# О необходимости литературной критики

Максим Андреевич Далин

В качестве развития темы.

О необходимости литературной критики


О необходимости. Такие дела.

Предвижу мно-ого возражений от СИшных униженных и оскорблённых. Как известно, СИ - занятное место, где спутаны все понятия, и о литературе, и о литературной критике. Литературой тут по умолчанию считается то, что написано буквами - вне зависимости от наличия в этом написанном смысла, образов и художественной ценности. Критикой тут считается сведение счётов: либо обоюдный подхалимаж, либо травля. Всё прочее как-то очень тяжело понимается.

Оно, конечно, людям, трудно понимающим слова, объяснять что-то словами - безнадёжная работа. Но, поскольку на сотню не понимающих ничего попадается десять, понимающих кое-что, и один, понимающий всё - попробуем ещё раз. Итак, очередной монолог Капитана Очевидность.

Начнём с того, что подавляющее, как говорилось на советском радио, большинство читателей вообще не в состоянии адекватно оценить качество текста. И это, как ни парадоксально, нормально.

Тут работает один основополагающий принцип: любой продукт может адекватно оценить только профессионал. Остальные могут лишь выражать ИМХО и разного рода эмоции по поводу.

Это касается, к примеру, еды. Любой, ну любой профессионал скажет: в фаст-фуде - ни пользы, ни удовольствия. Дрянь. И профессиональный диетолог скажет, что дрянь - и объяснит, почему дрянь, и любой профессиональный повар из порядочного ресторана, и официант из той же фаст-фудной забегаловки согласится с ними со всеми. Но простой неискушённой публике - вкусно. Оно, сцабака, вкусно. И мы, неискушённая публика, дружно гробим себе печень, почки, желудок и поджелудочную железу той отравой, которую подают во всякого рода быстрожорках - но отказаться тяжело. Иногда, даже если всё прекрасно понимаешь, тянет заскочить. Или купить бутылочку "Колы", пусть даже ты и знаешь точно, что лучше всего эта штука работает, как средство от ржавчины на металлических поверхностях.

То же самое - с одеждой, с техникой, с любым товаром. Купили шикарную шубку барышне - очень, очень нравилась, цена немалая - но мех полез клочьями через месяц. Профессионал бы сказал: плохо обработан был мех, но простой люд же не знает! Колечко с камушком, оказывается, сверкает вовсе не бриллиантом, а фианитом - да хорошо, что не гранёной стекляшкой! - но обычный человек не знает, как об этом догадаться, он же не ювелир...

С музыкой, живописью, литературой - ровно то же самое. Профессионал видит, профессионал слышит. Профессионал понимает, где нарушена технология, где песка насыпано, а где и вовсе дихлофоса. Видит, что мех полезет клочьями, а блестят стекляшки от бутылки, в лучшем случае. Именно профессионал видит, сколько вещь (мелодия, картина, книга) прослужит - и что несёт, и насколько качественно сделана.

Об этом он, профессионал, сообщает потребителю. Это и есть критика, вообще-то.

Она, профессиональная критика - о сути вещей и качестве. И плевать критику на личность художника-музыканта-писателя. Настоящий критик не сводит счётов - его интересует только качество продукта. Этим критик отличается от массы СИшных писунов, которые оценивают текст по собственным отношениям с его автором. "Хорошая книжка - мой друг писал" - паршивый критик, вообще не критик. Наоборот - тоже работает.

Для профессионала неважно, кто создал вещь - гений, псих, плут, гад, лапочка белокрылая. Профессионалу важна лишь сама вещь. Это совершенно очищенное отношение. И только на это отношение и может опираться в выборе вещи пользователь. Главным образом, критик нужен ему.

Понимаете, господа писатели? Критик нужен ЧИТАТЕЛЮ! Чтобы читатель мог ориентироваться в море того барахла, которым всегда выглядит современная литература. Это классика - штука уже очищенная и избранная, совершенство, пережившее время. А современность - это, по закону Старджона, 99% барахла и 1% гениальных вещей, в которых есть смысл. Критик нужен читателю, чтобы помочь читателю найти этот 1%, сэкономить время, силы и нервы, не разочароваться и не решить, что современники вообще никуда не годятся.

Критик не должен продаваться. Продажный критик - как судья-взяточник. Поэтому рекламные статьи уподоблю купленным приговорам, отмазывающим жуликов от тюрьмы. Для любого судьи важнейшее качество - беспристрастность. И знание законов, да.

Нынче очень любят говорить, что искусство может быть сиюминутным, что искусство, в принципе, возможно без ремесла. Что искусство - это всё, что меняет точку зрения и вызывает "разрыв шаблона". Но с этой позиции можно назвать "искусством" любую хамскую выходку - ну, что я буду перечислять, вы все и так в курсе, что такое современный "перформанс".

