смешки, колкие прозвища, шушуканья... Но разве это могло сильно тронуть Тити, когда перед ней была открыта дорога, и ее всегда был готов поддержать ставший по настоящему другом и братом, самый лучший человек в мире, веселый, обаятельный, необыкновенно рыжий парень по имени Дик! Так что Тити была довольна, а вот Дику пришлось несладко, и причиной тому была Эльза. Подготовка к соревнованиям пожирала все свободное время, а приятель шатен был рядом с белокурой красавицей.

- Дик! Сегодня вечеринка у Джули, - капризно заявила Эльза, на что Дик сокрушенно вздохнул:

- Извини, Элиза, никак не получается, Джойс три шкуры снимет с меня, если...

- Не хочу даже слушать! Или ты пойдешь со мной...

- Элиза! Ну прошу тебя, осталось недолго, пойми, это для меня очень важно!

- А мне важно, что бы ты был всегда рядом... - Элиза вздохнула, - ладно, тренируйся и победи! А мне ничего не остается, как...

- Пойти со мной! - весело закончил спор Дон, - Элиза, крошка, я ухажер ничуть не хуже Дика, так что мадам, позвольте ручку! - Дон самодовольно подмигнул и отправился к выходу, таща с собой безвольную девушку. Эльза кинула укоризненный взгляд своих светло-карих глаз на Дика и скрылась за поворотом. Увы, это было не в первый раз. Эти два мучительных месяца Дик провел как сомнамбула, он разрывался между мечтой и любовью, тревожно чувствуя, что потерять он может и то и другое вместе. Лишь Тити помогала ему сохранить душевное равновесие, успокоить нервы и расслабиться - ее массаж творил чудеса - все тревоги и усталость неизбежно отступали перед ее тонкими и сильными пальцами...

- Где же ты этому научилась, чертенок? - лениво пробормотал Дик, блаженствуя на очередном сеансе. Тити только хихикала и старательно продолжала дело. Как ни странно, но она почти ничего не рассказывала о своем прошлом, что при ее простодушии и открытости, наводило Дика на подозрение, что ее прошлое было таким, о котором лучше не вспоминать. Единственное, о чем было дозволено ему узнать, это о жизни Тити в лесу. Бабулька, что ее подобрала, была шаманкой и лечила время от времени людей то массажем, то заклинанием, гадала и творила амулеты...

- Слушай, птичка, а этот амулет у тебя на шее отчего, а? - вдруг догадался поинтересоваться Дик.

- Дающий силы при испытании, - серьезно и торжественно объявила Тити, - мне выпадет много испытаний, так нагадала мать Кораль, а то, что она нагадывала всегда случалось...

- Да ну... Испытания, нагадала! Выбрось всю эту чушь из головы, ты сама делаешь свою жизнь! - начал поучать ее Дик, - И понятие "судьба"...

- Означает те события, что встретятся в жизни. Человек может преодолеть препятствие, но может и спасовать, поэтому ты прав и я тоже! - серьезно закончила Тити, - амулет мне поможет, и я преодолею все что будет...

- Н-да, крепко тебя нашпиговали... Ну, вообще-то это все атавизм, но красивый, как оригинальный брелок... - и вдруг Дик загундосил, - мать Тити, а мать Тити, а можно и мне какой-нибудь амулетик, помощь духов на всякий там случай, а?... - и оглушительно расхохотался, в ответ на это Тити укоризненно покачала головой и ушла в свою комнату. Дику стало нехорошо: "Ну и негодяй же я, оскорблять то, во что верят - я просто гнусный тип...". Пока Дик занимался самобичеванием, Тити вышла и, встав перед ним, церемонно заявила:

- Дик, рыжая голова, пришел твой час узнать по звездам о будущем, да будут звезды благосклонны, я бросаю кости и прошу для тебя милости! - и Тити начала совершать ритуал, много раз виденный ею в детстве. Дик остолбенел, потом ему стало интересно, и он притих.


Вокруг сгустились сумерки, стало тихо-тихо и только таинственный шепот Тити. Даже Джек не мешал, сидя рядом и напряженно принюхиваясь, и, несмотря на всю свою смелость, у Дика засосало под ложечкой от смутной тревоги. Он не считал себя суеверным, но сейчас он, честно говоря, перепугался. Они были в мастерской и в отсветах огня, разведенного Тити, мирная халапуга, стала казаться Дику зловещей пещерой...

- Не думай о плохом! - сердито вдруг прикрикнула на него Тити и он чуть инфаркт не словил он неожиданности.

- Да я... С чего ты взяла? - попытался отбиться Дик.

- Камни не хотят ничего показывать, а такое происходит, если человек не хочет узнавать будущее или просто боится! - сердито заявила Тити. Дика рассмешила эта поза, и он пришел в себя. И кости легли, и теперь не Дик, а Тити съежилась, испуганно охнув:

- Не может быть! Этого не должно быть!!! - Тити заплакала, прижавшись к Дику: - Плохие кости, плохие...

- Ну, малыш, успокойся, будет тебе. Не верь ты в эту чепуху, нашла из-за чего расстраиваться!

Вдруг Джек засучил передними лапами и, вскинув голову, тоскливо завыл.

- Да что это, черт побери, такое происходит, а? Поверить не могу! - взорвался Дик, он вскочил, включил свет и кинулся дубасить Джека, но собака, глубоко вздохнув, перестала выть и уткнулась носом в его руку. Тити, всхлипнув, тоже уткнулась носом в его плечо. Дик растеряно пожал плечами:

- Ну что мне с вами делать? Развели тут мне, хоронить меня, что ли собрались? Ну-ну, все в порядке со мной, я жив, здоров! - уверял он их.

- Кости сказали не о смерти, но то, что с тобой случиться, что-то такое, такое нехорошее, я не хочу, что бы это случилось! - снова заревела Тити, но теперь уже в полный голос.

- Да, Господи, боже мой! - в сердцах воскликнул Дик, - Ты сдурела Тити, и ты, Джек, тоже сдурел, и вообще оба вы психи! На кой черт я с вами связался!!! - и, скинув их обоих с себя, ушел домой.

Зареванная Тити села возле костей, и вновь перебросила и просияла... Тити перерыла весь бабулькин мешок и, найдя необходимое, забормотала:

- Это может помочь, это должно его уберечь! - и крепко прижав находку, кинулась на поиски Дика.


***

Дик так и не дошел до дома и сидел в скверике на лавке. Было довольно зябко, стелился туман. Он сидел, ссутулившись, ему было так плохо и одиноко, что хотелось плакать. У каждого человека бывают моменты, когда он вдруг осознает себя ничтожной песчинкой во вселенной. Вдруг, человека ошеломляет мысль о собственной беспомощности, о невозможности что-то изменить, о неизбежном, что ждет за поворотом, о том, что до звезд так далеко, и они никогда не откликнуться на зов... Может у Дика наступил такой момент, а может он ни о чем не думал, а просто тихо сидел, только он очень горько вздыхал...


Тити никак не могла найти Дика, пришлось взять на помощь Джека.

Дик вздрогнул от неожиданности, вдруг увидев, как из тумана внезапно возникли две фигуры. Ему не хотелось нарушать уединения, но и он был рад, тому, что он не один. Он просто молча их разглядывал.

- Дик... Дик, пожалуйста, я очень прошу, отнесись серьезно...

- Ну что еще?

- Это просто подарок, так на удачу...- Тити протянула маленький овальный амулетик с зигзагообразным рисунком, Дик, нехотя, взял:

- Ну и от чего же он мне поможет?

- Я не знаю, как точно сказать, но он помогает человеку вернуть себя себе, ну, в общем,... возвращающий...

- К чему возвращающий? Во времени что ли?

- Нет, ну просто как если бы ты себя забыл, а потом вспомнил...

- А, от потери памяти, так?

- Не совсем, от потери личности, - Тити вздохнула и села рядом, - Дик, пожалуйста, надень и никогда не снимай, я очень прошу тебя...

- Да ладно тебе, будет, - примирительно произнес Дик, он надел амулет и обнял Тити, - мой маленький ангел хранитель...

Тити, успокоившись, прильнула к нему, Джек тоже перестал нервничать и примостился у ног хозяина.

Они еще немного посидели и отправились домой. О случившемся они больше не говорили. Только Тити постоянно была начеку, только Дик, вдруг, стал суеверен и не снимал амулет.


***

Как и всегда событиям такого ранга, как открытие соревнований по кикбоксингу окружного масштаба сопровождалось громкой шумихой в печати и оживлением. Особенно муссировалось нововведение: добавочные бои для всех непрофессионалов всех возрастов, весовых категорий, вне зависимости от пола. Это было ново и прелюбопытно. Естественно, возникло особое внимание к зачинщику этого переполоха в недавнем прошлом яркого бойца, ушедшего в тренера в расцвете сил. Джойс Флери - был человек легенда. Сильный кикбоксер подавал надежды на завоевание крупных титулов, о нем говорили как о без пяти минут чемпионе страны, а то и более. Ему не было равных. Как вдруг все были поражены его внезапной отставкой. Сколько ходило слухов по этому поводу, но все они были высосаны из пальца, ибо сам Флери никогда и ни кому ничего не объяснял. Постепенно сенсация сошла на нет, как вдруг Джойс опять оказался в центре внимания. Репортеры были готовы расшибиться в лепешку лишь бы достать хоть что-то достоверное. Но все, что они могли узнать, было на грани очередной утки: новый Брюс Ли в женском обличье - протеже Флери...

Итак, весь город будоражило. Мальчишки с горящими глазами буквально лезли во все щели лишь бы хоть глазком увидеть своих кумиров...


Флегматичный сухой и рослый дядька очень просто и по-деловому открыл спортивный сезон. Вначале, естественно шли отборочные бои, но в отличие от обычных соревнований здесь особой группой шли бои между теми, кто был, прямо сказать, не входящими в обычный состав конкурентов. Много особ совершенно разной масти поспешили примерить себе пояс победителя. Некоторые были доморощенные вандалы с тяжелой жующей челюстью и всеми замашками плохого подражателя киношным героям. Другие являли собой обиженного на весь белый свет непризнанного гения кун фу, которых выпнули из всех нормальных клубов. Были, конечно, и мрачные угрюмые люди с темным прошлым, в отличной форме и с прекрасной техникой. Словом, были и молодые и в возрасте, когда уже можно иметь внуков, но самое главное были мужчины и... женщины! Именно это и создавало прецедент: женщины на равных с мужчинами - это было щекотливо и нестерпимо интересно.


Тити не особенно выделялась среди разношерстной толпы. Она ровно прошла туры с чопорной педантичностью, расправляясь со своими противниками, как и Дик, хотя нет. О Дике заговорили после первого же боя. Ему выпал действительно серьезный соперник, не раз завоевывавший высокие награды! Необычайно быстрый темп борьбы и удивительная выносливость Дика немедленно вознесли его на Олимп. На него сразу посыпались предложения одно другого заманчивей. О Джойсе и говорить было нечего: он был горд и доволен. Флери благословлял звезду, пославшую ему Тони, если бы она не натаскала так Дика, то вряд ли бы ему удалось так легко совладать с противниками. Но, как бы тренер не был доволен Диком, он страшно переживал за Тельму, каждый раз он обливался холодным потом, видя, кого в соперники ей назначил жребий.

При всем внимании к новым соревнованиям, на Тити почти не обращали внимания. Красноречиво описывались бойцы, и лишь мимоходом упоминалось о молодой азиатке, которой удача вкупе со счастливой случайностью помогла дойти до четверть финала. Она была слишком неброской, она не скалила зубы в объектив, не делала экзотических причесок, не одевалась в кричаще бульварные цвета, она выглядела не туда забредшим хрупким подростком, который смотрел на мир удивленным взглядом невинного ребенка. И ничего сногсшибательного в ней никто не видел, и уже начинали появляться едкие уколы в сторону Флери. Никто не думал, что Тельма сможет еще сколько-нибудь продержаться на ринге. Это было бы невероятно, слишком уж она хрупка и меланхолична. Джойсу пришлось поговорить с Тити об этом.

- Малыш, пора проснуться, изменить тактику, в конце концов...

- Чем плоха эта? - поинтересовалась Тити.

- Ты смотришься не как боец на ринге, а как сопляк. Нужно быть немного эффектней, агрессивней, не то посчитают, что все твои победы от слепого везения, - Джойс умолк в ожидании ответа, Тити же серьезно задумалась:

- Если все так, то как же мне нужно драться?

- Не знаю, черт побери, поскаль зубы, что ли, измени одежду, делай отвлекающие движения, живи на ринге, проникнись духом боя, а то ты смахиваешь на механическую куклу... Договорились, малыш?

- Да ладно, я постараюсь, только вот я не знаю, ну...

- О'кей, пусть тебе поможет Дик...

Дик взялся за это дело с радостью. Он был счастлив своими успехами и хотел, чтобы счастливы были все и, конечно, в первую очередь, его сестренка. Он выпустил на свободу ее волосы, ранее тщательно прилизанные, одел ее в облегающий бело-голубой трикотажный костюм и кожаный нагрудник с поясом. Завершали ансамбль мягкие борцовки и узорная лента на лоб. Для Тити было неловко выйти в таком виде на люди, но ради Дика она была готова на все...


В четверть финале Тити попалась очень жесткая и энергичная дама, раза в два тяжелее ее и выше. Одеяние и косметика в стиле "вамп" делала "Очаровашку", (псевдоним собственного производства), очень заметной. Судя по ее энергичным шпагатам перед началом боя, она была очень гибкой. Очаровашка имела немалый успех, особенно после того боя, когда ей пришлось нокаутировать крупного и рослого детину. О Тити она отзывалась с презрением, по ее мнению бой кончится еще в первом раунде, поскольку уж в этот раз желтомазой не повезет. Она оказалась права в одном - бой действительно закончился в первом раунде. Тити, настроенная Джойсом и Диком, первая резко пошла в атаку и очень жестко отработала на Очаровашке серию ударов. Такой расклад явно не понравился сопернице и та, утерев кровь из носа, с ревом бросилась на Тельму. Право слово, лучше бы она этого не делала. Тити встретила ее прямым ударом ногой под дых и отправила в нокаут резким и сильным боковым... Весь стадион вздохнул и замер. Никто не ожидал ничего подобного: какая-то тщедушная и хрупкая девчушка показала такой класс! Этого не ожидали даже Дик с Джойсом. Да что и говорить, после этого боя все внимание было сконцентрировано на Тельме, естественно, все отмечали, что Джойс напал на золотую жилу: Дик и Тельма были звездами этого сезона.

Но была и не очень приятная сторона славы - это репортеры, лезущие в душу и копающиеся в личном белье, а также конкурирующие владельцы клубов, желающие переманить подающих надежды спортсменов. Среди последних особняком стоял некто по имени Френсис, красивый холодный человек лет двадцати восьми, его холеные черты лица, гордая осанка и повелительные жесты выдавали в нем богатого и самоуверенного человека, впрочем, так оно и было. Он унаследовал семейный бизнес и действовал традиционно жестко. Хотя, что-то было в нем такое, наигранное, что-то вроде царственной ленцы и добродушия. Его жесткость прикрывалась скучающим видом: "мол, не я, так, кто-нибудь другой, и, в общем-то, пора, мол, поторопиться с этим, хотя это, в общем-то, не настолько мне интересно, так что...". Френсис был красив, изящен и явно не обделен женским вниманием, всегда приходя с новой дамой. И если Джойс кого и опасался, так это именно его. К сожалению, с ним Флери был знаком не понаслышке. И когда к тренеру подошел бугай и нагло заявил, что его босс, Френсис, то бишь, желает переговорить с очень серьезными намерениями, Флери, несмотря на свою смелость, почувствовал предательскую дрожь в коленях. Тити чувствовала перемены в настроении близких людей как столбик термометра, поэтому, когда тренер бросил, чтобы его не ждали и шли домой, она ухватила его за локоть.

- Джойс, что-то произошло? - потребовала ответа Тити.

- Просто деловая встреча, Тонни, тебя это не касается! - нервно отозвался Джойс.

- И поэтому тебя сопровождает гора пушечного мяса? - подозрительно сузила глаза Тити и покачала головой:

- Джойс, тебе будет трудно одному, я чувствую какую-то тяжесть у тебя в душе и я хочу помочь!

- Малыш, это не твое дело, не лезь!

- Что за дело? Куда не лезть? - присоединился к спору сияющий рыжий парень, в очередной раз разделавший очередного противника и получивший очередную порцию восторженного рева зрителей. Дик был еще взмокший от пота и в возбужденном состоянии.

- Дик! С тренером не ладно! - обвиняюще заявила Тити.

- Ой, только вот не надо обо мне в третьем лице! - поморщился Джойс, чувствуя себя польщенным заботой своих питомцев. Дик, узнав, что к чему, без обиняков заявил, что Джойс пойдет на эту "деловую встречу" только в сопровождении двух первоклассных бойцов, как они с Тити. Джойс кисло улыбнулся, ибо прекрасно знал, о чем пойдет речь с Френсисом, но, с другой стороны...

- О'кей, пошли!


Френсис ждал их в уютном кабинете стадиона и раскуривал любимые сигары. Он был похож на огромную ленивую сиамскую кошку, которая, однако, могла в один момент стать жутко агрессивной. Сегодня его девушкой была изящная и томная брюнетка, явно довольная своей добычей - столь шикарным мужчиной, таким богатым, да к тому же молодым и красивым. Она хотела бы покрепче привязать его к себе, в мечтах голубоглазая Лаура уже видела Френсиса у своих ног, на коленях предлагающего ей руку и сердце... Френсис же насмешливо наблюдал за ее ужимками, думая о том, в который раз его пытаются завоевать, а в итоге он насладится своей новой победой и уйдет, бросив ее униженную и растоптанную, к тому же до беспамятства в него влюбленную. Хотя, очень может, быть он подольше поиграет с Лаурой: она была очень сексуальна, под ее откровенным платьем улавливались великолепные формы... Иногда можно немного постоянства, подумал Френсис, встряхивая пепел.

В дверь постучали. Вошел один из телохранителей и шепнул ему на ухо о пришедших, на что Френсис поднял бровь и кивнул.

Френсис не любил толочь воду в ступе...

- Итак, я думаю, мистер Флери, вы уже догадались, о чем я хотел говорить. Мне нужны эти дети, - он небрежно кивнул в сторону Дика с Тити,

- Я могу представить им лучшие условия и перспектив у них будет больше...

- ... и неприятностей тоже! - желчно добавил Джойс, и, начав говорить, стал рубить дальше:

- Да, я знаю вас и вашу репутацию, но я не хочу и не могу вам помочь!

- Вы довольно агрессивны, - спокойно отметил Френсис:

- Я не хочу вам угрожать, но если вы знаете мою репутацию, а вы ее знаете, то вы должны знать и то, что я всегда получаю то, чего хочу, - он сделал ударение на слове "всегда", Френсис был по-прежнему внешне спокоен, но голос его стал холодным и жестким:

- Я не думаю, что вам выгодно отказывать мне...

- Ни фига себе! - наконец возмутился Дик, - Мы, что, игрушки вам, и вообще, вы не имеете никакого права! - голос Дика прервался от волнения. Френсис поджал губы и, четко разделяя слова, выдавил:

- Мальчик, ты даже меньше чем игрушка - ты ноль, и ничем большим стать не сможешь, если и дальше будешь вылезать со своим мнением! - Френсис фыркнул: - Права! Как же!

Дик растерялся:

- Но как же?..

- Дик, помолчи, - вздохнул Джойс, - Френсис, я думаю, ты зря все-таки затеваешь бучу. По своей воле я не откажусь от ребят, а они по доброй воле не пойдут к тебе. И! - поднял руку Джойс, прервав возражение Френсиса, - у меня найдется чем защититься, то, что я просто тренер, вовсе не значит, что я без поддержки!

- Что значит твоя поддержка! - скривился Френсис, - не храбрись зря. Ты же не хочешь поссориться со мной, не так ли? - последние слова явно не были шуткой. Джойс побледнел и выдавил:

- Френсис, прошу вас! Не надо угрожать, я, конечно, не хочу ссориться с вами, но...

- Хватит! - жестко прервал его Френсис, - я не намерен терять весь вечер на несговорчивого ублюдка. Через три дня я дам вам договор, который вы подпишете. А пока подумайте о цене. К тому же, я разрешаю вам два условия, не больше, и конечно, пожелания должны быть в пределах разумного. Все! - спор был окончен. Френсис пошел к выходу. Джойс был подавлен, Дик растерян - это удовлетворило Френсиса, но девчонка его неприятно удивила. Она сидела совершенно спокойно в течение всего разговора и, не смущаясь, встречала его взгляд, к тому же нахально улыбнулась ему в лицо, когда он попытался испугать ее взглядом в упор. Смутился он, зрелый мужчина, а не эта шмакодявка. Он вышел злой и раздраженный, испытывая желание наорать на кого-нибудь или разбить чего-нибудь большое и дорогое... И мстительно поклялся себе, что эта девчонка будет ползать перед ним на коленях, пресмыкаться, а он вытрет об нее ноги и вышвырнет ее как ненужную тряпку. Это повысило ему настроение, хотя он и не любил возиться с малолетками.


***

Куда бы ни обращался Джойс Флери - ему отказывали, Френсис никогда не упускал таких деталей.

Три дня истекали, так же подходил к концу финал соревнований. Впрочем, финал никого не удивил и не принес никаких неожиданностей: в первых местах победителей определили еще с четверть финала - это Дик Боули и его (интригующая подробность!) сестра Тельма Боули - в самых престижных весовых категориях. Дику было семнадцать, и по юниорским стандартам он был в весе выше среднего, а Тельма принимала участие в боях, не взирая на вес, пол и подготовленность противника.

Эти соревнования долго трепали нервы репортерам: матч был смешанный - юниорские и взрослые соревнования проходили параллельно и плюс(!) это интригующее нововведение - бои без ограничения в весе, возрасте и поле. Да-а!

Блестящие перспективы были открыты, но когда к газетным ищейкам просочилась информация о происках Френсиса к непобедимому дуэту, то восторженные статьи и заметки о них словно отрезало. Кому были неизвестны печальные исходы проявленного любопытства в делах с Френсисом. Увольте!

Наградив победителей чемпионскими поясами, весь мир словно отвернулся от них...

Джойс постарел за эти три дня лет на десять. К концу третьего дня и после помпезного вручения наград они собрались на вечеринку по этому случаю в тесном кругу. Родители, победители, тренер и лучшие друзья. Все были в приподнятом настроении кроме Джойса - Дик уже выкинул из памяти неприятный эпизод, Тити не выказывала никаких эмоций и была непонятна с улыбкой сфинкса на губах.

Сэм решил поговорить с угрюмым тренером:

- Джойс, что с вами, почему вы не веселитесь, что-то не в порядке?

- Увы, очень многое, - решился Джойс.

- Что вы хотите сказать? - Сэм еще улыбался, но тон изменился.

- Не хотелось бы и вас расстраивать, Сэм, но вы должны знать, может вместе мы придумаем, как выкрутиться...

- Ради бога! В чем дело? - улыбка исчезла. Джойс вкратце пересказал событие трехдневной давности. Сэм возмущенно пыхтел трубкой и, не выдержав, вскочил и стал наворачивать круги перед Джойсом.

- Этого не может быть!

- Увы, я сделал все, что было в моих силах, но никто не поможет!

- Не может быть! - повторился Сэм в растерянности, - должен же быть какой-то выход, Джойс!

- Да, может... Но нет, его я не могу вам предложить

- Почему?!

- Знаете что, - вздохнул Джойс и, прикинув что-то в уме, продолжил:

- Послушайте давнюю историю и делайте выводы сами.

- Когда-то подобная ситуация случилась и со мной. Я жил в другом штате, я был новой восходящей звездой кикбоксинга. Передо мной, казалось бы, раскрывались блестящие перспективы, если бы... Если бы не отец Френсиса, занимавшийся тем же, чем и его сынок сейчас, как похожи эти два ублюдка! - Джойс судорожно затянулся сигаретой и закашлялся.

- Черт! Как начинаю волноваться тянусь к куреву, а курить так и не научился, дайте выпить. В горле пересохло, - просительно глянул он на Сэма, тот кивнул:

- Сейчас, конечно.

Отсутствие Джойса и Сэма было замечено, но значения этому не придал никто, кроме Тити, и она, сидя в стороне напряженно прислушивалась. Тень скрывала ее присутствие.

Джойс нервно хлебнул, задохнулся и пришел в себя.

- Ну, как там все?

Сэм дернул плечами:

- Веселятся, естественно, все нормально, но продолжайте, прошу вас!

- Ну вот... Для меня лично посулы Френсиса старшего показались заманчивыми и если бы не тренер, да еще одно происшествие, то кто знает в какой канаве я бы сейчас валялся...

- Вы пугаете меня, Джойс!

- Извините, я делаю это непреднамеренно, я просто хочу, что бы вы все знали, прежде чем наступит развязка. Вот, тренер мой, упокой господь его душу, уже не одного потерял таким образом. Вначале он давал волю ученикам, но, потом проследил их судьбу и получилось так, что одни кончали непонятным самоубийством - явно насильственным, другие пропадали в тюрьме, третьи становились постоянными жителями домов для душевно больных. Это, собственно, и натолкнуло его на собственные умозаключения, с которыми он со мной и поделился. Несмотря на свои юношеские амбиции, я привык тщательно продумывать все свои действия и планы и, поразмыслив, я решил отказаться, что и передал через тренера... Мы были наивны и не учли масштаба действий этого страшного человека... - Джойс замолчал, Сэм поежился, Тити тоже. Глухо и отстранено тренер продолжил свой рассказ, он словно слой за слоем снимал оболочку своего жизнерадостного поведения и открывал боль, живущую в нем не один год, - дальше было просто и быстро. Нам дали выйти от Френсиса старшего. Мы заметили его посветлевшие от бешенства глаза и были рады, что все так легко разрешилось. Мы были очень наивны. Старого бойскаута убили на моих глазах, просто и нагло. А я спасся. Мне повезло - совершенно случайно: когда мы прощались со стариком, и я уже готовился уйти, из-за поворота вышла парочка и парень фотографировал свою девушку в движении, и мы тоже попали в кадр. Одновременно с ними подошла и другая компания - два мужика с "затертыми мозгами" и Френсис Элиот младший! Не замечая влюбленную парочку, они подошли к нам, в тренера выстрелили в упор. Я повернулся, когда дуло пистолета поднялось на меня... Его отвлекла вспышка фотоаппарата. Этого мне хватило, чтобы сделать ноги, а мимоходом я рванул и спасительный для меня фотик. Парочке тоже повезло, отделались легким испугом. В полиции парень показал, что убийцы хотели убить и второго, но он им помешал. Лиц он, конечно, не помнил, но вот на фотопленке все должно было быть ясным, он профи в этом деле, кто свистнул аппарат не знает - это было неожиданно. Он не был уверен, что это был тот, с кем был убитый, а может и он, но навряд ли. Меня он не опознал. Видно происшедшее так повлияло на меня, что мое выражение вкупе со стремительной скоростью исказили мой облик до неузнаваемости. Дело было представлено разбойным нападением. Спутника убитого так и не нашли. Мною не интересовались, так что пресса долго этим не занималась, и мое имя упоминалось лишь как дань памяти тренеру, воспитавшему таких чемпионов и погибшего по нелепой случайности.

Однако ищейки Френсиса нашли меня, но я уже был готов. У меня были фотографии и продиктованная запись моего рассказа, и посмертная записка - все в нескольких экземплярах, и в разных местах. Как я уже упоминал, я тщательно продумывал все свои шаги. Это спасло мне жизнь, но не карьеру и не жизнь старика...

Флери вздохнул, допил остатки и закончил:

- После долгих переговоров, мордобития Френсис удостоверился в том, что я не лгу, и обеспечил свое отмщение. Мы заключили договор - я завязываю с карьерой, тренерство не в счет, он же отказывается от притязаний на меня. При всем этом разговоре присутствовал его сын и не только присутствовал, принимал активное участие, когда дело доходило до издевательств... Вот, собственно, и все. - Джойс вздохнул и, встав, взял за руку Сэма, - все, что я рассказал - правда, и она должна остаться между нами, вы первый кто узнал эту историю и единственный. Пусть так и останется. Мне дороги Дик и малышка. Я доверился вам по той простой причине, что не мог сам решить эту ситуацию и хотел, чтобы в случае чего вы знали обо всем... А пока дойдемте ко всем! - он было двинулся, но Сэм его остановил.

- Но постойте-ка! Вы не сказали, что решили делать! Я хочу знать!

- Я тоже! - вышла из тени Тельма, - Джойс, я хочу знать, что ты задумал...


Ее появление произвело эффект пушечного выстрела... Мужчины были в растерянности и молчали, пришлось прийти на помощь: она усадила их на скамью, села напротив и рубанула в лоб:

- Джойс и Сэм, я слышала все, так что отпираться бесполезно... - и, послушав их молчание, продолжила речь, - я немного разбираюсь в людях и догадываюсь что ты, Джойс, - она обвиняюще направила перст в сторону тренера, - хочешь предоставить нам с Диком в качестве защиты свою смерть и Сэму рассказал свою историю, чтобы он смог воспользоваться этим!

- О господи! - наконец-то пришел в себя Джойс.

- Малыш! О чем говорит эта девочка!

- А она права! - прищурился Сэм, - да, определенно, она правильно поняла то, что ты хотел от меня.

- Ну и что, даже если это и так! - Джойс помрачнел еще сильнее, - у меня нет выбора и ...

- Нет, выбор есть, - спокойно заявила Тити.

- Что ты имеешь в виду? - спросили в один голос отчаявшиеся души.

- Я скажу. Но! Прошу учесть: иного выбора нет, все остальные, даже твоя смерть, Джойс, ни к чему не приведет!

- Но почему? - возмутился Джойс.

- Я говорила, я немного понимаю людей. Френсиса не остановит твоя смерть, а только подзадорит. Ты ведь и сам догадываешься об этом, Джойс? - Джойс поджал губы, но не возразил. Тити тихо вздохнула и повела разговор дальше:

- Ты хотел, Джойс, сделать все от тебя зависящее, даже если это не принесет результата. Не стоит... Сэм, ты ведь знаешь, что помимо кикбоксинга Дик увлечен компьютерами? - Сэм кивнул, - вот, если ты хорошо знаешь его, а ты его хорошо знаешь, то ты понимаешь, что теперь, когда он получил высшую награду - титул чемпиона, то это перестанет быть его навязчивой идеей и он с большим удовольствием займется компьютерами...

- Черт побери! И какую роль это играет?! - взорвался Джойс.

- Перестань, она верно говорит, - попытался успокоить его Сэм, но:

- О, черт, верно или нет, это не поможет! - впрочем, его гнев ничуть не тронул Тельму.

- Джойс, я еще не договорила, - ее голос был так же спокоен и приветлив, и это повлияло на Джойса, и тот, побурчав что-то под нос, все же успокоился, прислушался.

- Об увлечениях Дика я говорю к тому, что он согласиться никогда больше не выходить на ринг, - Джойс недоуменно глянул на нее, а Сэм кивнул, Тити помолчала мгновение, потом ясно и четко разделяя слова, договорила, - но не я! Ринг моя жизнь, и я не откажусь от него, пока есть хоть какая-то возможность...

- И чем это поможет? - хмыкнул Джойс, однако Сэм все понял и не одобрил:

- Тельма, я не могу позволить тебе этого!

- Можешь! Либо так, либо ты теряешь нас обоих, плюс Джойса! Джойс! - обратилась к ничего не понимающему тренеру Тити, - Сэм понял к чему я клоню. Я помню, как Френсис разрешил два условия и, несмотря на то, что он большой мерзавец, слово свое он держит...

- Это ты поняла, как только увидела его? - кинул шпильку тренер, но Тельма не смутилась.

- Да! Первое условие: Дик освобожден от купли-продажи и уходит из спорта, а Френсис довольствуется мною, второе условие... Тут можно подумать в пределах разумного...

- Тельма! Я не приму такой жертвы от тебя! - жестко и неприветливо заявил Сэм:

- Я переверну землю вверх ногами, но ты моя дочь и никому в обиду я тебя не дам!

Тити отвернулась, укоряя себя за глупую сентиментальность: от этой банально фразы "ты моя дочь" у нее навернулись слезы. Но не время раскисать и она быстро совладала с собой:

- Милый, милый Сэм. Ты сам не знаешь, какой ты хороший, но ты должен со мной согласиться: лучшего выбора нет, а ты самый достойный из всех, чтобы я называла тебя отцом! Не возражай! Я упряма, и меня невозможно переубедить! - на что Сэм невольно улыбнулся.

- И это не жертва. Я просто перехожу к другому тренеру и никаких трагедий! - Джойс удивленно вскинул брови и попытался вставить слово, но безрезультатно, Тельма неслась вперед:

- Нет, Джойс, я помню твой рассказ и никогда его не забуду. Я не расскажу никому, но и никогда я не перестану думать о нем! А теперь давайте подумаем о втором условии!

- Глупо, он...

- Джойс, Сэм - вы ведь знаете, ничего лучше придумать нельзя. Так что не оттягивайте время. Нужно подготовиться к завтрашней встрече.

Как бы не коробили слова девочки сердца и самолюбие двух взрослых людей, у них действительно не было другого варианта, но с другой стороны им обоим стало легче оттого, что не они предложили его, этого они себе ни за что бы не простили.

Второе условие было подобрано довольно быстро - дать Тельме возможность получения самого лучшего образования, тоже по компьютерным технологиям, Тельма воспринимала интересы брата, словно свои собственные, и хотела всегда быть с ним рядом, по возможности. Как бы ни было горько отцу и тренеру, но к стыду своему они признали, что на душе у них стало спокойнее и с восхищением думали о Тельме, такой благоразумной, чуткой, спокойной.


***

Вечеринка удалась - все расходились в отличном состоянии, а Элизабет летала от счастья: Дик, к общему удивлению, отказался от дальнейшей спортивной карьеры и объявил о намерении поступить в колледж. Сэм и Флери только переглянулись и внимательно уставились на Тити, которая вдруг очень заинтересовалась подсчетом звезд на небе...

И они были правы, такое быстрое решение Дик принял не без участия Тельмы. Как бы не казалось Джойсу, что Тити и думать забыла о встрече с Френсисом, он сильно ошибался. Тити не один час провела в размышлениях и гаданиях. Она как можно эффектнее вела свои последние бои и затмила всех, в том числе и Дика. А когда под занавес кубка были устроены коммерческие бои между победителями всех категорий, она очень быстро и красиво уложила Дика в нокаут, на что тот, к ее радости, ничуть не обиделся. И так же просто и красиво она победила всех остальных. Она стала королевой матча не из тщеславия, а все по той же причине, по которой склонила Дика к колледжу и пошла подслушивать разговор Сэма и Джойса. Прикинув все возможные варианты, она была уверена в своей правоте, хотя трудно согласиться с тем, что такой монстр как Френсис откажется от Дика. Но кости ясно говорили, что с Диком она расстанется, у нее впереди дорога, у него какие-то мелкие неприятности, но никакой дороги! Да и, в конечном счете, Сэм и Джойс признали ее решение как наиболее приемлемое.

Она не боялась попасть в руки Френсиса. Вся прошлая жизнь научила ее ждать подвоха - слишком уж хорошо она жила в последнее время. Да, она с тревогой смотрела в будущее, но уже свыклась с мыслью, что ее ждет нелегкая жизнь. Но уже за то, что ей посчастливилось изведать настоящую нормальную жизнь, она горячо благодарила небо, ей и так неслыханно повезло, у нее появилась семья, она обрела лучшего на свете друга и брата - Дика. Когда-нибудь, когда-нибудь, она будет крепко стоять на ногах и никто не сможет управлять ее судьбой кроме нее самой - вот что наполняло ее оптимизмом. Вера в свои силы. Она не ждала подарков от жизни, но уже получила их с лихвой, так что теперь ее не страшили испытания, в своей небольшой жизни Тити немало пришлось пережить плохого, но было и хорошее, и она была готова свернуть горы, преодолеть любые препятствия и достичь берегов своего Эдема... Время у нее было.


***

Но не всегда получается все как задумано, частенько жизнь вносит свои коррективы.

Что и говорить, вечеринка удалась и все бы ничего, если бы Дик и Элизабет не решили прогуляться... в одиночестве... Коротка память у счастливых, но злость и зависть не могут исчезнуть не получив выхода.

Когда из темноты нарисовалась целая компания сомнительных типов, Дик развернул Элизабет и сказал:

- Беги!

Он даже не знал, что его толкнуло на это, но сердце его испуганно екнуло, а перед глазами осветилась огнем его мастерская, волхвующая Тельма. Элизабет не поняла, пока не увидела, как блестят в руках железные трубки и как кольцо вокруг них замыкается. Ее не задержали, собственно, и не особо пытались. Им нужен был Дик, чемпион и враг номер один бугая, звавшего себя Бой.

Дик был хорошим бойцом... на ринге. Он попытался решить все мирно, но получил сильный удар по спине. Дик успел ударить всего два раза, перед тем, как ему сломали руку, он был силен, но его били около восьми человек, сказать точнее он бы не смог, ему было не до счета. Дик сумел двоих отправить в отключку, а потом ему сломали ногу. Когда он был полностью зажат и не мог пошевелиться к нему подошел Бой. Бой усмехнулся:

- Ну-ка, ну-ка, что мы тут видим? Непобедимый Ричард! О, какой взгляд! Да-а, увы, но как ни жаль, а на ринг ты больше не выйдешь... Сопляк! - заорал вдруг Бой в лицо избитого паренька.

- Чемпион хренов! Закончилась твоя карьера, все! В следующий раз будет наука наезжать на меня! - и от души расхохотался. Бой был доволен, он пнул Дика по сломанному бедру и с удовольствием выслушал стон. Похлопав по щеке свою жертву, он миролюбиво заявил:

- Ладно, урок закончен, да, не забудь, заявишь - посажу в дерьмо всю твою семейку и девочку, друзей у меня много, ты понял? Ты ведь не дурак, ты у нас молодец! - издевательски захихикал Бой и зевнул:

- Пошли, ребята! - и все растворились в ночи.

Дик попытался подняться, но только вызвал новую порцию боли. Лишь когда Дик упал, Элизабет побежала за помощью. Подойти сама она боялась, а сразу броситься за подмогой она не смогла. Страх настолько сковал ее, что сил ее хватило лишь до ближайших кустов, где, упав, дрожа и чуть не теряя сознания, она видела всю драку от начала до конца...

Заявление в полицию Дик давать отказался, это сделала Элизабет, так что Бою, несмотря на все его угрозы, пришлось распрощаться со свободой, что впрочем, не могло помочь Дику стать таким как прежде, прощаясь с рингом, он не думал, что с ним может произойти такое.

Как ни прискорбно, но Тити было на руку происшедшее. Это веление свыше, Дик не попадет в лапы Френсиса.

Известию о происшедшем Френсис не обрадовался и тут же из первых рук получил информацию о здоровье его несостоявшегося "мешка денег", к его злости сведения были не утешительными: клиент выживет, но будет увечным, все-таки два открытых перелома, треснутые ребра, куча ушибов, сотрясение мозга, словом целый букет! Элиот рвал и метал, Джойс был немедленно вызван на ковер. Разговор пошел без обиняков:

- Вы это подстроили! - прошипел Френсис, и его глаза посветлели. Джойс невесело усмехнулся:

- Конечно, а как же иначе... - но больше умничать ему не дали. Два бугая резко завалили его на пол и врезали. Френсис присел на корточки возле шмыгающего кровью Джойса и мягко сказал:

- Думаю, с девчонкой все будет в порядке? Иначе, Джойс, никакой договор с моим отцом и ничто не поможет тебе. Ты все понял? - Джойс не отвечал, и его стукнули для острастки по голове, Джойс пробормотал:

- Я понял...

- Не слышу, - еще мягче ответил Френсис и Джойса тряхнули.

- Я понял, с ней все будет в порядке! - большего унижения Джойс и представить себе не мог. Френсис кивнул:

- Вышвырните его... Да, Флери, как ты понимаешь, ни о каких условиях в свете случившегося не может быть и речи, поставишь подпись и подготовь ее опекунов...

- Френсис! Вы что!

- Заткнись, - лениво отмахнулся Элиот, - Ты и так меня разочаровал, не углубляй этого, она перейдет в мое полное владение, сроки те же. Выкиньте его! - Френсис раздраженно закурил:

- И вытрите пол, ненавижу грязь!

Через пару затяжек Френсис повеселел, вспомнив о страстной Лауре, пусть поработает над его настроением, не зря же он ей отваливает столько денег.

Сэм откачивал Джойса выпивкой и громко возмущался, Тити, только вернувшаяся из больницы, была спокойна.


***

- Ну уж этого я не допущу, Тити - моя дочь и передавать отцовство я не собираюсь! - громыхал Сэм в очередной раз. Это уже продолжалось довольно долго, Тити вздохнула:

- Милый, милый Сэм, выбора нет, тебе и так повезло, что у тебя остается Дик. Ты ему нужен как никогда, но если ты начнешь тягаться с Френсисом, то о Дике заботиться будет некому. Пойми, Сэм, иначе нельзя!

Сэм покачал головой и прижал к себе Тити:

- Малыш, но ведь это все равно, что продать тебя в рабство, в конце концов!

Сэм попытался воодушевиться гневом, но взгляну на помятого Джойса, махнул рукой:

- Какой же я слабак... Тити приложила все свое красноречие, чтобы хоть как-то обезболить процесс для Сэма... Джойс же опустил руки и находился в подавленном состоянии.

*** В этот день, когда Френсис собрался закрепить официально свою новую "удачную покупку", у него все начиналось неплохо. Лаура, хоть и утомила его, но была близка к совершенству. Увы, она же все и испортила: выпрашивая себе новые подарки, она изменила просящий тон на нагловато самодовольный - одного этого для Элиота было достаточно, чтобы начать жесткий режим по отношению к даме, но Лаура была очень близка к его идеалу любовницы, очень... и он простил ей это, хотя глаза его и посветлели. Бедная Лаура, она никогда не довольствовалась имеющимся. Почувствовав, что ей уступают, она захотела закрепить свою победу... К Френсису пришли его деловые партнеры, встреча была в баре. Лаура напросилась, и он не отказал - красивая женщина всегда выгодно подчеркивала силу мужчины. Разговор, обсуждение, все складывалось удачно. Элиот задавил всех своей очаровательной невозмутимостью и полным самообладанием. Так бы и было, если бы не встряла Лаура: - Эл! Сколько можно тебя ждать! Мне скучно, пошли отсюда! - и, схватив его за руку, увела из-за стола. Изменившийся цвет глаз мужчины ее испугал, но на тормоза она жать не стала: - У тебя столбняк? Шевелись же, двигайся! Танцуй со мной, твои толстосумы подождут! - заигравшая улыбка Френсиса ввела ее в заблуждение, и она продолжила: потянув его к себе за галстук, и, накручивая бедный лоскут шелка на палец, Лаура томно заявила: - О'кей, так и быть, ты не хочешь танцевать, я дам тебе шанс исправиться... Тебе ведь очень нравится моя попка?.. - завершить мысль ей не дали. Истинный смысл улыбки Френсиса она поняла спустя несколько минут, когда ее грубо кинули на пол в подвале и начали насиловать. По неприметному знаку босса его люди к концу милой фразы о попке технично оттеснили ее от раздраженного Френсиса. Из подвала ее вопли были не слышны, а она была очень аппетитна. Деловая встреча закончилась неплохо, но Френсис был в ярости - из-за этой глупой суки он выглядел как идиот! Часа через два он спустился поглядеть на то, что осталось от девочки после его обормотов... Да, даже истерзанная, она была лакомым кусочком. Стесняться ему было некого, Лаура была в бессознательном состоянии, а ему было так нужно выплеснуть свою ярость... После он отдал ее в полное распоряжение своих ребят - что и как их дело, его она больше не интересовала. Он забыл о ней, едва выйдя из подвала. Теперь его мысли были заполнены Джойсом, да, и этой маленькой наглой девчонкой, на которой он сделает большие деньги - она лучшая, только дурак мог это не понять. Жаль мальчишка "уплыл", впрочем, сестренка отработает. Он ухмыльнулся: ох уж эти доброхоты, берущие в дом сирот с улицы, да еще другой расы, хотя для Элиота это очень даже ничего, все готово - пойди и возьми, было бы желание. Они встретились в обед. Холеный Френсис с новой белокурой богиней и хмурый Джойс. Настроение Френсиса установилось на успокоено добродушном: - Ну, Джойс, ты все принес? На что Джойс, угрюмо кивнув, протянул ему папку с документами. Френсис затянулся и, выпуская дым, прохмыкал: - Так, так, ага, опекунство, свидетельство... Примерно пятнадцать лет? Надо же, Тельма Боули! Подписи - молодец, Джойс, можешь ведь, если захочешь! - он похлопал Флери по плечу: - Как ни крути, мой друг, а от меня дважды не уходят! Не ты, так твой ученик. - Френсис улыбнулся и мягко, проникновенно посоветовал: - Ты не прекращай тренерскую работу, глядишь и новую звезду воспитаешь для меня, а то сам понимаешь, в моем бизнесе страшная текучка - молодые таланты это так трогательно! - каждое слово больно ранило Джойса, но вскипать и ерепениться у него просто не было душевных сил. Френсис глянул на часы: - Ну, все, через месяц я заберу ее, а пока последи за ней, береги ее как зеницу ока, и не дай бог с ней произойдет что-то мне неугодное... - Френсис глянул на поникшего Джойса и презрительно скривился:

- А теперь, пошел вон!

***

Сэм был подавлен, Лора и Дик никак не могли понять, в чем дело. Тити пришлось придумать целую историю и том, что ее теперь якобы будут тренировать лучшие мастера, что богатый меценат решил вложить в ее огранку кучу денег, что у нее теперь будет блестящая карьера, причем ей будет доступно самое престижное образование... Лгать Тити не любила, но эта ложь была во благо. Рассказывать легенду ей пришлось довольно часто, но результат был достигнут: Дик и Лора спокойно восприняли ее отъезд и улыбались прощаясь.

Почти все время перед отъездом Тити провела рядом с Диком, его отпустили домой и за ним приглядывала медсестра. Самостоятельно двигаться Дик пока не мог, но прогресс в его здоровье был очень заметен. Когда бы ни приходила Эльза, Тити почти всегда была с Диком. Эльзу это раздражало, но Тити была непробиваема, она старалась как можно больше насладиться общением со своим кумиром. Тити предчувствовала очень долгую разлуку. Пожалуй, самым тяжелым для нее было легкое отношение Дика к ее отъезду, хотя именно этого она сама добивалась, все-таки это коробило. Но это были пустяки.

Иногда их разговор касался амулета и Дик хмыкал:

- Видишь, кости тебе наврали - амулет не от того, что нужно, - Тити качала головой в ответ:

- Хорошо бы если так, да только кости не врут, то, что произошло, не так уж сильно повлияло на тебя и это не самая большая преграда - все впереди.

Дик закатывал глаза:

- Куда уж больше? Хватит и этого, ладно, малыш, амулет буду носить постоянно, устраивает? - Тити же деловито кивала:

- Да, не снимай, ты мне обещал! - Слушаю и повинуюсь! - Дик улыбался, - Малыш, я тебя люблю! - в ответ Тити расцветала и тут же начинала ему рассказывать всякие смешные байки, разыгрывая сценки в лицах, заставляя его хохотать до слез. Для разговоров им не хватало и дня, нередко их заканчивал рассвет или возмущенное отчитывание Лоры. Тити беспрестанно делала ему массаж, Дик же просто наслаждался жизнью, которая, казалось бы, к нему явно благоволит. И все же иногда он пытался отговорить Тити, рисуя ей заманчивые картины, если она останется с братом, даже не зная какую боль, причинял ей этим.

В последний перед отъездом день Тити успела поговорить со всеми, кто был ей важен: она постаралась успокоить Сэма, ее оптимизм и уверенность заставили Сэма взглянуть на ситуацию с более заманчивой стороны, в конце концов, он даже улыбнулся. С Лорой она посекретничала про девичьи тайны и, получив кучу наставлений и мелких подарков, поспешила к Джойсу. Тот беспробудно пил весь этот месяц и был страшно зол с похмелья. Он не хотел впускать Тити, но она его переупрямила и он сдался. Пропуская ее, Джойс пробурчал: - Черт бы тебя побрал, такую настырную! Тити улыбнулась и обняла Джойса, тот оторопел: - Это что за, ну ты чего, что за телячьи нежности! Брось ты, зачем? - Ну, перестал сердиться шеф? - хитро усмехнулась Тити, обрывая его несвязную речь, - Господи, до чего ты довел свое жилище! - она, сверкнув улыбкой, взялась за уборку. Сначала Джойс попытался ей помешать, за что получил гневную отповедь, потом попытался неуклюже помочь, в ответ Тельма, чмокнув его в щеку, усадила его на диван и приказала с него не слезать пока она не закончит. После уборки его жилища, она взялась за его внешний вид. Потуги Джойса воспротивиться не увенчались успехом. Она шустро побрила грозную щетину, постригла и причесала косматую голову, а после, выгладив его одежду, потребовала немедленной готовности к выходу... Через десять минут они уже гуляли в парке и ели мороженое. Она развеселила его своими шутками, восторженными воплями по поводу упавшего на нее желтого листика. Зашли они и в спортзал, где провели небольшой матч на кубок "поклон плюс поклон". Джойсу пришлось призвать на помощь все свое мастерство, что бы дело не закончилось его поражением в самом начале боя. Тельма была агрессивна, но била лишь отмечая точку удара прикосновением, Джойс же дрался, чуть ли не в полную силу. Вся их группа громко подбадривала их. Под конец, когда Джойс наиболее эффектно провел атаку, Тити изобразила нерасторопность и шлепнулась в нокаут, от которого чересчур быстро оклемалась, но кроме Джойса этого никто не заметил, и все пели хвалу наилучшему, и под эту песнь Тити довольно церемонно отвесила три поклона своему учителю. Джойс принял эти подарки от нее, он прекрасно знал, что Тити не зазевалась, а намеренно подставилась под удар, но это вовсе не коробило его самолюбие. Потом под общий восторженный гул Тити показала им массаж высшего пилотажа на Джойсе, и тот, как бы не опытен был в этом, стонал от удовольствия... Но все хорошее быстро кончается и, распрощавшись со всеми, Тити даже разрешила поцеловать себя Люку, с которым долгое время была в состоянии войны. Тити ушла с Джойсом из клуба. Она проводила его до дома. Когда пришла пора прощаться, оба прятали глаза, наконец, Джойс протянул ей руку: - Ну, удачи тебе, малыш, - Тити взяла его ладонь в обе руки: - Учитель - ты в моем сердце, береги себя, а со мной будет твое благословение! - и быстро чмокнув его в обе щеки, она ушла не оглядываясь... Когда Джойс зашел в дом, ему хотелось плакать, он рванулся на кухню к заветной бутылке и наткнулся на листок, приколотый к двери: "Забудь об этом, Джойс! Ты пережил и не такое, а сейчас нет ничего страшного, все живы, я умирать не собираюсь, а от жизни я смогу взять все лучшее. Не кори себя, брось пить. Я не хочу при следующей встрече увидеть спившегося пьянчужку!.. А Я ОБЯЗАТЕЛЬНО ВЕРНУСЬ! ОБЕЩАЮ! А тебе на память я оставила подарок, поройся в кармане, носи и не забывай: я вернусь. Тони". Как Джойс ни старался, слезы все-таки навернулись, он выудил из кармана брелок из блестящего кусочка какого-то дерева, на нем виднелась одна черточка, вертикальная и прямая как стрела, он надел брелок на шею и лег спать... После Тити перехватила Эльзу после очередного похода по магазинам. - Тельма? Какими судьбами? - довольно сухо встретила Эльза эту приставучку. Тельма не обиделась и без предисловий взялась держать речь: - Эльза, завтра я уезжаю и не на один год, - и, не обращая на фырканье, упорно продолжала, - Не знаю, что произойдет в мое отсутствие. Дик очень простодушен и открыт, он верит тебе. Если ты останешься с ним - он будет любить тебя до последнего вздоха, но если ты захочешь уйти, то уходи, но не обманывай его, не унижай, этим ты причинишь ему большую боль, чем просто расставшись с ним! - видя, как закипает в возмущении подруга Дика, Тити заторопилась, - Пожалуйста, не забывай о его чувствах! Скажи ему правду и он найдет в себе силы справиться со всем и остаться тебе другом... - О чем ты говоришь! Да как ты смеешь?! - возмущению Эльзы не было предела, а Тити успокаивающе кивнула: - Эльза, дорогая, я знаю, что сейчас ты его любишь, и мои слова тебе кажутся несправедливыми. Но я хочу уберечь Дика, тогда как меня рядом с ним не будет, только ты сможешь успокоить его душу. Не обманывай его никогда, он любит тебя, ты для него прекрасная богиня, не разрушай его надежд. Он все поймет, кроме обмана. А теперь прощай, надеюсь Дик и ты нашли друг друга. Будьте счастливы, и не говори Дику об этом разговоре. Я его сестра, а ты любимая и это строго между нами... Прощай! - и, пожав руку оторопевшей Эльзе, такой прекрасной и легкомысленной белокурой сердцеедке, Тельма растворилась в вечернем тумане.

Дона пришлось поискать, но вскоре она отыскала его на вечеринке у приятеля. Дон веселился с какой-то брюнеточкой и был весьма не рад вредной девчонке, невесть как появившейся на столь милом мероприятии. Пока он ломался, Тити узнали, и вокруг нее собралась толпа поклонников, и каждый просил дать автограф и сфотографироваться с ними... Выручил из этого безобразия ее Дон: - Увы, друзья! Ваш кумир не может уделить вам ни минуты, ей нужна лишь моя скромная персона, прошу прощения! - и гордо откинув голову, он подал руку Тельме и удалился. Дон питал слабость к эффектным выходам. Выйдя за ограду, он тут же деловито осведомился: - Ну, чего тебе? - Я уезжаю завтра... - Ну и что? - Не прерывай, дай досказать!.. - Только быстро, ну? Тити вздохнула, вот всегда он так: на людях сама галантность, наедине грубый и нахальный тип. К сожалению, с Доном она никогда не ладила, да и не стремилась. Дон недолюбливал ее, и она это прекрасно чувствовала. Друг Дика, он никогда не воспринимал ее всерьез, она для него была глупой прихотью Дика, обычной приставучей нищенкой, через жалость втершуюся в приличный дом. Он никогда не скрывал своего отношения к ней, а порой даже демонстративно выказывал свою антипатию, за что не раз вступал в неприятные разговоры с Диком. Только перспектива потерять друга заставила Дона спрятать свою неприязнь поглубже, но от этого она не утихла, а наоборот обострилась... Тити еще раз вздохнула, Дон раздраженно прошипел: - У тебя что, других дел нет, как вздыхать на меня? - Хватит, я пришла поговорить. - Ну, надо же! Как я рад, я весь внимание! - Донован наклонил голову и пристально уставился на Тити, та с трудом начала говорить.

- Дон! Ты самый лучший друг Дика, - Дон скорчил притворное удивление, - Ну... я гадала на тебя, Дон - ты темная лошадка и ты можешь принести неприятности и наоборот...

- Что за чушь? - Дон даже растерялся от подобного заявления.

- Послушай! - горячо заговорила Тити, - Ты человек на грани, ты бываешь хорошим, но можешь свернуть и на темную дорогу!

- Эгей! Да ты порядочная шарлатанка, может быть тебе цыганкой стать или тебе нужны лавры Нострадамуса?

- Дон! Я же знаю как тебе горько сейчас, так плохо, что тебе хочется броситься с моста...

- Что?! Какого черта! - глаза Дона расширились и бледность покрыла лицо.

- Я гадала и я вижу...

- Поищи доверчивых дурачков, на меня это не действует, - Дон куснул губу, - к тому же все это твоя выдумка!

- Вовсе нет. Это правда и ты это знаешь!

Дон с ненавистью посмотрел на нее и закурил, руки у него дрожали, еще никогда и никто не мог так точно определить, что у него на душе:

- Даже если и так, то тебе-то что это даст? А может быть, ты хочешь меня исповедывать или ты дашь мне рецепт - спасешь утопающего? Ну, что? - Дон сорвался на крик, его язвительная уравновешенность исчезла. Тити это не понравилось - слишком уж бурно он реагировал.

- Дон, я не могу спасти того, кто не хочет спасаться... - она не успела договорить, как оказалась в воздухе. Дон тряс ее как тряпичную куклу и орал:

- Чего ты хочешь от меня, дрянь, зачем ты лезешь ко мне в душу?! Что ты можешь понять, господи, да кто ты, что бы... - Тити вывернулась из его рук и сделала подсечку. Дон, удивленно охнув, упал. Тити уселась сверху невозмутимо и молча. Несколько мгновений Дон ошарашено ловил ртом воздух, хотел возмутиться, а потом, глядя на Тельму, на ее сияющие в тумане глаза, перестал оказывать сопротивление...

Ее руки мягко легли на его лоб, и Дон почувствовал, как в его голове рассеивается вся злость и раздражение, что ее прохладные ладошки принесли ему спокойную ясность.

- Я ведь всегда недолюбливал тебя, Тельма, - удивился Дон своим словам.

- Я знаю, - прошелестел ее голос. Ее прикосновение подарило Дону умиротворение, и он спокойно продолжил:

- Ты права, увы. Сейчас меня действительно тошнит от этой жизни, да, я чувствую, что разрушаю сам себя...

