# Деньги! Коварство! Любовь!

Александр Валерьевич Чупин

(истории из жизни коммунальной квартиры по мотивам рассказов М.Зощенко)

ДЕНЬГИ! КОВАРСТВО! ЛЮБОВЬ!

(истории из жизни коммунальной квартиры)


Соседи по коммунальной квартире:

Борька Фомин

Антонина, его жена

Вовка Чучелов

Феничка

Человек, он же Старик Гусев

Милиционер


Место действия - кухня коммунальной квартиры.


Звучит музыка, открывается занавес. На сцене в полумраке появляется Человек с книгой (или без нее, возможно, найдет ее на стремянке) в одной руке, в другой держит лампочку. Подходит к центральной стремянке, поднимается на нее, вкручивает лампочку в пустой цоколь, она загорается. Садится на стремянку. Открывает книгу и читает...


Человек: Михаил Зощенко. Страницы из "Голубой книги". Нынче мы замыслили прочитать веселую и забавную книжонку о самых разнообразных поступках и чувствах людей и не только о поступках наших современников. Перелистав страницы истории, мы отыскали весьма забавные факты и смешные сценки, наглядно рисующие поступки прежних людей. Каковые сценки мы также представим вашему вниманию. Они нам весьма пригодятся для доказательства и утверждения наших дилетантских мыслей. Итак, перелистывая страницы истории, мы подметили, неожиданно для себя, что большинство самых невероятных событий случалось по весьма немногочисленным причинам. Мы подметили, что особую роль в истории играли - деньги, коварство, любовь! Деньги! Этот могущественный предмет, до сей славной поры, с легкостью покупал все, что вам было угодно. Он покупал сердечную дружбу и уважение, безумную страсть и нежную преданность, неслыханный почет, независимость и славу и все, что имелось наилучшего в этом мире. Но мы, товарищи, живем в удивительное время, мы живем в то время, когда к деньгам изменилось отношение. Мы получаем деньги за свой труд, а не за что-нибудь другое. И потому деньги у нас получили другой смысл и другое, более благородное назначение - на них уже не купишь, как прежде, ни честь, ни славу, ни любовь!

(Появляется Борис)

Борька: Не верю! Не верю! Не может такого быть! Так в жизни не бывает! Пять тысяч! Выиграл!


/Из всех щелей выскакивают соседи, последней влетает в комнату Антонина/


Антонина: Еще ничего не известно. Я лично не могу поверить, что мы с Борей пять тысяч выиграли. Ах, уйдите все от него.


Борька: Собираемся мы с женой на поминки ее двоюродного брата, тут она припудриваться решила. Ну, думаю, часика два у меня есть! Сам с утра побрился. Открываю газету. Вдруг, что такое?! Пардон! Пять тысяч! Выиграл!


Антонина: Граждане! Вся моя жизнь проходит в сумерках. Что-нибудь удивительное случилось - так этого не бывает. Если же Борька такие деньги выиграл, то я, непременно знаю, что произойдет что-нибудь такое, благодаря чему, я скорей всего этих денег не увижу. Да уйдите же все от него! Борис, за мной!


Вовка: Борис Андреевич, часто бывает, они печатают, не посмотревши цифры. Или нолики у них заскакивают и не там расположены. Трудящиеся охают, ахают, а после, конечно, не то выигрывают.


Борька: Много ты знаешь!


Вовка: Да уж не маленький, как ни как на шофера учусь!


Борька: Значит, людей давить, еще не научился.


Вовка: Да уж...


Борька: Да уйдешь ты отсюда или нет?!


Феничка: Борис Андреевич! Чем понапрасну слова кричать, побежали бы вы в сберкассу. Если вам дадут деньги, значит, вы действительно выиграли, а если нет...


Антонина: Нет! Сейчас он у меня, подлец, под трамвай ссыплется или его автобус зацепит. Этого не бывает, чтобы я свободно по пять тысяч выигрывала.


Вовка: Да какие пять тысяч! Ведь нет еще этих денег, нету!


Феничка: Ах, оставьте, Владлен, ведь еще неизвестно, что они с этими деньгами делать начнут! Заживут, наверное, по-человечески!


Старик Гусев: Я, как человек, побывавший на трех фронтах, не раз обстрелянный тяжелой артиллерией....


Феничка: Да погодите вы, не видите что ли, что человек и так белый, как глина.


Старик Гусев: Ты, Борис, не очень радуйся! У них чаще ошибки бывают, чем, в самом деле...


Антонина: Граждане! Да уйдите вы все отсюда! Я хочу строго подумать, чего может случиться, благодаря чему мы не получим этих денег! Уйдите, а не то я милицию позову... Милиция!


Милиционер /возникший неизвестно откуда/: Вызывали?!


Антонина /в испуге/: Пока нет!..


Милиционер: Ну, если что, не забывайте 02. /Исчезает/


Антонина: Я же говорю, все равно случится что-нибудь такое, благодаря чему, я, то есть - мы не получим этих денег!


Борька: Граждане! Ну, вы же своими глазами видите, что здесь все правильно. Значит, я выиграл.


Вовка: Как же, выиграл он, посмотрите на него. Ты пойди в сберкассу, да разожми свой кулак дурацкий. Там в таблице ноль?


Борька: Ноль!


Вовка: А может быть девятка. Циферка затерта, трудно разобрать,

скажут: "Извините, это опечатка, просим в помещении громко не орать..."


Борька: Ишь, подлец, стихами заговорил! А-а! Я все понял! Ты хочешь меня с женой в один гроб загнать, чтобы комнату нашу оттяпать.... А вот ни шиша не получишь! Сам не получу, но и ты не получишь. Да я лучше этот билет съем!


