# Тайпэнто

Сергей Николаевич Девкин

Продолжение истории Ли. Начало четвертой книги цикла "Нефритовый Трон", в отрыве от первого, второго и третьего романа лучше не читать. (Кратко о сути: псевдо-азиатское фэнтэзи, приключения с легким налетом дворцовых интриг и авторскими попытками философствовать; версия от 29.06.2015).

## Тайпэнто.


Пролог.


Порывистый ледяной ветер, не стихавший ни на одно мгновение, подхватывал соленые капли пены, перекатывавшиеся на гребнях невысоких волн, и уносил их в небо, затянутое низкими свинцовыми тучами. Узкая багровая полоса рассвета, очертившая собой далекий горизонт, зловеще щурилась, не в силах разогнать ночной полумрак, окутавший океан и не желавший уступать свое место пробуждающемуся утру. Крохотный остров, а скорее просто округлая вершина иссиня-черной скалы, поднимавшейся из неизведанных темных глубин, была практически незаметна на фоне древней стихии. Плеск воды и завывания ветра скрывали в себе всякие звуки, творившиеся здесь, и более подходящего места для встречи без лишних глаз и ушей, пожалуй, нельзя было бы отыскать на всем бесконечном пространстве Восходного моря.

- Вместе с приходом зимы вновь близится время долгих ночей, и нам уже пора, наконец, решить - действовать ли на этот раз или дожидаться следующего удачного момента.

Говоривший сидел у самой кромки прибоя лицом к океану, и соленые воды, набегая на берег, омывали его ноги, скрещенные, как это было принято у кочевников и сиртаков. Его голос, хрипящий, но твердый, бурлил от едва сдерживаемой в нем силы. Тусклый свет позволял разглядеть широкую спину и могучие плечи, скрытые под сплошным доспехом из матовых стальных пластин, чьи плавные изгибы чем-то неумолимо напоминали собой раковины морских моллюсков. Крупная голова, покрытая "шлемом" из шипов и острых наростов, опиралась подбородком на две пары рук, кисти которых были переплетены в причудливый сложный "замок". Гладкая влажная кожа существа отливала могильной зеленью, а под слегка прикрытыми веками с тысячью острых ресниц, казалось, тускло мерцает свет двух разгоравшихся звезд.

- Если мы отложим все еще на один оборот мира, то теперь лишь дадим нашим врагам время для того, чтобы подготовиться, - эти слова прозвучали одновременно мягко, учтиво и в тоже время тем тоном, который заранее пресекает все возможные возражения. - Уже недалек тот момент, когда кто-то из этих презренных мясных мешков окажется способен окончательно свести обрывки слухов и предзнаменований в единое целое и понять, к чему же им стоит готовиться и чего ожидать. Ничто не указывает на это прямо, но стоит ли рисковать теперь, когда наши силы собраны для решительного удара?

- Это, конечно же, так, - степенно кивнул в ответ первый из говоривших. - Но готовы ли мы в действительности к тому, о чем ты сказала?

- Мои воины лишь ожидают вашего приказа, великий.

Собеседница многорукого говорила, вкладывая в каждую фразу немного того известного женского лукавства, что обволакивает сознание любого мужчины, лишая того желания сопротивляться. В темноте были видны лишь очертания высокой фигуры, чьи рельефные изгибы были какими-то уж чересчур идеальными и манящими, чтоб казаться правдой. А еще краем глаза можно было заметить некое легкое шевеление у самой земли, неизменно сопровождавшее обладательницу томного голоса.

- Прошу простить мою дерзость, но неужели я единственный здесь, кто обеспокоен тем фактом, что ни один из пунктов подготовительного плана так и не был исполнен в полной мере? - высокомерного презрения, с которым был задан этот вопрос, хватило бы на всех евнухов Золотого Дворца вместе взятых.

В броском наряде недовольного скептика превалировали молочно-белые и оранжевые цвета, а узорное шитье красным золотом с россыпью самоцветов заставило бы завистливо закусывать губы всех самых отъявленных модниц из любой страны изведанного мира. Темнота не могла скрыть ярких красок этого одеяния, а бесчисленные драгоценные камни будто бы светились изнутри, еще больше обращая внимание на своего владельца. Черные волосы, неотличимые от тонких шелковых нитей, были собраны в аккуратный хвост, скрепленный двумя заколками с крупными розоватыми жемчужинами и переброшенный на грудь через правое плечо так, чтобы оставлять открытыми аккуратные уши своего владельца. Лазуритовые серьги в форме крупных шаров, покрытых серебряной крошкой, удивительно уместно гармонировали с жестким блеском прищуренных глаз, имевших стальной оттенок. Тонкие красивые черты лица, могущего, как и голос, в равной мере принадлежать и мужчине, и женщине, были подчеркнуты легким изысканным макияжем. Презрительная улыбка не покидала идеально очерченных алых губ, а округлый мягкий подбородок, слегка вскинутый вверх, не носил и следа грубой щетины.

- Может быть, мой вопрос и не к месту, но за все те годы, что я вдыхаю воздух этого мира при помощи жабр, мне пришлось усвоить одну простую истину. Ни один даже самый продуманный план не сбывается полностью. И это нормально. Но вот когда этому уже не придают значения, то что-то тут явно не так, и велика вероятность ошибки...

- Довольно, О-кои. Ты вечно всем недоволен, но сейчас не время, - резко, но не повышая голос, потребовал четвертый и последний участник небольшого собрания.

Массивное тело этого существа со стороны вполне могло сойти за валун, неизвестно как занесенный на этот клочок безымянной суши. Ребристый покатый панцирь, каждый шестигранный сегмент которого нес на себе искаженный иероглиф изначального письма, скрывал в себе голову и неповоротливые конечности тысячелетней рептилии. Из-под толстого слоя природной брони голос океанского старца звучал как будто со дна глубокого колодца, и от звуков его остальным было явно не по себе.

Передернув плечами, тот, кого назвали О-кои, сделал пару шагов, становясь на равном удалении от всех своих трех оппонентов.

- Мудрейший Бэ Юань, нижайше хочу попросить вас об одном маленьком одолжении. Вопросы времени, и особенно моего времени, извольте все же оставить на мое личное усмотрение, - обнаружив на одном из запястий блестящую чешуйку с острыми краями, кои небрежно стряхнул ее щелчком лакированного ногтя. - Каждый из нас лучше всего справляется с теми делами, к которым он предрасположен, и наш предводитель разумно распределил между нами соответствующие задачи. О тех вещах, что попали в сферу моей ответственности, я совершенно не беспокоюсь. Более того, у меня нет никакой причины сомневаться в исполнительности почтенного Бэ. Равно как и в способности достойнейшей Онна-рейдзё ответить за свои обещания.

Вежливый полупоклон водяного демона-перевертыша был адресован загадочной женской фигуре и встречен раздраженным шипением.

- Мне не нравится намек, что скользит в твоем тоне. Уж не хочешь ли ты сказать, что мои воины не стоят моей в них уверенности?

- Они, безусловно, хороши в своем ремесле, но я всегда предпочитал не воинов, убийц и монстров, а простых солдат, - радостно ухмыльнулся кои. - Верных, исполнительных, не обсуждающих мои приказы у меня за спиной...

Шипение заметно усилилось, но было прервано взметнувшейся ладонью многорукого.

- Твои придирки сейчас и вправду неуместны, О-кои.

- Но великий Шантари, - обернулся к сиртакскому "божеству" не унимавшийся демон, - я просто лишь высказывал свое мнение. А моя точка зрения, как вы, наверняка, успели уже убедиться, зачастую оказывается ближе всех к истине. Но к ней почему-то по-прежнему прислушиваются очень и очень редко. Я предупреждал кумицо, посланных вами, чтобы они не недооценивали возможности Нефритового Трона, и каков результат? Неужели потеря Аюли, Старшей Сестры многохвостого рыжего народа, недостаточный знак моей правоты? Ах, какая все же неуместная смерть. Мне будет так не хватать ее общества на наших встречах. Однако, напомню, что большая часть планов Аюли пошла прахом из-за нежелания поверить, что некто из смертных людей может противостоять ей на равных, или даже в чем-то ее превосходить. Я понимаю, что для тысячелетнего существа такое признание едва ли не позорно, но почему нельзя быть реалистами хотя бы в мыслях, если уж нельзя этого делать на публику? Конечно, это уменьшает удовольствие от процесса, но зато не приходится прощаться с собственной чешуей, или, как это случилось в нашем случае, с прекрасной пушистой шкуркой...

- О-кои. Заткнись.

Голос того, кого жители полуострова Умбей почитали как бога и третью аватару Вариша, чья мятежная сущность разорвала саму себя, мог крушить крепостные стены и расчищать горные дороги после обвалов, даже несмотря на то, что сейчас в нем не было ни единой восклицательной интонации. Казалось, даже несокрушимый панцирь великой черепахи Юань вздрогнул от этого злого рыка, а надменная маска О-кои впервые дала небольшую трещину, обнажая истинные чувства демона.

- Я не хотел...

- Я велел тебе заткнуться, - пророкотал Шантари, но уже заметно тише.

Несколько томительных минут над островком вновь шумел лишь ветер, да слышалось плескание мелких волн. Наконец, многорукий поднялся, распрямившись во весь свой немалый рост. Первая верхняя и третья нижняя пары рук переплели перепончатые пальцы и звонко хрустнули десятками суставов. Пятая рука, находившаяся слева посередине раздутого торса, задумчиво коснулась шипастого подбородка Шантари. Там, где, когда была шестая рука, можно было сейчас разглядеть лишь матовую "заплатку", идеально подогнанную к сплошной броне стараниями неизвестного мастера.

- Ожидание затянулось, и мы слишком долго пытались создать идеальные условия для нашего выступления, а в результате не добились практически ничего, потеряв к тому же ценнейшего союзника. Следующий великий отлив станет сигналом к началу первого этапа вторжения. Известите об этом всех наших наемников и вассалов на берегу. Подготовьте ударные отряды, которые первыми явят врагу нашу необоримую мощь. Единственный человек, представлявший для нас реальную угрозу, был все-таки умерщвлен без надежды на воскрешение. Двое других - лишь досадная помеха на нашем пути, но пусть каждый воин каждого войска знает, что верховный князь морских глубин оплатит голову любого из них богатством, могуществом и славой!

Повинуясь резкому жесту многорукого божества, океанская вода, будто живое существо, выплеснулась на черный камень и, взметнувшись по спирали вверх, окружила Шантари плотным коконом, растворяя в себе владыку-демона.

- Я принесу вам их сердца на золоченом блюде! - вырвалось вдогонку у Онна-рейдзё.

О-кои издевательски расхохотался.

- Уверен, он оценит твое низкопоклонство!

- Нахальная рыбешка!

Выметнувшиеся из темноты щупальца со звонким щелчком сомкнулись на том месте, где еще мгновение назад стоял наряженный перевертыш, но в объятьях у костяных когтей оказался только лишь воздух. Кои, уже взгромоздившийся на панцире Бэ Юань, несколько раз хлопнул в ладони, сохраняя на лице надменное выражение.

- Какой горячий характер! И как же жаль мне видеть, что его обладательница готова как комнатная собачонка валятся в ногах у кого-то другого.

- Ты переходишь всякие границы дозволенного, - шипение оскорбленного демона уже переросло в рычащее клокотание.

- Неужели? Охотиться за головами каких-то смертных, чтобы угодить этому... этому...

Оборотень, не скрывая отвращения, сплюнул.

- Уж лучше так, чем бесконечно исходить желчью у него за спиной!

Фигура повелительницы морских чудовищ резко качнулась назад, и последовавшие за этим громкий всплеск и тихий подводный шорох подтвердили, что Онна-рейдзё покинула общество Бэ и О-кои.

- Не понимаю, чего ты хочешь добиться своими словами? - тягуче прогрохотал голос из-под тяжелого панциря.

- Я и сам толком не знаю, - кои совсем по-человечески пожал плечами. - Может быть, все еще пытаюсь разбудить в ней хотя бы немного того чувства собственного достоинства, которым она обладала когда-то? Стелиться так низко перед этим мальком... Мне просто неприятно это видеть, и все. Аюли была такой же, и чем это кончилось? Что такого они вообще находят в этом морском еже?

- Я слышу нотки зависти в этом вопросе? - откровенная усмешка Юань была такой же тягучей и неторопливой, как и вся его речь.

- Ха! Ты попал в точно цель! - не стал отпираться О-кои. - Это, возможно, бесит меня еще больше. Почему он? Ведь согласись, я умнее и, разумеется, красивей его.

- Но он сильнее, и поэтому ты служишь ему, а не наоборот.

- Нет, я никому не служу, - жестко отрезал кои. - Никогда не служил и не собираюсь, ни за награду, не из страха, не из обещаний, не из жалости. Сейчас мне удобно быть здесь и следовать планам Шантари, а завтра... На завтра мы посмотрим завтра.

Монолитный силуэт черепахи Юань шелохнулся, и пестрый водяной спрыгнул на землю. Колоннообразные ноги старейшей из рептилий этого мира с весьма заметным усилием приподняли громадный панцирь и неспешно понесли его к кромке воды. Заостренная змеиная голова, покрытая складками обвисшей кожи и украшенная мощным загнутым клювом, покосилась на замершего О-кои лиловым глазом.

- В чем-то Онна права. Тебе и в самом деле не помешало бы высказать свои мысли в лицо Шантари, хотя бы просто затем, чтобы понять насколько ты действительно ценен для него и его планов.

- Я еще не сошел с ума, - хмыкнул перевертыш, демонстративно отвернувшись в сторону.

Туша Бэ Юань грузно опустилась в воду, подкрашенную первыми розоватыми бликами, а через мгновение океанская гладь сомкнулась над верхушкой окаменелого панциря. В просветах между тучами засияли первые золотые росчерки, и О-кои, сев прямо там, где стоял, запрокинул голову, улыбаясь собственным мыслям.

- Как все это сложно и смешно одновременно, - еще раз хмыкнув, демон похлопал рукой по поверхность рядом с собой и несколько раз кивнул. - Да, старый друг, только ты меня по-настоящему понимаешь.

Содрогнувшись, остров пришел в движение. Белесые скалы, разделявшие "землю" на две равные части, с хрящевым треском разложились вверх, принимая форму роскошного костяного гребня, иглы которого достигали трех десятков локтей в длину и семи локтей в обхвате у основания. С каждой секундой плавное движение гигантского ската набирало все большую и большую скорость, заставляя многоцветные одежды О-кои развеваться огненно-снежным знаменем.

- Не волнуйся, Зерлаку, уже скоро ты насытишь свое нутро кровью и мясом, как и в былые дни нашей славы. По крайней мере, это я точно могу тебе обещать вне зависимости от того, что еще придумает этот искалеченный мальчишка Шантари.


