# Дорога к Чеджу

Вячеслав Иванович Дегтяренко

Книга "Дорога к Чеджу" представляет сборник заметок, рассказов, наблюдений, написанных в поезде Москва-Владивосток и во время отпуска в Южной Корее. Чеджу - остров вулканического происхождения, расположенный в Восточно-Китайском море. Его называют "корейскими Гавайями" или "островом корейских молодожёнов".

Два дня до отпуска


- Что сказал ангиохирург?

- Сказал, что имеются признаки венозной недостаточности из-за повышения внутрибрюшного давления...Что надо носить компрессионный трикотаж, пить достаточное количество жидкости... Если много пить воды - будут отёки, если мало - разовьются тромбозы.

- А бегать разрешил?

-Нет... Можно только ходить... неинтенсивно... Но обязательно в компрессионных чулках... Остальное - так же, как и с водой.

- Может, мы сдадим твои билеты?

- Ты хочешь оставить меня одну в Москве на полтора месяца, просматривать ваши фотографии в вайбере и читать твои отчёты?

- А врач из женской консультации отпускает?

- Какой нормальный российский акушер-гинеколог разрешит женщине на третьем триместре сесть в поезд Москва-Владивосток и потом ещё месяц "скитаться" по Южной Корее? Сказала, что летим отдыхать в Италию. Попросила её заочно открыть больничный лист и отдать его по доверенности нашей соседке... Обещала привезти сыр и вино.


Москва - Владивосток


Мы вздохнули с облегчением, когда за пять минут до отправления поезда заняли свои места в купе. Если бы выбрали метро, то не успели. Договорились без счётчика с таксистом-частником, и, пока он не подъехал к Казанскому вокзалу, заметно нервничали.

Десять часов дороги пролетели одним мгновением. Рабочий день ещё не закончился, и пятница напоминала частыми телефонными звонками.

Дети резвились в мягком купе фирменного поезда "Енисей" с перерывом на тихий час, обед, ужин и просмотры мультфильмов. Проводница ненавязчиво предложила купить у неё безалкогольные алтайские настойки из марала и лимонника: "Повышает иммунитет... полезно для здоровья..." Попутно она провела краткий инструктаж по работе биотуалета с комментариями "можно пользоваться во время стоянки, ногами не становиться и мусор не бросать". Буфетчица из ресторана поинтересовалась выбором гарнира, временем подачи ужина и, в конце концов, сделала, "как кухня приготовила..." В два часа дня она принесла четыре термотарелки с большим количеством слипшегося риса и редким мясом.

При покупке билетов на сайте www.rzd.ru даже не обратил внимания на услугу "питание", но, как выяснилось, ужин предлагается лишь один раз на весь период поездки. Мы давно не путешествовали на "дальних поездах", и многое воспринималось в диковинку. Розетки в купе, несколько режимов освещения, сенсорные кнопки, стеклопакеты в окнах, кофе капсюльный "Lavazza blue mountain" (которого нет), телевизор с тремя каналами, радио с шестью, газеты-журналы и относительная чистота. На дверях служебного купе висят наклейки, что принимаются банковские карточки к оплате, но "устойчивой связи нет и желательно давать мелочь".

В нашей семье стало привычным сесть в самолёт и приземлиться за тысячу километров в иной субкультуре, а здесь изменения вроде, как и происходят, но не такие быстрые и глобальные. Для двухлетнего малыша главное - это режим, привычная еда и близость родителей. И лишь для девятилетней дочери чувашская кириллица на станции Шумерля представляется "заграницей", и она переспрашивает: "В какую страну мы приехали, папа?".

Мы ещё никуда не приехали, а любуемся своей. На самолёте ведь этого не ощущаешь. Не видишь радуг, сопровождающих кипучую зелень по обе стороны железнодорожного полотна, не выходишь на чистеньких станциях, одетых по моде в серый сайдинг, чтобы прикоснуться к быту, говору и отведать домашних плюшек, не видишь дым от вечернего костра на берегу Волги. Никто не стреляет на долгих тридцатиминутных станциях мелочь со словами "браток, дай, сколько не жалко..." Моя дочь мечтает о Париже, Токио, Сеуле, а я в её возрасте мечтал о самом большом в мире железнодорожном маршруте Харьков - Владивосток. Чтобы сесть в вагон и восемь суток любоваться тем, чем гордился в то время каждый пионер.

Конечно, не одни мимозные настроения определили выбор поезда в качестве альтернативы самолёту. Ведь если покупаешь билет на "Аэрофлот" туда-обратно месяцев за шесть-семь, то он выходит заметно дешевле, чем проезд в купе. Но в поезде можно спать, и это уже существенно экономит на гостиницах. Из вагонов можно выходить и делать остановки в крупных городах. Я разбил наш маршрут: Новосибирск, Улан-Удэ, Чита. С этими городами была связана моя служба, я часто бывал в них пятнадцать лет назад, и мне хотелось освежить в памяти ушедшее время.

А сколько нового за сегодняшний день я узнал! Не подозревал о существовании станций-городов: Пильна, Сергач, Навашино, Вековка. И хоть пока ничего не купил, но чувствовал, что пассажиров скорых поездов уважают в здешних ларях-магазинах и вековская продавщица приглашала совершать покупки без очереди. Опять же, подобного аттракциона нет ни в одной стране мира! Некоторые надписи вызывают улыбку: "Хлеб в одноразовой гигиенической упаковке" или включение в "продуктовый набор" чёрного перца, соли, зубной пасты и влажных салфеток.

Сутки позади. Вторая проводница пропылесосила вагон и купе. Начальник поезда в сине-красной форме и двумя вышитыми золотыми звёздами на рукаве вкрадчиво зашёл в каждое купе и вежливо поинтересовался: "Всё ли устраивает пассажиров?"

Поезд бежит по лесам Свердловской области. Скоро мы пересечём границу Европы и въедем в Азию. Ночью замёрз на второй полке от дующего из потолка кондиционера. Но с этой неловкостью смирился. Как и с тем, что душ в вагоне отсутствует. Зато есть два спаренных умывальника, в одном из которых соорудил импровизированный поливочный механизм. Благо, что проводницы постоянно комплектуют санузлы бумажными полотенцами, салфетками и мылом. Интересно, а как они для себя решают вопрос с водными процедурами?

Существенным минусом остаётся непродуманность продпайка путешественника. Холодильников, СВЧ-печей, кофемашин нет. Лишь электротитан с перекипячённой водой спасает положение. В вагоне-ресторане пассажирам предлагаются комплексные завтраки, бизнес-ланч и детские блюда. Но половина из заявленного в меню отсутствует в отличие от винной карты. Пива, вина и водки по несколько десятков видов. "Кузбасский транспортный альянс заботится о пассажирах" - рекламный лозунг вагона.

- Вы скажите, что приготовить вашим детям... А мы на станции купим продукты! - сердобольно предлагает прокуренным осипшим голосом раскрашенная татуировками буфетчица-официантка, - на крайний случай сделаем макароны с сыром... В два года дети должны уже их есть...

У меня не вызывает симпатии её полуспортивный вид и скудость ассортимента. Она же опрашивает ночных пассажиров, что они будут есть на гарнир: рис или гречу и в десять утра разносит им ужин. Нам существенно повезло поужинать в четырнадцать часов. Да и с собой есть кофе, чай, сухофрукты, мюсли, фрукты-овощи и термоконтейнер с припасами - на первое время хватит.

Тридцать три часа дороги позади. В купейных вагонах половина пассажиров сменилось. В плацкартных ротация пассажиров произошла по второму-третьему разу. На редких двадцати-тридцатиминутных остановках проводники разрешают выходить на перрон. Похолодало, несмотря на солнечную погоду. Бритоголовые солдаты едут к своему первому месту службы. Новобранцы, судя по ещё мятой офисной форме. Они жадно курят и тайком от офицеров пьют пиво.

Дети знакомятся с новенькими ровесниками, играют в нехитрые забавы в коридоре. Мы читаем книги да спим. По местному телевидению фильмы повторяются по третьему-четвёртому разу. Подключил на планшетном мегафоне интернет по России за пятнадцать рублей в сутки и при хорошем сигнале общаюсь с друзьями в мессенджерах да проверяю почту. Вот, пожалуй, и все развлечения. После спешной столичной жизни время как будто застыло. Давно столько не лежал. Проехали границу Европы и Азии, Екатеринбург и Тюмень. За окном всё те же перелески, луга, речушки, да побитые временем перекошенные некрашеные дома в деревнях и сёлах. Обращает внимание редкое использование асфальта. Тропинки и полевые дороги. Население предпочитает отечественные машины зарубежному автопрому.

На вторые сутки дороги продукты, приготовленные дома, либо закончились, либо испортились. Хорошо, что в Екатеринбурге нас встретил друг Дима - бывший сослуживец и принёс к поезду местные йогурты с творожками и питьевую воду. На завтрак детям досталось молоко, мюсли и сухофрукты с бананами. Я хорошо помню те времена, когда садился в поезд и не думал о том, что купить на пропитание. На каждой станции работали ларьки-магазины и ходили сердобольные старушки со словами: "Горячая кукуруза, вареники, пирожки, клубника, ягоды, холодное пиво, сладкая вода". Ларьки-то остались, но теперь они собственность РЖД. Монополист выкрасил их в свой фирменный серо-красный цвет и установил "аэропортовые цены" при минимальном выборе. Яблоки-апельсины по двести рублей, лимоны - триста, два литра дешёвенького сока - двести, литр молока - сто двадцать, и т.д. и т.п. Ничего аутентичного, всё унифицированное, за исключением сувениров с китайскими магнитами-открытками с изображениями проезжаемых городов. Лишь на станции Вековка было какое-то подобие частной торговли, да и то, как сказал один из пассажиров-аборигенов: "Девяносто процентов посуды из стекла изготовлено в Китае. В Гусь-Хрустальном заводы давно стоят..."

На остальных станциях проход на платформы защищает железнодорожная охрана и полиция. Одна из целей железнодорожного путешествия - посмотреть и оценить особенности вокзалов страны - рухнула.

Шесть утра по Москве, сорок один час дороги. Кажется, что вагон проснулся давно и за дверьми купе кипит жизнь. Проводница в халатике пылесосит дорожки и протирает дезинфекционным раствором стены. Наверное, они покрылись пылью, хотя окна не открывались. Она не стесняется заходить в купе, будить спящих и формально собирает пыль с пола.

Через пятнадцать минут смена локомотива в Омске. Последние пассажиры из Москвы покинули наш поезд. Мы одни - своеобразные москвичи.

За тридцать минут стоянки успел оценить ремонт и металлодетекторы омского вокзала, выкрашенного в ядовито-зелёный колер. Под дождём побегал по привокзальной площади в поисках молочного магазина, чтобы решить вопрос с завтраком. Успешно. Местная продукция хорошего качества за исключением одного ещё непросроченного йогурта, покрывшегося грибком.

За Омском господство РЖД прекратилось. Исчезли однотипные серо-красные вагончики-ларьки с наваристыми ценами. Здесь ещё царит эпоха Минтранса с разномастными киосками и частным сектором торговли.

- Икра, жареная икра из жереха, покупайте деткам.

- Почём?

- Парочка - полтинник, - ответила загоревшая тётушка, - может, ещё и пирожков с холодным пивком для рывка?

- Не хотите примерить вашей девочке шаль, молодой человек? Отдам со скидкой. Посмотрите, как ей к лицу!

- Рыба, рыба, покупаем рыбу! Тарань, сазан, кто забыл леща? Таких цен больше нет нигде. Мороженое, сибирское мороженое, на экологически чистом молоке...

Платформа кипит. Кажется, что все жители Барабинска вышли на неё. Сувениры, шкуры и меха животных, русские национальные платки, мелкая клубника и копчёная, солёная рыба. В поезд торговцев не впускают. Проводники предусмотрительно перекрыли проходы между вагонами. Трудно устоять перед соблазном, чтобы не попробовать местных деликатесов. За этот гастрономический туризм мне всегда нравились путешествия по железной дороге.

На сорок восьмом часе проводница повторно прошлась по купе с жалобной просьбой купить у неё сувениры РЖД - "на память о поездке". Брелоки, паровозики, зажигалки, ручки и прочие канцтовары - игрушки. Мы отнекивались: "Дорога дальняя предстоит, и всегда успеем..."

На пятидесятом часе прозвучала долгожданная команда: "Собрать постели!". Мы по-армейски разбудили сына и стали укладывать бельё стопками. Не терпелось покинуть поднадоевший вагон и сменить пейзажи с полями-березками на городские объекты.


Новосибирск. Ночь в музее и день в крематории


В Новосибирске, в шаговой доступности от вокзала мной забронирован хостел "Домашний". Это самый дешёвый сегмент жилья за весь отпуск - девятьсот рублей в сутки. С перезвонами находим его, так как нет вывески, да и адрес на букинге не совпадает с реальным. Хозяин по телефону руководил действиями своей помощницы - двухметровой блондинки Нины в коротких шортах, облегающей майке, с артезом на колене - и одновременно инструктировал нас по проживанию. Заполнили квитанцию, оплатили проживание и залог за возможную потерю ключа и оказались в стилизованной коммуналке из семидесятых годов. На стенах велосипед, печатные машинки, журналы "Огонёк" 1972 года в рамках, медный абажур с цитатой И.Сталина, на кухне - работающий холодильник "ЗиЛ Москва" и керосинка для гейзерной кофеварки. Лишь стеклопакеты, бытовая техника да санузлы с пластиковыми дверьми напоминали о дне сегодняшнем.

Город. Я бывал в нём дважды зимой. Приезжал в командировки за молодым пополнением. Прожил здесь почти неделю, но в памяти мало осталось. Лишь Красный бульвар да громадный вокзал, напротив которого покупал рыбок из семейства астронотусов. Местное "николаевское" пиво, которым угощали друзья. И мост через Обь. Вот, пожалуй, и всё. И сегодня, спустя семнадцать лет, заново открывал его для себя.

С первых шагов мы почувствовали, что попали в Сибирь. На термометре под тридцать и ни дуновения ветерка. Стоит остановиться, как мошка облепляет всего. Гнус лезет в уши, глаза, волосы и немилосердно кусает. Мы удивляемся устойчивости горожан. Неужели они все пользуются репеллентами? Сворачивая с покоцанных временем тротуаров, мы забегали в магазинчики и кафе, чтобы передохнуть от нашествия и побыть в прохладе.

Почему был выбран этот город для первой короткой остановки, я не знаю. Что-то иррациональное толкало меня сюда. Например, познакомиться с местной природой. Поначалу была такая мысль. Взять с антресоли новенькую семейную палатку и поставить её на берегу искусственного Обского моря. Но испугался ночных температур. Потом искал кемпинги и турбазы, но цены на них не радовали. Решил увидеться с новосибирским другом, но он уехал в Москву.

В итоге всё равно приехали. И попали на 123 ю годовщину города. Повсеместные плакаты трубили девизом: "Мечтать, стремиться, достигать". Что-то "маяковское" в этом есть, как и в рекламных щитах. Но это лишь внешне. "Наверное, это город молодёжи", - думал я, увидев многосоттысячную толпу слабо организованных людей, заполнивших городской центр. По этому случаю закрыли въезд на центральные артерии для всего транспорта, в магазинах запретили продавать спиртные и безалкогольные напитки в стеклянной таре, закрыв их полиэтиленом, маржа в обменных пунктах на доллар-евро поднялась до десяти рублей, а полиция и курсанты перекрыли горожанам вход в центральный сквер, чтобы они наполняли центральную площадь, где напротив гранитного безымянного Ленина с комсомольцами установили сцену, иллюминацию и многоваттные динамики. Конечно металлодетекторы, конечно полиция, традиционный спутник всех утех - ОМОН, уличный футбол, чипсы и напоследок салют, от которого завывали сигнализации припаркованных на ночь машин в радиусе десяти кварталов.

Но нам, как сошедшим с поезда, почти всё нравилось и казалось в диковинку. Только нашу семью, как иногородних кусали мошки и лицо Нади и детей покрывалось пятнами от их укусов. Мы даже подумали, что насекомые не залетают в окна, так как антимоскитные сетки на домах сравнительно редки.

Удивляла повсеместная реклама женского белья и шашлыка на растяжках "Супермужик любит шашлык", а также выраженное пристрастие населения к пиву, удивляла навязчивость в кредитовании горожан и банкротстве населения, так как подобными объявлениями обклеены все городские автобусы, в которых доводилось побывать. Удивляла неотёсанность тротуаров в городе с полуторамиллионным населением. Я понимаю, что большинство автолюбителей из-за колдобин на дорогах перешли на внедорожники, но как же передвигаться по городу пеше?

К концу вторых суток наши светлые кроссовки покрылись серой патиной, и мне показалось, что горожане предпочитают сланцы и это - обувь номер один в летнюю пору. Вместе с шортами-майками в них виделся собирательный образ новосибирца и новосибирки. Учитывая частую рекламу меховых унт, шуб с летними скидками, позволю предположить, что они тоже популярны, но в снежную пору.

Мы разинули рты, когда увидели новосибирскую башню (а ля барселонский Магриб), выполненную из стекла и металла, разукрашенную неоновой рекламой ларьков пищепрома. Но зайти в неё в праздник было проблематично из-за очереди, заканчивающейся на тротуарах Красного проспекта. Конечно, как и везде, единая концепция застройки отсутствует, и архитектура представлена эклектикой современности. Кто где что купил, тот что и как захотел, так и построил. Это же не Санкт-Петербург, в конце концов. Хотя окраины, как в комедии "С лёгким паром", все на один фасон. И о том, что находишься в Новосибирске, напоминали лишь автомобильные номера.

Удивил футуристический концертный зал имени Каца, в витринных окнах которого отражался николаевский модерн, и при движении казалось, что и дома перемещаются вместе с тобой. Только ради этого стоит приехать.

Я написал своей знакомой в Риме, что в городе шесть закрытых ледовых катков, и она с тихой завистью сглотнула слезу, так как в её четырёхмиллионном городе всего один, да и тот закрыли на ремонт.

Новосибирску есть чем гордиться, решили мы, когда зашли в круглосуточный Универсам на улице Ленина. Тут и швейцарский сыр "Тет де мун" по цене две тысячи девятьсот рублей. Такой в Москве стоит все пять, - перед отъездом видел в "Алых парусах". А какая выпечка: шаньги, шанежки, рогалики с повидлом! Мы набрали целый пакет для домашнего чаепития. А творожки! Даже творог общероссийского бренда "Простоквашино" отличается от аналога подмосковных бурёнок. А минеральная вода "Завьяловская" из алтайских источников! Не чета всяким там безвкусным Виши и Перрье. Ну и, когда мы зашли в просторное кафе с фальш-колоннами "Тбилиссимо" и поужинали (без чая) на четыреста сорок рублей, с wifi, скидками и потенциальной возможностью принести с собой вино (мы не пробовали), то были покорены городом на сто процентов. И даже мошки не портили праздничного настроения и мы, возвращаясь в хостел, показывали детям сквозь кроны деревьев салют в шаговой доступности.

- Ты знаешь, Слава, мне сегодня кажется, что мы ночуем в музее, - сказала Надя, когда мы освоились в бывшей коммунальной квартире, из которой предприимчивый коммерсант сделал мини-отель. - Только вот он малость не подумал об отдыхающих и удобстве. Ведь вещи тоже имеют свойство психологически давить, и обилие хлама создаёт иллюзию того, что ты здесь лишний, а хозяин решил вместить нас ради них.

- Наверное, ты права. С другой стороны, необычно ведь приготовить кофе на керосинке шестидесятых или положить продукты в ЗИЛовский холодильник. Видишь, он так старался, что на кухне даже мусор настоящий "эпохальный" остался.

Лишь после отъезда мы посмотрели скандальную передачу "Ревизорро", в которой раскрывался подпольный бизнес новосибирца и пыль именно нашего номера. После съёмок прошло полтора года, но ничего не изменилось. Исчезли лишь откровения влиятельных постояльцев со стен коридора, повысилась арендная плата, хостел замаскировали под именем "Домашний" и он якобы переехал в соседний дом.


Новосибирск, день два


Дети сегодня проснулись по солнцу. В Москве ещё четыре утра, а они уже на ногах и интересуются завтраком. А мы надеялись поспать, так как легли ещё по домашнему времени. Хорошо, что в поезде создали аванс сна.

Что делать в понедельник? Традиция большинства российских музеев - отдыхать в этот день. И Новосибирск не исключение. Через поисковики в интернете составил план работающих аттракционов и маршруты следования. Дети, конечно, выбрали детскую железную дорогу, зоопарк и музей игрушки, но мне хотелось чего-то особенного. И убедил их посетить Музей Солнца, Академпарк и, если повезёт, заглянуть в музей паровозов.

Почти все эти достопримечательности сосредоточены в одном месте - Академгородке. Это ближайший пригород, до которого можно добраться на автобусе за девятнадцать рублей или электричкой с современного пригородного вокзала. Но последние ходят нечасто, и мы познакомились с автобусом. Жара тридцать два, окна открыты, пыль летит, почти все пассажиры - пенсионеры и приходится уступать. Автобус не торопится и едет час с небольшим. Повезёт, если выпадет обшарпанный отечественный автобус, а если списанный кореец-китаец с чёрными шторками на окнах, низким потолком и деревянной кабинкой у водителя? Я готов был переплатить за электричку на обратный путь, но её пришлось бы ждать два часа.

Выйдя на станции "Сеятель", мы ушли на поиски музея. Мой планшет не хотел показывать дорогу. Местные жители на вопрос о музее Солнца смотрели на нас, как на инопланетян. В итоге мы пробирались пригородным лесом, и полчища неведомых нам серо-чёрных комаров немилосердно барражировали вокруг, норовя отведать чужеземной кровицы. Вспоминался китайский город Шеньчжень, где мы пытались найти крейсер "Минск", - где так же врали карты, а водители такси отправляли не в ту сторону или вертели непонимающе головой. Но там хоть гнуса не было.

Через час мы пришли к тому месту, где по подсказкам Google должен был быть музей, но на табличке значился "Собес... района". Вышедшая из него старушка просветила нас, что - да, был, работал, но переехал... Куда? - не знает!

Музей паровозов поддержал традицию российских музеологов и мы сфотографировали историю локомотивостроения из-за забора с колючей проволокой. Порадовала необычная архитектура Академпарка, что явно диссонировало с соседними пятиэтажками-хрущёвками. Два наклонённых друг к другу оранжево-серых здания, соединённых между собой перемычкой с прозрачным полом на высоте двенадцатого этажа. Значилось, что на последнем этаже есть кафе, устраиваются тематические экскурсии и работают всевозможные выставки. Наверное, всё есть, но мы не увидели, так как вход в лифты по магнитным пропускам и охрана строго бдит. Пить же пиво с утра в местной "академической" пивоварне "Гуси" нам не хотелось, и мы побаловали себя и детей кофейными напитками в баре Kukuruzza, подключившись к шаровой wifi-сети от пивоварни. Детям было нескучно в бесплатной игровой комнате с горками, шарами, качелями, пока родители чатились с друзьями в интернете.

Смысл этого стильного заведения мне остался неведом. Красиво, необычно, но не чувствуется, чтобы здесь разрабатывались нанотехнологии или зарабатывались деньги, тем более на туристах. Так, фото на память и спросить у друзей: "Что бы это значило?".

Жара нас разморила. Но сидеть в прохладе номера не хотелось, и мы, чтобы скоротать время, ушли гулять по городу. Вторые сутки здесь, а кажется, что уже давно приехали. В пятый раз гуляем по улице Вокзальная магистраль. Сегодня и скверы открыты, и маржа составляет два-три рубля, и все напитки доступны. Красный проспект нас не впечатлил. Радует, конечно, что муниципалитет не стал морочить голову населению с переименованием исторического наследия коммунизма. А то было бы, как у наших западных соседей, живущих на улице Юловская, где им в паспортном столе сказали, что они пятьдесят лет жили на аббревиатуре от Юных Ленинцев и если не изменят штамп в паспорте, то будут оштрафованы. Новосибирск - город красного пояса России и сегодня у власти стоит коммунист, но ему на пятки наступают единороссы, реклама которых в канун предстоящих выборов лишь незначительно уступает пиву, шашлыку и нижнему белью. Но как это влияет на простых горожан, я не знаю.

Традиционно посетили центральный рынок, чтобы посмотреть, чем богата земля Сибири. Уйгурцы, китайцы, вьетнамцы, таджики, кавказцы заполняют его ряды вперемешку с русскими торговками мясом в вишнёво-матрёшечных нарядах. Молочной фермерской продукции нет. Все фрукты и овощи аналогичны магазинным. Свежевыловленной рыбы нет. Большая часть площадей отдано под вещи и обувь. Вокруг пыль клубом, антисанитария и скромность. Хотя напротив рынка вполне современный торговый центр, ничем не отличающийся от московских собратьев. С кондиционерами, фонтанами, неработающим бесплатным интернетом, мега-Магнитом и множеством охраны. Перед входом новенький БМП с флагами и рекламой военно-полевой игры "Гонка героев".

После такого дня хотелось спокойствия, чистоты и тишины. И нас, кажется, услышали. Наташа (жена друга) пригласила на ужин. Мы не предполагали, что город настолько большой, что на маршрут с железнодорожного вокзала на окраину уйдёт полтора часа. Здесь есть метро, но оно скорее выполняет функцию "сувенира", так как вагоны полупустые, а количество станций не больше десятка. Автобус и маршрутки - основной способ передвижения тех, кто без авто. Надо сказать, что новосибирцы очень непатриотичны и половина из них ездит на подержанных японках. Но тут, как говорят, на вкус и цвет...

После чая нас "уговорили" на ночёвку. И мы были рады минимализму её аккуратной новенькой квартиры, домашним заготовкам и задушевному разговору. Что-то нас настораживало в хостеле "Домашний", а что, мы так и не поняли. И мы проснулись утром по московскому времени свежими и отдохнувшими.


Новосибирск, день три


Сегодняшнее утро всё же немного не заладилось. Переговоры с хозяином хостела к успеху не привели. Он никак не хотел, чтобы мы оставили чемоданы до отправления поезда. Бесплатной услуги нет. Либо мы должны оплатить сутки проживания, либо предлагалась камера хранения на вокзале. Конечно, выбрали второй вариант.

Городской вокзал можно отнести к гордости эпохи сталинизма. Подобных дворцов я не встречал в железнодорожной отрасли. Отремонтированный, чистый, просторный, изящный, с зимним садом, но слегка бестолковый в ориентировании и малость непрактичный. Есть детская комната, но услуга стоит девятьсот рублей в сутки, а расчёт в полночь. Есть камера хранения, где кладовщик работает с двумя обедами в четырнадцать часов и в полночь, а расчёт также в полночь, вне зависимости, когда заложил вещи. Нет лифтов, подъёмников, эскалаторов, мега-цены в общепите, грубые сотрудники. Я не выдержал - вскипел и поругался в камере хранения, так как приёмщик баулов не соблюдал свои же правила работы. В итоге чуть не получил от его защитников. Народ здесь, мне кажется, простой. Послать на три буквы могут запросто и не только мужчину. Наде дважды досталось. То от нищенки, которая пообещала, что она растолстеет после беременности, то от агитаторши на площади, так как мы отказались подписывать петицию против закона о ювенильной или ювенальной юстиции. Но и мы не лыком шиты.

Когда я говорил друзьям, что мы с детьми едем в музей Погребальной культуры, расположенный на базе Новосибирского крематория, они меня не понимали. "Что, музеев в городе нет? В цирк сходите, в театр, в парк Ботанический", - приходили рекомендации. Но я отвечал, что этого добра в Москве пруд пруди. А вот аналогов такому музею в мировой культуре нет.

Сегодня Google не врал, и с пересадкой мы добрались до музея, что в посёлке Восточный. Я ожидал, что это будет необычно, но чтобы настолько - даже не предполагал. Музей и крематорий расположены на территории довольно большого парка-колумбария. Посетителям для осмотра предлагаются в бесплатный прокат велосипеды с багажниками. А посмотреть есть что. Кроме символов всех религий, керамических фигурок животных, здесь есть и детская площадка, а на окраине в загоне живёт верблюд Яшка. Как сказал нам впоследствии экскурсовод: "Хозяин заведения поехал покупать коней для возрождения траурной церемонии, а купил верблюда".

Да и само здание крематория, выкрашенное в ярко-оранжевый цвет с чёрными колоннами издалека напоминает, скорее дворец индийского раджи. В нашем менталитете тема смерти - этакое своеобразное табу, которое отодвигается куда то на задворки подсознания. При входе в музей посетителям предлагается заполнить табличку, ответив на вопрос: "Что бы вы хотели сделать до смерти?"

Пока Надя с детьми рассматривали верблюда и катались на горке, я поинтересовался, впустят ли нас всех внутрь. Не хотелось их надолго оставлять наедине с мошками, а на сайте музея указано возрастное ограничение 12+. Но девушка сказала, что не только впустят, но им ещё бесплатно всё покажут. Уплатив по максимуму: за две экспозиции, экскурсию по залу погребальной культуры и залу эпохи СССР, фотографирование, мы получили настоящее удовольствие, как от рассказа, так и от увиденного. Узнали, что зачинательницей моды была английская королева Виктория, которая сорок лет оплакивала своего мужа, нося чёрный траур и разрабатывая правила этой стороны жизни. Строгий траур, полустрогий, белый траур, красный, янтарный...

"Женский траур длился три года, а мужской - шесть месяцев" - комментировала гид-экскурсовод Марина, - "но если вдовец женился преждевременно, то его невеста обязана была выходить замуж в чёрном траурном платье и носить двухлетний траур по своей предшественнице".

Мы живём в том числе и вещами, но порой относимся к ним слегка пренебрежительно, ссылаясь то на моду, то на чей то вкус. А ведь кто, как не они, отражают человека, его внутренний мир, его статус, увлечения, облегчая знающему это язык, коммуникацию. Лет сто-двести назад этому уделяли больше внимания и подбирали украшения в зависимости от периода траура. Полтора часа нам рассказывали о вещах, традициях, истории этой культуры, о бальзамировании, кремации, пассижированном искусстве, вскрытии, модных тенденциях в кремации. Например, что из праха делают карандаши, которыми рисуют, а точилку со стружками хранят, как реликвию. Или пишут красками, в которые добавляют прах ушедшего. Или прах вживляется в коралл, из которого формируется риф, или в нём выращивают семя дуба, росток которого пересаживают в землю. В целом - весьма занимательно, и наша девятилетняя дочь не переставала задавать вопросы экскурсоводу. А посещение зала ушедшей эпохи закончилось тем, что по завершению со словами "Будь готов! - Всегда готов!" нам повязали настоящие пионерские галстуки, кому-то в первый раз, кому-то во второй.

Мы узнали, что сотрудники участвуют в акции "Ночь в музее", собирая по несколько тысяч человек. Из недавних событий - в мае открылся памятник воинам, погибшим в локальных войнах. При музее есть кафе самообслуживания с кофе-автоматами, СВЧ и снэк-машинами, где посетителям демонстрируется запись телепередачи о музее и его основателе. Тут же местный филантроп собрал трамвай из шестидесятых, поставил пару пушек из сороковых, БМП из восьмидесятых, теплушку времен ГУЛАГа, траурные повозки и сани двухсотлетней давности, соорудил макеты гробов вождей СССР и многое-многое другое.

Напоследок дети покатались на велосипедах, пока мы рассматривали стелы с прахом усопших и слушали Эмму Шаплин с её траурным хитом "Септе ле стеле", доносившемся из динамиков новосибирского колумбария.

Наш визит в Новосибирск закончился, и перед сорокачасовой дорогой в город Улан-Удэ мы поужинали в столовой "8 минут" на Вокзальной Магистрали с вечерними скидками на продукты от местных кулинаров и забежали в универсам за продуктами. И вот уже старенький гэдээровский поезд Москва-Чита с обновлёнными сибирскими окнами уносит нас на восток. Здесь нет ковровых дорожек и розеток в купе, а кондиционерами выступают форточки, нет телевизоров, но мы загодя закачали фильмы в ноутбук, да и кажется, что дальше будет легче, так как есть что вспомнить и обсудить в дороге.


Поезд номер 70 Москва - Чита


Он, наверное, самый дешёвый из поездов, следующих в восточном направлении. Чтобы существенно сэкономить на проезде, я детские билеты брал на нижних полках, а взрослые на верхних. Такие поезда бегали в моем детстве, и сегодня я поражаюсь качеству промышленности стран СЭВа.

- Поезд прибывает в санитарную зону. Пассажиры, туалеты будут закрыты через десять минут на час... поторопитесь! - проходя по купе, зычным голосом сообщает проводница благовещенского транспортного узла. Как правило, санитарные зоны начинаются за тридцать минут до длительных остановок и почти сразу прекращаются, как только мы трогаемся с них.

- Как это мне всё надоело... каждый день одно и то же... - негромко доносится от второй напарницы, когда она мутузит пол старой тряпкой, создавая видимость борьбы с грязью. Потом она вспоминает о пылесосе и начинает проникать с ним в купе, поднимая последних спящих. В обычном поезде влажная уборка предусмотрена раз в сутки и также сопровождается мытьём стен и окон в коридоре вагона.

Иногда я представляю её пограничником на защите стаканов и чайных ложек, а также прохода в ближний к ней санузел. Я не рискну спросить у неё о душевой кабинке, так как её вид говорит о том, что она не в духе и готова обрызгать слюной, а ведь нам ещё ехать и ехать. На три работающие розетки в коридоре очередь на зарядку, и я занимаю её за пассажиром, едущим также в Бурятию. В каждом санузле также по розетке и в тамбуре перед ним, но там заряжать не совсем удобно. Поезд бежит в восточном направлении, и передо мной лишь километровые столбики с тысячными отметками сигнализируют о том, что мы куда-то всё же едем. Иногда я вспоминаю для детей стихотворение Корнея Чуковского "про пассажира с улицы Бассейной". Те же берёзки, те же серые покосившиеся домишки, да коровки-огороды.

Мне кажется, что проводница не любит свой труд. Ведь любая работа - это цепь последовательных попеременных действий, где всё, так или иначе, закономерно повторяется. У врача пациенты с одними и теми же диагнозами, историями болезни и рецептами. Но сказать, что это скучно, я не могу. Наверное, у неё всё же синдром профессионального эмоционального выгорания и ей требуется отдых и помощь психолога. Ведь даже я вижу разительные изменения в вагоне. Немцы, англичане, французы, три собаки, два кота, куча младенцев. Всё, как в кино: движется, общается, шумит, пересекается. Интересно, как она отгадывает желания иностранцев? Перед Красноярском она продала или сдала своё служебное двухместное купе семейной паре с ребёнком и собакой и должна быть рада подработке. Хотя всю ночь провела в полудрёме, сидя за столом.

Вот и первая утренняя станция Красноярск с сорокапятиминутной остановкой и сменой локомотива. Мы решили зайти в здание вокзала прогуляться по привокзальной площади в поисках местного пломбира. Это стало уже традицией длительных остановок. И оказались довольны находкой. По ГОСТу, и вкус, как в детстве. Вообще, как мне кажется, путешествие на поезде - это экскурс в детство, только на моём месте теперь мои дети и учишь их жить и довольствоваться малым, ценить время и грамотно его расходовать.

Красноярский край, наверное, самый длинный на нашем пути. Мы дважды встретили здесь рассвет и посмотрели закат. Чем ближе к востоку, тем более живописные виды. Утренние зорьки, будящие ото сна, и вечерние туманы - как будто облака спустились на землю. Если поначалу ехать было в тягость, то теперь находишь философию поездки. Задуматься над собой, сблизиться с детишками, лишёнными телевизора, понаблюдать за природой и окружающей жизнью. Как мне показалось, четверть пассажиров - европейцы, едущие на Байкал, и появляется некое чувство гордости за страну, её размеры, запасы и чистоту девственной природы, сохранённой для потомков.

На станциях по-прежнему борются с частными торгашами, и по перрону важно расхаживает майор и сержант полиции, защищая пассажиров от атак бабулек, которые заняли линию нападения за первым путём и зычно призывают пассажиров к горячей картошке, холодному пиву и соленой рыбке. Станционный общепит не вызывает доверия, как ценами, так и свежестью продуктов. Правда, в отличие от красноярского фирменного поезда, в здешнем регулярно буфетчица в накрахмаленном переднике, толкая перед собой допотопную тележку, обшитую вишнёвым бархатом и надписью "Audi", развозит ресторанные пирожки, сосиски в тесте, овсяную кашу, да иные закуски.

Станция Тайшет или ворота в Иркутскую область. Крупный транспортный узел. Наш поезд стоит здесь пять минут, хотя в былые годы здесь меняли локомотив. Скоро Байкал, сопки, Улан-Удэ и наша вторая длительная остановка. Почему-то я часто мысленно возвращаюсь в этот город. Два года, проведённые здесь, оставили рубец в памяти. В марте 1998 года я написал рапорт, чтобы меня направили по распределению из Санкт-Петербурга на окраину Бурятии в посёлок Кяхта. И поначалу радовала дикая природа с заснеженными сопками, национальный колорит и что воду можно пить из-под крана. Одно дело путешествовать, а другое - жить и работать. Спустя три-четыре месяца мне невыносимо захотелось вырваться из неё - всё равно куда. Но лишь через полтора года я сменил местожительство на Чечню.

На Байкал мы в этот раз не поедем. В 2008 м году отдых на турбазе Байкальского банка нам показался довольно экстремальным занятием. То лодку "украли", то на стойбище браконьеров наткнулись, то ветер палатку сдул. Да и со слов соседа по купе - холодно нынче на Байкале. В планах лишь вылазка в бурятский дацан да пешие прогулки по центру. Было много друзей, но связи утеряны, так как мобильных с интернетом в те времена не существовало.

Нижнеудинск - последняя станция перед сном. По местному времени наступила полночь, разница с Москвой - плюс пять часов. На электронном табло восемнадцать тепла, и в шортах-футболке немного зябко. Подвыпившие иностранные попутчики высыпали на перрон, чтобы сфотографироваться. Наш вагон почти спит. Зато последние два плацкартные все до единого вышли на улицу на коллективный перекур. Солдаты-срочники в новенькой офисной форме, бородатые англичане с гитарами и прочий люд жадно впитывают никотин. Некоторые, конечно, это делают и в пути, прячась в гармошки-переходы между вагонами, но гораздо спокойнее сделать на платформе. Тем более, что начальник поезда - женщина лет пятидесяти пяти - регулярно обходит состав, интересуясь жалобами и предложениями. Днём, заметив, что я её фотографирую, она устроила мне своеобразное собеседование. Кто, откуда, куда, как самочувствие детей. Заверил её, что руководствовался самыми благими намерениями и жалоб никаких не имею. Действительно, в этом поезде мне комфортнее. То ли привык к такой колёсной жизни, то ли в старых вещах есть какая-то аура, как сейчас модно говорить. И опять же, нет назойливого кондиционера. Жарко - открыл в купе форточку, холодно - закрыл. Нет радио, долбящего с утра до вечера отечественные хиты восьмидесятых годов, и можно ехать в тишине "под стук колёс".

