# Временные неприятности, финальная редакция

Димыч Чваков

Финальная редакция рассказа подготовлена к участию в конкурсе Нереальной новеллы в рамках "Русской тройки-2023"

Временные неприятности Пети Фастова


Петя Фастов мог бы считаться обыкновенным обывателем, когда б не имел своего маленького, но достаточно прибыльного дела. Мастерская по ремонту бытовой техники давала стабильный доход, вот и зачастили к нему государевы людишки частным порядком - всяк свою долю от Фастовского пирога укусить старался, компенсируя собственную леность, неразворотливость и некомпетентность дополнительными поборами.

Долго привыкал Петенька к мздоимству чиновничьему, да так и не привык: всякий раз - будто заново учиться унижению и плебейству приходилось. Но когда-нибудь это должно было закончиться, представлялось Фастову. И закончилось.


*


Передача взятки прошла как по маслу. Бойцы "невидимого фронта" ворвались очень быстро с понятыми, сидящими в специальных заплечных рюкзаках. Удобное устройство, чтобы не тратить времени на поиск случайных прохожих или законопослушных соседей. Говорят, за разработку рюкзаков "Мобильный свидетель" член-корреспондент от Академии борьбы с коррупцией (АБыКак - аббревиатура народная) со звучной фамилией Т'Араканов получил государственную премию имени дружбы электората и финансовых кланов.

И всё бы хорошо, да кругленькая сумма, которую Петя изъял из оборота фирмы для дачи взятки, оказалась арестованной до суда, а взамен работники ФССК (федеральная служба "Смерть коррупции") не смогли ничего предложить. Финансирование департамента было крайне затруднено в связи с тем, что бюджетные средства, направленные на его функционирование, откатывались в виде презентов людям, под чьим патронажем посчастливилось существовать ФССК.

- Могу лишь дать вам рекомендацию для получения кредита в государственном банке "Занёс-инвест", - сказал немного смущённый командир отряда, осуществившего задержание с поличным. - Надеюсь, это поможет вам выйти без потерь из сложившейся ситуации.

- Извините, - возмутился Петя, - я давал свои деньги на благое дело, на задержание взяточника! А теперь вы не только не возвращаете моё, но ещё и заставляете взять ссуду под немалый процент! Где справедливость?!

- За справедливость всегда приходится платить! - посуровел взглядом полицейский. - И нечего здесь... гражданин. Ваша святая обязанность помогать государственной вертикали отчищать днище правопорядка от раковин и скверны.

Пришлось Пете брать кредит, чтобы заработную плату сотрудникам выплатить и запчастями у фирмачей оптовых разжиться. А куда деваться, если дело на месте не стоит, а суд по делу взяточника состоится не скоро. Ругнулся Фастов в адрес державного флага, не удержался. Тихонько, правда, дабы бдительные доброхоты не услышали, вздохнул, почесал "репу" и в банк потащился.


*


Долго ли, коротко ли, а вещественные доказательства в деле о взяточничестве, коими были финансовые средства Петра Фастова, вернулись к своему хозяину. Петенька обрадовался, даже на государство сердиться перестал, задумав в один момент с банком рассчитаться. И рассчитался.

А через пару месяцев Петю настойчиво пригласили посетить офис "Занёс-инвеста".

- Вы не погасили кредит! - огорошил Фастова аккуратный господин, завёрнутый в деловую "тройку", словно кубинская сигара: в бумажный ободок-поясок, блестящий целлофан и пластиковый футляр, напоминающий торпеду времён Второй Мировой, только без винтов и двигателя.

- Как же! Вот у меня и документы имеются... Всё подчистую. Даже переплатил, поскольку у кассира мелочи не нашлось.

- А вы читали пункт 6.6.6 договора?

- И что же там? - Петя мило улыбался, не ожидая подвоха, а зря.

- А то, уважаемый, что любое неточное погашение кредита считается некорректным, заёмщик подвергается одноразовому штрафу в размере трёх МРОТ, определённого для свободного предпринимателя в размере запредельно прожиточного минимума, и продолжает выплачивать кредит.

- Хорошо, но у меня же переплата. Причём здесь штраф, если вы мне должны, а не я вам.

- С юридической точки зрения совершенно неважно, кто и кому должен, ибо в договоре на сей счёт нет уточнений...