## Глава 1.


Многоэтажный да-дянь купеческого дома Кун Лай гордо возвышался в торговом квартале одноименной семьи тэккэй, сверкая золочеными скатами загнутых крыш и расползаясь во все стороны многочисленными каменными и деревянными пристройками. Роскошная закусочная под белоснежным тентом, огороженная ростовым решетчатым забором из тонких лакированных реек, расположилась вдоль фасада той части здания, что носила гордое название одного из самых лучших и дорогих постоялых дворов величественной Хэйан-кё. Два ряда высоких кипарисов, любовно высаженных с обеих сторон дороги, надежно защищали покой и комфорт постояльцев, несмотря на то, что большие окна гостевых комнат выходили на многолюдную Медную улицу, "вливавшуюся", в конечном счете, подобно многим другим в широкий проезд Юсудзаки. Квартал знаменитых мастерских, где трудились лучшие в Империи граверы и чеканщики, плотно примыкал к владениям Кун Лай с другой стороны и имел с соседями общую сплошную стену из белого камня, что исключало наличие сквозных дворов и возможность появления здесь случайных прохожих. Впрочем, в последнее время бездельников и зевак у да-дяня Кун Лай было заметно в избытке.

Одна такая компания из трех парней как раз расположилась за угловым столом на солнечной стороне, разливая по пиалам ароматный черный чай с бергамотом. Одетые не слишком богато, но достаточно хорошо и со вкусом, даже по меркам столицы, молодые люди поминутно оглядывались на главные двери постоялого дома и перебрасывались сбивчивыми фразами, совсем не похожими на те степенные беседы, какие велись обычно в таких местах.

- Да с чего вы вообще взяли, что они именно здесь? - вроде бы безразлично, но с легкой дрожью в голосе, выдавшей его с головой, спросил невысокий черноволосый юноша у своих старших товарищей.

- Об этом уже весь город знает, не говори глупостей, - надменно бросил широколицый рябой верзила, явно верховодивший в этой компании.

Из верхней одежды здоровяк носил лишь стеганый жилет с гербовыми знаками одного из тысяч мелких семейств столичных цзун. Обнаженная грудь и руки, перевитые канатами бугристых мышц, были демонстративно выставлены напоказ.

- К тому же, они особо и не скрываются.

- Но неужели это не вызывает у вас ни малейшего страха? - удивился молодой.

- О чем ты? - выразительно хмыкнул третий, худой и невзрачный.

Засохшие чернила, не вычищенные из-под ногтей, и запачканные рукава серой рубахи красноречиво говорили об основном роде занятий этого парня.

- Ну как же, демоны в стенах древней столицы...

Верзила басовито расхохотался, а тощий удрученно покачал головой.

- Неужели ты думаешь, что вся наша надутая монашеская братия позволила бы таким существам разгуливать без привязи. К тому же, они ведь сражались с Юнь под знаменами Империи, а это что-то да значит вне зависимости от того, каким чародейством они привязаны к своему хозяину.

- Ну, если ты так говоришь, - робко согласился темноволосый.

- Эх, вот увидишь их и все поймешь, - откинулся на спинку плетеного стула цзун. - Это что-то, скажу тебе точно. Интересно, после ночки с такой, захочется ли потом вообще ложиться с обычными?

- Размечтался, - хмыкнул писарь.

- Так, где вы их видели? - жаждал подробностей самый младший.

- Ясно где, на торжествах по случаю возведения Императора на Нефритовый Трон. Они были с новым военным советником среди свиты Единого Правителя во время большого шествия через Цы-сэн!

- Ты еще мне скажи, что вы пробрались в первые ряды, - нахмурился молодой. - Там были в оцеплении имперские всадники, столичная стража и родовые воины чжэн-гун, и туда не пускали, кого попало.

- Салага, - беззлобно отмахнулся здоровяк. - Мы наблюдали за всем с крыши старого здания канцелярии, евнух-смотритель пускал всех желающих за четверть серебряка. И как ты думаешь, зачем мы потащили с собой Чонга и даже заплатили там за него?

- Ну, не знаю...

- Чонг у нас кто? Будущий морской лоцман, - объяснил тощий. - Поэтому папаша ему на прошлый день предков подарил настоящий "зоркий глаз". Большой, на треноге, ручной сборки, чтобы Чонг наш, как заправский лоцман, учился читать ночное небо по звездам.

- И вы...

- Да! - верзила хлопнул черноволосого ладонью по спине и широко улыбнулся. - Учись, паря. Вот так и делают дела, когда чего-то хотят добиться по-настоящему. Так что, мы все разглядели четко, ярко и в деталях. Но ничего, будешь держаться нас, и сам все скоро поймешь, это я тебе обещаю...

Цзун заливался самодовольным соловьем, не замечая, как всего в пяти шагах у него за спиной лучатся смехом зеленые глаза, скрытые под низким краем круглой камышовой шляпы. Лисья улыбка не сходила с губ посетительницы, облаченной в темно-серый дорожный костюм и просторный плащ из легкого "летнего" полотна. Девушка ожидала у деревянной стойки распорядителя, скрывшегося в складских дверях всего пару минут назад. И стоило бы группке незадачливых наблюдателей присмотреться к неприметной посетительнице хоть чуть-чуть внимательнее, и они, наверняка, заметили бы, что ломаная тень, падавшая на решетчатую стену закусочной, имеет совсем не человеческие формы. Однако старая поговорка не зря гласила, что заприметить кумицо в солнечный день, если она того не желает, не проще, чем отыскать несуществующую черную кошку в абсолютно темной комнате.

Тем временем из дверей склада появился слегка запыхавшийся, но очень довольный собой распорядитель купеческой чайной.

- Прошу, высокочтимая, все как вы и просили!

Прямоугольная коробка, обернутая в несколько слоев вощеной бумаги, легла на прилавок. Белый пар, поднимавшийся от свертка, ясно свидетельствовал о том, что его совсем недавно вынули из подвального ледника да-дяня. Тонкие пальцы, украшенные изящным рисунком из хны, аккуратно коснулись красного сургуча, скреплявшего толстую бечеву, которой был обмотан короб, проверяя целостность фигурной печати.

- Чудесно.

От этого чистого звенящего голоса немолодой уже распорядитель расплылся в глупой улыбке, как какой-нибудь пятнадцатилетний юнец.

- Разве мы могли уронить честь нашего торгового дома, уважаемая?

- О, я никогда не сомневалась в достоинствах славной семьи Кун Лай, - певуче ответила кумицо, мимолетно стрельнув своими малахитовыми глазами в собеседника. - Надеюсь, доставка не доставила вам особых неудобств? Все-таки вести такой редкий товар через четверть изведанного мира.

- Что вы, что вы, - излишне пренебрежительно замахал пальцами купеческий приказчик. - Конечно, в северных землях юнь сейчас не очень-то спокойно, но что касается больших торговых шляхов и морских путей, то здесь, смею вас заверить, все обстоит просто прекрасно. Хвала Императору и, особенно, новому тайпэнто О-шэй за столь выгодные условия, которых они добились от южных варваров для наших славных тэккэй во время заключения мирного договора.

- Да, многие торговцы хвалят их за это решение, но всё же не все довольны в полной мере.

- Это как раз вполне нормально, и подумайте сами, когда вы видели, чтобы все всем были довольны? - пожал плечами распорядитель. - Конечно, большая часть самых выгодных мест сразу досталась Гжень, а на океанских путях конкуренции практически нет у Ябэ, но все равно, сейчас каждый торговый дом имеет во владениях Ляоляна такие возможности, о которых раньше просто помыслить не мог.

- Весьма рада за вас, - совершенно искренне отозвалась кумицо.

- Не стоит, право! Это наша благодарность за ваши труды останется навсегда безмерной, - распорядитель согнулся в поклоне, едва не стукнувшись лбом о стойку. - Надеюсь, вы сочтете возможным передать всем вашим друзьям и знакомым, что для любого из них двери торгового дома Кун Лай всегда открыты, а уж если вам понадобится что-то из услуг и товаров, что мы предоставляем...

- То я прекрасно знаю к кому обратиться, - весело улыбаясь, лиса-перевертыш вежливо прервала благодарственную речь приказчика. - Скажите, а таких вот людей появляется много в последние дни?

Небрежный жест кумицо указал на компанию в углу, где по-прежнему продолжал вешать что-то широкоплечий цзун.

- Таких? - торговец хитро прищурился. - Ах, да, таких. Таких за эту неделю здесь и вправду побывало немало. Знаете, а ведь за четыре последних дней они уже сделали мне декадную выручку. Сейчас-то тут только эти, но к вечеру будут полны оба зала.

- Что ж, пусть удача и дальше сопутствует вам в ваших делах, - подхватив сверток, слегка поклонилась кумицо.

- С вашей помощью верховный попечитель Лай признает меня лучшим приказчиком за отчетный период, - с такой же хитрой улыбкой ответил купец.

Пройдя незамеченной с другой стороны закусочной через небольшую одностворчатую дверь, предназначенную специально для гостей, желавших скрыть свое появление или уход, Фуёко обменялась пожеланиями удачи с привратником постоялого двора и двумя купеческими наемниками, коротавших время за игрой в каргёцу. Провожаемая тремя взглядами, одновременно восхищенными и почтительными, кумицо бесцветным вихрем пронеслась по широкой лестнице на пятый этаж, представлявший собой единые покои для особо важных гостей.

Несмотря на то, что крадущиеся шаги лисицы-оборотня не расслышал бы, наверное, даже чуткий сторожевой пес, внутри большой и роскошно обставленной комнаты, игравшей среднюю роль между парадной приемной и гостевой трапезной, Фуёко уже поджидали. Устроившись среди пуховых подушек в самом дальнем и самом темном углу, къёкецуки при помощи длинного точильного камня с предельно собранным видом работала над лезвием своего даканя. Темный, практически черный металл, никогда не отбрасывавший ни единого блика, всегда был идеально гладок и не требовал полировки, так что все внимание кровопийцы было целиком уделено лишь остроте режущей кромки. Рукава дорогого фиалкового платья с золотой вышивкой были закатаны до локтя, демонстрируя неестественную белизну холодной кожи мертвого демона, и совсем не мешали ей заниматься делом, совершено неподходящим для такого рода наряда. Раскосые глаза с кровавой радужкой и вытянутыми вертикальными зрачками как у хищной птицы на мгновение мазнули взглядом по появившейся в дверях кумицо.

- Судя по довольному выражению на хитрой морде, ты либо задумала какую-то гадость, либо уже сделала ее, - констатировала Таката.

- Почему же сразу гадость? - наигранно возмутилась Фуёко.

- А то я тебя не знаю, - хмыкнула къёкецуки.

- Кстати, в имперском уложении "О законах и наказаниях" за необоснованную клевету полагаются весьма интересные штрафы, - сообщила перевертыш, бросая круглую шляпу поверх плаща, уже отправившегося на ближайшую софу, обтянутую бардовым бархатом.

- Лучше рассказывай, что принесла, - сверток в руках у кумицо не остался незамеченным.

- Редчайшее лакомство наших поверженных врагов, - с демонстративным предвкушением облизнулась Фуёко, ставя короб на стол и разворачивая шелестящую бумагу. - Маэси с Наёли говорили, что только ради этого одного стоило сохранить Юнь.

- Мне казалось, этим одним был для них Фанг? - протянула Таката и, не удержавшись, заинтересованно подалась вперед, пытаясь разглядеть, что же такого принесла кумицо.

- Ну, ты же знаешь этих непостоянных хвостатых врушек, - усмехнулась Фуёко.

От рассыпчатой желтоватой массы, заполнявшей небольшую коробку почти до краев, длинные острые ногти оборотня отщипнули буквально несколько хлопьев, отправив их прямиком в рот. Несколько секунд Фуёко прислушивалась к своим ощущениям, а затем довольно зажмурилась, издав звук похожий на кошачье мурлыканье.

- Хм, творог из соевых бобов? - присмотревшись, уточнила Таката. - Тоже мне шедевр человеческой кулинарии.

- Да что ты понимаешь! - отмахнулась кумицо. - Хотя, специально для привередливых, я могу накапать на это недостойное кушанье немного свежей крови, и возможно этот кое-кто сразу переменит свое предвзятое мнение.

- Может, чуть позже...

Къёкецуки вернулась к своему медитативному занятию с бруском, а Фуёко, насладившись еще несколькими щепотями творога, окинула подругу подозрительным взглядом. Уж как-то непривычно быстро, тихо и мирно закончилась очередная шутливая перепалка, какие давно стали привычной частью общения между ними.

- И что ты задумала?

От тихого вкрадчивого тона, которым был задан этот вопрос, мертвый демон неожиданно резко вздрогнула.

- Тебе-то что? - настороженно прищурилась Таката.

- Я буду участвовать.

- Ты даже не знаешь...

- Но догадываюсь, - перебила Фуёко. - Последние дни были такими скучными.

- С тех пор как эта девчонка наложила на Ли свои цепкие лапки, он безвылазно торчит в поместье у будущего тестя или ошивается в Золотом Дворце, в котором от охранных символов и оберегов жирного бурдюка, натыканных на каждом шагу, уже буквально тошнит, - немного шипящей злости, прорывавшейся в голосе къёкецуки, подчеркивали, насколько сильно она раздражена таким положением вещей. - Вот я и подумала, а кто это так решил? Или кто-то мешает мне нанести визит вежливости благородному семейству О-шэй этой ночью?

- В конце концов, маленькому Сэну так до сих пор никто и не представил двух любящих тетушек, - улыбнулась Фуёко.

Глаза къёкецуки нехорошо блеснули.

- И это тоже.

- А ты точно не боишься во время этой вылазки столкнуться случайно с Каори? Поймать фарфоровую пиалу или церемониальный светильник в голову, пущенный меткой женской рукой, было бы несколько... не эстетично, что ли?

- Ты не находишь, что для меня это не самая страшная угроза?

- Как знать, как знать. Девушки рода Овара славятся своим умением защищать то, что им дорого, причем любыми доступными средствами.

- На этот раз "что-то" принадлежит не только ей, и насильно я никого с собой не тащу.

- Знакомые слова, - по-прежнему улыбалась кумицо. - Только не забудь, Ли может сильно расстроиться, если ты оставишь его молодую невесту без головы.

- Ничего такого я делать и не собиралась, - буркнула Таката, отводя взгляд.

- А то я тебя не знаю! - серебряным колокольчиком рассмеялась Фуёко.


Обширные территории столичных поместий, принадлежавшие имперским семьям энь-гун, аккуратными участками растянулись с обеих сторон глубоководной Огоши, пологие берега которой были одеты в оклады из шлифованного гранита и мрамора. Высокие резные заборы, обшитые ошкуренными белеными досками, надежно хранили секреты представителей провинциальной знати, и подворье Го-Жен, еще с древних временем закрепленное за родом О-шэй, не было исключением.

Маленький ухоженный сад занимал почти треть территории поместья, раскинувшись между главным зданием резиденции и северной оградой, неприметная калитка в которой вела к речной набережной. Несколько тенистых аллей переплетались в причудливый узел, даруя тем, кто гулял по ним, отдых, покой и уединение, если потребуется. Для тех же, кто долгим прогулкам предпочитал вдумчивые беседы, в наличии имелась открытая терраса на втором этаже, расположенная на уровне раскидистых крон.

Пожилой слуга в темно-желтом облачении с черными вставками и вышитым гербовым знаком на левой стороне груди закончил неспешно разливать по пиалам свежий чай, добавив в ароматный напиток немного взвара из молотых ягод кассии, а также листьев тутовника и речного лотоса.