/Пытается съесть билет. Антонина и Фенечка удерживают его. Борис слабеет и валится в полуобморочном состоянии./


Антонина: Ну, я же говорила, что этих денег мне не видать. Еще хорошо, что его, подлеца, на прошлой неделе в партию не приняли. Вот бы он мне подложил конфетку.


Феничка: А что такое, Тося?


Антонина: Да как же, что? Он, оказывается, у меня две недели назад стал, как ребенок, рекомендации себе просить у разных высших лиц. Хорошо, ему не дали. Он хотел, видите ли, записаться на борьбу с тем, с этим, во все места!


Вовка: Нет, отдавать не обязательно, но конечно, другие по своей охоте оставляют себе рублей шесть на папиросы, а все остальное отдают на строительство детских домов, но это, правда, у кого деньги есть, а вообще-то, какие деньги, ведь нету их еще, нету!


Борька: Антонина! Если ты не хочешь остаться вдовой, то выгони этого мерзавца к чертовой матери...


Вовка: Бабушке.


Борька: Бабушке!


Вовка: Или матери?


Борька: Матери.


/Игра слов "матери" и "бабушке", драка между Борисом и Вовкой. Бориса оттаскивает Феничка, Вовку - Антонина./


Феничка /подходит к Борису/: Борис Андреевич, шли бы вы лучше ко мне, а то здесь душно, да и жена вам покоя не дает, а я бы вас чайком напоила...


/Борис, как завороженный, идет вслед за Феничкой в ее комнату./


Вовка: Ну, что, Антонина Васильевна, а как же теперь поминки, ведь там вас уже заждались.


Антонина: Ах, оставьте, Владик, какие теперь поминки, вы же видите, что происходит...!


Вовка: А что, собственно, происходит? На мой взгляд, это вы все сами устраиваете.


Антонина: Я? По-вашему, то, что он сейчас пошел к этой Феничке, она, кажется, из чухонок, и преспокойно пьет у нее чай, по-вашему, это я устраиваю? Да она же откровенно к Борькиным деньгам подбирается.


/Уходит туда же, куда ушли Борис и Фенечка./


Вовка /в отчаянии/: Ну, да ведь нет еще этих денег... Нет их... (Находит на полу билет, потерянный Борисом во время потасовки, убегает с ним.)


Человек: Ах, деньги, деньги!

Поверьте, нам не хочется портить вам благодушного настроения, но самое время обратиться к истории. Эта госпожа знает такое множество преступлений связанных с деньгами, что просто нет возможности перечислить все их.


Милиционер: Вот вам хотя бы один пример: однажды римский диктатор Сулла, захватив власть, приказал истребить всех приверженцев своего врага и соперника Мария. А для того, чтобы никто не избег этого истребления, Сулла, будучи большим знатоком жизни и человеческих душ, назначил необычайно высокую цену за каждую голову.


Сулла (Человек): За каждого убитого по двенадцать тысяч динариев, это около пяти тысяч рублей золотом.


Секретарь (Милиционер): История рассказывает: "Убийцы ежечасно входили в дом Суллы, неся в руках отрубленные головы".


Убийца (Вовка): Сюда что ли с головами?


Секретарь (Милиционер): Там опять явились... с головой.... Принимать что ли?


Сулла (Старик Гусев): Зови. /Убийца показывает голову./ Что ты принес? Это что?


Убийца: Обыкновенная-с голова.... Как велели приказать...


Сулла: Велели... Да этой головы у меня в списках нет. Это чья голова? Господин секретарь, будьте любезны посмотреть, что это за голова.


Секретарь: Какая-то, видать, посторонняя голова, не могу знать. Голова неизвестного происхождения, видать отрезанная у какого-нибудь мужчины.


Убийца: Извиняюсь... Не на того напоролся. Бывают, конечно, ошибки, ежели спешка. Возьмите тогда вот эту голову. Вот эта головка, без сомнения, правильная. Она взята мной у одного знакомого сенатора.


Сулла: Ну, вот другое дело. Дайте ему там двенадцать тысяч.... Эту забирай к черту. Ишь, зря отрезал у кого-то.


Убийца: Извиняюсь.... Подвернулась. Бывают, конечно, ошибки, ежели спешка. Не на того напоролся.


Секретарь и убийца уходят.


Сулла: Подвернулась.... Это каждый настрижет у прохожих голов - денег не напасешься. (Снимая с себя простыню). В общем, более двух тысяч голов было доставлено Сулле в течение нескольких недель. Никто не избежал своей участи.


/Звучит мелодия. На сцену в танце вплывают Борис и Фенечка./


Борька: Ах, Фенечка! Как хорошо и свободно дышится! А ведь кроме, так сказать, сердечной привязанности к вам и лотерейного билета достоинством в пять тысяч ничего за душой не имею.


Феничка: Эти пять тысяч дают мне надежду на то, чтобы оставить должность младшей машинистки и перестать питаться бутербродами с колбасой.


Борька: Вот вы смеетесь и зубки скалите, - а я действительно, Феничка, горячо к вам привязался. Вот скажите: ляг, Борька, на трамвайный путь, на рельсы и лежи до первого трамвая - и лягу. Ей богу...


Феничка: Да бросьте вы, посмотрите лучше, какая чудная красота вокруг!


Борька: Да, замечательная красота! Действительно, очень красота... Вот и красота тоже, Феничка, действует, ежели действительно питаешь чувства... (Поют.)

Хорошая!

Вечерняя заря!

Под липою

Одну мою жду тебя!

Счастливы будем мы,

Задыхаясь в поцелуях,

И вдыхаю аромат твой,

И упиваюсь я мечтой!

А помнишь ты?

Да, помню я!

