# Стеб

Диана Александрёнок

Мое видение на ромфэнтези.

Я думаю это как и стебное так и по своему серьезное произведение. Юморить у меня всегда выходило скверно.

Осторожно в тесте присутствует нецензурная лексика.


Пролог.

Робкий лунный свет неярко освещал комнату сплошь уставленную колбами, фолиантами и чучелами зверей. Дверь в помещение с противным скрипом приоткрылась ровно настолько, чтобы смог протиснуться человек с ног до головы укутанный в мантию. Которая защемилась краем полы при закрытии двери. Человек чертыхнулся и потянул материю на себя. Треск рвущейся ткани и кусочек полы сиротливо торчит из дверной щели. Юноша откидывает капюшон с лица и устало трёт переносицу. Белоснежные волосы водопадом рассыпаются по плечам вызывая своим поведением недовольный вздох человека.

Совладав со своим шатким настроении юноша двинулся вдоль стеллажей поднимая за собой столпы пыли. Через какое-то время в носу засвербило. И после оглушительного чиха казалось в комнате образовался туман. Пыль плотным облаком скрыла за собой все окружающее пространство.

- Твою же ж мать....

Рассеянный взгляд скользит по пыльным облакам.

- К черту конспирацию, - щелчок пальцами и вся пыль оседает на полу, в руке юноши оказывается зажжённая свеча. - Вот так уже лучше. А то придумали ритуалы, только в полночь, при полной темноте, да чтоб полнолуние за окном томно освещающее фолиант который... Тьфу мракобесие!

бурча под нос недовольства он двинулся вдоль стеллажей беглым взглядом оглядывая корешки книг. Недовольство плавно перешло в ругательства, а после и в матерную тираду. Большая часть названий книг была напрочь стёрта и узнать о содержимом представлялось только непосредственно чтением. Что не входит собственно в планы нашего героя, который со злости пинает стеллаж и тут же получает книгой по голове.

Увесистый фолиант с грохотом падает на пол корешком вниз. Страницы шелестя веером разлетаются по комнате. Показывая долгожданному читателю свои сокровенные знания. Тот не оценивает размах доброты древней книги и с закатанными к потолку глазами стараясь силой одной только ненависти испепелить паутину. Голова неприятно пульсирует от боли, заставляя успокоиться и осмотреть рассыпанные страницы. Почему-то он в этот момент напрочь забывает о совей помощнице магии и упав на колени начинает собирать страницы. Кожу приятно согревает старый пергамент, глаза бегло проглядывают строки и схемы. Но с каждой последующей страницей неизведанное знание начинает захватывать внимание целиком, пока в голове юноши не зарождается мысль.

- а это не плохая идея, - рассеяно бурчит себе под нос, - зачем искать элексир, когда можно просто открыть портал и достать наследнику любую красотку на притяжательный вкус и цвет? Может ещё и свезет окажется не дурой а вполне сносной королевой. Да и вообще, кто ещё смеет отказываться выйти замуж за принца?!

Торопливо собрав остальные листки и с нежностью погладила корешок книги юноша оглянулся. На губах играла слабая тень улыбки. Затея казалось ему настолько гениальной, что он решил о ней никому не говорить. Да и чего медлить? Торопливо достает нужный листок, бегло скользит по строчкам, второй рукой шаря мед склянок. Тихо, почти бурча под нос, нашептывая заклинание. Местами хмурится, чьи-то заметки сбивают с толку отчего приходится начинать с начала.

На столе уже стоят все необходимые ингредиенты, которые заставляют оторваться от чтения. Сверившись со списком юноша кривит губы в презрительной ухмылке и добросовестно избавляется от половины ингредиентов:

- Кровь девственницы, ага, конечно. Давайте ее везде пихать и не важно что это обычная свинная кровь, - долгий взгляд на пробирку, - хотя та возможно и была девственницей... Нафиг, и помет мыши, только вонь одна. А это... Мда, тот кто ставил эксперимент видать не любил обходиться без ттеатрализма.