- Благодарю, Хёсей, как всегда, прекрасная работа. Больше нам ничего не нужно, так что можешь пока быть свободен, - распорядился мужчина в синем чиновничьем каймоне.

Бывший ну-бэй вежливо поклонился и, прекрасно поняв скрытый намек своего хозяина, послушно покинул террасу, оставляя дзито Ланьчжоу и военного советника Императора для приватного разговора. Несколько первых минут были потрачены на то, чтобы воздать должное чудесному напитку, и потому прошли в тишине. Внизу в саду были слышны веселые женские голоса и детский задорный смех, а в просветах между листьями изредка мелькали яркие дорогие одеяния. Тонг О-шэй и тайпэнто Хань невольно переглянулись, обменявшись понимающими улыбками. Несмотря на существенную разницу в возрасте, внешне и по фигуре оба мужчины были весьма похожи, а россыпь пепельно-серебристых "искр", покрывавшая их короткие черные волосы, еще больше усугубляла этот эффект. Единственным существенным отличием являлось то, что лицо Ли было чисто выбрито, а дзито носил длинные роскошные усы, уже несколько тысячелетий считавшиеся неотъемлемым символом аристократического сословия и высших армейских чинов.

- Вероятно, я уже давно должен был бы поблагодарить тебя, - медленно произнес Тонг, отставляя полупустую пиалу.

- Но вам не следует этого делать, - кивнул понимающе Ли. - Без меня этой ситуации не возникло бы в принципе, и угрозы жизни для вашей семьи попросту бы не появилось.

- И все же, не стану скрывать, что рад тому, как все в итоге сложилось, - дзито Ланьчжоу не прятался за уважительными окончаниями и оборотами, разговаривая с Ханем, как с равным. - Еще только получив приглашение в столицу на церемонию "государственной важности", я уже заподозрил неладное, потому как обычно к письмам подобного рода не прилагается в качестве дополнения полсотни императорских всадников, смахивающих куда больше на конвой, чем на почетную охрану. Все последние месяцы я был занят заботами в своей провинции и не слишком чутко прислушивался к тому, что доносилось из Хэйан-кё и с южной границы, но уловить определенную связь не стоило больших усилий. И, тем не менее, сейчас это уже не играет практически никакой роли. Новый Император утвердился на Нефритовом Престоле, а мы с радостью приняли тебя в свою семью, благо никого другого ни я, ни моя жена, ни, тем более, моя дочь не видели достойным кандидатом в наследники рода О-шэй.

- Это было и остается для меня великой честью, - без притворного уничижения ответил Ли, в очередной раз вспоминая тот непередаваемый момент, когда вдруг понял, что теперь у него есть сын и настоящая семья, которой он был лишен так долго и давно, и с чем, казалось бы, смирился еще десятилетие назад.

- Это честь и для нашего рода. Столь высокопоставленного положения еще не удавалось достигнуть ни одному О-шэй, - Тонг слегка улыбнулся. - И знай, что бы там ни было в прошлом, о чем бы ни шептались люди за спиной, наша семья и наши союзники поддержат тебя во всех начинаниях, вне зависимости от того, будут ли эти действия идти вразрез с политикой правителя Единого государства или нет. Мне достаточно хорошо известно, что новый Император мастерски умеет принуждать людей к нужным ему решениям мягким подкупом или резкой угрозой, а потому, думаю, хотя бы эта небольшая помощь будет не лишней для тайпэнто в столь неспокойной обстановке.

- Император настоящий знаток того, как играть на противоречиях между кланами и группировками, исполняя роль всеобщего балансира, - чуть прищурившись, сказал Ли, не глядя прямо в глаза своему тестю. - Странно, но, несмотря на то, что внешне ему удалось достичь явного равновесия и умиротворения всех сторон, он, кажется, готовится к чему-то большему. Во всяком случае, он несколько раз упоминал при мне о грядущих событиях, которые потребуют от Империи в очередной раз напряжения всех ее сил.

- Не упоминая ничего конкретного?

- Да, но вероятно послезавтра завеса тайны слегка приоткроется. Император назначил мне утреннюю аудиенцию на этот день, и согласно тем сведениям, которыми я располагаю, на этот прием, кроме военного советника будут приглашены только сиккэн и Всевидящее Око Империи.

- Джэнг Мэй и К"си Вонг - ревностные сторонники Избранника Неба, - последние слова Тонг проговорил с заметным скепсисом. - Было бы странно, если бы они не были введены заранее в курс грозящих опасностей... либо необратимых перемен.

- Если это и будет совещание только для меня одного, то мне тем более следует на нем присутствовать, - усмехнулся Ли. - К тому же, я уверен в одном, у Императора пока еще есть определенные планы на то, как использовать фигуру нового тайпэнто в качестве символа легитимности своей власти, подтверждающего чистоту его помыслов и идей.

- Да, пока этот факт остается важным, вряд ли Единый Правитель решится на какие-то кардинальные меры. С другой стороны, гарантировать твою лояльность он может еще и теми методами, о которых мы уже говорили. И хотя мне и Нэйке не было официально запрещено покидать столицу, мы уже получили весьма цветистое и учтивое письмо от К"си Вонга о том, что новой жене и сыну военного советника Императора "нежелательно выезжать за пределы Хэйан-кё в ближайшее время, в связи с определенными тревожными донесениями, информация по которым уже проверяется назначенными исполнителями", - процитировал Тонг по памяти.

- Беспокойство главы тайной императорской службы было бы безусловно оправдано, если бы не постоянные заверения Императора, что всех моих недоброжелателей он сумеет сдержать в узде, - горько усмехнулся Хань.

- И все же, я повелел усилить охрану поместья, - ответил дзито Ланьчжоу. - И хотел бы лишний раз напомнить о том, что как моему наследнику, тебе стоило бы озаботиться подбором надежных людей и включением их в состав родовых воинов О-шэй. Мне в любом случаем придется отбыть в Тай-Вэй в самые ближайшие дни, забрав с собой большую часть своих и без того малочисленных солдат.

- Вы, безусловно, правы, - кивнул понимающе Ли. - Сохранность собственной жизни я давно привык возлагать на плечи своих постоянных спутников. Теперь же мне следует несколько пересмотреть эту позицию.

- Именно, - согласился Тонг. - Тем более, что появление некоторых твоих... сподвижниц, не вызовет положительных эмоций у моей дочери.

Глаза главы рода откровенно смеялись, а Хань тяжело вздохнул. В последние дни эта тема становилась для него не менее опасной и болезненной, чем сложные интриги, что плелись в высоких кабинетах Золотого Дворца. Порою, тайпэнто даже не был уверен, последствия чего будут по-настоящему страшнее, сделай он хоть один неверный шаг.

Заметив, что их пиалы уже практически опустели, Ли привычно, не дожидаясь появления слуги, приподнялся со своего места и потянулся к оставленному на краю стола чайнику. Резкая вспышка боли, пронзившая плечевой сустав, подобно грозовому разряду, заставила Ханя невольно сморщиться и стиснуть зубы, но он все равно завершил начатое действо, разлив ароматный напиток по фарфоровым чашкам, несмотря на болезненную мягкость, разбегающуюся волнами по онемевшему телу. Впрочем, от взора Тонга происходящее все-таки не укрылось.

- Поиск подходящих снадобий или лечебных процессов по-прежнему безуспешен? - сухо поинтересовался старший О-шэй.

- Пока никаких заметных изменений, - без эмоций откликнулся Хань.

Истинные причины его "болезни" были известны немногим. Для большинства же, в том числе и для членов новой семьи, как основная версия излагалась версия об отравлении ядом степных мангусов. В целом, Ли не сильно грешил против истины, желчь демонов-людоедов действительно сжигала его организм, как сильное пламя растапливает восковую свечу, но о различных "осложнениях" и тому подобных попутных аспектах тайпэнто предпочитал не распространяться. Достаточно было того, что сам Император был в курсе происходящего, как никто другой.

- Я справлялся у тэккэй из дома Кун Лай о ближайших караванах в Срединные Царства. Они обещали, что их люди могут заняться поисками подходящих лекарств и знахарей в этих землях. С тем же вопросом я намерен обратиться к купцам-мореходам из дома Ябэ, летом торговый путь в Страны Тысячи Островов наиболее активен.

- Благодарю, но боюсь, эти поиски вряд ли увенчаются успехом. Если сами мангусы и все бесчисленные познания имперских травников оказались бессильны, то продолжать поиски стоит совсем в иных направлениях.

- Я слышал, что после того большого и безуспешного сбора лучших врачевателей, которое организовал для тебя Император на прошлой неделе, было принято решение направить послов в закрытые монастыри Даксмен?

- Да, в моем случае классическая медицина, по их мнению, будет полностью бессильна, а представители святилищ Ёсидзин и Рякудзи потерпели сходную неудачу, - воспоминания о тех событиях были для Ли не из приятных. - Но терять надежду, разумеется, еще рано.

- Я не боюсь потерять надежду, гораздо больше меня смущает то предположение, что Единый Правитель вполне может располагать лекарством от твоего недуга, но держать этот факт в секрете. Это может послужить в качестве дополнительного аргумента, когда речь зайдет о необходимости поддержания верности тайпэнто к новой власти...

- Нет, - отрицательно покачал головой Хань. - Будь у Императора нечто такое, он уже использовал бы подобный рычаг давления, а возможно даже преподнес бы его как некий подарок, демонстрируя свои благие намерения. Вы не зря упоминали, что нынешний владыка Империи умеет находить подход к людям и знает кому, как и что предложить, чтобы спокойно оборачиваться к этому человеку спиной. Не погрешу против истины, сказав, что это знание распространяется и на меня. Хозяину Нефритового Престола нужна моя поддержка и мое имя, а потому он искренне заинтересован в успехе этих поисков.

- Играть в подобные игры с человеком, которому уже нечего терять, кроме собственной чести, будет со стороны Императора и в самом деле не очень умно, - нехотя согласился Тонг. - И все же, твои права, как полноценного военного советника, он пока существенно ограничивает, что в скором времени станет заметным.

- Ко мне поступают доклады и отчеты изо всех уголков страны. Только теперь я вижу, насколько же сложной является структура управления военной мощью всего нашего государства. Эти бесчисленные гарнизоны крепостей, отдельные войсковые отряды, патрульные и речные эскадры, десятки разрозненных пограничных застав. Разведка, снабжение, планы на обучение, набор новых рекрутов, строительство. Каждый день приходит по нескольку десятку предложений от самых разных людей о тех или иных усовершенствованиях нынешнего порядка вещей, начиная от изменений в положении о караульной службе в зимний период в северных провинциях и заканчивая сокращением установленных сроков использованиях подвижных частей такелажа на таранных судах. Почти два этажа во Дворце забиты чиновниками, которые заняты простой сортировкой всех поступающих документов и отчетов, а также отсеиванием откровенного бреда. Я слышал, что обычно тайпэнто по-настоящему вступает в свои обязанности не раньше, чем через два месяца после назначения, но ума не приложу, как разобраться со всем этим за столь короткий срок. По большому счету, за то, что Император все еще лично берет на себя часть моих обязанностей, я должен бы быть ему благодарен, но вы правы, затягивать с этим вопросом нельзя ни в коем случае. На нашей ближайшей встрече с Избранником Неба я обязательно подниму эту тему, к тому же мне хочется вызвать сюда в столицу некоторых людей, чей опыт для меня будет, безусловно, полезен.

- Надежные люди всегда нужны под рукой, но не всегда их близкое положение стоит открыто демонстрировать, - напомнил Тонг.

- Я знаю, хотя это и не совсем соответствует тем правилам открытости и честности, которых должен придерживаться любой слуга Нефритового Трона, - снова с неприкрытой горечью усмехнулся Хань.

- Ты более не тайпэн, не лидер и не полководец, не ожившее отражение духа закона, не символ военной мощи Империи и неизбежности наказания за любое преступление против людей и государства. Теперь ты один из тех, кто отвечает за безостановочное вращение самого военного механизма. Ты тот, кто должен давать возможность другим исполнять их роль образцовых слуг Императора.

- Разумеется, и все эти скрытые правила возникли отнюдь не вчера, но... - в глазах у Ли сверкнуло что-то, заставившее Тонга улыбнуться. - Никто не мешает мне разобраться в том, почему появились все эти многочисленные нюансы, и не является ли часть из них излишними наростами на той конструкции, которая мне отныне доверена.

- Похоже, некоторые придворные чиновничьи круги в скором времени будут ожидать не самые радужные перемены.

- Для них... возможно. Но ведь я, пусть и поставлен на это место в качестве символа, не намерен заботиться об их благополучии и удобстве. А если кто и забыл, что у настоящего тайпэнто есть непреложные обязательства только перед его страной и народом, то я с радостью им это разъясню.


Мягкая летняя ночь накрыла подворье Го-Жен, опустившись после заката прохладным полумраком и окутав собой все вокруг. Шумные улицы увеселительных кварталов были далеко от тихих набережных Огоши, и даже легкая золотистая дымка света, словно тонкое покрывало обрамлявшая в эти часы древнюю столицу сверху, не мешала спокойному сну гостей и хозяев богатых поместий.

Внезапные пробуждения стали для Ли не редкостью в последнее время, но их пока хотя бы не сопровождали какие-нибудь жуткие кошмары или внезапные вскакивания в холодном поту. Сновидения вообще стали нечастыми гостями в сознании тайпэнто, сменившись безраздельной чернильной темнотой, в глубине которой порою слышался мягкий шорох далекого синего пламени и тихий плеск уродливых тварей в глубинах керамических бассейнов, которые Ханю пришлось как-то раз увидеть.

Тихо поднявшись, чтобы не разбудить Каори, Ли вышел из спальни, накинув на плечи халат золотистого цвета с гербовыми знаками, вышитыми красной нитью. В маленькой прихожей, предварявшей выход в коридор, привалившись спиной к стене негромко сопел Удей. Несмотря на время тидань был одет в новый легкий доспех из выделанной кожи, который он носил теперь повсюду, сопровождая Ли за пределами дома. Обнаженная сабля с клеймом лучшего оружейного мастера Таури покоилась у степняка на коленях. Маленький бумажный фонарь, стоявший рядом на полу, бросал на лицо верного оруженосца Ханя косые блики, придававшие ему пугающее выражение, особенно из-за багровых шрамов имперских печатей, выжженных на щеках у кочевника.

Ступая все также тихо, тайпэнто миновал коридор и, уже прекрасно ориентируясь в доме, вышел в сад, шелестевший ветвями под темным небесным сводом, усыпанным тысячей звезд. Пройдя несколько шагов, Хань опустился на резную скамейку и в который раз, запрокинув лицо, попытался вглядеться в далекие золотые и серебряные огоньки, будто сегодня они могли даровать ему ответ.

Легкий шорох аккуратной поступи не успел привлечь к себе внимание Ли, поглощенное одновременным созерцанием глубин небесных и внутренних. Опустившись рядом, Каори прижалась к нему и склонила голову на плечо мужа, позволяя темным волосам свободно рассыпаться по золотому шелку.

- Я не стану требовать от тебя чего-то, но порой лучше всего рассказать хоть кому-то о своих терзаниях, - голос Каори, спокойный, но твердый, был полон решимости довести разговор до конца, и Ли осознал, что любые попытки сопротивления на этот раз будут точно подавлены еще в самом зародыше.

