# Хайпанули

Ольга Николаевна Чулкова

3


Хайпанули

Ольга Чулкова

Мир движется вперед благодаря тем, кто страдает

Лев Толстой

Президент встал в шесть утра, по нему можно было сверять часы. Надел спортивный костюм, пошел в тренажерный зал. Никого не встретил, не любил, пока не приведёт себя в порядок, встречаться с кем бы то ни было. Потом еще поплавал минут сорок. День, как всегда, предстоял трудный: встречи, совещания, важная, закрытая от СМИ,конференция с деятелями культуры, которые являлись его доверенными лицами. Уже шла предвыборная кампания. 18 лет он был у власти. 31 декабря 1999 года бывший президент преподнес сюрприз всей стране, назвав его своим преемником. Для него это не было неожиданностью, хотя он не входил в ближайшее окружение президента. Но, когда силовики, а потом и олигархи стали вести с ним разговоры, то занервничал. За последние годы он сделал стремительный рост в карьере, не предпринимая особых усилий. Как будто кто-то невидимый взял его за руку и вел всё выше и выше.

Жена не хотела уезжать из Санкт-Петербурга в Москву, просила не соглашаться на новое назначение. У них всегда были доверительные отношения, и он сказал правду: "Не соглашусь,меня просто зачистят, будем прозябать в этой старой трёшке. Но дело не в квартире, просто выпадем из круга общения". - "Я в него и не входила. Что меня с работы уберут?" - спросила она. - "Вполне возможно, в данном случае гадать - это все равно, что на кофейной гуще. Я человек системы, если откажусь, система меня зачистит". - "Ты уверен, что в Москве не съедят?"- "Попытаюсь сохранить достоинство, высказывать свое мнение, когда меня будут спрашивать. Конечно, я зависим, знаю, когда промолчать, когда сказать.Разведка научила многому". -"Когда в разведке работал, мне кажется, ты не был так закрыт, как сейчас. Ты стал очень сдержанным, даже с дочками редко общаешься. Уезжаешь на работу рано, приезжаешь поздно. Им не хватает отца, пойми". -"Постараюсь больше уделять им внимания. Но в Москву переезжать придется. С собой брать только самое необходимое".


***

31 декабря 1999 года семья собралась за праздничным столом, гостей не было. Он до последнего сомневался, пойдёт ли всё по обговоренному сценарию. Президент был фигурой непредсказуемой, мог передумать. На его уходе настаивали силовики, потому что страна катилась в пропасть. Кое-кто из олигархов поддерживал силовиков. Он слабо верил в патриотизм и тех, и других. "Много политиков, чьи имена на слуху, меня знают больше в силовых кругах. В правительстве я недавно. Почему меня?" -размышлял он и иногда его охватывал страх.Начинало сосать под ложечкой, в такие моменты он старался что-то делать, не оставаться один на один со своими мыслями.Ему не дали времени на размышление.Получалось как в армии: дали приказ стать преемником президента, и, как военный человек, он не мог его не выполнить.

Уже все сидели за столом, жена вместе с дочками, которые умели и любили готовить, накрыли праздничный стол. Сели в 11 вечера, по традиции, проводили Старый год. До Нового года оставалось 10 минут, он не мог сидеть, несмотря на всю свою выдержку, кажущееся спокойствие, нервничал, как никогда, но изо всех сил пытался этого не показать родным. Жена,в праздничных в хлопотах,не замечала его состояния.

Женился, когда было за тридцать, три года встречался с будущей женой, хотел убедиться, она тот человек, с которым можно прожить жизньв горе и радости. Она такой и оказалось, ее не волновали драгоценности, тряпки. В чём-то, как и он, жена была аскетична. Довольствовалась необходимым.

- Садимся, садимся! - сказала жена. - Что-то вы разбрелись от праздничного стола, сейчас президент начнёт поздравлять!

Он сел. Почувствовал, как подрагивают кончики пальцев.

- Начинай открывать шампанское! - Он взял со стола бутылку шампанского, и в это время президент сказал, что принял решение уйти в отставку, назвал его своим преемником.

Дочки, жена, словно оцепенели.

- Ты знал?

- Знал,- честно ответил он.

- И не сказал! - с ужасом произнесла жена.

- Ты же знаешь, всё могли переиграть, как бы я выглядел в твоих глазах?

Она обняла его и заплакала: "Я тебя не поздравляю, несчем,главное, чтобы по силам ноша оказалась". Она не успела договорить, как разом зазвонили домашний и сотовый телефоны. Отвечал однозначно: "Да, да, спасибо!". Телефонные звонки не прекращались до четырех утра. Дочки легли спать, а они перенесли остатки еды на кухню, жена сказала: "Ты хоть представляешь, какая это ответственность?Огромная страна! Предприятия стоят, война в Чечне.Господи, почему ты согласился? Ты же виноватым останешься". Он пробовал отшутиться: "Отступать некуда, за нами Москва. Ты теперь первая леди, но недовольнаяледи".- "Ты же знаешь, я человек непубличный, а ты, вижу,рад. Думаешь, будешь самостоятельной фигурой? Не дадут!Вспомнишь мои слова". Если это понимала жена, то он тем более. Знал, на что шел, но знал и то, что его плохо знают те, кто привел его к власти. Он, разведчик, не мог не знать, что либеральные генералы дали ему прозвище "окурок". Что, видимо, на их языке означало: ненужная вещь, которую только загасить и выбросить. Но, бывало, и не с таким пренебрежением сталкивался в своей жизни. Сейчас не намерен был уступать никому. Впервые почувствовал себя свободным. Среди тех сил, которые по непонятным даже ему причинам, привели его к власти, патриотов не было. В сказки про патриотизмне верил. Каждый в этой жизни преследует определённые цели. Он хотел признания людей, хотел попробовать восстановить развалившуюся страну. Планы строил грандиозные, но в первые же дни столкнулся с панибратским отношением. Один раз перед заседанием Госсовета с такой открытой, доброжелательной улыбкой сказал одному из сильных мира сего:"Обсудим это на Госсовете, не кулуарно",- отвернулся и пошел к своему креслу, хорошопредставляя, как тот побагровел от злости. "Не простит! - мелькнула мысль. -И не надо! Хватит уводить деньги, наживаться на чеченской войне".