С тревогою

Я ожидал тебя

На берегу пруда

Твои очи целовал я,

И пленился я навек тобой

Под серебристою луной!

Вот многие ученые и партийные люди отрицают чувства любви, а я, Феничка, не отрицаю. Я могу питать к вам чувства до самой смерти и до самопожертвования. Ей-богу... Вот скажите: ударься, Борька, затылком об тую стенку - ударюсь.


Феничка: Что-то душно стало...


Борька: Ей-богу, ударюсь. Желаете?


Антонина: (входя на кухню). Спасибо вам, Фенечка, что вы приголубили его. Спасибо. Но надо и честь знать. Борис, пошли в комнату. Бори-и-и-с! Вот. Уже не слышит. Борис, ты что оглох?


Борька: Нет, я не оглох, я наоборот даже прозрел. Я вдруг увидел твою мелкобуржуазную сущность. Ты меня, в такое героическое время.... Подбила взять заявление. Я тебе этого никогда не прощу. И каждый раз, видя тебя, буду непременно страдать и огорчаться. А от Фенечки я никуда не уйду, она мне духовно близка.


Антонина: Борис! Борис! Караул! Ограбили! Борис! /рыдает/


Борька: Но я ее даром не брошу. Я ей дам рублей семнадцать...только, только вы не вмешивайтесь в мои сердечные дела! Вы думаете, она льет эту крокодилову жидкость из-за меня? Нет, она о пяти тысячах надрывается. Да я лучше отдам эти деньги на строительство детских домов....


Феничка: Борис Андреевич! Вы со своим характером не только детский дом не построите, но и наше чувство разрушите. Отдали бы лучше мне этот билет на хранение.


/Борис хочет отдать билет, разжимает кулак./


Борька: Что такое, пардон? А где билет? Нет билета! А-а, это Чучелов, это все он мерзавец! Шоферюга недоезжанный, он....


Феничка: Борис Андреевич! Билета, как видно, нет у вас. А слушать ваши неприличные выражения мне ни к чему. Шли бы вы на свою жилплощадь. Там и выражайтесь, сколько вам будет угодно.


Борька /Феничке/: Как уходи?


Антонина: Жилплощадь? Нет у него никакой жилплощади!


Феничка: Ну, тогда пусть идет в коридор.


Борька /Феничке/: Как в коридор?


Антонина: И в коридор нельзя, там все об него спотыкаться будут.


Борька /Феничке/: Ведь только что в любви признавались!


Феничка /грубо/: Я молода была, могла и ошибиться! (Уходит.)


Борька: А-а, я все понял. Она заодно с Вовкой Чучеловым - это одна шайка-лейка. /Антонине/ Тося, прости! Ограбили! Как я мог ошибаться! Обокрали! Тося, я подлец! Не спорь, не надо! Милиция!


Милиционер /неизвестно откуда/: Вызывали?


Борька: Тося, не надо, я сам! Товарищ милиционер. Во-первых, я подлец! Во-вторых, денег нет, и, в-третьих, я не мужчина!


Милиционер: Я прошу вас замолчать и говорить то, что случилось, а не то, что было. Я составляю протокол, а не пишу поэзии из жизни неслучившихся мужчин.


Антонина: Вообщем, дело в том, товарищ милиционер, что наш подлец Вовка Чучелов конфисковал у нас пять тысяч и теперь где-нибудь в Сочи или в Гаграх, вот!


Милиционер: У вас есть его фото?


Антонина: Борис, у нас есть его фото?


Борька: Еще чего! Морда у него такая, товарищ милиционер, что глубоко в душу западает.


/Вбегает Чучелов с газетой и билетом в руках./


Милиционер /Антонине/: Кто?


Антонина: Чучелов!


Милиционер: Будем брать! Руки вверх!!! Взять его!


Все окружают Чучелова, набрасываются на него, скручивают.


Вовка: Борис Андреевич! Антонина Васильевна! Отпустите!!! Я же говорил... Газета у вас за прошлый год!

/Немая сцена/


Человек: Ах, деньги, деньги! Да что и говорить, деньги играют у нас еще изрядную роль, из-за них совершаются и происходят многие комичные и варварские истории! Скажем прямо, они играли и будут играть преогромную роль даже в нашей измененной жизни. Но мы, однако, должны сказать, что у нас все-таки многие печальные дела, связанные с деньгами, вернее с богатством, уже безвозвратно исчезли. Еще не так давно один поэт писал стихи....

"Довольно гнить и ноить,

И славить взлетом гнусь.

Омыла, стерла деготь

Воспрянувшая Русь..."


Голос Вовки: Не верю! Не может такого быть. Чтобы в наше героическое время дрова воровать!


Человек: Да, правда! И не будем, товарищи, закрывать на это глаза. Воровства у нас нет, но кое-где еще есть. В свое время знаменитый писатель Карамзин так сказал: "Если б захотелось одним словом выразить, что делается в России, то следует сказать: воруют".


Вовка: Ну не может такого быть, чтобы в наше время дрова воровать.


Старик Гусев: Я, так сказать, человек, побывавший на трех фронтах и шесть раз обстрелянный тяжелой артиллерией....


Антонина: Да погодите вы, надо решать, что делать! Борис! Борька, ты где? (Уходит).


Вовка: Граждане! В доме завелся вор!


Феничка: Может быть, сторожа наймем? Он, между прочим, бывший инженер и предлагал мне уехать с ним на Волховстрой, там он ставил какой-то, знаете ли, кессон. Это так величественно - ставить кессон!


Вовка: Мы таких инженеров с кашей едим!


Феничка: А может сами тогда, по очереди, в коридоре дежурить будем?


Старик Гусев: Ага, это он в мое дежурство сопрет, а мне отвечать?