- После возведения на престол Мао... Императора, - поправился Хань, - я вдруг понял, что стал сомневаться. Сомневаться в себе, в своих прежних поступках, в мотивах и принятых решениях. А что если я ошибался и ошибаюсь? Что если мне лишь удается делать вид, что я продолжаю следовать намеченным целям, но неспособен реально влиять на ситуацию?

- Тебе всегда удавалось влиять на нее, - узкая точеная ладонь Каори легла поверх кисти Ли, непроизвольно сжавшейся в кулак во время его последних слов. - Ты менял то, что было для других неизменным. Заставлял людей верить в забытые принципы, верить в самих себя и главное - совершать поступки, на которые они попросту были не способны до этого, но которые хотели совершать.

- Да, возможно, что это у меня всегда получалось как раз и неплохо. Но что если мои собственные действия были не настолько правильны, как казалось мне или им? Они ведь не просто следовали всему тому, о чем знали и без меня, они рисковали жизнями, а порой и отдавали их ради этого. Удей, Таката, Фуёко, Ка"исс, командир Ногай, тайпэн Вань и тысячи других офицеров, солдат и простых ополченцев, что не раз ходили по лезвию смерти, поддаваясь моей уверенности и вере в правое дело. Я помню до сих пор глаза Сулики-нойона, когда он пересилил себя, подчинившись моему приказу, как и сотен тех других, кто не был согласен со мной, но смирял свою гордость и гнев, только лишь потому, что видел - я не просто говорю банальные истины, я верю в эти слова. Мне удалось остановить охваченную гневом толпу городского бунта, не обнажая клинка, и призвать десять тысяч верных воинов Империи идти сражаться за вчерашних врагов под Тай-Тунг против головорезов-сиртаков, лишь потому, что так было правильнее. Но был ли я действительно прав, когда делал это? Сейчас быть может и кажется, что это сохранило множество жизней, но что если все обернется не так? И тогда-то напрасными вдруг станут те жертвы, что уже раньше были принесены другими. Офицеры Сэн и Шинжи, погибшие на стенах Ланьчжоу. Хайтин Гокэй, оставшийся на дне Люньшай вместе со своей куай-сё. Ополченцы-юнь из Таури, задержавшие буквально своими телами удар царских лим-бо... Ёми и та цена, которую она заплатила за мою неприкосновенность и право диктовать Ляоляну любые условия мирного договора... Все те, кто отдал свои жизни ради моей уверенности, ради цели к которой я шел. Воины сиккэна Тэна... Я даже сейчас не могу узнать их имен, но они ведь пошли на верную смерть, принеся себя в жертву, ради того, чтобы я смог просто пройти еще двадцать шагов... Чтобы смог оказаться в очередной ловушке, где другие использовали меня как марионетку, как приманку и отвлекающую вспышку, просто разыгрывая свою сложную партию.

Ли замолчал, но Каори, чувствуя, как продолжают дрожать его пальцы, лишь еще крепче стиснула их, давая Ханю возможность собраться с мыслями и закончить.

- Я все думаю о том, что вся эта череда поступков, жертв и смертей... Что если все это было лишь для того, чтобы у меня была возможность войти в тот кабинет и принять одно по-настоящему важное решение, а не поддаться чужой безупречной логике. Попытаться сделать все так, как я делал раньше и пойти до конца? Ведь если я отступил в тот момент, не получается ли так, что все было напрасно? Что то, ради чего я вел других, и то, к чему стремился сам, было мною брошено и растоптано в тот самый момент? Безвозвратно...

- Ты уже ошибался, - холодной тон Каори заставил Ли вздрогнуть, но повернувшись он увидел в карих глазах не упрек, а поддержку и понимание. - Ты сам знаешь это. Тогда, во время попытки переворота Мори, да и раньше, когда беспечно полез в логово степных мангусов или попытался вступить в схватку один на один с проклятым монахом. Ты уже ошибался, но что в итоге стало с результатами тех ошибок? К чему они привели тебя?

- Мне часто везло.

- Везло? Или все-таки быть может ты просто и дальше уперто следовал своей вере и тому, что считал правильным и нужным? Не опускал руки, не сдавался, не занимался пустыми поисками того, что уже нельзя сейчас изменить? Может быть дело в этом, а не в каком-то случайном везении?

- Хочешь, чтобы я и дальше просто продолжил бы быть самим собой? Безродным дзи, получившим возможность хоть чуть-чуть изменить этот мир?

- Человеком, который, несмотря ни на что, следует забытым истинам, не боясь бросать вызов несправедливости, алчности и глупости. Защищая слабых, и не отступая перед тем, что другим кажется неотвратимым поражением.

- Глупцом, не верящим, что любое преступление может быть оправдано высшими целями? Не готовым заключать сделки с кровожадными убийцами? Не привыкшим идти против чести и совести?

- Да. Ведь именно этого человека я полюбила когда-то.

- Но он уже перестал быть таким, - вздохнул тихо Хань.

- Так неужели же кто-то сейчас способен помешать его возвращению? - грустная улыбка Каори отразилась в темных глазах тайпэнто, и разбившая его неуверенность медленно начала отступать, а дрожь, охватившая тело Ли, также неспешно стихла.

- Думаешь?

- Нашему сыну жить и расти в том мире, который мы оставим после себя. Подумай и реши сам, какой мир ты готов ему оставить. Тот, в котором ты потерпел полное поражение, сломавшись и сдавшись в тот самый миг, когда обрел такую власть и влияние, о которых прежде не смел и мечтать. Или тот, который ты до самого конца хотя бы старался сделать чуточку лучше и справедливее.

- И тогда их жертвы не будут напрасны...

- Как бы оно не обернется в самом конце.


## Глава 2.


Скорее темные воды древней реки Камо могли потечь в обратную сторону, а гора Хэйан провалиться под землю в царство пещерных владык, чем претерпели бы хоть малейшие изменения внутренние порядки Золотого Дворца. Что бы и как бы ни происходило в этих стенах, прохладные коридоры, тенистые сады и широкие террасы под открытым небом, заполненные бесчисленными слугами, евнухами, чиновниками и гостями императорской резиденции, всегда оставались такими же. Несмотря на все безостановочное движение, буквально бурлившее здесь повсюду, удивительная сонливость и безразличие неизменно навевались на тех, кто ступал по древним узорчатым плитам и прислушивался к шепоту голосов, шелесту шелка и тихим музыкальным аккордам невидимых исполнителей.

Извилистые проходы и устланные дорогими коврами лестницы, становившиеся для Ли с каждым разом все обыденнее, постепенно уводили их вверх. С длинным плоским цзун-хэ за поясом и в своем сером невзрачном суо, на котором лишь недавно появилось несколько желтых вставок и гербовых знаков семьи О-шэй, Хань, при всем желании, не производил и тени того грозного впечатления, что его былые предшественники. На лицах некоторых случайных встречных эта мысль проскакивала довольно отчетливо, несмотря на все искусство укрощения эмоций, столь ценившееся при дворе. Однако эти реакции совсем не беспокоили Ли - тому, кто одиннадцать лет учился быть незаметной тенью за спиной у другого, не были нужны ни чужое внимание, ни пустые восторги.

Чем ближе тайпэнто, сопровождаемый слугою, приближался к конечной цели, тем больше вокруг становилось дворцовых стражников в золоченых доспехах и шлемах, украшенных фазаньими хвостами. Охранники, замершие у раздвижных дверей и в округлых нишах в стенах, провожали военного советника молчаливыми взглядами, во многих из которых сквозило сдержанное уважение. Тем неожиданнее для всех стал тот момент, когда Хань внезапно остановился, обернувшись к одному из воинов.

- Десятник Зао.

Стражник потрясенно вздрогнул, не в силах скрыть изумление.

- Бывший десятник Зао, высокочтимый, - вежливо поправил он тайпэнто, чуть склоняя голову в знак почтения. - Как вы можете видеть, я больше не состою на службе торгового дома Джао, как, впрочем, и большинство моих былых товарищей.

- Разорвали договор?

- Да, как только узнали о нападении Юнь на Генсоку. Мы ведь все оттуда...

- Служили вместе на Южной эскадре, я помню, - кивнул быстро Ли.

- Наш командир Дэньге тогда сказал, что нечего отсиживаться на севере. И мы сразу же, выплатив Джао всю положенную неустойку, подали прошение в ближайший гарнизон. Правда повоевать толком так и не успели, догнали вас только у замка Цзянмэнь. А потом к нам явились "золотые" вербовщики... и вот.

Зао как-то смущенно пожал плечами.

- Поздравляю, рад, что вы продемонстрировали столь блестящее мастерство, и вас сочли достойным этой службы, - искренне улыбнулся Хань.

- Для меня это высшая честь, тайпэнто!

- Несите ее с гордостью и достоинством, - Ли оглянулся на слугу, переминавшегося с ноги на ногу, но так и не посмевшего вмешаться в беседу военного советника Избранника Неба из робости и почтения. - Но, прошу меня извинить, заставлять Императора ждать будет не слишком учтиво.

- Да, это было бы некрасиво, - с усмешкой согласился Зао.

Быстро кивнув на прощание, Хань зашагал в глубину коридора. Оставшиеся стражники, переглядывались между собой, обмениваясь незаметными жестами, и только Зао вновь замер на отведенном ему месте подобно каменному изваянию. Правда, с лица у бывшего наемника никак не желало сойти донельзя довольное выражение.


Миновав очередную витую арку, Ли слегка прищурился из-за яркого солнечного света, внезапно ударившего его по глазам. Большая квадратная площадка, оказавшаяся перед ним, представляла собой несколько аккуратных ухоженных кругов-аллей, засаженных раскидистыми грушами, еще цветущими в это время года. Редкие поздние пчелы глухо гудели, перелетая между кремовых лепестков и не обращая никакого внимания на людей, вторгшихся на их нектарные поля. Сразу за деревьями располагалось озеро в форме вытянутой подковы, вокруг берегов которого смыкались кольцом дорожки, выложенные деревянными восьмигранниками. Центр оставшегося свободным пространства занимал большой павильон с черепичной загнутой крышей, огороженный сейчас со всех сторон высокими белыми ширмами с изображениями красноголовых журавлей, полосатых тигров и сапфирных драконов.

Бесстрастные и неподвижные дзи-вэй с различным вооружение и в матовых пластинчатых доспехах редкой цепью обступали постройку со всех сторон, указывая лучше любого иного знака на то, кто именно сейчас находится в павильоне. Глаза за узкими прорезями на безликих масках из полированной стали пристально следили за приближающимися людьми, несмотря на то, что телохранители Императора прекрасно знали кто сейчас перед ними. Верность этих людей новому владыке Нефритового Престола поначалу удивляла Ли, ведь несмотря на Догму Служения и особое воспитание, кто бы и что ни говорил, дзи-вэй не были обезличенными живыми куклами, лишенными чувств и собственной воли. Тот факт, что самые близкие и самые надежные слуги предыдущего Единого Правителя с такой легкостью встали на сторону главы рода Синкай не мог не вызывать вопросов. И Хань подозревал, что ответы ему несильно понравятся.

Хотя, конечно же, с другой стороны, нынешнему Великому Владыке все-таки следовало отдать должное уважение. Такого "чистого" и бескровного переворота, который он устроил, в истории Империи еще не бывало. Если не считать тайных рокировок, порою случавшихся где-то в незримых закоулках Золотого Дворца, когда реальная власть переходила от одной военно-аристократической группировки к другой, или, когда всевластного цзун-гуна "свергал" не менее амбициозный сиккэн, то эта смена правящих династий была проведена с удивительно малым количеством жертв.

Единственная попытка ряда недовольных чжэн-гун-вэй и части былых союзников Синкай, переметнувшихся на другую сторону, едва тот в полной мере открыл всем свои настоящие планы, закончилась быстрым и жестоким подавлением. Аристократы успели вооружиться и собрать в своих городских имениях родовых воинов, но к этому моменту нужные поместья и кварталы уже были блокированы отрядами столичной стражи и регулярной армии, а также сопровождавшими их приставами-законниками, на руках у которых имелись предписания императорской канцелярии. А потом в ход вместо уговоров сразу пошли каленые стрелы, метательные механизмы, ракеты и жидкий огонь. С потерями среди жен, детей и стариков, оказавшихся в зоне боевых действий, никто не считался. Но, тем не менее, общее число убитых и раненых едва превысило две тысячи человек. Если сравнивать эту цифру с той, что была во время мятежа полководца Джао, основателя третьей династии, то Синкай выходил чуть ли не смиренным монахом. И, по сути, ровным счетом ничего не менял даже тот факт, что до этого момента и после него с различных должностных постов в столице и провинциях было устранено, в том числе и физически, еще около полутора тысяч чиновников и офицеров.

Телохранители Избранника Неба синхронно расступились, резким жестом раздвигая перед военным советником несколько ширм и открывая широкий проход к павильону. Миновав безмолвный караул, Ли поднялся по невысоким ступенькам на деревянный помост. Вокруг витали ароматы дорогих благовоний, сжигаемых в ажурных курильницах, а под потолком в изящных клетка перекликались певчие птицы. Хозяин Золотого Дворца поднял на Ханя взгляд, оторвавшись от пиалы с барбарисовым чаем, а двое его гостей, не вставая со своих мест, приветствовали тайпэнто сдержанными кивками.

- Ну что ж, вот теперь мы можем, наконец, начинать, - довольно прищурился Император, небрежным жестом указывая Ли на свободный низкий табурет по левую руку от себя.

Круглое лицо Единого Правителя, расплывшееся в непритворной улыбке, было покрыто заметным слоем яичной пудры, скрывавшей красные пятна на толстой шее и обвисших щеках. Такие яркие отметины неизменно оставались от всех тех щелочей и ядовитых смесей, при помощи которых Император периодически безуспешно пытался избавиться от безобразных фурункулов и черных угрей, совсем не красивших лик Великого Владыки. С разными другими "проблемными моментами" у властителя Нефритового Престола дело обстояло получше.

Шелковое складчатое одеяние темно-синего цвета с маленькими драконами, вышитыми мелким жемчугом, довольно удачно скрывало очертания оплывшей фигуры правителя. Волосы на его голове были тщательно расчесаны, умаслены и собраны на затылке в сложный пучок, скрепленный стальным зажимом и несколькими заколками из красного нефрита. Жидкие черные усы Императора заметно прибавили в длине с того момента, как Хань отправился на войну в Генсоку, вполне достигая сейчас своими тонкими кончиками середины обвисшей груди.

Остальные присутствующие были облачены в чиновничьи каймоны небесно-голубого оттенка и такие же круглые шапочки, увенчанные драгоценными камнями. У полноватого сиккэна Джэнг Мэя это был крупный кровавый рубин с множеством сверкающих граней, а глава тайной императорской службы К"си Вонг довольствовался неброской черной жемчужиной, хорошо известной всем за пределами Золотого Дворца в отличие, скажем, от неприметного лица Всевидящего Ока Империи.

Резной столик овальной формы, стоявший в центре павильона, был накрыт на четверых. Пузатый фарфоровый чайник рядом с крохотной жаровней курился ароматным дымком, соседствуя с большими чашами, наполненными засахаренными фруктами, пластинками мятной пастилы, рыхлыми кубиками халвы и другими редкими сладостями.