***

После бассейна почувствовал легкость, бодрость. Время поджимало, решил вставать на полчаса раньше, иначе сейчас, в предвыборную кампанию не успеть с делами. Принял контрастный душ, надел джинсы, футболку, спустился в столовую. Завтрак стоял на столе. Ему нравилосьзавтракать в одиночестве. Так редко удавалось побыть одному, что дорожил этими утренними часами. Усмехнулся, подумав, что все СМИ наперебой ищут его сына, его новую жену, его счета и недвижимость. Пишут, где его дочери, за кого вышла замуж его бывшая жена. Он давно дал указания: ничего не опровергать, ничего не подтверждать. Успел съесть овсянку, в дверь постучали. "Входи",- он знал, что это пресс-секретарь. Обменялись рукопожатиями. С пресс-секретарем сложились хорошие, почти дружеские отношения, он ему доверял, могли и поспорить.

- Сегодня встреча с культурной элитой. Будут просить о...

- Знаю, знаю. Он под домашним арестом?

- Сняли арест...

- На их театральные постановки, фильмы тратится больше, чем на всю культуру. И недовольны! И не подсудны! Гордятся, что на международных фестивалях призы получают, в черный цвет выкрасили Россию и аплодируют им. Плохо у нас, я диктатор, судебная власть не работает, свободы слова нет... Попробовали бы на Западе из казны деньги на подобные постановки получать! Хотят туда, да! Там не заработаешь на дворцы. Из-за этих расходов нет денег на настоящую культуру. Надо все ставить с головы на ноги! Но выйдут с плакатами, начнут кричать... Да свободнее, чем они, и людей в стране нет. Провинция стонет, но им не до этого.

- Может уступить? Что эти сто миллионов...- предложил пресс-секретарь.

- Так они же, голубчики, еще больше воровать будут и против деспотии власти спектакли и фильмы ставить... Когда ветеранов поздравляли, пробилась ко мне женщина, грудь в медалях, орденах, оказалось, что ей 92 года. Говорит, нечего смотреть по ТВ, одни шоу про богатых, их разводах, дележке имущества. Мол, поют все те же, лет по пятьдесят на сцене. А народ показывают как маргиналов: пьют, детей бросают. Укажите, сказала она, на эти безобразия. Уже ни одному артисту верить нельзя. В кино играет так, что пример с него брать надо. А в жизни бросил жену с детьми, алименты не платит. А еще говорила, что наши артисты живут в Америке с семьями, а сниматься в сериалах к нам летают...

- Я помню эту старушку, она вас долго держала, я уже хотел подойти, но потом вижу, что отошла она и премьер-министра на танец пригласила.

- Да, это она. И ни одна она так думает...

- Боюсь, что с этим ничего не сделаешь, худшая из отечественных традиций - кормиться из казны и обличать власть.

- Согласен. Я буду готов через десять минут.

- Прессу зовем?

- А ты что не позвал?

- Позвал, но, может, передумаете...

- Меня со всех сторон бьют, но не те, перед кем я виноват. Богатые недовольны, им плохо. Бедные не довольны, но терпят, верят, что будет лучше. Согласен?

- Можно не отвечать?

Президент посмотрел на него и спросил: "Орешков хочешь?".- "Спасибо, я позавтракал..."


***

Надежда встала в шесть утра. Не могла уснуть всю ночь, ворочалась с боку на бок, телевизор смотрела, снотворное пила, все делала, чтобы уснуть, но не сомкнула глаз. С вечера она наплакалась, сильно понервничала. Раньше, в молодости, все было нипочём, только до подушки, и спала, как говорится, без задних ног. Сейчас, в 57 лет со сном бывали проблемы, особенно если понервничает. Надела халат, хотела пойти умыться, но передумала. Невестка еще спала, может вновь скандал устроить. Собрала постель, присела на диван. Ближе к семи услышала, что невестка проснулась, поэтому вышла из своей комнаты на кухню, поставила чайник и начала готовить завтрак внучке. Невестка, как нивчем не бывало, вышла из ванны, поздоровалась.

- Пойду,полчасика посплю. Вы Ане завтрак сделаете?- спросила Маша.

- Сделаю,- с радостью ответила Надя.

По натуре Надя была незлопамятна. Когда ее обижали, то поплачет и забудет. В последнее время невестка часто устраивала скандалы, и Надя боялась, что Маша выгонит ее из квартиры на улицу, как и грозилась каждый раз. Скандалы начинались на пустом месте. Вчера, когда невестка пришла с работы, то Надя встретила ее в прихожей, спросила: "Как дела?". Сама она любила, когда кто-нибудь встречал ее с работы и интересовался делами. Но невестке никогда не угодишь. Не спросила бы, как дела, то все равно свое бы получила.

- Не ваше дело, как мои дела. Идите к себе в комнату и не высовывайтесь. Хозяйкой она себя чувствует! Собирай вещи и уматывай. Не согласишься добровольно, я тебя через суд выселю. Или квартиру продам. Нам с Аней трехкомнатная никчему...

- Я же прописана здесь. Продашь меня вместе с квартирой?

- Выпишу и продам.

После этого Надя ушла в свою комнату, плакала, не могла уснуть всю ночь. На невестку иногда находило такое, что Надя сомневалась, в своем ли она уме. Кричала так, что казалось, больше нормальных отношений уже не будет. Но нет, утром, как нивчем не бывало. "Господи! Как хорошо, что отошла от злости! Разговаривает",- подумала Надя и пошла поднимать в школу внучку.

Внучка не любила, как ее мама, нежиться в кровати, вставала сразу.

- Доброе утро, бабуля!

- Доброе!

- Мама вчера тебя опять выселяла... Не обижайся, ей на работе нервы накрутят, она на тебе и срывается.

Надя подумала: "Ангела Бог послал! Только бы не изменилась. Маша тоже доброй была, когда замуж за Володю выходила..."

Двенадцать лет назад сын привел Машу к ним домой в коммуналку, где у них было две комнаты.

