# Двенадцать пятниц весны (глава 12 заключительная)

Марина Сергеевна Демашева

Что также мучительно как расставание?

Только ожидание новой встречи.

Истощённая Вероника воспряла духом, она жила в предвкушении увидеться с отцом и Евой. Это выражалось на её румяном лице и в блеске глаз. Последнее время у женщины происходила стабильная тенденция закономерности встреч. Уверенность найти остальных в кротчайшие сроки стала реальной, и усомниться в этом не было причин. Складывалось впечатление, будто жизнь собственноручно торопит события, только бы усладиться моментом долгожданных объятий.

По дороге к городу, Веру и Богдана подобрал волонтёр на легковом бирюзовом пикапе. Он тоже направлялся в больницу по особо важному заданию. Водитель хоть и любил поболтать, но увидев, как пассажиры соскучились друг за другом, решил не отнимать у них, ни секунды счастья.

Словно по воле каких-то чудес, в сознание вернулся Тихон Кириллович. Будто почувствовал рядом родную плоть и кровь. На тот момент, половину его щетины успела побрить Вера, стараясь не зацепить родинку. За всё время комы, его борода продолжала расти.

Первое, что Тихон увидел перед собой, была Вероника, со станком в руках, которая присела возле отца и поцеловала его руку. Затем он увидел зятя и внучку Анжелу с ребёнком на руках.

- Кто это с тобой?- спросил ослабленный дедушка, глядя на незнакомого младенца.

- Пап. А где Ева?- задала Вероника, более существенный вопрос.

- Разве она не здесь?- ответил Тихон Кириллович и увидел, как Вера теряет сознание.

Всю эту волокиту краем глаза подсмотрел волонтёр Тимур, что недавно их подвёз. Он приехал в больницу именно по просьбе недавно спасенной девочки. Она просила найти 'очень долго спящего деда Тихона'. Это была вся информация, которой он владел. И, выяснив обстоятельства, инициативный парень рассказал, что вывез недавно похожую по описанию девочку, категорически отказывающуюся раскрывать своё имя.

Было решено, безоговорочно ехать в Запорожье, чтобы увидеться с этой девочкой и выяснить наверняка, Ева это, или нет. Заодно и попутно забрать Мирона, чтобы воссоединить семью целиком.

- Всё не так просто, как вам может показаться. Заехать не так проблемно, как выехать. Нам нужно придумать какую-то легенду, чтобы нас пропустили на подконтрольную Украине территорию. Если нас раскусят, не ждите индульгенции,- предупредил Тимур.

- Можно сказать, что мы из Казахстана. У них же, вроде пока дружеские отношения?- неуверенно предложил Тихон Кириллович.

- И мы, когда-то были их друзьями. А как быть с документами?- уточнил водитель пикапа.

- У меня возникла, вздорная на первый взгляд идея. Но думаю, что другого выхода нет. Скажем, что документы сгорели, после попадания бомбы,- хриплым голосом, придумал Богдан,- И, если можно, то лучше бы объехать главную дорогу, там меня уже запомнили с другой супругой.

После сказанных странных слов, Тихон, Тимур и Анжела приоткрыли рты от удивления. И только Вероника, покосившись на мужа, улыбнулась.

Выезжая из Мариуполя, Анжела пожаловалась на стойких запах палённого. Им пропитались все улицы. Гарь смешивала в себе целое ассорти едких запахов. Морским бризом здесь больше не пахло.

- Это работают крематории на колёсах,- мрачно ответил Тимур,- Следы заметают. Они палят тела вместе с вещами. А потом спишут без вести пропавших на депортированных. Никто разбираться не станет. Сотни и сотни людей, больше никто никогда не найдёт.

- Как ты попал сюда?- спросила Анжелика.

- Ты спрашиваешь о причине или о мотивах?- уточнил сосредоточенный водитель.

- И то, и другое.

- Мотивы мои просты. Не мог сидеть без дела, зная, что могу кому-то помочь. А если бы мне мой новый друг не предоставил этот чудный агрегат, я бы не смог сюда добраться. Ранее друг оставлял этот пикап в Херсоне для эвакуации людей. А потом он позвонил мне и попросил забрать его с Харькова.

