# Алан Дин Фостер - Экспонат

Кирилл Сергеевич Деев

Алан Дин Фостер


Экспонат


1


Он был последним.

Остальные, прочие, оставшиеся во всём своем многообразии, исчезли. Превратились в воспоминания и призраки воспоминаний. Никто не знает, сколько их было, пока не остался только он. Было время, когда их пытались посчитать, но это было давно. Он помнил, что попыток предпринималось несколько. Прошли целые эпохи.

Вначале была Экспансия. Затем наступила Консолидация. Следом настало время Союза, которое сменилось Империей, что в итоге привело к Коллапсу. Много позже, постепенно наступило время Воссоединения. Воссоединение растворилось во Второй Империи, за которой наступило время Междуцарствия. Междуцарствие продлилось долго, это было время процветания, которое, помимо прочего, предложило человечеству нечто новое: время для раздумий. То была эпоха, когда наследственная и унаследованная глупость уступила под натиском здравого смысла, эпоха, когда человек, наконец, обратил внимание на действительно важные вещи. В итоге, наступивший за Междуцарствием Конклав продлился гораздо дольше. Стало понятно, что нужно делать. Человечество размножалось и процветало. Свершались великие дела. Благородные дела.

Однако в конце, хотя стоило бы сказать, в Конце, стало понятно, что базовые инстинкты их вида никуда не делись, они просто дремали. Они вернулись во всю свою мощь. Люди дрались друг с другом за то, что, в конце концов, не имело никакого значения. Повсюду стоял шум, крики, проклятия и ругань. Повсюду началась бойня, всё разрушалось.

Наконец, в полном смысле этого слова, появилась Злокачественная Аура.

Тогда-то всё и начало рассыпаться. Когда Конклав распался, самые смелые, полные надежд и тщеславия попытались установить Третью Империю, но неумолимое распространение заразы под названием Злокачественная Аура сократило популяцию человеческого вида до таких размеров, когда уже стало невозможно поддерживать какие-либо контакты среди звёзд. Постепенно возможности единого сосуществования, а в конечном итоге, и для банального общения, просто исчезли.

Он не знал, стало ли причиной тому забвение прежних знаний, или утрата необходимых технологий. Связь между мирами исчезла. Человеческое общество распалось, раскололось и встало на путь окончательного краха. Только на этот раз всё было иначе. В этот раз не было никаких попыток восстановления, воссоединения, никто даже не пытался воссоздать очередную Империю.

На Сеработе, где он родился, распад общества продлился несколько сотен лет. Все были уверены, что уж до них-то не дотянутся споры эгоизма, которые всегда пышным цветом цвели во времена конфликтов. Но нет. К ним проникли частицы самораспространяющегося, всепроникающего биологического оружия, и начали убивать. Поражены были все, зараза разрушала нейронные связи в мозгу. Многие считали, что имели дело с обычной мигренью, но их начинало лихорадить, и они, в итоге, падали замертво.

Сеработские ученые и многие другие люди, слишком преданные делу и образованные, трудились вместе, невзирая ни на какие политические разногласия. Как и все, кто пытался раньше, у них ничего не вышло. Злокачественная Аура оказалась слишком опасной, чрезвычайно изменчивой и, что самое важное, она очень быстро распространялась. Выродилась целая отрасль науки, поддерживавшая некогда целые федерации, союзы и империи. Не осталось не только учреждений и средств связи, вымерли сами люди, отключились разумные компьютеры, которые могли найти лекарство.

Так что Серабот, как и многие другие обитаемые миры, начал вымирать. Поначалу, люди ещё боролись, злились на безвыходную ситуацию, грозили кулаками звёздам, бились над решением этой проблемы. Наконец, стало понятно, что решения нет, оставалось только вздохнуть и смириться с неизбежностью. Люди умирали в тишине и, в некотором смысле, покое. Они не знали, что их мир оставался одним из последних уцелевших. И он сам, конечно же, не знал, что станет самым последним, единственным, кто переживет всеразрушающую заразу.

Всё это он узнал от инопланетян. Миссари очень хорошо с ним обращались. Они нашли его странствующим, измотанным, голодным и стареющим и немедленно принялись восстанавливать жизненные процессы в его организме. Они рассказали ему всё, что знали: что человеческая цивилизация перестала существовать, что весь его вид, занимавший когда-то дюжины миров, уже давно вымер, города опустели, в деревни вернулась первозданная природа, космические станции, населенные только мертвецами, бесцельно дрейфовали в пространстве. В тот момент он и сам очень сильно хотел умереть. Но даже тогда в нём - единственном представителе своего вида - всё ещё теплился крошечный огонек стремления к выживанию.

И он не стал его гасить. Он позволил им себя восстановить. Их ксенологи обладали обширными знаниями, хирурги имели первоклассные навыки, их машины представляли собой передовую инженерную мысль. Разумеется, молодость они ему вернуть не могли. Миссари могли его восстановить, обновить, но повернуть время вспять они не способны. С учётом их и его возможностей, к моменту завершения работы он чувствовал себя лучше, чем десятилетия назад. Однако он терялся в догадках, зачем это было нужно. Он никогда не рассчитывал, что станет служить артефактом прошлого, и хотя его и смущало то, что с ним сделали пришельцы, он понимал, что сделали они это исключительно из любопытства. Сохранение и продление его жизни потребовало с их стороны немалых усилий. Что ещё ему оставалось, кроме как жить?

Так он тихо и смиренно превратился в живого экспоната. "Руслан. Последний гомо сапиенс".

Когда-то его имя состояло из двух частей, но вторую, как ни старался, он вспомнить не мог. Где-то там, в бесцельных блужданиях по Сеработу, он потерял и забыл очень многое. Он даже не мог вспомнить, Руслан - это имя или фамилия. Не важно. Других Русланов, с которыми его можно было бы спутать, не осталось. Вообще никого не осталось.

В той ситуации, в которой он оказался, имелась своя ирония. Люди так долго считали себя единственным разумным видом - ну, или единственным разумным видом, способным путешествовать среди звёзд. В конце концов, это убеждение закрепилось, и они перестали даже искать себе подобных. Человеческая цивилизация расцветала и угасала, расцветала и угасала, угасла, наконец, в последний раз, и именно тогда, когда остался один единственный человек, появились инопланетяне. Замечательно. То были не только миссари. По словам одного из его реставраторов, Ану'лекса, во вселенной существовали дюжины разумных видов. Они развиваются, исследуют, спорят, пропагандируя каждый точку зрения своего вида. Развитие и падение человечества происходило на пустынной стороне галактики, существование разношерстных преуспевающих соседей было скрыто расстоянием, а связь была невозможна из-за радиации.

Он хотел выглядеть благодарным и полезным экспонатом, поэтому рассказал любопытным миссари всё, что знал. Он помог их лингвистам расшифровать фотонные файлы, хранившиеся во всех городских центрах и хранилищах информации на Сеработе. Это позволило пришельцам разобраться в записях на дюжине других опустевших человеческих миров. Несмотря на незначительные местные различия, стала видная общая история человечества последних нескольких сотен лет. Героическая история жизни бесхвостых двуногих с печальным концом. Такой была история человечества.

Подходящее время, чтобы остановиться на достигнутом, думал он. Но ничего с собой поделать он не мог.

Изготовленная из причудливого коктейля тщательно подобранных молекул пешеходная набережная была широкой и выкрашенной в белый цвет, ходить по ней было легко и приятно при любой погоде. Транспорта видно не было. В Пе'леоеке общественный и личный транспорт передвигался под землей, он не загрязнял воздух, был невидим и практически неслышим, за исключением легкого, на грани слышимости, жужжания под ногами. Граждане всех трёх полов гуляли под ярким солнцем Миссара, самые юные держали связь с матерями при помощи прочной гибкой хрящевой трубки, через которую они и питались, пока не достигали возраста разлучения. Руслан увидел, как одна мать при помощи такого мускульного поводка придвинула к себе своего отпрыска.

Вдоль дорожки росли различные растения, защищавшие от сильного ультрафиолетового излучения. Их круглые листья оттенков от бледно-лавандового до темно-фиолетового держались строго параллельно земле. На кустах росли ярко-красные цветы, которые привлекали многочисленных насекомых. Ему как-то объясняли происхождение этих цветов. Но, как многая другая информация, предоставленная его новыми хозяевами, это объяснение быстро забылось. Необходимость приспосабливаться и жить в совершенно иной чужой цивилизации оставляла очень мало места для подобных знаний, какими бы интересными они ни были.

К нему подошел ребенок. С родителем его ничего не связывало. Если бы не врожденная сдержанность, пестуемая миссари в своем потомстве, Руслан уже давно и шагу не мог ступить, будучи облеплен толпами молодежи. Этот на вид находился на полпути ко взрослой жизни. Маленькие ярко-голубые глаза, глубоко сидящие на узкой ребристой голове, с любопытством смотрели снизу вверх на странное двуногое создание. Пе'леоек - большой, к тому же столичный город, привыкший к разнообразию инопланетян. Впрочем, на уникальности Руслана этот фактор никак не сказывался.

- Я - человек.

За прошедшее время Руслан уже научился предсказывать самые очевидные вопросы.

Подросток без проблем понимал его идеальный миссарийский. Руслан с необычайным энтузиазмом взялся за изучение языка своих спасителей. Его хорошо обучили как живые, так и машинные преподаватели. Вскоре его навыки позволили довольно бегло говорить на чужом языке. Очевидно, этот юноша очень жаждал пообщаться.

- Что такое человек?

Руслан вздохнул.

- Я - последний представитель своего вида. Единственный выживший. Ископаемое.

- Ты слишком хорошо говоришь для ископаемого, - подросток оценивающе осмотрел двуногого. - Значит, если я тебя убью, таких больше не останется?

Было время, когда характерная для миссари прямота даже пугала. Руслан заметил, что его друг и наставник Кел'ле собирается вмешаться, и предупреждающе взмахнул рукой. Он уже давно понял, что подобный жест был характерен для многих видов.

- Не могу утверждать точно. Мы селились на многих мирах. Но, насколько мне известно, я последний. Верно, если ты меня убьешь, таких как я больше не будет. Других, помимо меня.

На другой стороне дорожки стояли мать, отец и посредие подростка. Выглядели они так, словно хотели немедленно отсюда куда-нибудь убраться. Они были слишком воспитаны, чтобы заговорить самим и просто не могли вмешаться физически. В миссарийском обществе детская любознательность считалась одним из самых ценных качеств. Эта родительская троица явно не желала мешать своему ребенку. В то же время, они беспокоились, что его любознательность может вылиться в нечто большее.

Впрочем, переживать им было не о чем. Подросток какое-то время поразмыслил над словами двуногого, затем взмахнул одной из трех трехпалых рук.

- Значит, я не буду тебя убивать.

Последний человек улыбнулся.

- Очень заботливо с твоей стороны. К тому же, насколько мне известно, убить меня непросто.

Он широко раскрыл глаза и наклонился к подростку. От неожиданности тот отступил назад. Из-за того, что миссари постоянно приходилось бороться с ярким солнечным светом, их глаза не могли открываться так широко, как человеческие. Их веки представляли собой неподвижные хрящи. Ошеломленный и слегка напуганный подросток развернулся и на трех своих ногах заспешил к родителям.

Руслан выпрямился. Изготовленные миссари специально для него линзы позволяли ему гулять по Пе'леоеку при дневном свете, не опасаясь за собственные, крайне чувствительные к яркому свету глаза. Ещё ему вырастили третье легкое, в помощь родным, дабы он мог свободно дышать разреженным миссарийским воздухом. Это легкое поместили между двумя другими, настроив таким образом, чтобы оно начинало работать тогда, когда Руслану требовался дополнительный воздух. Если бы он вновь оказался в мире людей, проблем с дыханием у него не было бы никаких. Хирурги миссари справились отлично.

За исключением третьего легкого и искусственных линз, защищавших сетчатку глаз, его тело оставалось таким же, каким было, когда миссари его нашли. Изготовленная по его собственному проекту при помощи местных мастеров широкополая шляпа защищала от солнца лучше, чем родные коротко стриженные седые волосы. Найти подходящую по фасону и стилю одежду тоже не составило труда. В его распоряжении были гардеробы сотни миров. Экспонаты под стать экспонату.

Не раз и не два он вынужден был неохотно признаться самому себе, что ему выпал не самый худший способ прожить остаток своих дней. Он ни в чём не нуждался, если забыть об отсутствии общества себе подобных. Заботливым миссари даже не пришлось синтезировать для него еду. Пищи, сохранившейся в разнообразных долговечных упаковках на некогда обжитых людьми, а ныне безмолвных планетах, хватит ему до конца времён.

Руслан прекрасно понимал, что умрет гораздо раньше.

Но он продолжал жить и наслаждаться всеми природными и искусственными явлениями, которые предлагал родной мир миссари и многие другие планеты. Он даже завел нескольких друзей. Ими стали местные, которые относились к нему как к личности, а не как к особи вымершего вида. И самым близким из них стал мягкоголосый трехногий официальный наставник, составивший Руслану компанию во время этой утренней прогулки.

Кел'ле было посредием. Существом нейтрального пола. Он'о было холостым. Руслан сознательно выбрал это комбинированное местоимение, дабы иметь возможность упоминать наставника не только по имени, при этом избегая неловкости, связанной с использованием бездушного слова "оно".

Совместное посещение различных районов мегаполиса, вроде приморской набережной, позволяло наставнику миссари принимать участие в мероприятиях, выходящих за рамки обеспечения основных потребностей человека. То, что он решил потратить это время на неофициальное общение с человеком, можно было отнести на счет личных качеств Кел'ле и его врожденного любопытства.

Руслан остановился, чтобы понюхать вытянутый фиолетовый цветок. Здесь, на пешеходных дорожках, опасных для жизни растений быть не могло. Он дернул плечами, стараясь опознать запах. Ваниль, решил он. Либо прекрасный бальюм, который в годы расцвета межзвездной торговли поставлялся на Серабот с Порустры. Когда-то подобные вещи были широко распространены на его родной планете, пока не пришла Злокачественная Аура и миры не закрылись на добровольный карантин. Эти мысли вернули в его памяти рассуждения, от которых он никак не мог избавиться.

- Я всё гадаю, Кел'ле: если бы ваш народ познакомился с моим на пару сотен лет раньше, смогли бы ваши ученые найти лекарство от Ауры? У вас самих был бы иммунитет. Изменчивые штаммы были разработаны, чтобы поражать исключительно мозги людей.

Кел'ле подняло правую руку, два пальца обхватили безгубый рот, а третий проник внутрь - жест неуверенности.

- Невозможно ни знать наверняка, ни строить какие-то прогнозы.

Голос инопланетянина был мягок и тих, он звучал почти как шепот. Руслану до сих пор приходилось одергивать себя и говорить со своими спасителями тише. Для их чувствительных ушей обычная человеческая речь звучала как оглушительный крик. Руслан хоть и никогда не пытался это проверить, но подозревал, что закричи он как следует, в полную силу, то нанёс бы серьёзную травму слуховым органам его хозяев.

Руслан не отступал.

- Ну, хоть, прогнозы.

С ветки дерева в поисках пищи слетел блестящий лорпан.

Несмотря на специфические знания, Кел'ле не страдало от недостатка воображения. К тому же он'о было слишком вежливо, чтобы отказываться от развития этой темы:

- Я старший сопровождающий, а не ученый. Я понимаю, что нужно делать для поддержания функционирования вещей и живых существ, но не всегда разбираюсь, как они работают и из чего состоят. Когда меня назначили на...

Миссари задумалось.

Руслан слегка кивнул, давая понять, к чему он вел.

- На моё дело?

- На тебя. На твою личность. Для выполнения этого поручения и оказания максимальной помощи мне, разумеется, пришлось изучить всё, что нам было известно о вашем виде. Среди прочего, мне пришлось изучить все материалы, связанные с той величайшей трагедией, которая постигла твой народ, - инопланетное создание снова помолчало и спросило: - Ты не против, что я об этом говорю?

- Был бы против, не стал бы просить тебя порассуждать на эту тему, - Руслан посмотрел в сторону. - Не могу сказать, что это кого-то огорчит.

Кел'ле слегка наклонило голову - у миссари это был жест сострадания.

- Раз ты просишь, то скажу, что считаю, что ни наш народ, ни хак'на, ни любая другая развитая раса, контактировавшая с вашей с начала распространения болезни, ничего сделать бы не смогла. Способ распространения болезни до сих пор остается загадкой. Судя по записям, которые нам удалось расшифровать, ваши биологи пытались остановить распространение болезни, помещая в карантин сначала отдельных людей, затем города, а потом и целые планеты. Ничего не сработало.

Голос Кел'ле вдруг сделался слишком тихим даже для миссари.

- Кто бы ни разработал этот вирус, он знал, что делать. Как ты верно отметил, подвержены ему оказались только люди. Вирус не заражал даже ваших ближайших генетических родственников. Он влиял исключительно на вашу церебральную нервную систему. Полагаю, именно поэтому другие, скажем так, приматы не пострадали. Как биологическое оружие, этот вирус было невозможно остановить, - проговорил он, и взгляд его крошечных фиолетовых глаз сфокусировался на человеке. - Кто бы его ни создал, он точно знал, что делал.

- Не совсем, - возразил Руслан, даже не пытаясь скрыть досаду в голосе. - Сомневаюсь, что их целью было уничтожить всех людей в галактике за одним единственным исключением.

Он не улыбался. Улыбку он приберегал для тех редких случаев, когда оно того стоило. Зная о том, что это могла оказаться последняя человеческая улыбка на свете, он не улыбался понапрасну.

- Лекарство найти не получится, - продолжало Кел'ле. - Особенно, когда живых зараженных не осталось. Без носителей, на которых можно было бы изучить развитие болезни, та исчезла из всех списков заболеваний так же внезапно, как и появилась.

Руслан вдруг почувствовал, что устал. Впереди, к счастью, появилась одна из тех металлических штук, похожих на качели, на которых гуляющие могли отдохнуть. Он уместился на качающейся платформе, несмотря на то, что та оказалась узкой даже для его тощего тела. Платформа качалась под ним, пытаясь подстроиться под форму задницы, которая прежде никогда на неё не садилась. Наконец, она позволила ему оторвать ноги от земли, пусть и ненадолго.

Разместившийся рядом с большим удобством Кел'ле взглянуло на двуногого, ставшего ему другом.

- Несмотря на нежелание и неточность, мне всё же удалось ответить на твой вопрос. Теперь ты должен ответить на мой. Почему ты так отчаянно сопротивляешься клонированию?

Лицо Руслана исказилось. Хоть они и знакомы уже давно, Кел'ле всё ещё было непросто разбираться в выражениях человеческих лиц. Лица миссари всегда оставались неподвижны.

- Неважно, что я думаю. Ваши учёные всё равно попытаются.

И снова голова Кел'ле склонилась, на этот раз на другую сторону.

- Ты же знаешь, что мы считаем, что сохранение любого вида, особенно, разумного, намного важнее любых личных предпочтений. Мне, в порядке личной любознательности, интересно, почему ты продолжаешь упорствовать.

Руслан заметил, что тон инопланетного голоса изменился. Он уже давно научился отличать тональности голосов миссари.

"Какие же они все вежливые", - подумал он. Отказать миссари в чём-либо было просто невозможно. Если бы они были людьми или другой расой, чьи манеры общения походили на человеческие, Руслан не стал бы отвечать.

И всё же, вместо прямого ответа, он продолжал увиливать.

- У вас всё получится, даже без моего участия.

- Это так, - согласилось Кел'ле. - Вашего генетического материала у нас более чем достаточно. Хватит нескольких клеток, а пока мы восстанавливали тебя, мы получили в своё распоряжение несколько тысяч. Жаль, что ты не самка. Было бы гораздо проще, если бы мы могли заполучить яйцеклетки.

- Ну, извините.

Тон Руслана явно говорил о том, что ни о чём он не сожалел.

Лишенное сарказма, Кел'ле продолжало:

- К счастью, ваш вид двуполый, а не трехполый, как наш, поэтому нет необходимости включать в репродуктивный процесс какие-либо посредия, вроде меня. И всё же, насколько мне известно, без яйцеклеток сделать это будет непросто. Сначала мы должны будем воспроизвести человеческие яйцеклетки. Затем их нужно будет оплодотворить и ждать, пока они воспроизведут жизнеспособные эмбрионы. Когда эта цель будет достигнута и взрослые особи достигнут зрелости, процесс пойдет гораздо легче. К тому же, нам удалось добыть на ваших планетах генетический материал, который ещё не достиг стадии необратимого разложения. Так мы сможем внести генетическое разнообразие в ваше... потомство. Как бы ты сам ко всему этому ни относился, ваш вид будет жить.

- В некотором смысле.

Руслан прищурился и посмотрел вдаль. Пе'леоек находился на полуострове, поэтому с возвышения, на котором находилась набережная, можно было наблюдать, как над инопланетным морем светит чужое солнце. В море, более соленом, чем на Сеработе, бурлила жизнь. Под бдительным присмотром наставников, вроде Кел'ле, ему несколько раз позволяли искупаться. В юности он определенно был спортсменом. В юности он был.... В юности он был...

Его юность закончилась, как и всё, что он знал прежде. Он не пленник, но ощущения были именно такими.

- Мне просто сама идея не нравится.

Он посмотрел в безволосое замершее лицо миссари. Мимо прошла группа молодежи, руководимая трио родителей. Своё любопытство те решили не проявлять. Руслан, конечно, в некотором роде, местная знаменитость, но от избытка внимания он не страдал.

- Тебе не нравится идея того, что именно ты возродишь свою расу? - как всегда серьезно спросило Кел'ле.

Руслан задумался, задан ли этот вопрос для удовлетворения любопытства или для выполнения указания научного сообщества миссари. Он осознал, что слишком устал, чтобы разбираться в этом.

- Не думаю, что полученные результаты, если ваши биологи их добьются, оправдают нашу историю. Действительно, положительный результат позволит нашей расе выжить. Но какими станут эти люди? Неважно, сколько "вариаций" ваши ученые получат из умерших, каждая появившаяся личность будет одной из разновидностей меня. И поверь, я не самый лучший представитель своего вида, чтобы становиться основой возрождения.

В голосе Кел'ле промелькнуло веселье. Как Руслан уже выяснил, даже их юмор был крайне вежлив.

- Мы можем работать только с тем материалом, какой у нас есть.

Руслан посмотрел вперед, в сторону бледно-синего моря.

- Как я уже сказал, вы всё сделаете и без меня. Моя помощь вам без надобности. От меня-то вам чего надо? Благословения?

- Мы хотим, чтобы ты был счастлив. Мы хотим, чтобы ты был...

- Прекращай, - резко перебил его Руслан. - Хорош уже. Хватит быть таким учтивым!

Кел'ле отпрянуло в сторону, Руслан даже смог разглядеть в облике инопланетного существа смесь страха и отвращения, насколько это возможно. Проходившая мимо троица вздрогнула, ужаснувшись вспышкой эмоций не-миссари, и ускорила темп.

- Что это было?

Наставника явно выбило из колеи.

- Это... человеческое. Надеюсь, теперь тебе стало чуть понятнее. Слушай, прости. Я просто не хочу, чтобы всё происходило именно таким образом. Я неподходящий объект для работы с вашими биологами, - сказал он, глядя на собственные руки: загорелая кожа, вены, похожие на геологические трещины. - Я просто хочу... чтобы у вас был более подходящий материал.

Кел'ле восстановило равновесие и глубоко вздохнуло. Под ярко-красной одеждой, закрывавшей конусовидную верхнюю часть туловища, поднялась и опустилась грудная клетка, скрывавшая тройные легкие.

- Я думаю, ты недооцениваешь собственные клетки. Со временем, если повезет, тебя станет много. Это ещё одна причина, почему мы нуждаемся в твоей помощи. Мы абсолютно убеждены, что сможем возродить вашу расу. Сможем воссоздать, согласно вашему же описанию, гомо сапиенс. Единственное, чего мы сделать не можем, сделать из вас полноценных людей. У нас достаточно исторического материала, дающего представление о том, как выглядело человеческое общество, но это не то.

Руслан заметил, что Кел'ле очень старается подбирать нужные слова, чтобы его не обидеть. Он'о могло не переживать. Руслан уже давно ни на что не обижался.

- Я говорю о том, что, хоть мы и можем воспроизвести человека, наделить его человечностью мы неспособны, - продолжало миссари. - Некоторые общественные навыки передаются от одного представителя вида другому, от родителей детям, между сверстниками, с помощью образовательных институтов. Мы способны воссоздать лишь малую часть из этого. Но для полноценного научного успеха нам нужно, чтобы ты обучал новых людей, как быть человеком.

Руслан уже размышлял об этой возможности.

- Ещё раз: мне кажется, что вы работаете с неподходящим материалом.

Кел'ле не сдавалось.

- Ещё раз: мне кажется, ты недооцениваешь себя. Так считают и мои руководители. В любом случае, работать мы можем только с тобой. Мы вернем человечество к жизни, с тобой или без тебя. Но то, кем будут эти люди, лежит на твоих плечах.

"Я не тот человек, чтобы принимать подобные решения, - раздраженно подумал он. - Были люди лучше, намного лучше меня". К сожалению, Кел'ле право. Решать ему. Все вопросы, связанные с человечеством, решать ему. Он разрывался. Он смущен. Он колебался.

Кел'ле уже научилось определять, когда Руслан сомневался. Встав на все три ноги, он'о отошло от гибкой качающейся лавки. Двумя руками он'о указало ближайшую транспортную будку.

- Идём в Теспо. Мои руководители приготовили кое-что, что может тебя заинтересовать.

Руслан посмотрел в сторону горизонта.

- Я бы лучше на пляже посидел.

Голова Кел'ле медленно провернулась на 360 градусов и пристально посмотрела на Руслана. Подобное движение человеческая голова, покоящаяся на фиксированном позвоночнике, а не на гибком суставе, повторить не могла. Среди миссари этот жест считался очень красноречивым.

- Ты так много времени проводишь у воды, что мне приходится напоминать себе, что ваш вид не произошел от земноводных. Есть ли другая причина, помимо удовольствия, от погружения в другую среду?

Руслан поднялся и кивнул.

- Помогает забыть.

Двуногий и трехногий отправились к транспортной будке. Незамужние женщины, заметив человека, расступались в стороны.

- Забыть, - повторило Кел'ле. - Что-то конкретное?

Руслан внимательно посмотрел на своего товарища.

- Да. То, насколько невежественными мы были. Тысячи лет развития, достижений, предполагаемого взросления, а в итоге, мы оказались такими же глупыми, как когда только слезли с деревьев. Мы заслужили вымирание. И, как я уже тебе говорил, я до сих пор так считаю.

- Значит, по причине того, что наша раса всегда стремится к консенсусу, боюсь, я и мои коллеги вынуждены с тобой не согласиться. Благодаря нашей биоинженерии, ваш вид будет существовать, вне зависимости от твоего личного отношения к происходящему.

Когда они подошли к будке, Руслан вздохнул. Миссари будут делать всё, что захотят, несмотря на его возражения. Разумеется, как всегда, очень вежливо. Это было понятно с самого начала. Даже если он покончит с собой, он не сможет помешать им восстановить человечество, которое, по его собственному мнению, того не заслуживает. Только эта мысль его и утешала. Скоро он умрёт. Несмотря на все их старания, Руслан не сможет увидеть результаты их трудов, а точнее, последствия их настойчивых усилий по возрождению его расы.

По крайней мере, ему было чего ждать.


2


Руслан знал, что люди изобрели телепортацию на небольшие расстояния, хотя подобные устройства не были распространены на Сеработе. Для их работы требовалось какое-то невероятное количество энергии, поэтому отдаленные планеты, вроде его собственной, не имели возможности устанавливать устройства мощнее, чем необходимо для обслуживания местных сетей. Всё равно, к моменту появления миссари, телепортационная сеть пришла в негодность и развалилась.

И наоборот, подобные сети были очень развиты в системах, вроде Миссара, Хак'на и у многих других разумных рас. Хорошо они были развиты и в Пе'леоеке. Но, как и в человеческих мирах, работала она на небольших расстояниях. Расход энергии для телепортации материи на другую планету, даже на ближайший спутник, в зависимости от расстояния, возрастал по экспоненте. Отправка живого существа на находящийся на орбите корабль, не говоря уж о лунах, требовала просто гигантских затрат энергии. Впрочем, ученые руководители Кел'ле продолжали искать решение этой проблемы. Для любого разумного вида, именно неудачи, а не успех, являлись двигателем научного прогресса.

Помимо этого, телепортация требовала прямой видимой связи между принимающей и отправляющей станциями. Она позволяла перемещать материю на расстоянии, но на поверхности планеты пользы от неё оказалось мало. Телепортируемый объект или живое существо просто не могло оказаться в точке приема. Для преодоления значительных расстояний, приходилось переходить из одной кабины в другую. Повсюду виднелись высокие, похожие на иглы, воткнутые в небо, башни, которые служили принимающими и передающими телепортационными станциями. При помощи этой технологии можно было обогнуть весь мир, но для этого потребуется огромное количество пересадок.

Теспо - это пригород Пе'леоека, поэтому двоим путешественникам не составило никакого труда добраться туда, особенно, если учесть, что отправлялись они с возвышенности полуострова в район, который находился ниже уровня моря. Благодаря особому статусу Кел'ле, им удалось обойти все очереди. Никто - ни отдельные миссари, ни семьи - не возмущался подобным преимуществом. По крайней мере, открыто. Подобное поведение, особенно на публике, считалось крайне невежливым.

- Жаль, мне не удалось проверить в деле человеческую систему телепортации.

Кел'ле ввёло на экране пункт назначения и отошел вглубь платформы. Руслан прошел следом и замер в ожидании. Эпиглоттальная мембрана Кел'ле завибрировала, демонстрируя сожаление.

- Утеряна такая потенциально полезная технология.

- Ваш народ нашел полезные части, - напомнил Руслан. - Злокачественная Аура убивала людей, а не технику.

- Это верно.

Помещение заполнилось электронной трелью, похожей на звук высыпаемых на стеклянную поверхность семян.

- Однако поразительно, как быстро природа восстанавливает свою власть в заброшенных местах. Очень много центров сосредоточения ваших знаний и сетей было уничтожено представителями вашего же общества задолго до нашего появления. Разумеется, мы продолжаем искать. Как и хак'на и многие другие, кому стало известно о вашей гибели.

"Значит, миссари не настолько вежливы, чтобы отказаться от участия в небольшом соревновании по спасению", - подумал Руслан.

- Прости, но я не ученый. Но если бы был, с радостью помог бы вам.

Кел'ле выглядело удивленным.

- Правда?

Человек пожал плечами. К этому жесту его наставник привык не сразу.

- А почему нет? Сохранение знаний намного важнее сохранения расы. Знание важнее любого живого вида.

Кел'ле уже собиралось ответить, как вдруг исчезло.

Их физическая сущность никуда не перемещалась. Она уничтожалась. Сразу после этого уничтожения, в научном комплексе Теспо появились их точные, вплоть до простейшей молекулы, копии. По всей планете уже прошли миллиарды подобных перемещений, и ни единого сбоя зафиксировано не было. Несмотря на это, среди миссари ходили слухи о путешественниках, которые появлялись с измененными частями тела, либо вовсе без оных.

Руслан никогда о таком не думал. Самое худшее, что могло с ним произойти - это смерть. Тьма в любом случае скоро заключит его в свои объятия. Несмотря на своё положение, он ни приближал этот момент искусственно, ни тратил время попусту, оплакивая это приближение. Воздух вокруг Пе'леоека был слишком свежим, солнце слишком жарким, а незнакомый звук, который сопровождал группки молодежи и являвшийся их смехом, был похож на шипение. Когда настанет час, Руслан без сожалений покинет этот мир.

Теспо был застроен двенадцатью одинаковыми огромными зданиями. В половине из них занимались наукой, в другой - обеспечением этой деятельности. Все они имели форму лежащей на боку капли. Более узкий конец заканчивался на небольшом пляже, а толстый уходил в холмы. Это были массивные сооружения, в самой толстой своей части имевшие в высоту от двадцати до тридцати этажей, и на несколько этажей уходили на глубину. Фасады зданий были выкрашены в золотисто-коричневый цвет, что позволяло им поглощать больше солнечного света, чем отражать. Выглядели они при этом как гигантские бронзовые капли, затекавшие на холм.

Оказавшийся в приёмной кабине в глубине одного из таких зданий Руслан ничего этого не видел. Здесь он находился под более пристальным, пусть и более уважительным вниманием, чем в городе. Для ученых миссари иначе и быть не могло. Он уже достаточно долго находился здесь, чтобы разбирать их тихий шепот.

- Последний из своего вида... Две ноги, а хвоста нет, как у него получается держать равновесие?.. Такие большие глаза, что они видят?.. Почему его сопровождает Обычный?

Обычный. Такова была общепрофессиональная классификация Кел'ле. Для Руслана это посредие было каким угодно, только не обычным. Он'о было его другом.

Трое других работников Отдела Изучения Человечества также считались его друзьями, но в их присутствии Руслан не мог демонстрировать эмоции. При общении с Кел'ле ему казалось, что он был интересен для миссари не только как источник знаний об исчезнувшей цивилизации. Но когда он оказывался среди тех троих, такое ощущение пропадало. Они очень старались выглядеть дружелюбно. Возможно, даже чересчур. Хоть Руслан это и понимал, на его мнение эта мысль никак не влияла. Интереса к эмоциональному приспособлению он не испытывал.

Тем не менее, в общении с ними он старался проявлять максимально возможное дружелюбие. В помещении, куда они с Кел'ле вошли, мебели практически не было. Когда все необходимые вещи можно вызвать голосовой командой, нет никакой необходимости в столах и стеллажах. Бак'кул так и поступил, вызвав для всех стулья и напитки и приказав стене стать прозрачной, отчего взору открывался прекрасный вид на зеленый склон холма, на котором можно было наблюдать медленно блуждавших слизней, похожих на собак. За полем виднелась ещё одна каплевидная громада здания, а за ней ещё одна и ещё.

Собаки. Руслан вдруг отчетливо вспомнил собак. На Сеработе, как и на всех прочих планетах, они очень быстро из верных друзей человека превратились в падальщиков и хищников. В некотором смысле, он даже завидовал их быстрой деградации. Таким образом, в отличие от своих хозяев, те смогли выжить.

Помимо Бак'кула он узнал Кор'рин и Ях'тома. Двоих мужчин и женщину. Как уже не единожды за последние дни, Руслан пустился в размышления. Интересно, те видят в Кел'ле полового партнера или относятся к нему исключительно как к коллеге? Из-за того, что для размножения миссари требуются три особи, усложняются ли соответственно и эмоциональные взаимоотношения? Несмотря на то, что в Пе'леоеке Руслан пробыл уже достаточно долго, у него не было возможности разобраться в чувствах миссари. Не то чтобы те наотрез отказывались обсуждать данный вопрос. Просто они были для этого слишком тактичными.

В соответствии с современными требованиями дизайна, в помещении не было никаких острых углов. Эти требования распространялись как на архитектурные решения, так и на научные инструменты и вещи личного пользования. Все поверхности были непрозрачными. Дневные существа с чувствительными глазами не любили отражающие поверхности. Когда восходит солнце, задняя стена автоматически тускнеет.

Цилиндрический контейнер, из которого Руслан потягивал горько-сладкую жидкость, удобно умещался в его руке примата. Темно-зеленая поверхность была слегка шершавой, что обеспечивало дополнительный комфорт. Хотя человеческие пальцы и короче, чем у миссари, зато их пять, а не три. Чего миссари не могли понять, так это того, почему у человека пальцы разной длины. Противопоставленный короткий большой палец, появившийся в результате эволюции, им был понятен, но задумка природы, сделавшей остальные четыре пальца разной длины, оставалась для них загадкой. Ещё сильнее их удивляло, что и у каждого человека в отдельности эта длина была разной.

- Я не знаю, - сказал Руслан, когда его об этом спросили. - Все мои знания об анатомии ограничены тем, что я вижу в зеркале. Причин, почему эволюция поступила с нами именно таким образом, я объяснить не могу.

Увидев Руслана, Кор'рин скривила рот и моргнула. Так как их зрачки и веки были неподвижны, она не могла прищуриться на человеческий манер. Искривленный рот у миссари означал доброжелательность. Хоть она и женщина, в её голосе ничего женского заметно не было. За исключением тех, кто хирургическим путем ради забавы изменил свои голосовые связки, все мужчины, женщины и посредия на Миссаре звучали одинаково. Поэтому Руслану пришлось внимательнее следить за физиологическими различиями, чтобы понимать, с кем конкретно он имеет дело.

- Как дела, Руслан?

- Пока ещё жив.

- И такой же неразговорчивый.

Старшим этой группы являлся Ях'том. Наверное, вследствие возраста, его вежливость порой граничила с сарказмом. Руслану он нравился.

Кор'рин издала какой-то свистящий звук, прочищая дыхательные пути. Этот звук был более мягким, чем человеческий кашель. Стоявший рядом Бак'кул повернул голову на 180 градусов, разглядывая что-то в окне, затем снова посмотрел на не-миссари.

- Кел'ле уже довелось объяснить тебе, зачем мы тебя позвали?

Человек взглянул на наставника.

- У вас, вроде, есть для меня подарок.

Он старался говорить вежливо, однако ещё больше ему хотелось поскорее завершить эту встречу. За округлыми бронзовыми стенами Теспо был пляж. Его вид казался знакомым и не совсем инопланетным.

- Предложение. У нас есть к тебе предложение.

Хотя Бак'кул и подчинялся Ях'тому, среди присутствующих он был самым молодым, кто занимал высший руководящий пост.

- Есть мнение, что попытки клонировать твои клетки и восстановить твою расу будут осуществляться вне зависимости от твоего согласия.

"Какая освежающая невежливость", - ехидно подумал Руслан.

- Ваше мнение мне хорошо известно. С научной точки зрения оно весьма обосновано, - с ухмылкой сказал он, понимая, что начальство будет огорчено (сами миссари зубов не имели, поэтому их всегда шокировало, когда их демонстрировало другое разумное создание). - Вы не боитесь того, что может натворить возрождённое вами человечество? В некоторых сферах мы, люди, продвинулись очень далеко, а кое-где так и остались дикарями. Посмотрите, что мы сделали сами с собой.

- Если ты имеешь в виду биологическое оружие, которое уничтожило ваш вид, мы не переживаем за последствия. Судя по обнаруженным нами записям, ваша раса имела и положительные, и отрицательные стороны. Ваш народ обладал эстетической изобретательностью. Ваша склонность к искусству не будет забыта ни нами, ни хак'на, ни другими разумными расами. У нас есть некая философская убежденность в том, что ничто из созданного разумными видами не должно быть утрачено. Мы свято убеждены, что каждый разумный вид, вне зависимости от личностных или общественных спадов...

Ях'том вдруг необычайно громко засвистел, на что Бак'кул решил не обращать внимания.

- ...В силу своей уникальности вносит нечто особенное во всеобщий вклад развития цивилизаций. Это в полной мере относится и к человечеству.

- Не могу с вами согласиться, - возразил Руслан и снова поднес металлический сосуд ко рту и сделал глоток; язык обволок инопланетный вкус. - Могу обещать лишь своё личное невмешательство.

Кор'рин взмахнула двумя руками из трёх.

- Поэтому Кел'ле и было приказано пригласить тебя сюда. Мы бы предпочли достичь соглашения. И готовы поторговаться.

Человек сдвинул седые брови - ещё один жест, который вызывал у миссари неприятные ощущения, пускай Руслан и сделал его неосознанно. Его взгляд скользил по собравшимся учёным.

- В чём дело?

- В этике, - незамедлительно ответили ему миссари.

Он едва сумел подавить ухмылку.

- Вашей или нашей?

- Ах...

На этот раз свист Ях'тома прозвучал более сдержанно, но не менее заметно.

- Вечно ты усмехаешься. Не важно, говорим ли мы о вещах серьезных или нет. Эта особенность свойственна всему вашему виду?

Руслан пожал плечами.

- Откуда ж мне знать? Я всегда был склонен к едким замечаниям.

- Даю ответ: скорее в нашей этике, нежели в вашей, - сказал ему старший миссари. - Если ты не только согласишься с нашим решением продолжить восстановление вашего вида, чего от тебя не требуется, но и примешь в нём посильное участие, нам было дано разрешение выполнить любое твоё желание.

Единственный человек в комнате - да и во всей вселенной - нахмурился.

- За исключением позволения жить в тишине и покое, унося с собой последние воспоминания о своей расе.

- Этому мы не можем препятствовать.

Оставаясь на месте, Ях'том пристально смотрел на Руслана. Крошечные глаза старшего научного сотрудника блестели желто-золотыми оттенками, прекрасно заметными даже с того места, где сидел Руслан.

Человек задумался.

- Всё что угодно?

- В пределах разумного, - предостерегающе добавил Бак'кул. - Наши ресурсы ограничены. Несмотря на то, что мы считаем, что попытка воскрешения вашего вида не только важна, но и благородна, мы - далеко не единственная научная группа в статье расходов Миссарийского Синдиката. Как и любая другая группа, мы должны подавать заявки на бюджет.

- Значит, есть вероятность, что вы будете не способны выполнить своё обещание.

На этот раз Руслан не стал ухмыляться, потому что из всех присутствующих лишь Кел'ле удалось бы правильно интерпретировать его мимику.

Ученые явно чувствовали себя неуютно.

- Ни одно обещание не может считаться фактом до момента свершения, - сказала, наконец, Кор'рин.

- Тогда я согласен, поскольку, если вы не выполните свою часть уговора, я с радостью прекращу сотрудничество с вами.

Какое-то время вся троица пыталась осознать смысл сказанного. Когда они наконец поняли, что достигли соглашения, их облегчение стало заметно воочию.

- Для нас это очень много значит, - со всей серьезностью произнесла Кор'рин.

Радость Ях'тома быстро сменилась настороженностью.

- Чего бы ты больше всего хотел, Руслан? Какое твое самое главное желание?

Усилие, с которым инопланетянин произнес его имя, говорило о том, насколько ему важен ответ человека. Старик осторожно отставил стакан. Затем он внимательно осмотрел каждого из присутствующих.

Второй раз за день он подумал о собаках. Куда бы ни отправлялся человек, где бы он ни селился, собаки и кошки следовали за ним. Было бы неплохо иметь собаку. Было бы неплохо снова поговорить на каком-то другом языке, помимо миссарийского. На Сеработе полно диких собак. Однако он отказался от этого варианта. Даже когда генная инженерия смогла продлить жизнь питомцев, по сравнению с человеческой та всё равно оставалась короткой. Он понимал, что мог взять любую собаку с любой из одичавших планет, и та принесет ему утешение. В то же самое время он понимал, что мог просто умереть раньше неё. Собаку миссари он не оставит. Они, конечно, очень добрые, их технологии очень развиты, но вся их культура противится тому, чтобы содержать других животных в качестве питомцев. Кот, наверное, спас бы ситуацию, но у Руслана никогда не получалось общаться с котами.

- Я хочу домой.

Бак'кул обменялся немигающими взглядами с Кор'рин. Ях'том продолжал пристально смотреть на посетителя.

- И всё? Хочешь вернуться на Серабот?

Руслан медленно помотал головой.

- Нет. Я хочу домой.

Кел'ле наклонилось вперед и положило трехпалую ладонь на руку своего друга.

- Они не понимают, Руслан. И я тоже. Разве не Серабот вы, люди, зовёте домом?

- Там вы меня нашли, - напряженным то ли от гнева, то ли от разочарования голосом произнес человек. - Там я родился и жил. Но это не дом. Не тот дом.

Он посмотрел на ошеломленных учёных, замерших в ожидании.

- Я хочу вернуться туда, откуда пошёл мой вид. На родную планету. Человеческий аналог Миссара. Я хочу на Землю.

- Она так называется? - спросил Бак'кул, и вид его стал совершенно ошарашенным. - Как необычно.

Резко контрастируя с тоном коллеги, Ях'том говорил абсолютно серьезно.

- Я лично изучал весь тот массив информации, добытый нашими исследователями из хранилищ ваших планет. Эта информация пока не каталогизирована и не изучена в должной мере, но я встречал упоминания о вашей родной планете. О Земле. Однако никаких данных о её местоположении нет.

Руслан огорченно кивнул.

- Я и не говорил, что будет просто. Согласно сеработским легендам, все записи о её местоположении были стерты, повреждены или иным образом уничтожены более десяти тысяч лет назад.

Рот Кор'рин был слишком маленьким, чтобы открыться от удивления, но примерно так оно и было.

- Зачем так поступать? Зачем уничтожать из галактических координат все упоминания о собственной родине?

- Я же говорю, это легенды. Их много. Кто-то говорил, что люди разозлились на центральную планету за то, что она не хотела или не могла справиться с Злокачественной Аурой. Кто-то утверждал, что болезнь начала распространяться именно оттуда. Как администратор среднего звена, я имел доступ ко множеству записей. Кто-то предполагал, что, наоборот, Аура появилась не на Земле и, чтобы уберечь родину от судьбы всех прочих планет, все упоминания о её местоположении были стёрты её собственными жителями.

- Ага. Стереть собственные следы. Если Землю никто не найдёт, её никто и не заразит, - понимающе произнёс Бак'кул и взмахнул рукой, чтобы поделиться своим восхищением с коллегами. - Подобный сценарий весьма вероятен. Если мы найдем родную планету Руслана, та может оказаться целой и невредимой! Не только наши ксенологи получат доступ к достижениям человеческой цивилизации, сами люди помогут нам разобраться и упорядочить накопленные нами знания об их колониях.

- Давайте проявим благоразумие, - сказала Кор'рин, замахав сразу всеми тремя руками. - Если его разумный мир избежал уничтожения Злокачественной Аурой, безопасно ли его жителям вновь отправляться к другим мирам, пусть и прошло уже столько времени?

Её возражения утихомирили Бак'кула. Но не Ях'тома. С каждым его словом Руслан относился к старшему научному сотруднику со всё большим уважением. Учёный говорил и смотрел на потолок. Или куда-то за его пределы.

- Возможно, на родной планете Руслана ещё существует разумная цивилизация, но они пока не знают, безопасно ли посещать иные миры. Возможно, они отказались от дальнейших исследований из-за осторожности. Или из-за незнания. Или из-за страха. Предполагаю, что самоубийства всего вида, вызванного узконаправленным заражением, оказалось достаточно, чтобы запретить появление любых транспортных средств на всех не затронутых болезнью планетах.

- Следовательно, наша задача - найти эти планеты и развеять все их сомнения, - заявила Кор'рин.

"Я просто хочу оказаться там до того, как умру", - подумал Руслан. Как верно заметил Ях'том, в хрониках на Сеработе достаточно информации о родном мире людей, чтобы пробудить любопытство, но о его местоположении никаких данных нет. Все люди, до того как умереть, знали о Земле и изучали её. Однако о том, где она находится, уже давно никто не знал.

Снова заговорил Бак'кул.

- Могу предположить, что если кто на Сеработе и знал координаты Земли, то такой администратор, как ты.

- Не обязательно, - ответил Руслан. - Я не сумел подняться до карьерных высот своей профессии. Думаю, астрономические организации на Сеработе обладают большей информацией.

Ях'том издал тихий шипящий миссарийский вздох.

- Когда Синдикат начал изучать Серабот, архив ваших астрономических сообществ был переведен и изучен в первую очередь. К сожалению, полезной информации о неизученном нами уголке галактики извлечь не удалось, тем более, там не было никаких данных о родной планете, ушедшей в добровольно-принудительную самоизоляцию. Откровенно говоря, наши ученые были удивлены. Раз уж есть подробное описание вашего родного мира, то должны быть и его координаты.

- Очень многое оказалось забыто, - оправдывающимся тоном произнёс Руслан.

Серабот населяли далеко не умственно отсталые. Просто знания сократились пропорционально населению. Теперь остался только он. Возможно, он был не самым умным и одаренным представителем своего вида, но и дураком не являлся. Может, он и умирал от старости, но честь Серабота не уронил.

Впрочем, защита чести рода человеческого его не интересовала. Такой проблемы просто уже не существовало, в виду распространения Злокачественной Ауры.

Повисшую паузу прервала Кор'рин:

- Ну и что же нам делать? В каком направлении двигаться?

Руслан ничего предложить не мог, в отличие от Ях'тома.

- Если на Сеработе координаты Земли не найти, значит, их нужно искать в другом месте. Запрос на эту информацию будет направлен другим цивилизациям: хак'на, лелорпанам, кастори и всем, кто проявит интерес или имеет доступ к подобным данным. Часто бывает так, что какой-то с виду незначительный кусочек информации приводит к другому, а тот к третьему, пока, ко всеобщему удивлению, все разрозненные детали не складываются в единую теорему или факт.

Присутствовавший до сего момента скорее как зритель, а не как участник, Кел'ле вдруг тоже заговорило:

- Рассылка запроса - идея неплохая, но она займет немало времени. Хак'на и лелорпаны не станут тратить на решение этого вопроса столько ресурсов, сколько нам требуется. И это понятно. У них свои задачи, - сказав это, инопланетянин посмотрел на человека. - Сомневаюсь, что даже упоминание последней воли представителя своего вида заставит их ученых действовать активнее.

- Верно, - живо согласился Ях'том. - У нас-то, может, и достаточно времени, а вот у Руслана нет. - Это была лишь сухая констатация факта, причем не самая жестокая.

Он переключил свое внимание с наставника на гостя.

- Тебе знакома одна из ваших планет под названием Трет?

Руслан нахмурился.

- Я слышал о ней. Но больше ничего сказать не могу.

Там, где он демонстрировал сомнение, Кор'рин и Бак'кул выражали полную уверенность.

- Мы обнаружили эту планету сразу после Серабота, - объяснила Кор'рин. - Это мир мы нашли совсем недавно.

Ях'том сделал утвердительный жест, затем снова посмотрел на гостя.

- Судя по всему, человеческие поселения находятся на Трете гораздо дольше, чем на Сеработе или иных планетах, населенных вами, из всех, когда-либо обнаруженных нами. Следовательно, разумно будет предположить, что информация, утраченная в иных местах, может находиться там.

В сознании Руслана вспыхнул крошечный огонек заинтересованности.

- Как администратор, я должен с вами согласиться. Но это не означает, что в хрониках Трета найдется больше информации о местоположении Земли, чем на Сеработе или на любой другой планете.

- Не означает, - признал старший научный сотрудник. - Но я считаю, что начать следует оттуда.

Поддержки от коллег тот не ждал. Предложение было достаточно обоснованным, чтобы приниматься за обсуждение.

- Не желаешь составить нам компанию в этом путешествии?

Руслан внезапно испугался. Когда он шёл на эту встречу, он не ожидал, что ему будет предложено нечто подобное. Однако это предложение не просто прозвучало: оно было подано, как конкретный план, и он вдруг понял, что участие в нём будет означать отказ от скучной, но комфортной жизни, созданной для него на Миссаре. Неужели он настолько стар, чтобы отправляться в путешествие? Его участие в экспедиции необязательно. Если вдруг, каким-то чудесным образом, миссари найдут на бескрайнем небосводе Землю, тогда он отправится в путь к древней родной планете. Так он всё себе представлял: воспользоваться результатом, а не добиваться его самому.

Однако Руслан понимал, что отказаться нельзя. Если его присутствие будет иметь ценность, чуть отличную от балласта, возможно, ему удастся убедить тех, кто должен заниматься исследованиями, работать чуть лучше. Разумеется, он никогда не бывал на Трете. На человеческой планете можно найти много интересного, что-нибудь ценное, даже если в уцелевших хрониках нет ни слова о местоположении Земли.

- Конечно, я поеду, - ответил он, хотя его внезапный энтузиазм несколько противоречил повисшей неопределенности. - На Трете есть океаны? Вода там есть?

Ях'том изобразил подобие миссарийской улыбки.

- Насколько мне известно, есть.

Его слова добавили Руслану уверенности, если не полностью убедили в верности принятого решения.

- Я буду готов отправиться, как только вы решите лететь. При условии, если я ещё буду жив.

Бак'кул не улыбнулся.

- От тебя требуется только это, Руслан. Заниматься тебе предстоит лишь этим. Не умирать.

Трехпалая конечность указала на сидевшего рядом инопланетянина.

- Кел'ле поможет тебе дойти до конца. Или, скорее, начала.

Руслан заметил невысказанное опасение на угловатом треугольном лице наставника и едва сдержал улыбку.

- Значит, мы отправимся на Трет и попытаемся разыскать упоминания о координатах Земли, а Кел'ле всё это время будет поддерживать во мне жизнь, чтобы я дотянул до конца странствия.

Прикрыв рот правой рукой, он закашлялся. Затем добавил:

- Полагаю, бывали задачи и потруднее.


3


Прыгун уже находился в самой середине "перескока". Когда Руслан только начал вживаться в миссарскую культуру, у него возникли сложности с пониманием научных терминов. Дело усложняло его собственное пренебрежение занятиями по физике. А попытки понять её в терминах инопланетян совершенно всё спутали. Поэтому он требовал объяснений, обобщал результаты и переводил термины в нечто осмысленное. По крайней мере, для него. А так как рядом не было ни одного физика-человека, чтобы его поправить, импровизация отлично помогала Руслану.

Путешествие меж звёзд всегда походило на волшебство. Его собственная раса добилась в этой сфере немалых успехов, хотя последний корабль прилетал на Серабот лет за двести до рождения Руслана. Пользовались ли люди системой, похожей на ту, которой пользовались миссари, он не знал. Когда Руслан спросил Кел'ле, то лишь стиснуло все девять пальцев и предположило, что везде всё одно и то же, а если и отличалось, то не сильно, так как все известные звездные цивилизации пользовались именно этим способом.

На борту у Руслана и остальных оставалось очень мало времени перед помещением в стазис. Он решил потратить его на расспросы Кор'рин. Рядом сидел Бак'кул и общался с другим путешественником. Из всей троицы, занимавшейся изучением человека, лишь Ях'том никуда не полетел. Старый ученый решил, что его немощь станет препятствием. Они ещё не успели покинуть орбиту Миссара, а Руслан уже скучал по нему. Он даже соскучился по его сарказму, хотя сам учёный, наверное, его даже не осознавал.

- У меня два вопроса, - обратился Руслан к Кор'рин. - Один подразумевает обсуждение механизма и природы межзвёздных путешествий. Второй касается секса.

Женщина ответила мгновенно. Как и в прошлые разы, человек был впечатлен фиолетово-металлическим блеском её глаз. Та легкость, с которой она ему отвечала, говорила о том, как непринужденно она к этим вопросам относилась.

- Странное сочетание, обе сферы включают в себя толчки. Я не разбираюсь ни в одной из них.

- Неплохая позиция.

Сидевшие вокруг Бак'кула и Кор'рин пассажиры наблюдали за последними предполетными приготовлениями. Так как всеми деталями, которых Руслан всё равно не понимал, занимался его наставник, у человека появилась возможность завязать непринужденный разговор.

- Во-первых, насколько мне известно, ты, Бак'кул и Кел'ле, все вы одного возраста и зрелости. Вместе вы способны создать репродуктивное трио, потенциальный семейный союз. Ты не считаешь, что совместная работа вдали от надзорных органов миссарийского общества может привести к компрометирующей связи, которая будет мешать трудовым отношениям?

- А ты уже неплохо разбираешься в нашем образе жизни.

В чёрно-фиолетовой глубине её глаз блеснул огонёк.

- Бак'кул уже с кем-то встречается. Я нет, и Кел'ле тоже, однако уверяю тебя, наши научные интересы легко перевешивают любые мысли, способные привести к физической близости.

Руслан кивнул в знак понимания.

- Мне просто любопытно. Исходя из моих скудных знаний и прочитанной литературы, мы отличались. Перейдем тогда к другому вопросу: объяснишь, как работает космический корабль?

Он указал на окружавшие их трубы. Искривленный пол под ногами отлично подходил для своих трехногих и трехруких создателей, но Руслану приходилось передвигаться осторожнее.

- Это не совсем моя специальность.

Несмотря на то, что Кор'рин пыталась забраться в собственную камеру, проигнорировать его вопрос она не могла. Чтобы разобрать её речь, Руслану приходилось прислушиваться.

- Насколько я понимаю, космос неоднороден. В нем есть провалы, дыры, стены, течения. Он состоит из различной более или менее стабильной материи. Какие-то районы стоят на месте, какие-то движутся. Перемещаясь через эти аномалии пространства-времени, можно сократить расстояние и оказаться в пункте назначения, который внезапно оказывается в одной точке с пунктом отправления. Поэтому для перемещения требуются прыгуны - высококвалифицированные пилоты, состоящие наполовину из органики, наполовину из механизмов. Их подключают к сложной системе, которая называется "перескок". Её задача - отслеживать сбои в аномальном пространстве-времени. Пока корпус корабля остается стабилен, прыгуны направляют его курс. Управление должно быть постоянным, чётким и безошибочным. Если потерять контроль над "перескоком", корабль может оказаться в любой точке космоса. Иногда такое бывает, тогда прыгун может изменить положение в границах аномалии и восстановить курс. Иногда этого сделать не получается. Тогда корабль теряется и больше о нём никто ничего не слышит, - она изобразила уверенность. - Но такие случаи очень редки. Путешествовать при помощи "перескока" безопасно.

Руслан не смог удержаться от комментария:

- За исключением тех случаев, которые и составляют исключения.

Её ответ был спокойным, а тон непонятным.

- Приятно видеть, что ты снова в форме. Мне нужно подготовиться к отправке. Рекомендую тебе заняться тем же самым.

Безмолвно присоединившись к разговору, Кел'ле положило ладонь на плечо Руслану.

- Существует вероятность, что тебя наполнят мысли прыгуна. Излучение пилота очень сильно. Тревожиться не о чем. Такое бывает.

Неопределенность ещё сильнее возбудила Руслана.

- Почему я чувствую излучение, исходящее от представителя другой расы? Когда я летел с Серабота на Миссар, ничего такого не было.

- Перед транспортировкой тебе ввели большую дозу лекарств, которые снизили твою тревожность. Все разумные расы, которые не относятся к миссари, чувствуют излучение прыгуна.

Инопланетянин выразительно взмахнул конечностью.

- Это находится за пределами понимания любой расы. Чувствительность зависит от личных особенностей структуры сознания. Ты можешь вообще ничего не почувствовать.

Они перешли в пассажирский отсек. Все остальные путешественники мирно спали в своих капсулах, будто то были привычные для них кровати. Столкнувшись с мыслью о вероятности смерти, пусть и крайне низкой, Руслан вдруг осознал, что не так уж он и хочет умереть.

Возле пары открытых капсул они остановились. Бак'кул и Кор'рин уже сидели в своих. Прозрачные крышки капсул были закрыты, их обитатели лежали спокойно. Руслан заметил, что глаза Кор'рин закрывает индивидуальная повязка. Одна из трёх её рук была откинута. Клаустрофобам летать меж звёзд очень тяжело. Руслан посмотрел на свою капсулу.

- А, что если я залезу внутрь и вдруг пойму, что не могу там находиться или у меня какие-то проблемы?

Кел'ле внимательно посмотрело на человека.

- Какие проблемы?

Рот Руслана искривился.

- Сказал бы, если бы знал.

Голос ментора принял успокаивающий тон:

- Мне приходилось видеть, как ты обращаешься с незнакомыми предметами, Руслан. Никаких проблем не возникнет. Но если возникнут, просто опиши вслух неполадку. Эта информация будет передана компетентным службам, и они немедленно её решат.

Спокойный голос Кел'ле звучал убедительно. Руслан забрался в капсулу и улегся на мягкой подложке. Обустроены эти капсулы были для размещения представителей самых разных рас и самых различных комплекций, поэтому лежать там Руслану было удобно. Даже весьма уютно. Вес тела активировал работу капсулы. Послышалось тихое шипение, и от ног к голове начала закрываться крышка. Прежде чем она отделила его от остальной вселенной, Руслан быстро спросил:

- Если у меня будут проблемы и я о них сообщу, каким будет самый вероятный ответ?

- Дежурная смена проверит твоё состояние и будет действовать согласно поступившим данным.

Крышка уже почти закрылась.

- Вероятнее всего, тебе введут успокоительное, и весь оставшийся путь ты будешь спать.

Больше Руслан ничего не услышал. Да и неважно. Посредию нечего было сказать человеку, а тому не о чем было спрашивать.

Внутри капсулы воцарилась тишина. В ней оказалось на удивление много свободного места, очевидно из-за того, что того требовали широкие пропорции тел миссари. Стеснения Руслан не чувствовал. Что он будет чувствовать через час - уже другое дело. Со всеми этими вопросами он начисто забыл спросить, сколько продлится это путешествие. Но, раз уж никто не говорил, когда будут подавать еду, надо ли делать разминку, и как будут отводиться отходы, значит, лететь, скорее всего, недолго. Полдня, примерно. Всё, конечно, относительно. Время внутри капсулы, внутри корабля идёт иначе, чем снаружи. Слишком многое зависит от навыков пилота-киборга.

Интересно, на что похоже излучение прыгуна? Руслан сосредоточился, силясь обнаружить у себя признаки тревоги и беспокойства. Очевидно, не всё так страшно, иначе Кел'ле его бы предупредило. Если только наставник и учёные не решили специально укрыть от своего подопечного часть информации.

Началась качка. Корабль уже стартовал с орбиты? Или вошел в зону возмущения, в аномалию? Руслана разочаровало, что он ничего не чувствовал.

Прошел час. По запросу капсула предоставляла развлечения. Музыка, видео, обонятельные композиции: всё, что Руслан уже успел изучить на Миссаре. Всё было очень необычно. В его капсуле можно было спать без помощи специальных препаратов.

Какое-то время он находился в этом состоянии полусна, когда в голове внезапно прогремел мысленный приказ, и Руслан встрепенулся. На ум пришло предупреждение Кел'ле.

Излучение.

Прыгун боролся с течением. Вместе с другими очнувшимися пассажирами Руслан вдруг осознал, что изо всех сил старается не погрузиться в безумие.

Но чем дольше длилось излучение, тем сильнее он убеждался в мысли, что чересчур драматизировал происходящее. Концентрация на дыхании помогла успокоиться. Никто не станет летать на корабле, экипаж которого подвергает опасности умственное здоровье пассажиров. Но это ещё не значило, что Руслан не был встревожен.