- Хватит, - Тити накрыла его губы ладошкой, - ты понял и это главное. Теперь послушай меня: - ее голос был по-прежнему тих, Дон согласно прикрыл глаза.

- Я готов слушать тебя до конца своих дней, мой ангел, только не убирай рук с моего лба, ты сдерживаешь демона, у меня на это уже нет сил...

Тити, усмехнувшись, покачала головой, Дон стал прежним и не поймешь: шутит он или говорить правду...

- Дон, ты такой, такой непохожий на всех, никогда не знаешь, чего ожидать от тебя! - Дон накрыл ее руку своей и вздохнул:

- О да, милый странный друг, я сам не знаю чего от меня можно ждать... Впрочем, - он улыбнулся:

- Ты, чертенок, куда более странное существо, чем я. Право же, никогда не знаешь, где ждет разочарование, а где приятное удивление, - Тити хотела вставить словечко, но Дон не дал ей этой возможности:

- Ты интересна, занятна, почему-то оказалось, что ты мне приятна... Жаль, что я узнал об этом так поздно - ты уезжаешь...

- Очень надолго! - быстренько вставила Тити, пытаясь освободить руки. Дон удивленно цокнул и сжал ее пальцы:

- Вот как? А Дик говорил...

- Он мало знает, но это и лучше! - освободила она, наконец, руки, Дон приподнялся на локоть.

- У меня появились подозрения...

- Оставь их при себе. Дик ничего не должен знать о них, пока это возможно! - строго произнесла Тити, вставая.

- Ты так печешься о нем. - Дон невесело ухмыльнулся, Тити протянула ему руку.

- Поэтому-то я и пришла к тебе.

Дон сел и жестом пригласил ее последовать его примеру. Некоторое время они сидели, уставившись в пространство. Тити не знала, что еще сказать, а Дон не мог выбрать, что ему сказать... Он нашел ее ладонь и сжал:

- Черт, ты начинаешь мне нравиться! - Тити покачала головой и накрыла его руку своей:

- Спасибо, Дон, если ты искренен... - на что Дон возмутился:

- Ты недоверчива как инквизиция, моя дорогая! - в ответ он получил улыбку.

- Мы слишком долго раздражали друг друга, что бы легко принять твои слова на веру...

Дон сначала мыкнул, потом вздохнул:

- Жаль, но ты права, ты неплохо соображаешь для своего возраста.

- У меня была хорошая школа, - помрачнела Тити. Дон стукнул себя по лбу:

- Извини, я не подумал...

- Да не за что, - Тити поднялась, - мне пора.

Дон не отпускал ее руку:

- Ты не сказала всего, что хотела!

Тити попыталась освободиться от его хватки и, когда это не удалось, состроила гримаску:

- Но ты ведь и сам все понял?

- Да, думаю, понял, - улыбнулся Дон, - я не причиню вреда Дику и себе. Я постараюсь научиться принимать поражение, кто знает, может после поражения у победы будет слаще вкус...

Тити покраснела. Она не очень поняла смысл сказанного, да еще его горячие руки вдруг начали пугать ее. Дон заметил ее замешательство и, подняв ее подбородок, произнес, глядя ей в глаза:

- Ты не знаешь, как понять меня, милый ангел и не догадываешься, что сотворила со мною, бросая на землю? - Дон приблизил свое лицо и прошептал:

- Ты особенная, я не видел этого раньше, - Тити, хлопнув глазами, стала отодвигаться, но этот странный человек тут же воскликнул:

- Не так быстро, малышка, я не причиню тебе вреда! Ну, спокойнее, - и заключил ее лицо в свои ладони:

- Как передать то, что сейчас чувствую? Я и сам не знаю толком, что я чувствую, ангел мой... Не волнуйся, я останусь другом Дику... Прости! - и Дон нежно поцеловал ее. Мгновение спустя, он лежал на спине и улыбался, Тити расстроено переминалась с ноги на ногу...

- Ну, ты чего, Дон, зачем, я не хотела тебе делать больно.

Дон рассмеялся:

- Все путем, я сам нарвался. Ты уж прости, я испугал тебя. - Дон встал, а Тити попятилась:

- Да нет, не испугал, просто...

- Эй-эй, не убегай, я больше этого не повторю... - Дон хитро усмехнулся, - Если, конечно, сама не попросишь!

- Не попрошу, - буркнула Тити, ковыряя носком землю. - Мне пора.

Дон стал серьезен и вздохнул:

- О'кей, малыш, надеюсь, мы еще встретимся... Мир? - протянул он руку, Тити неловко улыбнулась и кивнула, протянув свою... Дон не спешил ее отпускать. Потом он выругался и оставил ее руку в покое:

- Ну, прощай, Тельма!

- Прощай, Дон! - с облегчением выдохнула она и повернулась уйти. Дон скрипнул зубами.

- Черт! Не можешь же ты просто так уйти!

- А-а? - растерялась Тити. Дон шагнул к ней, взял ее за плечи и простонал:

- Ну почему все так глупо?

- Что - глупо? - Тити недоумевала.

- Все! - выдохнул Дон - то, как мы встретились, как себя вели, глупо, что я хочу сделать то, чего ты можешь и не понять, глупо, что я не знаю, когда тебя увижу вновь...

- Дон, ты чего, а?

- Да ничего! Просто... Не кидай меня больше на землю, ладно? Я просто хочу поцеловать тебя!

- Что?! Зачем?! - Тити потеряла смысл беседы уже давно и совершенно не понимала, что приключилось с Доном. Тот же, застонав, обхватил голову руками:

- О, господи, зачем ночь наступает вслед за днем, зачем одни люди - мужчины, другие - женщины? Понимаешь, просто так есть, просто я так хочу... - выплескивая эту бурную тираду, Дон приближался к ней с горящими глазами. Тити с сомнением протянула:

- До-о-о-о-н? - и начала пятиться, Дон устало кивнул:

- Да, я дурак, сам знаю, Тельма, пожалуйста, ведь это не больно и даже приятно...

- До-о-о-о-н! - Тити покачала головой.

- Мой милый ангел, ты убиваешь меня своим отказом! - Дон театрально заломил руки и патетично воскликнул:

- О, боже, как я несчастен!

Тити хихикнула, было смешно видеть, как он паясничает, и подошла поближе:

- Ты такой забавный сейчас, Дон, ты тоже начинаешь мне нравиться...

Дон тут же заговорщицки прошептал:

- Ну, в знак доброй воли, того, что между нами возникла взаимная симпатия можно вот такой ма-ахонький поцелуйчик? - жалобно протянул Дон, показав пальцами - насколько маленький. Это рассмешило Тити, и она кивнула:

- Ну, раз такой махонький, то можно! - последовало великодушное разрешение. Другого поощрения Дону не требовалось. Шутовское настроение исчезло в миг, совершенно серьезно он наклонился к Тити и... поцелуй длился долго, Дон умел целоваться, Тити была ошарашена и, резко забарахтавшись в его руках, отскочила от него и, пробормотав:

- Ну, мне пора, пока, в общем... Прощай! - бросилась наутек. Дон протянул вслед руку:

- Тельма!.. Прощай, мой ангел, ты так ничего и не поняла, да я и сам перестал соображать... - вздохнув, он прошептал, закинув голову и обращаясь к небу, очистившемуся от тумана:

- Удачи тебе, Тельма и до встречи.

Дон зябко поежился и пошел своей дорогой.


Сердце Тити скакало как испуганный зайчишка, но быстрый бег успокоил ее и, ворвавшись домой, она увидела, что Дик уже спит, только Джек, радостно повизгивая, кинулся ее облизывать. Обхватив собаку, Тити сладко зевнула и уснула рядом с Диком на тахте.


Дик проснулся от жалобного скулежа собаки, которая жалобно вращала глазами. Тити, крепко обняв Джека, уснула. Вначале пес терпел неудобное положение, но потом устал, а вывернуться не мог, вот и поскуливал. Дик, как истый джентльмен, пришел на помощь бессловесному бедолаге.

- Тити! Эй, малыш!

Тити сонно подняла голову:

- А? Что, чего?

- Эх ты, засоня, завтра уезжаешь, а со мной толком и не поговорила!

Тити запротестовала и попыталась его убедить:

- Нет, нет, я не буду спать сегодня! - но не выдержала и зевнула. Дик расхохотался.

- Как же, как же, держи карман шире, освободи собаку и иди спать!

Джек радостно смотался от Тити и залез Дику под кровать, а Тити, превозмогая сонливость, побрела на кухню за чашкой кофе.

Кофе помог. Они долго молчали, не зная о чем говорить перед разлукой. Наконец Дик догадался спросить:

- Как ты провела день - тебя долго не было?

- Прощалась... с тренером, ребятами, лазила по городу.

- До сих пор не могу представить, что тебя не будет рядом! - в ответ Тити пожала ему руку:

- Я тоже.

- Послушай, пошли ты этого Френсиса куда подальше, не нравиться мне этот тип, то, как он обошелся с нами тогда...

- Глупости, - фыркнула Тити, - Я же тебе все объяснила!

- Но Тити!

- Так суждено, Дик...

- Опять твои кости! - возмутился Дик. Тити кивнула:

- И они тоже, - она провела рукой по его огненной шевелюре:

- Мой самый любимый цвет...

Дик заулыбался:

- Умеешь ты подольститься, малыш. Я без тебя буду очень скучать, а ты?

- Дик! - теперь возмутилась Тельма.

- Извини... Ты должна писать мне каждый день и каждую неделю высылать фотографию!

Тити развеселилась:

- Я люблю тебя, сестра! - вдруг закончил Дик, Тити посерьезнела:

- И я люблю тебя, брат и всегда буду! - и поцеловала его в лоб.

До утра они больше не сказали друг другу ни слова и не сомкнули глаз. Они держали друг друга за руки и мечтали.


Когда хмурый рассвет осветил их уставшие лица, Тити коснулась его амулета, Дик кивнул:

- Я не сниму его ни в коем случае, когда ты приедешь, то только ты сама сможешь его снять, если захочешь, никому другому я этого сделать не дам!

Тити обняла его.

- Нам пора.

Через три часа она летела в самолете.


***

Местечко было невеселое. Уныло моросил дождик. Слякотная погода вызывала мерзкое настроение не только у Тельмы, но и у тех, кто сопровождал. Два бугая довольно нерадостно восприняли эту поездку, что это за задание: сопровождать малолетку, да еще третьим классом, увы, босс просто так не раскошелиться. Был бы парень - намяли бы ему физиономию, была бы девка приличная - пощупали б немного, все веселее как-то, а эта... Что с ними, что без них - лицо маска, глаза невидящие, движения механические, чего за ней приглядывать - ей бы просто дать координаты, нажать пуск и все, сама бы добралась!!! Вот такие грустные мысли теснились в их головах. На мокром асфальте, правда, так думать было нельзя: машина пошла юзом и, выехав за обочину, застряла в канаве, до места прибытия пришлось топать пешком в течение двух часов под нудный аккомпанемент дождя...

В это же время произошла другая авария, но с более плачевным результатом. Френсис говорил по телефону, когда шофер не справился с управлением, машина заскользила и, сойдя на встречную полосу, со всего ходу врезалась в идущий на не меньшей скорости большой автобус. От шофера осталось кровавое месиво, у Френсиса было сломано плечо, куча ушибов, но самое главное - он сильно ударился головой. В автобусе по большей части обошлось незначительными царапинами и паникой. Не приходя в сознание, Элиот Френсис Лит впал в кому.


Кстати, о птичках, последний его телефонный звонок был о Тельме, он дал указания по ее размещению, а также строго заметил о неприкосновенности последней до его прибытия, разве что тренировки начать немедленно, все дальнейшее было неразборчиво...

Лучшее медицинское обслуживание не гарантировало бы безопасности этого весьма влиятельного человека, к тому же, он был предусмотрителен: все необходимое у него было под рукой в особняке, свой медперсонал и даже превосходно оборудованная операционная по последнему слову техники, конечно Френсис не предполагал, что все это понадобится ему самому. Он был доставлен в личную больницу часом позже притопавших пехом посланцев с его усыновленной дочерью...


Миссис Эмили была чопорной женщиной преклонных лет, высокая, костлявая с надменным выражением лица. Жизнь к ней была не так уж благосклонна, по молодости, мечтая о любви, она была жестоко обманута и, не имея за душой ни денег, ни красоты, ни даже поддержки родных, она удивительным образом перестроила себя. Ожесточенная суровой закалкой трудных денег, в конце концов, она добилась прочного положения и счета в банке на приличную сумму. Хотя уже сейчас деньги, как таковые, потеряли для нее свою прелесть, она была уже немолода и привыкла довольствоваться малым, она разучилась получать удовольствие от маленьких радостей, единственное, что тешило ее самолюбие, было обладать хоть какой-нибудь властью! Цепкая как паук, не упускающая ни одной возможности она упорно карабкалась к заветной вершине, волею случая она оказалась по ту сторону закона, что само по себе давало ей остроту ощущений. Официально она была экономкой в семействе Френсисов и на деле она не чуралась своих прямых обязанностей, но основная ее работа - доверенное лицо семьи. Всякий раз, думая об этом, миссис Эмили расплывалась в улыбке, это было чертовски приятно. Доверенное лицо в семейных отношениях, в бизнесе, во всем, она была почти партнером, ибо уже ни одно дело не обходилось без нее, ее чутье и хватка ее еще не подводили. Она свыклась с семьей и не представляла себя вне ее, так же как и семья, состоящая на данный момент из братьев Элиота и Филиппа, не мыслили себя без ее присутствия.

Но боже, что делать сейчас она не представляла, семья разваливалась на части. Старик давно отошел от дел и тихо заканчивал свою жизнь в инвалидном кресле, его старший сын был в коме, младший еще учился и вовсе не был готов принять все на свои плечи. Из многочисленной родни мисс Эмили не доверяла никому. В пору было бы отчаяться, но Эмили давно перестала пасовать перед жизненными передрягами, она чувствовала, что вполне возможно настал ее звездный час и теперь дела семьи Френсисов с честью поведет она!

Документ об опекунстве заставили Эмили недоумевать. Она была раздражена, что за привычка у Элиота быть таким скрытным? Какие он строил планы на эту желтомазую девку? Когда Френсис выйдет из этого состояния неизвестно, что с ней делать, в бой пускать? Так женские бои не практикуются, хотя... Эмили вздохнула, это было выше ее компетенции. Время покажет, а пока...


***

А Тити считала себя баловницей судьбы, поскольку ее опекун не мог объяснить своим подчиненным ни причины ее появления, ни усыновления, ни того, что с ней делать ввиду явной несостоятельности. Тити получила комнатенку без решеток, ей не был приставлен конвой, и никто не пытался войти с ней в контакт.

"Девчонка явно шляется без дела", - подумывали все, но никто не высказывался вслух.

Подумав, что ей это не повредит, Тити рискнула обследовать замок. Не было ни одной залы, ни одного кабинета, даже самые захудалых комнатенок, не подвергнувшихся тщательному изучению. Это занятие было довольно увлекательно: Тити бесшумно скользила по коридорам и, проходя рядом с ничего не подозревающим охранником или прислугой, она проказничала, то звякнет ключом возле уха и тут же бесшумно растворится в воздухе, то, подкравшись к не подозревающему ничего человеку, вдруг что-нибудь спросит. В таких случаях одни даже не оглядываясь, уносились с диким воплем, другие в страхе оборачивались, видя лишь исчезающую тень ее присутствия, а некоторые просто стояли не в силах шелохнуться. Жестокие шутки, но Тити они разбавляли жизнь, да и к тому же стариков, к примеру, она не пугала разговором, а молодым доставалось на орехи.

Изучив расположение комнат, Тити узнала и все посты, всех кто дежурил и когда. Тяжелее всего было проникнуть в комнату Френсиса и, поскольку там никогда не было меньше двух человек, напугать тоже не удавалось, правда ночью она смогла пробраться и туда, она не собиралась прикончить его, ей просто было интересно. Но самым посещаемым местом стала библиотека, здесь она пропадала часами.


Самое смешное время было, когда она столовалась. Так как насчет Тельмы не было никаких указаний, кроме как "потренировать", то и ела она вместе с охраной и боевиками. Это были отменные амбальчики и ели они страшно много, но, до того как появилась их "головная боль". Тити нисколько не смущалась обстановкой и вела себя легко и непринужденно. Ела она понемногу, но не вставала из-за стола, пока вся ее компания не уйдет. В общем-то, парням было наплевать на всех соплячек, но эта! Она сидела за столом с осанкой учительницы и внимательно следила за тем, как они едят. Если же кто-то вел себя за столом не по ее правилам (что поначалу было присуще всем!), она откладывала все свои тарелки в сторону и пристально с укоризной взирала на виновника, если это не помогало (что опять же было поначалу!), то... Тити брала маленькие кусочки еды и метко расстреливала бедолагу, попадая в рот, до того как он успевал что-либо откусить, причем не было ни одного промаха. Вокруг все хохотали, а несчастному приходилось выбирать одно из двух: или рассмешить их всех еще больше и кинуться на чертовку, что было впрочем, безуспешным мероприятием, или молча проглотить обиду.

Поначалу некоторые пытались отдубасить Тити прямо за столом, но словить егозу было невозможно, такая верткая она умудрялась проскальзывать у самого носа, ничего не задев, в то же время нападающий сметал все на своем пути в порыве ярости, получая выговор за разбитую посуду и беспорядок. Потом ее пытались где-нибудь подкараулить, но это обычно кончалось конфузом. Тити веселилась от всей души. Она ничуть не обижалась на засады и проклятья. Постепенно сообразив, что бороться с неизбежным бессмысленно, стол, за которым ела Тити, стал самым образцовым и тихим. Тельма контролировала не только кто как ест, но и сколько, брать больше одной добавки она не позволяла...


Но это было не единственным унижением крутых парней, каждый день они тренировались в великолепно оборудованном зале, и это была чисто мужская территория... раньше. Указ есть указ и это несносная пигалица тренировалась с ними наравне. Она бегала с ними, отжималась, прыгала, проходила препятствия, не отставая ни на йоту, но и этого мало, она и проводила бои с ними - ничуть не смущаясь, эта крошка роняла на пол мужчин в два раза больше ее, несмотря на худобу сделать подсечку и провести прием для нее не составляло труда. Правда, в силовых упражнениях и тягании веса она отступала, поднимать штангу было не в ее вкусе, хотя весь нужный комплекс упражнений она выполняла.

Первый из "ребят" кто признал ее, был тренер этой "сборной" крепко сбитый мужичок с бородкой, быстрый и порывистый, он с восхищением следил за девчонкой. Льюис с удовольствием занялся ее тренингом. Сам он был признанным специалистом, когда-то давно добровольно, перейдя из большого спорта в "частный бизнес", он принес немало бабок хозяину, а после стал тренировать для босса новых бойцов.

Тити умела слушать и выполнять, привыкла выкладываться на полную катушку. Но работа с Льюисом была ей не очень приятна - Джойс, к примеру, налегал на технику, а Льюис на силу. Он обучал Тити очень таки специфическим трюкам, за которые ее бы дисквалифицировали на любом маломальском приличном и законном бое... Но, тем не менее - ведь она знала, что ее ждут бои без правил!

Но больше всего Тити занимала ЭКОНОМКА! Ее чопорность и высокомерная чванливость приводили Тити в восторг. Эмили всегда была чем-то недовольна, и заставляла всех шевелиться, она держала в страхе весь дом, кроме Тити. Тельме нравилось когда, бесшумно подкравшись к экономке, она приносила вещь, из-за которой был поднят на ноги весь дом, и совала ей прямо в руки. Бедная экономка от неожиданности вначале стояла, молча хлопая глазами, а Тити, сделав умное личико, деловито осведомлялась:

- Что-то еще мадам? - увы, возразить и накричать на нее Эмили не находила повода - все корректно, но, "О, тысяча чертей, если бы Френсис очнулся, он поставил эту чертовку на место". Не стоит и говорить о том, что все были страшно рады оттого, что и грозной мадам стало несладко от "нового члена семьи".


Вообще-то, несмотря на свой спокойный вид перед переездом сюда Тити была очень расстроена и была в ужасе из-за того, что ей придется жить с незнакомыми людьми ...

Но кома Френсиса успокоила ее, и, она вдруг обнаружила в себе такую проказницу, что все вокруг стало не таким мрачным, как ей представлялось поначалу. За глаза Тити называли проклятием дома и семьи. Все многозначительно закатывали глаза и говорили: - Помяни мое слово, она еще такое сотворит, что не дай боже...

Больше всех психовала мадам, ах как же Тити выводила ее, следуя за ней по пятам как тень, с дерзким и невинным видом. Кричать, для Эмили означало бы потерять над собой контроль. Отчитывать же эту мерзавку было невыносимо, ибо та все очень внимательно выслушивала, поправляя по ходу дела неправильные обороты речи и слова, и согласно кивала головой. Когда же Эмили уходила, Тити следовала за ней вновь, но, уже прячась, только делая все нарочно неуклюже... Ну что же оставалось бедной Эмили, как не терпеть ее и не скрипеть зубами, видя, как ухмыляются над ней работники и прислуга. А тут еще приезд младшего Френсиса - Филиппа, это просто убивало.

Как бы не забавляло Тити дразнить других, любовь к уединению брала свое. Обычно она вскакивала засветло, пробиралась через сад и проскользнув мимо сонных сторожей взбиралась на забор, который легче назвать крепостным валом (уж больно неприступен на вид), и нахохлившись как воробышек она ждала появления солнца. В эти моменты ее взор был светел, и она думала, конечно же, о "рыжем чуде". Когда над пустынным пространством вставало солнце, Тити заканчивала сеанс и сползала вниз, готовая проказничать и шалить.


***

Но в один день расписание было изменено, когда Тити по обыкновению следила за солнцем, то там, где оно всходило, появилась фигура человека, он шел, и солнце окружало его сиянием. Это было здорово! Тити вскочила на ограду и помахала идущему, тот тоже не остался в долгу и тогда, узрев у путника пару сумок, Тити спрыгнула и поспешила на помощь.

Уж чего Филипп никак не ожидал, так это того, что в столь ранний час его кто-то встретит, но когда он увидел, как встречающий спрыгнул с двухметровой ограды, ему на миг поплохело - что за сумасшедший! И с облегчением перевел дух, увидев, как это создание, ничуть не развалившись по частям, мчится ему на встречу. Филипп все гадал, кто же это, кого умудрился послать Френсис ему навстречу и как он догадался вообще, когда именно он приедет, ведь он даже не сообщал и добрался на попутке...

О том, что Френсис в коме ему никто не сообщил, поэтому беззаботное настроение его не спешило покидать.

- Тити даже не запыхалась и, подлетев к парню, обошла его кругом:

- Привет! Ты к нам? - она кивнула в сторону виллы, Филипп снисходительно ухмыльнулся,

- К вам, - ее улыбка стала еще шире:

- Я тебе помогу, - и схватилась за его сумку. Филипп кивнул и, прикинув, спросил

- Ты прислуга в доме?

Тити отрицательно мотнула головой.

- Наверно чья-то родня? - продолжал он гадать, Тити усмехнулась:

- Это ближе к истине, а ты сам случаем не сынок хозяев? - Фил важно кивнул, она же полюбопытствовала: - а чего ж ты не на колесах и без предупреждения?

Фил глянул на девчонку с легким презрением:

- Я люблю быть как снег на голову, а ты, однако нахалка.

Тити хмыкнула и смерила его взглядом - почти ровесник Дика, ну чуть старше может, а корчит из себя невесть что! Фил под ее взглядом тут же окрысился:

- Ты ищешь неприятности? - тут уж Тити откровенно расхохоталась, хлопнула его по плечу и бросила сумку на землю:

- Послушай, приятель, не задирай нос, не посмотрев сначала под ноги! Когда станешь нормальным, может, и поговорим... - и унеслась.

Фил растерялся, рассвирепел и, сплюнув, потащился своим ходом.

Запрыгивать обратно Тити не захотела и поэтому устроила целый барабанный концерт, устроив шоковую терапию сонным охранникам. Те в столбняке встретили ее важный вид, с которым она прошла в ворота. Скорчив им рожицу, Тельма заявила приказным тоном:

- Там плетется ваш младший хозяин с поклажей, лучше бы вам его встретить, сони!

Тити с интересом наблюдала за передвижениями юного хозяина, Фил же из себя выходил, чувствуя ее неотступное внимание. Он все никак не мог прийти в себя оттого, с чем столкнулся: от встречи у ворот, от неожиданной комы брата, от так называемой племянницы, неужели его так давно не было дома? Да и мадам его тоже порядком удивила, такая жесткая стерва вдруг пасует перед проказами какой-то пришлой соплячки - даже смешно...

- Зачем Элу было нужно ее усыновлять? Она что, его незаконнорожденная дочь? Не слишком ли взрослая?! - Фил все пытался прояснить ситуацию, мадам же морщилась:

- Да вовсе не дочь, это все, конечно же, фикция, просто он подобрал ее на каком-то турнире, видишь ли...

- Опять кикбоксинг? Ого! Но ведь она девчонка, что за черт! Да, я знаю, что тут темные делишки с боями, но женское каратэ?

- Ну, в общем, ты неправильно все трактуешь... - Эмили почувствовала, что ступила на скользкую тропу, вводить в курс дела малыша ей было строго воспрещено Элиотом. Фил же настырничал:

- Перестань морочить мне голову, что именно Эл наказал тебе? Тут что-то не то, слишком многое ей позволяется, навряд ли она здесь только из-за того, что умеет махать ногами. Ты должна мне сказать! Какие планы были у Эла? - Не знаю! Он не успел передать инструкции, только лишь что бы ее поселили, тренировали и НЕ ТРОГАЛИ! - Эмили была готова биться головой об стену, ибо эти два слова "не трогать" приводили ее в бешенство, и если не ее давняя привычка беспрекословно выполнять приказания она бы давно поставила эту Тельму на место!

- И сколько будет длиться его кома? - Если Эл в скором времени не очнется, то это создание так и будет трепать мне нервы? - Эмили вздохнула и пошла искать, на ком бы сорвать злость. Фил же остался на веранде, он размышлял. Ему, совестно признаться, ничуть не жалко брата, он давно относился холодно к Элиоту, подозревая его в грязных делах, хотя ситуация его очень беспокоила. Кто теперь встанет у руля? Мадам экономка - это слишком, отец - уже не человек, а растение, сам Фил - смешно, он к этому не готов.


- О чем тяжело вздыхаешь, парень? - веселый голос, прозвучавший над самым ухом, заставил Фила взвиться на месте, и сердце чуть не оборвало свой стук.

- Спокойней! - Тити хныкнула и хлопнула его по плечу, - ты чего такой перепуганный? - Фил глядел на нее, на эту спокойную улыбку и улыбнулся.

- К черту тебя, ты подкралась как кошка.

- Я вовсе не кралась.

- Ну да, ни одна половица не скрипнула.

- Подумаешь, половица, вот ты попробуй пройти на траве так, чтобы ни один стебелек не хрустнул, вот это да!

- А ты можешь?

- Да, я научилась, но не сразу, вначале все звери меня за версту слышали.

- Какие звери? - недоуменно спросил Фил.

- Да те... ну, в общем, в лесу которые... - и, видя, что Фил не понимает, пояснила, - я одно время в лесу жила со знахаркой, с тех пор и хожу так, - она помолчала, потом решила продолжить.

- Ты на кого учишься?

- Да так, буду компьютеры программировать.

- Правда?! - Тити обрадовалась, - мой брат тоже этим будет заниматься, здорово, правда я в этом ни бум-бум, - печально закончила она.

- Брат? А-а-а, - Фил закусил губу.

- Ну да, мой брат, не родной, правда, но ближе у меня никого нет, - Тити вздохнула. - Мне здесь одиноко без него.

- Поэтому-то всех тут и достаешь?

- Ничего я не достаю, просто...

- У тебя забав нет, понимаю ладно. Слушай, а ты действительно кикбоксингом занимаешься? - Фил смутился, задавая вопрос.

- Да. - Тити сморщилась, и добавила, - поэтому я и здесь.

- Что так не нравиться здесь? - Тити вскинула голову:

- Конечно, нет, ты думаешь, я тут по своей воле торчу?!

Фил не долго раздумывал:

- Ладно, не горячись, просто, может, ты не против - дать пару уроков самообороны, все меньше скучать будешь.

Тити покачала головой недоверчиво:

- А че ты у своих волкодавов не научишься, у тебя ведь тут все условия.

Фил отмахнулся:

- Да ну их, не хочу зависеть от своих ни в чем и вообще, не хочешь - не надо.

- Нет-нет, хочу... только с условием.

- Какие еще условия? Деньги что ли?

- Не а, компьютеры.

- Что компьютеры?

Тити помялась:

- Просто, знаешь, я хочу знать то, чем будет заниматься мой брат, хочу, чтобы он мог мной гордиться, не хочу от него отставать.

- Но это не так уж просто, - Фил попытался отказаться, но Тити била напролом:

- Я хочу знать основы и пару приемов, это не так уж и много, баш - на баш, идет? - она протянула ему руку, Фил вяло пожал.

- О' кей, если хочешь, когда начнем?

Тити глянула на часы и кивнула.

- Сейчас у меня тренировки, приходи, потом ребятки разбегутся и я в твоем распоряжении! - Тити сверкнула улыбкой и тихо исчезла. Фил выглядел как человек, повстречавшийся с приведением.

Он не мог понять, какого черта он так доволен беседой с ней, даже просил ее! Он признал, что с этой Тельмой неплохо болтать, простая, чудаковатая и... приятная.


Тренировка Тельмы показалась Филу довольно комичной, было смешно наблюдать, как здоровые бугаи занимались наравне с хрупкой девчонкой, мда, Тельма - это что-то. Когда они с Тельмой остались наедине, мальчишка засмущался, но Тити не дала ему углубиться в это чувство и начала обучение. На удивление Филиппа все прошло довольно легко - девчонка была смешной и простой в общении. А через некоторое время у него возникло чувство давнего знакомства с ней, как будто он знает ее давным-давно...

В отличие от Фила, Тельма более серьезно отнеслась к урокам и оказалась более способной ученицей.

Филиппу пришлось отложить в сторону легкомысленное отношение к урокам и призвать на выручку все свое умение и знание, ибо Тити занималась с редким упорством. Иногда он даже вздыхал - приехал на каникулы, а вместо этого сплошные экзамены, но признавал, что этот тренинг шел ему на пользу. Еще ни одни каникулы он не проводил так насыщенно, и что удивительно - ему это нравилось. Он был целыми днями в общении с самой удивительной девчонкой в мире. Тельма восхищала, шокировала, поражала его, будучи при этом такой естественной. Но этому общению радовался не только он, Тити очередной раз благодарила небо за столь щедрое к ней отношение, шутка ли - вначале Дик избежал гибельной участи, потом Френсис грохнулся, не успев сделать ей гадости, а теперь и Филипп - друг во враждебном царстве.

Мадам уже подумывала о колдовстве, в первый раз Филипп остался на все каникулы дома, раньше его было не удержать: все рвался сбежать, определенно, его заворожила эта дрянная тварь, может она-то и наколдовала плохую погоду для Френсиса? Мадам Эмили всякий раз тайком перекрещивалась, заметив Тити, и шептала отвратные заклинания...

А Филипп ничего не замечал, он был счастлив, теперь, несмотря ни на что, он чувствовал себя сильным, умным и... заново рожденным. Раньше он был довольно инфантильным, комплексующим и раздражительным типом, а сейчас вдруг открыл для себя красоту жизни, он учился не только драться, он учился слушать природу, скользить по траве, умению созерцать и успокаиваться.

Но все же, при полной открытости они обходили молчанием одну тему - причину появления здесь Тельмы, также не говорили они и об Элиоте.

Перед своим отъездом Филипп устроил Тельме экзамен по бандитской технике взлома кодов и был весьма и весьма горд, когда его "ученица" с блеском его сдала. Правда, свой экзамен Тельме он сдал не так блистательно, но на "хорошо", чему был весьма рад. Но радость его была омрачена, он не раз обдумывал, как помочь Тельме, даже предложил ей сбежать, на что Тельма покачала головой, ибо первые кто поплатится за ее побег это родные, нет, она не согласна. В благородном порыве Филипп даже написал письмо Элиоту в защиту Тити и просьбу, о ее освобождении и дал Тельме для передачи, на что Тельма согласилась, только для успокоения его совести.

- Тельма, я страшно рад тому, что встретил тебя здесь и страшно огорчен - Филипп старательно подбирал и не мог найти слова, чтобы выразить слои мечущиеся чувства. Тити прикоснулась к его руке:

- Не казни себя ни в чем, это не твоя вина, и... я тоже благодарна небу за встречу с тобой.

- Да ну тебя, ладно... Послушай - Филипп опустил глаза, - я хочу сказать тебе, что ты единственный человек в моей жизни, с которым мне так легко и приятно. Ты стала мне самым настоящим другом, и я хочу, чтобы ты знала, если когда-нибудь тебе понадобится помощь, ты можешь рассчитывать на меня, - Тельма ободряюще улыбнулась:

- Спасибо, Фил. Я тоже буду рада оказать тебе услугу, но только не надо так переживать за меня, я смогу дать отпор.

- Да уж, уж в этом-то я не сомневаюсь. Ты тут всех достала, на мадам просто смотреть жалко, но ведь все может измениться и не в лучшую сторону, не хочу каркать, но Эл наложил на тебя лапу не из-за отеческих чувств, - Тити подняла руку, призывая к молчанию.

- Фил, расслабься, я знаю, и я не боюсь

- Но как...

- Хватит, Фил - Тельма примиряюще протянула руку - позволь моим проблемам оставаться моими и я все смогу решить сама.

Фил кивнул, потом, пристально глядя на нее, мечтательно произнес:

- Знаешь, я, в общем-то, никогда не влюблялся ни в кого, так только увлечения, но тебя полюбить я бы смог, - он вызвал у нее приступ смеха, и, хлопнув его по спине, она насмешливо заметила:

- Когда ты полюбишь, Фил, ты даже не будешь об этом задумываться, любовь не тебе выбирать: полюбишь эту или ту, смешной ты!

Филипп покраснел:

- Тебе все шуточки, а я серьезно, - потом улыбнулся сам, - наверно ты права, я хочу сфотографировать тебя, ты как?

- За! Обеими руками, но с условием.

- О! Тельма, ты когда-нибудь в своей странной жизни хоть разочек соглашалась на что-нибудь без условия!? - он укоризненно покачал головой и нарочито устало выдохнул, - ну ладно, что ты хочешь?

- Небольшую услугу. Пошли мою фотографию на один адрес вместе с письмом.

- Кому?

- Брату.

- А чего сама не пошлешь... Ах, ну да, извини, - Тельма понимающе кивнула.

- Итак?

- Заметано! - и они скрепили договор рукопожатием.


Фотография получилась чрезвычайно хорошей. Тити выглядела немного взрослее и к тому же женственно, что смутило Филиппа, когда он разглядывал снимок, после этого его слова о возможности влюбиться в нее ему не казались уже шуткой. Он всячески оттягивал свой отъезд, пытаясь подольше остаться с ней, но, в конце концов, Мадам настояла, и он собрал вещи. Тельма тайком передала ему письмо и, нимало не смущаясь, расцеловала его в обе щеки при прощании.

Когда он отъехал от виллы, ему вдруг захотелось увидеть ее вновь. Фил безнадежно высунулся из окна машины и обшарил ворота взглядом, и когда уже с кислой миной собрался отвернуться, его взгляд скользнул по ограде и да, где же еще могла быть Тити, как не там же, где и при первой встрече? Она сидела в той же позе, прощально вскинув руку. Филипп, не отрываясь, глазел на нее до тех пор, пока не исчезла из виду...

После приезда в студенческий городок Фил отправил письмо, с трудом преодолев желание открыть и прочитать. Портрет Тельмы он повесил к изголовью и, когда ему становилось не по себе, начинал разговаривать с ней, припоминая ее жесты, ужимки, и манеры, он даже пару раз звонил домой, но ему не удалось поговорить с Тельмой. Мадам заняла непримиримую позицию.

Время стало проходить для Тити невыразительно, мелкие шалости ей надоели, она начала уединяться все чаще. Правда, от одной проказы она все-таки не отказывалась, тайком прокрадываясь в кабинет, она раскручивала компьютер на откровенность. Тельма усвоила от Фила, что с помощью компьютера она не только может наладить общение с другими компьютерщиками, Тельма мечтала, что однажды она наладит общение с Диком, вот он удивится! Ну и попутное выяснение подробностей деятельности его величества Френсиса ей тоже не помешает.


***

Дик уже изнервничался, ибо прошло более года, а о Тити ни весточки, что он только не предпринимал, но Сэм настойчиво советовал ему успокоится, а Джойс, так вообще вел себя так, будто год отсутствия значит не больше, чем минута. Дик даже охладел к отцу, посчитав его бесчувственным, и к Джойсу, поминал недобрым словом этого Френсиса и не мог найти выхода. Отдушкой для него были разговоры с Доном, вот уж от кого он не ожидал добрых чувств к Тельме, так это от него... Дон всегда умел перевести разговор о Тельме в безопасное русло и с удовольствием выслушивал воспоминания Дика об этом удивительном существе.

Как вдруг, однажды Дик получил письмо без обратного адреса, когда, заинтригованный, он вскрыл его, то его ждал настоящий сюрприз. Фотография повзрослевшей Тити и небольшое письмо, объясняющее причины молчания и намекающее на следующее весьма продолжительное затишье.

Эльза только ревниво сузила глаза, когда обрадованный Дик, сияя, показал ей снимок. Укол ревности кольнул ее сердце, ибо Дик так восхищался этой нахальной девчонкой, словно та красавица из сказки, хотя на самом деле ничего примечательного, так симпатичная, но не больше, со скрипом призналась Эльза.

А Дик показывал снимок всем и вся, он был так рад, что готов был поделиться счастьем со всеми, Сэм и Джойс долго и пристально разглядывали, отказываясь что-либо говорить, хотели остаться наедине, а Дон даже удивил, попросив сделать копию.

Тити умела убеждать и причины, приведенные в письме, успокоили Дика: она написала, что постоянно в разъездах, занимается у разных мастеров, плюс - получает образование. Подколола Дика, намекнув, что тоже начала разбираться в компьютерах, что так загружена, что на личные дела у нее нет абсолютно времени, просила не обижаться и не забывать...


***

Прошел еще год, Тити встретила семнадцатую весну и на смену спокойного медленного существования пришли бурные перемены.

Во-первых, мадам на свой страх и риск предприняла в отношении Тити ряд ужесточений, так ее передвижение было строго ограниченно. Эмили составила жесткий график дня, увеличила время тренировок в три раза, Тельму стали использовать в качестве работницы по дому, на кухне, свободного времени как не бывало! Так же она не дала возможности Филиппу увидеться с Тити, отправляя его на каникулах в круизы и путешествия. И была довольна собой, ибо неприкаянная свобода девчонки стала ей поперек горла. Постепенно мадам стала тихонько прибирать к рукам бездействующий бизнес семьи и осторожно бралась за участие в ставках на бойцов, не имея большого опыта и знаний, она начинала понемногу, присматриваясь и примеряясь. Здраво рассудив, что бизнес ждать не может, она стала, советуясь с адвокатами, переводить имущество семьи на свое имя, предварительно состряпав фиктивную расписку Френсиса на передачу ей его состояния до той поры, пока он не придет в себя или не умрет, что было бы нежелательно. Ведь если Эл придет в себя ей придется тяжело, а если он умрет, то никакие расписки ей не помогут, поскольку настоящим наследником будет Филипп, который к тому же уже приближался к совершеннолетию. Хочет Филипп того или нет, но ему придется по мысли мадам заняться семейным делом и поэтому, мадам стремилась подготовить базу, восстанавливая по кирпичику рухнувшую империю.


Страшным моментом стало для мадам покушение на Френсиса и ее саму. Поползновения Эмили вернуть лидирующее положение семье были замечены конкурентами и в одну из ночей, к лежащему в коме человеку подбирались два профи по отправке в морг любого неугодного заказчику.

Несмотря на загруженный распорядок дня, Тити успевала вечерами пошпионить, это ей не составляло труда, спала она совсем немного и могла бодрствовать довольно долго. В тот день она сидела в библиотеке, неподалеку от медпалаты. Ночь была тихой, потом она услышала как беспокойная мадам, уже в который раз мучаясь бессонницей, обходила посты и шла проведать "спящую красавицу".

Тити потушила лампу и притаилась. Эмили прошлепала мимо и зашла к Френсису. Когда Тити собралась взяться за прерванное чтение, раздался неясный звук, стук, какое-то шебуршание. Любопытство - нехорошая черта, но, увы, Тити была ей подвержена, она проскользнула к палате, приоткрыла дверь и вздрогнула: окно было открыто, мадам извивалась в борьбе с незнакомым чемпионом по скалолазанию, рот ее был зажат, а глаза вылезали из орбит. В общем-то, Тити была не против того, чтобы мадам исчезла из ее жизни, но не так. Она не могла раздумывать, когда на ее глазах убивают беззащитного человека, ей претил нечестный бой. Тать из ночи ничего не успел разглядеть, когда его вдруг оторвало от уже сдающейся жертвы и приблизило к окну, развернувшись к внезапному противнику. Он только уловил движение ноги, которое отправило его в полет. Разрушая тишину ночи испуганным ревом, убийца вывалился из окна на своего напарника, собиравшегося уже залезть в комнату... В свободное падение они отправились оба. Хотя второму повезло больше, он успел сгруппироваться, и падение его не сильно оглушило. Он смог убраться до того, как сбежались охранники, а первый хоть и остался жить, но на своих двоих уйти ему не светило.


Мадам ошарашено массировала горло и пыталась дышать. Тити подошла к ней, но мадам забилась в испуганной истерике. Тельма, пожав плечами, подошла к больному, но тому было все равно, он также как всегда не жил, но существовал, сообразив, наконец, о том, что это все-таки было покушение, Тити вылетела из комнаты и стала набирать весьма знакомый номер.

Когда мадам, наконец, оправилась, Тити уже исполнила свой гражданский долг.

Обычно полицию нужно ждать, но только не в этом случае. Впервые за всю историю Френсисов из этой виллы не поступал в полицию округа ни один звонок.

На бешеной скорости через пять минут запыхавшиеся полисмены прибыли. Записав в протокол сухие ответы мадам и, забрав несчастного убийцу, служители закона под предлогом осмотра место преступления разбрелись по всему замку. Пока шериф с подручными удовлетворяли свое любопытство, мадам пыталась прочистить мозги этой швали.

Слушая всполошенный гневный визг Мадам, Тити покусывала губу и подумывала на кой черт надо было спасать эту стерву? Если бы их прикончили, то она могла бы отправиться к брату, да, не жди беды от чужого, а старайся сам себе не вырыть яму... (не напакостить). Увы, умная мысля приходит опосля.

Но воочию убедилась Тити в бесполезности своего звонка, когда узнала, что несостоявшийся ниндзя был умерщвлен при весьма подозрительных обстоятельствах.


***

Мадам, конечно, подняла шмон. Охрана была вчистую разобрана по косточкам и усилена, а Тити вместо благодарности устроили постоянное конвоирование. Что, впрочем, не доставляло последней хлопот, она наловчилась исчезать в два счета: раз - была, два - и след простыл.

Но, несмотря на изобилие происшедшего, на этом все не закончилось. Одна морда из надзора за Тити достаточно недружелюбно выясняла отношения с наглой девкой. На плоские шпильки в свой адрес Тельма не осталась в долгу, доходило до того, что они начинали драться в любом месте, в любое время. Так как в основном доставалось мужской половине, Джентльмен перешел к партизанской борьбе: тонкие незаметные нитки поперек дороги, дружеские пожатия запачканными руками... Увы, Тити не раз попадала в глупое положение. В один из дней Мадам наткнувшись на буйную парочку, в гневе заменила мордоворота на его более спокойного собрата. Друга Тити отправили на охрану полудохлого хозяина. Все бы ничего, но Тити считала себя все еще в долгу...

В одну из лунных ночей Тельма, предварительно избавившись от хвоста, пробралась к своему опекуну и засела в засаду с фонариком и зеркальцем. Когда ее "возлюбленный" вступил на свой пост, Тельма начала операцию по ослеплению. Все бы ничего, но, злорадно посмеиваясь над не врубающимся обормотом, она заметила странную тень позади пытающегося прозреть. Любопытство есть любопытство: так и есть, очередной десант по умерщвлению полумертвых! Тити подумывала о том, что можно было бы не вмешиваться, а тихо смыться, но... она не настолько ненавидела Билла, чтоб желать его смерти.

Запустив зеркальце в непрошеного гостя, Тити, проклиная себя за альтруизм, кинулась на перехват ножа.

Бил явно не был готов к подобным происшествиям, хотя его можно понять: вначале что-то случилось с глазами, потом вдруг стали летать предметы, а в довершение непонятно откуда появилась Тельма в облике летающей обезьяны... Тити успела, но все же Билла задело сверкающим металлом, и он в истерике кинулся искать убежище на постели больного, оставив Тити разбираться одной. Души двух, стоящих возле двери охранников отлетали к всевышнему. А вокруг Тити материализовалась три зловещие тени. Двое занялись ею, третий отправился к неучтожимому Френсису. Билл все-таки пришел в себя и приступил к защите хозяина. Запрещенные приемы, настойчиво предлагаемые Льюисом, принесли-таки пользу. Тити обрабатывала своих партнеров всем, что только помнила и делала это с удовольствием, эти гады чуть не снесли ей голову приличным тесаком, когда она попыталась обойтись с ними помягче...

Билл, покончив с противником, развернулся к Тити и остолбенел: ее уже не было, лежали только тела, пульс у наемников не прощупывался. Мадам была в шоке, увидев это побоище, но когда она узнала, сто Френсис спасен только благодаря девчонке, а не охране, ее чуть не хватил удар. Приказав все убрать, она послала за Тельмой.

Тити лежала пластом, в лившемся лунном свете она разглядывала свои руки - орудия убийства, да она почувствовала, когда хрустнул позвонок у одного, а другой упал так, как живые не могут. "Я ведь только защищала Билла, я не хотела убивать, но... под конец я так разозлилась, что нет! нет! нет! О небо! Почему?

Мадам разглядывала эту странную особу и думала, как могло произойти, чтобы эта пигалица с мокрыми глазами дважды спасла жизнь того, кого явно не любила? Быть такой хрупкой и уложить двух громил, Френсис явно не прогадал, взяв ее, ибо в бою на нее можно ставить. Мадам хмыкнула, что ж нужно подготовить почву, но Тельма будет всегда рядом с хозяином, как это не парадоксально, но мадам могла рассчитывать только на Тельму в деле безопасности.


Мадам подошла к Френсису и поморщилась, увидев кровь Билла.

- Какого черта не убрали эту мразь? Неужели я лично должна все проверять? - Эмили визжала так, что зазвенели стекла, запуганный медперсонал кинулся прибирать, когда санитарочка стащила в больного простынь, то сделала это так неловко, что Френсис чуть не свалился с постели. Эмили продолжила изложение своих мыслей на тон повыше. Френсиса стали укладывать как положено и, вдруг, он застонал, Эмили аж захлебнулась, все застыли, прислушиваясь, Френсис застонал вновь. Началась очередная суета. Эмили всех лишних выгнала, но оставила Тельму с доктором.

- Запомни, что отсюда ни шагу, теперь ты - охрана, за дверью будет подмога и смотри у меня! - мадам с чувством исполненного долга пошла помолиться и спать. Все постепенно разбрелись, конечно, никто не звонил в полицию, охрана была удвоена, вновь воцарились мир и спокойствие.

Тити, с ненавистью глядя на оживающего Френсиса, думала о том, что судьба дважды посылала ей случай освободиться и дважды она сделала неверный ход. И почему только не погадала сама себе? Тити не хотела гадать с тех самых пор, как уехала из дома из боязни узнать что-нибудь плохое, лучше было не знать и просто жить, но не всегда лучшее оказывается на самом деле таковым.

Доктор вышел на минуту, Тельма подошла к Элиоту и в упор, глядя на него, подумала: "Хоть бы ты сдох! Простите боги, но я этого очень хочу". К моменту завершения ее молитвы Френсис открыл глаза и, вздрогнув, спросил:

- Ты кто? - Тити моргнула и скривилась:

- Выжил, черт побери!

Тут влетел доктор, поднял тревогу, и любовно поправляя одеяло, восторженно восклицал:

- Как я рад, что вы очнулись, наконец-то, какая радость! - прибежавшая мадам растроганно промокнула сухие глаза платочком.

- Боже, какое чудо! Сбылись мои молитвы!

Френсис недоуменно похлопал глазами, потом эта невразумительная возня ему надоела, и он рявкнул:

- Заткнитесь все. Мадам, извольте коротко объяснить, что со мной и кто это? - спросил он, указывая на Тельму.

Мадам даже поперхнулась, за два года она успела отвыкнуть от подобного обращения.

- Сэр, вы были в аварии, потом потеряли сознание и впали в кому... А это Тельма Боули - вы сами прислали ее.

- Какого черта? Я взял девчушку, а здесь уже готовая кобылка, - Френсис криво усмехнулся и, вдруг все понял.

- Сколько я был в коме?

- Два года, сэр.

- Черт возьми - два года! Когда я могу встать?

- Вы ослаблены, сэр, - пролепетал доктор

- Когда?

- Несколько месяцев вам нужно восстанавливаться, ведь...

- Все, пошел вон. Мадам, мне нужно кое о чем поговорить с вами.

- Но вы еще слабы, - возразила Эмили.

- Я сказал! Пусть все уйдут и эта... пусть тоже! - Френсис нервно жевал губу, глядя на удалявшихся, и на эту Тельму Боули... Только что он звонил по телефону, потом удар, боль, чернота и вдруг эти глаза, они вытянули его из сна, такие зовущие кошачьи глаза. Френсис прищурился, да, однако, она выросла и очень заметно...

Для Эмили разговор прошел удачно, прикинув в уме, Френсис одобрил ее самовольство, но при этом жестко заявил, что отныне бразды правления принадлежат ему и никаких "левых движений" он не потерпит, на что Эмили с облегчением согласилась, тягаться в Элиотом было бы самоубийством. Френсис внимательно проверил каждое ее слово по документам, выслушал сагу о смутном двухлетии, о братце и... конечно о Тельме, Френсис изумленно поднял бровь.

- Она дважды спасла мне жизнь?

- Да, сэр, и мне, я даже поражаюсь ее... - мадам запнулась, - благородству. Она ведь не любит вас, не так ли? - Френсис усмехнулся.

- Я думал так, но в свете ее поступков я теряюсь. Так значит, вы поставили ее моей личной охраной?

- Я взяла на себя смелость, - мадам покраснела, но твердо закончила - кроме нее вас никто не спасет, это ваш талисман. Но поскольку...

- Хватит, я не против, однако, я не прогадал, мадам?

- Да, сэр, - Эмили просияла. - Она принесет хороший барыш и к тому же надежная охрана...

- Хорошо... Идите и позовите... мм... мою дочь...


***

Френсис не любил долго валяться, его деятельная натура жаждала работы. Уже на следующий день Френсис ездил в инвалидной коляске, звонил, давал распоряжения. Спокойная и ленивая жизнь обитателей виллы почила. Тельма тенью следовала за Френсисом и была так тиха и незаметна, что иногда Элиот начинал оглядываться: не сбежала ли это чудное существо.

Поначалу Френсис не обращал на нее особого внимания, он к ней не обращался и она тем более. Тем не менее, иногда он бывал неприятно задет ее высокомерным и равнодушным видом.

Френсис раздражал Тельму. Его грубая властность, жестокость нагнетали на Тити уныние. Но больше всего ее доставало, что ей приходилось быть с ним рядом круглые сутки. Ее перевели в смежную с Френсисом комнату, на тренировки она отправлялась тоже с боссом, она занималась, он разговаривал по телефону, но больше смотрел, любуясь ее силой, гибкостью и выносливостью, даже ели рядом. Прошел месяц, другой и... события явно не обходили этот дом стороной. Отец Френсиса наконец-то оставил свое больное и дряхлое тело. Находившийся годами в параличе, он так и существовал - жили только глаза, его никто не видел и не навещал, даже родной сын, все уже давно ждали, когда он умрет и вот, свершилось.


***

Из Европы вызвали Филиппа на похороны.

Фил ехал домой со смешанным чувством. Горечи по отцу он не испытывал, слишком давно он почти не жил, так что... То, что Френсис оправился, его не радовало, единственная причина, по которой он торопился, это Тельма, прошел целый год, изменилась ли она, что с ней теперь станет? Ведь Френсис не любил, чтобы "товар залеживался". Филипп даже вез ей подарок - маленький персональный компьютер.

Он думал о том, как ему увидеться с ней, как сделать, чтобы Френсис ничего не заметил, иначе, старший брат был таким всегда, заметив интерес младшего к чему-нибудь, Элиот всегда отнимал и смеялся над слезами Фила.

Встреча же его шокировала - Тельма была телохранителем Элиота.

Тельма выглядела безучастной и равнодушной и Филипп, решивший было не уделять ей внимание при Элиоте, подошел к ней.

- Здравствуй, много прошло времени. - Тельма, не ожидавшая этого шага, просияла.

- Привет, Фил! Да немало утекло. - Фил взял ее за руку и, крепясь изо всех сил, попытался спокойно произнести слова, за которые Элиот наверняка его смешает с грязью.

- Я так скучал по тебе, и просто страшно рад видеть тебя... Ты изменилась.

- Да ну тебя, спасибо, - Тельма смутилась.

- Ты очень похорошела.

- Может, хватит? - Элиот раздраженно поднял бровь:

- Ты приехал сюда на похороны или сюсюкать с моим телохранителем?

- Она мой друг и я не сюсюкаю, Элиот, я приехал на похороны отца, но это не значит, что я не имею права...

- "Не значит, права!" - Элиот сморщился. - Не настолько ты вырос, козявка, чтобы делать мне заявление! Выйди! - бросил он Тельме, та перевела взгляд на Филиппа, тот, вздохнув, кивнул и она исчезла.

Тельма все слышала и кусала губы, очередной раз коря себя за глупые поступки, если бы только она не спасла это чудовище, она была бы дома, а Филипп не получил бы столько унижений в такой рекордно короткий срок.

Фил вышел пунцовый от ярости. Он остановился перед Тельмой, она робко погладила его по плечу, он сжал ей руку.

- Я... я привез тебе подарок, - Тити покачала головой.

- Фил, не надо, - Филипп мотнул головой.

- К черту его, пусть что хочет, то и делает, я не буду перед ним больше пасовать. - Он помолчал, потом усмехнулся.

- Как все глупо... Я скучал по тебе, Тельма, я так хотел тебя увидеть...

- Тельма! - Элиот негодовал ее долгим отсутствием и Тити, пожав руку Филу, покорно вернулась к хозяину, и если честно, она это сделала охотно, ей совсем не понравился блеск в глазах Филиппа.

Элиот подозрительно разглядывал это чудо природы, его выводило из себя это спокойствие и равнодушие к нему, она спокойно встречала его взгляд, и совершенно безучастно. Элиот отвернулся, но не выдержал и снова посмотрел на нее. Что в ней нашел Фил? Он явно влюблен, чем Тельма околдовала брата и... почему притягивает его? Элиот тихо выругался, наверно он слишком долго воздерживался, раз западает на это создание, хотя... Хотя, но вновь посмотрел на нее, охватив взглядом все и открытое спокойное лицо и эти два омута - глаза, которые заставляли смотреть и смотреть на них, маленький носик, детские мягкие губы, длинная шея, тело подростка. Хотя нет, тело молодой женщины, она недурна собой, но не красавица и вообще! Элиот сжал подлокотники кресла: "Я слишком много думаю о ней".

- О чем вы говорили с братом?

- Ни о чем.

- Врешь! - Элиот побледнел от злости.

- Вы там шептались, - Тельма пожала плечами и продолжила изучать его взглядом. Элиот вдруг захотел, чтобы она коснулась его, а ее глаза, чтобы смотрели на него с любовью. Он тряхнул головой, да слишком долго он сидит в кресле...

- Я запрещаю тебе разговаривать с моим братом, ты здесь не для того ... Поняла? - Тити безучастно кивнула. Элиот подавил вздох и занялся делами.

А Фил действительно вышел на тропу войны, даже на церемонии погребения он переговаривался с Тельмой, невзирая на бешенство Элиота.

Также Филипп не собирался никуда уезжать, и каждый день проводил рядом с Элиотом, конечно же, не из-за любви к последнему. А понаехавшая куча родственников с удовольствием следила за развитием братских чувств.


Элиота переполняла желчь, мало того, что Филипп открыто прекословил ему, он к тому же и представил Тельму как свою племянницу, чем немало потешил родню. Также открыто он сидел с Тельмой и обучал ее работе над подарком. Одному богу известно, как Элиот ждал окончания похорон.

Но больше всех страдала Тельма, она видела безумное безрассудство Фила, бросающего себя в пасть льва, и сходившего с ума от ярости Элиота, и, представляя, чем это закончится, она невольно вздыхала.

Фил и сам не мог понять, почему ему было все равно, злится ли Элиот или нет, увидев Тельму, он потерял всю свою робость перед братом. Перед тем как приехать, он все думал, какая она стала? Такая же пацанка с удивительными глазами... Он даже втайне надеялся, что она стала какой-нибудь неприятной, подурнела, потому что он чувствовал в себе странное к ней отношение, настолько странное, что боялся. Увидев ее, он понял, что пути назад нет, он не сможет быть без нее.