Вовка: Граждане, да что же это получается? Вчера - керосин, сегодня дрова из коридора, завтра - шифоньер из комнаты, а послезавтра - стену дома уносить будут. А поскольку народу-то вон сколько, то угадать, кто это, не представляется никакой возможности.


Феничка: А помните, как там у Блока: "И не раз, и не два

Вспоминаю святые слова

Дрова, дрова, дрова...."


Вовка: Вы бы, Феничка, оставили поэзию мучить... А если вам так угодно подежурить - так идите в коридор и сидите на ваших дровах!


Феничка уходит.


Старик Гусев: Дрова! Дрова! Дрова! Одной моей родственнице, Елизавете Игнатьевне, я, помню однажды, подарил в день рождения целую вязанку дров. А Петр Андреевич, ее супруг, человек горячий, ударил меня, бродяга, поленом по голове. Правда, в конце вечеринки, это - говорит - не девятнадцатый год и не та эра, чтобы дрова преподносить!.. /вдруг начинает петь/


Вовка: Можно вас на минуточку. Товарищ, как вам известно, я состою в союзе химиков - пиротехников. Мы там имеем разные химические штучки. Я в последние ночи плохо сплю и мечтаю принести домой динамитные патрончики. Я возьму этот патроны, заложу их в полено. Полено, я извиняюсь, бросим совместно с другими поленьями, будто оно лежит само по себе. Вор его непременно возьмет и бросит в печку и... А там, товарищ Гусев, предоставим дело технике.


Старик Гусев: Ну, Вовка, ну, Лобачевский! Я, как человек, побывавший на трех фронтах, не раз обстрелянный тяжелой артиллерией....


Вовка: Да погодите вы! Это такое средство, что против него никакой вор не удержится. И, то есть, непременно мы, так или иначе вора поймаем! Где взорвет, в какой комнате - те, значит, и взяли.


Старик Гусев: Это, действительно, в высшей степени оригинально. А главное, накануне у нас будет дух захватывать - у кого взорвет!


Вовка: Только ни об чем говорить не будем, но сами все совершим и увидим!


Старик Гусев: У кого в какой печке взорвет, тот и есть то, чего мы ищем!


Вовка: Патрончики я принесу небольшие. Небольшую катастрофу допустить можно. И это даже полезно для других. Она всех может немного устрашать и отдернуть. Это полезно. /Уходит/


Человек: А где воровство, там, непременно, есть и коварство!

Коварство! Да, коварство, слегка забытое слово! История рассказывает прелюбопытнейшие факты. Нерон, будучи очень коварным человеком, особенное коварство проявлял по отношению к своей матери. Очень она ему мешала, а укокошить ее он никак не мог. Он устроил в ее спальне потолок с обшивкой, который с помощью машины можно было обрушить на нее во время сна. Интересная, наверное, у него беседа происходила с подрядчиком, строившем дворец для его матушки.


Подрядчик (Милиционер): Не извольте беспокоиться. Потолок сделаем - просто красота. Ай, ей богу, интересно вы это выдумали, Ваше Величество.


Нерон (Борис): Да гляди, труху у меня не клади. Гляди, клади что-нибудь потяжелее. Легкая труха ей ни по чем. Знаешь, какая у меня мамаша!


Подрядчик: Как не знать, Ваше Величество. Характерная старушка. Только какая же может быть труха? Ай, ей богу, интересно, Ваше Величество. Я особо большой камешек велю положить в аккурат над самой головой вашей преподобной маменьки.


Нерон: Ну уж, вы там как хотите, но, чтоб РАЗ! И нет мамаши!


Подрядчик: Не извольте тревожиться. Считайте, что ваша маменька уже как бы не существует на этом свете. Ай, ей богу, интересно вы придумали, Ваше Величество. Очень, как бы сказать, натуральное средство против маменьки.


Нерон: Ну, ладно, ладно! Поменьше, дурак, языками трепи! /Уходят./


Человек: Все же он ее укокошил. Коварный был подлец, но и мамаша его была тоже подлая бабенка, так что жалеть ее не надо. Что касаемо коварства, то увы! - оно у нас, несомненно, тоже еще есть. И не будем закрывать глаза на это, его порядочно!


/Взрыв./


Старик Гусев: Эскадро-о-о-н! Пушки наголо-о-о! Рысью повзводно! Марш! Я на трех фронтах был и шесть раз обстрелянный тяжелой артиллерией... /Взрыв./


Все жильцы выбегают из комнат.


Борька /вбегает пошатываясь/: С чего бы это она, а господа? Я только полено в печку, а она как ...


Вовка: Товарищ Гусев!!! Очнитесь! Ошибка получилась... Патрончики боевыми оказались. Не рассчитали мы с вами! Прости, старик!


Антонина: Убийца! Ты - убийца живых существ! Всю печь нам разломал и канализацию заштопорил!!! Борька, проверь печь!


Вовка прячется в туалете.


Феничка: Антонина Васильевна, поскольку товарищ Гусев, кажется, того, то комнату его... то есть сделайте что-нибудь. А то скоро ко мне прибудет жених, и он может испугаться и убежать, увидев в нашей квартире такое. А он, между прочим, известный хирург. Я всегда увлекалась медициной. Это такая жуть разбираться в человеческом организме. Только подумать, что тут за покровом кожи, протекают какие-то жилки, двенадцатиперстная кишка, бронхи, ребра... Ах, это так величественно и глубоко! Я никогда не думала, что у меня есть какая-то двенадцатиперстная кишка. Я счастлива неимоверно!


Антонина: У тебя что ни день - то новый жених, мужа моего чуть не совратила! На чужую жилплощадь заришься?!


Фенечка: Да сделайте же, что-нибудь, а то я пугаюсь жить с умершими мужчинами.