Утро встретило нас в Иркутске в восемь часов по местному времени. Пять тысяч сто восемьдесят километров позади. Большинство иностранцев спешились и пересели в поджидавшие их на вокзале автобусы и машины. Поезд стоит тридцать пять минут, и мы отправились исследовать вокзал. Изнутри он представился небольшим, неуютным, и слегка затрапезным. Зато вход в зал ожидания бесплатный, в отличие от Красноярска и Новосибирска, где за безбилетного пассажира следует заплатить сто пять и шестьдесят рублей соответственно. Платформы и привокзальная площадь покрыты тонким слоем окурков. Цены в ларьках чуть ниже, чем на западных станциях, а в магазинах почти те же. Побаловали себя на завтрак байкальским творогом, сметаной, йогуртами от иркутского молочного комбината.

Нам повезло с погодой, солнцем и временем, так как после Иркутска виды - открыточные и почти два часа я не убирал фотоаппарат в кофр. Планшетом было жалко фотографировать открывающуюся красоту. Аккуратные сельские домики, утопающие в цветущей сирени и белоснежной черемухе, алеющие маки во дворах, косогорах и ромашковые полянки. Я уже не говорю про байкальский берег, который на протяжении двух с половиной часов тянулся по левую руку, а сквозь озёрную гладь просматривались донные камни. Да и покрытые снегом бурханы таёжных сопок с правой стороны тоже внушали уважение. В очередной раз благодарил руководство поезда, что в тамбуре и санузле открыты форточки, так как чистых окон не бывает даже в фирменных поездах.

Мне показалось, что в большинстве своём местное сельское население здесь аккуратнее, чем в предыдущих трёх регионах, если исходить из доступных для осмотра из окна поезда угодий и архитектурных построек. Да и с коровами здесь побогаче, так как уже не одинокие бурёнки, а целые стада бороздили травушку-муравушку. А в одном посёлке заприметил расположенный в поле легкоатлетический стадион с новенькими красными дорожками.

Про Байкал говорить словами, наверное, невозможно, так как ни одно предложение не способно отразить его величие и красоту. "Гарда отдыхает...", - написал я своему коллеге под фотографией, отправленной в вайбере. Мне, наверное, повезло, так как прямо из вагона в кадр словил греющуюся в прибрежных водах нерпу, которую поначалу принял за серый пакет с мусором.

Редкие отдыхающие и рыбаки грелись на песчаных и галечных пляжах. Даже станционные рабочие устроили себе солнечные ванны, разбросав на берегу оранжевые жилетки. Некоторые заходили в воду по пояс, единицы купались. Вода в Байкале не выше пятнадцати градусов, да и то преимущественно на плёсах. Кто приехал с палаткой, кто с машиной, а кто снял домик на турбазе.

Слюдянка - бывшая "длинная" остановка. Я всегда здесь выходил, чтобы купить омуля горячего и холодного копчения. Первый мне нравился больше, так как подобного в здешних магазинах не встречал. Но времена изменились, и поезд сегодня стоит пять минут, а рыбаки и торговцы исчезли с перронов и платформ.

Через три с половиной часа байкальский берег уступил место выжженной бурятской степи, с сопками и петляющей Селенгой. В полдень по Москве поезд прибыл в Улан-Удэ.


Улан-Удэ


"МЧС Республики Бурятия предупреждает, что в лесах объявлен пожароопасный период. Посещение лесов категорически запрещено" - сообщил мне сотовый оператор Мегафон в СМС. Как потом узнали из газет - местного министра лесной промышленности привлекли к уголовной ответственности за сокрытие пожаров и причинённый ущерб на одиннадцать миллионов.

Город встретил нас тридцатипятиградусной жарой, пылью и неудобствами с первых шагов. Уже с платформы предстоял нелёгкий подъём чемодана и коляски на необычно высокий надземный переход. Ни лифта, ни полозьев, ни посторонней помощи и потом ещё крутой спуск. Полиция гоняла пассажиров, переходящих через рельсы. Таксисты наблюдали за нами, когда мы проходили мимо их кордона. Сосед по вагону сказал, чтобы мы вызвали такси 201-201 или 200-200, за сто пятьдесят-двести рублей довезут. Навигатор показывал сорок минут пешеходной прогулки или то же время на общественный транспорт, и мы выбрали первое. Только не учли, что с вокзала за нами увяжется хвост из трёх человек, судя по хабитусу, праздно шатающихся и что-то ищущих. Также не учли, что тротуары имеют свойство в столице Бурятии внезапно заканчиваться и переходить в пыль, песок или щебень.

На фоне советских поржавевших и выцветших вывесок на крышах пятиэтажек "Цвети, родной край" выделялись свежие юбилейные "350 лет Улан-Удэ". По улице 50-тилетия Октября сновали львовские автобусы семидесятых годов и громыхали дверьми Усть-Катавские трамваи с деревянными сиденьями в салонах. Последние довольно удобные, так как за пятнадцать рублей можно проехаться и услышать мини-истории остановок-достопримечательностей.

Выжженные от солнца и неполива газоны, шелуха от семечек, окурки на тротуарах-газонах и население, которое непривычно обращает на тебя внимание, не отводя глаза. Эта местная особенность - смотреть глаза в глаза незнакомцу встречалась не раз. У сетевого ювелирного магазина "585" бурятский полицейский с автоматом наперевес и в бронежилете стойко переносит стекающий по нему пот. Тут же у его ног две школьницы торгуют черемшой по сорок рублей пучок, а рядом соседки-бабульки предлагают купить и серу для очистки зубов, и, конечно же, семена подсолнуха четырёх сортов. Второй продукт по популярности заметно опережает кедровые орешки.

Попробовали кваса из обшитой деревом бочки. Вкусно, натурально, освежает. Такие бочки на колёсах встречаются повсеместно, пол-литра - тридцать рублей. В торговых палатках чай-кофе по десять рублей, стакан бульона -двадцать, плошка майонеза - пятнадцать.

Отель "Кочевник" располагался на первом этаже обычного жилого дома. Вход через бронированную дверь и кнопку домофона, перед отелем пыль столбом от проезжающих авто, металлические решётки на окнах. Десять номеров, сауна, кухня. Возможна почасовая оплата, а за двенадцать часов - бонус в виде бутылки шампанского, за сутки - бесплатный час в сауне, - "но только не для тех, кто бронировал через букинг", - сказала нам недовольная девушка брюнетка. Паспорт не спросила, - вообще довольствовалась в общении минимумом слов. Эта местная особенность в сфере услуг, которую я бы охарактеризовал: "Чё-тте надо?", встречалась довольно часто. На вопрос о ключах от номера, поинтересовалась: "А зачем они вам? Номер и так открыт", но потом всё же выдала. За двое суток дороги дети да и мы немного испачкались и поэтому решено было устроить стирку, тем более, что в отеле работала стиральная машинка. Но её ответ: "Сто рублей за вещь", - нас обескуражил, и я ушёл в магазин за хозяйственным мылом, сэкономили таким образом три тысячи рублей. Мне показалось, что в Улан-Удэ самые дорогие стиральные машины, так как в окинавских отелях я редко платил больше сотни рублей в пересчёте по курсу. При заселении столкнулись с ещё одним местным ноу-хау: прейскурант цен на обстановку. За двадцать тысяч можно забрать или сломать телевизор, за тридцать - кровать, за десять - окно. Штопор, стаканы, чайник стоили заметно дешевле.

Был заказан номер на троих, но постельное бельё, гигиенические пакеты были на двоих, - и мы, честно говоря, боялись лишний раз что-нибудь спросить-попросить. Вынос мусора и уборка здесь тоже за дополнительную плату, и мы тайком выбрасывали его в общественный мусоропровод.

В поисках продуктового магазина нашли кафе "Поварёшка", где прилично перекусили, хотя изначально нас толстая барменша запугивала, что блюда будут готовиться двадцать минут, а кафе скоро закроется. Но блюда поданы через пятнадцать, а до закрытия оставалось сорок пять. Буузы или, как их ещё десять лет назад называли "позы", продавались в заведениях "Позная". Это национальное блюдо, напоминающее манты или вареники с мясом. В идеальной рецептуре готовятся из рубленого мяса трёх видов: говядина, баранина, конина. Но и этот вариант нам понравился. Из напитков - зелёный монгольский чай или растворимый кофе и обязательно со сгущёнкой. Отказались, так как в магазинчике заприметил аппетитные и свежие пирожные. Взяли к домашнему чаю безе, корзиночку с кремом, эклер, язычок и ореховое кольцо.

После дальней дороги спится хорошо, и мы проснулись почти в одиннадцать по местному времени. На завтрак в номер принесли омлет, сосиски, хлеб и чай с сахаром. У бурятской девушки на ресепшене поинтересовался дорогой в Иволгинский дацан, так как google показывал только пешие либо автомобильные маршруты.

- На тройке доедете до Банзаровки, - это конечная, там автостанция... Дальше на сто тридцатой маршрутке. Зайдите обязательно к ламе в десятый домик.

Маршрутка - самый распространённый вид транспорта. Редко встретишь отечественную модель. Китайский, иногда корейский и европейский автопром. Водители украшают их массивными шторками на окнах. Некоторые с логотипом VIP. По городу оплата при выходе, по межгороду при входе. Банзаровка - это автостанция, с которой отправляются две маршрутки в Иволгинск и в Сосновый Бор. Место, часто посещаемое мною в прошлом. Время медленно вносит свои коррективы. Лишь супермаркет открылся, да семечки исчезли с уличной торговли. На крышах ларьков автостанции следы недавнего пожара - то ли короткое замыкание, то ли чьи-то проделки.

До дацана доехали за час. Благо, что недавно святилище посещал Президент и распорядился положить свежий асфальт. Но виды из окна открывались колоритные. Степь, полуголые сопки с елями да сельские деревянные дома с заборами, гаражами из того же строительного материала. Из-за отсутствия деревьев во дворах кажется, что их недавно построили. Наверное, ветра мешают, - подумал про себя. Огородов тоже особенно нет. Может, уклад кочевников не располагает к этому.

Дома побогаче отделаны сайдингом и покрыты ондулином, кирпичных почти нет. На улицах реклама, призывающая сдавать шкуры КРС (крупного рогатого скота) и лошадей, работать в Южной Корее или воспользоваться кредитом на строительство жилья под материнский капитал.

Ближе к городку Иволгинск дорогу переходили коровьи стада. Местные бурёнки или мохнатки довольно жилистые и неприхотливые к траве. Зимой они копытами разбивают снег, чтобы питаться подножным кормом. В окрестных арыках и каналах купались загоревшие ребятишки и взрослые. Мы поначалу хотели поехать в Тамчинский дацан, что в Гусиноозёрске, но пожалели шести часов на дорогу, поэтому выбрали тот, что поближе - в Иволгинске. Я бывал в нём трижды, но люблю приезжать сюда при каждом посещении.

Заметил, что улицы в Улан-Удэ празднично украшены и вывешены бурятские флаги, чем-то напоминающие украинские, только с белой полосой между жёлтым и голубым. Выяснили в информ-центре при дацане, что в течение трёх дней в республике проходит праздник Алтаргана, что означает фестиваль монголо-бурятской дружбы и единения. Нам дважды повезло, так как в июле 2008 го года мы попали тоже на бурятский фестиваль Сагалганаар. На парковке при дацане у половины машин монгольские номера. Со временем более праздничной становится республика Бурятия. Наверное, это привлекает немногочисленных европейских туристов и соседей монголов, которые и внешне и по языку очень похожи. В магазинах и сувенирных лавках стало появляться много монгольских товаров.

Вход в дацан бесплатный. В сувенирных рядах купили детям зимние варежки и колготы из добротной монгольской шерсти. С трудом отнекивались от мандал, тибетских тарелок, амулетов, оберегов и прочих товаров китайско-монгольского ширпотреба. Со слов продавщицы - все изделия "заряжали человека положительной энергией или улучшали карму". Но ответить нашему ребенку, что это означает "энергия", она не смогла. Сказала лишь: "Подрастёшь - узнаешь!" С перерывом на обед в кафе при дацане (всё те же буузы) прошлись по священному кругу, состоящему из многочисленных барабанов с иероглифами и ручками, которые необходимо крутить по часовой стрелке. Как написано при входе: "Это очищает и одухотворяет человека". Многие старушки уже не могли ходить, и внуки-сыновья переносили их за спинами. Большинство посетителей, несмотря на жару, были одеты в довольно плотные национальные одежды, меховые шапки и кожаные сапоги.

Между барабанами находились скромные деревянные домики служителей лам и яркие буддийские храмы, строительство которых прогрессивно увеличилось. Утром здесь прошло стадо коров, так как на земле остались засохшие котяхи.

По совету девушки из отеля мы зашли в десятый дом. Благо, что постройки не закрывались. Лишь, когда лама уезжал, он вешал на дверь металлический засов и амбарный замок.

Внутри пахло благовониями, и было относительно прохладно, хотя кондиционера нет. Из мебели кровать, стол, стулья, подобие комода, в углу двухпудовая гиря и штанга с блинами. Монахи, как мне показалось, довольно неравнодушны к своему телу, и регулярно занимаются физическим совершенствованием. Обряд поклонов Будде требует хорошей спортивной формы. Толстых и обрюзгших среди них не встречал. Мы оторвали относительно молодого ламу, одетого в тёмно-вишнёвый балдахин, от "яблочного компьютера". Он снял наушники и вопросительно посмотрел на нас светло-карими глазами.

- Нам посоветовали зайти к вам, - начал я после приветствия.

- Слушаю вас, - растеряно сказал он.

- А что вы делаете?

- Помогаю решить все сложные вопросы... У вас есть такие?

- У кого же их нет? И что действительно все?

- Ну, почти... Вам, наверное, лучше зайти в двенадцатый дом. Там старейшина принимает...

Мы попрощались, не став нарушать покой мудреца. На доме двенадцать висел замок, и мы продолжили крутить барабаны. Детям это нравилось, и они оставляли мелкие монетки, загадывая желания. По пути заходили в храмы. Как правило, вход внутрь помещения - через левую дверь, а выход - через правую. Необходимо снимать головные уборы. Молятся либо перед фигурками Будд, либо на специальной напольной доске. Последняя требует хорошей физподготовки и напоминает упражнение с напольным колесом. При нас мама отчитывала дочь, что она неверно расставляет ноги и рекомендовала ей сначала укрепить мышцы, а потом приниматься за молебен.

В головных дацанах фотографировать, снимать на видео и говорить по мобильному телефону запрещено, о чём предупреждают таблички с указанием штрафа в пять тысяч рублей. В каждом храме торгуют сувенирами, кедровым маслом, орешками, открытками, свечами, можно написать записку или оставить подношение Будде, о чём имелись объявления. Предлагалось оставить деньги, продукты, строительные материалы. Заметил, что купюры преимущественно - тугрики и юани, а из продуктов прихожане дарили водку в бутылках и молоко в "тетрапаках".

Особняком находился недавно отстроенный и ещё пахнущий свежим деревом и лаком храм Памяти. Его послушник рассказал, что по пятницам и понедельникам здесь проходят службы памяти. По буддийским законам за усопшего следует молиться сорок девять дней, так как это время "душа выбирает, где ей находиться..."

Тут же при дацане можно постирать вещи по прейскуранту: пять килограмм - сто рублей. Или покормить косуль, лошадей и иных домашних животных, зайти в кабинет к астрологу. Если повезёт, то посмотреть на скачки на прилегающем ипподроме. Местные искусствоведы открыли торговый павильон, где в стеклопакетах под кондиционером продают дорогую костяную посуду и изделия из бронзы, меди.

В город добрались к вечеру. Прогулялись по пешеходной части улицы Ленина, названной Бурятский Арбат, выпили вкусный кофе при кафе у музея истории Улан-Удэ, продегустировали местный пломбир. Заметил, что в столице продвигают европейский подход к туристам. На всех достопримечательностях своеобразный квест: QR-коды с описанием. Имеется зелёная пешеходная линия протяжённостью почти три километра, которая соединяет основные интересные места центра города.

Всех приезжих привлекает площадь Советов. Здесь установлена самая большая в мире голова идеолога Мировой Революции. Табличку с постамента сбили, но почти все его ещё знают. За ним флагштоки с реющими триколорами России и Бурятии. Сегодня на площади состоится концерт бурятских мастеров современной музыки и уже установлена сцена. Мы же, перекусив у торгового центра "Пионер", прогулялись по набережной Селенги к центральному стадиону. По многочисленной рекламе "Международного всебурятского фестиваля Алтангара 2016" в восемь вечера там должна состояться торжественная церемония его открытия.

Но зайти на трибуны в сектора не представлялось возможным. В проходе виднелось грандиозное действо, которое подкреплялось двуязычными комментариями дикторов.

- На церемонию подъёма флага фестиваля приглашается мисс Монголия-2016... А также народный артист России и чемпион России по боксу... - комментировали ведущие поочерёдно. Фамилий я не запомнил.

Нас отсылали купить билеты, то в "зелёной палатке", то в киоске, то "у людей на улице" и лишь с четвёртого раза всё же впустили бесплатно на освободившиеся места. И мы не пожалели. Многочисленные артисты (две тысячи человек), и стар и млад, в национальных костюмах заполнили поле стадиона с зелёным искусственным газоном. Танцы, песни, пляски, акробатические номера, люди в масках животных: волки, олени, драконы, колдуны, казаки и кочевники. Всё это сопровождалось национальной музыкой и барабанным боем. Чаша новенького республиканского стадиона, который сегодня официально открыли и назвали в честь фестиваля, почти вся была заполнена зрителями из Монголии и Бурятии.

К нам отнеслись добродушно и дважды подходили и спрашивали: "Вы откуда приехали к нам?". Один из молодых бурятов снялся в нашем семейном видеоролике. На четвёртом часу праздник завершился праздничным салютом. По накалу страстей я сравнил это шоу с празднованием Нового года по Лунному календарю в Гонконге. Удивительное рядом!


Улан-Удэ, день три


Собрав вещи и позавтракав, отвезли вещи в камеру хранения при вокзале. Сюда не довезли рентгенустановки, и на перрон можно пройти без рамок и бдящего ока охраны. До поезда почти пять часов. Поехать в этнографический музей Верхняя Березовка или на стадион, где проходят соревнования спортсменов (свыше тысячи человек) по бурятской борьбе, шахматам, игре в кости и стрельбе из лука?

С неба накрапывало, и мы отправились на Центральный рынок. Кедровая мука, молотая сушёная черёмуха, сера, кедровые орешки, шоколадные конфеты от местной фабрики "Амта", китайские яблочки, вкусные молочные продукты да выпечка от Бурятхлеб. Всё так же продают прессованный монгольский чай по килограмму-два и всё так же продавщица отвечает, что это грузинский, второй сорт, который из-за недавней войны фасуют в соседней стране, так как прямые поставки отсутствуют.

Прошли полный круг по зелёной туристической линии, встречая неподписанные никем исторические памятники. Посетили два довольно захолустных парка: Железнодорожный и "На Орешкова". К местной особенности я бы отнёс практически полное пренебрежение всеми садовыми традициями, пыль и вездесущий бытовой мусор. Напоследок пообедали буузами в кафе при гостинице "Бурятия" с довольно низкими ценами (чай 10 руб., витаминный салат 35 руб.), на выходе из которой яркие девушки отлавливали клиентов.

Ностальгия по Бурятии была удовлетворена. Надолго, - не знаю. Здесь прошла часть моей жизни, моё становление, как врача и сюда будет постоянно тянуть.

Конечно, город существенно изменился за последние шестнадцать лет, и оставляет смешанные чувства. Пыль, грязь, убогие деревянные кварталы, слабая транспортная инфраструктура с некоторым налётом криминогенности, с другой стороны - относительная доброта и приветливость населения, национальный колорит и доступность вкусного общепита.

На вокзал прибыли за десять минут до прибытия поезда. Электронные табло отсутствуют, вся текущая информация только по громкоговорящей связи.

- Молодой человек, стойте! Туда нельзя! - внезапно передо мной выросла фигура дамы в серой форменной одежде, которая ещё и присвистнула.

- Вы мне поможете чемоданы с коляской поднять на ваш переход? - сказал я в ответ, так как планировал перейти два пути.

- Давайте мне малыша, а сами переходите.

Мы спокойно перенесли детей, багаж, детскую коляску и были в этом своеобразном административном нарушении далеко не последними. Уже под свист машиниста приходящего поезда женщина обзывала свою дочь-подростка "тормознутой дурой", так как та боялась идти по шпалам.


Поезд 12, Улан-Удэ - Чита


Он едет из Челябинска. В этом поезде мы проведём двенадцать часов. Нам повезло, так как из всех плацкартных вагонов этот - единственный, оборудованный кондиционером. В остальных народ открыл форточки и жадно впитывал кажущуюся изнутри прохладу. Ждём, пока из него вынырнут в одинаковых оранжевых футболках сорок школьников, приехавших на фестиваль. Проводница внимательно сверяет наши паспорта и лишь затем впускает в вагон. Внутри пахнет по́том и вяленой рыбой. На полу липкая грязь и мелкий мусор. Зато здесь имеются индивидуальные светильники над каждой полкой и возможность самостоятельно регулировать освещение в отсеке. По радио доносилось "радостное" известие, что мы едем в современном поезде, оборудованном кондиционерами и биотуалетами, в которые запрещается бросать посторонние предметы... Второй аспект удобств наш вагон не касался.

- Ну что, сосед, давай знакомиться?! - протягивает мне руку коренастый бурят лет сорока пяти с полки боковушки, - меня зовут Талдын, а моего друга Баярдо.

Я ответил вежливой и сухой взаимностью. Мужчины возвращаются с праздника в Бурят-Агинский АО. Их приготовления к ужину настораживают. Как только поезд трогается, к ним присоединяются ещё двое, которые садятся на наши кровати и начинается пир. Разбираем лишь русские матерные выражения вперемешку с бурятскими фразами. Присутствие детей их не смущает, как и последних их речь, так как дочь думает, что это нерусские слова.

Всё же, чтобы нам было "интересно", они иногда переходят полностью на русский, и мы заочно знакомимся с ними и узнаем, что ездят на подработки в Южную Корею, что у одного брат - писатель, у другого - пенсионер лётчик-испытатель, осевший в Латвии. Салфеток и стаканов у них нет, и они пьют из горла, а рыбные тушки достают из соуса пальцами. Когда водка закончилась, двое легли спать на голые матрацы, а оставшиеся перешли на щёлканье семечек под чай со сгущёнкой и громкое матерное обсуждение неведомых нам вопросов. Раздобревшие и раскрасневшиеся попутчики предложили детям семечек, но те вежливо отказались. Нам весело и необычно от такого колоритного присутствия.

Попросил у проводницы стаканы под чай, но она рыкнула: "Некогда мне", - и увлеклась своими делами. На вопрос об одеялах она поинтересовалось: "Холодно, что ли?" и добавила после паузы: "Будете сдавать вместе с бельём".

Прошёл обход начальника поезда. Приветливый интеллигентный мужчина средних лет, выгодно отличающийся от своих двух располневших помощниц. Поинтересовался жалобами и предложениями у пассажиров. Всех всё устраивало. Он не замечал грязи под ногами, малопросветные окна в вагоне, трёх сабантуев, сломанной двери в тамбуре санузла.

После него нас стала развлекать торговля. Сначала девушка с сумкой-челночницей предложила махровые изделия, на втором заходе - москитные сетки, шторки для ванн, зубочистки, на третьем - домашние пирожки с мясом.

Остановки между станциями здесь короткие - одна-две минуты, лишь на станции Петровск-Забайкальский поезд стоит десять минут, но в связи с опозданием "стоянка была сокращена до трёх минут" и всех высыпавших на перрон пассажиров строгие проводницы зазвали в вагон. Спорить не хотелось, так как были свидетелями того, как в только отправляющийся поезд "Хабаровск-Москва" не впустили маму с сыном, сходивших за лимонадом. По новым правилам РЖД "Пользоваться стоп-краном возможно только при угрозе безопасности поезду" - так как нас просветили ещё в поезде "Енисей".


Чита


- Чита, сдаём бельё! - прозвучала громкая команда проводницы. Мне это напомнило "Рота, подъём!", когда я служил срочную службу. Там также команда сопровождалось включением яркого света. На часах четыре утра, до прибытия поезда два часа десять минут. Мы не реагируем, выключаем тумблер освещения, так как вчерашние соседи вечером разбудили сына, и он заснул лишь три часа назад. Но проводница, закалённая в поездках, повторяет включение освещения с комментариями: "Дома будете спать!". Собственно, это касалось всех.

Наши соседи, смачно матерясь, накрывают завтрак. Сон уходит, так как они без спроса занимают и наши две нижние полки. Вино, рыбные пресервы, чай с молоком с присёрбыванием и - на перекур в тамбур.

Но на душе радостно. Как, когда подъезжали к Екатеринбургу, где друг Дмитрий принёс нам к перрону уральскую молочку, плюшки и мы постояли тридцать минут - выпив пива с чипсами и поговорив за жизнь.

В Чите у нас пересадка на другой поезд и запланирована дневная шестичасовая прогулка. Это последняя остановка перед Владивостоком. И мне приятно оттого, что есть друг Тимур, с которым мы не общались восемь лет, но вчера списались по электронной почте и вайберу и он предложил погостить у них и поинтересовался, что мы предпочитаем на завтрак.

Я часто бывал в этом городе. Привозил больных в окружной госпиталь, выступал на первенстве Забайкалья, приезжал в командировки. Здесь нет такого национального колорита, как в столице Бурятии. В конце девяностых годов город был более дорогим, пыльным и криминальным. Климат здесь резко континентальный, и разницы дневных температур могут достигать двадцати градусов. Вот и сегодняшним утром мы поёживались от непривычных четырнадцати и лёгкого ветерка.

Тимур предложил вызвать такси, хотя до дома пара километров. Прождав его минут пятнадцать, мы пошли пеше. Время на город в обрез, и дорога каждая минута. Через четыре с половиной часа прибывает "Россия", на которой мы должны попасть во Владивосток.

С первых шагов видна относительная чистота и сравнительная ухоженность городской архитектуры. На привокзальной площади отстроили громадный Храм "Во славу Казанской иконы Божией матери", в который мы зашли на утреннюю службу, когда освободились от вещей.

Я заметил, что в городе мало машин, мало пешеходных переходов, как и самих горожан. Может быть, в это воскресенье все уехали на природу. На центральной площади красно-гранитный Ильич с поднятой рукой и концертная сцена по случаю праздника. "В Чите каждый выходной - праздник" - отвечает Тимур на вопрос дочери. В сквере целинников - памятник железному плугу и отважным хлеборобам.

В парке на улице Бабушкина довольно комфортно и ухожено в отличие от западных соседей. Как и в небольшом дендрарии при Краеведческом музее. Нам нравятся такие заведения, которые знакомят с регионом и его историей. Можно заказать экскурсию за тысячу рублей на группу, а можно самостоятельно побродить по его двум этажам и полюбоваться экспонатами и фотографиями. Здесь и чучела птиц-животных, и национальные одежды эвенков-бурят-казаков с юртами и стойбищами, доспехи и оружие, костюм и атрибуты шамана, и многое другое. Как сказала смотрительница: "Антон Чехов любил Забайкалье и считал, что здесь представлены все части Земли, где ему приходилось бывать..."

По совету друга зашли в магазин "Привоз", что у стен госпиталя, чтобы пополнить припасы в дорогу. Цены выше бурятских, ассортимент скромнее. Удивили отделы мясо-молочной и фруктово-овощной продукции, которые были представлены холодильными комнатами со свисающими сосульками, и дети мигом вынырнули из них.

- Ну что, успеем в церковь-музей Декабристов или пообедаем? - спросил Тимур.

- Давай лучше пообедаем, так как дорога предстоит долгая - пятьдесят два часа, когда дети ещё горячего поедят.

Мы решили сравнить читинские позы и бурятские буузы в лучшем, по мнению друга, кафе "Алтангара", а заодно и качество сервиса. При большей цене они проигрывали во вкусе. Их подали через пять минут, тогда как в Бурятии предупреждали, что надо ждать блюдо минут пятнадцать-двадцать. Ну а обслуживание, что там, что там хромает. Надо напоминать обо всём: о том, что забыли принести воду, а потом стаканы к ней, о том, что из одной тарелки четверым будет тесно, и хотелось бы вилки и салфетки и т.п.

Напоследок, когда мы чуть ли не опаздывали на поезд, нашу праворульную Тойту с шашечками на крыше остановили работники полиции. Ребёнок был без детского кресла, хотя мы предупреждали диспетчера о детях и коляске. "Пять рублей теперь заплачу" - досадно комментировал таксист. Оставив его заполнять протокол задержания, мы убежали на вокзал.

Время пролетело одним мгновением, и мы ещё раз поблагодарили судьбу, что на пути встретился друг, который скрасил и наполнил наше пребывание в Чите.


Поезд 2 Москва - Владивосток


Последний сегмент нашего российского путешествия решено было провести в плацкартном вагоне лучшего фирменного российского поезда. Уже на посадке заметили отличия в общении с проводниками. Вежливость, предупредительность, улыбчивость. Конечно, никто здесь не будет заправлять бельём вторую полку, но чистота, как воздуха, так и полов нас порадовала. Ну, а такая мелочь, как пилот на шесть заряжающихся устройств в тамбуре, вообще показалась роскошью. Как потом выяснилось, его поставил пассажир из Франции. Ни разу никто не показал своё недовольство, не огрызнулся, не ответил отказом. Конечно, минусы есть. Отсутствие индивидуального освещения и постоянно включённые в ночное время дежурные лампы. Но к этому привыкаешь. Всё же уже многое было видено нами во время путешествия из Москвы.

Дефицит сна предыдущей ночи сказался, и проснулись лишь к вечеру. После Байкала эта была вторая по красоте природа, встреченная в поезде. Петляющая среди мохнатых сопок река Шилка с единичными рыбаками, пасущиеся стада коров, коз, лошадей. Такого скопления домашней скотины мы тоже не видели. Относительно ухоженные дома с картофельными полями и природные луга с просматривающимися оранжевыми вкраплениями диких лилий, белыми ромашками да розовым кипреем. Как ответила Надя на вопрос московского друга: "Не устали ли мы от дороги и не надоела ли она нам?"

- Как можно устать, когда тебя везут, ты никуда не торопишься и постоянно имеешь возможность лицезреть меняющуюся панораму совершенной природы!

Расстояние между станциями здесь, как нигде, большое. Порой поезд идёт без остановки пять и более часов. В ночь вышли на долгой остановке Чернышевск-Забайкальский. Чисто, ухожено, цивилизованно. В ларьках при вокзале принимают даже банковские карточки, и цены доступные.

Утро нас встретило в Амурской области на станции Ерофей Павлович. В столице глубокая ночь, разница шесть часов. Отчётливо заметно, что приехали в другой регион. Торговли при вокзале нет, платформа разбитая, в придачу холод, дождь и поезд опаздывает на полтора часа. Как потом выяснилось, из-за ремонтных работ на данном участке магистрали.

Этот день по Приамурью, пожалуй, самый ненасыщенный на события. Редкие остановки, да и те по одной-две минуте. За окном привычные белые, иногда чёрные берёзки, да разноцветные луга, к которым прибавились фиолетовые полевые ирисы и жёлтые нарциссы, как будто заботливый садовник высадил их вдоль железнодорожной магистрали. Домишки небогатые, где временем побитые, где человеком. Выручают книги, дети да размышления. В качестве развлечения сходили в вагон-ресторан. Пройдя десять вагонов, не встретил ни в одном душевой кабины. Лишь в некоторых имеются телевизоры, да два купе приспособлены под инвалидов-колясочников. Меню остался тоже не доволен. Комплексные завтраки с кашей, чаем, бутербродом с сыром, бизнес-ланч, чай, кофе; банковские карточки не принимают, зарядки нет, как и интернета, половина ресторана завалена картонными коробками. Из посетителей - бритоголовые солдаты в тельняшках морпехов сидят с Балтикой в руках и обсуждают службу.

Лишь на станции Белогорск произошли изменения. Половина вагона сменилась, и запахло "жареным". Мне показалось, что за сутки в дороге наш вагон превратился в своеобразную коммуну. Все друг другу помогали, улыбались, здоровались по утрам, угощали детей, никто не боялся оставить гаджеты на зарядке в тамбуре. С приходом "гостей" убрали пилот, спрятали телефоны и проводница закрыла проходной тамбур. Новые пассажиры были налегке и выглядели навеселе. Раскрасневшиеся, пахнущие потом, с блестящими глазами, они с первых минут, не стесняясь спящих и детей, выказывали недовольство водой и грязью на полу, невозможностью курить. Периодически они всё же жадно курили между вагонами, несмотря на протесты проводников и угрозы высадить их из поезда. Между делом то искали алкоголь, то смеялись да играли в карты, то нецензурно выражались. Лишь после ночной остановки в Бурее стало тихо и мы спокойно уснули.

Утро мы встретили на переезде через широкую мутноводную реку Амур. Вскоре показались дымящиеся трубы какого-то комбината, и мы въехали в город, утопающий в зелени и с остатками советской эпохи в виде серпов, молотов, звёзд и автобусов из фильмов 60-х годов.

Поезд за ночь нагнал двухчасовое опоздание, и ожидалась тридцатиминутная остановка. Наш хабаровский "друг" не пришёл на перрон и не отвечал на телефонные звонки, хотя вчера созванивались и он предлагал остановиться на ночёвку. Сегодня требовалась его помощь. Накануне ребёнок разбил губу, и образовалась массивная гематома. Коллега-стоматолог по вотцапу оценил фотографию повреждений и рекомендовал обработку салфетками с перекисью водорода и хлоргексидином. У проводников в аптечке лишь средства для остановки кровотечения, среди которых лишь жгут, бинт, зелёнка да йод.

Вагон опять обновлялся на треть, и я, выйдя с пассажирами, убежал на поиски аптеки и продуктовых магазинов. В Хабаровске доводилось бывать одним днём в 2002-м году, и за это время привокзальная площадь облагородилась и очистилась. Слева на привокзальной площади крупный круглосуточный супермаркет, в котором купил продукты на завтрак-обед. Цены чуть выше московских, но ниже перронных. А, пробежавшись по улочкам, нашёл и аптеку, в которой обнаружился и дефицитный в столичных фармациях дешёвый отечественный антисептик - хлоргексидин.

До окончания нашей поездки остаётся двенадцать часов. Вчера позвонил владелец хостела из Владивостока и поинтересовался временем приезда. Обещал, что встретит нас на вокзале. За окном солнечно, и приятная буйная зелень сопровождает наш путь.

Первая станция после Хабаровска - Вяземская -встретила нас широкой торговлей. Перед каждым вагоном пять-семь человек с самодельными прилавками. Местная клубника по сто рублей пол-литровая банка, тушки аппетитной копчёной и сушёной рыбы, красная икра в пластиковых контейнерах, домашние торты, пирожные, отварной картофель и прочие деликатесы для человека, утомившегося дорогой. Нет полиции, нет охраны, никто ничего не боится и непривычная тишина. Торговцы спокойно комментируют свой товар и не орут на всю платформу.

После Хабаровская поезд повернул на юг в долину реки Уссури, которая несколько часов сопровождала нас, то скрываясь, то показывая свои мутные воды, напоминающие глиняный раствор. По ней также проходит граница с Китаем, и мы могли наблюдать зеленые китайские сопки, которые ничем не отличались от наших. Иногда казалось, что еще чуть чуть и вода накроет полотно. Окружающая растительность почти такая же, как в Средней полосе России: ивы, белые берёзы, низкорослые дубы, клёны. Лишь травы выше привычного и полевых цветов больше. Исчез кипрей, стало больше красных маков и фиолетовых ирисов, появились полевые ноготки. Остановки между станциями чаще и связь более устойчивая. За окном мелькают столбики с девятитысячной нумерацией. Мне показалось, что в Приморском крае самые большие огороды. Попутчица из соседнего отсека хвалится, что с мужем - военным пенсионером - переехала сюда из Забайкалья, где кроме картошки-капусты ничего не росло, а здесь "и вишня, виноград, клубника, груши вызревают..."

На станции Ружино наш поезд задержали дольше привычного. Как выяснилось, вагоны обходили сотрудники уголовного розыска. Их интересовали беременные пассажирки. Расспросив нас, откуда, куда едем, сфотографировав паспорт Нади, они пошли дальше. Нас удивило, чем мы могли привлечь внимание уважаемых людей? Лишь после их ухода проводница рассказала, что в поезде "Россия" где-то у Хабаровска совершено преступление. "Разродившаяся в поездке пассажирка выбросила новорожденного в окно", - шёпотом сообщила она нам по секрету. Мы не перестаём удивляться нашим дорогам и пассажирам. Кажется, что ты в каком-то многосерийном кинофильме и всё происходящее нереально.

Уссурийск - предпоследняя станция перед Владивостоком. Остановка пятнадцать минут. Уже вечерняя прохлада напоминает о себе. Мы успели сходить на чистую цветущую привокзальную площадь, где купили местного мороженого. Цены ниже хабаровских, много пирожков, приготовленных по китайским рецептам на пару́, есть креветки в кляре в буфете. До конца поездки осталось полтора часа. Пассажиры напоследок заваривают "доширак" - самое популярное блюдо дороги и неспешно собирают постельное бельё, скорее по привычке.

За час до прибытия раздали посадочные билеты и предложили купить сувениры РЖД. Из тех, кто ехали в Чите, лишь наша семья, да две корейские женщины, остальные места подверглись ротации. Напротив нас двое грузин. Мне кажется, что они чем-то напуганы, так как не реагируют на мои обращения на русском. В вагоне по-прежнему чисто и в достатке салфетки, бумага, мыло.

За тридцать минут позвонил водитель хостела и сообщил, что он нас будет встречать на перроне. В это время за окном открывалась панорама Амурского залива с санаторными пляжами, кемпингами в стиле 80 х годов. Дочь заметила, что так отдыхали на картинках в музее Погребальной культуры. Окружающие пейзажи не настраивают на пляжный отдых, и мы немного рады, что пробудем здесь не слишком много. Минута в минуту поезд прибыл на конечную станцию Владивосток-Главный, и мы последними из пассажиров покидаем вагон.

На улице чуть меньше двадцати, и приходится надеть все тёплые вещи. Фото у знака с гербом "9288 км" и дальше на необорудованную лестницу через платформы. Путешествие длиною в двенадцать дней закончилось!!!


Владивосток


Накануне поездки размышлял над тем, сколько дней провести в столице Приморья. Разброс был широк: от пяти до десяти. Искал турбазы, составлял маршруты, рассматривал достопримечательности. Но в итоге "пожертвовал" его поездке на поезде. Цены на отели в городе "кусались", а отдыхать на природе - погода не позволяла. В конце концов, решили провести вечер, ночь и утром улететь из него.

Уже на вокзале мы почувствовал неудобства и дискомфорт от жизни здесь. Лифта нет, персонал груб, надземный переход высокий и вечерний холод. До хостела можно доехать на автобусе, но нас вежливо встретил водитель Алексей на просторном джипе. В пути поинтересовался целью визита и рассказал о достопримечательностях, магазинах в округе и пожелал хорошего отдыха.

Хостел располагался на первом этаже жилого дома. Шесть жилых комнат, два санузла, две кухни. Номер на четверых с балконом - две с половиной тысячи рублей. Горячей воды к вечеру не хватает. На кухне смотрят сериал с нецензензурной бранью. К столовой посуде брезгливо прикасаться из-за жирных разводов. В комнате влажно и прохладно. Электрика и сантехника традиционно хлипкие и дешёвые. Зато стирка белья стоит пятьдесят и сушка - сто рублей. В обуви ходить нельзя, её оставляют перед входом, и белые носки вмиг становятся коричневатыми.