Частично ему передавалось то, что чувствовал пилот, пытаясь обуздать физические процессы, позволявшие путешествовать среди звёзд. Чем дольше Руслан морщился, хмурился и напрягался, сидя в безопасной капсуле, тем больше он уважал труд невидимого прыгуна. Расположенная за пределами корабля вселенная красиво выглядела только на картинках. При более близком знакомстве её искажения и аномалии вызывали самую широкую гамму чувств - от отвращения до животного ужаса.

Что же именно заставляло сознание так метаться? Какие-то обрывки мыслей, похожие на влажные липкие ленты морских водорослей облепляли разум Руслана, пока корабль не дернулся в сторону и непознанная сила не оставила сознание человека в покое. Корабль обхватили тонкие, не толще атома, но при этом невообразимо огромные, размером со звезду, нити. Руслану и другим пассажирам этот момент показался дуновением ветра, но для прыгуна это был настоящий ментальный удар. Пилот встряхнулся и усилил давление, скача, пританцовывая и дергая всеми сочленениями, природными и механическими. Он был частью корабля, а корабль был частью него.

Снаружи продолжали свой причудливый танец звезды и туманности, частицы непознанной материи и антиматерии. Они были безразличны к крошечной сфере, несущей в себе несколько крошечных сгустков разума. Для бескрайнего простора все эти существа были ничем, они могли бы в нём полностью раствориться и ничего бы не случилось.

Наконец, Руслан уснул. Ему снились сны и воспоминания. Даже живя на вымирающей планете, в детстве и юности он был полон сомнительных надежд. В то время как все вокруг страдали от Злокачественной Ауры, из подростка он превратился в молодого мужчину. Скорость происходящего вокруг пугала, а неизбежность просто ужасала. Лекарства, какой-то вакцины не было, поэтому не было и спасения. Оставалось только ходить, думать и дрожать. Иногда паниковать. Когда разрушаются нейронные связи в мозгу, времени ни на что иное не остается. Взгляд угасал, человек начинал шататься, останавливался и падал. Чаще всего люди падали поодиночке, но бывало и так, что это случалось сразу с целыми группами и даже толпами. Руслан видел, как люди на улице разом падали замертво, словно костяшки домино. Не удивительно, что найти лекарство так и не удалось. Несмотря на превосходные защитные средства, ученые и врачи, работавшие над вакциной, погибали раньше, чем успевали понять, что же именно они пытались победить.

Со временем улицы опустели. Вскоре замер и автоматический общественный транспорт. На Серабот, как и на все остальные зараженные планеты, опустилась тишина и покой. На планете было тише, чем в голове Руслана, когда он крепко спал.

Был один старик. Руслан обнаружил его, блуждая по улицам родного города, много десятилетий назад. В поисках выживших - сначала с надеждой, затем с неохотой, а под конец и с настырным упорством - компанию ему составляли лишь горы трупов. До встречи со стариком.

Худой дед с обветренным лицом, одетый в какое-то тряпьё, был уже готов рухнуть на землю, подобно сотням тысяч вокруг него. То ли генетика, то ли врожденное упорство позволили ему продержаться намного дольше, чем остальным. Когда Руслан его увидел, тот стоял, прислонившись к стене, кашляя и оседая наземь. Руслан закричал и побежал к нему, шокированный тем, что удалось найти хоть кого-то живого. Старик медленно помотал головой и грустно улыбнулся молодому парню.

- Не переживай, сынок. Это не больно.

Затем он закрыл глаза, осел на землю и скончался. Руслана разрывало от гнева, он начал громко ругаться и трясти старика.

- Ты не должен умереть! Не смей! - он принялся суматошно оглядываться: на валявшиеся вокруг трупы, на мертвый город. - Не бросай меня! Не бросай! Не надо!

Он колотил старика по тощей безжизненной груди, пока не заболели кулаки. Ничего не изменилось. Мозг не работал, сердце не билось. Так нечестно! Встретить выжившего лишь для того, чтобы тот ответил предсмертным вдохом.

Следом появилось чувство вины. Почему болезнь его не коснулась? Почему тысячи, миллионы людей вокруг него мертвы, а он всё ещё жив? Он полностью здоров, его разум чист и ясен. Несколько раз, находясь в глубочайшем отчаянии, Руслан подумывал покончить с собой. Зачем жить в ожидании смерти в полном одиночестве? Почему именно он должен остаться последним человеком на этой планете?

Потом его нашла исследовательская экспедиция миссари. Их удивление от встречи с единственным выжившим опередило его собственный шок от вида их ассиметричных тел. После столетий поисков в бескрайнем космосе, он оказался первым, кто вступил в контакт с другим разумным видом. Первым и последним. Он позволил им забрать его с собой. Правда, особого выбора ему не оставили. Они сохранили ему жизнь. Чтобы он помнил. И мечтал.

Он очнулся от какого-то звука. Этот звук был похож то ли на течение ручья, то ли на шелест ветра в кронах деревьев. Руслан не помнил, в какой именно момент воспоминания сменили мрачные предчувствия. Лучше лежать, завернувшись в старые воспоминания, чем размышлять о непонятной жуткой реальности. Крышка капсулы тихо загудела и съехала вниз.

Руслан сел и мысленно поблагодарил невидимого пилота.

"Слава прыгунам!"

Эту мысль он изо всех сил попытался протолкнуть вперед. Получила ли полумиссари-полумашина его мысленное послание, он не знал. По телу пробежала легкая дрожь. Просто воздух холодный - попытался убедить себя Руслан.

Он ожидал вокруг себя большей активности. Всего лишь несколько обитателей капсул покинули свои места. Как только Руслан поднялся на ноги, он тут же обратился с этим вопросом к Кел'ле.

- Нет причин выходить из стазиса. Многие остаются в нём до самого прибытия к месту назначения.

- А с этими тогда что? - спросил человек, указывая на группу проснувшихся, направлявшихся в ближайший коридор; среди них оказались Бак'кул и Кор'рин, занятые оживленной беседой. - Они, что, все собираются высаживаться на планету?

Две руки ментора изобразили неопределённый жест.

- Некоторые - да. Но для многих выйти из стазиса стоит лишь для того, чтобы посмотреть на необитаемую планету, пускай и с орбиты.

Он'о взмахнуло третьей рукой.

- Идём, Руслан. Мы пойдем своей дорогой, а наш багаж своей.

Человек поплелся следом.

- Мы будем спускаться первыми?

Кел'ле обернулось и посмотрело прямо на Руслана.

- Здесь нет телепорта. Нет связанных друг с другом станций, как на Миссаре. Наше присутствие здесь очень невелико, и носит исключительно научный характер. Создание даже простейшей телепортационной сети обойдется дороже содержания всей научной лаборатории. На планету мы спустимся на грузовом челноке.

Это казалось разумным. Всё равно, с момента, когда его обнаружили миссари, Руслан кроме как грузом себя не ощущал.

С орбиты Трет выглядел великолепно. До того как его нашли миссари, Руслан никогда не покидал родную планету, но видел множество изображений других миров. Не то чтобы он специально интересовался или запоминал, как выглядит Трет, но не удивительно, что среди дюжин заселенных и тысяч пустынных планет, именно эту он не вспомнил.

Также ничего удивительного не было и в том, что сине-зелено-коричневый шар медленно разворачивался перед крошечным транспортником на орбите. Обещанные Ях'томом океаны здесь были меньше, чем на Сеработе, высота горных хребтов не впечатляла, много пустынь. Это могла бы быть даже Земля, и Руслан всё равно бы её не узнал. То, что планета называлась Трет, ещё ничего не говорило. С течением времени, названия менялись вслед за историей.

Несмотря на то, что Руслан находился в превосходной физической форме, перед посадкой были предприняты дополнительные меры безопасности. Посадка на планету с орбиты на грузовом челноке может оказаться жесткой. "Не хотят повредить ценную особь". Его обмотали дополнительными ремнями и подкладками, налепили датчиков, отчего Руслан чувствовал себя не так уютно, как в капсуле.

Спуск на планету сопровождался всеми традиционными особенностями: ударами, грохотом, виражами, воем и скрежетом металла, сопротивляющегося трению воздуха. Когда транспорт сел на поверхность, всё закончилось. Мгновенно рядом появилось Кел'ле и принялось отстегивать Руслана. Ему ввели какое-то лекарство. Шатаясь, он прошел по небольшому коридору, затем долго спускался на механическом лифте, пока, наконец, не оказался на поверхности планеты. Третьей в своей жизни.

Вид планеты разочаровал человека. По правую сторону тянулись покатые холмы, заросшие зеленевшей растительностью. Под ногами привычная пыль. Небо над головой отливало желтыми оттенками, но всё же оставалось привычно голубым. Впереди чуть левее раскинулись развалины огромного города. Даже издалека, среди поросших зеленью руин были видны рухнувшие башни и купола зданий. Природа вернулась туда, откуда ушел разум. В этом смысле, Трет ничем не отличался от Серабота. Руслан практически ощутил себя как дома.

Их уже ждал транспорт под названием аэроплот, висящий над землей на расстоянии шириной в ладонь. Руслан посмотрел наверх и не увидел грузового челнока. Он не знал, когда придет следующий, да и не слишком-то переживал из-за этого. Подобные вещи он контролировать не мог, да и время уже не то. Он уже много лет не управлял собственным кораблем.

"Не самое хорошее начало, - одернул он сам себя. - Пооптимистичнее, пожалуйста". Они прибыли сюда, чтобы найти хоть что-то, что приведет их на Землю. Но если не найдут, это неплохо разнообразит скучную жизнь на сверхразвитом Миссаре.

Корпус аэроплота был полностью прозрачным. При взгляде на его корму, в желеобразной ряби можно было рассмотреть двигатель и другие детали. Когда все прибывшие загрузили багаж и залезли сами, транспорт поднялся на высоту вытянутой руки Руслана, развернулся и направился к развалинам города.

По пути им несколько раз попадались заросли гигантских деревьев, каких на Сеработе не росло. Из стволов деревьев росли, причудливо переплетаясь, самые толстые ветки, что Руслану когда-либо доводилось видеть. Каждое дерево венчала крона темно-розовых завитков, которые колыхались на ветру. Судя по тому, что росли эти деревья ровной линией, было понятно, что высадили их специально, видимо, для украшения ведущего в город шоссе. Борьба деревьев за место под солнцем продемонстрировала всё буйство местной растительности.

Руслан не заметил признаков местной фауны, но Бак'кул заверил, что она тут водилась.

- Некоторые весьма опасны. Не забывай об этом, когда решишь погулять по городу.

- И куда мне идти? - поинтересовался человек.

Сидевшая впереди Кор'рин, развернула голову к нему.

- Мы тебя знаем, Руслан. Ты любишь исследовать. Это ещё одно человеческое качество, которое ты демонстрируешь с неизменным постоянством.

- Может, когда-то так и было. Сейчас - нет. - сказал Руслан, откидываясь на мягкую прозрачную спинку. - Нынче я предоставляю другим право исследовать. Я рассказал всё, что знал, пусть самую тяжелую работу делают миссари.

Ответным жестом она дала понять, что уловила спрятанную между строк шутку. Кор'рин ему нравилась. Бак'кул тоже ничего, но Руслану он казался несколько мрачноватым, как и положено руководителю их скромной экспедиции. Руслан не имел против инопланетянина ничего плохого. Терпение приходит с возрастом.

Штаб научной экспедиции миссари на Трете располагался в глубине города, в месте, где когда-то, по всей видимости, находился парк. По крайней мере, Руслан сделал именно такой вывод, разглядывая густые заросли посреди высоких, опутанных плющом зданий. В основном здесь росли занятные растения с темно-фиолетовой корой. Они тянулись по земле длинными ветками, из которых торчали небольшие вертикальные ростки, соединявшиеся с другими горизонтальными ветками. Растение это или нет, но выглядело оно скорее искусственным, нежели природным. Несколько вертикальных ростков формировали причудливые фигуры, а бесчисленные горизонтальные ветки тянулись параллельно друг другу. Когда-то, размышлял Руслан, вылезая из аэроплота, это место могло считаться настоящей гордостью местных садоводов.

Несмотря на врожденное осторожное обращение с культурным наследием, при строительстве лагеря миссари поступили более практично: центр парка был полностью очищен от растительности.

На взгляд Руслана, станция выглядела внушительно. Гаражи для техники, склады, жилые помещения и лаборатории были обустроены в строгом соответствии с порядками миссари. Пока его спутники выбирались из машины, остальные миссари занимались разгрузкой другого аэроплота, на котором везли багаж. К ним подошел поздороваться необычно низкий миссари; внешний вид инопланетянина делал его очень похожим на насекомое. Они поприветствовали друг друга. Кем бы ни был этот Сан'двил, начальником или кем-то ещё, но один из трёх его глаз постоянно смотрел на единственного не-миссари в их компании.

- Всё в порядке. Я привык.

Руслан никогда не переставал удивлять новых знакомых, даже если его появления ждали.

Вопрос Сан'двила сопровождался небольшим заиканием.

- К чему привык?

- К тому, что на меня смотрят. Особенно дети.

Скрытая колкость имела целью помочь начальнику станции впредь воспринимать Руслана просто как обычного члена коллектива.

- Тут прохладно.

Тон, с которым заговорила Кор'рин, свидетельствовал о том, что ей не по себе. По внешнему виду сказать этого было нельзя: миссари не дрожали. Как и его спутники, Руслан заметил, что местные носили более плотную одежду.

- Почему вы не выбрали для лагеря более комфортный с климатической точки зрения регион планеты?

- Мы расположились здесь, потому что в этом месте находятся научные учреждения людей, а не только из-за погоды.

Начальник станции повернулся и пошел в сторону двухэтажного здания, сделанного из белесой строительной пены. С виду здание выглядело крепким. В стенах были вырезаны окна и двери.

Руслан глубоко вдохнул свежий воздух.

- А мне тут нравится. Напоминает Серабот.

Кор'рин склонила голову - жест, говоривший о том, что она обдумывает его мнение. Бывали, конечно, исключения, но миссари предпочитали селиться на планетах с более высокой температурой и более сухим воздухом чем те, где жили люди.

Пройдя сквозь двойную дверь, они оказались в теплом помещении. Руслан ожидал ажиотажа в связи с его прибытием, однако их встретила удивительная тишина. Впрочем, если подумать, так и должно быть. У тех, кто занят исследованиями, времени на болтовню не остается. Наука требует тишины.

Руслан уже видел подобное на Миссаре, однако он был несказанно удивлен, когда Сан'двил провел его в просторное помещение с огромной - от потолка до пола - объемной картой Трета. Цветные маркеры показывали, где в данный момент находятся выездные экспедиции. Некоторые оказались аж на другой стороне планеты. Масштаб карты можно было увеличить и рассмотреть как уже открытые и изученные разрушенные города, так и ожидающие исследования. Сан'двил взмахнул конечностью, и спутники, в мельчайших деталях зарисовывавшие карту планеты, стали ярче.

- Я и не думал, что вы тут достигли такого прогресса, - сказал Бак'кул, даже не пытаясь скрыть восхищения. - Великолепная работа.

- С такими возможностями, вы, должно быть, изучили очень многое, - добавила Кор'рин.

Сан'двил внимательно посмотрел на неё и взмахнул двумя руками, словно отрицал свои заслуги.

- Ты спросила, почему мы не выбрали для базы место с более мягким климатом, и я ответил, что здесь находился человеческий научный центр, - сказав это, он выразительно поднял и опустил обутую в ботинок центральную ногу. - Под нашими ногами, под развалинами и зарослями этого общественного места, которое мы старательно очистили от множества костей, находится планетарный центр обработки информации Трета. В современном обществе вся информация сразу же становится доступна населению, однако должен быть некий распределительный пункт, центральное хранилище. Мы полагаем, что такое хранилище находится у нас под ногами. Наши лингвисты переводят информацию сразу же, как техникам удается её извлечь. Материал попадается то отличный, то ужасный, однако большая часть никакого научного интереса не представляет.

Он взглянул на Руслана и продолжил:

- Как и следовало ожидать, до последних дней здесь кипела дискуссия относительно Злокачественной Ауры. Результаты исследований сопоставлялись с данными, полученными из других человеческих миров, включая Серабот. Ни объяснений, ни конкретных решений этого вопроса найти не удалось. В конце концов, приток свежей информации иссяк, а затем прекратилось и поступление запросов.

Повисла неловкая пауза, которую нарушил Руслан.

- Кто-нибудь из ваших переводчиков натыкался на упоминания координат населенного людьми мира под названием Земля?

Рот Сан'двила искривился, насколько это вообще возможно для миссари.

- Для меня это не имеет никакого значения, но поскольку за сохранение научной программы Трета, не говоря уж о работе здешних ученых, отвечаю я, возможно, некоторые отрывки и цитаты мне встречались. Подобные обрывочные знания напоминают мне семена, развеянные на ветру: они важны, без сомнения, однако они разлетаются по сторонам раньше, чем я успеваю на них взглянуть.

Вид его выразил расположение.

- Вы проделали долгий путь. Сходите, поешьте. Позднее я проведу вас к специалисту по базам данных, и он поможет вам с поисками, если это для вас так важно.

- Очень важно, - произнесла Кор'рин, проходя мимо ученых. - Мы прилетели сюда именно за тем, чтобы найти родину человечества.

Сан'двил изобразил жест понимания, но его взгляд был сосредоточен на человеке.


4


Ни пища, ни условия проживания не могли даже близко сравниться с теми, к которым Руслан привык, живя на Сеработе. База миссари на Трете была научной лабораторией. Испокон веков еда и жилье во всех научных лабораториях служили лишь дополнением к работе.

Нельзя сказать, что там было неуютно. Хоть он и настоял на том, чтобы с ним обращались как с любым другим членом группы, он прекрасно понимал, что относились к нему, как к очень ценному экземпляру, поэтому и обращение было соответствующим. За пределами крошечной комнатушки остаться наедине было решительно невозможно. За ним постоянно кто-то ходил, наблюдал, подглядывал. Руслана это бесило. Однако глупо было бы утверждать, что обращались с ним плохо.

Поэтому ему пришлось смириться с сопровождающими, о которых он не просил, и слушать объяснения, которые он слушать не хотел. Несмотря на это, время, проведенное на Трете, скучным назвать было нельзя. Всё-таки, это была планета, которую некогда населяли люди. Здесь было на что посмотреть и что изучить. В этом смысле Руслан полностью влился в научный коллектив.

Он помогал везде, где только мог. Он опознавал найденные предметы, показывал, как пользоваться мебелью и до сих пор работавшими устройствами, даже пытался объяснить вкус, запах и состав пищи. Сан'двил и его техники и лингвисты тем временем делали всё возможное, что было в их силах, чтобы найти крохи той информации, из-за которой человек и его наставники проделали весь этот путь с Миссара.

- Мне очень жаль, но мы не нашли необходимую вам информацию.

Сан'двил сидел по другую сторону неровного стола. Хоть еда и напитки здесь были сносными и даже вкусными, они не смогли смягчить горечь принесенных новостей.

- Где-то же должно быть, - выкрикнул Руслан, не боясь смутить и оглушить окружающих. - Местоположение центральной планеты целой расы нельзя начисто вычеркнуть из всех записей, как ни старайся.

- Если информация здесь, в местных хранилищах, мои сотрудники рано или поздно её найдут, - попытался воодушевить его Сан'двил.

- Боюсь, моего друга тревожит фраза "рано или поздно".

Руслан удивленно посмотрел на Кел'ле. Он не смог бы изложить свои мысли точнее, чем миссари. Знать, что у другого человека на уме до того, как он это скажет вслух - вот это и есть настоящая дружба.

Сан'двил отпил из кружки.

- У меня отличные специалисты. А вот нужных инструментов не хватает. Мы не можем переводить документы быстрее, чем добываем их. И хоть само центральное хранилище находится в прекрасном состоянии, материалы, которые в нем содержатся, обрывочны и записаны в разных форматах.

Сидевшая рядом Кор'рин положила одну руку Руслану на ладонь, другую на шею, а третьей обхватила запястье.

- Ваш народ расселился по множеству миров. У Синдиката достаточно ресурсов, но далеко не все они идут на науку, тем более, на какую-то конкретную её область.

Бак'кул решил поддержать сказанное ею.

- В данный момент на человеческих планетах работают четыре группы вроде этой.

Руслан устало кивнул. Его первоначальная мысль превратилась в надежду, которая в итоге столкнулась с реальностью. Дюжины планет. Четыре группы. Триллионы бит информации, записанной на языке и с помощью технологий, которые им неизвестны. Миссари делают всё, что могут. Слабое утешение.

И всё же - всё же - крайне удивительно, что подобные базовые знания стерты из всех записей заселенных планет. Настолько силен был страх перед Злокачественной Аурой. Правда ли, что она была создана и начала распространяться с Земли, как гласят легенды? Пока планета не будет найдена, нельзя сказать этого наверняка.

Среди собравшихся лишь Кел'ле могло чувствовать его боль.

- Предстоит ещё многое собрать, мой друг, а собираемого намного больше, чем собирающих.

- Знаю, знаю, - сказал Руслан, прикосновением руки отодвигая как всегда неудобный миссарийский стул от стола. - Просто нужно набраться терпения.

- Самое важное качество для любого ученого, - сказал Сан'двил, в свою очередь отодвигаясь от стола, чтобы встать. - Важнее даже интуиции или интеллекта.

Руслан тускло улыбнулся.

- Значит, я отличный ученый, потому что первого у меня намного больше, чем последних двух.

Не в первый раз столкнувшись с разочарованием, Руслан уведомил Бак'кула и Кор'рин, что хочет осмотреть ретракторы, которые работали в глубине информационного центра. На полпути туда он сказал Кел'ле, что его желудок решил внести свои корректировки в распорядок дня и ему надо вернуться к себе. Несмотря на то, что день был в разгаре, он сказал, что нужно принять лекарства и пораньше лечь спать. По дороге к себе он свернул в другой коридор.

Из очистных сооружений и генераторной по горизонтальным шахтам поступала вода и электричество. Когда Руслан проходил здесь в прошлый раз, то заметил, что очистная станция стояла на ремонте. Убедившись, что на этот раз за ним никто не следит, он наклонился, поднял люк и выбрался наружу. Он хоть и был крупнее любого миссари, их более приземистым трехногим телам требовались более широкие ходы, поэтому протиснуться в проем для Руслана не составило никакого труда.

Оба здания, что окружали жилой комплекс лаборатории, находились в северной части парка. Руслан быстро, но не привлекая внимания, пробрался по ещё одному туннелю и оказался перед забором. Этот забор был слишком высоким, чтобы через него перепрыгнуть, и к тому же находился под напряжением. Проблему Руслан решил, взобравшись на вертикальный бак у подножия забора, а с него перебравшись на дерево по ту сторону.

Когда он спрыгнул с дерева за забором, колени заскрипели. Но, не считая слегка сбившегося дыхания, он был в порядке. Впервые с момента приземления на Трет он почувствовал себя действительно одиноким. Оглянувшись назад, он не заметил ни одного наставника, терпеливо наблюдавшего за его небольшим путешествием. Даже камер не было. Он развернулся и направился сквозь заросли парка.

Густая растительность существенно затрудняла продвижение. С чем-нибудь режущим или растворяющим идти было бы гораздо проще, но просьба о чём-то подобном сразу бы вызвала подозрение у вездесущих наставников. Не важно. Руслан продолжал идти, наслаждаясь купанием в зелени и не обращая внимания на тернии, время от времени царапавшие его тело до крови.

Если бы парк остался в первозданном виде, Руслан никогда бы не согласился на одиночную экскурсию. Но благодаря мерам по расчистке, предпринятым миссари для обустройства лаборатории, ему всё-таки удалось пробиться сквозь заросли и оказаться в самом городе.

Руслана ошеломило, насколько знакомым он выглядел. Архитектура города оказалась настолько похожей на ту, к которой он привык на Сеработе, что на какое-то мгновение Руслан почувствовал себя дезориентированным. С момента "приглашения" на чужую планету прошло много лет, но он слишком долго прожил в родном мире, так что его память хранила все, даже малейшие детали. То, как стоят деловые и коммерческие здания, как в небо утыкаются громады жилых небоскребов, как соткана паутина дорог и линий электропередач, как проложены крытые пешеходные дорожки... всё это словно перенесено из городов, по которым когда-то странствовал Руслан. Даже стены, похожие на ту, под которой он нашел того старика, здесь были сделаны из того же материала.

Единственное, что отличало эту планету от его родной, так это растительность, буйно окутывающая здания. На Сеработе она была преимущественно зеленого цвета. Здесь, на Трете, растения имели различные оттенки от фиолетового до бледно-лилового. Зелень тоже присутствовала, но её было немного, хотя по мере захода солнца различать цвета становилось всё труднее. Вечерние звуки тоже стали другими. Здесь всё жужжало и гудело, а не свистело и скрипело, как на Сеработе.

Ещё одна человеческая планета, подумал Руслан. Ещё одно громадное кладбище. Он шагнул вперед... и внезапно обо что-то споткнулся. Он посмотрел вниз и увидел то, что чуть не стало причиной падения.

Кукла. Большая, но простая, без каких-либо технических дополнений. Или, наоборот, недостатков. Всё зависит от того, в чьи руки она попадет. Детям до определенного возраста лучше не иметь дела с электричеством. Одета в деревенское платье. Плоское лицо отлито под действием высоких температур. Негнущиеся уши, недышащий нос. Неподвижный рот не может ни говорить, ни издавать никаких других звуков вроде отрыжки или кашля. И неожиданно веселый взгляд голубых глаз.

Руслан положил куклу. За прошедшие после вымирания годы странствий в тишине Серабота он наталкивался на множество подобных личных вещей. Спустя несколько месяцев осознания своего полного одиночества, он больше не плакал, находя нечто подобное. Его скорбь была подобна дереву, сбрасывающему собственную кору до тех пор, пока не останется голый ствол.

Хозяйка куклы давно мертва. Её родители, братья и сёстры, если они у неё были, тоже мертвы. Как и на Сеработе, все люди на Трете мертвы.

Нет, не совсем все, поправил Руслан сам себя. Он здесь. Люди снова живут на этой планете и будут жить, пока он не улетит.

Найденные им в одном из домов скелеты частично, если не полностью, рассыпались. Полное разложение наступает с течением времени. Содержащиеся в них кальций и фосфор благодарно впитает в себя земля, а на ней затем вырастут растения, сдерживаемые прежде стеклом и бетоном. В глубине зала, напомнившего Руслану фойе большой гостиницы, растительная жизнь уже пробила себе путь. То оказались растения, способные выживать без прямого солнечного света.

Посреди зала, из которого в разные стороны расходились коридоры, виднелся фонтан. Он давно высох и покрылся грязью, его декоративные украшения обросли травой и стали домом для мелких суетливых насекомых. Из-за тусклого освещения Руслан не смог толком разглядеть последних, к тому же те не спешили оставаться на виду. В каждой развитой экологической среде найдутся свои вредители, подумал он.

Пора уходить. Он отсутствовал уже чересчур долго. Он хоть и не отошел от лагеря слишком далеко, чтобы заблудиться (высотные здания он просто обходил), ему совсем не улыбалось вновь продираться сквозь заросли, в которые превратился городской парк. Оставив позади высокий курган, в который превратилось здание непонятного предназначения, Руслан отправился в обратный путь, чтобы вновь оказаться на знакомой пешеходной дорожке. В небе появились две из трех лун Трета. Их света было недостаточно для полноценного освещения, но найти обратный путь они помогали.

Он сделал всего три шага, как услышал кашель.

Это был не гул и не жужжание, а какой-то жуткий низкий звук, которого Руслан прежде ещё не слышал на этой планете. Над его головой незнакомые звёзды прятались за двумя лунами. Одна из них была полной, вторая висела полумесяцем. Очертания окружающих зданий словно приблизились и нависли над ним. Руслану показалось, что он слышит жалобные стоны миллионов умерших.

"Не надо было выходить одному, на ночь глядя".

"Мы вымерли, и теперь эта планета принадлежит тем, кто владел ею до нас".

"В чужом мире живут враждебные существа. Тупой человечишка!"

Он ускорил шаг, постоянно оглядываясь, как в тот раз, когда пробирался через заросли. Яркий лунный свет освещал всё вокруг - здания, дорожки, аккуратно нарезанные газоны. В лучах серебристого света окружающее казалось таким манящим.

Вновь послышался кашель. На этот раз громче. И ближе.

Руслан слышал собственное дыхание, пока продвигался вперед. Он хоть и оставался в неплохой форме, но здоровье было уже не то, что в молодости. Человек понимал, что, с учётом быстрого приближения источника кашля, это вряд ли имеет значение. Руслан подумывал, не позвать ли на помощь, но все миссари, скорее всего, уже сидели по комнатам, а ночная смена занята делом.

Внезапно кашель прекратился. Руслан обернулся, но ничего не увидел на фоне звезд и человеческих зданий. Впереди темнела ограда парковой зелени, отделявшая поселение миссари от внешнего мира. Он двинулся вперед.

Что-то преградило ему путь.

Руслан глубоко вдохнул и отступил назад. Что бы ни стояло перед ним в темноте, оно было больше любого миссари. Оно явилось не из лагеря, а из глубин разрушенного города, где жило, питаясь останками человеческого наследия. Отсутствие человеческого интеллекта не делало этих существ, обладающих острыми зубами, огромными лапами и длинным мясистым хвостом, менее опасными. Даже во тьме ночи Руслан разглядел на голове твари два противопоставленных друг другу глаза. Они были разного размера и формы: возможно, это помогало видеть объекты в разном спектре и днём и ночью. Об этом Руслан подумал лишь мельком. В основном он думал о пасти, полной зубов. Очевидно, кашель издавал именно этот зверь.

Руслан вдруг подумал, что эта тварь выслеживала его с того самого момента, как он вышел за ограду лагеря.

Он мог побежать, но у зверя были длинные мощные задние лапы: несомненно, тот догнал бы его за пару прыжков. Руслан мог бы спрятаться, но во тьме ночи не видел ни одного места, куда бы не смогла добраться зловещая тварь. Он сомневался, что смог бы найти укрытие и при свете дня. Он мог бы попытаться увернуться, но гигантская лапа мгновенно размозжит ему голову. Оставался только один вариант: попытаться оказаться за забором, вне досягаемости для хищника. Все эти мысли промелькнули в его голове за несколько секунд, после чего он побежал.

Прямо на зверя.

Послышался глухой рёв, тварь выставила вперед огромные костлявые лапы. Руслан нырнул между её ног и почувствовал дуновение ветра. Пока она разворачивалась, человек уже поднялся и побежал дальше. Он не знал, удивилась ли тварь его простенькому трюку, да и не особо хотел знать.

Когда путь ему преградили стволы и ветки деревьев и кустов, Руслан существенно замедлился. Из чего бы ни состояли местные растения, они оказались намного жестче тех, что он видел на Сеработе. Невозможность продраться сквозь заросли оставляла его на милость шедшей по пятам твари. Судя по приближавшемуся рыку и кашлю, он понял, что для неё не существовало никаких препятствий. Руслан обернулся и в лунном свете разглядел огромную, больше его собственного туловища, морду: кошмар, напоминавший одновременно насекомое и пантеру. Он был слишком стар, чтобы драться и слишком устал, чтобы кричать.

"Миссари очень сильно расстроятся", - мелькнула в голове мысль, пока он наблюдал, как зверь легко продвигается сквозь заросли. Где бы ни было запланировано клонирование, его наставникам придется проводить работу с ДНК без его помощи и участия. Если они, конечно, ещё найдут тело. Или то, что от него осталось.

Протянувшаяся параллельно земле широкая ветка внезапно замедлила продвижение зверя. Отсрочка, дающая шанс улизнуть. Несмотря на полное отсутствие всяческих иллюзий насчет своей судьбы, Руслан, повинуясь первобытным инстинктам, продолжал бороться за жизнь.

Впереди мелькнула тень. Она была гораздо меньше костлявого громадного чудовища, поэтому её появление не сулило никаких надежд. Это был явно не миссари. Возможно, молодой отпрыск твари, снующий поблизости в надежде получить свою долю добычи. Либо какое-то другое животное, падальщик, желающий полакомиться останками.

Тень подняла руку, сжимавшую небольшой блестящий предмет. Раздался мелодичный металлический звук. Мелькнул луч света, прошедший буквально в паре сантиметров от левого уха человека. Руслан вскрикнул, но скорее от удивления, чем от боли.

Чего нельзя было сказать о практически настигшем его хищнике. Тот издал истошный вопль, быстро превратившийся в невнятное бульканье. Руслан обернулся и увидел пламя, вырывавшееся из правого плеча зверя. В нос ударил запах паленой шерсти и плавящейся плоти. Второй выстрел угодил между плеч, туда, где должна была находиться шея. Снова появилось пламя, тварь завопила ещё громче. Чудовище встало на все четыре лапы, развернулось и побежало обратно, оставляя за собой звук ломающихся веток и запах шерсти и горелой плоти.

Руслан глубоко вздохнул, словно несколько минут провел под толстым одеялом, и повернулся к своему спасителю. Когда тот подошел ближе, Руслан понял, что выразить благодарность будет непросто.

Первое впечатление оказалось верным. Вооруженный инопланетянин оказался не миссари. В тени деревьев было заметно, что стоял он на двух ногах. Он оказался не только выше любого миссари, но и гораздо стройнее. Яйцевидное туловище оканчивалось двумя конечностями. Поначалу Руслан решил, что это ложноножки, однако приглядевшись, понял, что стоял спаситель на двух ногах, как и сам человек. Различалось только количество суставов. Там, где у человека их три, у этого существа было не меньше дюжины. То же касалось пары тонких, но очень подвижных рук. Голова представляла собой лежащий на боку овал, держащийся на короткой, но толстой шее. По обе стороны черепа блестели глаза. У него был широкий рот и крупный нос. На голове болтался пучок небольших придатков, похожих на бутоны цветов. Неизвестно, служили ли эти придатки половыми признаками, имели какое-то декоративное назначение или являлись неизвестными органами чувств.

Тело существа было затянуто в плотную ткань, которая при движении меняла свой цвет и рисунок. Камуфляж, догадался Руслан. Он восстановил дыхание и поблагодарил спасителя по-миссарийски.

Рука с оружием поднялась и существо прицелилось ему в лоб.

Руслан вытянул руки в стороны и заговорил быстрее.

- Ты спас меня, чтобы потом убить? Не знаю, кто ты, но исходя из того, что я видел раньше и вижу сейчас, моё убийство будет крайне непродуктивным.

- Я стрелял не для того, чтобы тебя спасти. Барункад сначала убил бы тебя, а потом взялся и за меня. Сначала съел одного, потом перешел к другому.

Сердцебиение Руслана, успокоившееся было благодаря исчезновению хищника, снова ускорилось.

- Практичность превыше альтруизма. Понимаю. Но сейчас-то зачем меня убивать?

Ствол оружия продолжал смотреть ему в лоб.

- Ты меня видел. Будет лучше, если ты ничего не расскажешь своим...

Когда мысли о борьбе с хищником ушли, пришелец начал соображать.

- Ты не миссари. Кто ты?

Руслан посмотрел за спину инопланетянину и указал на город.

- Я - человек. Представитель вида, который построил этот город.

Овальная голова склонилась на бок.

- Ты определяешь себя как представителя вида лжецов. Людей больше нет. Их никто не видел уже... - он произнес термин, которого не было в языке миссари.

- До сего дня.

Руслан старался говорить как можно спокойнее. Разоблаченные лжецы всегда нервничают. Если он хотел выжить в этом противостоянии, необходимо было выглядеть максимально уверенно.

- Если ты знаешь о людях, значит, ты видел их изображения. На картинах или в виде статуй. Если я не человек, то кто я? Зачем мне называться представителем вымершей расы, когда можно назваться кем-то из живущих?

Инопланетянин задумался, его ноги шевелили всеми суставами и сочленениями. Он принялся раскачиваться на широких ступнях.

- Ты называешь себя выжившим человеком, но прекрасно говоришь по-миссарийски. Лучше, чем я. Как это объяснишь?

- Они нашли меня на другой вымершей планете и с тех пор держали при себе.

- Значит, ты - их питомец.

Рот пришельца вытянулся, обнажив ряды коротких зубов, похожих на свиные.

Если он пытался разозлить Руслана, у него ничего не вышло. Он и сам уже давно разобрался в собственном положении. Комментарий пришельца был интересен, но не более. Миссари не держали домашних питомцев. Значит, сородичи этого пришельца держали.

- Я жив. Если бы я был домашним питомцем, стал бы я бродить здесь по ночам? Если наши виды одинаково определяют термин "домашний питомец", очевидно, никто бы не позволил мне выходить на улицу. - Руслан не стал добавлять, что, если бы миссари знали о его походе, они никуда его не отпустили.

Инопланетянин выглядел, как показалось Руслану, смущенным. Человек продолжал напирать.

- Что плохого в том, что я тебя увидел? - спросил он.

- Потому что мне нельзя здесь находиться.

Руслан пожал плечами.

- Ты сам говоришь, что и мне здесь быть не положено. Значит, между нами есть кое-что общее.

Инопланетянин снова какое-то время помолчал, прежде чем вновь улыбнуться.

- Полагаю, ты иронизируешь. Если так, у нас с тобой две общие вещи. Этого, конечно, не достаточно, чтобы разубедить меня убивать тебя. Однако, если ты и правда человек, твоё существование всё меняет. У тебя есть ценная информация, которая с твоим убийством станет недоступной.

Несмотря на то, что его миссарийский был далек от идеального, Руслан прекрасно понял, о чём говорил пришелец.

- Ну и кто тут иронизирует?

Ответ пришельца был прерван треском ломающихся веток. Незнакомец снова внимательно осмотрел самозваного человека. Ствол оружия замер. Руслан посмотрел на него и задержал дыхание. Затем инопланетянин вдруг развернулся на ловких ногах, сменил камуфляж и скрылся в кустах. Руслан протяжно выдохнул.

Первым появился Сан'двил. Следом за начальником лагеря вышел Кел'ле и группа возбужденных миссари. Все, кроме друга Руслана, были вооружены. Пока остальные расходились по зарослям в поисках вероятной угрозы, Кел'ле и Сан'двил подошли к человеку.

- Что случилось? - крошечный рот Кел'ле изгибался с такой скоростью, что складывалось впечатление, будто он вибрировал. - Тебя потеряли. Когда тебя не нашли, возникло замешательство, а затем паника. В этом секторе был зафиксирован всплеск разрушительной энергии, и замешательство усилилось.

- Я хотел погулять.

Руслан выглядел гораздо спокойнее, чем взволнованные миссари.

- Без надзора. Без наставников, - взглянув на Кел'ле, он быстро добавил: - Ничего личного. Нам просто нужно немного личного пространства, а начиная с моего знакомства с миссари, у меня его почти и не было.

Кел'ле немного расслабилось.

- Бак'кул и Кор'рин разделяют мою тревогу. Когда-то это был цивилизованный мир, но сейчас тут опасно. Тебя могли убить.

- Дважды, - немедленно добавил Руслан.

Оба миссари с тревогой посмотрели на него.

- Не мог бы ты объяснить свой ответ? - попросил ментор.

Руслан повернулся и указал на просеку в зарослях.

- Я уже шел обратно, когда за мной погналось нечто огромное и зубастое, желая мной поужинать. Я не уверен, но думаю, какое-то время оно меня выслеживало. Жить мне оставалось около минуты, когда появился этот забавный призрак и дважды выстрелил. Ту тварь он не убил, но зато отогнал. Стрелок признал, что стрелял он, защищая себя, а не меня. Меня он тоже планировал убить.

Кел'ле изобразило непонимание.

- Почему же не убил?

- Не знаю.

Руслан вспомнил подробности этой встречи. Ему казалось, что она произошла много часов назад, хотя прошло не более минуты. В голове у него всё ещё стоял образ инопланетянина с оружием наизготовку, размышлявшего, как поступить дальше.

- Полагаю, вы появились раньше, чем он смог прийти к какому-то конкретному решению, - сказал он с грустной улыбкой. - Может, он, как и вы, охраняет природу. Может, решил, что, если он меня убьёт, вы начнёте его искать. Может, просто остался доволен нашим кратким общением.

Сан'двил даже не пытался скрыть возмущение.

- Мы найдем того, кто это был. Кто-то действует здесь в одиночку, без официального разрешения. Кто бы это ни был, его стоит поблагодарить за спасение твоей жизни, но в то же время...

Руслан заметил его замешательство и спешно произнес:

- Это был не миссари.

Кел'ле с недоумением переспросило:

- Не миссари? Как ты это понял?

Руслан посмотрел на своего товарища.

- Возможно, это был миссари. Только очень худой, без части конечностей, с искривленной головой и неправильной речью.

Сан'двил, казалось, не выглядел шокированным.

- Опиши его. В подробностях.

Человек коротко кивнул.

- Моё описание будет не самым точным. Лучше всего я запомнил оружие, которое он нацелил на меня.

- Его тоже опиши.

Сан'двил и Кел'ле внимательно слушали рассказ Руслана. Когда он закончил, первым раздался голос его ментора.

- Вризанин! - посредие даже не скрывало удивления.

Голос Сан'двила прозвучал мрачно.

- Разведчик. Высматривает, чем мы тут занимаемся.

"Будет лучше, если ты ничего не расскажешь своим... - вспомнил Руслан слова инопланетянина. - Мне нельзя здесь находиться". Реакция и ответ Сан'двила удивили его больше, чем то, что нападавший его не застрелил.

- Зачем кому-то шпионить за экспедицией ксеноархеологов?

Начальник лагеря посмотрел в сторону поселения и глубоко вздохнул.

- Я и мои спутники обладаем самой полной информацией, но, полагаю, что-то мы всё же упустили.

- Значит, настала пора обратить внимание и на этот вопрос.

Вокруг появлялось всё больше вооруженных миссари. Ищут вризанина, решил Руслан, переступая через тянущийся по земле корень. Он надеялся, что найдут они только инопланетного шпиона, а не разъяренного раненого зверя.

- В отсутствие других разумных видов, - говорил Сан'двил, - эту часть галактики занял только ваш вид. Ваши постоянные конфликты между собой были настолько чужды нашим общественным ценностям, что ксеносоциологи до сих пор не могут разгадать эту загадку. Со временем эти конфликты привели к появлению Злокачественной Ауры и последующему полному вымиранию вашей расы, - ученый замолчал и, посмотрев на Руслана, поправился: - Почти полному.

Они прошли сквозь самые густые заросли и оказались на расчищенной поляне. Завидев их, несколько миссари указали в их сторону. Руслан понимал, что указывали они отнюдь не на его спутников. Он не только расстроил своих наставников, но и стал источником неприятностей. От этой мысли его настроение испортилось.

- Я в курсе.

- Теперь человеческая цивилизация исчезла, - продолжал Сан'двил. - В этом секторе находится множество планет, удобных для заселения другими видами. В том числе и миссари.

- Действительно.

Осторожный тон Руслана не подразумевал никаких обвинительных интонаций.

- Вризане имеют весьма экспансионистские намерения и возможности их реализовать. В заселении человеческих миров заинтересованы и другие расы. Синдикат имеет на Трет свои виды. Как и вризане. Идут споры, пересуды, даже взаимные обвинения. Со временем ситуация успокоится. Синдикат займет Трет, а взамен отдаст вризанам какой-нибудь другой мир. Между тем, остальные будут стараться любыми способами закрепить свои позиции.

Руслана внезапно посетила одна мысль.

- Кто владеет Сеработом?

- Синдикат, - опередило начальника Кел'ле.

Руслан обнаружил, что ему приятно, что его родным миром владеют миссари, хотя вризане, по его мнению, могли оказаться более заботливыми хозяевами. По крайней мере, более вежливыми.

- Ты сказал, что своих требований вы добиваетесь любыми путями. Мой опыт подсказывает, что, среди прочих методов, туда же входит военное вмешательство.

Сан'двил смущённо отвёл взгляд. Словно нехотя, он ответил:

- Переговоры предпочтительнее.

Его раскинутые в стороны руки словно демонстрировали размер лагеря.

- Наша команда занимается наукой, а не территориальными спорами. Мне бы хотелось, чтобы так всё и оставалось.

Он снова посмотрел на человека.

- Весьма вероятно, что вризан тревожит сам факт твоего существования. Эта новость могла стать для начальников того вризанина, что здесь шпионил, второй по важности.

Руслан нахмурился.

- А какая стала бы самой важной?

- Возвращение вместе с тобой, - подчеркнув каждое слово, сказал Сан'двил.

- Вероятно, поэтому он меня и не убил. Значит, я ценен и для них.

- Беспрецедентное научное открытие, - раздался голос Кел'ле, первым вошедшего в жилые помещения. - Теперь, когда вризане знают о твоём существовании и о том, что ты здесь, на Трете, они попытаются выйти с тобой на связь. Если не выйдет захватить тебя силой, они будут стараться убедить тебя с ними сотрудничать.

Войдя в теплое помещение, Руслан улыбнулся.

- Вы уже предоставили мне всё что нужно, включая возможность найти Землю. Вризанам нечего мне предложить сверх этого.

"Если только вризане не знают координат планеты", - подумал он.

- Мы здесь, чтобы исследовать и изучать историю и культуру человеческой цивилизации, - сменил тему Сан'двил, которому нужно было писать рапорт. - Лично я не хочу вмешиваться в вооруженный конфликт. Вопрос о неформальных встречах мы оставим компетентным органам.

В голове Руслана возникла ещё одна, более безумная мысль.

- А что если я, как последний человек, выдвину свои претензии на Трет? Значит, он не достанется ни вризанам, ни миссари.

Раскачиваясь на трех ногах, Сан'двил уже завернул было за угол.

- В соревновании между этикой и количеством победит количество. Боюсь, чтобы удовлетворить твои требования, одного тебя будет недостаточно... несмотря на весь твой энтузиазм.


5


Впервые после появления на Миссаре Руслана попросили объяснить или уточнить определенный момент человеческой истории или культуры. Пока его наставники расшифровывали данные и соотносили их с информацией, полученной на Сеработе, участие Руслана, с его опытом и знаниями обычного человека, помогало сэкономить время и ресурсы. "Эта вещь работает так" или "Эта вещь нужна для того-то". Человек прекрасно понимал, что его объяснения важны не меньше, чем сам факт его существования.

Это его качество, его человеческие знания, делали присутствие Руслана на Трете более ценным, так как миссарийские ученые, работавшие на планете, не имели постоянного доступа к информации, добытой из хранилищ на Сеработе. Пока одни специалисты выполняли его просьбу и делали всё возможное, ища хоть какие-то отсылки к координатам Земли, другие - те, кто занимался исследованиями в иных областях, постоянно тревожили человека различными просьбами.

- Что это?

- Устройство для приготовления еды.

- Как оно работает? Сжигает горючие материалы в этой камере?

Руслан улыбнулся.

- Еда готовится при помощи рассеянного излучения.

- И каков источник этого излучения?

Человек поднял руки.

- Я не знаю. Я не ученый и не инженер. Нужно голосом заказать блюдо и дождаться, пока машина его приготовит. Я помню, как ею пользоваться, но совершенно не знаю, как она устроена.

И так происходило со всем: с машинами, инструментами, одеждой, украшениями, строительными материалами - до тех пор, пока бесконечное повторение одного и того же не превратилось в скуку, и Руслан не начал понимать, что, пока он помогает другим, он не помогает себе.

Хоть об одиночных прогулках отныне не могло быть и речи (за ним наблюдали, тайно и постоянно), он всё время перемещался по планете. Желание миссари, чтобы он объяснил или описал очередную археологическую находку, требовало присутствия Руслана в самых различных местах раскопок, разбросанных по всем девяти континентам. Вскоре ему наскучили и эти переезды - все опустевшие города выглядели одинаково. Менялась погода, окружающая местность, но не развалины. Они очень мало отличались от тех, среди которых Руслан жил на Сеработе.

Временами он видел строения, архитектура которых отличалась от привычной ему. Мост через пролив, разделявший два континента, некогда позолоченный, а сейчас превратившийся в потускневшую груду стальных волокон. Устоявшая до сих пор башня высотой в три километра, практически полая внутри и изогнувшаяся под воздействием ветра. Поля алых и сапфировых цветов, прорастающих из горизонтальных стеблей и раскинувшихся по древнему аэропорту столь органично, словно так и было задумано архитекторами.

Дожди на Трете шли нечасто, однако их было достаточно, чтобы подчеркнуть упадок и напомнить Руслану о серости собственной угасавшей жизни. Ни Кел'ле, ни присоединявшимся к нему время от времени Бак'кулу и Кор'рин не удавалось его взбодрить.

Как-то утром в комнату отдыха, где сидели Руслан со своим наставником и смотрели в широкое окно, вошёл Сан'двил. Заметно взволнованный начальник станции принес весть, которая не смогла заглушить даже бушевавшую в отдалении бурю.

- Мы обнаружили неповрежденное человеческое кладбище!

Руслан и Кел'ле равнодушно посмотрели в его сторону.

- На Сеработе было обнаружено много человеческих кладбищ, - произнесло посредие.

- Очень много, - добавил Руслан.

Рот Сан'двила изогнулся в восхищении.

- Не такое. Это криокладбище. И когда я сказал, что оно не повреждено, я имел в виду, что его энергоустановка по-прежнему работает.

Руслан немедленно сел.

- Значит, все его обитатели до сих пор?..

- Да, до сих пор заморожены!

Человек поднялся на ноги, от скуки не осталось и следа.

- Я могу... Когда я смогу на него взглянуть?

Начальник буквально лучился самодовольством.

- Транспорт уже ждёт. Я и пришёл, чтобы вас забрать, - он указал на жилые помещения. - Вам нужно что-нибудь прихватить?

- Только свои надежды.

Руслан прошел мимо Сан'двила и направился к выходу.

- Идём.

Даже на трёх ногах Кел'ле едва успевало за человеком.

- А как же Бак'кул и Кор'рин?

- Кор'рин уже там, - сказал Сан'двил, семеня рядом с Русланом. - Исследователь Бак'кул находится в другом месте, но, если потребуется, он к нам присоединится.

На плечо человеку легла трехпалая ладонь.

- Я не видел тебя таким возбужденным ни с момента прибытия на Трет, ни после той злосчастной вылазки.

Руслан проигнорировал его замечание. Все его мысли были сконцентрированы на совершенно ином.

- Ты сказал, что туда всё ещё подаётся энергия, и что запертые там люди заморожены. Твои люди могут подготовить устройства по воскрешению?

Ему хотелось сказать "оживить их", но разум человека пока с большим трудом осознавал перспективы, открывшиеся с объявлением Сан'двила.

- Это не совсем моя сфера ответственности. Надеюсь, когда мы прибудем на место... - он не договорил, оставив Руслана блуждать в уже было угасших мечтах.

Они вышли наружу и направились к открытой площадке, предназначенной для стоянки транспорта. Там стояло несколько машин. В основном это был наземный транспорт, но Руслан разглядел и пару аэроплотов. Сан'двил подвёл человека и его наставника к ближайшему из них. Они быстро забрались внутрь. Как и обещал начальник станции, машина уже была готова к запуску. Как только Руслан разместился на жидком сидении, они тронулись в путь. Аэроплот взлетел над прозрачной стеной, и человек ещё долго наблюдал отдаляющийся лагерь.

Выровнявшись на крейсерской высоте, аэроплот повернул в сторону бирюзового горного хребта, заслонявшего западный горизонт. Утраченные было надежды Руслана начали возрождаться.


О наличии в этом месте раскопок говорила лишь грубо расчищенная посадочная площадка. Никаких видимых признаков человеческих строений заметно не было. Там, где не громоздились скалы, тянулась инопланетная растительность. Когда аэроплот сел, Руслан дал волю своему любопытству.

- Как вы нашли это место?

Густо заросший склон внешне совсем не отличался от сотни других, мимо которых они пролетели по пути сюда.

Сан'двил указал на склон холма, который оказался немного темнее других.

- Вход зарос. Автоматическое сканирование зафиксировало излучение, которое указывало на работающие электроприборы. Так как никаких работ мы тут не вели, пришлось обследовать. Нам удалось определить, что источник излучения находится глубоко под землёй, поэтому орбитальные сенсоры его и не обнаружили.

Он изобразил шутливую гримасу.

- Исследование пришлось вести с крайней осторожностью, так как мы могли наткнуться на тайник вризан.

У входа их встретила руководитель раскопок, протянув Руслану все три свои угловатые конечности. Это была женщина, весьма стройная по меркам своей расы. Для миссари у неё были очень живые глаза.

Впрочем, вела она себя вполне по-деловому. Несмотря на то, что видела она Руслана впервые и ощущала неподдельный интерес к единственному выжившему человеку, женщина не стала на него пялиться и болтать попусту.

- Прошу, следуйте за мной. Полагаю, твоё имя или персональный идентификатор - Рус'ланн?

- Просто Руслан. Без эпиглоттального разрыва посередине.

- Я Вол'даиин. Если у тебя есть ко мне вопросы, не стесняйся, задавай. Я отвечу, исходя из имеющейся у меня добытой и расшифрованной информации. Надеюсь, ты, в свою очередь, ответишь на мои вопросы.

Не то чтобы невежливый, подумал Руслан, но достаточно холодный приём. Впрочем, неважно. Видимо, найти новых друзей здесь, среди научной группы, не получится.

Подъехал небольшой транспорт, в который набились Руслан, Кел'ле, Сан'двил и ксенолог. Как всегда, когда человек пытался разместиться на угловатых сидениях миссари, возникали проблемы. В итоге, он сдался и уселся на полу.

Вскоре ему стало ясно, почему они воспользовались транспортом. Длинный освещенный люминесцентными лампами коридор тянулся вглубь горы. Кое-где его разделяли небольшие помещения, в которых учёные миссари описывали и каталогизировали собранную информацию.

Ведомые Вол'даиин, они добрались до самой последней комнаты. Там находился единственный лифт. То, что этот лифт всё ещё работал, было данью уважения его создателям и рабочей энергоустановке, спрятанной в глубине горы. Прошло уже очень много лет с тех пор, как Руслан видел рабочую человеческую технику. Простой в эксплуатации, этот лифт начал опускаться вниз, и Руслан чуть не расплакался. Пришлось взять себя в руки.

"Если ты так реагируешь на подъёмник, что будешь делать, когда увидишь людей?" - подумал он.

Так как лифтовая шахта была прорублена прямо в скале, а других уровней, чтобы определить пройденное расстояние тут не было, он не имел ни малейшего преставления, как глубоко они опустились под землю. Вслед за Вол'даиин они вошли в просторный зал. Как и туннель наверху, всё здесь было освещено лампами, к которым миссари добавили свои светильники. Пол под ногами был устелен резиновыми ковриками на случай образования конденсата. Последнего здесь оказалось больше, чем Руслан мог предположить. Завернув за угол, он оценил глубину воды.

Они были там. Другие люди. Голые, неповрежденные, избежавшие голода и последствий чумы. Они лежали в ряд, каждый в собственной капсуле. Их глаза были закрыты, рты крепко сжаты и заклеены органическими бинтами. Их капсулы были наполнены голубоватой жидкостью, они словно спали в вертикальных ваннах. Женщин и мужчин, молодых и пожилых было примерно поровну и все они выглядели до ужаса нормальными. Несмотря на то, что сказанное полностью противоречило моменту, Руслан был рад, что сказала это Кор'рин, а не Сан'двил или Вол'даиин.

- Надеюсь, хоть у одной женщины найдутся здоровые яйцеклетки.

Руслан поджал губы, но ничего не ответил. Нет никакого смысла даже от крайне вежливого ксенолога-миссари ждать реакции, отличной от поведения обычного учёного. Если они смогут извлечь из них целые яйцеклетки, значит, найдут и сперму. Если оба компонента добыть не удастся, оставалась возможность достать неповрежденные клетки из других источников. До Руслана дошёл смысл сказанного.

Он им больше не нужен.

Нет, не совсем так. Может, он уже и не нужен им для клонирования, однако для ответа на вопросы и объяснений работы разных устройств он оставался незаменим. Руслан выругался на себя за столь бесполезные мысли. Здесь и сейчас всё это не имело никакого смысла. Важно было лишь то, что он нашёл таких же, как он.

Когда Руслан подошел к ближайшей капсуле, Вол'даиин не стала протестовать. Трудно сказать, был ли этот человек первым или последним в очереди. Плававшая в жидкости женщина оказалась на несколько десятилетий моложе Руслана, на вид ей было лет восемьдесят или около того. У неё было стройное тело, гладкая и целая на вид кожа. Мышцы поддерживались в тонусе какими-то электростимуляторами. Различимо светлые, несмотря на синеву, волосы были коротко острижены и обмотаны сеткой. Трубки, подсоединенные к её телу, прогоняли по организму питательные вещества, поддерживая клетки в рабочем состоянии.

Руслан отступил назад и посмотрел на длинный ряд капсул. Здесь покоилось не менее сотни человек.

- Не знаю, зачем этих людей сюда поместили, могу лишь предположить, - обратился человек к инопланетянам. - Они не могли остановить или замедлить распространение Злокачественной Ауры, поэтому поместили себя в стазис в надежде, что со временем лекарство будет найдено и их разбудят.

Он медленно помотал головой.

- Они и подумать не могли, что эпидемия стихнет сама по себе.

Кел'ле положило все три руки на Руслана.

- Этого никто не мог предположить.

Руслан кивнул.

- Это одновременно и тяжело, и вдохновляюще. Я изо всех сил стараюсь не обнадеживать себя.

Он посмотрел на руководителя раскопок.

- Вы ведь попытаетесь оживить хоть кого-нибудь из них, прежде чем проводить вскрытие?

Вол'даиин слегка покачнулась.

- Лингвисты уже работают над материалами, связанными с оживлением. Как только они закончат, а инженеры разберутся с работой механизмов, мы немедленно начнем воскрешение.

- Значит, будем ждать.

Кор'рин подошла к Кел'ле и тоже обняла человека. Для миссари подобная демонстрация поддержки была совершенно обычной, но Руслан чувствовал себя несколько неуютно в объятиях сразу шести рук. Кор'рин попыталась сгладить неловкий момент, сказав:

- Если нам удастся кого-нибудь оживить, что ты им скажешь? Когда они увидят тебя, то воспрянут духом, но наше появление может дать строго обратный эффект.

Руслан моргнул.

- Я так далеко не заглядывал. Наверное, нужно что-нибудь придумать.

- Уверена, ты найдешь подходящие слова, - сказала Вол'даиин и, сочтя свою задачу по ознакомлению с находкой человека и его спутников выполненной, развернулась и направилась обратно к лифту. - Если хотите, можете остаться и всё тут осмотреть. Только, пожалуйста, ничего не трогайте, чтобы случайно не повредить образцы.

"Образцы, - подумал про себя Руслан. - Прям, как я". Забавно, но хоть он и давно смирился с подобной характеристикой, когда жил на Миссаре, она не так сильно задела его самого, как Сан'двила или Кор'рин. Предупреждая их, ксенолог, отвечавшая за находку, поставила под сомнение их профессиональные качества как полевых исследователей. Руслан с улыбкой осмотрел своих спутников. Предупреждение было явно лишним.

Если он скоро умрёт, последнее, чего он хотел бы, так это подвергнуть опасности другого человека.


Времени, проведенного на главной базе, прошло гораздо больше, чем Руслану хотелось бы, и меньше, чем он предполагал. Хоть он и пытался себя занять хоть чем-нибудь, мыслями он находился в том злосчастном склепе. Когда с места раскопок пришел вызов, он едва сдерживал волнение.

На этот раз к Сан'двилу, Кор'рин и Кел'ле присоединился Бак'кул. К вызову они готовы не были. Они лишь понимали, как это важно. Руслан заметил, что его руки начали дрожать. Когда Кел'ле с удивлением отметил это, пришлось объяснять, что это обычное проявление волнения. Может, посредие и не приняло его объяснение, спорить он не стал - очевидно, из вежливости.

Путь к месту раскопок прошел в тишине. Когда они приземлились у подножия горы, их встречала не Вол'даиин, а один из её подчиненных. Ничего не объясняя, тот провел их внутрь. По дороге через длинный туннель и во время спуска вниз Руслан едва сдерживал свое волнение.

Вол'даиин ждала их в самом стерильном помещении, которое когда-либо видел Руслан с момента своего знакомства с миссари. Перед тем, как войти, все четверо облачились в прозрачные, но очень плотные комбинезоны. Встроенные клапаны позволяли свободно дышать, а фильтры очищали не только поступавший воздух, но и выходящий. Руслан совсем не удивился тому, что для него подготовили отдельный костюм. Учтивость миссари буквально во всём уже давно перестала его впечатлять.

Несмотря на то, что Руслан мысленно подготовился к чему угодно, он не смог удержаться от изумленного вздоха, когда Вол'даиин подвела их к длинному серебристому столу. Там лежали мужчина и женщина, оба на вид средних лет, в районе восьмидесяти. Они были голыми, совсем как тогда, когда лежали в капсулах. На мониторах в отдельной стерильной комнате была изображена каждая деталь их тел, вплоть до кожных пор. Внешне тела выглядели целыми; впрочем, Руслан знал, что технология миссари позволяет проникать в тела, не оставляя каких-либо внешних порезов.

Ожидание сменилось беспокойством, а когда Руслан подошел ближе, сменилось страхом. Не было заметно, что люди в сознании. Их грудные клетки медленно поднимались и опускались, но глазные яблоки под веками не шевелились. При ближайшем рассмотрении можно было заметить, как при дыхании шевелятся их ноздри. Тела питались через трубки. Голубоватая жидкость, взятая непосредственно из капсул, препятствовала разложению.

Несколько минут стояла полная тишина. Несмотря на то, что их интерес был исключительно научным, спутники Руслана были восхищены увиденным не меньше его самого. Наконец, заговорила руководитель раскопок. Сказанное ею было хоть и резким, и кратким, но полностью объясняло сложившуюся ситуацию. От этих слов в помещении стало ещё холоднее.

- Мы пытались.