- Знаете, готов поклясться, когда подписывались бумаги, данного пункта не было. Я всё внимательно прочитал.

- Верно, данная сентенция проявляется в лучах люминесцентного света, а договор мы всегда заключаем при естественном освещении, обратили внимание?

- И вы ещё смеете мне говорить в открытую об обмане клиентов?! Это беззаконие!

- Что вы, что вы, никаких нарушений. Всё очень и очень по букве закона. В Указе президента страны о регулировании в области финансовой сферы деятельности так и сказано, цитирую: "...при заключении договоров о ссудах/кредитах с гражданами банки имеют право один из второстепенных пунктов скрыть от клиента голограммой, печатью, штампом, нечитаемо-мелким шрифтом или иным доступным способом с целью защиты своих интересов..." Вам всё понятно? Подпись видите?

- Извините, но тому президенту уже год как объявлен импичмент. Его нет у руля, он давно уехал на свой остров мечты - куда-то на Мальдивы.

- И что с того? Президент другой, а Указ прежнего никто не отменял. А что не отменено, то действует.

- И никто в окружении нового лидера не знает?

- Отчего же, все знают. Но ссориться с банками накануне десятого, юбилейного, мирового кризиса - чистой воды самоубийство, понимаете?

- Хорошо, а если я не стану платить штраф?

- Тогда на него начнёт накручиваться пеня... и так до тех пор, пока сумма не превысит двадцати МРОТ. Дальше - известное дело - придут к вам судебные исполнители и добьются своего, хех... Они за свои кровные семь процентов родную маму удавят.

- Но позвольте, - завопил Пётр, - а каким образом я смогу погасить отрицательный долг, если подобных купюр не существует?

- Теоретически вопрос можно решить очень просто - банк перечисляет вам указанную сумму с плюсом, порядок восстанавливается...

- Вот, хорошо... Давайте я заплачу выставленный вами штраф, а вы мне погасите свою задолженность!

- Это сделать не представляется возможным, поскольку концепция банка такова -он не переводит деньги на счета нерадивых клиентов, чтобы те не смогли на наши средства решить свои проблемы, возникшие из-за разгильдяйского отношения к финансовым операциям.

- А как тогда быть? - Петя совсем растерялся и даже не пытался возразить напомаженному и тиражирующему в эфир откровенно абсурдные фразы, пахнущие дорогим парфюмом "unisex for all", клерку.

А тот оказался готовым к вопросу горе-заёмщика, будто только и ждал повода, чтоб проявить смекалку, не часто украшающую умы офисного планктона. Видимо, этот менеджер был специально обучен разговаривать с клиентами в такой доверительной манере, что они принимали его слова за руководство к действию. Психолог же, куда деваться!

Клерк наклонился к Пете и тихонько прошептал ему прямо в ухо:

- Я прекрасно понимаю ваши чувства, Пётр, мне и самому очень не нравится вопиющий бессовестный обман населения, но ничего не могу поделать, вы мне верите? Сколько раз говорил начальству, клиентов нужно любить платонически, а не иметь их безобразным методом демократических недомолвок.

Но, коль скоро, они нас вынуждают - клерк закатил глаза в сторону лениво вращающейся под потолком голографической камеры наблюдения, - нам ничего не остаётся, как следовать в кильватерной струе. С другой стороны, ещё древние латиняне заметили, мол, fraus est celare fraudem, что значит "сокрытие обмана есть обман". Клерки - люди маленькие, но и у них есть свои принципы.

И потому... подскажу я вам один способ. Снимите с кредитной карточки немного денег, оплатив товар в магазине, чтоб образовался долг с вашей стороны и погасите его в тот же день за минусом отрицательной суммы, переплаченную вами ранее. Вот всё и образуется. Система придёт в равновесие и вам перестанут досаждать мои боссы. Понимаете меня?

Петя закивал головой, будто у него внутри сломался стопор, раньше мешающий это делать: вероятно, что-то вроде лома, который как уверяет народная молва, глотают в трудную минуту мягкотелые мужчины.