- С моей стороны будет, конечно же, весьма некрасиво испортить вам настроение на весь оставшийся день, но, - Император изогнул пухлые губы в ядовитой ухмылке, - не буду отрицать, что это доставит мне некоторое удовольствие.

Джэнг едва заметно усмехнулся, повинуясь рефлексу подобострастия, въевшемуся в его сознание и поведение за долгие годы, проведенные в Золотом Дворце. Вонг и Ли Хань сохранили каменную невозмутимость.

- Ладно, не буду сильно оригинальничать, поэтому начну с начала, - вздохнул Император, явно не добившись того эффекта, на который рассчитывал. - Поскольку не все из вас в курсе абсолютно всех деталей, - быстрый взгляд, брошенный искоса, был направлен на тайпэнто, - то придется перечислить всё и по порядку. К"си, расскажи нам, пожалуйста, о конечном вердикте, сделанном твоими людьми по тем сведениям, что я просил собрать.

- Слушаюсь вас, Владыка, - согласно правилам дворцового этикета, Вонг сопроводил свои слова глубоко склоненной головой.

Начальник тайной императорской службы аккуратно взял лежавший справа от него короб, обтянутый акульей кожей, и переставил его в центр стола. Крышка с архивного ящика была снята, и внутри присутствующие легко могли рассмотреть желтые листы бумаги, покрытые столбиками иероглифов.

- Это копии весьма необычных отчетов, поступившие в распоряжение моего ведомства за последние несколько лет, - начал К"си Вонг. - По просьбе Императора, я временно передаю их в ваше полное распоряжение, тайпэнто Хань, а сейчас изложу лишь вкратце то, о чем предыдущий сиккэн требовал умалчивать за пределами совещательных залов Золотого Дворца.

- Скорее уж за пределами собственного кабинета, - ухмыльнулся Император.

- Донесения с границы Даксмен в большинстве своем всегда попадают напрямую в руки военного советника Нефритового Престола, - продолжил Вонг, после дозволительного жеста со стороны Единого Правителя. - Тем не менее, у нас достаточно агентов, как на самих защитных рубежах Империи, так и в большинстве ближайших горных поселений, вплоть до столиц ближайших княжеств. Сообщения о необычной активности в некоторых ущельях и долинах, имеющих у самих даксмен статус запретных, приходили и раньше, приблизительно по пять-шесть раз за год. Но в позапрошлом году их было уже двадцать, в прошлом - более сорока, с начала этого года - уже пятьдесят семь. Все это с учетом отсева тех слухов, достоверность которых подтвердить в полной мере нам не удалось.

- Какого характера эти сообщения? - нахмурился Джэнг. - Горцы планируют вторжение? Для них это не совсем характерно, ведь их философские учения довольно специфично трактуют недопустимость внешней агрессии и всевозможных "упреждающих" ударов.

- При этом именно наемники-даксмен по праву считаются у нас и в сопредельных странах самыми жестокими и беспощадными, - хмуро бросил Ли Хань, заставив толстое лицо Императора растянуться в ухмылке. - Не говоря уже об их прошлогоднем походе вместе с тай-шанами в северные земли Умбея. Они уничтожили Гуррам и Каратау, убив несколько тысяч мирных сиртаков, и в этом им не помешали никакие древние догмы и наставления духовных учителей.

- Что безусловно ослабило все стороны конфликта в регионе и сыграло на руку нашей великой Империи, - прихлебывая чай, счел нужным заметить Избранник Неба.

Ли с большим трудом подавил те эмоции, что вспыхнули у него в груди при этих словах, и сумел в последний момент перенаправить свой мрачный взгляд на собственные колени, не переступая тем самым в общении с Императором границ дозволенного. В присутствии посторонних.

- Нет, речь не об армиях местных князьков, - уточнил тем временем К"си Вонг, продолжая свое повествование и отвечая на вопрос сиккэна Мэя. - С такой опасностью, как и прежде, в случае необходимости легко смогли бы управиться стальные копья и острые стрелы наших солдат. Большинство же этих тревожных отчетов содержит прямое упоминания о появлениях гигантских волков, ведомых группами оокари.

- Псоглавцы? - удивился Джэнг, явно не ожидав, что в рассказе Всевидящего Ока вдруг появиться столь необычный поворот.

- Если все это связано с последними событиями и действиями кумицо, то эти демоны как-то явно припозднились, - заметил Ли.

- Хм, а может быть, они просто рассчитывают воспользоваться моментом нестабильности, возникшим в южных районах Империи из-за недавней войны? - предположил сиккэн.

- Кроме нескольких разрозненных нападений бандитов и отрядов юньских дезертиров на купеческие караваны в Генсоку и группы переселенцев, следующих из царства в пределы Империи, никаких иных "боевых" случаев за последние полгода на юге не происходило,- сразу ответил Хань, уточнив в конце с некоторым нажимом. - Во всяком случае, по тем сведениям, что поступают ко мне.

- Ваша информация относительно всего, что касается царства Юнь и текущей ситуации в провинциях, пострадавших от войны, не подвергается имперской цензуре, - заверил Ли глава тайной службы.

- Я счел, что в этом вопросе такой подход будет излишним, - с нескрываемой издевкой заметил Император, опустошая свою пиалу и отставляя ее на стол.

Заметив это, сиккэн подался вперед и вновь наполнил чаем сосуд правителя.

- Благодарю, - бесстрастно ответил Хань, не поверив прозвучавшим словам ни на щепоть.

- По здравому разумению, все это, конечно же, не заслуживало бы такого пристального внимания с нашей стороны, если бы не последние донесения от патрульной эскадры Центрального флота, - Вонг незамедлительно вернулся к своему докладу. - В задачи эскадры, как вам всем должно быть известно, кроме ее прямых обязанностей по обороне побережья, входит регулярное обследование дальних рубежей Восходного моря, обычно лежащих впусте. Там нет ни островов, ни торговых маршрутов, ни пиратов, но инциденты порой случались. Однако, только за последний месяц эскадра потеряла в дозорах четыре судна, включая мику-дзё "Солнечный вихрь", двухпалубный таранный корабль с двумя десятками орудий и экипажем в полторы сотни человек. Причин кораблекрушения установлено не было, а среди найденных впоследствии обломков не обнаружено ни одного тела погибшего. И на этом фоне интереснее всего выглядит недавний доклад хайтина другой патрульной мику-дзё, которая, по клятвенным заверениям ее командира, подтвержденным офицерами экипажа, удалось разминуться в открытом море с великим скатом Зерлаку.

В павильоне повисла звонкая тишина, Император с интересом изучал лица Джэнга и Ханя, а Вонг ненадолго отвлекся, чтобы сделать глоток остывшего чая.

- Демон глубин прошел на расстоянии максимальной видимости "зоркого глаза", но в том, что это был именно он, ни у кого не возникло сомнений. При содействии тайпэна Руо Шэня, командующего Центрального флота, мы пока сумели на некоторое время пресечь распространение тревожных слухов. Сейчас корабль поставлен на дальнюю стоянку, на борту объявлен карантин, и матросам запрещено появляться на берегу.

- Зерлаку не видели уже почти тысячу лет, - Ли, наконец, нашел что сказать.

- Многие уже склонны считать его выдумкой и просто красивой легендой, - соглашаясь, кивнул сиккэн.

- Такой же легендой, как къёкецуки, кумицо или оокари? - рассмеялся Император.

- Хорошо, даже если Зерлаку действительно появился, то какая связь есть между ним и псоглавыми демонами в предгорьях Даксмен? - Хань посмотрел прямо в глаза Единому Правителю, сразу давая понять, что не успокоится пока не получит ответа. - После всего устроенного перевертышами за три последних года я уже не смогу поверить, будто бы эти события лишь совокупность случайностей и совпадений. Но при всем моем желании, явных параллелей между тем и другим я не вижу.

- А прямых связей между ними и нет, - улыбнулся Император, подтверждая правильность слов, прозвучавших из уст тайпэнто. - Кроме одной. Но обо всем по порядку.

Подцепив своими короткими пальцами из ближайшего блюда несколько засахаренных долек мандарина, хозяин Нефритового Трона забросил их в рот и откинулся на гору подушек у себя за спиной.

- Очень надеюсь на то, что здесь собрались образованные люди и пространный рассказ о культуре и вероисповеданиях наших южных соседей, живущих на полуострове Умбей, мне не придется делать. Возвращаясь же к сути нашего собрания, то первые отголоски этой истории я расслышал семь лет назад, когда оказался заброшен высоким повелением в устье болотистого Шаанга. Дело, в общем, предстояло нехитрое - помочь нескольким предприимчивым парням организовать по паре не совсем легальных игорных домов поближе к местным базарам Аоляня. Еще мне представилась возможность пообщаться с вольными раджами северных земель, попутно разобравшись, что это за фрукты и кто из них более всего готов активно сотрудничать с некой могущественной безымянной силой, которую мне выпала честь представлять. Именно тогда мне и пришлось убедиться в том, что все так называемые многорукие сиртакские божества если и не материальны то, во всяком случае, активно проявляют свою суть, причем не в единичных ситуациях, а вполне буднично и регулярно. Речь, разумеется, в основном о таких представителях чудовищного пантеона как Шикава и Гахешу. Относительно трех других "божественных" демонов дело обстояло несколько сложнее, а сложности всегда рождали в моей душе искреннее и неуемное любопытство. Так что это стало лишним поводом познакомиться с той частью местной истории, которая повествует о вторжении в регион юнь под предводительством великолепного генерала Фу из рода Манчи. Вы ведь еще помните, что наиболее сильно характеризовало все многочисленные походы этого полководца против умбейцев?

- Генерал Фу Манчи с маниакальной страстью разорял храмы, капища и прочие культовые постройки местных богов. За головы жрецов им была назначена особая награда, а все изображения и скульптуры многоруких чудовищ неизменно уничтожались, - ответил Хань, поскольку взгляд Императора, когда он задавал свой вопрос, был устремлен как раз на тайпэнто.

- Именно. И, согласно большинству легенд. многорукие твари отвечали Манчи взаимной нелюбовью, неоднократно пытавшись порвать старика на очень мелкие ошметки. Но суть не в этом. Вторжение Юнь спровоцировало развал самого крупного государства Умбея, возникшего за все время его существования. Великие магараджи Таголы правили двумя третями полуострова на протяжении нескольких столетий, и краеугольным камнем их могущества и высшего властительского права было открытое заявление о том, что все Таголы являются прямыми потомками "бога войны" Яджу и его непосредственными ставленниками в плотском мире. Однако все активные действия Манчи были направлены на разрушение этой концепции "божественного права", а сами сиртаки до сих пор с неприязнью вынуждены признавать, что все силы Яджу действительно в самый сложный момент покинули армии магараджей и святилища, возведенные в честь этого демона. У умбейских жрецов есть много теорий поясняющих случившееся, но в целом все сводится к тому, что Таголы банально не оправдали ожиданий своего покровителя, и ему просто надоело наблюдать за этой возней. Так или иначе, но с того момента, как юнь захватили побережье залива Авадзи вплоть до Вонгбея, даже самые фанатичные и одиозные культы Яджу постепенно окончательно пришли в упадок, а его, так называемых, проявлений не было замечено ни в одной из известных ранее форм. Из числа Сорока Покровителей к Яджу относилось двенадцать аватар, не считая неканонических воплощений, но ни кровавыми подношениями, ни особыми ритуалами жрецы сиртаков так и не смогли пока достучаться ни до одной из них. При этом два других воинственных "божества", Шантари и Вариша, сопротивлялись действиям генерала Манчи куда более открыто и активно, хотя и столь же безуспешно в итоге. Результатом всех действий юнь стало практически полное исчезновение сект, поклонявшихся упомянутой троице, хотя старик Фу немало времени уделил и всем остальным, породив к тому же в весьма консервативной культуре сиртаков такое религиозное движение как Отречение или Хула.

Император вновь запустил руку в миску со сластями, а его советники смиренно ожидали продолжения рассказа.

- Возвращаясь ко времени моего визита в Отому, Умбей как раз был охвачен очередной волной Отрицающих Восстаний. Скажу по секрету, Империя в тот раз даже немного поспособствовала их более успешному развитию и длительному продолжению. Подавить выступления Хулителей и разбить их отряды окончательно магараджи смогли лишь лет через пять-шесть, и то они прижали к ногтю далеко не всех. Кстати, Ли, твой хороший знакомый - раджа Ранджан - был тогда одним из тех, кому повезло уцелеть. Впрочем, на тот момент он еще не был настолько уж известной фигурой, если не считать того факта, что бывший верховный жрец самого богатого и влиятельного храма Умбея был для "безбожников", безусловно, фигурой знаковой и колоритной. Контакты, налаженные с Ранджаном, как все здесь, наверное, помнят, нам впоследствии весьма пригодились. Хотя его последующее устранение и выглядело неизбежным, ведь фанатиков всегда сложно контролировать в полной мере. Возможно, нам не стоило делать все столь поспешно, но сделанного уже не воротишь, к тому же наше участие в битве возле Тай-Тунга дало определенные положительные моменты в отношениях с простонародьем Юнь. Поскольку, рано или поздно, эти территории в любом случае окажутся в составе Единого государства, то заработать немного положительной репутации у местного населения нам точно не повредит. Однако озабоченность в связи с последними событиями на юге была вызвана у меня не этим. К"си.

- Обычно Отрицающие Восстания или крупномасштабные военные действия с участием раджей из числа Хулителей способствуют очередному резкому снижению активности в храмовых комплексах и других религиозных центрах сиртаков, а также вызывают явное заметное уменьшение всяческих "божественных" проявлений, - сухо сказал глава тайной службы, глядя куда-то в пустоту перед собой. - Но в этот раз, несмотря на все, что творил Ранджан, наши агенты докладывают о необычайном росте различных актов, связанных с "ответами" многоруких чудовищ на молитвы и ритуалы, обращенные к ним. И если с культами Шикавы, Гахешу и даже Вариша особо сильных изменений не отмечено, а немногочисленные оставшиеся секты Яджу продолжают хранить безмолвие, то более чем в разы возросло количество обрядов во славу Шантари, повелителя морских глубин. Суммы пожертвований, собираемых жрецами этого демона, также постоянно растут.

- Шантари и Зерлаку? - прищурился Хань. - Это уже имеет смысл.

- Равно как и то, что подавляющая часть легендарных несметных божественных воинств "пропавшего" Яджу состояла исключительно из оокари, не очень-то почитаемых самими сиртаками по отдельности, - с кивком добавил Великий Владыка.

- Демоническое вторжение? Наподобие того, что уважаемому тайпэнто О-шэй удалось предотвратить в тиданьских степях? - Джэнг явно занервничал, хотя и очень старался не подавать виду. - Императорская армия сейчас сильна и воодушевлена как никогда, но ресурсы и запасы нашего государства заметно подорваны...

Резкий взмах дряблой ладони, покрытой редкими черными волосками, заставил сиккэна прервать свою фразу на середине.

- Нет, это будет не нечто подобное, а нечто гораздо худшее. Ли, ты ведь должен быть знаком с сиртакским понятием Азуранг-шат-Брах?