То ли прилив адреналина от злобы, то ли от крепкого здоровья, но к концу поминок Элиот встал на ноги и передвигался при помощи тросточки. И первым делом он повез свою бой-бэби отрабатывать хлеб. Фил, проявив в себе удивительные способности пиявки, вынудил Элиота взять его с собой.


***

Женские бои входили в моду довольно быстро, в основном из-за своей "зрелищности". Подчиняясь введенным правилам, Тельма должна была иметь прозвище и эффектный наряд. Элиот не постеснялся и памятую о прошедших событиях и о странностях своей подопечной, он решил записать ее как "ведьму", потом поколебался и захотел что-нибудь более зловещее "Моргана", после он задумался, может назвать ее "лик Будды"? И подумал, что восточное было бы действительно подходяще для Тельмы, но перебрав кучу громких прозвищ выбрал для нее немного нейтральное, немного загадочное имя - "Талисман". Также и в одежде перепробовав всевозможные прикиды, Элиот остановился на светлом плаще и обтягивающем гимнастическом трико. Поверх белые перчатки, борцовки и кожаный корсет, также он повязал ей на лоб ленточку с сияющим камнем и оставил ее амулет, посчитав, что он оправдывает ее прозвище и привносит дополнительный колорит. Осмотрев результаты своих трудов, Элиот остался доволен, Тельма выглядела потрясающе - изящная, нежная и загадочная. И он вновь испытал ноющее желание нежности прикосновения ее рук и, закусив губу, он отправился на поиски дамы. Элиоту никогда не доставляло труда найти себе пассию, но в этот раз он довольно долго колебался ища что-нибудь эдакое, и, когда он понял что именно он ищет, то ужаснулся - он искал похожую на Тельму! Пока Элиот пытался успокоить пожар, в чреслах Фил и Тельма завели разговор.

- Ты боишься? - Фил погладил ее блестящую черную гриву. Она мотнула головой, отстраняясь:

- С чего бы мне бояться? - в ответ Фил вздохнул:

- Тельма, я слизняк, я так и не смог освободить тебя от него... - Тельма усмехнулась:

- Кому бы об этом говорить! Если бы у меня была голова на плечах, то...

- Но ты всегда кидаешься на помощь, даже врагу, - закончил за нее Фил.

- Просто ему повезло, именно его - я не спасала, понимаешь?..

- Да, - Фил пожал ее руку, - Не будем об этом... Тельма, я ведь скоро буду совершеннолетним...

- И?

- Я смогу выйти из-под опеки Элиота, получить свою часть состояния и... - Тельма вопросительно

подняла бровь, а Филипп покраснел и, заикаясь, выдавил: - и жениться...

Тельма округлила глаза:

- Ну, ты даешь! А ты уже выбрал невесту? - Фил смутился еще больше:

- Тельма, я... понимаешь, я хочу предложить тебе... быть моей женой.

- О! - Тельма поджала губы, - Фил, только потому, что ты мне друг и хочешь вытащить из лап братца, вовсе не стоит жертвовать собой.

- Я не жертвую! - Фил загорячился, - я люблю... тебя, и...

- Нет!

- Я... Что? Почему?! - он растерялся. - Я тебе не нравлюсь, Тельма?

- Нравишься, Фил, очень, но то, что ты говоришь - это глупости.

- Нет, совсем не глупости, - Фил притянул ее к себе и, задыхаясь от волнения, прошептал:

- Я люблю и не могу жить без тебя, Тельма! - и он приблизил свои губы к ней, у Тельмы защипало в груди, вдруг в ее памяти всплыло лицо Дона, и она выскользнула из объятий Филиппа.

- Не нужно, Фил! - Филипп не успел задать вопрос, как влетел Элиот и, подозрительно осмотрев хмурую Тельму и побледневшего Филиппа, прошипел:

- Чем занимались? Тельма, почему ты не накрашена? - Тельма изумленно уставилась на Элиота, тот протянул ей руку и позвал за собой. Он ввел ее в комнату, где уже сидела довольно-таки крутая бабенка, которая, увидев с кем пришел Элиот, разочарованно протянула:

- Почему ты не один, дорогой? - Элиот поморщился:

- Накрась ее поярче, губы... там...

- Ты меня привел сюда делать макияж этой желтомазой сучке? - Подбородок "крутой леди" задрожал от обиды. Элиот сверкнул глазами:

- Ты накрасишь Тельму или нет?

Та неохотно подчинилась.

Посмотрев на себя в зеркало, Тити скривила губы в усмешке - пугало, да и только, впрочем, это как раз то, что нужно. Элиот не мог оторвать глаз от "Талисмана", хоть, конечно, накрашена Тельма была не от салона, но эффект был что надо: мимо такого лица не пройдешь.


***

В зале было шумно, ринг был небольшой, да и канатов, ограждающих его от зрительного зала, тоже не было, а публика собралась шикарная - вся теневая элита штата прибыла во всем своем великолепии. Бегали букмекеры, брали ставки, на импровизированный ринг высадился целый десант драчливых баб. Одни были мужеподобны и грубы, другие имели такие прелести, что запросто могли бы найти себе работенку полегче. Всего было десять участниц, шестеро тут же потеряли все шансы на победу. Этот бой был сборным, что-то вроде показательных боев, где игроки присматривались и оценивали бойцов.

Первый бой Тельмы начался не очень удачно. Ее соперницей была "Богиня" - довольно таки красивая девушка, которая с приветливой улыбкой протянула к Тельме руку в приветливом жесте, и Тити чуть не купилась. Только в последний момент она вдруг вспомнила тренировки Льюиса, как он протягивал руку и совершенно неожиданно бил по голове. "Богиня" промахнулась. Тельма разозленная обманом провела жуткую атаку, после которой в сопернице ничего не осталось божественного, наигранность исчезла. Тельма все-таки не избежала подвоха и чуть не лишилась клока волос, увы, борьба была действительно без правил, но это подзадорило ее, и в течение последующих пятнадцати минут Тельма одержала победу, побежденная красавица лежала, обхватив сломанную ногу, и если честно, то Тельме было на это наплевать. Она была даже удивлена своей черствостью. И хотя Тельма до сих пор была в шоке от того, что от ее рук погибли люди, сломанная нога какой-то там задаваки по сравнению с этим была мелким пустяком.

Тельма никогда не отличалась буйством характера, но тут с ней произошла разительная перемена: ей хотелось драться, ей хотелось забыться в бое, выкинуть из головы бредни Филиппа, эти жуткие глаза Элиота, забыть обо всем.

Элиот был в восторге от, если до этого у него были какие-либо сомнения, то после первого и второго боя они были погребены под довольной уверенностью, ибо Тельма его настоящий "Талисман". Он поражался тому, как переменилась его девочка из тихой и безучастной тени она стала яростной и страстной.

Фил же смотрел с ужасом. Он не мог понять, откуда столько жестокости в ней, такой доброй и мягкой? И глядя в ужасе на то, что она делает, он вдруг понял, что ничто, даже совершенное ею убийство, не оттолкнет его, не помешает ему желать ее, даже эта жестокость притягивала его. Он не мог противиться этому влечению.


Элиот неплохо заработал для первого раза и, наблюдая за Тельмой, даже позабыл о своей кошечке. Они поехали в огромной машине и Элиот, потягивая вино, не отрывал глаз от птички, несущей золотые яйца, Тельма же вновь замкнулась и бесстрастно рассматривала салон. Кто чувствовал себя как на иголках, так это Филипп и дама. Филипп не был простаком до такой степени, чтобы не заметить возбужденного интереса Элиота к Тельме, а Кэтти покусывала губы, не понимая какого черта, Элиот ангажировал ее, если, не отрываясь, пялится на эту малявку. Элиот не отпустил Тельму отдыхать.

- Ты должна охранять меня, малышка, всегда, везде и всюду, - Элиот улыбнулся своим мыслям. - Ты должна быть рядом, даже тогда, когда я не один, понимаешь?

Тельма пожала плечами, Элиот поджал губы и повел Кэтти в спальню. Филиппу ничего не оставалось, как уйти, ибо Элиот подчеркнуто запер дверь за собой, пожелав ему спокойной ночи. Тельма присела в смежной комнате, намереваясь слегка вздремнуть, но Элиот с дамой вовсе не выдохлись за этот длинный день.

Меньше всего они стремились соблюсти тишину, Тельма промучилась довольно долго, видать долгое воздержание подействовало на Элиота благотворно, причем дама, судя по всему, не уступала и поддерживая спортивный интерес, часто вопила дурным голосом, от которого едва задремавшая Тельма вскакивала в холодном поту. Пришлось прибегнуть к подручным средствам. Так что утром уже Элиота чуть не хватил удар, когда он довольный и сонный выперся из спальни и обнаружил на диване мирно сопящее чудо-юдо. В сонном дурмане Тельма собрала все тряпки и обмотала голову, конечно не ведая, что этим чуть не посадила своего босса опять в инвалидное кресло. Придя в себя, Элиот выругался:

- Какого черта ты тут делаешь?

Ответа, правда, не последовало, ибо после ночных криков, это было детской пукалкой, к тому же защитное сооружение выполняло свою функцию. Покричав еще немного, Элиот плюнул, и ушел.


В каких только экзотических местах не махала руками Тельма. Однажды чтобы расквасить физиономию одной дамочки ей пришлось взбираться на крышу небоскреба, в другой раз местом дислокации был объявлен небольшой остров в бушующем море. Конечно, Элиот занимался не только ею, он также активно ставил в мужских боях и Тельма всегда присутствовала на них, особенно ее поражал Льюис - такой беспринципной и грязной борьбы она еще никогда не видела. Но с другой стороны, у парня просто не было выбора - Элиот никого зря не держал, это также касалось и Фила, подумав, что свое лучше иметь при себе, Элиот определил братца на бухгалтерскую работу, дав минимум полномочий и максимум работы. Элиот питал надежду на слабохарактерность Фила, ожидая, когда тот скиснет от работы и рванет подальше от Элиота и... Тельмы. Но, увы, пламенного борца за дело революции было не исправить, и откуда только взялась такая выносливость - не понимал Элиот, проворачивать такой объем работы, присутствовать на всех боях Тельмы, да еще демонстративно заниматься с ней компьютерным обучением - наверное, это фамильное - вздыхал старший брат, глядя на столь самопожертвенную любовь. А ведь и у него тоже была такая неугасимая любовь, только к более труднодоступным вещам - к деньгам и власти. Но все же его раздражали эти "уроки". И он решил поставить точку на этом баловстве:

- Мне это надоело, - Элиот для выяснения ситуации вызвал сладкую парочку в свой кабинет и сидя за богато отделанным столом, явно играл большого босса. Филипп стоял напряженно вытянувшись, а Тельма, это-то и раздражало Элиота:

- Что ты смотришь сквозь меня, я не стеклянный, прекрати! - Элиот не любил выходить из себя, и, закурив, продолжил более спокойно, - вот что, дорогие мои, с сегодняшнего дня я запрещаю вам ваши посиделки, Фил, без специального моего разрешения ты больше не войдешь ко мне! А значит, ты больше не будешь видеться с Тельмой... Тельма! Ты поняла? - все-таки трудно оставаться невозмутимым рядом с ней. Тельма же будто только очнувшись, сфокусировалась на нем, отчего Элиот почувствовал себя неуютно. Словно не слыша его, она безмятежно заявила:

- Я собираюсь поступать в колледж, скоро экзамены и мне нужно побольше времени для занятий с Филом. - на губах Фила заиграла улыбка, Элиот побледнел:

- Кто же тебе разрешит поступать, моя милочка? - от возмущения он даже задохнулся, чувствовать себя дураком он не любил.

- Ты, мой драгоценный опекун, кто же еще должен заботиться о надлежащем образовании своей подопечной? - Тельма мягко улыбнулась и, перебивая вспыхнувшего Элиота, продолжила, - Элиот, я не отступлюсь, и я не спрашиваю разрешения, я не даю тебе выбора! Если ты мне будешь препятствовать, то я в два счета исчезну и тебе меня никогда не найти, я смогу это сделать! - твердо закончила она. Элиот недоверчиво усмехнулся:

- Как же, не я, так полиция приведет, ты моя собственность!

- Неужели? - сверкнул глазами Фил, - и ты позволишь полиции вмешаться в свои дела? Вот будет потеха - полиции как раз не хватает повода, чтобы...

- Ну, хватит, - стукнул по столу Элиот, - никуда ты не сбежишь, а ты, Фил, поменьше скалься, не дорос еще.

- Я сбегу хоть сейчас и черта с два ты меня удержишь! - и, развернувшись, Тельма пошла к двери, Элиот, остолбеневший от такой наглости, не сразу нашелся.

- Ну что ж, война, так война... иди, дорогая, то-то я хотел навестить твою семейку и любимого тренера, кстати, у братца твоего ножка-то зажила? - такой ярости Элиот не ожидал увидеть, Тельма мгновенно переменилась, такая как сейчас она заставляла робеть. Элиоту стало нехорошо при мысли, что она захочет разделаться в чистую, у него, конечно, есть оружие, но поможет ли оно против подобной фурии? Нет, вряд ли, и подумав о том, что не ему пасовать перед ней, стал бить дальше по больному месту, скрывая за внешним спокойствием раздражение и страх.

- Как ты, наверное, помнишь, моя дорогая, наш договор отпускал на волю Джойса и Дика, но, конечно, если ты не согласна, можешь уходить. - Элиот, лениво зевнув, потянулся к телефону, но... не дотянулся.

Он лежал в очень неудобной позе, Тельма серьезно испортила ему прическу, делая болевой прием. "Она хочет меня убить...": удивился Элиот, любой страх какой он испытывал, внезапно испарился, ему хотелось смеяться и он был взбешен. А Тельма боролась сама с собой:

- Ненавижу, ненавижу! Я хочу убить тебя, слышишь? - она давила еще сильнее, но Элиот лишь улыбался в ответ:

- Не говори, а делай, иначе тебе же будет хуже...

Не выдержали нервы у Филиппа:

- Тельма, прекрати, ты действительно можешь убить его...

- Ну и хорошо... - неуверенно отозвалась та, постепенно приходя в себя, Фил же осторожно пытался освободить брата.

- Отпусти его, так ты ничего не добьешься, пожалуйста, Тельма! - потихоньку Тельма ослабила хватку. Но продолжала сидеть на Элиоте.

- Фил, он говорил о Дике! Если он хоть...

- Тшшш, он ничего им не сделает, честно, только не зли его, - успокаивал ее Филипп, приподнимая Элиота:

- Элиот, скажи ей, ведь ты ничего не сделаешь им, да?

Но ответа он не получил: отряхнувшись, Элиот вышел с нехорошей улыбкой.


***

Время шло, постепенно Дик пришел к выводу, что его жестоко обманули. Новизна женских боев прошла и информацию о них можно было даже прочесть в некоторых бульварных газетенках. Но при всей этой открытости, от Тельмы не было вестей. Ее имени не было нигде. Дик тщетно прочитывал любые заметки, касательные женского кикбоксинга, он даже выписывал материалы о заокеанских боях, скоро он стал большим знатоком в этом, мог даже рассказать о любом женском бое в любом месте, знал всех бойцов, не нигде, нигде он не мог найти и следа Тельмы. Поразмыслив, он предположил, холодея от ужаса, что Тити попала в руки мафиози, а этот Френсис очень смахивал на нечистого на руку дельца... И тогда он стал собирать информацию о коммерческих, подпольных боях, как ни странно, узнать об этих нелегальных игрищах было не так уж и трудно: желтая пресса частенько пописывала об этом, другое дело, что проверить это на подлинность не было возможности. Но если очень хочется, то всегда можно найти способ, чтобы достичь цели, и пообтеревшись в определенных кругах, Дик вышел на более конкретную информацию, ставки, прозвища... Прозвища! Дик с горечью убедился, что при всем его желании, просто невозможно узнать подлинные имена. Это была закрытая информация, в тех делах, куда он пытался сунуть свой нос, не существовало никаких имен, кроме прозвищ. Ему больше ничего не оставалось, как вести учет, надеясь выявить хоть какую-нибудь закономерность, потому как попасть туда было большой трудностью - нужно было иметь порядочную сумму, чтобы было позволено лицезреть подобное зрелище, да и пускали не всех, поэтому, единственной возможностью соприкоснуться с этим бизнесом были ставки у сомнительных типов. С одним из них, Гарри, Дик, призвав на помощь всю свою дипломатию, завел знакомство. Это был шугливый и лживый субчик, который согласился давать Дику информацию обо всех подобных боях, за кругленькую сумму, конечно, но в итоге, каждый месяц Дик в обмен на чек получал конверт с протоколами боев. Вскоре, Дик смог составить таблицу ставок по возрастающей и, справедливо рассудив, что если Тити там, то только среди лучших, в этом Дик не колебался ни мгновения. Определив десяток сильнейших бойцов, он попытался выяснить у Гарри их внешние данные, но тут ему не помогли никакие деньги, букмекер был несгибаем. Пришлось вновь пораскинуть мозгами. Нуждаясь в собеседнике, Дик выбрал Дона. Сэм и Джойс его злили, поэтому поделиться соображениями он позвал своего друга, и был вновь удивлен им, узнав, что Дон почти полностью повторил весь его путь. И вот, однажды вечером, они засели в маленьком кафе и приступили к обсуждению списка. Начал Дон:

- Для начала, я думаю откинуть все крикливые клички, подобные "Смертельному поцелую", ты как Дик? - на это Дик согласно кивнул:

- Да, если Тельма участвует в этом, то не с такой гадостью в титрах, Боже мой, я до сих пор не могу принять, что она...

- Я понимаю, Дик, - Дон прикурил и, выпустив аккуратное колечко, вдруг спросил, - ты ведь ведешь учет побед, кто самая непобедимая по твоим спискам?

- Вести-то веду, да что толку, не может же Тельма быть "кровавой перчаткой", или...

- А Талисман? - перебил его Дон, Дик пожал плечами:

- Я думал о ней, это наиболее подходящее из всего, но "Талисман" сейчас совсем не выступает, и если честно, то я боюсь не найти и... найти ее, понимаешь? - Дон кивнул:

- Да если мы и вычислим ее, то, как найдем, нам не попасть на эти бои, да и кто гарантирует, что эти бумажки чего-то да стоят? - ответом был вздох.

- Да, Дон, судя по всему, ты прав, но попытаться стоит, надеюсь, кругленькая сумма поможет мне через Гарри попасть на эти бои.

Дон изумленно глянул на собеседника:

- Где ты возьмешь так называемую кругленькую сумму, и, черт возьми, откуда ты узнаешь, когда Талисман появится? - Дик подмигнул:

- Я держал это в секрете, но, в общем, я сделал заказную работу одной крупной фирме...- Каким образом, когда, я ведь...- вскинулся Дон.

- Это первый крупный заказ для меня, я боялся, что дело не выгорит, вот и делал это втихую, не обижайся, что не сказал раньше, я хотел, чтобы это был сюрприз.

- Ладно, сюрприз удался, поздравляю, удивил, но скажи, дружище, каким образом ты попадешь на бой с Тельмой? - нетерпеливо осведомился Дон, на что Дик виновато улыбаясь, пожал плечами:

- Вообще-то, я порядком надеялся, что в этом мне поможешь ты.Дон невесело улыбнулся:

- Хотел бы, но как? - и Дик неуверенно начал:

- Ну, ты ведь подрабатываешь вечерами в казино...

- Ну и? - напрягся Дон, но не любил эпитетов, которыми обычно характеризовали казино и всех, связанных с ним людей. И Дик поспешил быстрее закончить свою мысль:

- Дон, ну, в общем: Гарри как-то обмолвился, что у него много клиентов, которые часто обитают в твоем казино.

- Ага, в "моем", как же, - попытался возмутиться Дон, но Дик не дал ему углубляться в обиженное состояние:

- Дон, ты что не поможешь разыскать Тельму? - Дон сник и кивнул:

- О'Кей, я попытаюсь, но ты сильно не рассчитывай! - торопливо добавил он, видя, как просиял Дик.

- Я попытаюсь, - продолжил Дон, - попытаюсь подъехать к тем, на кого укажет твой Гарри, но тогда, обещай мне, если это удастся, то мы отправляемся вместе?

- Заметано! - улыбнулся Дик, и друзья скрепили договор рукопожатием. Впрочем, они еще не знали, какой сюрприз им готовила судьба.


***

Жизнь шла полным ходом и когда стало свободней дышать в коммерческих боях, то что говорить о всякого рода конкурсах красоты? Где они только не проходили, какие только звания не присуждались! Не было ни одного захудалого городишки, где бы ни было хотя бы одного конкурса красоты в год.

Дик и Дон давно смирились с тем, что их любовь - Элизабет - была самой первой красавицей в школе, колледже, районе. Теперь уже и города. В преддверии конкурса красоты штата. Она просто заездила их, поминутно заявляя, что она побледнела, а это сейчас не очень модно. И не дай боже, если в день конкурса она будет как восковая кукла, через мгновение она требовала у них подтверждения, что прическа Бабетта ей идет больше других, после она стонала от ужаса глядя на поцарапанный ноготь. Больше всех страдал Дик, Дон, в который раз благодарил судьбу за то, что сия чаша его миновала, ведь если бы Элиза в то далекое время не выбрала Дика, то Дон был бы на его месте и не видел бы со стороны как глупо и смешно выглядит эта пара. Но, несмотря на что, он был другом им обоим и принес жертву дружбе, вынося жалобы Эльзы вместе с Диком. Впрочем, Дик не жаловался, он до сих пор был по уши влюблен в свою белокурую красавицу и был готов вытерпеть все, лишь бы быть вместе с нею. Иногда Дон поражался силе такой наивной любви. Поистине, любовь слепа, и в который раз, глядя на Эльзу, поражался тому, что когда-то был также по идиотски беззаветно влюблен в ее ангельское личико, огромные темно-синие глаза, совершенную фигуру, так влюблен, что готов был сделать любую подлость Дику, и сделал бы, если бы не Тельма. Боже, неужели для прозрения ему понадобился лишь этот краткий миг встречи с этой маленькой колдуньей? Тельма словно сняла повязку с его глаз, заставила увидеть все чистым, непорочным и светлым. Дон часто видел во сне, как светятся в тумане ее волшебные глаза, и как ее ладошки вновь и вновь прогоняют демона из его уставшего и измученного лба. Смешно сказать, но это дитя освободило его от пустой зависти и злобы, оставив светлую грусть и... робкую надежду, потому что с того самого дня, когда Донован Блейс поцеловал Тельму Боули, ни одна женщина в мире не могла уже заставить его сердце трепетать. Естественно, у него были женщины, разные по темпераменту, внешности, возрасту, у него не было проблем со вниманием со стороны прекрасного пола, так уж судьба одарила его, что он был тем самым парнем, которого можно назвать плейбоем. Ему ничего не стоило завести очередную интрижку, что, в конце концов, ему все стало надоедать, вот если бы Тельма, это другое дело, но... Поэтому Дон решил приложить все усилия для ее поисков.


А конкурс набирал обороты. Отборочные туры Элизабет прошла на ура, четверть финал, полуфинал и, наконец, заключительный конкурс и единодушное мнение судей присуждает гран-при и звание "Мисс штата" Элизабет Кесерлинг, нордической красавице, с античными чертами лица, фигурой богини и самой сияющей улыбкой. Дик даже не мог подобраться к Эльзе - вокруг кишела такая толпа газетчиков и представителей различных рекламных агентств, что Эльзу было не видать. После столь яркой победы и головокружительных наград и посулов Эльзу увезли в банкетный зал к губернатору на званый ужин, после предполагалось подписание контракта с парфюмерной фирмой на рекламную компанию, о Дике и Доне Эльзе просто не было времени вспомнить, и, если Дон перенес это спокойно, то Дик с ума сходил. Эльза стала неуловимой, она не отвечала на звонки, встречаясь же по дороге, она лишь небрежно кивала, говоря об абсолютном отсутствии времени на пустые разговоры.

Чтобы отвлечь друга, Дон активизировал свои поиски нужного человека. Вскоре, через Гарри, приплюсовав свой шарм, он вышел на одну из любительниц кровавых зрелищ - мадам Мэнси. Та была богата, легкомысленна и увлеклась обаятельным мальчиком настолько, что настояла на том, чтобы душка Дон отправился вместе с ней на очередной бой, где, как ее известили, будет одна из самых ярких и непобедимых бойцов - Талисман. Но так как мальчик не изъявлял большого энтузиазма по этому поводу, то чтобы умастить его, она согласилась провести на это представление и его друга, конечно, при условии, что тот не будет мешать "голубкам".

Поначалу Дик был в полной растерянности: ехать на предполагаемую встречу с Тельмой нужно было довольно далеко и, если с работой и колледжем проблем не было, то как оставить Эльзу? Впрочем, вскоре он был несказанно обрадован мимолетно оброненным фразам любимой, в которых она недвусмысленно дала ему понять, что у нее начинается настоящая жизнь, и ей придется постоянно разъезжать, как сейчас, когда она отправлялась на презентацию туда же, куда достал путевки Дон! И вот, свершилось: очень скоро они могут встретиться с Тити!


***

После этой дикой сцены, Элиот долго не мог прийти в себя. Тельму было приказано наказать одиночеством и темнотой: ее заперли в подвале, где она сидела в течение недели, почти без еды. Элиот обошелся бы с ней пожестче, но она была нужна ему, пока еще... Поэтому он вскоре сменил гнев не милость, с определенными условиями. Теперь при Тельме были неотлучно двое настоящих профессионалов, которые были с ней везде, ей запрещалось разговаривать, с кем бы то ни было. Филиппа отослали, и тоже держали под присмотром. А еще через неделю Элиот вызвал Тельму в тот самый кабинет. Тельма появилась как всегда бесшумно. У нее было строгое выражение лица, которое рассмешило Элиота:

- Боже, да ты никак сердита, дорогая? - и, не дождавшись ответа, продолжил, - подойди и взгляни.Тельма подошла к столу и стала рассматривать карточки. Элиот пристально следил за ее реакцией, но вскоре прицокнул от разочарования - Тельма была совершенно безучастна, словно не узнала тех, кто был на фотокарточках. Сохраняя внешнее спокойствие, она была все же на грани обморока, увидев дорогих ей людей: Дик, Джойс, Лори, Сэм, прошло уже пять лет, и ее глаза жадно вглядывались в их лица. Дик возмужал, взгляд его стал жестче, на губах играла легкая улыбка, но он был все тем же рыжим, сияющим любимым человеком; у Лори лишь добавились седые волосы, а лицо все так же лучилось добродушием, Джойс заставил ее сердце потеплеть - он был такой же, как раньше - крепкий, здоровый и не спившийся, а вот Сэм, Сэм как будто сник, и это больно задело Тельму...

- Что ты хочешь? - глухо обронила она.

- Разве неясно? - Элиот широко улыбнулся, - дорогуша, не старайся обмануть обманщика, ты узнала свою родню, и как прежде переживаешь за них.

- И что? - перебила его Тельма.

- Некрасиво перебивать старших, - вдруг устало произнес Элиот и закурил, - Тельма, я готов забыть тот инцидент, при одном условии - ты полностью моя! Ты борешься, зарабатываешь мне деньги, а я не трогаю твоих родных и учти: никакой учебы тебе не светит. - Подождав ответа и не получив его, Элиот пошел рубить дальше, - иначе быть не может, запомни, ты никогда не выйдешь отсюда, не освободишься от меня - я не могу дать тебе этого шанса - это угроза для меня. Пока ты пользуешься популярностью, ты мне нужна, но если ты пойдешь против меня, не поздоровится ни тебе, ни твоей родне! - Тельма скривила губы:

- Ну и гад же ты! - Элиот кивнул:

- Да, но зато я честно предупреждаю тебя, и ты знаешь, мне бы не хотелось потерять такого бойца как ты, хотя если ты не оставишь мне выбора я всегда смогу убрать тебя и набрать новых бойцов. Но с тобой мне не хочется расставаться. - Элиот понизил голос и доверительно прошептал, - ты ведь спасла мне жизнь, поэтому наши жизни связаны навсегда, - Элиот подмигнул, - хватит кукситься, будешь умничкой и у тебя будут перспективы, обещаю! - закончил он явно устало, - ну все идите на тренировки, прочь.

И Тельму увели. Элиоту нелегко далось это решение, сначала он хотел устроить Тельме ночь длинных ножей, потом хотел представить ей изувеченных родственников. Простить то, как она его унизила, было бы слишком, даже невзирая на деньги, которые она приносила. Поначалу он так бы и сделал, если бы однажды, наблюдая за ней, у него что-то не дрогнуло в груди. Тельма шла в бассейн, она была уставшая и полна мучительных дум, она никого и ничего не замечала вокруг. Элиот следил за ней и думал о том, как бы посильнее задеть ее, задавить, как вдруг отключился свет (даже у него подобное случалось, против стихии не попишешь, видно молния ударила) - за окном шумел дождь.

Гроза была нешуточной, небо то и дело озарялось вспышками белого пламени, все вокруг забегали, ища впопыхах зажигалки, спички, свечи... Все, кроме Тельмы, она была так погружена в себя, словно была за сто миль отсюда. Она продолжала свой путь так же спокойно и уверенно, ее глаза были полузакрытыми и ... Элиот мог поклясться, что от нее исходило сияние, или это светилась, как ее там называют, аура, что ли? Все эти отблески огня, вспышек света так высвечивали ее фигурку, что невозможно было оторвать от нее глаз. Что-то поднялось у него к горлу и перехватило дыхание, время будто замедлилось, и больше не было вокруг ни людей, ни суеты... Лимбо и она. Ему вдруг почудилась неслышная музыка, он, почувствовав легкость, стал, не двигаясь, приближаться к Тельме, и когда это неподвижное движение началось, безвременье закончилось - туман рассеялся, открыв дорогу свету и людям. Элиот вздрогнул, придя в себя, мотнул головой, не понимая, что за наваждение на него накатило. Тельма исчезла у него из вида как только зажегся свет. Отмахиваясь от назойливых слуг, встревоженных его видом, он рыскал по залу в поисках девушки. Потеряв ее из виду, он ощутил в себе такой нарастающий ужас потери, что чуть не выл, безумно озираясь. И, когда перед ним из воды, как Афродита из пены, вынырнула Тельма со своей всегдашней невозмутимостью, горячая волна радостного спокойствия обдала его сердце - еще никогда он не был так возвышенно печально рад. Элиот тут же ушел к себе, пряча и пытаясь сохранить это новое для него чувство. Он не знал, как объяснить себе происшедшее, да и не пытался - он понял и усвоил только одно - ЕМУ НУЖНА ТЕЛЬМА, она должна быть с ним рядом и никогда его не покидать! Это происшествие и привело к такому относительно мягкому решению вопроса о наказании. Он не преминул обезопаситься фотографиями родственников Тельмы, но разговор его очень вымотал - ему было тяжело с ней разговаривать, однако нужно было поставить все точки над "и".

Если Элиот мучился, то Тельма страдала - внешняя выдержка помогла сдержать обуревавшие ее эмоции - страх, злость ненависть, усталость, но на тренировках ее состояние почувствовал тренер. Льюис отозвал ее:

- Что-то не так? Эй, малышка, что с тобой? - попытался улыбнуться он, но осекся, увидев ее безжизненный взгляд. Тогда он понимающе добавил, - опять он? - на что Тельма неопределенно мотнула головой и промолчала, Льюис вздохнул, - не надо так, Тельма, какой бы я ни был сволочью, для тебя я всегда пытался быть другом, ну ладно, молчи, если тебе так лучше... Иди прогуляйся. - Он подтолкнул ее к выходу, а двух верзил, направившихся было за ней, придержал за плечи, - ребята, у меня к вам дельце.


Тельма слушала его вполуха, и когда он отослал ее, пошла как сомнамбула, ни о чем не спрашивая. И только взобравшись на ограду, где любила встречать восход солнца, вдруг очнулась от сна чувств. Погода была никуда, холодный ветер трепал ее волосы и пронизывал разогревшееся от упражнений тело, по небу неслись рваные облака, хмуро и недовольно садилось солнце. Поежившись, Тельма сжала свой амулет и заплакала. В этот день она слегла. Льюису страшно влетело от Элиота, да и ее охранникам пришлось несладко. А девчонка впервые заболела и была очень плоха. Мадам несказанно была удивлена: чего-чего, здоровья у этой чертовки было хоть отбавляй, а тут, ах как некстати, ведь через месяц очень крупный турнир, нет, Элиоту нужна другая бой-бэби... Правда Эмили с сожалением и недоумением отмечала странное отношение Элиота к этому вопросу. Он каждый день справлялся о здоровье Тельмы и совсем издергал доктора, требуя эффективного лечения, а на замечания мадам отвечал резко и недвусмысленно - ему плевать на турнир, главное, что Тельма должна встать на ноги! И мадам вновь втайне перекрещивалась и сплевывала через левое плечо: ни дать, ни взять околдовала, зачаровала эта ведьма хозяина - что за напасть!


***

Тельма сильно простудилась, но ее трудное выздоровление объяснялось скорее ее апатией, что сводило на нет все старания доктора. Но все же организм, закаленный и молодой через две недели преодолел болезнь, вопреки желанию хозяйки. Бледная, осунувшаяся она расстроила Элиота. То волшебное чувство, которое он испытал благодаря ей, потускнело при виде ее жалкого состояния. И махнув на все рукой, он разрешил Филиппу видеться с ней, а Тельме сделал следующее предложение:

- Я не вижу никакого выхода из этой ситуации, кроме одного: ты можешь быстро загнуться, если будешь продолжать в том же духе, - он пожевал губу и, отвернувшись, медленно произнес, - Тельма, я дам тебе свободу, если ты выполнишь ряд условий. - Когда он обернулся, то чуть не утонул в этих бездонных глазах, Тельма моментально преобразилась: прежде тусклые глаза вдруг засияли как драгоценные черные алмазы, она вся натянулась как струна лука, и бледность лишь подчеркивала этот изумительный блеск ее взгляда... Элиот словно окунулся в прошлое - он вспомнил, как его позвали эти глаза из небытия, в котором он пробыл так долго, именно они вытянули его из комы; он сжал подлокотники - как меняет человека надежда - приманка почти сработала, оставалось лишь захлопнуть дверцу. - Итак, условия таковы: первое, ты уйдешь от меня и будешь держать рот на замке. Второе, перед уходом ты должна принести мне самые яркие, зрелищные победы на ближайших турнирах - одно поражение и мне плевать, как быстро ты подохнешь, третье, пока ты не отработаешь мой заказ, ты также как и раньше не откажешься от попыток связаться с кем бы то ни было! И, наконец, четвертое, и последнее: после ухода от меня, ты бросаешь кикбоксинг и больше ни на кого не работаешь, ни на кого и никогда! Ты поняла меня?

Тельма выслушала все не шелохнувшись, жили лишь ее глаза, они пожирали Элиота и тот неуютно ерзал под ее взглядом:

- Так ты поняла меня? - Тельма молча кивнула в ответ, потом, прищурившись и скользнув к столу тихо спросила:

- Это правда? Слово чести?

- Да, - после минутного колебания выдавил Элиот и, опустив глаза, добавил, - все зависит от тебя: выполни мои условия и ты свободна... Я обещаю... - Тельма напряженно смотрела на него.

- Слово чести, Элиот! Дай мне слово! - Элиот скрипнул зубами, глянул исподлобья.

- Может на Библии поклясться? Больше я повторять не буду: даешь согласие, и я держу обещание... или сдыхай...! - и поперхнулся: Тельма положила свою руку на его. Раньше она всегда избегала прикосновения к нему, а он и не стремился к этому, но сейчас ее ладошка, такая маленькая, коснулась его кулака, заставив Элиота задрожать от внезапного озноба, а когда он встретился с ней глазами, то застыл: Тельма, глядя в упор, торжественно тихо произнесла:

- Да будет так, Элиот Френсис Литт, я беру твое слово и даю свое. Я выполняю все твои условия, а ты сдержишь свое слово, и тогда я буду думать о тебе без злобы. Смотри, не отказывайся от слова чести! - последнее она произнесла, чеканя слог, после этой тирады, она отняла свою руку, быстро улетучилась. А Элиот все еще был в трансе, он все еще ощущал ее теплую ладошку на руке и перед его мысленным взором все еще стояли ее глаза. Потом он пытался обрадоваться тому, как ловко обманул Тельму, но вместо этого его заполняла лишь тревога.


Льюис остолбенел, увидев столь быстрое преображение девушки: только что на нее было жалко смотреть, а сейчас это был каскад энергии и силы, Тельма радовалась как дитя, невзирая на попытки Льюиса остудить ее пыл. За неделю Тельма пришла в норму, поражая всех своим энтузиазмом. Филипп даже расстроился - придя с утешениями к пострадавшей, он оказался не у дел, увы, Элиот всегда лучше него ориентировался в психологии, особенно Фила задело то, что Тельма была даже приветлива с Элиотом! И Филиппа стали одолевать нехорошие мысли: а не мог ли его брат и Тельма... Его охватила черная тоска, из которой его могла бы спасти Тельма, но той было не до него - перед ней вдруг открылась дорога к свободе, к Дику, к счастливой жизни, и она словно пес, почуявший свежий след, набирая скорость, неслась в будущее. И ей было недосуг обращать внимание на окружающих: ни депрессия Филиппа, ни предостережения Льюиса ее не трогали. К началу турнира Талисман был готов, и эту заслугу Элиот небеспочвенно приписывал целиком себе.


***

Ближе к отъезду, Дон все больше терял настрой - мадам Мэнси доставала его неимоверно. Его выворачивало от ее голоса, манер, наконец, от ее неистощимой требовательности в постели... Иной раз Дон восклицал в сердцах (мысленно, конечно): "Боже! Тельма, знала бы ты, на какие жертвы я иду ради тебя!". Дик же, наивная душа, даже не задавался вопросом, на что пошел его друг ради этой поездки, его рыжая голова была занята мыслями о двух самых главных для него женщинах - Элизе и Тельме. Тити, сестренка как давно он ее не видел! Ах, как было бы чудно повидать ее и увезти с собой, и как здорово, что и Эльза, и Тити будут в одном месте - Дик был полон радостных предчувствий и мирно посапывал в самолете, в то время как Дон заперся в мужской комнате, отдыхая от назойливой покровительницы, караулившей его за дверью. Мэнси была по уши влюблена в мальчика и закатывала такие сцены ревности, что Отелло рядом с ней был просто малолеткой! Мэнси была легкомысленна, но не глупа, жизнь ее, полная шума и праздников не так уж мало дала, поэтому сейчас она цепко ухватилась за этого очаровательного мальчика, в котором она проницательно угадала внутреннюю порядочность. За одну его красоту можно было раскошелиться, но то, что ему можно было доверять, повышало его ценность в несколько раз. Мэнси знала, сто она стара, остатки былой красоты не скрывали дряблой шеи, косметические операции сводил на нет визгливый старческий голос, подчас она ненавидела себя, свое тело: она была еще так молода духом, в ней бурлила неукротимая жажда удовольствий, любви и развлечений и Донован дарил ей призрачную реальность омоложения. Мэнси стремилась покорить Дона, заставить принять ее за хозяина, она оплетала его сетью уловок и предложений и порой перегибала палку, но не могла остановиться. Очень быстро ее отношение к Дону приняло маниакальный характер - ее обуревала ревность ко всему, что было женского рода, подсознательно понимая, что ей не удастся долго удерживать подле себя этого красивого зверя, она отказывалась принимать это в действительность...

- Мальчик мой, ты не заболел? - вредно осведомлялась она прогуливаясь у мужской комнаты, поминутно дергая ручку. - Милый ну почему ты так долго? Я скучаю, выходи же быстрее!

Дон вышел бледный как смерть, но Мэнси это не трогало, она с радостью повисла на нем, беспрерывно воркуя. Но на счастье Дона, появился один из знакомых Мэнси, любящий поболтать - и Мэнси, скрывая раздражение, отпустила Дона...

В машине было тихо. Тельма, закрыв глаза, предвкушала будущее, Элиот страдал приступами совестливости, Филипп же, взявший за правило тенью следовать за Тельмой, смаковал свою обиду, обиду на Тельму, которую не трогала его любовь, обида на Элиота, приложившего руку к отдалению Тельмы от него и вообще, пообещавший отпустить ее насовсем! Ведь если Тельму отпустить, то кому-кому, но Филиппу ее не видать как своих ушей. Он пожирал глазами погруженную в мечты девушку, отмечал как подросла та смешная девчонка, что встретила его три года назад на пустынной дороге к вилле. Филипп со вздохом зажмурился - как прекрасно и чисто начиналась их дружба, а что теперь - он влюблен по уши, и что ужасно - безответно. Элиот в упор не хотел видеть Тельму и уж тем более Фила, но его взгляд то и дело соскальзывал на нее, да и все мысли были о ней. Тельма чудно преобразилась всего за неделю! Она словно светилась - Элиот был немного ошарашен ее доверчивостью, ведь раньше обмануть ее так просто было бы нелегко, видно болезнь способствовала размягчению мозгов и воли.

Главное, чтобы она выдержала сегодняшний день, Элиот вспомнил Льюиса предупреждавшего его о невозможности столь быстрого восстановления сил, Тельма могла сорваться, и вновь увлеченно рассматривал Тельму. Было поразительно как такая хрупкая на вид девушка может спокойно сломать хребет любому громиле. Несмотря на жестокую игру, в жизни Элиот всегда избегал обмана - шантаж, угроза, подкуп, договор - да, но обман ему претил. Он изменял себе в этот раз, но не мог поступить иначе, ибо несмотря ни на что, он никогда не отпустит от себя свой "Талисман", разве что только на кладбище, но это, конечно, в худшем случае, а пока он будет обманывать, изворачиваться и хитрить, лишь бы она была рядом. Думая так, Элиот обзывал себя психопатом, одержимым, но ничего не мог изменить в этом.


***

Тити облачилась в привычный боевой костюм, привычно нанесла боевую раскраску и пошла к входу в небольшой зал, где начались бои. В дверях она столкнулась с мужчиной, которому явно была необходима помощь, он шатался и был бледен, "опять один из новичков", - с досадой подумала Тельма:

- Эй, вам помочь? - на что мужчина, а при ближайшем рассмотрении довольно молодой симпатичный юноша, кивнул и выдавил, заикаясь:

- Там кровь летит и на меня, а я, мне, - Тельма скривилась.

- Если боишься крови, зачем пришел, здесь не для слабонервных, пошли отведу тебя освежиться, - и она, поддерживая незадачливого зрителя, повела его к выходу. По дороге парень решил немного поднять свой рейтинг:

- Понимаете, я здесь не потому что люблю подобные ужасы, просто я ищу кое-кого.

- По-моему, здесь не место для поисков кого бы то ни было, - отрезала Тельма, парень запротестовал:

- Вы не правы, иного пути найти ее нет, кстати, вы ведь из обслуживающего персонала? - вдруг поинтересовался он у уходившей Тити, та усмехнулась, ее наряд был довольно скромен и не в первый раз ее вид обманывал.

- Нет, я участница боев, может слышал про меня, я "Талисман", - и оставила обалдевшего Дона у дверей мужской комнаты. Когда тот сообразил издать звук, Тити уже не было рядом. Тельма шла на ринг и думала об этом чудаке, первоначальное раздражение уступило место любопытству, интересно, кого он искал, кто это "она"?

Дон стукнул себя по голове: "Боже мой, какой же я идиот. Черт возьми, это была она сама, или нет?" Им овладела растерянность. Целеустремленность и настойчивость, доселе владеющие им, вдруг растаяли и он не знал, что делать и что думать. Была ли это Тельма или другая девушка, в темноте он не приглядывался к Талисману, не до того было после тошнотворного вида окровавленных, бешенных женщин. Постояв, он так и не решив как поступить, для начала решил освежиться.

Что-то саднило в памяти, Тельма вздохнула - ей никак нельзя сейчас расслабляться и все же что-то мучило ее, ей хотелось еще поговорить с этим слабачком, он действительно заинтересовал ее. Элиот злился на нее за задержку, она поняла это по тому, как он смял сигарету, сверля ее глазами, скоро, очень скоро она уйдет от него, и Тельма взошла на ринг.

Элиот со вздохом прикрыл глаза - видеть дальше как из его девочки делают отбивную он не мог, не мог он и помешать. Противницей Тельмы была просто громадная и ничуть не похожая на женщину, негритянка. Прическа, с вплетенными в косички расту, так и плясала в такт ударам. Рядом с ней Тельма была чересчур хрупкой.

Выходя на ринг, Тельма не успела собраться, что-то вдруг привлекло ее внимание в зале - такой цвет волос был только у Дика, и она пропустила первый удар и еще, и еще и у нее просто не было даже мгновения, чтобы собраться для контратаки.


***

Когда объявили выход Талисмана, Дик недовольно дернулся ища глазами Дона, ведь сейчас такой важный момент, а ему заплохело, правда, признаться его самого чуть не вывернуло от этих сцен, но нервишки выдержали.

Раздался шумок, крики и в свете софитов возникла хрупкая белая фигурка. Дик вскочил на скамейку, чтобы лучше разглядеть ее и она повернулась в его сторону. Он видел ее лишь краткое мгновение, потом свет переместился, и на Тельму накинулась черная громадина - на Тельму! Дик узнал ее - ни у кого и никогда он не видел такого талисмана на шее, кроме Тельмы и глаза - это она.

Когда появился Дон, Тельма в очередной раз отлетела к краю площадки из носа у нее пошла кровь, большего Дик вынести не мог. Крикнув Дону, что это она, он быстро пробрался к рингу и ловко миновав бутафорные преграды бросился на защиту сестренки. Толпа взревела от удовольствия - драка всегда интереснее избиения. Дик не дрался чересчур давно и чуть не подставился в первое же мгновение, но забытые навыки не исчезли и после такой встряски его тело вспомнило как нужно двигаться. Тельма очень долго не могла прийти в себя, в голове шумело, глаза не могли сфокусироваться, все расплывалось. Но вот кто-то поднес ей нюхательные соли. Это помогло, а потом рев толпы заставил ее встрепенуться. То, что она увидела заставило ее подскочить - Дик, кроме него никто не был так солнечно рыж! Она вскочила на ноги и пошатнулась, ее поддержали сильные руки она с удивлением обернулась и увидела того слабачка, который вымученно улыбнувшись шепнул:

- Ну, здравствуй, Тельма... Э-э, только не падать! - предупредил он, глядя как ее глаза начинают закатываться.

- Не время, Тельма! - он довольно ощутимо встряхнул девушку, и вовремя, ибо Дику приходилось туго. Навыки навыками, но он не был готов, да и травма давала знать о себе. Тельма зажала голову руками, все плыло и она не знала от чего, то ли от побоев, то ли от событий. Но когда до нее наконец дошла вся ситуация, то в одно мгновение она влетела между "Черным молотом" и Диком.

Элиот растерялся, в нем бурлил водоворот удивления, облегчения и тревоги. Этот рыжий спас его девочку, но и создал определенные проблемы, хотя это пока неважно, Тельма наконец пришла в себя и показала на что способна.

Дон оттащил Дика от ринга, благоразумно решив, что Тельма все держит под контролем. А Тельму уже было нельзя остановить она потеряла чувствительность и боли и перейдя определенный внутренний барьер отключилась от окружающей среды - только драка - трибуны выли от восторга - такой битвой можно восхищаться, настоящее кино - эта хрупкая азиатка поражала своей силой и выносливостью. "Талисман!" - ревели зрители, - "Талисман, убей!". И Тельма свалив бездыханное тело противницы занесла руку в завершающем роковом ударе. "Убей", - неслось отовсюду, - "убей!" - даже Элиот кричал в азарте. И пальцы сжались в кулак...

- Тити, нет, - Дик сорвал голос в попытке перекричать толпу. - Тити, не надо! - Тельма устало опустила руку и, потрепав обезумевшую от страха негритянку, двинулась к брату. Весь интерес у публики в бою иссяк, не получив желаемое, она заворчала и, ожидая следующий бой, сделала ставки.


***

Тельма стояла перед братом и не знала куда деваться от растерянности. Ей не хотелось, чтобы Дик когда-нибудь узнал о том, какой она стала профессионалкой, да еще как быть с Элиотом, ведь его злосчастное соглашение запрещало ей видеться с братом.

А Элиот подвернул себе ногу от спешки и был зол как черт. Прежде чем Дик открыл рот Элиот уже был рядом и первым делом предъявил ультиматум:

- Тельма, сейчас же иди со мной, я запрещаю тебе разговаривать с кем бы то ни было, иначе... - Тельма виновато шмыгнув носом кивнула и грустно улыбнувшись Дику ушла.

- Тельма, - рванулся Дик, но Элиот преградив ему дорогу резко предупредил:

- Даже не думай об этом! Убирайся в свой занюханный штат и не высовывайся, а о ней забудь, навсегда.

- Какого черта! - вскипел Дик. - Я не собираюсь никуда убираться, я приехал за сестрой и без нее не уйду, - Дик попытался развернуть уходящего Элиота, но получив сильный удар от сопровождающего, упал в объятия Дона.

Элиот рвал и метал:

- Ты не должна была с ним видеться!

- Он спас мне жизнь, - упрямилась Тельма.

- О'кей, только поэтому я оставлю ему жизнь и соглашение наше еще в силе, но если...

- Никаких "если", - оборвала его Тельма. - Не трогай Дика, и я не буду пытаться увидеться с ним, пока не выполню обязательства.

- Да? - Элиот скривил губы, - если ты еще раз выкинешь подобный номер, то мне наплевать на соглашения, еще немного, и я мог крупно пролететь, ставя на тебя, в следующий раз твой братец не сможет тебе помочь и теперь я не так уверен в тебе как раньше, ты понимаешь к чему я веду? - Элиот подсел к ней, Тельма устало кивнула:

- Я все понимаю, это была случайность, но больше этого не произойдет, я буду в порядке, если ты дашь мне отдохнуть, - последнее она произнесла довольно бесцеремонно и, вспыхнувшая было у Элиота жалость к Тельме, тут же погасла.

Остаток пути они провели в молчании. Льюис только присвистнул, увидев, что стало с девочкой. И уговорил Элиота отменить пару ближайших боев, впрочем, Элиот и сам подумывал об этом, Тельме нужно время восстановиться, да и с ее братом нужно было разобраться.


***

Когда Элизабет вся во власти сладостных впечатлений от первого рабочего дня увидела распухшую физиономию Дика, то все настроение ее было безнадежно испорчено. Дик получил на полную катушку и Дона не было рядом, чтобы утихомирить королеву подиума. Хотя Дону и так несладко было, ибо для Мэнси его поведение было просто верхом наглости.


- Мальчик мой, я требую объяснений, что происходит, почему твой ненормальный дружок сорвал бой, а ты сюсюкался с этой маленькой негодяйкой, стоившей мне кругленькой ставки. Ну? - Мэнси требовательно вцепилась в Дона, тот, прикрыв глаза, осторожно высвободился.

- Мэнси, ты становишься невыносимой.

- Что? Да как ты смеешь?

- Извини, я не хотел тебя обидеть.

- Я еще подумаю, принимать твои извинения, - перебила его Мэнси, - но все равно я требую объяснения, ответов!

- Мэнси, почему ты не даешь мне договорить, - Дон старательно отстранялся от ставшей ему ненавистной женщины. - Я ухожу от тебя, Мэнси, мы не можем...

- Никуда, никогда! И ни за что! - страстно воскликнула старушка и ухватив Дона за руку с придыханием выдохнула, - Милый мой, ну не надо так, хорошо, я разрешаю тебе хранить свои тайны, не хочешь, не говори, но не рушь то прекрасное, что появилось между нами, наша любовь...

- О боже, Мэнси! - Дон с омерзением стряхнул с себя женщину, - зачем такая театральность, не надо ломать трагедию, здесь нет публики...

- Дорогой, ты слишком озлоблен, прости меня, ради нашей любви, - она старалась подойти к нему поближе, чтобы, повиснув на его руках, изобразить обморок от избытка чувств. Дон отступил уклоняясь:

- Прекрати, "любовь!", что за чушь! Я устал от тебя, пойми и прощай.

- Нет! - Мэнси кинулась к нему. - Ты не имеешь права бросать меня! - Дон покачал головой:

- Прости, но пора кончать с этой комедией, надеюсь, я никогда тебя не увижу, - и захлопнул дверь перед расстроенной Мэнси.


- Положение дурацкое! - хлопнул по столу Дик. Дон согласно кивнул, рассеянно болтая содержимое кружки. Тоскливый осенний вечер уныло кружил увядшую листву и мутил окно редкими каплями. Два друга сидели в маленьком кафе и заново переживали сумбурное путешествие.

- Одного не пойму, - почему Тельма отказалась встретиться с нами? - Дик скривил губы:

- Ты думаешь по своей воле? Нет! Этот грязный богатей заставил ее, пригрозил или еще чего, но это его рук дело, я уверен.

- Не знаю, не знаю, Ричард, я, признаться, сильно разочарован этой поездкой.

- Что я могу ответить? - Дик мотнул головой. - Побуждения были хорошими.

- Благими намерениями устлана дорога...

- Знаю, - отмахнулся Дик, - остается ждать.

Для разнообразия Дон еще раз поглазел на выверты осени и попробовал пройтись по свежей ране.

- Может расскажешь как дела с Элизабет, - и, заметив, как подобрался Дик, пошел на попятный. - В общем, это твое дело, извини. - Дик кивнул и расслабился. Молчание затянулось. Кто-то включил игровой автомат, полилась балладная песня, как нельзя соответствующая нахлынувшим воспоминаниям.


"Какого черта ты преследуешь меня! Ты портишь мне репутацию, ненормальный, деревенщина!" - Элизабет распалялась все больше. Она не хотела слышать никаких объяснений и пренебрежительно заявляла, что не потерпит преследования ни от кого, она свободна и Дик должен это усвоить раз и навсегда. Больше Дик не разговаривал с белокурой богиней, ибо Эльза не отвечала на звонки и единственное на что на что он отважился, это послать букет роз с запиской. Но ответа не получил, впрочем оно и понятно, цветов у нее было предостаточно, не он один был так оригинален. А популярность Элизабет все росла. Две недели безрезультатного шатания вымотали его окончательно. Ничего не дали походы в полицию и прочие учреждения. Он не имел ничего доказательного. Если бы конечно Тельма сама пошла на встречу, но... в том-то все и дело. Ведь Дик с Доном убедили представителя полиции нравов вызвать на встречу Френсиса Элиота Литта и его приемную дочь Тельму для выяснения неясных обстоятельств дела, к примеру, почему сводному брату не дозволено видеться с ней. Тельма, Тити, почему? Дик мучился, вспоминая эту встречу:

- Мой приемный отец ни при чем, - голос Тельмы был спокоен и равнодушен. - Я сама отказалась от встреч с бывшими родными.

- Неправда, Тельма! - Дик не находил слов, - сестренка!

Тельма вздрогнула, покраснела и посмотрела на Элиота. Тот вздохнул и вступился:

- Это правда, моя девочка не хотела иметь ничего общего с этой семьей, я лично не запрещал ей ничего и потом, все-таки она моя дочь, пусть и приемная и я не сделал бы ей ничего ужасного из того что наговорил этот бедный юноша.

- Ложь! - Дик вскочил, вы запугали ее, Тельма, доверься мне, я смогу помочь...

- Прекратите, - инспектор потарабанил по столу, а Элиот с кислой улыбкой развел руками, мол что сделаешь, парень не в себе.

- Как мне кажется, дальнейшая беседа ни к чему, - Элиот выжидательно всматривался в инспектора, - и, - инспектор кивнул, - я думаю мы можем уйти и надеюсь нас больше не потревожат... - на что представитель протянул ему руку.

- Извините за беспокойство. Просто, когда поступают подобные сигналы, - он покосился на ребят, Элиот понимающе кивнул. - Да, да, конечно, прощайте.

Дик не отрываясь смотрел на Тельму, та сидела пунцовая, не поднимая глаз.

- Тити, - прошептал он в отчаянии, - как же так, сестренка, - Тельма закусила губу и когда Элиот позвал ее она лишь на мгновение осмелилась поднять глаза. Дик до сих пор не мог забыть этого взгляда - в нем он увидел и отчаяние, и надежду. Ее губы беззвучно шепнули "прости", и все... Дальше была довольно неприятная сцена: когда их вытуривали из учреждения.

- Дик! - Дон прервал его невеселые думы, - брось это, она не хотела сама.

- Нет, - запротестовал Дик, - просто этот...

- Увы, но я не согласен, - стоял на своем Дон, - помнишь я рассказывал тебе о первой встрече? Ну вот когда она представлялась, то делала это с гордостью, похоже что ей ее занятие не претило! - заключил он.

- Чепуха! Ты все неправильно трактуешь.

Видя, что Дик распаляется Дон пожал плечами.

- Как хочешь. Но, знаешь, друг, эта поездка не стоила наших усилий. - Он сморщился и вышел. Дик лишь покачал головой. Он довольно поздно узнал какой ценой достались Дону два билета на эти бои. Дик содрогнулся, вспомнив это морщинистое существо в серебристом манто. Боже, его чуть удар не хватил когда Мэнси стала устраивать им сцены, преследуя бедного Дона. И Дик, посмотрев на удалявшегося Дона, прошептал:

- Прости, друг...


