Цой Анна-Мария : другие произведения.

Не тот Гена...

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Просто. О жизни. О людях.Опубликован в газете "Вести Каракалпакстана", Нукус, Узбекистан, в 2003 или 2004 году. Опубликовано в еженедельнике "Леди", Узбекистан. декабрь 2009 г.



   Анна-Мария Цой
  

Не тот Гена...

  
   У пятилетней Дили была своя тайна. Огромная, зеленая, упругая и блестящая. Вернее, это был он. Большой надувной крокодил стоял посреди отдела игрушек в универмаге и улыбался, играя на гармошке. Каждое утро девочка прибегала поздороваться с ним. Смотрела на крокодила снизу вверх обожающими глазами, нежно гладила его шкуру и спрашивала: "Как дела, дядя Крокодил Гена?" За него же отвечала: "Все отлично, Дилечка! Я ждал тебя. Хочешь, мы споем вместе?" И они пели: "Я играю на гармошке у прохожих на виду. К сожаленью, день рожденья только раз в году".
   Продавщицы уже привыкли к маленькой девочке из соседнего дома, не было и дня, чтобы она не заглянула к ним. Раньше, бывало, посмотрит вскользь на кукол, зайчиков и мишек да бежит к ребятне во двор, но с тех пор, как в магазине появился этот мультяшный резиновый крокодил, она подолгу не уходила, разговаривала с ним, прижавшись щекой к его лапе. Он был выше девочки на целую голову, поэтому сотрудники магазина прозвали эту парочку Крокодил Гена и Диля-Чебурашка. И, действительно, девочка напоминала забавного Чебурашку - уши большие, оттопыренные, глаза огромные, как две сливы, черные-черные, смотрели не по-детски серьезно. Роста она была маленького, но при этом полненькая с кругленьким животиком, поэтому, когда стояла рядом с большим игрушечным крокодилом Геной, запрокинув голову, походила на его друга Чебурашку.
  
   Как-то днем, когда девочка очередной раз прибежала поболтать со своим дядей Крокодилом Геной, новая продавщица Наташа преградила ей дорогу в отдел:
   - Девочка, не трогай игрушку руками. Скажи маме, чтобы она купила тебе этого крокодила. А просто так его дергать не нужно, порвется еще.
   Диля насупилась, глядя на незнакомую женщину, затем, молча, развернулась и убежала. Продавщицы хором накинулись на новенькую, больше других возмущалась Тамара:
   - Тебе жалко, что ли? Крокодил этот стоит-то ерунду, а ребенку радость. Они же друзья.
   Наташа отбивалась:
   - Сегодня одну игрушку порвут, завтра - другую, а с моей зарплаты высчитывать будут. И потом, что, родители не могут его купить ребенку? Это же не железная дорога или робот.
   - Да пойми же ты, наконец, - Тамара вышла из себя, - эту девочку и еще двоих детей мать одна воспитывает. Отец в тюрьме сидит и не скоро выйдет. Не могут они себе позволить игрушки покупать.
   Но Наташа не унималась:
   - Уж одну игрушку можно купить, стоит-то он ерунду какую-то. Еду же покупают каждый день...
   Тамара уже открыла рот, чтобы еще ответить, но осеклась. К их отделу подошла молодая женщина с чашкой в руках: "Пирожки, домашние пирожки с картошкой и тыквой. Девочки, вы сегодня берете пирожки? С какой начинкой вам дать?" Наташа брезгливо поморщилась, глядя на чашку, завернутую в полиэтилен. Женщина поймала ее взгляд и, как бы оправдываясь, сказала: "Они вкусные, я сама пеку. Здесь все покупают и всегда хвалят. Попробуйте". "У вас справка из санэпидстанции есть, что вы их готовите в не антисанитарных условиях?" - строго спросила Наташа, с неодобрением наблюдая, как Тамара с удовольствием надкусывает пирожок. Ее с детства приучили ничего не покупать и не есть на улице. Мать всегда говорила, что уличную еду готовят грязнули и неряхи с букетом заразных болезней, поэтому подхватить дизентерию или гепатит от их стряпни ничего не стоит. Вместо хозяйки пирожков ей ответила Тамара:
   - Не хочешь, не покупай. Нечего тут людям аппетит портить, - и, уже обращаясь к женщине, - Раиса, мне еще два с картошечкой дай. Девчонки из обувного уже чай заварили, тебя ждут.
   Женщина аккуратно завернула свою чашку с пирожками опять в полиэтилен и направилась в соседний отдел. Тамара, глядя ей вслед, участливо покачала головой:
   - Трудно ей приходится без мужика, но, смотрите, держится молодцом, улыбается. А Диля на мать похожа, да, девочки?
   Наташе стало совестно за свой вопрос о справке из санэпидстанции, особенно за то, каким высокомерным тоном она его задала этой женщине. Делая вид, что ничего не произошло, она начала переставлять пластмассовых зверушек на полке, искоса поглядывая на других продавщиц. А те не спешили расходиться и вполголоса что-то обсуждали. "Сплетничают. Могли бы и предупредить, что эта девочка без отца растет, и что это ее мать с пирожками пришла", - ворчала про себя Наташа, прекрасно понимая, что в первый же день работы настроила против себя весь отдел.
  