*


Петя последовал совету мудрого банковского менеджера: оплатил ненужную пустяковину в гипермаркете посредством кредитки, тут же зашёл в терминал и погасил задолженность (за минусом задолженности банковской) наличными. Пришлось, правда, изрядно попотеть, покуда Фастов нашёл ту самую пустяковину по нужной цене, дабы имеющиеся купюры аккуратно прикрыли сумму образовавшегося долга - что называется, копейка в копейку.

Вечером Петя посмотрел по головизору голых тургеневских барышень из программы "Всё у вас получится" и удовлетворённый заснул. Реклама виагры и других препаратов "первейшей необходимости" для продления сексуальной активности больше его не раздражала. Жизнь снова была восхитительной.

Прекрасная жизнь длилась недолго - только до утра. Заглянув в Голо-net и проверив состояние кредитного счёта, Пётр понял - что-то накануне не получилось, поскольку за ним числился какой-то незначительный долг.

- Чёрт! Они успели начислить проценты, пока я возился с терминалом! - догадался Петя и побежал в банк.

Невозмутимый клерк с глазами голодной не выспавшейся неясыти внимательно выслушал возбуждённого клиента и предложил радикальный способ: не просто погасить кредит, но вовсе закрыть счёт, чтоб уж наверняка. Операция не заняла много времени, но показалась Петру бесконечной. Зато: теперь-то уж точно - всё!


*


Тот звонок на мобильный застал Петю, как неожиданно разразившаяся гроза среди совершенно чистого неба.

- Добрый день, это вам из банка "Занёс-инвест" звонят. Пётр Фастов, верно?

- Верно!

- Почему вы не погашаете долг вовремя? У вас просроченная задолженность в размере тридцати семи копеек. Если вы не решите свою проблему до вторника, мы вынуждены будем направить вам представителей коллекторской фирмы для произведения описи имущества.

- Вы там охренели, что ли?! - не сдержался Петя. - Я три недели назад закрыл кредитный счёт в вашем банке, рассчитавшись под ноль!

- Значит, некорректно закрыли, уважаемый.

- Я же не сам, это ваш сотрудник бумаги оформлял...

- Бывает. Никто не гарантирован от накладок.

- Знаете... знаете, да идите вы в!.. - голос Пети сверкал и переливался дамасской сталью, готовой опуститься на шею неверного.

- Обращайтесь к старшему менеджеру потребительского кредитования, - сообщил невозмутимый голос в трубке и отбился.

"Наверное, привык, что его часто посылают, - подумал Петя, - вот и не обижается, а иначе бы давно сидел в том удалённом месте, где обретается несчётное количество чиновников-взяточников, начальников, собутыльников и случайных прохожих, не всегда смотрящих под ноги и по сторонам при переходе улицы".

Весь день Фастов нервничал и даже два раза повысил голос: сначала на мастера, утилизовавшего сданный по просроченной гарантии головизор в печи трансцедентного диполя за час до указанного в паспорте срока; потом - "сорвался с цепи" на клиента, который никак не мог взять в толк, что ремонт трёхпроцессорного флайуокера на дому не производится в полном соответствии с законом об обязательном указании гражданами своих нелегальных доходов в добровольном порядке. Пункт 3.16 этого закона гласит: "...дорогостоящие мувинг-конструктивы (в том числе многопроцессорные флайуокеры) подлежат обязательной регистрации в государственной налогово-фискальной службе... во избежание использования незарегистрированных средств передвижения... любой ремонт проводится в специализированных мастерских с блокировкой нелегально эксплуатируемых аппаратов..."


*


В банке Фастов чётко ощутил упоительное благоухание наживы, смешанное с ядовитым амбре чего-то палёного - не то шерсти, не то резины, не то целлулоида. "Вот же, ёксел, а кондиционеры на что?" - подумал Петя, но мысль развить не успел, поскольку его уже подхватили под руки улыбчивые служащие. Встретили словно родного: угостили зелёным чаем с протеиновыми добавками и сушками "Век на воле" производства недавно закрытой судебными исполнителями кондитерской фабрики "Таганская баранка". Пётр отказывался, но на него так наседали две смазливые девицы в зелёных галстуках и фиолетово-синих чулках, намекающих на незабываемый интим с одинокими по жизни барышнями (у них каждый раз - будто последний) - устоять просто не представлялось возможным.