***

Жизнь шла своим чередом. Элиот зорко приглядывался к Тельме, но, чертыхаясь, признавался себе, что ничего не понимает в ней. Он устроил эту сцену, где Дику будет ясно, Тельмы ему не видать. Разыграл все по нотам, проверил и реакцию Тельмы. Один неверный шаг, и с пареньком случился бы несчастный случай. На Тельму было приятно посмотреть, она его удивила, более того или она всерьез верила в происходящее и хотела сдержать честное слово, либо она сразу просекла фальшь и сообразила, что жизнь Дика на крючке, отлично сыграла роль. В общем, как бы то ни было, она избавила Элиота от еще одного греха в длинном перечне для исповеди. Она убедила братца и тот больше не принимал попыток связаться с Тельмой. Но Тельме это далось нелегко, она вновь впала в депрессию, но не такую как раньше. Она стала тиха, послушна, словно запаслась терпением, глаза ее перестали лучиться радостью, но и не были потухшими - выжидательное терпение. Элиоту это было настолько очевидно, что он всячески стал избегать тет-а-тет с Тити.

Боже, как тянулось время, Тельма сходила с ума, считая дни и деньги, которые получал Элиот. Единственными приятными моментами были бои, да, она отдавалась музыке боя целиком и полностью, скорее это было похоже на транс, она словно уходила на другой уровень сознания и настоящее отпускало из своих цепких объятий, тогда она обретала свободу, ее дух парил, а тело удивительно легко подчинялось ритму боя. Ее бои пользовались бешенной популярностью, для многих она стала подобно идолу - непобедимому, божественно спокойному и столь изящному, ибо Тельма расцветала и многие это заметили, у Филиппа появилось много соперников. Но больше всего подобная ситуация донимала Элиота. Для Элиота Тельма была одной из золотых фишек приносящих большие деньги и большие беспокойства. Он до сих пор не мог избавиться от нужды в ней, от своей маниакальной привязанности к своей приемной дочери.


***

- Сколько еще? - Элиот постарался придать лицу невинный вид пытаясь ответить Тельме на этот вопрос...

- Впереди большие ставки, как ты понимаешь, я не могу упустить такой куш, - он пытался быть убедительным, но почему-то чувствовал как его щеки начинают гореть - неужели он был на это способен?

- Элиот, не принимай меня за идиотку, - Тельма вздохнула, каждый раз одно и то же. В ней давно умерла буря переживаемых эмоций, осталась усталость и тоска. Наивный взгляд на жизнь уступил место скепсису и недоверию. Глядя на Элиота она не раз задумывалась над тем, что из себя представляет ее хозяин. Зачем так цепляться к ней? И когда Элиот мысленно порадовался, что очередной раунд по выяснениюдел наконец-то закончился, произошло нечто такое, отчего он оторопел. Внезапно Тельма перекинулась через стол, приблизив свое лицо настолько, что естество Элиота задрожало. И тихим глубоким голосом, коснувшись его рук, она произнесла:

- Элиот, ответь честно, чего именно ты от меня хочешь? - поскольку ответа не последовало, то Тельма перебралась через стол полностью и коснувшись его лица она участливо поинтересовалась, - папочка, может ты скажешь своей неразумной дочурке как ей себя вести, чтобы ты сжалился и перестал относиться ко мне как...

- Как? - Элиота душили спазмы, он чувствовал, что полностью охвачен огнем и злился, потеряв способность владеть собою. Он даже не мог заставить себя оттолкнуть ее руку от лица. Тельма же, куснув губку, села к нему на колени и так же, не отводя пристального взгляда, улыбнулась:

- Папочка, тебе нехорошо? Ты весь дрожишь, я закончу мысль, я ведь уже взрослая, не так ли, - она требовательно развернула отводящего глаза Элиота к себе. Он придавал огромные усилия, чтобы успокоиться, но когда его глаза встретились с ее, то Элиот безвозвратно утонул в бездонном омуте ее глаз.

- Да ты повзрослела, Тельма, - выдавил он, вздрогнув как от разряда, положа свою руку на ее. Тельма улыбнулась уголками губ и, обняв чудовище, которого ненавидела до омерзения, зашептала на ухо:

- Тогда почему ты относишься ко мне как к несознательному ребенку, которому нужно говорить, что делать, как делать, которым нужно управлять, мне это надоело, я не хочу... - больше Элиот не смог выдержать, сжатая пружина прорвала все его заслоны и он сжал в руках женщину, которую хотел больше всего на свете, и бросился осыпать ее жадными поцелуями, - быть машиной для денег, - ошеломленно договорила Тельма, в ужасе начав выбираться прочь от безумных объятий. Но как только до Элиота сквозь дурман страсти дошел смысл ее слов. Так он сам отскочил от нее словно ужаленный:

- Убирайся немедленно! - Элиот не мог смотреть на нее, он был вне себя, дважды ему повторять не пришлось - Тельму как ветром сдуло. - Чертова девка! - вслед ей полетела дорогая китайская ваза. - Ненавижу, ненавижу! - Элиот рвал и метал, он носился как обезумевший по кабинету пока внезапно не увидел себя в зеркале. То, что он увидел, вызвало у него шок - он был похож на пациента психушки с заплаканными глазами.

Тельма никак не могла успокоиться и все быстрее отжимала вес, Льюис коснулся ее плеча:

- В чем дело, малыш? - Тельма отбросила гантели:

- Льюис, мне нужно подраться, очень хорошо надрать кого-нибудь сейчас же, немедленно!

- Ого, да ты и впрямь не в себе, ты же знаешь, никто по доброй воле с тобой драться не будет, тем более когда ты того и гляди взорвешься.

- Пожалуйста, Льюис, что мне об стенку головой биться, а? - Тельма дрожала от злости, Льюис присвистнул:

- Ну это крайние меры, дружок, лучше просто расскажи, выговорись...

- Нет! - Тельма вскочила, - только не это, - и бросилась бежать.


Она намотала километров десять, после чего изнеможденная кинулась в бассейн. "Боже, хоть бы не всплыть", - пронеслось у нее в голове. Вода приятно освежила ее, вокруг была тишина и сумерки, поныряв еще немного она подплыла к лестнице и вздрогнула, увидев, что не одна наслаждается вечером. Элиот смотрел на ее гибкое тело, играющее водой и все думал о том, как глупо он выглядит, сходя с ума по приемной дочке, точнее по рабыне приносящей доход.

- Ну же выходи, русалка, - он протянул ей руку, - смотреть на тебя в воде одно удовольствие, но увлекаться не стоит, - Элиот улыбнулся, - вдруг подводный царь, увидев тебя в своей среде решит тебя похитить, что станет со мной? - Тельма удивленно усмехнулась, еще никогда патрон не разговаривал с ней так запросто, в памяти всплыл Дон с его театральными речами и стало легче. Она приняла руку Элиота и выбралась из бассейна. Ответила:

- Ты странно говоришь, - Тельма наклонила голову, рассматривая его в сумерках. Элиот укрыл ее полотенцем:

- Не страннее, чем ты вела себя сегодня.

А об этом ей говорить не хотелось, и она направилась прочь, он задержал ее.

- Нет, Талисман от этого не уйти, мы должны поговорить, - Тельма отчаянно замотала головой.

- Нет, нет! Я не хочу.

- Не веди себя как ребенок, - сердито прикрикнул Элиот. - Пойдем.

- Слушаюсь, мой повелитель, - окрик подействовал и Тельма, высокомерно поджав губы последовала за растерявшимся Элиотом.

Они сидели друг против друга и молчали. Первоначальная неловкость у Тельмы прошла, сказалась нагрузка и она хотела спать:

- Ну так чего молчим, папочка? - Элиот скривился:

- Я не настолько стар, чтобы ты называла теня так, я ведь просто твой опекун.

- Да что ты, ну и все равно, чего молчим, - Тельма подавала зевок и угрюмо уставилась на него.

- Тельма, - Элиот вдруг вновь почувствовал спазмы, мешающие ему говорить, - то что сегодня произошло, нужно, ну не так...

- Да, да, я знаю, - перебила она, - просто тебе пора завести очередную шлюшку, а я, балда, неправильно повела себя с темпераментным, голодающим мужчиной, - вынесла Тельма вердикт. Элиот ошеломленно раскрыл рот:

- Боже, что ты говоришь!

- А разве нет? - Тельма подняла на него невинный строгий взгляд, - я прекрасно знаю, патрон, что ты делаешь с кучей женщин, что бывали здесь...

- Неужели? - наконец нашелся он. Тити запнулась, но собралась и продолжила:

- Да, знаю, а также то, что уже почти месяц как ты не можешь выбрать очередную, поэтому... и я просто по дурацки повела себя.

- Я хотел бы знать, почему вдруг ты сделала так, - Элиот отвернулся, спрашивая это. Тити опустила голову и, теребя конец полотенца, виновато пробормотала:

- Ну, я просто устала, что ты только обещаешь и не отпускаешь, вот и решила изменить тактику, а потом в кино показывали, что если так себя вести, то человек, который не переваривает тебя, так растеряется, что на все согласится... вот, - Элиот расхохотался:

- Боже мой, кино, надо же, - и тут, резко прекратив смех притянул ее к себе, - а кто тебе сказал, что я тебя не люблю?

- Что?

- Может ты и права на счет женщин, но, знаешь, иногда мне хочется чего-нибудь экзотического, а тут рядом такой цветочек молодой, нежный, невинный, - его дыхание участилось, боже, как его тело реагировало на ее близость.

- Элиот мне не нравятся такие слова, - она хотела отстраниться, но вдруг почувствовала себя слабой.

- Нет, Тельма, теперь поздно, ты...

- Только не это, не может быть, чтобы Фил был прав! - этот отчаянный крик остановил Элиота.

- Что это значит?

Тельма прикрыла глаза:

- Ну, ну Фил говорил, что ты, ну в общем, что будто ты влюбился в меня.

- Это смешно, - Элиот язвительно продолжил, - "влюбился" сказано громко, но, впрочем, в кои-то веки хоть в чем-то мой братец прав, я к тебе неравнодушен. Как к женщине. А не только как к машине, делающей деньги!

Впервые Тельма поняла, что значит быть в столбняке. Она потеряла способность двигаться, а в голове вновь и вновь звучал насмешливый голос Элиота. Видеть ее такой Элиоту еще не приходилось, он щелкнул пальцами перед ней:

- Эй! Але! Ты меня видишь? Что с тобой? - Он слегка потормошил ее. Медленно она сфокусировалась на нем.

- Слава богу, я уж думал, что у тебя перегрузка. - Элиот заговорщецки улыбнулся. - Неужели мужской интерес может тебя так сильно шокировать, Тельма, дорогуша, ответь, - ее растерянный вид помог ему овладеть собой и Элиот был вновь холоден и насмешлив. Тити была расстроена.

- Элиот, зачем ты играешь? - эта начальная фраза ее вопроса опять лишила Элиота его новоприобретенного спокойствия, пока он искал ответ, Тельма продолжила:

- Я как кукла на ниточках, я делаю все, что ты хочешь, но ты еще и пытаешься свести на нет мой внутренний мир, мне это надоело, то ты даешь надежду, то вновь закрываешь весь свет, а теперь начинаешь выбивать меня из равновесия. Зачем, Элиот, мы давно знаем друг друга и запомни, однажды никакие твои угрозы не остановят меня, чаша переполнится и мне на все будет наплевать! - во время этой тирады Тельма пришла в себя и она сурово сверлила его глазами. Элиот поднял бровь:

- Боже мой, какой пафос! Дорогая моя, все так сложно, мои угрозы не настолько беспочвенны, чтобы их шокировать.

- Прекрати, любые угрозы при частом употреблении надоедают, - перебила она. В ответ Элиот сверкнул глазами:

- Конечно, ведь я пока ни одну из них не привел в действие.

- Я выполняю все твои условия, за последний месяц я принесла тебе намного больше чем вся твоя шайка-лейка, что ты пестуешь! - запальчиво заявила девушка, остатки сна улетучились, Тельма решила докопаться до сути:

- Сколько еще нужно, папочка, ты никогда не насытишься, обещая мне свободу, ты умолчал о сумме и сроке, пора исправить ошибку.

- Ах ты, маленькая стерва, - что не говори, но Элиоту она нравилась, если бы она так не стремилась уйти от него, если бы она...:

- Тельма, - он хотел взять ее за руку, но, передумал: - Тельма, зачем тебе уходить от меня, я ведь могу дать тебе все что нужно, ты уже не сможешь жить без боев, ты сейчас звезда, у тебя самый высокий рейтинг, что даст тебе свобода?

- Ты шутишь? - Тельма недоумевала.

- Нет, и раз сегодня день откровений, то я хочу понять чего тебе не хватает, Тельма, что есть там, что я не могу тебе дать?

- Боже, что ты можешь мне дать? Еду, постель, тренажерный зал? Синяки и увечья? Постоянные упреки, унижения, рабство, - глаза полыхали огнем: - Элиот, нет, разве ты не понимаешь, я была счастлива до встречи с тобой, я была свободна, у меня была семья, друзья, а что я имею здесь? Я озверела, я тупею находясь здесь, мне всего 19 лет, а я чувствую себя такой старой, что мне не хочется жить. Элиот, это не может продолжаться бесконечно.

- Конечно, через некоторое время ты уже не сможешь приносить достаточные деньги.

- Я не об этом, - воскликнула Тельма.

- Да, я знаю, что ты хочешь сказать, - Элиот вздохнул. - Милочка, заруби себе на носу, тебе повезло по сравнению с тебе подобными, не забывай, ты имеешь привилегии.

- Боже, это все равно что разукрашенная клетка для вольной птицы.

- Ах, какая патетика, - сморщился он:

- Девочка моя, у тебя нет выбора.

- Но ты обещал!

- Знаешь, есть такие таблетки, сахарные, которые прописывает врач для людей, внушивших себе болезнь.

- Нет, ты не мог так поступить со мной. - Тельма была готова расплакаться, все рушилось, замок ее надежды был снесен смерчем правды. Элиот устало усмехнулся, почему-то у него заныло сердце, глядя на нее он почти жалел ее:

- Тельма, взрослая жизнь вовсе не такая, какой хочешь ее видеть, я искренне не хочу, чтобы ты расстраивалась, поверь, - он поразил Тельму, она ошарашено слушала этот бархатный голос, никогда еще он не говорил с ней так.

- Девочка моя, немало утекло воды и между нами много чего было, я такой, какой есть. Я привык подчинять себе всех, ... признаю, с тобой все иначе, удивительно, но ты повлияла на меня Тельма, я не хочу тебе угрожать, не хочу принуждать тебя ни к чему, может это неправильно, но я хочу договориться с тобой, - Элиот чувствовал прилив красноречия, Тельма же угрюмо поинтересовалась

- О чем?

- Об отношениях между нами, я не могу отпустить тебя так как это ты представляешь, - но, видя, как помрачнело ее лицо, заторопился, - Тельма, ты нужна мне, я могу дать тебе возможность присоединиться к моему бизнесу, я предлагаю тебе партнерство.

- Что? - брови Тельмы полезли вверх.

- Да, - Элиот растерянно потер лоб, - я и сам удивляюсь тому, что говорю. Тельма, ты приносишь колоссальную прибыль, за тобой теперь идет настоящая охота, все не прочь перекупить тебя или уничтожить. Ты уже просто-напросто не сможешь уйти незамеченной, тебя не оставят в покое. Я откровенен как никогда. Девочка моя, я не хочу обманывать, я не в силах отпустить тебя, я даже согласен на некоторые уступки, чтобы ты согласилась остаться со мной, и честно говоря, у тебя нет выбора, куда бы ты ни пошла, тебя найдут, я сам буду искать тебя. Пойми...

- Ты удивил меня, Элиот, я никогда не думала, что ты можешь так говорить, убедительно и честно, мне больно слышать твои слова, но, действительно, кое в чем ты прав. - Тельма подошла к окну и, вглядываясь во тьму ночи, заговорила, - Боже, как я устала, как все надоело. Элиот, я так запуталась, отпусти меня!

- Нет, - Элиот приблизился к ней и порываясь обнять ее вздохнул, - я не могу позволить себе этой роскоши, но я могу дать тебе что-нибудь другое.

- Что же это? - она повернулась к нему с глазами, полными боли. Элиот нежно погладил ее щеку:

- Девочка моя, я дам тебе те привилегии, на которые может рассчитывать по закону, опекаемая девушка твоих лет, я разрешу тебе видеться с твоей семьей тогда, когда ты будешь свободна от боев - это далось мне нелегко. - Элиот перекорежил себя, говоря это, но он был вознагражден в полной мере ибо Тельма устремила на него такой взгляд, от которого Элиот забыл обо всем.

- Ты не шутишь, это правда? - Тельма боялась поверить в подобное, Элиот же, завороженный ее взглядом, с трудом вспомнил о чем идет речь:

- Да, Тельма, я хочу чтобы между нами все было ясно, я хочу рассчитывать на тебя, быть уверенным, а обман и угроза не могут этого обеспечить.

- Я могу без всяких условий увидеться с ними? - безумная радость озарила ночь для Тельмы, Элиот даже струхнул, глядя на такой подъем:

- Условия есть всегда, Тельма.

- Да, я слушаю! - нетерпение выдавало ее.

- Тельма, ты можешь видеться со своей родней, я даже дам тебе возможность учиться, но заочно, ты вольна выходить в свет, но только с моего согласия. Самое главное, Тельма, ты должна быть верна мне! Ты также должна приносить мне деньги, конечно, выезжать из дома ты должна только с моего разрешения и с охраной. Тельма, ты не должна идти против меня ни в чем, доверяй мне, я хочу доверять тебе, и... Тельма, ты должна сказать "Да" сейчас же! Я не уверен, что поступаю правильно, меняя все так, и тем более я не знаю - захочу ли я завтра предложить тебе подобное, но сейчас для тебя ночь исполнения желаний - не упусти ее, - Элиот и сам вдруг испытал будоражащее чувство надежды, Тельма закусила губы, она не знала, что ей делать. Все было так неожиданно, что... нет, все равно, лучшего выбора у нее не было, а возможность беспрепятственно увидеть Дика заслонила все условия.

- Да, конечно, да, - от избытка чувств она обняла Элиота. - Да, Элиот, я не могу отказаться от этого, только больше не обманывай меня.

- Я могу на тебя рассчитывать? - Элиот вновь испытал, как ее близость действует на нее.

- Да, у меня нет выбора, - Тельма улыбнулась и смутилась, почувствовав, как жарки объятия Элиота. Она попыталась освободиться, но Элиот сжал ее еще крепче.

- Девочка моя, ты сведешь меня с ума.

- Пожалуйста, Элиот! - Тельма испугалась, ибо вновь в объятьях этого мужчины, она почувствовала себя слабой и беззащитной.

Элиот же не мог совладать с собой, поистине эта ночь открытых карт.

- Тельма, все не так просто, мне нужна не только твоя преданность, ты сама.

- Пожалуйста, нет, - Тельма задыхалась от ужаса.

- Я противен тебе? - он искал ее губы.

- Я не, да.

- Да - противен, да - не противен, - Элиот обволакивал ее своим голосом, мягкой силой рук. Тельма теряла силы и не могла сопротивляться. - Разве я некрасив, не обаятелен, ни одна женщина не могла отказаться от меня. Элиот погрузился в ее губы, и этот глубокий долгий поцелуй вывел Тельму из забытья.

- Нет! - она нашла в себе илы оттолкнуть его. - Я не могу!

- Почему? - его голос стал хриплым.

Что она могла ответить? Элиот что-то разбудил в ней: сила его рук, обольстительный голос, этот поцелуй - это было ужасно, потому что она вдруг осознала как это все приятно, но поцелуй, да, он отрезвил ее ибо, целуя ее, Элиот сам того не зная напомнил ей о поцелуе Дона. Она уже не знала - ненавидит ли она Элиота, но прикоснуться к нему боялась. Элиот отдышался и внезапно устал от всего этого бреда.

- Тельма, - его лицо было непроницаемо. - Не сейчас, так позже ты сама захочешь этого, я подожду, я испытываю слишком странные чувства, чтобы неволить тебя, может я совершил ошибку, сделав тебе предложение и, ведя себя так... - он прищурился, - Тельма, избегая встречаться с его сумасшедшими глазами, ответила:

- Я буду работать на тебя, и как приемная дочь, не подведу тебя.

- А как женщина?

- Я, я, - Тельма так растерялась, что Элиот досадно махнул рукой: - Ладно, иди, отдыхай. Наверное, еще рано говорить с тобой об этом, иди спать, Тельма, - и он направился к выходу, Тельма нерешительно окликнула его:

- Френсис, ты правда разрешишь мне видеться с семьей?

- Я отвечу в последний раз. - Да, но если ты будешь и дальше сомневаться, то я могу передумать.

- Нет-нет, я все поняла, я больше не сомневаюсь! - и, когда Элиот вновь отвернулся, она добавила:

- Спасибо, Элиот.

Он остановился, но, так и не оглянувшись, ушел.


***

- Дик! Ты где? - Дон заглянул в мастерскую в поисках друга.

- Дон, я здесь, - Дик сидел в темноте, и голос его был глух.

- Эй, приятель, ты словно из загробного мира, к чему подобное настроение? Дон с напускной веселостью потрепал Дика за плечо... Увы, он знал из-за чего навсегда веселого и приветливого приятеля накатилась подобная угрюмость. Дон и сам был немало огорошен, увидев в газетах сообщение о том, что Элизабет Кесерлинг самая знаменитая топ-модель сезона выходит замуж за одного из боссов шоу бизнеса.

- Почему так, Дон? - Дик не мог найти слов, чтобы выразить свою боль: - Сначала я потерял сестру, моя Тельма отказалась от меня, а теперь... теперь... Эльза, моя Эльза, что я сделал не так, Дон?!

Дон обнял его:

- Ты слишком беззаветно любил их, Дик, не трави душу себе, может оно и к лучшему, не злись, поверь, мне тоже больно, глядя на вас, я надеялся, что на свете возможна счастливая любовь... Увы.

Дон вздохнул, чтобы он не говорил, но до Дика сейчас не достучаться - слишком глубокая рана.

- Оставь меня, спасибо за утешение, Дон, но я хочу побыть один.

- Да, может ты прав, - и Дон ушел, оставив Дика в темноте и в омуте обиды. Почему все так. Он ломал голову, не зная, что делать и как дальше жить.

Дон с грустью отметил, что Дик замкнулся в себе. Ричард Боули с головой ушел в работу и говорить с ним стало просто невозможно. Эльза даже не удосужилась проявить хорошие манеры по отношению к старым друзьям. Впрочем, это легко было понять, ее муж, импозантный мужчина южных кровей, баснословно богатый, завоевал ее внимание целиком, где уж тут было вспоминать о юношеской увлеченности. Но не думать об Эльзе было трудно. Ее лицо было везде. Все журналы и газеты считали за хороший тон информировать родной город ежедневными отчетами о ее звездной жизни. Приводилась и анкета ее мужа Микаэла Блэка, правда весьма скудная. Было много известно о том, как он крутит деньгами, но кто он и откуда взялся это было туманно и неясно. Дик в поисках покоя и забытья совсем отрешился от мирской жизни. Он теперь жил отдельно от родителей, в его комнате никогда не работал телевизор и на его адрес не приходили газеты. Днями и ночами Дик был в работе, компьютер и музыка были его единственным спасением, он избегал лишний раз выходить на люди и, вскоре своей нелюдимостью добился желаемого: его никто не навещал и не звонил. Лишь Дон не оставлял попыток время от времени вывести его из спячки.

Однако, благодаря этой уединенности работа приносила восхитительные результаты. Дику удалось разработать универсальную программу, которая будучи запущенной начинала самостоятельное развитие. Но особым качеством была почти полная неуничтожаемость. Дик пестовал свое детище, подвергал ее самым изощренным пыткам, и программа оправдала замысел, если оставалась хоть какая-то частица ее комплекса, как она начинала, восстановление. Но и это было не единственным плюсом. Когда Дону повезло и он пришелся на хорошее настроение Дика, то его воображение было поражено масштабом того, что сделала эта рыжая голова.


- Ты хоть знаешь, что ты сделал, Дик!

- Думаю хорошую программку, - скупо улыбнулся Дик, - как тебе?

- Я всего лишь любитель, но и я вижу, что принесет твое детище, - в ответ на восклицания Дона Дик покачал головой:

- Не скромничай, ты отлично разбираешься в компьютерных дебрях.

- Неплохо для любителя, повторяю, у меня нет твоей безумной напористости, - поспорил Дон, ответ был глухим и безрадостным:

- Эта безумная напористость - все, что держит меня в равновесии...

Дон, стремясь загладить оплошность, спросил:

- А как ты назвал программу? - Дик улыбнулся и, впервые за долгое время, Дон увидел Дика из прошлого - веселого, без тени печали.

- Я бы сказал тебе, Дон, то знаешь, уже так много охотников до нее, что я не рискну тебя втягивать в это. Скажу лишь, что незнающий никогда не поймет, а мне дарит радость это слово...

- О'кей, хотя я заинтригован, - Дон покачал головой, его встревожило упоминание об охотниках.

- А что насчет охотников, может, расскажешь? - но Дик отмахнулся, ему не хотелось говорить о неприятном:

- Просто многих привлекает ее универсальность, ее можно использовать с большим успехом в очень многих направлениях, даже в тех, о которых страшно подумать, - Дик помолчал, - впрочем этого не позволю. Я позаботился о том, чтобы моя программа была абсолютно недоступна всем взломщикам и потом, - Дик подмигнул Дону, - только я один знаю как включить систему... - Дон был ошарашен, как многого он не знал о друге и лишь благодаря случайному визиту, ему удалось понять, насколько тот талантлив.

- Расскажи о ее возможностях.

- О, они потрясающи. Конечно, я не пробовал на практике, но знаешь, Дон, моя программа способна на такие чудеса! Ей доступно все: от элементарного контроля за сборкой, до проведения сложнейших нейрохирургических операций, не говоря уже о самой высокоточной диагностике. Она способна принимать самые неожиданные решения и можешь себе представить, ею вовсе необязательно руководить, с нею просто нужно общаться и она не предаст! - и, видя недоумение Дона, Дик гордо подтвердил, - можешь мне не верить, но я создал своего рода интеллект с высокими моральными принципами.

- Ты хочешь сказать, что киношные киборги вполне возможная вещь?

- Можно и так, - пожал плечами рыжеволосый гигант мысли, - главное не просто высокотехнологический помощник, а разумный организм, который может даже страдать от одиночества.

- Это уже слишком, - растерялся Дон, - по-моему, ты перебрал, не шути со мною.

- Все кроме шуток, - Дик сымпровизировал клятву на библии, - клянусь - это истинная правда!

- Но как? Это ведь невозможно!

- Все возможно, просто нужно выкинуть из головы все запреты и границы и смело экспериментировать.

- Не хочешь ли ты сказать? - Дон искал слова, чтобы выразить догадку, Дик кивнул:

- Да, я использовал свой мозг, конечно, это условно, но во многом, справедливо.

- Ты сумасшедший.

- Может быть, а сейчас пришло время отпраздновать рождение той, чье имя никто не знает. Пошли, - Дик потянул Дона на улицу, дон остановил его:

- А как же она, неужели ты оставишь ее в одиночестве? Бессердечный ты мой! - Дик сделал серьезный вид:

- Знаешь, друг, она недавно родилась но ей уже есть над чем поразмыслить, а в таких делах свидетели ни к чему.

- О'кей, выпивка, за мной.

И друзья пошли шабашить.


***

- Это невыносимо - Фил стал похож на злополучного вампира, круги под глазами, вечно мрачный вид вот, что стал он представлять из себя. "И все из-за тебя" - вновь и вновь обвинял он Тельму. Он тенью ходил за ней, следил и мучился ибо Тельма выглядела счастливой, но самое ужасное это то, что она и Элиот стали приятелями, многое можно было представить, но только не это. Весь дом стоял на ушах от этой необычайной перемены, все видели, как подчеркнуто враждебны были отношения патрона и Тельмы. А теперь они проводили вместе столько времени и лица их были так приветливы, что всем было не по себе, Эмили же только яростнее крестилась при виде ненавистной ей девчонки. "Колдунья, ведьма, она зачаровала хозяина, для начала она использовала Филиппа, посмотрите на что он стал похож, она свела с ума блестящего юношу, а теперь ей понадобилась новая жертва". И многие задумывались над подобными речами, даже Филипп, нет-нет, да и поддавался возможности поискать сочувствия у экономки. И когда однажды Тельма подошла к нему, он встретил ее чрезвычайно холодно.

- Фил, привет!

- Да, - он даже не смотрел на нее. Тельма озадаченно моргнула:

- Фил, что-то не так?

- Может быть, так чего ты хотела? - Фил сделал страдальческое лицо.

- Я хотела спросить, куда лучше поступить, в какой колледж?

Фил долго молчал, когда же он повернулся к Тельме, то поразил ее своей бледностью и ненавидящими глазами:

- Так значит это правда?

- Что именно? - недоумевала Тельма.

- Ты - грязная интриганка, переспала с моим братом, иначе он бы ни за что не позволил тебе поступать, ты, ведущая себя как скромница и невинность - лживая сука, - большего Тельма не могла вынести, она дала пощечину брызгающему слюной Филу, тот упал и, скорчившись, заплакал, - ненавижу тебя, обманщица...

Тельме стало жаль его, но и противно:

- Фил, ты ошибаешься, но я прощаю тебя.

- Подавись своей жалобой, мне не нужно твое прощение и запомни, - затряс Фил кулаком, - я найду способ отомстить тебе!

Тельма ушла, не желая больше слушать истерику Фила. "Что я могу поделать", - оправдывалась она перед собой, - "он хороший, но я не люблю его, как я могу ответить на его чувства, я рада быть ему другом, но нет, это бессмысленно, он сам виноват, хоть мне его и жаль..." И стала думать о более приятных вещах, таких, например, как встреча с Диком и... Доном.


***

- Элиот, ты обещал!

- И я сдержу слово, но не сейчас, это очень крупные деньги.

- Хорошо, - Тельма обиженно засопела. - Но тогда через неделю и никаких отговорок?

- О'кей, - Элиот сдался. Удивительно, но он все больше хотел подчиняться ей, ему нравилось, когда Тельма требовала чего-то и добивалась. Ее радость была такой непосредственной, что Элиот закрывал глаза на свое честолюбие, уступая ей в том, чего раньше никогда бы не позволил. А Тельма старалась не думать о своем отношении к нему, это было так сложно, для нее было ясно одно - этот, новый Элиот, нравился ей куда больше прежнего. Наверное, единственным, кому пришлись по душе эти перемены, кто радовался за Тельму, был Льюис. Ему удалось заставить Тельму рассказать все, конечно, кое о чем она умолчала, но Льюис был не глуп, чтобы понять это. Он был счастлив за девочку, что ей представилась такая передышка, ибо Льюис твердо верил в то, что хорошее всегда быстро кончается, и постоянно советовал Тельме как можно быстрее закрепить все поблажки Элиота. Льюис, чуть ли не силой, заставил Тельму напроситься в спутницы Элиоту для светского раута и был рад, когда это гладко прошло. Хотя с подобным определением Тельма бы не согласилась. Она было просто подавлена агрессивным натиском Льюиса настолько, что поддалась на его уговоры. Через что ей только не пришлось пройти - во-первых, это просить Элиота взять ее с собой, нужно было видеть лицо босса после этой просьбы. А потом, как много сил и времени ушло на ее туалет. Согласившись взять ее с собой, Элиот очень серьезно отнесся к ее выбору одежды, прически, даже макияжа Тельмы. Скрепя сердце, Тельма разрешила салонным кудесникам взяться за себя, но когда ей показали туфли с высоченными шпильками, она проявил несгибаемое упрямство, отказываясь их даже примерять. В итоге стилистам пришлось довольствоваться классической лодочкой на довольно низком, по их мнению, каблуке. Приведение ее внешности к нормам диктуемым данным обществом было еще полбеды, в преддверии этой вечеринки, Тельма часами возилась со столовыми приборами, пытаясь вовремя вспомнить, что, чем и в какой руке. Худо-бедно и с этим она сладила, но вот когда настало время визита - ее охватил настоящий мандраж, она вовсю проклинала Льюиса, втянувшего ее в эту безумную затею, а также Элиота, не отговорившего ее.


На самом деле все было не так уж плохо. Когда Элиот увидел к чему привели старания служителей красоты, он мог только восхищенно прицокнуть с такой дамой под руку было нестыдно прийти на самые роскошные вечера. Тельма была восхитительна, что не раз подтверждали все мужчины, то и дело подходившие к самой интересной паре. Все были удивлены не только красотой спутницы неприступно гордого Френсиса Литта, но и самим представлением юной особы, ибо Элиот объявил во всеуслышанье, что он является опекуном Тельмы Боули. Многие уже видели ее на боях, хотя почти никто не узнавал ее, кока он сам не назвал ее второе имя. Да, все были огорошены и заинтригованы его побуждениями. Честно говоря, Элиот и сам не понимал себя - он вел себя неосмотрительно, но это приносило удовольствие особого рода, настолько отличное от того, что он имел ранее, что просто не мог остановиться; какая-то особая прелесть была в том, что он сознательно отрезал себе пути отступления выводя в свет Тельму. Чего он добивался? Увы, он не мог это четко сформулировать, он знал одно - ему нужно привязать ее к себе как можно крепче, и этот способ, который он избрал сейчас, был гораздо эффективнее предыдущего - угрозы и шантаж не могли сделать того, что он имел сейчас... А имел он немало - Тельма улыбалась ему, она начинала верить ему и подчиняться по доброй воле. Он приручал это дикое животное и был рад обнадеживающим результатам. Тогда на самом ее первом выходе произошло одно примечательное событие для Тити. Она встретила человека, который вдруг задел ее память...


***

Он был так непохож на всех и внешностью и одеждой, но больше всего в его облике ее привлекло украшение на груди, настолько своеобразное, что Тельма не могла отвести глаз от него. Правда Микаэл Блэк этого не заметил. Он был недолго и вскоре покинул это скучное собрание, унося в памяти лишь поразительно красивое лицо спутницы Френсиса - его главного давнего соперника в теневом бизнесе.

Когда Тельма спросила Френсиса о незнакомце, то увидела, как помрачнел ее патрон.

- Он не тот человек, с которым нужно искать знакомство, дорогая. Почему ты спросила о нем? - глаза Элиота были непроницаемы, когда он ждал ответа.

- Что-то в нем есть, это украшение...

- Причем тут побрякушки? - оторопел он. Тельма пожала плечами, улыбнувшись.

- Наверное, потому что я все-таки женского пола, подобные... мм... побрякушки - моя слабость, - она решила скрыть истинную причину интереса. Потому что это был не просто обычный красивый кулон - а АМУЛЕТ... АМУЛЕТ старухи, только она делала подобные вещи и только она рассказывала Тельме как выглядит амулет ее сына. Как бы то ни было но Элиота ее ответ устроил, больше того, после этого вечера он однажды до смерти напугал владельца ювелирного магазина, ввалившись туда с толпой охранников и предлагая Тельме выбрать любую побрякушку невзирая на цены. Что ж иногда приятно быть щедрым. В память о его великодушии у Тельмы остался изящный серебряный браслет, стоивший гораздо дороже многих золотых вещиц из-за великолепной тонкой работы и россыпи красивых изумрудов. Льюис был в восторге от рассказа Тельмы и советовал ей как можно чаще светиться в обществе, на ее недоумение он наставительно ее поучал:

- Малыш, рано или поздно Элиоту надоест играть доброго дядюшку Сэма, поэтому ты должна как можно более полно воспользоваться его щедротами, чтобы обезопасить свое будущее. При легализации твоего статуса ты будешь вправе стать независимой от него имея при этом еще и хорошие деньги.

В ответ на эти нравоучения Тельма лишь улыбалась, ей была приятна забота Льюиса, но она не хотела смотреть так далеко и строить такие многоэтажные планы, ей хотелось просто радоваться столь неожиданным приятным переменам.


***

Благодаря урокам, полученным от Фила, она, прибавив свои изыскания, довольно легко поступила в один из престижных колледжей в штатах, хотя, конечно, свою роль в этом сыграли и деньги Элиота. Мир вдруг обрушился на Тельму - замкнутость ее прошлой жизни казалась чем-то далеким. Теперь она была занята постоянно. Тренировки, бой, учеба, светские выходы все это страшно съедало время и теперь она сама откладывала визит к Дику, желая встретиться с ним, имея в запасе не только кулачные бои, но и отличные отметки.


Она решила свалиться ему как снег на голову в тот самый день, когда впервые увидела Дика. Тельма тщательно готовилась к этой поездке, она пересмотрела все планы, чтобы быть свободной на целую неделю и не подвести Элиота. Она замучила охранников, бегая по супермаркетам в поисках достойных подарков. И однажды во время одного из таких набегов она встретила пару, которая надолго выбила ее из равновесия - Микаэл Блэк был под руку с Элизабет Кесерлинг. Это была пара года. Элиза не узнала ее, впрочем это было трудно ибо Тельма давно перестала быть лохматой девчонкой в брюках, сейчас она была всегда модно одетой интересной девушкой. А вот Блэк явно заметил Тельму и проводил ее взглядом, что ж, и такое бывает. После этой встречи настроение Тельмы изменилось, теперь она была встревожена. Элиот лишь закатил глаза, узнав о причине ее хмурости.

- Боже, как все связано, дорогая моя, не принимай все так близко к сердцу, может быть твой братец сам с ней расстался и сейчас вовсе не страдает.

- Нет, только не Дик, он чересчур сильно любил ее, - искренне переживала она.

- Уволь меня, - отмахивался Элиот с кислым видом, - подобное мне не интересно, да и не понятно...


***

Однако это были не все события, так обильно посещавшие дом Френсисов. Почти перед самым ее отъездом был бой. Все шло как обычно, Тельма завершила бой как всегда грациозно изящно, но интересное произошло позже. Когда она переодевалась после боя к ней подошли трое изящно сложенных зомби, чтобы пригласить на встречу с их хозяином. Да! Именно с Микаэлом Блэком, причем ей не предоставляли выбора. Вначале Тельма восприняла все спокойно, не первый раз ее пытались перекупить, но, вспомнив как недружелюбно и опасливо воспринимал Блэка Френсис, она насторожилась. Поэтому она спокойно последовала за зомби до той части дороги, что вела в сторону Элиота, когда же появилось отклонение в другую сторону она решила поиграть в салки. После которых, один сопровождающий стонал, обхватив вывихнутое бедро, второй валялся в отрубе, а третий пытался вальсировать со стеной. Это было смешное зрелище, но Тельме было не до него, в одно мгновение она одолела сотню метров до машины ее хозяина и успела как раз кстати. То что предстало ее взору напоминало сцену захвата неприступной крепости. Элиот сидел в машине, а Льюис с двумя телохранителями отбивались от превосходящих сил противника.

- Эй, это не честно, - крикнула она, подбегая, - эгей, громилы, вас тут двое лишних, может уравняем счет?

- Ты как нельзя кстати, - прохрипел Льюис, - мы уже при издыхании.

- Я черный плащ, летящий в ночи, - и с победной улыбкой Тельма кинулась в гущу событий. С некоторых пор она очень полюбила подобные заварушки никогда не отказывалась лишний раз размяться. С ее приходом все кончилось довольно быстро. И когда она с участившимся дыханием садилась в машину она впервые услышала голос Блэйка, что и говорить, с таким голосом надо играть в театре злодеев:

- Неплохо, неплохо, это не последний раунд, для проверки ты была на уровне, девочка, - она едва видела его среди громил неизвестно откуда возникших в этом подземном гараже.

- Чуяло мое сердце, мерзкое здесь местечко, - заворчал Льюис, зыркая по сторонам.

- Не бойтесь, на сегодня потеха закончена, Блэйк вышел на свет и помазал рукой, - до встречи, моя красавица, очень скорой встречи.

- Катись ты, - разозлилась Тельма хлопая дверью. И Льюис, дав газу, вывез их из чертовой ловушки. Это досадное происшествие чуть не расстроило ее планы, ибо Элиот, опасаясь за ее безопасность, хотел отложить ее поездку, в ответ Тельма угрюмо заметила, что не ей нужно остерегаться, а ему. Что правда - то правда, Элиот был согласен с ней в этом.

- Конечно, лучшей охраной была бы ты, но... Что ж, я дам тебе в провожатых двоих, ну а все остальные во главе с Льюисом попытаются тебя заменить, ну как? - в ответ Тельма лишь улыбнулась ему. - На том и порешим, - энергично закончил Элиот.

И вот серебристый лайнер вез Тельму Боули на долгожданную встречу.


***

- Лизабет, ты случайно не знаешь о Тельме Боули? - этим вопросом Микаэл застал врасплох свою молодую жену.

- А почему ты о ней спрашиваешь у меня? - растерянно спросила она. Микаэл, заметив ее растерянность, подошел вплотную:

- Эта особа едет в твой родной город, так ты знаешь ее?

- Как странно, через столько лет она нашлась... Не думала, что услышу о ней, если, конечно, это та, о которой я думаю.

- Она цветная.

- Да, она желтомазая приживала.

- Ты ее недолюбливаешь - почему?

- Ну, просто, она втерлась в доверие Дика...

- Дика, давай быстрей, - Микаэла раздражали эти паузы.

- Дик был моим парнем. Он был чересчур наивен и искренне любил ее. Носился с ней как с чудом, уговорил родителей ее усыновить.

- А откуда она?

- Да она нищенка, каких много, просто очень хитрая...

- Итак, что за история с ее пропажей?

- Я точно не знаю, Мик, но то, что мне говорил Дик...

- Короче, - Микаэл не любил пространных рассказов.

- Не сердись дорогой, эта штучка занялась кикбоксингом и одержала победу на чемпионате. Потом вдруг укатила в неизвестном направлении с каким-то богатым меценатом. И пропала. Потом, где-то через год послала письмо, Дик носился с ним месяца два и ни о чем, кроме него говорить не мог.

- И это все?

- Да, Мик, а зачем тебе?

- Не твое дело, - Микаэл задумчиво смотрел в окно, - пора в постельку.

- Мик, я обижусь, - Элизабет надула губки. Микаэл, увидев это, подлетел, и резко шлепнув ее по лицу, прошипел:

- Не играй со мной, если я сказал в постель, то ты должна молча делать то, за что я сделал тебя своей женой! - и, подтащив к кровати, он бросил ее лицом вниз и, не дав даже пикнуть, упал сверху.


***

До дома приемных родителей Тельма добралась к вечеру. Ни Сэм ни Лора ее не узнали и в недоумении глядели на изящную молодую женщину, пришедшую так внезапно. Зато пес, порычав для начала, исполнил собачий танец радостного узнавания.

- Джек, псина, ты молодец, ты узнал Тельму, а вот Сэм и Лора меня позабыли, - лукаво произнесла Тельма, поглаживая собаку.

- Тельма? Нет, не может быть! - Сэм боялся поверить, Лора же немного смущенно обняла ее.

- Дочка, мы так давно не получали вестей.

- Знаю, простите, теперь все изменится, как я рада вас видеть, - Тельма жадно разглядывала постаревших родителей, Лора почти не изменилась, а Сэм, Сэм очень постарел. Сэм и Лора все не могли прийти в себя, но Тельма сама засыпала их вопросами, так что со стороны их встреча выглядела довольно оживленной. Узнав, что Дик живет отдельно, она попросила ему не звонить:

- Завтра утром я сама навещу его, пусть это будет сюрпризом, а Джойс?

- О да! - Сэм обрадовано засуетился, - Джойс будет страшно рад, позвонить ему?

- Да, конечно.


Джойс не заставил себя ждать, увидев его, Тельма не скрывала своего восхищения:

- Джойс, боже, ты абсолютно не изменился, как я рада.

- Не больше чем я, Тонни, - Джойс обнял Тельму, - ого, да ты словно стальная, - оценил он, - ты в форме!

- Могу продемонстрировать, - рассмеялась она, Джойс подхватил:

- Не откажусь, я знаешь ли все это время даром не терял.

- Посмотрим, мастер.

- Вы, что с ума по сходили, - Лора насмешливо пригрозила им, - ух вы безобразники, но старайтесь не разнести дом на щепки...

Тельма постаралась мягко атаковать, но Джойс и в самом деле был не плох и бой принес ей удовольствие. Когда запыхавшиеся они обнялись после общей ничьей, Джойс тихо спросил:

- Нелегальные бои с полным контактом?

- Да, - также тихо ответила Тельма.

- Хочешь рассказать? - Тельма покачала головой.

- Не сейчас.

Они сидели допоздна, Тельма слушала рассказы любимых людей и молчала, как многое она пропустила в их жизни. Но пришло время, когда их новости истощились и они подступили к ней с вопросами.

- У меня все хорошо, - и отвечая на пристальный взгляд Джойса, она успокаивающе улыбнулась:

- Поначалу было несладко, но сейчас все отлично, я могу теперь навещать вас время от времени, когда буду более свободна.

- Свободна от выбивания денег, - хмуро пробурчал Джойс, пользуясь отсутствием Лоры, Тити покачала головой:

- Могу удивить тебя Джойс, но не только бои занимают мое время.

- Что же еще, я ведь знаю этого ублюдка! - не сдавался Джойс.

- Какой ублюдок? - спросила Лора, входя, - Вы о чем?

- О, просто, это я о том парне, - Джойс пытался выкрутиться, - том, что разрекламировал мне эту обувь.

- А причем тут обувь? - удивилась Лора.

- А! В ней все и дело, тот парень сказал, что она не скользкая, и наврал, иначе бы я Тельму на лопатки положил в две секунды.

- Но, но! - возмутилась Тельма, - две секунды это чересчур.

Лора покачала головой:

- Вы прямо как дети, Тельма, милая, как я рада, что ты, наконец, вернулась. Дорогая ты не против, что я постелила тебе в комнате Дика.

- О, да! Спасибо, Лора! - Тельма чмокнула ее в щеку.

- Ну ладно. Я разрешаю вам еще поболтать, Джойс только не ругаться!

- Обещаю! - примирительно поднял руки тренер. Лора улыбнулась и, глянув на засыпающего Сэма, сказала:

- Тебе придется помочь Флери, Сэму нужно отдохнуть...


После Джойс предложил Тити пройтись и они, прихватив Джека, ушли в воспоминания.

- Это более чем странно, - вернулся к неоконченному разговору Джойс. Тельма качнула головой:

- Все меняется.

- Но не Френсис!

- Мастер, не нужно так, как бы то ни было, сейчас я хочу верить ему.

- Ты обманываешь себя - нужно опасаться его всегда!

- Нет. Не говори мне ничего. Пойми. Он, конечно, мучил меня, использует и сейчас, но, поверь, он изменился, наши отношения изменились, Элиот пытается стать другом и я была бы дурой если бы отказала ему в этом. Лучшего выбора у меня нет.

- Что ж, с этим я не могу не согласиться.

- И, Джойс, он даже официально признал меня.

- Что?

- Да, я выхожу с ним на люди, и это еще не все, он разрешил мне учиться.

- Шутишь? - Джойс был ошарашен.

- К счастью, нет. Я учусь, правда заочно, но в полной мере, как самая обычная девушка моих лет.

- Не знаю, что и сказать, знаешь, Тонни, наверное, я уже стар, чтобы менять свое мнение, но я рад за тебя.

- А я за тебя, Джойс, ты здорово выглядишь, - в ответ Джойс улыбнулся.

- Ни капли спиртного, постоянные тренировки и все благодаря тебе, я ждал, что ты вернешься и хотел выглядеть прилично.

- Ты выглядишь на все сто!

- Твой амулет всегда со мной.

- Ах, как я рада, что снова здесь. Ты все так же тренируешь мальчишек?

- И девчонок тоже, после тебя это стало возможным.

- Просто здорово.

- Да, а знаешь кто мне помогает?

- Дик?

- Нет, - Джойс вздохнул, - Дик избегает меня, он думал, что я предал тебя и поэтому порвал со мной.

- О нет!

- Да, но впрочем, теперь ты все объяснишь ему, не так ли?

- Да, конечно... - Тельма вздохнула, - мне придется многое объяснить ему.

- Ну-ну, не грусти, Тельма, ты так и не спросишь, кого я имею в виду?

- Ах, да, кто же это?

- Тебя это удивит. Он часто спрашивал о тебе и... мне кажется он был в тебя влюблен.

- Брось, Джойс, кто это?

- О'кей, это Люк, тот самый Люк, которого ты, я знаю это, недолюбливала.

- Ну, ладно, это неправда.

- Я же не могу обманывать тебя, дорогая.

- По крайней мере приврал насчет его симпатии ко мне - мы с ним враждовали, не дай бог кому такое пережить...

- И все же это правда!

- Я все равно тебе не верю.

Они уходили в сумрачную аллею и время больше не властвовало над ними.

В эту первую, после долгого отсутствия, ночь в доме, который она считала родным Тельма не могла уснуть. Самая главная встреча была впереди.


***

В эту ночь Элиот тоже не спал. Он слонялся по дому, заставляя нервничать охрану. Потом позвал Льюиса и когда тот явился сонный и хмурый, то он огорошил тренера:

- Мне плохо без нее, расскажи что-нибудь о Тельме. - Элиот не смотрел на Льюиса, прося об этом. А Льюис даже потерял дар речи, при всей своей расположенности к изменениям происходящих с боссом, такого он не ожидал.

- Ну же, чего молчишь, ты ведь ее друг! Говори что угодно, не заставляй меня ждать. Эта ночь ужасна, а ее нет рядом...

- Ну, когда я увидел ее в первый раз... - начал Льюис и больше не останавливался, и это даже увлекло его.

Это была ночь воспоминаний о ней.


***

Иногда утро наступает внезапно, а иногда его так долго ждать! Тельма никак не могла дождаться рассвета. И как только появилось солнце она кинулась к дверям.

- Не так быстро, - остановила ее Лора, - а завтрак?

- О, нет!

- Да, садись, я не отпущу тебя пока ты не перекусишь, - Лора была неумолима. Потом, глядя на торопящуюся Тельму, она улыбнулась. - Ах, дочка как летит время! Ты так изменилась... и Дик тоже... - последнее было высказано с грустью.

Тельма внимательно посмотрела на Лору:

- Элизабет?

- Да, когда он потерял тебя, Элизабет была для него светом в окошке... а она...

- Я знаю, а Дон?

- О, Дон молодец, он пытался помочь Дику, но увы.

- Все будет хорошо, Лора, я ведь вернулась! - успокаивала Тельма. Лора погладила ее:

- Я надеюсь на это, девочка моя.


Тельма долго стучала, прежде, чем в квартире появились признаки жизни.

- Кто? - голос внутри был груб и сух.

- Мне нужен Ричард Боули.

- Проваливай, - видимо это был привычный ответ, но Тельму он не устраивал:

- Не так быстро, Дик, я не уйду, не поговорив, - за дверью воцарилась тишина.

- Кто это?

- Открой, увидишь!

Нехотя заскрипел замок, дверь приоткрылась.

- Что вам надо? - недоверчивый злой взгляд обследовал настойчивую особу с таким памятным голосом.

- Дик, прости меня, - Тельма сняла очки - игра в угадайку ей разонравилась. Дик сморгнул и закрыл дверь. - Дик, пожалуйста, - воскликнула Тельма, тарабаня в дверь. За дверью послышался треск и шум. - Что происходит? Дик, впусти меня! - и очередной удар ее кулаков пришелся на внезапно открывшего дверь Дика.

- Боже, Дик!

- Тити, - Дик обнял ее и впустил в дом. Не отпуская Дика, Тельма оглядела его жилище - было видно, что только что здесь пронесся тайфун поверхностной уборки.

- Фальшивишь, братец, - Тельма уткнулась в грудь Дика. - Я так скучала, мне нужно столько сказать...

- Я знаю.

- Тогда я не могла, ты прости меня, - оправдывалась Тельма.

- Я все понимаю, я всегда верил в тебя, сестренка, хоть это было трудно.

- Ты запустил себя, рыжик, как я рада тебя видеть!

- Много чего произошло, малыш, но я не хочу жаловаться, расскажи мне о себе, как тебе удалось бежать от этого чудовища?

- Нет, все не так, - Тельма не знала, как начать свою исповедь, - знаешь, Дик, я повидала в жизни, но сейчас все хорошо и я не сбежала, я приехала погостить.

- Что это значит? - Дик недоумевал.

- Он отпустил меня и обещал отпускать и впредь. Я заключила с ним соглашение.

- А в качестве платы, - Дик был похож на грозовую тучу.

- Всего лишь обычная верность. Я зарабатываю деньги и охраняю его.

- И все? Сомневаюсь!

- Дик, я устала объяснять это самой себе, я не знаю, но Френсис действительно ничего не требует взамен, кроме человеческого отношения, все-таки он человек!

- Он обманщик и негодяй...

- Он позволил мне видеться с тобой без всяких условий! - твердо перебила Тельма.

- Ты так защищаешь его? Ты что, влюблена? - принялся гадать Дик.

- Боже, конечно, нет, Дик, милый, я не хочу ничего осмыслять, я все прощаю ему за возможность видеть тебя беспрепятственно, Дик, иногда в жизни происходят чудеса!

- Мне просто тяжело поверить в то, что у сказки может быть хороший конец, - сдался Дик.


***

Когда Дону вдруг позвонил Дик, то тот даже испугался, он так привык, что Дик не желал ни с кем общаться, что у Донована мелькнули мысли о несчастье и он буквально влетел к Дику:

- Что случилось, Дик, тебя ограбили?

- А что можно украсть у моего брата? - Дон попятился прочь от Тельмы.

- Не может быть!

- Ах так, значит ты вновь не рад, что у Дика появилась сестра, - Тельма напустила на себя сердитый вид, - Дик, когда твой друг поймет наконец, что нас с тобой никому не разлучить?

Дон не в силах ничего сказать, глупо улыбался, переводя взгляд с Дика на Тельму и обратно... Дик сжалился над ним:

- Прекрати, Тельма, ты совсем огорошила его, Дон, верь глазам своим, пошли праздновать с нами!


Они сидели в том самом маленьком кафе, где двое друзей строили когда-то планы по ее спасению.

- Ты стала очень красивой, Тельма, - Дон не отводил глаз, Дик же, смеясь заметил:

- Ты, приятель, уже всю ее съел своими глазами, смотри не соблазняй мою сестричку.

- Это я-то, - возмутился Дон, краснея, - я тебя убью, Дик.

- О боже, вы о чем, ребята, - вмешалась Тельма.

- Нет, Дик, ты ошибаешься, не я обольстил твою сестру, а она меня, еще очень давно, - вдруг очень серьезно сказал Донован. Тельма опустила глаза, Дик вопросительно поморщил лоб:

- Я что-то пропустил? Кто-нибудь просветит меня?

- Да это просто шутка - пыталась уклониться Тельма.

- Э нет, - запротестовал Дон, - карты на стол. Знаешь, что наделала твоя сестричка перед отъездом?

- Я слушаю, - Дика разбирало любопытство.

- Не надо, Дон, - взмолилась Тельма.

- Надо! Перед своим отъездом твоя нахальная сестричка, ворвавшись на очень хорошую вечеринку, вызвала меня на разговор, и ты знаешь что она сделала?

- Ну же!

- Твоя сестричка нахально избила меня.

- Нет, ты шутишь! - Дик не верил.

- Правда, правда, - лицо Дона было так искренне, что ему поверила бы и инквизиция, - и вот после того, как она меня нокаутировала, я понял, что только такая женщина способна обольстить меня... Правда тогда она была слишком мала, чтобы я сказал ей это.

- Дон, прекрати! - Тити краснела, избегая смотреть на него.

- Так-так, а я-то все думал, чего ты так переменился к ней, оказывается чтобы понравиться тебе - нужно тебя хорошенько отделать.

- Эгей, не нужно делать поспешных выводов, - пошел на попятный Дон, - к мужчинам это не относится, а вот женщины, тем более такие красивые могут завоевать меня в два счета!

- Я тут не лишний? - невинно осведомился Дик, глядя на Дона и краснеющую Тельму.

- Нет, - добродушно заметил Дон, - пока ты нам не мешаешь.

- Ну спасибо и на этом.


Им не хватало времени, чтобы наговориться. Неделя пролетела незаметно. Памятуя о разговоре с Джойсом, Тельма все рассказала Дику и они вместе отправились к тренеру. Было приятно увидеть как занимаются дети и как Джойс ведет занятия. А Люк ее поразил: он стал изящным тонким юношей, которого легче представить танцующего вальс, чем побеждающим на ринге, тем не менее он стал звездой этого сезона, но вся его звездная спесь моментально испарилась, когда Джойс представил ему Тельму. Ее рассмешила его растерянность и на прощание она чмокнула его в обе щеки, приведя Люка в страшное смущение.

Дик расцвел за эту неделю. Вернулась его прежняя жизнерадостность, правда грустинку в глазах Тельма не смогла прогнать, призрак прекрасной Эльзы все еще царил в его памяти. Тельма поделилась с Диком своими предположениями на счет Микаэла, но, видя, как ему трудно об этом говорить, закрыла тему. Узнав же о новой программе она так развосхищалась, что Дик не выдержал и познакомил ее с ней, каково же было удивление Тельмы, когда она узнала ключ. "Маленькая птичка ищет друга, Тити поет песенку и надеется, маленькая птичка - Тити ждет друзей".