Баночка с песком полетела за спину, за ней же отправились и чешуя радужной рыбы, хвост дикобраза и кости неизвестного животного. Окинув взглядом оставшиеся ингриденты маг недолго думая выкинул ещё добрую половину, пока перед ним не остались: мел из пыльцы фей, слезы дракона и спектральный камень душ. Некоторые сомнения в душе оставляли черные свечи испещреные неведомыми символами. Но гдето на краю сознание было подозрение что заклинание по открытию порталов может плавно перейти в призыв нечто демонического, что впринципе мало сойдёт за достойную кандидатуру в королевы. Хотя есть поверенье, что в каждой бабе...

- Пора заканчивать балаган, - устало трёт глаза, - а то всякая херь в голову лезет. Итак, начнем.

Отточенными и верными движениями маг на полу расчертил пентаграмму. Отойдя от инструкции и добавив от себя пару новых симлов, которые по его мнению должны улучшить энергетический поток и стабильность открытого портала. По сути на полу переливаясь розовым перламутром красовалась нарисованная схема больше проходившая на годовому лабиринта. В которой словно воронки были натыкается спиральные линии.

В центр водружен спектральный камень душ, который от внезапных коллебаний и смены обстановки стал переливаться всеми цветами красного цвета.

Юноша сверился с листочком и попытался отрепетировать пасы левой рукой под распевчатое заклинание:

- Вэмес отрке дотре бейлс дотре мотре кейлс абрегриксанрл... Он серьезно считает что это можно выговорить? Ох Гале пресвятой, этот парень явно был психом. А, к зуле все!

Листочек скомканный в шарик отлетает в сторону.

- Как говорится дорогу новым технологиям, - поведя плечами и хрустнув костяшками пальцев маг залпом опрокидывает в себя бутылек со склянкой слез дракона.

Сморщившись и долго натужно откашлявшись он долго прислушивается к своим ощущениям. Ничего. Все было как прежде, без каких-то видимых изменений. Что заставило утвердиться в своих мыслях и конечно же в своей неоспоримой гениальности. Вытянув руку над кристаллом и щёлкнув пальцами он тихо произнес:

- Откройся.

## Глава 1


Это был обычный ничем не примечательный день. Как и все дни которые были в моей жизни. Точнее я надеюсь что это обычный из всех дней. Самый обычный...

Одногрупники пытаются доказать обратное нервно расхаживая взад вперёд по коридору. Иногда останавливаясь как испуганные зверьки и прислушиваясь к звукам доносящийся из аудитории. Наверное на наше счастье что их толком невозможно разобрать. Хотя многие присутствующие со мной не согласятся. Ведь так важно знать, что и у кого спрашивает комиссия. Какие вопросы задает, да и в конце концов у кого какое настроение. Только вот незадача, все упускают из виду, что темы дипломов, как и их содержимое у всех разное.

Дверь с лестницы приоткрылась ровно настолько чтобы впустить в коридор некатиновый смрад. Приглушенно раздались чьи-то смешки за дверью. Староста поправив очки и зажав нос пальцами протиснулся к нарушителям порядка. Несколько минут все присутствующие с упоением прислушивались к доносящейся брани. Некоторые даже ехидно переглядывались сдерживая смешки. Напряжение спала ровно настолько, что студенты смогли немного раслабить и без того напряженные нервы. Вернулся староста сдерживая на лице серьезное выражение, но губы кривятся в самодовольной улыбке. Но она тут же слетает с лица от резко распахнувшейся двери. На пороге бледнея еле передвигая ноги стоит наш одногруппник. Он слепо шарит по карманам, пока не находит заветную пачку сигарет, но вовремя опомнившись быстро юркает на лестницу подальше от любопытных. Которые только и успели, что раскрыть рты оставив несказанными вопросы.

