# Я, отец (глава 6)

Марина Сергеевна Демашева

Перешагнув порог больницы, массивная дверь за спиной с грохотом захлопнулась. Пришлось задержаться на несколько секунд, чтобы привыкнуть к яркому дневному свету. Как только глаза адаптировались, послышались далекие крики. Отчаянные стонущие крики. Много криков и одиночные выстрелы, они отгоняли меня подальше в противоположную сторону. Пытаясь оправдать собственную трусость, вывод напросился сам собой. Это не трусость. Просто я не мог вмешаться. Не имел право на риск. Преимущество было точно не на моей безоружной стороне. И от моей жизни, зависела жизнь семьи. Нужен был только магазин с продуктами.

Всё больше и больше, я уподоблялся какому-то следопыту. Подсознательно чувствовал себя первобытным человеком, что отправился за добычей. Обнаружив фургон, врезавшийся в столб, решил проверить кузов на наличие пищи. Когда открыл заднюю створку, на меня смотрели десятки глаз изголодавших собак. Скорее всего, водителя погубили людоеды, а этих животных, в которых пули не попали, бросили на произвол судьбы. Я не знал, как псины отреагируют на меня, поэтому залез на крышу и сверху наклоняясь, приоткрыл внутреннюю клетку. Собаки молниеносно вырвались на волю, скрывшись в неизвестном направлении, будто ураган.

Сразу думал, что мне показалось, но вдалеке разглядел двух мужчин привязанных скотчем до столба с надписью "мародёры". И дворника возле них, который продолжал беспечно подметать нескончаемые осколки стёкол улицы прямо во время военных действий. Зачем он это делал? Для кого старался? Я не видел в его побуждениях смысл, но тот факт, что он выполнял свою работу вопреки катастрофической обстановке, по правде признаться меня сильно вдохновляло.

Снова включилась тревога. Но где-то очень далеко. Там, где ещё работало электричество. Давно её не слышал. Около восьми часов тишины. Отдаленно доносились церковные колокола. Наверное, их применяли в тех районах, где не было слышно сирен. Внезапно прогремел шум реактивного двигателя. На этот раз был не самолёт, а людоедская ракета. И я даже успел её снять на телефонную камеру. Может быть, когда-нибудь покажу видео своим внукам. Если выживу. Пусть знают, что мы пережили.


Пригнув в канаву и прождав в грязи пару минут, ничего так и не произошло. Пронесло. Ракеты вылетели за пределы города, так и не рухнув. Было стыдно за свои мысли, но я радовался, что снаряд полетел в другое место, а не в больницу или сюда.

Повернув голову, увидел труп женщины с завязанными глазами. Она лежала в неестественной позе. Судя по трупным пятнам на лице, покойница находилась тут несколько дней. Одна рука у неё была подмята под себя, другая тянулась куда-то в сторону. Её замшевый ботинок лежал в несколько сантиметрах от ноги, возле сорванного деревянного крестика. Страшно подумать, что творилось в её мыслях в последние минуты жизни. Совсем недавно, подобное считалось чем-то из ряда вон выходящим. А теперь это просто жертва людоедов. А сколько ещё таких есть, а сколько ещё будет.

В канаве с трудом дозвонился Саше и убедил её, что всё в порядке. Также с укрытия мне довелось увидеть, как людоеды заправляли БТР, прямо с кузова Урала. На кабине небрежно был начертан круг. Приглядевшись, я понял, что они маскируют цистерну под тэном. О таких случаях правоохранительные органы просили сообщать в чат бот, что я незамедлительно и сделал.

До комендантского времени оставалось меньше трёх минут. Немилосердно хотелось спать. Скользнув покрасневшими после бессонной ночи глазами по окрестности, поймал последний луч уходящего солнца. Выждав ещё двадцать минут, пока убийцы уедут, побежал через парк в супермаркет. Рассчитывая на временное затишье, я передвигался перебежками, став при этом очевидцем, ещё двух картин, которые запомню навсегда.


Первое событие мне запомниться тем, что дело Дон Кихота живёт и есть тому доказательство. Это было бы смешно, если не было бы так грустно. Возле парка, мимо проезжающая бронетехника, расстреляла БРДМ на постаменте. То есть людоеды в спешке начали палить в памятник воинам афганцам. Видимо перепутали его с настоящей боевой машиной. Я не мог поверить. Неужели там действительно в брони сидят живые люди и нажимают на смертоносные кнопки? Как они могут так бездумно убивать мирных людей?

И второе событие запомнилось мне особой жестокостью. Один из людоедов вылез из башни и бездушно расстрелял мимо проезжающего велосипедиста. Это я впервые увидел вживую, как человека убивают прямо на моих глазах. Внутри похолодело. Мне стало не по себе. Если бы было чем, меня бы стошнило. Я никогда не смогу стереть это с памяти. Теперь это моё бремя.

Голод свирепствовал, напоминал о себе урчанием в животе. На одной уцелевшей магазинной витрине с аппетитными призывами акционных картинок, будто с насмешкой виднелась реклама красной икры. У самого супермаркета, нашел разбросанные запечатанные коробки похожие на военные сухпайки с нарисованной звездой. Проверив содержимое, обратил внимание на то, что у пайки дата окончательного выхода из годности был 2015-ый год. То есть семь лет назад. Не удивительно, что людоеды его выкинули.

Выругавшись, я начал рыскать глазами в поиске других продуктовых маркетов. В магазин заходить не пришлось, там уже всё было разграблено, словно тут побывали варвары-людоеды или какая-то средневековая орда.

Не рискнул нести Саше просроченный паёк и решил пройтись по жилым домам. Это унизительно просить еду, но моей семье нужно что-то кушать. Эго и гордость потерпят.