Пока мы распаковали вещи, на улице стемнело. Но мы отправились в ближайший супермаркет "В Лазер". Со слов водителя хостела, "элитный".

Бросались в глаза извечные проблемы окраин страны: минимум тротуаров, светофоров, уличного освещения, пешеходных тротуаров и бытовой мусор под ногами. Это дополнялось бездомными собаками-кошками. Бестолковость новорусской застройки, от которой людям не пройти, а машинам тесно. И они паркуются на газонах и редких тротуарах.

В предвкушении морских даров мы зашли в довольно просторный магазин. Ноль! Такое впечатление, что в Тихом океане перестали водиться гребешки, креветки, крабы, кальмары, трубач и прочие подводные гады. Рыба-то есть, но вся речная из соседних краёв-областей. Много японского, китайского, корейского товара по завышенным ценам. На ужин-завтрак нашли - да и ладно.

У администратора заказали утреннее такси в аэропорт Владивостока, так как автобусы ходят крайне редко (в 6:30 и следующий в 10:00), а на маршрутку можно не успеть. О том, что в аэропорт отправляется редкий аэроэкспресс, мы ещё не знали.

Такси "Максим" обошлось нам в восемьсот рублей за сорок минут довольно быстрой дороги. Шоссе качественное и просторное. На обочине рекламировали "распиловку деревьев", корейскую медицину и "продажу поросят".

Аэропорт порадовал. Новенькое здание из стекла, металла и бетона в европейском стиле. Там обычно из таких вылетают компании-лоукостеры. Сотрудник на контроле выхода из железнодорожного терминала не знает, сколько стоит билет на электричку. В центре зала встречающих - на постаменте новенький "Lexus" рекламировал японский автопром в руках приморских дилеров.

После паспортного контроля скромный дьюти-фри с картинами на продажу от местных живописцев по двадцать-тридцать тысяч за штучку. Тут же традиционные матрешки-магниты, футболки с Президентом и "Вежливыми людьми", chillout-zona. Мега-цены на перекус в кофейнях-закусочных, есть магазин местной кондитерской и лавка с морепродуктами. Лишь только здесь поняли, что не всё ещё выловлено из морских глубин.


Korean style


Вторые сутки в Сеуле. Сна нет. На часах далеко за полночь. "Бессонница от пресыщения информацией" - так я назвал это состояние. Вчерашнюю ночь Орест почти не спал. Мозг двухлетнего малыша не выдерживает такой нагрузки, и он сбрасывает переизбыток через крик и плач. Мне страшно, что я привёз его в эту страну неподготовленным. Надо было хотя бы Гонконгом "разбавить".

Решили с Надей, что следующие сутки будем соблюдать режим, пожертвуем три дневных часа для его "тихого часа" и ограничим себя искушениями нового.

Здесь страшно. Но не потому, что опасно, а оттого, что окружение - это мало изведанный путь для русского человека. Конечно, опасности для жизни нет, но не покидает ощущение, что ты попал в будущее. Чьё вот только - неизвестно.

Ещё вчера мы пробирались по тёмным улочкам столицы Приморья, выискивали в магазине продукты на ужин-завтрак, сторонились дворняг и лихачей на дорогах, а сегодня глаза разбегаются от изобилия товаров в супермаркете Home plus и мы нерешительно переходим дорогу на зелёный сигнал светофора. Даже мне, как человеку, немного посмотревшему на мир, непривычно от нахлынувшей информации и впечатлений.

Мы готовились к Корее... с декабря 2015 года, когда я начал выкупать сегменты перелёта. Я находился под впечатлением от японской Окинавы и хотел показать азиатскую "цивилизацию" семье. Прямые рейсы в Сеул довольно дорогие, и решил лететь с пересадкой во Владивостоке.

Читал информацию на сайтах, смотрели фильмы Ким Ки Дука, и собирал справки с работы о зарплате и выписки из банков. Я бронировал жильё через букинг в хостелах и мотелях, а потом отменил всё разом и остановился на апартаментах сайта airbnb, так как месяц прожить в отелях будет довольно сложно. Из корейской особенности - это то, что при бронировании недвижимости: на неделю можно получить двадцати-сорокапроцентную скидку и, как правило, бронировать можно мгновенно, - без предварительной переписки с хозяином.

Мы маломобильные в эту поездку. Ехали просто пожить и сменить обстановку на период немногим более месяца. Я собрал выписки из банков о наличности, составил план отдыха на двух языках, выполнил множество распечаток с айрбиэнби, авиабилетов, сделал липовую справку от гинеколога на двух языках о сроке беременности Нади; придумал, как нести чушь, почему я еду на тридцать четыре дня в Корею и готов в случае нарушения нашей семьёй миграционной политики выехать в Китай хоть на день (в стране нельзя находиться разово свыше месяца). Я многое чего продумал и сделал, и всё оказалось напрасно.

- Положите ваши указательные пальцы на эту панель! - сказал робот на русском, когда я находился перед улыбающейся корейской пограничницей с неформенной большой шпилькой в волосах, - а теперь посмотрите в объектив фотокамеры.

Заветный маленький красный штамп в загранпаспортах - и мы в Корее. Я не могу понять, почему нас так боятся европейцы, которые изматывают нервы, отнимают время и опустошают кошелёк перед получением Шенгена. А потом, когда ты попадаешь в аэропорт Шарль де Голль, заставляют почувствовать себя потенциальным террористом, наркоманом, допинг-атлетом и гоняют от одного охранника к другому. Почему американцы считают, что каждый русский - мигрант и устраивают проверку-собеседование пока ещё без детектора лжи? Почему в Японию не впускают, если ты бронируешь отель уровня меньше трёх звезд и перед поездкой должен составить почасовой маршрут поездки? Я уже не говорю про ближайших соседей.

Я в безвизовой стране, которая может быть и враждебна нам по политическим мотивам, но мне интересно, почему же они не боятся приглашать нас - русских.

Уже в аэропорту я почувствовал дискомфорт. Красный ковролин на полу, бесплатный интернет, семейные туалеты, питьевые фонтанчики, минимум рекламы, понятийность и эргономичность постройки. Человеческий поток вынес меня к багажным лентам, и я с удивлением заметил, что мы опоздали, хотя нас с ребёнком пропускали везде без очереди, в то время как на китайские семьи не обращали внимания. Кто то заботливо снял наши сумки и поставил их аккуратно на пол. Обменяв на всякий случай сто американских дензнаков, мы вышли в зал прилёта. Нас не встречают, и мы никуда не торопимся.

Ещё накануне отъезда я установил на планшет популярный в Корее мессенджер Kakao Talk и списался со всеми арендодателями жилья. А предстоит пожить в четырёх разных местах. Они все откликнулись и написали схему и инструкцию проезда. В Сеуле забронирована комната в апартаментах в районе метро Mullae. Корейский товарищ по имени Кинам сказал, чтобы мы добирались подземкой, но я решил протестировать даму с информцентра с табличкой "говорю по-китайски", а также свой подсказчик Google. Девушка на английском написала на листочке "автобус 6008 и далее такси", интернет выдал тот же номер автобуса и далее "можно пешком".

- Давайте ваши чемоданы! - сказал мне мужчина в бежевых перчатках и чёрной фуражке, - я поставлю их в багажник. А детскую коляску возьмите с собой в салон.

Я его принял за водителя, но тот был в белой рубашке и белых перчатках.

- У вас есть билет? - спросил шофёр.

- Нет, не успел... а сколько он стоит?

Он взял три корейские десятки, опустил их в банкнотоприёмник и отдал сдачу шестью тысячью вон вместе с семейным билетом. Учитывая два негабаритных багажа, двух взрослых и двоих детей, а также дальность поездки в сто километров, я решил, что стоит это, как и в Москве. За исключением того, что прохладный салон был лишь на треть заполнен, да подголовники сияли той же белизной, что и перчатки. Никто не поставил Радио Шансон, и мы тихо, с ветерком и шторками на окнах тронулись в путь. Объявлялись остановки, на которых водитель выходил и доставал багаж пассажиров.

Город мне нравился. Ещё не знаю, почему, но определённо здесь комфортно. Как мало мы уделяем внимания мелочам! А жаль, ведь из них состоит нечто большое.

Вскоре он вытащил и аккуратно поставил на чистый влажный асфальт наши чемоданы, и мы пошли по тротуарам вдоль широкого проспекта. Рядом был рынок, и продавцы промывали поверхность асфальта из шлангов водой и СМС .

Планшет периодически ловил бесплатные хот-споты, и я писал Кинаму сообщения, что мы отказались от такси, на котором, с его слов, "ехать четыре минуты" и скоро будем на месте.

Чисто, нет даже урн в округе, чтобы выбросить багажные наклейки с чемоданов. Встречные прохожие улыбаются нашему сыну. Мальчик в почёте у корейцев и его популярность заметно выше, чем у Таисии. Говорят, что мужчин в стране больше чем женщин, и они ищут себе спутниц для жизни в других странах.

Чистые, разноцветные тротуары. Чуть ли не на каждом крупном перекрёстке однотипная будка-вагончик, в которой работает сапожник. На улицах множество зелени, и даже на крышах домов растут берёзы и пушистые корейские сосны. Все переходы оборудованы светозвуковой сигнализацией, никто не нарушает правил; из очевидных удобств - это косые зебры на перекрёстке, что существенно экономит время. У многих дам раскрытые над головой зонты. Кто в кепках с длинными козырьками, кто пользуются балаклавой и гетрами на руках. В стране престижно иметь светлую кожу. И почти никого нет в солнцезащитных очках. Притом, что довольно солнечно и ярко. Это непривычно после Москвы, где даже зимой в метро и магазинах горожане скрываются под ними.

Кинам сегодня работает, и он попросил своих друзей помочь нам с заселением. Один кореец, другой немец, приехавший из Кёльна. Завидев нас, они встали из-за столиков кафе круглосуточного магазина "GS25", уточнили: "Вы от айрбиэнби?"

Входная дверь подъезда из толстого прозрачного стекла. Перед фойе - домофон, на котором следует набрать восьмизначный код. Внутри всё в металле и зеркалах. Под потолком бактерицидные лампы ультрафиолета. Когда зашли в говорящий лифт с панелями-телевизорами, Таисия поморщилась, зажала нос пальцами и поинтересовалась:

- Папа, тут что, рядом бассейн?

- Нет, дочь, они так лифты обрабатывают хлоркой, это называется дезинфекция.

Немецкий товарищ Дитер с комментариями "Korean style" набрал на дверном замке, напомнившем мне телефон-слайдер, десятизначную комбинацию цифр, тот мелодично прозвучал - и мы попали в жилище Кинама. Чуть позже увидел и более современные версии цветных замков с блютусом, wifi и сенсорным экраном.

"Наверное, это обычная квартира молодого южнокорейца", - подумал про себя. В зале, совмещённом с кухней - телевизор, два карбоновых велосипеда (шоссер и МТБ ), ударопрочный влагозащитный ноутбук, двухстворчатый холодильник-морозильник с тремя режимами холода и подсвечиваемым табло-окошком корейской марки, СВЧ, посудомоечная, газовая плита с объявлением, измельчитель мусора, системный фильтр, сухожаровой шкаф, рисоварка и двухметровый обогреватель-кондиционер. На стене три панели с восемнадцатью кнопками и экраном, отвечающие за режим отопления, горячую воду и безопасность, а также автоматический увлажнитель воздуха. На стене объявление о том, что "электричество и газ в Корее стоят сумасшедшие деньги и их следует по возможности экономить..."

Свет в коридоре и прихожей включается по датчикам движения, тут же и спрятанная в шкаф стиральная машинка неизвестной нам марки с описанием на хангыле . Как продублировал немец-помощник - "кореан стайл".

У нас отдельная комната с санузлом и гардеробной комнатой с плечиками в два ряда. Есть ещё две комнаты, в которых живут два парня, приехавшие на заработки из Канады. Чистота на кухне не идеальная, но терпимая для мужского "общежития". Проведя краткий инструктаж по газу, электричеству, интернету, правилам проживания, магазинам в округе, ребята ушли, пожелав "хорошего отдыха". Я минут пятнадцать занимался проверкой замка-слайдера, который не хотел реагировать и издавал тревожные полифонические мелодии. Затем позвонил обеспокоенный Кинам, и поинтересовался "всё ли в порядке". Из нашей квартиры поступил сигнал бедствия на пульт службы 911.

Я испробовал массу кнопок в санузле и холле, так как была интересна их функциональность. Решил, что заедавший замок связан с системой охраны, хотя в коридорах сплошь видеокамеры и можно отследить. Надя призналась, что в поисках кнопки слива нажала красную кнопку с корейскими буквами.

Так как было время тихого часа, то решили отвезти сына на коляске в сквер у дома. Но не тут-то было. Почти на всём протяжении километровой тартановой дорожки расставлены тренажёры, качели, песочницы, горки, питьевые фонтаны, спортивные площадки для игры в бадминтон. Ему не до сна, и он жалобно просил выпустить его из коляски, чтобы поиграть и познакомиться с ровесниками. На детских площадках мягкий тартан пружинил, и я вспоминал недавние бурятские с асфальтом и металлическими качелями. В полдень в сквере было многолюдно. Кто нахаживал километры в парке, кто тренировался в work-out зонах, кто прогуливал детей либо просто сидел на скамейках или спал. Наш ребёнок протестовал против тихого часа, и мы направились в торговый центр у метро Mullae - Home plus.

В продуктовом отделе чувствовался ажиотаж. Не за счёт покупателей, а из-за многочисленных промоутеров, организующих дегустационный ликбез. Они тут же в зале жарили рыбу, мясо, колбасу, варили супы, разливали молоко, пиво, чай, кофе, вино, сидр, тоники, раздавали сыр тофу, колбасу, печенье, сладости, разрезали бананы, арбузы, громко комментируя и нахваливая свой товар через портативные динамики и микрофоны. Все в форменной одежде, с колпаками, прозрачными пластиковыми масками, напоминающими средневековые забрала. Решил, что они предназначены для защиты продуктов от слюны. Доносившиеся звуки напоминали какофонию, из-за которой сыну было не до сна. С таким широким полем воздействия на покупателей мы не сталкивались и всей семьёй погрузились в это увлекательное шоу. Для девятилетней дочери это было немыслимо, и она радостная и раскрасневшаяся бегала от одного зазывалы к другому, а по дороге домой спросила:

- Папа, а почему в передаче "Орёл и решка" этого не показывали?

- У телевизионного шоу другие задачи. Оно выступает рекламой, обёрткой, а сейчас ты увидела, как живут люди!

В торговом зале в небольшом кафе со словами "без перца" попросили попробовать местных лапшичных супов и обжаренных в кляре креветок. В качестве бонуса принесли острую китайскую капусту - кимчи и жёлтую сладкую редьку. Корейцы - любители острой пищи.

Эти два комплемента будут сопровождать каждый наш корейский обед, как и бесплатная вода. Я вспомнил московские рестораны-кафе, с их ценами на воду (один литр итальянской, французской воды - десять у.е.), которая может стоить иногда дороже основного блюда.

В отзывах о стране читали, что готовить дома крайне невыгодно, если покупать продукты в супермаркетах. Большинство предпочитают рестораны-кафе-лапшичные. Наверное, они правы, так как цены на рыбу-мясо-молоко-фрукты-овощи выше средних московских, но качество не сравнимо. Здесь нет гнили, порчи, просроченного товара. Если упаковка деформирована или повреждена, - гарантирована скидка.

Витринные образцы одежды стоят символические пять-семь тысяч вон. Все цены на продукты указаны в пересчёте на сто или десять грамм. Много скидок: вечерние, сезонные или на товар, упаковка которого деформирована. Один из принципов торговли - чем больше покупаешь, - тем меньше платишь. Так, например, цена на рис может отличаться в три раза, между восьмисотграммовым и четырёхкилограммовым мешочком.

Рис - это гордость Азии, но только в этом супермаркете я узнал, как ей гордятся корейцы. При отделе риса работала бакалейщица, которая производила фасовку этого товара. По ассортименту он был в явных фаворитах и вместе с овощным отделом "встречал" покупателей при входе. Ради любопытства я посчитал. Шестьдесят семь разновидностей фасовкой от восьмисот грамм до двадцати килограмм. Посовещавшись, и мы взяли четыре килограмма необычного белого риса. Настолько изящного, что казалось, будто его сделали искусственным путем.

В Корею мы ехали подготовленными и везли с собой крупы: овсянку, гречу, манку, так как предполагали, что их нет в стране. Конечно, всё есть, но цены на порядок-два выше российских. Также привезли с собой и сухое молоко, так как читали, что с ним "перебои" и оно довольно дорогое. Пастеризованного молока представлено не менее двух десятков видов в объёмах от двухсот миллилитров до трёх литров, а вот стерилизованного мы не встретили. На полках нет сметаны, творога, чёрного хлеба, булок, шоколадных конфет, сливок, кефира, ряженки, маргарина, сыров-колбас, но думаю, что не соскучимся.

В целом, система напомнила японскую торговлю. Не надо ничего взвешивать из овощей-фруктов, - всё можно купить поштучно или в упаковке. Везде принимают к оплате все виды карт (кроме маэстро) и везде без пин-кода. Некоторые покупатели расплачиваются мобильным телефоном. Продавцы-кассиры приветливые и вежливые, - деньги/карточку берут двумя руками с небольшим поклоном. При входе в торговый зал охранник здоровается и кланяется с улыбкой. Никто не просит сдать сумку в камеру хранения и не проверяет содержимое рюкзака. На выходе из супермаркета бесплатные картонные коробки, шпагаты, скотч, ленты для упаковки и автомат по приёму стеклотары.

У корейцев развит культ детей. Иметь ребёнка для них - довольно дорогое удовольствие, и многодетные семьи в городах не встретить. Но даже к одному ребенку они относятся уважительно и с почтением. Не кричат, не ругают, не обзывают, и дети отвечают взаимностью. Довольно рано отучают от пустышки, довольно редко выносят на улицу игрушки-погремушки. Нянь выписывают из соседних Филиппин, Таиланда, России. Да и коляски у них иного форм-фактора. Мы заметили нянь, которые перевозили детишек в детских колясках - вагонетках по двое-четверо в одной. Это тоже "кореан стайл".

Может быть, поэтому мой сын не спит, и раз за разом, просыпаясь, громко плачет. Он тоже сегодня нажал "экстренную" кнопку в туалете - и через три минуты на пороге появился в форменной одежде, фуражке и белых перчатках охранник дома. Он же по совместительству дворник и сортировщик мусора.

Вечером этот мужчина провёл мне инструктаж по сортировке мусора на отличном английском языке, когда я вынес его с нашей кухни. Он попросил меня задержаться и разложил мои четыре пакета на восемь кучек.

- Сюда органика, сюда крупные бутылки, сюда мелкие, картон клади в это место, полиэтилен в этот бак, металлические банку в тот... - говорил он, деловито перевязывая пакеты с органикой скотчем. Он уже знает, что сын у нас любит шкодить и ещё вечером воспользовался красной кнопкой в лифте, но судя по его внешнему виду, его это не разозлило и он любит свою работу.


Сеул, день два


Глубокого сна не было вторые сутки. Предыдущей ночью я дал зарок ограничить впечатления детям, и у них был перерыв на тихий час, но и сегодня сын требовал внимания и расхаживал в темноте по квартире, освещаемой датчиками бытовой техники. Хотя ничего за день сверхъестественного не произошло. Утром сходили на оптовый рынок, что неподалёку от дома, днём я пробежался вдоль набережной, вечером познакомились с метро и всей семьёй съездили к королевскому дворцу Тандэмун.

Мы любим рынки. В каждом городе, где приходится бывать, - посещаем их. В некоторых из них есть что-то живое, не подвластное времени и моде. Кажется, что так торговали и сто и тысячи лет назад. Когда мы пришли на рынок у станции Yengduengpo с одноимённым названием, то окунулись в прошлое. Как же он не похож на глянцевый супермаркет! Вот бабушки, сидя на земле, сортируют зелень и корешки, а старичок в машине делает натуральные рыбные и рисовые чипсы. Тут же сборщик картона, впрягшись в арбу, перевозит свою поклажу через тротуар.

Закон торговли здесь тот же: больше покупаешь, - меньше платишь. Несмотря на то, что рынок считается оптовым, здесь отпускали и в розницу. Можно купить яркую десятикилограммовую коробку абрикосов за двенадцать долларов, а можно пластиковую плошку за три (полтора килограмма). Это правило действует в отношении всего. Цены ниже магазинных. Заметил, что корейцы поклонники лука и чеснока в любых их проявлениях (зелёный, репчатый), есть и экзотические водоросли, грибы и довольно много красного перца, который сушится и перемалывается на глазах покупателей. Чесноком они защищаются от инфекций, а вот любовь к перцу ставит страну на первое место в мире по раку желудка.

При рынке - "клондайк" автомастерских и несколько открытых металлургических цехов. Собственно, рынок - это не то, что мы привыкли видеть: с торговыми рядами и активизирующими при подходе продавцами. Это несколько городских кварталов, улицы и дома которых отданы под торговые павильоны. Продавцы нередко пассивны и смотрят телевизор. Многие из них угощают детей фруктами просто так, хотя мы ничего не покупаем.

Во время тихого часа я отправился на тренировку вдоль небольшой речки, что протекает на окраине нашего района. Назвать её чистой и живописной я не могу. Камыши, разнокалиберная трава, запах от воды еще тот. Но по обе стороны от реки проложены дорожки для трейла протяжённостью семнадцать километров, одна - для бега, двухстороннее шоссе для велосипедистов, прогулочная - для мам с детьми. Я преодолел пять километров туда и вернулся обратно по другому берегу реки и увидел, что велошоссе заполнено велосипедистами, несмотря на зной и полдень. Заметил, что кроме дорожек есть множество общественных стадионов с асфальтом, есть площадки для обучения правилам езды на велосипеде и места для кемпинга, тропинки для массажа стоп по системе шиатцу, открытый бассейн для детворы глубиной 20, 40, 60 и 75 см, а также поля для футбола, площадки для баскетбола, волейбола, бадминтона и других видов спорта. Через каждые триста-четыреста метров - питьевой фонтан, тренажёрный комплекс и бесплатный туалет (платных туалетов в Сеуле нет). На правом берегу заботливые садовники разбили ботанический сад газонами, клумбами, беседками. Кто медитировал, кто спал, кто рисовал на мольберте, кто играл на саксофоне. Доминировали на дорожках велосипедисты. Все в закрытых одеждах, с балаклавами, панамками и солнцезащитными очками.

В метро, несмотря на его запутанность с первого взгляда с устрашающими восемнадцатью цифровыми и именными линиями, мы разобрались относительно быстро. Перед входом интуитивно понятные четырёхязычные автоматы: китайский, японский, английский. На некоторых станциях работает сотрудник-информатор, но чаще персонала нет. В случае покупки единовременного проездного следует выбрать конечную станцию поездки, и автомат рассчитает стоимость проезда. Залоговая стоимость составит пятьсот вон. Более простой вариант купить в автомате или магазине карточку - многоразовый проездной T-money стоимостью три-четыре тысячи вон, положить на неё деньги и кататься на всех видах транспорта, а также оплачивать по ней покупки в магазинах и кафе. Если вы на выходе попали в минус, то можно доплатить здесь же.

Станции оборудованы эскалаторами, лифтами, туалетами, камерами хранения, машинами по продаже холодных и горячих напитков, а также стеклянными шкафчиками с противогазами, фонариками и дегазаторами на случай агрессии северного соседа.

На "домашней" станции Mullae есть общественная бесплатная библиотека с книгами, но без библиотекаря, и две комнаты отдыха. Перед турникетами сегодня угощали корейским рисовым чаем, какао и кофе с молоком. Для детей портативный аппарат готовил бесплатный попкорн. Мы согласились на чай-кофе и получали по пакетику с влажными и сухими бумажными салфетками. Я сначала подумал, что они деньги на что-то собирают, и напрягся внутри, готовый расстаться с тысячей вон, но потом выяснилось, что нет - просто бесплатно. Кто они такие, я так и не понял, но детишек развлекли и в дальнейшем нам не раз и не два подходили на улице и предлагали влажные салфетки, чай, воду.

Все станции имеют трёхзначную цифровую нумерацию, указано время переезда между ними. Расстояния довольно протяжённые. Чтобы проехать от начальной до конечной станции красной линии - потребуется полтора часа. Одна из линий попала в книгу рекордов Гинесса за протяженность в пятьдесят один километр. Я насчитал восемьдесят две остановки на первой (синей) линии.

Сами вагоны шире и чище российских, на полу - широкая цветная полоса, что соотносится с колером линии. Пассажиры, в целом, довольно приветливы и даже в час пик уступали места Наде и детишкам. Их ещё и угощали конфетами-булочками и манговыми чипсами. Заметил, что большинство корейцев гаджетоманы и любители чатов. Многие в метро погружены в фаблеты и общаются в Kakao Talk. Станций много, расстояния большие. Наша зелёная кольцевая линия насчитывает полсотни остановок; по радиальным веткам можно доехать в аэропорт (почти семьдесят километров) или в соседний трёхмиллионный город Ичхон. Некоторые вагоны без машинистов, и в них можно посмотреть скорость движения (разгоняются до 90 км/ч), а также расстояние в километрах-метрах до станций. На платформах работает бесплатный беспроводной интернет, который я протестировал на скорость и сравнил с московским метро. Получилось 100 и 180 Мб/с, что в 100-150 раз выше, чем в нашей подземке. Встречается еще бесплатный 5G, но его я не успел исследовать.

Королевский дворец был закрыт, и мы любовались заходом солнца на фоне его парадных ворот вместе с несколькими десятками фотографов, установившими свои треноги на одноименной площади Gwanghwamun. Тут же зелёная аллея, на которой отдыхали взрослые и резвились дети. На одной оси с ней памятник адмиралу и королю. Мы прогулялись по ночному городу среди небоскрёбов и сосен. На часах девять вечера, и аккуратно одетые клерки покидают свои офисы. Многие уходят в бары на корпоративный ужин-перекур-выпивку. Это сплачивает дух компании. Мы же домой. Точнее - во вчерашний магазин. Залог за тележку сто вон и - на минус второй этаж (в Сеуле много подземных магазинов, - самый большой из них имеет семь уровней). Кавалькада голосов не умолкает. На часах половина одиннадцатого, а посетителей довольно много. Может, они пришли на вечерние скидки (до пятидесяти процентов), а, может, поздно закончили работу.


Сеул, день три


Дети постепенно адаптируются к городу. Сегодня жара за тридцать и влажность под девяносто процентов. Спасает, что везде кондиционеры. Мы выбрали королевский дворец Кёнбоккун, который значится вторым в списке трипадвизора. За три тысячи вон купили билеты на минимальный тариф.

К вонам и их тысячам довольно быстро привыкаешь. В обменных пунктах за один доллар дают тысяча сто вон. При переводе в рубли автоматически убираешь нули и умножаешь на шесть.

На входе в парк дворца подтянутые полицейские в салатовых накидках и тёмно-синей униформе наблюдают за посетителями. Встретить толстого полицейского - редкость. Иностранцев в городе немного и даже в туристической мекке процентов девяносто составляют корейцы. Некоторые приходят в ярких национальных костюмах или берут их здесь в бесплатном прокате и устраивают фотосессии. Это довольно модно и есть возможность заказать профессионального фотографа.

Обратил внимание, что нет насильственности в услугах. Никто не стремится тебя заставить что-то купить или навязать свою волю. Это непривычно после европейских стран, как и то, что нет традиционных однотипных псевдолубочных сувениров: магнитов, открыток, чашек, напёрстков и прочей ереси, выполненной на заводах КНР. Всё очень аутентично, дорого смотрится и несёт национальный колорит.

Мы провели в дворцовом комплексе четыре часа. Храмы, арки, ворота, беседки, сады, пруды, ландшафтные поляны чередовались в этом архитектурном ансамбле. По входным билетам попали в National Folk Museum, где почти всё можно трогать, и затем перешли в детское отделение музея, на который ушел час. Дети не хотели из него уходить. С ними занимались волонтёры, их развлекали мультфильмами, фильмами, развивающими играми. Можно было попробовать себя архитектором, токарем, дизайнером, поваром и другим. Это был их первый детский музей. В стоимость входного билета входило посещение этнографической деревни Ханок, и мы с удовольствием прятались от жары в её крошечных павильонах, а потом, перекусив в сетевом магазинчике 7Eleven, ушли на Tongin Market.

Сеул - это город рынков. Они здесь повсюду. Можно выйти из метро - и попадаешь в его объятия, где в двух шагах пилят замороженного тунца или чистят зелень, кашеварят невиданных морских гадов и тут же поглощают их на маленьких стульчиках, можно безопасно поменять валюту и выбрать плавающую рыбу, которую тут же приготовят. Этот крытый рынок был выбран из-за близости к дворцовому комплексу, а также из-за известного кафе Доширак.

Выяснилось, что оно работало до шестнадцати часов. По своей структуре рынок очень напомнил мне окинавский. Чистая улица под крышей, по обе стороны которой готовят пищу и торгуют овощами-фруктами, приправами и малоизвестными нам кореньями, грибами, морепродуктами. Экзотических фруктов не встретили. Манго, сливы, персики, маленькие дыни, яблоки, виноград, помидоры, огурцы, картошка, батат и много зелени, лука, чеснока. Чем спелее фрукты, - тем они дешевле. Из второй особенности, - если плод с браком (точечками, нестандартной формы) - то он тоже значительно дешевле стандартного. Гниль не продают. На прилавках представлена фарфоровая посуда и предметы домашнего обихода. Туристов почти нет, только сеульские домохозяйки не спеша пополняют сумки на колёсиках. Не удержавшись от соблазна, купили на рынке порцию местных вареников на пару с мясом, зеленью и рисом (пять штук - три тысячи вон), к которым традиционно подали кимчи и редьку.

На каждом столике кувшины с холодной водой и корзинки со столовыми приборами, под потолком вентилятор, из динамиков негромкая народная музыка. Уходить не хочется, да и не чувствуешь, что тебя торопят. В течение пяти-семи минут нам разогрели блюдо и подали на дегустацию. Английского повар и она же официант не знала, как и мы корейского языка, но женщина поняла, что мы предпочитаем не острую пищу для себя и детей. Из корейского стиля - это металлические палочки для еды, напоминающие собой вязальные спицы. В обеденном зале чисто, уютно, доброжелательно.


Сеул, день четыре


План на день составил с помощью сайта www.visitkorea.or.kr. На странице "путешествие по линиям Сеульского метро" выбрал достопримечательность зелёной ветки - Dongdaemun. Здание, лейтмотивом которого является слоган "Dream. Design. Play". В нём отсутствуют углы и прямые линии. Выйдя на одноимённой станции, мне показалось, что мы перенеслись в будущее или на Землю приземлился инопланетный космический корабль в виде гигантского стального червяка массой почти шесть тысяч тонн, покрытый алюминиевыми пластинами и без иллюминаторов с зелёной стрижкой ёжик на голове. Вокруг него земляне развернули фермерский рынок и делают селфи на фаблеты от Самсунгов и LG. Корейцы любят фотографироваться, и это место - не исключение. Правда, здесь по-простому, в шортах, футболках и без национальных костюмов.

Здание состоит из нескольких частей. Платный музей, бесплатная выставка, платные игровые комнаты, бесплатный сад-газон на крыше. Тут же и торговля невиданными в Москве электронными гаджетами, портативными средствами передвижения и роботами. В памяти остался телефон с вентилятором, батарейки, заряжаемые от micro-USB провода и необычные трёхколесные электрокары.

Внутри всё как будто облито молоком, в которое вставили деревянные детали. Чтобы его запечатлеть с высоты птичьего полета, поднялись на прозрачном лифте соседнего торгового комплекса "Good morning town". Здесь на шестнадцатом этаже через открытую форточку можно увидеть то, что доступно обзору пролетающего голубя-чайки.

В турист информ взяли карту района, чтобы узнать, что означает сеульская крепость и средневековые ворота. Русский язык здесь пока не в моде. Английский, китайский, японский. Девушка пояснила, что это остатки городской стены, вдоль которой можно совершить прогулку протяжённостью двадцать километров. Она выдала нам карту, на которой был отмечен маршрут с указателем затраченных килокалорий в случае его преодоления (3770 ккал). В офисе - кулер с холодной и горячей водой и бумажными пакетами-стаканчиками. Они повсеместны в Сеуле. Магазины, метро, кафе, храмы, музеи, выставки, вокзалы, рынки - везде есть бесплатная вода, и только бумажные пакетики или металлические стаканчики.

На улице за тридцать, и мы позволили себе лишь взобраться на ближайший холм к музею крепостной стены и ушли изучать район. Ещё утром наш сосед по квартире спросил нас о том, что мы собрались на шопинг в Дондэмун, но мы и не подозревали о том, что попадём в торговый оазис с супермаркетами-небоскрёбами, как вверх, так и вниз. С ними соседствовал обычный вещевой рынок и несколько кварталов барахолки. Это было увлекательно даже в жару.

На первый перекус остановились в парке при храме. В его тени прятались уставшие торговцы и просто горожане. Здесь питьевые фонтанчики, лавочки, столики и место общего пользования. Детей опять угостили сладостями и пожелали чего-то приятного. На второй перекус забрели в wedding salon Венеция. Свадьба была в разгаре и почти все гости в смокингах и бабочках уже сидели на банкете, а родители собирали подарки - конверты с деньгами (точнее, подсчитывали выручку). При входе в свадебный зал красовались двухметровые венки из живых цветов, лент с надписями и пальмовых листьев. Они были похожи на поминальные, которые приняты в нашей субкультуре. Заходить в банкетный зал мы не планировали и спустились на фудкорт в супермаркет Еmart.

Вторую половину дня посвятили району Гангам. Он известен по клипу PSY "Gangnam style", собравшему за небольшой промежуток времени два с половиной миллиарда просмотров на youtube. Из-за его мегапопулярности каналу пришлось изменить счётчик посетителей, так как он первый в их истории преодолел число с девятью нулями. И к нему поехали по зелёной ветке метро. Двадцать девять остановок с пересадкой, хоть она и кольцевая.

Это оказался обычный сеульский район из чистых светящихся небоскрёбов, неоновой и проекционной рекламы, футуристических памятников, идеальной тротуарной плитки и с деревьями на крышах домов. Младшая копия токийского Ginza, только туристов и народу поменьше. Да и цены приемлемые на перекус. В вечерних субботних окнах ещё светился свет, и народ завершал трудовую неделю. Мы уже успели заметить, что корейцы - трудоголики, и здесь - не исключение. Даже наша дочь удивилась, что дети учатся летом и по субботам. Прогулялись по его центральному проспекту, зашли на службу в корейскую католическую церковь и порадовали себя первым шопингом в магазине Edwin, название которого было заимствовано у японского соседа. В Корее летняя распродажа и приятные скидки, даже с учётом текущего валютного курса.

Ну а клип "Гангам стайл", символизирующий новый образ жизни, ставший своеобразным эталоном для корейской молодёжи и принёсший моду на полуклассические брюки выше щиколоток, снимался во всех городских районах (подземный гараж, баня, туалет, парк, набережная, детская площадка), а не только в отполированных многоэтажках Гангама. Казалось бы привычные для европейцев места отличаются у корейцев.


Сеульский лес


Тридцатиградусная жара не покидает город. Дышать нечем, что отягощается высокой влажностью воздуха. Решил, что лучшее средство перенести зной - это сбежать в Seuol forest. Наполнили рюкзак продуктами и водой, надели кроссовки и настроились на трейл.

В стране отдыхают только в воскресенье. Крупные торговые центры закрыты, но мелкие магазинчики работают круглосуточно. В небольшом сквере детворе запустили аквапарк, и вода льётся из горок, качелей, фонтанирует из игрушечной ракеты и бочек, образуя потоки и лужицы по колено. Дошколята прямо в одежде подобно воробьям резвятся в ней, пока их мамаши, размахивая веерами, подогнув ноги, сидят на подстилках, расстеленных на тартане. Игрушки не в моде, и дети находят для себя развлечения из окружения. Сын, увидев такую несправедливость, заплакал. Ему не хотелось спускаться в метро и гулять в лесу.

Утренние вагоны полупустые. Многие пассажиры в спортивной закрытой одежде и трекинговых кроссовках, некоторые с палками для норвежской ходьбы. Выйдя на станции метро Ttukseom, увидели указатель-стрелку "Сеульский лес, 800 метров". Корейцы их любят точно и повсеместно используют для уточнения расстояния. В метро пассажир может узнать, сколько метров осталось до выхода, лифта, туалета или сколько калорий он тратит, если поднимается по лестнице.

Пройдя по указателям сто пятьдесят метров от станции, встретили мультиспортивный магазин JDX с рекламой аутлета. Зашли посмотреть "одним глазком". Оказалось, что три его этажа рассчитаны на гольфистов. Купили корейские зимние куртки за пятую часть первоначальной стоимости. Пока выбирали и примеряли, свободные продавцы "нянчились" с детьми. Поили их какао, угощали конфетами, играли в прятки. Покупать в магазинах - в удовольствие. Второй день, как мне кажется, что их учат отгадывать мысли. Стоит мне о чём-то подумать или сказать Наде на русском, как идеи воплощаются. Даже сегодня, когда выносили из магазина бумажный стаканчик с кисло-сладким корейским чаем, откуда ни возьмись вынырнула продавщица в белых мини-шортах и предложила помочь его выбросить.

Ну а какому русскому могут помешать идти в лес две зимние куртки в тридцатипятиградусный зной? Поэтому, разместив поклажу в рюкзаке за спиной и в детской коляске, мы ушли в Seoul forest.

Но на входе поняли, что ошибались, и лес - это скорее большой парк. "Полтора миллиона квадратных метров", как было указано на схеме. Его поделили на зоны, которые мы принялись исследовать пеше, отказавшись от бесплатного проката велосипедов. Уже с первых шагов заметны отличия в подходах россиян и корейцев к отдыху на природе. Нет барбекю, мангалов и "тяжёлых" закусок с алкоголем и сигаретами. В парке это запрещено, как и рвать цветы. За последнее полагается штраф в пятьдесят тысяч вон. Почти все пришли либо с покрывалами, либо с палатками-тентами и, установив их на траве, нежатся в тени либо сидя охлаждают ноги в ручьях.

Относительно тихо, только негромкая национальная музыка доносится из динамиков. Лишь периодические трели цикад нарушали звуковую идиллию. Другая часть населения предпочла занятия спортом на бесплатных игровых площадках. Футбол, тайский волейбол, бадминтон, большой теннис, настольный теннис, баскетбол, мини-гольф, сквош, турники, тренажёрные комплексы. Обратил внимание, что сеульцы занимаются спортом в специально отведённых местах. Встретить бегущего по городу человека не доводилось. В парке при туалетах открыты душевые кабинки. Я проверил. Горячая вода и мыло-шампунь в наличии.