Антонина: Борька! Катафалк!


Борис: Есть! /Исчезает/


Антонина: Дура! Жить ей охота, все время жить, она думает, что жизнь бесконечна.


Феничка: Господа, сделайте что-нибудь, а не то, в который раз мое счастье разрушится!


Антонина: А что мы еще можем сделать? Если этот старик-фронтовик, оставшийся в живых, заранее о катафалке не позаботился... родственников у него, кажется, нет, комната свободна...


Борис /вбегает/: Ну, все в порядке! Катафалк есть!


Феничка: Слава богу!


Борис: Катафалк хоть сейчас дадут, а лошадей раньше как через четыре дня не обещают.


Феничка: Боже!


Антонина: Я так и знала. Ты со стариком завсегда при жизни цапался, дрова у него воровал, а теперь не смог ему одолжение сделать - лошадей достать.


Борис: Идите к черту! Сами говорили, что комнату отопить надо! И потом - я не верховой и лошадьми не заведую. Я и сам не рад дожидаться столько времени. Очень мне глубокий интерес все время на труп смотреть. Я его и при жизни недолюбливал, а сейчас - так мне особенно противно с ним жить.


Феничка: Не могу я здесь больше оставаться. Как хотите, это не мой старик....


Борис: Ну что, завел волынку, старый хрыч... Может тебя в коридор поставить, там лошадей и дожидайся.


Антонина: Ну, Вовка, ну, Лобачевский... Борька, беги за стражем порядка!


Борис: Беги, беги, что я, Конек-Горбунок что ли? Милиция!


Милиционер: Вызывали? Это кто из вас беспорядки нарушает?


Борька: Гражданин милиционер! Вы только взгляните, какую нам свинью подложили.


Милиционер: Спокойно, граждане! Прошу соблюдать порядок. И доложить обстановку.


Антонина: Чучелов взрыв устроил, а старик, как взрыв - то услыхал, и говорит: "Я на трех фронтах был и шесть раз обстрелянный тяжелой артиллерией, а такого вынести не могу". Лег и умер.


Милиционер: Отойдите все от тела. Так... на первый взгляд особенных внешних повреждений на пострадавшем не намечается...


Борис: Да какие повреждения.... Лежит свеженький, как увядшая незабудка.


Феничка: Как сушеное крымское яблоко.


Антонина: А может это поставить во двор?


Милиционер: Нельзя, это может вызвать нездоровое замешательство среди жильцов, оставшихся в живых. Предлагаю на время задвинуть товарища усопшего в туалет.


Антонина: А там же убивец!


Борька /прислушивается/: Тишина. Затаился! Вовка, открой, паразит! Открой, тебе говорят!


Милиционер: Будем ломать дверь!


Антонина: Чем?


Милиционер: Усопшим!


/Пытаются двигать старика/


Старик Гусев /потягивается, зевает/: Ох!


Феничка /смутившись/: Ожил! Товарищ Гусев...


Милиционер: Спокойно, граждане! Как видите, произошло долговременное засыпание на почве взрывоопасной обстановки. Необходимо всем жильцам сообщить об этом.


Борис: Вовка, открывай, старик жив, он тут немного заснувши.


Вовка: Бросьте вы свои арабские штучки. Знаю, вы меня на плешь хотите поймать.


Антонина: Да жив он, открывай, подлец!


Милиционер: Чучелов! Гражданин Чучелов, отворите, старик Гусев жив! Сейчас он вам голос подаст. Дедуня, скажите что-нибудь!


Борис: Ну-ка, старый, загни ему трехэтажным...


Милиционер: Фомин!


Старик Гусев: Хо-хо!


Борис: Ну, слышал?


Вовка: Чего?


Антонина: Ну, что сказал!


Вовка: А чего он сказал?


Борис: Да ты что, негодяй, издеваешься что ли?


Милиционер: Фомин! Чучелов, сейчас мы расшевелим старика, а вы смотрите в замочную скважину.


Борис: Ну, что, теперь видишь?


Вовка: Вы меня опять хотите на плешь пробрать? Вы же сами ему руки и ноги шевелите.


Старик Гусев: Открывай, химик! Что я тебе тут, гимнастику делаю, когда я заснувши. Не то я такого натворю, что за три войны не вытворял. Вот возьму и женюсь!


/Двери открываются/


Вовка: Товарищ Гусев! Не рассчитали мы!


Милиционер: Граждане! Хоть гражданин Гусев, так сказать воскрес, разрушения в доме имеются, поэтому я считаю необходимым арестовать диверсионную группу в лице гражданина Чучелова. Прошу следовать за мной.


Вовка: Хорошую штуку вы придумали... А дрова, значит, воровать доброе дело???


Милиционер: Какие дрова? С этого места поподробнее!


Вовка: ...воровать дрова, которые каждый жилец на кровные деньги покупает и хранит, можно сказать, у территории своей комнаты...


Милиционер: Пройдемте, осмотрим место хранения дров!


Антонина: Гражданин милиционер! А может не надо? Лично у нас никаких претензий.


Борис: Да, никаких!


Вовка: В прошлом году, между прочим, керосин крали, так я разбавил его водой, а после увидел, в каком примусе зашипело...


Борис: Товарищ милиционер, это было в прошлом году!


Антонина: Молчи, балбес!


Милиционер: Пройдемте и разберемся во всем!!!


(Милиционер, Антонина, Борис и Вовка уходят.)


Феничка: Вам, товарищ Гусев, сейчас нужен отдых и покой! Вы перенесли событие, которое чуть было не вогнало вас в деревянный ящик... поскольку наши комнаты находятся рядом, я согласна за вами ухаживать, я все-таки оставлю должность машинистки, буду лечить вас и оберегать от этих коварных соседей, конечно, денег я с вас не возьму, я от чистого сердца за оставленную мне в последствии вашу комнату...