   Вечно с ней происходили какие-то неприятности и неловкости, а ведь она ничего плохого и не делала, только старалась соблюсти порядок. Вот и в кооперативном техникуме пока училась, никто с ней не дружил, приходила на занятия и уходила всегда в одиночестве, в то время как девчонки бегали табуном. Не то, что ее не любили однокурсницы или преподаватели, нет, просто как-то сторонились. А однажды, после очередного Наташиного справедливого замечания, на ее взгляд, сокурсница Гуля заметила при всех, что Наташа слишком правильная мамина дочка, а другими словами, зануда. Тогда Наташа ничего не ответила, но на комсомольском отчетно-выборном собрании взяла слово и сказала, что девушки не должны ходить в таких вульгарных нарядах, бегать курить на чердак, прогуливать пары и целоваться в пустых аудиториях с ребятами. При этом она бросала красноречивые взгляды на Гулю, только что не тыкала в нее пальцем. Секретарь комсомольской организации, ежась от колючих взглядов приглашенного на собрание инструктора из горкома, и преподаватели мигом среагировали на ее правильное негодование, запротоколировали каждое слово и поставили вопрос об отчислении Гули за аморальное поведение. Наташа не ожидала такого поворота событий, но с высоты трибуны ей казалось, что она права, и все согласны с ней. Позже пожалела, что наболтала лишнего, однако исправить уже ничего было нельзя. До окончания техникума никто с ней не разговаривал, кроме преподавателей. Как-то раз даже её мама приходила к директору, беседовала с ним по поводу того, что ее Наташеньку некоторые развратные особы из группы отделяют и третируют, на что сам директор устало ответил: "Радуйтесь, что ваша дочь не попала под влияние этих, как вы выразились, "особ", а то бы я с огромным удовольствием ее исключил". Больше вопрос о дружбе с однокурсниками не поднимался. И когда учеба закончилась, мама сама устроила дочку в универмаг, не дожидаясь распределения и подключив связи отца.
  
   Шли дни, а маленькая Диля не показывалась в магазине. Крокодил Гена сиротливо стоял на том же месте, всем своим жалким размалеванным видом напоминая Наташе, что она обидела девочку. Он уже не улыбался как раньше, а скалился, так, во всяком случае, казалось продавщице. И тогда она решила выпустить из него воздух и убрать на полку. В отделе стало просторней.
  
   Раиса как всегда принесла пирожки в универмаг. Продавцы взволнованно заговорили о ком-то. Наташа прислушалась, - женщины сокрушались и ахали.
   - А врач что сказал? - голос Тамары.
   - Говорит, что нужно Дилечку в больницу положить, и кто-то должен с ней рядом быть, но я не могу оставить двоих детей. Ладно, старший - большой, а Алие всего семь месяцев, она еще грудь сосет. Не знаю, что и делать. Утром звонила маме, но пока она доберется до нас...
  