В парке-лесу, который напоминал собой скорее ботанический сад, несколько озёр-прудов с фонтанами, лотосами, плавающими гигантскими карпами. Есть контактный зоопарк с косулями-кроликами, которых можно кормить с рук продающимся тут же чипсами, есть музей биосистем, в котором установлены чаши с водоёмами и плавающими обитателями, есть выставка бабочек, аквариумов, насекомых, оранжерея и тоже совершенно бесплатно. На площадках аниматоры веселили скорее себя, так как окружающие держались пассивно. Детвора ловила бабочек, плескалась в фонтанах-ручьях, взрослые лежали на траве либо общались.

В поисках музея водоснабжения мы зашли в крупный двухэтажный офис, который первоначально приняли за него. В воскресный день в офисах кипела работа. В туалете в стеклянном шкафчике стаканчики с зубными щётками и пастой. Тут же зона отдыха с мягкими креслами, столиками, игровой консолью, телевизором и кофе-автоматом. Мы купили кофе по триста вон за чашку и отдыхали в прохладе кондиционера. Внутренне я напрягся, когда внезапно появившийся работник что-то стал говорить нам на корейском. На охранника не похож, и я ответил ему, что мы перепутали офис с музеем. Он сказал, что это проектировочная водная корпорация и рекомендовал посмотреть их водно-солнечный комплекс, установленный тут же в лесу. Затем принёс нам две бутылочки с прохладной и замороженной водой и пожелал хорошего вечера.

К вечеру в лес на профессиональную фотосессию приехали семейные пары с детьми и молодожёны в свадебных костюмах. Окружённые свитой с длиннофокусными объективами, они позировали им в мягких лучах заходящего солнца и не замечали моего дубляжа.

Ну а мы, полноценно проведя день, отправились пораньше домой. Скоро уезжать на островной отдых, и необходимо было купить билеты на скоростной паром Wando - Je-ju. На сайте морского перевозчика Hanil express вся информация только на корейском языке, и нам помогла русскоговорящая подруга Кинама - Милена. Корейский товарищ создал групповой чат с ней, и она молниеносно отвечала на любые наши вопросы по квартире, отдыху и аспектам жизни корейцев. Через Kakao Talk она сбросила ссылку на английский сайт и, оплатив Mastercard, мы зарезервировали билеты в обе стороны.


Понедельник


Сна нет. Жара, джетлаг или впечатления? Я не знаю. Для временного десинхроноза уже поздно, да и перемещались мы преимущественно на поезде. К жаре, наверное, привыкли, так как целые дни свободно проводим на улице. Кажется, что нейроны искрятся от увиденного. Я сравниваю, анализирую увиденное, и даже в сновидениях дневные переживания не дают успокоиться.

- Какие планы на завтра? - спрашивает у меня друг из Екатеринбурга по вотцапу.

- Никаких... Всё будет зависеть от настроения и детей. Проснёмся и придумаем что-нибудь. В конце концов, мне просто нравится ходить по городу и посещать парки, магазины и бесчисленные рынки.

Понедельник - выходной день для музеев в Сеуле, и мы выбрали для осмотра City Hall или попросту мэрию из-за её необычного дизайна. При выходе из метро на фоне довольно просторной зелёной лужайки архитектор соорудил стеклянный параллелепипед, в который поместил управление городом, ботанический сад и библиотеку метрополитена. Чтобы сберечь траву, на месте тропинок положили зелёную пластмассовую сетку. Дежурный полицейский оценивал обстановку на входе. На тротуарной плитке перед входными дверьми неподвижно сидит мужчина в офисном костюме. В позе лотоса и под палящим солнцем он разложил возле себя книги и снял туфли. Нас никто ни о чём не спрашивает, и мы заходим в просторное прохладное помещение, чем-то напомнившее мне сингапурское чудо из-за вертикальных садов. Первая стена из стекла, а вторая из живого зелёного ковра. Внутри здания появляется ощущение, что находишься в гигантском шаре, белые стальные перемычки которого поддерживают его крышу.

Старички на первом этаже в ожидании вызова на приём измеряют артериальное давление в автомате. Мы никуда не торопились и последовали их примеру, а заодно измерили рост, вес, ИМТ (индекс массы тела) и выпили кофе-какао из кофемашины. Здесь же с десяток бесплатных общественных компьютеров. Поднялись на девятый этаж в Скай Плазу, где проходила выставка "Отработанные вещи", и дети приняли участие в фотосессии на фоне ненужных вещей, собранных в абсолютно белой комнате.

Неподалёку от мэрии рынок Намдэмун, и мы ушли туда пополнить запас фруктов. Но он оказался вещевым и напомнил мне цивилизованный Черкизовский, на котором принимали банковские карточки и покупателей охлаждали наружные кондиционеры да вентиляторы. Удивило соседство небоскрёбов, из которых выходили офисные работники на перекур да выпить по чашке холодного кофе, и почти деревенской жизни, где простой народ, сидя на земле, перекусывал из алюминиевых плошек и фасовал лук-чеснок. Но мне показалось это гармоничным, так как соединяло время. Без одного не было бы второго.

На вокзале Seoul Train Station сначала по запаху, а потом по внешнему виду заметил первых бездомных, которые лежали на скамейках в тени деревьев. Для них католическая церковь установила палатку, и корейский пастор напутствовал или возможно читал молитву. Кто его знает.

Через два дня отъезд из Сеула. Когда я бронировал жильё, я сделал небольшой зазор, чтобы по прибытию в страну определиться, где бы нам хотелось пожить. Выбор пал на крупный корейский город Тэгу. В марте 2017 года здесь состоится Чемпионат Мира по лёгкой атлетике в категории 35+. Если повезёт и ИААФ снимет санкции с российской сборной, то есть вероятность отобраться на него. Если нет, то хотели бы посмотреть, как живет и чем дышит этот город.

Вокзал Сеула (Seoul Station) - просторный, современный, многолюдный, при этом чистый и удобный. Внутри в национальном стиле зал ожидания с розетками, креслами, компьютерами и тишиной. Возле современного здания из стекла и металла сохранили его каменного предшественника. Заметил среди пассажиров довольно много корейских военных с рюкзаками. С терминалом самообслуживания разобрались довольно быстро. Три языка, с десяток компаний-перевозчиков. Мы выбрали прямой и дешёвый маршрут от компании Mukuhungwa, на дочь - скидка в пятьдесят процентов, сыну - бесплатно.

При вокзале довольно популярный в городе магазин Lotte, завлекающий распродажей на товары масс-маркета. На третьем этаже фудкорт - столовая с пятнадцатью окошками выдачи пищи и почти двумя сотнями блюд. Надо лишь назвать трёх-четырёхзначное число из настенного меню и, оплатив, дождаться звукового сигнала о его готовности. Обед выбрали в японском стиле: суши из крабового мяса и японский суп мисо.

После вокзала поехали в Олимпийский парк. Мы бывали в сочинском, московском, и хотелось бы сравнить и оценить место, где в последний раз выступала сборная СССР и где после двенадцатилетнего перерыва в последний раз вступили в спортивную битву две системы.

За двадцать восемь лет стадион, бассейн и игровой комплекс устарели и нуждались в реставрации. Мы прикоснулись к истори и ушли исследовать территорию. Аллея героев Кореи начиналась с бронзового памятника победителю марафона в Берлинской Олимпиаде 1936 года. Он, правда, тогда выступал за Японию. Здесь же и фотографии-памятники в толстом стекле и чёрном мраморе всех корейских олимпийских чемпионов и призёров и гранитная стела с фамилиями героев Сеула 1988 года. Артёмов, Бубка, Самойленко, Назаренко, Сальников, Иваненко и другие. Когда мы зашли в экспоцентр Олимпиады, где были собраны медали, символы всех Олимпиад, личные вещи, тренировочные костюмы спортсменов и посмотрели небольшой фильм с героическими моментами, то слёзы невольно проступили на глазах. От того, что наши футболисты были лучшими на Планете, от того, что мы взяли пятьдесят пять золотых комплектов, обогнав американцев в три раза! Сфотографировавшись с талисманом Олимпиады - амурским тигрёнком, ушли к просматриваемой из-за жилых домов, стоэтажной высотке Lotte World.

Нам понравилось, как живут корейцы среднего достатка. Мы прошли через четыре однообразных квартала Jamsil. Строгие однотипные серо-коричневые двадцатипятиэтажки вписаны в слегка небрежный лес и густую травяную зелень. Здесь всё стандартно: окна, двери, балконы, а в большинстве квартир и мебель.

Ни одного автомобиля во дворах, ни одного забора, только припаркованные велосипеды под навесами да детишки, играющие во дворах и на детских площадках. У каждого дома информационная будка с охранником и ассенизатором по совместительству. Ну а сам стоэтажный небоскрёб достраивался, и в полукилометре от земли велись завершающие работы.

Для "охлаждения" зашли в одноимённый торгово-развлекательный центр. Если к корейским продуктам-вещам мы уже привыкли, то к местной электронике только предстоит. Для посетителей разрешено всё. Нажимать на кнопки, проверять режимы работы, трогать, двигать, открывать, и это было радостно нашему сыну, которого мы не могли оторвать то от робота-пылесоса, то от шкафа-холодильника для шуб, то от стиральных машинок, напоминавших яркой раскраской и дизайном игровые автоматы. Ну а сами развлекали себя в виброкреслах 5G очками Gear от компании Samsung, на которых демонстрировались американские горки, и наша дочь кричала, как на настоящих. Тут же и парк развлечений, и музей корейского быта, но мы решили, что на сегодня будет достаточно.


Военный мемориал и окрестности


Ночью шёл ливень, но к утру всё просохло и почти ничего не напоминало о нём. Только дышать стало тяжелее, как в парной. Завтра уезжаем в город Тэгу, что в четырёхстах километрах южнее столицы. Грустно расставаться. Наверное, привыкли к этому месту, где чувствуем себя в безопасности, спокойствии и определённости. Что же сделать сегодня? Трипадвизор разместил на первом месте Korea War Memorial, и я составил маршрут движения к нему.

На выходе из метро встречаются американские военные в полевой форме и берцах. Мемориал соседствует с военной базой и посольством США. По периметру забор охраняется стройными моложавыми полицейскими. Их призвли на срочную службу, и они передвигаются строем в колонну по четыре и на посту ничем крамольным не занимаются. Стоят, как часовые под стенами с колючей проволокой.

Музей без труда нашли по уличным подсказкам. Здание напомнило Мемориал Победы на Поклонной горе. Те же размеры, боковые колоннады, шпиль перед входом, высеченные в граните фамилии погибших бойцов в Корейскую войну. Да и внутри структура комнат и помещений схожа, как будто планировал один архитектор. Но начинка совершенно иная. На входе четыре помощника на корейском, английском, японском, китайском языках. Нам предложили бесплатный билет, карту комплекса. Есть бесплатные экскурсии по расписанию.

По красному ковролину поднялись к главному залу. Здесь пятиметровый барабан с изображением амурского тигра - символа корейских воинов. Прошли к фонтану памяти в виде чаши, освещаемому тонким солнечным лучом, пробивающимся через щель в крыше. В многочисленных залах - история войн страны, бюсты полководцам, оружие, доспехи, деревянные лодки, макеты лошадей, всадников, артиллерия. Для погружения в историю используются панорамы, фильмы, проекционные диорамы, 3D-кинозалы с сеансами о войне, кабины пилотов, рубки капитанов, настоящие вертолёты и танки, лимузины капиталистической и социалистической Кореи, джипы, оружие, боеприпасы как южнокорейской стороны, так как и врага. На улице впечатляющая выставка боевой техники Кореи, США, КНР, СССР, на которую можно подниматься, а также пруды с карпами, лотосами, памятники, зал свадебных церемоний с бесплатным wifi, кафе, сувенирные магазины. Более зрелищного музея о войне мы не встречали. К нему пристроен и детский музей, где подрастающее поколение бесплатно знакомят с войной на доступном для них уровне, а также развлекают горками, качелями и познавательными играми.

Организаторы не стремились высмеять или унизить своего врага, а скорее оставляли посетителю самому сделать выбор. У нас всё же осталось смешанные ощущения при виде танков Т-34, МИГов и Катюш с красными звёздами на борту, выступающими в качестве агрессоров.

Вторую половину дня посвятили прогулке в парке Намсан, что в трёх километрах от мемориала. Перекусили по пути в уличном кафе: суп, жаренные креветки в кляре и вода. В Сеуле можно выпить чашку эспрессо за три-пять тысяч вон в Старбаксе, а можно пообедать семьёй за эту же сумму в лапшичной, где жарят-парят на виду у посетителей. И там и там чисто и приветливо. В некоторых заведениях принято снимать обувь и садиться на пол за столики на маленьких ножках. Но большинство кафе перестроились на стулья и европейские столы. Хотя и в них подают корейские палочки и ложки. Столовых ножей к блюдам мы не встречали. Это прерогатива дорогих ресторанов. Чтобы не ошибиться в выборе, показываем на фотографию или пластиковый муляж, хотя чаще всего нам подают гораздо больше заказанного в виде комплементов-закусок.

Побывали на стихийной демонстрации из двух сотен человек, где бастующие забрасывали полицейские колонны бумажными стаканчиками и соревновались с ними, у кого громче рупор. Стражи порядка вели себя сдержанно и ограничивались тактикой невмешательства и выжидания. Мне показалось, что в полицию отбирают по росту-весу, так как ребята были схожей комплекции и возраста. Или, возможно, что эта альтернативная служба.

Сам парк знаменит телевышкой Seoul Tower и фуникулёром к ней, но мы решили перенести эти аттракционы на следующий раз. Просто гуляли вдоль крепостной стены, каменных скульптур, ландшафтных полян-газонов, засаженных овощными культурами и виноградом, яблонями. В стране выражен культ овощей, и аккуратные помидорные кусты, шляпки подсолнечника, кукурузу, огурцы, баклажаны можно встретить перед небоскрёбом, банком, торговым центром, автомастерской или просто растущими во дворах многоэтажек.


Отъезд в Тэгу


Собрав вещи, мы выдвинулись на вокзал. Несмотря на кажущуюся близость, на дорогу ушёл час, и мы прибыли за десять минут до отправления поезда в Dondaegu. Здесь всё довольно понятно, несмотря на превалирование хангыля. Табло прибытия-отправления, как электронное, так и на новеньких полукруглых телевизорах Samsung. К каждой платформе лифты. Наш поезд потрёпан временем на фоне соседних блестящих болидов KTX, но за скорость и больший комфорт надо заплатить в два раза больше. В принципе, четыре сотни километров за четыре часа - нас вполне устраивало.

На перроне показали билеты с местами кондуктору. В вагонах мягкие кресла с откидными спинками, есть розетки, кондиционер и чистые подголовники. В буфете самообслуживание. Некоторые из пассажиров стоят либо сидят на ковролине. В поездах есть "стоячие" билеты на небольшие расстояния. Кроме автомата с напитками и закусками имеются две кабинки для любителей попеть в дороге караоке и кресло-массажёр. Сыну здесь нравится, так как можно побегать и понажимать на разноцветные кнопки. Проводник угостил его пакетом шоколадного молока и дал поиграть своей рацией, но вскоре выменял её на банан.

Из окна зелёные пейзажи чередуются с огородами, персиковыми садами и городами да одно-двухминутными остановками на чистых вокзалах. Вагоны заполнены наполовину, но ротация пассажиров довольно активная. Корейцы - любители путешествий.


Тэгу


Новенький городской вокзал трёхмиллионного города сиял чистотой. Работники мыли платформу шампунем. Проводники задержали отправление поезда, пока мы выгружали вещи на платформу. Так же, как и в столице - магазин "Lotte Plaza", завлекающий пассажиров скидками. В вокзале спустились в метро. Лифт не нашли, эскалаторы только на подъём. В переходах торговля ширпотребом и дешёвой обувью по десять-пятнадцать тысяч вон.

Наши T-money принимают к оплате, хотя не все билетные автоматы имеют английский язык. Три линии, почти сто станций, есть монорельс. Проезд дешевле сеульского: взрослый билет - тысяча сто вон, детский - четыреста. Но за дочь мы платили лишь дважды, так как детские карты надо оформлять в специальных местах. В метро платформы, как правило, с разных сторон и перейти бесплатно нельзя. Лифт не работает, но откуда-то появился сотрудник в лимонной накидке и помог снести коляску. С подсказкой дамы, похожей на испанку, нашли свою платформу.

- Вы приехали в наш город по делам?

- Нет, отдыхать!

- Отдыхать? У нас же почти нет ничего туристического!

- Как же нет? В следующем году здесь будет проходить Чемпионат Мира по лёгкой атлетике, - интересно посмотреть город и спортивные объекты.

Она ещё раз нас тщательно проинструктировала о выходе из метро и пожелала хорошего отдыха.

Уже с первых шагов в Тэгу заметна некоторая провинциальность. Повсеместная торговля, горожане скромнее выглядят, много городских ремонтных работ, минимум английского на вывесках, неработающие лифты и частые комиссионные магазины с тряпьём, радиолами и кассетными магнитофонами.

Здесь на одну ночь я вчера забронировал К-мотель за пятьдесят тысяч вон. Хорошо, что загодя сделал скриншот его местонахождения, так как найти его по корейским буквам было бы невозможно, даже с подсказками. К тому же вывеска выглядывала во двор.

Дамы в чёрных тайцах и передниках в горошек обедали сидя на полу, когда мы отвлекли их своим появлением. Английским они не владели. Точнее, самая главная из них знала только одно слово "money", когда предложила оплатить проживание загодя. Слышал, как они за нашими спинами посмеивались над моими фразами: "ОК, thanks, hello", передразнивая нас и друг друга. Провинция, она и в Корее провинция.

Номер представлял собой относительно просторную по корейским масштабам комнату с телевизором, холодильником, кулером, вентилятором, наборами гигиены с презервативами на троих, пакетами с кофе, бумажными стаканами, компьютером, с которого я так и не зашёл в интернет. Предлагалась и косметика: гель и лак для волос, маска для лица, два вида крема. Из мебели две двухъярусные казарменные кровати без простынь и наволочек. Ещё в гостях у Кинама мы столкнулись с этой корейской особенностью - не пользоваться постельным бельём, хотя в магазинах оно изредка, но продаётся. Объяснить Кинаму, что такое наволочка, простынь, пододеяльник, мы так и не смогли. Да и полотенца пришлось прикупить, так как он предложил лишь одно на всех. Хотя его подруга Милена сказала, что у них все так спят и что всё "бельё" очень чистое. Пришлось свыкаться с брезгливостью. Но общественные тапочки "для туалета и душевой" мы всё же игнорировали.

Перекусив в номере, ушли на прогулку по городу. Что то нам не нравилось в Тэгу уже с первых шагов, как и наш мотель с красными стенами в холле, синей подсветкой и оранжевым фасадом снаружи. Улицы погрязнее и позахламлённее, английского меньше на вывесках, да неработающие лифты-подъёмники. Хотя и дешевле в сфере общепита и фрукты-овощи. Всё же цены на продукты в стране кусаются. Ещё не Израиль с Норвегией и Японией, но выше московских, по овощам-ягодам-сухофруктам, - почти на порядок. Поэтому стараемся экономить и печь-готовить дома, лишь раз в день балуя себя местными кафе. Вторая особенность Тэгу - это частое нарушение ПДД водителями мопедов, которые разъезжают где им заблагорассудится и создают опасные ситуации. Да и обычные автомобили не всегда пропускают на зебру и припаркованы на тротуарах.

К вечеру прохожие многие подшофе. Корея лидирует по алкоголизму не только среди стран Азии. Конечно, здесь нет пьяных дебошей, как и бомжей, но массовое употребление соджу невозможно не заметить. Литр корейской двадцатиградусной водки стоит почти как литр молока и дешевле сока, пива и остальных напитков. Плюс агрессивная реклама этого продукта, и я заметил в супермаркетах, что молодёжь её покупает ящиками. Да и в продуктовых магазинах продаётся спирт флягами по пять-десять литров. Ограничений по возрасту и времени покупки на алкоголь я не встретил. В то же время страна - мировой лидер по безопасности.

И бабульки у них очень крикливые и скандальные, но пока не с нами. Ещё меньше здесь знают английский язык, но пока тупиковых ситуаций не было. Такие же приветливые к детям, некоторые пожимают руку и Наде.

В городе фабрика музыкальных инструментов, и вся центральная улица, под которой проходит красная ветка метрополитена, это магазины скрипок, контрабасов, саксофонов, ударных инструментов и рыночной торговли с кафе-ресторанами. Ближе к центру, после пересечения с линией монорельса она приобретает столичный фасад. Зеркальные небоскрёбы и стильные скульптуры, ландшафтные экзерсисы, медицинские клиники стоматологической и косметологической специализации и островки безудержной рыночной торговли.

Завидев музей литературы, зашли вовнутрь. Входная плата тысяча вон, дети бесплатно. Думали, что будет скучно. Пять этажей интерактивных экспозиций и аттракционов, посвящённых истории города и литераторам. Дети веселились, как в Лунапарке, так как всё можно было трогать, нажимать, играть, а младший ненароком перевернул ноутбук, от которого отлетела батарейка, но нам лишь мило улыбнулись. Если бы не торопились на железнодорожный вокзал, то провели бы здесь пару часов. К тому же неподалёку медицинский музей и рынок медицинских трав, несколько рядов которого мы встретили на пути. По совету утренней попутчицы мы хотели купить билеты на завтрашний скоростной поезд в Гванджоу, откуда до портового городишки Вандо рукой подать. Но в справочной сказали, что поездом добираться долго, дорого, с четырьмя пересадками и порекомендовали Dondaegu bus terminal, про который я читал на итальянском форуме www.rome2rio.com .

На автовокзале вышла головоломка с поиском касс, но в конце концов недорогие билеты (тридцать тысяч вон на семью) на завтра куплены, и нам предстоит тестировать южнокорейское автобусное сообщение. Завтрашний день, пожалуй, самый авантюрный, так как отель ещё не забронирован и город для ночёвки ещё не выбран.


Дорога Тэгу-Вандо


Так мы и не посмотрели город, как планировали накануне. В восемь утра загрузились в бело-красный автобус Hundai. Водитель вежливо попросил пристегнуть ремни безопасности, провёл краткий инструктаж и включил телевизор-монитор, на котором мы узнали, что салон заполнен на четверть и что двести километров нам предстоит преодолеть за три часа. Затем началась трансляция спутникового телеканала без звука. И мы то любовались из окна новыми городскими районами и ярко разукрашенными новостройками, то сравнивали их передачи с российскими. На всех домах общепринятая трёхзначная нумерация, которую видно издалека. Даже возведение жилых небоскрёбов происходит чисто и аккуратно. Кажется, что строящиеся дома покрывают специальными "одеялами и простынями", чтобы обезопасить окружение от пыли. Вдоль реки тартановая дорожка с бегунами и велошоссе с активным трафиком. Передачи же что в Корее, что в России можно смотреть без звука.

Выехав на платную магистраль, автобус уверенно набрал скорость и стал обгонять легковушки. Всё же у водителей общественного транспорта здесь своеобразный, я бы даже сказал агрессивный стиль вождения.

Пейзажи гор чередовались с сельскохозяйственными угодьями и редкими посёлками. Шофёр то и дело контролировал ситуацию в салоне через зеркало и следил, чтобы дети не шалили.

Почти весь путь - это сплошные эстакады и тоннели. В горном парке Намсан мы сделали остановку на пятнадцать минут. Корейцы любят горы, и здесь всё оборудовано для активного отдыха. Магазины спортивной одежды, трекинговой обуви, налобные фонарики, керосиновые лампы, газовые баллоны. В бесплатном прокате имеются общественные кресла-каталки для инвалидов и детские коляски.

Автовокзал города полуторамиллионника Гванджио впечатлил. Кажется, что находишься в дорогом торговом центре с белыми мраморными стенами и раритетными моделями автомобилей на подиумах. Но опять же, в автомате нельзя купить детский билет и российские карты он не читает. Нам нужно в портовый город Вандо. Судя по расписанию, автобусы отправляются ежечасно. Работник информационной стойки, будучи слегка навеселе и подшофе, предложил свою помощь. Когда услышал, что нам нужен остров Чеджоу, завёл в офис Ханил экспресса, но тамошний сотрудник сказал, что билет мы получим в терминале отправления. На мой вопрос о возможности съёма хостела в Вандо он сказал "Данджибиби мотель... Десять тысяч вон за человека за сутки".

Я накануне волновался за то, что в городе не осталось дешёвого жилья, так как букинг предлагал лишь семейные отели от двухсот долларов за ночь. Но понял, что большая часть корейских отелей не связана с международными посредниками и работают в системе: пришёл, увидел, заплатил и переночевал.

Спустя двадцать пять минут мы снова в пути, но в более простом автобусе, т.е. без монитора и полностью заполненного. Детей угостили бананами и соком, и они вскоре погрузились в дневной сон.

Автостанция Вандо показалось очень скромной. Почти деревенской. Оставив семью в кондиционированной комнате отдыха, в поисках мотеля решил сделать обзорную экскурсию вокруг автовокзала. Выискивая латиницу на вывесках, прошёл метров сто-двести. В одном из мотелей мне показали комнату за сорок тысяч вон, но мне он напомнил вчерашний вариант и я ушёл дальше.

- Вам помочь? - обратилась ко мне дама лет тридцати с покупками в руках.

- Вы не подскажете, где находится такой-то мотель..? - и я показал ей записку с его названием на корейском.

Далее стандартный расспрос: откуда приехал, что видел в Корее, куда путь держишь? Мне несложно отвечать, к тому же корейцы очень приветливые и искренние. Из магазина вышла её подруга с дочкой и объяснила мне дорогу, а потом вдвоём они усадили меня в автомобиль и подвезли три сотни метров к мотелю, который я принял скорее за банк или офисный центр из-за синих полузеркальных поверхностей. Но внутри скромно, чисто, деревянные стены и шкафчики для вещей и обуви.

Сняв кроссовки, обратился к девушке на ресепшене. Английским она не владеет. Показываю ладонями, что хочу поспать одну ночь и по фотографии на планшете, что сейчас приведу свою семью. Она написала, что это будет стоить двадцать четыре тысячи вон на всех, но семейных номеров нет. "Мальчики на третьем этаже, а девочки на втором" - что-то подобное я перевёл из её жестов. Рассчитавшись, получил комплект: шорты, футболку и два полотенца, с которыми и ушёл смотреть номера, чтобы рассказать об этом впоследствии Наде.

На втором этаже у бара горбатая старушка с мужчиной готовили на полу в пластиковом тазе капусту кимчи и зашипели на меня при моём приближении. Наверное, я выгляжу антисанитарно. Тут же разбросано три десятка матов-циновок как в спортзале и деревянные поленья, которые корейцы, судя по музеям, используют в качестве подушек. На третьем этаже перед зеркальной стеной голые мужчины сушили феном волосы на голове и другие части тела. Тут же тренажёры, штанга, шкафчики для одежды. Из-за матового стекла виднеется бассейн и душевые кабины. Только сейчас до меня дошло, что мы будем ночевать в традиционной корейской бане - чимчильбан. Ещё в Сеуле об этом мечтали, читая отзывы про известную восьмиэтажную столичную парную Dragon Hill Spa.

Жара не располагала к прогулкам, и мы ушли после пятичасовой дороги париться и охлаждаться в бассейнах с джакузи и подводным массажем. Выбор небольшой: две парилки из чёрного и серого гранита и четыре купели, в одной из которой можно плавать метров восемь-десять. Два вида душевых: для тех, кто хочется мылиться стоя, и кто - сидя на пластиковой табуретке. На столиках - множество кремов, бальзамов, гелей, полотенец, мочалок, мыло, одноразовые бритвенные станки. Как-то в магазине встретил набор мужских масок для лица под названием "Неделька". Некоторые посетители заходят для того, чтобы тщательно принять душ, побриться и почистить зубы. Но есть и те, кто по часу нежатся в бассейне. Мы же с Орестом испробовали весь арсенал в течение трёх часов. Напоследок сходили в комнаты тишины и мягкого тепла, где уснули от полученного релакса.

Уточнив как мог у девушки на ресепшене, можем ли мы пойти на пару часов погулять по городу, получил кивок с улыбкой на лице. Чемодан, коляску и рюкзаки не разрешили поднимать в гардеробные, и они остались напротив входа в лифт. Учитывая, что всё было на месте, мы и отправились гулять.

Портовый город Вандо с населением не больше пяти тысяч человек совсем не казался провинциальным. На засаженной пальмами набережной возвышалось стеклянное здание-башня, напоминающее собой закрученную молекулу ДНК. Это информцентр, и здесь же точка для доступа в интернет. Напротив на горе белоснежная местная телевышка крестообразной формы.

В воздухе пахло морем и рыбой. Разнокалиберные рыбацкие судёнышки с фонариками пришвартовывались к берегу. Вечерело, и рыбачки собирали сушащуюся на стеллажах рыбу. В многочисленных приморских кафе прямо на улице установлены аквариумы на двести-четыреста литров с не виданными нами обитателями морских глубин. Можно выбрать понравившийся "экземпляр" и немного подождать пока шеф-повар приготовит его. Как любителю аквариумов мне сложно выбрать рыбку для еды, да и дети привыкли их кормить дома.

Поэтому мы зашли в традиционное кафе с "пельменями, супом-лапшой". Хозяйка заведения вызвала по мобильному телефону соседку-переводчицу с английского и через пятнадцать минут она приготовила нам ужин. Из посетителей мы были одни, и она присела вместе с нами, угостила детишек бесплатным отварным рисом и смотрела вместе с ними по телевизору развлекательную передачу на корейском языке.

Перекусив, сидя на полу за столиком на маленьких ножках непривычными блюдами: пельменями с кимчи, супом из гречневой лапши со льдом, капустой, водорослями и огурцами, а также множеством закусок, мы отправились на ночлег в чимчильбан. Наши чемоданы и рюкзаки все так же стояли у входа в лифт на первом этаже и никому из посетителей не приглянулись.

Дочь захотела перед сном повторить водные процедуры, и мы не стали противиться. Когда ещё будет такая возможность. Благо, что баня работала все двадцать четыре часа в сутки. Я же тем временем занял небольшую комнатку со стеклянными перегородками в общем спальном зале. В неё вошло лишь четыре циновки. В бане мы были не одни с маленькими детьми. В десять вечера погасили свет и телевизор и большинство постояльцев уснули. Напольный кондиционер заработал на полную мощность, и стало довольно комфортно.


В гостях у Чеджу


Сегодня отправляемся на остров "трёх изобилий". К ним его жители отнесли ветер, камни и женщин - ловцов морских гадов. Говорят, что здесь господствует матриархальный уклон и по настоящее время "слабая половина" - глава семьи.

Самый простой быстрый вариант добраться - самолёт одноимённой компании из сеульского аэропорта Гимпо. Но мы пропустили дешёвые билеты и выбрали перемещение по земле из Сеула в Вандо и далее по морю скоростным паромом Hanil express. Для проживания забронировал комнату в частном доме в пригороде Согвихпо. Через Kakao Talk обсудил с хозяином Лупи подробности, связанные с дорогой и заездом. Парень трижды предлагал помощь своего отца, что выходило дешевле такси: "Он отвезёт вас за пятьдесят тысяч вон в обе стороны, и вы сэкономите двадцать...", но я отказался, так как на автобусе можно было сэкономить ещё двадцать и мы собственно никуда не торопились.

Утро началось с водных процедур в бане. Плавание в бассейне, корейская сауна, подводный массаж и сеанс магнитотерапии. Что ещё надо для хорошего настроения? В утренние часы в сауне больше посетителей, чем накануне вечером. Многие уже знакомы, и мы здороваемся кивком головы.

Ночь провели довольно комфортно. Лишь редкие посетители негромко похрапывали. В семь утра из спящих посетителей бани были только наши детишки. Бармен и он же по совместительству повар, массажист и администратор что-то готовил на плите. Но мы от завтрака в корейском стиле с кимчи, рисом, мясом и сладким чаем с молоком отказались.

Поблагодарив портье бани тульским пряником, ушли в порт Вандо. По дороге заглянули с чемоданами в сверкающий белизной супермаркет за йогуртами и на рынок за бананами.

В порту у нас впервые попросили предъявить паспорта и взамен электронных выдали бумажные билеты. В зале ожидания, конечно, галдёж ещё тот. Корейцы временами довольно шумны, но не доходит до бесцеремонности. Детишек угостили мандаринами и подарили веера. Ровно в десять наш корабль отчалил от берега.

Внутри салона относительно чисто и просторно. Три палубы, мягкие кресла, столики, розетки, игровая комната, пеленальная, фотокомната с прокатом капитанских костюмов, кондиционеры, кулеры с холодной и горячей водой, буфет с меню на корейском языке, работающие бесшумно телевизоры с развлекательными программами, напоминающими по смыслу наши отечественные, и которые дети смотрят без перевода. Можно сделать массаж в креслах (десять минут за тысячу вон), либо полюбоваться многочисленными островами, выйдя на верхнюю палубу.

Матросы провели инструктаж на корейском по правилам пользования спасательными жилетами, хотя большинство пассажиров уже устремились к открывшемуся буфету. Из иностранцев мы были, скорее всего, одни. Я ещё не научился различать корейцев, китайцев, японцев и других жителей Азии. Сегодня утром, завтракая на лавочке, познакомились с мигрантом из Казахстана. Дама трудилась пятый месяц в кафе, просрочила визу, но была довольна зарплатой "в пять раз больше чем на родине и добротой местного населения".

Остров встретил нас обжигающим солнцем и лазурным морем. В порту на стойке информации взяли бесплатную карту с автобусными маршрутами и достопримечательностями. Все пассажиры парома расселись по машинам, и лишь наша семья вышла из терминала. По информации из сети я знал, что в южную столицу острова можно добраться за пять тысяч вон на лимузиновом автобусе, который отходит от авиатерминала. Лупи написал, что отец будет ждать нас на остановке Йо-ми-джи гарден. Сам же молодой человек живёт и работает в Сеуле. Пока я размышлял и оценивал направление движения, к нам подскакивали таксисты. Один тащил в серую, другой - в чёрную машину.

"Отвезём в Согвихпо за столько-то десятков тысяч..." - кричит один.

"Отвезём в бас терминал за меньшую сумму, - вторит другой, - пешком не дойдёте, далеко будет".

Разозлившись, пошли по раскалённым малолюдным тротуарам. Лишь у рыночной площади по гуглу построил маршрут. В это время к Наде подошли чуть ли не первые соотечественники и, видя нас взмыленных, рассматривающих карту и с чемоданами в руках, спросили на русском языке: "Вы не знаете, где здесь продаются красивые бокалы?".

В городском автобусе наши карточки действительны, и мы добрались до автостанции, где шестисотого маршрута не оказалось. На сервис-информ девушка поведала, что можем добраться на 782-м и там пройти немного. Проезд дешевле, и мы в автобусе для резидентов (на острове пять тарифов оплаты в зависимости от расстояния). Правда, водитель без перчаток в несвежей тенниске, не знает английского, и мне самому приходится грузить в багажник чемоданы с коляской. Выяснилось, что на карточке T-money не хватает семьсот вон, а шофёр не принимал десятку, точнее - не давал сдачи. У него только автомат по приёму монет и корзинка с тысячевонками. Сидевшая на первом сиденье бабушка протянула ему тысячу и сказала: "Я везу этого парня". От сдачи она отказалась.

- Таисия, угости бабушку шоколадными конфетами! - сказал я дочери.

Когда бабушка собиралась выходить в парке с названием "Парк бега", то подошла к дочке, погладила по плечу и положила в карман пятитысячную купюру:

- Это тебе за твою доброту... Купи себе, внученька, что-нибудь! - предположительно перевёл её корейский.

Мы были шокированы дважды за короткое время. Да и остров нам определённо нравился. Я бы назвал его "остров изумрудной зелени". Таких ярких и чистых оттенков зелёного я не видывал. Почти нет цветов. Только зелень. Даже несозревшие лимоны-мандарины и те не выделялись в общей цветовой гамме. По обеим сторонам дороги пастбища с лошадьми, коровами и сады-огороды, к которым подходят мохнатые горы. Много указателей: парки, музеи, отели, площадки для фотографирования.

С подсказкой вышли, с подсказкой нашли нашу остановку, где нас встретили корейские "бабушка с дедушкой" на минивэне. Пожали друг другу руки, погрузили вещи и тронулись. Они немного владели английским, с выраженным акцентом, который я временами понимал.

- Вы, наверное, устали с дороги, проголодались? Заедем, пообедаем? - спросил "дедушка".

- Спасибо, лучше разместимся, а потом всё остальное.

Я смотрел через окно на наш то ли посёлок то ли пригород и не верил, что так красиво можно жить. Относительно старые постройки в едином стиле с плоскими крышами и гребешками на карнизах, стеклянными раздвижными окнами и стеклянными входными дверьми чередовались с одно-двухэтажными домами в стиле хай-тек. Каждый двор - гордость садовника.

- Вот здесь мы живём, - сказал дедушка, когда автомобиль заехал в небольшой двор, - располагайтесь и чувствуйте себя, как дома.

- А вот мои помидорчики. Свежие, только что с грядки! - сказала на корейском бабушка, и поставила перед детьми две миски с жёлтыми томатами и красными черри, - а вам водичка и целебный чай, - она достала из холодильника две запотевшие двухлитровые бутылки. Чай напоминал по вкусу отвар чабреца со зверобоем.

- И мы вам гостинцев привезли: вот русский напиток "Стрижамент" и конфеты "Коркунов", - достал наши презенты из чемодана.

Занесли вещи в небольшую комнату с футонами вместо кроватей и скромной желтой мебелью. (Футон - это скатывающийся тонкий матрас и маленькая подушка и без сменного белья). Пока Надя раскладывала вещи в шкафу, меня выбрали в качестве ученика. Хозяин дома показывал, как пользоваться вентилятором, феном, газовой плитой, смесителем в душе, унитазом, стиральной машинкой, установленной во дворе и рассчитанной на пятнадцать килограммов белья.

Дом сравнительно небольшой. Две спальни, гостиная-зал, комната-гардеробная с комодом в восточном стиле, совмещённый санузел, просторная кухня с тремя холодильниками и десятилитровыми банками с солью, перцем и травами. Окна большие, двойные, раздвижные, с москитными сетками, и дети сразу облюбовали подоконники для игры. В оконных рамах хранились зимние одеяла и подушки-матрасы.

Это тапочки для туалета... Эти для улицы", - комментировал дедушка. По его просьбе мы садились на пол, и он то раскладывал карту острова, то - карту города, то читал мне на английском с корейской транскрипцией инструкции по жизнеобеспечению. Говорил, что большую часть времени они никуда не выходят и что я всегда могу им звонить. Периодически дублировал свои фразы на русском-английском с помощью программы на планшете и постоянно переспрашивал: "Нам нравится?"

Нам, конечно же, нравилось, так как о таком погружении в корейскую культуру приходилось лишь только мечтать. Потом он ещё раз прочитал с компьютера заготовку на одиннадцати страницах, и я вздохнул с облегчением. Урок закончился, и можно готовить обед, который состоял из овсянки на сухом молоке и японского чая с шоколадными конфетами. Бабушкин инструктаж по посуде был более сдержан. Хотя меня не меньше интересовало назначение десятка бытовых электроприборов, что были собраны на кухне. Подивила рисоварка с цветным экраном, говорящая женским голосом, которая внешне напоминала CD-магнитолу.