Проходя мимо убитого велосипедиста, я увидел рядом сумку с продуктами. Лица его не было видно. В сумке ютились пачка чипсов, баночка кильки, желе, ржаной хлеб, кулёчек барбарисок на развес, и упаковка гречки. От бабушки я знаю, что гречку можно просто залить холодной водой и есть её сырой, когда она разбухнет. Меньше всего на свете, мне хотелось забрать у мертвеца его имущество, но в данных условиях, это единственный оптимальный вариант. От неприятных мыслей меня отвлекла отцовская обязанность. Немного еды, но разок наесться хватит. Всё равно пропадёт. Да и время сэкономлю. Саша и так волнуется, где я так долго шастаю на ночь глядя.

Не будучи верующим, я почему-то перекрестился. Затем, отвернув лицо от покойника, резко подхватил сумку и быстро удрал, не оглядываясь.

Когда принёс еду Александре, она меня спросила:

- А ти чому не ╖си?

- Я по дороге перекусил,- соврал жене, чтобы она как следует наелась, а я уж доем, если что останется.

Мне повезло, учитывая то, что мы почти не ели четыре дня, Саша покушала, словно Дюймовочка. Либо она начала подозревать, что я обманул её и на самом деле ничего не кушал.

Вдруг, словно лучик света, в помещение залетел волнистый попугай. В сложившейся ситуации, это было удивительным событием. Откуда он возник? Как выжил? Наверное, убегая от войны, люди не могли его взять с собой и выпустили на волю. Как он не замёрз, останется для меня тайной навсегда.

Знаю, птицам в холодную пору много хлеба нельзя, но его нужно было чем-то покормить и мне пришлось насыпать птице остатки хлебных крошек.


Время шло, а я не знал, как вывести семью из-под вражеской оккупации.

- А пам'ята"ш, нещодавно нас хвилювали грошi, робота, побут. Ми сварилися через дрiбницi. А сьогоднi все змiнилось. I сенсу набули зовсiм iншi цiнностi,- голос Саши наконец-то окреп и звучал вполне бодро.

- Жаль, что мы поняли это в таких условиях. Война пробуждает в людях, разные качества. Порою они не человечны, а порою наоборот.

- Якби чоловiки знали, як важко цьому свiтовi дiстаються люди, вони б нiколи не затiвали вiйни,- иронизировала Саша.

После милой беседы, учуял неприятный запах со стороны детей. Позже мне пришлось впервые поменять детям памперсы. Я говорил с ними, сюсюкался, показывал на смартфоне фотографию их бабушки, и попробовал убаюкать, читая медицинскую энциклопедию. Впервые за последнее время, чувствовал себя расслабленным.

Когда ночью мучила бессонница, смотрел новости по приложению в телефоне. И не поверил своим глазам, когда увидел в свежем репортаже нашу квартиру без стены. Фасада больше не существовало. Были видны элементы мебели и бытовых вещей. Самое интересное, когда камера приблизила обзор, в крупный кадр попала моя любимая уцелевшая желтая чашка на полке. Всё остальное разнесло вдребезги. Это было что-то невообразимое, но я, даже не был шокирован. Наоборот, я понимал, что нам очень повезло, ведь мы могли быть там, в момент прилёта.

Также отважные журналисты поведали о том, что ракеты наводились с помощью наводчиков. Одного такого вспомнил, когда перед войной, слегка с ним столкнулся у подъезда. Если бы я тогда знал. Да ещё и мне предлагали ставить такие метки по СМС. У меня не укладывалось в голове, как можно использовать в войне детей, пользуясь их умственной ограниченностью, против собственного же народа. Чем больше узнавал врага, тем сильнее меня поражал его цинизм, не имеющий границ. Но самое циничное, что в своём цинизме, людоеды обвиняли нас.


Утром решил не расстраивать Александру, и не стал рассказывать ей о разбомбленной квартире. Ведь я не знал, как скажется на ней подобная новость. Но посчитал нужным, проинструктировать её о возможной химической атаке.

- Если услышишь тревогу с одним коротким и одним длинным сигналом, это будет значить, что нужно подыматься выше. Газ не имеет ни запаха, ни цвета. Так как этот газ тяжелее воздуха и будет опускаться. Вентиляцию и кондиционеры следует закрыть. А если газ попадёт на тело в уличных условиях, следует скинуть одежду перед помещением и хорошенько обмыть все оголённые участки тела. Кстати, мелкие птицы самые восприимчивые к химатаки, поэтому, нужно поглядывать на нашего нового экзотического друга.

Мои вынужденные инструкции не на шутку напугали Александру.

- Навiть якщо ми вряту"мося, яке життя чека" на наших дiтей. Я не бажаю такого майбутнього сво╖м дiтям. Тiльки не з тими нелюдами, що виправдовують будь яке вбивство. Жодна цiль у свiтi не варта людського життя,- поделилась наболевшими мыслями жена.

Пытаясь утешить Александру, я ответил, поверив в собственные слова:

- Но и сдаваться людоедам, не вариант. Значит, будем бороться дальше.

- Яким ще людо╖дам?

- Неважно. Я их так называю.

- Тепер зрозумiло,- с микроулыбкой ответила Саша.

- Сейчас в приоритете выживание, а опосля и будем думать о будущем. Так что, никакого вешания носа. Запомни, мы обязаны выжить, без каких-либо компромиссов.

- Я с тобою згодна. Але ми так i не вирiшили питання з евакуацi"ю.

Как только я попытался ответить, меня перебил посторонний шум. С коридора послышались чьи-то шаги. Когда же я вышел в коридор с железякой в руках, то напоролся на людоеда, направившего на меня впритык автомат Калашникова.