Смерть, отступившая было после того как миссари забрали Руслана с Серабота, снова явила себя перед ним. Он чувствовал её затылком, холодную и неизбежную. Несмотря на внезапно появившийся ком в горле, он произнес:

- Вы... попробуйте ещё раз.

- Разумеется.

На какой-то момент Руслан подумал, что неловкость ситуации смягчила учёного.

Затем она добавила:

- У нас ещё достаточно образцов для экспериментов.

Руслан сжал губы, однако не позволил гневу и раздражению выплеснуться наружу. Вол'даиин - учёный, к тому же ксеноархеолог. Однако она ничего не знала о человеческих эмоциях, и было бы глупо ждать от неё сочувствия. Кел'ле, которое в подобных вопросах понимало гораздо больше, немедленно повернулось к человеку. От внимания посредия не ускользнуло, как Руслан справлялся с холодным безразличием учёного.

Кор'рин выставила вперед среднюю ногу.

- Что пошло не так?

- С воскрешением? - спокойно переспросила Вол'даиин, и Руслану показалось, что спокойный тон лучше разочарования. - Дело не столько в том, что что-то пошло не так. Мы тщательно всё подготовили. И переводы инструкций, и техника были несколько раз перепроверены. К тому же мы использовали кое-что из наших технологий.

Она вновь посмотрела на стол.

- Основная сложность этого процесса - та же, что и всегда. Как и мы, люди знакомы с технологией длительной заморозки, однако специфика вывода из стазиса отличается.

Её рука указала на женщину.

"Всё ещё красивая", - подумал Руслан. Ему было приятнее думать, что та спит, а не находится в коме.

- Каждая капсула оснащена запасами крови, необходимыми исключительно для конкретного человека. Мы осторожно перелили кровь в вены и артерии. Затем мы принялись восстанавливать нормальное сердцебиение. Восстановить дыхательные функции оказалось непросто, но мы справились, - сказала она и взмахнула рукой. - На этом мы пока закончили.

- Электростимуляцию коры мозга пробовали? - поинтересовалась Кор'рин.

Вол'даиин жестом изобразила понимание.

- Когда спецпрепараты, также хранившиеся около капсул, не дали ожидаемого эффекта, пришлось прибегнуть к стимуляции, сначала к легкой, затем постепенно наращивая интенсивность. Нам удалось восстановить мышечную активность, но на этом всё. Возможно, глазные нервы нуждаются в световом воздействии. Мы решили, что подобный метод запустит процессы опознавания, однако он тоже не помог.

Впервые в голосе руководителя послышалась грусть.

- Ни один из использованных нами методов не вызвал ожидаемой реакции. Нейронные связи нарушены.

Сан'двил подвёл итог её словам:

- Значит, тела живы, но остаются без сознания.

Вол'даиин изобразила жест согласия.

- Это и огорчает сильнее всего. Восстановленные особи демонстрируют жизнеспособность, однако не показывают никаких когнитивных функций. Мы пришли к заключению, что люди, конечно, нашли способ сохранить физическую оболочку, однако с восстановлением памяти они не справились. В том, в чём они разбирались, люди продвинулись очень далеко. Возможно, они надеялись, что со временем кому-нибудь удастся решить проблему восстановления памяти в коре головного мозга. К сожалению, нам уже давно известно, что всё это - лишь поток электрических связей и соответствующих раздражителей. Если работу мозга прекратить на какое-то продолжительное время, память стирается. - Она внимательно посмотрела на застывшего в молчании Руслана.

- Тем не менее, мы попытаемся ещё раз и будем продолжать попытки, надеясь, что сможем обнаружить какой-то существенный фактор, который упустили в прошлом. Потенциальная важность открытия слишком велика, чтобы сдаваться после первого же провала.

Руслан, уже привычный к подобным вопросам, даже не обратил внимания на вопрос Кор'рин.

- А с яйцеклетками что?

- Мы бросили все усилия на воскрешение, над вивисекцией пока не работали. Мы не сумели оживить эти образцы, но мы не упустим возможности...

- Наружу, - потребовал Руслан, подкрепляя свои слова жестами. - Надо наружу.

Кел'ле встревоженно посмотрело на него.

- В смысле, хочешь выбраться из костюма?

- Нет, - ответил человек, нервно поглядывая по сторонам. - Отсюда. Из горы. Из этого места.

Сан'двил изобразил понимание.

- Тебе неприятно находиться здесь, пока ведутся работы?

Руслану много с чем приходилось мириться, в том числе с привычкой миссари к преуменьшению. Он даже не стал отвечать на вопрос Сан'двила.

- Наружу. Живо.

Дрожа от громкого человеческого голоса, Кел'ле помогло ему добраться до входной двери, через которую они прошли в операционную. Руслан обернулся и долго смотрел на группу миссари, пока его взгляд не остановился на руководителе группы.

- Если вы не способны вернуть их к жизни, я бы не хотел, чтобы вы вообще делали с ними хоть что-нибудь.

Вол'даиин взглянула на Сан'двила. Затем снова посмотрела на человека.

- Разумеется, окончательное решение по данному вопросу остается не за мной, однако я считаю, что, учитывая затраты на проведение этих исследований, твоя просьба будет отклонена теми, кто отвечает за научную работу в Синдикате.

- Я в курсе, - тихо пробормотал Руслан, вместе с Кел'ле приближаясь к первому из трёх готовящихся открыться шлюзов. - Но я должен был это сказать. Если не можете оживить мёртвых, то хотя бы уважайте их.

- Я считаю, что возможность внести свой вклад в развитие науки будет проявлением того самого уважения, о котором может желать любое разумное существо. О себе я могу сказать именно так.

Шлюз открылся, и Кел'ле попыталось затащить Руслана внутрь. На ответ оставалось совсем немного времени.

- Я тоже. Но у нас с тобой хотя бы есть выбор, - сказал он, кивнув в сторону двух тел, зачем-то продолжавших дышать. - А у них его нет.

За их спинами плотно закрылся первый шлюз. Из помещения был высосан весь старый воздух и заменен новым. Открылась вторая дверь, и процесс дезинфекции повторился, затем они оказались в предбаннике. Трое техников, которые помогали им войти внутрь, с любопытством осматривали человека.

Руслан уселся на неровную и неудобную миссарийскую лавку и позволил Кел'ле стянуть с себя герметичный костюм. Он сидел совершенно безучастно, даже не помогая себя раздевать. Возвращаясь на место раскопок, он надеялся увидеть других людей, но обнаружил лишь внешне живые, но совершенно пустые тела. Он не сомневался, что Вол'даиин вместе с коллегами сделает всё возможное, чтобы воскресить хоть кого-нибудь. Если у них получится, это станет настоящей научной сенсацией. Но увиденное и услышанное не внушало особых надежд.

Судя по сказанному Кор'рин, ему не удастся отговорить миссари продолжить ковыряться в тех телах в поисках возможности оживления человеческого сознания. Когда станет ясно, что у них ничего не получится, они начнут создавать новых людей. Искусственное осеменение в искусственной утробе проблемы не представляет. Нужны лишь образцы.

Он мог хотя бы отказаться участвовать в этом лично. Он согласился помочь им в клонировании, и всё. Мысль о том, что Вол'даиин удастся извлечь жизнеспособные яйцеклетки из замороженных тел, вызвала у Руслана приступ тошноты. Они могли заставить его сотрудничать, но Руслан сомневался, что до этого дойдет. Вряд ли они вообще станут просить его об участии. Учитывая его возраст, всё может обернуться крахом.

Клоны. Безликие клоны. Пусть думают, что могут восстановить человечество, раз так хочется. Если они попытаются заставить его помогать им, он... он покончит с собой.

"Нет, не покончишь", - устало подумал Руслан. Инстинкт самосохранения намного сильнее любых этических убеждений. Он мог сопротивляться, однако рано или поздно он всё равно сдастся.

Руслан слишком хорошо себя знал, чтобы понимать, что он слишком труслив, чтобы поступить иначе.


6


Кел'ле хватало опыта общения с человеком, чтобы понять, что на обратном пути в лагерь Руслан был очень подавлен. По предложению Кор'рин аэроплот отправился к недавно открытому геологическому феномену. Наличие среди руин человеческих поселений водопада высотой под девяносто метров говорило о том, что красивые пейзажи высоко ценились обитателями Трета. Теперь эти прекрасные места населяла лишь небольшая группа учёных миссари. Однако даже непревзойденное великолепие водопада не смогло утешить горе Руслана.

Он понимал, что сам, добровольно рухнул в этот омут депрессии. Не надо было тешить себя надеждами. Надо было догадаться, что миссари гораздо дальше, чем люди продвинулись в воскрешении разумных существ. В его время подобные разработки существовали на уровне теории. Однако отчаяние вынуждает людей на отчаянные поступки. Трудно представить, до какой степени отчаяния были доведены те, кто добровольно согласился лечь в криокамеру, зная, что технологии оживления на тот момент ещё не существовало. Возможно, её вообще никогда не изобретут.

Неудача, свидетелем которой он стал, ясно говорила о том, что подобного никогда не было и так останется навеки. Лучше попытаться сохранить человеческую личность и память на каком-нибудь отдельном носителе, чем держать в хрупком теле, в котором они хранились изначально. Возможно, где-то, на неизвестных заселенных людьми планетах, отчаявшиеся жители и попытались придумать нечто подобное. Учитывая возраст, Руслану вряд ли удастся выяснить это наверняка. Даже если кто-то и пытался, их усилия лишь отчасти можно было счесть успешными. Оживленные люди смогут говорить, запоминать и общаться. Только это будут не совсем люди. Им будет не хватать какого-то тепла, неуловимого на физическом уровне.

Хоть Руслану и было приятно, что его друзья миссари попытались как-то отвлечь его от неприятных мыслей, он был очень рад вернуться в лагерь и запереться в своей крошечной комнате. Хорошо почувствовать себя человеком, оставшись наедине со своими мыслями, а не в компании миссари, какими учтивыми они ни были. Кел'ле, со своей стороны, совершенно не понимало, как Руслану удавалось так долго терпеть одиночество. Оказавшись в схожей ситуации, миссари теряют умственное равновесие намного быстрее, чем человек.

- Я разговариваю сам с собой, - как-то раз сказал он наставнику. - Веду диалоги. Спорю.

Он улыбнулся от воспоминаний.

- Иногда даже аргументированно спорю.

Они всё равно ничего не поняли.

Раздался тихий стук в дверь. По сигналу Руслана она стала с одной стороны прозрачной, чтобы можно было видеть посетителя. Руслан издал грустный вздох. Снова Кел'ле. Ожидаемо. Следить за физическим и моральным здоровьем человека входило в обязанности посредия. Руслан прогнал бы его прочь, но то пришло не одно. С ним была Кор'рин. Упадок духа человека очень сильно тревожил ксенолога. Продолжать ныть в её присутствии было бы невежливо. Не то чтобы его это волновало. Если он умрёт и оставит у миссари впечатление, что все люди циничные одиночки, пусть так. Но молодая учёная ему нравилась. Поэтому Руслан приказал двери открыться.

Они пришли не для того, чтобы взбодрить его. В этом не было нужды. Они занимались этим на всём пути от места раскопок до лагеря. Ксенолог сразу же перешла к делу.

- Мы получили сообщение, что завтра Вол'даиин снова попробует провести двойное воскрешение. Мы хотим знать, хочешь ли ты присутствовать. Будет опробован альтернативный метод. Нам сообщили, что у неё целый список различных способов, составленный в зависимости от теоретической обоснованности.

Руслан даже не пошевелился, лёжа на импровизированной койке.

- Сообщите, когда она получит реальные результаты, а не теоретические расчеты. Иначе я туда даже не сунусь.

В его голове мелькали воспоминания о блужданиях по тихим, вымершим улицам городов Серабота. Руслана окатила мощнейшая волна печали. Вся его молодость прошла в хождении среди мертвых и разлагающихся тел. Ему совершенно не хотелось снова вспоминать обо всём этом, даже находясь в стерильно-белом окружении продвинутой техники миссари.

- Зачем, вообще, всё это нужно?

Он встал с кровати и направился к пищевому автомату. Потребовалась минута, чтобы приготовить заказанный им напиток. Нужно было отдать должное миссари за то, что они без лишних вопросов согласились с его потребностью в алкоголе. Он долго стоял около автомата, наполняя стакан, затем повернулся к посетителям.

- Я это уже говорил. И, думаю, будет уместным повторить. И не важно, что там себе думает научный отдел. Зачем так напрягаться и пытаться восстановить расу, виновную в собственном вымирании?

- Ты знаешь, зачем.

Кел'ле, выдержав его натиск, смотрело прямо на человека.

- Тебе об этом уже говорили. Нам очень важны знания вашей расы.

- Так зачем? Повтори ещё раз.

Руслан сделал глубокий глоток жидкости, синтезированной по его рекомендациям.

- Потому что важно любое знание, - сказало Кел'ле.

- Ну, точно. Мы сделали так много хорошего.

- Мотивация, верная или ложная, лежит отдельно от знаний, - необычайно напористо заявила Кор'рин. - Важно лишь знание, а не мотивы, которые к нему приводят.

Руслан вздохнул и покачнулся.

- Знание ради самого знания.

- Как пожелаешь, - отмахнулась Кор'рин. - По крайней мере, в одном наши взгляды совпадают.

- Это в чём?

- Ты не самый квалифицированный представитель своей расы, чтобы делать обоснованные выводы.

Лицо Руслана озарила широкая ухмылка.

- Кор'рин, я убежден, что найдутся и те, кто сочтёт твою оценку весьма нецивилизованной!

Кел'ле шагнуло вперёд.

- Меня сильнее прочих, в том числе тебя, тревожит влияние быстрого употребления алкоголя на человеческий организм. Ты уже соображаешь с большим трудом.

Посредие повернулось ко второй миссари и, к немалому удивлению Руслана, необычайно жестко обратилось к ней:

- Уходи, Кор'рин. Необходимо лишить нашего человеческого гостя возможности продолжать себя позорить.

Она задумалась, затем развернулась, жестом изобразив согласие и понимание, и вышла, оставив Кел'ле разбираться с поведением подопечного - ещё одним доказательством справедливости постоянных жалоб Руслана на человеческую неполноценность.


Руслан так и не понял, что именно разбудило его: отдаленный механический гул, говоривший о работе на территории лагеря массивной машины, которой, по идее, здесь быть не должно, или тихий, но настойчивый стук в дверь. Голосовой командой он сделал дверь прозрачной и вновь увидел Кел'ле. Возбужденное состояние посредия вынудило Руслана соскочить с кровати. Не удосужившись даже одеться, он приказал двери открыться.

Кел'ле неоднократно видело человеческое тело и на рисунках и самолично, поэтому нагота двуногого его ничуть не смутила. Также он удержался от комментариев о том, что миссари было бы крайне неудобно одеваться двумя руками вместо трёх. Он вошел внутрь, дверь за его спиной закрылась, и посредие заговорило:

- Надеюсь, ты уже полностью физически и умственно восстановился от повреждений, нанесенных вчера, так как этим утром произошло кое-что странное.

Руслан нахмурился, натягивая рубашку из тонкой ткани.

- Что странное? Только не говори, что Вол'даиин настаивает на том, чтобы я посмотрел на ещё одно запоротое воскрешение.

Чтобы подчеркнуть важность предстоящего события, наставник взмахнул всеми тремя руками.

- Это никак не связано с Вол'даиин или человеческими криокамерами. Здесь вризане.

Остатки сна, всё ещё обволакивавшие сознание Руслана, как рукой сняло.

- Пришел тот разведчик, которого я видел?

- Не разведчик. Много вризан.

Кел'ле обернулось на дверь.

- Сан'двил и другие руководители научной группы обсуждали вопрос о твоём отъезде, но времени не хватило. Вризане прибыли без предупреждения. Их корабль использовал военную маскировку и появился только перед самой посадкой.

Не до конца очнувшийся разум Руслана прокручивал разнообразные варианты развития событий, и все они были неприятными.

- Не понимаю. На нас напали?

- Не в открытую. По крайней мере, меня в этом убедили. Они не предпринимают никаких враждебных действий и не угрожают оружием. С другой стороны, так как они воспользовались военной маскировкой, в их дружеских намерениях также есть сомнения, - сказало Кел'ле, шумно вздохнув. - Это вризане, не миссари. Трудно понять, почему они явились сюда именно таким образом.

- Может, просто стесняются.

Руслан сел на край кровати и принялся надевать сандалии, изготовленные для него по индивидуальному заказу.

- Вризане могут быть какими угодно, только не стеснительными, - осуждающе произнесло Кел'ле.

- Думаешь, они прилетели за мной?

- Без сомнений, мы скоро это выясним. Сан'двил и остальные пока размышляют. Так как ты здесь - самый ценный объект, более того, уникальный, обсуждался вопрос о твоей переброске в другое место. Однако это невозможно. Любой аэроплот, который взлетит с поверхности, будет немедленно перехвачен вризанами.

- Полагаю, то, что я - самый ценный здесь, должно польстить,- сказал Руслан, вставая с кровати. - Но я не хочу становиться поводом для драки.

Выражение лица Кел'ле, как обычно, осталось неподвижным.

- Решать не тебе.

Руслан плотно сжал губы, затем ответил:

- Как вижу, кое-что не меняется. - Он кивнул в сторону двери. - Раз уж я не распоряжаюсь собственной судьбой, что дальше?

- Будем ждать.

Он мог лишь тихо злиться, ожидая, позволят ли ему присутствовать при решении его дальнейшей судьбы, или оно будет передано через Кел'ле. Номинально он независим, но, по сути, он - частная собственность. В одном Руслан был уверен: просто так миссари его не отдадут.

Настал его черед рассуждать. Несмотря на внезапность появления вризан, не исключено, что его инопланетные наставники и надзиратели просто перестраховываются. Неожиданный визит вризан может вообще не иметь к нему никакого отношения.

Через крохотный передатчик Кел'ле слушало сообщение, которое нельзя было передать понятным для человека путём. Вскоре взгляд наставника обратился на Руслана.

- Мы отправимся в центральный зал собраний. Вризане знают о тебе. Они очень настойчиво требуют встречи с тобой.

Руслан нахмурился.

- Встречи? И всё?

- Требуют они именно этого. Сан'двил консультируется с помощниками. В сложившихся обстоятельствах, отказ может нанести больше вреда, чем пользы. Ни миссари, ни вризане ещё не решили вопрос с правами на Трет. До тех пор, пока право владения не будет передано той или иной стороне, наши многоуважаемые научные группы будут работать на этой планете вместе. Будет лучше, если наше соседство будет основано на сердечном согласии. Помимо этого...

- Будет невежливо отказывать им в присутствии, раз уж они знают, что я здесь, - закончил за посредие Руслан.

Кел'ле изобразило жест согласия.

- Если не считать нестандартный внешний вид, ты практически стал настоящим миссари.

Руслан понимал, что наставник пытался его воодушевить. В ответ он мог лишь фальшиво улыбнуться. Когда дверь открылась и они вышли в коридор, Руслан попробовал представить, что ждёт его впереди. К собственному удивлению, он вдруг понял, что ему это неважно. На фоне безуспешных попыток Вол'даиин воскресить замороженных людей, уже ничего не имело значения. По крайней мере, для него.

Для миссари же он оставался очень важен.

В отличие от встретившегося ему во тьме, собравшиеся в зале вризане выглядели совершенно иначе. Одеты они были не в камуфляжные костюмы, а в превосходные наряды из похожей на шёлк ткани, блестяще-синего цвета. Часть из них была в одежде из бирюзовой ткани, которая начинала ярко блестеть при каждом движении. Они же носили на левом плече ряд вращающихся золотистых шаров. Создаваемый ими оптический эффект ослеплял. Несмотря на то, что Сан'двил переоделся в более подходящую случаю форму, одежда миссари выглядела очень блекло.

При свете дня стал отчетливо виден внешний облик вризан. На двух ногах покоились тела овальной формы, увенчанные сплюснутыми головами. С боков черепа ярко сверкали большие глаза. Их руки и ноги состояли из множества суставов. Конечности не были похожи ни на человеческие руки, ни на щупальца. Рассматривая их в движении, Руслан заметил, что вризане при ходьбе издавали настоящую симфонию из серии щелчков и потрескиваний.

Когда он вошел, некоторые из них издали совсем человеческие вздохи удивления.

Появился техник, который предложил всем переводящие устройства, но один из одетых в бирюзовые одежды вризан вышел вперед.

- В переговорных устройствах нет необходимости. Я и мои коллеги говорим по-миссарийски.

- Это хорошо.

В знак благодарности за нежданную любезность, Сан'двил шагнул вперед. Каждое его движение было тщательно продумано.

- Думаю, из вас никто не говорит на вризанском? - поинтересовался гость, прежде чем начальник станции успел произнести приветственную речь.

Сан'двил остался на месте.

- Некоторые из нас знакомы с вашим языком. Но человек его не знает. Полагаю, помимо визуальной встречи, вы бы хотели пообщаться. Без устройств перевода, сделать это можно только на миссарийском.

Вризанин изучал Руслана и его широкий рот начал раскрываться по краям, в то время как середина оставалась закрытой. Хоть человек и не мог истолковать значение этого жеста, с анатомической точки зрения выражение лица инопланетянина выглядело удивительно. Это какой-то аналог улыбки? Гримаса? Что-то неизвестное?

- Работая в поле, каждый учёный должен подстраиваться под текущую ситуацию, - пробормотал вризанин. В этот раз открылся только один уголок его рта. - Будем говорить на вашем языке.

Широко расставленные глаза сфокусировались на Руслане. Тот посмотрел на него в ответ - насколько это было возможно при таком расстоянии между глаз.

- Оно нас понимает, это... существо?

Ему ответил Бак'кул.

- Понимает. Он уже долгое время живёт среди нас.

Если вризанин и расслышал неприкрытую гордость в его голосе, вида он не подал.

- Мы желаем физического контакта, - не удержалась другая одетая в бирюзовую ткань гостья. - Нужно убедиться, что это существо не является искусственно созданным объектом, чтобы обмануть нас.

- Полагаю, разведчик, который вам обо мне сообщил, передал исчерпывающую информацию, - ответил Руслан любопытной исследовательнице.

Его чёткий, как и обещал Бак'кул, ответ вызвал среди вризан приглушенный ропот. Призывая к тишине, вризанин обратился к миссари.

- Лично мне хватает визуального свидетельства, однако среди нас есть учёные, которые обещали мне самые различные кары, если их просьба будет отклонена. Поэтому я спрошу ещё раз: будет ли позволено некоторым из нас приблизиться к выжившему?

"Выживший", а не "особь". Несмотря на то, что один из них пытался его пристрелить во время той злосчастной вылазки, Руслан проникался всё большей симпатией к вризанам, второму разумному виду, который встретился ему на жизненном пути.

Сан'двил повернул голову к человеку, а Кел'ле подошло к нему вплотную и прошептало:

- Не думаю, что это разумная мысль.

Руслан отмахнулся от возражений наставника.

- Почему нет-то? Они просто хотят меня потрогать. Что плохого в том, что после этого они тихо и спокойно уйдут?

Узкие глаза Кел'ле внимательно осматривали гостей.

- А если они задумали ещё что-нибудь?

- Типа, утащить меня с собой?

Эта мысль показалась Руслану столь абсурдной, что он едва не рассмеялся.

- Я буду драться. Сан'двил и сам этого не позволит. Это будет означать конец его карьеры, - сказал он, кивнув вризанину. - Их немного, некоторые сами назвали себя учеными, к тому же они находятся внутри лагеря миссари. Идиотами они мне не кажутся.

- Они не идиоты, - не успокаивалось Кел'ле. - Это меня и тревожит.

- Давай уже заканчивать, - сказал Руслан и, подойдя к гостям, расставил руки в стороны. - Подходите, раз уж решили.

Сан'двил хоть и был недоволен действиями своего подопечного, поделать он ничего не мог. Будучи единственным представителем вымершей расы, Руслан был слишком ценен, чтобы рисковать его здоровьем. Но ему и в голову не пришло бы остановить его при помощи физической силы. Поэтому он стоял на месте и с опаской наблюдал за происходящим.

Руслан уже понял, что вризане имели два пола, но он затруднялся отличить одного от другого. Решив, что выяснять это прямо здесь и сейчас будет недипломатично, он решил попозже расспросить Кел'ле. Тем временем вризане обоих полов трогали его тело. Они касались всего: от каждого из пальцев до волос на голове. Они удивлялись его гнущимся ушам, гадали, как его руки и ноги могут работать с таким малым количеством суставов и с такими тяжелыми костями. Удовлетворив тактильное любопытство, они начали его расспрашивать.

- Эта жесткая, но гнущаяся плоть вокруг слуховых отверстий... для чего она?

- У тебя два типа зубов, острые и плоские. Почему так?

- Не видно разделения между верхней и нижней частью твоего туловища. Как вам удается уберечь органы в верхней части от заражения отходами из нижней?

Расспросы продолжались пять минут, затем десять, затем двадцать. Вскоре Кел'ле расслабилось. Вризане не выражали никаких признаков желания навредить Руслану, за исключением бесконечных вопросов. В свою очередь, ни Сан'двил, ни его окружение расслабленными не выглядели. На учёных они смотрели спокойно, а вот на присутствующих там же военных вризан миссари смотрели с большим подозрением.

Руслан стоял в окружении вризан и отвечал на бесчисленные вопросы.

- У вас голова необычайно круглая, но глаз у вас два. У вас бинокулярное зрение?

- Для чего нужен этот небольшой выступающий орган посередине лица? Разве он не мешает приёму пищи?

- Как работают ваши конечности с таким малым количеством суставов?

Руслан начал уставать, и от бесконечных расспросов и он стояния на одном месте. Когда он выразил своё недовольство, один вризанин схватил ближайший стул и предложил ему сесть, а остальные притихли, ожидая, пока он усядется. Не этого ожидал Руслан, особенно после встречи с разведчиком вризан. Очевидно, обстоятельства изменились. Чего он совсем не ожидал, так это того, как к нему относились вризане, особенно после заверений Кел'ле и Сан'двила. Их отношение граничило с благоговением. В свою очередь, миссари, за исключением Кел'ле, обращались с ним как с ценным образцом, который нужно изучить, а не как с равным. Конечно, возможно, он просто всё неправильно понимал. Время, проведенное на Миссаре, не располагало к налаживанию дружеских отношений.

Руслан сел, чтобы вризане могли продолжить задавать вопросы - "только, пожалуйста, не все сразу, а то это утомляет", - и те немедленно возобновили допрос. В этот раз они говорили не все сразу, к тому же Руслану давали время на раздумья.

Того, что произошло затем, он совсем не ожидал.

Когда Руслан отвечал на вопрос касательно отдельных аспектов человеческой культуры, к нему подошел, качаясь на суставах, один из не самых активных ученых и прошептал:

- Зачем ты живешь среди этих ущербных трёхногих? И ты и мы - двуногие. У вризан тоже два пола, как и у людей. Как и у тебя, у нас больше трёх пальцев. Наши глаза, хоть и расположены по-разному, но они такие же, как ваши. Они достаточно велики, чтобы видеть ночью и не бояться солнечного света. Хоть у ваших конечностей меньше суставов, способ вертикального передвижения у вас и у нас - один и тот же. Мы строим наши отношения на более честных принципах. Мы храбры, как и люди до своей гибели. Мы не глупы, и ваша раса тоже. С вризанами у людей намного больше общего, чем с миссари.

Когда Руслан осознал сказанное им, говоривший выпрямился. Расположенные по бокам черепа глаза смотрели прямо на человека.

- Идём с нами. Миссари уже хорошо тебя изучили. Почему бы не предоставить нам такую же возможность? Возможно, они не будут относиться к тебе так же хорошо, как мы. Общего между людьми и вризанами больше, чем я могу сейчас перечесть. Иди с нами, и сам всё увидишь.

Руслан заметил, что вопросы прекратились. Насколько он мог судить, никто из учёных-вризан не удивился изложенному предложению. Их план действий - завалить вопросами, а затем огорошить внезапным предложением - без сомнений был задуман и принят задолго до того, как они оказались в лагере. Они таращились на него своими широко расставленными огромными глазами и ждали ответа Руслана.

К ним со встревоженным видом подошло Кел'ле.

- Всё нормально, Руслан?

Посредие нервно осмотрело собравшихся учёных.

- Все вдруг стихли. Вопросы кончились?

- Всё хорошо, Кел'ле. Осталось ответить только на один вопрос и всё.

Руслан старался смотреть прямо, насколько это возможно, в глаза вризанину, который озвучил предложение.

- Вы абсолютно правы. Очевидно, наш народ имеет больше общего с вашим, чем с миссари. Вризане во многом очень напоминают людей.

Возмутившись, Кел'ле уже хотело вмешаться, но Руслан остановил его жестом руки.

- Вот поэтому я никуда с вами не поеду.

Пока остальные ученые начали возмущенно бормотать друг с другом, их главный ответил. Его удивление выглядело искренним.

- Я... мы... не понимаем. Если мы похожи на вас, разве тебе не будет с нами комфортнее?

- Как раз наоборот. Насколько я могу судить, по вашим словам и действиям, вы очень похожи на нас. Меньше всего я хочу об этом вспоминать. Вы напоминаете мне о нашем собственном упадке, о нашем высокомерии, о нашей надменности. О смерти миллионов и миллионов невинных людей.

Он опустил взгляд.

- Я слишком хорошо всё это помню. Мне кажется, мои тревожные воспоминания будут беспокоить меня гораздо реже, если я останусь с ними. Потому что нас самих они мне ничем не напоминают, - сказал Руслан, указывая на Кел'ле и остальных собравшихся в отдалении миссари, потом снова посмотрел на вризан. - Надеюсь, вы отнесетесь к моему решению с уважением.

Старший группы надолго замолчал. Затем он развел руки в стороны. Это был вризанский, а то и человеческий жест.

- Да, мы отнесёмся к нему с уважением.

Он отступил назад, его суставы мелодично захрустели.

- Мы его не понимаем, но мы его уважаем. Однако мы оставляем за собой право с ним не соглашаться.

Он отступал всё быстрее. Двигался он не так ловко, как миссари, заметил Руслан. Скорее, больше похож на человека, который пытается удержать равновесие. В руках военной свиты учёных появилось оружие. Человек охнул. Значит, инстинктивная защитная реакция ночного разведчика была свойственна всем им. Очень жаль. Но не удивительно. Оказавшись в схожих условиях, представители его расы могли поступить точно так же. Он и сам бы так поступил.

Увиденное Русланом лишний раз убедило его в том, что он хочет жить среди миссари без напоминаний о прошлой жизни. Если только вризане позволят. Их оружие выглядело весьма продвинутым и очень... человеческим. Единственный, кому не было никакого дела до того, что будет дальше, это объект конфликта.

"Умри я сегодня или завтра - какая разница?" - подумал Руслан и понял, что не просто терпел общество миссари, а наслаждался им. Может, Кел'ле и другие представители его вида отличались от людей внешне, способами воспроизводства и культурой. Но они обладали одним качеством, которого не было у других.

Они милые.

Впрочем, их обходительность не помешала им извлечь своё оружие. То, что они поступали так, чтобы защитить свою собственность, а не самого человека, Руслана не тревожило. Он не просто ценен, с научной точки зрения он незаменим. Очень скоро станет ясно, насколько хорошо миссари готовы защитить его и насколько сильно вризане хотят его заполучить.

Пока Руслан сидел и рассуждал, вперед выступило Кел'ле. Рядом с ним встали Бак'кул и Кор'рин. Какое-то время миссари были в меньшинстве и не так хорошо вооружены. Правда, недолго. Боковым взглядом Руслан заметил какое-то движение за прозрачными панелями зала. Кто-то в зале включил сигнал тревоги или передал сообщение о происходящем. Очень скоро все выходы закроются и возможности вризан станут резко ограничены. Что делать, им придется решить ближайшие несколько секунд.

Незаметным движением, возможным только при наличии большого количества суставов, один из охранников поднял руку. Руслан напрягся.

"Вот так, значит, и умрёт последний человек в галактике, - подумал он. - В сражении между двумя инопланетными видами. Будучи главным призом в соревновании по перетягиванию каната между учёными". Воспоминание о старой детской игре вызвало у него улыбку. Хорошо было бы сосредоточиться на таком устаревшем образе. Руслану стало жаль Кел'ле и остальных. Его смерть никак не улучшит их карьерные перспективы, хотя сами миссари видели эту проблему иначе. Главарь вризан заговорил. Кел'ле переводило.

- Не стреляйте! Иначе заденете человека.

Руслан заметил, как говоривший опустил ствол оружия охранника, готового уже начать стрелять. Напряженность, царившая в помещении, немного ослабла. Сквозь прозрачную часть стены Руслан разглядел ландшафт, покрытый местной третской зеленью и вооруженных возбужденных миссари. Возможно, он выживет. Но судьба его товарищей-миссари волновала Руслана гораздо сильнее, чем собственная.

- Ищущие знаний в сражениях, их недостойны, - сказал главный вризанин, возвышаясь на стройных ногах. - Прошу прощения за эту неловкость. Я получил этот приказ от вышестоящего руководства. За пределами планеты, если точнее. Я пытался объяснить, что успеха мы не добьемся, но меня не стали слушать. Выполнив все свои бессмысленные инструкции, мы добровольно отступаем.

Он снова взглянул на Руслана.

- Если передумаешь, человек, надеюсь, ты не станешь тянуть и сразу же свяжешься с нами. Я сомневаюсь, что твои хозяева позволят мне оставить тебе средства для связи, но надеюсь, что приняв решение, ты найдешь способ с нами связаться. Наши исследования показывают, что ваша раса весьма изобретательна. Могу лишь рассчитывать, что ты, как последний представитель своего вида, справишься с любой вставшей перед тобой задачей.

Когда вризан повели к выходу, Руслан проследил за ними взглядом. Ими можно было восхищаться. Он, конечно, восхищался и хищником, который пытался его сожрать, но жить с ним рядом он бы не стал. Заметив его облегчение, Бак'кул повернулся к Руслану.

- Ты в порядке, Руслан?

- В порядке. Хочу отдохнуть.

Учёный изобразил понимание.

- Полагаю, после случившегося нам всем нужен отдых. Всё могло обернуться большой бедой.

Руслан кивнул в знак согласия, встал и направился по коридору в свою комнату. Трое миссари, которых он знал лучше всего, смотрели ему вслед. Первой заговорила Кор'рин.

- Что думаете?

- Человек сдержит слово, - задумчиво произнес Бак'кул. - Хоть нам и трудно понять, о чём он думает, его речь ясна. Не думаю, что попытается связаться с вризанами. Если бы хотел, то сразу же перешел на их сторону.

- Соглашусь, - сказало Кел'ле. - Я общаюсь с ним дольше, чем кто бы то ни было, и он ни разу не проявлял двуличия. Тем не менее, считаю, пока он на Трете, за ним нужно приглядывать, особенно, когда меня нет рядом. Я передам наше решение Сан'двилу.

Кор'рин показала, что согласна. Затем, вспомнив о замечании Бак'кула насчёт отдыха, они дружно отправились к себе.


7


Работа в лагере продолжалась в обычном режиме, лишь меры безопасности стали строже. Из-за попытки вризан сначала убедить, а затем и похитить человека, Сан'двил и его помощники относились к соседству с ними на Трете с подозрением. Предпринимаемые ими меры безопасности, порой граничили с паранойей. Выходить за пределы лагеря без оружия было запрещено. На всех аэроплотах были установлены дополнительные защищенные аварийные маяки. Те, кто не имел опыта обращения с оружием, прошли усиленный курс тренировки. Учёные возмущались тем, что их отвлекали от дел, но Сан'двил оставался непреклонен.

Познакомившись сразу со многими вризанами, Руслан был готов поверить, что вреда ему они не причинят, но на кону стояла не его карьера. Он, в общем-то, был не против, отчасти потому, что ему было интересно побольше узнать о противниках миссари, а отчасти потому, что он понял, что его хозяева ценили его намного выше, чем он считал. Ему вежливо, но твёрдо отказали в дальнейших контактах с другой расой, поэтому Руслану пришлось довольствоваться материалами исследований, имевшимися в лагере.

Из этих материалов он узнал, что вризане были храбрым народом, конкурировавшим с миссари и прочими расами в погоне за новыми знаниями и новыми планетами. Как и миссари, они зашли в неизведанный ранее рукав галактики, где находились Трет и Серабот, и который находился на расстоянии в тысячи световых лет от заселенных и развитых секторов. Хоть вризане и проводили более агрессивную экспансию, чем миссари, о'лу, хак'на или хааноссы, воинственными их назвать нельзя. Среди развитых цивилизаций война считалась последним средством, к тому же слишком затратным с точки зрения межзвёздных перелетов. Гораздо лучше искать иные способы разрешения противоречий. Экстремальные меры, которые вризане предприняли для того, чтобы перехватить Руслана, говорили лишь о том, насколько сильно они хотели заполучить его для своих исследований и насколько высоко ценили исчезнувшую цивилизацию. Руслан при этом не чувствовал себя польщенным. Он ощущал себя вещью.

Тем не менее, слова вризанина крепко засели в его голове и исчезать не собирались.

Они продолжали звучать в ушах, когда Руслан стоял на площади в центре лагеря. Кел'ле, уставшее от бесконечной слежки за человеком, отправилось отдыхать, а его место заняла Кор'рин. Она сидела, откинувшись на спинку овальной лавки, предназначенной для трехногих миссари. Руслан же предпочел разместиться прямо на земле, опершись спиной на причудливое местное горизонтальное растение, обхватив руками притянутые к груди колени и положив подбородок на пальцы.

Кор'рин приняла продолжительное молчание человека близко к сердцу.

- Замечено, что твоё поведение в последние несколько дней отличается глубокой печалью.

Руслан посмотрел на неё, не меняя позы, и с досадой произнес:

- Ничто не может укрыться от всевидящего ока миссарийской науки.

Она вздрогнула.

- Я лишь о том, что...

- Забудь.

Он махнул рукой. Этот жест был обращен в равной степени и ей и всему космосу.

- Я устал и обескуражен, и не хочу сваливать всё на тебя.

На его лице мелькнула легкая улыбка, и он добавил:

- Это было бы невежливо.

Кор'рин не поняла, говорил ли Руслан с сарказмом или, наоборот, пытается его скрыть, поэтому решила зайти с другой стороны.

- Твоё нынешнее подавленное состояние создаёт трудности для Бак'кула, меня и всех тех, кто с тобой работает. Вопросы, которые мы задаем, тебе, может, кажутся обычными, но для нас они очень важны. Как для рядовых исследователей, так и для всего направления изучения вашей цивилизации.

- Чёрная дыра, - мрачно произнес Руслан.

- Что? - Кор'рин задумалась, затем взмахнула двумя руками. - У тебя ко мне что-то личное, раз ты позволяешь в разговоре со мной саркастические комментарии?

Не в первый раз с начала жизни среди миссари, Руслан устыдился собственного поведения. Он посмотрел на неё.

- Когда ваши нашли меня на Сеработе, я попытался убедить их, что я - всего лишь жалкий представитель своего вида. Когда у меня не получается это доказать, получается у кого-нибудь из вас.

На левое плечо Кор'рин село что-то маленькое и светло-голубое. Затем оно перелетело на правое плечо. Со своего места Руслан отлично видел, что это было. Каждое из четырех крыльев этого существа имело жёлто-коричневые прожилки, которые меняли свой окрас в зависимости от угла падения солнечного света. "Камуфляж инопланетной бабочки", - решил он, хотя существо имело обычные глаза, рот и крохотные ноздри. Какая разница, ведь он ни разу не видел бабочек. Те существовали только в недрах человеческих записей, где указывалось: "жили бабочки только на Земле". Руслан задумался.

Если миссари всё-таки найдут Землю, будут ли там бабочки? Он надеялся, что да.

Эти мысли смогли приглушить его надменность.

- Извини. Не важно, как я себя чувствую, не нужно вываливать это ни на Бак'кула, ни на Кел'ле, ни на кого-то ещё.

Её тихая миссарийская речь практически превратилась в шёпот.

- Не нужно извиняться. Всё равно, больше вываливать тебе не на кого.

Руслана охватило внезапное мрачное и жуткое отчаяние. Такого с ним не случалось уже больше года. Он решил, что избавился от этого чувства, спрятал и запер в мрачных глубинах собственного сознания. Теперь оно вылезло наружу, проявившись в слезах, которые текли по его щекам, словно потоки воды по пустыне. Руслан яростно принялся их растирать.

Кор'рин молча уставилась на него, наблюдая за явлением, о котором много читала, но никогда не видела вживую. У неё было столько вопросов, связанных с биологическими процессами людей. Но она ничего не сказала. По крайней мере, о людях она уже знала немало. Ну или, об этом конкретном человеке.

Две руки опустились ему на плечи, а третья легла на колени.

- Мне бы хотелось открыть перед тобой обнадеживающие жизненные перспективы. Инопланетяне могут найти в миссари много хорошего. Дело не только в красоте заселенных нами планет, но и в нашей культуре.

Руслан громко шмыгнул и вытер нос рукавом.

- Я знаю. За время, проведенное среди вас, я увидел много прекрасного. Но иногда на меня накатывает чувство одиночества и... буквально, переполняет.

Он посмотрел на Кор'рин, и та убрала руки.

- Помочь тут нечем. Это похоже на повторяющуюся болезнь. Приходится бороться с ней, пока она не уйдёт сама. А потом просто ждёшь, когда она внезапно вернется.

- Кое-что могло бы помочь, но сейчас это невозможно.

Этой фразой она завладела его вниманием.

- У ваших аналитиков или ксенологов появилось какое-то предположение? Я думал, они уже всё перепробовали.

- Так и есть. Всё, что связано с психологией, с химией. Существуют некоторые биологические средства, которые, к сожалению, не слишком действенны.

Руслан нахмурился.

- Не понимаю.

- Существуют... технические сложности. Терапия, о которой я говорю, подобна созданию кораблей, построенных на основе смешения технологий миссари и людей.

- Чего?

И тут он понял.

- Ах. Ага!

По щеке стекла последняя слеза. Когда слезы высохли, Руслан слабо улыбнулся.

- Я должен спросить, Кор'рин: твои мысли по этому вопросу базируются на профессиональных или личных соображениях?

- На всём вместе.

Она продолжала смотреть на человека. Она сама подняла эту тему, и явно не собиралась её сворачивать.

- Ну, в одном мы согласны. Никто из твоих коллег даже не задумывался о самой возможности подобного. "Технические сложности", да, точно. Но я удивлен, что такая нестандартная мысль пришла на ум именно тебе.

- А что тебя удивляет? Твоя жизнь вызывает у нас огромный интерес. Если у тебя дурное настроение и нестабильное психическое состояние, это снижает точность, а, следовательно, и четкость твоих ответов на наши вопросы.

- Ну, да. Ну, да.

Какое-то время Руслан молчал.

- Скажи, Кор'рин: эта гипотеза, которая, разумеется, остается исключительно умозрительным экспериментом, должна вызвать какой-то мыслеобраз, а то и два.

- Это естественно, - ответила она. - И у тебя тоже.

- Разумеется, - сказал Руслан, покачав головой. - Но, даже если я напрягу всё своё воображение, то не смогу представить, каким образом в этом процессе будет участвовать посредие.

- В ходе изучения нашей культуры у тебя, вероятно, была возможность ознакомиться с описанием процесса?

- Скажем так, я не могу представить себя в прочитанных описаниях...

Она встала со своего места.

- Я преуспела в возвращении на твоё лицо мимического жеста под названием "улыбка". Следовательно, можно считать, что наш диалог увенчался успехом.

Довольная собой, она направилась к ближайшему зданию.

- Если ты хочешь повторить этот разговор, я готова в любой момент ответить на любой твой вопрос, чем бы я ни занималась. Все мы готовы. Вот как важно твоё благополучие для каждого члена нашего научного сообщества.

- Я знаю, - сказал Руслан, заставив себя улыбнуться чуть пошире. - Не переживай, Кор'рин. Если захочу поговорить, дам знать. Я не стеснительный.

- Не меньше, чем миссари, - ответила она.

Пока она шла до здания, её голова оставалась повёрнута на 180 градусов, по-прежнему глядя на Руслана. Она смотрела на него максимально долго, пока, наконец, не развернула голову и не взглянула туда, куда, собственно, шла.

Руслан глубоко вздохнул и откинулся на ствол горизонтального дерева. Она преуспела в избавлении его от собственных страхов. Отчаяние ушло, неизвестно насколько, и он снова видел небо голубым, а не чёрным. Ему полегчало.

Правда, трудно было сказать, стало ли это результатом появления псевдо-бабочки или некоего физически невозможного образа, который она оставила в его голове.


- Собирай вещи.

Руслан, сидевший среди резвящихся челабар, почти ничего не расслышал. Подчиняться ему не хотелось. Извивавшиеся под водой, похожие на угрей четырехметровые челабары были почти прозрачными, что делало их невидимыми для большинства хищников. Но когда они, готовясь к спариванию, оказывались практически на поверхности, клетки их кожи, чувствительные к атмосферному азоту, реагировали на него, и их тела начинали играть всеми цветами радуги. Самцы имели тёмно-фиолетовый окрас, самки - бледно-оранжевый, а посредия светились в ультрафиолете.

Несмотря на то, что последний оттенок он видеть не мог, представшая перед ним многокрасочная картина выглядела захватывающе, практически сверхъестественно. Плавая в море в костюме, который не только согревал, но и делал невидимым, Руслан наблюдал, как грациозные существа танцевали у самой поверхности. Рядом не было ни единого островка, ни даже спасательной лодки. Он находился посреди южной части миссарийского океана, наедине с красочным сиянием морских обитателей этой планеты. Слышно было лишь плеск волн, брызги от выпрыгивающих в воздух челабаров, вопли ширококрылых симметов да щебет похожих на пузыри аиау.

- Давай, - грубо ворвался в сознание нетерпеливый голос. - Челнок прилетает вечером. Это огромная честь. К тому же довольно дорогая.

Как бы ни пытался Руслан избавиться от голоса, он никуда не исчезал. С ним говорило Кел'ле. С огромной неохотой Руслан коснулся пульта управления. Радужные челабары, длиннокрылые парящие на ветру симметы и щебечущие аиау исчезли. Как и лазурное небо и сине-зеленый океан. Изображение погасло, а его спокойное расслабленное состояние испарилось. Руслан вернулся в реальность, встал с кресла и обратился к настойчивому наставнику.

- Что там с челноком и особым кораблем?

- Ночью мы отправляемся с Трета.

Руслан всё ещё не до конца понимал происходящее, или не хотел понимать.

- В смысле, улетаем?

- Все.

Кел'ле металось по комнате человека, собирая его вещи в отдельные кучки. Хотя собирать было особо нечего. В надежде на плодотворное сотрудничество, миссарийский Синдикат обеспечивал Руслана всем необходимым, а так как тому требовалось немного, то и просил он немногого. Похвастаться обширным и богатым багажом он не мог.

- Мы улетаем с Трета, - говорил наставник, не отвлекаясь от работы: с личными вещами человека полагалось обращаться с огромной осторожностью.

Руслан откинулся в кресле. Морские пейзажи, где он только что побывал, до сих пор дразнили воображение.

- Кажется, я потерял счёт времени. Я думал, мы останемся тут ещё на тридцать три дня, - сказал он, слегка улыбнувшись. - Судя по твоим словам, даже Вол'даиин уже не считает, что от меня здесь будет толк. Впрочем, не удивительно. Депрессия плохой помощник при переводе, а кроме неё в последнее время я ничего предложить не мог. Жаль будет возвращаться в Пе'леоек.

Кел'ле прекратило сборы и посмотрело на Руслана.

- Мы летим не на Миссар. Мы кое-что узнали, и корабль доставит нас в другое место. Мы летим на Дарибб.

Мгновение Руслан вспоминал это название. То, что он его всё-таки вспомнил, его не удивило. Заучивание имен всех населенных людьми миров было частью общеобразовательной программы и на Сеработе, и на всех остальных планетах. При работе с учёными миссари эти знания всплывали не раз и не два. И всё же он хотел удостовериться.

- Дарибб. Это же человеческая планета, да?

Кел'ле изобразило утвердительный жест.

- И зачем я там нужен? - подняв руку, спросил Руслан. - Не, дай угадаю. У миссари там научная база, - не такая, как здесь, - и я нужен там для какой-то расшифровки.

- И это тоже, - признало Кел'ле. - Но это не главное. Мне сообщили, что твоё присутствие потребовалось для подтверждения определенных наблюдений.

Его слова практически не заинтересовали Руслана.

- Каких наблюдений? Рабочая автоматика? До сих пор действующее оружие? Таинственные культурные артефакты, которые ваши не могут разгадать?

Кел'ле отложило штаны, которые аккуратно сворачивало до этого.

- Пара автоматических зондов, находившихся в свободном полете по новым землям, обнаружила признаки живого человека или нескольких людей.

Произнесенные обычным деловым тоном слова поразили Руслана, словно электрический разряд. В глазах на мгновение всё померкло, он перестал дышать. Затем он потребовал от Кел'ле повторить сказанное. Этот разговор сразу же породил в его голове тысячу вопросов, на которые у Кел'ле нашлась бы тысяча ответов.

- Доскональное изучение отчётов и визуальных изображений убедило учёных миссари в том, что перед ними не автоматический агрегат и не машина. Они затрудняются сказать, действительно ли это живой человек, внешне похожий на него представитель местной фауны или какой-то другой, но похожий вид, - посредие замолчало, подбирая подходящие слова. - На случай, если это на самом деле живой человек или несколько людей, и требуется твоё присутствие. Ты нужен не только для подтверждения открытия, но и для помощи в определении нового вида.

Несмотря на осторожную речь Кел'ле, слова "определение" и "вид" больно укололи Руслана. В другой раз он наверняка отпустил бы какой-нибудь саркастичный комментарий. Но не сейчас.

- Как он выглядел? - Руслан выплевывал вопросы с нехарактерной для миссари скоростью. - Старый, молодой, мужчина, женщина, здоровый или больной, какой? Ради всего святого и разумного, скажи хоть что-нибудь!

Тон Кел'ле оставался спокойным.

- Ты знаешь не меньше, чем я, Руслан. Рассказывать нечего.

Красоты океана разом стерлись из памяти; Руслан выскочил из кресла и целеустремленно двинулся к шкафу, в котором хранились его немногочисленные вещи.

- Иди, собирайся. Я буду готов к девяти.

- Торопиться некуда. Челнок не прилетит до...

- К девяти. Иди уже!

Смутившись, Кел'ле вежливо удалилось, оставив человека наедине с собой. Мысли так яростно носились по голове, что ощущались буквально физически.

Мог ли он надеяться? Мог ли верить? Миссари, должно быть, хорошенько всё обдумали, раз решились перевезти и его, и сопровождающих учёных на другую планету. У них не было чётких доказательств, но они явно что-то подозревали. Мог ли он, после стольких лет уверенности в том, что он - последний человек во вселенной, надеяться на обратное?

А что если в сообщение вкрались неточности? Согласно предположению Кел'ле, могло быть обнаружено какое-то человекообразное животное. Руслан изо всех сил старался побороть волнение. Если так, разочарование его не убьёт. Люди вообще не умирают от разочарования. К тому же, с чего он решил, что отчёт достоверен? Подобное уже случалось. Они уже получали сообщения о живых людях на других планетах. И все они оказались ложными. За людей принимали механизмы и местную фауну.

Но научный отдел ещё никогда прежде не посылал целый корабль для него одного, чтобы он подтвердил или опроверг нечто, изложенное в докладе.

Он солгал Кел'ле насчёт времени, необходимого на сборы. Руслан уже был готов.


Название Дарибб было знакомым, чего нельзя было сказать о самой планете. По шкале удобства проживания на ней людей, планета находилась где-то в последней трети списка. Это говорило о том, что планета скорее просто неудобна для заселения, нежели опасна. Это неприглядное и грязное место не привлекало внимания. Однако кто-то всё же на неё польстился. Впрочем, это уже неважно. Жители Дарибба вымерли от Злокачественной Ауры точно так же быстро и неизбежно, как жители других, более комфортных планет.

Примечательно, что Дарибб был плоским. Совершенно плоским. Все горные цепи исчезли задолго до того, как здесь появились первые поселения. Редкие геологические образования, сильно разбросанные друг от друга, были такой высоты, что им больше подходило наименование "холмы". Вот на этих холмах люди и обустроили поселения и города. Когда места на возвышенностях не осталось, они спустились на равнины, прямо в грязь.

Грязь была повсюду. Липкая, скользкая. Куда ни глянь, её толщина в среднем равнялась шести сантиметрам. Дома здесь приходилось строить на большем количестве свай, чем, например, на залитых водой планетах. Оказавшийся на поверхности планеты посетитель попадал в мир сырой почвы и густой органической слизи. Агрономам удавалось выжать из этой грязи хоть что-то полезное, чего нельзя сказать о шахтерах. Нужно было строить жильё, однако на Дариббе селились люди с определенными отклонениями. Или, наоборот, непримечательные. Поэтому неудивительно, что население Дарибба даже во времена расцвета не превышало одну пятую от численности населения Серабота или Трета.

Городов было мало, и все они находились далеко друг от друга; основная масса населения жила в поселках и на фермах, в обилии разбросанных между городами. Исследовательская база миссари располагалась около выхода пластов и была гораздо беднее лагерей на Трете и на родной планете Руслана. Персонала тут работало меньше, с оборудованием тоже было скромнее, и, тем не менее, местные учёные отметились внушительным списком значимых открытий. Если подтвердится последнее наблюдение, оно сможет затмить все научные изыскания в сфере изучения погибшего человечества, начиная с обнаружения Руслана на Сеработе.

Когда человек выбрался из челнока, его встретил мелкий дождь. От непогоды его и сопровождающих миссари укрывала гибкая труба путепровода. Миссари, по своему обыкновению, отреагировали на дождь так, будто никогда не встречали более благодатной погоды. Они не демонстрировали никакой мрачности, дабы ненароком не расстроить предположительно обитающих здесь людей. Дождь для них означал обновление, освежение, бурный рост. У людей же, в зависимости от настроения, непогода могла вызвать широкий спектр эмоций, от упомянутой радости до тяжелой депрессии.

Несмотря на трудности перелета, Руслан оставался слишком взволнован и буквально излучал энергию. Начальником базы здесь была женщина средних лет по имени Тви'вин. Ей с большим трудом удавалось уделять внимание всем четверым гостям.

Пытаясь снять неловкость, Руслан сказал:

- Смотри, не стесняйся. Спустя столько лет, меня это уже не тревожит.

Он улыбнулся, словно директор прекрасно разбиралась в выражениях человеческих лиц.

- Хочу, чтобы ты знала: я не считаю подобное поведение проявлением невежливости.

Тви'вин изобразила понимание, затем развернулась и повела гостей по крытому проходу. За пределами прозрачного рукава галереи морось переходила то в мелкий дождь, то в полноценный ливень.

- Здесь так часто бывает? - спросила Кор'рин директора, всматриваясь сквозь стену с правой стороны.

Судя по всему, ученая отнюдь не считала эту погоду солнечной.

- Постоянно.

Когда они вошли в центральный зал базы, директор повернула налево. Работавшие здесь учёные и техники отвлекались от своих дел, чтобы поприветствовать гостей и тут же замирали при виде человека. То, что они знали о прибытии Руслана, ни капли не снизило их любопытства. Тот, следуя собственным сказанным в адрес Тви'вин словам, спокойно относился к повышенному вниманию к собственной персоне.

Они расселись по местам. Руслан решил не садиться на неудобные миссарийские стулья, которые, как и вся мебель, что Синдикат предоставлял отдаленным базам, была далека от идеала. Он облокотился на стену и скрестил руки на груди. Директор обращалась ко всем, но взгляд её был сфокусирован на человеке. Когда тот обращал на неё взгляд, она тут же отворачивалась в сторону, хотя Руслан уведомлял её, что ничего не имеет против. Он понимал, что со временем она привыкнет, и подобное пристальное рассматривание прекратится.

Директор не стала размениваться на мелочи и сразу же начала с причины их появления на планете.

- Их обнаружили не здесь, а в городском поселении, которое мы пока не исследовали. Проверить данные зондов сразу мы не смогли - не хватает персонала. Со временем мы отправили туда группу. Та ничего не нашла. В месте, указанном в отчете, не было обнаружено никаких признаков живых людей. Если это важно, не было их обнаружено и на остальном Дариббе.

Всеми тремя руками она указала на пустынный пейзаж снаружи.

- Как вы могли заметить, следы на этой планете долго не держатся. Ливни здесь случаются нечасто. Однако солнце, если и появляется из-за туч, то ненадолго. Климат оказывает существенное воздействие на и без того мягкую почву.

Восторг, который Руслан испытывал на Трете и по пути сюда, быстро испарялся.

- Если из-за погоды вы не нашли никаких подтверждений изложенным в докладе данным, зачем требовать прибытия сюда меня и моих спутников? - спросил Руслан, спокойно глядя на неё.

Директор взмахнула сразу тремя руками, давая понять, что оценила его прямоту.

- Я ничего подобного не требовала. Как вы могли заметить, ни я, ни кто-либо из моих подчиненных не стал бы делать подобных запросов. Решение вызвать вас было принято в более высоких кабинетах на Миссаре. Мои скромные возражения были отвергнуты.

Среди собравшихся гостей и учёных воцарилась продолжительная тишина. Стало понятно, почему директор вела себя с ними так холодно. Их присутствие на Дариббе и необходимость оказывать им помощь в поисках отнимало у Тви'вин ресурсы, которые могли быть полезны на других направлениях. Но, будучи миссари, она не стала демонстрировать своё недовольство в открытую. Впрочем, это не означало, что она не могла выказывать отсутствие энтузиазма. Это было заметно по её жестикуляции и тону речи.

- Среди изучающих вашу культуру есть мнение, что люди могут испугаться нашего внешнего вида, а ваше появление, наоборот, привлечет их внимание.

Простое объяснение, но при этом самое осмысленное, подумал Руслан. Одинокий напуганный человек может и не выйти на контакт с неизвестными инопланетянами. Не все люди такие же общительные, как он.

- Когда я смогу отправиться в город?

- Когда пожелаешь. Мне было приказано сделать всё для вашего комфортного пребывания.

Её отношение к вновь прибывшим едва отличалось в положительную сторону от безразличия.

- Могу предложить остаться здесь на день для акклиматизации и ознакомления с окрестностями. Несмотря на то, что сила тяжести здесь почти такая же, как на Трете и Сеработе, атмосфера гораздо плотнее и, очевидно, влажнее. Это может вызвать трудности с дыханием, особенно, во время работы.

Для миссари может и так, подумал Руслан. Но ему влажный воздух казался освежающим. Третье легкое здесь не понадобится. И всё же предложение директора выглядело разумным.

- Мы с радостью так и поступим, - сказал он, оглядываясь на спутников. - Надеюсь, у моих друзей не возникнет никаких трудностей. Несмотря на ваши оправданные сомнения, полагаю, они до сих пор воодушевлены вашим докладом. Я-то точно.

- Как я уже сказала, вероятность успеха крайне мала.

Будучи хорошим ученым, Тви'вин не отрицала возможность своей ошибки.

- Несмотря на повторные полеты разведчиков, мы можем лишь наблюдать со стороны.

- Думаю, ты мыслишь слишком негативно, - сказал ей Бак'кул. - Если бы Научный Департамент не оценил ваш доклад, нас сюда никто бы не послал.

Тви'вин повернула голову немного вправо, затем вернула её в обычное положение и сухо ответила:

- Надеюсь, вы найдете то, что оправдает их ожидания, а также трату времени и материальных ресурсов.

Руслан рассчитывал найти нечто большее. Несмотря на твердые сомнения директора в результатах наблюдений, он надеялся найти тот молоток, что разобьёт его одиночество.


8


База на Дариббе была не только малочисленнее аналогичной на Трете, но и вдвое моложе. Поэтому многие из удобств, имевшихся на предыдущей планете, здесь либо ещё не появились, либо являлись дефицитом. Помимо того, здесь было гораздо темнее, чем на залитой солнечным светом предыдущей базе. Становилось понятно, почему работавшие здесь миссари относились к выполнению своих обязанностей с куда меньшим воодушевлением.

Всё было готово к путешествию Руслана и его спутников к развалинам города, где разведчики нашли что-то интересное. Несмотря на то, что сдержанная оценка предстоящего и едва скрываемое негодование Тви'вин и охладили пыл Руслана, он, как и Бак'кул с Кел'ле и Кор'рин, по-прежнему был настроен увидеть всё своими глазами. В то время как для миссари нашлась необходимая одежда, для его вытянутой, худой и двуногой фигуры подходящего наряда не было. После продолжительного ворчания и нескольких попыток соорудить нечто невразумительное из мокроступов, на которых миссари передвигались по поверхности, им всё-таки удалось собрать для него подходящее средство передвижения.

- Как это существо может удерживать равновесие всего на двух ногах?

Главный инженер станции смотрел, как Руслан пытается передвигаться на похожих на лыжи опорах. Стоявшая рядом с посредием Кор'рин с не меньшим интересом наблюдала за попытками человека приспособиться.

- Это как-то связано с человеческим слуховым аппаратом. Он и помогает держаться прямо. Хоть у нас и есть только один живой образец для изучения, исследования множества трупов показали, что строение внутренних органов у них одинаково для всех представителей вида вообще и для обоих полов в частности. Признаюсь, этот процесс не перестает меня удивлять. Впрочем, он не идеален. Я видела, как он падал.

- Не удивительно.

Инженер по достоинству оценил и восхитился попытками человека научиться управлять импровизированными лыжами.

- Сама возможность упасть, кажется, не очень его тревожит.

- Всё зависит от того, как он приземляется. Структура скелета крепкая, но, как видно, слишком утяжелена в верхней части.

Словно в подтверждение её наблюдений, Руслан сильно наклонился вперед, взмахнул руками, упал на ноги и плюхнулся на спину. К счастью, площадка, на которой он тренировался, находилась на территории станции. По сравнению с почвой снаружи, она не была покрыта таким толстым слоем грязи, под которой прятались твердые камни. Когда при помощи Кел'ле Руслану удалось подняться, его штаны были сырыми, но не грязными.

- Интересно, сколько ему потребуется времени, чтобы научиться ходить на этих полозьях достаточно хорошо, чтобы выйти наружу?