- Вот так поворот. А я-то смотрю внедорожник знакомый. Это я на нём из Херсона в Харьков эвакуировалась.

- И, правда, неожиданно. Именно после Харькова друг мне и предложил поволонтёрить, чтобы просто так машина не простаивала. Может вас это шокирует, но кроме того, что автомобиль не мой, так у меня ещё и прав нет. Сейчас их мало кто спрашивает.

- А у тебя есть семья?- поинтересовалась неугомонная Анжела.

- Да. Жена Александра и двойняшки. Артур и Меланья. Жду, когда война закончится, тогда и заберу их из Польши. Мать недавно перехоронил с воронки от снаряда на Бучанское кладбище.

Все, кто был в бирюзовом автомобиле, впали в безмолвное размышление. Раньше, головы всех пассажиров были забиты всякими бытовыми глупостями, а сейчас все они размышляли о простых, но очень ценных вещах. Анжелика заново осознала, какими были мелочными её проблемы до войны, и как несправедливо она относилась к родным людям, что желали ей только лучшего. Богдан лишний раз убедился в том, что семья важнее работы и что он женат на самой удивительной женщине на свете. А Вероника впервые за множество лет простила отца, жизнь слишком быстротечна и не стоит её тратить на давние обиды прошлого.

Взяв за руку жену, Богдан заметил, что кольцо Веры также отсутствовало, как и его подтверждение брака. Мужчина лишь улыбнулся и молвил на ушко:

- Ничего, выберемся и обручаемся. Я куплю нам новые кольца.

Ближе к первому посту, отчаянные беглецы чувствовали себя какими-то героями боевика, но пытались вести себя естественно и не привлекать внимание.

Подъехав к блокпосту почти впритык, машина сбросила скорость, и волонтёр вполголоса прошептал:

- Не будьте слишком дружелюбны. Это вызовет подозрение. Нужно выработать в себе тонкий психологический расчёт с учётом конъюнктуры.

- Знаешь, Тимур? Если мы выберемся живыми, я назову этого младенца в честь тебя,- вполне серьезно произнесла Анжелика.

- Спасибо. Это для меня большая честь.

Заметив предостерегающий жест постового, автомобильные тормоза со скрипом сработали, и машина плавно остановилась. Стекло со стороны водителя опустилось, и к Тимуру подошел солдат с автоматом, на котором был снят предохранитель.

- Предъявите документы,- тяжелым голосом вопросил военный, наставив ствол.

- Документов нет. Они сгорели при бомбёжке,- ровным голосом ответил Тимур,- И, будьте добры, на нас не обязательно наводить оружие, лучше уж направьте на колёса.

- Выходите из машины,- тем же тоном приказал солдат, оглядев всех пассажиров рентгеновским взглядом.

- Мы сами из Казахстана. Хотим выехать на родину. Нас здесь уже ничего не держит,- продолжал заговаривать зубы Тимур.

- А чего же вы через Украину решили выехать. Почему не через керченский мост?- с подозрением спросил настырный постовой.

- Вы всё не так истолковали, мы...,- Тимур хотел что-то наплести, но понял, что любые попытки спасти ситуацию только ухудшат её.

Не зная, что ответить, парень был готов рассказать всю правду, но неожиданно послышался гул мелких вертолётных лопастей.

- Воздух!- заорал второй вояка.

Солдаты в панике стали улепётывать в блиндаж, и отстреливаться в воздух по дрону, бросив на произвол путников. Не растерявшись, Тимур вскочил за руль и утопил гашетку в пол. Автомобиль резво стартовал, оставив за собой лишь запах паленой резины.

Безобидный беспилотник оказался гуманитарный, и это было уже не столь важно, семья Персаней свободно мчали к своей заветной цели, оставив далеко позади истекающий кровью Мариуполь.

Через несколько часов, машина подъехала к пункту назначения. Вера вышла первая, оглядывая всё вокруг. Вслед за взволнованной женщиной, выбрались и остальные уставшие пассажиры.