- Хмельницкая, - зычный голос секретарши заставляет всех вздрогнуть и повернуть головы в сторону аудитории, - Алена Хмельницкая вас долго ждать?

- Я не Хмельницкая, - Брюнетка с кукольным личиком капризно надувает губки, - моя фамилия Васильева. Я вообще-то замуж вышла!

- Молодец что вышла, но вернись обратно и иди защищать диплом, - секретарша делает приглашающий жест в аудиторию. - И по живее, хватит всех задерживать.

Алена фыркнув и поправив прическу царственной походкой прошла на защиту. Парни, истекая слюной провожали взглядом мерно раскачивающиеся бедра.

- Эх, и повезло же кому-то, - завистливо вздыхая протягивает Степик, вытирая потные ладони о серого цвета джемпер.

- И в чем же повезло? - Староста снимает очки, чтобы протереть их.

- Ну как в чем? Ты что не видишь, - Степик в воздухе очерчивает формы Алены.

- Ну и что?

- Да как что! Такая красота, да не в тех руках!

- Вот мой муж, - фыркает Мария, - считает, что в женщине главное не фигуристость, а умение готовить.

Остальные замужние девчонки ей одобрительно покивали и загалдели каждая о своем.

Если ты хочешь чем-то похвастаться ты как бы ненавязчиво начинаешь говорить всем вокруг:

- Мой муж, а муж, у меня муж, а мне муж. Как бы ненароком подчеркивая свое превосходство над другими намекая что вот я такая клевая нашла себя куда пристроить, а ты как кобыла все еще бесхозная. Но к сожалению, им обычно пофиг на то что тебе где-то в глубине души может быть банально насрать, что они нашли свой венец становления себя как личности в замужестве.

- Ты просто завидуешь! - Стараются пристыдить мое невежество замужние барышни.

- Отнюдь. Я просто не считаю замужество достижением!

- И правильно, должна же ты себя как-то утешать дорогая.

Внутренний диалог с самой собой заставляет только поморщиться от осознания тупости окружающих. Что только дает повод серпентраиуму распустить ядовитые языки.

- Наташенька не надо от зависти хмуриться, иначе появятся морщины раньше времени. И тогда тебя не то чтобы замуж не возьмут, на тебя даже не посмотрят. - Мария растягивает губы, выкрашенные красной помадой в слащавой улыбке.

- Да и вообще макияж тебе б не помешал, а то похожа...

- Прекратите, - староста встал между мной и серпентариумом, - будто у вас других забот нет.

- Но, если это... - начала было Аня, но Мария подняла руку заставляя ту замолчать.

- А тебе какое дело Ромочка?

- А такое, Машенька, что сейчас лучше потратить время на повторение речи, чем устраивать здесь очередной спектакль.

- Ой не смеши тут нас, для этого есть Наташка, - она кивает в мою сторону. - Итак всем известно, что комиссия заранее распределила оценки между выпускниками.

- И конечно же подхалимкам будут самые высокие балы? - Мария самодовольно кивает словам старосты. - Держи карман шире. Сейчас оценки будут ставить за знания, а не за короткую юбку, глубокое декольте и скачанную работу из интернета. Между прочим за этой дверью сидят не сколько оценщики наших работ, а сколько потенциальные работодатели.

- Строгачов прекрати нести этот бред, от него только уши и вянут.

- Ага, вянуть то больше нечему.

Глаза Марии от удивления лезут на лоб. Она замахивается чтобы стереть нахальную улыбку с лица старосты, но дверь аудитории снова распахивается являя нашему взору взмокшую Алену. За ее спиной гневно стреляя глазами маячит секретарша. Хмельницкая-Васильева устало отмахивается от вопросов одногруппников и выхватив у кого-то воду залпом ее осушает. Серпентариум сочувственно на нее смотрит при этом брезгливо кривя губы на выступивший подмышками рубашки.

Либо дело настолько дрянь, что можно уже начинать психовать, либо кто-то банально перенервничал.