В голосе инженера не слышалось оптимизма. Кор'рин сразу же встала на защиту Руслана.

- Ты удивишься. Я наблюдала за ним несколько лет и могу тебя заверить, люди крайне легко приспосабливаются.

Главный инженер издал булькающий звук.

- Недостаточно легко. Иначе не вымерли бы.

Его тело повернулось, в то время, как он продолжал смотреть на неё.

- Надо работать. У нас тут хроническая нехватка персонала.

Его гостья изобразила жест понимания.

- Ваш директор никогда не устает нам об этом напоминать.

Лишь к позднему утру следующего дня все, включая Руслана, смогли считать себя достаточно обученными, чтобы отправиться в путь. Могли бы отправиться и раньше, но было необходимо убедиться, что человек в состоянии пойти с ними. Идти предстояло по узким тропам, без помощи каких-либо механизмов. Руслан был настроен так же уверенно, как и его хозяева.

С воздуха город, который, как выяснили местные ксенологи, назывался Динабу, выглядел пугающе огромным. Руслан с беспокойством осматривал раскинувшийся вокруг разваливающийся мегаполис. Если зонды нашли здесь нечто стоящее, оно могло находиться где угодно, в том числе и под землёй. То, что пара аэроплотов приземлилась именно в тех координатах, которые были указаны в отчёте, ещё не означало, что всё здесь оставалось как прежде. Пешие поиски в городе займут годы, даже с учётом продвинутого поискового снаряжения миссари. Сколько лет осталось самому Руслану, можно было только гадать.

Сидя в аэроплоте, Руслан маялся бездельем. Когда опустился посадочный трап, он оказался снаружи.

Можно сколько угодно гадать, почему люди решили поселиться на этой мрачной сырой планете. Быть может, тут добывали какие-то полезные ископаемые, но никаких шахт до сих пор не обнаружено. Возможно, здесь находились какие-то интересные источники пищи, рассуждал Руслан, шагая по трапу. Какая-нибудь несинтезируемая органика. Ответ мог прятаться в местных записях, которые лингвисты Тви'вин сейчас старательно расшифровывали.

Вместо того чтобы шлёпать по непролазной грязи, он скользил по ней, как на лыжах по снегу. Только снег под ногами не булькает. Руслан шёл к ближайшим зданиям следом за Бак'кулом и проводником из персонала станции и гадал, насколько глубока грязь под ногами. Возможно, её глубины хватит, чтобы целиком поглотить человека раньше, чем тот успеет хотя бы пискнуть, после чего на поверхности не останется ни единого следа его пребывания. Эта мысль привела его в чувство, и Руслан старался держать равновесие.

У входа в строение, возле которого разведчик увидел нечто... необычное, не было заметно ничего примечательного. Не считая необходимых для местных климатических условий приспособлений, вход ничем не отличался от множества тех, что Руслан встречал на Сеработе. Внутри находились похожие устройства, похожая обстановка, похожая мебель. То же многообразие брошенных личных вещей. Те же следы исчезнувших людей. Та же боль.

И никакого движения. С уничтожением инфраструктуры городов, последовавшей за пронесшейся здесь Злокачественной Аурой, стало невозможно поддерживать питание местных систем и зданий. Здесь оставались различные механизмы, но они нуждались в серьезном ремонте из-за бесчинствующей в этих местах флоры и фауны. Вместе с остальными он включил персональный фонарь, которым был оснащен исследовательский костюм миссари. Обстановка и сопровождающие стали видны гораздо лучше. Похожие на гигантских мотыльков, они разбрелись по комнатам.

Обычный миссари, оказавшись в окружении мрачных и странных звуков, чувствовал бы себя неуютно. Но не сопровождавшая их группа учёных со станции. Мрачная атмосфера Дарибба была им прекрасно знакома. Однако спутники Руслана привыкли к более яркому и спокойному окружению. Даже на опустевшем Сеработе было голубое небо и яркое солнце.

Однако окружающая обстановка была такова, что при более ярком свете выглядела бы ещё неприглядней. По углам комнат валялся непонятный мусор, по колоннам, поддерживающим дорожки, тянулись нити чего-то похожего на грибок. Там, где колонны рухнули, путникам приходилось шлёпать по грязи.

При помощи индивидуальных фонарей они обнаруживали провалы и трещины в соединенных между собой зданиях. Тепловые датчики указывали, куда светить. Свет фонаря Руслана выхватил большой комок черной шерсти. Когда он посветил на него, комок разбежался по сторонам в виде стаи многоногих существ с розовыми брюшками, высоко посаженными глазами и огромными зубами. Эти существа его не удивили. Подобные создания водились и на Сеработе, и на Миссаре. Жуткие твари с тёмной шерстью чётко следовали в русле эволюции, проложенном более развитыми видами. Активно и помногу размножайтесь, селитесь там, куда не доберутся более развитые существа, и ваш вид будет процветать. Руслан вздохнул, осознавая всю иронию. Люди размножались помалу и нечасто, расселяясь в самых удобных местах. Мелкие мохнатые создания выжили. А люди нет.

Комплекс, который обнаружили разведчики станции, в структурном плане представлял собой ряд соединенных друг с другом комнат и залов. Больница, решил Руслан, продвигаясь вглубь и осматриваясь. Либо какая-нибудь пищевая фабрика. Там не было никаких указателей, печатные буквы заменили электронными тысячи лет назад, так их было проще монтировать в стены. Отключи электричество, и слова исчезнут. Спустя тысячи лет после изобретения письменности, от чернил и дробленого графита ещё оставалась немалая польза.

Руслана охватило предвкушение, когда он обнаружил шкаф с разбитыми стеклянными дверцами, полный настоящих бумажных книг. Несомненно, чья-то драгоценная частная коллекция, или символ учреждения, через которое он шёл. Он принялся восхищенно вручную пролистывать одну из книг, когда услышал шум.

- Эй? - крикнул Руслан, поставив книгу на место в шкаф. - Кто там? Можете говорить?

Показалось? Нет, звук вскоре повторился. Внутри здания что-то двигалось, шуршало, дразня его слух, дразня его воображение. Миссари бы ему ответили, значит, это не миссари. Удивление не помешало ему обдумать сразу несколько вариантов.

Если источник звука был именно тем, кого обнаружили разведчики, возможно, он уже разучился говорить. Либо он ранен и общаться уже не способен. Оставшись в одиночестве на разрушенной планете, переживший чуму будет с подозрением относиться к любым звукам, даже если те похожи на человеческую речь.

Точно, подумал Руслан. Он сам уже несколько лет говорил только на миссарийском, поэтому и сейчас выкрикнул на этом же языке. Он повторил вопрос сначала на межгалактическом языке, принятом на всех заселенных людьми планетах, а затем на местном диалекте Серабота. Язык и губы вспомнили старую речь без особого труда.

Шорох стих. Что бы его ни издавало, оно его услышало и ответило. Осторожно, но ответило. На месте этого существа Руслан был бы столь же осмотрителен. По мере приближения к источнику звука, в голове Руслана вновь возникли давно подавленные мысли. Будет ли этот человек того же возраста, что и он? Или он окажется молодым и крепким и будет помогать ему, когда станет старше? А вдруг это женщина?

- Всё хорошо, - повторял он эту мантру на обоих языках - общем и местном. - Я человек. Как и вы, пережил Ауру.

Сдвинув лыжей мусор в сторону, он вошел в другое, более просторное помещение. Мозаичная стеклянная крыша давно обвалилась.

- Меня зовут Руслан. Руслан...

Второе имя вспомнить не получалось. Не важно.

- Я с Серабота. Прилетел сюда вместе с инопланетянами, которые устроили тут научную станцию. Они друзья. Они хорошо со мной обращались. Они... помогли мне.

Он поднял руки на случай, если другой человек внимательно за ним наблюдал.

- Они и вам помогут, если позволите. Я вам помогу. Они лишь хотят...

Справа из кучи мусора метнулась тень. Она передвигалась на двух ногах и была размером с человека. Пропорции оказались такими же. Даже волосяной покров оказался таким же: каштановый, длинный. Только это был не человек. Повторного взгляда было достаточно. На остальное времени не хватило. Руслан одновременно ощутил жуткий страх и разочарование. Краем глаза он заметил ещё двоих, вылезших из-за кучи мусора. Прежде чем явить себя и присоединиться к расправе, они наблюдали, как захлопнется приготовленная ловушка.

Руслан развернулся и отскочил в сторону за мгновение до того, как на его шее сомкнулись крепкие четырехпалые лапы. Его реакция была уже далеко не такой, как в молодости, но всё же оставалась хорошей. Тварь приземлилась и повернулась, а Руслан уже тянулся к оружию на боку. Перед выходом он долго спорил с Тви'вин насчет необходимости вооружаться. Если он выберется, то обязательно лично перед ней извинится.

С головы до пят твари тянулась полоса кучерявой шерсти. Как и у миссари, конечности состояли из нескольких суставов, но не столь многочисленных, как у вризан. Два выпуклых круглых глаза смотрели вперед, в то время как пара глаз поменьше располагалась по бокам черепа, обеспечивая периферийное зрение, отлично подходящее для сумеречной атмосферы планеты. За исключением длинной гривы, остальное тело было практически лишено волос. Насколько Руслан успел рассмотреть нагое туловище существа, размножаться оно могло в равной степени и спорами и половым путём.

Все эти мысли проносились в голове Руслана, пока он целился в приближающегося инопланетянина. Но не успел он нажать на спуск, как с правой стороны в него что-то врезалось. От удара он выронил оружие, которое упало на грязный захламленный пол. Пока он пытался вырваться из клубка мышц, вторая тварь подобралась к нему вплотную. Вблизи Руслан заметил на его голове выступающий костяной гребень вместо носа. Ноздрей тоже видно не было. Недвусмысленно распахнутый рот обнажил два ряда ровных зубов, резцов и коренных. К его лицу склонилась пасть, способная и рвать и жевать.

Руслан успел подумать, что на большом расстоянии подобную тварь можно было легко спутать с человеком, даже обладая продвинутой техникой, вроде миссарийской. Помимо нескольких суставов, количество конечностей у местного существа и их расположение было таким же; четыре пальца вместо пяти, голова на том же месте и похожей формы. Длинные волосы, возможно, скрыли боковые глаза, а костяной нарост на лице издалека был очень похож на человеческий нос. Да, путаница понятна. Неизбежная гибель Руслана никак не отменяла его разочарования.

В глаза ударил ослепительно яркий свет. Болезненно зажмурившись, Руслан ощутил сильнейший выброс эндорфинов. Очевидно, один из его сопровождающих пустил в ход оружие. Открыв глаза, Руслан увидел, что в голове твари на месте распахнутой пасти и зубов, приближавшихся к его лицу, зияет дыра, из которой тянется струйка дыма. Обезглавленное тело завалилось на левый бок. Мощные лапы продолжали держать человека за шею даже после смерти, поэтому его тоже утянуло вниз.

Следующие выстрелы напугали двух оставшихся тварей, заставив их покинуть убежище. Пока сотрудники научной станции преследовали их, возле Руслана возникли знакомые фигуры и принялись ему помогать. Кел'ле появилось первым, следом подошли Кор'рин и Бак'кул. Их широкие неподвижные лица не выражали ничего, однако человек всё видел в их глазах и слышал в голосах.

- Я в порядке, - заверил их Руслан.

Балансируя на двух ногах, третью Бак'кул поставил на обезглавленный труп аборигена. Ловко орудуя всеми тремя руками, он быстро освободил человека из смертельных объятий.

- Впрочем, ему почти удалось, - добавил Руслан, поднимаясь на ноги.

- Мы слышали шум, - сказала Кор'рин, глядя на него крошечными фиолетовыми глазами. - Затем раздался звук разряда и мы бросились сюда.

Она посмотрела в ту сторону, куда убежали твари и преследовавшие их миссари.

- Твоё спасение стало возможным благодаря высоким навыкам нашей охраны. Я бы не посмела стрелять в ситуации, когда ты находился так близко от представителя местного вида.

- Навыкам обращения с оружием при полевой подготовке нас обучают по остаточному принципу.

Несмотря на раздражающую склонность Бак'кула к объяснению очевидных вещей, вымотанный Руслан при всём желании не сумел различить в его голосе привычного сарказма.

Он был измотан и подавлен. Пессимизм Тви'вин остудил его первоначальный пыл. Осматривая со стороны жуткую местную тварь, он пришел к выводу, что её легко можно было спутать с человеком. Ещё не было окончательно ясно, являлись ли обнаруженные здесь существа теми же, что заметили разведчики со станции на Дариббе, но и отметать это предположение было нельзя. Расстроенный и подавленный, Руслан уже представлял, какими жесткими комментариями разродится Тви'вин.

Ждать их пришлось недолго.


- Вы обязаны позволить нам продолжить поиски.

В голосе Бак'кула слышалось такое напряжение, какого Руслан не слышал ни от одного, даже сильно раздраженного миссари.

Складывалась странная ситуация. Руслан расположился спиной к обсуждающим, однако ему было слышно каждое слово. Он сидел в трехсторонней обзорной башне научной станции, скользя взглядом по бесконечным неглубоким болотам. Вдали за горизонт закатывалось бледное солнце, и закат этот выглядел болезненно. Из грязи вырывались и лопались пузыри, что говорило о каких-то процессах, происходящих под поверхностью, о которых можно было судить лишь по движению инопланетного ветра. Над грязью не возвышалось ничего, что не имело бы искусственное происхождение. Ни деревьев, ни кустов, ни пучка травы. Дарибб был миром, которым правила грязь и слизь, это была унылая, вонючая, утопающая в собственных болотах планета.

И всё же люди рискнули здесь поселиться, построить дома и дороги по-над грязью: растили детей, расширяли жизненное пространство и, конечно же, искали ресурсы. Их больше нет, города превратились в руины, среди которых бродят двуногие создания, напоминающие былых хозяев планеты лишь очертаниями и размерами.

Руслан жутко устал. Он помогал миссари на Сеработе. Он помогал им на самом Миссаре и совсем недавно на Трете. От него они, очевидно, больше ничего не узнают. Он объяснял, демонстрировал, показывал и рассказывал. Его память исчерпана. Они могли сохранить его тело, как и хотели, вместе с остальными, найденными в катакомбах на дюжине планет. Его трехмерное графическое изображение будет жить после его смерти и удивлять и обучать молодые поколения миссари. Он не будет там присутствовать и не услышит их приглушенный аналог смеха, не станет терпеть их пристальные взгляды и жесты.

Никаких сомнений, они высоко ценили всё то, что он сделал, чтобы помочь им познать и изучить человеческую культуру. До появления Злокачественной Ауры он жил обычной жизнью и гордился собой как личностью, а не носителем базы знаний иной расы. Кто ещё мог требовать чего-то подобного? Определенно не человек, живущий на Дариббе. На Дариббе не осталось никаких людей. Руслан уже признал правоту директора станции.

Впрочем, Бак'кул и Кор'рин сдаваться не собирались. Совершив длительное и дорогостоящее для своего отдела путешествие с Трета, они категорически не желали реально взглянуть на вещи, иными словами, упаковать пожитки и вернуться домой. Кор'рин также указывала директору Тви'вин на то, что прибытия ближайшего транспорта, который сможет отвезти их обратно на Миссар, ждать ещё долго. Почему бы не потратить это время на продолжение поисков? Руслан смотрел в окно и улыбался, уже зная ответ. Ответ Тви'вин подтвердил его предположение.

- Вы считаете, будто у нас нет других дел, кроме как бегать за вами по всему Динабу. Тут ещё много других человеческих городов и селений, нуждающихся в изучении.

Она широко взмахнула всеми тремя руками, словно раздвигая ими воздух.

- Уверена, если мы вернемся в Динабу, там нас обязательно приветливо встретят те же самые "люди", на которых вы наткнулись вчера.

- То, что наши поиски были прерваны враждебными живыми существами, ещё не означает, что в городе нет людей, - не унималась Кор'рин. - Отсутствие доказательств - не есть доказательство отсутствия.

- Вам следует подыскать более убедительные доводы, чтобы вынудить меня выделить дополнительные ресурсы на то, что я с самого начала считала бессмысленным.

Несмотря на то, что Руслан слушал со всем вниманием, участия в споре он не принимал. Это было бы бессмысленно. Его слова тут ничего не стоили, поэтому ему не хотелось лишний раз позориться. Он - экспонат. Разумеется, очень ценный, однако распоряжаться своей собственной судьбой он не мог. Что касается миссари, для них целесообразность всегда была выше сострадания. Тот факт, что, несмотря на неудачную встречу с местными формами жизни, он хотел продолжить поиски, ещё не говорил, что директор станции будет считаться с его желаниями. Как и с желаниями Бак'кула и Кор'рин.

Ну, а Кел'ле... Кел'ле стояло на его стороне, как и подобает другу. По крайней мере, Руслан так думал. Он не был уверен, что достигнет желаемого, если подвергнет эту дружбу серьезному испытанию. Не был он уверен и в том, что хотел этого.

С доводами Бак'кула и Кор'рин он соглашался молча, понимая, что высказать своё мнение вслух означает укрепить несогласие Тви'вин. Если директор станции отвергает соображения ученых собственной расы, она явно не станет слушать речи одинокого инопланетянина.

Кел'ле не имело своего мнения в этой научной и хозяйственной дискуссии, поэтому разделяло позицию человека.

- Бак'кул и Кор'рин делают всё возможное. Их доводы мне кажутся разумными.

Руслан отвернулся от удручающего пейзажа бесконечных болот и тихо прошептал своему трехногому другу:

- Я достаточно долго прожил среди вас, чтобы убедиться, что наши расы схожи в одном: для нас неизбежна победа цены вопроса над доводами разума.

Он кивнул в сторону троих миссари, которые продолжали тихо, но страстно спорить.

- Раз уж Тви'вин настолько убеждена в невозможности обнаружить здесь людей, уверен, она откажет нам, даже если персонала и запасов у неё будет в десять раз больше необходимого.

Он ещё не договорил, как нечто бордового цвета, размером с кулак, врезалось в прозрачную стену башни. Неизвестный организм, расплющенный по стеклу, выглядел отвратительно, поэтому Руслан отвернулся, хотя специальный агрегат немедленно принялся очищать останки невезучего летуна.

Узкие губы Кел'ле изогнулись.

- Директор обязана помогать нам. Приказ идёт с самого Миссара.

Руслан кивнул. Его собеседник отлично понимал этот жест.

- Она лишь требует, чтобы исполнение приказа соответствовало местным условиям.

Он указал в направлении спорящих, чья дискуссия, если брать стандарты миссари, велась крайне ожесточенно.

- Приказ или нет, окончательное решение за Тви'вин.

Как заметили Руслан и Кел'ле, спор уже стих. Чувствуя, что его внезапное появление не сулит спутникам ничего хорошего, Руслан опасался, что те решат присоединиться к нему. Тви'вин с ними не осталась, она исчезла в лифте, который увёз её прочь с вершины обзорной башни. Руслан совсем не расстроился из-за её отказа общаться с ним. Для неё не было никакого смысла общаться с кем-то, кто являлся не более чем ценной особью.

Глядя на Бак'кула и Кор'рин, застывших в позах, свидетельствующих одновременно о воодушевлении и об усталости, Руслан не знал, что думать. Те быстро его просветили.

- Мы добились компромисса.

Руслан коротко кивнул.

- Типично для миссари. Компромисс в нашу пользу или против?

Учёные обменялись взглядами, затем Кор'рин посмотрела на человека.

- Тви'вин согласилась организовать ещё одну экспедицию в Динабу, но только туда. Именно там зонды обнаружили признаки людей, поэтому она не считает разумным искать где-либо ещё. После чего, если мы пожелаем продолжить поиски, придется просить дополнительные ресурсы на Миссаре.

- Я понимаю. Если так, ваш отдел будет готов их предоставить?

- Трудно сказать, - ответил Бак'кул, и зрачки его оранжево-красных глаз сузились. - Два дорогостоящих провала подряд вряд ли позволят организовывать последующие экспедиции.

Руслан потеребил себя за губу.

- Значит, из этой вылазки нужно извлечь максимальную пользу.

Кор'рин жестом изобразила согласие.

- Нам следует подготовиться. Послезавтра погода обещает измениться в лучшую сторону. Тогда и отправимся, пока директор не рассмотрела все варианты и не передумала.

Она ушла вместе с Бак'кулом. Передвигались они с довольно приличной скоростью, однако их трехногая манера передвижения казалась Руслану неустойчивой, как для них выглядела ненадежной его двуногость. Он повернулся к наставнику.

- Нужно твоё мнение, Кел'ле. Как ты считаешь, зонд на самом деле видел человека?

- Моё мнение вряд ли можно учитывать, Руслан. Я не инженер и не учёный.

- Но тебе же показывали снимки. Те же, что и остальным. Если бы я хотел узнать мнение учёного, я бы спросил Бак'кула или Кор'рин. Но мне нужно твоё.

Он внимательно смотрел на собеседника.

Будучи застигнутым врасплох взглядом и речью человека, Кел'ле вынуждено было ответить.

- Признаюсь, что считаю эти данные неубедительными.

Какое-то время Руслан молчал, затем почтительно кивнул.

- Благодарю, Кел'ле. Однако мы всё равно отправимся во вторую экспедицию.

- Разумеется, отправимся. Нужно убедиться, а ещё одного шанса может и не быть.

- Понимаю, - ответил человек.

Ибо когда такая возможность представится снова, от Руслана, скорее всего, останется лишь справочная запись в анналах миссарийской науки.


9


Хоть миссари и были по своей натуре открытыми существами, в пути до Динабу на трёх аэроплотах они демонстрировали ещё меньше энтузиазма, чем в прошлый раз. Однообразное путешествие по желто-бурому ландшафту было лишь единожды прервано внезапным нападением. Гнездившиеся под грязевой поверхностью планеты местные формы жизни выбросили в их сторону скопление щупалец и жвал, не поддающееся адекватному описанию. Пока все были заняты размышлениями о том, что им удастся найти в заброшенном городе, лишь Руслану удалось разглядеть признаки готовящегося нападения. Его хозяева миссари демонстрировали явное пренебрежение этой угрозой. Слишком медленные и неуклюжие, чтобы представлять какую-то реальную опасность, щупальца выпрыгивали из грязи, но хватали лишь разогретый аэроплотами воздух.

Ограниченная в ресурсах и целях, группа приземлилась на противоположной от предыдущего места высадки стороне Динабу. Эта точка хоть и находилась сильно далеко от той, где зонды обнаружили людей, протестовать Руслан не стал. Он понимал своё место и место своих коллег, присутствие которых возмущало миссари, назначенных (а как выражались некоторые - приговоренных к ссылке) на Дарибб. Эту вылазку они не одобряли. Любые возражения могли привести к немедленному сворачиванию экспедиции.

Помимо прочего, этот визит оказался преисполнен ностальгии. Проведя много лет на Миссаре, Руслан уже начал забывать, как выглядела обычная человеческая жизнь. Он видел кухонную утварь, развлекательные экраны, пищевые склады и кухни, даже элементарные гигиенические устройства, и память возвращала его во времена беззаботной юности на Сеработе, когда Злокачественная Аура ещё не явила себя этому миру. В разваливающихся домах валялись детские игрушки и вещи взрослых. Глядя на всё это, он иронично улыбался. Все игравшие мертвы, осталась только одна исправная игрушка - он сам.

Руслан понимал, что такие мысли были нечестными по отношению к миссари. Экспонат он или нет, но они обращались с ним с уважением, если не с явным почтением. То, как он к этому относился - его проблема, никто его не заставлял.

- Не уходи никуда в одиночку, - предупредил его старший группы охраны. - Не забывай то, что едва не случилось совсем недавно.

Руслан помнил. Он никогда прежде не исполнял приказы. По крайней мере, человеческие приказы, а было это в больнице в планетарной столице Серабота. Руслан отчётливо помнил тот день. Его немолодой начальник, лежа на койке, издал последний предсмертный выдох, его глаза неестественно выпучились в приступе отчаяния. Стоявший рядом терапевт спешно скрыл ужасную картину из вида. Меньше чем через час умер он сам, лежа на своём пациенте. Когда Руслан покинул больницу, в ней оставалось ещё несколько живых - больных и врачей.

Здание, в котором Руслан находился в данный момент, отстав от Бак'кула и остальных, не было похоже на больницу. Когда ему хотелось остаться наедине с собой, даже верное Кел'ле не могло этому препятствовать. С самого начала времен люди отлично умели прятаться. Древний навык выживания теперь помогал скрыться от любопытных глаз. Он резко свернул вправо и спрятался за невысоким рядом контейнеров.

Руслан поступал отнюдь не безрассудно. Пробираясь по мосткам и переходам, которые находились на расстоянии от поверхности, он внимательно следил за тем, чтобы оставаться на твёрдой поверхности, подальше от аэроплотов и скрывавшихся в толще грязи существ. Часть города, через которую он шёл, напоминала ему небольшие рыбацкие деревушки, такие же как на побережье океана на Сеработе. Впрочем, на Дариббе не было ни рыбы, ни тем более океанов. И всё же грязевые болота кишели живыми существами, не всегда опасными для жизни, но, очевидно, съедобными.

Первое, что должны установить первопроходцы на новой планете - это выяснить, что на ней съедобно, а что ядовито. Разрушенные постройки и машины, склады, краны, отключенные электрические сети - всё это указывало на то, что местная промышленность была направлена если не на ловлю рыбы, то на добычу чего-то другого. В отсутствие моря и посевных площадей, местные жители торговали тем, что предоставляли обширные грязевые болота.

На мосту, через который шёл Руслан, зиял провал. Хоть человек и находился далеко не на пике своей спортивной формы, он перепрыгнул через него без особых проблем. Снизу ничего не выпрыгнуло и не попыталось его схватить, однако доносился отчётливый запах гнили. Руслан поморщился. Дарибб буквально пропитался вонью разложения. Лунные приливы могли бы менять уровень болот, смывая всю эту гниль. Но у Дарибба не было лун. У него, казалось, вообще ничего не было, кроме призраков умерших. Усталость только усилила депрессию Руслана.

Он уже был готов вернуться, практически пошел в обратную сторону, как Динабу во второй раз поразил его слух непонятными звуками. Он положил руку на кобуру с оружием и прислушался. В этот раз его не застанут врасплох, не заманят в ловушку среди развалин города одного, без охраны. До него донеслись крики, резкий кашель, грохот и шепот. Руслан расслабил руку. Где-то в глубине города местная фауна схлестнулась меж собой, их дела его не касались.

Человеку не было дела до того, насколько восхитительна эта фауна, сколько там животных и каким многообразием видов они представлены. Пусть их исследованием занимаются местные ксенологи. Ему всё это не нужно. Он поднялся с витой керамической балки, на которую присел отдохнуть, и отправился искать своих спутников. Может, Бак'кул и Кор'рин не готовы улететь, но он уже готов. Руслан понял, что искал возможность вернуться на Миссар. Это не будет выходом на пенсию, его ждут только покой и забота о его потребностях. Даже его смерть сослужит миссарийским учёным хорошую службу. Они всегда с восторгом относились ко всему, что касалось человеческой расы. За его смертью они будут следить так же внимательно, как следили за жизнью, будут аккуратно записывать каждый его предсмертный вздох, педантично фиксировать остановку сердца, сокращающуюся активность синапсов, последний выдох легких...

Руслан резко дернулся, отчего чуть не свалился с помоста. Последний звук - не показалось ли? Он необычайно сильно отличался по тембру и тональности от гортанных выкриков и воплей, слышанных прежде. Этот звук поразил его с меткостью хирургического зонда. Пока Руслан пытался его понять и осознать, выясняя, не сыграло ли с ним воображение злую шутку, звук повторился. Несколько раз, по нарастающей.

Крик. Определенно, человеческий крик. Он не слышал таких уже несколько десятилетий, за исключением прослушивания найденных записей, которые предоставляли ему миссарийские ксенологи. Судя по тону, крик женский. Кричала женщина.

Руслан побежал, на ходу выхватывая оружие. По пути к источнику крика он непрестанно ругался на любые, даже малейшие препятствия, которые ему приходилось оббегать, удлиняя дорогу до цели. При этом он не переставал тяжело и с одышкой говорить в переговорное устройство, похожее на синее насекомое, разместившееся у него на груди.

- Кел'ле! Бак'кул! Кор'рин! Я услышал звук драки местных животных, но, похоже, там есть что-то ещё. Похоже на че...

Вспомнив о предыдущих провалах, он старательно выбирал слова.

- Возможно, это человек. Визуального контакта пока нет.

Первоначальный восторг сменился рассудком. А что если кричал дариббский аналог пересмешника, что водился на Сеработе? Что если то, что он слышал - не более, чем бессмысленное повторение криков давно погибших жителей города, идеальное воспроизведение, переданное из поколения в поколение местными подражателями?

По поводу источника криков и воплей сомнений у него не было. Он подтвердился, когда Руслан завернул за угол и стал свидетелем натурального хаоса.

Перед глазами человека предстала жестокая битва между двумя группами длинноволосых охотников, один из которых едва не убил Руслана во время предыдущей вылазки. Вооруженные палками, копьями и примитивными топорами, более двадцати существ яростно набрасывались друг на друга. При отсутствии чего-либо хоть отдаленно напоминающего стратегию боя, дело решал грубый натиск. Проломленные черепа, сломанные конечности, истерзанные и разорванные тела. Трудно было сказать, заметили ли они появление человека, но никто из дерущихся не обратил на него внимания. Одна из групп выстроилась полукругом, видимо, защищая припасы от нападавших. Несмотря на то, что небольшой численный перевес был на стороне второй группы, первым удавалось их сдерживать.

Затем Руслан заметил, что защищали они отнюдь не припасы.

На какое-то мгновение он замер, пораженный увиденным. С момента, когда он видел другого человека, прошло уже более пятидесяти лет. Несмотря на отчёт разведки, что привёл его на Дарибб, в глубине души Руслан не был до конца уверен, что найдёт здесь людей. Теперь же, в разгар битвы, он смотрел на борющееся живое существо, которое даже на таком расстоянии, при самом скептическом анализе Тви'вин, нельзя было назвать местным.

Руслан понимал, что нужно дождаться остальных. Если он вмешается, то погибнуть могут они оба. Однако в любой момент острое лезвие, брошенное копье могут разрушить его шанс вновь оказаться рядом с другим человеком. Сообщив об открытии по рации, он вскинул оружие и сломя голову, крича и стреляя одновременно, бросился вперед. Этот бросок мог оказаться более впечатляющим, если бы Руслан был на несколько десятилетий моложе. Его скорость и реакция были лучше. Впрочем, волна адреналина, охватившая его, помогла компенсировать прошедшие годы, к тому же на его стороне оказался фактор внезапности.

Никто из дравшихся двуногих существ прежде никогда не сталкивался со столь передовым оружием. В то время как вспышки света, исходящие из разрядника, ничего кроме обеспокоенности не вызывали, сгустки энергии рвали их на части, отрывали головы и конечности, выпускали внутренности.

Пара тварей попыталась броситься на него, но поспешное отступление оставшихся вынудило их передумать. Оставшись без поддержки, эти представители сражавшихся племен присоединились к своим собратьям. Может, они и не слишком разумны, но имевшегося ума им хватило, чтобы как следует осознать полное превосходство продемонстрированной огневой мощи. После себя они оставили только дым и вонь горелой плоти. Забрать с собой убитых они даже не попытались. Вероятно, как только Руслан уйдет, они вернутся, чтобы зализать раны, похоронить убитых, а возможно, и сожрать их. О биологии аборигенов он не знал ничего, да и не хотел знать. Всё его внимание было сосредоточено на хрупкой фигурке, прятавшейся за кучей мусора. Покрывавшая ящики и коробки пыль была похожа на коричневый сахар; похоже, их уже очень давно никто не трогал.

Руслан медленно подошел, опустил оружие, вытянул вперед свободную руку и растопырил пальцы.

- Всё хорошо. Всё в порядке. Я человек, как... как и ты, - не дождавшись ответа, он продолжил: - Я прилетел с планеты, которая зовётся Серабот. Как и эта, Дарибб, она была частью человеческих поселений. Теперь я живу среди расы, которая зовет себя миссари. Они не совсем похожи на людей, но они очень милые. Они обо мне заботились.

Он начал беспокоиться, что эта выжившая, которая, возможно, всю жизнь прожила, прячась и скрываясь, была просто жутко напугана. Руслан вдруг понял, что не будучи учёным, у него не было с собой никаких записывающих устройств, поэтому доказать своим спутникам её существование он не сможет. Его грубо подогнанный костюм не был оснащен научными инструментами, которые носили Бак'кул и Кор'рин. Если она убежит, придется как-то убеждать миссари в реальности того, что он видел, а сделать это будет непросто. При отсутствии каких-либо визуальных доказательств, даже Кел'ле усомнится в его словах.

Он продолжал медленно двигаться вперед. Боясь её напугать, Руслан говорил тихо, настойчиво, но при этом нежно.

- Я могу тебе помочь. Мои друзья могут тебе помочь. Я жил среди миссари много лет. Они будут только задавать вопросы. Они могут увезти тебя отсюда, с этой планеты, в безопасное место. Я всё время буду с тобой.

Руслан сглотнул комок.

- Ты можешь говорить? Пожалуйста, скажи хотя бы, как тебя зовут? Я не слышал живую человеческую речь уже много лет. Мне... одиноко. Тебе одиноко?

За исключением мелодичного писка мелких зверьков, копошившихся среди коробок, вокруг стояла тишина. Затем Руслан услышал то, чего уже не рассчитывал услышать: живой голос человеческой женщины. Для него это прозвучало словно гром.

- Меня зовут Шерпа.

Руслан приближался, чувствуя, как по его лицу расплывается широкая ухмылка.

- Рад познакомиться с тобой, Шерпа. Можешь выйти, чтобы я мог получше тебя рассмотреть? Уверен, ты меня видишь и понимаешь, что я не причиню тебе вреда.

От тени отделился человеческий силуэт. Невысокий и тощий, окутанный копной волос светло-шоколадного цвета. Понятно, почему случайный снимок, сделанный зондом станции, выглядел столь неубедительно. Длинные волосы, свисающие почти до колен, издалека делали выжившую похожей на самых мелких особей местных двуногих. У Шерпы был пухлый нос кнопкой и голубые светящиеся любопытством глаза.

Одновременно с растущим воодушевлением, на душу опустился камень. Яркие картинки, мелькавшие в его воображении после того, как он опознал в выжившей женщину, исчезли. Он осознал, что принимал желаемое за действительное.

На вид ей было не больше одиннадцати лет.

Широкая улыбка сменилась неопределенной гримасой. Глубоко вздохнув, он снова вытянул руку.

- Очень, очень хорошо встретить ещё одного человека, Шерпа, - быстро осмотрев кучу мусора позади неё, он не без затруднительной паузы сформулировал вопрос, который не хотел, но должен был задать: - Где твои родители?

- Мертвы. Все мертвы. Их кости сгнили, а лица из травы.

Её ответ прозвучал, словно девичья песня, преисполненная тоски. Она принялась пританцовывать, напевая:

- Расскажи нам, Мэри, вкратце: а что такое гравитация? Тело к телу притянись: там, где масса, там и низ. Кис-кис-кис.

Прервав свой пляс, она взглянула на Руслана.

- У тебя ведь есть еда? Ем я живность. Иногда можно скушать мертвечину: если надо, вот причина. Дел не счесть, но нужно есть, чтобы вырасти как ты, чтоб совсем большою стать. Как ты вырос? Если б знать.

Мышцы вокруг глаз напряглись, но Руслан сдержался. Не ради себя, но ради неё. Он понимал, что потребуется немало времени. Времени на поправку, времени на наблюдение, поможет ли смена обстановки. До тех пор, он мог лишь гадать, насколько сильно девочка сошла с ума и насколько далеко оторвалась от реальности. Руслан расставил руки и попытался обнять девочку, но та отскочила в сторону, сохраняя дистанцию. Она нахмурилась, в её голосе послышались грозные нотки.

- Не трогать! Трогать плохо. Трогание убивает.

- Я не такой, как они.

Руслан указал туда, куда убежали местные.

- Я человек, такой же, как ты.

Девочка резво замотала головой.

- Другой. Ты большой и сильный. Как те.

Она сплюнула в том направлении, куда убежали нападавшие.

- Кости Шерпы будешь грызть, пока будет она выть.

- Нет.

Руслан прекратил попытки приблизиться, полагаясь на разум и голос.

- Я просто...

Слова застряли в горле. Он понятия не имел, сколько лет было этой девочке, когда умерли её родители. Возможно, она не помнила отца, поэтому взрослый мужчина в её глазах сильно от неё отличался. Руслану не хотелось, чтобы девочка видела в нём отца. Он хотел... он хотел...

Не важно, чего он там хотел. Не важно, чего он там себе напредставлял. Ей одиннадцать лет. Или около того.

- Я - мужчина, Шерпа. А ты - девочка. Да, мы различаемся, но общего между нами больше, чем различий. Я большой как твой папа. Мы с тобой одной расы.

- Большой, - осторожно повторила девочка.

Руслан стоял на месте, позволяя ей осмотреть себя, оценить.

Затем она осторожно подалась вперед, её голубые глаза ярко блестели. Высматривает угрозу, понял Руслан. Он не мог представить, какой жизнью она жила, выживая в заброшенном месте, вроде Динабу. Когда она вновь заговорила, в её голосе звучала уверенность.

- Я буду звать тебя Бого.

Руслан не смог сдержать короткого смешка.

- Не самое удачное имя для единственного оставшегося мужчины. Меня зовут Руслан.

- Бого.

Девочка выглядела очень довольной. Руслан мысленно пожал плечами. Если её это обрадует, если позволит наладить сотрудничество - пусть будет Бого.

- Можешь звать меня, как захочешь, Шерпа.

Когда Руслан снова протянул руку, девочка не отпрянула. Однако обнять себя она не позволила. Она всё ещё оставалась настороже. Придется иметь дело с тем, что есть, надеясь, что время и забота снимут эту защитную маску безумия.

- Идём, познакомишься с моими друзьями. Они тебе понравятся. Они... забавные.

Его многоуважаемые, высокообразованные спутники вряд ли согласятся с такой характеристикой, но нужно было уводить её оттуда, где она знала каждую щель, отводить на станцию, пока девочка не изменила своего мнения о нём.

Детская ладошка коснулась руки Руслана. Крошечные пальчики должны были быть мягкими и нежными, но оказались жесткими и колючими. Мозолистые кончики пальцев корябали кожу. Руслан не шевелился, позволяя девочке изучать себя, словно котёнку новую игрушку. Она убрала руку.

- На ощупь ты, как я, - серьезным тоном и с таким же выражением лица произнесла Шерпа. - Я помню таких, как я.

Она повернула голову туда, где скрылись двуногие хищники.

- Такие, как я, стали едой. Все.

- Мне жаль, - пробормотал Руслан. - Если пойдешь со мной, обещаю, ты не станешь едой.

Девочка повернула голову и посмотрела на Руслана широко раскрытыми глазами.

- Обещаешь? Покрестись или провались.

- Крещусь или провалюсь.

Руслан обхватил ладонями колени и наклонился, чтобы их лица оказались на одном уровне.

- В общем-то, если пойдешь со мной и решишь, что я вру, можешь идти, куда хочешь.

- Дай нож и я так и сделаю.

Руслан не сомневался, что она не хвасталась.

- Хорошо.

Руслан в третий раз протянул ладонь. На этот раз девочка взяла её.

- У тебя хорошие руки, Бого. Не клешни.

- Не клешни, - согласился тот. - У моих друзей миссари тоже нет клешней. На самом деле, их руки ещё глаже моих. У них даже отпечатков пальцев нет.

- Что такое отпечатки пальцев? Типа, царапины?

- Скорее, рисунки. Потом покажу.

Говоря с девочкой, он употребил ключевое слово. И ничего. Задумавшись, он посмотрел вниз.

Оказалось, он забыл включить передатчик. Не удивительно, что никто из его спутников не прибежал на его истошные крики. Нажав тангенту, Руслан с облегчением услышал, что ему ответило Кел'ле, а не кто-нибудь из учёных или охранников со станции. Голос наставника звучал встревоженно.

- Руслан? Ты долго не выходил на связь. Мы уже решили, что...

- Всё в порядке. Иду обратно, - ответил тот, спешно успокаивая наставника. - Я не один. Когда увидите её, поймёте, почему ошибся автоматический зонд.

- Ты смешно говоришь, - сказала Шерпа.

Он позволил ей осторожно держать себя за руку, вместо того, чтобы схватить её ладонь. Руслану не хотелось, чтобы девочка думала, будто он тащит её силой.

- Это миссарийский, язык моих друзей, - объяснил мужчина. - Он несложный и легко учится. Я сам тебя ему обучу. Но до тех пор, тебе придётся носить переводчик. Когда они меня нашли, я тоже такой носил.

Она обдумывала его слова, пока они шли по сухожилиям пешеходных дорожек, растянувшихся по всему пустому городу.

- Значит, ты тоже был один? Как я, пока эти мышары тебя не нашли?

- Миссари, - поправил её Руслан. - Они очень милые ребята. Не пугайся их внешнего вида. У них три руки и три ноги и суставов у них больше, чем у нас.

Реакция девочки оказалась для него неожиданной. Она хлопнула в ладоши и лицо её просветлело.

- Ещё одна рука и ещё одна нога! Точно, Бого, они забавные. Не думаю, что испугаюсь их.

"После всего пережитого, - подумал Руслан, - сомневаюсь, что тебя вообще может хоть что-то напугать". Тем не менее, рисковать он не хотел. Будет невыносимо, если после того, как он нашёл ещё одного выжившего человека, она запаникует, вырвется и убежит обратно в темную утробу города. Ещё он не хотел принуждать её к чему-либо. Учитывая её шаткое психическое состояние, слишком сильное давление, существовала вероятность, что у неё случится психологический срыв и сознание девочки уже никогда не восстановится.

Реакцию миссари Руслан мог предсказать легко. Сдержать их рвение изучить девочку будет непросто. Столкнувшись с ещё одним представителем человеческой расы, да к тому же противоположного пола, они будут её тыкать, зондировать, измерять и записывать всё до мельчайших деталей. Придется убедить их не только в том, что она ещё ребенок, но и психически нестабильна. Если будете изучать кристалл слишком часто и слишком активно, то разобьёте. Подобный исход огорчит и Руслана и его инопланетных спутников.

Его мнение можно было выразить древним человеческим выражением, прошедшим сквозь века. Как там оно... "Cave canum"? Нет. "Отойди"? Нет. "Осторожно". Точно, оно. Относительно Шерпы, миссари придется вести себя с ней осторожно, чтобы не повредить объект исследования.

Это же касается извлечения из неё жизнеспособных яйцеклеток, когда девочка станет половозрелой. Миссари хотят восстановить человеческий род, поэтому им придется сосредоточится на скрещивании клеток Руслана и умерших, а не на спаривании. Теоретически, его сперма может храниться лет двадцать, или около того. Если не дольше. Ему пришлось об этом думать, хоть он и не хотел, потому что рано или поздно миссари поднимут этот вопрос.

Этот психоз у неё наследственный? Была ли она сумасшедшей с рождения? Руслан живо представил восстановленную человеческую расу - и все сумасшедшие. Но так ли сильно они будут отличаться от тех, кто придумал и распространил Злокачественную Ауру?

Он пока решил не думать о неприятном. Девочка только нашлась. Ей предстоит познакомиться с инопланетянами и инопланетным обществом. Когда исследовательская команда миссари нашла его на Сеработе, Руслан был уже взрослым, но у неё не было никаких предпосылок к подобной встрече. К тому же, он мог изучать знания и материалы, накопленные за столетия, пускай, в основном, и самостоятельно. У девочки такого опыта не было, поэтому ему придётся её направлять. Ему придется учить, объяснять, убеждать. Позволит ли она ему всё это, ещё предстоит узнать.

В своих мечтах о встрече с другим человеком он представлял, что станет ему другом. А не учителем. Но он решил пойти тем путём, который предоставила ему судьба.

Маленькая шершавая ручка, державшая его ладонь, внушала определенные надежды.

Возможно, Шерпа сочла описание миссари, изложенное Русланом забавным, однако, по его мнению, она переоценила собственное мужество.

Когда она увидела вышедшую им навстречу исследовательскую команду с Бак'кулом во главе, то издала нечто среднее между криком и писком и попыталась вырваться. Руслан крепко сжал её ладонь (сам он объяснил себе, что делал это ради поддержки, а не чтобы её удержать), затем встал на колени и попытался её успокоить.

- Эй, эй! Спокойно, Шерпа. Это друзья, я же говорил.

Он изобразил самую миролюбивую улыбку.

- Ты сказала, они забавно говорят. Глянь на них. Они и выглядят забавно, правда?

Её желание вырваться из его хватки несколько ослабло. Её большие глаза бегали между ним и приближавшимися миссари. Он продолжал говорить быстро, но не настолько, чтобы она запаниковала.

- Глянь, как они ходят. Иногда, вперед выдвигается средняя нога, за ней другие две, а иногда одна за другой, одна за другой.

Он наклонился ближе и девочка не отпрянула.

- А знаешь, что самое забавное?

Она неуверенно помотала головой.

- Смотреть, как они двигают сразу тремя ногами.

Брови Шерпы поползли вверх: знак того, что с воображением у неё было туго. Затем она улыбнулась. Это была вторая самая прекрасная вещь, что Руслан увидел за этот день после первого взгляда на длинноволосую девочку.

- Мои друзья будут твоими друзьями, - пообещал он ей. - Они могут быть очень забавными. Знаешь, что ещё забавно?

Отряд миссари уже почти подошел к ним. Руслан постарался встать между девочкой и ними.

- Причёска. Видишь?

Выпрямившись, он провел ладонью по макушке, покрытой короткими седыми волосами.

- Но мы не будем стричь тебя так коротко. Если только сама не захочешь.

Он надеялся, что она не согласится. Хоть это была совершенно ненаучная, устаревшая мысль, Руслан обрадовался, когда девочка не согласилась.

Стоит отдать им должное, подошедшие миссари сумели сдержать восторг.

- Ещё один человек!

Кор'рин тяжело дышала, уставившись на Шерпу.

- К тому же, детеныш, судя по всему. Я и подумать не могла. Чудесно! Чудесно!

С трудом оторвав взгляд от новенькой, она посмотрела на Руслана.

- Она здорова?

"Ни "как её зовут?", ни "как она себя чувствует?" - подумал Руслан.

В первую очередь, как учёного, Кор'рин интересовала жизнеспособность новой особи. Человек не мог винить её в том, что она вела себя как типичный представитель своей расы. И всё же вопрос учёного его разозлил.

- Нет, она не здорова.

Руслан сосредоточенно наблюдал за тем, как Бак'кул и остальные члены исследовательской команды выстроились полукругом позади Шерпы. Изучение языка займет время. Пока же придется пользоваться машинным переводчиком, который отлично работал, благодаря миссарийским технологиям и его собственным поправкам.

Они осматривали девочку, словно та представляла собой новый вид антропоида. Руслан и сам испытывал на себе эти внимательные взгляды, сам бессчетное количество раз был объектом исследования. Шерпа, кажется, отлично справлялась с таким повышенным вниманием. Что она при этом думала, оставалось неизвестно. По крайней мере, она не кричала, не бегала кругами и не падала на землю в позе зародыша. До сих пор её безумие выглядело достаточно невинным.

- Посмотрите на этот густой волосяной покров.

Когда Руслан сказал Шерпе, что Кор'рин тоже женщина, девочка позволила той коснуться своих волос. Девять гибких нежных пальцев погрузились в каштановые локоны.

- По сравнению с тем, что у Руслана.

- У меня могли быть такие же, - объяснил он. - Посредством генетической или химической стимуляции. Но я решил отдаться в руки природы.

Он кивнул в сторону окруженной учеными девочки.

- Именно это с ней и произошло. Их придется остричь, чисто из гигиенических соображений. Но не слишком коротко.

Он подошел к Шерпе и улыбнулся. Внезапный страх отступил под забавной внешностью и аккуратными прикосновениями учёных. Она улыбнулась в ответ.

- Ты позволишь себя подстричь, Шерпа? Если не хочешь, чтобы тебя стригли миссари, я могу сделать это сам, но, полагаю, их врачи справятся лучше.

- Забавный Бого. Конечно, я позволю себя подстричь. Это же просто волосы. Я за ними пряталась. Но больше мне прятаться не придется, правда?

Она огляделась и увидела множество крошечных глаз, которые с восторгом её разглядывали. - Мы ведь отсюда уедем, да?

Руслан воодушевленно кивнул.

- Обещаю, там, куда мы отправимся, не будет никаких страстей-мордастей. Только настоящая еда и новая одежда.

- Я бы хотела новую одежду.

Её голос стал тише.

- Я помню, как она у меня была когда-то. Моя ма... моя ма...

Из её глаз потекли слёзы. Встревоженные неожиданным излиянием, миссари спешно расступились. Бак'кул выглядел откровенно напуганным. "Боится потерять новую особь" - подумал Руслан, подходя к девочке и позволяя ей вытереть об себя слёзы. Даже, когда все стояли и спокойно наблюдали, двое постоянно следили за тем, чтобы зонды записывали всё происходящее. Страдания Шерпы были для миссари совершенно новым, не описанным ни в каких изученных источников, явлением. Как истинные исследователи, они ничего не хотели упустить.

Руслан подумал, что первый, кто заикнется о её возможных репродуктивных способностях получит по роже. Девочка пробудила в нём давно забытые инстинкты. Снова возникла нужда в древней информации. Это было поразительно. Это было замечательно. Впервые в жизни он почувствовал себя... защитником. Может, это ощущение было здесь чуждым и ненужным, но он не собирался его подавлять.

Бак'кул извлек небольшую капсулу для образцов и поместил в неё каплю жидкости, которая вытекала из глаз человеческого детеныша. Ему было интересно узнать, насколько та отличалась от образца, полученного у взрослого Руслана. Помешал Бак'кулу не человек, а представитель его собственной расы. Пораженный Руслан посмотрел налево. Действия учёного прервало посредие.

- Кажется, я понимаю твоё намерение. Рекомендую взять отсрочку. Как и в случае с Русланом, полагаю, у тебя ещё будет возможность получить желаемый образец.

Хоть Бак'кул и был старше Кел'ле по должности, он не стал устраивать спор. Впрочем, не удовлетворить своё любопытство он не мог.

- Почему нельзя продолжать?

Кел'ле указало на людей.

- Соблюдай взаимодействие. Обрати внимание на интимность ситуации. Взрослый мужчина утешает расстроенного ребенка. Того, чьё психическое состояние, согласно утверждению Руслана, нестабильно. С высоты своего опыта, накопленного в процессе общения с Русланом, предполагаю, что твоё вмешательство может быть расценено как враждебное.

Бак'кул изобразил непонимание.

- Не уверен, что улавливаю твою мысль.

Кел'ле вежливо пояснило:

- Иногда Руслан возражает, чтобы с ним обращались как с вещью. Сейчас, когда он действует в режиме утешения, полагаю, он может отнестись к твоему бесчувственному вмешательству так, что оно нанесет вред твоей конечной цели.

Учёный отступил.

- Ты ведь не считаешь, что он попытается остановить меня физически?

- Я считаю, что именно физически он тебя и попытается остановить, - предупредительным тоном ответило Кел'ле.

Спорить Бак'кул не стал и убрал капсулу обратно в карман. Он не боялся, что человек мог причинить ему вред, он боялся, что человек мог причинить вред себе. Учёный взглянул на человека и понял, что мудрость вмешавшегося Кел'ле была вполне адекватна сложившейся ситуации. История общения Руслана с миссари показала, что для того, чтобы заслужить доверие человека, потребовалось время. Доверия девочки тоже придется ждать. Её сотрудничество, как и сотрудничество Руслана, крайне важно для продвижения в полевых исследованиях людей. Как образец, она пробудет в их распоряжении гораздо дольше, чем взрослый. Бак'кул отступил, потому что его интерес был основан исключительно на научном исследовании, а не на сочувствии к несчастным разумным существам. Он руководствовался здравым смыслом, а не чувствами.

Руслан, долго проживший среди миссари, понимал его доводы. Но это не означало, что они ему нравились.


10


Когда их команда уже собиралась уйти из Динабу, Руслан почувствовал прикосновение. Это касание оказалось значительно теплее, чем у миссари, что быстро позволило определить хозяина нетерпеливых пальцев.

- Мне пока нельзя уезжать, - с тревогой произнесла Шерпа, глядя на него. - Пока не поеду. Не поеду. Буду кричать, пока не вывернусь наизнанку. Буду безобразничать...

- Тише, тише.

Успокаивающий тон, которым он обычно разговаривал с ней, сейчас был неприменим.

- Что не так? Почему ты не хочешь улетать?

- Нужно кое-что. Не могу забыть.

Она повернулась и указала в сторону города.

- Тебе нужно пойти со мной. Трехногие тоже должны пойти со мной.

Говорила она предельно серьезно.

- Нужно будет оружие. Много оружия.

- Там опасно? - осторожно поинтересовался Руслан.

Она медленно повернула голову и взглянула на него так, словно он превратился в одну из угреподобных тварей, которые жили в промоинах среди бесконечных грязевых болот.

- Нет. Я прикалываюсь. Я психованная, забыл? Психованная одиннадцатилетка. Мне нужна гора оружия, потому что нет никакой опасности. Как считаешь?

Что касается Шерпы, ему хотелось надеяться на её разум. На её здравомыслие. Насмешек он не ожидал.

- Гора оружия.

Руслан поёжился.

- Я передам Бак'кулу и Кор'рин, а те скажут начальнику охраны. Когда тебе нужно идти?

- Прямо сейчас. Немедленно. Вчера.

Девочка выглядела серьезно взволнованной.

- Не надо было идти с тобой без неё, но твоё появление перетрясло мне мозги и они трясутся до сих пор.

- Будем готовы как можно быстрее, - заверил её Руслан.

Что там такого важного? - гадал он. Файл с личными записями, в которых хранятся фотографии её родителей? Визуальное хранилище в крошечном устройстве, которое люди носили с собой на Сеработе, и которое записывало каждое действие, каждое высказывание? Для миссари подобное устройство будет бесценным, так как оно станет свидетельством того, что она - живой человек. Руслан мог лишь предполагать, что дело именно в этом, и ей крайне необходима охрана.

Они возвращались в ту часть города, где Руслан нашёл девочку, в компании дюжины вооруженных миссари со станции. То было некое подобие спасательной операции неопознанной пока цели, поэтому Бак'кул и Кор'рин остались около аэроплотов. Если потребуется срочно вытаскивать отряд с воздуха, они будут оставаться на связи.

После двух нападений со стороны местных, Руслан с крайней настороженностью относился к тёмным переулкам, навесам, осыпающимся выступам. Вновь оказавшись среди опустевших строений, которые она звала домом, энергичная Шерпа притихла. Она выжила здесь, будучи хитрой и осторожной. Присутствие толпы вооруженных миссари ни в малейшей степени не изменили её привычек.

Поэтому она была единственной, кого не застали врасплох внезапно провалившиеся дорожки, по которым шли миссари.

- Налак! - завопила девочка и бросилась к ближайшему зданию.

Это слово ничего Руслану не говорило. А вот внешний вид твари говорил о многом. "Налак" - может и не название животного, думал он, отскакивая в сторону и одновременно хватаясь за оружие. Может, это ругательство. И то и другое могло относиться к существу, которое поднялось из земли.

Оно было похоже на матку всех червей. Покрытое толстым слоем слизи, который помогал существу перемещаться сквозь толщу земли, его толстое туловище оканчивалось пучком двухметровых щупалец, покрытых тысячами мелких зубцов. Этими щупальцами тварь проталкивала пойманную в ловушку жертву в пасть и дальше по пищеводу. Никаких глаз и других органов чувств заметно не было.

Верхняя часть бурого мускулистого туловища, вдвое толще человеческого, вздыбилась из грязи и набросилась на разбежавшихся миссари. По ней начали стрелять, но ни один выстрел в цель не попал. Попасть в мечущегося налака было так же непросто, как нарисовать ровный круг на болтающемся шланге. Вокруг летали куски металла, керамики, обломки камней.

До слуха впавшего в ступор Руслана донесся хруст, когда огромная голова-пасть подхватила одного из охранников. Тело несчастного миссари оказалось мгновенно перемолото тысячами мелких загнутых внутрь зубцов. Эта жертва оказалась не напрасной. Чтобы проглотить добычу, налаку пришлось замедлиться. Оставшиеся охранники смогли взять передышку и как следует прицелиться. Получив множество повреждений от оружия миссари, налак задрожал, несколько раз дернулся в сторону своих мучителей, затем свернулся в спираль и рухнул. Падение подняло в воздух тучу брызг грязи, обрушившихся на всех, кому не удалось найти укрытие, включая Руслана. Последний предсмертный спазм налака выбросил наружу свежую добычу. Опытные и закаленные в условиях Дарибба сородичи погибшего миссари справились с видом убитого гораздо лучше, чем Руслан, который отвернулся и его вырвало.

Лишь закончив вытирать рот от рвоты, Руслан вспомнил о Шерпе.

Та отреагировала на появление налака гораздо быстрее своих спутников и нырнула в дверной проём в тот самый миг, когда громадный псевдочервь показался на поверхности. Руслан, по пути небрежно смахивая с себя грязь, поспешил туда, где скрылась девочка. В голове роились тревожные мысли. Учитывая её сомнительное душевное состояние, можно было представить несколько возможных вариантов развития событий, и хороших среди них было мало. Появление налака могло толкнуть её за грань безумия, на которой она балансировала прежде. Паника могла смыть все воспоминания о нём и о миссари. Вновь испытанный страх мог завлечь девочку в глубины мертвого города. Невозможность миссари мгновенно разобраться с хищником могла привести её к выводу, что она не будет в безопасности среди них.

Руслан скользил взглядом по внутреннему помещению, в котором исчезла девочка. Шерпы нигде видно не было, не было заметно даже её следов. Позади него грустные миссари собирали останки своего товарища. Никто не ревел и не хныкал. Миссари не плакали. Свою боль они держали при себе. Горло Руслана сжалось. Биологически они способны плакать, однако демонстрация чувств считалась непростительной.

Впрочем, было бы неплохо, чтобы они подготовились к чему-то подобному. Если девочку не найдут, расстроенный Руслан устроит поистине беспрецедентную демонстрацию эмоций, которую ещё не видывали миссарийские ксенологи.

Руслан позволил охране почтить память погибшего коллеги, затем проинформировал их о сложившейся ситуации.

- Нужно связаться с остальными, - сказал командир отряда.

Очевидно, он был расстроен, но сказать этого по тщательно контролируемому поведению посредия было нельзя. - Детекторы живых существ на аэроплотах намного мощнее наших, переносных.

Руслан кивнул, не задумываясь о том, как охранники поймут этот жест.

- Связывайтесь.

Он указал за спину, в сторону здания, в котором исчезла Шерпа.

- Но ждать мы их не будем. Нужно выдвигаться. Чем дольше будем ждать, тем дальше в город она заберется. Я нашёл-то её только лишь потому, что на неё напали местные.

Руслан облизнул губы.

- Возможно, у неё есть целая сеть убежищ, в которых мы её не найдем даже с самым мощным оборудованием.

Пока начальник охраны передавал это требование вместе с докладом о нападении налака, Руслан вернулся туда, где скрылась девочка. Он корил себя. Его реакция на появление зверя была инстинктивной, но это не оправдание. В первую очередь нужно думать о Шерпе. То, что она убежала до того, как он успел хоть как-то отреагировать, не могло унять глубокое раскаяние. Он испытывал не только разочарование. Он снова останется один. Одинокий человек среди миллиардов трёхногих инопланетян. Единственная особь. Жалкий...

- Привет, Бого!

Он замер с открытым ртом. Девочка шла к нему так, словно ничего и не случилось. Она не только была не ранена, она шла, улыбаясь. То была широкая искренняя, самодовольная улыбка, которую, как боялся Руслан, он мог больше никогда не увидеть.

- Если ты до сих пор жив, значит, вы убили налака.

Он прошла мимо окаменевшего Руслана, взглянула на растянувшийся в грязи труп хищника.

- Ага, убили, всё хорошо. Вот и правильно. Гораздо лучше, чем быть мёртвыми самим.

В голосе Шерпы звучала гордость.

- Пока вы тут были заняты, я сходила и взяла, что нужно.

Руслан заметил, что левой рукой девочка держала что-то за спиной. Скрытая в тени, эта вещь выглядела слишком большой для хранилища данных.

- Взяла то, что нужно, - непроизвольно повторил Руслан.

Девочка энергично кивнула.

- Теперь можем идти. Всё хорошо. Все втроём.

Она держала куклу.

Кукла была сделана из какого-то мягкого материала, но какого он был происхождения - естественного или искусственного, понять было нельзя. Одного глаза не хватало. Волосы спутанные, и, что примечательно, такие же длинные, как у Шерпы. Некогда зеленое платье - изодранное, штопанное-перештопанное. Руслан мысленно покачал головой. Зеленый цвет должен был быть крайне популярен на тёмно-коричневой планете вроде Дарибба. Как и большинство современных детских игрушек, когда-то кукла могла двигаться, говорить и была снабжена искусственным интеллектом. Источник питания давно иссяк, кукла молча и безвольно висела на руке девочки. Руслан сглотнул.

- Как её зовут?

- Ола. Кажется, было что-то ещё, но я не помню. Не знаю, откуда Ола появилась.

- Не важно, - сказал Руслан, кладя ладонь ей на плечо. - Если Оле нравится это имя, то и нам оно понравится.

Шерпа кивнула и тихо сказала:

- Я не могла уйти без неё. Она бы мне не простила. Я сама бы себе не простила.

- Ну конечно, ты не могла уйти без неё. Теперь у миссари будет сразу трое друзей-людей, правда?

На какое-то время девочка задумалась. Затем заговорила с прежней уверенностью:

- Правда. Я поговорила с Олой и она сказала, что миссари могут изучать и её. Ты мне нравишься, Руслан.

Она взяла его за руку.

- Ты не только забавный. Ты милый.

"Нет, не милый", - подумал мужчина. Но поправлять девочку он не стал.


