# Пасьют

Андрей Николаевич Чвалюк

ПАСЬЮТ


Птицы густо облепили ветки деревьев. Казалось, что здесь собрались пернатые со всей округи: черные и серые вороны, грачи, галки. Поначалу хватало и более мелких птиц, но крупные представители семейства врановых отогнали шумных и непоседливых конкурентов вглубь леса и снова вернулись на свой пост, где застыли немыми изваяниями. Иногда какая-нибудь из ворон позволяла себе переступить озябшими лапками по холодной древесной коре или расправить затекшие крылья, но не более. Стая вела себя как единый организм, пристально наблюдавший сотней черных глаз-бусинок за разворачивающимися событиями, и ждала своего часа. Бегущие по лесу люди и периодически раздающиеся выстрелы означали, что сегодня птицы наедятся досыта и нужно только дождаться, а ждать они умели.

* * *

Ночью потеплело и падающие с неба крупные хлопья мокрого снега затрудняли бег, одинаково усложняя жизнь как Тарасу, так и его преследователям. Разрыв между ними был все еще существенным, но каждый раз, когда просека делала поворот и Литвиненко бросал быстрый взгляд через плечо, он убеждался, что расстояние неуклонно сокращается. Несколько раз Тарас останавливался и доказывал, что является более метким стрелком, чем участники погони. За все время он ни разу не промахнулся, чем сократил количество преследователей с двенадцати до пяти, но их было все еще много, а сил оставалось чертовски мало. Еще десять лет назад он не дал бы к себе даже приблизиться на расстояние выстрела, а сейчас ему практически дышат в затылок. Безжалостное время. Годы закалили его разум и отточили навыки, но ослабили тело. Даже будь у него сейчас обе ноги, он не поставил бы на себя и сотню вечнозеленых. Но судьба не оставила ему выбора и теперь он бежит, пытаясь не замечать, как противно щелкает протез, а крепления натирают голень. Можно было бы подтянуть ремни, но для этого пришлось бы остановиться, что ни в коем случае делать нельзя, если он хочет спасти Ульяну.

Любимая заболела внезапно. Еще утром она была полна сил и долго целовала его на пороге их старенького дома, провожая на работу, а в обед ее забрала скорая. Когда Тарасу позвонили, он покинул класс и, как был, в одном спортивном костюме, примчался в больницу. Ульяна лежала на кровати, и ее посеревшее лицо практически не выделялось на фоне застиранной больничной наволочки. Она пыталась успокоить мужа: просто подскочило давление, все обойдется. Но даже несведущему в медицине человеку было понятно, что ситуация сложная.

Врачи районной поликлиники долго не могли поставить диагноз, а девушке в это время становилось все хуже. Когда же болезнь удалось идентифицировать, терапия была уже бесполезной. Требовалась операция, на которую Тарас не смог бы собрать денег, даже если бы продал все что имеет, включая одежду и протез. Отчаявшийся мужчина объездил все имеющиеся в области банки, но холеные менеджеры с сочувствующими улыбками каждый раз уведомляли его, что, несмотря на отличную кредитную историю, банк не может выдать нужную сумму, и половину нужной тоже, и даже четверть. Тарас их отлично понимал. Сорокалетний инвалид, работающий на полставки школьным учителем, несмотря на все былые заслуги, вряд ли сможет заработать в месяц три тысячи долларов, необходимые для регулярных выплат по потребительскому кредиту, но надежды не терял.

Взятый в школе отпуск подходил к концу, как и деньги, которые выписал директор в качестве материальной помощи. Небольшую сумму собрали коллеги и родительский комитет. С работой у всех в регионе было туго, но Тарас Олегович пользовался уважением всех жителей поселка, и собранные средства позволили продержаться еще пару недель.

Распечатав письмо из последнего банка, Тарас по первым фразам узнал шаблонный отказ, и сила ушла из его рук. Плотный конверт, а вместе с ним и последняя надежда, выскользнул из пальцев и упал на давно не мытый пол. И как часто бывает в таких случаях, к отчаявшемуся человеку явился Дьявол.