- Самойлова, - резкий рявк над ухом заставляет подпрыгнуть, - вас долго ждать или вы тоже вышли замуж но забыли вернуться?

Серпентариум гаденько захихикал за спиной.

- Иду, - подхватываю папку с речью и копию презентации.

Дверь за спиной закрывается с грохотом, будто опустили крышку гроба, отрезав тем самым путь назад. При взгляде на комиссию руки моментально вспотели оставляя мокрые следы на папочке.

На ватных ногах я проследовала за трибуну. Страх липкой рукой схватил за горло легонько его сжав. Пытаюсь откашляться, как тут перед моим носом материлиазовался стакан с водой. Благодарно кивнув секретарше припадаю к стакану. Прохладная вода немного успокаивает, ровно настолько чтобы начать свою защиту.

- Добрый день уважаемая комиссия. Вашему вниманию, - рукой показываю на экран за своей спиной, - представляю свою выпускную квалификационную работу по теме...

Дверь с грохотом ударяется о стену, так что с потолка немного осыпалась штукатурка. Но тучного телосложения женщину это ничуть не смутило. Она только сильнее раздула ноздри от подступающего гнева. Обведя всех присутствующих в аудитории злым взглядом и увидев меня, женщина взревела как раненный медведь:

- Тыыыыыы, - словно гора стала надвигаться на меня, заслоняя своим телом свет. - Я не допускаю тебя к защите!

Толстый палец с кислотного цвета маникюром уткнулся мне в грудь. Я отшатываюсь назад потирая болезненно ноющую грудь.

- Эта студентка снимается с защиты! - Женщина победно поворачивается к комиссии.

- И почему же? - Робко интересуется декан, пряча в пышных усах тень улыбки.

- Она подделала, - театральная пауза и победный взгляд в сторону присутствующих, - свою подпись!

И чтобы подтвердить правоту своих слов, женщина с грацией слона оказывается возле столов комиссии, чтобы сунуть им под нос какие-то бумаги. Комиссия скрывая смешки берет бумаги и начинает их сравнивать, о чем-то тихо переговариваясь между собой. Но женщине не нравится, что негодяйка студентка моментально не изгнана из аудитории. Тем более, она, то есть я, еще и продолжает распинываться перед комиссией представляя свой диплом. Что вызывает еще больший рев сотрясающий стены.

- Так что она подделала? - Декан приглаживает усы.

- Подпись, - сморгнув говорит женщина.

- Чью?

- Свою! Вот смотрите, они здесь и здесь разные!

- Людмила Павловна, - недовольный рык, - довольно балагана! Вы срываете защиту своим нелепым заявлением!

- Но... - плечи женщины поникли, голос слегка дрожал.

- Все вопросы после защиты, а теперь вон!

Один взгляд в сторону проема двери, как головы любопытных студентов моментально испаряются. Людмила Павловна недовольно бурча себе под нос ругательства покидает аудиторию, оставляя дверь открытой. Тем самым предоставляя студентам возможность подслушивать уже в открытую и конечно же наслаждаться воистину уникальным зрелищем.

- Спасибо за внимание, - мой голос как хлыст подстегивает комиссию и переводит все внимание на меня. - У вас есть вопросы?

Мужчины и женщины растерянными взглядами скользят по слайду, читая раз за разом 'Спасибо за внимание!'.

Первым в себя приходит приглашенный в комиссию мужчина. Он берет мою дипломную работу в руки и бегло ее пролистывает:

- Наталья, у вас, - запинается и косо смотрит на своих товарок, - такая актуальная и животрепещущая тема.

- Да, - подхватывает рядом сидящая женщина, - от нее прям дух захватывает. Но знаете...

- Вас чем-то не устраивает работа моей студентки? - Суховатого вида мужчина недовольно сверкнул глазами поверх очков.

- Нет-нет, что вы, - женщина в примирительном жесте подняла руки, - у меня нет к студентке никаких вопросов.