Если появление на станции Руслана ажиотажа не вызвало, то Шерпа просто остановила всю работу. Всем хотелось поближе взглянуть на выжившего человеческого ребенка. Работавшие на раскопках на Дариббе техники и учёные должны были изучать всё, что касалось истории человечества. Включая биологию. Никто не хотел упустить возможность посмотреть на ещё одного живого человека, который не только не был взрослым, а ещё и принадлежал к противоположному полу.

Руслан заметил, что Шерпа с поразительной невозмутимостью терпела чужие взгляды. Гораздо лучше, чем он сам, когда впервые оказался на Миссаре. Возможно, её слегка причудливый взгляд на жизнь создавал некое подобие защиты, легкое безумие вставало между реальностью и тем, во что она предпочитала верить. Когда её снабдили переводчиком, оказалось, что девочка способна просто не замечать большинство комментариев, которые ей переводили.

На встрече с Тви'вин и Хох'нуном, начальником научного отдела станции, она трогала и осматривала всё, до чего могла дотянуться. Там же присутствовали и другие учёные, включая Бак'кула и Кор'рин. Глядя, как девочка изучала и касалась всего подряд, начиная от мебели и заканчивая электроникой, Руслан понял, что она адаптируется среди миссари гораздо проще и быстрее, чем он. Он принялся обсуждать со своими спутниками поиск для неё наставника, подобного Кел'ле. Высокая приспособляемость девочки распространялась даже на куклу, которую она отдала на осмотр миссари.

- Ола способна о себе позаботиться, - объяснила она, когда Руслан выразил осторожное возражение. - Она знает, что пока я рядом - всё в порядке.

Пока Шерпа изучала новое для себя окружение, Руслан стал свидетелем того, как старший научный сотрудник станции вместе с двумя ассистентами принялся бессовестно ковыряться в остатках того, что когда-то было ультрасовременной детской игрушкой.

- Наше потомство не играет с собственными маленькими копиями, - говорил Хох'нун, постоянно вертя куклу всеми тремя руками. - Подобная копия встревожила бы ребенка миссари.

- Ты говорил, что эта вещь когда-то могла говорить и двигаться? - спросил Бак'кул.

Руслан кивнул.

- У меня такой никогда не было, но я видел, как на Сеработе местные дети играли с подобными штуками. Многие были оснащены примитивным искусственным интеллектом, чтобы совершать осознанные движения. На человеческом языке это зовется "кукла". Как понимаете, в языке миссари аналога этому слову нет.

Кор'рин изобразила сильное удивление.

- Зачем ребенку общаться с чем-то искусственным, когда можно общаться друг с другом?

- В человеческом обществе куклы и партнеры по играм не являются чем-то взаимоисключающим. Иногда дети играют с вещами друг друга и даже обмениваются ими.

Кор'рин выглядела напуганной.

- Хочешь сказать, они устанавливают с устройством личную связь, а затем с ним расстаются?

Он улыбнулся.

- Из имеющихся материалов, Кор'рин, ты должна знать, что люди не испытывают к вещам такой привязанности, как миссари.

Хох'нун вытянул руку и посмотрел на куклу. Ола молча уставилась на него в ответ.

- Тут есть нечто большее. Полагаю, дальнейшее изучение таких отношений может привести к более глубокому пониманию человеческой психики, а возможно, даже к выяснению причины полного самоотторжения этого вида, выраженного в создании великой чумы.

Руслан слегка нахмурился.

- Это просто кукла.

Старший научный сотрудник опустил находку. Та безвольно повисла на его руке.

- Мотивация разумных видов скрыта в их детстве. Заметить подобное иногда может лишь сторонний наблюдатель.

Руслан пожал плечами.

- Наблюдайте.

Спорить с учёным смысла не было. Они всё равно будут получать знания о человечестве, что бы он там ни говорил.

Кор'рин почувствовала его напряжение.

- Мы отправили запрос ближайшему кораблю, чтобы он забрал нас отсюда. Здесь мы получили всё возможное. До отлёта, твоя главная задача - подготовить ребенка к перемещению на Миссар.

"Да, особь должна быть подготовлена для комфортной жизни в зоопарке, - без энтузиазма подумал Руслан. - Старшие обезьяны должны инструктировать молодых". Несмотря на легкое умственное расстройство Шерпы, он не видел в этом никаких трудностей. Он провел на Дариббе достаточно времени, чтобы понять, что на чистом цивилизованном Миссаре девочка будет чувствовать себя счастливее. На самом деле, ему и самому не терпелось улететь. Увиденных на Дариббе агрессивных и опасных местных форм жизни хватило ему на всю жизнь.

Но, к сожалению, были и другие - неместные - формы жизни. И скоро они явили себя.


11


Судя по одинокому разведчику, которого Руслан встретил во время необдуманной ночной прогулки по Трету, и отдельным представителям делегации, прибывшей на планету после сигнала, вризане вели себя не очень вежливо, если не сказать грубо. Этого нельзя было сказать о той группе, что прибыла на станцию следующей ночью.

Помогая Шерпе одеваться, он зло думал о том, что никто здесь, как и на Трете, не удосужился предупредить его о том, что на Дариббе работали исследовательские группы вризан. Несомненно, ни Тви'вин, ни её коллеги не видели смысла уведомлять об этом, предполагая, что Руслан и его спутники не будут пересекаться с конкурирующей расой. К сожалению, именно это и случилось.

Общие и личные системы связи разразились сигналами тревоги. Затем последовало сообщение о нарушении охранного периметра станции и организована оборона. Приглушенные отдаленные звуки говорили о том, что в дело вступило ручное оружие. Руслан сочувствовал Шерпе в связи с тем, что той пришлось пережить, однако её раннее взросление было ему сейчас даже на руку. Будить её не пришлось. Едва он коснулся плеча девочки, как та открыла глаза, готовая ко всему.

- Нужно одеваться, Шерпа. Есть проблема.

Та кивнула и сосредоточенно на него посмотрела. Девочка не стала с ним спорить и тратить время на бесполезные вопросы.

- Эту планету изучает ещё одна разумная раса. Их зовут вризанами. Они и миссари, судя по всему, не очень друг друга любят. И всё из-за того, что они никак не могут прийти к соглашению на счёт того, кто должен обладать научными находками.

Пока он рассказывал, девочка скользнула в комбинезон, который тут же обтянул её, словно вторая кожа.

- Сейчас, кажется, они спорят, кому будем принадлежать мы.

Шерпа уже оделась и стояла, прижимая к себе куклу.

- Они такие же милые, как миссари?

Руслан начал было отвечать, как вдруг замолчал в сомнении. Что, собственно говоря, он знал о вризанском обществе помимо того, что рассказали ему его трехногие друзья? Короткие личные встречи оставляли смешанные впечатления. Насколько он смог понять, обитатели Вризы были такими же любознательными, как и миссари.

Впрочем, миссари было больше. Руслан вспомнил противостояние на Трете. Не считая увещеваний разведчика и видового сходства, вризане проявляли к нему немалый интерес, но при этом вели себя не столь... вежливо, как миссари.

Руслан схватил дозатор воды и порцию сахарных спиралек - закусок, которые одинаково могли есть и миссари и люди - и взял девочку за руку.

- Куда мы идём, Бого?

Шерпа делала два шага там, где он делал один. При этом двигалась она легко.

- Пока не знаю, - пробормотал он. - Пока не знаю.

Знал он лишь то, что совершенно не желал оказаться между двумя группами враждующих инопланетян.

- Нужно спрятаться, ненадолго. А я понятия не имею, где прятаться. Плохо знаю эту станцию.

Девочка широко улыбнулась.

- Я знаю, где можно спрятаться.

Он удивленно посмотрел на Шерпу.

- Знаешь? Где?

Шум боя на станции то приближался, то отдалялся, накатываясь звуковыми волнами.

- Снаружи.

Руслан уставился на неё.

- Нельзя "прятаться" снаружи. Там опасные животные и...

Он замер. С чего он счёл себя вправе поучать того, кто всю свою короткую жизнь прожил во враждебной окружающей среде с местной фауной? Она гораздо больше знала, кто таился в грязевых болотах, чем он, даже если бы потратил на изучение этого вопроса несколько лет. Однако это же и привело Шерпу к умственному расстройству. Действительно ли она знала, о чём говорит, или просто бездумно соглашалась?

В отдалении раздался какой-то металлический лязг. Руслан наклонился к ней и посмотрел прямо в лицо.

- Что говорит Ола?

Шерпа взглянула на куклу.

- Ола говорит, если здесь опасно, нужно немедленно сваливать к чёртовой матери.

Руслан выпрямился.

- Тогда идём.

Пока он вёл девочку знакомой дорогой на поверхность станции, по пути им не встретилось ни вризан, ни миссари. Повезло, что выход находился на противоположной от платформы аэроплотов стороне. Её уже наверняка захватили вризане. Силы обороны миссари также сосредоточены в том районе. И действительно, пока они с Шерпой карабкались по лестнице, сконструированной для трехногих созданий, звуки боя становились всё дальше.

Руслан подумал, что они могли бы прятаться здесь, на лестнице, до тех пор, пока миссари не отобьют вторжение. С другой стороны, если он ошибается...

В сложившихся обстоятельствах он решил продолжить движение. Вскоре они оказались у складского шлюза, который он помнил по одной из экскурсий, что для него и его спутников проводили местные. Тогда он считал эту экскурсию пустой тратой времени, сейчас же несказанно радовался ей.

Требовалось лишь открыть мембранный замок при помощи прикосновения теплой ладони. Руслан подошел к краю прохода и выглянул наружу. Без света луны там царил мрак. Развернувшись лицом к внешней стене строения, он сделал несколько шагов. Не считая того, что широкие ступени не очень подходили для человеческих рук и ног, они без труда приспособились для спуска. Он решил, что короткий интервал ступенек отлично подойдёт Шерпе.

Откинув голову назад, одной рукой Руслан держался за перекладину, а другую вытянул вверх.

- Идём, Шерпа. Всё хорошо. Я тебе помогу...

Девочка проскользнула мимо него, держа одной рукой куклу, спустилась по лестнице до самого конца, затем беззвучно спрыгнула в грязь раньше, чем Руслан успел осознать происходящее. Руслан посмотрел вниз и в тусклом свете звёзд разглядел её лицо.

- Шевелись, Бого!

Осторожно спускаясь по лестнице, он твёрдо решил, что больше не будет предлагать Шерпе помощь, пока та сама об этом не попросит.

Ночью грязь слегка схватывалась и становилась не такой жидкой, как днём. Следуя примеру девочки, Руслан лег и повернулся на спину так, что на поверхности осталось только его лицо. Что-то тёмное и липкое сразу же обволокло его тело, проникая сквозь отверстия в одежде, о которых он даже и не подозревал. Мужчина постарался не думать об инопланетных микроорганизмах, обитающих в этой органической жиже.

- Сюда, - подала голос девочка. - Вот так.

Он посмотрел налево и увидел, как та по-крабьи начала продвигаться прочь от станции. Стараясь повторять её движения, он двинулся следом, но девочке всё равно приходилось постоянно останавливаться и ждать, пока он догонит.

Передвижение на спине имеет свои преимущества, решил Руслан. Когда на поверхности ничего, кроме лиц, не видно, бдительным вризанам будет весьма непросто их заметить, даже если они специально начнут сканировать округу. К тому же, перед глазами всегда оставалось отдалявшееся здание станции. В тусклом свете вырисовывался общий контур строения. Чем сильнее они отдалялись, тем тише становились звуки боя.

На смену им пришли природные звуки грязевых болот. До Руслана доносился писк, визг, щебетание, хрюканье. Иногда, когда он поворачивал голову, то замечал, как на поверхности появлялись и тут же исчезали размазанные тени. Однажды твёрдая поверхность ушла из-под ног, и ему пришлось барахтаться, чтобы добраться до мест, где можно стоять спокойно. Миссари построили станцию там, где болота были наименее глубокими. В других местах, насколько он знал, глубина достигала километра. Там и жили родственники того налака, безглазые твари, о которых Руслан старался не думать.

Когда очертания станции заметно уменьшились, он обнаружил вокруг себя огоньки. Некоторые практически не двигались. Другие с разной скоростью кружили вокруг него. Они были похожи на тысячу крошечных фонариков, светились всеми цветами радуги и по-разному: одни - переменчиво, другие - практически идеально ровно. Их света оказалось достаточно, чтобы Руслан мог разглядеть Шерпу. На поверхности было видно лишь её лицо, похожее на объемную глиняную маску, которые надевали древние люди перед проведением языческих ритуалов.

Реакция биолюминесцентных созданий на их присутствие выглядела потрясающе. Они скользили по его коже, касались рук и шеи, ползали по ногам и плечам, отчего Руслану стало неуютно. Он обладал лишь базовыми знаниями об экологии Дарибба и очень надеялся, что эти крошечные светящиеся создания не являются какими-нибудь паразитами и не станут агрессивно реагировать на его инопланетный организм. Он решил рискнуть, вытянул руку и приподнялся из грязи.

Плоское пространство вокруг них осветилось бессчетными триллионами огней. Глядя на выражение его лица, Шерпа пояснила:

- Болотный свет появляется каждую ночь. Ты разве не знал, Бого?

- Нет. Не знал. По ночам я спал на станции. Мне и на ум не приходило выйти наружу и смотреть на болота. Никто из персонала станции не потрудился сказать мне, что тут есть на что посмотреть.

- Видимо, для них подобное зрелище слишком привычное, чтобы о нём рассказывать, - задумчиво произнесла девочка. - Красиво, правда?

Руслан восхищенно таращился на ярко освещенную поверхность болот.

- Да, красиво, Шерпа. Очень, очень красиво.

- Я много ночей провела в доках, пытаясь сосчитать огни. Мне нравится ночь.

Её едва видное в грязи лицо освещалось водоворотом маленьких звёзд и туманностей.

- В основном нравится, но не всегда. Иногда она ест.

Встревоженный Руслан лег обратно и скрылся в грязи.

- В смысле, огни?

Девочка тихо рассмеялась одновременно детским и взрослым смехом.

- Нет, глупенький. Ночь. Ночь ест.

Ему очень хотелось расспросить её поподробнее, но он не стал. Если в этих топях и было что-то опаснее мириад огней, оно не подавало виду и не обращало внимания на их присутствие. Торопясь сбежать со станции, они совсем забыли про оружие. Защитить себя и Шерпу он мог лишь врукопашную. Несмотря на весь свой опыт, он решил, в случае чего, встать между опасностью и девочкой. Если на них нападут, его съедят первым. Руслан мрачно улыбнулся. Будь здесь Бак'кул, Кор'рин и прочие учёные миссари, они вряд ли согласились бы с этим решением.

Пока же они могли лишь тихо переговариваться, ждать, что принесет рассвет, и плавать в теплой липкой грязи, лежа между звёздами на небе и звёздами на земле.


Неозона не интересовали ни отдаленные огни термоядерной реакции, ни свет близлежащих форм жизни. Его интересовала только еда, потенциальный источник которой появился неподалеку. Привлеченный необычной вибрацией грязи, он быстро определил её источник. Он скользил по поверхности, двигаясь при помощи электрического поля, создаваемого особыми клетками своего толстого, но тонкокожего тела. Обнаружив жертву, он парализует её разрядом тока, а затем накрывает, словно одеяло. Затем начинается трапеза.

Приблизившись к источнику вибрации, он замедлился, скользя над самой поверхностью. Ряд примитивных глаз в передней части туловища мог различить форму и цвет, но не видел деталей. Одно было ясно чётко: два живых организма, которые плавали сейчас перед ним, были ему совершенно незнакомы. Они были большими и плотными и не излучали никакого света. Белка в них было предостаточно, но его состав был неозону незнаком. Он замер. Оба организма, кажется, совсем не двигались. Напасть на них не составит никакого труда.

Хищника не тревожило то, что он может их не переварить. А вот то, что они могли оказаться хитрыми или ядовитыми, волновало его очень сильно. Выяснить это можно было только попробовав. Он приблизился, практически неразличимый в толще грязи. Жертвы не шевелились.

Затем он заметил, что меньшая из жертв держала ещё одну, третью, только совсем маленькую. Внешне она полностью копировала больших. Но её тело не содержало никаких съедобных белков, не было даже заметно, чтобы она представляла собой живой организм. Неозон никак не мог понять это несоответствие, поэтому отступил. Он никак не мог взять в толк, почему два организма состояли из органического материала, а третий нет.

Перед лицом подобных трудностей он решил, что предосторожность важнее голода. Сгенерировав более мощное поле, он поднялся на поверхность, развернулся и бросился подальше, ища более знакомую и безопасную жертву.

Лежа на спине в грязи, лицом к звёздам, расслабленный Руслан заметил что-то похожее на тонкое облако, на мгновение закрывшее звёзды.


Вризане были слишком умны, чтобы пользоваться смертельным оружием. Убийство хоть одного миссари приведет к таким последствиям, которые распространятся далеко за пределы Дарибба. Всё их вооружение могло лишь вырубить или обездвижить цель, но не убить её. Из тех же опасений, миссари вооружались аналогичным образом. В результате весьма ожесточенной, но бескровной битвы вризане захватили станцию.

Их группа стояла в конференц-зале напротив Тви'вин, её главных советников и пары прибывших учёных. Изогнутая стена потемнела с одной стороны, там, где поднималось солнце. Всех миссари разоружили. Отсутствие оружия Тви'вин компенсировала словами. На случай правильного понимания и нейтрализации возможных оскорблений, обе стороны пользовались автоматическими переводчиками.

- Этот акт агрессии не останется без внимания! Вы напали на станцию, которая вела здесь полностью разрешенные одиночные исследования!

- Вас навестили сотрудники вризанской станции, которая вела здесь полностью разрешенные одиночные исследования, - повторил слова Тви'вин командир группы вризан, давая понять, что нисколько не смущён её гневом. - Однако когда одна раса выставляет напоказ свою незаконную деятельность на планете, права на разведку которой уже давно принадлежат Вризанскому Покрову, она не должна думать, что законные владельцы этих прав станут её здесь терпеть.

Он взмахнул рукой.

- По соглашению, эта станция уже давно должна быть закрыта и заброшена. Вместо этого, она по всем признакам только расширилась и усилилась.

Прежде чем ответить, Тви'вин повернулась и посоветовалась с посредием.

- Эта станция была основана до того, как были достигнуты соглашения, на которые вы ссылаетесь. Поэтому её деятельность остается в силе.

- Это не так, - командир вризан едва сдерживал гнев.

Тви'вин прочистила горло, отчего зал наполнился пронзительным свистом.

- Если вы посмотрите в раздел четыре, подраздел двадцать два обсуждаемого соглашения, то увидите там особые положения, которые...

Вытянутый череп вризанского командира покраснел посередине, затем от центра краска распространилась по краям овала. В то же самое время пучок придатков, расположенных на голове, начал колыхаться, подобно бурым водорослям при сильном течении.

- Мы здесь не для того, чтобы обсуждать отдельные статьи соглашения, которое было принято в другом месте! Ваше постоянное присутствие здесь является нарушением. А тот факт, что вы пытаетесь скрыть найденные артефакты, является осознанной провокацией, игнорировать которую невозможно!

Тви'вин бросила взгляд на Бак'кула и Кор'рин, затем изобразила полнейшее незнание.

- Уверена, что понятия не имею, о ком или о чём вы говорите.

Подмигивать миссари не умели, поэтому Тви'вин проделала жест, являвшийся аналогом этого движения лицевых мышц, проведя одной рукой вдоль глаз.

Командира вризан это не смутило.

- Разыгрывать дурака можно только перед другим дураком.

Его голос стал жёстче.

- Не совершайте ошибку, думая, что имеете дело с дураками.

- И мысли такой не было, - абсолютно серьезно отозвалась Тви'вин.

- Собственность, о которой я говорю, представляет собой местную форму жизни, обнаруженную и увезенную из города, который называется Динабу. Если говорить конкретнее, это человеческое существо.

Бак'кул и Кор'рин с трудом сумели скрыть беспокойство. Этот вризанин и в самом деле не дурак.

- Автоматический зонд представил отчёт, который был проверен моими подчиненными, которые предположили, но не подтвердили обнаружение детской особи. Повторная съёмка указывает на присутствие взрослой особи того же вида, который считается вымершим.

Не имея больше возможности противостоять изложенным вризанином фактам, Кор'рин сказала:

- Взрослую особь зовут Руслан, его нашла одна из наших исследовательских групп на человеческой планете Серабот. Он уже много-много лет является собственностью Миссарийского Синдиката!

Вризанин внимательно посмотрел на неё большими глазами, расположенными по краям вытянутой головы.

- Ваше право на взрослую человеческую особь не является предметом обсуждения. Мы требуем, согласно принятому договору, вернуть нам особь, которую нашли на Дариббе, в городе под названием Динабу.

Командир издал глухой звук, напоминавший смех.

- Ваше постоянное присутствие здесь ещё может обсуждаться, однако по вопросу владения археологическими находками никаких дискуссий быть не может. Детская особь - самка, насколько мне известно - принадлежит нам.

Тви'вин, хоть и оказалась застигнута врасплох доводами вризанина, попыталась сделать всё, что могла.

- Детеныш не будет разлучен со взрослой особью. Насколько нам всем тут известно, они - единственные представители своего вида. Неужели вы, те, кто считает себя намного цивилизованнее нас, бессердечно разделите их?

- Очевидно, мы бы предпочли иные действия. К чему вы ведете?

Он снова издал горловой гул.

- Вы утверждаете, что миссари владеют взрослой особью уже довольно долго. Достаточно для того, чтобы полностью её изучить. Ради блага детеныша, вы могли бы передать их обоих под нашу опёку, - чуть помолчав, он продолжил: - Подумайте об этом, а потом попытайтесь ещё раз объяснить мне, кто из нас более цивилизован.

Хитрая ловушка. Бак'кул твёрдо знал, что Тви'вин могла честно заявить, что не имела полномочий для принятия подобных решений. Командир вризан и его спутники ответят тем, что готовы подождать, пока она не получит решение вышестоящих властей. Учёный напрягся. Очевидно, Тви'вин не согласится с таким предложением даже ради того, чтобы потянуть время. Она должна знать, равно как и Бак'кул и Кор'рин, что ради сохранения равновесия между конкурирующими межзвёздными государствами, может случиться так, что власти Миссара примут очень неприятное решение.

Тви'вин же ловко вывернулась из расставленной ловушки.

- Требуемой вами особи здесь нет.

Пораженные сделанным заявлением, Бак'кул и Кор'рин с трудом скрыли удивление. Вризанин закатил глаза - очень необычное зрелище. Когда зрачки перестали вращаться на краях головы, он заговорил медленно и осторожно.

- Что я только что сказал насчёт разыгрывания дурака? Наши зонды зафиксировали, как ваши тяжеловооруженные "исследователи" отвели обоих людей на платформу аэроплотов, а затем отчалили в этом направлении. У миссари больше нет баз на Дариббе. Помимо нашего челнока снабжения, в эту систему не заходило ни одно судно.

Тви'вин стояла на своём.

- Повторяю: требуемых вами особей здесь нет.

- Ну и где они тогда?

Вризанин даже не пытался скрыть раздражение и быстро истекавшее терпение. Бак'кулу и Кор'рин тоже было интересно это знать, однако они хранили молчание.

Директор станции изобразила полное замешательство, что отразилось в единовременном движении всех трёх рук и раскачивании головы, отчего получалась причудливая геометрическая фигура.

- Стыдно признать, но я не знаю. И никто из нас не знает. Это ужасное событие плохо отразится на наших профессиональных характеристиках.

- Вы что, считаете нас... - вризанин осёкся. - Наши многоуважаемые народы знают друг друга очень давно. Психология миссари знакома нам так же хорошо, как вам наша. Способы выяснения, говорят ли миссари правду или нет, также не являются для нас тайной.

Он замолчал, позволяя Тви'вин и остальным осознать скрытую в его словах угрозу.

Тви'вин не колебалась. Среднюю руку она выставила вперед, а крайние вытянула в стороны.

- Мы готовы пройти любую методику допроса и расследования, если те не оказывают длительного физического воздействия. Предлагаю проверить меня в первую очередь. Также вы можете провести физический осмотр наших помещений, в которых ничего, кроме научного и технического оборудования нет. Я обеспечу вас сопровождающими, дабы вы ничего не упустили. Если вы почувствуете, что вас каким-то образом вводят в заблуждение, прошу, не стесняйтесь указывать, где именно это имело место, и мы рассмотрим такой запрос.

Если предыдущее заявление удивило Бак'кула и Кор'рин, то последнее их просто шокировало. Не имея возможности более отрицать существование двух людей, она решила блефовать с командиром вризан? Он не выглядел тем, с кем можно так поступать. Его скорый ответ подтвердил эту мысль.

- Мы принимаем ваше предложение. Обещаю, наши люди не принесут вам никакого беспокойства, помимо удовлетворения собственного интереса, а любой неизбежный сопутствующий ущерб вам будет компенсирован.

Он повернулся и обратился к одному из двух своих помощников. Офицер вышел, очевидно, готовиться к обыску.

- Если ваш персонал не будет вмешиваться, вся процедура не займёт много времени. У нас с собой датчики обнаружения живых существ, способные зафиксировать наличие любой крупной формы жизни, даже если она будет спрятана в стене или в полу. Уверяю вас, если вы где-то спрятали особей, мы их найдём.

Исполненный им жест выглядел практически элегантным.

- Будьте уверены, когда мы их найдём, вашей вины в этом не будет. Будь я на вашем месте, то и сам бы постарался как можно лучше спрятать такие ценные для изучения образцы. Однако мы найдем детеныша и заберем его с собой. Что касается дальнейшей судьбы взрослой особи, её можно будет обсудить позднее, когда человека найдут.

Кор'рин больше не могла сдерживаться.

- Вы говорите о нём так, словно его можно изучать под микроскопом как какой-то кусок слизи! Выжившие люди так же разумны, как и любой из нас. Это свободные существа, способные сами решать свою судьбу!

Широко расставленные глаза сфокусировались на учёной.

- Справедливая и честная оценка. В данном случае, я положусь на решение взрослого. Мне сообщили, что именно так с ним поступили на Трете, однако те обстоятельства, в которых ему предлагали сделать выбор, оказались не самыми приятными. Я сделаю всё лучше.

В голосе командира вризан явственно читался сарказм.

- Будучи "цивилизованными" существами, вы, очевидно, не станете возражать, когда, ознакомившись с образом жизни, альтернативным мисссарийскому, он добровольно отправится к нам вслед за детенышем.

Голос его стал жестким.

- Детеныш - собственность вризан. Её судьба не обсуждается.

Оставив позади помощника и подчиненного, командир вместе с адъютантом покинул конференц-зал. Солнце снаружи поднялось уже достаточно высоко, чтобы окрасить вечно хмурое небо в тусклый желто-оранжевый свет. Миссари собрались у высокой полупрозрачной стены. Охранники-вризане, не спуская с них пристальных взглядов, слегка расслабились.

Бак'кул перешел на диалект, которого охранники наверняка не поняли бы, даже если бы расслышали всё, что он говорил, и немедленно вступил в спор с директором.

- Что значит, ты не знаешь, куда делись люди? Если их нет в каюте Руслана, значит они где-то на территории станции.

- Вероятно, они увидели или услышали о появлении вризан, верно поняли их намерения, и спешно где-нибудь спрятались, - опасливо добавила Кор'рин.

Их доверие Тви'вин не выросло ни капельки, когда они заметили, что директор, освободившись от беседы с вризанином, выглядит такой же обеспокоенной, как и они сами.

- Противостоять захватчику проще, когда кто-то говорит правду. К сожалению, ситуация именно такова. Я на самом деле не имею понятия, куда делись люди. Когда вризане прибыли и чётко обозначили свои намерения, у меня была мысль послать к особям вооруженный отряд и взять их под охрану. Но тех на месте не оказалось. Что касается их нынешнего положения...

Она взмахнула всеми тремя руками.

- ...Я сказала вризанину правду. Я не знаю, где они и куда могли подеваться.

- Где-то на станции, - сказал Бак'кул, сам не веря в сказанное. - Пытаются скрыться среди гидрологических автоматов или даже среди машин вторичной переработки.

- В общем итоге, это неважно, - обронила расстроенная Кор'рин, уже свыкаясь с мыслью о потере одной, если не обеих бесценных особей. - Все же слышали, что сказал их командующий. Его намерения может и неприятны, однако он знает, что делает. Они найдут людей.

- Считаете, взрослый отправится с ними? - поинтересовалась Тви'вин. - Если так, это плохо. Очень плохо.

- Большая потеря для нашей науки, - согласился Бак'кул. - Он отверг их уговоры на Трете.

Несмотря на свои слова, уверенным в них учёный не выглядел.

- Вризане кажутся мне более убедительными. Не могу сказать, какое решение примет Руслан. Он уже привык к жизни среди нас. Но если они потребуют себе ребенка, я не могу представить ситуацию, при которой он будет готов оставить первого человека, встреченного им с самой юности на Сеработе.

- Кел'ле может знать.

Кор'рин задумчиво взглянула на собеседников.

- Где наставник Руслана?

Находясь под охраной, они не могли покинуть конференц-зал и отправиться на поиски посредия, чьей непосредственной обязанностью было присматривать за человеком. В любом случае, времени на поиски у них не было, так как командир вризан вернулся к ним раньше, чем они ожидали. Взволнованный шелест черепных придатков вкупе с мрачным внешним видом отражал его разочарование. Это разочарование в любой момент могло перерасти в гнев. Его заместитель и вооруженная охрана выглядели не менее раздраженными.

- Ваша честность утомляет сильнее всего.

Несмотря на то, что Бак'кул не очень хорошо разбирался в выражениях лиц вризан, которые были такими же разнообразными, как и человеческие, он чувствовал, что командир едва сдерживается, чтобы не пристрелить кого-нибудь из задержанных. Любого из задержанных.

- Врать вам нет смысла, - ответила ему Тви'вин, демонстрируя почтение.

Широко расставленные глаза уставились на неё.

- Смысла врать нам у вас полно. И всё же, выходит, что вы пока не лжете. Ни наши сотрудники, ни специальное оборудование не смогли обнаружить никаких признаков людей. От их внимания не ускользнула ни одна личинка. Вынужден признать, что обеих особей на территории этой незаконной станции нет. Этот факт ведет к вопросу, где они находятся в данный момент.

Рискуя быть застреленной, Кор'рин прощебетала:

- Не здесь.

Пронзительный взгляд скользнул с директора станции на говорившего учёного.

- Высказывание очевидных вещей не может умерить моё любопытство, в то же время, терпение моё иссякает.

Вризанин подошёл к ней. Он хоть и был крупнее миссари, но всё же не нависал над ней, как человек.

- Может, вас надо убедить раскрыть их настоящее местоположение?

Чувствуя, что его командир вот-вот пересечет грань дозволенного, адъютант шагнул вперед и коснулся руки начальника. Каждое движение вризанина сопровождалось тихим пощёлкиванием суставов. Помощник что-то прошептал по-вризански, но миссари его не расслышали. Продолжая сверлить Кор'рин взглядом, который нельзя было назвать иначе как убийственным, командир отступил назад.

- Возможно, в виду отсутствия судна, особей перевезли на орбитальную станцию, дабы они ждали его прибытия там, - произнес адъютант.

Командир нетерпеливо отмахнулся.

- Вы знаете, что миссари держат на орбите несколько наблюдательных постов. Мы их терпим, поскольку тоже знаем о них. Насколько мне известно, все они полностью автоматические и не способны поддерживать жизнедеятельность организмов даже на временной основе.

- Согласно нашим сведениям, да, - продолжил помощник. - Существует вероятность, что наша информация недостоверна. Равно как оказалась недостоверной информация о присутствии человеческой формы жизни в Динабу.

- Просто наши... - командир резко замолчал. - Динабу. Точно.

Он вновь обратил внимание на притихших миссари, полоска его рта стала шире.

- Где ещё прятать особей, если не там, где был найден детеныш? Должен поблагодарить вас за прозорливость.

Он прокашлял приказы помощникам, один из них тут же передал их через переговорное устройство. Когда вризане уже выходили из конференц-зала, командир вдруг повернулся к Тви'вин и остальным.

- Сожалею, но на некоторое время мы лишаем вас средств связи и транспорта. Установленные замки и блоки через пару дней отключатся самостоятельно. К тому моменту мы уже завершим путешествие вашей небольшой станции в Динабу и, надеюсь, вернём свою собственность. Что же касается взрослого, его судьбу мы обсудим лично, как два разумных цивилизованных вида. Уверяю вас, принуждать его никто не будет. О результатах вам своевременно сообщат.

Когда они ушли, Бак'кул и Кор'рин снова набросились на директора.

- Ты рассказала этому гнусному вризанину всю правду?

Бак'кул был вне себя от возможности потерять не только девочку, но и Руслана.

- Ты отправила их в Динабу?

- Если так, их надо как-то предупредить и перевезти в другое место! - сказала Кор'рин, выглядевшая такой же встревоженной, как и её коллега, и страдальчески добавила: - Как можно быстрее! Но если наш транспорт не работает, как мы...

- Смогли бы, если бы знали, где они, - мрачно перебила её Тви'вин. - Я сказала вризанину чистую правду. Я понятия не имею, где в данный момент находятся оба человека. Но одно я знаю точно: на станции они не прячутся. Вризанские технологии в некоторых аспектах не уступают нашим. Если бы особи находились здесь, их бы нашли.

Бак'кул выглядел сбитым с толку.

- Ну... так где они?

Директор отвернулась от учёных и посмотрела на бесконечные болота, тянувшиеся от станции во все стороны.

- Вариант возможен только один. Если их нет на станции, значит, они снаружи.

Кор'рин встала рядом и посмотрела в ту же сторону.

- Это возможно? Наши исследования перед высадкой указывают, что окружающая среда здесь...

- Враждебна.

Тви'вин повернула голову на половину оси и посмотрела на встревоженных учёных.

- По меньшей мере, неприветлива. Хоть мои сотрудники и не выходят наружу, предварительно не вооружившись и не одевшись подобающим образом, полагаю, вполне вероятно, что человек с глубоким знанием окружающей среды Дарибба способен здесь выжить без какой-либо защиты и избежать угроз.

- Ребенок! - воскликнула Кор'рин.

Одной рукой директор махнула в сторону болот, бурлящих снаружи.

- Поскольку присутствие людей было сосредоточенно исключительно в опустевших городах, мы практически не тратили и так ограниченные ресурсы на изучение грязевых болот. Полные агрессивных форм жизни, они представляют собой что угодно, только не дружественную среду. Практически все наши усилия были сосредоточены на изучении опустевших городов.

- Учитывая, что люди рождались здесь и жили, они должны были максимально подробно изучить всё, что их окружало.

В голосе Бак'кула послышалась надежда.

- Начать нужно с изучения близлежащего района!

- Как? - воскликнула Тви'вин, одарив его взглядом, полным смеси сострадания и разочарования. - Без транспорта мы не в состоянии перемещаться по поверхности. Придется ждать, пока вновь не заработают аэроплоты и техника.

Кор'рин даже не скрывала своего разочарования.

- Нельзя просто торчать здесь и ждать, пока вернутся вризане! А те вернутся, как только закончат прочёсывать каждый метр Динабу в поисках двоих людей.

- Пускай, - бросила Тви'вин, и в голосе её прозвучало что угодно, только не вежливость. - Если вернутся, мы будет к этому готовы. А будучи готовыми, я уверена, мы с ними справимся. В следующий раз у них не будет фактора внезапности.

- А как же люди? - запротестовал Бак'кул.

Уже стоя у самого лифта, готового отвезти её вниз, Тви'вин развернулась к нему.

- Нам остается надеяться, что они в безопасности и, как только заработают аэроплоты, мы найдём их раньше, чем вризане.

Вместе с помощниками она вошла в ожидавший лифт и исчезла.

Оказавшись наедине, Бак'кул и Кор'рин снова посмотрели на бескрайние болота, окружающие станцию - единственный оплот цивилизации среди пугающего и враждебного окружения.

- Можем взять Кел'ле и самостоятельно поискать людей, - осторожно предложил Бак'кул.

- Как? - Кор'рин указала на плоский желто-коричневый горизонт. - Тут нет никаких привязок к местности, мы не знаем, в какую сторону они направились. Если бы они были рядом и просто стояли на месте, думаешь, дотошные вризане их не заметили бы? Если они не нашли их при помощи техники, как мы-то их найдём? Если бы Руслан и ребенок ушли на лыжах, это не укрылось бы от вризан.

Бак'кул судорожно соображал.

- У людей меньше суставов, но их кости толще, а мускулы крепче. Возможно, пешком они могут передвигаться гораздо лучше, чем вризане или миссари.

- За исключением того, что один из них ребенок, невысокий и недоразвитый.

- Верно.

И снова Бак'кул обратил свой взор на окружавший их плоский ландшафт.

- Значит, остается изначальный вопрос: где они?

- Надеюсь, не в желудке одного из многочисленных местных хищников. Если так, наша оборонительная позиция и агрессивное поведение вризан имеют не больше смысла, чем то, что можно найти в чашке с образцом этой вездесущей дряни.


12


Как и все остальные, техник-миссари, работавшая над проверкой системы органической переработки, была рада тому, что агрессивные вризане, наконец, улетели. Хоть основная часть персонала никак не контактировала с нападавшими, все знали, что те временно захватили станцию. Всем приказали держаться в стороне, пока вризане проведут крайне тщательный осмотр всех помещений. Для чего это делалось, большинство работников не знали.

Впрочем, это не важно, сказала себе техник. Вризане улетели. Для неё самой и её коллег имело значение лишь то, не нанесён ли станции ущерб. Прилёт вризан омрачил их настроение, а на станции не нашлось ничего, что могло бы его улучшить. Сразу же после отлета вризан, пожелав тем всяческих болячек, техник и остальные сотрудники вернулись к штатному расписанию работ.

Так как никакого сигнала об их возвращении не поступало, техник немало удивилась, когда по правую сторону от неё открылся внешний проход. Она немедленно задумалась, не объявить ли тревогу. В случае возвращения вризан, разве об этом не было бы объявлено по всей станции? Иных объяснений увиденному у неё не было. Насколько ей было известно, с этой стороны здания никаких работ снаружи не велось. К тому же, если бы у кого-нибудь возникли проблемы с возвращением, её и остальных обязательно уведомили и приказали оказать любую необходимую помощь.

Несмотря на её рассуждения, дверь продолжала открываться. В открытый проём проник бледный солнечный свет. Техник пока решила не объявлять тревогу. Скорее всего, ничего там нет. Если тревога окажется ложной, она станет посмешищем для всей станции.

Когда техник уже окончательно убедилась, что дверь открылась случайно, в проходе появились две фигуры. Кроме того, что они стояли прямо, больше ничего внятного о них сказать было нельзя. Они были полностью покрыты грязью с болот, никаких деталей не видно. Какими бы ни были их лица, техник разглядеть их не могла.

"Дариббские аборигены!" - испуганно подумала она. Если эти двое имели отношение к тем тварям, они очень опасны. Техник немедленно объявила тревогу через передатчик. Решение оказалось неверным. Видимо, теперь её точно поднимут на смех.

Облегчение, которое испытали Бак'кул, Кор'рин и Кел'ле, не разделила лишь директор Тви'вин. Счастливое возвращение людей вызвало бурю эмоций. Несмотря на это, самих людей, казалось, не волновало ничего, кроме душа. Лишь тщательно помывшись, Руслан поведал остальным о побеге, о том, где они прятались, и как им удалось избежать датчиков вризан.

- Во всём этом заслуга Шерпы, - сидя в комнате отдыха, со стаканом прохладной жидкости в руке, Руслан излагал обстоятельства их спасения. - Я не хотел выходить наружу без оружия, однако быстро стало очевидно, что если мы хотим уйти от вризан, иного выбора нет. Вот я и пошёл за ней.

Он кивнул в ту сторону, где находилась комната эмоциональной коррекции, в которой девочка играла с куклой, одновременно тыкая пальцами в трёхмерные рисунки на стене. То, что на них были изображены сцены из жизни миссари, а не привычные человеческие, её нисколько не волновало. Каждую картинку она считала новой и захватывающей.

- Но вы провели снаружи всю ночь.

Бак'кул даже не пытался скрыть удивление.

- Лучшее знание - это всегда местное знание, полагаю. Как только мы отошли достаточно далеко от станции - дальше, чем мне хотелось, - всю оставшуюся ночь мы тихо пролежали в грязи. Насколько я понимаю, мы привлекли внимание сотни хищников, однако они решили с нами не связываться, либо мы для них оказались слишком чужими и незнакомыми для обычной добычи, - сказал Руслан и повернулся к Кор'рин. - Так как мы втроём слишком долго пробыли во враждебной среде, полагаю, нас нужно проверить на заражение, хоть мне и кажется, что человеческий организм - не самый удобный носитель для местных паразитов.

- Это разумная предосторожность, - согласилась та.

Бак'кул выразил неуверенность.

- Прошу прощения, Руслан. Ты сказал "втроём"?

Руслан вновь кивнул в сторону занятой своими делами девочки.

- Чтобы помочь Шерпе восстановить психическое здоровье, вы должны при любой возможности относиться к её кукле - маленькому человеческому подобию в её руках, с которым она никогда не расстается, - как к "настоящему" человеку. Она относится к ней именно так. Это последствия затянувшейся детской травмы. Более того, она заменяет ей семью.

Кор'рин изобразила понимание.

- Эта информация будет вынесена в заглавие её личного дела.

Появление директора прервало их разговор. Руслана несказанно удивило, насколько сильно изменилось отношение Тви'вин к посетителям после обнаружения Шерпы. Это предвещало светлое будущее отношений людей и миссари на Дариббе... если бы на Дариббе или на любой другой планете ещё оставались какие-то люди, с которыми можно было бы выстраивать отношения. Присоединившись к ним, она присела на узкое миссарийское кресло. Глаза её горели, говорила она быстро.

- Подробный отчёт о вторжении вризан отправлен компетентным органам. Последствия неминуемы, хоть и не самые серьезные, поскольку никто не пострадал, не было нанесено серьезного ущерба и ничего, например, ценные живые особи, не было увезено.

Она бросила взгляд в сторону играющей девочки, затем снова посмотрела на Руслана.

- Всё готовится к тому, чтобы отправить тебя и ребенка с Дарибба на Миссар как можно быстрее.

- И Олу, - вставила Кор'рин. - Не забывайте Олу. Она тоже член семьи.

Директор строго посмотрела на учёного, но решила приберечь расспросы на другой раз.

- Руслан, ты подготовишь ребенка? Дарибб - единственная планета, которую она знает. Вполне возможно, что может потребоваться определенная психологическая подготовка, чтобы она согласилась на отъезд.

Он посмотрел мимо инопланетянки туда, где радостная Шерпа изучала ландшафт за дальней стеной.

- Полагаю, твои опасения неуместны, Тви'вин. На мой взгляд, она быстро ко всему привыкает. Так и должно быть, ведь неизвестно сколько лет она выживала здесь в одиночку. Не переживай. Я позабочусь о том, чтобы к моменту отправки на орбиту она была готова. И она будет готова. Я знаю, что будет.

Не считая повышенного внимания вризан, ему не терпелось улететь с этой негостеприимной планеты. Руслан встал.

- Строго говоря, я уже начал её готовить.

Он оставил четверку миссари общаться меж собой и подошел к Шерпе, которая движением пальца передвинула горный хребет к озеру. Он осмотрел результат.

- Красивый вид, Шерпа. Где это?

- Планета здесь.

Девочка ухмыльнулась и коснулась пальцем головы.

- Я много раз воображала места, в которых хотела бы побывать. Это одно из таких мест.

Увиденная картина внезапно напомнила Руслану горы родного Серабота, отчего к горлу подступил комок. Мужчина решил сменить тему.

- Нужно уезжать отсюда. Улетать с Дарибба туда, где вризане, которые искали тебя, нас не достанут.

- Хорошо.

"Так много предстоит сделать, чтобы восстановить её умственную стабильность", - сухо подумал он.

- Уверена, что готова улететь и бросить... всё остальное?

- Нет никакого остального, - мрачно отозвалась девочка. - Ничего нет. Не здесь. Остались только те, кто хочет меня сожрать. Я буду очень рада уехать туда, где никто не хочет меня сожрать.

Она задумалась.

- Наверное, забрать с собой можно только одно.

Очередная игрушка, решил Руслан. Либо любимый клочок одежды, или напоминание о семье. Он замер в ожидании подробностей. Услышал он не то, что ожидал.

- Может, нам стоит забрать ещё одного человека.

Мысли бешено закружились.

- Ещё одного? Есть ещё один человек?

Осознав услышанное, он улыбнулся.

- А, ты про Олу. Разумеется, мы заберем её с собой.

Шерпа крепче прижала куклу к себе.

- Нет, не Олу. Паксена.

"Паксена?". Она впервые упоминала этого Паксена. Держа в уме тяжелое душевное состояние девочки, Руслан не мог отделаться от мысли, что этот "человек" был плодом её воображения. Стоило ожидать, что ребенок в её возрасте и в таком состоянии придумал себе воображаемого друга. Будь у него достаточно времени, Руслан сумел бы её переубедить. Однако они ждали отправки, поэтому терпение у него иссякало. Он спросил прямо.

Девочка помотала головой и скорчила гримасу.

- Паксен не воображаемый. Хотя мне не раз хотелось, чтобы он им был.

Второй раз после прибытия на Дарибб Руслан ощутил, как утекала возникшая было надежда. "Он", - сказала она. Руслан решил продолжить допрос.

- Шерпа, мне нужно понять. Ты говоришь, что здесь есть ещё один живой человек?

Имелась вероятность, что девочка имела в виду покойника. Одинокий ребенок, оказавшийся в подобных обстоятельствах, мог считать "другом" что угодно. Однако Шерпа быстро и без сомнений кивнула.

- Но ни я, ни миссари не видели здесь никаких других людей, - продолжал он. - Если бы здесь был кто-то ещё, полагаю, вам следовало держаться вместе и помогать друг другу.

- Это разумно, - признала девочка. - Но я не разумна, и Паксен не разумен, а мы вместе вдвойне неразумны, разве нет?

Она снова состроила гримасу.

- Он мне не нравится, а я не нравлюсь ему, поэтому мы нечасто бываем вместе. Только когда иначе никак. Дело в том, что мне нравятся многие вещи, а Паксену не нравится ничего. Он мерзкий.

Шерпа обняла куклу.

- Он говорит, что в моём возрасте глупо играться с куклами. Глупо!

Она посмотрела на Руслана.

- Ты же не считаешь, что это глупо?

- Нет... конечно, нет.

Мерзкий он или нет, зло думал Руслан, существование ещё одного человека лишь подтверждало несовершенство функционирования автоматических зондов станции. Когда Бак'кул и Кор'рин об этом узнают, то очень обрадуются. Поездка на Дарибб оказалась вдвойне успешной. Что касается этого неизвестного пока Паксена, который также, очевидно, страдал от тех же проблем, то Руслан решил, что сможет с ним договориться. Важнее всего сейчас было найти его раньше вризан.

- Полагаю, ты и этот Паксен знаете, как передвигаться по Динабу?

- Дин...

Какое-то время девочка выглядела озадаченной. Затем её лицо просветлело.

- А, ты про город. Да, конечно. Я покажу, как ходить по грязи. Я могу передвигаться быстро, но недостаточно, чтобы перебраться в другой город.

Тяжело было спрашивать, но Руслан считал, что был должен уточнить.

- Если мы вернемся в Динабу, в качестве, гм, последнего визита, думаешь, ты сможешь найти Паксена?

С каждым кивком девочки Руслан подумал, что сможет оказать учёным ещё одну услугу. Об услугах со стороны инопланетян он не думал. По сравнению с ними, вероятность встречи с ещё одним человеком значила гораздо больше. Увидеть другое человеческое лицо, услышать голос, пообщаться с другим человеком - вот что имело значение. Этот Паксен может и не пойти на контакт, если пожелает. Руслан был уверен, что сможет его переубедить.


Руслан очевидно недооценил реакцию миссари. Тви'вин и весь её персонал были воодушевлены поисками другого человека так же, как Бак'кул и Кор'рин. Спешно собранный и прекрасно вооруженный отряд вновь отправился в Динабу. Больше всего они боялись, что внимательные вризане обнаружат Паксена раньше них. Шерпа относилась к этой возможности с изрядным скепсисом.

- Паксен отличается от меня, хоть и похож на меня. Мы схожи умением прятаться.

Кор'рин взглянула на девочку, сидевшую на другом конце салона аэроплота, летевшего над грязевыми болотами.

- Вризане - те, кто тоже ищут его, - обладают очень продвинутой поисковой техникой.

Шерпа тоже посмотрела на Кор'рин.

- Мы знаем, как прятаться. Вы бы меня никогда не нашли, если бы Бого не услышал, как на меня напали. Я бы не удивилась, если бы узнала, что Паксен всё это время за нами наблюдал.

Руслан помрачнел.

- Хочешь сказать, он видел драку, видел, в какой опасности ты оказалась, но даже не дернулся тебе помочь?

Она пожала плечами, словно подобное развитие событий не имело для неё никакого значения.

- Я же сказала, Паксен мерзкий. Рисковать жизнью ради меня он не станет. Всё хорошо.

В контексте сказанного, её широкая улыбка несколько сбивала с толку.

- Своей жизнью ради него я бы тоже рисковать не стала.

"Всего двое выживших людей на целой планете, - думал Руслан, - и не могут друг друга защитить. Исчерпывающая картина всей расы". Несмотря на это, он ждал встречи с Паксеном. Если они его, конечно, найдут.

Сканеры снижавшихся аэроплотов не показывали никаких признаков ни самих вризан, ни принадлежащей им техники. Это не означает, напомнил себе Руслан, выбираясь из машины, что конкурентов миссари здесь вообще нет. Но это гораздо лучше, чем воющий сигнал тревоги, оповещающий о сторонних наблюдателях.

Они приземлились неподалеку от того места, где Руслан обнаружил Шерпу. В этот раз все члены отряда, включая прибывших с Миссара учёных, были вооружены. Тви'вин не хотела, чтобы их застали врасплох ни местные агрессивные формы жизни, ни мародерствующие вризане. Особенно, когда среди них находились сверхценные Руслан с Шерпой. С девочкой и её куклой во главе, большой отряд проследовал мимо окраин к центру молчаливого города.

Весь день они бродили по руинам зданий, среди гор мусора, вокруг давно брошенной техники. Хоть крошечная, но прожорливая флора и фауна и поглощала десятки тысяч костей, город всё ещё был полон разложившихся останков. Их вид не тревожил ни Руслана, ни Шерпу. Они оба выросли на планетах, заполненных трупами представителей их собственной расы. Они прекрасно знали, как выглядят последствия Злокачественной Ауры.

С наступлением ночи они были вынуждены вернуться во временные укрытия, построенные рядом с аэроплотами. Несмотря на то, что станция миссари на Дариббе являлась исключительно научной, а не военной, техники максимально скрыли своё местоположение от любопытных глаз вризан при помощи различных ухищрений и электронных устройств. Сохранение невидимости служило единственным свидетельством эффективности этих мер.

Несмотря на все поисковые навыки Шерпы, за три последующих дня им не удалось найти ни единого признака другого человека. Руслан уже начал склоняться к старой мысли о том, что этот человек, на самом деле, был лишь плодом её воображения. Либо она действительно хотела найти того, кого не видела уже очень давно.

На четвертый день поисков, человека они не нашли, зато кое-что другое нашло их.

Это существо оказалось очень большим, имело неопределенную форму и быстро двигалось. Поднявшись из провала посреди улицы, оно поначалу походило на огромный пузырь грязи, внезапно решивший подраться. Только после того, как из щели появилось ещё одно гибкое упругое тело, Руслан и разбежавшиеся в стороны миссари осознали, что оно представляло собой единое целое. В их сторону бросилось множество щупалец. Миссари перемещались достаточно быстро, к тому же, благодаря трехсторонней форме их тел, хищник не понимал, в какую сторону те направятся.

- Мушвак! - завопила Шерпа и побежала.

Несмотря на длинные ноги, Руслану стоило немалых трудов, чтобы её догнать.

Позади них миссари расстреливали огромную, величиной со здание, тварь. Когда в тело существа попадали разряды, его кожа начала вздыматься и пузыриться. Стоявшая при этом вонь была просто невыносимой. Выжившие люди были привычны к запаху разложения, поэтому они справились с этой вонью гораздо лучше миссари, некоторые из которых отворачивались и блевали. Их более выносливые спутники сумели загнать тварь туда, откуда она вылезла.

Никто не погиб, однако несколько миссари получили травмы, уворачиваясь от щупалец мушвака. К счастью, травмы эти оказались не смертельными. Перевязав раны, отряд был готов, если не сказать, жаждал, снова отправиться в путь.

Они направлялись вглубь города, когда левой руки Руслана коснулась ладонь Шерпы. Левой рукой девочка, разумеется, покачивала Олу.

- Он здесь, - просто сказала она.

Руслан быстро огляделся, осматривая окрестности. Кроме развалин, он не увидел ничего. Бак'кул и Кор'рин это заметили и подошли к ним поближе.

- В чём дело, Руслан?

Выражение прищуренных глаз Кор'рин выглядело совершенно человеческим.

- Шерпа говорит, он здесь.

Его слова приободрили учёных, утомленных скоротечным, но жестоким боем с мушваком.

- Где? Я ничего не вижу, - быстро произнес Бак'кул.

- Я тоже.

Руслан наклонился к девочке.

- Где он, Шерпа?

Та подняла руку и указала в сторону.

- Вон там, в том доме, второй этаж.

Она повысила голос.

- Выходи, Паксен! Я тебя вижу! Это мои новые друзья. Я ухожу с ними, ухожу отсюда навсегда. Туда, где нет плохих вещей. Туда, где никто не станет меня жрать. - Она протянула руку, обхватила Руслана за запястье и потянула вперед - очень по-взрослому. - Смотри, это один из нас! Взрослый! Если хочешь, чтобы это был последний мушвак в твоей жизни, спускайся!

Никакого движения. Руслан, учёные, охрана, все таращились в проём на втором этаже, куда указала Шерпа. Как бы он ни старался, Руслан не мог ничего различить среди обломков мебели и кусков здания. Затем кусок камня поднялся. Не говоря ни слова, он спрыгнул со второго этажа на кучу мусора. Из-за тучи поднятой пыли к ним вышла фигура. Чем ближе она подходила, тем выше становилась, пока, наконец, не встала перед Русланом. Никаких сомнений, среди куч мусора стояли трое выживших людей. Бак'кул и Кор'рин судорожно записывали, впечатленные появлением третьего человека. Прижавшаяся к Руслану Шерпа выглядела крайне довольной.

Уже не мальчик, но ещё и не мужчина, Паксен оказался выше Руслана. Лет семнадцать, не старше, решил тот. Молодой и старик внимательно осмотрели друг друга: последний с восхищением, первый с подозрением. Вспомнив, что нужно делать, Руслан протянул руку.

- Рад встретить ещё одного выжившего. Меня зовут Руслан.

- Паксен.

Свою руку он протягивать не стал. Было ли это преднамеренным оскорблением, вызвано настороженностью или тем, что обе руки молодого человека были заняты огромной винтовкой, сказать было нельзя. Выяснить этот вопрос Руслан решил позже.

У Паксена были светлые длинные волосы, но не такие длинные, как у Шерпы до того, как её постригли на станции. Он был долговязым как ива, тощим и мускулистым, с внимательными голубыми глазами. Взгляд этих глаз перемещался с Руслана на Шерпу и обратно, затем обратился к стоявшим рядом миссари. Потом он снова посмотрел на Шерпу. Та не стала подходить к своему товарищу, но и не отпрянула назад. Девочка просто стояла рядом с Русланом.

- Это - человек, да. А это что за уродцы?

- Они зовутся миссари, - ответила Шерпа. - Они хорошие ребята.

Она посмотрела на того, кого держала за руку.

- Они помогли Руслану. Он с другой планеты, которая зовется Серабот.

- Ни разу не слышал.

Паксен продолжал держать винтовку так, словно был готов в любой момент ею воспользоваться. Руслану хотелось, чтобы парень поставил её на предохранитель, так как воцарившееся вокруг напряжение не спадало. Знакомство ещё не закончилось, а в любой момент могли появиться либо тварь вроде мушвака, либо аборигены.

- Он долго жил среди этих забавных трёхногих, - объяснила Шерпа. - Он говорит, на их планете хорошо, что ему дают всё, что он хочет, что они высоко ценят его помощь в изучении того, что осталось от нас. Он сказал, что со мной будут поступать так же, и я ему верю. Всё равно, тут противно. Ты сам знаешь. Не думаю, что там, где они живут, будет противнее.

- Если только он не врёт.

Внимательный взгляд парня сверлил Руслана.

- Ну, что, старик? Ты врёшь?

Руслан не мог понять, что его волновало сильнее: то, что парень продолжал сжимать винтовку, будто был готов расстрелять своих спасителей, или то, что его назвали стариком.

- Не хочешь жать мне руку, ладно. Не веришь мне или Шерпе, тоже хорошо. Миссари очень хотят, чтобы ты пошёл с нами, но заставлять тебя никто не будет. Можешь остаться здесь и разбираться с местными самостоятельно, если так хочешь. Я предлагаю тебе заботу и комфорт на всю оставшуюся жизнь, предлагаю перестать переживать из-за еды и того, где её добыть. Решать тебе.

Впервые дуло винтовки уткнулось в землю.

- А взамен они чего хотят? Общение живых существ подразумевает сделку.

- Миссари нужна только информация. Как и любую другую разумную расу, их привлекает неизведанное. Пока мы не уничтожили сами себя, человечество тоже было разумным видом. Дарибб - не единственная человеческая планета, ты в курсе?

- В курсе, - резко бросил Паксен. - Думаешь, я тупой?

Он с рождения такой агрессивный, или это приобретенное? - гадал Руслан. Он мог лишь надеяться, что у него будет время выяснить. Как бы то ни было, подобное поведение можно исправить. Хорошая еда и дружественное окружение помогут справиться с подростковой агрессией.

- Мы вымерли. Все. За исключением нас троих, стоящих здесь и сейчас. Мы, наша цивилизация, очень интересны миссари. Они так же умны, как и мы. Были, по крайней мере. Но в человеческой культуре есть сферы, которые остаются для них непонятными, несмотря на изучение записей и артефактов. Поэтому я с ними. Я объяснял им. Ты тоже можешь помочь, и Шерпа. Ты переживешь меня и скорее всего принесешь им больше пользы.

Он огляделся.

- Можешь присоединиться и помочь миссари понять нас, или остаться здесь и владеть всем... этим.

В развалинах ползали крошечные создания. Какое-то время ничего, кроме их тихого стрекота среди голых стен и тротуаров слышно не было. К облегчению Руслана, парень, наконец, ослабил хватку и опустил приклад винтовки на землю.

- Не уверен, что во всё это верю, - пробормотал парень. - Но я верю тому, что вижу. Ты вроде настоящий и вроде здоровый. Не знаю, значит ли, что они обращаются с тобой именно так, как ты говоришь, или просто откармливают на убой, но Шерпа - не дурочка.

Он посмотрел на девочку, и та показала ему язык.

- Если она добровольно идёт с тобой, значит, в твоих словах что-то есть, - сказал он, пожимая плечами. - В любом случае, это перемены.

Кор'рин медленно подкралась вплотную к Руслану и прошептала:

- Новый человек пойдет с нами или нет? Если думаешь, что это облегчит дело, мы можем его усыпить.

- На время, может и облегчит, - ответил человек миссари. - А ещё это будет означать конец наметившегося сотрудничества. Давай обойдемся без подобных методов, хотя бы на время. Да, он согласился поехать с нами, хоть и без особого энтузиазма. Надеюсь, время и хорошее отношение смогут унять его тревогу.

Он повернулся к хмурящемуся Паксену, который не понял ни слова из разговора человека и миссари, и пояснил сказанное.

- Я разговаривал с Кор'рин. Она - учёный.

Он повернулся и указал.

- А это Бак'кул, её коллега. Остальные миссари работают на научной станции недалеко отсюда. Можем отправляться прямо сейчас, если только ты не хочешь забрать что-нибудь с собой.

Паксен сжал губы, раздумывая.

- Пушку можно забрать?

- Разумеется, - заверил его Руслан. - Бери всё, что пожелаешь. Миссари тебя не боятся, поэтому и тебе нет смысла опасаться их.

- Я жив, потому что всегда боюсь, - ответил ему подросток. - Я боюсь, даже, когда сплю. Если хочешь выжить, как я, иначе не получится.

"Я хотя бы не был столь неприветлив к другим людям, - подумал Руслан. - Терпение". Нервозность подростка была понятна. Время и хорошее отношение со стороны миссари сгладят острые углы.

- Что-нибудь помимо оружия? - поинтересовался Руслан.

- Несколько вещичек. Сейчас вернусь.

Двигаясь с грацией своих предков-обезьян, он исчез в развалинах и появился раньше, чем Руслан ожидал. На плече он нёс сумку из какой-то зеленой синтетической ткани. Руслан знал, что у него ещё будет время выяснить её содержимое. Главное сейчас - доставить его и Шерпу на станцию, а затем вывезти их обоих с Дарибба раньше, чем вновь объявятся вризане. Он улыбнулся этой мысли.

Двуногие многосуставные создания будут более чем расстроены фактом того, что на планете жил не один, а сразу два человека, и оба они жили прямо у них под носом. Показываться им на глаза Руслану совершенно не хотелось.

Насколько он сумел понять, всё вращалось вокруг обеспечения комфортного проживания для троих выживших. Если это приведет к научным и дипломатическим конфликтам между двумя инопланетными расами, так тому и быть. Проведя несколько десятков лет среди миссари, он убедился, что для решения множества важных вопросов гораздо проще перевести дискуссию на самый базовый уровень.


13


Насколько Руслану было известно, вризане так и не поняли, как сразу двум людям удалось убежать с Дарибба. Возникло некое напряжение, когда судно, прилетевшее, чтобы забрать их с планеты, попало под сканеры вризанских спутников, однако, когда тем объяснили, что судно прилетело для пополнения припасов и замены персонала, их пропустили.