- Где она? Куда идти?- с нетерпением повторяла Вероника, одни и те же вопросы.

- Ждите здесь. Она сейчас на территории военной части у моего друга. Я пообещал ей, что прежде, чем отведу её в органы опеки, сразу попытаюсь найти дедушку. Главное, чтобы это была Ева. А если это окажется всё-таки ваша дочь, не бегите к ней. И, главное не расстраивайтесь, если она с первого раза не захочет к вам подойти. Детям её возраста после длительного расставания нужно время, чтобы адаптироваться к новым переменам. Всё-таки прошло двенадцать недель.

Взвинченная Вероника согласно кивнула головой и стала покорно ждать.

Застав Еву за обедом, Тимур ей улыбнулся и сообщил замечательную новость. Но сделал это не сразу. Он решил зайти с далека.

- Спорим. Я с первого раза угадаю твоё имя?

- Это твоя суперспособность?- уточнила девочка, пережёвывая спагетти.

- Допустим, да,- ответил Тимур и, сомкнув глаза, продолжил говорить,- Так. Вижу три буквы. Первая буква это "Е".

- Угадал!- восторженно воскликнула Ева и, скрестив руки по-деловому спросила,- А вторая буква?

- Вторая буква "В"

- Ну и чудеса,- прошептала девочка.

- А последнюю букву вообще легко отгадать. Это буква "А".

- Как у тебя это получается?

- Прости. Но я уже знал твоё имя.

- Как, откуда?- удивилась Ева.

- Ты, правда, хочешь узнать?

- Не тяни резину! Будь мужиком!- детским голоском крикнула смешная непосредственная девчушка.

- Ты готова увидеть своих родных?

Девочка будто окаменела. С её очаровательного личика сошла улыбка. Тимур не мог разобраться, рада Ева такой новости или она её напугала.

- Вот видишь? А ты говорил, что не умеешь общаться с детьми,- внезапно выпалила взрослый не по годам ребёнок.

Дожевав неторопливо пищу, Ева аккуратно положила вилку возле тарелки и тихонько спросила:

- А какой сегодня день?

- Тринадцатое мая.

- Нет же, глупый. Какой день недели?

- Кажется, пятница. А что?- удивился Тимур, глядя на настенный календарь,- Сегодня какой-то особенный день? Праздник?

Ева молча встала из-за стола, взяла за руку своего спасителя и вышла вместе с ним на улицу. Её шаги были мелкие и не торопливые, под которые Тимур не мог подстроиться.

Когда ворота КПП медленно распахнулись, Вероника увидела в десятке метрах от себя своё сокровище, своё ненаглядное солнышко, свою кровинку. Целая гамма эмоций каскадом захлестнула измучавшуюся поисками мать. Мир снова заиграл яркими красками. Теперь она наконец-то могла выдохнуть с облегчением.

Сделав несколько шагов навстречу, Ева остановилась. Вспомнив слова Тимура, Вероника тоже не стала бежать к дочери, а просто присела на корточки, чтобы оказаться на уровне её глаз. Девочка снова сделала несколько шагов вперёд. Затем несколько шагов превратились в ещё несколько, которые хоть и медленно, но привели Еву к маме, остановившись перед ней на расстоянии руки. Вера еле сдерживалась, чтобы не сорваться и обнять свою кроху. Всматриваясь в дочкины глаза, она всё никак не могла понять, простила её Ева или нет.

Хмурая пелена облаков расступилась, и небо стало синим до боли в глазах. Синеватый цвет отразился на родных глазах. Веронике на секунду показалось, что она перестала дышать.

Внезапно, Ева сняла со своих волос заколку и бережно перецепила её на мамины локоны. Теперь Вера не сомневалась, что дочка её простила. Слёзы радости хлынули из глаз счастливой родительницы, освобождая её от накопившейся горести последних двенадцати недель. Этот миг стоил всех звёзд на небе. Этот миг перечеркнул весь тот ужас, что довелось прочувствовать и пережить. Это был тот долгожданный момент в жизни, который стоил того, чтобы за него бороться.