# Гуляй, весна!

Димыч Чваков

Немного о весне нетрадиционной

Гуляй, весна!


*взят весною в заложники прошлого лета*


растревожен и взят в заложники

запоздалой весны...

стыл...

ой!

растреножил на табурете

сосулистость льда...

эх... художники

мне б мольбертом

закрыть бы лицо от стыда...

выл... и...

...и одежда из трав,

и поклон интраверта,

и застывшая ночью вода;

а ручьи

в полдень головы ото сна расправившие

понесут твой ли танец

к реке?

вдоль же русла

один иностранец давешний

запел

Заратустрой

в прицел

из соцветий набухших,

наблюдая Апухтина с Пушкиным,

молчанье зимы нарушив...

взят весною в заложники прошлого лета -

стою босиком

раздетый,

скромно

как том

Фейхтвангера на полке резного дуба...

шубу тупо

рукой щуплою -

на себе самом

скромно щупаю...

поколение Серого Волка на ласку скупо...

...холодеют ладони

расправленной лжи

и мороз в кожу охотничьих лыж

впиваясь тонет...

а как жить -

разве жить запретишь -

в постоянном души камертоне

с частотою сбежавшего сердца -

два герца?

любите ли вы Брамса

как любила его героиня Саган?

пляшут... стулья от Гамбса...

весна на миру красна...

возьмите наган -

да примитесь народ кромсать!


Весна из подворотни


Моржи машин ледовые усы

уныло прячут в лужи подворотен...

В весну струится неуютный стыд

пустых обид - одной из многих сотен.

Согласно новой моде на иуд,

ты не спешишь весною насладиться.

Её позорит дружбой юный Брут -

предательство по числам и по лицам

неся в судьбу успением святых,

как горький вздох, играя словесами,

забыв - на счастье - про ненужный стыд...

Звенит весна ледовыми усами.

Машины отогреет по дворам

весёлое в оранжевых жилетах,

как будто бы сорочья детвора,

святое братство дворников отпетых.


Реестр весенних масленичных снов


Басовый вихрь весенней кутерьмы

постылой неуверенной метели

нам искажает Севером умы...

Он Крайний, а не так, как вы хотели.


Собак нестроен непутёвых клин,

здесь кобелей на свадьбах слишком густо...

Любовник, съев на масленицу блин,

сканирует простуженные чувства.


Здесь сквозняки позёмкою спешат,

под ноги порываются прорваться.

Вздыхает март: в его лесах зажат

колючий дым морозных декораций.


Питер, весна


К распутнице распутице готовый,

ступив ногами в зелень сточных вод,

меняет Всадник зимние подковы.

Мою судьбу, как деревянный плот,

Пальмира пилит клотиком ростральным,

где остров вздыблен пальмами колонн...

Исаакий светит золотом сусальным

любимым - тем, кто был в него влюблён.

Нева устала мыслить ледоходом,

зажатая в бетонный парапет.

Кунсткамерою бредит царь природы -

других царей в державе больше нет.

Весною пахнут парки и бульвары,

взлетают разведённые мосты;

вдоль Карповки вороны сеют свару,

где женский православный монастырь.

А небо мрачно - выстелено стынью

весеннего поспешного литья.

И спит в твореньях зодчего Трезини

Петровских грёз язвительный театр.


Болото, весенняя охота


Весёлые сны... и снова...

мелькает капельная сессия,

весна сеет свет сосновый,

провалившись в снежное месиво.

Расправлены крылья невест -

возвращаются с юга гусыни...

Проскочим нахохленный лес,

носищами хлюпая синими...


Охота сегодня для нас -

небожителей из вертолёта...

Это, знаете, не война,

а лишь бденье до мёрзлого пота,


да житьё у седых болот

в одноглазой и тесной избёнке...

Лишь судьба за окном мелькнёт,

с птицей быстрой затеявши гонку -


на траву опускается Бог,

прорастая росою в тумане...

Мы ворвёмся в его чертог

с поднебесными теремами.


Спит без памяти вертолёт,

наслаждаются дрёмой пилоты...