Расслабиться Руслан смог только после приземления на Миссаре. Расслабиться настолько, насколько позволяла Шерпа. Как только она ступила в орбитальный лифт, из неё полился настоящий поток вопросов, который невозможно было никак заткнуть. Он старался удовлетворить её любопытство, но достиг успеха лишь частично. Оказавшийся между безграничным любопытством Шерпы и временами запутанными рассуждениями впадающего в паранойю Паксена, Руслан практически не имел времени для себя.

Наконец, когда Кел'ле сообщило ему, что Бак'кул и Кор'рин желают лично увидеться с ним в вестибюле постоянно просматриваемого дома, Руслан оказался несказанно рад отдохнуть от пары спасенных с Дарибба юнцов.

- Мы чрезмерно благодарны тебе за то, что помогаешь освоиться девочке и успокаиваешь молодого мужчину, - заверил его Бак'кул. - Твоё участие в их адаптации к окружающей среде Миссара неоценимо.

Руслан сдержался, чтобы не хмыкнуть.

- Если ты о том, что я всё-таки убедил Паксена сдать винтовку, то да, тут я с тобой согласен.

Ему в конце концов удалось убедить парня отдать оружие, сказав, что он может забрать винтовку обратно в любой момент, стоило только попросить. Разумеется, это было не так. Несмотря на всю свою любезность, миссари никогда не позволят представителю другой разумной расы, пусть и вымирающей, разгуливать по их родной планете с огнестрельным оружием. Если кого-то из граждан ранят из инопланетного устройства, пусть даже и случайно, это может поставить под угрозу всю программу изучения человечества. Гораздо лучше, чтобы Паксен считал, будто в любой момент сможет вернуть себе оружие.

- Судя по всему, адаптируются они отлично, - сказала Кор'рин. - Каково твоё личное мнение?

- Шерпа пока ещё не до конца понимает, что ей рассказывают и показывают, однако, считаю, со временем это понимание к ней придёт. Вам, возможно, покажется важным, что она мгновенно всё схватывает, но для неё это само собой разумеется. Одна из причин, почему ей удалось выжить во враждебном окружении Дарибба, состоит в том, что она создала собственный мир внутри своей головы. Она может скрыться внутри себя, внутри собственного разума. Она до сих пор так иногда поступает, но я заметил, что случается это всё реже и реже. Для человеческих детей это так же свойственно, как и для миссари: чем моложе ребенок, тем лучше он адаптируется к новым обстоятельствам. Считаю, справляется она отлично и прекрасно поможет вам в ваших исследованиях.

- А тот, что постарше, мужчина? - не отставала Кор'рин.

Руслан задумался.

- Он до сих пор ведет себя крайне сдержанно. Не могу пока сказать, что он стал менее недоверчив, чем был на Дариббе, но хуже определенно не стало.

Троица миссари обменялась взглядами.

- Не сказать, что это обнадеживает. Я хотел доложить Департаменту о более явных успехах, - невесело произнес Бак'кул.

- Как ещё мы можем его переубедить? - спросило Кел'ле. - Он отказывается от наставника.

- Я постараюсь его успокоить, - Руслан старался говорить оптимистично. - Лучшее, что вы можете сделать, это поступать с ним так же, как со мной: дать ему всё, что он хочет, а если вам придется ему отказать, подготовьте разумное объяснение своего отказа. Чем комфортнее станет его окружение, тем скорее он расслабится, и тем скорее освоится с новой жизнью.

Очередной обмен взглядами смутил Руслана. Миссари о чём-то задумались. Он обратился к Кел'ле, которое уж точно не откажется отвечать на вопросы.

- Я что-то упустил? Мне о чём-то не рассказывают?

Посредие начало было объяснять, но в итоге передало это право Кор'рин. Та заговорила с необычной для себя осторожностью.

- На нас давит Главный Научный Департамент: они требуют начать возрождение вашей расы. Как ты помнишь, проект будет запущен с твоего согласия, или без него. А если понадобится, то и путём клонирования.

Если б не отсутствие кадыка, можно было бы сказать, что Кор'рин нервно сглотнула.

- Наличие двух людей половозрелого возраста делает клонирование не только не необходимым, но и...

- Минуточку, мать вашу... пожалуйста, - вклинился Руслан, вспоминая о правилах приличия миссари. - Во-первых, Паксен, может и половозрелый, но Шерпа совершенно точно нет. Во-вторых, они друг другу не очень-то нравятся.

- Ты это исправишь.

По тону Бак'кула было непонятно, высказывал он надежду или отдавал приказ. Руслан заговорил увереннее:

- Я могу собирать информацию, могу отвечать на вопросы. Но я не могу творить чудеса. В любом случае, пока ещё слишком рано включать их в... - он подыскал правильные слова: - ... в репродуктивную программу. Вы даже не знаете, могут ли они приносить потомство.

- Мужчина может, - не задумываясь, ответила Кор'рин. - Мы провели проверку, пока он спал.

"Так он, конечно, станет вам больше доверять", - с болью душевной прикинул Руслан.

- Я бы не стал пока делиться с ним этой информацией.

Он вдруг понял, что ему страшно задать следующий вопрос. Нет, не страшно, а неприятно.

- А Шерпу вы тоже "проверяли"?

- Мы воздержались, - ответил ему Бак'кул.

Руслан немного расслабился. Желудок вернулся на место.

- Мы учли не твои сведения о подобных вопросах, а наши общие знания, почерпнутые из исследования человеческой анатомии.

Кел'ле оказалось не менее любопытным, чем его более подготовленные коллеги.

- Значит, Руслан, ты утверждаешь, что личная неприязнь может помешать им размножаться?

- Нет, - пробормотал человек. - Я вообще не об этом. Я о том, что сейчас не время. Запускать этот процесс ещё слишком рано.

Его взгляд метался между двумя учёными.

- Я знаю, что, когда Шерпа подрастёт, вы можете изъять у неё яйцеклетки и сперму у Паксена, согласны они на это или нет. Я пытаюсь убедить вас, что гораздо интереснее и полезнее для будущих исследований будет, если вы позволите ситуации развиваться естественным путём.

- А если она не станет развиваться?

Бак'кул смотрел прямо на человека.

Руслан прикрыл глаза.

- Тогда я не смогу помешать вам делать то, чего требует от вас начальство. Я прекрасно понимаю, что я могу протестовать, но запрещать вам ничего не могу.

Он открыл глаза и снова посмотрел на учёных.

- Я к тому, что существует вероятность, что всё пойдёт не так. Технически, они могут дать вам желаемый результат. Я о том, что гораздо лучше и полезнее, чтобы всё устроилось само собой.

Какое-то время троица миссари молчала, затем Кор'рин сказала:

- Мы передадим твои доводы Департаменту. Надеюсь, хотя бы Ях'том тебя поддержит. Не знаю, хватит ли этого, чтобы склонить на свою сторону большинство.

Она взглянула на коллег.

- Некоторым не терпится начать.

- В научных делах нетерпение может принести как пользу, так и вред.

Несмотря на утешительный тон, Бак'кул, казалось, испытывал двойственные чувства, в отличие от остальных.

- Каждое твоё предположение, сделанное в ходе исследования, оказалось оправданным. Надеемся, это заключение вызовет одобрение у наших руководителей. Пока же, ты продолжишь помогать двум молодым людям освоиться с новой жизнью на Миссаре.

Как будто у меня есть выбор, подумал Руслан, не обращая внимания на обнадеживающие речи, подарки и обещания. Но эту мысль он не стал высказывать вслух.


14


Смысла посещать Теспо не было. Возле Пе'леоека пляжи были гораздо лучше, чем на вытянутом берегу около научного комплекса. Вместо этого Руслан решил временно перевезти своих подопечных в Велет. Группа крошечных песчаных островов хоть и находилась почти в шестидесяти километрах от столицы, до ближайшей телепортационной платформы там было недалеко.

За пять лет с момента спасения (хотя, по мнению циничного Руслана, стоило бы сказать "похищения") с Дарибба молодые люди повзрослели и умственно, и физически. Паксен вырос гораздо выше Руслана. Получив доступ к полноценному питанию, и без того долговязый подросток вымахал ещё сильнее. Он по-прежнему держался осторожно, хотя стараниями Руслана и миссари, парень немного смягчился, если сравнивать с его повадками охотника-собирателя на Дариббе. Что же касается девочки...

Если Руслан и Паксен не пользовались особой популярностью в Миссарийском Синдикате, то с Шерпой дело обстояло строго наоборот. Где бы они ни появлялись, местные всегда старались с ней сфотографироваться, потрогать её роскошную рыжеватую шевелюру (на этот раз она не стала отращивать её до колен), либо послушать её характерный человеческий смех. Что-то привлекало хозяев людей в этом мелодичном звуке, отличавшемся от более приглушенного выражения веселья миссари. Руслан их понимал. Смех девочки оказывал на него такое же воздействие.

Как и Паксен, она тоже изменилась физически. Эти перемены оказались настоящим чудом для миссари, которые знали о них только из записей, что добывались на опустевших человеческих планетах. Хоть в этих записях и имелись полноценные трехмерные репродукции, они никак не могли соотнести эти изображения с реальностью.

Тем не менее, Департамент изучения человеческой истории и культуры не прекращал попытки начать воспроизводство вида. Дважды в год Руслан вместе с Кел'ле, Бак'кулом и Кор'рин представал перед ровесниками Ях'тома и убеждал их в том, что время для естественного спаривания ещё не пришло, и что искусственное удаление яйцеклеток и сперматозоидов нанесет вред обоим людям. Каждый раз им удавалось убедить руководство отложить решение ещё на полгода.

Руслан понимал, что подобное не могло длиться вечно. Изучив человеческие взаимоотношения, в Департаменте прекрасно знали, что оба человека уже достигли половой зрелости для начала воспроизводства. Лишь его убежденность в том, что спешка может привести к непоправимым психологическим травмам, позволяла сохранить этот сомнительный статус-кво.

Хотя отношения между Паксеном и Шерпой после бегства с Дарибба стали лучше, никаких признаков близости между ними заметно не было. Руслан часто думал, что, помимо принадлежности к одной расе, между ними было мало общего. Но он понимал, что со временем ситуация могла измениться. Паксену сейчас около двадцати, а Шерпе не больше шестнадцати, их точный возраст не поддавался вычислению. Сфера интересов молодого человека хоть и стала шире после прибытия на Миссар и знакомства с местной культурой, романтические отношения в неё не входили. Это одновременно озадачивало и успокаивало Руслана.

Разумеется, завтра всё может поменяться, убеждал он себя. Касание, взгляд, одной искры будет достаточно, чтобы зажечь фитиль. А следом за ним и настоящий фейерверк. В Департаменте будут довольны.

Сегодня же у них были неизвестные острова, теплая вода и экзотическая флора и фауна. Велет был популярным местом отдыха среди жителе Пе'леоека, но в это время года народу тут немного. Как всегда, океаны Миссара напомнили Руслану не столь солёные моря Серабота.

Прибыв на место, они немедленно разделись. Молодые люди оказались начисто лишены стыда перед наготой, а немногочисленные местные жители смотрели на голых людей с тем же интересом, как если бы те были одеты. Для очарованных миссари люди обоих полов выглядели одинаково экзотично.

Первой в воду забежала Шерпа, она плескалась и смеялась, пыталась ухватить губчатых, практически прозрачных напуганных басетхов, когда те, встревоженные внезапным волнением на воде, всплывали и пытались убраться подальше. Паксен входил в бирюзовую воду гораздо осторожнее, он двигался с несколько неуместным в данной ситуации достоинством. Сидевший на розовом и зеленом, практически оливковом песке Руслан лег на спину и приподнялся на локтях. Рядом, скрестив в причудливой форме три ноги, присело Кел'ле. Руслан улыбнулся увиденному. Сколько бы он ни прожил среди них, ему никогда не отделаться от мысли, что миссари в подобной позе походят на корзину с торчащей из неё пирамидкой.

- По мере взросления они отлично адаптируются.

Руслан взглянул на своего друга.

- Когда ты молод, это всегда проще.

Он указал на единственную человеческую пару на Миссаре. Оба выглядели подтянуто и молодо.

- Паксен гораздо лучше меня изучил вашу технологию, а Шерпа говорит на миссарийском намного лучше... любого миссари.

- У неё настоящий талант в области лингвистики, - признало Кел'ле. - Ты знал, что она уже неплохо говорит на вризанском и хак'на?

Брови Руслана поползли вверх.

- Я знал, что она изучает вризанский, но что она ещё и занимается хак'на, не знал.

- О, надеюсь, это не испортит сюрприз.

- Не думаю.

Руслан снова посмотрел в сторону моря. Блики от поверхности светили не так ярко. Несколько лет назад техники миссари заменили его устаревшие линзы. Теперь он мог регулировать их прозрачность одной лишь силой мысли. Будучи специалистами по изменению собственных тел, миссари рьяно взялись за разработку улучшений и для людей. Его левое бедро тоже было искусственным, прекрасно изготовленным на кальциево-фосфорной основе с органическими компонентами. Итоговая конструкция смогла не только обмануть его мозг, но и нервную и кровеносную системы. Молодым и здоровым Шерпе и Паксену подобное хирургическое вмешательство пока было без надобности.

Кел'ле указало на необычную вещь, лежащую на песке.

- Несмотря на зрелость, девочка по-прежнему держит при себе куклу.

Руслан тоже посмотрел на неё.

- Это всё, что осталось у неё от детства. Возможно, подарок родителей. Я никогда не спрашивал.

- Я тоже, - признало Кел'ле. - Насколько тебе известно, миссари высоко ценят личное пространство.

"Только для других миссари, а не для ценных особей", - подумал Руслан.

- Ваш интерес к водной среде неизменно нас поражает, - продолжал наставник.

Глядя на угловатую форму и неуклюжесть тел миссари, Руслан понимал, откуда у них взялась водобоязнь. Физическая форма миссари позволяла им совершать множество действий, но плавание в их число не входило. Эта форма являла собой полную противоположность изящности.

- Сожалею, но нетерпение Главного Департамента не снижается.

- По поводу чего? - Руслан уже много раз слышал эти слова и знал, каким будет ответ, но ему хотелось услышать его именно от Кел'ле.

- Полагаю, ты знаешь, - подтвердил его опасения наставник. - По поводу воспроизводства человеческой расы естественным путём. Каждые полгода число сторонников клонирования увеличивается. И оно увеличивается всё быстрее с тех пор, как девочка достигла половой зрелости.

Это был слишком хороший день и слишком доброжелательная обстановка, чтобы склоняться перед неизбежным.

- Мы, конечно, можем уговаривать Департамент ещё год или около того.

На большой палец его правой ноги село что-то небольшое зеленое со множеством крыльев. Руслан дернул пальцем, и существо улетело, тихо свистя.

- Мне сообщили, что именно так ты и скажешь.

Руслан хмыкнул.

- Значит, в Департаменте все стали настоящими специалистами по прогнозированию человеческой реакции, раз могут предсказать, что именно я скажу?

- Они хорошо трудятся, персонал не сидит без дела, - с этими словами Кел'ле снова указало на пару крепких молодых людей, резвящихся в воде. - Впрочем, было решено пока не форсировать события.

- Рад слышать.

Руслан решил, что вопрос закрыт. Но он ошибся.

- Желая ускорить естественный ход вещей, Департамент решил поместить молодых людей в более знакомую обстановку, дабы стимулировать - или вдохновить их на начало процесса естественного размножения.

Слова наставника привлекли внимание Руслана.

- Неужели Департамент хочет вернуть их обратно на Дарибб?

Кел'ле встревожилось.

- Ничего подобного! Между прочим, вризане до сих пор там. Однако нам известно некоторое количество планет, где человеческая инфраструктура развита лучше, чем на Дариббе. На Сеработе, например.

- Злокачественная Аура... - начал было Руслан, но Кел'ле неожиданно перебило его.

- Твой родной мир тщательно изучен. На Сеработе не найдено ни признаков великой чумы, ни средств её распространения. Она исчезла вместе с последним носителем, то есть со всей человеческой расой, за исключением тебя. Серабот чист и остается таким уже некоторое время. Тамошняя инфраструктура сохранилась гораздо лучше, чем на Дариббе и других планетах.

Посредие указало на молодых людей, плескавшихся в тёплых водах моря.

- Это будет удобное место для возрождения вашей расы.

Крохотные яркие глаза посмотрели прямо на Руслана.

- Ты, разумеется, можешь выбрать остаться на Миссаре, где твоё почетное гражданство никогда не будет оспорено.

- Решать всё равно не мне, - наконец ответил человек. - Решать им.

- Бак'кул меня заверил, что вопрос с принуждением даже не рассматривается. Молодым людям предложат такой вариант. Как бы Департамент ни пытался их убедить, непонятно, что именно можно будет им предложить. То же самое касается и тебя.

Руслан не стал раздумывать. Он всю взрослую жизнь прожил, ожидая встретить ещё одного живого человека, поэтому он не позволит этим двоим добиться этого без своего участия. Взрослый ещё мог поделиться с молодыми своей мудростью, а Руслан, будучи единственным взрослым, не собирался отказываться от такой возможности. Если Шерпа и Паксен решат переехать на Серабот, он отправится с ними.

Несмотря на десятилетия, прожитые на Миссаре, среди разумного добродушного народа, мысль о переезде не оставила ему никаких сомнений. Это приятная и удобная планета, но она не создана для людей. Возвращение на Серабот, на родину, не вызовет у него никаких трудностей. Он не стал говорить искренне обеспокоенному посредию, что он, Руслан, сам никогда не предлагал им вернуться жить туда, где миссари его нашли.

Мысли о доме привели его к другой теме. Той, что была отодвинута в сторону после обнаружения двоих выживших людей.

- Старая Земля. Что с моей просьбой? Как там поиски? Я уже несколько лет ничего не слышал. О ней вообще забыли? Я сдержал обещание участвовать в воссоздании нашей расы. Сначала передал свои клетки для клонирования, а затем принял участие в физическом и умственном воспитании двух людей.

- О ней не забыли, - ответило ему Кел'ле. - Меня заверили, что работы продолжаются.

Он'о говорило извиняющимся и, как Руслан мог заметить, искренним тоном.

- Несмотря на ограниченность наших ресурсов, работы всё равно ведутся. Когда ты с нами договаривался, то знал, что шансы найти ваш родной мир весьма невелики.

Руслан зарыл одну ступню в разноцветный песок. Что-то снова коснулось большого пальца, но ногу он вытаскивать не стал. Цивилизация на Миссаре существовала так долго и развилась так хорошо, что все оставшиеся враждебные формы жизни, без разницы, большие или малые, существовали только в надежно оберегаемых заповедниках. Ни одно существо, живущее в песке, особенно на пляже, который посещают горожане, не могло ему навредить.

- После пяти лет, должен признать, что они не просто невелики. Они устремились к нулю.

- Ааа.

Голова Кел'ле сделала практически полный оборот вокруг своей оси, прежде чем он'о снова посмотрело на человека.

- Ты сомневаешься в наших учёных.

Руслан пожал плечами.

- Я реалист. Всегда им был. Это помогает жить.

- Именно такое отношение и поможет двум молодым людям в их развитии.

Посредие поднялось, его тело вытянулось.

- Я сообщу Кор'рин и другим участникам нашего проекта об этом разговоре. Они, в свою очередь, уведомят Департамент. Мне сообщить, что, в случае согласия молодых людей отправиться на Серабот, ты полетишь с ними?

Руслан уже не смотрел ни на наставника, ни на молодежь. Его взгляд устремился к горизонту. Что изменится, если он переедет? Разве один горизонт так сильно отличается от другого? Это линия, которая отделяет море от неба, или сушу от неба. Он видел эту линию везде, где бы ни оказался.

- Разумеется, - ответил Руслан. - Меня тут ничто не держит.

Несмотря на то, что лица миссари не выражали эмоций, ему показалось, что он мог обидеть наставника. Но извиняться Руслан не стал.

Ведь когда его вывозили с Серабота, его мнением никто не интересовался.


Как миссари и надеялись, смена обстановки взбудоражила взаимоотношения между Паксеном и Шерпой. Их восхищала мысль вернуться в некогда населенный людьми мир, они были взволнованы от предстоящей встречи с человеческими артефактами и реликвиями, предвкушали возможность попробовать человеческую пищу, выращенную на уцелевших фермах и в садах. Пищу, генетическое происхождение которой можно проследить вплоть до семян, выращенных на Земле. Они были взволнованы, да, но искры между ними не пробежало.

Что касается их самих, оба человека остались такими же, какими были на Миссаре. Шерпа оставалась общительной, заряженной энергией от всего, что видела и встречала, даже когда её слова могли навредить общению. Паксен был прямолинеен, решителен, с подозрением относился ко всему новому, но с охотой учился.

Когда межличностные отношения не получили ожидаемого развития, члены Главного научного департамента оказались совершенно не нужны на незнакомой планете.

И снова Руслану пришлось призывать старших учёных миссари к терпению. И снова они отступили. Они будут продолжать воздерживаться от принудительного искусственного оплодотворения, надеясь, что чем удобнее молодым людям будет жить в новом старом мире, тем выше вероятность, что Природа возьмёт своё. Однако Департамент не станет ждать вечно, о чём Кел'ле не уставало напоминать Руслану. Как выяснилось, вопрос, который занимал ум и Руслана и миссари, наконец вышел на передний план.

Но такого развития событий не ожидал никто.


Никто не мог отрицать природную красоту того места, которое Руслан выбрал для жилья на Сеработе. Кел'ле и другие миссари несказанно удивились, когда человек сказал им, что не хочет селиться в том городе, где много лет назад они его нашли. Зачем туда возвращаться, сказал он им, когда можно выбрать любую точку планеты? Ни Шерпа, ни Паксен не стали оспаривать его выбор, к тому же они ничего не знали об этой планете. Так что Руслан попросил миссари реставрировать несколько частных домов на скалистом полуострове, врезавшемся в крошечное сеработское море. Вид отсюда был замечательный, а климат целебный.

- Всегда море, всегда открытое пространство, - прокомментировал Бак'кул, когда впервые здесь оказался.

- Всегда, когда это возможно, - ответил ему Руслан. - Если это вода, а не жидкий метан или подобная экзотика. К тому же, эти дома построены как места отдыха и необычайно хорошо сохранились. Каждый будет жить в своём доме и рядом друг с другом. Я буду присматривать за молодежью, пока они не привыкнут к новому окружению.

И действительно, Паксен и Шерпа обустроили своё новое жилище так, что лишний раз подтвердило дальновидность Департамента, подталкивавшего их к переезду. Шло время, все обжились. Даже местные миссари, прибывавшие сюда посменно с Миссара, нашли время, чтобы оборудовать несколько домов под научные лаборатории. Им помогали коллеги-учёные, которые десятилетиями изучали цивилизацию Серабота.

Изучая Руслана уже многие годы, миссари понимали, что ему здесь хорошо. Поскольку никто из них в то утро не должен был приходить с новыми тестами и никто с ним не связывался, Руслан вздрогнул, когда его плеча коснулась чья-то ладонь. Он резко развернулся на подвесном кресле, отчего побеспокоивший его человек отступил на пару шагов назад. Перед Русланом стоял Паксен.

За два года после переезда с Миссара молодой человек перестал расти ввысь и начал расти вширь. Руслан помнил тощего пацана на Дариббе, поэтому ему было непросто осознать, что перед ним стоял тот же человек. Когда отпала необходимость бороться за выживание, когда он мог получить от миссари всё, что пожелает, худощавый парень превратился в крупного ленивого молодого человека. Вспышки раздражения свидетельствовали о старых привычках, однако тело уже обленилось.

Об этом и размышлял Руслан, гадая, что понадобилось от него незваному гостю. Молодой человек сильно отличался от Шерпы, которая превратилась в прекрасную девушку. Правда, она постоянно таскала с собой старую куклу. Каждый раз, вспоминая об Оле, Руслан улыбался. Она, конечно, не выживший представитель человеческой расы, но определенно представитель выжившей человеческой культуры.

Стояло прекрасное утро, однако, судя по выражению лица Паксена, он явно намеревался его испортить. Руслан внутренне вздохнул.

- Что на этот раз? Снова проблемы со связью? Кор'рин же сказала, что техники работают.

- Ты прав, но частично.

Молодой человек снял со спины рюкзак и положил его на землю. Когда он это сделал, горстка пурпурных и жёлтых лепестков разлетелась по сторонам, спасаясь от опущенного рюкзака. Руслан отнёсся к уничтожению местной флоры без удовольствия. Паксен же на подобное внимания не обращал. Это не Дарибб. Ему больше не нужно было защищаться от местной флоры и фауны. Серабот всегда был мягкой планетой. От старых привычек трудно избавиться, напомнил себе Руслан, пытаясь оправдать равнодушие молодого человека.

Повернув круглые подушки, и слегка переместившись, он развернул кресло так, чтобы смотреть прямо на своего посетителя.

- Значит, я отчасти и неправ.

- Ты прав насчёт связи, но ошибся с источником.

Паксен указал на соседнее пустое кресло.

- Можно присесть?

Странно, подумал Руслан. Их отношения никогда не отличались формальностью. Но необычная вежливость ему нравилась.

- Моё разрешение для этого тебе не требуется. Оно тебе вообще не требуется, Паксен. Ты же знаешь.

- Мне всегда казалось, что требуется. Из-за разницы в возрасте, наверное.

Он смотрел на рюкзак, поигрывая лямками.

- Я знаю, что миссари хотят, чтобы мы с Шерпой завели ребенка. Или, вернее будет сказать, детей. Они хотят возродить нашу расу.

Ничего нового, подумал Руслан. Миссари были настолько нетерпеливы, что совершенно не могли скрыть своих намерений, даже если бы попытались. Было это весьма непросто, поэтому у них ничего не получилось.

- Не похоже, что дело в проблемах со связью, - предположил Руслан, наклоняясь вперед, отчего его кресло качнулось в сторону парня. - Что не так?

Паксен взглянул на него.

- Я хочу. Очень хочу. Но, как бы я ни пытался, Шерпа всегда находит оправдания. Она слишком молода, не уверена, слишком то, слишком сё.

- Ну, она и правда довольно молода, - терпеливо произнес Руслан.

- Не в биологическом смысле. А с учётом лучших специалистов-миссари с их знаниями человеческой физиологии на всём протяжении, начиная с зачатия, крайне маловероятно, что возникнут какие-то осложнения. Знаешь, в чём настоящая проблема?

Руслан уже давно изображал пожилого наставника.

- Скажи.

- Не думаю, что нравлюсь Шерпе.

- Что за глупости, Паксен. Ты - единственный выживший мужчина. Как ты можешь ей не нравиться?

Ноздри молодого человека слегка дернулись.

- Я и тебе не нравлюсь.

Руслан был натурально шокирован.

- Бред какой! Разумеется, ты мне нравишься. Мне нравятся все выжившие, автоматически. Почему нет? Так здорово находиться в вашей компании, сидеть и болтать, как сейчас. Ты отлично развился. Болезни роста есть у всех, и да, ты ничем от остальных не отличаешься. Если я тебя, бывает, и критикую, так только затем, чтобы помочь тебе вырасти.

- Шерпу ты не критикуешь, - обвинительным тоном произнес Паксен.

- Разумеется, критикую. Вообще, откуда тебе знать точно, что я делаю и чего не делаю? Не раз критиковал, когда мы с ней оставались наедине, как сейчас с тобой. Откуда тебе знать, что я ей говорю, если тебя рядом нет?

Голос молодого человека стал своеобразным.

- А что ты говоришь ей, когда меня нет рядом?

Руслану потребовалось немало времени, чтобы осознать суть вопроса Паксена. Когда же он понял, понадобилось ещё больше времени, чтобы справиться с шоком и сформулировать подходящий ответ. Трудно было это признать, но слова парня лишь подтверждали раннее наблюдение: он всё ещё страдал от бушующей паранойи.

- Ты не... - подумав, Руслан решил взять быка за рога. - Паксен, ты считаешь, что между мной и Шерпой есть какая-то физическая связь в той или иной форме?

Парень равнодушно пожал плечами.

- Откуда ж мне знать, сколько раз вы оставались наедине, а меня "не было рядом"?

Шокированный Руслан откинулся в кресле, отчего оно слегка покачнулось.

- Не знаю даже, что сказать.

- Можешь начать с отрицания.

Пальцы Паксена продолжали теребить лямки рюкзака.

- Ладно, не вопрос. Я отрицаю это. Целиком и полностью.

- Я замечал, как ты иногда на неё смотришь.

- Паксен, я старше вас двоих вместе взятых.

- Нет. Ты просто старше.

В голосе парня боролись удовлетворение и разочарование.

- Ладно, я просто старше. Теперь доволен?

- Нет, не доволен. Ты старше, но не слишком стар. Я знаю, смотрел записи. Ты не настолько стар, чтобы не заниматься сексом или заводить детей. Ты достаточно здоров. Я годами гадал, почему Шерпа не хочет со мной общаться, почему я ей не нравлюсь. Это же настолько очевидно, что нужно быть полным идиотом, чтобы не замечать. Она не хочет иметь никаких дел со мной, потому что ждет предложения от тебя.

Он заговорил жестче.

- Если уже не получила.

Ну, что тут сказать? Как отвечать? Нужно было убедить Паксена, что его воспаленные фантазии не более чем фантазии обеспокоенного человека, страдающего от нехватки уверенности в себе. Обеспокоенного сильнее, чем можно было предположить. Миссари ничего бы не заметили. Вряд ли среди них найдутся специалисты по человеческой психологии. Учитывая, что для работы у них было только три образца, винить их в этом сложно.

Но кое-кто всё-таки должен был это просчитать - и это Руслан. Как он мог проглядеть признаки? Как мог игнорировать их? Судя по жесткому взгляду Паксена, его суровому голосу, подобные мысли он обдумывал довольно долго.

Хорошо, что всё это открылось сейчас, решил Руслан. Обнаруженный симптом ещё можно вылечить. Первым делом нужно чётко обозначить беспочвенность его подозрений. Это сделано. Затем нужно разобраться с его необоснованной одержимостью. Чтобы получить положительный результат, пациент сам должен понимать необходимость этого, и охотно участвовать в собственном лечении.

- Я отрицаю твои необоснованные подозрения, Паксен. И сделаю всё необходимое, чтобы восстановить твоё доверие. Я бы предпочёл не вмешивать в это дело Шерпу.

Парень кивнул.

- Значит, мы пришли к соглашению, или типа того. Я тоже не хочу её втягивать. И в заключение, я бы хотел изложить способ, который мог бы решить нашу проблему.

Успокоенный тем, что проблема обозначена и осознана самим Паксеном, который готов работать над её решением, Руслан расслабился и кивнул.

- Это воодушевляет. Что ты задумал?

Паксен наклонился вперед и достал из рюкзака нервный парализатор. Неготовый к такому развитию событий, Руслан, замерев в ожидании, уставился на оружие, а Паксен произнес:

- Я намерен тебя убить.


15


- Один выстрел из этой штуки вырубит все электрические сигналы твоего организма.

Паксен держал оружие обеими руками - так было удобнее, так как оно было создано, чтобы его держала трёхпалая ладонь миссари.

- Твой мозг прекратит работу, а сердце остановится. Будет быстро и практически не больно.

Его губы слегка изогнулись.

- Я выживальщик, а не садист. Совсем в стиле миссари. Уж они-то умеют решать проблемы.

Испуганный Руслан тщательно подбирал слова, дабы они не стали последними в его жизни.

- А ещё они очень цивилизованны. То, что ты задумал... невежливо.

Паксен снова пожал плечами. Ствол парализатора сдвинулся в сторону, но недостаточно для того, чтобы Руслан на него бросился. Расстояние между ними было слишком велико, и, несмотря на увеличившиеся габариты и потерю формы, рефлексы Паксена оставались рефлексами молодого парня, который был вынужден выживать на планете, где не осталось людей, зато было полно враждебных животных. Его голос наполнился горечью.

- Ты хочешь забрать Шерпу себе. Я вижу, как она ждёт тебя, и поэтому не хочет иметь никаких дел со мной. Решение очевидно.

Руслан не спускал глаз со ствола парализатора.

- Как, по-твоему, она станет к тебе относиться, когда узнает, что ты виновен в моей смерти?

- Не узнает, - уверенно отвечал парень. - Я же сказал, я устрою всё так, чтобы все подумали, будто ты покончил с собой.

- И зачем мне это делать?

"Уклоняйся, - думал Руслан. - Уклоняйся". Как будто это могло помочь успокоить встревоженный разум человека.

- Ты старый. Ты устал. Тебе скучно. Разумных причин полно. Ты хочешь, чтобы мы с Шерпой сами заботились о выживании нашего вида, без твоего участия, пусть и не осознаешь этого. Не переживай, я всё проработал. Ты бы, наверное, гордился мной.

- Я и так тобой горжусь, Паксен. Ты отлично приспособился и к новой жизни, и к постоянному надзору со стороны миссари. Не уничтожай всё это, основываясь на ложных обвинениях. Нас осталось только трое. Нет смысла сокращать это число на треть.

- Ты хотел сказать "на хрень". Без тебя Шерпе станет не с кем общаться, кроме меня.

И вновь ствол парализатора качнулся, когда парень слегка махнул им вверх.

- Миссари пофиг. Думаешь, им есть до тебя дело? Их интересует только изучение человечества, поэтому для этого им нужно больше людей. Мы с Шерпой дадим им достаточное количество материала. А если она, несмотря на твоё отсутствие, продолжит отказываться, тогда я объясню миссари, что для успешного размножения потребуется применить силу. Готов спорить, они примут мои доводы. Они согласятся на что угодно, лишь бы увеличить популяцию любимого вымирающего вида. Если ей потребуется кто-то, с кем можно будет поговорить, если она продолжит избегать меня - она всегда может потрепаться со своей дебильной куклой!

Он сплюнул в сторону.

- Надо будет скинуть эту развалину со скалы, при случае.

На словах "при случае", Руслан понял, что настал его последний шанс. Собравшись с силами, пока Паксен отвлекся, он бросился вперед. От неожиданности, кресло, в котором тот сидел, качнулось назад и потянуло его за собой.

Врезавшись в сидевшего Паксена, Руслан почувствовал укол в плече. Удерживая на себе сразу двоих людей, диск кресла начал дергаться и дико вращаться, силясь сбросить обоих на землю. Руслан отчаянно вцепился в запястье Паксена обеими руками, и с трудом, но отвёл парализатор в сторону. Он не имел опыта рукопашных схваток, но знал, что нужно вцепиться покрепче и стараться держать ствол оружия подальше от себя.

Будучи более опытным бойцом, Паксен прекрасно знал, что нужно делать. Но он был уже не в форме: времена, когда приходилось выживать на Дариббе, прошли давным-давно. К тому же, постоянно раскачивающееся кресло представляло собой очень неустойчивую и крайне неудобную площадку для драки. Пока они боролись за оружие, сидя на дергающемся диске подвесного кресла, Руслан подумал, что тот, кто завладеет парализатором, тот и победит.

Затем его осенило некое подобие озарения.

Он расслабил мышцы, отпустил запястье и откинулся на спинку вращающегося кресла. Он вдруг пришел к выводу, который неожиданно его устраивал. Он уже сделал достаточно для своей расы, решил Руслан. Более чем достаточно. Миссари обеспечивали его всем, поэтому ему ничего не хотелось уже много десятков лет. За исключением возможности увидеть старую Землю, но это, очевидно, никогда уже не случится. Поняв это, Руслан решил, что на нем лежит ответственность за то, чтобы развитие человечества шагнуло на новый уровень. За Шерпу он совсем не переживал. Она справится с Паксеном. Без сомнений, она его успокоит. Когда станет нечего бояться, когда не останется никаких воображаемых конкурентов в борьбе за её внимание, Паксен, вероятно, очень быстро остынет. Если для возрождения человечества нужно принести жертву, он, Руслан, готов на неё пойти.

Устал. Он так устал. Руслан вспомнил старую историю, которую читал давным-давно, ещё, когда жил на Сеработе и считал себя последним человеком в галактике. Произошла эта история на самом деле или была вымышленной, Руслан не знал, но она оставалась с ним.

"Это лучше, неизмеримо лучше всего, что я когда-либо делал, - повторял он про себя, - покой, который я обрету, это лучше, неизмеримо лучше того, что я когда-либо знал..."

Сидя напротив поверженного соперника, Паксен торжественно ухмыльнулся и поднял парализатор. Казалось, он хотел ещё что-то сказать тому, кого собирался убить. И вдруг он упал. Сбитый с толку Руслан наблюдал, как Паксен заваливается вперед. Словно в замедленной съёмке, Паксен наклонился вправо и закрыл глаза. Когда он почти упал, Руслан заметил на нём капли крови.

Когда парень упал на бок, за его спиной тут же возник другой силуэт. Уже готовый к смерти, замерший Руслан заметил, что рядом с ними стояла Шерпа. В руках она держала большой камень. Когда он посмотрел на неё, пытаясь осознать, что именно сейчас произошло, Шерпа выронила камень и отступила на пару шагов.

Он медленно сел на успокоившемся кресле и посмотрел влево от себя. Паксен лежал на земле лицом вниз и не шевелился. Несколько насекомых, которых он спугнул своим падением, вернулись на свои места в поисках старых нор. Передвинуть неподвижное человеческое тело они не смогут. Свесив ноги с диска кресла, Руслан встал. Как только он поднялся, Шерпа подошла к нему. В обычной ситуации он остерегся бы её приближения, её запаха, её тепла. Но не сейчас. Вместе они посмотрели на лежащее тело.

Руслан наклонился и коснулся груди, шеи и лица Паксена. Вокруг головы парня быстро растекалось пятно, похожее на нимб, который изображали на древних иконах. Он выпрямился.

- Кажется, ты его убила.

Руслан старался говорить спокойно и осторожно, как миссари. Правда, он не думал, что в данный момент они бы им гордились. Наоборот, смерть одной из трёх ценнейших особей разозлит даже всегда сдержанную Кор'рин. Шерпа смотрела на тело, прижимая к груди Олу.

- Я не собиралась. Не хотела. Но он хотел тебя убить. Я не могла дать ему тебя убить, Бого. Ты меня спас. Я не могла дать ему, мать ему, брать ему.

Её извинения казались спутанными, но не из-за раскаяния, а от злости.

- Паксен был злым. Был злым ещё на Дариббе. Я надеялась, что, когда мы переберемся на Серабот, миссари уберут из него эту злость, но внимание и уход лишь подстегнули его самомнение.

В её голосе почти не слышалось сожаления.

- Мне жаль, Бого. Я старалась быть хорошей с ним. Правда, старалась.

Она отвернулась.

- Я знаю, чего от нас хотели миссари. Они этого даже не скрывали.

Руслан подумал, что нужно что-нибудь сказать.

- Настоящим учёным тяжело скрывать свои намерения. Тебя... это не тревожило?

- Что? Постоянные напоминания о воспроизводстве? Нет. Я же понимаю. Просто не могла. Продолжала ждать, что Паксен сделает что-нибудь... хорошее. Я изучала старые записи. Я знаю, что такое романтические отношения. Не то чтобы я ждала от него цветов, или приглашения погулять при луне, или других брачных ритуалов.

Шерпа снова посмотрела на труп.

- Я просто хотела, чтобы он был хорошим, очень. А он не мог и никогда не был. Наверное, его не отпускали дурные воспоминания о Дариббе и Динабу, как бы миссари ни пытались его успокоить.

Руслан потянулся к передатчику в ухе, но остановился. Миссари будут очень, очень недовольны. Никаких сомнений, Департамент немедленно запустит программу клонирования. Учитывая обстоятельства, возразить ему будет нечего. События последних нескольких минут подтвердили то, о чём миссари твердили уже давно: нельзя доверять людям собственное возрождение. Он кивнул в сторону постепенно остывающего тела.

- Он ревновал. Поэтому и потерял контроль над собой.

- Ревновал? - нахмурилась девушка. - К чему?

- К нашим отношениям. К нам.

- К "нашим отношениям"?

Она по-прежнему ничего не понимала. А затем вдруг поняла. Прикрыв рот одной рукой, она смотрела уже не на труп, а на Руслана.

- В смысле, он решил, что мы..? Это же бред! Безумие!

- Я ему так и сказал. Он не поверил.

Он помолчал, затем продолжил:

- Члены научного сообщества миссари будут в замешательстве. Одни решат, что подтвердились худшие их опасения. И будут удивляться, было ли это последнее доказательство того, почему наша раса вымерла. Снова будут говорить, что мы неспособны контролировать свои основные инстинкты, начиная от межличностных конфликтов и заканчивая межзвёздными войнами. Я всегда считал, что должен оспаривать подобные аргументы. Но сейчас...

Он пожал плечами.

- Никаких логических доводов у меня не осталось.

Руслан посмотрел на девушку.

- Ты может и спасла мне жизнь, Шерпа, но ты лишь отсрочила мою смерть. Учёные миссари ещё долго смогут поддерживать моё состояние, но, при прочих равных, ты меня переживёшь. Когда этот день настанет - волею ли случая или преднамеренно, но он настанет - ты займёшь моё место. Станешь последним человеком.

Он тяжело вздохнул.

- Не самая приятная должность.

- Может, миссари найдут и других наших, - мягко произнесла Шерпа. - Они постоянно ищут. Кор'рин рассказывала.

Руслан коротко кивнул.

- Разумеется. Когда-нибудь они и старую Землю найдут. Вся вселенная основана на вероятностях.

Он отошел в сторону и включил передатчик.

- Нет смысла тянуть с оповещением наших друзей. Надо всё рассказать. Шок от новости не помешает им быстро примчаться сюда с необходимым оборудованием для сохранения тела. Оно пригодится им для изучения и, возможно, для сохранения запасных материалов.

Он бросил на неё короткий взгляд.

- Особенно сильно они хотят сохранить его сперму.

Девушка даже не дрогнула. В программе миссари по возрождению человечества незнакомых слов для неё не было.

- Как ты считаешь, Бого, в человеческом теле есть ген, который отвечает за неконтролируемую агрессию?

- Если и есть, то надеюсь, он рецессивный. Этот вопрос мы обсудим с Бак'кулом, Кор'рин и остальными. Когда проект перейдет в следующую стадию, они не захотят больше ошибаться.

Он снова указал на труп Паксена.

- Остальное они оставят живым людям.


По стандартам межзвёздной связи, реакция оказалась мгновенной.

Как и большинство научных строений на Сеработе, это было построено на берегу реки Халафари, что тянулась через давно обезлюдивший город Шалфар. Желая поскорее восстановить город до прежнего состояния, миссари строили свои здания по обоим берегам реки, соединяя их параллельными арками. Отдельные исследовательские модули имели прозрачные полы, что было обусловлено как практическими, так и эстетическими соображениями. Именно таким был пол в помещении, где оказались Руслан и Шерпа. Если посмотреть вниз, между оборудованием, то можно увидеть, как внизу бушевала Халафари. Бурлящие воды реки были лишь немногим добрее миссари, которые смотрели прямо на людей.

Руслан хоть и подготовился к предстоящему разговору, однако, войдя, ощутил явственный озноб. Среди собравшихся лишь Кел'ле выглядело похожим на себя, хоть и заметно подавленным. Помимо Бак'кула и Кор'рин здесь так же присутствовали старшие сотрудники научной станции Серабота. Их лица оставались невыразительными, но, проведя среди миссари много лет, Руслан уже научился определять их настроение по частоте моргания. В этот момент на него смотрело множество абсолютно немигающих глаз. Если кто-то здесь и сочувствовал ему, помимо наставника и старого друга Кел'ле, Руслан таких не заметил. Он решил обойтись без формального вступления.

- Слушайте, мне жаль, что так случилось. Подобного следовало бы избежать, и я бы очень хотел, чтобы всё обернулось иначе. Я знаю, как сильно вы пытались учесть мои личные интересы и взгляды, а также то, что проблему можно было решить иначе.

Закончил он сбивчиво.

- Это так по-человечески.

Шерпа же сделала всё, чтобы его дипломатичный ответ пропал впустую.

- Я не хотела убивать Паксена, но совсем не жалею, что ударила его.

Она кивнула в сторону Руслана.

- Его нужно было остановить, иначе Бого бы погиб. Так я и поступила. И поступлю ещё раз, если будет нужно.

Она задумчиво помолчала.

- Может, в следующий раз я возьму камень поменьше, но тогда у меня не было времени оглядываться и искать. Живя на Дариббе, я научилась пользоваться самым доступным средством, даже если бы не выбрала его в другой ситуации.

Ответил им начальник научного отдела Серабота по имени Гос'сил. В его голосе не слышалось ни капли сочувствия.

- Треть выжившей человеческой популяции в галактике уничтожена, причём руками собственных соплеменников. Хоть мои обязанности здесь скорее административные, нежели научные, я, кажется, начинаю понимать, как один предположительно разумный вид смог додуматься уничтожить сам себя.

Руслан опустил взгляд, позволяя мыслям течь вместе с белыми водами реки под прозрачным полом.

- Со мной можете делать, что хотите, но Шерпу не трогайте. Она меня защищала. Инстинктивно, не раздумывая о последствиях. Внезапная гибель Паксена это случайность.

Ему ответила смущенная Кор'рин:

- Руслан, ты считаешь, что вас ждёт какое-то наказание? Чего мы этим добьёмся? По программе возрождения нанесен серьезный удар. Последнее, что мы хотели бы сделать, это усугубить ущерб. У нас нет выбора, кроме как продолжать сотрудничать с вами, как раньше.

Руслан качнул головой.

- Ну и что вы тогда задумали?

Гос'сил и его коллеги смотрели прямо на Руслана.

- Процесс возрождения начнётся, как только вы с Шерпой вернетесь на Миссар. Будут использованы природные жизнеспособные компоненты. Будет проведено оплодотворение и выращено потомство.

Этого и боялся Руслан. Он быстро произнес:

- Вы не можете так поступить.

- Разумеется, можем.

Руслан удивился, но его не шокировало, что услышал он это от Бак'кула. Друг он ему или нет, но он учёный миссари, как и Гос'сил и прочие представители Департамента.

- Должен сказать, что, благодаря многолетним исследованиям, наши специалисты более компетентны в этом вопросе, нежели обычный человек. Особенно, чем ты и молодая, неопытная, необразованная женщина.

- Это неправильно, - бросил Руслан.

- Какие бы моральные доводы ты ни приводил, важнее всего воскресить вашу расу, - Кор'рин говорила снисходительно, но непреклонно. - Ты можешь отказывать себе в собственном будущем, но мы не позволим тебе отказывать в будущем целой расе. - Она опёрлась на боковые ноги, а среднюю обвила вокруг левой.

- А если я откажусь сотрудничать?

- Ты уже согласился на сотрудничество, - напомнил ему Бак'кул. - Согласился в обмен на поиски твоей родной планеты. О необходимости её найти ничего сказано не было, только о том, чтобы начать искать. Свою часть договора мы выполняли и продолжаем выполнять, - немного помолчав, он добавил менее строгим тоном: - Мне жаль, что эти поиски оказались бесплодными. Я сильнее прочих желал успеха в этом деле.

Руслана его доводы не убедили.

- Соглашение предусматривало моё участие в качестве донора клеток для клонирования. Об имитации естественного воспроизводства речи не было. Раз уж на то пошло, я решил прекратить сотрудничество.

Он скрестил руки на груди. Лишь немногие из присутствующих могли понять этот жест.

Но это никого не волновало. И Бак'кул терпеливо разъяснил, почему.

- Повторяю: процесс будет запущен сразу же по возвращении на Миссар. Было принято решение, что твоё сотрудничество более не требуется.

Руслан стиснул зубы.

- Я не позволю вам так поступать с ней. Вы не можете заставить её вынашивать детей Паксена!

- Мы совершенно не желаем рисковать здоровьем единственного представителя вашего вида женского пола, - заверил его Гас'сил. - Основываясь на знаниях о человеческой биологии, создание и обслуживание искусственных утроб - не более чем инженерный вопрос.

Вперед вышла Шерпа, сжимая левой рукой куклу.

- Не нужно никого заставлять. Я сама отдам свои яйцеклетки. Берите, что хотите.

Пораженный и уязвлённый Руслан посмотрел на неё.

- Шерпа, не обязательно на это соглашаться! Несмотря на то, что сами мы не миссари, на их планете есть морально-этические нормы, на которые мы можем сослаться. Тебе не обязательно смотреть, как твои яйцеклетки оплодотворят семенем человека, которого ты убила. Человека, который тебе не нравился, который издевался над тобой всё...

Кор'рин его перебила. Как обычно, было совершенно невозможно прочитать выражение её лица.

- Кто сказал, что мы воспользуемся генетическим материалом умершего человека?

- Я решил так, потому что... - внезапно всё поняв, он оборвал мысль. - Ты же не обо мне говоришь, Кор'рин? Очевидно, не обо мне.

- Если только рядом нет ещё одного мужского экземпляра вашей расы, о существовании которого мы не знаем. Да, Руслан, мы говорим о тебе.

Руслан сглотнул комок, попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Шерпа подошла к нему и положила руку на плечо.

- Всё хорошо, Бого. Не совсем хорошо, но сейчас хорошо.

Все смотрели на него, ожидая ответа. Так много глаз миссари. Так много нечеловеческих глаз. Его просили рассмотреть возможность, о которой он вообще никогда не задумывался.

- Я не... Я вижу Шерпу скорее дочерью, а не супругой.

- Никакого "супружества", Руслан.

Бак'кул вновь превратился в хладнокровного учёного.

- Не в традиционном смысле. У вас друг с другом очень слабые генетические связи. Вы даже не с одной планеты. Вы оба - люди. Что касается базовых вопросов размножения, разница в возрасте не играет роли. Важна лишь биологическая жизнеспособность.

Руслан посмотрел вниз, на бушующие воды реки, и ему захотелось броситься туда.

- А если мой генетический материал уже нежизнеспособен?

- Тогда у нас не останется иного выбора, кроме как использовать репродуктивный материал погибшего Паксена, - в голосе Кор'рин не слышалось ни сожаления, ни сомнения. - Если придется поступить именно так, возможно, нам придется иметь дело с наследственными психическими отклонениями, которые могут проявиться в процессе взросления будущих потомков.

Миссари казались совершенно непреклонными. Не имея иного выбора, Руслан неохотно признал, что лучше уступить, чем бессмысленно пытаться изменить то, что уже давно решено.

- Раз Шерпа решила сотрудничать, значит, буду и я, - вздохнул он, и по комнате пронесся легкий шепоток удовлетворения: учёные понимали, что хорошо изученная особь могла дать лучшие результаты, чем неизвестная. - Но, как вы и говорите, этот процесс будет строго контролироваться и направляться.

Среди собравшихся миссари лишь Кор'рин да ещё пара учёных выглядели заметно разочарованными. Для остальных сам метод воспроизводства значил мало. С научной и культурно-исторической точки зрения он был, конечно, интересен, однако для них гораздо важнее было увидеть возрожденную человеческую расу.

Решив вопрос, собрание начало расходиться. Учёные вернулись к работе, Гос'сил с помощниками занялся административными делами, Шерпа продолжила просматривать и прослушивать уцелевшие человеческие видео- и аудиозаписи. Лишь Руслан остался без дела, не зная, чем себя занять.

Он вышел из исследовательского комплекса и спустился к реке. Большая часть полупрозрачной шероховатой набережной уцелела, поэтому он мог без страха ходить вдоль набережной. Умело отведенные ручейки воды были проложены прямо через полотно тропы. Похожие на водяные щупальца, они придавали его прогулке ощущение динамики, когда струи воды проносились прямо у него под ногами.

Руслан как мог долго оттягивал решение о воспроизводстве человечества. Появление Шерпы и Паксена усилило желание миссари начать процесс возрождения. Паксен уже в этом участия не примет, но к его уходу миссари отнеслись без малейших переживаний. Руслан понимал, что он больше не в силах ничего поделать. Его хозяева вернут человечество к жизни, невзирая на его возражения и действия.

Он мог лишь надеяться, что те знали, что делали.


16


Вдобавок к жизни в качестве последнего человека во вселенной, Руслан оказался вовлечен в самое странное отцовство в человеческой истории.

Миссари внимательно изучили все стороны человеческого воспроизводства, извлекли из Шерпы двадцать яйцеклеток и сумели оплодотворить семенем Руслана шестнадцать из них. Помещенные в искусственные утробы, созданные со всем свойственным миссари тщанием и осторожностью, они быстро развились в полноценные эмбрионы. После многолетнего забвения, вызванного Злокачественной Аурой, человечество вновь встало на путь возрождения.

Руслан испытывал смешанные эмоции. Не насчёт воссоздания людей - убедившись в решимости миссари, он давно пришел к осознанию неизбежности этого проекта. Нет, он был обеспокоен самим фактом отцовства. Когда отлично обученные и мотивированные миссари уже не могли заботиться о шестнадцати детях, тогда его присутствие, не говоря о фактическом руководстве, стало главным фактором в развитии этих людей. Шерпа, конечно, помогала по мере сил, но её воспитание сильно отличалось от воспитания Руслана, поэтому основную тяжесть их воспитания ему пришлось взять на себя.

Здоровым, активным и живо интересующимся окружающим миром шестнадцати детишкам было уже по три года, когда пришла новость, которая потрясла все внутренние устои Руслана. К счастью, принесена она была не учёным или администратором, а его старым другом и наставником Кел'ле. Хотя Руслан уже достаточно хорошо обжился в культуре миссари и ему уже не требовался посредник, они продолжали держать связь. Вместо этого он взял на себя данную обязанность по отношению к Шерпе.

В тот день они выходили из яслей, когда дорогу им перегородило посредие. Кел'ле было так взволновано, что постоянно раскачивалось на всех трёх ногах. В отличие от людей, способных раскачиваться на пятках взад-вперед, миссари кружат вокруг оси собственного позвоночника. Заинтересованный Руслан протянул руку, успокаивая бывшего наставника.

- Что-то не так, Кел'ле. Рассказывай.

Он кивнул туда, откуда они пришли.

- Надеюсь, детей это не касается.

Вместе с рождением потомства, в нём поселился страх, что внезапная перемена настроения внутри Главного департамента может привести к закрытию всего проекта.

- Всё так, - ответило Кел'ле. - Более того, всё хорошо.

Поняв намек наставника, Шерпа расслабилась.

- Тогда в чём дело?

Нервно глядя в лицо Руслану, Кел'ле быстро произнесло:

- Земля. Вашу Землю нашли. Родину человечества.

Руслан настолько увлекся новыми для себя отцовскими обязанностями, что напрочь забыл об условии, на котором он согласился на сотрудничество в этом проекте. Когда он узнал от Кел'ле, что сами миссари не только о нём не забыли, но и достигли, наконец, успеха, то его внутренний мир оказался перевернут с ног на голову. Каждый раз, когда Руслан думал, что всё успокоилось, вселенная била его по лицу очередным внезапным откровением. В этот раз - довольно приятным. Однако поверить в него оказалось непросто.

- Это шутка.

Да, скорее всего, так и есть. Миссари, конечно, сильно отличаются от людей, но чувство юмора им не чуждо. Вероятно, Кел'ле, с позволения Бак'кула и Кор'рин, решило подшутить над Русланом и Шерпой.

Реакция посредия развеяла подозрения Руслана.

- Это заявление сделано не для того, чтобы вызывать смех, друг Руслан. Это истина, доставленная прямиком из Исследовательского Департамента.

Руслан оцепенел. Не проявляя никакой эмоциональной реакции на новость, любопытная Шерпа молча наблюдала за общением старых друзей.

- Откуда... С чего они так уверены?

Разве таким голосом надлежит спрашивать? - дивился Руслан. В его голосе звучали старые циничные нотки. Хотя дети так не считали. Они тыкали его в чувствительные места, хватали за нос, уши и волосы, и вообще, кажется, были рады находиться рядом с дорогим папочкой Русланом.

- Ты забыл? Осталось много записей. На Сеработе, на Дариббе, на сотнях других опустевших планет. У нас нет координат, зато есть множество подробнейших описаний вашего родного мира. Тысячи описаний и тысячи изображений. Мне сказали, ошибки быть не может. Слишком много совпадений, - с радостным видом повествовало Кел'ле. - Расстояние немалое, но добраться можно.

Руслану потребовалось присесть. К нему присоединилась озадаченная Шерпа. После смерти Паксена их отношения, хоть и выглядели иногда запутанными, но оставались платоническими. Они были друг для друга скорее как отец и дочь, нежели как отец и мать. Странное партнерство, впрочем, не более странное, чем обстоятельства, в которых они оказались.

- Земля.

Это слово, произнесенное вслух, несло в себе больше смысла, чем сотня законченных предложений. Его взгляд блуждал по сторонам, пока, наконец, не встретился с глазами посредия. - Как... какая она?

- Согласно последним данным, очень приятная. Удобная для проживания, без единого признака вредоносных организмов Ауры. Не имея носителей, этот искусственно выведенный вирус за сто лет вымер на Сеработе, а на вашей родной планете ещё раньше. Теперь люди снова смогут там жить. Ты ведь именно этого хочешь, Руслан? Снова поселиться на Земле?

Он оказался совсем не готов к подобному предложению, поэтому затруднился с ответом.

- Я... не знаю. Полагаю, сначала нужно слетать туда и посмотреть. Ты говоришь, она далеко. Думаешь, до неё можно добраться?

- Добраться? - Кел'ле даже не скрывало веселья. - Отправка экспедиции задерживается лишь потому, что все ждут вашего согласия.

Руслан кивнул и посмотрел налево.

- Шерпа?

- Конечно, мы с Олой поедем.

От удивления Руслан сощурился.

- А дети? Ты за них совсем не переживаешь?

Если они оба улетят, кто присмотрит за яслями? Руслан вдруг задумался, разрываемый старыми желаниями и новой ответственностью.

Миссари, убеждал он себя, прекрасно о нём заботились. Их специалисты знали об обращении с человеческими детьми гораздо больше, чем он и Шерпа вместе взятые. Он заверил себя, что до их возращения с детьми всё будет в порядке.

Шерпа тут же подтвердила его умозаключения.

- А чего мне из-за них переживать? К каждому из них приставлена дюжина заботливых, внимательных наставников. Я для них - такой же ребенок, только взрослый. И мне нравится такое отношение.

- Тогда ладно.

Руслан снова посмотрел на Кел'ле.

- Передай Департаменту, что двое взрослых людей согласны составить вам компанию на время путешествия к Земле. Мы будем рады поделиться своими наблюдениями.

Он помолчал.

- Я, конечно, не могу предсказать свою реакцию, но, надеюсь, она будет положительной.

- Твоё волнение может быть вызвано иными причинами, - ответило ему Кел'ле, - но, будь уверен, остальные готовы его разделить. Я, разумеется, тоже полечу.

Глядя мимо Руслана, посредие обращалось ко второму человеку. - Замечено, что с момента прилета с Дарибба, ты ни разу не попросила наставника для себя. Учитывая, куда мы направляемся, было высказано предположение, что в этот раз ты согласишься. Это не обязательно должно быть посредие. Можешь выбрать наставника любого пола.

- Я никогда не просила о наставнике, потому что он у меня уже был, - ответила девушка, положив ладонь на плечо Руслана, и улыбнулась. - Хотя конечностей у него и поменьше.

Чувствуя вес её руки на своём плече, Руслан вдруг понял, что его жизненный путь совершил полный круг - от беженца до экспоната, - чтобы в итоге занять место миссарийского техника в жизни другого человека. Странное ощущение: но лишь одно из великого множества пережитых им за последние десятилетия.

Он задумался над тем, каким будет его первое впечатление от Земли.


Шерпе не с чем было сравнивать увиденное, а Руслан был рад сознавать, что третья планета от небольшой звезды выглядит именно такой, какой он её видел в своих мечтах, бродя по Сеработу.

Как и на старых записях, там были обширные ярко-голубые океаны. Над водной гладью плыли белые облака вперемежку с грозовыми тучами. Знаменитые континенты, раскрашенные в бурый цвет низменности, зеленые леса и бежевые пустыни. Горные хребты, названия которых он помнил из древних летописей, извилистые реки, а также невыразительные ледяные поля, простирающиеся по куполообразному южному континенту. Всё до боли знакомое. Когда корабль вышел на орбиту, Руслан решил, что сумеет не расплакаться.

Сдержать обещание труда не составило. Да, Земля очень красива, но это всего лишь одна из множества планет, некогда заселенных людьми. Серабот, как и множество других миров, тоже очень красивы. Люди очень редко селились на планетах вроде Дарибба. Если изменить очертания континентов и морей, получится неотличимая от сотни обитаемых миров планета, и у каждой найдется кое-что общее.

Полное отсутствие живых людей.

Посадочная команда приземлилась в зоне умеренного климата, в возвышенной местности: на плато, окруженном массивной горной цепью. Несмотря на впечатляющую высоту, лишь самые высокие пики имели ледяные шапки. На поверхности повсюду виднелись осколки ушедшей цивилизации, причём не только в опустевших городах.

- Как и везде на открытой местности.

Выбравшись из посадочного челнока, осторожный Бак'кул вдохнул пригодный для дыхания, но очень плотный воздух. Его дыхательные пути не пропустили незнакомые запахи, но легкие приняли их без проблем.

- В плане развития, этот район ничем не отличается от остальных. По подсчетам, если на планете есть выжившие, искать их следует тут.

Руслан отошел подальше от челнока, присел и зачерпнул правой ладонью сырую после дождя землю. Он поднес горсть к носу и глубоко вдохнул. Земля Земли. Она пахла... правильно. Он поднялся и стряхнул почву. Запаха родной планеты оказалось достаточно. Пробовать её на вкус он не собирался. Неподалеку техники миссари уже разворачивали будущий научный лагерь. Первым делом предстояло возвести станции жизнеобеспечения, дабы посадочной команде не пришлось постоянно мотаться за припасами на орбиту. Место для станции выбиралось с учётом тысячи факторов. Здесь и постоянный источник воды, интересная топография, обильно представленная флора и фауна, а также большое количество доступных для изучения развалин.

- Чем бы вы хотели заняться?

К Кел'ле и людям присоединилась Кор'рин.

- У техников и строителей полно работы, исследователи разбирают полевое оборудование. Мне удалось заполучить в личное пользование небольшой аэроплот.