- Вот, мама, моя невеста - Маша.

- Надя обрадовалась. Сын закончил худграф, год отслужил в армии, она никогда не видела его с девушкой. Пыталась разговаривать с ним на эту тему, но Владимир отшучивался, говорил, как только влюбится, то сразу познакомит со своей девушкой. Надя волновалась: сыну уже 25, а все не женат, друзья холостые.

- У нас 2 комнаты, жить можно! - сказала Надя.

- У меня трехкомнатная квартира!- ответила Маша.

- Откуда в твои годы собственная квартира?- спросила Надя.

- От отца и матери досталась. Они умерли два года назад, сначала мама, а через полгода папа,- сказала Маша.

- Извини...

- За что извиняетесь? Вы же не знали...

Девушка Наде понравилась. "Красивая!",- подумала она. Сын, она это чувствовала, был влюблен. Смотрел на нее так, как будто это была мадонна, сошедшая с холста. Володя только и говорил о Маше.

- Мама, Маша хочет свадьбу! У нас деньги есть?

- Десять тысяч лежит на книжке, но на них свадьбу не сделаешь. Надо кредит брать!

- Может, уговоришь ее без свадьбы?

- Мама, она мечтает о красивом платье, чтобы запомнилось! Что в этом плохого?- сказал и убежал к своей Маше, оставив Надю в сомнениях. "Все сейчас помешаны на красивых свадебных платьях, застольях, фотосессиях. Понасмотрятся в Интернете свадеб знаменитостей и туда же",- подумала Надя. Она не знала, что делать. С одной стороны, понимала Машу. Кому не хочется праздника? Память на всю жизнь. Когда сама выходила замуж, то тоже хотела красивое платье, свадьбу. Но она была старшей в семье. Младшие сестра и брат были еще школьниками. Мать переживала, что Надя выходит замуж. Перестанет помогать поднимать детей. Отец умер, когда Наде шел 16-й год, а младшему брату Косте исполнилось три годика. Надя сама сшила себе свадебное платье, простенькое, просто свежее. Сергей купил кольца. Дошли пешком до ЗАГСа, благо не далеко было, расписались не торжественно, а потом у Надиной подружки в небольшой компании отметили начало семейной жизни. Надя к тому времени закончила ГПТУ, получила специальностьэлектромонтажницы, два года отработала на одном из самых крупных предприятий города. Мама уговаривала подождать со свадьбой, пока младшие подрастут. Но Наде было 22 года, она полюбила Сергея и впервые ослушалась мать. Сказала, что замуж пойдет, но постарается по мере сил помогать. Жить молодым было негде, жили с мамой Нади. Сергей приехал в областной центр из района, выучился на слесаря, отслужил в армии. Познакомились они в городском автобусе. После смены оказались так притиснуты друг к другу, что невольно встретились глазами.Она улыбнулась, он тоже. Вышли на одной остановке, оказалось, что он жил недалеко от дома Нади. Через два месяца Сергей сделал предложение. Надябыла невысокого роста, худенькая. "Ты рождена, чтобы тебя носили на руках",- сказал он. Дома она долго рассматривала себя в зеркало. Сергей был первым парнем, который обратил на нее внимание. Как хотелось одеться помодней. С подружкой по воскресеньям они ходили на барахолку, посмотреть на модные вещи. Весь город в те времена по выходным устремлялся туда. Надя с подружкой мечтали о джинсах. Но только приценивались, денег на покупки не было. К каждому свиданию Надя прихорашивалась, как могла, а он мало внимания обращал на ее скромные наряды, ему хотелось говорить с ней, делиться планами. Хотел поступить учиться на инженера. Съездили в деревню, где жили родители Сергея. Приняли ее сердечно.

- Хорошие люди,- рассказывала Надя матери после поездки.

- У тебя все хорошие, поучит тебя жизнь, посмотрю, что лет через десять о людях говорить будешь.

Добрая, она ко всем относилась хорошо, а если просили помочь, то никогда не отказывала. Соглашалась заменить девчонок в бригаде, поработать во вторую смену, давала в долг до зарплаты.

Мама Нади выделила молодым маленькую комнатку, а сами втроем жили во второй. Сын Владимир родился через год после свадьбы. Сергей светился от счастья, подарил жене золотые сережки в честь рождения сына, помогал во всем. Надя не могла нарадоваться на свое счастье. Сначала они получили комнату в общежитии, а когда сыну исполнилось пять лет, то от завода Сергею дали двухкомнатную квартиру. Почему потом все пошло наперекосяк? Надя до сих пор не могла этого понять. Где-то она читала, что через семь лет любая семья переживает кризис. Настиг он и их семью. Стал муж задерживаться после работы, а то и совсем не приходил ночевать. Она не спрашивала, где был. Ответ знала, но не хотела, чтобы он ушел совсем. Не боялась поднимать сына одна, боялась остаться без него. Любила мужа, не представляла жизни без него. Однажды он сказал: "Я полюбил другую женщину...". Она даже не заплакала, душа окаменела. Когда он ушел, Надя долго разглядывала себя в зеркало. После родов она поправилась и как не пыталась похудеть, ничего не получалось. "Маленькая, толстая, глаз почти не видно, щелки узкие остались",- вынесла себе приговор, пролежала всю ночь, не сомкнув глаз. Собирала сына в детский сад, делала себе тормозок на работу, а внутри нее было одно большое горе. Хотелось лечь, отвернуться от всего мира и заснуть надолго, на всю жизнь. Девчонки на работе сочувствовали, говорили: мол, найдешь себе мужика, но она знала, что больше ничего в жизни не будет. "Только бы квартиру не менял!",- сказала ей подружка. "Он нетакой",- ответила Надя.

После официального развода договорились, что алименты Сергей будет выплачивать добровольно. Через год после развода сказал, что надо квартиру менять. Неудобно разменяли, но это она сама виновата оказалась. Можно было разменять на комнату Сергею и однокомнатную хрущевку им с сыном. А Надя подумала: сын растет, ему нужна своя комната и выбрала другой вариант. Она с сыном переехала в две комнаты на подселении, в третьей комнате жила одна женщина. Наде это понравилось, кто ж тогда знал, что с этой женщиной никто не мог ужиться. Сама Надя не умела ругаться, а тут попала в настоящий ад. Только когда сын подрос, то соседка стала его побаиваться, при нем не скандалила.