- Как ты вспомнил эту песенку? - Тельма была растрогана.

- Я никогда не забывал ее, а когда на душе становилось особенно паршиво, она дарила мне радость, Тельма, ты единственная, кто знает ключ, не рассказывай об этом никому О'кей?

- Мне не нравятся эти нотки в голосе, Дик, ты что-то умолчал, у тебя неприятности?

- Не тревожься, я просто осторожен, моя программа заинтересовала кое-кого, а мне это не по душе.

- Я могу помочь?

- Нет, что ты, все не так ужасно, просто я осторожничаю, - Дик переменил тему, - так ты говоришь, что первая сессия была отличной?

- Да! - обрадовано подхватила Тельма, - мне так интересно все, что я с головой ухожу в учебу, попомни мое слово, братец, вскоре я составлю тебе хорошую конкуренцию.

- Ростом не вышла, малявка! - подзадорил ее брат.

- А вот и докажу, правда, - Тельме так хотелось, чтобы Дик ее одобрил, что она не заметила его шутки.

- Я знаю, Тити, ты станешь отличным специалистом, не уезжай, а?

Тити погрустнела:

- Я обещала, Дик, я не могу его подвести, я еще приеду...

- Ты попрощаешься с Доном?

- Да! Нет... то есть не знаю...

- Ага, ты все-таки неравнодушна к красавцу Дону, он тебе нужен больше меня?

- Нет! - горячо возразила Тити, а Дик одобрительно кивнул:

- Я шучу, малыш, я был бы не против, чтобы моя любимая сестренка поближе узнала моего лучшего друга.


***

- Значит завтра? - Дон растерял все свое красноречие в преддверии расставания.

- Да, - эхом отозвалась Тельма. Они гуляли по парку, не зная о чем говорить.

- Я так мечтал тебя увидеть.

- Я тоже... мм... часто вспоминала тебя, Дон.

- А что именно?

- ...Тот вечер...

- Тельма...

- Нет, не говори ничего, Дон, я уезжаю, вот и все...

- Я буду ждать тебя! - нашелся он.

- Надеюсь на это... - испугалась своих слов Тельма.

- Ты так хороша...

- Дон, ты вгоняешь меня в краску!

- Не могу ничего поделать, - развел он руками: - я так долго ждал этой встречи, готовил такие речи, а вот пришло время и я ничего не могу вспомнить и уже пора прощаться.

- Теперь все иначе.

- Да, налет безнадежности исчез, но я по-прежнему боюсь расставаний.

- О нет, только не ты.

- Ага, ты считаешь меня черствым.

- Да нет.

- Да, - обвинял Дон, - ты думаешь мне было легко.

- Нет, прости, я очень...

- Ладно, проехали. Черт! - Дон рассердился, - Я не знаю, как с тобой разговаривать!

- Наверное, так и должно быть, мы ведь мало знаем друг друга.

- О нет, только не я! Не знаю никого, кроме Дика, кто бы знал о тебе больше меня.

- Однако, ты пристрастен, - улыбнулась она.

- Виновен, Ваша честь. Скажи, Тельма, этот мужчина, как ты относишься к нему?

- Он - босс. - Дон поморщился:

- Нет, я имел ввиду другое, он нравится тебе как мужчина?

- Странный вопрос, Дон.

- Пожалуйста, мне это важно знать.

- Я не знаю и не хочу об этом говорить.

- А как ты относишься ко мне?

- Дон, пожалуйста... - жалобно попросила Тельма. Дон нежно коснулся ее руки:

- Какие маленькие и сильные руки, знаешь ли ты, мой ангел, какую власть имеешь надо мной?

- О нет, ты опять! - Тельма невольно заулыбалась, вспомнив тот памятный вечер. Дон без тени улыбки проникновенно продолжил:

- Ты смеешься, что доказывает твою жестокую по отношению ко мне невинность... О Тельма, как я долго шел к этому разговору.

- Я, я, Дон...

- Тише! - он повелительно поднял руку, призывая к тишине. - Не время сомнений и отказа, а время объяснений - моих... Теперь ты не та девчушка, соблазнять которую было бы неприлично, теперь ты распустившийся цветок, завоевать который дело чести любого понимающего в красоте мужчины...

- Прекрати, Дон! - Тельме было смешно и неловко

- Нет-нет, я наконец-то нашел слова, а ты хочешь прервать меня. Я так долго ждал возможности поговорить с тобой, что ничто не может остановить меня, о леди, будьте снисходительны к бедному влюбленному менестрелю, сгорающему от восхищения пред вашей чудной красотою.

- До-о-он! Боже, какой же ты, - Тельма была растрогана его тирадой, - когда я слушаю тебя мне хочется улыбаться и на душе так светло!

- Однако, у меня появились шансы, - Дон моментально преображался, играя то сатира, то средневекового поэта, - я попытаюсь закрепить их. Тельма, знаешь какой самый частый и самый желанный у меня сон?

- Я заинтригована.

- Это сон, где осенняя прохлада пытается разогнать вечерний туман, сон, где как две звезды сияют твои глаза и где твоя нежная рука охлаждает мой горячий лоб. В этом сне - фантазии, воплощаются в жизнь мои безумные мечты и ты доверчиво склоняешь голову на мое плечо, в этом сне мы рядом и между нами нет никаких преград, мы открыты друг другу, но самое главное, в этом сне нам не нужно расставаться.

- Спасибо, Дон, это было очень красиво, но...

- Неужели это так уж несбыточно?

- Я не знаю, что ответить на это.

- Мой милый, нежный ангел, я не хочу вспугнуть тебя костром своих желаний.

- Скорее ты меня зачаруешь им! - огрызнулась Тельма, теряясь от нахлынувших на нее эмоций. Дон коснулся ее лица кончиками пальцев:

- Любимая, может быть судьба так никогда и не подарит мне радость твоей любви, но я хочу сделать все, что в моих силах, чтобы ты знала о моих чувствах, не отворачивайся, не лишай меня радости видеть тебя, пока это возможно. Твое лицо для меня и счастье и боль неописуемая. Никогда еще прикосновение не заставляло меня терять землю под ногами, лишь твоей ладони, закрывшей мои глаза. Нигде я не видел столько света и тепла, сколько в твоих глазах. Ты - единственная, кому я безоглядно открываю сердце, ты, только ты, заставляешь меня тосковать по временам рыцарства и чести. Я хочу быть твоим паладином, мой ангел, я готов следовать за тобой хоть за край земли. Но на твое лицо легла тень, любимая, нет большего страдания, как видеть твою печаль.

- О Дон, ты такой, такой невообразимый!

На лицо Дона скользнула грустная улыбка:

- Я готов быть для тебя таким, как ты захочешь.

- Не знаю, готова ли я к этому.

- Я ничего не прошу.

- Но нет, не делай такое хмурое лицо, Дон ты умеешь так чудесно говорить, что я чувствую в себе то, что не могу понять, - Дон приблизился вплотную:

- Тельма, я не хочу упасть на землю, она холодновата, ты понимаешь?

Тельма растерялась:

- Дон, не думаю, что... - в ответ он коснулся ее губ пальцами, мешая говорить:

- Сжалься надо мною, чудное виденье, подари мне мгновение счастья без атлетической добавки, - закончил он иронично и Тельму покинул страх...

Дон очень нежно притянул к себе свою мечту. Глаза Тельмы затуманились, а ее губы открылись навстречу Дону. Этот поцелуй заставил их забыть обо всем на свете. Не существовало ничего вокруг... они были одни во всей Вселенной.


***

В аэропорту ее встречал сам Элиот. Увидев его лицо, Тельма испугалась:

- Что случилось, Элиот? - но опекун, не сказав ни слова, быстро увлек ее к машине. Лишь после шустрого галопа, захлопнув дверцу, Элиот развернул свое мертвенно бледное лицо, приветствуя:

- Как поездка? - Тельма недоумевала.

- Ты не хочешь объяснить мне? Что произошло?

- Не сейчас, - на лице Элиота ничего нельзя прочесть. Тельма огляделась - появилось много незнакомых шестерок, а машину босса охраняли два джипа и минитакси. Что было грандиозно по мнению Тельмы. Она не удержалась от вопроса:

- Это война? - и, увидев кивок Элиота, попробовала угадать: - тот, с побрякушкой?

На губах Элиота заиграла улыбка.

- Я не сомневался в твоей сообразительности, дорогая, - Элиот закончил с трудом... Тельма коснулась его рук - они были ледяными.

- Боже, ты болен или ранен?

- Не все ли равно? - на лбу Элиота выступила испарина.

- Где Льюис?

- А как ты думаешь? - Элиот сжал ее руку, - Если я выживу, то расскажу, а пока готовься к работе, Талисман.

- Элиот указал кивком на ее вещи. Она быстро переоделась, даже не смущаясь Френсиса, впрочем, по ее мнению сейчас боссу было не до разглядывания.

- В доме безопасно? - глухо осведомилась она, Элиот криво улыбнулся.

- Его сейчас Эмми держит под контролем.

- Значит самое трудное будет зайти?

- Да именно при выходе меня и задели...

- Элиот, стоило ли из-за меня выезжать? - упрекнула она, сама не понимая, жалеет ли она его.

- Ты прямо как мадам, та тоже... - Элиот закашлялся.

- Больше не говори, - Тельма нахмурилась, - сейчас тебе нужно отдыхать! - Элиот улыбался, глядя на нее, его девочка была просто класс, когда он, наконец, увидел ее, то успокоился, его Талисман вернулся и теперь ничего не страшно.


А Тельма думала о Льюисе, старом негодяе и самом отличном друге, как и что ей расскажут потом, а сейчас она сделает то, чему ее учил самый первый друг в доме Френсисов.

Она высадилась заранее и обходными путями направилась к имению. За ней очень осторожно шел Элиот с двумя охранниками, остальной экипаж отправился вызывать огонь на себя. То, что она проделала тогда, было настолько невероятно, что даже Элиот не мог в это поверить. Он шел за ней не потому что был уверен что все получится, просто у него не было выбора и если было суждено умереть, то он хотел чтобы это было рядом с ней. Что ни говори, но когда через потайную дверь в дом вломилась окровавленная Тельма, то Эмили решила, что наступил судный день. И за ней пришел демон. От обморока ее спас вид бледного Элиота, которого почти внесли мальчики.

Как только Тельма увидела, что Элиот под защитой, она вновь направилась на "поиски приключений" и окрик Элиота не смог ее остановить, конечно, Эмили была этому рада - там, снаружи, самое место этой невозможной девчонке.

А Тельму навстречу выстрелам звал призрак Льюиса. Она не заметила как те самые двое ребят Ленни и Сэт пошли за ней, это было единственное, чем смог помочь ей, теряющий сознание Элиот. Атаки внутри никто не ждал, тем более такой жуткой, ибо бесшумное привидение неожиданно возникало то тут, то там, вышибая дух из нападавших на Френсиса, но вряд ли она смогла бы уцелеть, если бы ребята ее не страховали. Тем не менее, именно ее вмешательство в корне изменило ситуацию. Осада была снята.


***

- Этого не может быть! - вновь и вновь повторял Блэйк, водя ножом по столу, он заперся в кабинете, услышав о провале его, казалось бы, беспроигрышной акции. Все было так гладко! Все, даже то, что это удивительное создание, Талисман, оставило Элиота. Сколько покушений было нейтрализовано этой девчонкой, Микаэл был не настолько самоуверен, чтобы пренебрегать фактами, и верил собственным глазам - пока девчонка была с этим альбиносом - Френсисом, убрать того было просто невозможно. И тут благословение небес - непобедимая Тельма оставила босса одного, черт! Микаэл стукнул по столу, он чего-то не учел. Френсис продержался достаточно, чтобы она вернулась, но по рассказам Эльзы и своих шпионов он был уверен, что Тельма никогда не вернется обратно к Элиоту. Его подвели, он поставил все на карту, в случае победы он мог стать полновластным хозяином штата и никто бы не смог пикнуть, всего-то надо было убрать Элиота.

- Как же ты живуч, Френсис! - в сердцах крикнул Блэйк, метнув нож в дверь.


***

Выздоровление Элиота затянулось. Но и в больном состоянии он быстро восстанавливал свою цитадель и вызвал немалое удивление партнеров по бизнесу, поставив их в известность, что он вновь в игре по всем номиналам. В воздухе носилось напряжение, все опасались встречаться с Блейком. Но и не спешили приносить присягу Френсису.

Прошел почти месяц после нападения, но ответной реакции не было и постепенно, жизнь вошла в русло, даже Блейк немного расслабился в надежде на лучшее.

Первым побуждением Френсиса было собрать коммандос и устроить Блейку Варфоломеевскую ночь, но, поразмыслив, прикинув в уме, он учел, что его гвардия, сильно уже потрепанная, не справится, если не призвать кого-нибудь на помощь. А потом, Френсис любил более интересные игры, поэтому он, не спеша и очень тщательно начал составлять план мести. Тельма же, пока Элиот запускал в ход машину, была предоставлена сама себе. Она углубилась в размышления. Ее мысли постоянно возвращались к этому Микаэлу Блейку, у нее почти не было сомнений, что он и есть тот, к кому везла ее старуха. Мать Кораль, часто описывала этот амулет, самый дорогой из всех, что она творила. Тельма не знала имени этого человека ибо, когда сын старухи ушел он бросил свое имя, сказав, матери, что в новом мире у него будет новое имя. Но одна примета во внешности должна была бы разрешить все сомнения Тельмы, но как Тельма могла увидеть спину Блейка? А с другой стороны, что она скажет ему, если это действительно он?

Боже с этими амулетами... Тельма вспомнила Дика, тот явно непостоянно носил амулет, забывая его то здесь, то там. Тельма устала указывать ему на это. Может, врут кости и все это пустые страхи? Нет, слишком страшны были предсказания, и Тельма сжала свой талисман.


Когда Элиот поделился своим планом с Тельмой, та задумалась.

- Ты уверен, что это сработает?

- Более чем, - Элиот еще был слаб, но глаза его сверкали энергией, - дорогуша, я знаю его пристрастия, он не сможет устоять перед шансом завладеть тобой!

- Ты так легко ставишь меня приманкой? - Тельма испытующе глянула на босса, - А не боишься, что я не оправдаю твоего доверия? - Элиот улыбнулся и взял ее за руку.

- Дорогая моя, не считай меня чересчур самоуверенным, но как я могу сомневаться в той, что спасла мне жизнь не единожды, причем по своей собственной воле! А насчет приманки... Это не так уж и легко, если ты можешь в это поверить. Хочешь ты или не хочешь, - Элиот не сводил с нее глаз, - ты мой талисман и я ставлю все на тебя.

- Элиот это не так уж легко! - пыталась протестовать Тельма, - Я не люблю обмана, двойной игры, я не умею.

- Чушь! - жестко оборвал ее он.

- Что? - Тельма растерялась, Элиот продолжил:

- Милая, не пытайся прикидываться. Ты кого хочешь, можешь ввести в заблуждение и обвести вокруг пальца!

- Ты ошибаешься!

- Вовсе нет, ты умеешь великолепно скрывать свои чувства, что-что, а это я прекрасно помню по прошлым временам.

- Это было другое... - пробормотала Тельма.

- Прекрати! - Элиот был уверен, что Тельма не устоит перед его последним аргументом, - Милочка, разве ты забыла, как совратила меня, насмотревшись фильмов?

- Ты все не так объясняешь! - вспыхнула она, он же, улыбаясь, кивнул.

- Объяснять можно по-разному, но главное то, что я купился как последний идиот, а я не думаю, что так уж неискушен в подобных делах. Ты в состоянии зачаровать Блейка.

- Нет! И потом, - Тельма лихорадочно искала отговорки, - и потом он ведь недавно женился на очень красивой девушке, так что на меня он и не посмотрит! - но на Элиота это не произвело впечатление:

- Причем здесь эта пустышка? Он имеет ее, и она уже не представляет для Блейка интереса, а ты совсем другое дело, приручить такую прекрасную дикарку...

- Элиот! - Тити попыталась возмутиться, но его было не остановить.

- Я знаю что говорю, девочка моя. Он из той же породы, что и я, легкие победы для него не имеют вкуса. И поверь мне, он пойдет на все, чтобы завоевать тебя.

- Но почему?

- О, могу привести кое-какие факты: он не раз пытался перекупить тебя у меня, а еще Блейк знал, что ты уехала от меня.

- Как это?

- Да он следит за тобой и я представляю как ужасно он был разочарован, что ты вернулась ко мне, как я думаю, он хотел в твое отсутствие разделаться со мной, а потом в качестве друга избавителя от меня завладеть тобою. По несчастью, мы с тобой уже не враги и ты сдержала слово. А это еще больше повышает твою ценность.

- Что именно? - потеряла нить Тельма.

- Твоя порядочность, малыш. Хотя, честно говоря, я был бы не против, чтобы у тебя были глубокие чувства ко мне.

- Элиот! - глаза Тельмы потемнели.

- Все-все! Молчу, - Элиот усмехнулся, - до чего ты довела, чертовка, ты управляешь мною одним своим взглядом.

- Элиот, прошу тебя, мы говорили о Блейке! - Тельма смутилась.

- Так ты согласна? - по лицу Элиота нельзя было понять рад ли он этому.

- Я еще не совсем уверена, ты ведь не все сказал.

- Да, малыш, для начала тебе надо было знать самое главное, а детали это уже техника.

- О'кей, Элиот, надеюсь ты все рассчитал как надо.

Как ни странно этот план чем-то привлекал ее.


***

На мировую Блейк пошел нехотя, что-то подсказывало ему, что к добру это не приведет. Но выбора не было, если он и дальше хотел жить в мире воротил он должен был помириться с Элиотом на условиях того. Если бы Блейк сорвал банк, то никто не смел бы ему указывать. Приходилось смирить гордыню. На войну его сил не хватало, тем более сейчас большинство дельцов явно симпатизировали Элиоту, действовавшему так цивилизованно. Все в очередной раз с восхищением признавали, какой тонкий политик этот Френсис - он не ставил эмоции во главу угла, отлично понимая, что месть это обоюдоострый меч. С помощью дипломатии обезопасил себя от Блейка и приобрел мощную поддержку крупнейших синдикатов, и в конце концов почти ничего не потерял, в отличие от Блейка, который очень сильно подорвал свою мощь и влияние.

Это было унизительно - уступать Элиоту право доить свои участки, принимать его как дорогого гостя. Хотя в этом был и положительный фактор. Блейк получил возможность общения с Тельмой, эта девочка очень сильно интересовала Микаэла, было в ней что-то, из-за чего он не оставлял надежды однажды заполучить ее. Поскольку он видел, что его прежний подход не возымел успеха, то решил взять пример с Элиота, так же как альбинос окрутил денежные мешки, он попытался сблизиться с Тельмой. Правда поначалу ему пришлось преодолеть сопротивление Эльзы, ибо его жена и думать не хотела о том, что эта нахальная нищенка будет появляться в ее доме! Но не Эльзе было тягаться с Блейком в настойчивости, и вскоре Элизабет Блейк укатила на съемки целого блока рекламной компании, предоставив Блейку полную свободу.

Работа перестала приносить радость Элизабет, она чувствовала себя рабыней и это ей не нравилось, даже сейчас, на съемках она была под полным контролем неподкупного пса мужа. Разве об этом мечтала она выходя замуж за ошеломившего ее богатством, красотой и манерами самого престижного жениха! Ее не боготворили как она того ждала, как были непохожи чувства ее мужа не те, к которым приучил ее Дик, этот наивный простак Дик, надеявшийся жениться на ней... Ей было хорошо с ним, но обыкновенная жизнь ее не привлекала, она хотела царить и сверкать звездой, кто-кто, а Дик не смог бы этого ей обеспечить, а жаль. Нет, судьба несправедлива к ней, а теперь еще эта мерзкая Тельма, почему она не сдохла в одном из этих боев, или хотя бы не испортила свое лицо! Было просто невыносимо видеть успех этой девки!


***

А Тельма поражалась, как тонко все рассчитано Элиотом, он действительно знал как и что будет и внимание Блейка к ней еще раз все подтверждало.

- Я вижу прекрасная дама вновь в одиночестве, - глубокий отлично смодулированный голос брал за душу, Тельма оглянулась на приблизившегося Блейка и непроницаемо улыбнулась:

- Одиночество не всегда плохо.

- О, да, особенно если его вовремя прервать, - Блейк выразительно улыбнулся, надеюсь мое присутствие не в тягость такой сказочной таинственной особе?

Тельма оценила его комплимент легким кивком:

- Напротив, вы интересны мне. - Ей было неловко. Но в то же время эта игра забавляла ее. Элиот всегда оставлял ее одну, "увлекаясь" деловыми разговорами, а Тельму тут же окружал рой заинтересованных лиц, одни выражали свое восхищение ее красотой и ее боевым мастерством, другие мечтали прибрать к рукам ее возможное приданное, не даром же ее опекуном был Френсис. Но Микаэл Блейк умело отваживал всех от нее и плел сети, пытаясь завлечь Тельму.

- Мне кажется, Тельма, что мы могли бы стать хорошими друзьями, - закинул удочку Блейк и, не услышав ответа, пошел дальше, - наверное, на вашем месте я бы тоже никому не доверял.

- Что вы имеете в виду? - ее спокойный и равнодушный вид его задел:

- Я многое знаю о вас, ваших отношениях с Элиотом, как он вынудил вас работать на него посредством угроз и шантажа.

- По-моему, вы перебрали, - Тельма решила немного рассердиться, ее реакция порадовала Блейка.

- Не сердитесь, дорогая, я просто хочу дать понять вам, что я знаю о вас многое, и мог бы помочь.

- Вы? И чем же? Кто вы против Френсиса, - Тельма открыто посмотрела на Блейка, - и чем вы лучше его?

- Ого! Наверное, половину победы вы завоевываете своим взглядом, - Блейк доверительно улыбнулся, - не все так как кажется, прелестница, я не настолько раздавлен, чтобы меня можно было бы сбросить со счетов.

- Мне это не интересно, - Тельма устала от общения с ним. Но Блейк мягко удержал ее:

- Не так быстро, у меня есть что еще сказать.

- К чему это, сэр, все так как есть и ни мне, ни вам этого не изменить! - Тельма добавила горечи в голос и ушла, бросив на прощание взгляд, которому научил ее Элиот, приведя Блейка в состояние ступора.


***

Да, Элиот не упускал из виду ничего, как и что нужно сказать на тот или иной вопрос, как нужно выглядеть, что одевать и как смотреть.

- Природа наделила тебя такими глазами, что не использовать их было бы кощунством, Тельма, ты должна говорить с Блейком глазами.

- Не мудри, Элиот, врать глазами - это уже слишком!

- Ничего подобного, издревле игра глазами была одной из важнейших техник обольщения у слабого пола, важно не переиграть - то, что ты хочешь выразить глазами ты должна чувствовать при взгляде.

- А я не хочу обольщать! - буркнула Тельма.

- Не балуйся, актеры тоже вовсе не думают так как их герои, но они заставляют нас верить в их искренние чувства.

- Элиот, ты так все усложняешь.

- Я начинаю сердиться, неужели я ошибся в тебе и ты обычная средняя молотилка кулаками, - Элиот притянул ее к себе, - милая моя, нежная, свет души моей, не заставляй меня разочаровываться в тебе! - Тельма захлопала глазами:

- Мне это не нравится.

Элиот с вздохом отпустил ее.

- Ну хорошо, если ты не можешь так, то ты сможешь просто повторять?

- Повторять что?

- Мои жесты, мой взгляд.

- Ты думаешь, что Блейк может соблазниться тобой? - попыталась пошутить Тельма. Но Элиот не купился:

- В моем исполнении нет, а в твоем - очень даже. Итак, посмотри вот так...

Элиот строго дозировал время общения Тельмы с Блейком, чтобы Мик не заметил ловушки. Поначалу Тельма должна сторониться Блейка, как запуганный, никому не доверяющий зверек, он предоставил Блейку удовольствие думать, что тому удастся приручить Тельму за спиной опекуна.


***

Каждый раз после любого боя, Тельма стала получать скромные, но очень изысканные букетики от Мика.

- У него хороший вкус, - одобрял Элиот цветы, - как-нибудь я устрою тебе сцену в присутствии свидетелей за один из этих подарков, это подогреет его надежды.

Тельма покачала головой.

- С тобой опасно враждовать, Элиот.

- Да, милочка, но тебе, единственной нет причин бояться меня.

- Так ли? - засомневалась она.

- Увы, но я не могу даже подумать о том, что когда-нибудь я потеряю тебя, поэтому я вопреки своей сути защищаю тебя от себя.

- Это слишком сложно для меня. - Тельма не любила подобной двусмыслицы в Элиоте, ей становилось неуютно.

- Может и к лучшему, что ты этого не понимаешь. - Элиот затосковал.

"Боже, как мне одиноко!" - эти слова он не произнес вслух, тем более при Тельме. Он загнал себя в угол. Стараясь стать ей другом и покровителем, он чувствовал, как все больше сходит по ней с ума, но Тельма не любила его, может быть, воспоминания о прошлом мешали ей? Френсис лелеял надежду, что однажды в Тельме их дружба пробудит ответные чувства, а пока он сдерживал себя, боясь сломать хрупкий мостик доверия между ними.


***

А Мик увлекся всерьез. Подобный Талисман был бы для него целым приобретением. Рано или поздно, но он заполучит Тельму, ибо, когда Блейк ставил перед собой цель, то никто и ничто не могли остановить его. Так однажды в юности он из нищего полукровки стал богатым и опасным для многих людей человеком, которому никто не смел указывать на место, как это могло случиться, если бы он когда-то не пошел своей дорогой, оставив мать и свое имя. Единственное, с чем не мог расстаться был амулет, подаренный матерью, только это будило воспоминания в нем. Иногда Микаэл смеялся над своей слабостью, но все же и не мог заставить себя расстаться с амулетом. Какой-то древний страх крепко привязал к нему эту безделушку. Впрочем, никто, кроме него и не подозревал о том, что это оберег. Все просто принимали его за своеобразное украшение, очень даже подходящее такому непохожему на других человеку.

Скандал, который устроил Элиот, только подогрел уверенность Мика в успехе. Даже Филипп купился на него. Увидев ссору, Фил вновь обрел надежду, что Тельма сможет быть с ним, ведь он единственный, как ему мнилось, может защитить Тельму от Френсиса.

Фил тяжело перенес отъезд Тельмы и, когда произошло нападение, был этому даже рад, дальнейшее существование казалось ему бессмысленным, возвращение Тельмы вызвало у него шок. Ревность заполнила всю его суть. Однако постепенно, видя, что отношения Тельмы и Элиота абсолютно платонические, Фил попытался сблизиться с Тельмой, а ссора с Элиотом казалась ему неплохим поводом.


***

И планы Элиота подверглись серьезному испытанию, ибо появление Фила на сцене спутало все карты. Когда Блейк увидел такого настойчивого соперника, то прекратил свою игру, уйдя в тень. Элиот рвал и метал. Тельма же устала объяснять Филу, что у него нет никаких шансов, особенно после ее поездки, потому что теперь сердце Тельмы было занято, в нем безраздельно царил Дон. Она чуть ли не ежедневно общалась с ним и в письмах и по телефону и даже по инету, ведя переговоры с Диком, обязательно передавала привет Дону. Фил выводил из себя нытьем и преследованием. Но все же она жалела его и потому, когда он внезапно пропал, искренне переживала, виня себя в его исчезновении. Лишь Элиот, сложив происшедшее, и то, как совпала пропажа Фила с возобновлением атаки Микаэла на Тельму, пришел к выводу, что и здесь была рука Блейка. Когда Тельма узнала о его подозрениях, то он едва сумел удержать ее от порыва вытрясти из Блейка правду.

- Это неосмотрительно, Тельма, я не думаю, что он что-нибудь сделает брату.

- Ты никогда не любил его, тебе все равно, - бросила в сердцах Тельма и увидела, как побелело лицо Элиота.

- Тельма, ты не знаешь, что говоришь, здесь дело не в любви, и мне не все равно. Запомни: он - мой брат, родная кровь, и каким бы он не был, он мне не безразличен, я - не я, если позволю, кому бы то ни было угрожать Филу.

- Тогда почему ты сейчас ничего не делаешь?

- Я жду.

- Чего же?

- Я уверен, что очень скоро я услышу о Филе и о цене, которую за него потребует Блейк.

- Ты уверен, что с ним все будет в порядке.

- Да! - и Элиот с раздражением закончил, - Боже мой, Тельма, зачем же еще похищать его как не для того чтобы прищучить меня и иметь возможность без препятствий обхаживать тебя.


Он оказался прав в одном. Новости о Филе появились.

Его было трудно узнать, когда человек умирает да еще насильственной смертью, то что-то необратимо делает его совсем чужим. Тяжкий камень вины так сдавил ей сердце, что Тельма не смогла плакать. Ее желание нагрубить Элиоту растаяло при виде того, каким он стал. Френсис, всегда снежно-прекрасный, обладающий фантастической выдержкой впервые вызвал у Тельмы острое чувство жалости. Ей захотелось приласкать, успокоить его, но не хватало духу подойти к этому постаревшему человеку с серым лицом. Почти неделю Элиот никого не принимал и ничего не ел. Он гнал от себя даже Тельму, хоть и безрезультатно, она была постоянно рядом и в конце концов, однажды увидев ее понимающий взгляд он расплакался у нее на коленях. В этот момент Тельма простила ему все, с самого начала, даже смерть Фила.

А Элиот плакал, удивляясь, как много слез накопилось за его жизнь. Он плакал на коленях самого дорогого для него человека, который впрочем, совсем не знал истинных причин слабости Элиота. Не по брату он лил слезы, не слезы раскаяния за плохое отношение к умершему. Это были слезы бессилия и оскорбленного честолюбия, и в кое-чем это было актерское мастерство, благодаря этому Элиот был уверен, он навсегда привяжет к себе Тельму, а когда он расправится с Блейком, то Фил уже не будет стоять у него на дороге. Так что, он был в чем-то благодарен Блейку, предоставившему ему такой отличный и благородный повод для мести. Но, конечно же, он никогда не скажет об этом Тельме.

Прямых улик, указывающих на Микаэла, не было, но мало кто сомневался в его причастности. Ибо никому не нужна была смерть полоумного брата Элиота. Это была грубая ошибка со стороны Блейка в совершении которой он уже и сам раскаивался. Он перестал управлять своими эмоциями, видя как этот придурок ломал его воздушную лестницу к Тельме. Мысль о том, что Тельма может уплыть у него из-под носа, привела Мика в ярость, и он собственноручно перерезал глотку брату ненавистного Френсиса.

Когда Элиот уведомил Тельму, что прежний план действителен, то та возмутилась:

- После того, что он сделал, как я могу смотреть на него без ненависти. Ни за что!

- Ты сделаешь это, - Элиот был неумолим, - ты единственная, кто сможет наказать Блейка так, как он того заслуживает.

- Нет, я лучше просто убью его!

- Не пори горячку, глупышка, полиция и так сейчас начеку. Я не могу позволить тебе так подставиться.

- Тогда как же ты хочешь наказать Блейка? Обольщая его? - Тельма гневно мерила шагами комнату.

- Прекрати маячить передо мной! Лучшее наказание не просто физическое уничтожение, нет, это слишком просто.

- Тогда что, Элиот?

- Тельма, - Элиот сжал ее руку, - малышка, его нужно уничтожить изнутри, надо сломать его. Это намного больнее. Нужно, чтобы он потерял все и вся.

- Эл! Что ты такое говоришь! - Тельма ужаснулась и вырвала руку, - это низко и подло.

- А не подло убить беззащитного человека ни за что?

- Да, - Тельма сдалась, - ты прав, это нечестные правила и у меня нет другого выбора, как играть по ним.

- И выиграть! - Элиот протянул ей руку.

- И выиграть! - она мрачно скрепила свое согласие рукопожатием.


***

- Дорогая, я хочу принести вам свои соболезнования, - Микаэл выглядел очень удрученным. Тельма кивнула, все-таки очень трудно играть незнающую простушку, и она рискнула:


- Спасибо, Мик, но я не хочу с вами говорить. - Она решила пойти ва-банк. У Блейка вдруг пересохло в горле, он осушил бокал.

- Мм... Тельма, я не очень понял.

- Не верю, Мик, вы казались мне искренним и дружелюбно настроенным ко мне.

- Так оно и есть, уверяю вас.

- Вы лжете! - Тельма была беспощадна, - У меня нет никаких доказательств в вашей виновности, но мой опекун рассказал мне много в вас такого, что убийство Фила вполне укладывается в то, во что мне так не хотелось верить!

- Боже! - Микаэл перевел дух, поначалу он перепугался, что все мосты сожжены, но, судя по всему, эта девочка сомневается в его виновности, а у него есть великолепные шансы оправдаться, поскольку она не имеет прямых улик и ненавидит Элиота.

- Боже, я понимаю, как трудно вам найти правду, я не осуждаю вас за превратное отношение ко мне, вы не виноваты.

"Хитрый черт", Тельма усмехнулась про себя, но в ответ сделала круглые глаза.

- Я, я, честно говоря... - она позволила себе затрепетать ресницами в смущении.

- Тельма, - Блейк принял покровительственный вид, - мир, к сожалению, очень жесток, уже долгое время я как вы, наверное, догадываетесь, был в состоянии вражды с Элиотом.

- Я знаю и помню. - Тельма отвернулась, Блейк закусил губу, ругая себя за оплошность.

- Пожалуйста, Тельма, если бы вы дали мне шанс, я бы рассказал вам всю правду. Но боюсь, вы мне не поверите.

- Ах, так, теперь вы предубеждены...

- Не все так, как хотелось бы нам, милая принцесса, именно вам я готов открыться, но вы в стане неприятеля... - Блейк многозначительно замолчал.

- Вы многого не знаете. - Сделала ответный шаг Тельма.

- Если бы я мог вам довериться, вы бы поняли как несправедливы все ваши упреки и все те домыслы, в которых вас уверяют! - поистине, Микаэл Блейк был великолепным актером, его низкий приглушенный голос проникал в душу, теребя и тревожа.

- Вы так говорите, ваш голос, - Тельма растерянно теребила конец шарфика, - я, право не знаю...

- Как вы чудесны, Тельма, если бы вы знали, как ранит меня ваше неверие.

- Микаэл, простите, может я и не права.

- Тельма! Нам пора. - Элиот точно рассчитал, когда нужно вмешаться...


***

- Я больше не хочу.

- Прекрати, девочка моя, все отлично, не время идти на попятную.

- Но, Элиот, я чувствую себя такой грязной! - в отчаянии воскликнула она.

- Шш! Не нужно кричать, испугаешь шофера и бац - мы в оба в коме.

- Элиот, я серьезно! - взмолилась Тельма, Элиот обнял ее.

- Милая, потерпи, он уже проглотил наживку, не знаю, что ты ему сказала, но он на крючке.

- Я сказала правду.

- Что!?

- Элиот, прости, я сказала ему, что подозреваю его.

- Как ты могла, ты все рушишь!

- Но ты же сам только что сказал...

- К черту, ты поставила под угрозу весь мой план, ты...

- Эл, я сделала правильно, изображать нечего не знающую идиотку... Это перебор.

- Да, а что ты можешь предложить?

- Не хочу я ничего предлагать, я просто сказала ему о твоих подозрениях.

- Не понял, - Элиот отстранился от нее.

- Элиот, я сказала о том, что ты думаешь, а не о том, во что я верю. Эл, я дала ему шанс оправдаться и он ухватился за него.

- Не может быть!

- Именно, и мне противно, он пытается обдурить меня и заставить поверить в его басню о том, какой он хороший, Эл, ты чего? - Тельма забарахталась в его объятиях, Элиот же чмокнул ее в щеку.

- Ты просто молодчина, все правильно, не мне тебя учить, как запудрить мозги.

- Прекрати.

- Ты - мой талисман, и никогда меня не подведешь.

- А ты не боишься, Элиот, что я поверю Блейку на самом деле? - Тельма решила поумерить его радость, но Френсис кивнул:

- Боюсь, Тельма, именно поэтому я нанял частных детективов, они принесут полную историю Блейка без купюр. Это поможет тебе отделить зерно истины от плевел.

- Ого, а ты предусмотрителен! - признала Тельма свое поражение.

- Да. - Отозвался Френсис, но прежней радости он не испытывал.


***

Блейк был в добром расположении духа. Судя по всему, Тельма поддавалась. Шаг за шагом, он ломал стены недоверия. Блеск ее глаз и пылающие щеки говорили сами за себя. Скоро, очень скоро, это чудо природы будет принадлежать ему. Он надеялся заполучить ее побыстрее, дела поджимали. Талисман могла бы недурно поправить его финансы, перейдя к нему в руки. Это было бы чудесно. Так же как она выправила дела Френсиса, Тельма поможет Блейку вновь подняться. Он сочинил неплохую легенду соединив факты и вымысел в очень сложное сплетение, дал свою трактовку некоторым событиям и пожалуйста, он выглядел честным, усталым бизнесменом, загнанным в угол дельцами типа Френсиса. Он даже вытащил на свет историю тренера Джойса. Как он мог ее откопать? Тельма была просто поражена, ведь Джойс тщательно скрывал это, да и Элиот никогда не любил распространяться о подобном. Если бы Блейк ничего не приврал, то вполне бы мог смутить Тельму, но острая добавка в качестве изнасилованной и умерщвленной невесты Джойса, а также спаленного дома вместе с любимым котенком испортила блюдо, теперь Элиоту можно было не собирать досье на Мика, Тельма перестала сомневаться. Она шла по тонкой тропинке меж двух огней. Но не вечно виться середине, наступает время и приходится выбирать, "чьих" ты будешь. Она приняла решение, и теперь Френсис мог успокоиться, она была не его стороне. Да и Элиот имел немало грязи за душой, но он нашел в себе силы быть честным с ней. И самое главное он не сделал ее родным ничего, хоть и грозился. А кровь Фила навсегда очернила Блейка в ее глазах. И хоть неприятно играть с человеком в кошки мышки, Блейк это заслужил.


- Что вам даст мое доверие? - Тельма испытующе разглядывала Блейка.

- Ах, чаровница, если бы вы знали, что сделали со мной! Мне совершенно безразличны стали мои дела, все мысли только о вас, только ваше мнение имеет для меня значение.

- Вы смущаете меня.

- Тельма, вы чудная, встретив вас, я стал надеяться на то, что в моей жизни еще возможно счастье.

- Я, я не понимаю, вы так говорите...

- Простите, если я вас чем-то обидел, это не нарочно.

- Нет-нет, я не в обиде, я наоборот хочу попросить у вас прощения за то, что обидела вас своим недоверием.

- Дорогая, я так рад, что вы...

- Простите, я лучше уйду.

- О, нет, - Блейк коснулся ее плеча и остался доволен тем, как подействовало на нее его прикосновение, Тельма словно споткнулась и замерла. - Тельма, может, я перехожу все дозволенные границы, но я не могу жить без вас, без тебя, любимая! - Блейк затаил дыхание. Он боялся, что поспешил, но он был уже не в состоянии тянуть. Эта девушка с таким восхитительным телом, с невинной простотой в лице и завораживающими кошачьими глазами, сводила его с ума. Он устал ждать, а Тельма все не отвечала, она медленно и напряженно поворачивалась к нему. Ее полуопущенные глаза и бледное лицо заставили его внутренне сжаться. Тельма так и не поднимая глаз, тихо спросила:

- Что вы хотите этим сказать?

- То, что я без памяти влюблен в тебя, - Блейк был растерян, он не мог ничего прочитать в ее лице. Он слегка сжал ее пальцы, - есть ли у меня хоть какая-то надежда?

- Вы застали меня врасплох.

- Так же как и вы меня! - он старался быть проникновенным, Тельма попыталась освободить руку, потом передумала и, взглянув в упор, спросила:

- У вас ведь жена и очень красивая, как же вы...

- О нет, дорогая, не думайте об этом.

- Вот как, - Тельма подняла бровь, - так то вы честны, объясняетесь мне в любви, хоть сами недавно женились на первой красавице штата! - Блейк внезапно вспотел:

- Да, женился. Но не по любви, а для престижа. Я так долго искал свою любовь, но все безрезультатно. Вот и подумал, что не суждено мне встретить мою единственную, а я не так уж молод, к сожалению. Мне пора думать о семье и детях, тогда-то я решил жениться на Элизабет, сочтя ее лучшим выбором. Я надеялся полюбить ее как мать моих детей, разве я мог знать, что встречу вас?

- Но меня вы встретили задолго до Элизабет, я думаю, вы тоже не забыли той встречи.

- Ну уж, это была просто проверка сил, ну а целью были не вы дорогая, а Френсис! - Блейк криво улыбнулся.

- Но вы хотели перекупить меня.

- Боже, Тельма, каюсь, было такое, я ведь говорил, что меня насильно втянули в этот бизнес. Вы были всегда лучшей, поэтому-то я и хотел вас нанять.

- Нанять? - Тельма покачала головой, - Блейк вы начинаете что-то путать.

- Тельма вы не можете ставить мне в укор то, что было раньше. Я видел вас тогда на ринге, это согласитесь, намного отличается от того, какой вы стали сейчас.

- Что же изменилось?

- Тельма, увидев вас не в бою, такую женственную, я увидел в вас женщину, о которой так долго мечтал.

- Это ни к чему не приведет, лучше прекратить разговор... - вздохнув, она отвернулась.

- Нет, только если вы ко мне ничего не чувствуете! - не отступался Блейк.

- Но вы же знаете мои условия! - Тельма вздохнула еще раз, - У меня, у нас нет никаких шансов.

И, не взирая на его протесты, она удалилась. Пересказывая Элиоту признания Блейка, она морщилась:

- Из-за такого негодяя Эльза бросила моего брата! Как же она слепа.

- Увы, твоя Эльза из тех красоток, для которых важны материальные блага, а не искренние чувства.

- Но это не правильно!

- Такова жизнь, малыш, а теперь пора приступать к самой главной части нашего плана. Ты готова?

- Да, время пришло, - Тельма замолчала, - Эл, я боюсь.

- Но чего, - Элиот недоумевал, - у тебя не должно быть ни малейшего опасения, все идет как надо.

- Но он ведь не так глуп! Элиот, мы предполагаем, исходя из своих домыслов, а если...

- Нет!

- Да! Мы не можем предусмотреть всего! Мне тревожно, я боюсь.

- Нет, малыш, не нужно. Это пустые страхи, иди ко мне, - Элиот обнял ее как маленькую, и стал убаюкивать, - Все будет хорошо, я позабочусь об этом, обещаю, девочка моя, все будет хорошо.

Тельма уснула у его на руках, ее ресницы еще были влажны от слез, но лицо было умиротворенным. Френсис долго, не отрываясь, смотрел на нее, его переполняла нежность, мягко коснувшись губами ее лба, он уложил ее спать, сам он спать уже не мог. Всю ночь он работал в кабинете, стараясь не шуметь.


***

- Я сказал нет! - Дик зло бросил трубку, Дон недоуменно воззрился на него.

- Парень какие проблемы?

- Не бери в голову, просто ошиблись номером! - отмахнулся Дик, но желваки не прекращали двигаться.

- Может все-таки... - не уступал Дон.

- Нет, Дон! - Дик нервничал, - Это моя проблема и я сам ее решу.

- По-моему, я твой друг.

- Именно поэтому я не хочу, чтобы ты влезал в это.

- Тебе нужна помощь, я же вижу.

- Я справлюсь.

- Ты упрямый осел! - рассердился Дон.

- Отвали, - Дик покраснел от досады, - Дон, пожалуйста, скоро я все улажу, а пока тебе лучше не появляться у меня.

- Ах так, - Дон вскочил, - это все, что ты можешь сказать своему другу?

- Сейчас, да. - Дик отвернулся к компьютеру. Дон помолчал, потом тихо сказал:

- Ты гонишь меня, потому что чего-то боишься, я ведь искренне хочу тебе помочь.

- Я не нуждаюсь ни в чьей помощи! - холодно отчеканил Дик.

- Ну и черт с тобою, - Дон скривился: - какого черта я тут с тобой нянькаюсь!

Ответа не последовало. Дон махнул рукой.

- Ладно, я подожду, пока ты образумишься, а пока снизойди до одной моей просьбы.

- О'кей, что ты хочешь? - Дик устало повернулся к Дону, тот улыбнулся и подмигнул:

- Приятель, сделай мне одолжение, надень амулет и не снимай его, а то Тельма снесет мне голову, что я не усмотрел за тобой!

Дик улыбнулся:

- По рукам, а сейчас топай в свое казино, к своим...

- Но-но, - Дон предостерегающе поднял руку, - попрошу без доморощенных инсинуаций!

Друзья расстались с улыбкой, но на душе у обоих скребли кошки.


***

- Послушай, Тельма, есть кое-что интересное о Блейке.

- Да ладно, не накачивай меня больше, я и так уже согласилась уничтожить его! - отмахнулась Тельма, но Элиот был настойчив:

- Тебя это заинтересует, потому что это касается твоего брата.

- Что! - видя, как она перепугалась, он извиняюще развел руками.

- Ничего страшного, малыш, просто по моим данным Блейк заинтересовался разработками Дика, который, оказывается, считается большим оригиналом и спецом.

- Да, Дик талантлив, что нужно Блейку?

- Мои люди заметили, что телефон Дика очень часто занят Микаэлом. Что есть у твоего брата такого, за что Мик мог так уцепиться, надеюсь не из-за тебя?

- Не знаю, ты не против, если я сейчас же свяжусь с братом?

- Напротив, я на этом даже настаиваю, это чересчур занятно, чтобы откладывать на потом.


Дик удивился внезапному звонку.

- Эгей, сестренка, то молчишь месяцами, то вдруг звонишь.

- Извини, я так замоталась, что абсолютно не было времени.

- Все еще бьешь морды? - недовольно спросил Дик.

- Не поэтому, я расскажу потом.

- О'кей, а что же ты хочешь рассказать сейчас?

- Дик, это правда, что тебе в последнее время часто звонят? - осторожно спросила она, ответ последовал не сразу.

- Что ты имеешь в виду?

- Не играй со мной в прятки, кто звонит тебе, Дик, это серьезно?

- Тельма, по-моему, ты перегибаешь, может мой телефон на прослушивании?

- Все не так, Дик.

- Тогда какого черта все лезут в мою жизнь!

- Не горячись, я только хочу помочь.

- Отстаньте от меня со своей помощью. Тельма! Не суйся куда не просят!

- Дик!

- Извини, но я не в настроении.

- Дик, для меня это очень важно, пожалуйста, - у Тельмы заныло сердце, - милый, пожалуйста, мне нужно знать, не отмахивайся, я прошу.

- Черт, ладно, не плачь.

- Ты расскажешь?

- Да, но не сейчас.

- Нет, прямо сейчас!

- Да в чем дело? А ладно, - Дик сдался, - это все из-за твоей тезки.

- Кто-то хочет ее купить?

- Да, ну в общем мне не понравился субъект, что приценивается, вот я и отказал.

- Это не все!

- О'кей, на меня пытаются надавить, постоянные звонки, странные люди возле дома.

- Для чего нужна программа и кому?

- В том-то и дело, я сам толком не знаю. Просто подозрительно все - как они узнали о программе, да и цену довольно крупную сразу дают, а представляются туманно. В общем, я таким бы свои башмаки чистить не доверил, не то, что свое детище.

- Но хоть как-то они представились?

- Зачем тебе все это?

- Пожалуйста, Дик, - Тельма была настойчива.

- Ух и упрямая же ты! Ладно, малыш, это какая-то компания по производству компьютерных игр, кстати, из вашего штата, что-то вроде, подожди, сейчас, я где-то записал... А вот нашел "Компания МБ системс", владелец некто... Какого черта, вы!... - вдруг Дик замолчал, Тельма в ужасе закричала.

- Дик! Отзовись, Дик! - но в ответ услышала лишь звуки борьбы и короткие гудки сброса. - Д-и-и-ик!

- В чем дело, Тельма? - Элиот влетел в комнату, испуганный ее воплем.

- Дик! Френсис, милый, помоги, с ним что-то случилось! - она сотрясалась от рыданий, Эл впервые видел ее такой.

- Э-э, может все не так, давай-ка я перезвоню... Какой номер? - но телефон молчал.


***

Дон решил забыть о вчерашней размолвке и пошел в гости. По дороге он увидел бледно-серый "порш", возле которого крутились какие-то люди. Все бы ничего, но этот "порш" так часто стоял возле дома Дика, что Дон обратил внимание на него. Эти люди что-то несли и, судя по всему, очень спешили, потому что едва они забрались в машину, как та тут же рванула с места. Дон успел разглядеть какое-то рыжее пятно в салоне. Но, впрочем, он не задумывался над этим, до тех пор, пока не оказался в разгромленной комнате Дика. Он в испуге озирался и пытался сообразить, что к чему, как зазвонил телефон. От неожиданности Дон подпрыгнул.

- Да, ало.

- Дик, Дик, это ты? - услышав Тельму, Дон опешил: - Тельма, это Дон.

- А где Дик? Что ты делаешь там, Дон?

- Я, я не знаю, я только что пришел, а тут все перевернуто верх дном.

- Где Дик? - Тельма уже кричала.

- Его нет, Тельма, наверное тот светло-серый "порш", те ребята что-то несли...

- Дон, звони в полицию, немедленно!

- Да, да, я сейчас.

- Ничего не трогай, боже что делать? - Тельма бросила трубку и уткнулась носом в грудь Френсиса. - Я предчувствовала! - Элиот обнял ее.

- Мы найдем его, обещаю, только успокойся! - Элиот позвал Эмили успокоить Тельму и взялся за телефон. Почти сразу его люди нашли "порш", о котором сообщил Дон, а также шофера, но Дика с теми ребятами и след простыл. Шофера тут же под конвоем отправили в резиденцию Френсиса, в полиции свой человек уже взялся за дело о Дике. Френсис поднял на ноги всю свою агентуру, приказал искать рыжика и пристально следить за Блейком. Правда со вторым заданием вышла наколка, Блейк смылся, очень технично отделавшись от хвостов.

Поначалу Френсис решил вылететь вместе с Тельмой, но его бой-бэби не могла даже стоять на ногах, уж от кого, но только не от Тельмы Френсис не ожидал подобной слабости. Но и оставить ее он не мог. Поэтому он накрутил телефоны до белого каления, заставляя своих гавриков удвоить рвение. У Тельмы началась горячка и Френсис, оставив ее на попечение Эмили, отправился допрашивать прибывшего в срочном порядке водителя порша. Как и предполагал Элиот, водитель мало что знал. Бедолагу наняли на неделю и он днями и ночами дежурил у дома Дика. Ему хорошо заплатили, поэтому поначалу никак не мог ничего вспомнить. Но Элиот умел убеждать, поэтому вскоре перепуганный потный мужичок выложил все, что знал и слышал.

Тельма пришла в себя лишь на вторые сутки, она сильно осунулась и похудела. Узнав новости, очень осторожно поданные Френсисом, она совершенно спокойно отреагировала:

- Что есть от Блейка?

- Я ищу его.

- А компания?

- Вот, прочти, - Френсис протянул ей отчет налоговой полиции, - это фиктивная фирма, а учредитель никто иной как...

- Блейк!

- Да, малыш, он, хотя сама понимаешь, прямых улик нет.


Блейк устал возиться с этим рыжиком. Определенно, наводка была достоверной, программа настолько гениальна, что продать ее можно за бешенные деньги, все разведки мира лягут костьми, чтобы заполучить ее, но этот упрямый сопляк ничего не говорил. Специалисты Блейка бились уже вторую неделю, но ключа найти не могли. Блейк ничуть не колеблясь применил пытки к братцу Тельмы, но все напрасно, видно его ребятки неправильно ударили этого парня, поскольку тот совершенно не реагировал на боль. Блейк еще и еще раз прогонял все в памяти, где он допустил ошибку? Ведь поначалу этот Боули был вменяем, но, да после фразы Бейка все измелилось, мальчишка впал в прострацию, а физическая боль не помогла, а лишь усугубила это состояние. А всего-то он сказал:

- Парень, ты сейчас же дашь мне ключ от своей программы, иначе жизнь твоей сестренки окажется в дерьме, это я говорю, Микаэл Блейк, а я слов на ветер не бросаю!

Пацан удивленно воззрился на него и запекшимися губами повторил:

- Микаэл Блейк...

Это были последние слова Дика. Больше он не произнес ни слова, время от времени он мычал какой-то мотив, но внятных слов больше не было. Блейк, чувствуя как вокруг него сжимается кольцо преследователей, решил убрать Дика. Изуродованного парня отправили на свалку связанного в старой машине. Чертов Френсис купил полицию и та шла по пятам. Блейк тщательно заметал следы. Избавившись от Дика, он запрятал диск с программой и попытался вывернуться. Все, кто мог указать на него, уже были мертвы. Доказательств не было. Полиция была бессильна. Ричарда Боули признали пропавшим без вести, а дело сдали в архив. А через неделю Микаэл Блейк вновь вышел в свет, как ни в чем не бывало. Пролетев с программным обеспечением, Блейк полностью переключился на Тельму, теперь только она могла поправить его дела. Судя по натянутым отношениям Элиота с Талисманом, девчонка винила Элиота в пропаже брата - это было очень кстати. Переживания придали Тельме особую печальную красоту в глазах Бейка.

- Тельма, дорогая, я узнал какое у тебя горе.

- Мик, если бы вы знали.

- Примите мое искреннее сочувствие.

- Спасибо, но я больше не могу выдержать, за что Элиот так поступил?

- Вы уверены, что это он? - Блейк хотел предстать благородным, реакция Тельмы его удовлетворила - глаза девушки заполыхали гневным огнем.

- Кто же, кроме него! Я сказала ему, что хочу уйти, а вскоре пропадаем мой брат, как иначе это понимать?

- К сожалению, я согласен с вами, - Блейк сочувственно улыбнулся, - дорогая, одно ваше слово и я не пожалею ничего, чтобы защитить вас.


***

Тельма вся трепетала то избытка нервной энергии. Элиот никак не мог ее успокоить.

- Когда, Эл? Когда?

- Уже скоро, потерпи. - Френсис был страшен, улыбаясь ей. - Уже близок час расплаты, девочка моя, скоро.


***

- Заткнись, сука! - Блейк вышел из себя, слыша причитания Эльзы.

- Мик, пожалуйста, ты не можешь так!

- Не выводи меня из себя, ты уедешь сейчас же!

- Для того, чтобы ты мог беспрепятственно обхаживать эту ублюдочную Тельму?

- Заткнись! - Блейк замахнулся, а Элизабет, сжавшись, закричала:

- Не бей меня, я беременна.

- Что? - Блейк растерялся, - Повтори.

- Я беременна...

- Черт, как некстати! Ладно, теперь слушай, избавься от ребенка, чтобы никто об этом не знал, поняла?

Элизабет в ужасе замотала головой:

- Как ты можешь, это ведь наш ребенок! - Блейк отвел глаза.

- Извини, но сейчас он может сломать мне всю игру!

- Я не пойду на это! - отрезала она.

- Ты сделаешь все, что я тебе скажу.

Эльза бросилась на колени перед Блейком:

- Пожалуйста, не заставляй меня поступать так, это грех, отправь меня куда-нибудь, где я инкогнито смогу родить ребенка, пожалуйста, дорогой, умоляю тебя!

- Не ной! Я сейчас не в состоянии дать тебе передышку. Мне нужны деньги и ты подпишешь этот контракт и выедешь тут же, как только избавишься от ребенка!

- Нет, ты не заставишь меня пойти на такое!

Через пять дней посеревшая Эльза вылетела в Майами на очередные съемки. А на следующий день в его дом вошла Тельма. Тити едва могла заставить себя улыбаться Блейку, но мысль о расплате укрепляла ее.

- Итак, мы договорились, - Блейк искренне был рад, наконец то его желание осуществимо - непобедимая Тельма Боули приняла его предложение.

- Да, Мик. После этого боя мы поставим все точки над "и".

- Тогда нам нужно это отметить, дорогая, - Блейк весь подобрался в предвкушении. Тельма сверкнула улыбкой:

- Отметим, Блейк, но не сейчас, а тогда когда кое-кто будет раздавлен.

- О, мне нравится твой свирепый блеск, он меня возбуждает, - Блейк притянул к себе Тельму, - любимая, по-моему, пора тебе быть поласковей со мной. - Тельма обвила его руками, с трудом сдерживая желание задушить его.

- Может ты и прав, ой!

- Что такое, ты поранилась? - встревожился он.

- Это твое украшение, я порезала руку, - Тельма показала выступившую кровь на запястье, Блейк сорвал с себя талисман:

- К черту его, милая, тебе сильно больно?

- Ты шутишь? - Тельма улыбнулась, - Хотя вообще-то, рядом с тобой я чувствую себя такой нежной... и хрупкой...

- Мне это очень приятно слышать, - Блейк вновь привлек Тельму, - теперь нам ничего не мешает, не так ли?.. как я люблю твои глаза!


***

Когда Тельма объявила Элиоту о своем намерении идти в логово Блейка, тот очень встревожился:

- Это опасно для тебя.

- Ты думаешь, я в не состоянии защитить себя?

- Да, когда дело касается отношения полов, ты можешь растеряться.

- Не беспокойся, Эл, Блейку необходима моя подачка, он ведь теряет терпение.

- А я теряю голову при мысли, что он с тобой что-нибудь сделает.

- Эл, я сильнее его.

- Я в этом не так уж и уверен.