   ...Раиса ушла, а Наташа подошла к Тамаре, чтобы спросить о маленькой Диле. Та рассказала, что у девочки воспаление легких, нужно серьезно и срочно лечить ребенка. Наташа почувствовала такую острую жалость, что слезы сами навернулись на глаза. Было желание чем-нибудь помочь Диле, но она не знала, как и чем. Деньгами? Вряд ли та женщина, мать девочки, возьмет их. А может...
  
   После работы Наташа направилась к соседнему дому, где жила Диля со своей семьей. Игравшие во дворе дети проводили ее к нужной квартире. Раиса удивленно подняла брови, когда увидела на пороге продавца универмага. Наташа растерялась, не зная, с чего начать, затем сбивчиво стала объяснять, что слышала о болезни Дили и хотела навестить ее. Девочка лежала в постели, и внешне не было видно, что она больна, только щечки алели и глазенки блестели, что говорило о высокой температуре. Она не проявила никакого интереса к гостье, а только попросила мать:
   - Пить.
   Пока Раиса поила старшую дочь, Наташа взяла на руки заплакавшую малышку из манежа. От ребенка исходил такой чудесный запах, что неожиданно для самой себя молодая женщина прижала малышку к груди и втянула воздух:
   - Какая же ты сладенькая!
   Ребенок заулыбался. Наташа с умилением смотрела на нее:
   - Да у тебя уже и зубки прорезались! А как же такого зубастика зовут?
   - Алия. У нас уже шесть зубиков, - Раиса взяла у Наташи успокоившуюся малышку и приложила к груди, нисколько не стесняясь гостьи.
   - А я выросла одна, - зачем-то сказала Наташа. Тут же спохватилась:
   - Раиса, вы меня извините, но я подумала... Ведь Дилю срочно нужно в больницу положить, а вы не можете быть там с ней, может быть я с ней полежу? Вы только скажите врачам, что я ваша родственница, а то вдруг не разрешат постороннему человеку...
   - Что вы... Спасибо...- Раиса растерялась от такого предложения.
   В это время в дверь легонько постучали.
   Пришли две женщины. Одна держала в руках чашку с какой-то едой, накрытую лепешкой, у второй был металлический ящичек со шприцами. Переговариваясь вполголоса, женщины-соседки захлопотали около захныкавшей Дили, уговаривая и утешая, что укол сделают не больно. Наташа почувствовала себя лишней и тихонько вышла в коридор. Положила на стоявший в углу стул пакет, что принесла с собой, и ушла.
  
   По дороге домой она думала, почему у нее нет братьев и сестер, почему никогда к ним никто не приходит, когда она или родители заболеют, почему они живут так замкнуто. Раньше она и не задумывалась над этим, полагая, что все живут также как она и ее родители. Другой жизни она не знала. И вдруг захотелось вернуться в тот дом, где были дети, соседки, где была жизнь. Наташа остановилась, готовая повернуть назад, но затем разозлилась на себя за то, что как дура, лезет к чужим людям со своим сочувствием. "Без меня разберутся!" - и решительно пошла к автобусной остановке.
  
   Ночью Диля бредила, звала маму, брата, бабушку, какого-то дядю Гену. Раиса не отходила от нее ни на минуту. Она уже собралась, несмотря на 3 часа ночи, бежать к соседке, чтобы та сделала еще один укол дочери, но в это время девочка открыла глаза и попросила:
   - Мама, позови дядю Гену.
   Раиса решила, что Диля продолжает бредить и начала успокаивать дочь.
   - Утром, доченька, утром. А сейчас поспи, маленькая.
   - Мам, я хочу, чтобы дядя Гена пришел. Он хороший. Пожалуйста.
   - Но сейчас ночь, все спят, и этот дядя Гена тоже спит, - Раиса не знала никакого дядю Гену, однако решила не тревожить бредившего ребенка лишними вопросами.
   - Мам, он не спит, он думает обо мне. Ты его утром позови, хорошо? - и Диля заснула. Теперь уже спокойным сном, ровно дыша. Мать гладила её по головке, чувствуя, что кризис миновал. А сама думала: "Кто же этот таинственный дядя Гена?". Ведь утром дочка опять будет его вспоминать и звать, лучше было бы пригласить этого незнакомца, возможно, он поможет своей поклоннице перебороть болезнь. Раиса вспомнила любимый рассказ дочери о больной девочке, которая захотела, чтобы к ней в гости пришел слон. Слона действительно привели, даже тортом угостили, хотя для этого пришлось, кажется, что-то ломать в доме... Зато ребенок пошел на поправку. Так это слон, а какой-то дядя Гена, наверное, живет где-то рядом. Раиса вспоминала и перебирала в памяти всех соседей, но дяди Гены среди них не было. И вдруг ее осенило: "Так ведь Геной все зовут мужа сестры Генжебая!". Сестра с мужем жили в соседнем городе, и все же, ради дочки, Раиса решила позвонить им.
  