Пришли лихие девяностые, продукция завода оказалась не востребована, рабочих перевели на трехдневку. Предприятие, на котором трудилась Надя, работало три дня в неделю. Выходили на митинги, кричали на них до одурения, что жить невозможно, а ничего не менялось. Сын учился в восьмом классе, и Надя запомнила Новый Год, когда ей на стол поставить было нечего. Денег не платили совсем, можно было взять зарплату ведрами, тазиками, которые их оборонное предприятие стало выпускать. Однажды Надя попробовала продать ведра, стояла на базаре, а рядом стояли рабочие с других предприятий, кто торговал посудой, кто постельным бельем.

- Хуже некуда! Как жить? Ведь и денег занять не у кого,- жаловалась Надя матери.- Народ довели. На митингах требуют, чтобы президент ушел в отставку.

- Уйдет он! Как же!- ответила мать.-Пенсию третий месяц не платят, а то я бы тебе помогла.

Сестра, брат выросли, работали. Младшая сестра Наташа худо- бедно, а кормила всю семью. Она хорошо шила, хотя немного было заказов, но на хлеб, картошку хватало.

- Для кого война, для кого мать родна,- говорила Надина мама. - Мы досыта не едим, а другие виллы строят, на каких машинах разъезжают! Почему так? Войны нет, а столько детей бродяжничает, милостыню просит.

- Выживем! Помнишь, мама, ты про войну рассказывала, что все время есть хотелось. Сейчас же не голодаем, крупы вдоволь. Выправится ситуация, не хотят же они новой революции... Говорят, войска могут бросить против народа,- сказала Надя.

- Не ходи ты на эти митинги, боюсь я,- мать заплакала.

Наде больше всего было обидно за мать, настрадалась она в жизни, а тут такое под старость лет, и ничего сделать нельзя.

На митинг Надя пошла. Его организовывали профсоюзы. Народу собралось не меньше 10 тысяч, взялись за руки, растянулись длинной цепочкой по всему городу до самого Дома Советов, где и прошлая власть находилась, и нынешняя. Стояла в этой цепочке и плакала. Рядом с ней оказалась молоденькая девушка, похожая на студентку, заметила слезы, отпустила руку, достала из кармана платок и вытерла Наде слезы. "Наладится все! Если плакать, молчать, то ничего не добьемся, надо бороться!".- "Услышат ли нас?",- сказала Надя, слова девушки, сочувствие успокоили ее.- "Они сейчас сидят в этом Доме и из-за штор выглядывают, выйти боятся, знают, что не могут править, боятся за свои задницы".- "Откуда ты взялась такая, молоденькая еще!".- "Повзрослеешь от такой жизни, у нас организация молодежная, мало пока народу, но прибывает. Комсомольские шишки перекрасились в дерьмократов, кто у власти остался, кто в бизнес ушел, никто из них в прогаре не остался. Но ничего, достучимся до власти".- "Боюсь до Бога легче докричаться, чем до власти",- сказалаНадя и крепко сжала руку девушки.

***

Встречать новый 2000-й год решили у мамы. Сестра Наталья с мужем, брат Константин с девушкой и Надя со своим 15-летним сыном Владимиром. Новый Год есть Новый Год, хочется верить в лучшее, загадывать желания. Надя помогала сестре и матери накрывать на стол, старалась не думать о проблемах, слава Богу, все здоровы, а это главное.

- Сейчас этот начнет поздравлять...

- Дорогие соотечественники! Желаю вам жить так, как я живу,- сказал голосом президента муж Натальи. У него здорово получалось пародировать голоса. Все рассмеялись. Но президент так огорошил, что Надя, казалось, расслышав все, стала переспрашивать: "Отказался от власти?".- "Преемника назначил. Он раньше ФСБ возглавлял, а в последние месяцы премьер-министром был",- сказал муж Натальи. "Выскочил, как черт из табакерки", - удивилась Надя.- А как это он приемника назначает? Он же не царь. У нас же демократия".- " Временно исполняющим обязанности президента, а потом выборы",- объяснил муж Натальи. "Надоумили его отречься от престола, народ замордовали, какие предприятия стоят!- Надя почему- то обрадовалась переменам.- Хуже не будет, недаром мы на митинги протеста выходили!"Но муж сестры отнесся к ее надеждам скептически: "Он из силовиков, могут, как во времена Сталина, так народ в оборот взять, не пикнешь. Как бы за колючей проволокой не оказаться".- "Во времена! Сидим за праздничным столом и о политике говорим. Давайте выпьем за новое тысячелетие! Счастья всем, исполнения желания",- Надя обошла всех с бокалом шампанского, чокнулась, хрусталь брежневских времен приятно звенел.

***

У Андрея 31 декабря был день рождения. Ему это не нравилось. Все поздравляли друг друга с Новым годом, а потом его с днем рождения. Одно время он даже хотел официально изменить дату своего рождения, но мама уговорила этого не делать. Прошлый новый год они с женой Ларисой никуда не пошли, у них родилась дочь, ей было только шесть месяцев. Решили остаться дома. Но встречать 2000-й жена не хотела дома, девочку решили оставить с няней. В полтора годика дочка хорошо ходила, а говорила так, что знакомые удивлялись смышлености крохи. " Она в меня",- считал Андрей. - Мама рассказывала, что я тоже в полтора года говорил предложениями".

Лариса перед Новым годом ездила по магазинам в поисках наряда, хотелось блеснуть в кампании.

- Одно платье за другим покупаешь. Куда столько?- выговаривал Андрей жене.

- Я же примеряла, ты сам сказал, что чего-то не хватает, а я хочу выглядеть ошеломляюще. Я чувствую себя взаперти. Дочка маленькая, я все время дома...

- Не преувеличивай, с ребенком няня, ты выезжаешь...

- Но мы давно, согласись, не выходили, надо выглядеть соответственно.