- "День прихода Отца Отцов", своего рода неизбежное воплощение в плотском мире всех разрозненных форм первоначально единого Вариша. Пророчество о подобном событии является самым молодым в умбейской мифологии и, по имеющемуся заключению наших философов и монахов, появилось лишь как измененное предупреждение об опасности прорыва на поверхность полководцев подземных армий. Правда, у сиртаков Азуранг скорее является положительным событием, хотя там и есть упоминания о "судах богов" и о "карах для недостойных".

- За что я люблю нашу Империю, так это за ее способность искренне убедить всех своих жителей в том, что все в этом мире, так или иначе, имеет корень в самом Едином государстве. Даже если речь идет о чужой религии, - расхохотался Император. - Но оставим это на совести историков и теологов. Лучше давайте теперь обдумаем все вместе одну несложную мысль, еще пять лет назад пришедшую мне в голову. А в чем разница между нашими подземными чудовищами, вроде Шаарад или Кейраш, и теми же Вариша и Шантари? Они "живут" в другой местности? Ну, это просто смешно. Или откликаются на фанатичные призвания своих последователей? Так несколько культов демонопоклонников в свое время были истреблены и в пределах блаженной Империи, и их молитвы, стоит заметить, тоже не оставались безответны. Проклятые армии всегда мечтали вырваться на поверхность? Но, если верить словам тех же сиртакских жрецов, высшее устремление многоруких чудовищ - это тот самый Азуранг-шат-Брах. Кто еще не видит совпадений?

- Звучит в высшей степени логично, но как-то неправдоподобно, - аккуратно ответил Ли. - Если считать действия лисиц-оборотней подготовкой удобного плацдарма для вторжения, то в любом случае Шантари понадобится армия, а свитой этого демона, согласно всем поверьям, в большинстве своем являются морские твари, вроде рейдзё, неспособные обходиться без соленой воды более нескольких суток. С такими войсками сложно захватывать города и замки в глубине континента. Допустим, какая-то часть оокари перешла к нему "по наследству" от Яджу. Допустим, у него есть какое-то число безумных последователей среди жителей Умбея. Допустим, к нему примкнут какие-то мелкие группы вроде проклятых монахов, чудовищ из ночных кошмаров, спрятавшихся по темным углам мироздания, и младших сестер погибшей предводительницы кумицо. Пусть даже ему удастся привлечь на свою сторону кого-то из сиртакских раджей, даксменских князей, вождей ракуртов или наших собственных энь-гун-вэй, из числа самых глупых и жадных. Но все равно, этого никак не будет достаточно.

- Для полного захвата и подчинения Империи этого, разумеется, будет мало, - Единый Правитель сложил пальцы рук в "замок" на животе и прикрыл глаза. - Но для того, чтобы прорваться в строго определенные места, где находятся самые сильные геомантические "скрепы", и, разрушив их, дать вырваться из глубин подземным армиям, этого вполне может хватить. И этого точно хватило бы, пребывай Империя поныне в войне на два фронта с собственным внутренним разладом и вооруженным противостоянием отдельных придворных группировок.

- Это... Это было бы... Весьма некстати, - облизнув губы, пробормотал Джэнг Мэй.

- Но если мы знаем места и направления атак, а также имеем примерное представление о силах, которыми располагает противник...

- Нет, - оборвал Император Ли Ханя. - Мы лишь приблизительно можем предполагать эти места и направления, а о возможностях такого существа как Шантари и всех его демонов остается лишь строить догадки. Есть несколько открытых нам карт, вроде оокари и того же Зерлаку, но кто знает, какие еще секреты припрятаны в океанских глубинах и будут выставлены на доску в этом поединке?

- И каков наш план действий?

- Сначала об этом расскажешь мне ты, мой тайпэнто. Что ты будешь делать в связи со всем тем, что узнал, и что я, пусть не как твой хозяин, но зато как Единый Правитель Нефритового государства, повелеваю тебе воспринимать со всей серьезностью как истину в последней инстанции?

Поджав губы, Хань на несколько минут погрузился в раздумья, не обращая внимания на взгляды, которые искоса бросали на него Вонг и сиккэн Мэй. Где-то в глубине сознания настойчиво крутилась мысль, что на самом деле все, что сейчас было сказано, не более чем извращенная проверка, устроенная Императором своему военному советнику, но в любом случае отвечать на прозвучавший вопрос Ли следовало всерьез.

- Нам предстоит иметь дело с врагом способным атаковать нас как снаружи, так и изнутри, причем в совершенно непредсказуемые моменты и самыми различными силами. Поэтому следует подготовиться везде, где это возможно. Боюсь, полный сбор ополчения сейчас невозможен, к тому же мы не знаем на сколь долгий срок придется поддерживать его в предбоевой готовности.

- Соглашусь с последними словами, - поддержал тайпэнто Джэнг. - Во-первых, сейчас у нас возникнут определенные сложности с вооружением и своевременным обеспечением всем необходимым такого количества бойцов. Также любое подобное действо обязательно превратится в причину для распространения самых невероятных тревожных слухов и окончательно подорвет возможности для восстановления стабильности внутри страны.

- Именно поэтому мы и сможем использовать только армию, стражу и некоторую часть свободных наемников, - заключил Ли. - Их действия и перемещения могут быть поданы как "большая чистка" имперских провинций от всяких расплодившихся в военное время бандитов, контрабандистов и незаконных наркоторговцев. О том же, чтобы у самих преступников не возникло вопросов, почему против них не предпринимаются действия, открыто декларируемые властями, я надеюсь, вполне сумеет позаботиться наша тайная служба, - покосился Хань на К"си Вонга.

Всевидящее Око Империи ответил сухо, не меняя выражения лица и голосом, лишенным всяких эмоций:

- Думаю, мы сумеем предпринять некоторые шаги для подобного развития событий, если это потребуется. Подробности, разумеется, нужно будет согласовать в дальнейшем особо.

- Хорошо. Поскольку самыми явными "скрепами", о которых было упомянуто, являются крупные монастыри и святилища-вэнь разумно будет предположить, что именно их охрану следует усилить в первую очередь. Тем не менее, нельзя исключать того, что враг решит ударить по мелким целям, взяв не качеством, а количеством. Поэтому нужно разработать планы, которые позволят нам хоть как-то контролировать происходящее там. В связи со всем этим считаю необходимым ввести в курс происходящего высшее духовенство Империи, ведь в любом случае сохэй и монахи будут теми, кто окажется плечом к плечу с нашими солдатами, да и отступать перед таким врагом никто из них точно не будет.

- За этим дело не станет, - заверил всех Император.

- Далее. Учитывая характер основных предполагаемых сил врага, особенно стоит усилить оборону приморских территорий, провести приготовления во флоте и так далее. Ко всему прочему, мы все же должны ненавязчиво подготовить хоть какую-то часть населения в провинциях, особенно в удаленной сельской местности, к тому, что может случиться. Для этого мне понадобиться привлечь людей из числа лидеров простонародья - деревенских старост, глав ремесленных гильдий, богатых торговцев, не входящих в дома тэккэй, мелких цзун с достойной репутацией, уважаемых горожан и просто авторитетных крестьян. Мне нужен будет список по каждому району каждой провинции, где мы организуем такую независимую сеть в дополнение к тем средствам, что уже имеются у нас сегодня. Также я хочу вызвать ряд офицеров и специалистов, которые дополнительно понадобятся мне в столице и на местах.

- Твое право, - Император задумчиво изучал резные перекрытия павильона, никак не выражая свое положительное или отрицательное отношение к сказанному. - Что-то еще?

- Империя отнюдь не единственное сосредоточие тех мест, которые могут заинтересовать Шантари. Умбей, царство Юнь, Даксмен, Великая Степь, северные территории, а также вполне возможно Срединные царства и государства Тысячи Островов - все они в той или иной мере могут подвергнуться атакам, которых они не будут ожидать, а их неудачи лишь усугубят наше собственное положение.

- Необходимые дипломатические и торговые каналы в этих направлениях у нас давно отлажены, - протянул Мэй, - но будет явно непросто объяснить местным правителям, что их ждет, и от чего мы их предостерегаем. Если с Юнь или Даксмен разговор может получиться достаточно конструктивным, то какие-нибудь северные варвары и надменные островитяне просто не станут нас слушать.

- Да будет тебе, подготовить несколько человек с подробными инструкциями не так уж и сложно, - поморщился Единый Правитель. - А выгода в случае их успеха несоразмерна велика. К тому же ничто не мешает первому Императору из новой династии отправить несколько посольств в ближайшие страны просто для установления более тесных и дружеских отношений. Ты ведь и так уже организуешь нечто подобное?

- Да, - стушевался сиккэн. - Но посольства к Юнь и в страну Тысячи Островов должны было быть совсем небольшими, а в Ледовый Край и на Умбей мы вообще не планировали никого посылать.

- Ну, так пошлите всего несколько человек, а к тем посольствам, что собираются, добавьте еще несколько из числа тех, кого отберет Ли. Их поручения к местным владыкам будут особо секретными, а остальным их спутникам лучше вообще ничего не знать. У моего военного советника есть еще, что сказать?

- Нужно проработать некоторые детали, собрать людей и информацию. Новые же выводы можно будет сделать только после этого. Хотя есть нечто, что меня беспокоит, - короткая пауза в словах тайпэнто заставила Императора покоситься на замолчавшего Ханя. - Мы можем воевать с людьми, с оокари, с рейдзё и с другими демонами. Но что нам делать с Зерлаку и чем-то подобным? Несмотря на все те достижения в механике и алхимии, которых мы достигли с момента последнего его появления, сражение с подобной силой заранее кажется обреченным на поражение.

- Великие предки! И чтобы они все делали без такого мудрого и предусмотрительного Императора?! - осклабился Великий Владыка, наигранно воздевая к небу пухлые руки. - Я дам тебе ответ на этот вопрос, Ли. Точнее покажу его. Через полчаса будь любезен быть у главных ворот, тебе предстоит сопровождать Императора в его небольшой поездке по Хэйан-кё. Думаю, то, что ты увидишь, несколько скорректирует твои планы на будущее. В остальном же я доволен и дозволяю тебе приступить к выполнению озвученных пунктов военного плана. Остальным присутствующим предписываю помогать тайпэнто во всех его начинаниях. Люди, средства и информация должны появляться у военного советника и его людей по первому требованию. Надеюсь, вы донесете эту необходимость и до других своих подчиненных. На этом объявляю данный совет закрытым. О проведении нового вы будете осведомлены в свое время.

Сделав короткий жест, каким обычно хозяин роскошного чайного дома велит выметаться из комнаты ну-бэй и всем остальным посторонним, Император самолично наполнил свою пиалу до краев новой порцией чая и снова откинулся на подушки, никак не реагируя на прощальные поклоны людей, покидавших огороженный павильон.


## Глава 3.


Идеально гладкая поверхность дворцовых врат была украшена платиновыми лозами винограда с филигранно выточенными листьями и большими хризантемами из красного золота. Массивный зубчатый засов, сдвинуть который был способен лишь сложный механизм, укрытый в одной из караульных башен, надежно запирал монолитные створы. Между стыков полированных стальных пластин нельзя было просунуть даже лезвие тонкого бритвенного ножа, настолько идеально прилегали они друг к другу, лишний раз подчеркивая талант и мастерство своего создателя.

Воины в яркой золоченой броне предельно вежливо, но решительно и быстро очищали от случайных свидетелей небольшой мощеный дворик, предварявший изнутри главный выезд Золотого Дворца, и "паутину" зеленых аллей, сбегавших к нему вниз по пологим каменным ярусам. Тайпэнто Империи в ожидании Единого Правителя мерил широкими шагами пространство перед воротами, сжимая в руке короб с записями, полученными от К"си Вонга, и предаваясь собственным мрачным размышлениям вкупе с первоначальными подсчетами, какие являются необходимыми, если ты намерен заняться рассредоточением по значительной территории огромного числа людей с учетом всех их первостепенных потребностей и прочих мелких нужд. Самым неудобным моментом в текущей ситуации Ли склонен был считать тот факт, что около двух третей императорской армии до сих пор квартировали в деревнях и полевых лагерях на юге страны, что и без того вызывало некоторые трудности со снабжением.

Шаги множества ног, бряцанье оружия и шелест церемониальных флагов, развевающихся на ветру, отвлекли Ханя от логистики и первых набросков маршрутной схемы. Процессия, медленно спускавшаяся по широкой лестнице, вне сомнений привлекла бы к себе все без исключения взгляды в любом уголке Империи. Евнухи в высеребренных одеяниях гордо вышагивали впереди, сжимая в руках резные древки сапфирных полотнищ, либо оглашая пространство вокруг мерным звоном причудливых гонгов. Слуги с большими веерами и погашенными фонарями на длинных ручках семенили по сторонам. В больших плетеных коробах за спиной у каждого из них находилось все мыслимые и немыслимые вещи, которые могли бы в какой-то момент вдруг понадобиться Избраннику Неба. Писцы из походной канцелярии со всем необходимым инструментарием и чиновники-порученцы шествовали многочисленной группой в арьергарде отряда. Пешие дзи-вэй и дворцовые стражники с обнаженными клинками смыкали неразрывный строй вокруг остальных. А в центре группы возвышался роскошный вычурный паланкин из черного мореного дуба под синим шелковым балдахином. Перемещалась данная конструкция при помощи двадцати носильщиков, выстроившихся по десять человек двумя рядами спереди и сзади. Каждый из тех, на кого была возложена почетная обязанность - нести на себе Единого Правителя, был облачен в широкие складчатые штаны, заправленные в высокие сапоги, и в особый расшитый жилет из черненой кожи с толстой войлочной накладкой на "опорном" плече.

С громким цокотом подков по гладким булыжным плитам из бокового проезда появилось два десятка всадников во главе с дзито-вэй. Шествие тем временем достигло того места, где находился Хань, и замерло, повинуясь неслышной команде. Тонкий полог откинулся в сторону, и взгляду военного советника предстало довольное лицо Императора. Мелкая мохнатая псина с кофейными глазками на плоской мордочке, сидя на коленях у Великого Владыки, настороженно приподняла свои обвислые уши, заметив стоявшего рядом Ли.

- Присоединяйся к нам, О-шэй, - приглашающее махнул рукой правитель, указывая на свободное пространство в передней части паланкина. - Я был бы не против заставить тебя слегка побегать следом за мной на своих двоих, но есть некоторые вопросы, которые будет лучше обсудить в более спокойной обстановке.

Пригнувшись, Ли шагнул внутрь паланкина и опустился на небольшое возвышение из пуховых подушек, расшитых цветастым бисером. Несмотря на резко изменившийся вес, носильщики удержали подвижную конструкцию как единое монолитное изваяние, не позволив ей и на волосок шелохнуться в сторону. Император звонко щелкнул пальцами, и вся процессия с всадниками, пристроившимися позади и спереди, двинулась к медленно открывающимся вратам.

За голубой почти непрозрачной занавесью неторопливо сменялись улицы вечной столицы со смутно различимыми на них фигурами горожан, застывших в согбенных позах. Единый Правитель, наблюдавший за проплывающим "пейзажем" с кривой усмешкой на пухлых губах, поглаживал двумя пальцами по голове задремавшую собачонку.