Старший менеджер оказался тем самым "кубинцем", изображающим своим видом дорогую сигару, с которым Петя встречался самый первый раз, когда возникло финансовое недоразумение.

- Здравствуйте, помнится, у вас возникла проблема с погашением кредита, верно?

- Верно. И я по вашему совету попробовал погасить всё подчистую, а после и вовсе закрыл счёт, рассчитавшись с банком через вашего сотрудника.

- Да-да, нам сие известно. И что же?

- Как это что?! Вы должны быть в курсе - я не сумел погасить кредит с точностью до копейки, как предусмотрено в договоре... эх, не видел я того пункта, а то бы и вовсе не стал у вас деньги брать...

- Напрасно вы возмущаетесь, дорогой Пётр. Другие банки - настоящие волки империализма. Они могут разорить клиента при желании, припрятав в замысловатых формулировках такое...

- Вы говорите о скрытии от клиента второстепенного пункта договора?

- Именно о нём. Мы-то - банк государственный, не можем себе позволить ничего экстраординарного. Лишь привлечение большого числа клиентов к пожизненному пользованию нашими кредитами, помимо их воли. Вот и всё.

- Позвольте, что-то я не понял о пожизненном пользовании банковскими кредитами. Это ка-а-ким способом?

- Сейчас поясню. Думаете, у вас одного не получается счёт кредитный закрыть должным образом? Здесь таится всеобщая беда или, наоборот, радость - смотря как взглянуть на проблему... причём безо всяких исключений, голуба вы наша.

- Не говорите загадками... Я чувствую, здесь новый подвох.

- Разумеется, именно, всенепременно, так точно! Нам же нельзя без подвоха-то, уважаемый? Без него банк - не банк, а богадельня. И подвох-то - вот он, на самом виду: все лицезреть изволят, а никто внимания не обращает. В общем, всё на законах физики основано. Читайте пункт 7.1.4!

- "Договор по кредитованию считается закрытым, как только средства поступают на счёт заёмщика и покрывают в полном объёме задолженность и сумму начисленных процентов на момент фиксации зачисления по мировому времени..." Это имеете в виду?

- Да, именно!

- И что же здесь необычного?

- А вспомните, чему вас в школе учили. Идентифицировать время в любой точке пространства возможно лишь с определённой точностью.   Сие удивительное явление квантовой арифметики называется t-зазором. Кроме того, существует даже принцип неопределенности, по которому нельзя зафиксировать значение и точный момент времени измерения. Понимаете, о чём я?

- Вы хотите сказать: невозможно погасить задолженность по процентам, поскольку нельзя синхронизировать время зачисления средств и время начисления процентов? Что обязательно окажется либо мизерный долг, либо незначительная переплата, как бы мы не старались внести точную сумму?

- Поразительно, душа моя, как вы точно всё сформулировали! Браво!

- Но ведь это обман! В масштабах всей страны! За такое сажать... - взорвался Петя. - И отчего власти бездействуют?! Я немедленно сообщу...

- Хм, кого сажать? Правительство? Ведь именно ему перепадает твёрдый процент с ваших платежей, молодой человек...

- Хорошо, - пролепетал убитый новым знанием Петя, - а есть ли выход из ситуации?

- Разумеется. Вы просто всё время должны снимать деньги со счёта, а погашать долг с процентами. Вот он и возникает так называемый постоянно действующий кредит с пролонгацией - что-то вроде публичной бессрочной оферты.

- Получается, я пожизненно попал в вашу кабалу, и чтобы не платить большие штрафы, буду вынужден всё время брать и брать деньги под проценты?

- Всё верно, но кабала здесь ни при чём. Речь идёт о взаимовыгодном сотрудничестве. Схему кредитования придумал наш председатель правления. Он и заручился поддержкой президента... за долю малую.

- Позвольте, я опять слышу о президенте, которого уже нет в стране. У нас другой руководитель!

- И что с того - президент новый, а долю же никто не отменял, понимаете?

- И отчего вы сразу мне не объяснили? Заставили ещё пожужжать, словно разбуженную муху?

- Всё очевидно. Раньше вы были просто не готовы понять - выход из ситуации единственный, и могли натворить разных противоправных глупостей в ущерб себе.

- Полагаю, нас много - тех, кто угодил в ваши ласковые сети?