- Самойлова, вы свободны, - кивает мне мой научный руководитель, - будьте добры пригласите на защиту следующей Ремизову, пока Нина Петровна приходит в себя.

Секретарша обмахивая себя бумагами ошалевшим взглядом блуждает по аудитории. А я еще раз благодарю комиссию и покидаю аудиторию ожидая что одногруппники как голодные чайки накинутся на меня с расспросами. Но те стоят вжавшись в стены и переводят друг с друга удивленные взгляды.

- Ань ты следующая, - та кивает и сглотнув бледной тенью проскальзывает в аудиторию.

Как интересно меняются люди под разными обстоятельствами. Вот Ремизова аки королева смотрит на всех свысока кривя губы в кривой усмешке, а вот перед лицом необъяснимого страха, больше смахивает на тень себя. И нет уже того величия, той гордыни что толкает вперед девушку.

- Наташ, вернись с астрала, - Рома слегка похлопывает меня по плечу.

- Чего тебе?

- Да не дуйся ты, Пална каждый год так чудит на защите. На наше счастье, что она только один раз так ворвалась и даже толком комиссию не разозлила.

- Ром, иди-ка ты...

- А пошли, - широко улыбается и схватив меня за руку тянет в сторону выхода.

- Стой, а как же....

- А у меня автоматом, - понизив голос слегка скашивает глаза в сторону, проверяя не подслушивает ли нас кто. - Пошли.

Мы шли по долгим лабиринтам университета, периодически встречая на пути других студентов. Кто-то смеялся, вспоминая прошедшую защиту или сессию, другие напротив с вытаращенными глазами пытались впихнуть себя хоть какие-то знания дабы не ударить в грязь лицом. Вокруг царила опьяняющая атмосфера разгульной жизни. Она кружит голову, заставляя пульс биться чаще разгоняя быстрее кровь по телу. Только сейчас приходит осознание, что я справилась с защитой. Я молодец! И все равно что результаты не огласили, для этого есть официальная часть вручения корочек, которая состоится только через неделю. А сейчас можно расслабиться и забыть о насущных проблемах.

Что-то хватает меня за рукав блузки и утаскивает за угол. Рома не заметил моего исчезновения и продолжил свой путь дальше уже без меня. А на меня уставились две счастливые пары глаз. Их глаза настолько ярко сияли от счастья, что можно смело ставить на берег вместо маяка освящать путь кораблям.

- Натка! Прикинь мы с первого раза сдали клинику! - Восторженно заверещала Люся, так что уши немного заложило.

- Нам даже дополнительных вопросов никто не задал, - важно кивает Ярик, - мы такие одни из нашей группы.

Люся и Ярик мои друзья с другого факультета, у которых только начались госэкзамены. Ребята планируют сдать их без сучка и задоринки, дабы быть единственными получившими красные дипломы за последние пять лет.

- Ага, а меня комиссия вообще не слушала на защите.

- Так они никого не слушают, - отмахивается Люся.

- Не, там был такой трешак Лю. Я все никак понять не могу почему стены универа еще на месте. - Ребята заинтересованно переглядываются.

Ярик кивает, мол рассказывай давай. И я не заставляю их ждать, излагая все на одном дыхании. По мере развития событий рассказа получаю полное удовольствие от вытянувшихся лиц своих друзей. Люся все-таки не сдерживается и с громким хлопком ударяет себя по лбу.

- Слов нет, одни только маты.

- Поздравляю с участием в цирке, - Ярик хлопает меня по плечу.

- Это ладно, планы то у нас какие? - Испытующе смотрю на друзей.

- Ну, мы можем взять винца там...

- А вот ты где. Привет ребят!

- Привет Рома, - глаза Люси сузились, ноздри тоненького носика слегка трепетали. По инерции мы с Яриком отступили подальше, зная неприязнь обоих друг к другу.