- Забавно, мой предшественник за двадцать с лишним лет правления не покидал Золотого Дворца ни разу, - Великий Владыка покосился на безмолвного Ханя. - Я совершил это уже трижды за два неполных месяца, а на днях намерен еще и выехать за переделы Хэйан-кё, чего Императоры не делали со времен основателя прошлой династии. Интересно, как им удавалось выдерживать эту сонную скуку и оставаться сторонними наблюдателями, парящими над мирскими событиями и почти не вмешивающимися в них?

- Это ты так хитро попенял им или восхитился собой? - хмыкнул Ли, опуская в своей речи привычные уважительные обороты и окончания, еще недавно звучавшие в присутствии сиккэна и начальника тайной службы.

- Конечно второе, - осклабился Император. - Или ты всерьез думаешь, мне достаточно обыденного пресмыкания и лизоблюдства, которыми меня удостаивает дворцовая челядь? Разумеется, нет. Никто из них не бывает до конца искренним, кроме вот, разве что пары совсем ненормальных евнухов, у которых, похоже, просто мозги окончательно прокисли. Они действительно счастливы мне служить, представляешь?

- Нет.

- И как, скажите мне предки, человек с такой убогой фантазией придумал комплектовать наши пехотные сотни особыми стрелками с дальнобойными самострелами? Хотя ладно, я поставлю на это предложение положительную резолюцию сегодня вечером.

- Это взятка?

- Это уведомление. Идея и вправду недурна, правда, отбор среди хшминов придется вести очень пристальный. Большинство из них до сих пор неровно дышит к "свободе древних исконных земель" и "истинной вере народа лесов". Ну да это уже проблемы для Вонга. Кстати, ты в курсе, что этот Борынчи, рекомендованный тобою, из бывших ётёкабу?

- Я догадывался, - бросил Хань, нахмурившись.

- Это хорошо. Значит, в случае чего, отвечать будешь по полной.

Гулкий шум снаружи, появившийся некоторое время назад, потихоньку начал нарастать.

- Ты так и не сказал, куда мы едем.

- Кто-то просил показать ему каким образом технический гений Империи поможет нам сокрушить мифическое чудовище. Вот мы и направляемся смотреть, что реально способна предложить нам лучшая школа механики в изведанном мироздании.

- Это не был ответ.

- Не хочу предвосхищать твои ожидания. Знаешь, это бывает обидно - разочароваться в блестящем замысле в самый последний момент. Вот, например, я изначально планировал выпустить против оокари и прочих уродов каменную армию черного дракона Та Цу...

Заметив, как переменилось выражение лица тайпэнто, Император расхохотался.

- Проклятое войско кровавых убийц...

- ..., похороненное собственным хозяином в недрах горы Хэйан, - закончил за Ханя фразу Единый Правитель. - Прямо под Золотым Дворцом. Я в курсе, спасибо, что напомнил.

- Все легенды о первом Императоре Цы говорят, что воины царя-дракона в конечном итоге отказались от бесконечных битв и сражений, отвергнув путь крови и боли вопреки воле Та Цу. Впрочем, я даже боюсь предполагать каким образом ты намерен расшевелить этих бессмертных мясников.

- О, да. Варианты у меня были, и самый простой из них предполагал всего лишь десяток гекатомб на тысячу девственных жертв в каждой, но... Но планы так и остались планами. В подземельях моего нового дома пусто, пыльно и скучно. Я сумел забраться туда, где, похоже, никто не появлялся уже тысяч пять лет, но все впустую. Сказка так и осталась сказкой. Не знаю, с кем там беседовал первый из Цы, но никакой нефритовой армии, припрятанной в подвале на черный день у Империи нет. И это обидно.

- Особенно тем, кто не пошел под нож.

- Умирать от мечей оокари или яда рейдзё болезненно ничуть не менее, - отмахнулся Император. - К тому же, согласись, это не самая большая жертва ради благополучия всей остальной страны. Я уверен, мне удалось бы даже отыскать добровольцев, да и в тюрьмах, а также на самоцветных и угольных рудниках полно тех, кого и не хватятся.

- Снова упираешь на принципы "малого зла" и "порядка любой ценой"?

- А ты снова будешь пытаться спорить, и снова потерпишь поражение.

Пальцы Ли сжались до хруста в суставах. Желание врезать по толстой напудренной роже, скалившейся напротив на расстоянии вытянутой руки, было почти нестерпимым. Собака на коленях у Императора открыла сонные глазки и настороженно зарычала.

- Как хорошо, что твои гневные взгляды не умеют сжигать людей, - насмешливо хрюкнул Великий Владыка. - Достаточно уже. Просверкал демоническими огнями и будет. Я же не виноват, что оказываюсь прав всегда и по любому поводу. Это, между прочим, весьма и весьма тяжкий груз, нести который сможет отнюдь не каждый...

Хань склонил голову, стараясь успокоиться и дышать глубже. Золотой свет, которым окрасилась радужка глаз тайпэнто, медленно угасал, знаменуя победу человеческой части разума над желчью степных мангусов.

- Так как ты узнал о предстоящем вторжении? - хрипло спросил Ли, чтобы окончательно отвлечься. - Подготовка к нему, похоже, велась тобой отнюдь не с момента захвата власти в столице, а гораздо ранее.

- Заметил, да? - обсудить свою любимую тему, то есть себя самого, Император был готов всегда. - Каюсь, бить в тревожные гонги надо было уже давно, но все мои робкие попытки обратить внимание Всесильного Тэна или прошлого Императора на те пугающие знаки, что периодически оказывались в моем поле зрения, у меня так и не получились.

- Мне казалось, ты пользовался их полным доверием... до самого конца.

- Доверием? - правитель Империи желчно хмыкнул. - Цепному псу доверяют вопросы охраны дома и его обитателей, но никто и никогда не зовет его на семейный совет, чтобы обсудить возникшие трудности и проблемы. Я был хорош в роли императорского демона на игровой доске или в качестве козыря, скрытого в широком синем рукаве, но не больше. Как бы часто не повторялись в дворцовых коридорах слова о том, что каждый человек в Империи ценится по способностям, а не по знатности и богатству, истинная суть вещей от этого не меняется. Если ты появился на свет никем и выбрался под солнце из ниоткуда, то ты все равно навсегда останешься для этих высокомерных выродков лишь забавным исключением из правил, шуткой Судьбы и нелепой случайностью. Ведь даже Пао Лань и остальные Синкай пустили меня под свою крышу лишь потому, что не могли допустить, чтобы такой ценный "ресурс" достался бы какому-то другому семейству. Хотя, не стану спорить, их предложение и в самом деле было наиболее заманчивым и щедрым.

- После чего ты сам использовал их, - отметил Хань и сам невольно продолжил. - Так же, как они использовали тебя.

- Именно. Только я делал это немного циничней и беспощадней.

- И когда ты понял, что все двери закрыты, то решил спасать Империю сам и по-своему усмотрению, - заключил Ли с неприкрытым сарказмом.

- Нет, просто помирать было неохота, да и терять, спасаясь бегством за моря, все, что уже успел под себя подгрести, не было никакого желания. Помнишь наш разговор в то утро, за день до штурма ворот Черепахи? Можешь не верить, но тогда я ни разу тебе не соврал. Почему? Потому, что в этом не было никакого смысла. Я эгоистичен и жаден до власти, славы, богатства и уважения. Но я ценю только те трофеи, которые были добыты мною самостоятельно, а не подброшены, как кость со стола. Так что, чтобы там не задумал Шантари и остальные демоны, они придут отбирать у меня МОЁ и вряд ли предложат что-то взамен, а даже если и предложат, оно мне надо?

Тайпэнто оставалось лишь усмехнуться в ответ на подобную откровенность.

- Разные явные и скрытные предзнаменования того, что намечается большая буря, стали проявляться уже давно, - продолжил тем временем Император. - Бормочущие старцы в далеких монастырях, участившиеся странные события в разных укромных уголках вдоль всего побережья, раздраженные письма Ранджана, требовавшего все больше и больше денег. Потом еще тот случай в северном пограничье пять лет назад, куда я умудрился влезть. Это есть в тех отчетах Вонга, что он тебе передал. Всякие угрожающие видения у настоятеля Ёсидзин и престарелых искателей истины из монастыря Рякудзи тоже не заставили себя долго ждать. Казалось бы, хоть к ним должны были прислушаться, но Тэн всегда относился к религиозным вопросам как-то... с иронией. А когда, после всего этого, вылез еще и ты с тайным заговором кумицо, стоявших за жестокими набегами карабакуру, то я сопоставил очевидные вещи и понял - началось.

- И не было иного способа повлиять на ситуацию, чем взять все в свои руки?

- Повторяешься. Хотя суть ты изложил и верно. Не скажу, что это был поступок высокой морали и чистого альтруизма, но, в конце концов, я ведь, помнится, предлагал оставить всю эту помойку тебе, разве не так?

- Я сделал свой выбор, можешь не напоминать, и выгребать из этого водоворота нам все равно теперь придется вместе.

- Дельная мысль. С каждым днем трезвость мышления нынешнего тайпэнто продолжает радовать меня все больше. Видимо, сказывается приближение конца отведенного тебе жизненного цикла, вот в голову и льется нескончаемым потоком мудрость Вселенной.

- А ты жирная сволочь.

Собеседник Ханя внезапно смолк, несколько секунд удивленно смотрел на Ли, а затем оглушительно расхохотался.

- Блестяще! - сквозь слезы выдавил Император. - Наконец-то ты разрешил себе говорить то, что думаешь. На это ушло немало времени и сил, признаюсь тебе.

- Только не надо ставить себе в заслугу еще и это.

- Ладно, оставь себе. Только помни о правилах. Здесь мы те, кто мы есть, а там, - Единый Правитель указал пальцем на шелковый полог. - Там мы - Избранник Неба и его верный военный советник.

- Для меня это несложно запомнить, ведь главная разница между нами в том, что я везде тот, кто я есть. И там, и здесь.

Император лишь благодушно пожал плечами, не переставая улыбаться.

- Как скажешь. Кстати, мы прибыли.

Через несколько шагов паланкин действительно остановился. Шум вокруг стал к этому моменту еще отчетливее и ощущался почти физически. Повинуясь жесту Владыки, Хань проворно выбрался из-под балдахина наружу, с неподдельным интересом осматриваясь по сторонам. Бывать в этой части столичного посада Ли раньше не приходилось.

По левую руку от Ханя на некотором отдалении перекатывались до самого горизонта свинцово-синие волны медлительной Камо. Солнечные лучи бросали косые отсветы, играя белыми искрами на водной глади, не в силах проникнуть в темные глубины древней реки и изгнать могильный холод, что скрывался у самого дна, надежно защищаемый буйными зарослями водорослей и толстым слоем черного ила. Широкая каменная улица, проложенная вдоль русла и повторявшая каждый его изгиб, была заполнена множеством людей, чья одежда и занятия не оставляли сомнений в их принадлежности к числу рабочих и подмастерьев корабельных мастерских. Длинные здания лодочных сараев и доков с загнутыми черепичными крышами расположились на берегу перпендикулярно реке, зачастую продолжая тянуться над водой благодаря массивным деревянным сваям. Повсюду были видны фигурные серые паруса рыбацких мику-дзё с множеством тонких реек и круглобокие корпуса грузовых весельных барж с низкой посадкой. Паутина причалов, "навесов" из сушащихся сетей, перекидных мостков и плоскодонных лодок, связанных между собой пеньковыми канатами, довершала общую картину.

Однако то, перед чем замерла сейчас процессия императорской свиты, выделялось на общем фоне довольно разительно. Всего в полусотне шагов отсюда привычная панорама прибрежного квартала резко обрывалась, упираясь в сплошную бревенчатую стену, взмывавшую вверх почти на тридцать локтей. Грандиозное сооружение тянулось отсюда вдаль, насколько хватало глаз, и нависало над мостовой выпирающими "карнизами" и "гроздьями" пристроек с бесчисленными окнами и печными трубами, выведенными в этих местах наружу. Другая стена, рассекая воды великой Камо, уходила далеко от берега, перекрывая собой едва ли не третью часть речного русла. Высоко наверху трещали на ветру синие флаги, а солдаты и офицеры охраны уже заканчивали строиться у основания стены, выбегая из здания казармы, пристроенной рядом с дощатой лестницей, спиралью взвивавшейся ввысь.

Позади Ли со стариковским кряхтением выбрался из паланкина Единый Правитель, при появлении которого вокруг повисла мертвая тишина, и замерло всякое движение, а воины встречающего отряда вытянулись с закаменевшими лицами по стойке смирно.

- Что это? - обратился Хань к Императору.

- Это? - переспросил тот, поравнявшись с тайпэнто и задрав голову. - В прошлом верфь торгового дома Гжень. Впоследствии ее выкупила у тэккэй семья Синкай, а некоторое время назад новый глава сего прославленного рода передал это место в дар Нефритовому Престолу. Как любезно с его стороны, не правда ли?

На подъемнике, представлявшем собой квадратную платформу, огороженную небольшим решетчатым заборчиком, и в сопровождении десятка дзи-вэй Великий Владыка и его военный советник неторопливо вознеслись на гребень бревенчатой стены. Дальше они двинулись вперед по деревянной галерее, в проходе которой без труда разъехалась бы пара крестьянских телег, рассматривая через большие окна содержимое многочисленных отсеков, на которые изнутри, как оказалась, была разбита верфь. Прикинув примерно размеры здания, Хань пришел к выводу, что здесь находится, по меньшей мере, двадцать отдельных доков, не считая складов и жилых помещений. Почти все судостроительные площадки были осушены, а недостроенные корпуса самых разных форм и размеров еще покоились на стапелях.

- Знаешь, у этой верфи богатая история, - бросил Император, заметив заинтересованность на лице у Ли. - Из этих доков, между прочим, на воду сошли многие известные корабли сегодняшнего императорского флота. Например, та самая куай-сё "Страж престола", на которой ты плавал в Генсоку.

- Флагман столичной речной эскадры?

- Ага, - надменно кивнул правитель. - А еще в этих стенах были заложены такие монстры как "Погибель Зерлаку" и "Нефритовое солнце", занявшие впоследствии места во главе Южной эскадры и Центрального флота. Впрочем, все они были лишь доказательством того, что мы были способны при желании создать по-настоящему мощные корабли, а не только заниматься рискованными экспериментами, результаты которых могли сказаться лишь в долгосрочной перспективе.

- Какого рода эксперименты здесь проводились?

- Многие ребята из дворцовых мастерских любили и все еще любят бывать здесь, и как результат, - ухмыльнулся собеседник и небрежно ткнул толстым пальцем в панорамное окно, мимо которого они как раз проходили, - целый ворох безумных идей, воплощенных в реальной форме, и главная из них - огнеметные мику-дзё.

В глубине дока команда корабелов как раз устанавливала при помощи крана выдвижную медную трубу в носовой надстройке небольшого судна. Верхняя палуба корабля еще не была уложена, и от внимательного взгляда Ли не могла укрыться сложная выдувная конструкция, которая в бою позволяла команде выплескивать жидкое пламя на расстояние в несколько десятков локтей, превращая любое вражеское судно в огромный плавучий костер. Несколько кубических бронзовых цистерн, в которых по отдельности содержались компоненты алхимической смеси, возгоравшейся при попадании на воздух, уже были помещены в отдельные трюмы, укрепленные стальными перегородками, чтобы исключить всякую возможность контакта между ними даже в том случае, если корабль получит серьезные повреждения корпуса.