- Согласен. Одень то бордовое, что вчера купила, и бриллиантовое колье к нему подойдет...

Он любил свою Ларису, мечтал, что когда-нибудь бросит к ее ногам хотя бы что-нибудь из богатств мира. Пока они жили в двухкомнатной квартире. Но для его двадцати пяти лет это было достижением, он сам заработал на квартиру, никто не помогал. Отец умер, когда он был подростком, мама работала учительницей. Она очень боялась за своего Андрюшеньку, что свяжется с дурной кампанией. Она не понимала, куда разворачивается страна, хотела, чтобы сын получил образование, имел хорошую работу. Купила ему фотоаппарат, даже влезла в долги. Хотелось увлечь сына фотографией. Знала: Андрюшенька - человек творческий. В школе учился хорошо, мечтал, как отец, стать инженером. Сын любил пофантазировать и тщательно следил за своим внешним видом, хотелось быть модным. Фотоаппарату обрадовался, не расставался с ним. В ванной устроил фотолабораторию, просил у матери денег на пленку, химикаты. Слова "дорого", "нет денег" вводили Андрея в ступор. Он хотел зарабатывать, чтобы помочь матери, но не знал как. Мама говорила, что фотографии отличные, ему они тоже нравились. Часами ходил по Москве и снимал сюжеты из столичной жизни. Но денег это не приносило. Несколько раз подходил к ЗАГСу, видел, как суетятся фотографы вокруг молодоженов, считал, что может сфотографировать не хуже. Один раз даже попробовал снимать, но к нему тут же подошел один из фотографов и грубо сказал, что, если не уберется, то ему накостыляют. В свои пятнадцать он был худеньким, среднего роста, с копной вьющихся темных волос. "Такой дядя накостыляет!",- подумал он. Политика в те времена его волновала мало, когда мама сказала, что Советского Союза больше нет, то удивился и стал читать газеты. Денег на газеты не было, останавливался около газетных киосков, просматривал свежие номера. Его интересовали фотографии. Столица менялась: грязные улицы, много нищих. Один раз шел по центру города, увидел лежащего на тротуаре мужчину, все обходили его, никто не останавливался.

- Чего стоишь мальчик? Проходи мимо,- сказала женщина с метлой. - Умер человек, я уже вызвала труповозку.

- Как умер?

- Шел и умер, сердце не выдержало, такие времена. Только раньше бы толпа зевак стояла, а теперь людям ни до кого нет дела, своих бед хватает.

Он не ушел, дождался милиции, труповозки и фотографировал, пока один из милиционеров не спросил: "Тебе что, мальчик, делать нечего, как трупы снимать? Скажи маме, чтобы тебя подлечила". Милиционер его напугал, он побоялся, что увезут в отделение, отнимут камеру. Дома проявил пленки, выбрал фотографии, которые, на его взгляд, получились замечательно. После школы пошел в редакцию газеты, которую считал смелой. В ней печатались такие фоторепортажи о жизни столицы, такие статьи, что за свежим номером выстраивались очереди. Заведующий отделом новостей, узнав, зачем он пришел, сказал: "Иди, паренек, школу закончи, рано тебе еще лезть в это дерьмо". Андрей не ушел. В нем была напористость. Выложил на стол свои снимки, лучшие из тех, что снял за последний год.

- Сколько тебе лет?

- 15!

- Далеко пойдешь, если милиция не остановит,- пошутил мужчина и добавил: -Молодец! Посиди, редактору покажу.

Андрей сел, волновался, примут ли его снимки. Фотографировать просто для себя не хотел, ему нужны были деньги. Вернулся мужчина, который забрал его снимки.

- Пойдем!Главный хочет тебя видеть.

Они прошли по длинному узкому коридору до двери, где было написано: "Приемная". Женщина средних лет что-то печатала. На двери висела табличка : "Главный редактор". Они вошли.

-Давай сюда этого гения!- сказал, поднявшись с кресла, мужчина лет тридцати пяти, с большой красивой шевелюрой волос. - Правда, сам снимал?

- Сам,- пытаясь справиться с волнением, ответил Андрей.

- Кто тебя учил фотографировать?

- Во Дворце пионеров, в кружок ходил.

Раздался смех. Громче всех смеялись главный редактор и еще один мужчина, которого Андрей сначала не заметил.

- Пионеров нет, а Дворец пионеров кует такие кадры!

"Неважно говорит по-русски",- отметил Андрей,- Иностранец". Иностранец, как окрестил его Андрей, встал со стула и пожал ему руку.

- У тебя свой взгляд на мир, этому во Дворце пионеров не учат,- сказал он.- Я корреспондент журнала "Тайм", меня зовут Майкл. Я буду платить тебе 100 долларов за снимок, только будешь выполнять мои задания. Согласен?

- Подожди, Майкл,- перебил главный редактор,- он пришел к нам, это наша находка, зачем ему связываться с иностранной прессой? Конечно, времена другие, но он же несовершеннолетний.

- В 15 лет работать нельзя? Может, мешки с картошкой нельзя таскать, а фотоаппарат-то не тяжелый! - засмеялся Майкл.

- Ты учишься? - спросил главный редактор.

- Восьмой класс заканчиваю...

- Учебу не бросай, если начнешь двойки получать, то не будем печатать твои снимки. Евгений Сергеевич даст тебе свой телефон, будешь звонить, получать задания, но главное - свободный поиск сюжетов. Мы не сможем платить, как Майкл, но на хлеб с маслом заработаешь.

Из редакции Андрей вышел окрыленным. Душа пела! Хотелось поделиться с мамой своей радостью. Он был самолюбивым, всегда верил, что добьется признания, у него будут деньги, шикарная жизнь.