Когда я готовил овсянку, бабушка лишь мельком подсматривала за мной, как создаётся неведомое им блюдо. И мне было неловко не угостить стариков русской едой, ведь для них всё было в диковинку. На сайте айрнбиэнби они только недавно появились, и мы, судя по отзывам, были одними из первых постояльцев.

Написал им на корейском, что нас всё удовлетворяет, и мы пошли смотреть окрестности, купаться в море. Вернёмся через три-четыре часа. Имена я их не запомнил с первого раза, хотя они старательно записали наши.

Окрестности посёлка довольно традиционные для корейских поселений. Асфальтированные дорожки, идеальная чистота, однотипные постройки и буйная зелень. У многих домов заборы имеются лишь номинально, да и то состоят из вулканических валунов и почти нигде нет калиток-ворот. Вдоль берега небольшое шоссе с редкими ходоками. К вечеру - непогода, и море штормит. На застывших глыбах базальта, отполированных водой, лишь рыбаки охотятся за добычей. Остров возник в результате извержения морского вулкана несколько миллионов лет назад. Сегодня лаву используют в качестве строительного материала, тротуарной плитки, облицовки фасадов домов, для изготовления черепицы. Из неё мастерят корейских дидухов - яйцеголовых стариков с выпученными глазами - тольхарубанов, которые являются его символом и установлены практически повсеместно.

Для плавания на пляже сделана полуприродная купель метров сто-сто пятьдесят шириной, которую перегородили тремя линиями волнорезов, и дополнена "трибунами" - ступеньками для входа в воду.

На вышке охранники наблюдали за тремя купающимися. Корейцы любят купаться в одежде. Шорты по колено, футболки с длинными рукавами и капюшоном. Купальный сезон в стране короткий - два месяца (июль-август). Купаться разрешено в строго отведённых местах, как правило, с 8:00 до 18:00. Заплывать на глубины выше головы запрещено. При нарушении правил и регламента могут быть неприятности с законом, так как южнокорейцы и по настоящее время боятся нашествия северокорейских морских диверсантов.

На берегу туалеты, стационарные помывочные с горячей водой, столовая с обычными ценами, WiFi хот-споты, двухэтажное кафе, которое мы приняли за детский сад, сетевой магазинчик-закусочная CU, уличные тренажёры и та же буйная зелень. Открыв плавательный сезон, мы ушли за продуктами.

Из того, что не понравилось сегодня - это посещение супермаркета "O-mart", до которого было три километра. Большая часть продукции была без ценников, и выбор её был невелик. На обратном пути остановилась машина, и водитель на ломаном английском предложил подвезти нас. Мы долго отказывались, так как хотели тщательнее рассмотреть живописные окрестности. В районе возводится жилой комплекс из домов, напоминающих постройки пришельцев, и было интересно наблюдать за процессом, умело и незаметно вписанным в живую природу.

Когда мы пришли с прогулки, наши старички взяли трекинговые палки и сказали, что собрались на вечернюю прогулку-тренировку.

На ужин угостил их блинами с местным лимонным джемом. В качестве добавки нам к чаю предложили корейскую стряпню: бурый рис с фасолью, сладкую жёлтую редьку и, конечно же, кимчи.


Чеджу. День два


Проснулся с первыми петухами, к крику которых присоединилось коровье мычание. Все окна и двери в доме открыты, и морской ветер продувал его насквозь. Дети еще спали, и я отправился на пробежку вдоль набережной. Туман и доносившиеся тёплые брызги бушующего моря создавали эффект парной.

Любопытно было наблюдать за отдыхом корейцев. Шезлонгов, зонтов нет, как и навязчивых услуг на побережье. Нет любителей загара, татуировок и дальних заплывов. На пляж приходят, чтобы посидеть в палатке, охладить ноги в ручье, приготовить что-нибудь на портативной газовой плите, выпить соджу.

Да и жилые постройки заслуживают внимание. В моде стиль Window Plus, который создает одноимённая компания. Мебели в домах минимум, как и штор. В одной постройке с двойными окнами с трёх сторон, на полу установлена палатка и надпись "open".

После пробежки Намсил предложил кофе по-корейски - с молоком и сахаром. В ответ сварил ему эспрессо, но он после первого глотка отказался. Мы приготовили молочную кашу, а он угостил нас огурцом и бардовой пастой в красивой пластиковой коробочке. На мой вопрос "варенье", он утвердительно закивал головой и сказал, что его намазывают на огурец. Это был сладкий джем, но с перцем, и мы тоже вежливо отказались. Через "переводчик" написал, что уходим гулять до вечера, и нам вручили входные ключи от дома.

На карточке-проездном наличности почти не было. Решили искупаться, пока не жарко, и пополнить её баланс в магазине на набережной. Почти все суточные магазины без комиссии зачисляют средства на T-money. На кассе можно выпить вкусный кофе, сок или подогреть пищу в СВЧ, или просто посидеть перед выходом в креслах.

Туман тем временем рассеялся, и заметно потеплело. В природных бассейнах родители развлекались с детишками. Все в спасательных жилетах, резиновых тапочках и плавательных костюмах. Среди отдыхающих мы чувствовали себя нудистами, но надо отдать должное - никто не всматривался и нашу наготу воспринимали органично. Пару человек подошли и спросили: "Откуда приехали?". Дети же общались между собой без переводчиков. Ловили крабиков, бросали камни в воду и плескали друг друга.

Сегодня знакомимся с городом Согвихпо - бывшей столицей южной части острова. Десять лет назад две части объединили. Размеры острова приблизительно девяносто на двести километров, по форме он напоминает яйцо. ВВП островитян на душу населения пятнадцать тысяч долларов в год, что почти в два раза меньше чем в нашей стране. Но то, что открывалось второй день подряд из окна автобуса, несравнимо с тем, что я видел из поезда Москва-Владивосток. На таком клочке земли за тридцать лет возник туристический клондайк. Только по карте я насчитал две сотни музеев и аттракционов. На острове любят проводить медовый месяц молодожёны, и государство поддерживает их в этом. Музей любви и здоровья (три штуки), чая, шоколада, цитрусовых, Тэдди, мёда, кино, иллюзии, бабочек, Африки, Древней Греции, Да Винчи, динозавров, планетарий, океанариум, аквапарки и многое другое. В 2002 году к Чемпионату Мира в Согвихпо построили футбольный стадион - копия сочинского Фишта, только в оранжевом цвете и сверкающего мониторами. Всё ухожено, стильно и красиво. Нет навязчивости и в сервисе, общепите, на рынках, если не брать во внимание некоторых таксистов. И относительно дешёвый общественный транспорт. Хотя бензин стоит в три раза дороже. Но большинство автобусов работают на электричестве. Об этой особенности можно догадаться лишь по специфическому шуму двигателя. Для них имеются электрозаправочные. Ездят они довольно шустро, и нужно не зевать, чтобы успеть нажать кнопку перед выходом на небольшой остановке.

Сегодня наблюдал, как оплачивают проезд. Традиционно вонами, проездным T-money, мобильным телефоном, банковской карточкой и брелками. В каждом автобусе активный монитор с указателем остановок, фотографиями острова и рекламой автобусного сообщения.

Через час водитель остановился, чтобы купить себе кофе со льдом в придорожном кафе, и мы вышли из салона. По указателю - два километра до водопада Чонгбанг, о котором считал, что он единственный в Азии из впадающих в океан. Не ожидал, что он расположен в черте города и спрятан в парк.

На входе торговали мандаринами, халлабонгами (апельсины грушевидной формы), шоколадными конфетами в ярких упаковках, но цены на фрукты непривычно высокие даже по европейским меркам. Билет на водопад стоил две тысячи, для детей и военных в чине меньше сержанта - в два раза дешевле, с детскими колясками нельзя, так как спускаться по крутой лестнице, увитой лианами. На прибрежных валунах под синим намётом две пожилые загоревшие женщины сортировали и готовили утренний улов, на верёвках сушились их гидрокостюмы. Сам водопад красив и отнял почти час для выбора ракурса. Туристы снимали обувь и ходили по воде и скользким камням. Регулярно кто-то да падал в воду на скользких валунах или ронял технику. Корейцы и здесь подчеркивают свою любовь к селфи и групповым фотографиям. На выходе в "турист информ" попросил обозначить достопримечательности вокруг, и, получив инструкции, мы пошли на центральный рынок - Olle Market, который заметен по расписным воротам-аркам. Там удобно совершать прогулки по пружинящему тартану, на котором сидели худощавые старушки (мужчины редко сидят на земле) или фотографировать торговок и поваров. Тем более что никто не стесняется и не злится.

Рынок пёстр, как и все виденные ранее, и больше похож на развлечение для туристов. Местное ноухау - это сладости-конфеты из цитрусовых, плодов кактусов, чая, мандарины-апельсины и фигурки из лавы. Продукты довольно дорогие, и мы лишь купили настоящих корейских металлических палочек с ложками.

Детям занятно посмотреть на обитателей глубин, плещущихся в чистейших аквариумах. Голод давно напоминал о себе, и в рыночном кафе, где были фотографии блюд, мы заказали запеканку из морепродуктов и горячую лапшу с овощами-грибами детям (есть ещё холодная серая с кубиками льда, водой, капустой и огурцами - на любителя). Вода, чай, кофе, закуски бесплатно. Вчетвером с трудом справились.

Оплата, как правило, постфактум. Здесь впервые нам отказали в приёме карт. Точнее - все четыре карточки были не читаемы, и я ушёл искать банкоматы или пункты обмена СКВ. Была суббота - день не банковский. Отдельно стоящих терминалов в стране еще не видел. В целом они довольно удобны и понятны, в меню восемь языков, но из пяти банков только в Jeju bank отреагировал на сбербанковскую маэстро, а визу и мастеркард он проигнорировал.

Остаток вечера гуляли по городу. Торговые улицы, местный Арбат, белоснежный мост на остров птиц в виде корейского парусника, многочисленные парки и напоследок - супермаркет Emart. Цены сеульские, а фрукты немного дороже рыночных, только почти нет дегустаторов-зазывал. Иногда мы чувствовали себя в Глобус-Гурмэ.

Домой вернулись в начале десятого. Уставшие, с подгоревшими шеями и предплечьями. Бабушка вынесла нам холодный нарезанный арбуз, а дедушка предложил к ужину домашнего травяного ликёра с кореньями и отдушкой чеснока из пятилитровой прозрачной пластиковой канистры, которую он хранил в баре под телевизором. Местную водку соджу я уже как-то покупал, - выплюнул и вылил в раковину. Но травяная настойка была ничего, как он сказал - "годовалой выдержки", и мы поговорили за жизнь.


Воскресенье на острове


Часовая утренняя пробежка вдоль моря в западном направлении от поселка Ерэ удивила по многим параметрам. Я впервые увидел женщин хэнё - работниц моря, которые удерживают матриархат. Внешне они выглядели не совсем атлетично, даже когда надевали черные облегающие гидрокостюмы, маски и ласты. Пикнического телосложения , слегка склонные к полноте, разновозрастные, с короткими стрижками. (Встретить длинноволосую бабушку или бородатого мужчину в стране - это нонсенс). В белоснежных артелях с крышами из лавы у них чистейшие гардеробные, откуда они выносили свои оранжевые буйки с зелёными сетями и уходили в морскую пучину, несмотря на шторм. На берегу припаркованные красные мопеды-скутера, некоторые с двумя добавочными колесами, как у детских велосипедов. Теперь я понял предназначение помывочных, где вчера по незнанию принимали душ после купания и пытались догадаться о предназначении корзинок с кремами, мочалками и шампунями. Тем временем мужчины собирали морской мусор, что за ночь вынес шторм на побережье.

Свернув с побережья, я исследовал огороды. Там тоже кипела работа - крестьяне сдабривали землю жжёными раковинами улиток и панцирями морских ежей, женщины сидели на подушках из кожзама и сортировали луковицы (чеснок, лук, красный перец, фасоль - любимая еда). С полей забежал в посёлок хэнё с сушащимися гидрокостюмами и красными скутерами. По архитектуре он напомнил каталонский стиль Гауди, с разноцветной мозаикой на белых стенах и кафе пиццерией в стиле дома Сальвадора Дали в Кадакесе - белые покатые стены и овальные окна на фоне отвесной горы, увитой лианами. Мне он представился гигантской печкой. Прислал её фото своему сицилийскому другу, который спросил: "Похожа ли еда на итальянскую?". "Не пробовал, - ответил ему. - Думаю, что настоящую пиццу надо есть на Сицилии". Возвращаться не хотелось, - пейзаж и улочки завораживали.

Сегодня решили съездить на остров У или У-до, что к востоку от Чеджу, но хозяин дома, угостив нас сладким сливовым чаем, сказал, что мы поздно собрались. Дорога в одну сторону займет три часа, и нам надо было выйти из дома в семь утра. Для подтверждения он позвонил в туристинформ, где на английском продублировали информацию. Он предложил нас куда-нибудь подвезти, но я ответил, что любим ходить пешком.

Решили, что будем знакомиться с окрестностями посёлка Ерэ и курортом Джонгмун, что граничит с ним. В двухстах метрах от нашего квартала начинался сад Йомиджи с живописной рекой, деревянными мельницами, беседками, трейловой тропинкой Олле с сигнальными оранжево-синими лентами. На острове любят ходить пешком, и проложено множество трасс. Парк протянулся параллельно морю на шесть километров и кроме садовников почти никого не интересовал. Лишь под мостом компания из двадцати человек устроила пикник с арбузами, чаем, соджу. Занимательно было обнаружить в протекающей по парку речке общественную купальню, выложенную из вулканических валунов. Два отделения с каменными полками для помывочных принадлежностей. Дверей, сотрудников, мусора и видеокамер нет.

Так по трассе номер восемь дошли до Ботанического сада Йо-ми-джи. В путеводителях пишут, что он лучший в Азии. Не знаю, как эту информацию опровергнуть или подтвердить, но он спас нашу кожу от внезапно нагрянувшего солнца. Под стеклянным куполом играла классическая музыка, и мы не спеша исследовали джунгли, субтропики, пустыни, обсерваторию под крышей и павильон с тропическими фруктами, а потом перенеслись в корейский, японский, французский, итальянский сады. В стране тренд на Францию и Италию. Повсеместные пиццерии, сетевые закусочные "Парижский багет", много магазинов итальянской моды неизвестных для европейцев марок. Предполагаю, что шьют где-то неподалёку по европейским лекалам с "азиатским" качеством.

Ну а курорт - он и в Южной Корее курорт. Базар туристов, шум, гам, мандарины, песок, толпы снующих людей с ластами, масками, надувными кругами, досками для серфинга, очереди за едой, в душ. Здесь и клондайк построек, которые напомнили мне по дизайну отели в Хургаде.

На море и на пляже яблоку негде упасть. Уж лучше купаться на камнях, чем здесь на белом песке при таком скоплении, напоминающем московскую подземку в час пик. Удивило, что в таком месте корейцы устанавливают палатки. Мы же ушли искать магазин и попали в Convectional Hall, где был и продуктовый 7Eleven, Duty Free с косметикой-алкоголем-чемоданами и торговля местным текстилем, мёдом, джемом из фичи, мандаринами и фигурками из лавы. Заведение показалось бессмысленным, так как расположено на пустыре с примыкающим одним отелем.

В полукилометре находилось ещё одно "чудо" острова Джусангджиоли - подпиленные природой громадные базальтовые столбы, возвышающиеся из моря. Корейские названия довольно трудны, и запомнить их с первого раза сложно. Но они прекрасно тренируют память. На деревянных лестницах и помостах гроздья туристов встречают морской закат и фотографируют бушующее море. Один из рыбаков забрался на острые вулканические камни и пытается вытащить спиннинг, крючки которого за что-то зацепились. Тут же на выходе из зоны отдыха - вездесущие мандаринщики и коробейники с сувенирами из лавы. Торговаться бессмысленно. Загоревшая горбатенькая бабушка, сидя на земле, показывает лишь две банкноты с комментариями на корейском: "Маленькая плошка за пять, а большой пакет за десять тысяч вон". В первом меньше килограмма, во втором - от силы полтора. Но можно продегустировать одну-две дольки. Мандарины, как мандарины, ни лучше, ни хуже абхазских в сезон. Недаром в страну запрещён ввоз свежих продуктов, - бизнес рухнет.


Макколи и макрель


Пляжи острова требуют самоотверженного отдыха. Либо они представляют вулканические камни с острыми ракушками и безлюдные, либо узкие полоски песка, в которых чувствуешь себя, как в метро в часы пик, либо искусственные купели, где зоркий глаз спасателя не даст тебе заплыть за буйки. На утренней пробежке разыскал, как мне показалось, удобный вариант для семьи в трёх километрах от дома. Без буйков, спасателей, людей и песка.

Но дети так не посчитали. Малыш регулярно падал о камни, царапал колени, а дочь удирала от крабов, мелких жуков, которыми кишел берег, и в воду они так и не зашли. Хорошо, что солнце было скрыто сегодня за пеленой туч и можно было просто валяться на камнях или плавать в своё удовольствие. Постфактум, всё равно обгорели.

Через пару часов безделье надоело, и мы решили пойти в горы, тем более что неподалёку начинался пешеходный маршрут номер девять. Из таблички узнал, что он был "побратимом ливанского сто тридцать седьмого". Инструкция, как вести себя на нём, была из десяти подпунктов. Указано ещё и расписание работы: "Не входить после пятнадцати часов". У нас в запасе тридцать минут до закрытия, но перед горами надо было подкрепиться и пополнить запасы воды. Сетевых магазинов в округе не было, и поэтому решили зайти в портовое кафе, где мужчины что-то ели под любимую на острове соджу.

Фотографий в меню нет, есть только английская транскрипция названий блюд на стене и прейскурант. У персонала - минимум английского. Официантка угостила детей арбузом. Я выбрал то, что подешевле, так как с собой взяли ещё домашние картофельные драники.

- Нам, пожалуйста, одну порцию риса и одно макколи!

- А что будете есть? Рыбу, мясо? - спрашивает девушка в чёрной униформе.

- Макколи и рис. По одному для всех! - гордо отвечаю ей. Название где-то уже мне встречалось и ассоциировалось с блюдом по типу вареников с рисом. Но вижу, что заказ вызвал замешательство у неё.

- Может, вам свинину приготовить? - к нашему диалогу подключился лысый повар.

- Спасибо, нет... Ну так и быть, давайте ещё и макрель... тоже одну.

Последнюю мы тоже не пробовали, но по ассоциациям тоже где-то встречалось название.

Через пару минут традиционно принесли графин с холодной водой. К нему пять красивых закусок из кимчи, редьки, водорослей и маленьких таранек. Разрешили выпить бесплатно кофе с молоком и сахаром из автомата. Вскоре на столе появилась пластиковая белая бутылка по типу нашего кисломолочного напитка "Тан". К ней подали две алюминиевые плошки. Девушка показала, что бутылку следует взболтать.

- Наверное, эти тарелки для детей, Надя? А вот кефирчик-то мы не заказывали. Может, тоже комплемент в жару. Будешь?

- Дай-ка я сначала цифры на ней посмотрю. Вот ноль семьдесят пять - это понятно, а вот шесть - это же не сахар?

- Да, по вкусу и запаху напоминает брагу, хоть я никогда и не пробовал её... Шесть процентов - это, очевидно, содержание спирта.

Когда нам принесли макрель в виде жареной тушки рыбы, сомнений не оставалось - макколи - это слабо алкогольный рисовый напиток. Хорошо, что всего одну "порцию" взяли.

Как позже прочитал в интернете: макколи - рисовое вино, второй по популярности напиток в стране, с ограниченным сроком годности (семь дней), который придумали крестьяне, и его следует пить из мисок. Его также готовят из мандаринов, арахиса или трав. Макрель - разновидность скумбрии. Рыба богата аминокислотами, которые разрушаются бактериями при хранении и транспортировке. Поэтому рекомендуют есть недалеко от места ловли. Ну, а рыба стала любимой островной рыбой нашей семьи. А я спутал макголи с блюдом из свинины/телятины пулькоги, которое аналогично нашему барбекю/шашлыку.

За две недели дети так и не привыкли к местной пище. То купим сладкую булочку с гороховой пастой, то шоколадное мороженое с красной фасолью, то морепродукты, от которых они нос воротят. Но, правда, когда купили жареный пирожок на деревянной палочке и продавец спросил: "Вам сахарком обсыпать?", то они чуть не подрались из-за него между собой. Как оказалось, это была сосиска в тесте. В целом, на острове мы почувствовали нехватку недорогих сеульских закусочных, где могли пообедать за три тысячи вон. Здесь либо кафе с блюдами от десяти, либо сетевые круглосуточные магазины: GS25, 7Eleven, CU, где в продаже суп-лапша, роллы, сок, кофе. Тут же пищу можно разогреть и присесть за столики.

Подкрепившись, ушли в гору. Карта маршрута показывала семь километров и два часа в пути, что вполне нам по силам. Вчера нашагали все тридцать. Через пятьсот метров бетонка превратилась в каменистую гряду, и градус уклона заметно увеличился. Ребёнок уснул, и будить его не хотелось, поэтому выбрали изучение посёлка Донгпиньон и прогулку по шоссе. Из интересного: наткнулись на дольмен из бронзового века, хайтековские дачи-дома-гостиницы, которые строятся повсеместно. Нам попался отель, который вошел в семёрку лучших архитектурных сооружений 2015 года. Вернулись домой буквально за несколько минут до начала ливня.


Морвокзал и аэропорт


Утро в деревне начинается рано. Наши старички пробуждаются с первыми лучами солнца. Дедушка либо садится за компьютер, с которым играет в го, либо смотрит теленовости, а бабушка уходит в огород. Чаще всего она кулинарит в рисоварке, которая в течение суток не выключается ни на минуту, и что-то комментирует на корейском, когда Орест с интересом нажимает на ней кнопки. Выйдя на пенсию, они переехали из Сеула и купили дом в посёлке на берегу моря. В столице остались трое взрослых детей: два сына и дочь. Семейная свадебная фотография установлена на стареньком телевизоре Самсунг. Каждый день они чем-то да помогают нам. То сын ногу поранил, так они даже нас с перекисью водорода не подпустили, а сами принялись её обрабатывать антисептиком и мазью, что-то приговаривая ему на своём родном. То постиранное бельё из машинки развесят и соберут, когда высохнет. То угостят чем то вкусным. И всегда деликатно уходят на прогулку, когда мы готовим ужин или садимся за стол. Фрукты-овощи мы почти не покупаем. По нашим меркам дорого, а пятидневный рынок для своих ещё не нашли. И с их стороны навязчивости никакой. Пару фраз утром и вечером. Я уже не прошу его о помощи по местным достопримечательностям, так как дедушка не успокоится, пока не докажет себе, что я всё понял. По профессии он преподаватель, чего вот только, не знаю.

Я привык просыпаться раньше времени и слушать, как ветер продувает нашу тонкостенную хибарку. С каждым днём становится жарче спать, а кондиционер в доме лишь напольный, да и тот стоит в гостиной и на ночь отключается. Сегодня первое солнечное утро, и из окна виден морской берег и зелёные горы. Кажется, что ночевал в палатке.

В доме пять вентиляторов. Но они как игрушки для детей. В Сеуле наши ребятишки обычно будили нас, а здесь они, как маленькие котята, посапывают носами. Комаров нет. Посёлок ежевечерне обрабатывают репеллентами красные машины, похожие на пожарные.

Сегодня в планах пробежка с фотоаппаратом. Поохотиться на пейзажи и ракурсы бабушек-ныряльщиц. С первыми повезло, и они представились во всей зелёно-чёрной красе на фоне синего неба. Хотя их суровость больше подходит к грозовому закату. У белоснежного маяка на чёрной скале встретил знакомого дедушку, лихо управляющегося с удочками. Не знаю, что он делает с рыбой. Наверное, отпускает в море, так как дома я не чувствовал запаха ни мяса, ни рыбы. А вот бабушки-ныряльщицы не хотели позировать и о чём-то ворковали в своих гардеробных при артелях. Они ведут замкнутый образ жизни. Малообразованные, нелюдимые, увлечённые лишь морем и профессией. На острове их любят и устанавливают им памятники из лавового камня, устраивают фестивали. Есть даже "парадно-выходной" костюм ныряльщицы, в который они наряжаются пару раз в году. Пройдет ещё сотня лет - и они станут такими же островными символами, какими сейчас выступают тольхурабаны (дидухи).

Солнце припекало, и решил, что полтора часа для зарядки достаточно. Сегодня день "ничегонеделания" с туристической точки зрения. Вчера при подсчёте стоимости и времени перемещения с острова в Пусан пришёл к выводу, что дешевле и быстрее самолетом. Морской перевозчик на запросы об отмене не реагировал, и решили съездить к ним в гости.

- Приходите через час! - сказала девушка в офисе Ханил экспресс, - подойдёт главный менеджер и всё сделает.

Судя по запаху кислой капусты, пряностей и дошираков на столах, мы попали в обеденный перерыв и решили тоже подкрепиться домашними припасами. На улицу лучше не показываться. Крем с защитой "пятьдесят" и футболки не помогают от солнца. Лишь в морском терминале освежающая прохлада. Дети резвятся. Благо, что порт напичкан электроникой. Банкоматы, машины по самостоятельной дактилоскопии, разговаривающие информаторы, кофе-машины с любимым какао и эскалаторы.

Наши переговоры заняли час. Менеджер звонила в центральное представительство, мы переводили с корейского на английский и далее на русский, она постоянно извинялась, что не может сейчас вернуть нам деньги. Но нам, в общем-то, было не к спеху, и, удостоверившись, что она приняла отмену, мы ушли на ближайший рынок с надеждой, что он для своих. Местные там лишь перекусывали. Всё тот же знакомый колорит. Мандарины, аккуратно упакованные в ящички, коробки с конфетами, арбузы, перевязанные ленточками с бантиком и прочие умиляющие взор штучки. Торговцы никуда не спешили и лежали/сидели на земле, просматривая телевизоры под шум работающих вентиляторов.

Атмосфера аэропорта была более напряжённой. Ещё чуть-чуть и кажется, что ты сам побежишь на стойку регистрации. На втором этаже пять авиакомпаний предлагают улететь в Пусан. С третьего подхода нашли самую экономичную, и нам вручили светло-зелёный бумажный чек с нашими фамилиями, который похож скорее на кассовый, чем на семейный авиабилет. Закралось подозрение - может, мы купили перелёт без багажа, но девушка написала, что можем перевезти шестьдесят килограмм на семью. И мы довольные сели на лимузин бас, чтобы насладиться скоростью и удобствами.

Лишь на месте выяснили, что при двукратной разнице в цене эти параметры не гарантированы, так как автобус тормозит у каждого крупного отеля, да и здесь заставили платить за старшую дочь. И вечерние пробки в городе Чеджоу напомнили, что и в Южной Корее не все вопросы разрешились.

Вечер провели у стадиона World Cup Jeju stadium. Вокруг трибун полукругом проложены две красные тартановые дорожки, и по ним трусили редкие бегуны. К стадиону примыкает четыре музея. Есть площадка с уличными тренажёрами. Перед кассами висят тарифы на билеты. Для мужчин - от десяти до шестидесяти тысяч вон на матч, для женщин - от четырех до десяти тысяч. На острове своя футбольная команда Jeju Union, естественно играющая в мандариновом цвете, как и сам стадион с прилегающей автозаправкой и магазинами.


Халласан


Это лесопарк - национальный заповедник, расположенный вокруг горы Халла. Она же - самая высокая точка Южной Кореи. Гора имеет углубление в виде плато, в котором небольшое озеро в окружении буйной зелени. В шесть подъём, сборы в дорогу: вода, еда, ветровка. Дедушка угостил замороженной водой и огурцом с грядки. Они уже давно проснулись. По картам составил маршрут и к восьми часам вышел из автобуса на безлюдной площадке. Пока открывал навигатор, чтобы определиться с вектором движения, ко мне подъехал автомобиль с женщиной за рулём.

- До парка пять километров. Садитесь. Подвезу.

В машине четверо детей девяти-десяти лет и ещё спутница. Они едут на трёхчасовую прогулку в горы. Говорят, что встречали в прошлом году русских студентов в кемпинге и в восторге от русских. Дети прилежные, знают простые фразы на английском. Когда парковали машину, согнали с неё чёрного зайца.

При входе в парк - кафе, туалеты, площадки для отдыха, наглядная информация, из которой узнал название моего маршрута - Yeongsil Trail и расписание его работы. Он протяжённостью шесть километров, время в пути два с половиной часа, перепад высот восемьсот метров. Всего в горах семь маршрутов, четыре из которых пересекаются у кратера с озером.

Сегодня будний день, и тропа местами пустынна. Я торопился, так как хотелось заснять озеро без туч, и выбрал высокий темп. Многие здоровались со мной, человек пять спросили, откуда я. Состав туристов разнообразный. Кто с трекинговыми палками и в горных ботинках, кто просто пришёл на прогулку, поместив грудничка в рюкзак за спину. Заметил, что это не просто горная тропинка, а информационно-обучающее поле. Постоянный акцент на высоте подъёма, оставшемся времени, и достопримечательностях. Повсеместно картинки с растениями, животными, птицами, рептилиями. Из них узнал, что в парке водится четыре вида змей, самая опасная из которых корейская тигровая.

Курить на территории леса запрещено, как и уходить с маршрута, ставить палатки, разжигать костры. В одном месте сохранилась демонстрация пожара семилетней давности, унёсшего жизнь двух десятков деревьев. При мне мужчина вышел из туалета с сигаретой в руках. Тут же к нему подбежала старушка и грозно зашипела, чтобы он бросил окурок на землю, который она убрала длинными металлическими уборочными щипчиками.

В лесном массиве приходилось трудиться, так как подъём был довольно крут. Уже с первых сотен метров понял, что идея привезти сюда детей на прогулку с Надей провальная. С коляской нам тут точно не пройти. Ступеньки местами были из досок, край покрашен жёлтой краской, частые страхующие верёвки, красные сигнальные флажки, столбики. Дважды попадались аптечки и дефибрилляторы. Да и сам обзор радовал. Леса, ручьи, деревья, растущие на камнях. Вскоре показались альпийские луга и открылись виды городов в перистых облаках, отдельно стоящие природные каменные колоссы и морская кромка. Через час с небольшим показались дома и полянка с деревянным настилом. Это пункт отдыха и кафе. В новеньком сверкающем чистотой и глянцем туалете играла классическая музыка. Умывальников нет. Вместо них для рук дозатор с пенкой на основе спирта и крем. Здесь же кабинки для переодевания.

Туалетная тема в стране заслуживает уважения. Даже нашего двухлетнего сына заинтересовали кнопки, приспособления для него в виде роботов, машинок, героев комиксов. Почти в каждом туалете для взрослых есть и секция для детей, инвалидов, пеленальный столик. Да и такой плотности туалетов я ещё нигде в мире не встречал. На курорте Джунгмун они располагаются буквально через каждые три-четыре сотни метров и представляют архитектурные шедевры. Здесь же в парке висело объявление: "Не забыли ли вы сходить в туалет? До следующего туалета расстояние четыре километра".

Как показывало табло в кафе: температура восемнадцать тепла, влажность девяносто процентов, скорость ветра три метра в секунду. Эти параметры отслеживает каждый островной автобус, чтобы пассажиры знали, что их ожидает при выходе из салона.

Можно полежать на лавках и зарядить электронные устройства. В кафе цены вполне приемлемые: суп-лапша рамен 1500 вон, шоколадный батончик, энергетик, вода по тысяче вон. Тут же объявление, что по техническим причинам туристам воду не выдают, и она идёт только на приготовление супа и горячих напитков. Это было первое место в Корее, где не было бесплатной воды для питья и мытья рук. Желающим отобедать выдавали влажные гигиенические салфетки и одноразовые деревянные палочки. Перекусил острым супом рамен (отвар вылил) и тронулся далее. Туристов стало поменьше. Услышал, а затем увидел, как рабочие в кислотных жилетках косят траву, которая здесь по пояс. Интересно, как они сюда попадают? - подумал про себя.

По наглядной информации узнал, что самое красивое время - это период цветения в мае-июне, когда альпийские луга, расположенные вокруг двухсотметрового каменного пика, покрываются розовым ковром. Но для местных в диковинку снег, и зимой они организуют пешеходные прогулки. На финише трейла меня ждало разочарование. Подъём на гору невозможен, что подтвердил и молодой парень - сотрудник парка, вышедший на мой стук из сторожки: "Summit restricted areas". Силы как будто иссякли, и от обиды никуда не хотелось уже идти. Был соблазн рвануть по бездорожью, но пугали змеи, полиция, кустарники и отсутствие специальной обуви (на ногах лишь марафонки с тонкой подошвой). Прошёл по маршруту южного трейла и затем вернулся обратно, так как не знал информации по тамошним автобусам. У пункта отдыха отходил ещё один северо-западный трейл - Eorimok, и я выбрал его в качестве спуска и любования красотами. Заметил, что параллельно с ним на высоте полуметра от земли проходит металлическая труба. Лишь на финише увидел, что это монорельс, по которому вверх проследовал симбиоз трактора и поезда с машинистом и рабочими в масках-касках-жилетках, сидевшими в открытых вагонетках.

Почистил обувь и тайцы воздушным пистолетом на площадке перед выходом, выпил кофе, зашёл в двухэтажный центр для посетителей, где посмотрел фильм про экосистему парка и озера. Туристы фотографировались в комнате, выбирая на компьютере природный фон, и знакомились с особенностями трейловых походов. На улице площадка для отдыха, кафе, магазин, пруд с цветущими лотосами, стоянка такси, тренажёры, кривые зеркала. Для желающих был мини-трейл - часовое восхождение на соседнюю гору, примечательную маленьким озером в кратере и катакомбами от второй мировой войны.

Вечером у нас состоялся российско-корейский ужин. Бабушка приготовила красный рис с чёрными бобами, множество приправ к нему, из которых лишь одну относительно не перчила, каракатицу в томате и перец с огорода, который следовало макать в соус, а я же угостил их жаренным во фритюре печеньем (духовки на кухне не было).

В корейской семье принято громко кушать, и они смачно чавкали. Таким образом, они "говорят" хозяйке, что им нравится её пища. Видя, что мне не всегда удавалось поддеть металлическими палочками куски варёной каракатицы, она сама выбирала острое лакомство и клала его в мою тарелку. Традиционных вилок, столовых ножей, тарелок в хозяйстве нет, как и тёрки, мясорубки, хлебницы, дуршлага. Маленькие фарфоровые мисочки, ложки с длинными черенками, металлические палочки и десертные вилки.


Остров У


На корейском он звучит, как "У-до", китайцы называют его "остров коров". Это самое посещаемое место на Чеджу - миллион туристов в год (Wikipedia). Накануне получил повторный инструктаж от дедушки, какими автобусами добираться и что посмотреть в окрестностях портового города Сеонгсанг, а также прочитал отзывы соотечественников.

В шесть утра мы на ногах и через три часа в морском порту оформляли таможенную декларацию. Здесь стоял настоящий гвалт. Заметили ещё одну семью из России в сопровождении корейского гида. Мы же познаем всё сами, так как английского в окружении минимум. За тринадцать тысяч купили семейный билет в обе стороны и буквально вбежали в отплывающий паром. Путь протяжённостью всего четыре километра, и большинство пассажиров на верхней палубе любовались морем, рыбачьими суднами и береговой линией. Внутри есть одна каюта без стульев с зонами для сиденья на чистом полу.

В порту ненавязчиво встретились фирмы проката. Велосипеды, скутера, крытые мотоколяски, электросамокаты на широких шинах и прочая техника, к которой выстроились очереди туристов. Желающие могли проскакать и на лошадках.

Ещё с парома заметили белоснежный пляж из остатков кораллов с лазурной водой, и мы - к нему. По пути кафе. Мороженое с манго, ананасом, арахисом. С первых минут пребывания чувствовался дискомфорт от высоких цен и суеты. Непрерывно снующий транспорт, который затруднял наше продвижение, так как тротуаров на острове нет, и он нарушал покой на пляже. Пассажиры и водители также вели себя шумно. Создавалось впечатление, что для них это аттракцион - взрослый Диснейлэнд.

Даже возле самого красивого пляжа острова, а может и всей страны никто не купался. Лишь фотографии себя на фоне белого песка, черных камней и морской лазури в немыслимых позах. Мы были одни, кто задержался на нём дольше остальных. Правда и его назвать удобным для детей и супруги я не мог. Подводные камни мешали детским забавам и спокойному входу в воду. Хорошо, что солнце было спрятано за облаками, так как в округе ни тенёчка. Под навес можно зайти при условии, что закажешь еду в кафе. Загорать в стране немодно, а на островах и опасно из-за активного солнца и озоновых дыр.

Зато нашему двухлетнему сынишке своеобразно "повезло" в отношении внимания взрослых. Он традиционно что-то когда-то поранил и стал показывать палец незнакомому корейскому мужчине с тем, чтобы его пожалели. Тот ответил ему на корейском, и спустя пару минут принёс из машины аптечку-чемодан. Хоть мы и протестовали на английском, "спасатель" обработал царапину спиртом, мазью и наложил пластырь с машинками.

Через час на пляже стало скучно, к тому же ощущалась близость коровника, и мы ушли изучать остров вглубь. На душ было жаль отдавать три тысячи вон его смотрителю, который заготовил для посетителей полотенца, мыло, шампунь и мочалки. Благо, что по пути встретился буддийский храм, где кроме сторожевой собаки никого не было, и мы воспользовались тамошним душем. По моим наблюдениям, буддизм уступает место католицизму, так как церквей заметно больше чем дацанов.

Прогулка по центру острова не доставила особого удовольствия. Крестьяне в широких бамбуковых шляпах, сидя на корточках, трудились на прямоугольных арахисовых полях, разграниченных изгородями из лавовых камней. Арахис - это островной хлеб, как мандарины для Чеджу. Почти у каждого островитянина в хозяйстве старенький двухколёсный мотоблок. Его можно использовать для перевозки грузов и также в качестве плуга. Немногочисленные коровки и лошадки паслись на лугах, разграниченных вулканической лавой. Местным собакам мы были не интересны. Мандариновых садов и теплиц с мандаринами, манго, киви, ананасами здесь нет. Говорят, что земля менее плодородна. Может быть, поэтому и дома скромнее, чем в метрополии. Зато у каждого двора реял государственный флаг. Хотя и праздника никакого не было.

Побывать на острове и не купить настоящего арахиса и продуктов из него - не про нас. Но когда я перевёл цены в рубли, то вышло, что земляной орех - по цене красной икры во Владивостоке (на Чеджу он в три раза дешевле). Мы лишь продегустировали его по штучке и отправились в порт. "Самое дешёвое на острове - это дорога к нему!" - такой вывод напрашивался сам собой.

Был ещё парк при маяке с красивым плато и трейловыми тропинками, пляж с чёрным лавовым песком, два музея, но трафик движения по узким улочкам выглядел настолько хаотичным, что хотелось побыстрее сбежать на простор и в тишину.

На острове проживает немногим более полутора тысяч человек, и мы заметили новое здание почты и сверкающую школу с алеющим тартановым стадионом на две дорожки - непременный атрибут корейских учебных заведений. Единственное - не узнали, есть ли на его площади в шесть квадратных километров военная база США, как на соседнем Чеджоу.