Тарас был глубоко погружен в свои мысли и не сразу заметил, что над ним навис темный силуэт. А когда поднял взгляд, первым делом заметил кривые желтые зубы и налитые кровью глаза. Дьявол пришел в обличии Вацлава Возняка.

- А, это ты, - тихо произнес Тарас. У него уже не осталось сил удивляться. - Как ты меня нашел?

- Нужные люди шепнули, что ты испытываешь финансовые затруднения, и я подумал, а не согласится ли теперь друже Тарас на мое предложение.

Все предложения, которые когда-либо исходили от Вацлава Возняка, были или незаконными, или аморальными, однако его коррупционные связи каждый раз позволяли ему выходить сухим из воды, попутно подмачивая репутацию окружающих. Сам факт разговора с ним мог испортить карьеру порядочному человеку, но свою карьеру Тарас испортил сам еще десять лет назад, когда сел за руль в пьяном виде, и упасть ниже, чем он был сейчас, уже не мог.

Толстый поляк и ранее делал Тарасу разные "деловые" предложения, но тогда у Литвиненко еще оставались кое-какие запасы, как денежные, так и гордости. Сейчас же он готов был продать даже душу, если бы за нее дали семьдесят тысяч долларов необходимые для лечения Ульяны.

- Я слушаю, - хрипло произнес Тарас, и Дьявол снова обнажил свои прокуренные зубы.

Намечалась выгодная сделка.

Позже Литвиненко задумывался, мог ли он отказаться? Конечно, мог. Только ценою жизни любимого человека. Вероятно, в мире есть люди, которые ставят общественную мораль выше личного счастья, но, похоже, он к таким не относится. Десять лет он вел жизнь порядочного человека, но обстоятельства заставили его вернуться в этот грязный бизнес, причем в наиболее темную его форму. И теперь он бежит, стреляет и снова бежит, попутно убеждая себя в том, что у него просто не было другого выбора.

Когда Возняк озвучил свою задумку, Тарас сначала рассмеялся и спросил, в курсе ли поляк, что ноги у людей (несмотря на постоянные надежды представителей медико-социальных экспертных комиссий) обратно не отрастают.

- В том-то и дело, друже Тарас, - ответил его незваный гость, - тебя никто не будет воспринимать всерьез.

- Начнем с того, что таких как я вообще туда не берут, - парировал Тарас, для убедительности постучав костяшками пальцев по своему протезу.

- Не брали, потому что желающих не было. Хотя правилами не запрещается.

- И давно это такая сволочь, как ты, интересуется правилами?

- С тех пор как понадобилось их обойти, - засмеялся Возняк, прищурив от удовольствия свои покрасневшие глаза, - не беспокойся, друже Тарас, я обо всем позабочусь.

И он позаботился.

Очередной поворот и быстрый взгляд направо. Преследователи еще больше приблизились, теперь их отделяла лишь сотня метров и легкая взвесь кружащегося снега. Мужчина скрипнул зубами. Плохо, очень плохо...

Погнались как-то пятеро молодых парней за одноногим мужиком... Чем не начало анекдота? Но сейчас Тарасу было несмешно. Если расстояние между ними еще сократится, ему придется проглотить содержимое нагрудного кармана куртки. И будь что будет. Сделка с Возняком оформлена через надежного посредника, и медицинский центр, в котором сейчас находится Ульяна, в любом случае получит деньги на операцию. А значит, она будет жить, остальное не важно.

Он ускорился и тут же почувствовал, как сбилось дыхание, а в голове застучали молоточки. Силы катастрофически таяли. Тарас на бегу смахнул пот со лба и продолжил монотонно переставлять ноги. Еще один поворот и будет поляна, на которой все решится. Следующие пять минут он двигался как в бреду и не сразу понял, что лес закончился.

- А вот теперь постреляем, - произнес Тарас вслух и хищно улыбнулся.

До того, как из-за линии деревьев показалось пять темных силуэтов, Тарас успел добраться до середины поляны и взять в руки винтовку. Anschutz Steyr, машинка малознакомая, но принцип стрельбы тот же.