- Что это значит? - Тельма удивилась, впервые Френсис засомневался в ее силе.

- Тельма, ты не знаешь его, он на многое способен, те, кто попадают в его руки либо подчиняются, либо умирают.

- Очень похоже на тебя! - парировала Тельма.

- Хо-хо, дорогуша, не забывайся, я строю комбинации и избегаю прямого насилия, тем более я не осуществляю угрозы собственноручно.

- Ты думаешь?

- Я это знаю наверняка, так что я буду поблизости при вашей встрече.

- Ты все испортишь.

- Увы, мне кажется, что я наоборот смогу кое-что спасти! - многозначительно парировал Элиот.


***

Блейк был очень силен, это Тельма почувствовала, обняв его. Его тело напоминало камень и чтобы достать болевые точки за мышцами, нужно было бы попотеть. И потом он умел обращаться с телом, ибо его руки очень быстро согрели ее, бросив в жар.

- Что ты сделал со мною, Мик! - выдохнула она.

- Только не говори мне, что с тобой подобного не было, - промурлыкал Блейк, ища ее губы.

- Нет, не сейчас.

- Почему?

- Я не совсем готова, я не думала и потом... у меня совсем нет опыта!.. - пыталась остановить его Тельма, Блейк отстранился с сомнением.

- Ты хочешь сказать, что осталась нетронутой, живя рядом с Френсисом, нет, это уж слишком.

- Тем не менее, это так! - она радовалась, что Блейк перестал ее трогать.

- Я не верю, что Френсис мог пропустить тебя, это не в его духе.

- Открою тебе секрет, Мик, я не в его вкусе, а потом заставить меня очень трудно, я более выгодна для него в качестве бойца, а не любовницы.

- Однако, я уверен, что альбинос к тебе не равнодушен! - настаивал Блейк.

- У него нет выбора, это то, через что ему меня не заставить пройти.

- Однако, Элиот будет в ярости, что ты предпочла меня, - в глазах Блейка заплясали огоньки, - ты очень нужна мне, Тельма, именно сейчас.

- Нет, Блейк. Я понимаю, что не могу ничего требовать, но я хочу, чтобы все было по-людски.

- Что это значит?

- Ты женат!

- Ах, это...

- Прости, Мик, но я не могу переступить через свои принципы, я с тобой, но не буду принадлежать тебе, пока ты женат.

- Но, Тельма, - опешил Блейк, это выпадало из его плана, - я не могу развестись, тем более сейчас, - Элиза приболела и я ей очень нужен.

- Хорошо, тогда мы только партнеры! - жестко ответила Тельма. Блейк не скрывал досады.

- Это глупо, Тельма, если ты со мной, то будь последовательна.

- Это ты будь последователен, Мик, - Тельма смотрела в упор, - запомни, я не хочу быть для тебя одной из многих. Твоя репутация мне известна, ты не обойден женским вниманием, ты разбил не одно сердце и ты завладел моим, заставив его полыхать огнем. Но, Мик, я хочу, чтобы ты действительно любил меня.

- Но я и так без ума от тебя.

- Нет, я не вижу доказательств этому.

- Постой, Тельма, разве то, что я хочу помочь тебе наказать Элиота, не доказательство?

- Это доказывает твою дружбу, а не любовь!

- Как же ты упряма.

- Мик, я не могу иначе, - она ласково погладила его щеку, робко коснулась его губами и, увернувшись из объятий, сказала, - Мик, я дам тебе то, что ты хочешь, когда я буду уверена полностью.

- Ты жестока! - протестовал Блейк.

- Вовсе нет, - Тельма невинно улыбалась и переменила тему, - у тебя очень красивое украшение, я такого еще не встречала.

- Это фамильная драгоценность не по стоимости, а по значимости.

- Как интересно!

- Да, когда-нибудь я расскажу тебе о своей несчастной матери, которая умерла, едва родив меня, оставив в память о себе лишь этот кулон.

- Как печально.

- Да.

- Так значит ты жил с мачехой?

- Нет, мой отец так и не женился больше, он прожил долго, но безрадостно.

- Мик, мне очень жаль, ты рос без женской ласки.

- Тем не менее, я благодарен своему отцу, показавшему мне, что значит настоящая любовь.

- Мик, это так трогательно...

- Поцелуй меня, Тельма!..

Тельма растерялась, целовать его ей было невыносимо, но Элиот очень правильно сделал, что не поддался ее уговорам и послал за ней. Ребята Элиота очень шумно потребовали ее к боссу и она, состроив удрученный вид, быстро испарилась.

Блейк был на распутье. Он не хотел довольствоваться тем, что есть, ему нужна была Тельма - женщина, но жениться на ней, это безумие, хотя можно устроить фиктивный брак и пока правда всплывет, попользоваться правами мужа. Да, с этим ясно, но вот развод, развод не может быть фиктивным. Развестись с Эльзой... Это не лучший вариант, Эльза была престижна и тоже приносила немалый доход. Да и потом жаль ее, аборт очень сильно повлиял на его жену. А, впрочем, он может в любой момент жениться на ней вновь! Собственно говоря, он ничего не теряет - Эльза все равно будет под его присмотром. Итак, придя к решению, Микаэл взялся за телефон.


***

- Тельма, дальше искать Дика бессмысленно, - Элиот устал от отсутствия результатов, - мы находим едва узнаваемые трупы сообщников Блейка, каждый день делает поиски Дика все глупее.

- Мы должны, Элиот, я не успокоюсь, - Тельма говорила и выглядела совершенно спокойно, - я найду его или то, что от него осталось. Но сначала уничтожу Блейка.


После предъявления ультиматума Тельма старалась избегать Блейка. За это время Френсис участил шумные скандалы с Тельмой. Все общество затаилось - многие недруги Элиота потирали руки - Френсис сглупил, дав самостоятельное значение Талисману, лошадка оказалась строптивой. Просто поразительно как эта девчонка обвила Френсиса вокруг пальца - добившись официального статуса, Тельма теперь стремилась к независимости. Никто не знал, можно ли ставить на Тельму, и гарантии Френсиса никого не убеждали. Талисман был неуправляемой картой. Поэтому перед одним из самых крупных боев все были в нерешительности, от Тельмы можно было ждать чего угодно!..


***

Старый Курт никогда не упускал своего шанса подзаработать. Вот и тогда, увидев, как двое отправили совсем еще приличную тачку под пресс, быстро смекнул, что дело нечисто, а значит слышен звон монет. Включив пресс, ребята не утруждали себя более и укатили, уверенные, что все в порядке. Курт подвернул себе ногу, спеша к машине. Но, подойдя поближе, он разозлился, его старые глаза подвели - машина никуда не годилась и, плюнув в сердцах, старик развернулся, чтобы уйти, но в этот момент услышал стон.

Парень был без сознания и явно не жилец на этом свете. Курт мучился в сомнениях, но когда остались считанные минуты, он, ругаясь на чем свет стоит, выволок парня из салона. В карманах ничего не было и на самом парне не было ничего стоящего - даже ботинок! Курт злился - неудачный день. Он попытался привести парня в чувство, надеясь, что тот сможет заплатить ему за спасение, ведь должно же быть что-то у этого парня, не зря же его пытали. Боясь и дальше оставаться на свалке машин, Курт кряхтя, поволок свою добычу в безопасное место. Курт был всегда один. Он избегал общения с кем бы то ни было, если конечно это не касалось денег. Он подворовывал, занимался мелким шантажом и попрошайничал. Он сторонился других бродяг, а те, в свою очередь, избегали его, ибо считали его опасным сумасбродом. Курт и сам не знал зачем он так долго возится с этим рыжиком, ведь ясно, что деньгами тут не пахнет, но выбросить парня он не мог. Ему стало приятно заботиться о ком-то, приходить не в пустую конуру. Курт досадовал на свою сентиментальность, но с другой стороны он подумал, что если парень выживет, то тогда его старость будет кому поддержать. Было бы неплохо, чтобы кто-то позаботился о старике Курте.

Пролежав неделю в горячке, Дик пришел в себя, встать он еще не мог, но он выздоравливал. Курт был рад этому и пытался развлечь рыжика разговорами, но тот молчал. Да и рыжиком его Курт называл по привычке. Парень за очень короткое время изменился - он поседел...

Прошел почти месяц прежде чем Дик начал говорить, но он ничего не помнил ни кто он, ни что случилось. Курта это даже устраивало, он приобрел сына, которому дал имя Брюс и которого учил зарабатывать на жизнь. К сожалению Курта, Брюс не был расторопным и никак не мог промышлять воровством. Размышляя как же пристроить приемыша, Курт не мог ничего придумать - помог случай. Злясь на непутевого Брюса, что не мог отработать затраченное на его выздоровление, Курт разругался с соседними бомжами, поскольку он не стеснял себя в выражениях, началась драка. Так как многие недолюбливали Курта, а также считали, что у того есть чем поживиться, то ватага собралась приличная. Поначалу Курт в ярости дрался и не собирался уступать, но потом в его душу закрался страх - против него было человек шесть и четверо намного моложе и сильнее его. Курт позвал на помощь, чем сильно раззадорил напавших:

- Не рви зря глотку, старик, в этих трущобах за тебя никто не заступится! - прохрипел молодой парень, занося палку для удара. Курт съежился и тут появился Брюс, услышавший крик своего приемного отца. Он отвел удар и косноязычно пролепетал:

- Нельзя бить... его...

Всем стало весело:

- Глянь, хромоножка решил защитить старого скрягу. Убирайся отсюда, седой, пока и тебе бока не помяли. - Но, видя упрямство Брюса, они кинулись в драку. Курт приготовился к смерти.

Но не тут то было. Брюс так лихо разделался с шестью бродягами, что Курта осенило - теперь они богаты, его мальчик будет приносить большие деньги, мало кто сможет противостоять его Брюсу. Курт увидел, что парень умеет драться как в кино, и теперь судьба Брюса была решена.


- Не буду! - упирался Брюс.

- Заткнись, малыш! - Курт сердито жевал губу, - Не забывай, морковка, ты должен отработать мне свое спасение.

- Старик, я пойду работать.

- Хо-хо! Не смеши меня, кто возьмет на работу бродягу?

- Я... не бродяга! - Брюсу до сих пор с трудом удавались слова, - я, я...

- Бродяга! - отрезал Курт, - не перечь мне! Ты ничего не умеешь кроме драки, а это дело хоть и опасное, но прибыльное, так что не упрямься, мне хочется на старости лет пожить на широкую ногу, спать на мягкой постели, пить хорошее вино, щипать хорошеньких девушек... - Курт увлекся.

- Ты... ты, старый хрыч, какие, какие... де... де...

- Помолчи, заика, - Курт цокнул, - у нас с тобой есть шанс заработать и я его не упущу, пошли!

Теперь у Курта завелись деньжата, не бог весть какие, но зато он получил возможность ставить деньги сам. Он водил Брюса в места, где всегда были уличные бои на деньги. Постепенно Брюс приобрел популярность. Он хорошо дрался, это при его хромоте и худобе казалось фантастикой. К тому же его быстрая кошачья грация скрывала хромоту, делая Брюса опасным противником.

Быстрота реакции появилась не сразу. Но драки с бродягами и нищими, от которых можно было ожидать все, что угодно - от ножа, спрятанного в рукаве, до палки и камня, сделали его очень осторожным и были хорошей школой для его физического совершенствования. Брюс почти не проигрывал - ему пришлось всего пару раз отлеживаться, зализывая раны под стоны Курта, потерявшего деньги. Но это была тоже школа, через которую нужно было пройти.

Вскоре Брюс одним своим участием в драке собирал большие сборы.


***

- Неплохо дерется, - произнес щеголь, уже во второй раз появившийся на расчищенной поляне возле свалки машин, где проводились самые "крутые" бои в этом районе. Его спутник кивнул:

- Да, у парня есть техника и скорость...

- О, а как он вынослив - он лучший, - влез Курт в разговор, - здесь у него нет достойных противников.

- Тебе чего, старикан? - щеголь поморщился, глядя на неопрятного бродяжку.

- Господа, не беспокойтесь, я его отец.

- Черта с два! - усмехнулся второй.

- Ей богу! Сэр, Брюс мой сын и делает все, что я ему скажу.

- А нам-то что? - щеголь собрался уходить.

- Нет, постойте, господа.

- Старик, отвали!

- Пожалуйста, выслушайте! - Курт ухватился за дверцу машины, недовольные те остановились и старик стал говорить, - Господа хорошие, я знаю, для вас эти бои и ставки - смех, но вы ведь не приехали бы сюда во второй раз если бы мой Брюс не дрался так хорошо.

- Ну и? - второй был недоволен.

- Хватит предисловий!

- Да-да, сэр, так вот, Брюсу уже тесно здесь, а он лучший и у него нет стоящего противника, в вы ведь знаете куда бы ему надо пойти, ну, где ставки больше и зрители не шантрапа всякая, а все такие как вы, уважаемые и богатые господа.

- Ах ты, старая жмотина, хочешь поживиться с нашей помощью!

- Вы же знаете - нельзя упускать шанса! - Курт подобострастно улыбнулся.

- Чертов старик, - щеголь усмехнулся, - как ты думаешь, Арчи, выдержит этот седой против макаронника?

- Это глупо, мы можем пролететь!

- Нет, господа, заверяю, Брюс не спасует ни перед кем, а вы сможете увидеть настоящий бой!

- А ты не боишься, старик, лишиться источника дохода, - вкрадчиво спросил второй, - ведь если твоего Брюса уделают, ты будешь в полном дерьме?

- Брюс справится! - уверенность старика произвела эффект.

- О'кей мы подумаем, но знаешь, нужно чтобы этот твой Брюс выглядел поэффектней, - щеголь призадумался, - старик, у него слишком обычная внешность, а шрамы на лице чересчур крупны - это перебор.

- Да-да, господин, я и сам подумывал, чтобы сделать с моим хромым, но...

- Ах, да он же еще и хромой... Арчи, мне пришла идея.

- Только не это! - поморщился Арчи.

- Да, я знаешь ли увлекаюсь историей, старик, так там есть замечательная историческая фигура - Железный Тимур - он был, кстати хромым, по-моему, правда кочевники носили косички... Ну это не важно, как сама идея?

- Ты сходишь с ума от безделья! - буркнул Арчи, а старик, напротив, поддержал щеголя:

- Это здорово, вы ведь все там образованные будете и для вас это прозвище будет хорошей приманкой, решено, вы знаете где меня найти - оставьте записку у хозяина вон той гостиницы и я прибуду с Хромым Тимуром.

- Нет, это как-то... Лучше Великий Хромец - это более амбициозно, - загорелся идеей щеголь, - О'кей, старик, сегодня у тебя удачный день, увидимся! - и он укатил со своим приятелем.


***

- Чего это ты вдруг указал на гостиницу? - недоумевал Брюс, - мы ведь там не живем.

- Теперь живем! - отрубил Курт.

- Эгей! Это не похоже на тебя, зачем такие траты, ты ведь за медяк удавишься! - услышав это, Курт ощетинился:

- Но-но, сопляк! Брюс, мальчик мой, у нас теперь начинается новая жизнь, поэтому надо выглядеть соответственно. Бизнес есть бизнес - не вложишь, не получишь.

- Ладно тебе, а вдруг они не приедут?

- Пижон клюнул на тебя, Брюс, поверь старому лису - я уверен, что скоро ты попадем на хорошие ставки. А пока, - Курт усмехнулся, - пока я позабочусь о ступеньках нашего успеха.

Брюс махнул рукой, с сумасбродством старика он уже давно смирился, но все-таки ему не хотелось отказывать Курту, ведь этот вздорный старик спас Брюсу жизнь.

А Курт действительно раскошелился - он снял большую комнату в гостинице, купил Брюсу приличную одежду (правда она лучше бы смотрелась на тинэйджере, чем на Брюсе), а также заказал местному художнику маску из ткани с азиатскими чертами.


***

Страсти накалялись. Этот бой был одним из тех, на которых люди могли сделать для себя колоссальное состояние или разориться в пух и прах. Самое пристальное внимание уделялось Тельме - Талисману - бойцу, что до сих пор не имела ни одного крупного поражения, фигуре, что заставила многих сомневаться в выборе, ибо у всех на глазах явственно назревал ее разрыв с Френсисом. При этом все обратили внимание и на Блэйка, совсем недавно разведенного с женой и часто появляющегося рядом с Тельмой. Многие считали, что Френсису не стоит выставлять сейчас Тельму на бои и тем более поднимать крупные ставки, ведь Талисман явно вел двойную игру! Но Френсис зло огрызаясь заявлял во всеуслышание, что Тельма принадлежит ему и сделает так как он захочет, а размолвки ничего не значат. Это мало убеждало. Многие посчитали, что последние происшествия не прошли бесследно для Элиота и он потерял былую хватку. Пополз слушок, что Тельма хочет подставить своего опекуна и объявить свою независимость. Поэтому когда стали закладывать ставки, многие смотрели в сторону Блейка, по уверенному виду, которого можно было многое понять.

Соперницей Тельмы в этом супер бое была одна из самых знаменитых бойцов восточного полушария - очень сильная, непредсказуемая тайка, ее имя на ринге было цветистым и длинным больше напоминавшем японскую поэзию, чем имя женщины с кулаками "Музыка ветра в сумрачном небе". Она была не так красива, как экзотична. Показательные выходы тайки походили на шумные восточные представления - великолепно сложенная, она отлично танцевала, чем немало восхищала публику. Рядом с ней Тельма казалась бледной и скучной.


- Элиот, она очень хороша, - Тельма говорила Элиоту уже не в первый раз, и честно говоря, Элиот тоже начинал нервничать, но внешне он был само спокойствие:

- В танцах ты ей, конечно, уступаешь, но, малыш, в ней больше показухи и, потом... ее не учил Льюис.

- Да, но...

- Нет, Тельма, на карту поставлено все. Если ты поддашься своей неуверенности, то я потеряю все и ты, кстати, тоже - пути назад нет. Здесь и сейчас будет все решено - ты со мной? - Элиот выжидательно смотрел на девушку. Тельма молчала... Потом в ее памяти всплыли образы - старуха, давшая ей оберег, брат, который подарил ей свою бескорыстную любовь, и Льюис, давший ей дружбу - они, словно утешая, ободряюще ей улыбались.

- Тельма! Ты со мной? - Френсис был расстроен ее молчанием. Тельма тряхнула головой:

- Да. Элиот, я сделаю все как надо, со мною духи.

- О'кей... Духи?

- Забудь, - улыбнулась Тельма, - мне пора переодеваться, Эл, не переживай! - и она ушла.

- Ну, да, конечно, - вздохнул Элиот. Только вот кто кого успокаивал?


***

Итак бой. Были сделаны все ставки. Блейк был весь в ожидании - наконец-то его звездный час настал. Он вложил все деньги что имел, плюс огромные заемы, что сумел выпросить - теперь было дело за девчонкой - в том, что Тельма принадлежала ему - он не сомневался. Он заполучил ее со всеми потрохами, она влюблена в него и только досадная случайность помешала ему вчера насладиться ее телом. Но будет еще время. Сейчас бизнес главнее, но как она влюблена в него - Блейк не мог ошибаться - эти глаза, так жадно ловящие каждое его движение, не могли обманывать.

Борьба была серьезной. Тайка не уступала Тельме в скорости, а порой даже превосходила ее. Зрители не успевали за быстрой чередой атак, проводимых то одной, то другой женщиной. Что может быть ужаснее боя без правил, и что может быть зрелищней если без правил дерутся женщины. Постепенно стало видно преимущество тайки. Она была быстрее... Блейк смотрел и улыбался - он видел, как вяло борется Тельма, скоро, скоро думал он. А Френсис старался не смотреть на ринг - он вдруг испугался, что может потерять все - и состояние и Тельму. Он слишком много поставил на кон того, что было очень дорого для него и теперь раскаивался в непоправимом. Публика неистовствовала - неужели Талисман проигрывает, видно за всеми этими стремлениями вылезти из грязи в князи девчонка забросила тренировки. Преимущество тайки стало неоспоримым, Тельма ушла в глухую защиту. Френсис опустил голову, боясь смотреть. Блейк привстал - время пришло.

С трудом уйдя от жестко атакующей тайки, Тельма почти что лицом к лицу столкнулась с Блейком. Всего мгновение они смотрели друг на друга, потом Тельма развязала пояс и вынула кулон, что накануне выпросила у Блейка. Блейк, улыбнувшийся было ее наивному почитанию его, застыл в недоумении, увидев, как Тельма довольно небрежно кинула его талисман Френсису, который едва поймал его, вовремя подняв голову. После Тельма вновь глянула на Блейка, улыбка, игравшая на ее губах, была страшна. Она протянула ему руку в указующем жесте:

- Я знала твою мать! - и кинулась на тайку. Блейк был огорошен - все это произошло за считанные мгновения - ее слова еще звучали в его ушах: " Я знала твою мать ". Вдруг Блейк увидел у нее на груди амулет, похожий на те, что делала его мать. Нет, это невозможно, но... Никто не ожидал такой крутой перемены в ходе боя, преимущество тайки вдруг растаяло как дым - Талисман необычайно быстро набирала очки. Через 15 минут противнице Талисмана было не до танцев - ее не слушались ноги и она, порываясь встать, лишь судорожно двигала руками...


Тайка знала толк в борьбе и, по сути, почти не уступала Тельме, разница была лишь в одном небольшом нюансе - в "упоении". Тельме была безразлична слава - во время боя она полностью изменялась и чем сильнее противник, тем больше удовольствия! Она отдавалась целиком и полностью, и не внешнему - шумной показухе и ажиотажу вокруг победителя, а внутреннему - самой стихии боя, его ритму. У нее открывалось второе дыхание, третий глаз и еще бог знает что, ей не нужно было медитировать, чтобы достичь нирваны - ясность и чистота ощущений, полный контроль над собой, настоящая гармония чувств и разума. Вот, что давал ей бой, это была ее нирвана, а кто может одолеть просветленного "Будду", который вовсе и не думает о том, как победить, а просто... побеждает...


Публика чувствовала себя обманутой - слишком быстро Талисман уложила тайку, поэтому когда, наконец, тайка смогла подняться, ее приветствовал рев толпы - чересчур многие поставили на нее свои деньги, и если смогла Талисман переломить ход борьбы, то почему и "Музыке ветра в сумрачном небе" не сделать того же? Для Блейка это тоже была последняя отчаянная надежда. Но, увы, она была разбита вдребезги этим дьяволом в облике невинной девочки, так зло и искусно обманувшей его - Блейка, того, кто мог сам кого угодно обвести вокруг пальца!


Все было кончено очень быстро. Элиоту пришлось собрать всех своих мальчиков, чтобы оградить Тельму от разоренных букмекеров. Особой радости, несмотря на полную победу его замысла, он не испытывал, слишком дорого далось ему ожидание развязки. Что ни говори, а подспудный страх - а вдруг Тельма все переиграет в пользу Блейка или вдруг она действительно не сможет уложить тайку - сожрал всю его уверенность в себе. И теперь он все никак не мог расслабиться и стремился как можно скорее оказаться дома с выигрышем и Тельмой.


***

Блейк застыл, глядя, как женщина, к которой он так вожделел, ломала все то, чего он достиг за долгие годы упорного труда и риска. "Я знала твою мать", - эхом проносилось у него в голове. Блейк вдруг прозрел, поняв, что, что глаза Тельмы пылали не любовью, а ненавистью, что она играла с ним и заманивала в ловушку. Все эти фальшивые ссоры с Элиотом были лишь наживкой для Мика, которую тот, как последний идиот, послушно проглотил. Она уничтожила его - он остался ни с чем. Ни денег, ни друзей, могущих ему помочь, ни жены, которая любила его... Боже! Как же он был слеп, позволяя Тельме вить из него веревки... Но... конечно же, одна она не смогла бы все это придумать и провернуть! Элиот переиграл его и отомстил Блейку за смерть полоумного братца, за нападения и соперничество! Но никому не дано вытереть ноги о Блейка и не запачкаться при этом! Микаэл с хрустом сжал кулак: "Они мне заплатят СПОЛНА!".

Когда кредиторы и прочая шатия мздоимщиков пришла в себя и вспомнила о Блейке, то того и след простыл.


***

- Почему ты такой мрачный? - недоумевала Тельма на мрачного Элиота, - ведь все так, как ты и хотел, разве нет? - Тельмой внезапно овладело раздражение, - какого черта, Элиот, прекрати молчать!

- Не кричи! - глухо обронил тот, Тельма села рядом:

- Элиот, что-то не так. Ведь говорят, что месть сладка, а мне почему-то тошно, да и ты не празднуешь, почему?

- Т-ш-ш-ш, малыш, не принимай все так близко к сердцу, просто... просто не все получилось, как я просчитывал и чертов Мик, улизнул...

- Но ведь он разорен и уже не страшен!

- Если бы все было так просто, - усмехнулся Элиот, - нет, малыш, я чую, что Мик найдет тихую лагуну, отлежится, залижет раны и обязательно устроит на нас охоту и в этот раз все будет намного опаснее...

- Но ведь ты сможешь все предусмотреть, не так ли? - Тельме очень хотелось услышать обнадеживающий и успокаивающий ответ, потому что слова патрона ее встревожили, но Элиот лишь покачал головой:

- Разве можно предсказать, как и когда Блейк ринется на нас из темноты.

- Ты меня специально пугаешь?

- Нет, просто делюсь своими опасениями, хотя ничего нельзя сказать наверняка, но если...

- Ты обманул меня! - отпрянула от него Тельма, - ты втянул меня в авантюру, от которой остался дурной привкус! - и, встретив виноватый взгляд Элиота, сдалась: - Впрочем, я сама виновата. Просто.., ладно, что ни делается - все к лучшему, я пойду спать... И, Элиот, надень этот кулон - поскольку вы с Миком похожи по сути своей, то и действие амулета будет соответственным.


***

"Подумать только, до чего доходит старик в своем желании разбогатеть!" - Брюс вновь и вновь разглядывал себя в зеркале. Маска была чудовищна - он был похож на героя из комикса, а одежда! Прозвище кочевника, одежда японского самурая, а маска робота-нинзя - с миру по нитке, вот тебе и боец "со стилем". Это давило на психику, хотя, старик прав: пока есть возможность нужно заработать как можно больше, все-таки Брюс не вечно сможет побеждать с его-то хромотой! И будет ли потом возможность так обеспечить свое проживание, что ни говори, а жить опять, как бродяга ему вовсе не улыбалось.

Теперь Курт заботился о своей "несушке", кормежка, массаж - все как полагается, а как же иначе, ведь его мальчик стал зарабатывать большие бабки, дай-то Бог продержаться Брюсу еще хотя бы два-три месячишка, тогда денег хватит на скромную, но приличную жизнь на море для старика Курта.

Курт не прогадал, обратившись со своим предложением к той парочке, через них он вышел на крупные бои с приличными ставками, а Брюс, как он и обещал, не подкачал, правда, не обошлось без заминки, но все закончилось как нельзя лучше. Арчи и Рон получили хорошую прибыль и свели старого пройдоху с нужными людьми. И началась "будничная работа": Брюс вышибал дух у соперников, а Курт загребал денежки.

Памятуя о том, в каком состоянии был найден Брюс, Курт строго следил за сохранение инкогнито своего мальчика, поэтому Брюс нигде не появлялся без маски, что вкупе с его хромотой придавало ему довольно экстравагантный вид. Это сильно раздражало Брюса, но больше всего его угнетало собственное беспамятство, он не раз донимал Курта расспросами о том, кто он и почему его хотели убить, но толкового ответа он не мог получить, да и откуда было старику знать. Но в одном старик был уверен точно - незачем вспоминать прошлое, которое так жестоко над тобой обошлось, лучше начать жизнь заново, а то, что Брюс не помнил себя и своего имени, считал добавочным плюсом - не надо было ничего забывать и ничего не мучило.

- Мы и так проживем, мой мальчик. Зачем тебе прошлое - оно и так было слишком сурово к тебе, надо жить настоящим! - Курт приобретал внешний лоск и респектабельность, учился вежливо говорить и вести себя, чем смешил Брюса до слез.

- Ты, с-старый о-осел! Н-не хочу всю жизнь пров-вести г-глядя на т-т-твою лживую физи-иономию...

- Заткнись, заика, ишь привередничает! Лучше уж смотреть на меня, чем сгинуть заживо под прессом!

- Т-тебя не переспоришь! - махал рукой Брюс, на что Курт самодовольно улыбался:

- Со мной не пропадешь, морковка, старик Курт выведет тебя в люди... Только перестань тратить столько денег на газеты и книжки! Иначе все мои накопления пойдут прахом.

- Жмотина, т-ты! Даже п-паршивого радио нет, г-газеты т-тебе поп-перек горла! Они стоят-то всего п-пару центов. А накопления не т-только т-твои.

- Ладно, ладно, не брызгай слюной, - пошел на попятный Курт, стремясь избежать темы о дележке денег, - покупай свои газеты, но не книги, а радио тебе незачем, нашел радость - мозги чепухой забивать.

- Скряга! - возмущался Брюс всякий раз, когда старик покушался на приятные минуты чтения. Но Курт не любил оставаться в долгу, отстаивая свое мнение:

- Дурак начитанный!

Так обычно они ласково заканчивали споры, ничуть не убеждая друг друга в своей правоте.

Брюс мучился, пытаясь вспомнить хоть что-то - имя, откуда он, есть ли у него семья, за что его хотели убить. Ответов не было, лечиться и попытаться восстановить память - не было денег из-за строгой экономической политики Курта, единственное, что оставалось - ждать, авось, приобретенная амнезия возьмет и пройдет. Еще Брюса беспокоили сны. Он забывал их, как только просыпался, оставались лишь ощущения, что он только что все-все вспомнил, но...


***

- Кости не могут лгать, так где же он? - вновь и вновь Тельма думала о своем брате, - пришло время испытаний, ты жив, где мне искать тебя, чтобы помочь?

Жизнь кажется, замерла. Блейк растворился, словно его и не было никогда. Так же не было никаких новостей о Дике, это затишье малость нервировало. Устав от постоянного нытья Тельмы о Дике, а также от полного отсутствия какой бы то ни было информации о местонахождении Блейка, Элиот сам себя удивил, отправившись на очередную встречу себе подобных без сопровождения Тельмы. О, он, конечно, не забыл обеспечить свою безопасность, взяв с собой самых лучших из тех, кого натаскала Тельма. Оставив свою малышку без присмотра, хотя его девочка держала слово и не собиралась расторгать их джентльменское соглашение о верности, он устроил себе своего рода экзамен. Суть состояла в том, что он хотел проверить, насколько он зависим от ее присутствия. Чувствуя, что он все сильнее привязывается к Тельме, что его отношение к ней начинает перерастать потребительский характер, он сильно испугался и сбежал от нее, чтобы вдали от своего наваждения попытаться прочистить мозги и вернуть ясность и покой, по возможности, конечно. В то же время своим отъездом он оказал услугу Тельме, ибо и ее одолевали смятение чувств, двусмысленность в отношениях с патроном.

Отсутствие Элиота дало Тельме желанную передышку и помогло ей сфокусироваться на поисках Дика, поэтому, получив добро от Элиота, она сразу после его отъезда тоже отбыла для самостоятельного поиска брата. Этим своим своевольным шагом, она добавила еще одно очко в копилку Эмили, ненавидящей Тельму. Казалось бы, Эмили уже достаточно стара, чтобы так остро реагировать, так нет же, ее ненависть к этой мерзопакостной Тельме увеличивалась с каждым днем. Признавая (с неохотой) все ее заслуги - к примеру, неоднократное спасение жизни Элиоту (и даже ей), огромные суммы денег, которые стали одной из основных статей дохода Френсиса - Эмили все же не могла побороть свое предубеждение и жуткую ненависть к этой более удачливой, чем она приживалке дома Френсисов. Ведь, судя по поведению Элиота, Тельма добилась того, о чем Эмили могла только мечтать. Отец Элиота никогда не был так добр к экономке, как бы та не старалась. А феноменальное везение Тельмы - сколько было критических ситуаций, а с нее как с гуся вода! Нет, эта Тельма настоящая ведьма и ее нужно остановить, иначе Элиота постигнет участь Филиппа. Накачивая себя подобным образом, Эмили судорожно искала возможности реализации своих планов мщения, и вскоре ее осенило...


***

Тельма не знала, как и с чего начинать свои поиски, было бы совсем недурно, если бы Элиоту удалось прижать Блейка и вытрясти из него всю правду, но, увы! Поразмышляв, она, в конце концов, решила, что наиболее правильным будет отправиться туда, откуда Дик был похищен, и попытаться самой проследить ниточку, ведущую к разгадке. Также она порядком надеялась, что в поисках ей поможет Дон.

В этот раз она отправилась поездом, честно говоря, она не любила самолеты, но пользовалась их услугами по настоянию Элиота. На одной из остановок ее внимание привлекли два суетливых субъекта: было в них что-то такое, что она сразу заподозрила в них нечистых на руку букмекеров. Находясь рядом, она невольно подслушала их разговор. Ее впечатление о них оказалось верным - два субчика только и говорили о ставках, но их разговор показался ей довольно интересным - было забавно слушать характеристики тех или иных бойцов, видно, что они пытались еще раз сверить все данные, чтобы не прогадать при определении шансов. Об одних они отзывались пренебрежительно, о других с долей почтения, но об одном бойце букмекеры говорили с настоящим восхищением - "Великих хромец". Судя по всему, парень с таким помпезным прозвищем был хитом этого сезона, он почти не проигрывал, обладал отличной техникой и экзотичной внешностью...


- Знаешь, что больше всего удивляет меня в нем? - задумчиво произнес плотненький лысый тип, - как он при своей хромоте умудряется так драться, да и, судя по шрамам на теле, он должен давно работать на лекарства, а не участвовать в боях!

- Согласен, недаром он носит эту уродливую маску, фактически, мне кажется, что у него за плечами такое, что нам и не снилось, - подтвердил его компаньон, а через минуту добавил то, что очень смутило Тельму, - мне пришла в голову одна мысль, Хуги, ты когда-нибудь видел, как дерется Талисман?

- А, эта девчонка!

- Да, она, вот, когда я смотрю на хромца, то почему-то вспоминаю ее...

- С чего бы это? - отозвался Хуги, на что второй ответил:

- Понимаешь, у них похожая манера ведения боя, эта фантастическая реакция, скорость, как будто их учил один учитель...

Да брось ты, ну оба они быстры как кошки, но вряд ли у них есть, что-либо общее, ладно хватит об этом, так какие, по-твоему, будут шансы при сегодняшнем раскладе?


Дальше Тельма не слушала, ею вдруг овладела печаль, и она снова углубилась в размышления.

Город встретил ее неприветливо, дул промозглый ветер, солнце скрылось за тучами, не желая освещать унылый городской пейзаж. Тельма долго и безрезультатно искала Дона, который словно играя в прятки, просто испарился, его не было ни на работе, ни дома. В итоге она отправилась к родителям, Сэм совсем сдал и даже не вставал с постели, Лора похудела, потускнела, ее улыбка перестала быть радостной. Даже собака в этом доме стала выглядеть дряхлой псиной. Тельме никак не удавалось растормошить их и поднять настроение, наверное, это потому, что у нее самой на душе кошки скребли. Махнув на все рукой, она, спросив их разрешение, отправилась на квартиру Дика.

Было очень трудно смотреть на его раскиданные вещи и она взялась за уборку, благо, что полиция, уже давно закрыв дело, перестала интересоваться комнатой Дика, по ее настоянию были возвращены многие вещи, взятые полицией в качестве улик. Ей пришлось пережить очень тяжелый момент, когда, среди принесенных полицейским вещей, она обнаружила брелок Дика.


***

Несмотря на тяжелое душевное состояние, к Элизе пришел большой успех, может, эта грустинка в глазах оказалась той самой изюминкой, которая придала ей особую прелесть. С разводом, в ее жизни ничего не изменилось, она также как всегда находилась под присмотром человека Блейка. Стараясь не думать об этом и о потерянном ребенке, Элизабет с головой погрузилась в работу. Она не интересовалась новостями и поэтому сообщение о крахе своего мужа она попросту не заметила.

Почти через неделю после знаменитого боя тайки и Талисмана Эльза придя, домой застала в комнате своего бывшего мужа. Эльза почувствовала озноб и слабость, встретив насмешливый и пронзительный взгляд Мика.

- Зачем ты здесь? - Мик поднял бровь, изображая удивление: - Ты не рада?

- Да как ты можешь! После всего, что ты сделал со мной! - у Элизабет даже слов не хватало, чтобы выразить свой гнев, Блейк примирительно помахал рукой:

- Ну не дуйся, мой пупсик, у меня были трудные обстоятельства, кошечка, но я все равно люблю тебя, и скоро мы опять поженимся...

- Нет! Ты не имеешь никакого права на меня, мы разведены, и ты должен отозвать своего сторожа, я теперь свободна!

- Чушь! - хлопнув по столу кулаком рявкнул Мик, - Запомни ты, безмозглая кукла - ты принадлежишь мне со всеми потрохами, хочешь ты того или нет. Ты - моя!

И притянув ее к себе, грубо поцеловал. Элиза пыталась отбиться, но лишь раззадорила Мика...


- Я уеду ненадолго. Мне надо подправить свои дела, и мне нужны деньги, поэтому я очень рад твоей любезности передать всю свою наличность в мое распоряжение. Когда я вернусь, мы вновь поженимся, - говорил Мик, застегивая ворот рубашки. Эльза же безучастно смотрела вдаль, напоминая красивую куклу, которую небрежно бросили на развороченную кровать, когда она надоела. Мик снисходительно улыбнулся своей победе над ней, все как он и думал, эта красивая женщина всегда будет у него под рукой и он всегда будет ее хозяином. Хорошо, что у него есть Эльза, ее деньги как раз могут обеспечить кое-какие его действия - Элиоту и Тельме придется дорого заплатить за его унижение, особенно Тельме!


У Мика выдалось тяжелое времечко: скрываясь от людей Элиота и прочих кредиторов, он очень рисковал, явившись к своей бывшей жене. Но выбора не было - он сел на мель. А теперь, той суммы, что оставил Эльзе при разводе, плюс ее немалый заработок ему было достаточно, чтобы вновь оживить свои фишки. Мик потрепал свою "несушку" по щеке и отправился восстанавливать свою империю.... Несмотря на то, что ему пришлось в спешке сматывать удочки и бросать все на произвол, козыри у него еще оставались. Это люди, люди, которые были преданы ему до гробовой доски. Мик мог даже и не думать о них, как и было со сторожем Эльзы: узнав о крахе босса, тот не прекратил работать на своего хозяина в твердой уверенности, что босс все наладит, а потому и не удивился, увидев Мика. Элиот даже и не подозревал о том, как быстро Блейк сможет наладить все связи и, пока Френсис пытался разобраться со своими душевными терзаниями, Мик не теряя времени, организовал слежку за ним и Тельмой.


***

- Не жди меня! - вяло махнул рукой Дон девушке, имени которой он уже не помнил, хотя и провел с ней эту ночь. Она была пятой за эту неделю. Донован был в загуле. Эти долгие ночи и серые дни он проводил в обнимку с женщинами и выпивкой. И останавливаться он не хотел. Что-то сломалось в нем с того дня, как полиция закрыла дело о похищении Дика, и с того дня как он услышал о разводе Эльзы с ее богатым мужем. Эти две новости обрушились на него в один день и с той поры в его душе вдруг померкли огоньки надежды. Но даже после этого он как-нибудь выстоял... - если бы не Тельма! Это было последним ударом. Такое чопорное и холодное письмо грубо и резко разбило его жизнь на "до" и "после". "До" - когда он был счастлив, верил и мог надеяться, и "после" - когда впереди нет ничего, только густой и липкий мрак.

"Дорогой Донован, извини, что долго не отвечала - у меня было очень много дел. Я знаю, что ты с Диком были друзья, но против судьбы не попишешь. К сожалению, он погиб, но у меня своя жизнь и я не могу оплакивать его вечно. Я так же хочу предупредить тебя, чтобы ты больше не писал мне. У меня началась новая жизнь, и я должна перечеркнуть все прошлое. Надеюсь, ты все поймешь, и не будешь держать обиду на меня. Прощай, Тельма."

Он не мог понять, чем заслужил подобные удары. Почему его любимая девушка вдруг бесповоротно дала ему отставку, при этом так холодно обойдясь с памятью о Дике. Неужели все ее сестринские чувства, так восхищавшие Дона лишь искусное притворство, а честность и прямота, покорившие его лишь хитрые уловки. Боже, есть ли справедливость на этом свете...


Донован не просыхал уже вторые сутки, когда на него наткнулся Джойс. Обычно Флери избегал приближаться к злачным местам, и, тем более, к его обитателям. Но в этот день у него были неприятности. Он искал Люка. Что-то произошло. Почему-то все внезапно разладилось. Сначала пропал Дик, потом переменился Люк, он вдруг забросил занятия, не давая никаких объяснений, Люк просто исчез. Это было еще более неприятно, поскольку вскоре было запланировано его участие на кубке штата. Последний раз тренер видел своего воспитанника в непотребном виде, что и дало ему повод искать Люка в подобных местах. Встретив Дона, Джойс не сразу его узнал, ведь они никогда особо не общались. Поскольку Дону было уже море по колено, Джойс не нашел ничего лучшего, как взять его с собой. "Черт знает что! - зло ругался тренер, таща на себе небритого и обрюзгшего Дона, - что творится с людьми, Дик, Люк, этот Донован, Тельма его ищет по всему городу, а он, тьфу, алкаш чертов, лишь бы ему на меня не заплохело!"


***

Тельме снились сны. Она их редко видела раньше, и обычно они были о прошлом, но сейчас ее посещали странные видения, мучившие и подталкивающие к чему-то не очень понятному. Так и не найдя Дона, она, гонимая смутными предчувствиями, стала собирать скудные сведения о том парне, про которого услыхала в поезде. Когда же она узнала, что "Великий хромец" не только прихрамывает на ту же ногу, что и Дик, так еще он вроде бы рыж, Тельма, зажав на счастье кулаки, отправилась на его бой. Она уехала так и не получив телеграммы Элиота, и не поговорив с Джойсом, опоздавшим своим звонком всего на несколько минут.


***

Осень, мерзкая, жуткая осень! - вот что крутилось заезженной пластинкой в голове Элиота. Он замучился, пытаясь разобраться в себе до такой степени, что просто был зол на весь белый свет. Но положение обязывало, и он нехотя брался за работу. Временами на него накатывало так, что он был готов тут же кинуться домой и обнять Тельму, просить ее на коленях о любви.... И в то же время иногда он просто до жути ненавидел ее. Так или иначе, но он не стал ни звонить, ни писать, предоставив судьбе решать эту тягомотину. Для того, чтобы хоть как-то встряхнуться Френсис взялся за новый проект.


Центр развлечений, почему бы нет - прибамбахи там компьютерные, куча всяких аттракционов самого высокого уровня, это вам не сопливый Диснейленд. Нет, это будет "ультра" и не только для детей, это будет и игра и азарт - казино, бордель и аттракцион - все вместе, все в кучу. И бои реслинг, кикбоксинг, бои на мечах, акробаты - все!...

Поначалу собираясь лишь отвлечься от душевных терзаний, Элиот настолько ушел в свой проект, что забыл обо всем на свете, даже о Блейке, хотя именно этого-то делать как раз не стоило. Никогда нельзя скидывать со счетов человека, который прошел такой путь, как Микаэл, ибо, куда его не скидывай, он все равно ухитрится приземлиться на обе ноги. И пока сердце его будет биться в унисон с его мыслями, а тело будет в состоянии его слушаться - он никогда не остановиться. Стремиться и добиваться - вот два постулата его жизни, которым он всегда следовал. Он всегда чего-то хотел и всегда стремился достичь этого любой ценой. Нет, нельзя не оглядываться назад, если ты перешел дорогу Блейку, никак нельзя.


***

- От этих девчонок прямо спасу нет! - сердито бурчал Курт, после очередного коридора из поклонниц,

- Чего они только в тебе находят? Урод, уродом, да еще и рыжий!

- Остынь старик! Где ты видишь рыжего? Я белее столетнего деда! - Брюса доставало бурчание старика, ему и самому было не по себе от неистовых женщин, возбуждавшихся от вида излупцованных тел и окровавленных рож. "Она бы так не поступила, ей бы это не понравилось" - подумал он и вздрогнул. "Она"... Мысли о "Ней" стали все чаще появляться у него. Хотя он и знать не знал, кто есть эта "Она". Лишь ощущение чего-то мягкого и доброго, маленького и нежного появлялось, когда он думал о "Ней". Может, у него была любимая? Маленького роста, или это мама,.... которая любит его и возможно где-то ждет - маленькая и печальная.

Брюс извелся от этих мыслей и все настойчивей наседал на старика. Но тот был непреклонен.

- Никаких денег на лечение. Если судьба вспомнить, то вспомнишь. И нечего тратить деньги на врачей, все они шарлатаны! Лучше вон бабу заведи, мужик ведь еще молодой... Али ты голубенький?

От такой логики Брюс только разводил руками и бросал затею с врачом до следующей неожиданной мысли о "Ней".


***

Эти двое разговаривали уже давно, вернее говорил все время тот, что постарше, молодой лишь изредка задавал вопросы и вновь умолкал...

Молодым был Люк, небритый, помятый с лихорадочным блеском в глазах. Он почти не спал всю эту неделю. Вся жизнь его перевернулась, когда он встретил этого человека с тяжелым взглядом и властным голосом. Он никогда не думал, что кто-то или что-то сможет заставить его отказаться от всех своих прежних планов, уйти в никуда.... Но это произошло. Сван предложил ему такое, что он не смог отказаться.

- Люк, больше не будет никаких уговоров и посулов. Или ты со мной или прощай! - закончил Сван свою речь. Люк нервно дернул головой:

- Да, да, Сван, я больше не сомневаюсь. Когда?

- Уже. - Сван глянул на часы, - Самолет через час. Жду. - И вышел. Люк залпом опрокинул рюмку и закурил, руки тряслись. Он спорил сам с собой, заведомо зная, что более разумная его часть все же проиграет. "Пусть, пусть, плевать, зато я смогу иметь все - это ли не жизнь!". Отбросив последние сомнения, он кинулся в Аэропорт, сбив с ног Донована и даже не обратив на это внимания. Впрочем, и Дон лишь слабо выругался и прошел к стойке за опохмелкой. Голова жутко раскалывалась. Эту ночь он провел у Джойса, бывшего тренера Тельмы. Похоже, тренер вовсе не поверил его рассказу и даже не взглянул на письмо. Он так верен Тельме, что Дон даже растерялся. До того он свыкся с мыслью о предательстве, что даже не подумал об обмане, а ведь Джойс и вправду сказал мысль - письмо могло быть поддельным.... Кто-то хотел его одурачить, но кто?


***

Когда великий хромец вышел на помост, Тельма напряглась, но тщетно она пыталась разглядеть бойца. На лице жуткая маска, а голова тщательно выбрита, да рыжий ли он? Даже хромоты не было заметно. Тельма пожалела о своем приходе - еще одни разбитые иллюзии.

На бритье настоял Курт. Доводы его были как всегда разумны. Слишком уж Брюс был седой - слишком уж приметен, а Курта и так уже достали расспросы о Брюсе - откуда, почему, как, - нет, лучше замаскироваться!

"Куда уж больше!" - вздохнул Брюс, выходя на ринг. Делая разминку, он огляделся, многих он узнал - завсегдатаи, плюющие на любые расходы, лишь бы посмотреть кровавое зрелище, да сделать ставки: а вдруг? - все это приятно щекотало им нервы.... Очень близко к рингу сидела миловидная азиаточка с очень спокойным и серьезным личиком, словно школьница-отличница в ожидании урока. Совсем одна... Брюс мотнул головой, вытряхивая мысли о странной зрительнице, нужно сконцентрироваться на бое.

Тельма равнодушно следила за поединком - ничего не скажешь, "хромец" знает свое дело - внешне неагрессивно, даже играючи он очень жестко избивал противника. Но почему он в маске? Для пущей загадочности? В движения он был скор и где же хромота? Тельма понемногу злилась из-за бесполезности поездки. Лучше было бы отыскать Дона или...

В это время Брюс закончил бой и победно поднял руки. Боже, как он сегодня старался драться красиво и все из-за этих равнодушных и серьезных глазок. Он спрыгнул с подиума и впервые не ушел сразу за кулисы. Он ждал, он очень хотел, чтобы она подошла к нему, как многие его поклонницы. И тогда он заговорит с ней...

Тельма почувствовала его внимание, и ее взбесила эта самоуверенная поза, в которой "хромец" стоял, прожигая ее взглядом. И нарочито равнодушно отвернулась, собираясь уходить, но вдруг кто-то бесцеремонно подхватил ее за руку и крутанул обратно. Подавив в себе рефлекс, немедленно дать по шее, она рассматривала поддатого мужика богатырской комплекции с глазами полными пьяного восторга. Мысленно скривилась, ну вот чего он лезет, не зная брода! и попыталась уйти, да не тут-то было. ... Незнакомец отказался отпустить добычу:

- Ах, моя козочка, от старого Абу никому еще не удавалось сбежать! Мм, какая ты ладненькая и совсем одна... теперь Абу будет о тебе заботиться!..

- Отпустите! - Тельма все же решила дать ему второй шанс.

Брюс огорчился, ее демонстративному пренебрежению и потопал к себе, не обращая внимания на беснующихся рядом особ женского пола, но далеко не ушел. Что-то заставило его обернуться и увидеть, как она трепыхалась в объятьях огромного типа, словно птичка, попавшая в силки. "Вот и повод!" - облегченно пронеслось в его голове, и он кинулся ей на помощь.

Тельма вздохнула, но не успела она приступить к приструниванию Абу, как ее неожиданно спасли:

- Эй, пусти девушку!

Хромец казался таким маленьким рядом с Абу, что тот расхохотался:

- Пошел вон клоун, твое дело веселить меня, когда я плачу!

Но хромец не уступил и Абу рассердился.

- Слушай ты, хромая кляча, не суй свой нос, куда не следует! - рявкнул Абу и замахнулся. Длинным, скользящим шагом Брюс нырнул под руку разгневанного великана и ловко сбил его с ног. Пока Абу громко и весело падал парень, схватив Тельму, быстро ретировался, прекрасно зная, что не в его интересах разводить большой скандал с публикой. Вслед им донесся оскорбленный рев, но поезд ушел.

Брюс привел девушку в свою уборную, уже смущаясь своей смелости:

- Ты в порядке?

Она кивнула, ситуация забавляла.

- Да, спасибо. Честно говоря...

- Брюс, какого черта!? - Курт влетел вихрем, и с порога заорал: - Ты чего, совсем ополоумел, рыжий?! Напасть на большого Абу!

- Мы не одни! - Брюс безнадежно попытался приструнить Курта.

- Да плевать мне.... А, это из-за нее весь сыр-бор? - Курт рассматривал Тельму с важным видом - Ничего, хороша, я и не знал, что моему малышу по вкусу желтенькое.

- Курт, заткнись! - взревел Брюс. Но старика подобное не пробирало.

- Но-но, - высокомерно помахал пальцем Курт, - не повышай голоса на своего благодетеля, ладно, попробую сам уладить конфликт, что только не приходится делать из-за тебя! - и степенно удалился.

- Извини, я доставила тебе неприятности.

- Нет-нет, не обращай внимания на старика, он с заходами, но по сути добрый! - Брюс говорил с напряжением и от волнения немного заикался. Тельма улыбнулась ему и собралась попрощаться. Но Брюс, уловив в ней желание, уйти, вновь сбивчиво заговорил:

- Ты не похожа на тех, кто ходит на подобные зрелища - как тебя занесло сюда?... Если не хочешь, можешь не отвечать! - быстро добавил он, заметив, как она колеблется. Тельма пожала плечами, почему бы нет?

- Я ищу одного человека, и надеялась, что он может быть здесь.

- А кого? И почему здесь?

Тельма тоскливо глянула на его маску:

- Ты когда-нибудь снимаешь маску?

- Почти никогда - опустил голову Брюс.

- Почему?

Парень хмыкнул, сними он маску и девчушка, побледнев от ужаса, быстро испариться, нет, он не хотел потерять ее так быстро - черт, она понравилась ему!

- Так, просто привычка.

- А почему Курт тебя назвал рыжим, ты же обрит на лысо? - тут же последовал второй вопрос.

- Ну, я в общем-то не совсем рыжий, а побрился недавно...

- Не совсем... А почему "хромец"?

- Это что, допрос?

- Да нет, любопытно,... так ты хромаешь?

- Немного.... И, - предупреждая ее следующий вопрос Брюс досадливо добавил, - честно я не знаю с рождения или нет, и может, хватит обо мне?

- Ладно. - Тельма помолчала.

- Ты можешь снять маску?

- Зачем? - Брюс набычился, слишком уж она любопытна.

- Хочу окончательно увериться, что ты не он, хотя, конечно, ты и не можешь им быть, он бы сразу меня узнал... - Тельма сердито поджала губы:

- Ладно, можешь не изменять своей привычке, это бесполезно.

Брюс покачал головой, странная девушка, она разрешает ему(!) не снимать маску! Кого же ищет она - любимого? Может и ему устроить небольшой опрос?

- А кто тот, кого ты ищешь?

- Брат.

Ну, конечно, так он и поверил:

- Рыжий?

Тельма моргнула, не понимая, но потом кивнула.

- Да, рыжий, но он не родной, он не азиат.

- Не понимаю.

- Как и многие, но он был самым настоящим братом для меня.

- Ну и что с ним произошло?

Тельма пожала плечами, она и так слишком много рассказала чужому человеку.

- Послушай... - Брюс опять почувствовал неловкость.

- Да? - равнодушно отозвалась девушка, явно собираясь уйти.

- Пусть ты не нашла того, кого искала, но, в общем, ну как ты смотришь на то чтобы мы с тобой поужинали вместе, ты, конечно, вправе отказать...

Поначалу Тельма усмехнулась - итак, от нее требуют благодарность за спасение, но потом укорила себя - парнишка был так робок и неуверен в себе, предлагая ей ужин, что она решила задержаться в этом городе чуть дольше, чем рассчитывала...

Они сидели в какой-то небольшой, но вполне приличной забегаловке, где никто не обращал на них внимания, видно уже привыкли видеть парня в маске. Им оказалось легко друг с другом, Тельма с удовольствием отмечала, что не прогадала, оставшись, этот Брюс ей нравился. Его манера говорить (после нескольких минут замешки он пообвыкся и почти не заикался), его мягкое и вежливое внимание к ней - она чувствовала особое чувство защищенности - странное, теплое чувство, вдруг сильно захотелось, чтобы их знакомство продолжилось. Но в то же время это бесконтрольное ощущение ее беспокоило.

- О чем ты думаешь? - Брюс не сводил с нее глаз, боже, как она хороша, легка и нежна, подумать только - Абу хотел наложить на нее свою грязную лапу!

- Да так, ни о чем... Мне так легко с тобой, как будто сто лет тебя знаю, - Тельма тихо засмеялась, - но в то же время я не могу не думать о том, что скрывается за маской.

- Ничего такого, что могло бы заинтересовать тебя, - Брюс вздохнул, - к сожалению, я не красавчик, ну и чтоб не шокировать народ, Курт придумал эту маску.

- А кто тебе Курт?

- Вроде отца...

- !?

- Я не знаю, были ли у меня родные, помню только Курта...

- Брюс, а ринг, как долго ты думаешь продержаться, ты, конечно, хорош, но рано или поздно ты столкнешься с профи и тогда...

- Ого, а я думал ты в этом не очень-то разбираешься! - Брюс удивился, что Тельма сверкнула глазами:

- Кое-что понимаю, не обижайся, но ведь и я права! Чем ты займешься после?

- Не знаю... - замялся Брюс, но этот ответ ее не устраивал.

- Но ты же учился на кого-нибудь?

- Ну...

- Брось Брюс, если поначалу ты мямлил, то теперь я уверена, что ты получил образование не на улице!

- Тельма, ты бываешь излишне агрессивна, ведь я и сам не знаю...

- Потому я и наседаю! - парировала она, повинуясь неясному импульсу.

- Вполне может быть, у меня есть для тебя предложение.... В чем дело?

Брюс отвернулся от нее и пожал плечами - опять та же история.

- Не думаю Тельма, что буду хорошим телохранителем, я всегда буду рад тебе помочь, но не приму этого на постоянной основе, к тому же у Курта свои планы... Чего смешного? - недоуменно воззрился он на Тельму, а та залилась казалось бы беспричинным смехом.

- Нет, ... Ничего, извини Брюс, - Тельма никак не могла перестать улыбаться: - Не обижайся, но я в состоянии сама себя защитить, боже, Брюс, ты даже представить не можешь - что ты сказал!

Брюс обиделся, накатила неловкость, и захотелось уйти:

- Ну, видно, что я не понимаю ничего, а значит и продолжать беседу нет смысла, прощай Тельма! - Брюс поднялся, собираясь уйти.

- Нет-нет, Брюс, ты все неправильно истолковал! Останься, пожалуйста... - смутилась девушка, но Брюс, не оборачиваясь, уходил. По пути он расплатился с барменом, кивнул паре знакомых и вышел на воздух. Как все нелепо, думал Брюс, и теперь впереди целый вечер в обществе старикана, вот уж кто точно проест ему все мозги: "Какого черта тратить деньги на девушку, если не ведешь ее в номер?". Тьфу, пакость какая!