- О, да! - усмехнулся менеджер. - Их много у нас. Только тайна сия зело велика есть, хи-хи!

- А как же вы заставляете клиентов молчать, чтобы те не разоблачили весь механизм... афёр... оферты вашей... своим знакомым?

- Нет ничего проще, Пётр, вы и сами будете молчать, когда сообщу вам радостное известие.

- Какое?

- Если вы никому не будете ничего рассказывать, мы заключим с вами дополнительное соглашение, по которому процент, выплачиваемый за кредит, будет снижен...

- Снижен процент? Я верно понял?

- Совершенно верно. Скажу больше, если вы приведёте к нам нового клиента, мы снова снизим вашу процентную ставку.

- Так у вас нечто вроде финансовой пирамиды, какие плодились в конце XX-го века? И никто не пробовал вас остановить?

- Может быть, вы рискнёте? Не испугаетесь? - Слова человека-сигары прозвучали вызовом.


*


Из банка Петя выходил, будто оплёванный. Он, разумеется, подписал дополнительное соглашение, а куда деваться - гордость гордостью, но кошелёк-то не беременеет спроста. Фастов завернул в ближайший бар и излился там желчью в коньячный бокал.

Когда пьяная слеза тройной крепости оросила донышко снифтера, Петя вспомнил, что у него есть одноклассник, который непременно поможет, стоит только попросить. Мефодий Соблаков - ныне секретный физик, а раньше сотоварищ Петеньки Фастова по школьным проказам, в свои неполные сорок лет получил уже две государственные премии и стоял в очередь за "нобелевкой", но тут всё дело упиралось в традиционализм и старорежимность комитета по вручению мирового гранта в области естественных наук. Вручение откладывалось из года в год, премии доставались другим.

Соблаков был одним из соучредителей Института Сохранения Трансцендентных Общностей и Контактов (сокращённо - ИСТОК), там же и работал ведущим хронадмином Первого Круга. Для простого человека название звучит достаточно дико, но Петенька прекрасно представлял, что в закрытом учреждении занимаются "хранением времени". По крайней мере, так ему сообщил Мефодий, когда они года три назад зацепились языками и просидели за один раз половину месячной прибыли Фастовской мастерской в ресторанчике "Охотно - в ряд!"

Каких-либо подробностей Петя уже не помнил, но знал твёрдо одно - время можно остановить... нет, не навсегда, помилуй бог, а на какое-то мгновение. Сбылась мечта литературного героя, вручающего свою судьбу Мефистофелю? Нет... Учёные не могли с достоверной точностью предположить, что же случится, если сделать попытку остановки времени, а потому охраняли секрет. Охраняли, надобно заметить, неважно, если судить по тому, как нетрезвый Соблаков всё рассказал пьяному Пете. Не первому встречному, конечно, но всё-таки... Рассказал под клятвенное заверение "никому и никогда". Фастов и молчал. А вот теперь вспомнил.

Соблаков приехал на удивление быстро - словно могучий фатум тянул его на свидание к школьному приятелю.


*


- Понимаешь, Мефодий, перестану себя уважать, если наглецам банковским козью морду не сделаю. Остановить бы время на пару минут... да, впрочем, и одной хватит, чтоб оплату произвести с учётом зафиксированной на этот момент суммы процентов.

- А ты, дружок, готов к тому, что может случиться? - увещевал Петю Мефодий, хотя по его глазам было видно - ему самому так и хочется "жахнуть" вопреки здравому смыслу, должностным обязанностям; вразрез клятве, даваемой хронадминами при получении допуска к самостоятельной работе. Хотелось и раньше, да решимости всё не хватало, а внешнего фактора, могущего переломить патовую ситуацию, ему пока не встретилось. Пока...

- А что экстраординарного может случиться, если на сотню-другую секунд всего-то? - закинул удочку Петя.

- Этого никто не знает... Вот представь себе, летит время в пространственном континууме, будто поезд, в котором не счесть вагонов - временных квантов. А если локомотив вдруг встанет?

- Ну и?

- Хорошо, поясню. Допустим, остановим мы время... и события примутся из прошлого наезжать в настоящее, словно помянутые вагоны. Часть событий с рельсов сойдёт, часть уедет обходным неведомым манёвром... часть затеряется в континууме, подобно иголке в стоге сена, тогда целые фрагменты истории пойдут коту под хвост. Но это всё в теории. Что случится на самом деле, неизвестно никому.