Внезапно усилившаяся метель размыла границы окружающих предметов. Тарас лег на снег, отщелкнул защитные крышки канала ствола и диоптрического прицела. Вынул и присоединил последний магазин. Пять пуль, пять целей - простая арифметика победы. Уставший инвалид прижал холодный приклад к щеке и замер.

Ветер дул прямо на него. Снежинки щекотали лицо и залепляли окуляр. Дольше тянуть было нельзя. Он набрал в грудь воздуха и на выходе потянул за спусковой крючок. Хлопнул выстрел. Одно из темных пятнышек перед ним исчезло. Осталось еще четыре.

Выстрел.

Выстрел.

Выстрел.

Совсем рядом заскрипел снег. Тарас периферийным зрением уловил движение, услышал знакомые торопливые щелчки. Время для него остановилось. Пропали звуки, и даже снежинки как будто зависли на мгновение. Тарас отчетливо увидел последний темный круг, перевел на него прицел винтовки и нажал на спусковой крючок. Цель закрыта. Победа. Он бережно положил винтовку на присыпанный снегом коврик и, подхватив лыжные палки, побрел к финишу.

Биатлон как секс, если не попал, то скорость уже не поможет. У него все с точностью до наоборот. Тарас поразил все мишени, а соперник - нет. Однорукий голландец бежал быстро, но плохо стрелял и получил несколько "штрафных кругов", этой форы будет достаточно, чтобы одноногий украинец успел доковылять до финиша раньше других участников гонки преследования.

По пути Тарас расстегнул нагрудный карман куртки и достал небольшую таблетку. Возняк советовал разжевать ее сразу после старта. Именно эта опасная фармакология должна была принести Тарасу золотую медаль в своем классе параолимпиады, а подлому поляку большой куш на спортивном тотализаторе. Но гордый украинец справился своими силами, не прибегая к допингу, чем сохранил жизнь и здоровье не только супруге, но и себе. Хотя в одном Возняк был прав - никто не воспринял одноногого спортсмена всерьез. Да и конкурентов по классу у него не было: инвалиды с поражениями нижних конечностей всегда выступают сидя на монолыжах, а не стоя как он. И теперь специальные формулы, разработанные Международным параолимпийским комитетом, умножат его результат на повышенный коэффициент. Возможно, своими действиями он создал опасный прецедент, и теперь правила будут откорректированы, но золотую медаль у него уже никто не заберет. Тарас опустил руку и незаметно выкинул таблетку в снег.

Потом был финиш, цветы и поздравления от болельщиков, награждение и долгий путь домой. Прилетев во Львов, Тарас, едва сойдя с трапа, включил телефон и прочитал сообщение о том, что операция прошла успешно. Ульяна будет жить.

- Спасибо, Господи, - прошептал мужчина, глядя в серое небо. И подняв воротник, похромал к зданию терминала.

* * *

Солнце клонилось к закату. Яркие автобусы развозили по гостиницам последних болельщиков. Волонтеры уже собрали и упаковали спортивный инвентарь и сейчас помогали сотрудникам службы кейтеринга и торговцам сувенирами опускать ролеты ларьков. Возле самих ларьков и в фан-зоне осталось много мусора, но его приедут убирать не раньше завтрашнего утра. Пока же обертки от чипсов, стаканчики из-под кофе и недоеденные хот-доги яркими пятнами выделялись на утоптанном снегу.

Одна из птиц слетела с ветки и осторожными прыжками приблизилась к картошке фри, рассыпанной чьим-то неаккуратным ребенком. Янтарные палочки уже промерзли насквозь, но ворону это не расстроило. Она принялась разбивать их крепким клювом на крупные куски и с аппетитом заглатывать. Успех товарки был по достоинству оценен всей стаей. Птицы десятками планировали с деревьев, чтобы полакомиться остатками еды. Они долго ждали, и теперь будут пировать до самой темноты. Пировать как настоящие победители.


г. Селидово

январь 2019 г.