Мама, узнав, что американский журналист предложил сотрудничество, испугалась. "Андрюша, пойми это сейчас так, а что будет через год неизвестно. Объявят тебя врагом народа". "Мама, все меняется, а ты рассуждаешь, как совок, ничего прежнего не будет. Сейчас я могу заработать, не упущу эту возможность. Не будем загадывать наперед". А сам загадывал, видел себя в Америке известным фотокорреспондентом, живущим в собственном доме с лужайкой для гольфа. Он совсем оторвался от одноклассников, стал относиться к ним снисходительно. Они жили за родительский счет, он зарабатывал. Ходил в фирменных джинсах и куртке. Зарабатывал прилично, больше сотрудничал с английскими, американскими журналами. Майкл попросил его снять фоторепортаж о детской проституции. Андрей понимал, что зарубежным изданиям, ничего, кроме чернухи, не надо. Российская пресса стремительно менялась, с удовольствием показывала все самые злачные стороны жизни. Порой зарубежная пресса не могла сравниться с отечественной. Так охаивать собственную страну могли только в России. Язвы зарождающего капитализма не надо было искать, они кричали о себе со всех сторон.

Андрей не знал, как снять репортаж о детской проституции. Знал места, где стояли взрослые проститутки, но детей не видел. Ездил по Москве, пытался найти притоны. В одном из подземных переходов подошел к мальчику лет 11, который просил милостыню, хотел с ним поговорить, но тут же подошел мужчина, крепко взял его за плечо и сказал: "Вали, а то ноги повыдергиваю, сучонок! Или рядом с ним поставлю, будешь зарабатывать. Но ты великоват, не разжалобишь, так мы тебе ногу отрежем, калекам лучше подают".

Андрей испугался, убежал. На улице облегченно вздохнул. Вокруг было много народа, уже не было страшно. И еще был рад, что мужик не увидел фотоаппарат, мог бы отобрать или разбить. К тому времени он приобрел отличный японский фотоаппарат, необходимую оптику и очень дорожил своим бесценным достоянием.

Несколько дней мотался по улицам, не мог ничего снять о детской проституции. Позвонить и сказать, что не может выполнить задание, не позволяла гордыня. Не сомневался, что все это в столице есть, но как это найти не знал. И задумал устроить спектакль. Съездил на барахолку, купил подходящую одежду для девочки лет 7. Выходя из подземного перехода увидел мужчину лет 35, который курил и, по всей видимости, никуда не торопился. "Не москвич, из провинции",- определил Андрей. Подошел к мужчине.

- Меня зовут Андрей. А вас как?

- Алексей.

- Приезжий?

- Да, работу ищу, у нас в поселке работы нет.

- Заработать хочешь?

- Как?

- Ты где живешь?

- У двоюродного брата.

- Я заплачу тебе триста долларов. Говори адрес, завтра к 10-ти утра приеду. Ничего плохого не сделаю, только фотографировать буду,- сказал Андрей и показал фотоаппарат.

- Я не хочу фотографироваться

- Я хочу стать фотокорреспондентом. Учусь, мне нужно снять определенную ситуацию. Что трудно помочь?

- Можно...

После этого поехал на Белорусский вокзал, знал место, где обосновались бродяги-мальчишки. Поговорил с их старшим, тот заломил такую цену, что Андрей сказал: "Найду других". В конце концов, они договорились. "А ты не из этих?"- спросил парень.- "Из каких этих?" - "Не придуривайся, тех, что с мальчиками..." - "Я точно не из этих. Просто хочу сделать фотографии".- "Я с вами поеду, ребят одних не отпущу, посмотрю, как ты их фоткать будешь, раздевать не позволю". Из восьми мальчишек Андрей выбрал двух. Одному было лет 13, другому 7. Долго выбирал младшего, надо было, чтобы он походил на девочку.

- Завтра привезешь их по этому адресу,- сказал старшему и дал бумажку с адресом.

- А задаток?

- Завтра все сразу отдам.

- Что-то я тебе не доверяю. Зачем все это?

- Фотограф я, фотограф. Я столько денег плачу, что всей вашей компании за неделю не заработать. А тут пару часов и деньги ваши.

В голове у Андрея уже сложился сюжет. Алексей сойдет за сутенера, а мальчишки... Утром, когда нашел нужный дом, его уже ждали старший и двапацана. Позвонили в квартиру, Алексей открыл.

-Побыстрее снимай, а то жена брата может прийти, как я объяснять буду?

Андрей осмотрел квартиру. Все было так убого, что он обрадовался, именно такой интерьер ему и был нужен. Начал снимать задуманный спектакль. Алексей, якобы, сутенер, причесывает, накладывает косметику на младшего мальчика, делая его похожим на девочку, надевает юбку, кофточку. На кухне снял, как сутенер кормит детей, разливая им из кастрюли суп. Но надо было сфотографировать самое главное, а для этого поехали в центр.

- Еще час и вы будете свободны!- подбадривал Андрей.

- За такое надо бы добавить!- сказал старший.

Приехали в центр, вышли из подземного перехода. Андрей посадил младшего мальчика, переодетого в девочку, на парапет. Алексея поставил рядом, попросил приобнять "девочку", а другого мальчишку попросил встать рядом. Сделал несколько снимков, но храм Василия Блаженного был виден плохо. Наконец нашел нужный ракурс. Снимал с азартом, радовался, что придумал снять сутенера и детей на фоне русской святыни - храма Василия Блаженного. Был уверен: это понравится Майклу. Потом попросил, чтобы Алексей взял на руки мальчика, переодетого в девочку, и пошел бы ловить такси. Алексей остановил такси. Андрей снимал, как будто сутенер договаривается о цене с клиентом. Не хватало клиента. Дети устали, хотели есть, но надо было быстро найти клиента. Андрей подошел к молодому человеку:

- Не можете сесть на лавочку и девочку на руки взять, а я сфотографирую.

- А зачем?

- Приехали в Москву, хочется фотки домой привезти...

Молодой человек согласился, он не знал, что его фотографируют для американского журнала в качестве педофила.

Майкл был в восторге от снимков, он выбрал шесть наиболее удачных и написал статью о детской проституции. После выхода журнала Министерство внутренних дел сделало заявление, что ситуация сфальсифицирована, а другое американское издание провело собственное расследование и даже отыскало мальчишек, которых он фотографировал. Они подтвердили, что их снимали и одного переодевали в девочку. Американская мечта Андрея слилась в унитаз. "Какая им разница? Снимки правдивые",- никак не мог понять Андрей, переживал, что остался без заработка. Валялся на диване и на все вопросы мамы отвечал, что все в порядке.