Художник должен владеть ремеслом. Должен владеть ремеслом художник, вот что! Более того: художник должен владеть ремеслом блестяще, идеально им владеть, иначе никакой он не художник, а создатель "перформансов", за которые, по идее, нужно давать не премии, а пятнадцать суток или по шее. И критик должен владеть ремеслом не хуже, чем художник - только чуть иначе. Если писатель - создатель, то критик - аналитик текста.

И давайте больше не будем вспоминать заведомую чушь, что "в критики идут неудачники от литературы, чтобы оттоптаться на талантах". Марина Ивановна Цветаева - один из прекраснейших поэтов Серебряного века, ослепительный талант, граничащий с гениальностью, нет? Её критические статьи читали? Можете себе представить, чтобы Цветаева кому-то завидовала или счёты сводила? Видит человек суть вещей, ага.

Или Маяковский. Он-то завидовал тем писунам, из которых пух пускал?! Бру-ха-ха! "Чтобы в день писали строк по сто, утомительно и длинно, как Доронин", - завидовал Доронину?

Это не утверждение, а ерунда. Чем выше писательский класс и критический класс, тем меньше личного, тем больше сути. "Два лесных царя" у Цветаевой - о сути вещей, "Письмо товарищу Равичу" Маяковского - о сути. Вот это и есть идеальная критика. Если кто хочет взглянуть, как это делают наши современники - "Нежная душа" Минкина.

Наша общая беда - в том, что профессионалов в наше чудесное время исчезающе мало. И художников-профессионалов, и критиков-профессионалов. Большинство наших художников может гениталию катастрофических размеров нарисовать на мосту в самой условной манере, а большинство наших критиков - сказать: "Ах, как это смело и оригинально!" По сути, всё это - акт чего-то, конечно. Жизни, да. И искусства, в какой-то мере. Но с катарсисом, пробуждением и прозрением души - всё очень печально. Шокировать ещё можем, да и то оно уже не шокирует, даже если гениталия. А вот вызвать мысль, чувство, любовь - это уже очень сложно.

И творцы мешают критике развиваться со страшной силой. Творцы ведь понимают: критик-профессионал камня на камне не оставит, если он не прикормлен и не оплачен. Поэтому и развлекаются игрушками в песочнице: после всяческих уютных посиделок о беспомощных и бездарных текстах пишутся восхищённые отзывы, причём не только на СИ - всюду. Ну и - да, раскрутка, денежки по банкам и углам, тираж нашего хорошего друга должен разойтись, напиши про девочку что-нибудь доброе - я с ней сплю...

Но мы все помним, что "литературоведения умерла" ещё в советское время.

Сейчас читатель вышвырнут в море писева, как котёнок в пруд. Выплывет - его счастье, не выплывет, бросит читать к чёртовой матери - и ляд с ним. В Сети любой ресурс, где выкладываются более или менее честные читательские отзывы - почти всегда непрофессиональные и довольно жалкие, но лучше так, чем совсем никак - вызывает жаркую ненависть писунов. Любые читательские попытки разобраться в тексте провоцируют писательскую ненависть: "Жри молча!" Жрут с матюгами...

Попросить на своём ресурсе: "Выкладывайте рекомендации", - невозможно. Через некоторое время в силу читательской неискушённости там образуется барахолка. Попытки докопаться до сути вещей вызывают у читателей-фанатов такие же приступы ярости, как и у самих писателей.

Фанатам не взять в толк, что "нравится мне" не означает "хорошо". Те, кто пробовал жареную в сметане бледную поганку, говорили - пока живы были - что очень вкусно. От наркотиков, разрушающих организм, бывает "приход", экстаз, кайф. Нравиться может плохое, вредное, ядовитое, вызывающее привыкание. Нравиться может нечто, случайно совпавшее с чем-то глубоко личным, зацепившее, вызвавшее оргазм. Но всё это очень и очень часто не является объективно хорошим или объективно полезным.

Фанат - вообще существо довольно примитивное. Для него все, кто пытается анализировать - враги по определению, что бы ни было для фаната предметом культа. А нынешнее положение дел провоцирует возникновение фанатов, подогревает, заражая предметы массового спроса крючками и зацепками, воздействующими на скрытые рычаги в подсознании. Взять тот же слэш или реваншистские идеи.

От порнографического ролика не требуют отличной режиссуры, безупречной игры актёров и виртуозной операторской работы. Его и так смотрят. Более того, порноролик скачивают чаще, чем очевидный шедевр мирового кинематографа. Точно так же потребители порнографии в литературе вполне массово читают цепляющее чтиво, не требуя от автора даже элементарной грамотности. Но читатели явно чувствуют себя выше зрителей, особенно если порнографическая составляющая в тексте скрыта или даётся намёками - и критический анализ, называющий вещи своими именами, оскорбляет их безмерно.

Фанаты дряни - тоже серьёзная помеха литературной критике.


Но фанатами, слава Богу, читательский круг не ограничивается. И есть пока ещё много тех, кто ищет в книге мысль. Вот им-то и необходимы критические статьи - компас, вехи, ориентир.

Где бы их взять?