- Заняться?

Как и в тот раз на Миссаре, когда Кел'ле сообщило ему об обнаружении Земли, Руслан оказался не готов ответить.

- Не знаю. Верите или нет, но я об этом никогда не задумывался, - сказал он, указавая на окружавшую их зелень. - Я всегда думал, что достаточно будет сюда просто прилететь.

- Можно и так, если хочется, - выкрикнула Шерпа и пустилась в пляс: она извивалась и кружилась, вскидывая руки, её длинные волосы развевались подобно тонким облакам в небе. - Можешь пойти со мной, Бого, или просто сидеть и смотреть на небо.

Остановившись на миг, она указала на горный кряж вдалеке, затем снова принялась танцевать.

- Надо туда заглянуть!

Глядя на неё, Руслан думал, что когда-то мог присоединиться к ней в этом беззаботном танце. Те времена прошли. Благодаря стараниям биотехников миссари, его тело оставалось в превосходном состоянии. Однако они хоть и гении, но не волшебники. Они были способны замедлить время, но остановить его не могли. Ему хотелось исследовать, но прыгать и веселиться в своё удовольствие было ему не по плечу. Как специалист по изучению человечества, он был бы рад сплясать за компанию, но здесь не Миссар, а сломать старую лодыжку тут проще простого.

Руслана манили и обширные развалины городов, и древние замки и храмы неподалеку. Те, кто решил обосноваться здесь, сделали правильный выбор. Пока Шерпа счастливо резвилась в сторонке, он стоял на месте и глядел на то, о чём мечтал: на землю, на небо, на растительность, на горы, на ручей, обрамленный яркой зеленью. Он молча стоял и впитывал: виды, запахи, звуки. Он был доволен.

С наступлением ночи Руслан, к своему удивлению, заметил, что скучает по Миссару.

Эта Земля, эта третья планета от теплого крошечного солнца, действительно была родиной человечества - но не его домом. Она была им только в воспоминаниях. Это осознание шокировало Руслана, а согласие с этой мыслью повергло в ступор. Несмотря на удобство своего положения, ему хотелось вернуться в свою удобную и знакомую обитель в Пе'леоеке, с его развлечениями, едой по первому требованию, мгновенным доступом к пляжам и всему массиву знаний миссари. Если бы он оказался в разрушенном городе до появления посадочной команды, если бы в нём оказалось полно выживших людей, он бы чувствовал себя иначе. Но ничего этого не было. Здесь было красиво, но пусто. Здесь не было компании, не с кем поговорить, не было удобств. Они займутся исследованиями, всё запишут, а затем он, Шерпа и миссари, что привезли их сюда, отправятся обратно... домой. Он закончит свои дни на Миссаре, среди инопланетян, для которых он стал своим - по крайней мере, в социальном плане,.

Но что же Шерпа? Чего хочется ей? И что будет лучше для их заботливо выращиваемого потомства? Если программа возрождения пройдет успешно, их станет ещё больше, а научные сотрудники миссари позаботятся о генетическом разнообразии. Понадобится ли переселение новых людей на человеческую планету для полноценного возрождения расы? Учитывая его состояние, не будет ли лучше перенести программу на человеческую планету прямо сейчас? Если дети, как и он сам, привыкнут к Миссару, не повредит ли им этот переезд? Если так, почему бы сразу не перевезти их на Серабот или Землю? Разве не будет разумно заниматься возрождением расы на планете, откуда она изначально пошла?

Шерпа и дети пока не успели привязаться к Миссару. Но для Руслана уже слишком поздно. Сколько бы он ни размышлял, землянином он станет только по принуждению. Он слишком долго обходился без людей, поэтому немалая часть его человеческого испарилась, исчезла. Желание обратного ничего не изменит.

Безумие, которое когда-то защищало Шерпу от опасностей на Дариббе, подарило ей безграничную радость жизни. Она станет для детей на Земле отличной матерью, той, кого они будут слушаться и кем восхищаться. Что бы там ни думали миссарийские социологи, он будет изредка их навещать и делиться своей мудростью. Но он не сможет и не станет жить здесь постоянно.

Руслан поднялся со своего места и по пути с невысокого холма полюбовался на руины гигантского пустого города. До самого горизонта тянулись шпили высоких башен, окруженных зданиями поменьше. Когда-то это место было великолепно, думал он, оно дышало энергией и жизнью. Теперь ничего этого нет. Как и всего остального человечества, уничтоженного Злокачественной Аурой. Ну, или почти уничтоженного. Для него уже слишком поздно возвращаться в колыбель человеческой расы. Это дело он оставит детям и неугомонной Шерпе.

Совсем рядом, получая подкрепления с орбиты в виде персонала и оборудования, старательные миссари возводили временный лагерь на Земле. Ксеноархеологи активно трудились, собирая первые тысячи артефактов, брошенных в процессе всеобщего вымирания. Когда собранное перепишут и классифицируют, всё это осядет на бесчисленных складах, разбросанных по всему Синдикату. Так и будет, решил Руслан, и отправился вниз с холма.

Над его головой стайка шумных неизвестных птиц летела в сторону гор. Окружающие заросли оказались полны таких же громких певцов. Руслана удивило, что ни одна из посещенных им прежде планет, ни Серабот, ни Миссар, ни Дарибб, не была наполнена таким шумным птичьим пением. Если люди являлись хором Земли, то птицы выполняли роль оркестра.

"Нужно запросить записи у ксенологов", - напомнил себе Руслан, спускаясь с холма. Может, он и не станет жить на Земле, но её музыку он заберет с собой.

Экспедиция миссари провела на Земле несколько местных недель, когда объявились первые несогласные.


Хоть Руслану и Шерпе не запрещалось гулять где хочется, руководитель экспедиции настоял на том, чтобы во время этих прогулок они постоянно брали с собой оружие. Свои прогулки Руслан устраивал тогда, когда от него не требовалась помощь археологам в определении назначения и названия найденных ископаемых. Иногда с ним отправлялась Шерпа. Но чаще всего они ходили порознь: она предпочитала гулять по утрам, а Руслан по вечерам.

Оружие было необходимо, так как в отсутствие людей земная фауна размножилась в таком количестве, которого на планете никогда не было с самого появления человека. Не все эти животные были неопасны. В частности, рядом с местом высадки ксенологи экспедиции выявили три вида крупных кошек, которые запросто могли пообедать невооруженным человеком или миссари. Только в рацион кошек не входило ни то, ни другое. О миссари они вообще ничего не знали, а люди были недоступны для них несколько сотен лет. Тем не менее, любой крупный хищник выясняет полезность неизвестного, пробуя его на вкус, а ни люди, ни миссари не желали давать им такой возможности.

С оружием на бедре и переносным передатчиком у рта, Руслан мог преспокойно бродить среди развалин и лесов, в которые превратились улицы и дома. Он чувствовал себя как если б снова оказался на Сеработе, бесцельно странствуя в поисках еды и компании, в изобилии находя первое и совершенно не находя второе. Иногда он ходил по руинам с Шерпой, иногда с исследовательской командой миссари.

Этим утром он был один. Позади него плелась стая обезьян, которые шумели, но не мешали его продвижению. Этот мир снова принадлежал им. Очевидно, они были счастливы, несмотря на то, что уже много веков их никто не кормил с рук. Гигантские деревья пустили толстые корни прямо в разваливающиеся здания, совместно с ветром и дождем ускоряя разрушение. Руслан карабкался по этим развалинам, через пустые здания с провалившимися крышами, в поисках откровения и находя лишь разруху.

Движение впереди вынудило его замереть и схватиться за оружие. Памятуя о множестве хищников вокруг, усилием указательного пальца он снял пистолет с предохранителя. Он не хотел никого убивать на планете, которой и так досталось множество смертей, но если животное нападет, он без сомнений будет стрелять, чтобы защититься.

Хищная природа представшего перед ним существа не подлежала сомнению. А вот происхождение - наоборот.

Крепко сжимая собственное оружие, к нему приближался вризанин. По обе стороны от Руслана появилось ещё несколько инопланетян. Держа одной рукой оружие, он заговорил в переговорник.

- Это Руслан. Здесь вризане. Они вооружены и приближаются ко мне. Сомневаюсь, что справлюсь с ними, поэтому не буду даже пытаться. Попробую их задержать до прихода подмоги.

- Напрасно стараешься, человек, - сказала старшая вризанка (Руслан уже успел изучить половые различия главных соперников миссари). - Твоё переговорное устройство глушится с того самого момента, как мы тебя заметили.

Руслан не сдавался.

- Это ты так считаешь. К тому же, оружие пока ещё при мне.

Он повёл стволом пистолета.

- Можешь его не убирать, - сказала она, продолжая приближаться. - Застрелишь меня?

Она указала на своих спутников, число которых перевалило за дюжину.

- Что будет, если мы тоже начнем стрелять?

- Не станете, - уверенно заявил Руслан. - Я слишком ценен.

Вризанка замерла.

- Убивать не станем, да, однако у нас есть устройства, которые могут тебя обездвижить безо всякого вреда для здоровья. Зачем ухудшать ситуацию? Моё убийство лишь ускорит этот процесс. Как ты верно заметил, мы совсем не хотим причинять тебе вред.

- Тогда чего вам надо?

Он понимал, что чем дольше он будет тянуть время, тем скорее миссари придут на помощь. Если только вризанка не говорит правду, и его передатчик не заглушен.

- Обращаться с тобой как с личностью, коей ты и являешься. Обеспечить тебя на всю оставшуюся жизнь. Показать тебе то, к чему у миссари нет доступа. На Трете ты отказался от нашего предложения.

В голове Руслана бешено роились мысли.

- Значит, ты в курсе?

- Подобная уникальная информация распространяется быстро и неконтролируемо. Появление здесь транспортника было замечено сразу же. Было решено не предпринимать никаких действий и вести расследование вашей деятельности, не вмешиваясь. Затем было замечено, что на планете находишься ты и другой человек. Была проведена сверка данных о твоём присутствии на Дариббе. Были подняты записи того случая. В итоге, были выработаны два решения. Первое заключалось в том, чтобы снова попытаться убедить тебя отправиться с нами и помочь Мантии в изучении человеческой истории и культуры.

- Забудь, - отрезал Руслан, ещё крепче сжимая оружие. - А второе решение?

Вризанский офицер пристально посмотрела на него.

- В случае, если исполнение первого решения провалится, захватить тебя силой для достижения желаемого результата.

Повинуясь движению многосуставной конечности вризанки, остальные начали приближаться к человеку.

Руслан понял, что далее задерживать их не удастся. Сбежать тоже не выйдет. Оставалось только стрелять. Он не сомневался, что ответная реакция будет именно такой, какую описала вризанка, и его, скорее всего, обездвижат. Не важно, насколько ценным его считают: если Руслан кого-нибудь из них убьёт, вряд ли с ним станут обращаться так, как сейчас. Но если он сдастся вризанам, миссари быстро обеспокоятся его длительным молчанием, а затем забьют тревогу. Даже если заглушенный передатчик будет продолжать показывать его перемещение, продолжительное молчание вынудит их отправиться на поиски. Рассчитывать придется только на это.

Выстроившись вокруг Руслана, вризане вывели его через черный ход разрушенного здания. Его удивило, что командир группы позволила ему сохранить оружие. Забрать его никто не попытался. Руслан подумал, что раз у них есть устройства, глушащие передатчики, значит, могут найтись и такие, что заглушат оружие. Оставалось надеяться, что выяснять это не придется.

По сравнению с аэроплотами миссари, средства передвижения вризан были больше и мощнее, позволяя преодолевать большие расстояния на более высокой скорости. Они поднялись намного выше, чем мог позволить любой аэроплот, и полетели в западном направлении. Учитывая скорость, с которой они двигались, становилось непонятно, как миссари справятся с поисками.

Оставшись наедине с собственными мыслями, Руслан приготовился потихоньку привыкать к новой жизни, к новому плену. За многие десятилетия, проведенные среди них, миссари относились к нему по-доброму, даже с почтением. Какой будет жизнь среди вризан? Столкнувшись с ними несколько раз, Руслан пришел к выводу, что они более резки, более прямолинейны, чем его предыдущие хозяева. Это его и беспокоило. Инопланетное общество, в котором он окажется, будет отличаться, однако отношение к нему останется прежним. Предстоит только выяснить его собственную реакцию.

Он будет скучать по Кел'ле, Бак'кулу и Кор'рин, даже по Ях'тому. Затем он вспомнил о Шерпе и шестнадцати детишках, и из глаз полились слёзы. Командир вризан, расположившаяся рядом с пленником, с нескрываемым любопытством посмотрела на него.

- У тебя из глаз течет соленая жидкость. Это произвольная реакция на ситуацию, в которой ты оказался?

- И да, и нет, - ответил Руслан, вытирая слёзы тыльной стороной правой ладони. - Это непроизвольная человеческая реакция на страх, с которой я даже не буду пытаться бороться.

- Тебе не о чем горевать, - заверила его вризанка. - С тобой будут обращаться со всем почтением и заботой, ты получишь всё, что пожелаешь.

- Я хочу вернуться к друзьям.

- Они тебе не друзья. Они твои хозяева. Ты спутал холодный научный расчёт с дружбой.

Руслан взглянул на неё, силясь понять, в какой из двух огромных глаз смотреть.

- Вризане будут вести себя иначе?

И снова она его удивила.

- Нет. Мы также следуем холодному научному расчёту. Разница лишь в том, что я этого перед тобой не скрываю.


17


Когда воздушное транспортное средство снизилось достаточно, чтобы можно было различать детали поверхности, размер вризанской станции шокировал Руслана. Он быстро осознал, что слово "станция" не подходит к тому, что предстало перед его глазами. Эту станцию можно было с уверенностью назвать полноценной обустроенной базой. То, что большая её часть располагалась на дне узкого пустынного каньона, объясняло, почему она не была обнаружена миссари при небрежном первичном осмотре.

Руслан напрягся, когда другой вризанин, сидевший рядом с командиром, подвинулся к нему поближе. На недружелюбный взгляд человека он ответил по-миссарийски.

- Меня зовут Абинаххс Уит Олн. Можешь обращаться ко мне по любому из трёх имён.

Понимая, что вризанин ждёт ответа, Руслан произнес:

- А меня зовут Руслан. Можешь звать меня рассерженным, злым и необщительным.

- Сарказм. Многочисленные записи, оставленные вашей расой, изобилуют им. Крайне занимательно познакомиться с ним в реальной жизни, а не на бесконечных страницах, исписанных мертвым языком. Уверен, на языке оригинала он звучит намного ярче, чем в переводе на миссарийский.

- В таком случае, мне жаль, что ты не владеешь языком оригинала, - мрачно ответил Руслан. - Иначе, я бы познакомил тебя с другими, более жесткими выражениями.

- В своё время я этим обязательно займусь.

Вризанин выглядел удивительно спокойным.

- А как насчёт моей неудержимой враждебности? - продолжал донимать его Руслан, пока транспорт снижался к земле. - Этим тебе тоже придется заняться.

Инопланетянин был непоколебим.

- Это пройдёт. Время и хорошее обращение - отличные целители.

- Не думаю, что у меня будет возможность всё это испытать.

Слегка качнувшись, транспорт сел.

- Пока мы тут разговариваем, меня уже ищут.

- Знаю, что ищут.

В уверенности вризанин ничуть не уступал человеку.

- Вероятно, они даже обнаружат наше поселение до того, как мы успеем тебя вывезти. Тебе будет интересно узнать, что судно миссари уже движется в этом направлении, но они идут гораздо медленнее, к тому же, они понятия не имеют, куда именно тебя увезли.

Руслан уверенно ответил:

- Можешь не сомневаться, меня найдут. А когда найдут, вы все пожалеете...

Он нахмурился и замолчал. Не уверенный в том, что понял правильно, он переспросил:

- Ты сказал "поселение"?

- Я рад, что моих скромных навыков владения этим языком достаточно для понимания третьей стороной. Да, "поселение" - весьма корректный термин.

Вризанин поднялся со своего места и указал за пассажирский салон, при этом его многосуставная рука колыхалась, словно на ветру.

- Прошу тебя, Руслан, рассерженный, злой и необщительный. Отложи в сторону три своих именных модификатора и покинь транспортное средство по доброй воле. Физическое принуждение к этому вызвало бы у нас моральное недовольство.

Руслан задумался. Понимая, что упорствуя, он ничего не добьется (по крайней мере, сейчас), он поднялся и последовал за вризанином. За его спиной тут же выросли два самых крупных представителя их расы. Руслан мрачно улыбнулся. Хоть ему и некуда бежать, приятно осознавать, что те боятся одной лишь возможности.

По сравнению с изящной архитектурой миссари, вризане отдавали предпочтение более сложным формам, как угловатым, так и изогнутым. Поразительно, но некоторые здания оказались очень похожими на те, что были на Сеработе. Знакомые формы не делали обстановку более приветливой. Руслан знал, чего хотят от него вризане: командир отряда похитителей четко это прояснила. Будучи живым человеком, он является ценнейшим источником информации об исчезнувшей цивилизации. В обмен на объяснения и расшифровки деталей, они станут обращаться с ним именно так, как и обещал Абинаххс. Поступать по-иному смысла нет.

Как и в случае с миссари, ему бы очень хотелось быть менее популярным.

Они вошли в здание, стены которого были окрашены в тот же цвет песчаника, на котором оно располагалось. Вокруг них сновала различная автоматика, какая-то ползала по полу, какая-то летала по воздуху. Каждый вризанин, мимо которого они проходили, замирал и таращился на чудо природы по имени Руслан. Он игнорировал их до такой степени, что даже воздерживался от непристойных жестов. Смысла в них не было, к тому же, он уже устал заниматься бесполезными упражнениями в примитивном самоудовлетворении. Руслан заметил, что и сам начал проявлять любопытство.

- О каком "поселении" ты говорил?

- О постоянном, конечно же.

Абинаххс отошел в сторону, позволяя человеку войти первым.

Руслан тихо вздохнул. Он заметил, что красота не входила в список достоинств вризанской станции.

В комнате до мельчайших деталей был воспроизведен водопад. Точно такой же, вероятно, находился где-то неподалеку, решил Руслан. Там, куда падала прохладная вода, располагался огороженный камнями бассейн. То, что радуга, сиявшая над этим водным каскадом, была создана искусственно, не делало её менее красивой. В пруду росли местные растения. Скамейки, высеченные из твердого песчаника, оказались весьма удобными. Руслан сел, не спрашивая ничьего разрешения.

Перед ним появилась стрекоза, зависла на мгновение и полетела дальше. Трудно было сказать, настоящее ли это насекомое или искусственная реконструкция.

Абинаххс сел напротив, сидение оказалось более похожим на человеческое, чем те, к которым Руслан привык на Миссаре. Песчаник слегка прогнулся под его весом. Широкие глаза смотрели прямо на человека. Руслан ни капли не сомневался, что каждое его слово, каждое движение, даже моргание тщательно записывались для дальнейшего изучения. Не имея живых людей для изучения, вризане, без сомнений, тщательно облизали каждое изображение. В ходе их пищеварительных процессов также вырабатывается слюна. Руслан знал об их расе ещё меньше, чем они о людях.

- Вам нельзя здесь иметь никаких постоянных поселений, - жестко произнес он.

- Почему же?

Абинаххс говорил прямо. Та формальность, с которой Руслан общался с миссари, вризанам была чужда. Они были... приветливы. Бесцеремонны, но приветливы.

Нет, одернул он себя. Дружеское отношение не подразумевает похищения. Он остался настороже.

- Нельзя, потому что это - Земля, родина моей расы. Место, где мы эволюционировали, прошли множество испытаний, совершили множество ошибок, и, в конце концов, достигли звёзд.

- Впечатляющий прогресс, без сомнений. С этим никто не спорит. Если понадобится еда или вода, дай знать, тебе всё принесут.

Длинная изогнутая рука вытянулась в сторону и указала за окно.

- Вопрос в другом: где твоя раса?

Руслан напрягся, но постарался этого не показывать. Не то чтобы этот вризанин был знаком с особенностями человеческой мимики.

- Ты знаешь ответ на свой вопрос. Будучи человеком, я не горжусь содеянным, но и ответственности за случившееся с моей расой я не несу. Я жертва унаследованной безудержной гордыни.

Последняя фраз по-миссарийски прозвучала коряво. Впрочем, он не считал, что трудности перевода имели какое-то значение при наличии такого явного сарказма.

Абинаххс поднялся со своего места и принялся раскачиваться из стороны в сторону. Подобное поведение - раскачивание в момент эмоционального возбуждения - оказалось ещё одной общей чертой между людьми и вризанами.

- Эта планета, по определению любого разумного вида, пригодна для обитания, но необитаема. Уважение к тем, кто населял её прежде, не исключает повторного заселения другими. Ваша Земля - прекрасная планета. Почему это не должно отозваться в делах и речах другой цивилизации? То, что эта цивилизация будет не человеческой, вызывает сожаление, но значения не имеет. Иные представители твоего вида могут спокойно селиться и жить здесь, они будут обладать теми же правами и привилегиями. Более того, их будут принимать с восхищением и радостью, если будет кого принимать.

Внезапно Руслан всё понял.

- Ты выдвигаешь формальную претензию. Вы претендуете на Землю.

Абинаххс даже не потрудился это отрицать.

- Разумеется, претендуем. Это такая приятная планета, что мы бы предъявили на неё претензию вне зависимости от того, была ли тут раньше разумная цивилизация или нет.

"Мне послышалось, или в его голосе прозвучало сочувствие?" - удивился Руслан.

- Ваш вид построил большую продвинутую цивилизацию. А потом уничтожил её. Боюсь, возражения единственного выжившего не перевесят требования более многочисленного и развитого народа вроде моего. Что ты намерен делать с этой планетой, если наше требование будет отвергнуто? Оставишь целую обитаемую планету для одного человека и его воспоминаний? Человечество вело себя невообразимо разрушительно. Твой комментарий говорит о том, что в дополнение к неконтролируемой агрессии, в ваших генах всегда присутствовала необузданная жадность.

Руслана эти обвинения дезориентировали. Вризанин пытался внушить ему чувство вины за то, что он пытался уберечь Землю от заселения другими расами. Никаких сомнений, Абинаххса выбрали для того, чтобы вызвать Руслана на конфликт. Таланты этого вризанина распространялись гораздо дальше лингвистики.

- Существует лишь одна причина, по которой моё правительство может отозвать своё требование. Но тогда тебе придется договариваться с миссари и другими претендентами. Уверяю тебя, там, где были вризане, обязательно появятся и остальные. Есть лишь одна вещь, которую мы готовы обменять на целую планету.

Руслан сначала злился, потом сомневался, теперь же он был озадачен.

- Мне нечего предложить. Всё, что у меня есть, я получил от миссари.

- Значит, ты утверждаешь, что ты не ученый, и ты ничего не знаешь ни о той чуме, что уничтожила весь ваш род, ни о её происхождении?

Задумчивость сменилась шоком.

- Но, почему... на Земле? - он улыбнулся иронии, звучавшей в его собственных словах. - Почему вы решили изучать Злокачественную Ауру именно на Земле? Если бы я что-то и знал о ней, вам эти знания будут без надобности. Я ничего о ней не знаю, помимо того, что она уничтожила всю мою расу. Ещё я знаю, что подвержены ей только люди. Ни млекопитающие, ни даже менее развитые приматы. Только гомо сапиенс. Для вас она бесполезна.

Сплюснутая голова повернулась к человеку.

- Ты недооцениваешь возможности вризанской науки. Наши биологи многое умеют. Возможность обладания в резерве подобным смертельным оружием оградит нашу расу от любых угроз. А так как мы более развиты, чем люди, это оружие будет сделано таким, чтобы не нести никакого вреда нам самим.

Это означает, понял вдруг Руслан, что любые генетические манипуляции со Злокачественной Аурой будут направлены на все расы, которые могут враждебно относиться к вризанам. Например, на миссари.

- Уверен, ваши специалисты весьма преуспели в создании биологического оружия.

Благодаря спокойной обстановке вокруг Руслан позволил себе немного расслабиться. Но это спокойствие улетучилось с первыми же словами Абинаххса.

- Что бы вы о нас ни думали, это вряд ли будет хуже того, чем мы сами думали о себе. Людей погубило высокомерие, а не чума.

- Тогда мы в безопасности, - спокойно заверил его Абинаххс. - Вризане не высокомерны.

Рот вризанина слегка изогнулся, но Руслан не стал бы считать это улыбкой.

- Возможно, иногда слишком шумны. Но не высокомерны. Особо опасные исследования проводятся на защищенных карантином станциях или необитаемых спутниках. В вопросе создания вооружений, изоляция - ключ к безопасности. Вы об этом забыли.

С этим заявлением Руслан спорить никак не мог.

- Не суть важно. Я ничем не могу вам помочь с воссозданием Злокачественной Ауры. Перед тем, как всё рухнуло, на Сеработе я был лишь администратором среднего уровня.

Пальцами левой руки он коснулся головы.

- Вот тут я абсолютно обычный.

Он снова задумался, в какой из глаз вризанина ему смотреть.

- Можете меня запереть, пытать, не важно - я не могу предоставить вам информацию, которой не обладаю.

Глаза вризанина дернулись вверх, тон, с которым Абинаххс говорил, изменился.

- Ты считаешь нас настолько менее развитыми, чем миссари, чтобы прибегать к подобным методам? Не знаю даже, что чувствовать - огорчение или печаль.

- Миссари не похищали меня с Серабота.

Инопланетянин снова уставился на человека.

- Было бы предпочтительнее, чтобы ты сменил условия проживания добровольно. Уверяю тебя, решение о силовом захвате далось нелегко. Но, в итоге, отчаянное желание Мантии заполучить доступ к человеческом взгляду на вашу историю перевесило остальные соображения. Знания о том, как работает великая чума, можно оставить в стороне.

Руслан глубокомысленно кивнул.

- А что если я откажусь помогать вам изучать человеческую историю? С моим отказом в дело пойдут иные соображения и подобные "методы убеждения"?

Абинаххс уже собирался ответить, как земля у них под ногами задрожала. Декоративный водопад перестал работать. С потолка посыпалась пыль, а в помещении воцарилась тьма. Когда электропитание восстановилось, вризанин быстро что-то ответил на своём языке, обращаясь к невидимому собеседнику. Поначалу напрягшийся Руслан, позволил себе расслабиться и улыбнуться.

- Не знаю, с кем ты говорил, но могу догадаться. Прилетели мои друзья.

Абинаххс пристально посмотрел на Руслана и вновь заговорил по-миссарийски. Здание вновь тряхнуло.

- Они не могли найти тебя так быстро. Все электронные передатчики, что были на тебе, заглушены.

Руслан откинулся на твердую, но удобную спинку сидения из песчаника и пожал плечами.

- Я тоже не знаю, как они меня нашли, но это было чертовски быстро, да.

Его улыбка стала шире.

- Не только вризане обладают продвинутыми технологиями.


Ни вризанские, ни миссарийские поселенцы и ученые не готовились к полноценному военному противостоянию, поэтому обе стороны были вооружены лишь ручным оружием, позволявшим бороться с местными формами жизни. Когда Руслана вывели из здания на поверхность, он пожалел, что у него не было дубинки или копья. Оказавшись в центре потенциального конфликта, он был единственным безоружным.

Посреди научной станции поселения бил подземный источник, из которого торчало хитрое переплетение труб. Вода перетекала из одной ярко окрашенной трубы в другую, в небо били струи воды, похожие на летящих рыб. Руслан сощурился от света, который оказался здесь гораздо ярче, чем в том месте, которое выбрали миссари. Как они его нашли, если, по заверениям Абинаххса, все передатчики заглушены?

Спокойствие, которое он пытался сохранять с момента пленения, было серьезно потрясено появлением Шерпы среди мрачных миссари, что пришли за ним.

- Бого! - выкрикнула она, стараясь перекричать шум падающей воды. - Они тебя не били?

- Я в порядке.

Ярко окрашенные гидротермические плитки под ногами существенно охлаждали воздух. Руслан посмотрел налево. Абинаххс был не вооружен, однако несколько вризан, составлявших ему компанию, были.

Ему стало интересно, почему вризане вытащили его на поверхность, вместо того чтобы спрятать в подземном укрытии. Затем он понял, что раз уж миссари сумели выследить его на таком расстоянии, им не составит никакого труда найти его и в поселении. Выведя его на поверхность и продемонстрировав, что он цел и невредим, вризане, тем самым, действовали на опережение. Однако для обоснования таких действий потребовались бы некие логические умозаключения, которые смогли бы удовлетворить миссари. Друзья Руслана хотят его вернуть. Он улыбнулся. Если они, по какой-то причине, вдруг согласились поделиться одним из образцов, Шерпа, очевидно, была резко против. Один из миссари - судя по силуэту, это была Кор'рин - держал всеми тремя руками рвущуюся вперед девушку за правую руку.

- Как вы меня нашли? - выкрикнул он.

Вперед выступил заместитель командира экспедиции, необычайно высокое и стройное посредие по имени Джи'хью.

- Этот вопрос слишком деликатен, и есть сомнения насчет допустимости раскрытия деталей, - ответило он'о.

Руслан посмотрел на него.

- Боитесь, что вризане узнают то, что не нужно?

Стоявший рядом Абинаххс дернул рукой.

Джи'хью задумалось, затем решилось ответить.

- Деликатность этого вопроса касается лично тебя. Дело не в техническом решении. Мне не приказывали не говорить тебе. Просто эта информация не может быть предоставлена по доброй воле.

- А тебя никто и не просит сообщить её добровольно, - бросил Руслан. - Я спрашиваю.

Дискомфорт посредия только усиливался по мере возрастания числа вризан вокруг, однако плотная группа миссари стояла на месте.

- Когда тебя нашли на Сеработе, миссари поняли, что в их руках появилась бесценная особь. Которую мой народ не мог себе позволить потерять.

Руслан нетерпеливо отмахнулся.

- Мне каждый день напоминают, какой я ценный. Какое отношение это имеет к тому, что вы меня так быстро нашли?

- Во время медицинских исследований были предприняты меры, гарантирующие, что тебя обязательно найдут, если ты потеряешься.

Ошеломленный Руслан не стал комментировать его слова, поэтому Джи'хью продолжило совсем не извиняющимся тоном:

- В твою кровеносную систему был введен безвредный, но постоянно действующий маячок. При наличии нужного оборудования, его сигнал виден даже с высокой орбиты. Тебя видно в любых условиях, Руслан. Когда ты не вернулся с последней прогулки и не вышел на связь, мы вызвали корабль на орбите. С местом посадки в качестве отправной точки, началось планомерное сканирование по спирали, пока, наконец, не был обнаружен твой личный маяк.

Глядя мимо человека, посредие взглянуло на Абинаххса.

- В ходе поиска своего друга мы обнаружили электронные сигналы вашей базы. Тогда процесс пошел гораздо проще.

"От особи до друга за несколько предложений", - отметил про себя Руслан.

Заместитель командира миссари имел определенные навыки в переговорах. Шерпа, же, со своей стороны...

- Отпустите его, иначе ваши глаза разбегутся ещё дальше!

Она продолжала бороться с Кор'рин, в то время как миссари мешала ей выхватить оружие.

- Мы лишь хотели провести некоторое время за приватной беседой.

Рот Абинаххса снова искривился.

- Как миссари, вы должны оценить это желание очень высоко.

Вперед вышел Бак'кул. До этого момента Руслан не замечал его среди прибывших.

- Вы слишком много времени провели с нашей собственностью, поэтому мы высоко оценим её возвращение.

"Так мало я побыл "другом", - подумал Руслан. Теперь он снова особь.

- Как разумные существа, - спокойно ответил Абинаххс, - вы должны понимать, что у "особи" есть своё собственное мнение по этому поводу.

Сплюснутая голова повернулась к Руслану.

- Прошу прощения за тот способ, которым тебя доставили сюда. Это не должно повлиять на твой выбор своей дальнейшей судьбы.

Рукой, настолько гибкой, что она была похожа на движущуюся в воде змею, вризанин указал на замерших миссари.

- Руслан, ты можешь вернуться к жизни, которую они для тебя устроили. Либо остаться здесь, и мы подарим тебе континент.

От удивления Руслан даже моргнул.

- Прошу прощения? Континент?

- Любой, какой ты выберешь. Он будет объявлен твоей личной собственностью. Без твоего разрешения ни один вризанин не посмеет на него ступить.

Рука качнулась в сторону Шерпы.

- Мы впервые сталкиваемся со взрослой самкой человека. Исходя из наших знаний о вашем виде, она достигла детородного возраста. Вы можете вновь заселить свою планету. Мы будем счастливы вам в этом помочь.

Напряжение среди миссари можно было буквально потрогать. Руслан не обратил на них внимания. Также он постарался не думать о детях, оставшихся на Миссаре.

- И чего вы хотите взамен?

- Смотреть. Наблюдать. Следить за тем, как особи, вроде вас, будут восстанавливать свой род. Изучать вас и учиться у вас.

Руслан не отступал.

- А если я предъявлю требования на всю планету?

Абинаххс ответил жестко и отрицательно.

- Ты не имеешь права этого требовать. Несмотря на то, что эта планета является родиной вашего вида, она пустовала достаточно времени, чтобы законно её колонизировать. Ты даже не можешь объявить её своей личной родиной, так как родился ты в другом месте. Вризанская Мантия имеет на этот счёт вполне четкую позицию. Без посторонней помощи, которую тебе взять негде, ты просто неспособен на это.

- Помощь и поддержку могут обеспечить миссари.

Абинаххс не стал это отрицать.

- Верно. Но у них нет прав на эту планету. Первым эту планету посетил не их автоматический разведывательный зонд. В любом официальном споре они столкнутся с нашим упорным и устойчивым сопротивлением.

Глядя мимо Руслана, он заговорил громче. Его миссарийский был прекрасно понятен.

- Ну что, трёхногие? Будете оспаривать у вризан право на эту планету? Будете за неё сражаться?

Джи'хью ответило быстрее, чем могло бы понравиться Руслану.

- В данный момент мы предъявляем требование лишь на своего друга, на Руслана. Присутствие вризан здесь не останется незамеченным. Оно будет обсуждаться, но не здесь и не нами. Как вы уже знаете, мы исследовательская группа и не уполномочены вести дипломатические переговоры.

Шокированная Шерпа повернулась к миссари, которая продолжала держать её за руку.

- Что он сказал? Вы отдаете вризанам Землю?

- Ничего мы им не отдаем, - ответила учёная, которая так же, как и девушка, чувствовала себя неуютно. - Как было верно отмечено Джи'хью, этот вопрос будет обсуждаться. На более высоком уровне, чем наш.

Она повернула голову на девяносто градусов и, наконец, заметила собравшуюся вокруг большую толпу вризан, наблюдавших за перепалкой.

- Нельзя отрицать, что их требование обосновано. Это поселение отнюдь не научная станция. Когда мы сюда подлетали, я заметила поля, распаханные под сельхозугодья, и шахты. Такие перемены говорят намного больше, чем записанные на бумаге слова. К тому же, таких баз может оказаться больше. Вытеснить их будет непросто.

Голубые глаза девушки стали шире.

- Значит, вы не станете бороться за мою родину?

Кор'рин напряглась.

- Ты верно заметила, Земля - твоя родина. Мы бы не стали бороться за Дарибб, но стали бы биться за Серабот. Требования колонизации во многом связаны с первоочередностью и созданием общин поселенцев. Мы можем утверждать это в отношении родины Руслана, но не в отношении Дарибба. И, очевидно, не в отношении Земли. Для вас эта планета, может, и родина, но для Синдиката, как и для вризан, это лишь одна из множества пригодных для жизни планет. Ценная, да. Но достойная ли того, чтобы за неё сражаться - скорее всего, нет.

Продолжая держать Шерпу одной рукой, двумя другими она указала на вризан.

- Как и Руслана, меня беспокоит не их оружие. Меня беспокоит их предложение. По всем стандартам, оно очень щедрое.

Отложив в сторону попытки кому-либо навредить, ставшая внезапно задумчивой Шерпа вместе с учёной уставилась на противоположную сторону покрытой цветастой плиткой площади, где стоял её наставник и отец, пускай и не в буквальном смысле, её детей.

- Ты же не всерьез... ты же не думаешь, что Бого согласится на него?

- Повторю: это очень щедрое предложение. Как мы поняли ещё на Дариббе, вризанам вряд ли нужны знания, которыми может обладать только живой человек. Им не нужно предлагать ему то, что уже дали мы. Наоборот, они пошли дальше. Их предложение более заманчиво. Обширный регион, где ваша раса может спокойно возродиться и получать всё, кроме посторонней помощи.

- Не важно. Он не согласится, - не сдавалась Шерпа. - Я знаю Бого. Он им откажет.

Из-под костяных надбровных дуг на неё посмотрели маленькие яркие глаза.

- Откуда такая уверенность?

- Бого, конечно, человек, но он также частично миссари.

- Мы все польщены, - сказала Кор'рин, изобразив жест благодарности, однако третью руку с оружия Шерпы не убрала. - Но, в порядке обсуждения: если ты окажешься неправа, что будешь делать в таком случае? Вернешься на станцию с нами или отправишься с ним?

Шерпа не ответила. Подобную возможность она не рассматривала. И не хотела рассматривать.

Миссари стояли молча, они ждали. Лишь вризане бормотали, переговариваясь друг с другом. И только члены научной группы во главе с Абинаххсом понимали, что стояло на кону. Ожидая, пока человек прервет напряженное молчание, вризанин заметно расслабился, когда Руслан, наконец, повернулся к нему.

- Знаешь, - спокойно заговорил Руслан, - если бы ты не поднял вопрос изучения секрета Злокачественной Ауры, я бы точно принял твоё предложение.

Он покачал головой.

- Ни один миссари не предлагал мне ничего подобного. В итоге, принять решение оказалось нетрудно.

Сказав это, он развернулся и молча пошел через площадь, которую осенял прекрасный фонтан. Ни один вризанин не пошевелился, чтобы его остановить. Руслан понимал, что любой из них мог вскинуть оружие и просто его пристрелить. Убить или парализовать выстрелом в спину. Но он также знал, что ничего подобного не случится. Несмотря на то, что он является чужой собственностью, никто не станет рисковать повредить особо ценную с научной точки зрения особь.

Шерпа вырвалась из объятий Кор'рин, отделилась от компании вооруженных миссари и со всей силы врезалась в него, заключив в крепкие объятия, отчего Руслан чуть не упал.

- Бого! Я же говорила Кор'рин, что ты не останешься с вризанами. Говорила же!

Она права, решил он, но, возможно, причины его отказа были не теми, что она предполагала.

- Вот, я и вернулся.

Он повернулся и аккуратно выбрался из её объятий.

- Абинаххс! Я хочу, чтобы вы убрались с моей родной планеты! Я хочу, чтобы ты знал, я сделаю для это всё.

Вризанин выглядел самодовольным.

- А миссари? Хочешь, чтобы и они улетели? Или ты решил продемонстрировать то, что в вашем языке зовется лицемерием и позволить им находиться здесь в таком количестве, чтобы можно было не пускать нас?

- Этот вопрос будет решен потом, - бросил Руслан в ответ.

Абинаххс выглядел разочарованным, но сдаваться не собирался.

- Но его не решишь ни ты, ни я, ни эти трёхногие с каменными мордами, что жадно тебя облепили. Пока не будет решено иначе, мы останемся здесь и продолжим освоение этой планеты.

Его взгляд скользнул в сторону осторожно наблюдавшего за происходящим Джи'хью.

- Это бесполое и все, кто с ним, могут тоже остаться, если только не будут мешать нашему развитию и станут заниматься исключительно наукой. Каждый раз, когда тебе и самке станет скучно, можете прилетать к нам. Будьте уверены, вас вернут обратно.

Потеряв терпение, заговорил один из вооруженных миссари:

- Заверения вризан не имеют...

Его тут же дернули в сторону и заткнули более разумные товарищи. Как бы они ни разделяли его чувства, допустить опрометчивых действий они не могли. Ученые не станут начинать войну с поселенцами.


Несмотря на то, что бесценные подопечные снова оказались в его руках, Джи'хью не расслаблялось до тех пор, пока транспорт не приземлился на территории научной станции миссари. Первым встречать старого друга вышло Кел'ле. Несмотря на то, что операция по спасению прошла успешно, отряд отправился докладывать начальнику станции с мрачным видом.

Старший научный сотрудник по имени Сат'шан, руководившая исследовательскими экспедициями на дюжинах планет, выглядела во всех смыслах уставшей от мира. Ни разу за всю свою карьеру она не сталкивалась ни с чем подобным тому, что случилось здесь. Она разместилась в недавно запущенном центре управления, находящегося во втором установленном после высадки здании, и разглядывала группу из людей и миссари. Первый её вопрос не был адресован ни спасенной особи, ни не находящей себе места девушке, ни даже сопровождавшим их учёным, специализирующимся на изучении людей.

- Считаешь, они могут устроить полноценное нападение? - прямо спросила она своего заместителя.

- Они вооружены, - уведомило её Джи'хью. - Однако, насколько мне удалось разглядеть, оружие это предназначено исключительно для борьбы с враждебными формами жизни. Ничего военного не видно.

- Насколько тебе удалось разглядеть, - лихорадочно рассуждала Сат'шан, обдумывая возможности, составляя планы, рассматривая и отметая варианты. - А чего тебе разглядеть не удалось?

- В военном присутствии здесь нет никакого смысла, - настаивал заместитель. - Здесь нечего оборонять, кроме пустых пространств и нескольких археологических раскопов. Последнее, конечно, наиболее важно, но оно не стоит того, чтобы привлекать военных.

"Если только ваша цель не изучение самого мощного биологического оружия в этом рукаве галактики". Руслан решил пока придержать эту информацию у себя. Ему не хотелось разводить панику среди миссари, ещё меньше ему хотелось разжигать возможный конфликт.

- Звучит разумно, - согласилась начальник станции. - Если бы они хотели оспорить право владения Русланом, они бы сделали это ещё в своём поселении. Строго говоря, вам даже сесть бы не дали. В твоём предварительном докладе указано, что поселение это весьма велико.

Все три руки единовременно дернулись.

- Даже беглый осмотр показывает, что оно предназначено для жизни тысяч поселенцев. Вероятно, на планете находятся и другие объекты, подобные этому, - сообщило посредие, указывая на человека. - Руслан утверждает, что вризане намерены выдвинуть официальное требование на эту планету и основать тут постоянную колонию.

- Это огорчает. Департамент будет разочарован.

Внимательные желто-оранжевые глаза смотрели на людей.

- Для вас вполне естественно испытывать замешательство в связи со сложившейся ситуацией. Я вас понимаю, хоть и не чувствую вашей боли. Это ваша родная планета.

Руслан вышел вперед.

- Я понимаю, что, с точки зрения логики, это бессмыслица. Наша связь, - он кивнул в сторону Шерпы, - с этой планетой основывается на истории и чувствах. Мы оба родились в других местах. Но эта связь, пусть и тонкая, существует. Она в наших сердцах, в наших умах. Синдикат может сделать что-нибудь, помимо войны, чтобы оградить Землю от колонизации вризанами?

- Разумеется, их претензия будет оспорена. Джи'хью говорит, что вризане предложили вам обоим целый континент в личное пользование. Без сомнений, они считают, что со временем, когда вы размножитесь настолько, что сможете основать собственную небольшую общину, сами они разовьются здесь так, что любые требования со стороны людей окажутся бессмысленными. Очевидно, они ничего не знают о программе репродукции на Миссаре. Воспроизводство людей в естественных условиях проходит медленнее, это верно. По программе Департамента потомство будет воспроизводиться быстрее.

Она едва не добавила "чем между вами двумя", однако оборвала себя. Известно, что, хотя они демонстрировали друг к другу определенную привязанность, обе особи отказывались непосредственно участвовать в репродуктивной деятельности. Культурные традиции миссари требовали избегать определенной темы, если её обсуждение нежелательно.

- Программа, которой вы занимаетесь, увеличит население Земли быстрее, чем вризане смогут это осознать. Будет ли этот рост достаточным, чтобы заставить их отказаться от своих планов, покажет время.

Шерпа долгое время молчала.

- Было бы лучше, если бы вы их всех убили.

Принимая во внимание возраст юной особи, Сат'шан ответила максимально вежливо.

- Ты импульсивна. Это человеческое свойство не всегда приводило к положительным последствиям. Синдикат никогда не объявит войну вризанам из-за планеты, на которую они имеют более обоснованные требования. Департамент будет делать всё возможное для поддержки возрождения вашей расы. Ради науки, а не ради дипломатии. Но войны не будет. Поддержки требует слишком много планет, чтобы рисковать и устраивать мелкий конфликт, который может привести к множеству смертей. С планами вризан мы будем бороться этикой и аргументами.

- Я бы взяла пушки, - пробормотала Шерпа себе под нос.

Сат'шан не шевельнулась.

- Мы будем поэтапно договариваться с вризанами по дипломатическим каналам. Это замедлит, но не остановит их работу здесь. Возможно, они решат, что планета не стоит своих вложений. В истории есть прецеденты, когда одна раса заявляла права на планету не для того, чтобы её колонизировать, а лишь для того, чтобы она не досталась другим. Поглядим, какие у них планы в отношении Земли.

Она отвернулась от Шерпы и взглянула на Руслана.

- Я рада, что ты благополучно вернулся к нам, Руслан. Кел'ле, как обычно, составит тебе компанию и проследит, чтобы ты ни в чём не нуждался. Я прошу лишь о том, чтобы ты больше не отправлялся гулять в одиночку, не важно, насколько далеко. Если ты решишь продолжить исследования, в твоё распоряжение будет предоставлен аэроплот с водителем. Уверена, Бак'кул, Кор'рин и другие сотрудники научного отдела с радостью захотят сопровождать тебя в этих путешествиях. А теперь, прошу прощения, но мне нужно вернуться к управлению станцией и подготовить нашу связь для передачи.

Выйдя наружу, Руслан и Шерпа вместе отправились в жилые помещения, предназначенные для них.

- Что думаешь, Бого? Можно как-то помешать Вризе сделать из Земли свою колонию? Мы можем им помешать?

Она посмотрела вдаль, в сторону пустого города.

- Наши потомки смогут?

Руслан задумался о своём, поэтому ответил не сразу. Но, поразмыслив, понял, что у него нет ответа на её вопросы. Одно он знал чётко. Некогда он ощущал себя утомленным жизнью. Его разум утомился, тело обессилело, дух ослаб. Но здесь, на Земле, он почувствовал себя обновленным. Благодарить за это следовало вризан. Они предложили ему континент, но дали ещё кое-что, жизненно важное.

Цель.


18


Несмотря на обещания вризан не вмешиваться в попытки Руслана восстановить человеческое присутствие на Земле, он, Шерпа и миссари были убеждены, что длинноногие претенденты на его родную планету следили за каждым их шагом на растущей станции. Будучи намного меньше базы вризан, которую Руслана "пригласили" посетить, станция миссари росла очень быстро, так как правительство Синдиката одобрило увеличение поставок и ускорение экспансии.

Вопрос о переезде сюда человеческих детей стал предметом недолгого обсуждения среди миссари, с учетом того, что техника вризан была достаточно чувствительна, чтобы заметить их присутствие на станции. Особых возражений не последовало. Пока делалось всё возможное, чтобы спрятать прибывающих с Миссара детей, Шерпа наотрез отказалась ограничивать их контакты с внешней средой. Для них Земля - тоже родина, поэтому они заслужили ходить по её поверхности, видеть её красоты и слушать её звуки.

Присутствие на планете дюжины или чуть больше людей разного размера вряд ли вызовет у вризан озабоченность. Так или иначе, у них самих здесь несколько тысяч колонистов. Миссарийские орбитальные сканеры высокой чёткости подтвердили присутствие полудюжины поселений вризан разной степени готовности. К моменту, когда миссарийская программа воспроизводства сможет давать взрослых людей, вризане уже настолько крепко обоснуются на Земле, что их претензии станет невозможно оспорить. Они получат планету в собственность по праву опережающего развития.

На другой половине земного шара, на северном континенте замечены следы сельхозугодий. Следом, без сомнений, появится низкоуровневое промышленное производство. Несмотря на все старания, исчезнувшее человечество сумело выработать только самые легкодоступные ресурсы. Высокоразвитые цивилизации вроде вризан смогут выжать всё.

Руслан понимал, что претензии вризан необходимо оспорить. Если он и Шерпа в этом не преуспеют, нужно, чтобы хотя бы их потомки могли владеть Землей. Он не прекращал попыток подтолкнуть миссари к более решительным действиям против большеголовых незваных гостей. Но пока ученые и исследователи на станции разделяли эту точку зрения, Синдикат занимался более важными вопросами. Конечно, Земля, очень гостеприимный мир, и восстановление численности живых существ, которые когда-то на ней доминировали, представляет научный интерес. Однако определение его собственника не было тем, ради чего миссари были готовы развязать войну.

Ситуация усугубилась тем, что Главный Научный Совет наотрез отказался отправлять на Землю всех детей. Вложив огромные средства в возрождение человеческой расы, его члены не собирались рисковать и подставлять потомство под возможный удар со стороны вризан. Часть детей отправилась на Землю, а часть осталась на Миссаре. Время от времени детей меняли местами. Но пространственное разделение оставалось.

Земля была не такой большой, как многие другие планеты с кислородной атмосферой, но её размеры позволяли вризанам и миссари заниматься своими делами и не мешать друг другу. Одновременно разочарованный и вдохновленный развитием событий, Руслан пытался отвлечься от грустных мыслей, присоединяясь к исследовательским группам миссари, отправлявшимся на другую сторону планеты.

Подобные вылазки доставляли удовольствие, но откровением не становились. Было крайне интересно исследовать опустевшие города, особенно те, что существовали задолго до выхода человека к звёздам. Орбитальные спутники открывали всё более интересные образцы. Разумеется, у вризан были похожие технологии. Хоть Руслан ранее и не сталкивался с утраченными образцами человеческой цивилизации помимо тех, что находил после своего прибытия сюда, сама мысль о том, что вризане могли взять любой предмет, относящийся к человечеству, увезти его и делать с ним всё, что пожелают, не давала ему покоя, как бы он ни старался. То, что их соперники миссари точно так же относились к своим находкам, утешало слабо.

Отправляясь в такие экспедиции, Руслан старался самостоятельно исследовать подобные находки. Шерпа же не была столь заинтересована. Она всё чаще предпочитала оставаться с детьми, проводя с ними всё больше времени. Приятно было видеть, что новые обязанности никак не сказались на её индивидуальности, хотя работа с детьми действительно сгладила острые грани её характера, которые прежде были определены как безумие.

Когда Джи'хью остановило Руслана возле границы периметра станции, ничто не говорило о том, что у него были какие-то важные новости для человека. Наблюдая за радужной рыбкой, выписывавшей круги в прозрачном водоеме, по которому проходила северная граница станции, греясь в лучах солнца, Руслан совершенно не собирался отправляться в очередную экспедицию с миссари, чтобы помочь тем разобраться в интересных, но повторяющихся особенностях человеческой цивилизации.

То, что Джи'хью сообщило ему, изменило его мнение.

- Мы наткнулись на интересную аномалию.

Руслан разочарованно вздохнул и отвернулся от танцующей рыбы. Небольшая группа людей совершила огромную ошибку, изобретя и выпустив на свободу Злокачественную Ауру. Радовало лишь то, что поражала она только людей. "Мы все барахтаемся в своей крошечной вселенной", - подумал Руслан. Он вернулся к реальности.

- Полагаю, я, как и все, заинтересован в аномалиях. Что собой представляет эта?

- Как всегда происходит при исследовании новых планет - в данном случае, новой старой планеты, твоей Земли - перед высадкой на орбиту выпускается максимально возможное количество сканирующей аппаратуры. Она посылает данные с самого нашего появления на поверхности. Особое внимание уделяется участкам, которые представляют наибольший интерес для наших исследователей. Один из таких участков обнаружен к северо-западу отсюда, на краю континента. Само по себе это исключительно. Однако там расположен источник неких слабых непостоянных электронных сигналов.

- Сигналов?

Руслан мгновенно позабыл о разглядывании цветастых рыбок.

- Каких сигналов? Наверняка, автоматических.

- Разумеется. Это самое очевидное предположение. Вследствие непостоянства этих сигналов, можно также предположить, что основной источник питания иссяк, либо находится на грани отключения из-за отсутствия обслуживания. Но то, что он находится в таком неприметном месте, интригует. Посему Бак'кулу был отдан приказ лично возглавить экспедицию. Нет никаких свидетельств того, что вризане, занятые, в основном, развитием сельского хозяйства и исследованием крупных городов, проявляют к этой зоне какое-то внимание. Судя по данным со спутников, это место ещё никто не посещал. По причине того, что там может находиться несколько необычных артефактов, Сат'шан попросила меня убедить тебя и женскую особь присоединиться к этой экспедиции. После проведения первичного осмотра, вполне вероятно, что, в случае последующих экспедиций, повторное ваше присутствие не потребуется.

Руслан понимал, что это стандартная процедура. Взять с собой одного или обоих людей в потенциально интересную с археологической точки зрения местность. Те определят и объяснят миссари назначение новых для науки артефактов. А затем вернутся к основному занятию по воспитанию детей. Знакомая рутина. Однако в случае с электронным сигналом всё могло сложиться иначе.

- Конечно, я поеду. И Шерпа, думаю, тоже.

Джи'хью развернулось, чтобы уйти, но Руслан остановил его жестом руки.

- Один момент. Если этот сигнал является последним источником старой трансляционной сети, полагаю, вризане тоже уже мчатся туда.

- Зависит от того, сколько времени они уже находятся на планете.

Джи'хью не стало спорить с замечанием человека.

- Однако они увлечены развитием и расширением собственных поселений, следовательно, их ресурсы ограничены, что в первую очередь отражается на научных исследованиях. Если спутники заняты поисками залежей руды или мест под распашку, или развалин наиболее интересных древних городов, что-то вроде слабых электронных импульсов может остаться незамеченным. Либо их отметили и отложили для более позднего изучения. Либо сочли невозможным выделить средства на исследования. Это не означает, что им нет дела до самой передачи. Это означает лишь то, что наши сканеры не показали в этой местности никаких следов присутствия вризан.

Он задумался.

- Скорее всего, ничего там нет. Какой-нибудь ретранслятор или метеорологическая станция. Ты ведь не знаешь, что там могут передавать?

Руслан помотал головой - жест, с которым каждый миссари на станции уже был хорошо знаком.

- Ни малейшего представления. Однако полагаю, слетать туда стоит.

- Помимо прочего, - продолжало Джи'хью, - источник находится в неизученной местности. Рядом расположено несколько крупных человеческих поселений, отчего можно предположить, что это место может иметь отношение к некоей системе человеческой связи. К северу от него нет никаких городов. С климатической точки зрения, это не самое комфортное место для проживания вашей расы.

- От этого становится ещё интереснее, - согласился Руслан. - Я сообщу Шерпе. Полагаю, она согласится немного отдохнуть от детей. Когда назначен вылет?

- Не раньше, чем через несколько дней.

Легко передвигаясь на трех ногах, Джи'хью направилось в сторону недавно отстроенного административного здания. В этой находке нет ничего, что требовало бы поспешить.


Пункт назначения находился на почтительном расстоянии от станции, но не настолько далеко, чтобы пользоваться суборбитальным транспортом. Скоростного аэроплота оказалось достаточно. Полет в пределах атмосферы также позволял Руслану и Шерпе наслаждаться раскинувшимся под ними пейзажем. Моря и горы, плодородные равнины, заросшие дикой растительностью, неровные геометрические очертания опустевших городов, всё смешалось в единое целое, одновременно радуя глаз и печаля душу. Всё потеряно, всё утрачено, всё медленно погружается вглубь планеты, откуда человечество черпало вдохновение, думал Руслан. Лишь он и Шерпа хранили воспоминания о некогда великой цивилизации. И дети, напомнил он себе. Нельзя забывать о детях.

Место, куда они, наконец, прилетели, оказалось красивым, но не гостеприимным. Там было холодно, поверхность земли неровная, отступающий ледник оставил на поверхности куски льда и снега. Температура воздуха тоже разительно отличалась от того места, где располагалась станция. Лишь благодаря данным зондов миссари, они подготовились заранее и оделись потеплее.

Несмотря на подходящую одежду, выйдя из аэроплота, люди начали дрожать. Миссари не дрожали, но в специальной экипировке они выглядели довольно неуклюже и тяжеловесно. Так как ни один разумный вид не станет подвергать себя риску обморожения, было очевидно, что для работы здесь понадобятся устойчивые к низким температурам механизмы.

"А тут довольно сурово", - подумал Руслан, когда вместе с Шерпой и парой техников направлялся к находке спутника. Не похоже, что в этом месте была какая-то уцелевшая аппаратура. Местность была красивой, но далеко не такой приветливой, как вокруг лагеря. Очевидно, город Пе'леоек на Миссаре выглядел ещё лучше. Руслан надеялся, что исследовательская группа не останется здесь надолго.

Смотреть тут было особо не на что. Ни высотных зданий, ни обширных городских пространств, ни предполагаемых огромных загадочных промышленных предприятий. Только скалы, снег да небо, которое оказалось, на удивление, голубее, чем Руслану приходилось видеть прежде. Впрочем, голубизна неба могла вызвать у него повышенный интерес. Для Шерпы здесь хотя бы нашлись цветы. Крошечные и красочные, они тянули свои бутоны отовсюду, где позволяли скалы.

- Вон там, - двумя руками указало шедшее рядом с Русланом Кел'ле.

Руслан заметил, что кожа на лице и шее наставника высохла - явный признак старения миссари. Внезапно он задумался над тем, как сложился бы его жизненный путь, если бы Кел'ле не направляло его на каждом повороте. Он просто считал, что наставник его переживёт. Если это не так, то ему придется с этим как-то мириться. Пока же он предпочел думать, что перемены с кожей у его друга вызваны холодной погодой, а не возрастом.

Техники остановились. Точнее, что-то их остановило. Под выступающим гранитным карнизом находилась утопленная в скале дверь. Она была раза в три выше Руслана и примерно во столько же раз шире. Эта дверь представляла собой кусок на удивление целого металла. Сталь, возможно, земного происхождения, решил человек, но она отливала каким-то золотистым оттенком, которого Руслан прежде никогда не видел. Оставив Шерпу собирать цветы, он присоединился к техникам, Бак'кулу и Кел'ле в изучении этой преграды. За прошедшие десятилетия он уже привык к вопросам исследователей, поэтому сразу же начал отвечать, не дожидаясь, пока его спросят.

- Нет, я не знаю, что это и из чего сделано. Понятия не имею, что находится за этой дверью и почему она установлена здесь, в таком негостеприимном и недоступном месте.

Один техник временно стянул перчатки и, держа всеми тремя руками какое-то устройство, принялся водить им по поверхности двери.

- Не могу провести анализ состава. Определенно здесь присутствует большая доля железа.

- Неудивительно, - сказала напарница техника, не рискнувшая снять защитные перчатки. - Пока мы сюда летели, сканеры зафиксировали неподалеку железный рудник каких-то невообразимых размеров.

Она указала на глухую преграду перед ними.

- Возможно, здесь находится хранилище чистой переработанной руды.

- Только мы не зафиксировали никаких перерабатывающих предприятий поблизости, - возразил её коллега, продолжая изучать поступающие данные. - Это, конечно, не доказывает, что их тут не было прежде. Все механизмы могли быть перебазированы в другое место.

- Мне кажется, это хранилище.

Все повернулись на голос Бак'кула.

- Такой же по форме и содержанию, как и множество тех, что мы нашли на опустевших человеческих планетах. Это помещение создано для долговременного хранения важных реликтов и материалов. Вризане нашли такое же к северо-западу отсюда, оно оказалось заполнено семенами растений и останками животных.

Он указал на преграду.

- Полагаю, здесь мы найдем нечто похожее, если зайдем.

- Как зайдем?

Рукой в толстой перчатке техник тоже указал на дверь.

- Входы в те хранилища, что мы находили раньше, были оборудованы ручным механизмом открывания, либо электронными сенсорами.

Бак'кул изобразил понимание.

- Да, но они были меньшего размера. Человеческие входы таких габаритов обычно управляются при помощи устройств электронного определения. Должен признать, что не вижу здесь никаких панелей или оптических механизмов. В любом случае, они скорее всего уже не работают. Придется пробиваться силой. Впрочем, не впервой.

Он взглянул на Руслана.

- Не возражаю, - ответил ему советник-человек. С чего ему переживать из-за того, что учёные взорвут дверь? Никакого особого интереса к тому, что скрывалось за ней, он не испытывал. По сравнению с тем, что можно было найти на поверхности, содержимое таких хранилищ на Сеработе не представляло собой ничего занимательного. Руслан сомневался, что здесь будет иначе. И чем скорее они выяснят, что там, тем скорее вернутся на теплую и уютную станцию.

Из аэроплота принесли лазерный резак. Не желая повредить проход сильнее необходимого, техники запустили резак на низкой мощности и направили луч в правую сторону. В темную поверхность ударил сконцентрированный поток энергии.

Ничего не произошло.

Металл, если это был металл, даже не нагрелся. Посовещавшись, техники увеличили мощность режущего луча до максимума. В месте, где луч касался поверхности, появилось небольшое свечение. Однако никакую дыру прожечь не удалось, даже поверхность не оплавилась. Удивленные техники продолжали наращивать мощность, пока Бак'кул не приказал остановиться. Он подошел к неповрежденной двери и провел ладонью по тому месту, куда бил луч.

- Тут кое-что новенькое.

Хоть тон его голоса не изменился, в нём определенно слышалось возбуждение.

- Мы впервые столкнулись с материалом, который неспособно преодолеть наше полевое оборудование.

Он обернулся и посмотрел на небольшую группу, собравшуюся позади него.

- Нужно вернуться на базу и взять более мощное оборудование. Руслан? Есть предположения?

Человек помотал головой.

- Понятия не имею, из чего это сделано, однако согласен вернуться на станцию. Я замерз.

- Мы все страдаем от местной погоды, - посмотрев в сторону аэроплота, сказало Кел'ле, не меньше Руслана готовое убраться отсюда. - Я хоть не учёный, но, насколько могу судить, возвращаться сюда лучше при более благоприятной погоде.