- Помоги, в долгу не останусь. Всё, что хочешь, для тебя... Авось, пронесёт.

- Ой, попрут меня с работы после подобных экспериментов?

- Компенсирую. Материально. Устрою тебя своим замом, мне как раз сейчас консультант по техническим вопросам требуется.

- Да пались оно огнём - мне всё по бурелому. Не дали, суки, "нобелевку" - теперь расхлёбывайте!

- Хорошо, тогда определимся, как станем синхронизировать наши действия.

- О технической стороне не волнуйся. Я буду на дежурстве, подключусь к банковской системе наблюдения - возможность имеется. При твоём появлении в офисе у меня сработает звуковой сигнал, а дальше уж я прослежу, чтоб в момент оплаты время было остановлено.

- А мне-то что делать?

- Иди домой. Отоспись хорошенько и сухари суши...

- Чего?

- Ничего, шутка! Её доля. Поскольку - приход рая на земле, так же, как и конца света, следует по традиции начинать с закупок соли, спичек, круп, свечей и керосина...

При расставании Соблаков спел куплет из своей любимой песенки студенческих времён:

- Жили у бабуси два буддийских гуся. Один Шива, другой Кришна, хоспадя исуся...

Петя понял, Мефодию страшно, он очень волнуется, но решение принял окончательное; Соблаков отступать не намерен. Просто не привык.


*


Фастов быстро расписался на официальном бланке.

Быстро, очень быстро. Уффф!

И ничего, ничего не случилось... А что со временем? Соблаков останавливал его? Нет? Может быть, передумал... струсил в самый последний момент?

Взгляд на электронный хронометр в банковском холле. Нет, так ничего не понять, ведь, наверное, вместе с часами оста...

Тоскливо и пронзительно запахло жжёной резиной, аромата наживы уже не чувствовалось. Воздух задрожал, Петю обдало жаром, резкость пропала, в интерьере банка фрагментарно возникло некое присутственное место начала прошлого века с покосившимся портретом на стене. Господин в золочёной раме глазами напоминал позапрошлого или нет - поза-позапрошлого президента, но отличался от того хронической небритостью. "Николай Александрович Романов", - сообразил догадливый Петя.

Наложение декораций выглядело не слишком органично, как если бы манный пудинг украсить столовскими котлетами с непропечённым хлебом по углам. На дальнем плане ещё видны были банковские менеджеры, когда вблизи Фастова вызрел ледяной революционный патруль дюжины равноапостольных палачей. Самый главный, похоже, с мессианским мандатом в потрёпанном планшете, обосновался во главе огромного стола со столешницей морёного дуба. За плечом у него толкся, будто слюнявый телок возле коровы, дюжий молодец в форме матроса, а в углу сидел мрачный господин в пальто с поднятым воротником и смешной шляпе-пирожке. Остальные девять из прибывших апостолов, упакованные в серые солдатские шинели, угрюмо рифмовались с неприличными образами на фоне затемнённой стены и никак себя не проявляли.

- Аргумент недоказуем, трактуется против обвиняемого... против контрика! - визжал мессия в комиссарской кожанке, продолжая ранее начатую, как понял Петя, речь.

- Это я - обвиняемый? Я - контрик?

- А кто ж ещё-то! Среди юнкеров тёрся, стало быть - ты и есть вражеская контра!

- Позвольте-позвольте, ни с какими юнкерами я не тёрся. Просто сидел в банке, никого не трогал.

- Ага, в банке, значит? Банки упразднены, гражданин! Нету банков - в светлом будущем не нужны деньги. А здесь у нас наркомат непарнокопытных и фуража.

- Кого-кого наркомат?

- Я сейчас точно сучью гниду уконтропуплю! - вступил нервным тенорком матрос.

- Погоди, Саввушка, мы же не анархо-синдикалисты, у нас всё по закону... Спрячь маузер, говорю! Вот ведь, прости гос... реввоенсовет, повадки-то, словно у товарища Железнякова - тому тоже всё не терпелось... А могли ж ещё в демократию поиграть, если б не такие ухари. Впрочем, да... оно и к лучшему, как говорится. Но пистолет-то убери в кобуру, сделай одолжение! Вот и ладушки.