На выходе из порта Сеонгсанпо зашли в магазин беспошлинной торговли. Предлагали арахис с острова У, мандарины, манго, арахисовое вино, косметику из кофе и разнообразную свежую рыбу в пенопластовых коробках. В окрестностях виднелся пик Илчулбонг, изображение которого рекламируют на мониторах общественных автобусов Чеджоу. Скала с зелёным травяным плато. Вокруг нее экотрейл - семь километров. К вершине скалы змейкой ведёт деревянная лестница, но с коляской было не подняться, и, лишь полюбовавшись, сходили на соседний пляж. Там наблюдали поля для фотосессий с лошадьми и без, на фоне сердечек, крестьянок и ныряльщиц из лавы, фигур с острова Пасхи и прочей мишуры. Начался отлив, и островитяне целыми семьями высыпали на сбор морского урожая, чем-то напомнив мне наших грибников.


Санбансанг


Это отдельно стоящая столовая гора у моря также является гордостью острова. Её изображение, снятое с вертолёта, непрерывно транслируется на рекламных роликах в автобусах. Учитывая шаговую доступность, тронулись в путь. Дедушка сказал, что трейл с сыном займет три часа. Нас это не пугало, как и жара. Можно было доехать двумя автобусами, но тогда будет не та острота восприятия. К тому же мы выбрали облегчённый вариант - по шоссе, так как коляска по горной тропинке не проехала.

Давно заметил, что корейские водители относительно учтиво ведут себя на дорогах. На острове они редко пропускают на зебру, но ещё никогда не сигналили и не торопили нас. Когда же я на узких местах уступал им дорогу, то получал в знак благодарности кивок головой. И сегодня они стремились объехать нас, выезжая на встречную полосу. Мы ещё не видели аварий, заторов, поездки на красный сигнал светофора и быстрой езды и поэтому чувствовали себя относительно комфортно на обочине горного шоссе. По пути встречались пункты отдыха с площадками для приёма пищи, питьевыми фонтанчиками, туалетами и тренажёрами.

На третьем часу зашли во встретившийся музей Любви и Здоровья. Сравнивал его с Амстердамским "Love museum". Этот был настоящим двухэтажным дворцом с научным подходом и большим по площади парком каменных скульптур на эту же тематику. Старшая дочь интересовалась, когда мы полностью окунёмся в экспонаты, но мы торопили её: "Надо смотреть уникальные природные красоты, а не то, что можно встретить и на ВДНХ или в Амстердаме..." Гора была совсем рядом, и уже хотелось прикоснуться к её миллионной истории.

У подножия Сеонпасанг растянулся серым песком пляж Хвасун. Перед походом вокруг исполина решено было набраться сил и отдохнуть от дороги. Мы заняли лавочки под соснами. Большинство арендовали зонты, столики и пластиковые кресла. Никто не загорал на песке (лежаков в прокате не было), и все корейцы были в плавательных костюмах, кепках-панамах. За исключением российской семьи, которую мы встретили вчера на пароме.

Зона купания была отгорожена тремя линиями жёлтых буйков. Стоило мне попытаться зайти в воду вне пляжа, как последовал протяжный свисток спасателя, и он что-то сказал на корейском.

На пляже хорошо ловил сигнал бесплатного wifi (36 мБ/с), были туалеты, контейнеры для мусора (среди них на острове встречаются такие, что требуют немедленной оплаты проездной карточкой). Имелись и крытые раздельные помывочные с бассейнами для плавания и питьевые фонтанчики. Ну а детворе здесь раздолье - бесплатный аквапарк с тремя горками, спасателями-волонтёрами. Отдельно зона для дошколят и для тех, кто постарше. Заметил, что школьный автобус привёз на водные развлечения ватагу детсадовцев в одинаковых плавательных костюмах. И они дисциплинировано вместе с воспитателями погрузились в маленький бассейн.

Многие взрослые приходили на пляж, чтобы посидеть в природных ножных ваннах, образованных протекающими горными реками в тени листвы деревьев. Тут же столики для еды, тут же жаровни, а некоторые приносили с собой портативные газовые горелки и готовили мидий или жарили рыбу на домашних сковородках. На пляжном песке устанавливались и палатки для дневного отдыха.

На побережье никто не предлагал купить еду, холодное пиво, горячую кукурузу, очки, тапочки, сделать массаж, заплести африканские косички или сфотографироваться с попугаем-обезьяной. Многочисленные кафе вывесили снаружи меню, а пункт проката - прейскурант на услуги: спасательные жилеты, разнообразные лодки, каяки, катамараны, велосипеды. От штурма горы отказались, так как завтра предстоит тяжёлый трейл.


Сеонгпанак


Так называется юго-восточная трасса, проложенная в лесу Халласан на шоссе 1131. Она ведёт к пику горы Халла и кратерному озеру Баенгнокдам. Вчера дедушка предупредил меня, что она самая тяжёлая и что прогноз погоды передаёт дожди в горах. Но я ответил, что трудности закаляют. Утром бабушка сварила мне пяток яиц в дорогу и дала бутылку замороженной воды. Через полтора часа я был на отметке семьсот метров. Мелкий дождь, густой туман и множество корейцев. В турцентре активно раскупают жёлтые накидки из полиэтилена. Тут же на автобусной остановке разбросаны и бэушные.

На часах девять, а трасса открыта с пяти до тринадцати часов в летнее время. Переодевшись в тайцы с курткой, тронулся в путь. Необходимо преодолеть почти десять километров и подняться на высоту 1950 метров. По легенде карты на подъём к пику даётся четыре с половиной часа, на спуск - пять. От фотографирования и любования красотами отказался. Задача номер один - быстро достичь вулканического озера и спуститься по соседнему маршруту. Но даже при этом всё равно успевал любоваться дикими синими гортензиями, каменными деревьями и необычными соснами.

С первых шагов почувствовал разницу с позавчерашним трейлом. Скользкие камни, лужи, влажность под сотню процентов, капли дождя и трафик туристов. Сегодня суббота - соревновательный день, и я занялся самопреодолением, обскакивая идущих. С горы спускались спортсмены с питьевыми системами и рюкзачками. Из тех, кто мог бы составить компанию мне, никого не было. Даже поднимающиеся по монорельсу горные поезда ехали со скоростью пять километров в час, и я дважды обгонял их. В вагонетках ящики с минеральной водой. В горном кафе она будет стоить уже по тысяче вон за бутылку. Но азарт со временем и соревнование с легендой карты давали о себе знать. Главное - это опережение графика и ни минуты на отдых. Лишь передышка на воду, чтобы восполнить потери с по́том. На тысячеметровой отметке дождь перестал лить, и я снял накидку, так как она создавала дополнительный парниковый эффект. На тысяче трёхстах метрах высохли ступеньки. На тысяче семистах метрах появилось солнце.

Трасса была сложной и требовала выносливости. Чуть расслабился - и нога скользит в расщелину между камнями. Редкие ступеньки уже прохудились и стёрлись от шагов. Народ идёт группами, компаниями, семьями и спортивными секциями, что создаёт соревновательный эффект. По пути два пункта отдыха, но я их исследовал на спуске. Конечно, туалеты здесь - самые худшие из виденных в стране и нет даже спирта для рук. Да и сотрудники кафе, торгующие супом-лапшой и кимпбабами, требуют забирать мусор с собой. Метеостанция показывает температуру в двадцать градусов и влажность девяносто шесть процентов.

Через два часа я достиг самой высокой точки страны и был счастлив тем, что покорил ещё одну вершину, преодолев минутные слабости. Озеро как будто парило в облачной дымке, окружённое зелёным ковром. В полукилометре внизу выглядывало пушистое покрывало более низких сородичей этой вершины. На дощатой площадке сотни две туристов. Фотографируются, перекусывают, общаются, отсылают селфи в Инстаграм и на Kakao Talk. Чисто, хотя урн нет. Никто не курит, не пьёт спиртное, не пытается перелезть через верёвки и спуститься к озеру или сходить в кусты. Неподалеку небольшая вертолётная площадка с буквой "Н" и спасатель-смотритель в пластиковом шатре. Проход на соседний трейл закрыт из-за камнепада, и, передохнув тридцать минут, я ушёл вниз.

Когда приехал домой, меня встречали как героя. "Спасибо за выполненную работу!" - сказал Нам Сил. Бабушка подала нежные манты и холодный сливовый напиток со словами: "Это улучшает пищеварение и восстанавливает силы". С дедушкой за рисовым макколи посмотрели фотографии и обсудили завтрашний день.

- Знаешь, Слава, вы нам очень нравитесь... оставайтесь, живите - сколько хотите.

- Спасибо, Нам Сил... И вы нам тоже. Но в понедельник нужно быть в Пусане, а потом и в Ичхоне.

- Тогда вот что. Мы завтра с женой приготовим корейский ужин. Курицу с рисом... - "сказал" он через google-переводчик.


Осуллонг - музей чая


Последний день на острове Чеджоу. Что ещё сделать? Дочь ориентирована на музеи шоколада, ракушек, медуз, автомобилей. Мы - на шоссейный трейл, чай и пляж. Убедили её, что такого чайного мороженого она больше нигде не попробует, и мы тронулись в жаркий долгий путь к музею чая. Его экспозиция сравнительна молода, как и чайное производство на острове. Музею Осуллонг нет ещё и сорока лет. По моим двухнедельным наблюдениям, чайная культура в Корее отличается от японской или китайской. Они скорее кофеманы. Что в Сеуле, что на Чеджоу кофе - напиток номер два после рисовой водки. Кофеавтоматы, двухэтажные кофейни Старбаксы, в магазинах фасовки с кофе по пятьсот пакетиков. Это не тот итальянский эспрессо в толстостенной маленькой керамической чашке с пенкой на стенке и долгим терпким послевкусием. Чаще всего это три в одном. Есть ещё варианты со льдом, шоколадом, в пластиковом стаканчике с трубочкой. В магазинах чай преимущественно в пакетиках или пластиковых банках. Эпизодически в супермаркетах встречался порошковый зелёный и листовой от крупного производителя Нокчавон (Nokchawon) и экспортных английский чай "English breakfast".

Мне кажется, что корейская чайная промышленность работает преимущественно на экспорт. "В большинстве своём, чаем" здесь называют коричневый рис, имбирь, кукурузу, гречиху, гранат, лимон, женьшень, сушёные листья хурмы, ячмень, сладкий овсяноподобный кисель и прочие неизвестные мне ингредиенты. Для тех, кто не хочет иметь дело с заварным чайником и кипятком продаются чайные сиропы на основе мёда, чая и нарезанных долек лимона. "Надо только добавить воды и льда" - написано на них. Мы это "варево" использовали в качестве джема, но дети есть отказались...

Через четыре часа дороги мы в музее чая. Уже на подходе к нему заметны чайные плантации. Они не загорожены. Можно побродить по гектарам чая, забраться на смотровую вышку, чтобы сделать фото. Но у нас состояние близкое к тепловому удару и первое желание поскорее охладиться. По пути все магазины, кафе были закрыты. Наверное, из-за воскресенья.

В музее суета. На первом этаже магазин чая и просторное кафе. Предлагают недешёвые чаи, конфеты, бутербродное сливочное масло и косметику на основе чая. Мыло, шампуни, маски для лица, тоники и другое. Уже при покупке чая на сумму тридцать долларов мне дали чек для такс фри . Ну и, конечно, кафе. Сладкие бисквитные роллы с чаем, зелёное мороженое и чайный десерт семифреддо, ну и, наконец, сам чай в различных вариациях.

Собственно музеем это место назвать было нельзя. Красивый чайный магазин-ресторан. На втором этаже смотровая комната - обсерватория. Тут наблюдают за чайными полями и парком чайных скульптур. Есть ещё небольшая экспозиция чайной посуды. А при знании корейского языка можно послушать рассказ экскурсовода о ритуале заваривания чая. Вход на экспозиции и гид бесплатны. В продаже чаи от восьми до ста пятидесяти тысяч за упаковку. Мы же, испробовав свежесорванный чайный лист на вкус, остановили такси. До пляжа Хвасун десять километров. Нужно было ехать двумя автобусами, и мы уже порядком устали.

В этот день дважды пользовались услугами таксистов. Выбирали только серые машины, так как чёрные и оранжевые подороже. Иногда они тихо подсигналивают при подъезде к потенциальному пассажиру. О том, что оно свободно, говорят горящие красным буквы на лобовом стекле. Внутри комфортно, вежливо, с кондиционером. Водитель сам грузил коляску в багажник с газовым баллоном. На счётчике при посадке включается "2800 вон", которых хватает на первые пять-семь минут дороги. К оплате принимались банковские карточки и проездные T-money. Десятикилометровая поездка обошлась в восемь тысяч вон, что немногим дороже, если бы мы платили втроём за автобусы. А поездка на четыре километра была сравнима с проездом в общественном транспорте.

На пляже ожидали аншлаг выходного дня. Но нет, довольно обычно. Лишь купающихся больше, чем в пятницу. Когда я пытался достичь линии буйков, ко мне подплыл спасатель в чёрном гидрокостюме и показал красный поплавок с надписью "нельзя". Лишь потом заметил, что они дежурят прямо в воде. Те же, что на берегу, следят за поведением в прибрежных водах. При мне оказывали помощь ребенку, ударившемуся лбом о камень. Антисептик, повязка, таблетка. Набор аптечки довольно внушительный. Я ещё порекомендовал лёд в полотенце на голову, и спасатель сходил в кафе за ним.

- Вы примете душ или накрываем на стол? - спросил Нам Сил, когда мы зашли в дом. Он традиционно играл с компьютером в го.

- Спасибо, мы на пляже помылись. Чем вам помочь?

- Вы - гости. Садитесь.

Он вынес деревянный чёрный столик на маленьких ножках. Сидеть предполагалось просто на полу. Вместо салфеток - рулон туалетной бумаги. Затем хозяин стал сервировать стол, пока супруга что то кашеварила на кухне. Чашки, тарелки, десертные вилочки, ложки, металлические палочки. Из закусок: кимчи, жёлто-сладкая редька (в магазинах видел трёхкилограммовые клубни), водоросли, перезрелые огурцы в рассоле (они довольно популярны в магазинах и стоят дороже обычных).

Затем хозяйка поставила перед каждым тарелку рисового супа с вкраплениями картошки, и принесла отварную курицу, начинённую чесноком. Нам Сил предложил домашней сливовой наливки и показал отпечатанный на принтере текст, где выражал слова благодарности, что мы выбрали его дом, что покорили гору Халла, что мы - хорошие люди, что помогли его сыну в бизнесе...

Если дословно перевести его письмо: "Поздравляю вас с последней ночью на острове Чеджу. Спасибо вам за вашу любознательность. Желаю здоровья. Отведайте с нами нашу семейную трапезу. Надеюсь, она вам понравится. Пусть остров останется навсегда в вашей памяти. В будущем надеюсь, что бизнес моего сына будет процветать. Приятного аппетита! Хорошего дальнейшего путешествия!"

Дочери и сыну вручили по коробке шоколадных конфет с плодами опунции и мандаринами. Вскоре переводчик нам был уже не нужен и пошли тосты: "за детей", "за женщин", "за мир во всём мире", "за мир без границ" и т.п. Убирать со стола нам тоже не разрешили.


Отъезд из Чеджу


Наши корейские друзья ещё раз удостоверились, хорошо ли нам было у них, и подвезли до остановки шестисотого автобуса, следующего в аэропорт. Честно говоря, грустно покидать их дом. Так душевно нас принимали только родственники или близкие друзья. Нам Сил уступил водительское место своей супруге.

Через час окунулись в пассажирскую суету терминала вылета. Большинство отъезжающих - это китайские туристы, выделяющиеся паспортами и отличающиеся шумным и бесцеремонным поведением. Для них отдельная очередь, куда становимся и мы. Сдача багажа, получение посадочных билетов в Busan от авиакомпании Jin Air, проверка запрещённых предметов. Надю и сына освободили от прохождения рамок металлодетекторов и разрешили пронести бутылочку воды с собой. Это было впервые за все поездки. Прошлись по магазинам и лавкам аэропорта. Сетевые CU, 7Eleven, GS25 чередуются с сувенирными. Из необычного - это свежая рыба, косметика из плодов и листьев кактусов, традиционные мандарины и тольхурабаны из лавы. Кактусовые листья были очищены от глохидий , помыты, и расфасованы в яркие пакеты с ленточками. Стоят традиционно дорого. Из них предлагали продегустировать кисель зелёного цвета. Вспоминалась Сицилия, где этот сорняк незаслуженно вырубают и сжигают.

Возле входа в туалет расположен уголок сапожника. Посетители надевают пляжные тапочки, пьют кофе, читают газеты, пока их обувь чистится или чинится. Есть и аптека, но все лекарства по рецепту. В свободной продаже лишь витамины, настойка женьшеня да БАДы. В аэропорту работают питьевые фонтанчики и кулеры с холодной и горячей водой, открыта комната матери и ребёнка, которую мы протестировали. Чисто, опрятно, прохладно, есть СВЧ-печь, мягкие кресла, диванчики и нет обслуживающего персонала.


Пусан


Второй по величине город страны, расположен на юге Корейского полуострова. Считается, что здесь крупнейший морской порт в Азии. Мы выбрали его из-за песчаных пляжей в шаговой доступности, лесных массивов и близости к древним храмам-монастырям.

Хозяйка апартаментов Эунсуна за пять дней до прибытия прислала подробную инструкцию по дороге от аэропорта и пользованию дверным замком. От аэропорта можно добраться либо на монорельсе и метро, либо на автобусе-лимузине, который заезжает чуть ли не во все городские районы.

Перелёт с Чеджоу занял немногим более часа. Получили багаж в аэропорту Гимпхо и зашли в медпункт. Мне показалось, что у сына повысилась температура. Это подтвердила медсестра с помощью ушного инфракрасного термометра: "Тридцать восемь градусов..." Врач трижды поинтересовался у меня, была ли у сына рвота, понос и детские инфекции. Довольно быстро заполнил формуляр и выписал рецепт на лекарство.

- У вашего сына общее перегревание! - вынес он вердикт с улыбкой на лице, поправляя галстук корейского образца, - рекомендую принимать лекарство и двое-трое суток пребывать в кондиционированном помещении... А также больше пить холодной жидкости... Если будет хуже, обратитесь в госпиталь с педиатрическим направлением по месту жительства.

- А что вы посоветуете в районе Хэундэ?

- Не знаю, - сказал он, посёрфинговав в сети, - спросите у местных жителей. Там много клиник.

- С вас пятнадцать тысяч семьсот вон! - сказала и написала медсестра карандашом на клочке бумаги, - вот здесь распишитесь, что удовлетворены. Вот рецепт. Аптека на втором этаже.

Позавидовал диагностическому рассуждению коллеги и его астрономической точности. Умножил воны на коэффициент и перевёл в родную валюту. Тысяча рублей за десятиминутный осмотр или скорее расспрос.

Сегодняшняя баня отменяется. Хотели перед заселением сходить в парную, чтобы не слоняться по городу в ожидании чек-ина и скоротать время. Тем временем в Kakao Talk пришло сообщение от хозяйки, что апартаменты убраны и готовы к нашему приезду.

С подсказками прохожих нашли нашу четырёхэтажку, опутанную в кокон из чёрных уличных проводов. Хоть и пишут, что корейцы не используют цифру "4" по суеверным мотивам, - мы этого ещё не заметили.

По присланному коду открыли замок-слайдер. У нас на ближайшую неделю однокомнатная студия. Привычно минимум мебели и необходимых вещей, добротный пол и входная дверь, тройные окна и полный набор бытовой японо-корейской техники и банно-стиральных принадлежностей. Горячая вода включается кнопкой климат-контроля из жилой комнаты. Из отличий - наконец появилось европейское постельное бельё, много полотенец, мощный кондиционер. Всё аккуратно подписано; европейские столовые приборы и заметно, что наведением чистоты занимался профессионал. Недаром тысячу запросили при бронировании за уборку. И наконец-то мы будем одни. Привыкаешь ко всему, но лучше, когда живёшь автономно и погружаешься в среду на улице.

К вечеру немного похолодало на улице. Прошёл двухчасовой дождь, и мы рискнули выйти на прогулку. С балкона манила полоска моря и прибрежный лесопарк, а также назрела необходимость покупки продуктов на ужин-завтрак.

Город нравился с первых шагов, и мы находили всё больше и больше отличий от европейских пляжных столиц. Мы гуляли по "тропе" Далмажил и представляли, как она весной превращается в городскую достопримечательность номер один из-за цветущей белоснежной сакуры. Сейчас же с неё открывались виды на море, небольшие острова, длинный мост и небоскрёбы у пляжной кромки, в стёклах которых отражались слабые лучи уходящего за горизонт солнца. На выходе из парка граждане очищали подошвы воздушными пистолетами. Здесь также борются с пылью и грязью. Тротуар здесь выложен аккуратными деревянными дощечками, и многие горожане неспешно прогуливались. В кроссовках, тайцах, с рюкзаками и с панамами на головах.

На стройке стоэтажных башен у пляжа Хэундэ электронный датчик шума показывал шум 49,5 Дб. Когда же строители покинули городок, - уровень понизился на два децибела. Да и белый песчаный пляж вместе с набережной впечатлял как масштабностью отдыха, так и деталями. Шкафчики-сейфы для вещей, комнаты для зарядки телефонов, информационные стойки, помосты для свободного выступления играющих-поющих горожан. И площадки не пустовали. Авторские песни-стихи, клоунские трюки, звуки гитар и саксофона собирали своих поклонников. Желающие поддерживали народных артистов материально, ну а мы по пути Home Plus в просто наслаждались морским бризом, хоть немного разбавляющем дневной зной и влажность. Многочисленные кафе заполнены горожанами и туристами. В центре пляжа лотерея и дегустация корейского пива "Hike". Это притягивает и создаёт внушительную очередь.

С шести вечера купание на пляже категорически запрещено. И многочисленные горожане, сняв обувь, бродили по песку и встречали закат между морем, пляжем и небоскрёбами первой береговой линии. Переодевшиеся в чёрные шорты и поло спасатели вместе с полицейскими несли вечернее дежурство, барражируя попарно со светящимися жезлами в руках.


Корейская медицина


С ней мы столкнулись ещё во Владивостоке на рекламных щитах. Серьёзные мужчины с фонендоскопами на плечах, в золотых очках и при галстуках зазывали в корейские дали. Уже в Корее она спамом вторглась в пространство фейсбука и инстаграма, каждодневно зудяще напоминала о себе. И прибыв в Пусан, мы заметили, что это город - Мекка медицинского туризма. Есть целые кварталы клиник (в районе Сомён сто тринадцать медицинских учреждений) и медицинский туристический центр с картой города и буклетами на русском языке. Со стен вагонов метро, в подземных переходах, на улицах и площадях, с экранов телевизоров говорили о необходимости лечиться-обследоваться и укреплять здоровье. Почти у каждой станции метро конгломерат медицинских зелёных крестов на крышах клиник-больниц.

За двухнедельное пребывание в стране мне показалось, что корейцы, как никто другой, уделяют повышенное внимание своему здоровью. Всевозможные маски, многофункциональные перчатки, "полезная правильная" одежда, травки, крема, лосьоны, целебные чаи, домашние отвары невольно бросались в глаза. В каждом продуктовом магазине, аптечном киоске в продаже БАДы, корень и настойка красного корейского женьшеня, массажёры и пластыри. На площадках, прогулочных трассах, в банях уложены камни для массажа стоп. В каждом уличном тренажёрном комплексе есть массажные конструкции. Все рынки заполнены снадобьями, травками, грибами, водорослями и иными полезностями. Корень женьшеня - это просто притча во языцех. Как-то дочь увидела продающиеся маленькими порциями перевязанные ленточкой дровишки вместе с приправами и спросила

- Папа, а они дерево тоже едят?

- Если как следует приготовить и поперчить, то это будет вкусно... При таких ценах на овощи и дерево можно съесть.

Первая ночь в Пусане. Лекарство врача из аэропорта не помогает. Градусника нет, но сын горячий, вялый и бледный. В час ночи написал сообщение Эунсуне, спрашивая, как добраться в ближайший госпиталь. Она ответила, что через пять минут приедет на такси и будет ждать внизу.

И через пять минут мы уже едем в университетский госпиталь PAIK Haeundae, что в двух километрах от дома.

Ночи в клинике не чувствуется. Комната ожидания на две трети заполнена посетителями. Эунсуна подвела нас к стойке регистрации и выступила переводчиком, так как администраторы-мужчины почти не владели английским. Заметил, что надписи дублируются на английском и русском языках. Я, конечно, немного почитал о нём отзывы в сети. Сайт приличный, госпиталю восемьдесят четыре года, в июле 2016 года продлили лицензию на четыре года, о чём свидетельствует сертификат на двери в виде "золотой медали". Да и само здание построено в стиле хайтек с деревьями на крыше и напоминает собой скорее банк, чем привычное лечебное заведение.

Сыну повязали бумажный браслет на руку. Как в отеле при пакетном отдыхе. Эунсуне и мне выдали бейджики сопровождающих, с которыми мы зашли в приёмное отделение. Здесь же - как в телесериале "Скорая помощь". Переломы, отравления, лихорадка, ожоги, пневмония, инсульты, поносы. Крики, стоны, уборка, перестилка кроватей и сортировка входящего потока. Громадное душное помещение с формальными перегородками. Зал приёмного отделения многофункциональный и сочетает три в одном: палата для пациентов, сестринская и ординаторская. Никто не пьёт ночной чай с бутербродами, - все суетятся, бегают, печатают на компьютерах, что-то комментируют.

Минут через пять-десять и к нам подошёл врач с двумя медсёстрами. Собрали анамнез через мою помощницу, так как у доктора с английским неважно. Спросили лишь, нужен ли русский переводчик. Я отказался, так как понимал, что это не бесплатно. Накануне друзья сделали страховой медицинский полис, но уверенности в нём не было.

- Термометр показал тридцать восемь и четыре. Что будем делать?

Это был вопрос дежурного врача мне. Я смотрел на женщину лет тридцати пяти, в несвежем костюме, стоптанных кроксах, уставшую, замотанную больными и, судя по глазам, не первой дежурной ночью - и удивлялся коллеге. Может, у них так принято - советоваться с родственниками?

- Для начала жаропонижающее инъекционно, потом капельницу с солевым раствором. Взять общий анализ крови с развёрнутой лейкоцитарной формулой, биохимический анализ крови с трансаминазами, билирубином, общим белком, электролитами, общий анализ мочи. Не забудьте, пожалуйста, про ретикулоциты!

- Рвота, диарея, сыпь были?

- Нет. Слабость, вялость, сниженный аппетит, высокая температура тела. Мочеиспускание достаточное, но пьёт мало. Вчера длительное пребывание на солнце. Квартира, где проживали, была без кондиционера. Ночью плохо спал.

Инъекцию не сделали. Дали малиновый сироп. Очевидно - парацетамол. Медсестра провела в отдельный педиатрический уголок, где было ещё пятеро маленьких детишек с родителями, сидевшими или лежавшими вместе с ними в койках. Бахилы, маски, стерилизаторы, бактерицидные лампы не наблюдаются. Странно, ведь они даже в лифтах и на овощных лотках супермаркетов вывешивают лампы синего спектра.

Здесь было всё так же душно. Неужели на ночь отключают кондиционеры? Помещение чистое, но летают назойливые мухи. Сыну поставили мочеприемник, про который благополучно забыли до утра. Со второй попытки вошли в вену, чтобы взять кровь. Странно, но почему сразу не установить и капельницу?

Второй раз за сутки удивляюсь однозначности выводов коллег и корейским врачебным заключениям. Всё же нас в Альма Матер учили сначала смотреть больного, а потом лечить и обследовать.

Температура не падает. Пить отказывается. Через час принесли результаты анализов, которые не утешали. Низкий гемоглобин с эритроцитами, высокий билирубин. Ретикулоциты забыли посмотреть, несмотря на предупреждение. Связался с московским коллегой-гематологом: "Надо делать гемотрансфузию и подключать глюкокортикоиды". Наш дежурант тоже консультируется с профессором-педиатром. На втором часу с третьей попытки три медсестры вошли в вену на стопе и поставили физраствор. Взяли анализ на группу крови, резус и факторы свёртываемости. Почти каждую манипуляцию согласовывали со мной.

- Вы будете лечиться у нас или вернётесь в Россию? - спросил дежурный врач через полтора часа.

Я растерялся. Температура не падает, по анализам гемолитический криз, почти ничего не выполнено, и мне предлагают сделать выбор.

- В таком состоянии он не перенесёт перелёт. У меня нет на завтра билетов, и я должен связаться с посольством, страховой компанией, чтобы всё организовать. Давайте всё же сделаем гемотрансфузию и восполним объём циркулирующей крови.

- Одну или две дозы эритроцитарной массы?

- Одну для начала.

Но поставили лишь физиологический раствор на медленной скорости. Температура не падает, сироп не помогает. Сделали внутривенную инъекцию жаропонижающего. Через час всё те же 38,4. Сын уснул. Принесли ватное одеяло. Я хотел закричать: "Вас где учили, девушки? В каком ВУЗе и чему? Ставить электронные чипы и вежливо улыбаться-кланяться в присесте?". Это сейчас легко, когда описываешь ситуацию, а тогда был готов взорваться. Эмоции били через край, но больше, конечно, не за огрехи корейской травяно-электронной медицины. Мне было плевать на мух, жару, духоту, задача одна - жизнь ребёнка.

На пятом часу дежурант решила его осмотреть. Начала с отоскопа в ушах, затем вялая аускультация грудной клетки через майку, проверка натяжения шейных мышц (симптом Кёрнига) и осмотр ротоглотки.

Пульсометр показывал сто тридцать в минуту, артериальное давление по манжете в норме. От осмотра рта он проснулся и заплакал.

Шесть утра. Рассвело. Температура не падает, лекарства не помогают. Кровь не переливают из-за сохраняющейся лихорадки.

- Что будем делать, коллега? - спросила у меня женщина-врач.

- Ставить немедленно гемотрансфузию... Организм ослаблен анемией, лихорадкой, перегреванием, возможно инфекцией и не может "ответить". К тому же при тепловом ударе привычный парацетамол не действует. У вас есть лёд?

- Я вас поняла. Посоветуюсь с нашим педиатром. Может быть, мы сделаем ему ещё антигистаминный препарат?

- Хуже не будет.

В шесть тридцать моя помощница-переводчица Эунсуна извинилась, и, сославшись на утреннюю работу, ушла. Всё это время она помогала мне. Подбадривала, отвлекала от тягостных мыслей, переводила врачам и медсёстрам на корейский. Рассказала, что у неё нет детей, помогает младшей сестре, у которой двое. Написала, что пребывание в этой клинике мне обойдётся в миллион вон. Когда она показала страховку сына регистраторам, - ей ответили, что работают только за наличные.

В семь утра на такси приехала встревоженная Надя. Мы общались через мессенджер, пока у меня не сел аккумулятор. Таксист не дождался оплаты и уехал.

Наконец нам принесли воду и салфетки. Показали, что его надо обтирать и "делать массаж". Вода была тёплой. Льда у них нет.

В семь тридцать в присутствии студентов поставили гемотрансфузию. Сказали, что она рассчитана на четыре часа, и мы можем уйти.

В восемь утра градусник показал тридцать семь и пять. На соседней койке закричала мать ребёнка. Капельница закончилась, игла вышла из вены, и не сворачивающаяся кровь её девочки залила постельное бельё. Странно, для чего вездесущие видеокамеры и где глаза медсестёр?

В девять утра врачи сменились. Новая смена провела обход, и наконец-то включили кондиционеры.

В десять утра температура опять тридцать восемь. Повторно сделали литическую смесь внутривенно. В десять тридцать я указал медсестре на два воздушных эмбола, движущихся в вену по трубке капельницы. Она стала их откачивать шприцем, но не получилось. Треть пакета с остатками крови ушло в раковину. Температура тридцать семь и четыре.

В одиннадцать состоялся мой разговор с новым врачом дежурантом, после которого мы приняли решение выписаться. В палату я не хотел, да и не мог. Если то, что сказала Эунсуна - правда, то нам не потянуть. Хотя врач так и не озвучил приблизительный прейскурант. Она не знала ничего. Ни стоимости анализов, ни стоимости койко-дня, ни цен на манипуляции. Странно всё это. Наши врачи подкованнее в таких вопросах.

Договорились, что если не удастся улететь в Москву или при ухудшении состояния мы обратимся повторно. Благо, что клиника под боком. Моё отношение к лечебному процессу, во время которого больные с капельницами в пижамах ходят по улице, сидят в кафе за кофе и сигаретой, весьма настороженное. Ведь ещё основатели российской пропедевтики говорили, что лечение начинается с режима.

- С вас шестьсот семьдесят тысяч пятьсот восемьдесят вон! - сказал администратор приёмного отделения, который оформлял нашу первичную документацию.

- Кредитные карточки принимаете? - задал я скорее риторический вопрос.

Хорошо, что не миллион. Не люблю я цифр с нулями. Вызывают они только улыбку, как и скидка на чеке оплаты лечения в девять вон.

После транзакции вручили рецепт на лекарство и краткий отчёт на английском языке, из которого я узнал, что больше половины стоимости лечения составили анализы крови и мочи. В университетской аптеке выдали всё тот же красный парацетамол с инструкцией по приёму. В комнате страхования попросил сделать подробную распечатку по оказанным услугам. Насчитал в ней шестьдесят семь подпунктов.

Ни медицинской выписки с диагнозом, ни результатов анализов не было. Ощущение, что сходил в магазин за покупками. С третьего захода упросил врача распечатать анализы, после чего откланялись друг другу и вызвали такси.

День ушёл на телефонные переговоры. Посольство, дежурные консулы, страховая компания "Альфастрахование", "Глобал ассистант", Аэрофлот, друзья, знакомые.

Дежурный консул огорчённо сообщил, что есть только два места на завтрашний рейс из Сеула в Москву и то в бизнес-класс, по двести сорок тысяч рублей за билет. Авиакомпания меняла билеты, но стоимость их выходила дороже, чем брать новые. Страховая компания обещала возместить лечение и обеспечить перелёт, если принесу справку о необходимости дальнейшей госпитализации.

Вечером опять сходил в университетский госпиталь Paik Haeundae. Справку давать не хотели. Главный дежурный врач просил прийти завтра, когда будет педиатр. В конце концов вместе с моими подсказками напечатал её на английском. Извинился, что владеет только начальным уровнем. Рассказал, что сейчас престижно лечиться в Южной Корее и тридцать процентов пациентов этой клиники составляют иностранцы. Американцы, французы, русские.

Администратор попросил за эту выписную бумагу с красной квадратной печатью ещё тридцать тысяч вон.

Также на ночь отключили кондиционеры. Больные университетской клиники в белых пижамах с вышитыми крестиками как зомби бродили по близлежащим кварталам в поисках еды, сигарет, соджу и развлечений. Да и медсёстры в фирменной госпитальной одежде и сменной обуви возвращались с пакетами продуктов из ночного магазина. Хотя может быть, они собирали своих пациентов. В каждой стране свои правила.


Контрасты Пусана


Ночь прошла спокойно. В квартире плюс двадцать один. Влажность не выше семидесяти процентов. К сыну вернулось прежнее настроение и аппетит. Пришли к мнению, что торопиться с отлётом не стоит, учитывая то, что этот вопрос не решаем. Будем наблюдать ребёнка здесь и ждать.

Оставив Надю с сыном дома, мы с дочерью ушли на знакомство с городом. Метро такое же, как и в Сеуле, но более молодое и интенсивно развивающееся. Только четыре линии, да станций всего сто пятьдесят. Оно интенсивно развивается. За два года отстроили две линии на сорок станций и похоже, что это не предел. В стране очень аккуратно и быстро строят. Даже многоэтажки закрыты тканью, чтобы из них не вылетал строительный мусор.

Ехать на метро муторно долго, остановки чуть ли не через каждый километр. Все платформы также закрыты прозрачными перегородками с раздвижными воротами. В комнатах отдыха при станциях можно зарядить мобильный телефон или накачать колёса инвалидной коляски. Реже встречаются шкафчики с противогазами и почти нигде на платформах не работают кондиционеры. Пассажиры в ожидании поезда размахивают веерами, отчего похожи на бабочек. Лишь попадая в вагон, получаешь вожделенную порцию прохлады. В поведении провинциалы менее деликатны. Стараются побыстрее занять сидячие места, кушают, пьют, жуют, громко общаются по мобильному телефону. Что-то подобное встречал в подземке Шеньчженя.

В Пусане стал свидетелем перепалки двух немолодых мужчин за место для сидения слабой половины. Экспрессивно, и по жестам было понятно, что тот, кому не повезло, показывал сопернику, что его супруге с её попой полезнее стоять.

И появились толпы из бабушек в шапочках-козырьках на всё лицо. Энергичные крашеные брюнетки с короткими чёрными кудряшками. Суетящиеся, галдящие и никого не замечающие. Может быть, они и в Сеуле были, но мне тогда было не до них. Сегодня настроения нет, и в локусе внимания сплошной негатив.

На станции метро "Международный финансовый центр" вышли. В фойе представлена двадцатка основных мировых валют. Первая тройка: вона, доллар, йена. На одиннадцатом месте расположили российский рубль и флаг. На улице финансовый небоскрёб с играющим солнцем в стёклах. Составил схему движения к рыбному рынку Jagalchi. Сразу через дорогу от финансового центра первый контраст. Район по сбору вторсырья в окружении разваливающихся двух-трёхэтажек.

Мне кажется, что корейцы находят возможность собрать и переработать всё. Ничего не выбрасывается. Органические остатки идут на удобрения, фекалии на корм чёрным хрюшкам и т.д. Но здесь было нечто. Вспомнилась киевская свалка в далёком детстве. Только там это хоронилось в землю или сжигалось, а здесь сортировалось, складировалось, разрезалось. Мусор, грязь, нищета кварталов, опутанных проводами с пластиковыми бочками на крышах и рядом - величественные миллиардные стоэтажки с рекламными плакатами на фасадах. Улыбающиеся белозубые девушки-подростки с рюмками рисовой водки в руках.

Пройдя "мусорный квартал", мы попали в район старых швейных машинок, которые были представлены как целыми, так и по частям. Пятеро бабулек в длинных юбках с брюками, чалмах из полотенец на головах и респираторах на лицах штыковыми лопатами мешали цемент. Для чего - непонятно. Может, идут съёмки художественного фильма? Наверное, скрытой камерой. Тут же на земле происходила торговля фруктами, овощами, зеленью и находилась стихийная барахолка. Готовилась и поедалась малоприглядная пища под обязательную водку соджу и под громкое срыгивание посетителей. Меня сегодня раздражали водители, подрезающие нас на пешеходных переходах, скутера, носящиеся по тротуарам, и временами казалось, что из одной Кореи я перенёсся в другую.

После железнодорожного вокзала спустились в подземную торговую улицу. Появилась кириллица, появились первые русские приветствия от корейских продавцов и объявления в стиле "Есть футболки, большие размеры". Такой интенсивной и всепоглощающей торговли, как в Корее, я ещё нигде не встречал. Они стремятся продать всё. Старые коллекции одежды, видео- и аудиокассеты, откровенные подделки известных европейских и японских брэндов. И здесь в пятикилометровой подземной торговой артерии это заметно и осязаемо. Надо отдать им должное, что навязчивости они не проявляют. Улыбнутся, попрощаются и будут ждать нового покупателя. Ну а для нас это как комфортное развлечение, как будто перенёсся в начало 90-х годов. Всё же лучше чем париться под солнцем.