- Верно, есть и более доступные для изучения места, - сказала женщина-учёный. - Впрочем, мне всегда интересно, что от меня прячут.

- Не обязательно возвращаться сюда всем научным составом, - заговорил её коллега. - Гораздо лучше оставить здесь кого-нибудь из специалистов по материаловедению, дабы они изучили конструкцию перед вскрытием.

По пути к аэроплоту они продолжали обсуждать находку и как с ней лучше справиться. Впереди вместе со своим инструментом шли техники. Позвать Шерпу, чтобы она бросила собирать цветы и шла к ним, никто не додумался.

Занятая сбором растений, в изучении преграды она не участвовала. Теперь же она задержалась, чтобы провести собственную небольшую проверку. Она сняла с правой руки перчатку и провела ладонью по удивительно неповрежденной, непроржавевшей поверхности ворот. Руслан уже так делал, но его ладонь оставалась в перчатке.

- Холодная, - пробормотала девушка.

Её слуха коснулось нечто, похожее на дуновение ветра. Только это был не ветер. Это был другой, более низкий звук, похожий на вздох из прошлого.

Удивленная девушка отошла назад, а ворота тихо распахнулись перед ней.

Руслан услышал восторженные возгласы миссари и обернулся, чтобы увидеть, как преграда исчезает в крыше навеса, словно коготь в кошачьей лапе. Вместе с человеком и учёными, бросив инструмент, к открывшемуся проходу побежали техники. Перед сгрудившимися у входа миссари и людьми открылся идеально ровный цилиндрический тоннель. Его скальные стены были отполированы до блеска, хотя было трудно сказать, случилось ли так в процессе бурения или сделано намеренно. Вход оказался не широким, но впечатляющим.

Руслан уставился на Шерпу.

- Что ты сделала?

Та развела руками.

- Ничего. Просто провела ладонью. Голой рукой.

Она повторила движение.

- Дверь и открылась.

- Что теперь? - поинтересовался Бак'кул, глядя на Руслана.

Остальные тоже смотрели на него. Как если бы он, будучи человеком, должен был лучше других знать, что нужно делать с загадочной реликвией человечества. Руслан грустно улыбнулся. В этой ситуации он, вероятно, знал ещё меньше, чем они.

Не страдая от недостатка информации, Шерпа двинулась вглубь тоннеля. Едва она сделала шаг, как стены, потолок и пол озарились светом. Руслан повернулся к Бак'кулу и дернул плечами.

- Старая человеческая игра. Иди за главным.

- Она не главная, - заметил Бак'кул и шагнул вслед за Русланом. - Она и понятия не имеет, что и как делает.

- Тебе интересны объяснения или результат? - поинтересовался Руслан.

Учёный ничего не ответил.

Какое-то время они шли, пока блеск гранита не начал утомлять. Бак'кул уже собирался предложить вернуться к аэроплоту, чтобы взять транспорт, когда тоннель внезапно свернул влево. Перед ними предстало около шести сложных механизмов. Теперь Руслан мог предоставить полезную информацию, полученную им на Сеработе.

- Это лифты. Конструкция немного отличается от той, к которой я привык, но не думаю, что предназначение у них может оказаться каким-то иным.

Старший учёный спросил:

- Думаешь, они работают?

- Нет, - ответил Руслан. - Но я не думал, что и входные двери работают, да и не было никаких признаков того, что внутреннее освещение функционирует. Дверь откликнулась на касание Шерпы. Как и свет.

Рассказывая, он стягивал с руки перчатку.

- Попробуем вариант с другим полом.

Глядя на коллегу, женщина-учёный засомневалась.

- Они хотят попробовать прямо сейчас? Может, стоит вернуться к аэроплоту и запросить официального подтверждения?

- От кого? - спросил тот, взглянув на неё в ответ. - От Сат'шан? От Джи'хью? От старших советников на Миссаре? Мы здесь, а остальные где-то там.

Он взглянул на Бак'кула.

- Каждое стоящее открытие содержит в себе элемент риска. Но, как старшему группы, решать тебе.

Бак'кул задумался. Затем он повернулся к Руслану и Шерпе.

- Нет, это их наследие. Решение, идти дальше или нет, принимать им.

Пока миссари ждали, Руслан посмотрел на Шерпу. В руках она держала большой букет полевых цветов.

- Что скажешь? Я бы отвел тебя обратно к аэроплоту и ждал. Ты можешь подойти попозже и осмотреть всё, что мы найдём.

Девушка улыбнулась ему.

- Я никогда не "подхожу попозже", Бого. Ты же знаешь.

- Так и думал, что ты так скажешь.

Он повернулся к Бак'кулу и остальным миссари.

- Полагаю, первой разумной мыслью, озвученной моей расой, было нечто вроде "Посмотрим, к чему это приведет".

Бак'кул изобразил благодарность.

- Некоторая храбрость может быть щедро вознаграждена. Однако, для начала нужно провести небольшой эксперимент.

Он снял одну из трёх перчаток, обошел Руслана и вошел в ближайший лифт. Трехпалая ладонь миссари коснулась внутренней стены, затем там, где могла бы находиться панель управления, затем прошлась по металлическим выпуклостям. Когда ничего не произошло, Бак'кул натянул перчатку обратно и отошел в сторону. К нему присоединились Кел'ле, пара учёных и техники, работавшие с резаком. Под пристальным взглядом Шерпы Руслан повторил движения Бак'кула. Касание стены ни к чему не привело, но, когда он коснулся панели, раздался гул. Не издав никаких других звуков, мягко, словно деревяшка, качающаяся на волнах, лифт начал опускаться. Одновременно с этим шахта осветилась лампами, чей мягкий свет был в точности таким же, как в тоннеле, через который они пришли.

И она показалась такой же бесконечной...


19


Тут не было никаких промежуточных этажей или уровней - лишь поверхность и подземелье. Приборы, фиксировавшие глубину, указывали, что та была значительной.

Несмотря на то, что, когда лифт замедлился и наконец остановился, они не имели никакого представления, что делать, когда они выберутся, ни люди, ни миссари оказались не разочарованны. Осветившаяся с их появлением пещера оказалась в превосходном состоянии. Тонкий слой пыли приглушил блеск стен и полов. Видимых приборов там не было. Но Руслан напомнил себе, что ворота, закрывавшие вход, тоже не имели никаких признаков рабочих экранов, однако они прекрасно работали. Здесь, может, и не так... где бы это "здесь" ни находилось.

Насколько велико помещение и как глубоко оно тянется, сказать было нельзя. Пустая на вид пещера не внушала особого благоговения. Быстрым, но неторопливым шагом они добрались до дальнего конца помещения. Стены были сделаны из чёрного крепкого стекла, но был ли это материал искусственного происхождения или природный обсидиан, Руслан сказать не мог. Осознавая, что с научной точки зрения его мнение не имеет никакого значения, он счёл разумным промолчать. В одном он был уверен: что бы ни включило свет, оно же запустило сюда свежий воздух. Его лица коснулось легкое дуновение теплого ветерка.

Миссари, не разделяя его сомнений, вовсю принялись строить догадки. В отсутствие письменных или материальных источников, ничего другого делать они не могли. В обширном помещении не было видно ни единой вывески, предупреждающей надписи или инструкции. За исключением неровностей и выступов в ровных стенах и потолке, пещера была идеально гладкой. Оба человека были вынуждены признать, что терялись в такой обстановке.

- Никогда ничего подобного не видел, - признал Руслан, скользя взглядом по освещенному лампами потолку. - Здесь должно храниться что-то важное. Об этом говорит глубина помещения и непроходимые ворота.

Он опустил взгляд туда, где должны были находиться некие механизмы, но лишь блестели в свете ламп пустые искривленные стены.

- Могу предположить, что здесь должно находиться некое хранилище данных. Мой народ всегда хранил важную информацию на глубине.

Пальцами средней руки Бак'кул провел по бесформенным неровностям стены.

- Если так, то где-то здесь должен быть и вход... если он вообще есть. Я не вижу никаких видимых датчиков, ни даже микрофонов.

- Внешняя дверь, - сказало Кел'ле, восхищенное едва не до утраты способности внятно развивать мысль, и положило ладонь на плечо Шерпе. - Она среагировала на её прикосновение.

Его взгляд упал на ближайший выступ на стене.

- Может быть?..

Девушка взглянула на Руслана, тот воодушевляюще кивнул. Кел'ле и Бак'кул расступились в стороны, и Шерпа шагнула вперед. Она вытянула вперед правую руку и смело коснулась блестящей поверхности. Она пробовала трогать разные участки, по-разному давить... и всё без толку. Бак'кул попытался утешить посредие.

- Попробовать всё равно стоило.

Его взгляд скользнул по стенам пещеры.

- Если что-нибудь, кроме ламп, здесь всё ещё работает, значит должен быть иной способ это запустить. Теперь, когда мы уже знаем местоположение, то можем вернуться со специалистами и необходимым для анализа оборудованием.

Когда посредие не ответило, учёный добавил:

- Кел'ле? Неужели время, проведенное среди людей, отучило тебя вежливо отвечать на комплименты?

Наставник Руслана не был невежливым. Он'о просто смотрело мимо учёного, уставившись в одну точку.

На широкой стене позади Бак'кула появилось мягкое желтое свечение. Повернувшись, учёный мог лишь молча смотреть. То же касалось обоих людей, замерших с широко открытыми глазами по сторонам от него.

Из основания выпуклости что-то выдвигалось. В нижней части выступа появилась пара обутых человеческих ног, шокируя присутствующих обыденностью своего появления. В этот момент выступ выдвинулся из стены ещё дальше. Двигаясь параллельно полу, он постепенно стал прозрачным. Труба, решил Руслан, или какая-нибудь капсула. Следом за ногами появилось и остальное тело. Это оказался мужчина, чуть менее двух метров ростом, одетый в простую одежду из темной велюровой ткани. Его глаза были закрыты, волосы крепко стянуты, черты лица ничем не примечательны, за исключением слегка выступавшего носа. Никаких сомнений, это был человек. Ну, или гуманоид, подумал Руслан, сдерживая возрастающий восторг.

Из непроницаемой на вид стены одна за другой выдвинулись десять одинаковых капсул. За беглым осмотром последовало разочарование, потому как обнаружилось, что девять из них оказались пусты и затемнены.

Руслан вплотную подошел к единственной прозрачной камере, отчего на стекле появился конденсат от его дыхания, и внимательно уставился на лежащее в ней тело. Человек лежал спокойно. Его грудная клетка не поднималась и не опускалась, ноздри не двигались. Насколько Руслан мог судить, человек не дышал.

В тишине пещеры без предупреждения прозвучал сухой женский голос. Оба человека от неожиданности подскочили, а миссари слегка задрожали.

- Шаблон создан. Установить образец номер один?

Одно слово, преисполненное ожиданием, привлекло внимание Руслана.

Сглотнув, он обратился к невидимому собеседнику.

- Какой шаблон? Какой "образец"?

Синтетический голос молчал. Основываясь на опыте своей работы с искусственным интеллектом на Сеработе, Руслан решил, что так быть не должно. Независимо от своего предназначения, архитектура искусственного интеллекта была одинакова на всех планетах. Отсутствие ответа предполагало, что здесь всё несколько иначе.

Это предположение оставалось в силе секунд десять.

В голосе ИИ слышалось явное нетерпение.

- Установить образец номер один?

Прежде чем Руслан успел ответить, к нему подошел Бак'кул и положил руки ему на плечо, одну на локоть, одну на предплечье.

- Мы слишком быстро продвигаемся вперед. Спешка - залог ошибки.

- Знаю, только...

Учёный спешно его перебил.

- Вероятно, это место находится в стазисе уже сотни лет. Несколько дней задержки для тщательного осмотра вряд ли нанесут вред его функциональности, какой бы она ни была. Цель нашей группы - осмотр, а не изучение.

Он указал на безликий силуэт в капсуле.

- Нужно уведомить базу, дабы всё, что должно быть изучено, было изучено, и все ошибки исключены. Наши специалисты лучше знают, что нужно делать.

Руслан хотел было возразить, что он знал, что нужно делать, однако понял, что это не так. Управляющий ИИ шёл на контакт. Руслану казалось, что так будет продолжаться и дальше. Однако свои подозрения он не мог подтвердить доводами. Поэтому, как и миссари, он начал сомневаться. Шерпа внимательно смотрела на него.

Осторожность была типична для миссари. Бак'кул, скорее всего, был прав, сказав, что на станции были специалисты, которые лучше знали, как продвигаться дальше в исследовании строения, которое они только что нашли и запустили.

Что ИИ подразумевал под "шаблоном"? Относилось ли это к одетому человеку в капсуле? Когда он упомянул об установке "образца номер один", это относилось к чему-то общему или конкретному? Невежество Руслана пульсировало, словно головная боль. Несмотря на иную обстановку - тело было полностью одето и не плавало в жидкости - он никак не мог избавиться от воспоминаний о том, что видел на Трете. Служило ли это глубоко закопанное под землю учреждение тем же целям, что и центр в той колонии? Вместо длинных рядов капсул с людьми, здесь была одно существо человеческого облика. Если целью было воскрешение, почему девять из десяти капсул пусты?

Внезапно коммуникатор Бак'кула привлек к себе внимание. Слушая сообщение, учёный вдруг осел на всех трёх ногах. Руслан и Шерпа прекрасно знали, что означала эта поза - они в опасности. Их предположение вскоре нашло своё подтверждение. Отключив коммуникатор, опечаленный Бак'кул посмотрел на людей.

- Вризане здесь, - сухо сообщил он.

На лице Шерпы отразился шок.

- Как?

- Не знаю. Никто не знает. Вероятно, следили всё это время за нами со спутника, а наше долгое нахождение на одном месте, наконец, привлекло их внимание. Мне доложили, что рядом с нашей техникой приземлился большой транспорт. Они требуют сообщить, что здесь происходит, и чем мы тут занимаемся.

- Скажи, что мы... - начал Руслан.

- Они видели открытые ворота, - перебил его учёный. - Полагаю, засечь формы жизни на такой глубине они не могут. По крайней мере, моим подчиненным они ничего об этом не сообщили. С ними надо разобраться раньше, чем они продвинутся дальше.

Он посмотрел на Руслана, затем на Шерпу.

- Я должен вернуться на поверхность и удовлетворить их любопытство, при этом мне нужно постараться сообщить им как можно меньше конкретики.

Повинуясь жесту руководителя, остальные миссари двинулись к открытому лифту. На фоне пяти других безжизненных лифтов они выглядели маленькими и одинокими.

- Кто-то должен здесь остаться на случай, если местный ИИ продолжит загадывать загадки или предложит альтернативный способ общения, - сказал Бак'кул людям. - Это место для вас. Кроме вас, никто не способен понять эти сообщения или выяснить скрытые значения.

Сам он последовал за коллегами.

Впрочем, быстро отправиться у них не получилось. Потребовалось участие Шерпы, чтобы та провела рукой по стенке лифта и отправила его наверх. Когда лифт ушёл, Руслан почувствовал себя неуютно оттого, что внизу не оказалось ни одного рабочего подъёмника, а свет здесь, внизу, мог погаснуть. Огни не погасли, а лишь слегка потускнели, словно подстроившись под двух людей.

Ни ему, ни Шерпе не нужно было активировать свои коммуникаторы. Они всегда были включены, позволяя оставаться на связи с поверхностью. Когда миссари ушли, они остались в одиночестве, наедине друг с другом, в окружении холодных, бесформенных светящихся стен.

"Не совсем в одиночестве", - напомнил себе Руслан, повернувшись к единственному источнику мягкого желтого света. Там, в капсуле, лежало человеческое существо. В отличие от света, отсутствие движения тревожило.


Будучи исследователем и историком, Бак'кул обожал проводить по три дня кряду в поле, изучая артефакты и чудесную, но самоуничтожившуюся человеческую культуру. Сегодня, в компании двух выживших особей этого вида, они нашли нечто потенциально важное. Ему лишь хотелось вернуться на станцию, выложить перед коллегами свои находки и подготовиться к отправке обратно для более глубокого изучения недавно открытой причудливой местности.

Эти планы оказались разрушены появлением вризан, прибывших на транспортном судне, которое оказалось намного больше того аэроплота, на котором прилетела его команда. Соответственно и численность гостей была выше. Более того, вооружены они оказались гораздо лучше, чем того требовалось для защиты от местных животных. В отличие от Бак'кула и его команды, вооруженных лишь маломощным ручным оружием. Они хоть и были прекрасно подготовлены, противостоять вризанским солдатам не смогли бы. Сражаться придется иным оружием. Уловками, недомолвками и главным оружием миссари - вежливостью.

Очень высокая, очень решительная и крайне прямолинейная командир отряда вризан этими навыками не обладала. Она не владела миссарийским, поэтому для общения с Бак'кулом и остальными членами научной экспедиции, общалась через электронный переводчик. Впрочем, внимание вризан было сосредоточено не на трёхногих, а на полукруглом отверстии в скале позади них. Сжимая крупногабаритное оружие многосуставными конечностями, похожими на щупальца, командира с двух сторон окружали двое солдат.

- Моё имя Зизанден Аит Олт.

- Бак'кул.

Трёхпалая рука осторожно, но решительно указала на солдат.

- Мы исследователи. Тяжелое вооружение здесь не нужно.

К удивлению всех, вризанка изобразила примирительный жест. Солдаты расступились, и их место заняли двое невооруженных мужчин. Если это учёные, с тревогой подумал Бак'кул, то, наверное, не следовало возражать против вооруженной охраны.

Со свойственной вризанам прямолинейностью, Зизанден указала на открытый проход.

- Вы нашли кое-что примечательное.

Не было смысла отрицать то, что вризане видели собственными глазами.

- Да, кое-что мы нашли, - признал Бак'кул. - Пока никаких выводов делать нельзя. Возможно, это человеческое хранилище. Пока ещё никакой конкретики нет. Там может быть пусто. Мы прибыли сюда только этим утром.

Стремясь принять вызывающую позу, он добавил:

- Наше соглашение с Вризой дает нам право исследовать всё, что мы откроем.

Зизанден бросила на него сверху вниз властный взгляд.

- Не надо напоминать мне о нашем соглашении. Я хоть лично и не подписывала его, но я связана договоренностями.

Её взгляд снова вперился в проход, словно силясь высмотреть, что там внутри.

- Я не принимаю ваше утверждение о том, что вы ничего не нашли. Я принимаю ваши слова о том, что у вас не было времени, чтобы изучить или извлечь находку, потому как тот же самый орбитальный спутник, что обнаружил ваше присутствие здесь, зафиксировал, что вы прибыли этим утром.

Тон её голоса стал менее назидательным.

- Могу ли я предположить, что было бы гораздо полезнее для всех, не говоря о том, что способствовало бы улучшению наших отношений, если бы исследование этого участка проходило совместно?

Бак'кул старался говорить любезно, при этом ничего не обещая.

- Согласие с вашим присутствием выходит за пределы моей личной и профессиональной компетенции. Решать это могут мои руководители. Пока же, раз изучать ещё нечего, могу я со своей стороны предложить оставить ситуацию в нынешнем положении, пока те, кто занимает более высокий пост, чем мы с тобой, будут принимать решение, как нам поступить?

Вризанка оказалась в ситуации, когда любые принятые ею решения могли быть отменены. Осознавая ловушку, в которой она оказалась, Зизанден предпочла сменить тему разговора.

- Даже издалека я вижу, что эта пещера или тоннель проложен искусственным путём. Древние люди не занимались подобными вещами, чтобы скрыть "ничто".

Отрицать подобное мог лишь невежа, поэтому Бак'кул ответил:

- Согласен. Дальнейшие исследования предполагаемой совместной группы могут этот подтвердить.

- Да, ладно, трёхногий. - Зизанден пристально посмотрела на собеседника. - Вы нашли не просто дырку в земле. Что в ней? Растительный материал, как в недавно открытом хранилище к северу отсюда? Замороженные животные? Разные реликвии, произведения искусства... что?

- Я же сказал, - не сдавался Бак'кул, - мы провели здесь слишком мало времени, чтобы осмотреть внутренние помещения и изучить их содержимое. Но ради общего интереса и дружбы я согласен прекратить дальнейшие исследования, пока наши многоуважаемые руководители не решат вопрос о совместной работе.

Командир вризан задумалась. Затем, видимо, удовлетворившись ответом о собеседника, она развернулась и прощёлкала на своём языке какой-то приказ. К облегчению Бак'кула солдаты развернулись и отправились к ожидавшему их транспорту. Даже на большом расстоянии их оружие внушало тревогу. Он решил, что возможно ещё более конструктивно будет убедить вризанку тоже уйти, хотя бы до конца дня. Таким образом он продемонстрировал бы им, что ему и его команде нечего скрывать.

- В качестве жеста доброй воли со стороны нашего народа, могу добавить, что здесь также присутствуют двоё известных вам людей, которые являются советниками нашего Научного Департамента. Они здесь, чтобы помогать анализировать и идентифицировать все найденные артефакты, что не встречались нам прежде.

Вризанка произнесла кое-что такое, что невозможно повторить в приличном обществе. Переводчик завис, пытаясь обернуть сказанное в приличную форму.

- Не надо хвастаться. Мы знаем о той помощи, которую они оказывают вам, и очень вам завидуем в этом. По принятому соглашению мы не имеем больше права убедить их предоставить нам такие же услуги.

"Значит, им больше не угрожает бессовестное похищение", - удовлетворенно подумал Бак'кул. Он в той или иной степени продемонстрировал дружелюбие, обескуражил и, наконец, ввёл в заблуждение вризанку. Оставалось решить только один вопрос. Он включил коммуникатор и заговорил так, чтобы вризанка его точно услышала.

- Руслан, Шерпа, вопрос решён в положительную сторону. Пожалуйста, поднимитесь наверх, чтобы заверить наших вризанских друзей в том, что изучать пока что нечего, чтобы можно было попрощаться с ними на дружеской ноте.


Не имея возможности принять участия в разговоре, Руслан и Шерпа слушали слова начальника экспедиции, тревожились и гадали.

- Уверен, Бак'кул хочет, чтобы мы закрыли за собой дверь. Просто не может говорить об этом прямо, находясь рядом с вризанами.

Слова Руслана повисли в спертом воздухе.

- Когда уйдём, ты или я коснемся стены, и внешние ворота закроются. Тогда вризане не смогут попасть внутрь, и неважно уже, что они там задумали. Это место снова окажется надёжно заперто.

Она посмотрела на него ярко-голубыми глазами.

- Думаешь, на этом всё и закончится, Бого? Не верю я вризанам, как бы хорошо они не цитировали договор между своим правительством и Синдикатом. Ты меня знаешь.

Выражение её лица стало жестким.

- Я бы с ними говорила только вооруженной.

Он улыбнулся.

- Я же привык драться на бумажных страницах. Я другого опасаюсь: обнаружение этого места может погрязнуть в бюрократической волоките между двумя правительствами. И, что хуже того, миссари пойдут навстречу вризанам и согласятся изучать его вместе. Не думаю, что мне понравится, как тут шляются эти широкомордые.

Тон голоса Шерпы понизился до шёпота.

- Мне не нравится, что и миссари тут шляются, Бого.

Руслан нахмурился.

- Не уверен, что понимаю тебя, Шерпа.

Раскинув руки в стороны, она словно попыталась обхватить всё подземелье.

- Это место - особенное, Бого. Мы ещё не знаем, что именно в нём особенного, но для чего-то оно точно предназначено. Если не для восстановления цивилизации, то для чего-то ещё. Я знаю. Чую. Это место не для вризан. И не для миссари.

Она снова посмотрела ему в глаза.

- Оно для нас. Для людей. Что бы тут ни делалось. Что бы это ни значило.

Несколько минут в помещении царила тишина. Вскоре Руслан посмотрел на девушку.

- Ладно. Я остаюсь. Будешь выходить, опусти ворота. Скажешь, я буду ждать, что решат остальные.

- Тут нет еды, - тихо заметила она. - И воды нет.

Он пожал плечами.

- Выйду, когда остальные уйдут. Снаружи есть вода. Ты можешь оставить мне еды на видном месте. Навечно я тут не останусь.

- Ты же не знаешь, ответят ли тебе ворота. Ведь это я их коснулась, и ответили они мне.

- Я попробую.

Шерпа отступила и помотала головой.

- Если ты остаешься, то и я останусь.

- Шерпа, а как же дети на станции?

- Наставники миссари за ними присмотрят. Всё равно они почти всё делают сами. И Кел'ле им поможет.

Она улыбнулась и засмеялась. Её смех отражался от стен, словно взбесившиеся нейтроны. Этот смех напомнил Руслану тот момент, когда он впервые его услышал среди развалин Дарибба. Смех всё тот же. Только Шерпа изменилась.

- Если не выйдет хоть один из нас, вризанам это покажется подозрительным, и они пойдут нас искать.

В её глазах появился огонёк, она развернулась.

- Я всё исправлю. Исправлю их.

Руслан хотел было позвать девушку обратно, когда та направилась к подъёмнику, но не стал. Когда она была моложе, то всегда прислушивалась к нему, следовала его советам. Всё изменилось, когда она стала старше, когда повзрослела. Она всё ещё слушала его... но уже далеко не всегда соглашалась с его мнением. Теперь Шерпа будет делать то, что, по её мнению, должна сделать Шерпа. В противовес его мыслям, ситуация зачастую складывалась иначе. Поэтому он поступил так, как всегда поступал в подобных случаях.

Сел, расслабился и принялся ждать.

Пока она поднималась вверх и шла к выходу, её никто не замечал. Но когда девушка ощутила на своём лице холодное дуновение ветра, и миссари, и вризане заметили её. Она быстро подошла к выходу, улыбнулась и успокаивающе взмахнула рукой. Краем глаза она заметила, что вризанин, стоявший рядом с Бак'кулом, оказался женщиной, к тому же довольно высокой. Левая рука Шерпы замерла на взмахе. В этот миг её ладонь коснулась стены у входа. При отсутствии видимых датчиков, она могла лишь надеяться, что коснулась нужного места. Может, это и не важно, подумала она. Возможно, вся стена тоннеля представляла собой чувствительную панель, реагирующую на прикосновение человека.

Долго ждать Шерпе не пришлось, потому как едва её голая ладонь коснулась стены, толстые тяжелые ворота начали опускаться. Опускались они быстро, но недостаточно, чтобы она не смогла заметить заторможенную реакцию Бак'кула и резкий ответ вризанки. Ведомые высокой женщиной, несколько новых посетителей бросились к тоннелю. Они опоздали всего на несколько секунд, когда основание ворот опустилось в паз в земле.

Возможно, миссари и вризане вместе кричали ей с той стороны. Возможно, они даже стреляли по воротам. Ничего этого Шерпа не знала, так как ничего не слышала. Довольная собой, она развернулась и скорым шагом направилась к замершим в ожидании лифтам. Чтобы выяснить, работают ли остальные, девушка решила воспользоваться другим. Теперь они с Бого наедине друг с другом. Пусть даже уверенности в этом у них не было.


- Мы в безопасности.

Она легла на пол, сложила руки за головой и уставилась в тускло светящийся потолок. Необъяснимое удовлетворение, которое она испытала после освобождения из ада на Дариббе, где провела детство, превратилось в тусклое воспоминание.

- Не знаю, надолго ли. Но не думаю, что миссари смогут взломать дверь. Как и вризане, полагаю.

Повернув голову, она посмотрела ему в глаза.

- В конце концов, они решат ждать нашего решения, а мы сделаем всё, чтобы оно отражало наши интересы, а не их. Миссари всегда старались сотрудничать с нами. Вризане агрессивны, но не глупы. Готова спорить, они подтвердят любое соглашения, которого мы достигли с миссари.

Руслан был настроен менее оптимистично.

- Если только у них с собой не будет крупнокалиберных пушек. Если будут, они безо всяких соглашений постараются разнести ворота. Те вризане, с кем сталкивался я, пользуются разумными методами лишь тогда, когда все прочие не дали результата.

Лежа на спине на полу, Шерпа пожала плечами.

- Будем ждать и наблюдать. Я считаю, ворота их сдержат.

- Интересно... - принялся рассуждать Руслан. - Все важные строения на Сеработе были защищены механическими охранными системами. Даже когда большая часть населения вымерла от Злокачественной Ауры, входить в дома следовало с осторожностью, так как их охрана всё ещё работала.

Он не спеша рассматривал молчаливую обстановку, начиная с изогнутого потолка и заканчивая неподвижной фигурой в капсуле.

- Пусть мы пока и не знаем, каково назначение этого помещения, нельзя не заметить, что защита здесь иная.

Шерпа села, обхватила колени руками и прижала их к груди.

- Если так, может, оно не настолько важно, как нам кажется.

- Защита тут, наверное, есть, только она не автоматическая и не активирована.

Он осмотрел стены и их загадочные выступы.

- Наверное, надо поискать какой-нибудь переключатель или сенсор, или иной датчик.

Шерпа поджала губы.

- Может, нужно просто попросить.

Она непроизвольно взмахнула рукой.

- Есть же тут какой-то ИИ, ответственный за речь. Мы знаем, что он нас слушает, потому как он затребовал ответ.

Сомнения Руслана не развеялись.

- Он задал короткий вопрос, на который у нас не было ответа. Может, он запрограммирован только на это.

- Способ выяснить есть только один.

Шерпа поднялась на ноги, приложила ладони ко рту и, не успел Руслан ей возразить, закричала что есть мочи.

- ЭЙ! ОСТОРОЖНЕЕ! СЮДА МОГУТ ПРОРВАТЬСЯ ДВУНОГИЕ НЕГУМАНОИДЫ! НЕ ПУСКАЙТЕ ИХ!

Она опустила руки, увидела выражение его лица и ухмыльнулась.

- Если что-то и нужно было делать, так это.

Прежде чем ответить, Руслан сглотнул комок.

- Мой опыт общения с искусственным интеллектом хоть и связан с административной работой, но одно знаю точно - он не глухой.

Шерпа раскинула руки в стороны и изобразила причудливый пируэт, затем поклонилась ему. В стоявшей перед ним женщине - уже взрослой - все ещё жила частичка той одичавшей девчонки, которую он выловил из грязи Дарибба. Иногда эти черты проявлялись с самой неожиданной и причудливой стороны.

- Я хотела убедиться, чтобы ответ не был двусмысленным.

Она обезоруживающе хихикнула.

- Какой ответ? - не сдавался Руслан. - Ничего не произошло.

- А это? - Шерпа вновь указала наверх.

Свет на потолке изменился. Мягкие желтые огни стали оранжевыми и бордовыми. Руслан опустил взгляд и заметил, что стены пришли в движение. Плавая в стекловидной массе, капли света, похожие на обитателей океана, начали собираться на выпуклостях, в то время как провалы и щели начали темнеть. Часть огней светила ровным светом, а часть пульсировала. Руслан, словно загипнотизированный, посмотрел на пол и увидел почти живые огоньки. Под ногами почувствовалась вибрация. На глубине послышалось сердцебиение оживших механизмов. Он посмотрел на Шерпу, столь же ошарашенную.

- Что-то случилось. Хотелось бы знать, что.

Он схватил коммуникатор и попытался вызвать Бак'кула, но ответом ему была лишь тишина. Прежде чем поднять взгляд, он прочёл информацию на экране. Голос его звучал мрачно.

- Мы взаперти.


- Этого нельзя делать. Мы же договорились.

Вризанка Зизанден даже не взглянула на учёного-миссари. Всё её внимание было сосредоточено на техниках, которые устанавливали крупнокалиберное орудие, которое они выгрузили из транспорта.

- Наше соглашение подразумевало обмен информацией об археологических исследованиях. Так и будет. Но прежде чем делиться информацией, её нужно добыть. Выход закрыт, действиями ли человеческой самки или иным способом. Так как открыть ворота мирным путём невозможно, мы их откроем теми инструментами, что нам доступны.

- Но ворота, сами по себе - реликвия! - Бак'кул, протестуя, указал всеми тремя руками на пушку. - "Вскрытие" таким способом сделает их бесполезными для изучения.

- Это дверь, - поделилась своим умозаключением Зизанден. - Ничего особенного в ней нет.

Поняв, что переубедить вризанку у него не выйдет, Бак'кул отступил и вернулся к своим коллегам, столь же напуганным, как он. Ему ситуация была ясна. Вскрыв тоннель силой, вризане надеются первыми провести предварительный осмотр, прежде чем миссари успеют спрятать или замаскировать что-либо значимое, попутно убеждая последних в том, что они "поделятся" открывшейся информацией. Оказавшись на их месте, Бак'кул действовал бы точно так же. За исключением того, что ни один миссари не стал бы прибегать к подобным грубым методам проникновения в закрытые помещения. Находясь в меньшинстве, и не так хорошо вооруженная, их группа могла лишь вернуться к аэроплотам. Там они могли ждать, наблюдать и гадать, сможет ли тяжелое орудие вризан пробиться там, где не смогла пробиться не столь мощная техника миссари.

Понимая, что находившиеся внутри люди имели право знать, что творилось на поверхности, Бак'кул развернулся спиной к вризанам, укрывая от них коммуникатор. Он уставился на устройство. Сигнал, который прежде без проблем достигал дна, исчез. Это вризане его блокировали? Учёный не видел ни одной причины, зачем им так поступать.

Он уже стоял и размышлял, что делать дальше, когда его внимание привлекла полукруглая вризанская ударная пушка, поэтому учёный отложил попытки установить связь с людьми.

Когда кольцо энергии из пушки ударило в ворота, это мгновенно отразилось на органах слуха всех присутствующих. Бак'кул вздрогнул, отворачиваясь от болезненной вибрации. Повернувшись обратно, он не заметил на воротах никаких повреждений. Вризанское орудие как будто вообще не стреляло. Вдали командующая орала на подчиненных, пока те готовились к новому выстрелу. На этот раз Бак'кул и члены его отряда лучше подготовились к последствиям. Их органы слуха были защищены. Несколько наиболее пострадавших, в поиске укрытия понадежнее, забрались в аэроплот.

Бак'кул ждал очередного выстрела, когда его отвлёк один из техников. Посредие молча держало в руках несколько небольших экранов. Те были невелики, но обеспечивали четкую и ясную демонстрацию информации. Помимо данных о температуре, уровне влажности, солнечной радиации и других параметров, одна строка демонстрировала мощность ближайших источников энергии. На развитых планетах вроде Миссара картинка сияла бы всеми цветами радуги. На Земле же можно было заметить лишь пару вспышек вблизи почти отключенной автоматики или иных механизмов. Бак'кул прекрасно понял увиденное, хоть и не мог этого объяснить.

Отображаемая информация указывала на то, что обнаруженные источники энергии превышают измерительные возможности прибора. Невозможность этого факта была последней, что запомнил учёный, прежде чем потерять сознание.


Когда Бак'кул пришел в себя и смог подняться на трясущихся ногах, он заметил, что отлетел на расстояние, значительно превышающее собственный рост. Рядом, свистя от боли, пытался подняться техник, державший экраны. С разных сторон слышался похожий свист, по мере того как исследовательская группа постепенно приходила в себя после ударной волны. Им изо всех сил помогали коллеги, получившие не такие серьезные травмы, так как они успели укрыться в аэроплоте. Сам аэроплот отлетел в сторону, оставив в земле и снегу глубокие борозды.

Бак'кул повернулся к скале, всё ещё с трудом держась на ногах. Впрочем, его состояние было намного лучше, чем у человека, если б тот оказался в схожих обстоятельствах. Чёрная дверь, закрывавшая проход в тоннель и прятавшая хранившееся в нём секреты, стояла неповрежденной. Вризанская пушка... исчезла. Вместе с обслуживавшим её расчётом и командиром Зизанден. То же касалось и воздушного транспорта вризан. Вокруг валялось несколько вризан, приходивших в себя после контузии. У тех, кто стоял к ударной пушке ближе других, не хватало нескольких конечностей. Миссари с аэроплота бросились им помогать.

Там, где стояла пушка, в земле зияла чашеобразная воронка, её стенки выглядели гладкими и отполированными до зеркального блеска. Точно такая же воронка была на месте исчезнувшего транспорта. В воздухе не было ни пыли, ни дыма, ни единого следа взрыва. Подойдя поближе к одной из воронок, Бак'кул наклонился и коснулся пальцами её края. На ощупь он был тёплым. Он вспомнил, как его собственная команда пыталась взорвать ворота, и по его спине пробежал озноб.

Он спешно включил коммуникатор. Затем разочарованно убрал его в сторону. Связи с людьми по-прежнему не было. Оглядывая царившую разруху, он мог лишь гадать, была ли подобная реакция случайной или нет. Развернувшись, Бак'кул отправился проверить состояние своих коллег и выживших вризан. Всё его тело болело, но разум работал с невиданной интенсивностью.

Будучи учёным, работавшим на переднем крае науки, он предпочитал иметь дело с предсказуемыми ситуациями. Поэтому его смущал тот факт, что теперь он оказался во власти объекта своего исследования.


20


Ощущение складывалось такое, словно они находились внутри сосуда, заполненного разноцветным огнём. Только температура не менялась, а яркие огни оставались в пределах стен, пола и потолка. То пламя было холодным. Чувствуя свой возраст и осознавая свою безграмотность, Руслан обратился к вечно активной молодой девушке рядом с собой.

- И что теперь делать? - спросил он, указывая на свой коммуникатор. - Мы не знаем, что происходит на поверхности, и не случилось ли чего-нибудь. Я не могу связаться ни с Бак'кулом, ни с остальными членами команды.

Шерпа снова ухмылялась. По-доброму, убеждал он себя... не маниакальной ухмылкой.

- Мы предупредили компьютер о возможной опасности, - сказала та. - Я не слышу ни шагов, ни голосов. Полагаю, мы пока ещё в безопасности. Если машина ответила на предупреждение, возможно, она ответит на вопрос.

Руслан нахмурился.

- Какой вопрос? Мы же не хотим торопиться, Шерпа.

- Разумеется, хотим. Тот, кто колеблется - никуда не движется. Что же касается вопроса, - поддразнивающее добавила она, - ты сам его только что сформулировал.

Она снова закричала, но уже не так громко, как в прошлый раз.

- Э! Где бы ты ни был! Что дальше делать?

- Установить образец номер один?

Они понятия не имели, ни что это означало, ни что имел в виду компьютер, однако неугомонную Шерпу уже ничто не могло удержать. Прежде чем Руслан успел её остановить, девушка энергично и властно ответила:

- Да!

Звукового ответа не последовало, однако пульсирующее свечение вокруг них быстро сменило оттенок. Старые цвета потускнели, вместо них появились новые. Формы огней менялись, кружились, светили сквозь стены. Шерпе не потребовалось привлекать его внимание, Руслан сам всё видел.

Капсула, в которой лежало человеческое тело, светилась так ярко, что приходилось щуриться, чтобы смотреть прямо на неё. Руслан пригляделся, и ему показалось, что прикрытая одеждой грудь начала вздыматься и опускаться, но точно сказать было нельзя. Также он не был уверен, что увидел подрагивание век.

Все дальнейшие рассуждения смело в сторону, когда верхняя часть капсулы отъехала в сторону и находившийся в ней человек сел. Он шагнул вперед, створка закрылась, а на освободившемся месте появилась другая фигура. Это оказалась женщина, а четыре из девяти прежде пустых камер оказались заняты. Они лежали, не двигаясь, одетые, лицами вверх.

Яркое освещение первой капсулы быстро вернулось. Под удивленными взглядами Руслана и Шерпы, вышедший человек огляделся вокруг. Частично удовлетворившись увиденным, он, наконец, обратил внимание на двух других обитателей комнаты. Откуда-то из-под земли послышался тихий голос компьютера:

- Установить образцы с номера два по номер одиннадцать?

Руслану с трудом удавалось смотреть одновременно и на мужчину, и на женщину, которая заняла ближайшую из десяти оставшихся капсул. Она выглядела его возраста, может, чуть моложе. В его голове начали блуждать давно забытые мысли. Восстановится ли она так же быстро и успешно, как и её предшественник-мужчина? Если да, как она на него отреагирует? Как он отреагирует на неё? За исключением Шерпы, почти вся его жизнь проходила без общения с женщинами. На какое-то мгновение, из-за давно подавленных личных желаний, будущее его расы было отдано на волю случая.

Воскресший мужчина заговорил. У него был сильный и не очень внятный акцент, однако речь была вполне понятной. Руслана это встревожило, но не сильно. Как будто все его внутренности мгновенно превратились в желе. Мужчина говорил голосом старой Земли, словно бы за всех людей сразу. Как и он сам, его речь была реликвией... реликвией, которую вернули к жизни.

У Руслана защемило в левом боку. Рядом с ним, широко раскрыв глаза, замерла Шерпа. Вместе они восторженно слушали реанимированный реликт.

- Меня зовут Нашрудден Мегас Шин.

Последовавшая тишина затянулась, Руслан вдруг осознал, что должен как-то ответить на приветствие.

- Меня зовут Руслан. Другие имена я забыл. Когда остаешься последним представителем своей расы, лишнее забываешь очень быстро.

Он кивнул в левую сторону.

- Это Шерпа.

- Женаты? - вежливо поинтересовался воскрешенный.

Руслан задумался, не покраснел ли он. Каким-то образом, заданный человеком вопрос прозвучал иначе, чем если бы его задал миссари.

- Нет, нет. Друг.

- Очень хороший друг, - сказала Шерпа, протянув руку, чтобы коснуться плеча Руслана. - Он меня спас. Спас мне жизнь и мой разум.

- Остальные? - спросил мужчина.

Руслана немного шокировало, что он оказался примерно таким же общительным, как компьютер, что воскресил его.

- Несколько детей, - ответил Руслан. - Наше потомство, появившееся на свет в результате искусственного осеменения. За ними приглядывают наши друзья миссари.

- Миссари?

- Негуманоидная раса, - постарался объяснить Руслан. - Одна из разумных рас, о существовании которых люди всегда подозревали. Они существуют, и их много. Они прибыли в нашу область галактики почти сразу же, как Злокачественная Аура убила последних из нас.

Любопытство сменилось сочувствием.

- Полагаю, ты провел здесь лет двести, не меньше.

- Убила, но не вас.

Чем больше мужчина говорил, тем проще становилось его понимать.

- Нет, - сказал Руслан, вновь кивнув в сторону Шерпы.

- Могут быть и другие. Но, насколько мне известно, из тех, кто родился с естественным иммунитетом к Ауре, на своей планете, на Сеработе, я остался один. Как и Шерпа на своей, на Дариббе.

Воскресший мужчина понимающе кивнул.

- Переносчиками вы тоже быть не можете. Если так, если на Земле остался хоть один след Злокачественной Ауры, система Проекта Сохранения не позволила бы меня воскресить. Я знаю, ведь именно я помог её создать и следил за строительством и установкой. Именно из-за моих знаний о системе, меня и воскресили первым. Значит, по крайней мере, эта планета чиста. Возможно, есть вероятность, что это касается и остальных. Без людей, через которых она может распространяться, Злокачественная Аура просто исчезнет. Когда мы вылетим с этой планеты, мы, на всякий случай, будем очень осторожны. Нельзя позволить, чтобы эта катастрофа повторилась.

- Миссари нам помогут, - воодушевляюще произнес Руслан. - У них есть целый научный отдел, занимающийся изучением нашей расы и нашей культуры. И у вризан тоже и, уверен, у других разумных рас.

- Других разумных рас, - Нашрудден помотал головой, словно не верил этим словам. - Для человека в моём положении, эту мысль трудно принять. Интересно, могли бы их учёные остановить чуму? Этого мы уже не узнаем.

Его лицо просветлело.

- Однако моё воскрешение доказывает, что на Земле Ауры больше нет. Ошибок прошлого мы не повторим. Эта планета и множество иных, что наша раса заселяла прежде, вновь наполнятся человеческими голосами и всем спектром человеческой деятельности!

Прежде чем ответить, Руслан обменялся с Шерпой взглядами.

- По этому поводу есть что сказать. Однако есть некоторые... сложности.

С помощью Шерпы он постарался максимально подробно изложить как историю человечества за прошедшие две сотни лет, так и сложившиеся на сегодняшний момент общественно-политические реалии уголка космоса, когда-то населенного людьми.


Никто не знал, сколько времени ушло на рассказы. Никому, в общем-то, и дела до этого не было. Нашрудден был в одинаковой степени поражен и признателен.

- После запуска Проекта начали работу устройства, которые записывали всё, что происходило в дальнейшем. Со временем эти записи будут изучены. Но мы не могли, да и не смогли бы записывать то, что происходило в других местах. Я в долгу перед вами, за ваш вклад в то, что вы сделали, пусть и в столь трагичных обстоятельствах, для других планет.

- Мне жаль, что я не могу вспомнить больше или более подробно, - извиняющимся тоном произнес Руслан. - Я... я был администратором среднего уровня, а не историком.

Он взглянул на девушку рядом с собой и улыбнулся.

- А Шерпа была слишком молода и слишком занята, чтобы заниматься чем-то ещё, помимо выживания.

Он повернулся к учёному.

- Что дальше?

- Продолжать, - тот заговорил громче, обращаясь к незримому компьютеру: - Установить образцы со второго по одиннадцатый.

С почти стеснительной улыбкой он сообщил своим новым собеседникам:

- Мои коллеги. С их воскрешением, работа над Проектом пойдёт быстрее.

Руслан нахмурился и произнес, указывая на помещение:

- Мы изучили здесь далеко не всё, но эта комната что-то не кажется достаточно просторной, чтобы вместить большое количество людей. А где еда и вода?

- Думаешь, эта комната в достаточной степени отражает размах Проекта? - Нашрудден указал на пол. - Это только верхний уровень, для руководства. Ещё больше находится внизу, под нами. И всё набито тщательно заготовленными и сохраненными припасами. Тоже касается и других мест, на других континентах. Но это место было спроектировано вернуться к жизни первым. Мои коллеги и я, мы все - учёные, проектировщики, инженеры, техники. Мы просыпаемся первыми, чтобы затем поскорее пробудить остальных. Проект растет вширь.

Он обернулся и подошел к десяти занятым капсулам.

- Кого-то из моих друзей воскрешение может расстроить. Я должен быть способен переубедить их.

Руслан указал на капсулы.

- Они здесь отличаются от тех, что я видел на Трете. Там тела содержались в жидкости.

- Полагаю, на момент появления Злокачественной Ауры, наука здесь находилась в более развитом состоянии, чем в колониях.

Стоя рядом с ближайшей капсулой, Нашрудден наблюдал за всё усиливающимся свечением - явлением, уже знакомым двум другим людям.

- Личность сохраняется гораздо лучше, когда она хранится отдельно от телесной оболочки. Воскрешение подразумевает воссоединение внетелесных воспоминаний с исходным биологическим носителем.

Прикрывая глаза ладонью от яркого света, Руслан силился понять его слова.

- Хочешь сказать, вы извлекли воспоминания и мысли этих людей для последующего воскрешения?

- Не извлекли. Скопировали. Воскрешение включает в себя переписывание оригинала. Результат тот же.

Он улыбнулся, хоть Руслан и не мог разглядеть его лица из-за яркого света, озарявшего все десять капсул.

- Я точно чувствую себя прежним.

Шерпу заботил другой вопрос.

- Зачем для запуска системы, предназначенной для сохранения людей, нужен живой человек, когда все вокруг умерли?

Она указала наверх.

- Может, лучше было, если бы надзирающий компьютер время от времени изучал поверхность планеты, а потом, в назначенный срок разбудил вас, если бы признаков Ауры не было обнаружено?

Нашрудден обернулся и посмотрел на неё.

- Наружные наблюдения подтвердили бы отсутствие чумы только на Земле. Если бы программа была установлена именно так, воскреснув, мы бы снова подхватили Ауру, занесенную сюда прилетевшим с другой колонии человеком. Тогда все труды пошли бы насмарку.

Он улыбнулся.

- Появление незараженных людей было именно тем сигналом, которого и ждали машины.

Будучи неспособным справиться с тем фактом, что наука достигла такого уровня, что могла обращаться с личностью человека, как с набором цифр, Руслан поступил так, как всегда поступал ещё со времен своего одиночества на Сеработе.

Он с ним смирился.


Еда и вода, которую компьютер предоставил по первому требованию, была старой, но сохранилась очень хорошо. Но Руслану всё равно не хотелось её есть. Шерпа оказалась не столь привередливой: она зарылась в содержимое саморазогревающегося контейнера и смаковала еду с таким удовольствием, словно та была приготовлена вчера. К ней присоединился голодный Нашрудден и десять его коллег. Не желая выделяться среди первых возрожденных землян, Руслан последовал их примеру. В сравнении с миссарийской едой, восстановленная пища произвела у него во рту настоящий переворот. В некотором смысле, он ел историю. Его благодарная пищеварительная система не делала особых различий.

Когда Руслан решил, что у Нашруддена появилась возможность отвлечься от воскрешения своих коллег, он спросил, как те намерены заботиться о себе. То, что миссари с радостью и бесплатно им помогут, он не сомневался. Но, если их будет много...

- Необходимые ресурсы размещены на различных складах по всей планете, - ответил ему пробужденный учёный. - Еда, дополнительная одежда, инструменты, машины, даже некоторое количество личных вещей, которые было позволено взять с собой. Достаточно, чтобы наша раса смогла возродиться и начать заново... надеюсь, на этот раз, руководствуясь рассудком, этикой и заботой друг о друге. Дорого нам стоил этот урок.

- Хранилища, - сказала стоявшая позади них Шерпа. - Только на этот раз для людей, а не для предметов.

- Можно и так сказать, да, - улыбнулся ей Нашрудден. - Ты очень красивая. Я так долго пробыл вне тела, что уже и забыл, каково это.

Шерпа не засмущалась. Смущение - приобретенное свойство, ему надо учиться. Он просто приняла комплимент.

- А ты - очень храбрый, раз позволил разбудить себя первым, не имея ни малейшего представления, какой мир ждёт тебя снаружи.

- Насколько мне известно, я был последним, чей разум был отделен, а тело помещено в хранилище, - сказал учёный, покачав головой.

- Только я не храбрый. Храбры были те, кто был здоров, кого не коснулась Злокачественная Аура, и при этом не отделил свой разум от тел и не спрятал последние в стазисе. Те, кто остался на поверхности, чтобы следить за работой всех учреждений. Те храбрецы мертвы. Мы же, - он указал рукой на всё увеличивающуюся толпу, - везучие госслужащие.

Он вытер глаза, глубоко вздохнул и снова воодушевляюще посмотрел на Руслана.

- Сколько ещё народу осталось в колониях? Сколько выживших вне Земли?

Руслан обменялся с Шерпой взглядами и ответил:

- Все здесь.

Шокированный Нашрудден непонимающе посмотрел на него.

- Двое? Всего... двое?

- Было трое, - извиняющимся тоном произнес Руслан. - Но произошел несчастный случай.

- Двое. Из миллионов и миллионов колонистов, - с трудом проговорил учёный. - Хотелось бы мне поверить в ад, где вечно горели бы те, кто придумал и распространил Злокачественную Ауру.

Он хотел сказать что-то ещё, но заплакал.

Смущенные Руслан и Шерпа стояли и молча смотрели, не зная, как поступить. Ничего особого сделать они и не могли. Не существовало подходящих слов, чтобы описать чувства и мысли по поводу едва не наступившего вымирания для того, кто ничего подобного не пережил.


По подсчётам Бак'кула прошло не менее трёх дней с того момента, как люди исчезли в толще горы. Вокруг разместилось всё научное оборудование, какое миссари только смогли сюда привезти. В дополнение, здесь находилось такое же количество механизмов и материалов, которые привезли вризане. Они договорились проникнуть в гору без использования разрушительных средств, однако обе команды совместно трудились лишь для того, чтобы делить на всех одни неудачи. Было предпринято две попытки взломать ворота - одна с левой стороны, а одна у основания горы. Обе они провалились, когда было обнаружено, что под скалой находится точно такой же материал, из которого изготовлены ворота.

Уже было принято решение пробурить горизонтальную скважину и попытаться подкопаться к шахте лифта сбоку, когда к Бак'кулу подбежала Кор'рин. То, что она решила обо всём сообщить лично, а не через коммуникатор, говорило о многом. Он ещё никогда не видел, чтобы та двигалась так быстро, раскачиваясь из стороны в сторону на бегу в полевой офис, расположенный в задней части временно выстроенного здания.

- Тебе нужно кое на что взглянуть, - говорила она, и её глаза ярко светились под выступающими бровями. - На это всем надо взглянуть. Увидев это, вы не испытаете ни радости, ни изумления.

Не говоря больше ни слова, она подошла и стащила Бак'кула с койки. По её мнению, срочность этого дела была гораздо важнее вежливости.

Оказавшись снаружи и увидев источник её беспокойства и растерянности, тот понял, почему Кор'рин была так настойчива.

Закрывавшие вход в тоннель ворота открылись. Мягкое освещение внутри было таким же, каким Бак'кул его помнил. За одним исключением.

Тоннель был заполнен людьми.

Впереди шли Руслан и Шерпа. Рядом с ними шел мужчина среднего возраста. У него была густая шевелюра, похожая на ту, какая была у Руслана, когда Бак'кул впервые встретился с ним на Сеработе. За этой троицей шли другие. Сотни. Проведя практически всю профессиональную карьеру в надежде встретиться с одним единственным выжившим, Бак'кул был впечатлен открывшимся перед ним видом.

"Как же сильно они друг от друга отличаются!" - заметил он. Люди различались по росту и комплекции, по цвету кожного покрова и волос, по чертам лица и физической форме. Ни миссари, ни иные разумные виды никогда раньше не сталкивались с подобным многообразием среди одной расы и даже среди одного пола. Казалось, генетическая буря победила все разумные доводы. Почему кто-то должен быть выше другого, или смуглее, или толще? Бессмыслица какая-то, однако для учёного вроде Бак'кула этот парад многообразия выглядел восхитительно.

Руслан, слишком долго проживший среди миссари, казалось, предугадал мысли учёного. Он ухмыльнулся и указал на человека, который молча шел рядом с ним и Шерпой.

- Бак'кул, позволь представить тебе Нашруддена Мегаса Шина. Учёный своего времени, недавно воскрешенный. Вместе с несколькими своими ближайшими друзьями и коллегами.

Эти же слова он перевёл и для земного учёного.

- Мне кажется, вы отлично сработаетесь.

Будучи представленным, Бак'кул автоматически ответил традиционным миссарийским объятием. Нашрудден вздрогнул, но стойко выдержал прикосновение трёх рук сразу. К ним торопливо присоединилась Кор'рин, а за ней и Кел'ле. Завершив формальности, Руслан и Шерпа изложили новости об открытии удивленным миссари.

Они уже почти закончили, когда их внезапно отвлёк появившийся транспорт. Размером ещё больше, чем предшественник. Из него на подмогу своим товарищам, до сих пор пребывавшим в шоковом состоянии, выскочили солдаты, вооруженные ещё лучше, чем прежде. Они подготовились к противостоянию с миссари и, быть может, с парой людей. Но, встретившись с более чем тысячей последних - здоровых и разных, командир отступил вместе с подчиненными и задумался над дальнейшими действиями.

Бак'кул, довольный впечатлением, произведенным на вризан, из жалости к последним решил взять процедуру знакомства на себя. Вризанский офицер силился понять, что же он наблюдает. По сравнению с ним, Нашрудден к прибытию инопланетян отнёсся спокойно.

- Значит, это вризане? - поинтересовался он у Шерпы. - Раса, которая, по твоим словам, желает получить Землю в собственность и поселиться на ней?

Когда та утвердительно кивнула, Нашрудден уверенно направился прямо к вризанскому офицеру. Руслан заметил, что они были почти одного роста и, за исключением формы черепа, больше походили друг на друга, чем люди и миссари.

- Скажи ему, если это он, что народы Земли пробудились ото сна, чтобы вернуть себе родную планету.

Шерпа перевела его слова на миссарийский, а затем передала ему речь вризанина, сказанную через переводчик.

- Командующий Канател Ури Эльн приветствует вас и желает узнать, сколько землян собирается вернуться.

- Мы - первые среди многих. Возвращение всегда начинается с малого. Переводи.

Шерпа перевела. Имея более подвижное лицо, чем миссари, но не такое, как у людей, вризанин изобразил на нём столь обширную гамму эмоций, какой Руслан никогда прежде не видел у представителей этой расы. Когда командир вновь заговорил, он через Шерпу передал человеку вопрос.

- С учётом, что ваше требование будет передано соответствующим руководителям, он желает знать, как вы намерены поступить с вризанскими поселениями, которые они здесь с таким трудом строили.

Нашрудден спокойно, насколько мог, посмотрел вризанину в глаза.

- Скажи ему, что, хоть мне и придется посоветоваться с остальными, я не вижу причин, по которым их нужно сносить. Здесь много... много места, чтобы вести дела с иной цивилизацией. С любой цивилизацией. Как ни крути, массовое вымирание служит прекрасным аргументом для будущего сотрудничества.

Когда Бак'кул начал протестовать, учёный добавил, что миссари также имеют право строить собственные поселения.

- Любая помощь будет принята с благодарностью. Есть надежда, что мы можем поделиться с вами своими знаниями, равно как и вы можете поделиться своими знаниями с нами. Знание живых, - закончил он, - дополняет знание мёртвых.

Вризанин оказался не очень-то доволен заявлением людей, однако не нашел никаких цивилизованных способов его оспорить. Впрочем, окончательное решение было не по рангу такому низкому чину, как Канател. Решение подобных вопросов оставалось за его руководителями. И он был рад этому. Ему бы совсем не хотелось разбираться с такими проблемами самолично. Когда связь с исследовательской группой прервалась, ему было приказано собрать спасательную команду и спешно направиться к месту высадки. Можно с уверенностью сказать, что, чего бы он ни ожидал здесь увидеть, встреча с сотнями людей, продолжавших выходить из тоннеля, была не тем, на что он рассчитывал.

Этот мужчина, не знающий миссарийского, говорил ли он правду, когда утверждал, что вскоре по всему миру разойдется великое множество людей? Вризане хоть и были гораздо агрессивнее миссари, однако разделяли то же представление об этике, что и их трёхногие соперники. Командующий понимал, что не будет никакого оправдания тому, кто развяжет войну за планету с её исконными обитателями. К тому же, коллективный разум расы, способной заселить множество миров, заслужил нечто большее, чем одну обитаемую планету. Если бы земной учёный отправился на их родную планету, вризане обязательно поделились бы с ним своими знаниями совершенно бесплатно. Значит, вризанам нужно устанавливать с ними хорошие отношения. В конце концов, его народ закрепился на этой планете гораздо лучше этих нелепых миссари.

Доверив человеческой женщине дальнейший перевод, он поднял руку и протянул её воскрешенному учёному.

- Вы поступили щедро. Я лично буду стараться помочь вашему народу заселить эту планету.

- Как и миссари, - быстро добавил Бак'кул. Не будучи дипломатом, он всё же отлично оценил сложившуюся критическую ситуацию.

- Синдикат обеспечит вас всем, что пожелаете и окажет любую помощь.

- Как и вризане.

Вризанский командир и миссарийский учёный пристально смотрели друг на друга.

Оставив инопланетян холодно, но вежливо решать спорные вопросы, люди вернулись к своим, чтобы разъяснить сложившуюся ситуацию, насколько это возможно.

Вскоре прилетел аэроплот, чтобы забрать в лагерь экспедицию миссари. Нашрудден и несколько его коллег решили отправиться с ними. Глядя, как те готовятся к посадке на транспорт, Руслан заметил, что воскрешенные люди разбились на группы. Когда они возьмутся за работу, будут открыты хранилища, запущены механизмы и извлечены припасы. Вскоре начнется восстановление. Обещанная миссари и вризанами помощь ускорит этот процесс. Земля, человеческая Земля, вновь вернется к жизни. Но в этот раз они не допустят ошибок.

Он залез в аэроплот и сел напротив Шерпы, которая вела оживленный диалог с Нашрудденом. Руслан заметил, что они примерно одного возраста. Она прежде никогда не встречала человека своих лет. Сквозь него прошло нечто острое и болезненное, вспыхнуло и исчезло. "Так и надо", - подумал Руслан, глядя на них. Как бы ни тяжело ему это сделать, он вынужден был признать собственную правоту.

Сидевшая рядом с ним женщина, оказалась из первых десяти людей, разбуженных вслед за Нашрудденом. Она выглядела старше, чем учёный, но не сильно. Руслан заметил, что у неё лиловые глаза.

- Ты ведь Руслан, верно? Нашрудден рассказал о тебе. У тебя врожденный иммунитет и ты, кажется, с Серабота. Я Елена. Елена Анчез, одна из последних, чей разум был извлечен из тела. Как и Нашрудден, - сказала она, указав на партнера.

Не получив ответа, женщина улыбнулась.

- Знаешь, как говорят: и последний станет первым?

Он вдруг вспомнил, что надо кивнуть и постараться не таращиться на собеседницу.

- Да, я Руслан. Руслан... не помню, как там дальше.

- Ну, Руслан-Не-Помню-Как-Там-Дальше, Нашрудден сказал, что ты жил среди тех трёхногих инопланетян, которые подобрали тебя с родной планеты. Поэтому я хочу, чтобы ты рассказал мне о них всё. В подробностях.

Руслан заметил, что улыбается ей в ответ.

- А я всю жизнь ждал возможности тебе об этом рассказать.

- Будут и другие, - сказала ему женщина. - Им тоже нужно будет рассказать.

- Я буду рад начать с тебя, - он говорил это с искренним чувством. - Сколько ещё человек нужно воскресить? Сколько ещё предстоит сделать, что вернуть всё на круги своя? Сколько тысяч человек будут вновь ходить по родной планете?

- Тысяч?

Женщина как-то странно посмотрела на него.

- Глава Проекта тебе не сказал?

Руслан помотал головой.

- Я предполагал, что будет несколько тысяч.

Выражение её лица вдруг стало серьезным.

- Руслан, нас три миллиарда.


No Перевод с английского - Деев К. С.

Редактор и корректор текста - DЕMоgOrgoN

2019

Cave canum - Осторожно, собака (лат.)

Цитата из "Повести о двух городах" (1859) Ч. Диккенса. Пер. Е. Бекетовой.