- Люс, не надо раздуваться как кобра только от одного присутствия.

Ярик глубоко вздыхает и встает между ребятами, укоризненно смотрит на Люсю. Та моментально захлопывает рот, растягивая пухловатые губы в тонкую нить. Скрестив руки на груди девушка отворачивается к окну. Рома удивленно приподнимает одну бровь и словно взглядом спрашивает, что не так? Но я игнорирую вопрос, стараясь держаться нейтралитета.

- Так вот, о чем я говорил, - Ярик наигранно хмурится. - Точно! Мы можем взять винишко и завалиться к нам с Лю.

Роман закатив глаза к потолку демонстративно вздыхает, чем еще сильнее раздражает Люсю.

- Тебя и не зовут с собой Строгачев. Так что можешь уже проваливать отсюда.

- Капустина, давай уже зароем этот топор войны. Хотя бы на этот вечер.

- У тебя есть предложение? - Ярослав одной рукой перехватывает Люсю поперек талии и притягивает к себе.

- Ребята с юридического устраивают вечером вечеринку у себя в общаге. В том новом корпусе, куда недавно всех старшаков перевели.

- К юристам идти? - Еще сильнее вознегодовала Люся. - Да я лучше...

Ярик не нашел ничего лучше, чем заткнуть своей девушке рот ладонью.

- Юристы не очень сильно жалуют клиников, ты это прекрасно понимаешь? - Я сочувственно смотрю на ругающуюся парочку, где Люся достаточно агрессивно пытается высвободиться из объятий.

- Сегодня день поблажек, - Рома пожимает плечами, - многие сдали экзамены, меньшинство защитило дипломы. Считай всевузовская радость, приглашены все. Только от себя главное выпивку принести.

- А когда сбор?

- Можно хоть сейчас к ним выдвинуться если делать не чего.

- Ну уж дудки, - раскрасневшаяся девушка вырвалась из объятий и гневно сдув прядь с лица, залепила Ярику звонкую пощечину. - Не смей так со мной обращаться! Я не сунусь в этот гадюшник! Удачи!

Круто развернувшись на каблуках и передернув плечами она быстрым шагом направилась прочь к выходу. Резников рассеяно хлопая глазами аккуратно пальцами трогает алое пятно на щеке. Роман сочувственно хмыкает и салфеткой протирает очки. Несомненно, для всех осталось загадкой Люсино поведение, но никто не решался высказать вопрос в слух.


Музыка ревет из колонок сотрясая стены. Или может так кажется из-за световых шаров. Я ощущаю себя внутри бешено вращающейся карусели, где все вокруг смазано в одно яркое цветовое пятно. Люди, предметы, действия - все как одно. Что-то яркое и необъяснимое. Кто-то приглушает музыку ровно настолько, чтобы было слышно звонкий голос произносящий тост. Все одобрительно взревели. Звон бокалов, кружек и прочей тары под напитки и дружный смех. Кто-то колдует вокруг аудио системы и через мгновение комнату заполнили звуки задорной песни, заставляющей всех присутствующих взреветь в такт.

Крик подобен грому!

Дайте людям рому!

Нужно по любому!

Людям выпить рому!

Все потрясают в воздухе посудой разбрызгивая алкоголь в разные стороны. Сладковатые капли падают на лицо, и я чувствую, как губы сами собой расплываются в довольной улыбке.

- Хэй, не скучай, - неизвестный всучивает мне в руки полную кружку чего-то темного и ужасно ароматного.

Не успеваю его поблагодарить, как тот уже скрылся в толпе раздавая направо и налево чашки с алкоголем. Кто-то приобнимает меня за талию и притягивает к себе, губы, вытянутые в трубочку, тянутся к лицу. Напиток не успевший быть опробованным оказывается вылитым на лицо незадачливого ухажёра. Пока тот удивленно хлопал глазами вытирая со своего лица выпивку я постаралась затесаться в толпе. Толпа рядом ревела и откровенно говоря перекрикивала уже песню, отчего можно было слышать один лишь ритм.

