# 42. Напои тишиной

Дарья Сокологорская

Пожалуй, последние дни перед превращением суть самые отвратительные и унизительные. Потенциал исчерпан, мысли выплеснуты наружу, а внутри, на самом донышке, осталась лишь горечь полыни. Эта задача не по плечу одному человеку - поэтому я стала несколькими.


У нас цивилизованное сообщество, и мы понимаем ценность разделения труда. У каждой свои склонности, свои скрытые таланты. Свое безумие. Я скучный интендант, она - смелый полководец. Но без меня у нее не было бы армии и налаженной системы снабжения.

Я чувствую истощение. Последние дни пребывания на чужой земле невыносимы. Они заполнены дурным сном, апатией и разочарованиями. Самые простые и примитивные тексты приходится затаскивать в гору, подобно Сизифу, лишь ради того, чтобы увидеть, как они срываются на последнем абзаце. Я рухну перед ней, обниму ее колени и попрошу сжалиться надо мной. И тогда она, как это у нас заведено, добьет меня церемониальным клинком, чтобы хотя бы в моей малой смерти, напоследок, было немного достоинства.

У монеты две стороны. У Луны две стороны. Аверс и реверс. Депрессивная фаза и маниакальная. И если не знать подоплеки, нас можно принять за разных людей. Или, что куда хуже, не увидеть разницы. Однажды нас изобразили в виде сиамских сестер, сросшихся спинами.

Я с трудом ворочаю языком. Это последствия интоксикации. Солнечный яд разносится по венам, парализуя движения. И уже ничего не надо. По мере приближения к смерти человек отказывается от все большего количества вещей вплоть до того, что отказывается от воды.

Но я все еще жажду. Напои меня тишиной.