Комиссар карикатурно поправил пенсне "с чужого плеча", повернулся к Пете и заговорил уже вкрадчиво, меняя тактику допроса:

- Скажите-ка, гражданин, есть ли у вас мандат, и что это за странная картонка с непонятным изображением?

- Это банковская карта ... документ, неотъемлемый атрибут договора...

- Ты слышал, Савва, какую лебеду контрреволюционный господин нам пытается за правду вдуть? Будто клочок картона - банковский договор. Буза да и только!

- Я сейчас всё объясню. Я из будущего, - ни с того ни с сего решил дать подробную справку Петя.

- Ты поглянь, Савва, как энта буржуазная гнида изгиляется, лишь бы к стенке не вставать.

- Нет-нет, постойте, я вам сейчас всё про будущее расскажу...

- Предскажешь, что ли? - усмехнулся комиссар.

И тут в разговор вступил молчащий до сего момента мрачный господин. Он глянул на Фастова мутным глазом элитного пропойцы и заявил неожиданно твёрдым зловещим баритоном:

- Как вы можете предсказывать будущее, господа, если не научились даже предсказывать прошлое?

- В расход его, Нечего тут... - начал было комиссар, но договорить не успел. В воздухе вновь запахло жареными калошами, атмосфера завибрировала столпом мироздания, и внутри присутствия времён заката Российской империи возникла утроба подьячей избы странно далёких от реальности навозных расцветок увядающего гаоляна и пареной репы.

Комиссара скрючило и парализовало в позе "волхвы пришли на поклон к фараону всея Египта", а его натурализованные апостолы дружно закаменели лицом, числом и падежным окончанием, будто групповая статуя Командора на кладбище Антоньева монастыря города Мадрида.

- Содрать с ентого рубаху вместе с портами, да крапивою сечь по особицам румяным! - голос из новообразованной избы заставил Фастова оторваться от непродуктивных рефлексий и попытаться прийти в себя.

Петя упал на колени, как учил его вести себя в подобных исторических реалиях голливудский да советский кинематограф, и обратился к кому-то плохо различимому, кто сидел на изрядном возвышении и тихонько кряхтел в ритме доносящихся откуда-то звуков телесного наказания.

- Ваше благородие, - возопил Петя, - простите холопа сваво верного! Казнить не велите. Не знаю, в чём грешен, токмо... токмо...

- Хе-хе, эк затомкал, стервец! - ухмыльнулся неведомо откуда взявшийся стрелец и влепил Пете мощную затрещину. - Был у меня, Иван Фёдорович, один такой - молодой да горячий; плохо кончил: под борону попал.

- Ты того, Савва, обожди чутка. Сперва допрос супостату учиню, а после уж на правёж ево отправим. Не способно ж понять покуда, холоп он али благородных кровей. Пачпорта ить при ём не сыскали? - голос невидимого казался Пете скрипучим словно петли несмазанной двери.

- Ну, эт-та, есть грамота малая, на бесовский знак похожа! - тот, кого назвали Саввой, протянул Ивану Фёдоровичу кредитную карточку, надрезанную, как и полагалось по инструкции при расторжении договора, но ещё не утилизованную. - Эвон, кака цихирь на ей золочёна, будто купола православны. Искушают, демоны!

- А ну, покажь! Гляди-тко, и верно - дорогая, видать, бумага. У кого спёр, холоп?

- Стойте-стойте!.. - закричал было Петенька. - Я всё объясню...

Но движение воздушно-пиксельных масс, которое, казалось, только-только стабилизировалось, продолжилось с новою силой. Стереоскопический эффект, наблюдаемый без специальных очков, окрасил синеватой корочкой всё видимое - движимое и недвижимое - вокруг...

"Вагоны... друг на друга... ка-та-стро-... фффф..." - успел подумать Петя Фастов, прежде чем взлетел следом за разрезанной кредитной карточкой к вра... там...


*


Неприятности казались временными, но когда они закончатся, не ведала ни одна живая душа за исключением, пожалуй, того господина, изображённого французским карикатуристом Жан Эффелем в образе смешного чудаковатого старика. Но тот ни с кем своими соображениями предпочитал не делиться.