На болотах подтаял лёд

скоро-скоро начнётся охота!


поздняя весна


весна с подмороженным выменем

гуляет вдоль пряных болот...

неси меня, форте, неси меня

туда, куда ветер несёт...

туда, где кровавые сполохи

в степи на закате видны,

где царства небесного олухи

не ведают чувства вины,

где тихая пристань уныния

закрыта на пере-учёт,

а вместо раздумий - пустыни яд

забвением бледным влечёт...

туда, где рождается радуга,

не радуя здесь никого,

а дьявол, подкинувший мзду богам,

имеет налоги с рогов...

здесь я отдохну от бессилия,

бессильно упав в облака...

неси меня, ветер, неси меня,

пока не накрыла тоска!


случайный


зазвени ксилофоном сосулек

по излёту весеннего дня...

отрази - как замёрзшую пулю

рикошетит стальная броня...

растворившись в глазах привидением,

отсмеявшись дежурным дождём:

под капелью влети искуплением

в дом, в котором ты не был рождён...

...и в котором не ведали ласки

обретения давних потерь...

там сбываются детские сказки,

только ты им, случайный, не верь!


ты не верь в упоительность лета,

обмануть оно вновь поспешит,

выпуская желанья из клеток

ненароком открытой души...


Из-под снега...


"Вставайте, граф! Рассвет уже полощется,

Из-за озерной выглянув воды.

И, кстати, та вчерашняя молочница

Уже поднялась, полная беды".


Юрий Визбор


Дурман весны кружится в вальсе,

снимая панцирь с черепах.

И на курке черствеют пальцы,

ржавеют пули в черепах...

Река стремительной волною

несёт себя к истокам зим.

Слоится небо заливное,

упав в болотистость низин.

Растают гордые сугробы,

стравив свой пыл под водосток.

Свербит весна пыльцою в нёбо,

спрямив пути стрелой мостов,

что были скрыты под снегами -

холодным занавесом лжи...

Вода живая точит камень,

и первый шмель над ней жужжит.


В пролесках дух стоит особый...

Давно пора, проснитесь, граф,

коль в лета гулкую утробу

несёт духмяный шелест трав...


фиолетово


вы пивали судьбу напёрстками,

вы отвёртку под сердцем нежили?

вы землёй торговали... горстками?

значит - не жили...

отставало в зените бы солнышко -

грустным гало жабо топорщило

фиолетовым газом; ты помнишь, как?

сукой тощею...

отболели весной проталины;

отбелело лесами голыми,

самовары гудят сусальные:

тоже - золото!

расстилаются троп болотами,

растираются красок аурой

наши мысли словами-сотами -

вместо траура...


Весна капризная


снеги перемолола...

перетекла метелью,

бледною птицей-молью

морем по колыбели

новорождённых радуг

в местности незнакомой...

ливню была бы рада,

с солнцем была бы дома

рядышком с облаками,

да под рукою ветра...

с белыми вкривь висками

цвета стального фетра,

крепости статной стали,

нежности холодящей...

как в пене дней брутален

листья апрель курящий!


Весна разбойная


Весна - разбойная забава

кровопускательной зари -

дрожит в предчувствии облавы.


А над предчувствием парит

лохматый призрак равнодушья -

он "в поросятах знает толк", -

того гляди, меня задушит,

как ярку страшный серый волк...


Весной в ручьях всплывают трупы

врагов, не помнящих закон;

жалеть их, впрочем, крайне глупо,

коль жизнь поставлена на кон...


Весна уткнётся носом в угли

сожжённой заживо зимы,

они вчера ещё потухли

о чём давно мечтали мы...


Весна несёт земли дыханье

к высотам голых диких скал.


Я сплю, обняв себя руками -

весну, видать, во сне ласкал!


Сугроб дрожит, температуря,

как перегретый пулемёт,

земля навоз прилежно курит

и хлебопашца тихо ждёт...


Весна - достойная утеха

для тех, кто к славе норовит.


Блаженный март в леса приехал,

словореченьями увит,

поэтами отменно славен,

котами в вязку вовлечён,

коней сменив на переправе

и под котомочку плечо...