- Огнеметы стали включать в состав малых патрульных эскадр где-то в последние года три, - задумчиво заметил Хань. - А хайтин Шэн принял команду на "Страже" лет пять назад. Эксперименты и вправду заняли столько времени?

- Эксперименты начались еще десятилетие назад, - недовольно хмыкнул Император. - Не все и не всегда получается легко и просто, знаешь ли. Первая модель вообще взорвалась вместе с изобретателем огненной смеси, но к счастью уцелел конструктор самого корабля, и работы удалось продолжить в приемлемом темпе. Сегодня в составе Центрального флота уже есть отдельная эскадра таких судов, но их массовое применение вряд ли будет оправдано. Пока нам достаточно того, что их присутствие на поле боя даже в очень небольших количествах совершенно ломает рисунок сражения, не давая врагу успешно реализовывать привычную для него тактику. К тому же скоро такие "походные жаровни" появятся и у пехотных артиллеристов.

- И это то, что должно нам помочь в противостоянии с Зерлаку и другими океанскими тварями? - спросил тайпэнто с демонстративным сомнением.

- В том числе, - хитро прищурился Император. - Хотя свои основные надежды я возлагаю вот на эту штуковину.

За время разговора Избранник Неба и его спутник успели миновать почти всю анфиладу обзорных окон, оказавшись у самого крайнего из них, к которому и вел своего военного советника Единый Правитель. Несколько мгновений у Ли ушло на то, чтобы понять, что собственно он перед собой увидел, и лишь потом волна удивления, шока и восхищения накрыла его с головой, заставляя метнуться к деревянному парапету и вцепиться руками в грубые ошкуренные перила.

Когда-то помещение этого дока представляло собой два отдельных, но разделявшую их перегородку пришлось снести, а также разобрать часть крыши, ведь никак по-другому гигантское судно, гордо замершее на стапелях, не смогло бы здесь разместиться. Плавные изгибы корпуса, привычные для всех крупных кораблей Империи, казались в данном случае угловатыми и гипертрофированными, но в первую очередь в глаза бросалось даже не это, а тот мягкий матовый блеск, который исходил от высоких бортов и стен надстроек, выполненных в форме восьмигранных монастырских пагод.

- Железный корабль, - все еще не веря, выдохнул Ли, жадно скользя глазами по округлым заклепкам и распахнутым ставням сразу двух нижних боевых палуб.

- Да, сказка, ставшая явью, - Император облокотился на перила рядом с Ли, тоже любуясь этой нереальной картиной. - Мне всегда нравилось именно такое сравнение.

- А он сможет...

- Конечно, сможет. Законы природы намного гибче, чем представляется непросвещенному уму. Если аккуратно следовать нехитрым правилам мироздания, то при желании можно даже чугунную чушку заставить плавать. Или летать и прыгать. С этим дело вообще состоит намного проще, чем с людьми и их глупостью.

Три многоярусных мачты стояли пока еще "голыми", не обтянутые материей парусов. Две больших, развернутых перпендикулярно килю, привычно располагались, разделяя палубу на равные трети, а третья мачта, маневровая, высившаяся почти на корме и идущая вдоль корпуса, еще находилась в процессе сборки. Однако куда больше привлекали к себе внимание две толстых пустотелых трубы черного цвета, что поднимались в ряд между двумя первыми мачтами.

- Я могу ошибаться, - неуверенно протянул Ли, - но это что? Печи?

- Парни, которые их устанавливали, предпочитают именовать подобные штуки котлами.

- Котлами? - кусочки мозаики, скрытые в намеках и недомолвках Императора, один за другим вставали на свои места. - Паровые механизмы!

- Знаком с ними? - на этот раз искренне удивился уже Император.

- Видел один такой на шахте в Неймай, его использовали для отведения рудных вод.

- Понятно. Кстати, в скором времени там будут пытаться приспособить такую же штуку для откачки "мертвого" воздуха из штолен. "Мягкое железо" нужно Империи во все более и более крупных количествах.

- Автора проекта случайно зовут не Вэкоди?

- Понятия не имею, - отмахнулся Великий Владыка. - Спросишь у Джэнга, он в курсе.

- Так здесь паровики будут использоваться для движения судна?

- Именно, - в глазах у Императора появился нездоровый блеск. - Вращающиеся валовые винты, каждый привязан к своему котлу, но при желании можно будет замкнуть всё на общую ось. Поворотный момент в допустимых пределах регулируется зацепами руля, а с учетом парусов судно сможет развить скорость ни в чем не уступающую обычной гребной галере, но зато оно будет намного маневреннее! А, кроме того, паровые винты позволят двигаться даже в полный штиль, заменяя собой почти полтысячи гребцов. За счет такой экономии на внутренних палубах получилось создать невероятное количество стрелковых площадок и оружейных складов со снарядами и запчастями для метательных машин. "Пао Лань" не просто большой корабль, это подвижная бронированная крепость!

- Ты назвал его "Пао Лань"? - перебил Ли, приподнимая правую бровь.

- Могу я тоже побыть немного сентиментальным, - усмехнулся Избранник Неба. - К тому же старший Синкай действительно был всегда со мной честен и на полном серьезе видел во мне своего приемника. Так высоко он не замахивался, но все же... Мне кажется для первого броненосца Империи, это будет вполне достойное имя.

- Сколько на нем метательных механизмов? Толщина брони?

- Семь девятых частей от большой пяди по основному корпусу, киль - до полной, но сверх того уже никак. Переборки от пяти девятых, в надстройках немного тоньше. На нижних палубах планируется поставить по двадцать ствольных камнеметов на ярусе, по семь на корме и шесть на носу.

- Ствольные метатели ненадежны. Их деревянные корпуса может разорвать внутренним взрывом и искалечить артиллерийскую прислугу, даже если использовать в качестве заготовительного сырья "каменный" ясень, а кольца для стяжки лить цельными и из лучшей стали, - заметил Ли. - Это, не говоря о баснословной стоимости таких материалов. К тому же здесь эти механизмы будут находиться очень близко друг к другу и в весьма замкнутом пространстве. Кроме того, подобные алхимические "стволы" жутко неточны, да и размеры тех, что удастся упрятать в недра "Пао Ланя", будут крайне невелики.

- Зато их будет больше, - Император явно ждал подобных возражений от тайпэнто. - Все площадки по плану должны быть разделены защитными перегородками, а взрывчатка будет храниться отдельно. Помнишь, мастера Чена Лоу, ракеты которого ты так удачно испытал в битве с юнь при Люньшай? Так вот, оказалось, что снаряды из необработанного чугуна, которые красиво взрываются тысячами смертоносных осколков, подлетая к цели, можно вполне приспособить и для использования в ствольных камнеметах. Да и сами стволы Чен придумал отливать из того же чугуна. Жаль, правда, пока у него получилось поэкспериментировать только с осколочными ядрами. Зажигательные или с отравляющим газом выходят уж слишком крупными. Но как раз специально для этого у нас есть верхняя палуба "Пао", и шестнадцать открытых площадок под мощнейшие осадные механизмы, основной чертой которых является способность закидывать очень тяжелые "подарки" на очень большие расстояния. Залп такого плавучего бастиона даже с одного из бортов будет способен за мгновение превратить в кровавую кашу несколько сотен человек или разнести в щепу любое другое судно. Кроме того, мне кажется, крепостным постройкам знакомство с "Пао" тоже вряд ли придется по нраву.

- Но хватит ли этого против древнейшего демона глубин, пожравшего морских драконов?

- Во-первых, последнее еще никем не доказано. А, во-вторых, если "Пао Лань" и пойдет в бой, то только при поддержке всего Центрального флота и никак иначе.

- Артиллерия и броня хороши, - согласился Хань, по-прежнему не в силах оторваться от созерцания броненосца. - Но команда важна не меньше, и особенно важен хайтин. Такое судно нельзя доверить всякому. И не всякий, кому его можно доверить, сумеет управиться с этим железным зверем.

- Я пока поручил тут одному человечку присматривать за всем на последнем этапе работ и заодно подбирать экипаж. Впрочем, - пожал плечами Император, - оставляю за тобой, как за моим военным советником, право самому делать соответствующие назначения. Он как раз сейчас здесь появится, и ты сам все решишь.

Проследив за взглядом своего собеседника, Ли увидел, что по боковой лестнице, ведущей вдоль стены дока на галерею, где они стояли, поднимается несколько чиновников в синих одеждах. Во главе этой группы тяжелой походкой, выдававшей непривычку ходить по твердой земле, шагал плечистый воин среднего роста в распахнутом на груди каймоне. Абордажная сабля, висевшая в стальной петле без ножен, соседствовала на поясе хайтина с изящным кинжалом, украшенным самоцветами, мелким жемчугом и медовым янтарем. Густая угольно-черная щетина, скрывавшая старый шрам на лице бывшего командующего речной эскадры Чаанцзянь, удивительно гармонично сочеталась с короткой армейской прической и внимательно прищуренными глазами серовато-стального оттенка.

Оказавшись на галерее, Реёко Кэй потратил немного времени на то, чтобы отдышаться, не обращая внимания на испуганно-недовольный шепот у себя за спиной, и только после этого двинулся в сторону высоких гостей.

- Великий Владыка, - спина хайтина согнулась под прямым углом. - Тайпэнто О-шэй, - поклон, адресованный Ли, вышел чуть более непринужденным.

- Рад видеть вас в добром здравии, хайтин Кэй, - ответил Ли, в своей привычной манере сопроводив приветствие вежливым кивком.

- Благодарю. Позвольте от своего лица и от лица всех служащих и работников этой верфи засвидетельствовать вам свое почтение и благодарность за то, что сочли возможным посетить нас в этот неурочный час, несмотря на загруженность вашего дня на службе великой Империи.

Слова Реёко произносил монотонно и без всякой интонации, как через силу заученный текст, и на лицах у Ханя и Императора невольно проступили одинаковые улыбки.

- Оставьте нас, - махнул рукой хранитель Нефритового Престола, и все лишние свидетели поспешно скрылись за пределами невидимых границ, очерченных безликими дзи-вэй.

- Я хотел показать тайпэнто нашу маленькую игрушку, - осклабился Император. - У него были какие-то сомнения, но уверен вы сможете их развеять.

- У меня уже нет никаких сомнений, - откликнулся Ли.

- Не забегайте вперед так сразу, - хмыкнул хайтин, - но знайте на будущее. Если все-таки решите меня заменить, то тому, кто явится сюда, придется вышвыривать хайтина Кэя силой, или хайтин Кэй мелко нашинкует мерзавца и скормит портовым собакам.

- Значит, "Пао Лань" стоит того? - спросил Хань, хитро прищурившись.

- Ха! - Реёко резко шагнул к окну и улыбнулся, как маленький ребенок, увидевший перед собой свой собственный лоток со сладостями. - Стоит ли? Да мне по ночам уже снится, как я иду на этом красавце по волнам, от которых даже моей прошлой "Акуле" пришлось бы прятаться в укромной гавани. Я хочу ощутить силу и мощь этого корабля, услышать, как будут биться два его сердца, почувствовать содрогание стальной палубы под ногами во время схватки с врагом. А еще я хочу быть тем самым первым хайтином, который получит право командовать этим воплощением абсолютного имперского превосходства над другими странами и народами. Всего каких-то лет сто, и эскадры подобных дымящих и грохочущих чудовищ окончательно покорят из конца в конец все изведанные воды и откроют бесчисленное множество новых, - взгляд хайтина заволокло туманом радостных грез и мечтаний. - И на море Империи больше не будет равных, и даже стихия покорится человеческой воле. Когда-то это было наивной мечтою юного сопляка, сбежавшего из отцовского дома, чтобы плавать по свету на кораблях под синими флагами. А теперь, прожив столько лет и уже почти разочаровавшись в жизни, я вдруг вижу, как эти мечты получают первый шаг к своему воплощению. Так стоит ли это того, и хочу ли я в этом участвовать? - Кэй обернулся к Ли. - Да я готов ради этого рвать выбитыми зубами людей и демонов. "Пао Лань" будет моим кораблем и только моим!

- Согласись, я умею делать людям подарки, - хохотнул Император.

По пути назад каждый, молча, думал о чем-то своем.

- Возможно, я не доверил бы Реёко командовать эскадрой или военным портом, но что касается этого корабля, то здесь ты был прав. Хайтин Кэй - это лучший из вариантов, которые у нас есть, - сказал, наконец, Ли.

- А я всегда прав, ты забыл? Я ведь все-таки, как-никак, воплощенные воля, разум и дух Империи, - продолжил зубоскалить Император. - Однако вынужден буду подвергнуть твое радужное представление о действительности испытанию очередной порцией грубой правды. "Пао Лань" хорош, безусловно, но он не идеален. Из-за задней мачты нарушен баланс, и корабль будет терять устойчивость при шторме намного сильнее, чем другие суда. Можно было расширить корму, но это приведет к потере маневренности, к тому же перебирать корпус сейчас уже слишком поздно. Браться за переделку основы основ после семи лет работ, когда враг уже возможно стоит у порога, будет как-то неуместно. Еще есть проблемы с винтовой осью, да и эти недоделанные ствольные камнеметы...

- Это не слова недовольного заказчика. Скорее брюзжание разочарованного отца, чей сын не достиг тех вершин, о которых мечтал старик, - усмехнулся Хань, ловя пристальный взгляд, косо брошенный Императором. - Уцелевшим конструктором огнеметного судна был ведь тайпэн Мао Фень, не так ли?

- Тогда он еще не был тайпэном. Не думал же ты, что я получил свой первый титул за ратные подвиги на полях сражений?

- Нет, не думал, но ты сказал, что "Пао" заложили еще семь лет назад. Как-то не похоже, чтобы кто-то начал готовиться к вторжению демонов так давно.

- "Пао" был такой же детской мечтой, как та, о которой упомянул Реёко. Я же говорил, что очень любил эту сказку? Если уж совсем откровенно, почти все здесь затевалось ради одного этого корабля. Даже огнеметы, по сути, не более чем занятные игрушки, которые удачно поддерживали интерес высоких придворных лиц и чжэн-гун-вэй к происходящему на верфи. Я сделал первые наброски чертежей задолго до того, как уговорил Синкай выкупить это место. Еще почти два года ушло на создание макетов, моделей и нескольких пробных экземпляров, вроде мику-дзё на паровом ходу. Только после всего этого мне удалось выбить у твоего предшественника из дома Мори достаточно денег, необходимых на закладку корпуса и заказы столичным литейным мануфактурам.

- И теперь только мечта, ставшая явью - единственное, что может помочь против такого же невероятного кошмара, облекшегося вдруг живой плотью. Чудовищному порождению древних сил мы хотим противопоставить собственного монстра из стали и огня. Это...

- Очень в духе Империи, - подыскал не хватавшие слова Единый Правитель.

- А ничего другого нас сейчас спасти и не сможет, - улыбнулся Ли.