С рынком Jagalchi мы немного промахнулись и вышли у другого. Если выразиться точнее, рынки соседствуют друг с другом. Внешне они похожи друг на друга, только названия разные. Пока мы дошли до нашего восьмиэтажного красавца, по пути посетили ещё три открытых базара. Цены на рыбу тут кусались. Маленькая камбала - десять тысяч вон штучка, когда же я попросил завернуть другую маленькую рыбку, напомнившую средиземноморскую дораду, продавец бабушка показала два пальца, но от двух тысяч отказалась и достала из передника зелёные десятки. Соседка предложила такую же, но за семнадцать, и я откланялся со словами: "Передумал".

Зато фрукты и овощи заметно дешевле магазинных и даже московских, и мы наполнили свои рюкзаки перцем, сливами, персиками, картошкой и помидорами. Здесь же можно было перекусить жареной рыбой, морскими гадами или национальными блюдами. Купили с Таисией два больших белых пирожка на парном тесте. Но они её разочаровали. Опять начинка из сладкой красной фасоли.

В Пусане на набережной Хэундэ - крупнейший в Азии подземный океанариум. Но мне кажется, что бесплатное посещение рынка Jagalchi может его заменить. На первом этаже здесь так же эстетично, чисто и есть элементы контактного аквариума. Глядя на такое многообразие подводного мира, я понимаю, что в моей субкультуре есть однозначный пробел в этом направлении. Ведь кроме рыбы, икры, устриц, мидий, креветок, гребешков и улиток я и понятия не имею, как они всё это едят и готовят. Даже в Европе выбор заметно меньше.

Мы ограничились сегодня тигровыми креветками и прогулялись по секциям второго этажа, где представлены отделы сушёных продуктов и многочисленные кафе в традиционном корейском стиле. Сидя на полу, корейцы и редкие туристы поглощали то, что было куплено внизу. Надо отдать им должное, что с брезгливостью не как у европейцев и проглотить движущееся щупальце осьминога или выпить стакан с плавающими маленькими рыбками для них в порядке вещей. На десерт они умерщвляли живую пищу рисовой водкой.


Кымчжонсансон


Это городская крепость. Она не входит в первую тридцатку достопримечательностей города. В городе множество лесопарков. Он, как и Владивосток, расположен между зелёных сопок. После вчерашних каменных джунглей хотелось тишины, спокойствия и свежести. По бесплатной туристической карте, взятой в аэропорту, узнал, что на севере расположен ботанический парк Геумджанг с музеями, средневековой крепостью и канатной дорогой.

Вход бесплатный, туристов мало, преимущественно местные жители пришли с детишками на площадки или на трейловые прогулки. Детей с малых лет приучают к горам и преодолению трудностей. Режим воспитания у них довольно строгий. В шесть тридцать утра они уже в школе, даже в субботу. Играют в футбол или делают зарядку. Здесь довольно безопасно, и ученики начальной школы сами носят свои портфели, ездят на автобусах-метро и возвращаются с продлёнки. Для дочери это было открытие, что на уроки и на секции можно ходить без родителей. Но она сегодня пассивна. Ничего не интересует. Ни бесплатные музеи подводного мира, ни этнографический музей, ни пагода, ни крепость. Лишь оживилась при видах с фуникулёра, но от трёхкилометровой прогулки по лесу к крепости отказалась.

Самостоятельно прошёлся по горному лесному массиву. Широкие тропинки, указатели, страховочные верёвки, зоны отдыха, облагороженные ручейки, карты местности и непривычная чистота. В стране нет штрафов за разжигание костров, курение, оставленный мусор. Очень редко встречаются урны, выброс некоторого мусора платный и горожане пользуется всё теми же T-money, но как-то устроено у них, что всё чисто и пригоже. И везде трейлы. Схемы, карты, расстояния, перепады высоты и номера маршрутов. После прохождения можно поставить фирменную печать в личную карту о преодолении. Штампы спрятаны в деревянных будках, напоминающих скворечники.

Ну а крепость оказалась обычной двадцатикилометровой стеной с четырьмя воротами и наблюдательными вышками. Она построена в восемнадцатом веке для защиты горожан от японских пиратов. Большая часть её была разрушена, но в память о прошлом её каменную кладку современники восстановили. Внутри неё обычный лес с речкой, валунами и тропинками, по которым гуляют горожане.

Сегодня рано вернулись домой. У дочери слабость, тошнота, высокая температура, геморрагическая сыпь, и мы лечимся тем, что принесла нам сестра Эунсуны в день выписки сына из госпиталя. Вчерашний перегрев сказался, даже двойное мороженое не помогало.


Город королевских могил


Это небольшой городок Кёнджу. Он расположен в восьмидесяти километрах к северу от Пусана и является своеобразной святыней для всех корейцев. Здесь похоронены короли династии Шилла. Они правили страной на протяжении тысячелетия. В его окрестностях есть действующий монастырь Булгуска, священный грот Соккурам с Буддой и множество музеев, парков. Я не имел чёткого плана и привык выбирать достопримечательности по наитию. В Корее всё интересно. Рынки, музеи, парки, магазины, горы, кафе. Даже гуляя по улицам, испытываешь эмоциональный подъём от того, что всё вокруг другое. Лишь жара немного выбивает из колеи и заставляет искать места с кондиционерами и питьевыми фонтанчиками.

В восемь утра комфортабельный поезд компании Mugunghwa увозил меня в Кёнджу с пригородной станции Хэундэ. Билеты не проверяют, условия отличные, в пути полтора часа. Из окна - аккуратные рисовые поля с грациозно прохаживающимися по ним белыми журавлями. В стране нет пустырей. Вся земля либо используется функционально: засажена, обихожена, либо отдана национальным паркам. Такого бережного отношения к кормилице я не встречал. Если на грунте ведутся открытые работы, то его на период "отдыха" накрывают специальной синей тканью с грузиками, что напоминает своеобразное бинтование. Может быть, поэтому у них нет уличной пыли? Мои кроссовки прохудились до сквозных дыр на подошве. Ежедневно навигатор показывает расстояние от двадцати до сорока километров. И если это прогулки по городу, то цвет белых носков к концу дня остаётся практически неизменным.

На привокзальной площади будка туристического центра, где получил карту города с указателями достопримечательностей. Она пестрит символами музеев, захоронений, храмов. Одного дня маловато будет. Тут же можно взять в прокат велосипед за семь или скутер за двадцать тысяч в час. Здесь повсеместно встречается их аренда. Но я предпочитаю пешком, не спеша, чтобы ничего не пропустить. Перейдя перекрёсток, попал на рынок. Фрукты, овощи, рыба, водоросли, закусочные. За три тысячи вон позавтракал: шесть креветок в панировочных сухарях, кимчи, редька, рисовые макароны в обильном кетчупе и графин холодной воды. Как иностранцу принесли вилку, но я уже хорошо управляюсь металлическими палочками.

На пять тысяч вон купил два килограмма крупных красных персиков. Научился торговаться, хотя бабулька не понимала английского. Она кричала, возмущалась, жестикулировала, но я стоял на своём: либо возвращай деньги, либо давай, как договорились вначале. Сначала она доложила к сдаче тысячу, потом ещё два персика.

Город отличается от многоуровневого и местами чрезмерно глянцевого Пусана. Здесь нет лоска города миллионера, как нет и его удушающих трущоб. Одно-, двухэтажные дома, опутанные проводами, мало зелени, и почти все достопримечательности вынесены на окраину. Обычные люди живут рынками, свадебными и фотосалонами, а также всевозможным ремонтом. Такого количества мастерских я тоже нигде не встречал.

На набережной в два ряда красуются мотели. Они более популярны в Корее, чем гостиницы, хотя разницы между ними я не заметил. Перейдя реку, через рисовые поля с белыми журавлями пошёл к насыпной могиле генерала Ким Юсина. Не доходя до неё, попал в буддийский храм, из которого свернул на трейловую тропу и занялся восхождением к горному пику. Город в окружении национальных парков и небольших холмов по пятьсот-восемьсот метров. Здесь проложены тропы, местами сложные и каменистые, местами доступные для детей и стариков. За трёхчасовую прогулку из европейцев никого не встретил. Лишь несколько сотен корейцев штурмовали её кручину.

Ну а потом спустился и вышёл в нетуристическую деревню. У современных десятиэтажек разбиты неохраняемые беззаборные огороды с помидорами, перцем, огурцами и зеленью. Из неё - в туристический аттракцион из зелёных подстриженных холмов, которые напоминали мне наши степные курганы. Только размеры у здешних скромнее: высотой до двенадцати метров, в радиусе не больше сотни. Не верилось, что за полторы тысячи лет бремя истории не стёрло их с лица земли и не разграбило. Судя по карте, их количество под сотню в этом регионе. Лишь сравнительно недавно археологи исследовали содержимое могилы "Небесного коня" и извлекли на свет свыше шестнадцати тысяч находок, в том числе золотую корону, конскую сбрую и украшения, которые поместили в музей. Сегодня они привлекают туристов со всего мира своей загадочностью. Кажется, что за слоем земли в окружении персиковых деревьев и хурмы находится кладовая ушедших эпох.

Здесь же и небольшая двенадцатиметровая каменная башня Чеомсангдэ, из которой в те далекие времена наблюдали за звёздами, а сегодня на её площади проходят фестивали и концерты. Сегодня вечером на зелёных газонах разместятся зрители, и откроется трёхдневный международный фестиваль музыки. Сейчас несколько десятков человек настраивают музыкальную аппаратуру и готовят сцену. Не перестаю удивляться, как можно работать в такую жару, ещё и укутавшись в балдахины.

Археологи, садовники, уборщики, строители. Вокруг ведутся раскопки и воссоздаётся реплика деревянного замка. Тут же и цветочные поля на несколько гектаров. Ноготки, гибискус, герберы. Но бо́льшая часть - это болотца с утками и лотосами, между которыми можно погулять по понтонным тропинкам и понюхать, как пахнет настоящий цветок. В округе деревня виноделов, и можно купить настоящего рисового вина и понаблюдать за его производством. И даже сувенирные магазины вызывают эстетическое удовольствие.

Город славится многочисленными пекарнями и своим фирменным хлебом. По форме и размеру он напоминает наши просвирки, только упакованные индивидуально. На железнодорожном вокзале хлеба продаются в ярких фирменных коробочках, и я не мог не удержаться от соблазна, чтобы не зайти и не попробовать. Понаблюдал за процессом, как мужчины и девушки лепят их вручную. Аккуратно и шустро снимают пластичную начинку с вертела, заворачивая её в песочные лепестки. И перед уходом купил коробку с хлебами для своих родных. Пусть они и с красной сладкой фасолью. Ерунда! Быть может, она чрезвычайно полезный продукт!

Для тонуса зашёл в кофейню Luwak. Не знаю, того ли сорта здесь кофе, что на вывеске, но от чашки эспрессо с пенкой в прозрачной стеклянной чашке получил колоссальное удовольствие, как и от атмосферы заведения. Как и полагается "правильному" кафе, стакан холодной воды для профилактики теоброминового эффекта.

Ночью снились прогулки по родной столице. Босиком брезгливо шагал по грязным тротуарам, почему-то в дорогом костюме с кожаным портфелем в руках, и раздавал евроценты просящим милостыню. Под утро проснулся. Странный сон. Милостыню в Корее не просят. Здесь нет попрошаек. К этому органично привыкаешь. И здесь другая мода. Они пытаются копировать итальянские бренды, но даже классическая одежда у них близка к гольф-стилю, а популярная обувь - это мокасины и кроссовки.

В целом они аккуратнее европейцев-американцев, хотя последние для них выступают своеобразным эталоном. Может, это - как дань историческому прошлому, может - из-за множества военных баз США или как часть всеобщего стремления к раздевательно-развлекательному образу жизни. Девушки всё же чаще носят платья и юбки, а на мужчинах я не видел маек, даже у занимающихся спортом. Во время тренировок они наоборот стремятся максимально покрыть тело одеждой, голову панамой, а лицо экзотическими на первый взгляд масками.

С другой стороны, русская пословица "Встречают по одёжке..." здесь не прижилась. Они чаще смотрят глаза в глаза при беседе и соблюдают церемониал отношений, не ориентируясь на статусные вещи. Может, мне так показалось, я ведь всего лишь турист. Я сравниваю Южную Корею с Европой, Японией, Китаем и прихожу к выводу, что она развивается по иному пути. Пятьдесят миллионов людей на участке суши двести на четыреста километров строят открытое, экономически эффективное государство. Если новость, прочитанная накануне отъезда, что мэр Сеула был отстранён за то, что использовал своё должностное положение для "оплаты курсов каллиграфии", а потом прыгнул со скалы, вызывала непонимание, то теперь я верю этому. И сегодня, проходя мимо утренней стройки стоэтажек Хэундэ с многометровыми плакатами бизнесмена и его супруги, я заметил на электронном табло, что "грохот" повысился до пятидесяти девяти децибел (это соответствует уровню шума в крупном офисе или работающему на полной мощности пылесосу).


День отдыха


Три недели, как мы в Корее. Можно позволить себе ничего не делать. Детишки уже несколько дней на домашнем "аресте". Лишь прогулки вечером по часу. Никто не хочет преждевременно возвращаться в Москву. Ведь здесь интереснее. Каждый день приносит новое мороженое, десерт, мультфильмы и телесериалы на корейском. Развлекает пылесос-робот, да и детские площадки в нашем районе отличаются от привычных лефортовских. Они развивают их, заставляя понять принцип работы электродвигателя, солнечных батарей, и на них сложно получить травму при падении из-за вспененного тартана.

За двадцать тысяч вон отремонтировал наш японский четырёхколёсный чемодан. У киевского мастера сломанное колёсико выходило на треть дороже, в Москве этот сервис отсутствует. За десятку подклеили кроссовки. Как и у нас, только время заняло час, а не сутки. Может, мне, как туристу - быстрее. Сапожники в Хэундэ в каждом квартале и, судя по всему, работы у них хватает. Постоянно кто-то что-то приносит. Да и просто квалифицированно почистить чёрные туфли для корейцев своеобразный ритуал. Поэтому в сапожной мастерской есть столик, мягкие кресла, вода, чай, кофе и газеты, пока их обувь готовится к "параду".

На первом этаже нашего дома химчистка, куда отнёс шорты. Постирали, погладили, почистили. Претензий нет. Цены московские.

Купил загодя билеты на поезд Хэундэ-Сеул. В пути пять часов, проезд двадцать девять тысяч вон. Его нет в расписании из Пусана, хотя наш пригород и является частью агломерации. Выбрал уже знакомую транспортную компанию, так как проезд на КТХ стоит в два раза дороже, а дорога лишь на два часа быстрее. Автомат самообслуживания российские карточки проигнорировал, зато кассиршу они удовлетворили. На новенькой станции сегодня многолюдно. Горожане приехали на пляж и ожидали 139-й автобус. Появились волонтёры, которые раздавали бесплатные карты района. Мне же купаться не хочется. Надя утром его посещала, рассказала, что весь пляж усеян палатками и зонтами. Жара. Да и плавать там дискомфортно. То и дело животом натыкалась на песок. На серьёзные глубины не пускают спасатели.

"Корея - страна не пляжного отдыха" - такой вывод я сделал для себя. Здесь надо погружаться в культуру, историю, а на пляж можно ездить в Крым или в Сочи.

Прошёлся по магазинам и рынку. Мы привыкли к ним, и они временами кажутся не такими дорогими, как вначале. Один из принципов здешней торговли: больше покупаешь - меньше платишь. К тому же, когда знаешь, что, где и сколько стоит, это позволяет избежать лишних трат.

Вечером сходили с детьми на ближайшую развивающую площадку. Нас уже узнают в округе. Здороваются, улыбаются при встрече, знакомятся. Самый частый вопрос: откуда вы? Редко кто продолжает дальше. Но сегодня дедушка, выгуливающий на качелях пятилетнего внука, попался разговорчивый.

- Из Москвы... Знаю такой город. Бывал я там. И в Ленинграде, Хабаровске, Владивостоке. Красивые места... Перестройка, Горбачёв, Советский Союз! Россия - хорошая страна!


Монастыри Кёнджу


Ещё в первое посещение этого городка заметил коричневые указатели на храм Булгукса. Это монастырь эпохи королевства Шилла, который притягивает корейцев обеих стран. Прочитал, что недалеко от него расположено ещё одно сакральное место со сходным звучанием - Голгулса. В нём работает школа корейской борьбы сунбудо. Отдельные приёмы её я встретил в фильме Ким Ки Дука "Весна, лето, осень, зима и снова весна".

В привокзальном "туринфо" узнал маршруты движения и через тридцать минут был на месте. Булгукса - довольно популярное интернациональное место, у которого развернулся туристический городок из отелей, кафе, сувенирных лотков и прочих заведений, необходимых для выманивания средств. Анализируя стоимость входного билета за три года, можно прийти к выводу, что в стране галопирующая инфляция, так как ежегодно она повышается на тысячу вон. При этом требуют билеты даже на детей. Всё было бы ничего, если бы я получил за пять тысяч ожидаемые красоты или атмосферу. А так встретились толпы фотографирующихся туристов, деревянные реплики, местами довольно древние, но не старше полутора сотен лет. Пять монахов по разным местам читали заунывные молитвы и периодически позванивали в колокольчики. На крыльце главного храма полтора десятка верующих отбивали челом, сидя на ковриках. Фотографировать позолоченных Будд, как и фаянсовых, категорически запрещено. Небольшие очереди к подаче записок с подношениями, которые цепляют к пластиковым разноцветным фонарикам над головами с указанием прошения и сумм. Меньше двухсот тысяч не висело. Другие заказывали "записки" на чёрных глинобитных дощечках или покупали пластмассовые цветы лотоса.

Многие места для входа посетителей закрыты. Отдав дань историческому прошлому, через сорок минут я покинул это место. Ехать в горы к ближайшей платной святыне - гроту Соккурам мне не хотелось, и с пересадками я поехал в соседнюю Голгулсу. Она от города уже в тридцати километрах, и от автобусной остановки надо идти полтора километра. Ориентир на трассе - монах, летящий в боевом прыжке.

Здесь уже нет очередей, лимузиновых автобусов и туристов с палками-моноподами. Относительная тишина, и пахнет горами. На входе десяток бронзовых статуй монахов в боевых позициях в натуральную величину. Я читал, что именно здесь находится мировой центр и школа этой борьбы. В стилизованном под пагоду четырёхэтажном деревянном офисе четыре европейца и один кореец оформляют заселение на сутки. Полный пансион здесь стоит шестьдесят тысяч вон за двадцать четыре часа или девятьсот тысяч в месяц. Ребятам и девушкам выдали монастырскую форму (шорты, футболка, полотенца) и рабочее расписание, где через каждые тридцать-сорок минут смена "декораций". Жить им предстоит раздельно, спать на полу на матах, и лишь на тренировках и в столовой они будут встречаться.

На входе в храм подробная карта-схема с перечислением достопримечательностей. Чайный домик, но он оказался закрытым. Рынок, на котором прямо на земле продают фрукты, овощи с грядки, домашнее мутное макголи в литровых банках с капроновыми крышками, сушёную траву и снадобья с корешками. Каменные фигуры воинов в устрашающих масках. Будда с бульдогом в окружении розовых цветов глицинии. Она повсеместно цветёт в это время. Сувенирный магазин, пенаты для проживания, молельные комнаты, буквально втиснутые в горы с проложенными между ними альпинистскими тропками. И величественный многометровый Будда, вытесанный в скале. К нему приставили пластиковую крышу, напоминающий зонтик. Здесь можно фотографировать и никуда не торопиться. Установлены лавочки для отдыха и расслабления или точнее - созерцания. Корейцы - нация созерцателей.

У меня в запасе два с половиной часа. В 15:30 состоится ежевечернее представление школы сунбудо. И я отправился на прогулку к ближайшему храму Гримса. О нём я не нашёл никакой информации в сети. По указателю понял, что надо идти по узкому сельскому шоссе пять километров.

Корейские храмы чем-то похожи между собой. Одинаковые расписные многоярусные крыши, есть ворота, в которых стоят четырёхметровые расписные деревянные исполины людей-драконов с большими глазами, молельные павильоны с золотыми фигурами Будд и множеством уменьшенных фарфоровых копий. Фонарики и черепки с записками, питьевые фонтаны, сувенирные магазины, краткая историческая справка на четырёх языках.

В храме Гримса зашёл в чайное кафе. Интерьер выдержан в национальном стиле: светлое дерево, раздвижные двери, окна с перегородками. Но снимать обувь и садиться на пол не требовалось. Поинтересовался наличием порошкового зелёного чая.

- Увы, закончился, - с горечью на лице ответила девушка-бармен, - могу вам предложить мороженое из него или наш фирменный чай на шишечках красной сосны.

- Спасибо. Я бы купил у вас чосен. А то мой совсем поистрепался.

Она принесла мне мой заказ - бамбуковый венчик для заваривания порошкового чая. В Японии этот вид церемониального чая называют маття. С ним устраивают чайные церемонии, его добавляют в выпечку, мороженое, конфеты. В Южной Корее он только набирает популярность и в крупных супермаркетах иногда встречается в коробочках по сорок-пятьдесят грамм.

К венчику на подносе прилагался стакан воды со льдом и чашка холодного сладкого красного чая с плавающими бурыми рисинками, напомнившего мне японский чай (с калориями) генмайча.

- Спасибо, но я же не заказывал!

- Это угощение, дорогой гость.

Сил заметно прибавилось, и я даже был готов пройти тропою короля к горному водопаду, которая начиналась у храмового комплекса. Но времени в обрез, и я поспешил на представление в школу борьбы.


Перед входом в спортивный комплекс следует снять обувь. Много мух в довольно небольшом зале. Зал подобный тому, какие строят для игровых видов спорта. Только нет ни гандбольных ворот, ни баскетбольной корзины, ни разметки на деревянном полу. Вместо этого трёхметровый расписной барабан с изображением тигра, установленный на колёсики. В углу деревья с накладными шинами для отработки ударов и подушки на полу, на которых сидели зрители. Большая часть - это мальчики лет десяти. Вскоре привезли делегацию индусов, и многим зрителям пришлось стоять.

Вначале слово было дано тренеру. Говорил он минут пять и навязчиво просил аплодисментов. Судя по лонгете и костылям, повредил область голеностопного сустава. Затем станцевали молодые ребята с металлическими тарелками. Спела дама лет сорока с искусственными цветами лотосов на голове и в руках. Выступила женская пара на национальных инструментах, что неплохо убаюкивало. И лишь потом четверо монахов показали то, чего достигли за годы упорных тренировок. Прыжки, выпады, сальто под энергичную музыку. Через сорок минут шоу закончилось, и выстроилась очередь на фотографирование с директором школы.

Ну а я перекусил в деревенском кафе "огненными" пельмешками с кимчи. Перед вокзалом зашёл на рынок в Кёнчжу, чтобы купить арбуз и фрукты. Лишь дома обнаружили, что вместо заветной ягоды был овощ. То ли кабачок, то ли тыква. Дети расстроились, так как мечтали о холодном десерте. Чтобы не пропадать добру приготовили из него суп в рисоварке и потушили на сковороде.


Сентумсити


Завтра рано утром уезжаем из Пусана в Сеул. Прочитал, что в Сентумсити находится универмаг Шинсеге, который из-за размеров внесли в книгу рекордов Гиннеса. В Азии любят всё самое-самое, и две Кореи постоянно соревнуются между собой за обладание "самым большим" небоскрёбом, мостом, океанариумом. Да и не только эти две страны гоняются за рекордами.

На улице по-прежнему жарко, влажно, и мы на автобусе добрались до самого большого магазина. Сложно оценить размер постройки субъективно, так как в моём восприятии нет подобных градаций. Торговый центр "Мега-Белая дача" я видел. Крупный ангар, который не вызывает эстетических чувств, так как рассчитан лишь на то, чтобы, если повезёт, без пробок добраться, быстро купить, перекусить и также без пробок добраться домой. Здешние магазины другие. Уже внешне они притягивают горожан. На крыше прогулочные дворики с газонами, деревьями, вертикальным садом, медными инсталляциями и скамейками для созерцания улиц. Их хочется фотографировать, в них надо непременно зайти, а при необходимости что-либо купить. Главное - сохранить в трезвости голову и уберегаться от азарта шопоголика. В таких случаях я стараюсь выйти из отдела, походить с час-другой, и если покупка непременно нужна и чары не развеиваются, то тогда надо брать.

Мы провели в нём целый день. Выходили лишь на перекус на фудкорт соседнего ТЦ Home Plus и прогулку в BEXCO (бесплатный выставочный центр). Местами раздражал шум посетителей, который заметно превышал шум от соседней стройки небоскрёбов Luxury Bay, но ходить и удивляться мы не устали. В отделах магазина Electronmart наигрались в дроидные игрушки, массажные кресла, опробовали электронные маски I-mask для лица, шлем геймера, продегустировали кофе. И, конечно же, постояли у стендов со смартфонами Samsung, которых было, чуть ли не полсотни. Остальные производители представлены тоже, но не более двух-трёх процентов. На всё японское цены неприлично зашкаливают. Это касается не только электроники. Что продуктовый сегмент, что лёгкая промышленность, что товары, сделанные по лицензии заметно отличаются в цене от корейских.

В магазине можно оформить чеки такс-фри или купить товары в Duty Free, которые доставят в аэропорт к рейсу вылета. Бесплатно выдают детские коляски, устраиваются концерты, вечера отдыха, работает крытый ледовый каток. Ещё не закончился сезон распродаж, и мы воспользовались выгодными предложениями на кроссовки.

В Бусан Экспо послушали репетицию концерта. Завтра открывается трёхдневный международный форум, и оркестровая группа из сотни человек репетировала песню "Аллилуйя". Вход свободный, ни рамок, ни охранников, ни вопросов "кто такой и зачем пришёл". Да и само воздушное здание гигантскими размерами и хайтековской архитектурой впечатляет. Район Хэундэ из-за необычных небоскрёбов, футуристических парков и многоуровневых транспортных развязок создаёт ощущение, что находишься в далёком для нас будущем.


В городе Самсунга, цикад и Лоттэ


Это Сеул, и изображения двух гигантов корейского капитализма постоянно перед глазами. Они гармонируют с ароматами неведомой и кажущейся аппетитной пищи, с шумом цикад, которые подобно инопланетным оккупантам засели во всех городских деревьях, и лишь иногда тройные рамы квартир заглушают их трель. Утром же вместе с восходом солнца насекомые подобно деревенским петухам вторгаются в мой сон, и уже ничто не спасает. Днём же детвора сачками для бабочек ловит этих крупных чёрных насекомых в свои пластиковые боксы.

В стране мода на золото, блеск и яркость. Небоскрёбы в виде золотых слитков, телефоны в форме жёлтых кирпичиков, блестящие пуговицы на одежде и жёлтые часы, аксессуары - символы достатка и статуса. И частично Лоттэ формирует (или поддерживает?) этот вкус у населения, как телереклама того, что надо чистить зубы после каждого приема пищи. Корейцы - доверчивый народ и они чистят зубы во всех общественных туалетах под классическую музыку.

Надпись "Lotte" - торгово-строительного синдиката встречается повсеместно. На продуктах питания (мороженое, напитки, соки), так как это крупнейшая сеть магазинов, на одежде и обуви, на бытовой химии. С её орлом строятся спальные районы в крупных мегаполисах, кинотеатры и возводится небоскрёб в Сеуле - конечно же, самый большой на Корейском полуострове. Парк детских аттракционов также носит это легендарное имя, и мы там были в прошлый раз, но оставлять полторы сотни долларов на утехи не рискнули. Имеются кафе Lotteria, супермаркеты и универмаги одежды Lottemart, Lotte Duty Free и, конечно же, Lotte outlet.

"Samsung" - это тоже символ Сеула, а возможно и всей страны. LG, KIA и Hyundai ему в подмётки не годятся. В аэропорту, на железнодорожном вокзале встречаешься с новомодными вогнутыми информационными телевизионными панелями, как и с обязательной вывеской Lotte. На полях работают одноимённые трактора и самосвалы. Есть зубная паста и медицинские клиники, салоны красоты и гостиницы. Встретить в метро человека без глянцевого "Самсунга" в руках - моветон (кнопочные телефоны здесь в диковинку). Корейцы поддерживают национального производителя и очевидно гордятся. Хотя мне с ним всегда не везло. Все три модели топовых планшетов через месяц-два напоминали о необходимости ремонта и не доживали до предполагаемой старости. Пылесос сломался через год, телевизор через полгода - и я зарёкся покупать корейскую электронику до лучших времён.

Мы снова в Сеуле. Живём, как и прежде, на зелёной линии метро. Лишь сейчас заметил, что оно не имеет кондиционеров на станциях, да и едет крайне медленно из-за частых остановок. Его линии напоминают паучьи сети, так как порой два направления пересекаются друг с другом по пять-шесть раз, а от одной станции могут отходить три "щупальца" одного цвета. Оно постоянно строится, и треть станций находится далеко за чертой города.

Пассажиры размахивают веерами, как рыбы на берегу, и в колонну по одному ждут прихода поезда. Многие станции не имеют общей платформы, и чтобы перейти с одного направления на другое, если проехал свою остановку, надо новый билет. И здесь везде торгуют. В поездах - полосками лейкопластыря, фонариками и накидками. В переходах - секонд-хендом, бижутерией под золото и обувью из кожзама. На платформах - дарами полей и огородов, а почти у каждой станции стихийный рынок. Надо отдать должное пассажирам и уборщикам, - здесь очень чисто, даже на полу. Как-то видел техничку, которая собирала шваброй со скотчем обронённые на пол волосы.

По подсказкам арендодателя нашли новенькую пятиэтажку в студенческом районе. В городе почти нет улиц. Только кварталы и трёх-, пятизначные номера домов. Накануне он спросил у меня, знаю ли я, что такое pw-ключ. Я ответил, что конечно - да. За три недели мы сменили не одну квартиру и уже разобрались в их хитростях. Временами дверь нужно слегка пнуть ногой, чтобы электроника сработала или набрать значки "#", "*". Но сегодня наш опыт не помогал. Замок разговаривал с нами, мигал цветными индикаторами, как смартфон при перезагрузке, но упорно отказывался реагировать на код доступа в квартиру. Позади восьмичасовая дорога. Я оставил родных на чистых ступеньках белоснежного подъезда и ушел искать хот-спот для выхода в интернет. Выяснилось, что Унми Ким перепутал одну цифру.

В предисловии к описанию жилья на сайте airbnb фигурировало, что "вы сможете окунуться в среду среднего класса..." Мне кажется, что и до этого мы жили в квартирах для подобных людей, лишь площади поменьше. В Пусане выяснил, что квартирная плата за однокомнатную студию (их тут называют "ванрум") составляет двадцать-двадцать пять тысяч вон в месяц. Дешевле московских расценок. Мне попались счета в почтовых ящиках и заинтересовало, почему же они такие экономные. Ведь даже на Чеджоу мы три дня мылись под холодной водой, так как у дедушки закончился газ. Просто это у них в крови, подумал про себя.

Наконец-то мы "дома". Дверь открылась с корейским приветствием "добро пожаловать" и самостоятельно включился свет в прихожей и кондиционер в комнате. Уютная небольшая трёшка с двумя спальнями и гостиной, совмещённой с кухней. До потолка можно достать рукой, окна трёхрамные, двери изнутри не запираются, чем неоднократно пользовался наш сын. Как и раньше - нет духовки, утюга, вилок, простыней-наволочек-пододеяльников, шкафов для одежды и ванной. Постель стирается полностью и она довольно непривычная. Наверное, полезная, так как массирует кожу во время сна.

Выпечка в стране дорогая. Дешевле полноценно пообедать в кафе, чем купить чай-кофе с плюшками для семьи. Нашли выход из положения. Варим сливовое и абрикосовое варенье, печём блины, пончики, хворост, а вчера - шоколадные браунинги на рапсовом масле. В стране дефицит сливочного, подсолнечного и оливкового, зато в изобилии дешёвые рапсовое и соевое масло. Реклама пишет, что оно богато незаменимыми триглицеридами и канадцы полностью перешли на него. Главное - верить. Если есть вера, есть и эффект. В медицине это называется комплаенсом.

Рапс - довольно универсальный продукт, которым в США заправляют автомобили.

Гладят корейцы в прачечных. Мода на утюги только у высшего класса. Мы привыкли не гладить одежду, так как при каждой пятнадцатикилограммовой стиралке есть сушка, и одежда самостоятельно разглаживается на нас уже на улице. Вместо шкафов у них открытые стойки с плечиками и маленькие комоды для белья. Наверное, правильно, - экономия места и меньше пыли. За панелью телевизора настенная система "Умный дом". Два цветных разговаривающих экрана, отвечающих за безопасность и подогрев-охлаждение воздуха и пола. В кухонном шкафу четыре вида разноцветных пакетов для мусора на два-три-пять литров. В двух предыдущих городах мы по-российски всё сваливали в один, а здесь опять придётся классифицировать на органику, пластик, бумагу, металл и другое. Через два дня попробовал случайно всё выбросить в одном пакете. Никого поблизости не было. Видеокамер тоже. Этим же вечером пришла электронная петиция от хозяина квартиры, что поступила жалоба от соседа и мусор надо классифицировать по мусорным мешочкам с перечислением цвета и объёма. Ещё через день на пороге квартиры мы обнаружили набор разноцветных мусорных пакетиков, так как наши израсходовались и на kakao talk пришёл длинный мессендж, заканчивающийся золотой фразой: "...Than we can make a better place to live". Мне вспомнилось наше общежитие и озарило: наши пути никогда не пересекутся, ни через сто, ни через двести лет...

В спаренном санузле множество косметики: предметы гигиены и разнообразные салфетки. Скорость домашнего интернета 300 Мб/с, что является рекордной из встреченных мною. В целом показалось, что корейцы менее домовитые чем славяне. Конечн, качество отделки, бытовой электроники, сантехники на очень высоком уровне, но вот нет здесь склонности к тому, чтобы уютно и долго находиться в жилом помещении. Нет книг, журналов, настольных игр, минимум кухонной посуды: одна кастрюля и сковородка... Наверное потому, что мы останавливались только на съёмных квартирах, хотя опять же в Европе подходы к отдыху несколько другие.

Освоившись, решили отправиться на прогулку по окрестностям, но начался ливень. Нам повезло, так как это был лишь второй или третий дождь, хотя в интернете пишут, что июль-август - сезон муссонов. Оставив семью дома, отправился в ближайший супермаркет GS (good service).

- Вашему желудку будет тяжело переварить этот рис! - сказала бакалейщица, - возьмите лучше этот... И почему берёте так мало? Вы сколько пробудете в Сеуле?

- Неделю... Один килограмм на семью из двух взрослых и двоих детей.

- Что вы? Это на пару дней. Вот, выгодная фасовка на пять килограмм! Он лёгкий и полезный для ЖКТ и очень нежный на вкус.

- А этот рис? (он у нас недавно закончился)- указал я на белые горошинки, выглядевшие как искусственные.

- Нет, это рис не для еды. Из него готовят кимбап (бутерброд с отварным рисом и разнообразной начинкой, завёрнутый в сушёную водоросль).

В итоге сошлись на четырёхкилограммовом пакете. Женщина провела мне краткий ликбез по двум десяткам сортов риса, представленным в небольшом магазине. В конце концов, - подумал про себя, - остатки привезём в Россию. У нас такого точно нет. Дождь так и не прекращался. За пять минут под ним промок полностью.


***

Ночью не спалось. У сына жар, одышка и тахикардия. Парацетамол не помогает. Термометр мы оставили в Пусане. По foursquare нашёл ночные аптеки и убежал в город. Сеул поздно ложится. На часах наступили новые сутки, но народ не торопится расходиться. Поздний ужин, прогулки, занятия спортом и плотный трафик машин. Лишь таксистов прибавилось. Аптеки закрыты. У продавца круглосуточного сетевого магазина узнал, как пишется градусник по-корейски и с шестого захода нашёл его.

Два часа ночи. Температура тридцать девять, эффекта от парацетамола нет. Страховая компания рекомендует обратиться в Kangbuk Samsung Hospital, что в двенадцати километрах от нас. Вызов скорой помощи может обойтись в двести-триста долларов. И эти машинки с зелёными крестами на фургонах - довольно редкие гости городских магистралей. На улице оперативно поймали серую машину, хотя превалировали оранжевые такси. И ночной таксист молча везёт нас по городу. Мне кажется, что на полторы тысячи он нас надул, так как включил счётчик преждевременно, но едет под сто, если позволяют светофоры. Их много в Сеуле. Хотя я заметил, что здесь не всегда соблюдают правила дорожного движения и проезд на красный сигнал, и невключение сигналов поворота, я уже не говорю, что "зебру" абсолютное большинство корейских водителей не видят. За месяц ни одного ДТП мы так и не встретили. Лишь по телевизору.

В клинке Самсунг естественно только этот брэнд. Сверкающий новенький интерьер, плазменные панели на стенах и под потолком, электронные замки-слайдеры, магазин телефонов, ковры на полу, "итальянское" кафе и живая зелень. Это всё в холле, который напоминает фойе пятизвёздочной гостиницы. В центре неотложной помощи Самсунг относительно спокойно, довольно стандартно по московским меркам и не так впечатляюще. У врачей залежи бумаг на столах, недопитый кофе с молоком, старые мониторы и сонный усталый вид. На часах начало четвёртого. Медленно начался сбор анамнеза. Сначала нас "пытал" аккуратный менеджер в белой рубашке и чёрных засаленных брюках, который не знал разницы между гемоглобином и лейкоцитами. Затем он передал нас медсестре, которая скопировала паспорт и повязала сыну больничную полоску на руку. Через тридцать минут подошёл первый врач. Молод, небрит, в золотых очках, оранжевых кроксах. Он знал лишь пару-тройку фраз на английском, и я отвечал ему письменно или с переводчиком на корейский язык.

Поверхностная пальпация живота, фонариком в уши, секундная аускультация верхних отделов передней грудной клетки и деревянный шпатель в рот. Три-четыре минуты на физикальный осмотр - и он ушёл. Я, как человек, трижды сдававший зачёт по пропедевтике, поставил бы ему "неуд" и отправил бы на переподготовку. Ну нельзя так смотреть ребенка. Даже в нашей обычной детской поликлинике педиатр, работающий на конвейере "пятнадцать минут на человека", уделяет больше внимания и доброжелательности. Затем пришла молодая дама-врач, и всё повторилось в той же последовательности: фонарь, шпатель, животик. Через час третий эскулап повторил осмотр сонного мальчика. Каждый коллега вызывал приступы плача тем, что будил сына, заглядывая ему в рот. Ребёнок лихорадил, я звонил в страховую через вайбер.

Девушка из компании GVA на беглом английском через мой планшет пыталась убедить менеджера начать немедленное лечение. Он ссылался то на врачей, то на ситуацию, то на непонимание.

По телевизору тем временем рекламировали медицинские услуги в госпитале Самсунг: парикмахер, педикюр, спа-процедуры, ужины из ресторанов. Лишь через два часа нас из коридора завели в диагностическую палату терапевтического профиля, которая была отделена шторками, и дали жаропонижающий сироп. "Договорились" с дежурантом на общем анализе крови и капельнице с солевым раствором. Здесь не берут общий анализ крови из пальца. Только внутривенно.