Старик Гусев: Я на трех фронтах был и шесть раз обстрелянный тяжелой артиллерией, а подругу жизни так и не приобрел! Феничка, будьте моей женой!


Феничка: Я-я-я... должна подумать! Это так внезапно! Все равно жених мой не пришел, да и комнаты наши рядом - можно проход прорубить... Я согласна! (Убегает.)


Человек: Ах, любовь! Да, дорогие, товарищи, любовь! Сколько потрясающих историй связано с этим словом, любовь! Город Вайсберг осажден неприятелем. Победители разрешили женщинам покинуть город перед разгромом. Причем, разрешили каждой женщине взять то, что ей было наиболее дорого и то, что она может унести с собой. И несколько женщин на руках вынесли своих собственных мужей.

Любовь! Любовь! Вот когда госпожа смерть подойдет неслышными стопами к нашему изголовью и, сказав "ага", начнет отнимать драгоценную и до сих пор милую жизнь, - мы, вероятно, наибольше всего пожалеем об одном чувстве, которое нам при этом придется потерять. Из всех дивных явлений и чувств, рассыпанных щедрой рукой природы, нам наижальче всего будет расстаться с любовью.


(Звучит музыка. Соседи в хороводе с невестой окружают жениха.)


Соседи:

С любовью, нежностью большой,

По жизни вы идите,

До самой свадьбы золотой

В согласии живите.

Пусть не померкнет никогда

Счастливой жизни зорька,

Пусть будет сладко вам всегда,

Ну а сегодня - "Горько"!

Горько! Горько! Горько!


(соседи с Феничкой убегают.)


Старик Гусев: Тоска! Тоска и некоторое отвращение к жизни! Такая тоска, что сжимается все в груди! Душа рвется к чему-то неизведанному, отчего рвется и зачем? Но рвется... Пришла тоска - моя владычица, моя седая госпожа...


Сон Гусева.


Голоса: Товарищ Гусев? Товарищ Гусев?


Постепенно на сцене появляются фигуры.


Антонина: Зря вы, товарищ Гусев, меня не слушали, не даст вам житья она, моего Борьку совращала, по трупам пойдет, чтобы только ей, змее, счастье было.


Вовка: Товарищ Гусев? Товарищ Гусев! Бежать от нее надо, сломя голову, бежать. Есть у вас родные-то где? Может, к ним рвануть? Съест ведь змея и не подавится!


Милиционер: Надо было вам, товарищ, лучше от взрыва-то помереть, сейчас уже получится уголовное преступление с вашей стороны! Нельзя жену-то одну без пропитания на свете оставлять! Нельзя! Отомстит ведь там-то на небе!


Борис: Говорил тебе, старик, что комнату потеряешь, посмотри на себя, как чучело стал иссохшее. И чем она тебя, ведьма, околдовала-то?


Голоса повторяют все тоже самое с усилением и одновременно. Вдруг резко обрываются.


Феничка: Не верю!!! Не верю, что ты, подлец, собрался помирать! Может, ты нарочно привередничаешь. Может, ты работу не хочешь исполнять. И не хочешь зарабатывать. Ведь из-за тебя, негодяя, я оставила должность машинистки!


Старик Гусев: Мне теперича решительно все равно. Чувствую, что помру скоро. Мне бы перед смертью на лоно природы поехать, посмотреть, какое это оно. Никогда ничего подобного в своей жизни не видел.


Феничка: Никуда не отпущу! Ничего ты не увидишь! И в могилу не ляжешь!


Старик Гусев: Да уж, извиняюсь... Помираю... И вы перестаньте меня задерживать. Тем более, что мы с вами толком-то и не расписаны... Я теперича вышел из вашей власти.


Феничка: Ну, это посмотрим... А я вот позову сейчас медика. Пущай медик тебя, дурака, посмотрит. Тогда и решим - помирать тебе или как. А пока ты с моей власти не вышел. Ты у меня лучше про это не мечтай.


Человек: История рассказывает, что персидский царь Камбиз сделал предложение дочери египетского фараона Амазиса II. Это предложение Камбиз сделал, не видя невесты. А по слухам было известно, что дочь египетского фараона отличается выдающейся красотой и миловидностью. И вот могущественный персидский царь, отец которого завоевал почти весь мир, взял и послал предложение дочери египетского царя. Фараон, чрезвычайно любивший свою единственную дочь, не захотел отпустить ее в неведомые края. Но вместе с тем он боялся оскорбить отказом владыку мира. И вот он тогда выбрал наиболее красивую девушку из рабынь и послал ее в Персию вместо своей дочери. Причем он послал ее как свою дочь.


Камбиз (Борис): Ах, ты моя египтяночка!.. Ну, как там у вас в Египте?.. Папаша фараон, наверно, тебя чересчур баловал. И вообще, как же можно тебя не баловать, когда ты такая у меня душечка, и я полюбил вас, моя дорогая принцесса, с первого взгляда за вашу царственную походку и так далее.


Рабыня (Феничка): Вот какой нелепый случай, любимый: дочка-то фараона существует сама по себе в Египте, а ты вот, персидский царь Камбиз, без ума полюбил меня, ничего общего с дочкой фараона не имеющую. Ты полюбил простую девицу из рабынь. Вот что делает любовь с сердцем мужчины.


Камбиз: Как?! Повтори, что ты сказала!


Рабыня: Вот что делает любовь с сердцем мужчины.


Камбиз: Господин министр! Арестуйте нахалку!