Я настолько сильно увлеклась наблюдением за окружающими что налетела на кого-то. Раздалась брань над моим ухом.

- Ярик привет, - разворачиваю лицом к себе друга.

Тот старается изобразить на лице радость, но уголки губ то и дело опускаются вниз, а на лбу пролегает глубокая складка.

- Наташ, - он недовольно сверкает глазами.

На светлой майке расцвело алого цвета пятно.

- Есть поверенье, что вино можно отстирать, - я стараюсь перекричать рев людей и музыки.

Но друг только лишь махает рукой, смотрит задумчиво на пустой стакан и ставит его на столик рядом с собой. Взгляд Резникова упирается мне за спину. Ехидно ухмыляется, что заставляет меня обернуться. К нам расталкивая людей, подобно ледоколу в Антарктиде, продирался Рома. Волосы, слипшиеся от алкоголя, торчали в разные стороны и до меня стало доходить кто мог быть тем незадачливым ухажером. Я пытаюсь спрятаться за спину Ярика, но кто-то не особо аккуратный наваливается на меня сверху, больно впечатывая в пол. Пьяное тело бурчит извинения и пытается встать, но руки его словно живут какой-то своей отдельной жизнью и разъезжаются в стороны и лицо паренька утыкается мне в грудь. Над головой раздается смех Резникова и сильные руки поднимают меня под мышки как нечто мелкое и легкое. Не проронив ни слова Ярик утаскивает меня через толпу в более тихое место. По дороге он где-то ухватил две бутылки пива.

Запрыгнув на подоконник, он свесил ноги и с помощью зажигалки откупорил бутылки, одну предложил мне.

- Я не пью пиво, - но бутылка все равно остается в моих руках.

- Зато мы квиты, - он кивает на мою испачканную в чем-то одежду.

- Тебя только это и волнует? - Машинально делаю глоток из бутылки и морщусь от горьковатого вкуса.

- На третий глоток вполне терпимо будет, - кивает Ярик, - нет, не волнует. Просто приятно что не один выгляжу как свинья.

- Ой как благородно с вашей стороны!

- Ну, всяко лучше, чем динамить парнишку. Он бедный старается, хвостиком ходит, даже вон надрался в сопли, - ухмыляется, - а ты Натка неблагодарная, даже не оценила его усилия.

Чувствую, как от гнева начинают трезветь, и чтобы исправить положение делаю два больших глотка. Неприятная горечь сменяется вполне приятным послевкусием горького шоколада. Голова резко закружилась, и чтобы не потерять равновесия приваливаюсь плечом к стене, искоса поглядывая на правильный профиль Ярика.

- Ага, пьяный парень это же наверное вверх романтики в наше время.

- Ну да, девушкам же нужны бунтари да плохищи.

- Не ровняй меня под одну гребенку, Ярик.

- Ха-ха, - залпом опустошает бутылку, - принцесска изволит и тут отличиться.

- Нервозность тебе не к лицу, - следую его примеру.

- Нет, Натка, нервничаешь тут только ты. Стоит только заговорить о Романе как ты тут же начинаешь злиться.

- Может лучше поговорим о Люське, а?

- О, посмотрите-ка, она пытается перевести тему! - Он тычет в меня пальцем призывая внимание окружающих.

- Ты с ума сошел, - повисаю на его руке.

Ответом мне был только злорадный смех.

- Глупая ты Наташа. Гордыню бы тебе усмирить, да на парня внимание обратить. А то ходить тебе в старых девах.

- Какая забота! По моему моя личная жизнь...

- Точнее ее полное отсутствие, - ехидная ухмылка.

- Мое личное дело, - но Ярику не до моих слов.