- Может, сделаете внутримышечно жаропонижающее, доктор? Температура тридцать девять!

- Рано... Прошло только тридцать минут, как он принял парацетамол. Лекарство подействует в полной мере через два часа...

С четвёртой попытки три медсестры вошли в вену, взяли кровь на анализы и поставили внутривенный катетер. В период учебы я подрабатывал шесть лет в детских больницах, в том числе три года в качестве медбрата на отделении кишечных инфекций у детей первого года жизни. В питерской Филатовке таких процедурных в лучшем случае перевели бы работать на пост.

Температура не снижалась. В половине восьмого я поехал в аэропорт Ичхон менять билеты. Уже рассвело, и больные соседней клиники "Красный Крест" вышли/выехали в каталках на улицу с капельницами в руках попить кофе и выкурить утреннюю сигарету.

Через тридцать минут пришло сообщение от Нади: "Нас выписали. Просят оплатить счёт. Сто шестьдесят шесть тысяч вон за лечение..."

Встретились в метро. Выяснил, что капельницу сняли буквально сразу, как я ушёл. Прокапано было лишь четверть флакона физраствора. Сёстра накрыла сына ватным одеялом, пока Надя беседовала с лечащим врачом. Перед уходом сказали, что температура в норме. По анализу крови - лейкоцитоз и лёгкая анемия. В тоже время в норме СРБ , что не бывает при простудах. С диагнозом "Острая бактериальная инфекция" рекомендовано лечиться дома. Принимать жаропонижающие.

По дороге домой измерили температуру. Градусник показывал 39,2. Я звонил в страховую компанию, писал по вайберу послу России в Южной Корее, искал авиабилеты. Глобал Асистант предложила либо ехать в эту клинику либо в любую ближайшую по нашему усмотрению.

Посол ответил, что клиника Самсунг прошла государственную аккредитацию и является лучшей в Сеуле: "Там почти весь наш дипкорпус обслуживается и нареканий никогда не было... Корейская медицина отличается от российской. Здесь не принято сбивать температуру тела... С высокой температурой вас не впустят в самолёт".

Узнал, что русских аптек в Сеуле нет, что с 2000 года провизорам запретили продавать медикаменты без рецепта, так как "они отбирали клиентов у частных клиник". Последние пятнадцать лет в стране наблюдается расцвет традиционной медицинской помощи, и только университетских госпиталей в столице свыше сотни. Многие из них, как "наш" пусанский Университет Инжче ещё десять лет назад были медицинскими училищами. Есть небольшие частные клиники, но там анализы могут "готовиться" по пять-шесть дней. Также можно прийти на прием к педиатру, консультация которого будет в пределах двадцати-тридцати долларов. В качестве альтернативы - народные знахари, целители, астрологи и прочие эскулапы.

Выяснил, что в Сеуле неблагоприятная экологическая обстановка по "жёлтой" или "эоловой" пыли, которую несёт ветер со стороны Китая и государство умышленно занижает цифры и скрывает ситуацию от населения. Я считал, что в Москве неблагоприятная экология. В Сеуле воздух в пять раз грязнее, а в Пусане в семь-восемь. А если прибавить сюда озоновые дыры, то становится понятным, почему корейцы носят всевозможные маски, "загорают" в длинной одежде и палатках.

Ощущение такое, что попал в капкан или заложники. Я не могу покинуть страну, и нет средств на стационарное лечение или повторное обращение. В то же время я катастрофически не доверяю корейским врачам и здешней системе здравоохранения. Я работал в советской медицине, российской государственной, ведомственной, частной; бывал в больницах Украины, Германии, Италии, Испании, Франции, Польши, но подобного подхода к человеку не встречал. Может быть, нам не повезло, и допускаю, что это лишь частное наблюдение, которое нельзя обобщать.

Мне показалось, что это хорошо отлаженный механизм по отбору средств, который поддерживается государством и частными корпорациями. Может быть, это применимо лишь к иностранцам. С эспатами и в России не церемонятся, но в то же время неотложная помощь оказывается бесплатно, как и любой вызов машины скорой помощи. В сети много положительных отзывов жителей Приморья, но как говорится, "каждый кулик хвалит..."

Сходил в ближайшую к дому аптеку "Самсунг" и купил ибупрофен в сиропе. Больше из того, что хотел, ничего не продали без рецепта. Поставил кондиционер в квартире на семнадцать градусов, питьё и кубики льда в полотенце на крупные кровеносные пучки. В семь вечера градусник показал тридцать семь и два.

Во второй раз за день поехал в офис Аэрофлота в аэропорт Ичхон. Самый экономичный путь - это метро за четыре тысячи вон. К тому же, если быстро обернуться, то в обе стороны выйдет всего шесть. Лишь сейчас заметил масштабность и красоту местного пассажирского авиатерминала. Почта, каток для роликов, химчистка, уголок сапожника, сетевые магазины вписаны в пространство из гигантских металлических балок, стекла и бетона. Между ними растут настоящие сосны под крышей, и витает аромат пищи. Такой, как на сеульском рынке. Офис работал до 15:30, и я вернулся домой ни с чем.

Утро начал с визита в госпиталь "Самсунг". Прочитал в сети, что должников по лечению не выпускают из страны. Да и неприятно чувствовать себя беглецом. Законы придуманы для их соблюдения. К тому же страховая компания обещала компенсировать. Хотелось бы в это верить.

Мне кажется, что все больницы в стране не испытывают дефицита в пациентах. Так как, куда бы ни зашёл, наблюдаю аншлаг. Даже сегодня в приёмном отделении очередь из пострадавших и больных. Написал на корейском, что я хочу получить выписку и оплатить лечение в госпитале. Меня отправили в аптеку, где вручили два пластиковых пузырька с жаропонижающими препаратами и инструкциями по их приёму. Затем регистратор вызвала переводчицу.

Молодая девушка, кореянка Катя Кан. Окончила филфак в Новосибирске. Помогала продавать шины в Москве. От России в восторге и скучает по нашей столице: "Природа, атмосфера, простор, возможности, доступность продуктов и масштабы..." Рассказала, что в Москве отдала триста долларов за общий анализ крови.

Вернулась к родителям из-за того, что там часто болела простудными и кожными расстройствами, не нравилась работа и было мало друзей. В Корее прошла медицинские курсы, и два года трудится в госпитале. Профессией довольна, так как "рада видеть улыбки выздоровевших". Пациенты преимущественно из Владивостока и Хабаровска. Москвичей почти нет. Говорит, что российские дети здесь часто болеют. Местные врачи связывают это с непривычными для нас инфекциями и слабым иммунитетом. Катю по визитке зовут Jiyoung Kang, и она мечтает вернуться в Москву.

Сказал ей, что, к счастью, даже платное лечение в российской столице дешевле и качественнее. И, если бы организовать рекламу московской медицины в Сеуле, то здешние университетские госпитали разорились.

Клинику организовал концерн "Самсунг", который имеет три крупных медицинских филиала в стране. У Хюндаи тоже есть своя, а вот у LG нет. Катя оказалась приятной собеседницей, и, сидя в госпитальном кафе за чашкой кофе, мы обменивались информацией в ожидании очереди на оплату лечения в кассе.

Она считает, что корейцы схожи с японцами. Я её немного разочаровал, так как, на мой взгляд, кроме внешности, высоких цен на фрукты-овощи, всенародной любви к рису, чистоте и морепродуктам, всё остальное разное. Это как сравнивать автомобили "Toyota" и "KIA", технику "Sony" и "Samsung", водку сакэ и соджу. Она рассказала, что многие русские сетуют, что в госпитале нет гардероба, столовой и палатного режима.

- Зато всем ставят капельницы. Это модно, как среди корейцев, так и у русских. Если есть внутривенная инфузия, - значит, больной получает лечение.

- В России капельница также порой является непременным атрибутом терапии, но чаще удаётся пациента убедить, что она нужна лишь в экстренных случаях.

Я рекомендовал ей посмотреть советский фильм "Ученик лекаря", который, на мой взгляд, лучше всего описывает эффект плацебо-терапии и роль личности врача. Поинтересовался родовспомогательной службой. У Нади срок тридцать пять недель, и как повернётся болезнь сына, мы не знаем. Поэтому приходится просчитывать все комбинации.

"Обследование перед родами стоит пятьсот долларов, роды естественным путем от трёх с половиной до пяти тысяч. После выписки мама с ребёнком должны пробыть в стране ещё три недели для оформления паспорта новорожденному..."

Счёт за медицинские услуги госпиталя Самсунг составил двести шестьдесят тысяч. Десять процентов из этой суммы - оплата пластиковой карточки "постоянного пациента", хотя я не заказывал. Свыше половины счёта занимала строка - "неотложная помощь", сорок долларов стоил общий анализ крови.

Спросил, почему цена за сутки поднялась почти на сотню тысяч вон. Ответ: тогда не всё было включено. Торговаться бессмысленно. Распечатка передо мной. Девиз госпиталя: "Инновация в счастье" подтверждался рекламой новинки - глянцевого смартфона Самсунг С7. Больные и посетители смотрели, как на него льются струйки воды, а я слегка оглушённый ушёл гулять.

Через дорогу от госпиталя два музея, которые заприметил ещё вчера. Музей сельского хозяйства и второй - риса. Вход бесплатный. Спонсор - финансовая компания NH, которая представляет крупнейший одноимённый корейский банк.

Если переиначить русскую поговорку на корейский лад, то выйдет "Рис - всему голова". И музей риса, как и система торговли этим продуктом, как нельзя лучше её подтверждают. Сладости, вино, водка, рисовые лепёшки, лапша, мороженое, напитки, чай, мороженое, паста, соусы, крема, лосьоны и многое другое. Тут же представлена и география этого продукта. Но о России, Украине, ряде стран Средней Азии и КНДР в рисовой карте мира не упомянули.

Музей сельского хозяйства Кореи на двух этажах знакомил с историей и укладом корейской деревни. Много манекенов, чучел животных, интерактивных экспозиций, сувенирный магазин и, как везде, детский уголок с занимательными игрушками.

Я перестал искать достопримечательности здесь, так как они сами меня находят. Только вчера в метро смотрел агрессивный антияпонский ролик на английском об островах Докдо. Накануне вечером прочитал в Википедии о том, что преподавателя истории уволили за то, что он сказал ученикам, что это спорные территории и периодически корейские студенты отрезают фазаньи головы в общественных местах. Таким образом они выражают протест соседней стране, которая посягает на их целостность.

Подумал, - жаль, что "по государственно-экологическим соображениям" нет возможности съездить туда на экскурсию. Ведь кроме президента Южной Кореи на острова никого не пускают. А вечером в поисках почты случайно наткнулся на бесплатный музей Докдо.

Под расписку выдали аудиогид-планшет и наушники от "Самсунг", предложили чай-кофе, подарили иллюстрированную книгу на корейском "Захватническая политика имперской Японии на корейских островах", а затем я ушел изучать стильный музей, посвящённый аннексированному семьдесят лет назад архипелагу Лианкур.

Япония завладела островами в результате Первой Мировой войны, отбив их у российского флота. Площадь архипелага менее чем один квадратный километр, и, чтобы мировая общественность признала их островами, а не атоллами-рифами, в семидесятых годах там посадили деревья. На его скалах живёт шесть человек, которые охраняются тридцатью семью полицейскими.

В музее бесплатно можно сделать портрет на фоне "газеты острова" и распечатать его в формате А4 на цветном принтере. Взять детские кроссворды и порисовать на компьютерах-мольбертах, посмотреть множество фильмов, послушать музыку и прокатиться на лифте со скоростью сто пятьдесят метров в минуту на позолоченную высотку Lim Tower, чем я и воспользовался.


Парк Пухкансан


Как мне показалось, в целом, корейцы не очень спортивная нация. Если сравнивать их с европейцами или японцами. Здесь не встречались толпы любителей утренней вечерней трусцы, да и по телосложению граждане ближе к пикникам, чем к астеникам. Но они безусловные лидеры по outdoor технологиям. По прогнозу министерства экономики, в США лет через десять этот спектр услуг, связанный с отдыхом на природе, обгонит банковскую сферу. Здесь, очевидно, это уже произошло. Только в Сеуле я насчитал пять кемпингов, а в стране их свыше тысячи. Представить корейскую семью без палатки невозможно. Их устанавливают в парках, на пляжах, в лесу, сквере, саду, у себя в квартире, словом везде, где нет запрещающих табличек. Есть даже кафе, где столики посетителей находятся в палатках, чтобы создавать атмосферу отдыха на природе. Население не пугают морозы, а зимы здесь настоящие, и десять лет назад придуманы глэмпинги. Это национальное изобретение - гламурная палатка с подогреваемым полом, проведенным электричеством, wifi, нередко в два этажа. Проживание в них стоит от семидесяти долларов в сутки, тогда как место под обычную можно купить за символические две-четыре тысячи вон или вообще бесплатно.

Они любят ходить пешком. Неторопливо. Брать палки, надевать "горные костюмы", широкополые шляпы, перчатки, обувь с протекторами на подошве и просто ходить. Часто без рюкзаков и фляг, так как повсеместно есть питьевая вода, продуктовые автоматы и всевозможные недорогие закусочные. Повсюду размеченные дорожки, тротуары с резиновым напылением и множество горных маршрутов.

Пухкансан - крупный городской парк, называемый "лёгкими Сеула". Это особенно актуально для мегаполиса. Сегодня утром на сайте www.aqicn.org индекс качества воздуха (АКИ) показывал 153 единицы, что оценивается как "нездоровое значение". Лесопарк включён в книгу рекордов Гиннеса. В год его посещает свыше пяти миллионов человек. Он открыт для посетителей с четырёх утра и до пяти вечера. Никто не запрещает в него доступ в иные часы, и забор вокруг не предусмотрен, но в этом случае за вашу безопасность никто не отвечает.

Так как дворцы и музеи мне уже порядком поднадоели, то выбрал на сегодня активный отдых на природе. Всегда интересно, чем живут люди страны, в которой находишься. Конечно к сое, соджу, специям, красному перцу, лапше со льдом, рыбьим головам и жареным тараканам я так и не привык, но купаться в футболке-шортах, выпить кофе с молоком и сахаром или стакан макголи, пользоваться металлическими палочками для еды, походить по горам и тропам мне определённо нравится. За прошедший месяц навигатор показал рекордные семьсот тысяч шагов, пройденных по корейской земле.

Я приехал к парку по синей линии метро в полдень. Солнце немилосердно палило, и я пробирался в тени. Несколько кварталов у станции Дондебонг - это торговля экипировкой и всем, что связано с отдыхом на природе, а также сфера общепита. Невозможно остаться равнодушным, и по пути купил корейские перчатки для гор, которые сродни велосипедным.

Из парка вытекала горная речка. Её каменные склоны были усеяны разноцветными лоскутками подстилок. Стоял невообразимый шум из-за того, что сотни, а может, и тысячи отдыхающих радовались отдыху на природе. Многие плескались на мелководье, опустив ноги в прохладную воду. Причём, что взрослые, что дети, - разницы никакой. В стране мода на детскость, что проявляется в манерах поведения, разговоре, одежде, аксессуарах.

В бесплатном музее альпинизма и школе горного туризма кроме сотрудников и меня больше никого. Осмотрел экспозиции, изучил стенды с картами парка. Несколько десятков маршрутов, горные пики высотой 700-800 метров, храмы-пагоды, ущелья, водопады. Мне кажется, чтобы получить представление о корейских горах, не обязательно выезжать из столицы. Даже взобраться на высоту восемьсот метров будет вполне прилично, чтобы оценить их и себя.

После пика Джуанбонг (750 метров), на котором я посоревновался с корейцем, мне больше не хотелось новых восхождений. В этот раз я проиграл, так как "переживал" за отсутствие медицинской страховки, а он же смело прыгал с камня на камень, увеличивая разрыв между нами, и вскоре исчез из вида.


Подготовка к отъезду


Сегодня мне грустно расставаться с Сеулом. За месяц привык к этому городу, стране, быту, и они кажутся почти родными. Ощущение безопасности, свобода передвижения, удобство и уважительное отношение к человеку. Это редко встретишь в европейских странах. Всё же мигранты, беспризорные взрослые да страх перед нашествием с Востока создают определённую нервозность в атмосфере. Лишь Южная Корея да Япония рады гостям, отчасти Гонконг и Сингапур, но в последних двух это размыто мультикультуральностью.

Воскресенье в Сеуле не замечаешь. Закрыты лишь банки, почта, аптеки и другие госучреждения. Но магазины и кафе работают. Большинство - без выходных и обеденных перерывов, некоторые - до последнего посетителя. Во многих кафе я не встречал часов работы.

На центральном железнодорожном вокзале жизнь тоже бурлит. Здесь выгодный курс обмена валюты, и прогулку начал здесь. Заприметил комнату отдыха для военнослужащих (lounge): библиотека, компьютеры, мягкие кресла, чайно-кофейный столик.

Привокзальная площадь усеяна лежащими на картонках бомжами. Они наблюдают мутными от соджу глазами, как волонтёры-проповедники разворачивают палатку и полевой пункт питания. Я же - по переходу на рынок Нямдэмун. Надо купить чемодан на четырёх колёсиках, так как багаж уже не влезает в то, с чем приехали.

Продавец дал скидку в пятнадцать тысяч за царапину на новом чемодане, и ещё пять удалось выторговать. Вокруг сувениры, корейская одежда, обувь. С одеждой больших размеров, как и обувью от сорок четвёртого наблюдается дефицит. Их XXL по-нашему - 48-50-й размер. И туфли свыше 42-го размера встречаются редко.

Традиционно на рынке клондайк уличной еды. Кашеварится, жарится, режется, сдабривается красным перцем. В Корее я не боюсь покупать пищу на улице. Максимум, что можно ожидать - это излишнее spicy или что-нибудь двигающееся.

Куда идти с чемоданом, когда на часах два часа? Гулять. Здесь не обращают внимания на человека с багажом, так как сами являются активными путешественниками. Из рынка я зашёл в супермаркет Шинсэгэ, чтобы купить подарки в его подземном этаже.

Рис, порошковый зелёный чай, бразильский кофе местной фасовки, какао, бытовая химия, текстиль, рисовое вино, консервы из морских деликатесов, косметика и средства гигиены и многое другое. Чемодан был весьма кстати.

В главном почтамте страны, который разместился в новеньком небоскрёбе, напоминающем застывшие огни пламени, нашёл бесплатный музей почтовых марок и почтового сообщения. История почты, выставка фигурок почтальонов и почтовых машин всех стран, редкие марки и интерактивные экспозиции. Безупречный этикет со стороны работников и уважение, как и в обычных почтовых отделениях.

Как-то зашёл в обычное почтовое отделение, чтобы купить марки. На столах три вида очков с различными стеклами, ручки, скотч, клей, карандаши, линейки и прочие необходимые атрибуты, чтобы отправить письмо или бандероль. Тут же кулер с водой, туалет, снек-автоматы и кофемашина.

Сеульские небоскрёбы. Их хочется фотографировать, они вызывают симпатию. Кажется, что архитекторы вкладывают в них что-то оригинальное, и вместе с тем в них прослеживается корейский стиль. Как и в здешних автомобилях, автобусах, одежде, обуви. И самый узнаваемый - это тридцатитрёхэтажный Jongno Tower с парящим в воздухе кольцом. Здесь не видно охраны, рамок, детекторов. В фойе на первом этаже снимают телепередачу и до меня, моего чемодана никому нет дела. Я выбрал крайний лифт, чтобы подняться на тридцать третий этаж в панорамный ресторан Top Cloud.

- Что будете заказывать? - подошла ко мне с заметным поклоном улыбающаяся официантка в строгом деловом костюме.

- Спасибо, пока ничего...- поклонился ей ответно, - я пофотографирую немного. Виды на город из вашего ресторана красивые.

Сеул по площади всего шестьсот квадратных километров, но по плотности населения в числе лидеров. Здесь нет человеческих пробок, как в Токио, но на улицах местами тесно.

На минус третьем этаже небоскрёба разместился сетевой книжный Bandi/Lunis. Корейцы, как мне показалось, мало читают. Смартфоны вытеснили бумажные носители. Но когда попадаешь в здешний книжный, то мнение кардинально меняется и начинаешь жалеть, что не знаешь корейского языка. Пройдя многочисленные книжные полки, я погрузился в отдел канцелярии. На час с небольшим. Такого разнообразия я не встречал даже в Германии. Есть даже альбомы для билетов, если вдруг решите их коллекционировать. Ну а пальму первенства занимают планировщики: на год, шесть месяцев, квартал, один месяц и неделю. На втором месте всевозможные ручки. В стране принято калибровать толщину линии стержня от 0,15 до 1 мм. Может, здесь тоже есть что-то по восточному этикету, что пока неведомо европейцу. Ну и, конечно же, при книжном магазине имеется одноимённое кафе, где можно почитать свежекупленное или просто посидеть-поговорить за чашкой кофе.

В кассе предложили оформить Tax Free. Это удивляет, так как сумма покупки не превышает сорока тысяч вон. Пожалуй, ни в одной стране мира так заботливо не относятся к этой процедуре. Даже в крупных продуктовых магазинах Emart и Home Plus нам предлагали чеки для возврата добавочной стоимости. Жаль, что мы довольно поздно об этом догадались.

Квартал Мёндон, рынок Инсадонг, Avenue of Youth, ручей Чхонгенчон и окружающие их небоскрёбы с кипучей зеленью на газонах и крышах. Я ходил-фотографировал и невольно восторгался. И это только в центре на небольшом пятачке, а ведь сколько всего не осмотрено!


Сеульский зоопарк


Он входит в состав Seoul Grand Park, который находится на юге, в пригороде Сеула - Кванчхон и туда можно добраться на метро. С трёх сторон его окружают живописные зелёные горы, а с четвертой стороны - футуристический музей науки и планетарий. Но сегодня понедельник, и мы лишь со стороны полюбовались занятными строениями невероятных размеров и прогулялись по парку науки.

Последний день в Сеуле решили отдать знакомству с зоопарком. Не ожидали такого масштабного подхода. Не удивлюсь, если узнаю, что он лидирует по размерам среди стран Азии. Километр в ширину и четыре в длину. Из всех увиденных мною, - это самый большой.

Внутри курсируют полноценные электроавтобусы, минипоезда и имеется канатная дорога - sky lift. При входе можно взять карту с маршрутами и выбрать интересующие направления. Девиз парка: "Природа, культура и будущее". И он оправдывает его. Может, где-то клетки довольно потрёпаны временем, но большинство животных находятся в условиях, приближённых к естественной среде обитания. Среди везунчиков: тигры, львы, медведи и обезьяны, а также обитатели степей, гор, для которых здесь настоящее раздолье и созданы водоемы для купания. Инсектариум, тропический парк, террариумы с пауками, павильон ночных животных, ванны с крокодилами, вольеры с черепахами и броненосцами, музей истории зоопарка, горки, кривые зеркала и многое другое, что удивляет даже взрослого.


Анённъ, Корея


Утренний будильник оповестил о том, что пора. Мы привыкли здесь спать подолгу, забывая о времени и спешке. Чемоданы-рюкзаки собраны ещё вечером. Дорога до аэропорта просчитана. На сто километров заложил полтора часа. От хозяина квартиры пришло сообщение в Kakao, что он будет скучать по нас. Я ответил, что это взаимно. Он предложил приехать как-нибудь ещё, чтобы познакомить нас с его семьей и угостить корейским обедом. "Может быть... в марте следующего года, если российскую сборную по лёгкой атлетике допустят к Чемпионату Мира в городе Тэгу..." - ответил ему.

Последняя сортировка мусора. Последнее "лёгкое" удобное такси. Буквально вышел из квартиры - и через минуту дверь такси у твоих ног мигает красными буквами самого научного в мире алфавита.

Привычно в багажнике газовый баллон, и водителю всё равно куда везти, - хоть двести метров к станции метро, хоть сто километров в аэропорт. Мы решили минимализировать пребывание ребёнка на улице и уменьшить количество пересадок метро. Поэтому поехали к станции Мокдонг. Лифт не нашли. По очереди спустил чемоданы, коляску, рюкзак. Через час двадцать аэропорт Ичхон встретил нас прохладой и иными удобствами.

Перед стойкой регистрации терминалы по самостоятельному сканированию чеков такс фри, напоминающие формой смартфоны, только размером под полтора метра. В меню восемь языков. Девиз аэропорта - свободное общение без языковых границ.

Однако самостоятельно отсканировать чеки не дали. Девушки-волонтёрши это сделали быстрее и проворнее. Никто при этом не попросил показать купленный товар. Нам доверяют - и это главное. После прохождения паспортного контроля можно получить возврат в вонах или иной СКВ.

В аэропорту не бывает много времени. В Ичхоне есть чем заняться. Его здание входит в двадцатку необычных построек Южной Кореи. И внутри довольно комфортно. У нас осталось сорок тысяч вон. Маржа в обменнике невыгодная. В магазинах беспошлинной торговли довольно оживлённо. Но цены в разы отличаются от привычных по супермаркетам.

Без чего нельзя уехать из страны? Конечно, без корня красного женьшеня, корейской капусты кимчи и соевой соуса-пасты. Таких деликатесов больше нигде нет, и мы оставляем всю валюту, вплоть до последней десятивонной монетки в аэропорту. Продавец доложила свою сотню, так как у нас не хватало, а карточки T-money они не принимали.

Напоследок посмотрели важную процессию из двадцати человек в национальных костюмах, с большими веерами и самодвижущейся повозкой в форме барабана на колёсиках, из которого доносилась негромкая корейская музыка. Они неспешно шагали по терминалу отлёта, и пассажиры расступались перед ними. Мужчины как будто медитировали на ходу, а осанистые напомаженные девушки скромно и чистосердечно улыбались в объективы фотокамер. И мне показалось, что это инопланетяне, которые спустились сюда, чтобы напомнить нам о том, чтобы мы не суетились и не галдели. Мол, граждане, - вы преспокойно успеете туда, куда вам надо.

Через минуту, как мы вбежали в салон нашего самолета, посадку объявили закрытой. Анённъ, Корея, до свидания Корея!


Посол был прав. Пустых мест не было. Восемьдесят процентов пассажиров, летящих во Владивосток - это южнокорейцы. Они не реагируют на призыв "выключить электронные устройства при взлёте" и фотографируют всех и всё. Облака, море, себя, выданные стюардессами АК "Аврора" бутерброды с ветчиной и сыром.

Я и сам смотрю с удивлением на бутерброд. Как же я отвык и соскучился по нашей еде! Всё же месяц - это много на таком диетическом пайке из риса, отварных яиц и молока. По внутреннему калькулятору за тридцать дней мы поглотили шесть килограмм риса и не менее полутора сотен яиц.

И первое, что мы сделали в аэропорту Владивостока - это спустились в столовую "Полёт" и заказали борщ, отбивные, жареную картошку, салат и чёрный хлеб с домашней выпечкой. Как же это может быть вкусным!


Владивосток.


Мы снова здесь. Подозрительная камера хранения в аэропорту по триста двадцать рублей за сумку. Уличная пыль, моментально внедряющаяся во все щели. Таксисты, ломящие цены с выключенными счётчиками. Водитель жаркого китайского автобуса, который взял за провоз багажа, но не остановил в нужном месте.

Я забронировал отель в трёх километрах от Кневичей . Это было решающим в выборе. На автобусной остановке в Артёме тридцать минут ловили такси, так как проезжающим было невыгодно везти нас два километра до отеля, расположенного чуть ли не в поле. Сторговался в конце концов.

Моя попытка после шести вечера съездить во Владивосток, чтобы поставить отметку в отпускном билете, чуть не закончилась ночёвкой там. Транспортная проблема здесь медленно решаема. Даже вызвать такси по телефону - это сложно: "Нет свободных машин... нет такого адреса в нашей базе данных... подождите на линии... ожидайте машину тридцать минут..." Всё медленно, через пень-колоду, с желанием ухудшить твое пребывание на земле.

Автостанция Артёма охраняется, как объект чрезвычайной важности полицейским и четырьмя дебелыми сотрудниками ЧОПа с пластиковыми дубинками, рациями и наручниками; расписание движения формально.

Во Владивостоке на автостанции опять поторговался с таксистами. Понимал, что плачу втридорога, но времени в обрез, так как надо успеть на последнюю электричку в 20:20. Из окна машины заметил, что в городе рекламируют корейскую медицину, корейские игрушки, работу в Корее и сентябрьский пробег-марафон с призовым фондом миллион рублей. Из-за медлительности владивостокчан увидел лишь хвост уезжающей электрички.

По подсказкам местных жителей узнал, что есть маршрутки и проезд на перекладных. Оказаться в девять вечера на автобусной остановке в районе Металлобазы - аттракцион не для слабонервных. В какой-то момент мне стало страшно, когда из темноты вышли трое с татуировками на запястьях: "Парень, сбросимся по сотке, поедешь с нами в Артём? Сейчас наша тачка приедет..."

И я был счастлив, что добрался целым и невредимым в наш пропахший плесенью номер с высокими потолками и имперскими люстрами с канделябрами. По случаю безопасного возращения мы сходили в ресторан при отеле, где заказали ужин из морепродуктов, а для детей - жареную картошку. Мы на Родине, и это радует!


***

Утром перед дальней дорогой сходил в артёмовский супермаркет "Гурман", чтобы купить приморских даров и продукты на завтрак. Ассортимент морских, речных глубин, а также молочных товаров, шоколадных конфет и фруктов порадовал. Кукумария , гребешки, криль, трубочник, краб из экзотики. Из привычного - творог, сливки, сметана, сыр, бананы, шоколадные конфеты. Я остро почувствовал, что не могу без этого жить. Это - как привычный российский воздух, который охлаждает лёгкие, как солнце средней полосы, которое не сжигает кожу, как родная пыль, которая покрывает ковром детскую коляску и обувь.

Портье отеля "Артём Плаза" вызвала нам такси "Восток". Добрались по счётчику за сто сорок рублей. Водитель вежливо попросил пятьдесят рублей за наш багаж. В пути поинтересовался, куда летим, и рассказал о перспективах развития Артёма и аэропорта Кневичи. Всё же он довольно удобный, просторный и чистый, а секция внутренних рейсов, как и самолёты, выделяется в лучшую сторону в сравнении с международными. В подвале просторная столовая с широким меню. Работает wifi, хорошая информационная стойка, есть международный сервис и карты Приморского края. Можно купить уникальные сувениры из "бивня мамонтов", редких камней или привезти местных конфет, свежую красную икру и замороженных крабов. Пассажиры интересуются друг у друга, кто едет налегке. Таковых мало, так как уезжать из Приморья с пустыми руками не принято. Да и лететь родной авиакомпанией "Аэрофлот" на такие мега-расстояния довольно удобно. Питание, напитки, журналы, газеты, интерактивные развлечения, сон.


Эпилог


Обычно долго привыкаешь к Москве... медленно адаптируешься, невольно возвращаясь мыслями обратно.

Прошло две недели, как мы прилетели. Отвёз документы в страховую компанию, раздал сувениры с подарками коллегам и друзьям и быстро вошёл в рабочий ритм.

- Слава, ты не хотел эмигрировать куда-нибудь? - спросил во время чаепития коллега патологоанатом.

- Мне нравится примерять "новый костюмчик". На время. Погрузиться в иную среду, понаблюдать, поразмышлять, прицениться, посетовать, что у нас по-другому. И я рад, что живу там, где сейчас.

- Вы не жалеете, что взяли ребёнка, беременную жену и подвергли их такому риску? - спросил профессор-кардиолог.

- Уберечься от болезней, случайностей невозможно, даже проживая в инкубаторе. Что должно произойти - произойдёт в любых условиях и при любых обстоятельствах. Конечно, я расстроен, что сын попал госпиталь, но даже эту ситуацию рассматриваю с позиции приобретённого опыта и как вынужденную своеобразную разновидность "отдыха".

Я счастлив, что дома, и остро радуюсь каждому прошедшему дню, каждому магазину, встречному человеку, дождю, слякоти, покосившемуся два месяца назад забору и исписанному подъезду, беспризорным собакам, неприкрытому обману и необязательности.

Идеального мира нет, идеальное государство - это утопия, и мы либо созерцаем, свыкаемся, подстраиваемся под внешний мир, либо протестуем и мигрируем в поисках лучшего.


***

Прошли три недели, как мы в Москве. Написана книга. Дизайнер вот-вот сделает макет обложки.

Надю положили в родильный дом.

Мне приснился город Сеульск с русскими равнинами и берёзами, но подозрительно чистый и аккуратный. Проснувшись, пытался отыскать его в поисковиках интернета, но безуспешно.

Орест демонстрирует танцы в стиле певца PSY и его всемирно известного клипа, который он просмотрел раз десять. Мы шутим, что он стал корейцем, так теперь в нём течёт корейская кровь.

Таисия ещё на Чеджу освоила металлические палочки для еды и на подаренные незнакомой бабушкой пять тысяч вон купила на рынке детский столовый набор.

В школе ей задали домашнее задание написать к первому сентябрю сочинение на тему "Как я провёл лето".

Я попытался исправить некоторые грамматические ошибки, но стиль оставил без изменения.


"С Москвы до Чеджу"


Наша семья совершила большое путешествие. Сначала мы ехали на поезде двенадцать дней. Первая остановка была город Новосибирск. Нам там очень понравилось. Мы посетили музей смерти и музей СССР. В этих музеях мы катались на велосипедах, качелях, кормили верблюда печеньем.

Дальше мы поехали в Улан-Удэ, где посетили Иволгинский дацан. Ещё я пробовала буузы. Это паровые пельмени.

Затем мы поехали в Читу. Там провели половину дня и зашли в храм и краеведческий музей. Дальше мы ехали двое суток на поезде в город Владивосток. Это последняя станция России. Там ночевали в хостеле. Во Владивостоке есть большой морской порт и самый длинный в мире мост.

Утром мы полетели в Сеул. В Сеуле я посетила королевский дворец и этнографический музей. В музее мы надевали корейские шапки и фотографировались. Ещё я была в музее мемориале войны Северной и Южной Кореи. Потом мы пошли в Мэрию. Мэрия - это большой офис, в котором есть библиотека, кафе, сад, разные развлечения.

Ещё я посетила Сеульский Лес. Туда можно ходить с палатками, кормить оленей, гулять по оранжереям.

Мы ездили на олимпийский стадион. Там была Аллея памяти героев спорта и музей. В 1988 году в Сеуле проходила Олимпиада. Первое место заняла команда Советского Союза.

В Корее принято пробовать еду в супермаркетах.

Из Сеула мы поехали в город Вандо. Там ночевали в бане. Она интересная тем, что в ней можно спать, париться и там есть разные бассейны. Мы переночевали и отправились на корабле на остров Чеджоу.

Остров Чеджоу - это юг страны. Я приехала в жаркое время. Каждое утро мы ходили на пляж. Почему рано, потому что было очень жарко. Когда я приходила домой, у меня были сильные ожоги на плечах, носу.

Ещё я посетила музей чая. Там продавалось чайное мороженое зелёного цвета, было много чайных десертов, напитков, косметики и аксессуары. Ещё там показывали чайные церемонии. Я ходила на пляж Квасунг. Там было Японское море. Возле пляжа был маленький аквапарк. Он бесплатный. Корейцы загорают и купаются в одежде и костюмах. На пляже работает много спасателей.

На острове Чеджоу есть ещё ныряльщицы. Давным-давно, когда на острове было мало мужчин и было нечем питаться, женщины спустились под воду. Они приплывают на берег с красивыми ракушками, моллюсками и продают их на рынке. Так они зарабатывают деньги. Чтобы стать ныряльщицей нужно учиться с шести лет и задерживать дыхание на 4-5 минут. Ныряльщицы приезжают на работу к шести часам и ныряют возле чёрных скал. Они погружаются на пять метров, а самые лучшие на двадцать метров. Их любят на острове и им ставят чёрные памятники.

Ещё я была на острове Удо. Там посетили арахисовую ферму и купались на пляже с белым песком.

В последний день хозяин дома пригласил нас на корейский ужин. Еда была очень острой для нас, а для них это нормально. Нужно было есть железными палочками. Ими есть неудобно. На столе стояли закуски. Из них самое острое - это химчи. Это капуста с красным перцем. Ещё в корейских ужинах нет сладкого. Даже если и есть, то оно очень необычное и невкусное.

Дальше я полетела в Бусан. Там посетили большой рыбный рынок Ягалчи. На рынке продавались живые рыбы, морские ежи и осьминоги. Мы купили больших красных креветок, но мне они не понравились.

В Бусане есть рынок под землёй длиной пять километров. Там продаётся одежда, обувь, чемоданы. Ещё я побывала в Кырмджосанг. Это парк, в котором есть канатная дорога, храм и детский музей.

Дальше мы поехали в Сеул. Там посетили большой зоопарк длиной пять километров. По выходным дням там выпускают обезьян из клеток. Только не шимпанзе и не горилл.

Возле зоопарка есть музей науки, но правда, мы не пошли туда, так как по понедельникам он не работает.

Мне очень понравилось наше путешествие!


Содержание


Предисловие - 3 -

Москва - Владивосток - 4 -

Новосибирск. Ночь в музее и день в крематории - 11 -

Новосибирск, день два - 16 -

Новосибирск, день три - 20 -

Поезд номер 70 Москва - Чита - 24 -

Улан-Удэ - 31 -

Улан-Удэ, день три - 41 -

Поезд 12, Улан-Удэ - Чита - 43 -

Чита - 46 -

Поезд 2 Москва - Владивосток - 50 -

Владивосток - 56 -

Korean style - 59 -

Сеул, день два - 71 -

Сеул, день три - 76 -

Сеул, день четыре - 79 -

Сеульский лес - 83 -

Понедельник - 87 -

Военный мемориал и окрестности - 92 -

Отъезд в Тэгу - 95 -

Тэгу - 96 -

Дорога Тэгу-Вандо - 101 -

В гостях у Чеджу - 106 -

Чеджу. День два - 114 -

Воскресенье на острове - 119 -

Макколи и макрель - 123 -

Морвокзал и аэропорт - 127 -

Халласан - 131 -

Остров У - 136 -

Санбансанг - 140 -

Сеонгпанак - 143 -

Осуллонг - музей чая - 146 -

Отъезд из Чеджу - 150 -

Пусан - 152 -

Корейская медицина - 156 -

Контрасты Пусана - 165 -

Кымчжонсансон - 170 -

Город королевских могил - 172 -

День отдыха - 178 -

Монастыри Кёнджу - 181 -

Сентумсити - 186 -

В городе Самсунга, цикад и Лоттэ - 188 -

Парк Пухкансан - 204 -

Подготовка к отъезду - 207 -

Сеульский зоопарк - 211 -

Анённъ, Корея - 212 -

Владивосток. - 215 -

Эпилог - 219 -

С Москвы до Чеджу - 221 -


Вячеслав Дегтяренко

Дорога к Чеджу

Редактор Юрий Перминов

Компьютерная вёрстка Александр Букреев

С вопросами и замечаниями обращаться по адресу


ruukr@rambler.ru


или


Электронные версии книг автора доступны на сайте Самиздат по адресу


www.samlib.ru/d/degtjarenko_w_i/