Неожиданно зазвонил телефон, он мигом вскочил, услышал голос главного редактора, который просил зайти. Поверил, что ситуация не так уж безнадежна. В кабинете кроме главного редактора сидел и Майкл. "Нельзя так делать, у нас журналиста, который врет, выдает такое, как ты, сразу увольняют". "А у нас, Майкл, таких берут в редакцию. Нам нужны ловкие ребята. В штат взять не могу, ты еще несовершеннолетний, внештатно работать будешь. Платить будем хорошо".

Врать можно! Это Андрей понял. Но его мучил вопрос: "Как они докопались, что в снимках было не так?".- "Ложь всегда выйдет наружу, как в политике, так и в журналистике",- сказал ему на прощание Майкл.- Наш великий президент Рузвельт, когда его спросили с кем бы он остался, если бы вопрос был поставлен ребром: с журналистами или с правительством? Рузвельт выбрал журналистов. Почему? Ты еще юн, поэтому объясню: правительство лакирует факты, а журналист вытаскивает ложь на всеобщее обозрение, после чего принимаются меры".

- Я только снимки делал, а вы написали текст, что не меньше тысячи детей занимается проституцией, - сказал Андрей.

От редакции съездил в командировки в Горный Карабах, Приднестровье. Во время его пребывания там боевые действия не велись. Снимки понравились главному: "В тебе есть нюх, война получилась, как настоящая".

Ему было семнадцать, когда получил задание сделать репортаж о лидере новой, набирающей силу партии.

- Либералы! - сказал главный редактор.- Я тебе немного о Ташковском расскажу, ты ведь навернякав политике не разбираешься. Партию создавал не он, а силовики. Тогда она существовала неофициально. Почему его в лидеры определили, не знаю. Но не ошиблись, видимо, долго наблюдали за ним. Видел Ташковского по телевидению?

- Ведет себя как шут гороховый...

- Ты прав и не прав. Поведение необычное. Он больше напоминает американца, у них во время президентской кампании кандидаты так себя и ведут. В России к этому еще не привыкли. Но он запоминается. Умный, хитрый, он избавился от силовиков, которые создавали партию, стал настоящим фюрером среди своих, навел жесткую дисциплину. В президентских выборах участвовал, и неожиданно набралнемало голосов... Мне нужен фоторепортаж о Ташковском. Ты должен следовать за ним повсюду, снимать, ловить моменты. С ним уже есть договоренность.


***

После рождения внучки Надя с работы бежала домой помочь невестке. На предприятиях ситуация выправилась, вовремя выплачивали зарплату, мама радовалась, что нет задержек пенсии. Но цены росли, жить становилось все сложнее. Младший брат с семьей жил у матери, но отношения с женой не ладились. Марина часто выговаривала Косте, что могла бы найти себе лучшую партию. Их сыну шел четвертый год. Все скандалы происходили из-за денег. Невестка кричала, что другие заграницу в год по три раза ездят, а они не могут даже в Египет выбраться.

- Я врач, мне, что воровать пойти?- отвечал Костя. После очередного скандала в 11 вечера он ушел. В час ночи зазвонил сотовый Анны Ивановны.

- Костя, Костя, где ты?- кричала она в трубку. Чужой мужской голос ответил: "Я сержант ДПС, его сбило машиной, сейчас его везут в морг". Анна Ивановна упала, как подкошенная, на пол.

Мать и сына хоронили в один день. Свалившееся горе на какое-то время сблизило Надежду с сестрой. Но не прошло и 40 дней, как сестра стала говорить, что невестку надо выселить, наследники, мол, мы с тобой. "Когда она такой стала?- подумала Надежда.- Все денег мало. Вот времена, все на деньгах помешаны". Вслух сказала, как отрезала: "Я считаю, что по справедливости квартира должна остаться Марине с ребенком".- "Она Костю убила, а ты ей родительскую квартиру хочешь отдать".- "Никто никого не убивал, роковая случайность",- Надежда не верила, что Костя мог броситься под машину. Был просто в таком угнетенном состоянии, что не заметил автомобиля.

- Поступай, как велит тебе совесть, я в этом не участвую,- сказала Надежда, после чего отношения с сестрой окончательно испортились. Жену Кости Надя встретила на кладбище на годовщину гибели брата. Они обнялись, Марина заплакала и сказала:

- Надя, я себя виню в смерти Кости и не могу избавиться от этих мыслей. Хотелось хорошо жить, посмотришь по телевизору, какие у них дома, машины... Дура была. Теперь понимаю, что счастье в другом.

- Где живете- то? Не нуждаетесь?- спросила Надя.

- Наташа настояла на разделе квартиры. Мне купили малосемейку, а остальные деньги Наташа взяла. Живем нормально, как все.

- Зайду на племяша посмотреть.

- Он все больше на Костю похож становится.

На этом беды Надежды не закончились. Соседка по коммуналке не давала житья. Решила продать две свои комнаты. Денег хватило на покупку однокомнатной квартиры в Сосновом Бору. Старые, восьмиквартирные двухэтажные дома находились в прекрасном месте. Надя радовалась, что, наконец- таки, будет жить без соседки, без скандалов. Но далеко стало ездить на работу, добираться приходилось на двух маршрутках. В это утро она чуть не опоздала на работу.

-Опаздываешь,-выговорила мастер.

-Нет, Татьяна, я на проходной вовремя была, не волнуйся, замечания не будет.

- Ты здесь должна быть вовремя!- резко оборвала ее мастер. Они знали друг друга больше 30 лет. Вместе, девчонками, пришли на завод работать электромонтажницами.

- Собирай монтажниц. Разговор есть!- сказала мастер, и Надежде показалось, что ведет она себя как-то не так.

Собрались в закутке. Как гром среди ясного неба прозвучало известие о сокращении.

- Кризис, заказов нет,- объяснила мастер.

Что кризис - это знали все. Каждый ежедневно ходил по магазинам и понимал, что за деньги, которые получали, все меньше и меньше можно купить самого необходимого. На заводе поговаривали, что начальство деньги лопатой гребет. Когда Надежде назвали зарплату генерального, то она не поверила, не может человек получать 500тысяч рублей в месяц, когда они и 20 не получают.