Ругая себя за бестактность Тельма хотела остановить Брюса, но, взглянув на уходящего, вздрогнула. Его походка и хромота, он хромал на ту же ногу, что и Дик, даже комплекция была такая же! У Тельмы запершило в горле, и она заплакала.

Брюс повернул обратно на середине пути, он бросил ее одну, а ведь она извинилась, он грубо поступил, даже не выслушав ее, как она будет добираться одна, а если что, то кто защитит эту хрупкую девушку?! И Брюс чуть ли не бегом рванул обратно. Но Тельмы не было, утерев слезы, она вышла за мгновение до него. Она отправилась искать ближайший таксофон, ей до смерти захотелось поговорить с кем-нибудь близким - Доном, Джойсом, Лорой или Сэмом...

Телефон долго молчал, потом включился автоответчик. Девушка вздохнула, прижавшись лбом к прохладному стеклу будки, вот и Дона нигде нет, что же творится, в конце концов? И собираясь повесить трубку, она вздрогнула: запись на автоответчике была для нее.

"Тельма, если ты вдруг позвонишь, постарайся дозвониться, мне необходимо переговорить с тобой, созвонись со мной, пожалуйста - это очень важно! Дон".


***

Элиот почувствовал опасность за мгновение до взрыва. Внезапно его прошибло потом, нестерпимо стал мешать кулон Блейка и он опрометью кинулся к выходу за свежим глотком воздуха - это спасло ему жизнь, хотя он и поранил всю спину. Спина была обожена настолько серьезно, что понадобилась пересадка кожи. Он сломал руку при падении и вывихнул бедро. Но он остался жив! Это покушение выбило его из колеи - он не ожидал, что на него кто-то может покуситься, кто-то... Элиот при всей ужасающей боли ни на миг не терял сознания. Когда к нему подбежали его люди он первым делом отправил телеграмму Тельме, которую та не получила и быстро организовал свое отбытие до приезда полиции и скорой.... А до того, как к нему пришли на помощь, Элиот ползал по земле, ища свой кулон...


***

- Не пытайся управлять мной! - Блейк сдвинул брови, спору нет, Эмили была для него подарком небес, но он не знал, сколько еще сможет терпеть эту стерву. Его руки прямо чесались свернуть ее тощую чопорную шейку, но терпение, терпение...

- О, мистер Блейк! Что вы! - Эмили до жути боялась игры, которую затеяла с этим ужасным человеком, но в то же время это ощущение наполняло ее безумным восторгом - ничего столь волнительного ей еще не приходилось чувствовать - месть такое сладкое блюдо!

- Я лишь хочу помочь вам и себе достичь справедливости, - жеманясь, кокетничала Эмили, - ведь в этом деле есть и мои интересы...

- Я не меняю решений! - Блейк отвернулся от надоевшей компаньонки: - Вы получите то, что хотели, но Тельма - моя!

Эмили нервно хмыкнула:

- Вы мужчины, словно дети! Не понимаю, что вы нашли все в этой полукровке?...

Блейк поднял бровь, и Эмили осеклась, извиняюще буркнув:

- Я не то хотела сказать, просто...

- Просто? - Блейк уже не старался быть вежливым, Эмили вздрогнула, но упрямо продолжила:

- Вы влюблены в нее, вот почем бережете ее и не прислушиваетесь ко мне! Неужели эта мерзкая тварь опять уйдет от расправы?

- Она свое получит! - веско ответил собеседник, начиная по настоящему злиться. Но Эмили не могла и не хотела отступать!

- Нет! - с жаром возразила она, - это лишь слова, стоит ей умильно взглянуть на вас, как ваше каменное сердце растает и вы, как и Элиот пойдете на поводу у этой шлюхи!

- О, Эмили! Фу, - Мик даже развеселился от этой неподдельной горячности, - вы, что, свечку над ней держали? И, кстати, она что же, действительно спит с Элиотом?

- Нет! Боже упаси! У Элиота хватило ум не пойти на это, но это только долго ему не продержаться!

- И что, ты предлагаешь мне прийти на помощь целомудрию Френсиса? - захохотал Мик, - Нет, это так умильно! Спасти хорошего мальчика Элиота от плохой девочки Тельмы!

- Вы зря так насмешничаете! Впрочем, Элиот заслужил наказание, а вот к этой твари вы слишком мягко подошли!

- Ага, вам бы только заполучить ее в свои жадные лапки, ох Эмили, я представляю себе, что бы вы с ней сделали, может у вас уже есть пыточный кабинет: со щипчиками там, испанским сапогом? Нет, даже не мечтайте об этом! - неожиданно твердо закончил Мик.

- С вас хватит Элиота, а она принадлежит только мне!...


***

Элиот рвал и метал, но нигде не мог найти свой "талисман удачи". Лежа в прекрасно оборудованной медицинской палате своего особняка, он наконец-то прозрел и сложив одно к другому получил таки ответ, от которого холодело сердце. Надо срочно найти Тельму.


***

Брюс боялся, что она больше не придет. Он обегал все окрест в тот вечер. Но лишь увидел ее далекий силуэт, когда она садилась в попутку. Рядом как назло не было ни одной тачки. Он потерял ее, какой дурак!

Брюс ничего не рассказывал Курту, как бы он не наседал, и не считал - сколько парень истратил монет. Брюс был твердо уверен, если она не придет на его завтрашний бой, он будет искать ее сам. Ей нужна его помощь, он чувствует это. У старика же вполне достаточно денег, чтоб прожить и без Брюса. Так что он в последний раз выходил на ринг. После он снимет маску и исчезнет навсегда, больше не будет Брюса - "великого хромца", он будет "тем, кто ищет Тельму"!


***

Воздух сгустился настолько, что она не могла дышать, ей нужно было что-то предпринять, иначе все для нее кончено! Тельма металась в поисках выхода, сходя с ума от удушья.... Наконец она увидела окно - скорее открыть его и дышать полной грудью! Но окно не открывалось, она изо всех сил билась об стекло, но то и не думало даже трескаться. Внезапно она увидела за окном улыбающегося Блейка, и все поняла, бессильно сползая вниз, она плакала от безысходности.

Тельма проснулась от своего плача и долго не могла понять, что сон, а что реальность.


***

- Однако, этот мальчик к вам неравнодушен!

Блейк нахмурился:

- Боже, Эмили, шутки в сторону...

- Я и не думаю шутить, - насупилась она, - этот парень третий день ходит за вами хвостом.

Блейк оглянулся: через пару столиков от них сидел приятный парнишка, весело заигрывающий с официанткой. Мик отвернулся усмехаясь. Но, собираясь подшутить над Эмили, вдруг запнулся - парнишка действительно попался ему на глаза не в первый раз.

Дон вздрогнул, когда его "объект" неожиданно пересел за его столик. Мик молчал, оценивающе оглядывая парня, что ни говори, а хорош подлец. Ладный, ухоженный, прямо мальчик с обложки. Да, именно это ему подойдет, может быть, этот будет даже лучше, чем Люк Сомбрано, очень может быть...


***

Сообразив, что Тельма в любом случае войдет в контакт со своей родней или друзьями, Элиот послал людей приглядывать за ними. Теперь вся муть спала, и он начал трезво оценивать ситуацию. То, что он позволил такую свободу Тельме, Элиот счел безумием. Нельзя быть уверенным в человеке, если не держишь его на коротком поводке. "Дружба" и прочая сентиментальная чушь вот причина его недальновидности, из-за Тельмы он стал придурком-подростком и смотрел на жизнь сквозь розовые очки. Нужно было вернуть ее как можно скорее, не давая больше видеться ни с красавчиком Доном, ни с ковбоем тренером, ни с родителями. Тельма должна принадлежать только Элиоту и телом и душой! Нужно просто затащить эту маленькую дрянь в постель и трахать ее так долго, чтобы сам вид ее надоел, иначе наваждение не пройдет никогда.

Прибыв в свою крепость Элиот удивился необъяснимому отсутствию Эмили, однако, установленная им слежка дала исчерпывающее объяснение таких ловких маневров против него - Эмили, эта старая мегера сошлась с Блейком! Вот откуда такой точный удар по Элиоту - время все расставляет по местам, меняются декорации, но играют все те же актеры, вот только амплуа у них может меняться. Но больше всего его удивил Донован. Парень, который по всем расчетам Элиота должен был уйти со сцены, получив подложное письмо: Элиоту не нравились близкие отношения сопляка и его талисмана - к его вящей досаде, оказался посильней и все еще был в игре. Но его фишка была самой опасной, ею могли пожертвовать обе стороны.


***

- Да? - неуверенно кивнул Дон, однако Микаэл Блейк даже не улыбнулся:

- Твое имя? - то ли спросил, то ли потребовал Мик, закуривая сигару.

- ...Лайонел. - выпалил Дон первое, что пришло на ум. Только теперь Дон сообразил, что вляпался в то, из чего можно и не выйти: - А вас?

Мик помолчал, выпустил аккуратное колечко, и все также оценивающе смотрел на Дона.

- Знаешь, парень, сдается, мне ты следишь за мной, не бойся! - он поощрительно улыбнулся, увидев, как схлынула краска с лица красавчика: - Мне пока просто любопытно, с какой стати ты с меня глаз не спускаешь, откуда ты, чем занимаешься?...

- Донован, привет! - Джойс махнул ему рукой, - Ты извини, что прерываю твою беседу, но у меня есть новости для тебя... - Джойс замолк, заметив, как напрягся паренек, и недоуменно уставился на его собеседника.

- Так тебя зовут Донован, Дон, - глаза Блейка недобро вспыхнули, Джойс только сейчас узнал недруга Тельмы и проклял свой длинный язык. Блейк же упивался их замешательством. Возле столика материализовались три фигуры.

- Вот оно как, ты значит и есть тот самый Дон, с которым встречается наша дорогая Тельма, кстати, где она? Ну очень бы хотелось встретиться с ней, хотя бы на пару минут...

- Надо же, а, - наконец-то нашел свой голос Джойс, - из огня да в полымя, несравненный Микаэл Блейк, что же дальше по сценарию? - Джойс демонстративно уселся за стол, словно и, не замечая растерянного Дона, потемневшего Блейка и трех верзил. Донован внутренне поблагодарил бога за Джойса. В любом случае он бы не выкрутился, назвавшись Лайонелом, не Джойс, так кто-нибудь другой - благо знакомых у Дона более чем достаточно, та же официантка училась с ним в одной школе! - вывел бы его на чистую воду. А с рядом Джойсом было вроде бы уж и не так страшно. А вот Блейк был недоволен, что-то было не так - кто этот тип? Пацанчик явно приободрился с приходом этого качка, что уж, конечно, не входило в его планы, ну ничего...

- Хотелось бы узнать, - важно начал Блейк, но Джойс бесцеремонно его перебил:

- Как вы меня достали, то Элиот, теперь вот вы, вам бы обоим только посадить на цепь Тельму, словно она не человек. Скорей бы вы свернули друг другу шеи, оставив ее в покое!

- О-го-го! - Блейк широко улыбнулся, - Как удачно все складывается, вы мой дорогой, наверняка ее любимый тренер, да? - настроение Блейка явно улучшилось, - Ну что ж, господа, вот и все стало на свои места.

Он кивнул, и к троим, присоединилось еще пятеро. Вспетушившийся было Джойс, приуныл. Как всегда он отставал на шаг в борьбе с "Элиотом - Блейком".


***

Тельма пыталась дозвониться до Дона. Когда трубку сняли, она обрадовалась:

- Дон, наконец-то, что случилось?

- ... Тельма? - голос был чужим.

- Кто это?

- Я друг Дона и нам нужно встретиться Тельма, где ты?

- Где Дон?

- Он вышел, но просил меня сидеть на телефоне! - голос был мягким и убеждающим, но Тельма похолодела оттого, что появилось перед ее мысленным взором.

- Кто ты? - жестко спросила она, голос в трубке заволновался:

- Я... Брэд...

- Не знаю никакого такого Брэда!

- Это не важно! - пытался усыпить ее голос.

- Это важно. Кого вы представляете?

- Боюсь ты неправильно поняла, Тельма....

Она бросила трубку. Ей стало душно. Кольцо сжимается - она чувствовала это. Все ее естество сжималось от подспудного страха. Везде опасность и никому нельзя доверять! Вроде бы все только начало налаживаться - Элиот отпустил ее, она была почти что свободна в своих решениях. Она могла видеться с Диком, с семьей, с Доном.... А потом - похищение брата, странное поведение Дона. Где он, почему кто-то пытается договориться с ней от его имени, где, черт возьми, всех Джойс?

Нужно вернуться к Элиоту, он один может ей помочь - но боже, как же ей не хотелось возвращаться на виллу, что-то внутри восставало против этого. К сожаленью, она прекрасно знала почему, хотя и не хотела признаваться в этом даже себе самой. Но это было именно так - она боялась этих странных отношений с боссом. Это было так греховно и мерзко приятно, что она морщилась, думая об этом.... Но нужно было что-то делать, она больше не могла отсиживаться в темноте, необходимо все прояснить, в конце-то концов! И может быть, что Дону понадобится ее помощь....


***

Брюс нашел ее. Он еле сдерживался, чтобы не подойти к ней. "Милая, милая!" - шептал он про себя, удивляясь своей нежности к ней.

Ему пришлось исколесить весь город в ее поисках и вот, теперь он стоял на перроне, искоса поглядывая на хмурую девушку, ждущую поезд.

Что он только не наслушался, расставаясь с Куртом. Старик был так шокирован, что Брюсу его даже жалко стало. Но его будущее было рядом с Тельмой - Брюс был твердо в этом уверен. Он оставил Курту почти все деньги, взяв лишь минимум, тем не менее, когда парень уходил, старик поносил его, на чем свет стоит, с пеной у рта.


Тельма возвращалась. Элиот был в нетерпении. Как много нужно было сделать и наконец-то она будет рядом. Его люди следили за Блейком и Эмили до того момента, когда они захватили Дона и Джойса, а после они словно в воду канули. Что ни говори, а у Блейка волчий нюх, как бы профессионально его не вели, он быстро обнаруживал слежку - и фьюить! Что ж, насколько Элиот мог судить, скоро последует главный удар и целью будет естественно он, Элиот Френсис Литт, а также Тельма - его ферзь - самая сильная фигура в раскладе, рисковать которой ему, тем не менее, очень бы не хотелось. Слишком уж он от нее зависим... пока!

Ожоги его затянулись поразительно быстро - что чрезвычайно удивляло врача, но не Элиота. Он склонен был многое поставить на то, что именно благодаря амулету Блейка его здоровье так быстро восстанавливалось. Рациональная его часть протестовала против подобных суеверий, и все же, он верил Тельме - амулет оберегал его. Теперь он никогда не снимал его и очень внимательно прислушивался ко всем своим ощущениям.


***

- Что же нам делать, Джойс? - Дон был в отчаянии, они уже третьи сутки "гостили" в комнате с такими стенами, словно это средневековая башня. Их кормили и их даже не пугали и не пытали! А Джойс, такой деятельный поначалу, вдруг ушел в себя. Дону хотелось выть - попался, какого черта было вести слежку за этим дьяволом, не предупредив никого.... Ох черт! Тельма! Если она прослушала его автоответчик, то наверняка примчится к нему, а там наверняка ее ждут люди Блейка, о нет, неужели он ее подставил?


***

Еще до того как Тельма появилась на вилле, Элиот узнал, откуда последует удар, Блейк хотел реванша там, где до этого потерпел поражение. Но, конечно, теперь он расставлял фигуры по своему усмотрению, и какие фигуры! Судя по всему, он приобрел отличного бойца - к слову сказать, у Джойса просто талант готовить "мясо" для мафии! - Люк, да, так зовут этого сопляка, но как Блейк хочет использовать его против Тельмы? Пока вопрос. Захватив Дона и Джойса, он будет конечно шантажировать Тельму - неплохой рычаг, Элиот и сам начинал с Тельмой именно с этого. Да, придется поломать голову. Еще эта Эмили! Старая стерва неплохо знала дела Френсиса - вот что бесило Элиота. Из-за этого он почти полностью перетряс всю структуру своего дела. Пришлось все реорганизовывать, менять людей, подходы, методы - все, что только могла знать Эмили, было изменено.

Элиот был согласен с Тельмой насчет своего определенного сходства с Блейком, потому-то он частенько пытался взглянуть на ситуацию со стороны Блейка и оставался недоволен - у противника было слишком много козырей, но две вещи он знал наверняка: первая - яснее ясного, что Блейк хочет его убить, вторая - Тельму он тоже прикончит, естественно сначала наигравшись ею вдоволь. Элиот скрипнул зубами - слишком очевидно, что его шансы побороть Мика малы, слишком уж непредсказуем Блейк, а теперь, когда он в ярости, тем более...


***

Брюс проследил за Тельмой до самой виллы. Черт, она богачка! Он было засомневался в своих целях, но отступать было поздно.


***

- Тельма! Наконец-то ты сообразила вернуться! - Элиот был и рад и зол одновременно. Рад ее возвращению и потерянному виду. Зол на себя за вспыхнувшую к ней нежность.

- Ох, Элиот, все так странно, я запуталась! - Тельма не хотела этого говорить, но неожиданно появившаяся в глазах Элиота сердечность чуть не заставила ее расплакаться. Элиот покровительственно обнял ее за плечи:

- Ну-ну, успокойся, все будет хорошо малыш - вместе мы справимся, обещаю. Его голос был бархатным, а объятья крепкими и Тельма вдруг почувствовала себя в ловушке. Посмотрев в его глаза, она испугалась - в них было неприкрытое вожделение и радость хищника, схватившего добычу. Элиот отвел свой сияющий взгляд от растерянной девушки и попытался обрисовать сложившуюся ситуацию.


- Даже если он выставит Люка, то при чем здесь я? - недоумевала Тельма, она бегала из угла в угол перед Элиотом, которому изрядно надоело ее мельтешение.

- Тельма, присядь, а то у меня уже глаза в кучу! - Элиот устал, уже три часа он пытался успокоить девушку после свалившихся на нее новостей. А еще его ужасно злило то, что наибольший шок Тельме доставило сообщение о захвате Дона с Джойсом, а не красочный рассказ о покушении на него самого и его чудесном выздоровлении!

- Элиот, что ты думаешь делать? - вняла она его просьбе и бухнулась в кресло. Глаза ее потускнели, и сама она была похожа на бездушную фарфоровую куклу. Мужчина вздохнул, опять все не так, он не мог себя заставить выкинуть из сердца всю ту нежность, что переполняла его, как только она вернулась.

- Теперь все не так просто, малыш, благодаря Эмили у Блейка поднялись шансы. Опять же твой парень и твой тренер - Элиот процедил последние слова со злостью: - какого черта они вляпались? Теперь Блейк имеет слишком много рычагов, чтобы прижать нас к ногтю!

- Да, да, я знаю, но ведь ты всегда что-нибудь организовывал, ты ведь никогда не сдаешься!

- Малыш, - мурлыкнул Элиот, боже, как он обожал, когда слышал умоляющие нотки в ее голосе, - я, конечно, не сдамся, но ты ведь знаешь, без тебя у меня почти нет шансов, а ты сейчас так уязвима!.. - делая паузу, он внимательно следил за ее реакцией. Девушка лишь горестно вздохнула, он скрипнул зубами:

- Пойми, Тельма, если ты подчинишься ему - это не спасет ни тебя, ни меня, ни, тем более, твоих друзей, уж поверь мне на слово, они в безопасности, пока он тебя не заполучил!

В ответ Тельма опустила глаза, все не так, все плохо, ну почему, почему она чувствует, что дальше будет еще хуже?

- Да, наверное, ты прав, Элиот. Ты лучше меня можешь предугадать действия этого подонка.... Почему ты не обезвредил его тогда, сразу и окончательно? Почему?

- Тельма, я, черт! - ругнулся Элиот: - Не все так просто, я думал лишь наказать его, посадить в лужу, но не учел всего, да, это моя ошибка, за которую придется дорого заплатить.... Но сейчас речь не об этом, главное собраться с силами и противостоять! А для этого я должен быть уверен в тебе, что ты по-прежнему со мной.

Тельма досадливо махнула рукой:

- Да, я с тобой, но ты не сказал, как именно, ты собираешься ответить Блейку.

- Если ты со мной, то ответ будет простым.... Но об этом потом, ты устала с дороги, отдохни. - Элиот не смог сдержать нежность в голосе и Тельма благодарно улыбнулась ему:

- Спасибо, Элиот, я последую твоему совету.... Знаешь, хорошо, что я приехала - от твоей уверенности мне спокойней. - Это было не совсем так, но Тельма посчитала, что обязана поблагодарить босса за чуткость к ней, а то, что она прочла в глазах Элиота при встрече лучше просто забыть.


***

Брюс крутился возле виллы около часу, пока его мельтешение не достало охранника.

- Эгей, парень, здесь не место для прогулок!

- Простите, сэр, я.... Просто ищу работу... - Брюс мысленно застонал, ну что еще можно было сказать?

- Здесь тебе не биржа труда, так что лучше сваливай, - охранник сплюнул и доброжелательно добавил: - если тебе так уж приспичит, то через пару-тройку километров добредешь до города, а там, что-нибудь, да подвернется.

- Я бы не хотел появляться в городе, сэр, да и вряд ли меня куда-нибудь возьмут, я ведь кроме как махать кулаками ничего и не умею.

- Да ну, - доброжелательность как ветром сдуло, а голос стал неприятным и подозрительным: - а ты часом не из полиции дружок?

- Что вы, - Брюс усмехнулся и подошел ближе - с моей физиономией, да в полицию?

После небольшой паузы охранник кивнул:

- И то правда, рожа у тебя упаси господи - как только умудрился такое сотворить, из кусочков тебя сшивали, что ли? - он усмехнулся и открыл калитку: - Заходи, потолкуешь с кем-нибудь из старших, авось и впрямь возьмут.

- Спасибо, сэр! - Брюс был рад, случайная оговорка могла бы помочь ему быть рядом с ней.

Через пару минут он стоял перед грузным и злым человеком, который долго его разглядывал, прежде чем заговорить.

- Значит, говоришь, можешь только драться? Ну-ну, пойдем, посмотрим, что ты там можешь, а ты не зевай! - накинулся он на охранника: - Твое дело охранять, а не пускать сюда, кого ни попадя!

Охранник испарился, а грозный дядька повел Брюса в спортзал.


Его взяли, еще бы не взять, видно, что парень в бегах, с такой рожей, в таком прикиде, без документов, да и дерется по-уличному, хотя и очень, очень даже неплохо... Крис, заменивший Льюиса, был доволен. Надвигается война - он нутром чуял, теперь каждый боец на счету, а этот пацанчик вообще на вес золота. Интересная техника, выносливость и уличная непредсказуемость - парень скоро станет самым лучшим из его штурмовиков. Даже непобедимая Тельма может оказаться не так уж и хороша рядом с Тони! Да, это находка, на мгновение лицо Криса осветилось скупой улыбкой, и тут же вернулась прежняя угрюмость.

"Я рядом, Тельма!" - мысленно ликовал Брюс. Его приняли, теперь он снова сможет видеть ее, но как ему быть со своим лицом? Захочет ли она поговорить с ним, с таким уродом.... Хотя, это не важно, ему будет достаточно просто видеть ее и оберегать - ничего больше. Он будет незаметно страховать ее во всем, это будет его счастьем. Ей даже не надо знать об этом.... Да, именно так!


***

Тельма спала беспокойно, то ли луна светила слишком ярко, то ли кровать была жесткой - скорее всего нервы - она вся извертелась и, не выдержав, соскочила с постели. Бассейн - ей нужен бассейн. Не включая света, она нырнула и, наконец-то, почувствовала облегчение. Вода приносила радость, нежно и ласково успокаивая. Напряжение постепенно растворилось. Уставшая и довольная она вышла из воды, но мгновение спустя чуть не подпрыгнула от неожиданности: рядом был человек, протягивающий ей полотенце. Тихим и приятным голосом он извинился:

- Вот, возьмите, прошу прощения, что напугал.

- Просто я не ожидала никого здесь встретить! Кто вы? - Тельма стала обсушиваться, тщетно пытаясь разглядеть в темноте лицо собеседника. Но луна, словно не хотела его показывать.

- Я здесь недавно, точнее сегодня мой первый день здесь. На новом месте... не мог уснуть, пришел сюда, а бассейн уже занят.

- Теперь он свободен, как тебя зовут?

- Тони, а вы?

- Тельма Боули.

- Т...Тельма Боули... - она снисходительно улыбнулась его замешательству.

- Не бойся, я не буду поднимать шум, все нормально, можете плавать сколько угодно и спасибо за полотенце.

- Да-да, пожалуйста! - паренек был явно взволнован, но Тельму это не интересовало, и она ушла к себе.

Тони смотрел ей вслед, губы его шевелились.

- Тельма, Тельма Боули. Почему-то мне это знакомо, но ты меня не узнала, не узнала... - Брюс вздохнул, ее полное имя задело его, и он еще раз удостоверился в том, что был прав, последовав за нею, несомненно!

Только дойдя до своей комнаты, Тельма вдруг удивилась тому, что совершенно не испугалась и не встревожилась при встрече с незнакомцем, напротив, ей было с ним легко и спокойно, странно... Она толкнула дверь и замерла, постепенно наполняясь ужасом. В ее комнате был Элиот. Первый порыв сбежать немедленно, но мгновение было упущено - Элиот ее заметил:

- Мне не спится малыш, да и тебе, судя по всему, тоже. Как вода?

- Хорошая. - Тельма мотнула головой, отгоняя мрачные предчувствия, и прошла внутрь.

- Тебе тоже не мешало бы поплавать - мне стало намного легче и, думаю, что теперь смогу уснуть в два счета! - голос у нее был нарочито бодрым. Элиот покачал головой и уселся на кровать:

- Мне сейчас не до воды, Тельма...

Тельма была готова на стенку лезть - ну какого черта он пришел, только она успокоилась и на тебе, близость Элиота всегда ее пугала, но и волновала тоже. Сейчас, несмотря на свое быстрое выздоровление, он выглядел неважно. Элиот осунулся, его белоснежное лицо покрывал нездоровый румянец. Тельма заметалась по комнате, хватая и бросая вещи, не в силах отважиться и посмотреть на него прямо. Он усмехнулся и прилег на ее постель:

- Ты так нервничаешь.... Не заставляй меня думать, что я тебя пугаю!

Тельма споткнулась и замерла. Пытаясь совладать с собой, она глубоко вздохнула и села напротив него:

- Элиот.

- Ммм? - потянулся мужчина и приглашающе похлопал ладонью рядом с собой: - ну не бойся, иди ложись....

- Да ну тебя, - как можно беззаботнее отреагировала Тельма, широко улыбаясь: - это уже ни в какие рамки!

- И почему же? - Элиот чувственно провел по простыне рукой: - Дорогуша, тебе сколько лет? Не пора ли подумать о мужчине, о сексе?

- Это тебе, поэтому не спиться? Решил изобразить папочку и просветить меня? - она вжалась в кресло, но говорить старалась легко и напористо. Френсис резко сел.

- Если уж я кого-то и пытался изобразить, то уж точно не папашу, ты прекрасно все понимаешь! Хватит прикрываться шутками.... Ты знаешь, чего я хочу! Думаю, что и ты тоже....

- Нет! - Тельма сжала кулаки: - Я нет! Элиот, пожалуйста, не нужно, я этого не хочу! Мне становится плохо, когда ты пытаешься..., когда ты..., когда я..., в общем, я....

- Дон! - резко выдохнул Элиот.

- Что?! - Тельма совсем растерялась: - Что Дон?

- Из-за него, ты влюблена в этого сопляка, размазню с красивой мордашкой, а я для тебя слишком стар и некрасив, да?

- О, боже, о чем ты?

- Не строй из себя дурочку! - Элиот разошелся не на шутку, он соскочил с кровати и подлетел к ней. Нависая над съежившейся девушкой, он заорал:

- Ты спала с ним?.... Нет, не думаю, у вас просто не было времени, да и он слишком тюфяк, чтобы.... Черт, ты даже не знаешь ни черта о чувственной стороне секса, а по-детски влюблена в красивого мальчика....

- Прекрати! - пискнула она, но не была услышана.

- Чем я для тебя не хорош? Я думал, что все плохое, что было, мы оставили в прошлом, и теперь между нами нет никаких теней, но я для тебя все равно остался неприятелем, ты со мной лишь потому, что у тебя нет выбора, я для тебя клетка, цербер, злой рок!

- Нет, нет, Элиот - все не так! - пролепетала Тельма, хватая его за руки, - Мы друзья, я не считаю тебя....

- Но я тебя не привлекаю, как мужчина, как любовник?... - голос Элиота неожиданно стал низким, волнующим и он притянул к себе ошеломленную его натиском девушку.

- Но, я, нет, просто.... - забормотала она, чувствуя предательскую слабость в коленях.

- Просто, что? - Элиот мягко потерся носом о ее щеку, Тельма задыхалась - его близость лишала ее сил, от одного его прикосновения ее кидало в жар, а сейчас, его мягкие обволакивающие движения подавили ее волю.

- Пожалуйста, Элиот, - жалобно прошептала Тельма, - не надо этого делать!

Его руки скользили по ней, заставляя ее дрожать, он прижал ее к себе, и дыхание их смешалось.

- Не надо что? - повторил эхом Элиот.

Ее сознание окуталось туманом, все поплыло перед глазами, тело горело. И все, чего ей сейчас хотелось - это подчиниться ему, чего бы это ни обернулось в будущем.

Элиот осторожно поцеловал в протестующе шепчущие губы, наслаждаясь полученной властью. Тельма отчаянно пыталась вспомнить хоть что-то, что могло бы отрезвить ее, но все мысли разлетелись невнятными осколками под напором его желания. То, что было Тельмой, исчезло, осталась лишь жажда близости, настолько сильная, что происходящее перестало быть реальностью. Где-то очень глубоко остался комочек протеста - но уже ничего не могло помочь Тити, птичка попала в когти ворона, и горечь от понимания ее падения, казалось, придавала особую чувственность происходящему. Больше не было слов. Каждое движение распаляло их все сильнее. Сжимая в объятьях трепещущую Тельму, Элиот стал терять контроль над собой. Простое удовлетворение желания переросло в обжигающую страсть. Он стонал, впиваясь губами в ее нежное дрожащее тело, она была для него самим теплом, самим наслаждением. Он пил ее стоны, ее дыхание и начинал чувствовать страх. Потому что он желал ее так сильно, что был готов отказаться от нее. Боялся потерять себя так же, как, он это сейчас понимал, произошло с ней. А еще, боялся того, что если он оторвется от нее хоть на миг, то умрет, потому что он и она сейчас словно стали одним целым.

Боли она почти не почувствовала, ее распаленное тело жадно внимало его ласкам. Элиот никогда ни с кем не был так нежен и горяч, как с ней. Он уже не занимался сексом, он таял в ней, в щемящем восторге восходя к вершине блаженства.


***

Хмурое утро прогоняло остатки волшебно ночи. Пробуждение было шокирующим для обоих. Словно сговорившись, они молчком соскочили с постели, не глядя, но остро чувствую друг друга. Элиот вылетел из ее комнаты молнией. Она же с ожесточением терла себя в душе, запрещая себе помнить ночное безумие.


***

Келли была, по мнению всех окружающих, пугливой девицей, пугливой настолько, что никто не хотел с ней связываться. Ее мешковатая одежда, отсутствие какого-то либо макияжа и запуганное поведение отбивало всю охоту, шла бы она в монастырь, там ей самое место. Но с другой стороны такой повариху и экономку еще поискать. Она ничего не забывала и вокруг всегда сияла чистота. В общем-то, она была очень удобна, из тех, кто не треплется языком и на контакт с незнакомцами если и пойдет, то разве что под угрозой смерти. Так что даже сам Блейк считал ее отличным приобретением. Именно она работала в том шикарном особняке с отличными винными погребами. Она и еду готовила для охраны и узников. И она была единственным шансом для Джойса с Доном, но кроме нее об этом никто и догадывался...


***

Официальный вызов уже был послан Френсису и Тельме. Люк был на взводе, но в хорошей форме, хотя Свана это уже не устраивало. Определенный круг общества был взбудоражен - предстоящий бой должен стать хитом сезона. Бой между восходящей звездой мужского ринга с потрясающей Талисманом, не проигравшей ни одного боя! После встречи с тайкой это будет самым интересным сражением! Люк был неплох, он очень быстро создал себе имя. Хотя он и учился у Джойса, это не помешало ему с легкостью использовать великолепную технику с абсолютным отсутствием правил и кодекса чести. Его изящная фигурка и лицо красивого итальянского мальчика вводили всех в заблуждение, из которого Люк их вытряхивал довольно быстро. Он был агрессивен, задирист, вспыхивал как огонь. Своим напором он словно пытался всем доказать, что он самый лучший боец, и никакой женщине с ним не справиться, даже если эта женщина - Талисман.... Но Сван, Сван был недоволен и постоянно подгонял Люка, не давая ему передохнуть. Парень был на жестком пайке - строгий режим, никакой выпивки, строгая диета, никаких женщин. Но к женщинам он вовсе не стремился. Днем и ночью его преследовала Тельма. Она всегда была его навязчивой идеей, еще с тех пор, когда он увидел ее мальчиком. Он возненавидел ее с первого взгляда - всегда не любил узкоглазых, хотя в данном случае правильней сказать раскосых, а еще ненавидел тех, кто сильнее его. Тельма подняла его на смех с первого же удара. Он, не задумываясь, убил бы этого Тонни, появись такая возможность. Каждый день он мечтал о том, как заставит этого желтомазика за все рассчитаться. Как вдруг Тонни оказывается Тельмой. Желание насолить трансформировалось в желание любить. Боже, как же ему было обидно, что она не итальянка или кто угодно, лишь бы не чернокожая и не азиатка! Она была другой расы, низшей расы - вот что убивало его. Тогда он был еще зеленым подростком, а уже строил в ее отношении определенные планы. Неравнодушие к ней не оставляло Люка и он пошел на сделку с самим собой: он будет с ней пока не надоест и потом бросит, все просто.... Но она исчезла! Оставив его с острым чувством неудовлетворенности.

А после того как он начал приходить в себя и мысли о ней ушли на задний план - Тельма вновь появилась в его жизни. Тот невинный поцелуй бросил его в пучину безумия. Он по-прежнему считал чистоту крови и разделение по расовому признаку правильным и необходимым условием для полноценной жизни. Но каждый раз Тельма заставляла его невыносимо страдать. Теперь это было желанием обладать ею. Она соблазняла его даже своим "низким" происхождением. Сомбрано желал ее так, как никого больше и так, что ему хотелось причинить ей боль, такую же сильную, что терзала его все эти годы. Поэтому он и принял предложение Свана, получить такие деньги и унизить ее - что может быть лучше. Разве что... ее любовь, но она его не любит, да и она не получит от него такого щедрого подарка! Нет, даже если бы она его умоляла о любви.... Ах, если бы она умоляла его о любви, если бы. Но сейчас уже поздно, даже если бы он сам захотел. Сейчас ничего нельзя поправить. Тельме не спастись, как и ему - спасения нет.


***

Брюс осваивался с трудом, он все еще стеснялся своего лица, да и ситуация в которой он оказался, была странной. Если раньше он дрался за деньги до победы, то, теперь, судя по всему, ему придется убивать. Во что ввязалась Тельма, и как ей помочь, если она вроде и не пытается сбежать отсюда? Когда он увидел ее на тренировке впервые, то остолбенел, наконец, поняв причину ее смеха тогда, в кабаке. Она бегала, отжималась, подтягивалась наравне с мужчинами. Было просто поразительно, сколько силы таилось в этом хрупком на вид теле. Но еще большее потрясение Брюс испытал, узнав, что она профессиональный боец "Талисман". Она не нуждалась в его помощи, это стало сразу же понятно, как только он увидел ее первый спарринг. Брюс не знал как и быть, он-то думал стать ее ангелом-хранителем, заботиться и опекать ее, а что теперь?.... Хотя бы быть с ней рядом.


***

- А кормят нас отменно, - попытался начать разговор Дон. Но Джойс, молчал, молчал весь день, словно выключился: щелк и мотор заглох. А парень изнывал - первый страх у Дона прошел, ожидание стало приводить его в бешенство, а еще это молчание. Еще немного и он сам разучиться говорить. Единственным лучиком была Келли, приносящая еду: она была так трогательно пуглива, что Дон был просто очарован ею. Он не упускал шанса говорить ей комплименты, в ответ на которые Келли лишь смущенно краснела и накладывала добавку.


***

Тельме было жутко. Она никак не могла прийти в себя. Как, как она могла допустить эту ночь? Прошло уже две недели, но ей не было покоя. Все отошло на второй план, даже Дон и Джойс, даже ожидание встречи с Блейком. Все о чем она думала, все, что она могла вспомнить - только эту ночь.

Если бы не очевидное доказательство потери невинности, все можно было бы отнести за странный нереальный сон, но, увы. И это постоянное ощущение памяти его губ, рук, тела, его стонов и ее собственного сумасшедшего возбуждения. Стоило ей хоть немного забыться, ослабить контроль, как вдруг она оказывалась в той ночи, и ее тело начинало умолять о нем... Боже, она переспала с боссом - опекуном, являющимся, в принципе, ее неприятелем! Он держал ее в зависимости столько времени. Но почему, почему он и, что гораздо хуже, почему она хочет повторения?... Это просто секс, просто нужно было давно переспать с кем-нибудь, убеждала себя она, но сама себе не верила. Ведь даже с Доном ей было просто, приятно, легко, романтично, забавно, весело - она испытывала нежность, но не страсть, но не то, что захватило ее и заставило потерять себя этой ночью. Элиот словно разбудил иную Тельму, доселе дремавшую, Элиот и никто другой...

Пытаясь справиться с чувствами, Тельма с головой ушла в тренировки, пытаясь измотать себя физически, заставить свое тело забыть, забыть обо всем. Они с Элиотом вели себя как нашкодившие школьники. Избегали друг друга и в то же время жадно ловили каждое движение друг друга, снова и снова думая об одном и том же. Оба прятались от себя за присутствием людей, избегая оставаться наедине, боясь и желая этого. И кто из них больше боялся повторной близости неизвестно. Ни он, ни она совершенно не обращали внимания на нового человека - Тони, даже его ужасно изуродованное лицо не задело их. А Тони - Брюс начинал волноваться, ибо он все больше уверялся в том, что скоро, очень скоро он все вспомнит, потому что ощущение узнаваемости стало намного резче - он знал хозяина и ее, знал и скоро это вспомнит, нужен лишь еще какой-нибудь толчок и память вернется.


Условия были присланы, что стало официальным поводом для уединения Босса и Талисмана, хотя раньше Элиоту не нужны были никакие оправдательные причины для этого. Теперь все изменилось. Оба чувствовали жуткую неловкость и, честно говоря, думали совсем не о Блейке. Элиот был хмурым и угрюмым и никак не мог найти слов, чтобы начать разговор. Избегая прямо смотреть на Тельму, он то и дело зацеплял ее взглядом. Она была безумно хороша - глаза сияли как звезды, в них появилась новая глубина, ее губы, о, Элиот прекрасно помнил какие они мягкие и горячие, ее кожа атласная и гладкая словно звала его прикоснуться к ней. Не в силах сосредоточиться, Элиот ослабил узел галстука.

- Мм... Тельма... - попытался он начать.

- Да? - ее голос был тихим и таким интимным, что Френсис чертыхнулся про себя, чувствуя, как начинает мешать одежда, а тело гореть огнем. От ее прямого взгляда все мысли о Блейке вымело из головы. Тельма безмолвно смотрела, как Элиот зачарованно идет к ней. У нее не хватало духа пойти на встречу, но вся она была пронизана желанием его прикосновения.

Он был так белоснежен, словно мраморная статуя и так пылок и горяч, словно вулкан. Что с ней, спрашивала себя Тельма, почему ей так все нравится в нем? Его вид, его голос, его ласки.

Он сел рядом, все еще не касаясь ее, она вздохнула, осознавая свое падение, и осторожно провела пальцем по линии его скулы. Они очень медленно, но неотвратимо склонялись друг к другу. Они даже не разделись полностью, но он уже оказался в ней, срывая с ее губ глубокий поцелуй.... Лишь тогда Элиот немного пришел в себя и понял, как сильно и неистово он хочет обладать этой женщиной, у которой он был первым и у которой хочет остаться единственным. Ибо так, соединившись с ней как сейчас, он ощущал в себе счастье настолько полное и сильное, что хотелось плакать и кричать от радости и какой-то странной боли в груди...


***

"Развязка приближается" - молнией пронеслась мысль у Келли при виде бурной деятельности, воцарившейся в доме. Приближение точки выбора ее пугало. В принципе, в любой момент она могла отвернуться и тихо свалить, но к ее чувствам это уже было неприменимо. О, этот Дон, смазливый и явно не обделенный женским вниманием, и от такого нужно бежать как от огня. Но эти каждодневные встречи, его обаяние, побороли все ее предубеждения. Она была чертовски близка к тому, что называется любовью....

В тот день, когда Блейк, дрожа от предвкушения победы, предъявил ультиматум ненавистной парочке, Келли решилась. Она переступила через годы, потраченные на поиски Блейка, переступила давно тлеющую в груди месть, и все ради Дона! Она отказалась от давно задуманного мщения, что оказалось, как ни смешно, совсем не трудно. Как странно, сейчас встречая Блейка она не испытывала больше удушающего гнева, нет, он перестал быть важным для нее. Она думала лишь о пленнике с чарующим голосом и магическими глазами. И как она раньше могла думать, что никто кроме Блейка не сможет вызвать в ней чувство? Вначале ей казалось, что единственной помощью Дону будет исполнение ее замысла. Убив Блейка, она погибнет сама, поскольку жизнь без него была бы бессмысленной, что косвенным образом помогло бы всем врагам Блейка - ее возлюбленного, ее врага. Но теперь она хотела жить, жить ради внезапно появившегося в ее жизни очаровательного юноши....


***

- Это все? - Тельма расправляла несуществующие складки на одежде, избегая смотреть на Элиота. Тот же не отрывал от нее измученного взора.

- Да, милая, Блейк....

- Не надо так говорить! - дернулась она, чувствуя, как запылали щеки. Элиот притянул ее ладонь к себе и поцеловал.

- Милая, разве не так я должен называть свою возлюбленную?

- Нет, пожалуйста, так еще хуже!

- Но почему? - рассердился он, - После всего, что между нами было я не намерен прятать глаза и забывать!.. И ты тоже... - закончил он хрипло и обнял вяло сопротивляющуюся Тельму, и как только их губы нашли друг друга, пылко ответившую на его ласки. Они пытались говорить об ультиматуме, но вместо этого их захлестнула волна желаний. Начавшийся серьезный разговор они вели на диване, жадно обладая друг другом, не имея сил остановиться.... Махнув на дела рукой, Элиот подхватил Тельму на руки и на глазах у ошеломленной прислуги отнес ее в свою спальню, ту самую, возле которой она однажды пыталась уснуть, замотавшись всеми подручными средствами, чтоб хоть как-то заглушить гортанные вопли очередной подружки Френсиса. Теперь ее разметавшееся на простынях тело принимало разгоряченного Элиота, и теперь ее стоны наполняли эту комнату, и теперь ее любил сейчас Элиот так неистово и пламенно.

Это событие шокировало всех. Напряжение между ними назревало, но такого скорого и открытого выхода никто не ожидал. Парни понимающе ухмылялись, тихо обсуждая интрижку Патрона и Талисмана с некоторой завистью. Она многим нравилась, восхищала, но была неприступна и неизменно холодна, хотя и вежлива. Поэтому никто не сомневался, что она была с Элиотом по своему желанию. Никто и никогда не смог бы убедить никого, кто знал Тельму, что ее можно взять силой. Помимо ее потрясающей силы и ловкости она обладала нее менее впечатляющей силой воли.... Так что, их шефу крупно повезло, что она его полюбила, крупно!

Для Тони же это было шоком. Он случайно услышал обрывки сплетен и сложил два к одному. Он знал, что готов ради Тельмы на все, что угодно, но ему было отчего-то больно. Шефа он видел всего пару раз мельком и тот ему не понравился. Было в нем что-то, что заставляло Тони скрипеть зубами, его раздражало в Элиоте буквально все: и странно белая кожа и светлые яростные глаза и мягкий в своей силе голос и весь его облик прекрасного белоснежного ангела, слишком красивого. Хотя, конечно ему не отказать ни в силе, ни в уме, ни в жестокости, во всем том, что необходимо главе мафиозного клана.... И что, черт побери, заставило Тельму полюбить его, ей не могла импонировать жестокость, Тони был готов чему угодно поклясться, да и красота, он уверен для Тельмы не главное! Но с другой-то стороны, как он может быть уверен в ней, если он ни черта не помнит и не знает о себе самом. К тому же Тельма вовсе не безгрешная маленькая девочка, каковой он ее считал до прихода сюда. Хоть сплетни и не шибко поощрялись в этом доме, но все же достаточная толика ему перепала - он узнал о страшной эпопее, когда произошло самое опасное покушение на жизнь Элиота. О том, что одно только ее появление спасло жизнь шефа, а такого количества трупов Тони себе и представить не мог, тем более, что все отправленные Тельмой на тот свет парни были тренированными боевиками. За что она так предана Элиоту? В конце концов, она ведь приемная дочь, а теперь они.... У Тони болела голова от этих мыслей и от горечи. Он до сих пор не знал, кто ему Тельма. Честно говоря, он был бы только "за", будь она целомудренна и чиста, вдруг она его любовь? И хотя на ее ответное чувство он вовсе не рассчитывал, все же ему было горько от ее поступка, и потом, кто мог поручиться, что для Элиота это серьезно?


***

Элиот никак не мог оторваться от нее, такого с ним еще не было, как глупо было надеяться, что близость с ней может успокоить его, избавить от привязанности к ней! Он погиб, окончательно сошел с ума, он хотел быть всегда с ней рядом, любить ее, оберегать, защищать - что весьма забавно. А еще он хотел от нее ребенка, все равно, сына или дочь, тогда он навсегда привяжет ее к себе и никому ее не отдаст! Он не узнавал самого себя. Элиот всегда забавлялся над теми глупцами, что теряли голову из-за женщин, женщин, которых он сам ни во что не ставил, но с большим удовольствием использовал. Теперь же.... Теперь все перестало иметь значение, все, кроме одного - главного, что он заполучил и ни с кем не хотел делиться - Тельма принадлежит ему целиком и полностью, навсегда.

- Милая, милая, - Элиот шептал ей на ушко всякие нежности и поражался сам себе.

Тельма робко подняла на него глаза и вздохнула, он все же безумно красив, как же она этого раньше не замечала. Его обворожительных глаз, таких волнующе сладких губ, изящного рисунка лица.... Ей так нравилось видеть его, трогать, ласкать, чувствовать его возбуждение.... Словно острый нож отсек все прошлое - Тельма ничего не помнила и не хотела вспоминать. Сейчас она была счастлива - это главное, ради него она пойдет на все. Тельма сильнее прижалась к нему и закрыла глаза - все, что нужно для счастья у нее есть, разве что Дик.... Черт, она не хотела об этом думать - это так больно, забыть, да, выбросить все из головы. Она устала тревожиться и переживать. Она этого больше не хочет.


***

Ответа все не было. Блейк был в недоумении. Не может быть, чтобы его послание не задело и, так или иначе они должны были ответить, черт! Эта парочка невыносима. Тельма, эта невозможная Тельма давно должна была разнести полгорода, пытаясь добраться до него и вызволить друзей, или Элиот не уведомил ее? Но ведь и он должен быть взбешен. Какого черта нет ответа, что происходит, что прикажешь делать с пленниками, не представляющими ценность? Убить? Но их присутствие сулило так много! Блейк был в ярости. Он лично прикончит парочку и если ответ и придет, уже будет поздно, в конце концов, никто не узнает до поры, да, это даже пикантнее - шантаж мертвецами!


***

Шагов он не слышал, да и замок был открыт так тихо, что Дон соскочил, лишь увидев открывающуюся дверь. Время позднее, обычно их не тревожили, что бы это значило? Джойс сообразил быстрее, чем несказанно удивил Дона - Келли их спасает. Ну, разве она не прелесть?


***

Три дня бешеного секса, они даже про еду забывали, Элиот не мог припомнить подобной одержимости, честно говоря, они бы продолжили и дальше в таком духе, но неожиданный визит их немного отрезвил.

Приехали некоторые из уважаемых людей, симпатизировавших Френсису, и находящиеся, мягко говоря, в небольшом шоке от начинающейся заварушки. И были поражены еще больше цветущим видом Элиота и его просто искрящимся веселым настроем.

- Нет никаких причин для беспокойства, вызов принят!

- Тогда почему Микаэл заявил, что ему не был дан ответ?

- Нет? Странно, верно забыл, - Френсис усмехнулся, видя замешательство парламентеров, и жестко закончил:

- Полно, господа, не так уж и велика птица, немного подождать и побыть в неизвестности для Блейка не повредит. Условия - ваше присутствие и небольшая гарантия, что этот раз - последний, когда мы разбираемся с этим чертовым полукровкой! Господа?

Возражений не последовало. Никто не любил возмутителей спокойствия и подобных неожиданностей, и если Френсис справится с Блейком и в этот раз, то все вздохнут спокойнее и с удовольствием помогут добить выскочку, но, конечно, если Элиот справится. Определенно, Элиот - это лучший выбор.


***

Было ужасно трудно не думать о нем и о том, что было между ними, и бывает теперь каждую ночь, Тельма была в пике. Такого подъема сил она давно не ощущала, а стоило появиться на тренировках Элиоту, как в Тельму словно вливались новые силы.... Крис всегда поражался Тельме, а сейчас он был действительно удивлен - девчонка вышла на новый уровень. Подобного он не видел никогда, разве что в кино, но кино это режиссура и монтаж, а то, что вытворяла она, было уму непостижимо. В спарринг с ней никто не хотел идти, она расправлялась со всеми, даже не успев разогреться, как следует. Крис, отчаявшись, выставил Тони - его самую лучшую находку и благодарил небо за то, что взял этого парня с улицы. Кроме Тони никто не мог устоять перед Талисманом.

Тельма дралась с радостью, этот парень просто чудо - так быстр и непредсказуем, что Тельма впервые за долгое время могла бороться в полную силу. Да, она была сильнее и быстрее, но у этого Тони была куча сюрпризов, видно эти уличные бои многое могут дать. Поначалу Тельма даже не присматривалась к партнеру, но его вежливость и приветливость даже после поражений ее удивили. А потом она увидела его лицо и растерялась. Не может быть столько шрамов, что и лица-то не видно. Но при всем этом Тони был чертовски приятным и располагающим к себе человеком. И это был тот самый парень у бассейна, точно, его голос! Вот так неожиданно встречаются друзья. В том, что это друг Тельма не сомневалась, тревожило только одно, ощущение "дежа вю", всегда, когда бы она не встречалась с ним на татами.


***

- Как много времени мы потеряли впустую, - Эти слова заставили Тельму вздрогнуть, как все-таки непривычно, что они вместе, и как она раньше могла быть без него?

- Чем больше ждешь, тем желаннее! - промурлыкала она, прижимаясь щекой к ладони Френсиса.

- Черт, я ведь чуть не свихнулся от этого желания! - Элиот усмехнулся: - Знаешь, со мной такое впервые...

- Мм, конечно, я даже и не припомню, чтобы какая-нибудь дамочка была у тебя с утра до ночи рядом, да еще целых три дня подряд!

- Ах, ты злюка, - Элиот по-хозяйски прижал ее к себе и вздохнул: - Сам не знаю, почему, но мне странно думать о ком-то другом в моей постели...

Тельма закусила губу:

- В постели, что ж, иначе и быть не могло!

- Ты о чем? - нахмурился он, недоумевая: - Что тебя не устраивает?

- Ничего, - улыбнулась она и обняла его: - ничего, все меня устраивает.

- Нет уж, говори, раз начала, не хочу никаких недомолвок между нами! - Элиот отстранился и приподнял ее подбородок, ловя взгляд.

- О боже, никаких недомолвок! - передразнила она, закатывая глаза. Но Элиот не шутил:

- Тельма!

Тельма мотнула головой и состроила гримаску.

- Только не говори, что тебе надо все на пальцах объяснять.

Элиот не дал ей ускользнуть и уложил хмурящуюся девушку рядом. Потом уткнулся носом в ее шею и пробормотал:

- Надеюсь, ты не ждешь от такого циника как я слов любви, а, малыш?

Тельма глубоко вздохнула и запустила пальцы в его шевелюру.

- Конечно, нет, да мне это и не нужно...

В ответ Элиот неожиданно сжал ее лицо в своих руках:

- Так уж и не нужно?

- А чего ты собственно добиваешься? - возмутилась Тельма, но растаяла в его глазах:

- Ах, Элиот, о чем мы спорим?

- Разве мы спорим? - прошептал он и медленно поцеловал ее губы: - Сладкая моя, только моя!...

Стыда уже не было и в помине. Тельма таяла в его руках, горела, плавилась и тонула в блаженстве. Теперь все было так хорошо, она не думала ни о чем, кроме Элиота, если он когда-то и мечтал стать ее полновластным хозяином, то теперь действительность превзошла все ожидания - она принадлежала ему и душой и телом и с радостью. Она забывала обо всем в его руках. Элиот упивался своей властью: его девочка не переживала из-за бывшего тренера и бывшего дружка, даже о погибшем брате он не слышал ни единого слова. И при всем этом она была счастлива, счастлива оттого, что принадлежала ему, это делало и Элиота счастливым. Тельма радовалась жизни, все проблемы исчезали, стоило ей увидеть Элиота или просто подумать о нем, как хорошо было ни о чем не беспокоиться, а просто жить, любить и быть любимой, заниматься любимой борьбой и будь что будет. Правда сны перестали быть мирными, она забывала о них, едва проснувшись, охваченная смутной тревогой, которая, однако, быстро рассеивалась, стоило ей посмотреть на лежащего рядом обворожительного мужчину...


***

Блейк рвал и метал - этого не может быть, неужели он совсем потерял чутье? Келли, эта маленькая забитая девчушка, помогла его пленникам! Или они ее одурачили, завлекли? Черт, этот смазливый пацанчик вполне мог это сделать, ну и идиот же он, позволил глупышке встречаться с красавчиком! Где их теперь искать, а? Проклятье, он сам себе поставил подножку, лишил себя козырей в рукаве и потерял самую лучшую экономку, дурдом просто!


***

- Ты знаешь, где мы можем укрыться? - вызволив своего восхитительного пленника, Келли растерялась. Дон тоже, впрочем, не особенно представлял себе куда идти и перевел стрелки на Джойса. Флери усмехнулся, глядя на недоумевающих ребятишек, но тут же нахмурился:

- К сожаленью ребятки, выбор у нас невелик. Либо прятаться где попало, постоянно боясь ищеек этого дьявола, либо... - он выдержал эффектную паузу, - либо пойти к другому дьяволу, которого я, кстати, просто ненавижу!

- Эй, ты что, об опекуне Тельмы? - изумился Дон, а Джойс пожал плечами:

- Что один, что второй, но хотя бы с Элиотом у нас больше шансов остаться в живых...

- Тельма?

- Тельма, - Джойс прочистил горло и нарочито бодро заявил: - давайте двигаться и надеяться, что малышка Тельма нам сможет помочь!

- Тельма... - повторил Дон и оглянулся на Келли - Дон совсем запутался в своих чувствах. Раньше он был так уверен в своей любви к Тельме, но теперь почему-то из головы не выходила трогательная Келли, которая ради его спасения пошла на большой риск.... И, честно говоря, это его восхищало, да так, что образ Тельмы как-то померк.


***

У Тонни болела голова и вовсе не оттого, что Тельма сделала из него отбивную. Каждый бой с ней был еще одним шагом в страну под названием "Я помню". Он был знаком с ней, действительно знаком. Он помнил ее движения и, проигрывая ей, был совершенно уверен, что подобное не раз было в его прошлом. Каждый бой был узнаванием. Он ждал этих боев с нетерпением, но и со страхом - неужели они с ней были противниками, врагами? Такое просто невозможно!

Но голова его разболелась еще больше, когда он увидел нежданных гостей Френсиса. Двух мужчин и девушку. На девицу он, правда, не обратил внимания, но вот эти двое.... Один молодой и безумно красивый, второй пожилой, мощного сложения с простым честным лицом были ему знакомы. Ну почему его память не хочет просыпаться? Как же мучительно не знать самого себя.... Тони заметил, что их прибытие было шоком для патрона, а потом увидел реакцию Тельмы, и в сердце у него защемило - они встретились как родные люди и, как же Тонни хотелось быть в их числе!


***

Тельма не знала, что и думать, увидев хмурого Элиота.

- Что случилось?

- У нас гости, пошли! - Элиот был краток, и у Тельмы заскребли кошки на душе.

- Что-то плохое?

Но Элиот, не отвечая, повел ее в гостиную. Сначала она увидела изящную и миловидную девушку с испуганным лицом, а потом.

- Джойс, Дон! Не может быть, боже, как? - Тельма кинулась их обнимать, все еще боясь поверить в реальность происходящего. Но это была правда! В голове ее мелькнула льстивая мыслишка - когда человек, любит, происходят чудеса - и Элиот вовсе не монстр, с любовью к нему ты вновь обрела друзей...

