# Мир Каррома Атти. Событие 2. Гл. 46

А К Д

- Ил! - молодой профессор улыбался. - Блестяще, дорогая!


- Спасибо! - ответила девушка, она только что защитила диплом, лицо ее победно сияло.


Услышав голос любимого, студентка резко остановилась, быстро развернулась, подалась навстречу. Покинув следом аудиторию, он почти бежал, протягивая к ней свои ухоженные профессорские руки. Исходивший от нее свет потеплел...


С появлением молодого человека узкий горизонт расширился. Окружающая действительность, будто спешила уступить место чему-то более важному, огромному, идущему изнутри. Губы влюбленных соприкоснулись. Чашу мира наполнила любовь.


Почти два месяца они жили вместе. Их любовь была на том самом пике, когда мысли влюбленных вращаются возле одного - телесная близость.


Нет ничего слаще в любви, чем телесная близость! Пора насыщения и замеса жизни. Природа нашла способ, как заставить живое оплодотваряться, - насылая гормональное безумие.


Льнули тела. Крепли поцелуи. Нетерпеливые пальцы нащупывали застежки. Еще немного и одежда будет сброшена.


- Любимый, мы в коридоре! - опомнилась Ил.


Вырываясь из его объятий, она смеялась. Попытки освободиться были не убедительны.


- И, правда! - наконец, рассмеялся он, хватая ее за руку, устремляясь вдоль стены.


Они почти бежали. Он оглядывался. Лица влюбленных сияли...


На их счастье следующая по коридору дверь оказалась незапертой. Ударившись об нее, они словно упали в пустоту, падение в которую превратилось в полет. Автоматический свет, лишь добавил ощущения, ибо видеть лицо, отражающее твою страсть награда.


Награда за любовь...


Вьяра умирала медленно. В лице человека жившего двести лет не было жалости к себе. Не проявлялись и еще, какие либо сожаления. По крайней мере, выглядела она умиротворенной.


Смертельные раны, казалось, не беспокоили женщину. Сила духа или обезболивающее? Вероятно, то и другое, потому что, насколько я знаю, при серьезных ранениях лекарства не особенно помогают.


Смерть далекая не пугает, даже обоснованная медицинскими показаниями. Другое дело смерть близкая, совсем близкая, ощутимая как процесс. Мало кто может рассказать о ней. Как бы и не до того, чтобы делиться впечатлениями. Но со стороны и так понятно, что страх главная составляющая, если нет боли.


Глядя на бабулю, мы невольно заражались ее спокойствием. Страшное событие не представлялось возможным. Не совсем так. Мы знали. Просто не думали, самоуспокоенные настроением Вьяры.


Каждый занимался, чем считал нужным, время от времени заглядывая в медотсек, однако, избегая смотреть на показатели приборов. Процент отведенной ей жизни таял.


Единственное, о чем попросила Вьяра, когда я подключал ее к аппарату - не вводить в кому.


- Хочу быть в сознании. - сказала она.


- Ладно. - обещал я. - Вот кнопка, если что понадобится.


- Хорошо, Карром, я знаю. - улыбнулась она и замолчала на несколько дней.


Непонятно почему капсула "жизни" тупила. Я перепробовал все варианты ее запуска, пытаясь настроить на операцию. Даже хотел долбануть кулаком или врезать земным сапогом по строптивому боку.


Отключив звук, чтобы не раздражать приговором остальных, со злостью читал вспыхивавшую надпись:


"Операция невозможна!"


"Ну, как это невозможна? - недоумевал я. - Кровопотеря остановлена. Циркуляция крови поддерживается. Восстанавливай поврежденные органы и делов-то".


А дальше начиналось непонятное. Наращивание клеток не производилось. Нет, ну, наверное, и такое бывает, когда действительно. Но разве оно сейчас? Не верилось.


Абсолютно непреклонная машина, выдавала одну и ту же информацию, типа, смерть наступит через столько-то часов. Ресурсы организма исчерпаны. Идея жизни пациентом не поддерживается.


Вот тебе и машина. Откуда она знает, что у человека в душе?


- В сумке. - прошептала бабуля, когда я прибыл на вызов. - Там дощечка с вырезанными координатами моего корабля. Пусть Горан с Мириной сдадут материал. Это мой подарок... У них будет ребенок... Они это заслуживают...


- Вьяра, да, что ты? Всё обойдется! Ты еще сама... - лгал я в растерянности, понимая ответственность момента, гадая, куда запропастились Горан с Мирниной.


- Вьяра, подожди... - было стыдно смотреть ей в глаза.


Я растерянно оглядывался на вход:


"Ну, где же они?"


Хотелось убежать из отсека. И якобы имелась причина - позвать внучку с зятем. Но оставить бабулю одну я не решался.


- Помоги им, Карром. Ты разберешься...


- Да не, бабуль, всё обойдется, ты...


- Похороните меня на горе...


Она закрыла глаза. Замигал красный огонек. В медотсек ворвались Горан с Мириной.


- Всё... - прошептал я, повернувшись к ним, чувствуя на правой щеке что-то влажное и щекочущее, скользящее вниз.