Он резко меняется в лице и словно внутри подбирается. Ухватившись за угол, он сползает с подоконника и пьяно раскачиваясь пытается сделать несколько шагов. Оборачиваюсь и стараюсь проследить за его взглядом. И внутри все словно холодеет. В проеме двери стоит разодетая в достаточно откровенное платье Люська. Она глупо хихикая прикрывает рот ладошкой. Над ней возвышается один из юристов, который галантно подставляет моей подруге руку. И та немного помявшись принимает приглашение и пара скрывается в коридоре.

Сильные пальцы до боли сжимают мое плечо. Ярик хочет пойти следом за своей девушкой, но алкоголь против необдуманных действий. Солидарно вместе с ним выступает пол, который взбрыкнув ускользает из под ног. Карусель из смазанных лиц, стен и потолка. Боль в плече немного отрезвляет. И в голове только стало что-то проясняться, как карусель бешенной лошадью взбрыкнув снова ставит окружающую действительность с ног на голову. Тошнота неприятным комом подступает к горлу, оставляя во рту неприятную горечь. Резкий рывок за руку и вокруг все снова смешалось.

Шум от голосов и музыки смешивается в одну какофонию неприятно режущую уши. Я хочу остановиться и спастись от неприятных звуков, но друг словно этого не замечает и упорно тащит за собой проталкиваясь через толпу. Распихивая людей в сторону он упорно продирается к выходу. А плетусь за ним как нашкодивший щенок. И только через какое-то мгновение показавшейся целой жизнью различаю слова играющей песни.

Шел с улыбкой здоровяк по ночному парку.

И у тихого пруда повстречал гадалку.

Обратился парень к ней: Вот что знать хочу я -

Сколько мне осталось дней? Как, скажи, умру я?

Кто-то вторит в такт песне. Хриплый смех раздается прямо над ухом, заставляя резко обернуться и столкнуться с кем-то. Рука выскальзывает из цепкой хватки друга, оставляя меня в чужих объятиях. Ноги предательски заплетаются и подкашиваются. Хохот бьет в голову, голова еще раз закружилась от того что меня слегка приподняли и снова вернули мне опору под ноги.

И упали карты на снег,

И старуха парню сказала

Сквозь хриплый смех:

Весь в крови несчастный Валет,

А над ним ужасная Дама

С ножом в руке!

Холодок проходится по позвоночнику предвещая о скорой беде. Оттолкнув неизвестного спасителя, на не твердых ногах я постаралась как можно быстрее оказаться рядом с друзьями. Руки неприятно покалывает. Кто-то пытается завлечь меня в танец, кто-то упорно хватает за руки силясь привлечь внимание. Но я как могу ускальзываю из чужих объятий и ненужных разговоров и более не желанной выпивки.

Свежий коридорный воздух немного проясняет сознание, дышать становится проще и легче. Нет этого смрада потных тел, перегара и никотина. Есть только женские визги с противоположного конца коридора. Ухватившись руками за единственную опору - стену, я стараюсь как можно быстрее добраться ребят.

- Ярослав, не смей! - Люся переходит на ультразвук, отчего дальше слов не разобрать.

- Заткнись! - Ревет Ярик. - Я потом с тобой об этом поговорю!

- Не смей ей угрожать. Я прекрасно знаю, как ты с ней обращаешься.

Еще немного и я смогу им помешать. Остался последний рывок. Наваливаюсь на дверь и стараюсь отдышаться. За дверью слышна драга и брань, которая заставляет меня немного позавидовать смачным эпитетам. Тошнота подступает еще сильнее, и последних сил стоило ее усмирить, дабы не смотреть на содержимое желудка. Кисловатый привкус во рту и я стараюсь не сползти на пол. Руки противно трясутся от подступившего адреналина, и я не нахожу ничего лучше чем усмехнуться. Ноги предательски подкашиваются и локтем нажимаю на ручку двери. Опора резко уходит из-под ног и падаю спиной вперед.

Ожидание боли затягивается, ровно до того как оно уступает место долгожданной тьме.