Министр (Вовка): Что такое? Успокойтесь, ваше величество!.. Глядите - туфельку с ноги обронили, теряете королевское достоинство.


Камбиз: Увести ее и отрубить голову!


Рабыня: Мой фараон, я люблю тебя!


Камбиз: Довольно оправданий! Обман я перенести не могу! Увести ее!

Министр уводит рабыню.

Нет, какая сволочь египетский фараон, а? Что же я, собака, что мне его дочка недоступна? Взял и подослал какую-то шушеру... Что же я теперь делать буду после такого оскорбления? Войной, что ли, мне пойти на этого негодяя? Только он, собака, забрался далеко... Египет... Африка... Туда чуть не год идти... На верблюдах, кажется, надо...


Министр: Ничего, ваше величество... Войска дойдут. Главное, ваше величество, мировой скандал-с... в мировую историю войдет, вот что худо... Дескать, Персия... Камбиз... Подсудобили барышню...


Камбиз: Ай, ну что ты меня расстраиваешь, сукин сын!.. Собирать войска!.. Идти походом!.. Завоевать и стереть весь Египет к чертовой матери!..


Человек: В общем, Камбиз самолично двинул войска на Египет и в короткое время завоевал его. Любовь рассеялась как дым. Из чего видно, почем стоил фунт этого чувства.


Феничка: Значит, взаправду помираешь? А я, между прочим, не дам тебе помереть. Ты, бродяга, думаешь, что теперь тебе все возможно. Врешь. Не дам я тебе, подлецу, помереть.


Старик Гусев: Это странные ваши слова. Мне даже медик дал разрешение. И вы не можете мне препятствовать в этом деле. Отвяжитесь от меня...


Феничка: Мне на медика наплевать. А я тебе, негодяю, помереть не дам. Ишь ты какой богатый сукин сын нашелся - помирать решил. Да откуда у тебя, у подлеца, деньги, чтоб помереть! Нынче, для примеру, обмыть покойника - и то денег стоит.


Антонина: Феничка, я его обмою. Я, товарищ Гусев, тебя обмою. Ты не сомневайся. И денег я с тебя за это не возьму. Это вполне божеское дело - обмыть покойника.


Феничка: Ах, она обмоет! Скажите, пожалуйста. А гроб! А, например, тележка! А попу! Что я для этой цели свои гардероб буду продавать? Тьфу на всех! Не дам ему помереть. Вот заработай немного денег. Да мне вперед на два месяца оставь - вот тогда и помирай.


Старик Гусев: Может, попросить у кого?


Феничка: Я этого не касаюсь. Как хочешь. Только знай - я тебе, дураку, помереть не дам. (Ушла).


Вовка: Товарищ Гусев? Товарищ Гусев, как ваше здоровье?


Старик Гусев: Вот, Вовка, положеньице. Баба помереть мне не дает. Требует, понимаешь, чтоб я ей денег оставил на два месяца. Где бы мне денег-то раздобыть?


Вовка: Копеек двадцать я вам могу дать, а остальные, попросите у кого-нибудь.


Старик Гусев: Ежели так обернулось, то надо попросить. Может, набросают, сниму шапку. (Снимает.)


Человек: И вот, знаете, в короткое время действительно прохожие накидали ему порядочно. К ночи старик Гусев вернулся домой. И в руках у него были деньги.


Феничка: Вернулся, подлец! Я уже чуть милицию не вызвала, мол, человек пропал. Совсем меня извел, старый черт!


Старик Гусев: Вот, достал монет!


Феничка: А ну-ка, давай мне на пересчет!


Старик Гусев: Не тронь погаными руками. Мало еще.


Человек: На другой день Гусев опять встал. Опять кряхтел, оделся и, распялив руки, вышел на улицу. К ночи вернулся и опять с деньгами. Подсчитал выручку и лег. На третий день тоже. А там и пошло, и пошло - встал человек на ноги. И после, конечно, бросил собирать на улице. Тем более что, поправившись, он уже не имел такого печального вида, и прохожие сами перестали ему давать. Так он и не помер.


Феничка: Так Феничка и не дала ему помереть.


Человек: В общем, жадная бабенка, любительница денег, сохранила благодаря своей жадности драгоценную жизнь своему супругу. Что является, конечно, весьма редким случаем.

Любовь, как это ни удивительно, связана прежде всего с крупнейшими неприятностями. То, знаете ли, обман наблюдается, то ссора и заваруха, то муж вашей любовницы круглый дурак, то жена у вас попадается такая, что, как говорится, унеси ты мое горе, то вообще сильная корысть наблюдается, только припасай деньги. Главное, что можно заключить, - наши характеры уж очень препаршивые. Они, знаете, как-то мало еще приспособлены для занятий столь чудесными делами, как например, любовь, свадьбы, встречи с дорогими особами и т.д.


Милиционер: Товарищи жильцы! Товарищи жильцы! Прошу всех собраться в общественном месте!


Антонина: Знаете что, промежду прочим, мы вас не вызывали!


Борис: И не надо народ в такое время баламутить и вытаскивать из кроватей!


Милиционер: Господа! Вот! Пришла бумага!


Феничка: Товарищ милиционер! Не могли бы вы завтра прийти, а то живешь, как на вулкане с этими соседями, да еще и лишний раз на дню их видеть приходится!


Антонина: Ах, на вулкане?! Ты еще настоящего вулкана не видела! Товарищи, раз мы все здесь собрались в такой час, я желаю сделать заявление!


Милиционер: Антонина Васильевна, у меня тоже есть новость, касающаяся всех проживающих в этом доме, а в частности в вашей квартире!


Борис: И, правда, Тосенька, не надо! Купим мы новый ёжик!