Элиот спокойно улыбался, но внутри у него гремели там-тамы. Что-то будет. Удача за удачей, даже поверить в это страшно - все один к одному, только бы не вспугнуть фортуну...

Флери, конечно, нервничал, сначала эта кошмарная рожа у двери - из ужастиков этот парень, что ли? Потом его величество Френсис белоснежный. Честно говоря, он был готов на стенку лезть от безысходности, пришел в логово зверя по собственной воле, да еще ребятишек привел, но при появлении Тельмы несказанно обрадовался. Во-первых, она здесь, а значит он не один во вражьем стане, во-вторых, она выглядит счастливой, а значит и ему можно немного успокоится.

- Рад видеть тебя, девочка, - Джойс облегченно вздохнул, подхватив кинувшуюся на шею девушку, и закружил на месте, - честно говоря, боялся, уже не свидимся!

- Да-да! - вмешался Дон, чувствуя себя неловко, но все еще держа Келли за руку:

- Нам был бы каюк, не вмешайся Келли.

- Как, кто вы, как вам удалось? - Тельма вся светилась, сыпала вопросами и так искренне улыбалась, что Келли немного растаяла и пробормотала:

- Я служу.... Служила экономкой у мистера Блейка, а потом там появился Дон и мистер Джойс, а потом я услышала, что их хотят убить, ну, в общем.... У меня не осталось выбора, вот.

- Вы чудо, Келли! - Тельма была готова расцеловать девушку, а Элиот был просто поражен:

- Ну и ну, мир перевернулся: моя экономка предала меня и сбежала к Блейку, а его экономка помогла мне! Кто же возразит против того, что есть в мире высшая справедливость?

- Ну, уж не тебе об этом говорить! - вскинулся Флери, но Тельма тут же пресекла все попытки начать скандал:

- Не нужно осложнять ситуацию, Джойс, и поверь, прошлое надо оставлять в прошлом!

- Но, Тельма!... - возмутился тренер.

- Нет! - еще более решительно заявила девушка: - Не время и не место. И потом, Джойс, не порть радость, а? Вы оба живы и рядом со мной. Теперь у меня нет сомнений, Блейк свое получит сполна!

- С удовольствием выпью за это! - провозгласил Элиот и, взяв бокал с вином, улыбнулся:

- Я не меньше твоего в замешательстве, Флери, но Тельма права, сейчас не до мелких свар! Свалить Блейка - вот главное и, по-моему, шансы в нашу пользу!

Все подняли незаметно, когда принесенные бокалы. Флери настороженно, Дон и Келли неуверенно, Тельма с радостью, а Элиот с удовлетворением. Хотя спокойствие Элиота было немного наигранным - черт бы его побрал, этого Дона, выжил, явился. Эта смазливая мордашка угнетала Элиота, он только-только заполучил Тельму в свое полное владение, как явилась ее бывшая любовь. Ах, почему бы этому Дону, не свалиться куда-нибудь и не испортить свое личико? Озабоченный ревностью Элиот не придал поначалу никакого внимания сцепленным намертво рукам Дона и Келли...

Тельма пила вино, не отрывая глаз от друзей. Радовалась, но и переживала. Она так изменилась! Ведь раньше она считала, что любит Дона, а теперь? Он был ей дорог, очень, но и только, боковым зрением, всем своим нутром она чувствовала только Элиота и вовсе не испытывала ничего похожего на страсть к Дону - привязанность? Да, но не любовь, не желание разделить любовь, вовсе нет.

Тонни наблюдал за ними, таясь за дверью и страдая. Он знал, чувствовал, что должен быть среди них, но ведь они его не признали, а этот Флери его вообще испугался! Каким же я был без этих шрамов, сломанного носа, какой?


***

Это была уже пятая попытка покончить с собой. Элизабет не хотела жить, и потом, она действительно умерла, лишившись ребенка. Но ее бывший муж, тиран, деспот не давал ей уйти из жизни. Верный пес хозяина всегда успевал вовремя, как и сейчас. Обессиленная, она была не в состоянии даже плакать. Кукла, кукла на веревочках, вот кто она - красивая мертвая марионетка со стеклянными глазами. Теперь кукла нужна хозяину. Потянулись веревочки, и куклу отправилась в путь, слепо подчиняясь приказам. Элизабет больше не было - только кукла, водимая большим и злым кукловодом.

Блейку нужно было выпустить пар и лучше Элизабет ничего не могло быть, подчинять и растаптывать ее сущность, было так легко и приятно, конечно, потом у него будет для этого Тельма, а пока бывшая жена его вполне устроит.


***

- Безумный вечер... - Тельма обходила кровать, раздеваясь и не спуская глаз с Френсиса, тот курил лежа, абсолютно голый и не думал ей отвечать.

- Элиот? - она взобралась на ложе, заворожено следя за выражением его лица. Его чеканный профиль восхищал ее. Тельма удивлялась сама себе - она сходит по нему с ума, она хочет его каждое мгновение своего существования.

- Элиот?! - Тельма прильнула к его груди и тут же отпрянула, уколовшись.

- О, черт, этот медальон!

Элиот скосил на нее глаза:

- Что, медальон?

Тельма сердито пожала плечами.

- Зачем он тебе ночью? Почему ты его не снимешь, когда я рядом?

- Эй, малыш, ты сама присоветовала мне его не снимать - и ты была права, я не буду снимать его по своей воле!

- Но Элиот...

- Нет, вопрос закрыт! - прервал ее Френсис и притянул к себе:

- Прости но, по-моему, в постели есть дела поинтересней, чем обсуждать побрякушки, ты не находишь?

- Да, - сдалась Тельма и куснула его за плечо - и это интересное мы начнем прямо сейчас, иначе я просто взорвусь от желания!

- М-мм, да ты просто нимфоманка! - Элиот откинулся на спину, чувствуя, как все тело начинает гореть в лихорадке ожидания, и добавил уже севшим голосом:

- Боже, детка, рядом с тобой я загораюсь, словно спичка, иди ко мне....


***

Тонни спал беспокойно. Может, именно это помогло ему услышать подозрительный шорох. Вскочив и даже не одевшись, он тенью скользнул в коридор. Было тихо, но в эту тишину почему-то не верилось.... Незваного гостя он настиг у порога опочивальни шефа и немного пошумел. В одно мгновение Тельма выскочила из спальни и чуть не уложила парня.

- О, черт, парень, ты что, голый?

Тельма раздвинула штору, и лунный свет обрисовал обнаженного Тонни, тот смутился и буркнул:

- Я сплю так, жарко, и потом, я не знал, что придется гоняться за ночными визитерами!

- Что происходит? - Элиот включил и тут же выключил свет:

- А ну, проваливай парень, и прикройся чем-нибудь!

- Да, сэр, сейчас! - и Тонни унесся ураганом, а Тельма закатилась в смехе:

- Ну и вечер, ну и ночка!

- Хватит, что за типа прибил этот парень?

Тельма хмыкнула:

- Да как всегда, неудачливого убийцу.


***

Эмили была готова кусать локти - она выбрала неверный путь. Чем ближе развязка, тем меньше у нее уверенности в благополучном исходе. Она начала сторониться Блейка - тот был просто страшен в последнее время. Эмили старалась скрывать свой страх, что было чертовски трудно. Ощущение, что за ней присматривает злобный зверь, не отпускало. И в тот день, когда был совершен побег, Эмили в полной мере испытала на себе, что представляет собой взбешенный Блейк. Она разве что не целовала ему ноги, пытаясь отвести от себя его гнев, она, невиновная, страдала по вине этого неотесанного полукровки! Как ее угораздило связаться с подобным ничтожеством? Эмили принесла ему все на блюдечке, готовое к употреблению, а в ответ такое! Если Френсиса она опасалась, то Блейка она панически боялась. Что же она выиграла в итоге? Тридцать серебряников? Эмили уже пыталась связаться с Элиотом. Но тот предателей не жаловал и никакого снисхождения, ожидаемого ею, он не проявил. Возненавидев Блейка, старая женщина стала идеализировать Френсиса, искренне полагая, что ее предательство не так уж ужасно - ведь ее истинной целью было спасение Френсиса, попытка открыть ему глаза и оградить от пагубного влияния Тельмы, этой грязной нищенки.... Эмили поставила двойной капкан, добычей которого стала сама.

Блейк был зол, но не слеп. Естественно, что доверия к экономке Элиота он не испытывал, поэтому ей и Элизабет пришлось вынести все, что тяжелыми волнами сдавливало его грудь и просилось наружу. За день до боя Эмили пропала навсегда.


***

- Он готовится к смене декораций! - Элиот никак не мог расслабиться. Появление в доме этой изумительной троицы, страх потерять Тельму, новое покушение, новый спаситель в голом виде - было от чего потерять голову. А теперь еще и пропажа старухи. Как только Элиот получил в свои руки сведения о местопребывании Блейка, он тут же направил соглядатаев и теперь следил за каждым шагом своего противника. В том, что Эмили исчезла не по своей воле, Элиот был больше чем уверен. Зверь избавлялся от ненужных партнеров. В этот раз Элиот не упустит эту тварь из виду - такого плотного и скрытого наблюдения он еще ни за кем не устраивал. В этот раз победа или поражение будут окончательными.... Мучаясь, и все-таки подспудно сомневаясь в выполнимости задуманного, Элиот не смог додуматься ни до чего более утешительного, как позвать Тельму прямо с тренировок, затащив ее в постель. Только так, постоянно утверждая себя мужчиной этой женщины, он возвращал себе уверенность в своих силах. Он страстно хотел постоянно быть с ней, заставить ее забыть обо всех мужчинах в мире, обо всем, кроме него. И это ему удавалось, Тельма отдавалась ему с радостью, целиком, без остатка. Она забывала даже о том, что через день она может лишиться жизни и все потерять....

Весть о том, что Тельма будет драться на смерть с Люком, шокировала Джойса.

- Мир перевернулся, Тельма и Люк?

- Люк, тот самый, которого ты искал, когда наткнулся на меня? - Дон криво усмехнулся, вспоминая свое состояние. Джойс кивнул.

- Точно, черт, мои ученики будут драться насмерть друг с другом!

- Тельма справится, - попытался успокоить его Дон и осекся, выражение собеседника ничего хорошего не предвещало, - а что, он так хорош?

- Не знаю, пойми, я не знаю какая сейчас подготовка у Тельмы. У Люка перед тем, как он пропал, он, он был на пике.... А теперь прибавь то, чему его научили с ориентировкой на Тельму!

- Но Тельма тоже не прохлаждалась! - возмутился Дон, - Джойс, тебе не кажется, что ты воспринимаешь все чересчур мрачно? Насколько я знаю Тельму, она никогда не проигрывала - даже твоему лучшему ученику.... Дику....

Джойс хотел было возразить, но потом кивнул. Дон смутился и посмотрел на Келли, смирно сидевшую в сторонке, и выражающую собой немой вопрос. Вопрос, от которого ему становилось неловко. Он запутался. Келли была чудом, он думал о ней, не переставая с тех пор, как увидел, а мысли о Тельме приняли туманный характер. Он по-прежнему тепло относился к ней, но теперь свои чувства к ней казались ему детскими. Да и потом, ему, честно говоря, всегда претила мысль о дерущихся женщинах, пусть даже так изящно и красиво, как Тельма. Само то, что его дама может его уложить на лопатки в два счета, его не радовала. А Келли, чудесная Келли, подвергшая свою жизнь опасности ради его спасения.... Она наполнила все его существо нежностью. Впрочем, и Тельма явно не стремилась выказать ему свою любовь, напротив, то и дело останавливала свои сияющие глаза на Френсисе. Дон вовсе не дурак, чтобы не понять значение подобных взглядов. От всех этих размышлений его оторвала Келли.

- Дон, мистер Джойс, а кто этот парень, что встретил нас, ну, с таким.... Лицом?

- Ах да, я тоже приметил его Джойс, что-то в нем такое....

- Ага, лицо! - в ответ Келли с Доном укоризненно покачали головой, Флери вздохнул:

- Да, сам знаю, что по идиотски.... Ну, это, я даже у Тельмы спросил - ничего. Кто, что, морду ему не здесь, это, ну, разукрасили. Просто один из боевиков, хороший боец и, кстати, сегодня он предотвратил очередное покушение на этого чертового Френсиса...

- Странно, что-то в нем, все-таки... - но яснее оформить мысль Дон не смог, поэтому он выбросил из головы все тревожащие мысли и сосредоточил свое внимание на Келли.


***

Люк проснулся среди ночи. Опять тот же сон. Скорей бы свершилось, иначе он сойдет с ума. Победа или поражение, не в том суть. Главное разобраться, покончить со всем этим, с Тельмой или самим собой... Но как же приятны и мучительны эти сны... Он злился, чувствуя себя как мальчишка в время полового созревания, но с болезненным удовольствием вновь смаковал ночные видения. О, если бы хоть частичка этого сна стала реальностью! И хоть бы раз сон не прервался на самом интересном моменте! Но нет же, как только он притягивал к себе обнаженную и горячую Тельму, наступало ненавистное пробуждение. О, пусть на ринге, пусть через боль и удары, но Тельма будет принадлежать ему, или он ей, так или иначе.


***

В этот раз все началось удачно.

Элизабет сумела таки провести своего телохранителя. Теперь в ее руках было средство, которое поможет разорвать этот порочный круг. Думая об этом Эльза, тихонько хихикала и веселела, на что телохранитель лишь тревожно хмурился. Но теперь Эльза больше не боялась, ни мужа, ни телохранителя. Хотя Винс... Эльза все чаще задумывалась над его поведением, над его безумной преданностью мужу и над его странными взглядами. Винс, столько раз возвращавший ее к жизни, в последнее время был не просто вежлив, хотя раньше был попросту безразличен. Да, не просто вежлив к ней, но даже трогательно нежен с некоторых пор. Забавно, не так ли?


***

"И я еще надеялся защищать ее!" - в который раз Брюс смеялся над своими мечтами. Эта потрясающая, трогательная и нежная девушка делала из него отбивную, даже не запыхавшись, и это притом, что он все-таки не самый плохой боец!

Крис в свою очередь не переставал благодарить бога и черта - в зависимости кто сподобился из этой шатии - за этого мальчонку. Видит бог, или черт, поправлял он себя, если бы не новичок, Тельма была бы в худшем состоянии. Не имея рядом достойных противников по скорости, ловкости и силе она постепенно теряла форму, а Люк судя по показательным боям просто великолепен. Быстр, ловок, непредсказуем. Черт подери! Устраивать бой между женщиной и мужчиной - разве нет большей глупости? Однако это состоится, и даже страшно подумать какие деньги будут на кону!

Крис тяжело вздыхал от этих мыслей и втихомолку радовался тому, что драться на смерть придется не ему, что он уже вышел из этого возраста. А то, что финал этой борьбы будет смертельным для одного из участников, он ничуть не сомневался....

- Тонни, не зевай, пропустишь....

Хрясть! И Тонни отлетел, чуть не сбив с ног растерявшегося Джойса. Флери был уже не рад, что напросился на тренировку. И с неприязнью поглядывал на нового наставника Тельмы. Крис лишь криво усмехнулся, наблюдая, с каким ужасом Флери следил за полетом парня:

- Расслабься, этот Тонни лишь на вид слаб. Выносливей его я еще не встречал, разве что Талисман...

- Ха, Тельма, конечно вынослива и сейчас лупит этого Тонни и в хвост и в гриву, но с Сомбрано это будет нелегко!

Крис повнимательней присмотрелся к приблудному знакомцу Тельмы, и осторожно поинтересовался:

- Ты знаешь про Сомбрано?

Джойс рассмеялся, если бы мог, но вина и горечь были слишком велики, и он махнул рукой.

- Я сам тренировал этого гаденыша, он был лучшим из моих учеников после пары Боули. А теперь, когда его натаскали, я даже не знаю.

- Ну и ну... - растерялся Крис, - так значит и Тельма и этот щенок из одних рук. Вот черт!

Джойс согласно кивнул и вновь сочувственно поморщился на тумак, полученный бедным, изуродованным парнем:

- Да.... А что, всегда надо бить в полную силу? На парне же нет живого места! - обратился он к Крису, однако ответил ему подошедший Элиот.

- Увы, Флери, это настоящие бои и они могут закончиться серьезными увечьями или смертью. А поскольку матч уже на носу, то Тельме необходимы тренировки на грани допустимого, - и, криво усмехнувшись, добавил: - в конце концов, этому уродцу уже нечего бояться попортить личико...


С появлением Элиота Тельма резко увеличила скорость. Крис покачал головой - девчонка как раскрытая книга - все видно. Это, конечно, здорово, что присутствие ее шефа и любовника в одном лице так ее вдохновляет, но все же очень неразумно, ненадежно. Один неверный шаг Френсиса и девчонка сойдет с рельс! Дай-то бог, чтоб патрон это осознавал....

Элиот осознавал, еще как! Его просто распирало от гордости и самомнения. Знал бы раньше как подействует на Тельму их сближение, он бы не тратил столько сил и нервов понапрасну, и, может быть, давно бы насытился ею, но, увы. Он все еще безумно хотел ее, а это раздражало - просто ненавистно ощущение привязанности к желтомазой! Элиот вздохнул, каждый раз, оторвавшись от нее хоть ненадолго, он думал о своем унижении, о том, как он опустился дойдя до связи - долгой и сильной связи с женщиной из отребья, он, Элиот Френсис Литт - чистокровный ариец по всем понятиям, сходит с ума по какой-то желтомазой соплячке! Но все его благие и умные мысли ничего не могли поделать с тем огнем, пылающим в нем, что смогла зажечь только она, сводящая его с ума каждую ночь, дарящая ему небо в алмазах каждую ночь, и принадлежащая ему теперь вся без остатка....


Тонни поднял руки, призывая остановиться. Он выдохся. Слишком быстрый темп взяла его партнерша. Тельма улыбнулась ему и кивнула. Она и так была готова расцеловать этого парня - что за чудо - драться с ним одно удовольствие.

- О'кей, Тонни, передышка!

- Да уж, мне это не помешает! - выдохнул Тонни и плашмя шлепнулся на маты. Тельма хмыкнула и отправилась к бассейну, говоря с Тонни и косясь на Элиота:

- Смотри, не усни, через полчаса начнем сначала. Так что отдыхивайся по быстрому!

Через пять минут она уже была в объятьях своего прекрасного мужчины и взлетала к вершинам наслаждения в дикой схватке страсти.


***

Донован начинал злиться. Какого черта ему так не везет с женщинами! Что приключилось с милашкой Келли? А Келли просто пыталась рассказать Дону о своем прошлом, но ей было неловко, и в итоге она замкнулась. Девушка была в отчаянии, понимая, что ее поведение отдаляет от нее Дона почище любой разлуки. Если бы она могла набраться духу и все сказать милому, что бы между ними не было никаких тайн, но...


В итоге все в доме перемешалось. На носу был очень сложный и ответственный бой, где-то рядом строил козни Блейк, но все и думать об этом забыли. Элиот самозабвенно наслаждался властью над Тельмой. Тонни мучился неясными воспоминаниями, Джойс страдал угрызениями совести и мешал желанием помочь в тренировках Крису. Келли убегала от разговоров с Доном. Дон обезумел от безделья и неясности в отношениях, что еще недавно казались такими ясными!

- Малышка, нам надо поговорить! - Дон наконец-то припер к стенке Келли. Убежать не получалось - Дон стоял между нею и дверью. Отговорки примерзли к гортани, лишь она взглянула на крайне обозленного Дона. Но она все же попыталась отсрочить развязку.

- Пожалуйста, Дон, не сейчас...

Но Дон нетерпеливо перебил:

- Сейчас, сию минуту и немедленно! Если ты полагаешь, что меня устраивает твое непонятное поведение, и я смирюсь с тем, что ты отдалилась от меня, то глубоко ошибаешься!

От его гневной речи у Келли задрожала нижняя губа. Он судорожно вздохнул и попытался взять себя в руки и говорить мягче:

- Келли, глупышка ты моя! Я не хочу давить на тебя, но и не могу терпеть это дальше. Чем я тебя обидел, что я сделал не так...

- Нет-нет! Дело не в тебе!

- Тогда объясни! Келли, милая, не нужно никаких тайн, секретов, что бы ни было, обещаю, что не попрекну тебя ни единым словом. Если нужно будет, обещаю помочь всем, чем смогу, только не закрывайся, не ломай то, что появилось между нами... - Дон проговорил все на одном дыхании и потянулся к девушке. Келли упала в его объятия и разрыдалась.

- Ах, Дон, Дон! Я, мне так, так стыдно!

- Милая, выговорись, и покончим с этим, ты ведь мучаешься этим, ну же...

За этим последовал новый всплеск рыданий.

- Я, я... - Келли заикалась, захлебываясь слезами, медленно подняла глаза и встретилась с ним глазами...

- Я совсем не такая как, какая тебе нужна, я плохая, испорченная.

- Глупости! - фыркнул Дон и покрепче прижал всхлипывавшую девушку.

- Это правда, я и Блейк...

- Что? Ты и Блейк? Ну-ка, по порядку!

Так и не давая ей отстраниться Дон терпеливо, но требовательно следил за ее лицом.

Судорожно вздохнув, Келли собралась и начала свой нехитрый рассказ. Дон выслушал все молча, все так же не отпуская ее. После сбивчивого монолога они некоторое время провели в молчании. Келли прижималась к нему в грустном предчувствии, что наслаждаться подобной роскошью ей больше не придется. Вот-вот Дон придет в себя и оттолкнет ее в отвращении...

- Эй, ребята, тут на ужин вас заждались! - Флери даже не подумал постучать, как впрочем, и не особо приглядывался к вздрогнувшей парочке. Он был занят совсем другими думами. Поэтому, поставив ребят в известность, он тут же вышел.

Келли осторожно глянула на Дона. Тот все молчал и странно смотрел не нее. Не в силах понять, что твориться в его голове девушка совсем упала духом.

- Прости, пожалуйста, прости меня, Дон, я меньше всего хотела причинить тебе неприятности и беспокойство, просто....

- Шшш! - Дон ласково приложил палец к ее губам и нежно улыбнулся.

- Какая же ты все-таки глупенькая, неужели подобное может заставить нас расстаться? Вот если бы ты и сейчас любила его, а не меня....

- Что ты, Дон, что ты! К нему, я, я его боюсь, до дрожи, я зла на него, но любить... Дон, милый, если бы все, что я к тебе чувствую, можно бы было выразить словами, но....

- Скажи просто: я тебя люблю!

- ... я тебя люблю.

- Вот видишь, как все просто!

- Я тебя люблю!

- Я люблю тебя!....

На ужин они не пришли.


Тонни при виде приближающегося Джойса заколебался. Он и так был как на иголках. С одной стороны вроде чувствуется какая-то близость с этим крепко сбитым дядькой, у которого честный взгляд и крепкое рукопожатие. А с другой стороны его присутствие и испытующий взгляд заставляли его голову раскалываться от боли. И потом, с появлением этих людей в доме он почти перестал спать.

Из-за нерешительности он упустил момент.

- Привет Тонни! - Джойс не любил тянуть кота за хвост и часто спешил с выводами, о чем подчас жалел, но исправиться было не в его силах.

- Мне нужно переговорить с тобой, парень!

Тонни шумно прочистил горло.

- Гм, о чем?

Джойс в последний раз попытался притормозить и не наделать глупостей, но:

- Сдается мне парень, что мы знакомы. Никак вспомнить не могу, что само по себе странно, да и ты, вижу я, сам меня признал!

- О чем вы? - Тонни почувствовал, как по бешенному заколотилось сердце и внезапно вспотели ладони.

- Я не понимаю...

- Брось! - жестко оборвал его Джойс. Заметив волнение парня, он еще больше уверился в своей правоте.

- Слышь, парень, лучше бы ты выложил все, что знаешь, я человек не злой, многое могу принять - пытался убедительно уговорить тренер, скрестив пальцы, поскольку уж чем-чем, а терпением он не отличался.

- Но если начнешь юлить, я спуска не дам!

- Что, привыкли все брать нах-храпом? - наконец собрался Тонни для ответа. Кем бы ни был этот дядька ему в прошлом, сейчас его напористость просто злила.

- С чего вы взяли, что можете что-либо требовать от меня?

- Но-но, полегче, я лишь хочу избежать двусмысленностей! - отступил Джойс. Тонни вздохнул и кивнул.

- Хорошо, но не нужно давить.

- Да-да, но, тем не менее, вопрос остается открытым: мы знакомы?

Тонни задержал дыхание и хрипло пробормотал:

- Я не знаю.

- Упс... - Джойс ждал продолжения, отнюдь не удовлетворенный ответом, однако он почувствовал искренность в голосе паренька, но не сдаваться же!

- Но ведь ты не отрицаешь, что знаешь меня? - видит бог, Джойс пытался быть терпеливым. Тонни неловко улыбнулся.

- Пожалуй, это слишком оп-оптимистичное утверждение. У меня есть ощ-щущение, что мы знакомы.... Но, - добавил он, в ответ на засиявшего Джойса, - но это все! Я ломаю голову все это время, но ничего не выходит. Я не могу вспомнить, так что может мы вовсе и не знакомы.

- Нет! Нет, это не может быть с нами двоими одновременно! - запротестовал Джойс, - Я тоже испытываю эту чертову "знакомость" с тобой! Значит, что-то все-таки есть!

- Но что? - Тонни покачал головой, - Видно мне никогда не вспомнить!

- Эй, послушай!... - Джойс попытался остановить Тонни, но тот расстроенный искал уединения.

"Ощущение знакомости!" - ну и что! Он с этим "ощущением" уже столько времени и это ничего не дало. Если Джойс не вспомнил его сразу, то никакие там "ощущения" ничем не помогут! В этом Тонни убедился на собственной шкуре.


***

- Черт, бессовестная девчонка, я уже перестал чем-либо заниматься, только тобой! - выдохнул обессиленный Элиот, перекатываясь на спину. Тельма томно улыбнулась и вновь прижалась к мужчине мечты.

- Я тебя обожаю... - промурлыкала она ему в ухо и куснула за мочку. Элиот нарочито отодвинулся:

- Бесстыжая! - но слова его уже не имели значения, он опять загорался от этих безобидно наивных слов и немудреной ласки. Почувствовав это, Тельма лизнула его в шею и счастливо вздохнула - какое блаженство быть рядом с Элиотом! Она таяла от его прикосновений и от ощущения как его красивое крепкое тело сливается с ней в одно неразрывное целое...


Этот сон заставил Брюса вскочить с постели в холодном поту. Подобного он еще не видел. Это лицо... Злое, высокомерное, но и красивое в своей жестокости. Это лицо, угрозы и боль - так ярко, так осязаемо и.... И смех, сумасшедший смешок, издаваемый его собственным Брюса, измученным горлом. После этого кошмара сон исчез напрочь. Помаявшись, Брюс отправился в бассейн.


***

Этой ночью Эльза решила привести в действие свой наполеоновский план. Всего то на всего - улучить момент и навсегда освободиться от постылого мужа, только вот Винс.... Нет, с Винсом она расправится лишь, в крайнем случае. Все-таки не он виноват в том, что ее сдуру занесло к Блейку в жены! Бедная Эльза и не подозревала, что никакой тайны из ее плана вовсе нет. Винс, всегда не чуравшийся обыскивать ее вещи, хоть не сразу, но нашел порошок, на который Эльза возлагала такие надежды. Раньше бы он уничтожил его и доложил обо всем Блейку, но теперь, что-то мешало ему поступить таким образом. Он заменил порошок безобидной аскорбинкой и удвоил внимание. Так что когда Эльза тихонько кралась в спальню Блейка, ее телохранитель крался рядом, когда она, испуганно озираясь, высыпала порошок в любимое пойло мужа, он стоял рядом. И, когда Эльза со счастливым вздохом улеглась спать, Винс неотрывно смотрел на нее из темноты. В последнее время он часто ловил себя на этом занятии. Но ничего не мог поделать - смотреть на жену хозяина все больше доставляло ему удовольствие. Не похотливое, не расчетливое, просто удовольствие созерцать ее прекрасное страдающее лицо, на котором все так ясно видно. Бедная девушка совсем не умела прятать чувства.... Ну а хозяину лишние витамины не помешают. Удачное решение: хозяин цел, жена счастлива, хоть и на время.


***

Сны оставляли неприятный осадок. Тельма возненавидела сны. Если бы можно было не спать! Тревога, настойчивая и муторная доставала ее в каждом сне. Вздохнув, он тихонько покинула постель, где мирно посапывал ее любовник, ее босс, ее нежданное счастье. И, лишь нырнув в блаженно прохладную воду, она заметила, что не одна надумала наслаждаться ночным купанием.

Брюс не знал, что и подумать - просто невероятное совпадение: ночь, бассейн, он и она.

- Опять ты? - почему-то Тельма узнала его сразу. - Опять не спится?

- Угу, - кивнул Брюс, - ник-как не.... Чепуха к-какая-то сниться!

- Ну надо же, - Тельма блаженно выдохнула и поплыла на спине, - не знаю, Тонни, раньше я никогда так не мучилась от снов, а сейчас.... Может это от предстоящего боя? Хорошо бы так...

Брюс молча плыл рядом и старался ни о чем не думать. Тельма нырнула в глубину и вынырнула прямо перед ним, но напугать Тонни таким дешевым трюком не получилось - мгновенно извернувшись, он поплыл дальше, не сбиваясь с ритма. Тельма улыбнулась. Этот парень просто чудо. И ей хотелось просто поболтать с ним. Провести какое-то время рядом, спокойствие, что накатывало на нее в его присутствии, было просто волшебным. Как будто она начинала просыпаться от дурного сна? Эта мысль ее удивила. "У меня все хорошо! Я люблю, я любима, мои друзья спасены. Впереди решающая схватка - я закончу этот тяжелый период, и..." Противоречие ее собственных рассуждений пугало - "Разве сейчас я несчастлива? Почему я хочу.... Оставить(!) это в прошлом?". Громкий всплеск привлек ее внимание. Тонни вылез из воды и отправился за полотенцем. Тельма следила за ним сидя на бортике и пыталась разобраться в странных мыслях, что посетили ее так нежданно. "Чушь! Я ничего не хочу менять!!!" Образ спящего Элиота едва не заставил ее подпрыгнуть, чтобы бегом отправиться в постель, и забыть все эти неприятные мысли.... Но тут на ее плечи опустилось пушистое теплое полотенце. Тонни присел рядом, и мысли о бегстве показались глупыми и смешными.

- Н-ну, как, полегчало?

- Ммм, да.... Даже удивительно. Знаешь, Тонни, хорошо, что ты здесь.... - она запнулась, не зная как объяснить, а Тонни, словно поняв, что ее гложет, молча прижал ее к себе за плечи. И Тельме вдруг стало легко, словно так и должно быть.

- Я не понимаю...

- Я тоже.

- Но ведь это правильно, да?

- Д-да, мне кажется, все так, к-как надо.

- Но.... Да... Тонни?

- Да?

- Все так запуталось!

- Да.

- Я этого не замечала - представляешь, я не понимала, что происходит.... Хотя и сейчас не понимаю, почему говорю это все тебе.... Мне нужно готовиться к бою, отдохнуть, настроиться, а я...

- Это т-тоже важно, раз-зобраться, в том, что на д-душе. Разум тоже д-должен быть готов к бою, н-не только т-тело....

Тельма подняла глаза. Перед ней сидел человек с изуродованным лицом. Она чувствовала какую-то важность в происходящем, но не понимала.

- Ты прав, Тонни, но с телом гораздо проще!

- Выч-члени главное, что т-тебя тревожит, под-думай, не оставляй на потом, п-потом будет еще трудней.

- Это не просто! - она встала, чувствуя странную тяжесть из-за расстояния, появившегося между ними.

- Спасибо, Тонни, но.... Мне пора! - она сама не знала, чего ждет от парня, но стояла и не могла уйти. Тонни медленно поднялся и подошел.

- Все будет хорошо, я верю. - И, кивнув, пошел к себе. Тельма смотрела ему вслед и думала. Она давно должна была все обдумать, осмыслить, понять. Спокойно, в одиночестве. Даже после ухода Тонни она чувствовала его молчаливую поддержку и, наконец, ощутила себя сильной и уверенной в себе. И для этого ей вовсе необязательно махать конечностями или не вылезать из постели босса. Тельма подошла к окну и улыбнулась.


Элиот проснулся недовольным. Что-то было не так. Этот дурацкий амулет перекрутил ремешок и сдавил шею, да еще и оцарапал плечо! А потом он понял, что он один и давно. Его девочка бросила его ночью! Он уже хотел трубить тревогу, когда увидел ее. Увидел и не узнал. Она изменилась - вечером он ложился спать с одной, а утром встретил другую. Он рванул ворот от неожиданной нехватки воздуха.

- Ты, что ты? Почему ты не.... Где ты была?

Его девочка кинулась бы ему на шею и нацеловывая стала бы уверять его в своей любви.... А эта! Эта лишь отстранено улыбнулась и прошла мимо.

Тельме хотелось спать. Всю ночь она вспоминала и оценивала все происшедшее с нею и, когда первые лучи солнца ласково коснулись ее лица, она подвела итоги. Теперь она хотела спать. Вечером будет развязка. Ее разум был готов, теперь отдохнуть должно тело!

На все наскоки Элиота, она, благожелательно улыбаясь, сообщила лишь, что будет спать и проснется аккурат за час до боя.


Когда шеф, совершенно ледяным голосом (что несомненно являлось явным признаком гнева) рассказал Крису, что Талисман собирается проспать все время до встречи с Люком, тот сначала не находил слов, но поразмыслив, попытался успокоить шефа.

- В принципе, это не страшно, правда! Это просто реакция на стресс. Вместо того, чтобы нервничать и переживать перед боем, она как бы "выключилась", - Крис хмыкнул, но, заметив бешено раздутые ноздри шефа, поспешил объясниться:

- Правда, шеф, хотел бы я обладать такой способностью экономить свою нервную энергию... Талисман - просто фантастический боец, у нее потрясающие способности, так что, вы уж там, это, не переживайте почем зря - она сделает все от нее зависящее....

Но Элиот уже развернулся и ушел.

"Черт бы побрал этого спесивого эгоиста! Он не давал девчонке продохнуть так долго, что просто чудо как она не сорвалась! - Крис покачал головой - Видать у Тельмы сработал инстинкт самосохранения! И слава Богу.... Или Черту за это".


***

Люк дрожал от возбуждения. Гул публики подстегивал и без того воспаленное восприятие. Блейк это видел и посмеивался. В таком состоянии паренек не будет чувствовать боли. Ему даже не надо вкалывать всякую муть. Парень - псих, умрет, но не сдастся!

"Ну, что ты на это скажешь, дорогая Тельма? Легко ли будет убивать друга детства или умирать от его руки?"


***

Все еще в блаженном спокойствии она вышла на арену. Встретившись глазами с обезумевшим от предвкушения Люком, она легко перевела взгляд на напряженного белого Элиота, потом на полного яда Блейка, тревожных Криса с Джойсом и остановилась на Тонни. Тот тоже не сводил с нее глаз. Брюсу казалось, что сердце его сейчас проломит грудную клетку и вырвется на свободу - осталось совсем ничего - и он обретет себя!

Тельма улыбнулась. Казалось на миг все застыло. Наступил момент истины.... Время пришло - бой начался.


Об этом бое после говорили по-разному, даже противоречили. В нем было много странностей и это помимо того, что в бой вступили мужчина и (!) женщина! Все сходились в одном - такого они еще не видели.


Они были такими разными.

Люк как огонь неожиданный, быстрый, страстный, и Талисман, грациозная и обманчиво медленная. Две стихии - бушующий огонь и безмятежная вода.

Два антипода.

Два великолепия.

Два врага.


Они двигались так быстро, что зрителям хотелось поставить "видео в медленный режим".... Клетка, ограждающая арену, тряслась от вцепившихся в нее зрителей. И это был единственный звук, что доносился от публики. Все в оцепенении пытались уследить за фейерверком, происходившим на арене.


Талисман улыбалась, Люк закусывал губы. Они не уступали друг другу ни в скорости, ни в силе. Единственное, что могло решить исход поединка, была сила воли, как и произошло в конечном итоге.

Потом многие думали, что часы их обманывают. Два часа все восприняли как десять минут. Это казалось невероятным, но так оно и было.


По истечению полутора часов у Люка шла носом кровь, а у Тельмы начал неметь локтевой сустав правой руки. Но если Тельма просто отключилась от болевых ощущений, то Люк, попробовав вкус собственной крови, пришел в бешенство. Кровавая пелена застилала глаза, а в черепе стал нарастать победный рев бушующей крови.

Он все-таки сломал ей руку и ему, наконец-то, удалась подсечка. Люк рванулся, пытаясь не дать ей подняться, тут-то и произошел переломный момент.

Растолкав мешавших зрителей, Тонни увидел происшедшее и закричал, пытаясь продраться сквозь решетку. Крик родился в глубине его существа, которое он так долго пытался разбудить. И, рождаясь, его вопль сорвал все замки, наложенные разумом на память. Брюс взорвался и вместе с воплем перестал существовать.

За решеткой стоял Дик и звал свою сестру.

Вопль ошеломил не только Дика, но и всех. Особенно бойцов. Каждый из них воспринял крик по-своему. Люк вдруг опомнился и в ужасе огляделся - что он, черт подери, делает? Разве убийство Тельмы принесет ему облегчение?

А Тельма услышала то, что уже никогда не ждала услышать. Ее брат был рядом. Рядом уже давно - как она могла не увидеть под всеми этими шрамами родного человека?

Через две минуты бой был окончен. Осознание радостной истины придало Тельме новые силы. А Люк.... А Люк был этому рад - наконец все закончится. И если раньше подобный удар заставил бы его лишь пошатнуться, то теперь он просто отлетел на решетку. Огонь потух. Тепло стало быстро покидать его тело. И когда он, даже не сгруппировавшись, рухнул на пол, что-то в нем хрустнуло, и жизнь его покинула. В последнем его выдохе лишь очень чуткое ухо могло бы услышать имя женщины, которая убила его своим появлением на его жизненном пути. И лишь очень внимательный мог бы почувствовать абсолютную нежность в его голосе.... Тельма не слышала этого, она просто подошла и закрыла его глаза, чувствую горькое недоумение из-за нелепости судьбы - бедный Люк.... Утешало, правда, что на лице несчастного не было и следа злости, напротив, лицо Люка было безмятежным и потрясающе красивым.

Публика очнулась только после того, как Талисман отошла от тела побежденного.


- Привет! - Тельма прикоснулась лбом к решетке и улыбнулась.

- Привет! - Дик повторил ее маневр и тоже улыбнулся.


Хоть Элиот и был ошарашен происходящим, но Блейку спуска не дал. Как, впрочем, и тот ему. Как не раз указывала Тельма, по сути, они были одинаковыми. В этот раз условия были равны. Ни у одного не было козырного Талисмана в рукаве и преимущества неожиданности тоже. Равные силы, равные возможности, равная ненависть.

И все-таки, все-таки небольшой перевес был на стороне Элиота - второй раз разгромная победа Френсиса и полное поражение Блейка добавили дополнительное присутствие духа первому и червоточину сомнения второму.

Этот бой был не зрелищней первого - на арене, но намного значимей для будущего местных воротил. С угрозой выскочки-полукровки покончено и забыто навек. Элиот лично добил своего врага и сделал это с неимоверным наслаждением, понимая, что этим он окончательно утверждает свои позиции в этом бизнесе, что не преминули подтвердить наблюдатели кланов.

Однако, радость победы была неполной - Элиот со злостью понял, что без одной особы жизнь ему кажется чересчур пресной. И потом, что такое было с тем уродцем? Конечно, вопль ненормального словно подстегнул Тельму, придав новые силы, а с другой стороны... Что он кричал такое?

- "Тити" - что это значит?


***

Крис и Джойс тоже недоумевали - крик, последствия - странное приветствие Тонни и Тельмы, их счастливые лица.

Они не отходили друг от друга ни на минуту. Заговаривали и замолкали одновременно. Джойс чуть вообще в осадок не выпал, когда изуродованный парень улыбнулся ему сияющей улыбкой и прижал к себе со словами:

- Ах, тренер, я так рад!

- А я просто ног не чую от радости! - тут же прилипла к ним Тельма.

- Джойс, ты только представь себе, он жив, не умер! Он нашел меня!

- Мы нашли друг друга, - поправил ее Дик и хмыкнул: - шанс один на миллион - вспомнить, я чуть все мозги себе не сжег, если бы не этот идиотский бой, я все еще мучился б от дежавюшек!

- Д...Дик?! - наконец-то родил Джойс и сам себе не поверил, но, да, парочка Боули встретилась, только что ее ждало в будущем?


***

Дон и Келли остались в имении. Бой, да еще со смертельным исходом их совершенно не прельщал. Да и Джойс был вовсе не рад, отправляясь вместе с тренером Тельмы. Молодая пара ждала развязки и думала о будущем. Келли, прекрасно знающая Блейка и шапочно знакомая с "Талисманом" с ужасом ждала конца. Донован опасался, но все же был более оптимистичен в расчетах.

- Не переживай, крошка, Тельма, она знаешь,... ее не так-то просто одолеть! Уж поверь мне, я видел, на что она способна, хм....

Его утешения, однако, не производили должного впечатления на девушку, более того, ни с того ни с сего Келли нахмурилась и спросила:

- Ты и Тельма - что, в смысле вы с ней, ну.... У вас с ней что-то было?

- О, с чего ты .... - но она его перебила.

- Нет, нет, я и в правду, вы странно ведете себя при встрече, словно....

- Не надо выдумывать! - возмутился Дон, - Крошка, не баламуть, я с тобой, и точка!

- Но....

- Нет! - оборвал он ее, но, увидев, как сникла девушка, махнул рукой.

- Тельма - моя детская любовь, ничего более чем поцелуи мы себе не позволяли, и при том.... Все это было в прошлой жизни. Сейчас между нами просто теплые дружеские отношения. Ты ведь веришь мне?

Келли робко кивнула и прижалась к возлюбленному. Дон, поглаживая девушку, мысленно продолжил свою речь: "И потом, Тельма любит другого", а вслух добавил:

- Но ты права кое в чем. Мы должны подумать о будущем, учитывая все варианты и худший из них тоже.

Девушка нервно хихикнула:

- О худшем можно и не думать - Блейк просто убьет нас,... а может и не просто.

- Бр-р-р! - передернулся Дон, - Ладно, этот вариант к рассмотрению принимать не будем. А при победе Тельмы, так или иначе, у нас неплохие шансы

- Какие? - всхлипнула Келли.

- Неплохие - Тельма она, в общем,... отправимся ко мне, поженимся, будем жить-поживать....

- И добра наживать, да?

- Угу, так что не переживай.

- Но Джойс говорил, что Элиот....

- Тельма нас в обиду не даст! Запомни, всякое может быть, но Тельма она.... Словом, она нас защитит от кого угодно, даже от Элиота и уверен, этот тип все сделает, лишь бы ее не потерять!

- Это странно, ты так не думаешь? Джойс говорил, что Элиот держит ее против воли.... А гляжу на них, все как-то....

- Да-да, я понял. Знаешь, вначале так и было, не вдаваясь в подробности можно сказать, что их чувства переросли от враждебной неприязни до... блин горячей симпатии. И, честно говоря, нам это как раз на руку.

- Да, Дон, да!


***

Элиот и его бодигарды, Тельма с тренерами и Диком. Просто роскошная мизансцена: луна почти полная, промозглый ветер и полная неразбериха с будущим.

Больше всего нервничали Элиот и Джойс. Крис был в недоумении, как и все мальчики, а Тельма с Диком были совершенно спокойны.

- Невозможное случилось. Воскрешение из мертвых.... Тем не менее, нам пора возвращаться! - говоря это, Френсис сохранял каменное выражение лица. Его ребятки послушно двинулись к машинам. Элиот украдкой оглянулся и вздохнул с облегчением - пара Боули послушно отправилась за ними, а следом плелся разочарованный Джойс.

Однако в машине настроение Элиота вовсе не поднялось, и все из-за Тельмы!

- Тельма!

- Мм?

- Ты МОЖЕШЬ поговорить со мной?

- Да, Элиот, что?

Френсис отвернулся и попытался успокоиться. Его сводило с ума ее безразличие и чертова отчужденность девушки, еще вчера принадлежавшей ему и душой и телом!

А Тельме было не до переживаний шефа. Дик, ее солнечный брат был рядом с ней! Ей так хотелось расспросить его обо всем, и было так больно думать о том, как страдал человек, испытавший издевательства Блейка, обреченный умирать, спасшийся, но потерявший память. Столько времени ему пришлось мучиться от неясных обрывков памяти, действовать по наитию и при этом суметь найти ее! Им нужно о многом поговорить, о многом подумать, но сделать это хотелось наедине.


***

Элиот молча пускал колечки дыма и думал о том, как себя вести с Тельмой.

Приезд в имение ничего не изменил в ситуации - девчонка с братом мимоходом кивнув Келли и Дону, кстати, очень недоумевающим, уединились. Ночью она не пришла. А утром официально попросила встрече.

Тельма немного пришла в себя. Всю ночь они с Диком проболтали. Судя по всему, Дик многое смягчил, а то и скрыл от нее в пересказе своих злоключений, как и прежде пытаясь ее защитить! Но она достаточно хорошо была знакома с этой жизнью, чтобы заполнить белые пятна. Ее решение было простым, хотя и нелегким для нее самой.


- Элиот, доброе утро!

- Кто его знает, хм, как ты, Тельма?

- О, замечательно! - фонтанирующая радостью Тельма донельзя бесила Элиота.

- А без этих идиотских улыбок ты не можешь?

- Прости? - моргнула Тельма: - Почему ты злишься? (В конце концов, я еще ничего ужасного не сказала!)

- А как ты думаешь, у меня есть повод быть довольным?

- Ну...

- Баранки гну!... Что ты хотела сказать?

Тельма тяжело рухнула на диван и кивнула:

- Да, я хочу поговорить, точнее мне нужно поговорить, думаю, ты и сам все понимаешь.

- Нет! - сухо отрезал он.

- Да!

Элиот поднял руки:

- Ну, хорошо, ну?

- Все закончилось.... Ну, с Блейком покончено... Я, ну, словом, Дик... - Тельма нервно облизнула губы и зачастила:

- Это внезапно, но как сам понимаешь рано или поздно я, как это? Ах да, выйду в тираж. Мое время здесь закончилось. Я хочу уйти с Диком и начать новую жизнь. Ты сам должен понимать, что.... Это ведь не может быть бесконечным, ну наше партнерство.

- Партнерство?

- Да.

Элиот пододвинул стул и сел напротив нее. Пристально глядя ей в глаза, он тихо спросил:

- А как же мы?

Румянец на ее щеках ее порадовал, но не ответ.

- Нас нет.

- О нет, я не согласен! Протест, Ваша честь! Что значит: "нас нет"? Ты решаешь все сама и ставишь меня перед фактом. Мило.

- Элиот...

- Тельма.

- Но Элиот!

- Но Тельма! Нет-нет, не заламывай руки и не отводи глаз. Мы опять вернулись к прошлому. Мисс недотрога и никакого секса?

- Ну, пожалуйста, Элиот!

- А как я должен еще понимать это? С какой стати воскрешение твоего брата должно менять нашу жизнь? В конечном итоге Дик работает на меня! Вы с ним и так рядом.

- Здесь мы не сможем

- Чего? Как ты намереваешься жить дальше? Чем зарабатывать на жизнь, надеешься на свое заочное образование? Ты боец Тельма, лучший боец, какого я встречал в своей жизни. И тебе еще далеко до отставки!

- Я больше не хочу выходить на ринг!

- Смешно слышать.

- Так и есть!

- Думаю, это влияние твоего "красавчика" брата.

- Не смей! - вскочила Тельма и принялась бегать по комнате, на что Элиот закатил глаза.

- Дорогуша, такому лицу никакая пластика не поможет.

- Не смей! Не смей!

- О'кей, хорошо, ни слова о внешности. Но тема наших отношений не исчерпана.

- Элиот, пойми!

- Нет, ты пойми. Мне тоже нелегко это давалось. Мы с тобой не можем расстаться из-за твоего каприза.

- Это не каприз! - Тельма потерла виски, пытаясь унять нарастающую боль: - Да, мы были близки, да, нам было... очень хорошо вдвоем,... но

- Никаких но!

- Нет, Элиот, я больше не могу быть с тобой!

- Объяснись!

- Это было... как помешательство, то, что мы с тобой стали близки.... Хмель прошел, я проснулась.

- Как поэтично. Может, тебе захотелось сменить любовника, просто, для остроты ощущений?

- Как ты можешь?

- А как можешь ты легко отказываться от нас?

Чувствую себя в тупике, Тельма решил ввернуть заготовку:

- Значит, ты хочешь жениться на мне, я брошу драться и рожу тебе наследника?

Хотелось бы ей иметь фотоаппарат, чтобы запечатлеть лицо Элиота в это мгновение.

- ... Ты хочешь замуж?!

- О, разве говоря о нас, ты не это имел в виду?

- Ты издеваешься?

- Что ты, как бы я посмела.

- Дерзкая маленькая тварь, ты просто дразнишься!

- Какие ласковые слова.

- Ох, малыш, лучше не ссорься со мной.

- Я бы не хотела.

- Но нарываешься. Жениться, замечательно! Может и бизнес на тебя переписать? Или нет, еще лучше - поставить тебя во главе дела! Не находишь это замечательным? Безродная девка с улицы - жена потомка древней фамилии и одного из самых крупных состояний страны! Что-то еще, мэм?

- Ух, ты ж, удобно устроился! - Разозлилась Тельма: - Я дерусь и приношу тебе доход, а так же я ублажаю тебя в постели! И любовница, и работница - очень выгодно, да? Ведь такой как я никогда не достичь большего в жизни, правда, "сахиб"?

- Тельма! - Элиот пожалел уже о своей резкости. Но Тельма завелась не на шутку:

- Да босс!

Он попытался притянуть ее к себе, девушка увернулась, чураясь прикасаться к нему.

- Все не так, ты очень дорога мне, я просто не хочу тебя потерять!

- Я тебе не принадлежу!

Элиот подавил готовое выплеснуться бешенство и миролюбиво уточнил:

- Ты забыла наш договор.

- О нет, ты снова хочешь меня шантажировать! - закатила она глаза.

- Ты сама меня вынуждаешь.

- Ах да, я, всегда я виновата! Боже Элиот, неужели ты думаешь, что, угрожая близким мне людям, ты сможешь затащить меня в постель?

- Постель? Причем здесь это? Нет, дорогуша, я вовсе не это имел в виду!

- Ну, наконец-то, подлинный Элиот Френсис Литт! Деньги - ты все еще хочешь зарабатывать на мне!

- Ты абсолютно права! - Элиот горел внутри, а снаружи мерз. Что он делает, что они делают? Горечь разъедала душу и злоба, слепая злость туманила разум.

- Ты принадлежишь мне с потрохами. Одно слово, и твои милые друзья узнают почем фунт лиха.... От меня не уходят, Тельма.

- Я уйду.

- Вперед! Я уступать, не намерен!

- Супер! Да, на всяких случай: тронешь их - убью. Я тоже не буду уступать!

- Вызов принят!

- Так тому и быть!

"Ну, прям дети малые!" - фыркнул Джойс, играя лазутчика под дверью. Он едва успел отпрыгнуть в сторону, как на всех парах выскочила Тельма. Он, было, перевел дух и собрался убраться, но тут Тельма вернулась.

Элиот не успел и глазом моргнуть, как девушка вновь стояла рядом с ним, и лицо у нее было таким несчастным, что он дрогнул.

- Малыш.

Она тихонько коснулась его руки и тяжело вздохнула.

- Малыш...

- Отпусти меня, Элиот.

Теперь вздохнул он и покачал головой:

- Не могу, просто не могу!

Они уселись на многострадальный диван и погрузились в молчание, так и не разнимая рук.

Джойс устал ждать - тишина его просто бесила. Он собрался уходить, когда Элиот, наконец, заговорил.

- Мы должны прийти к соглашению.

- Да.

- Но как в былые времена наши условия не подходят друг для друга, не так ли?

- Увы.

- "Увы"! Какого еще ответа я ждал! - Элиот сжал ее ладонь и поцеловал.

- "Увы" - ужасное слово. Слово отказа с примесью лицемерного сочувствия. Как же нам дать всем по прянику и никого не обидеть, а?

- Ты мог бы отпустить меня...

- Нет! Это не обсуждается... Малыш, я пойду на все - чтобы не дать тебе уйти! Ты сама знаешь, у меня нет совести, стыда или каких-то еще моральных принципов.

- Да уж!

- Не надо иронии.

- Смех сквозь слезы...

- Малыш! - укоризненно протянул Элиот. - Ты освободишься от меня только после моей смерти! Но предупреждаю, жить я собираюсь долго!

- Легче умереть мне, да.

- Чертов Дик!

- Нет, Элиот!

- Да-да, я знаю - самый главный человек в твоей жизни - это твой неродной братец!

- Теперь твой юмор неуместен!

- Это не юмор, это катастрофа. У нас все было так хорошо!

- Вот и неправда, это не было хорошо, понимаешь?

- Да ну? Ты так умело и долго притворялась?

- ... Я не притворялась. И... - Тельма уклонилась от его объятий: - Не надо, Элиот, послушай. Я нуждалась в поддержке - ты ведь знаешь, это произошло против моего желания...

- О-хо-хо!

- Ну, зачем ты так?

- А как?! Ты хочешь сказать, что воспользовалась мной, а теперь я не нужен!

- Ну, ты тоже неплохо попользовался мной.

- О да, детка, но я все еще хочу тебя!

- И тебя не отталкивает мое нежелание?

Элиот состроил мерзкую улыбочку:

- Ох, дорогуша, меня это только подстегивает!

- Ну, будь серьезнее! - возмутилась она, он же пожал плечами:

- Ты прекрасно меня знаешь, чтобы быть какой наивной!

- Но в последнее время ты был другим...

- Ты была со мной.

- Это безнадежно! - всплеснула она руками.

- Ага!


"Дерьмо! Так и будут толочь воду в ступе!" Джойсу надоело слушать бессмысленный диалог. А с другой стороны, какую альтернативу мог предложить он?


***

Шок Винса трудно было описать. В этот раз Блейк действительно не вернется. Верные люди описали во всех подробностях гибель титана.

Поначалу он хотел обрадовать бедную Эльзу, но быстро передумал. Что он выиграет от этого? Он-то, конечно, не пропадет, при всей паршивости натуры шеф очень хорошо оплачивал услуги верных людей. Дело не в этом.... Просто за последнее время он очень привык быть рядом с ней... Женщиной, которая ему не принадлежала. Естественно, очень скоро она узнает, что свободна. Правда денег ей это много не принесет - наследства Блейк не оставил. Но толику времени выиграть можно, а там глядишь, он найдет какое-нибудь решение. Винс увез Эльзу из города на одно маленькое, забытое богом ранчо, обосновывая это приказом Блейка.


***

- Скажи, что будет, когда противник окажется сильнее?

- Ну, о чем ты, малыш!

- Нет-нет, ответь!

Элиот поморщился, но Тельма не отступала.

- Вероятность этого так мала...

- И все же!

- Ну... Ты проиграешь, хотя...

- Ну-ка, ну-ка! Я проиграю.... В смысле, я получу более сильные увечья, чем моя сломанная рука и треснувшие ребра, - Тельма погладила загипсованную руку и продолжила: - но, скорее всего меня просто убьют!

- Прекрати!

- Почему? Разве я не права? Я и в этот раз едва справилась.... И вовсе не потому, что я лучшая, просто Люк.... Люк сам решил.... Если бы, если бы не Дик...

- Не надо! - этого Элиот не хотел слышать.

- Да, Элиот, и ты знаешь, что это правда. Если бы Люк сам не сдался. Ты ведь видел - он был совсем нечувствителен к боли, скорее даже наоборот! От своей крови он словно...

- Да! Я видел, но погиб он, а не ты!

- Ты это специально, да? Нарочно прикидываешься, что не понимаешь?

- Ну что ты хочешь услышать? Да, он был сильнее, да, твоя жизнь висела на волоске, но не забывай, таких, как этот парень один на миллион!

- И что?

- Малыш, ну прекрати! Ты хоть знаешь, сколько заявок у меня на бой с тобой? Там просто сумасшедшие деньги! А таких сильных как Люк бойцов, среди них точно нет! Там обычные бугаи, с которыми ты разбиралась одной левой!

- Это что, теперь я буду драться с мужиками?

- Ну да, Люк был пробным шаром. Все прокатило. На смешанные бои ставки выше, намного!

- Элиот, боже! Как ты можешь?

Элиот вскочил и подбежал к окну.

- Могу! Могу! Что в этом такого?

- Ты действительно не понимаешь? - Тельме было так больно, она совсем, совсем не знала этого человека.

- Да что же я должен понять?

- Ты говорил, что я тебе нужна, необходима...

- Так и есть!

- Я сама или Талисман, приносящий тебе деньги через пот и кровь, через риск быть убитой или покалеченной?

- Ты ведь знаешь, одно связано с другим.

- И все-таки ты не ответил. Тебе мало одного, ты хочешь всего сразу, Элиот, ведь и потерять ты можешь тоже все сразу!

- О господи, да что за чушь! Как же было хорошо, пока твой чертов братец, не воскрес! Если бы не он...

- То что? - Тельма теряла последние иллюзии, и это было чертовски больно.


1