   Диля проснулась и первое, что она спросила, было: "А дядя Гена пришел?". Старший брат и мама заговорщицки переглянулись, затем в комнату вошел Генжебай с тарелкой, полной разных фруктов. Но девочка даже не поздоровалась с родственником и не взглянула на гостинцы. Она искала глазами еще кого-то, заглядывая за спину дяде, надеясь, что он прячет за спиной сюрприз.
   - А где же дядя Гена?
   Взрослые удивленно переглянулись.
   - Дилечка, это я, дядя Гена. Вот приехал навестить тебя. Думаю, как там моя Диля поживает? Смотри, что я тебе еще привез. Это - Барби.
   Американская длинноволосая красавица не вызвала особых эмоций у Дили и скоро перекочевала к малышке Алие, которая стала обсасывать ее ногу, причмокивая от удовольствия. Диля тихо плакала, повторяя сквозь слезы: "Дядя Гена...". Растерянные взрослые наперебой расспрашивали девочку о таинственном дяде Гене, пока до них не дошло, что это надувная игрушка из универмага.
  
   Наташа опаздывала на работу. Когда подошла к своему отделу, ее уже ждал покупатель, который спросил надувного крокодила Гену.
   - Кончились.
   - Девушка, поищите, пожалуйста. Может быть, на складе где завалялся. Мне очень нужна эта игрушка.
   - Мужчина, я вам русским языком сказала, нет у нас надувного крокодила, вчера последнего купили, - ей надоел этот назойливый покупатель, который напомнил про вчерашнее ее глупое желание осчастливить посторонних.
   Мужчина был явно расстроен и хотел спросить еще о чем-то, но Наталья отвернулась, всем видом показывая, что разговор окончен.
  
   Генжебай отрицательно покачал головой на немой вопрос Раисы об игрушке. Взрослые люди, они понимали насколько маленькой Диле важно получить этого надувного крокодила, но ничего не могли сделать. Мужчина сел на стул в коридоре, но тут же привстал, убрав с сиденья какой-то пластиковый пакет. Молча подал его Раисе, стараясь не шуршать. Она взяла его и пошла на кухню. Глядя в окно, женщина думала о том, что если бы рядом был муж, он бы что-нибудь обязательно придумал, чтобы порадовать дочку. Не то что надувного, живого бы крокодила достал и принес. Мысли прервал вошедший следом Генжебай.
   - Давай, чай, что ли попьем... Я еще не завтракал сегодня...
   Раиса, извиняясь, бросилась собирать на стол, положив пакет на подоконник. Когда чай был готов, она открыла пакет, полагая, что это Генжебай купил угощение к завтраку. Из пакета на Раису смотрел нарисованный большой черный глаз в обрамлении нарисованных же морщинок на зеленой клеенчатой поверхности. Она ахнула, достав владельца черного глаза, и протянула крокодила Генжебаю.
   ... В детской комнате раздался счастливый возглас проснувшейся Дили. Когда Раиса и Генжебай вошли, девочка, одной рукой обнимая надувного крокодила, другой ласково гладила его, приговаривая: "Здравствуй, мой дядя Крокодил-Гена! Я тебя так ждала, так ждала...".
  

Апрель 2004 г.

  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"