Антонина: Погоди, Борька, погоди! Я, ровно слон, работаю за тридцать два рубля с копейками в кооперации, улыбаюсь покупателям и колбасу им отвешиваю, и из этого на трудовые гроши ёжики себе покупаю, и нипочем, то есть не разрешу постороннему персоналу этими ёжиками воспользоваться!


Феничка: А вам что жалко? Примус мой, видите ли, не разжигался, закоптел совсем, вот взяла ёжик почистить...


Антонина: Взяла она, украла! Руки тебе оборвать!


Борис: Тосенька, не надо, завтра я два ёжика куплю!


Милиционер: Разрешите мне сделать заявление, а там - разбирайтесь сами со своим зоопарком...


Феничка: Да, подавитесь, Антонина Васильевна, мне до вашего ёжика дотронуться противно, не то что - его в руку взять!


Антонина: Что? Ах ты, пиявка! Мужа чуть не увела, комнату у старика хотела оттяпать, и помереть спокойно ему не дала...


Старик Гусев: Я на трех фронтах был и шесть раз обстрелянный тяжелой артиллерией...


Вовка (входит): Что это за шум, а драки нету?


Драка.


Вовка: Уходите, товарищ Гусев, а то вам сейчас все ноги оборвут!


Старик Гусев: Не могу я теперича уйти! Мне сейчас всю амбицию чуть в кровь не разбили...


Антонина: Не держи меня, Борька...


Феничка: Ёжика она пожалела, а дрова воровать можно?


Борис: С дровами давно все покончено, и так канализация не работает, и стена разломана, чертов химик...


Вовка: Скажите спасибо, что вы целы, а то я бы весь дом взорвал!


Милиционер: Прекратить безобразие на общественной территории! Все, баста, не соседи вы больше!


Старик Гусев: Сокамерники?!


Милиционер: Дом под снос идет в связи с аварийным состоянием!


Пауза. Все замерли.


Антонина: То есть, как под снос???


Милиционер: Вот бумага пришла, касающаяся вашего дома...


Антонина: А нас куда?


Милиционер: Расселят... куда-нибудь...


Антонина: Борька, мы ж здесь всю жизнь прожили, наши родители здесь жили...


Феничка: А как же я? Все мои подруги знают этот адрес и соседей всех знают...


Старик Гусев: Я на трех фронтах был и шесть раз обстрелянный тяжелой артиллерией...


Вовка: А я привык к вам, столько боев вместе прошли...


Милиционер: И меня теперь никто не вызовет, вы мне все родные стали...


Антонина: Что ж это происходит, товарищи!? Мы что, не увидимся больше?


Борис: Товарищ милиционер, а нельзя эту стену-то починить...


Вовка: Да? Я лично ее замажу и канализацию прочистим...


Феничка: Простите, товарищ Гусев, молода я была, думала, что счастье в количестве комнат... Антонина Васильевна, я куплю вам ёжик.


Человек: Да, у нас, приходится сознаться, дрянные и корыстные характеры, благодаря которым мы сами закрываем себе доступ к безоблачной жизни. И в этом смысле мы все-таки слегка завидуем тем будущим, вполне перевоспитанным молодым людям, которые, поплевывая, будут проживать, скажем, через лет сто. Вот уж эти, черт возьми, возьмут свое. Вот они не будут разбазаривать свое время на разную чепуху - на всякие крики, скандалы, драки...


Феничка: Хотя посудите сами, через сто лет публика у нас, что ни говорите, заметно исправилась к лучшему. Многие стали более положительные, честные, мужественные.


Борька: Работяги заметно меньше воюют. Многие вдруг заинтересовались наукой, читают книги, некоторые даже поют.


Антонина: Ходят на концерты. Посещают музеи, где глядят картины, статуэтки и вообще чего есть.


Вовка: В то время как раньше эти же самые дулись бы в карты, орали бы в пьяном угаре и перед дверью ресторанов выбивали бы друг другу зубы.


Милиционер: Нет, если, конечно, говорить о чистоте нравов, то у нас перемена в наилучшую сторону. И с этим можно поздравить население! /залу/ Поздравляю! Пламенный привет!


Феничка: И при всем том, прошло, заметьте, совсем немного времени. А ну, пройдет, предположим, еще лет сто? Ого! Это прямо удивительно, что может получиться.


Борька: Все дрянное постоянно, может быть, будет отставать и отцепляться, и, наконец, ударит год, когда мы сами, того не понимая, предстанем друг перед другом во всей своей природной красоте.


Человек: И вот осталось нам попрощаться с вами, дорогой зритель, в силу своих скромных возможностей, мы бегло пролистали некоторые страницы из "Голубой книги", и теперь нам остается только сказать: "Дорогие друзья, привет! Наилучшие пожелания. Кланяйтесь вашей мамаше. Пишите. А в ответ на ваше любезное письмо сообщаем, что живем пока ничего себе, ничего работаем, здоровье стало лучше и оно укрепляется. Тут было в прошлом году, мы прихворнули, но немного, как говорится, бог миловал! Привет, друзья!"

(Закрывает книгу, залезает на стремянку и выкручивает лампочку.)


Чупин Александр Валерьевич

e-mail: shurshik_2005@mail.ru, krispen@krispen.ru

http://krispen.ru Все права защищены в "Театральном агенте". https://teatral-agent.ru/compositions/author/view/1762/ Постановка в профессиональных театрах и любительских коллективах без разрешения автора запрещена.


В инсценировке использованы мотивы и сюжеты из "Голубой книги" М. Зощенко:

"Рассказ о том, как жена не разрешала мужу умереть",

"Трагикомический рассказ про человека, выигравшего деньги",

"Поимка вора оригинальным способом",

"Рассказ о беспокойном старике",

"Нервные люди",

"Горькая доля".