- Квартиры детям купил в новых домах по 150квадратных метров, себе дом построил, говорят, под 500 метров,- рассказывала подружка.

- И вдвоем с женой ищут друг друга по дому,- засмеялась Надежда. У нее ни к кому не было зависти, но что жить можно в таких больших домах не верила.

- Ты или придурковатая, или наивная,- сказала подруга.- Не видишь, что ли, особняки кругом, земли у них по несколько гектаров. Так это наши так живут. А москвичи? Кто на нефти и газе разбогатели, недвижимость по всему миру имеют. Депутаты Госдумы так пекутся о нашем благе, что мы нищаем, а они в наш регион на вертолетах прилетают поохотиться, лесные угодья поскупали.

Надежду сократили, недавно ей исполнилось 50 лет. Добралась до своей квартиры в Сосновом Бору, пролежала несколько часов лицом к стене, вспоминала, как 18-летней девчонкой пришла на завод, как мастер Зоя Николаевна, наставляя бывших пэтэушниц говорила: "Электромонтажницы- золотая косточка, уважаемые люди на любом заводе".

В дверь позвонили. Не хотелось вставать, но пришлось.

- Я так и думал, что ты дома,- сказал сын.- Собирайся, поедем к нам. Одной нельзя...

Сын был высокого роста, она головой доставала ему до груди, прижалась к нему, заплакала. Володя гладил ее по голове и говорил: "Все будет хорошо! Ты же знаешь, жизнь полосатая".

Он усадил маму на диван и сказал: "Сократили, обидно, столько лет проработала, но ты ж не одна такая. Сейчас на всех заводах сокращения, кризис. Надо это пережить, искать работу".

- Я же электромонтажница высокого класса!

- И что теперь? Миллионы людей работают не по профессии.

- Пусть эти свои жопы с министерских кресел уберут и уйдут дружно в дворники. Советский Союз развалили, обещали рай земной устроить, а предприятия закрываются. Скоро одни генеральные директора в креслах останутся.Они найдут, куда собственность пристроить,- вновь заплакала Надя.- Мне же до пенсии 5 лет еще, как жить? Мы выжить не можем, концы с концами свести, а богатые с жиру бесятся. Как они сумели так жизнь перевернуть, все с ног на голову поставить, что и, правда, живут не чувствуя под собою страны. И все обещают, что будем жить хорошо. Великая страна, но народ - нищий.

- Какая страна! Каждый пытается выжить. Пусть у них деньги, нам-то что с этого, надо жить своим миром. Помнишь, бабушка рассказывала, как в войну выживали. Сейчас с голода никто не умирает.

- Мне чужих денег не надо, но ведь человеческие отношения изменились. Почему нас, 50-летних выкинули? Спасибо за труд не сказали! Вышла я с завода, плакат: "Спасибо за труд!" висит. Я ответила: "Пожалуйста!". Но этот жирный боров, наш генеральный, людей не замечает, мы мухи навозные, а он небожитель.

- Мама, да он же худенький ваш генеральный.

- Но все равно боров жирный. И в Москве правят все худощавые, нет полных, они же на диетах, правильно питаются, плавают в бассейнах, тренажерные залы в домах. А мы толстеем, потому что в магазинах не продукты, а еду покупаем. Разве я могу в бассейн пойти? 300 рублей одно занятие. И президент у нас худенький, накаченный.

-Он же тебе нравился?

- Смотрю его по ТВ три часа, глаз не могу оторвать, каждое слово ложится на душу. Как говорит! А потом выйду на улицу, зайду в магазин, в поликлинику или еще куда, все его слова получаются ложью, жизнь другая. Не понимают они, что такое жить на наши, честно заработанные деньги.

- Выговорилась? Легче стало?

- Легче. Все мы так: выговоримся и дальше лямку тянем. Против лома нет приема. Что мы можем? Сталина недобрым словом вспоминают, народ, мол, винтиками был. А сейчас мы кто? Винтиков и не выпускают, все китайское. Мы мусор!

***

В центре занятости работы по специальности Надежде предложить не могли. Сотрудница, которая ее курировала, оказалась доброй, отзывчивой. Сразу сказала, что переучиваться на другую специальность бесполезно. Работодатели 50-летних на работу не берут, всем требуются молодые.

- Скоро дойдет до того, что дворники нужны будут до 25 лет, со знанием двух, как минимум, языков,- пошутила Надя.- Потому что, если иностранец в наши дворы попадет, то дворник на английском сможет объяснить, как из двора выбраться.

- Регулярно отмечалась в центре занятости. Однажды, возвращаясь после очередной отметки, столкнулась с молодым человеком. На улице было скользко, оба чуть не упали. Молодой человек был высокого роста, худенький. У Надежды душа зашлась: "Как же он, бедный, ходит по такой скользоте, если нормальные люди падают".- "Извините", - сказал парень. - "Да это я должна извиняться, задумалась. Смотри осторожно". - "Ничего. Упаду, встану. Это мелочи.- в голосе его Надежда отметила веселые нотки.-"Куда идешь? Может помочь?". -"Помогать не надо, я сам, никак не могу найти юридическую фирму, наверное, не туда завернул". - "Я уже полгода раз в 2 недели хожу в Центр занятости, все в этом районе изучила, знаю такую фирму, пойдем, покажу".- "Тогда давайте познакомимся. Меня Дмитрий зовут".- "Меня Надя, я безработная".- "Я тоже безработный, иду устраиваться на работу в юридическую фирму. Мне 27 лет, 5 лет назад закончил юридический факультет, но не берут на работу. Как только увижу объявление, что требуется юрист, звоню, подтверждают: "Требуется". Договариваюсь о собеседовании, приезжаю, увидят меня, сразу говорят: "Извините, вакансия занята",- Дмитрий рассмеялся громко и заразительно. "А у тебя характер! Молодец! Не обижаешься на них?" - "Я оптимист по натуре, привык, что меня так воспринимают. Я 5 лет отъездил на двух маршрутках в университет. На меняпялилисьсначала, а потом привыкли. И ребята по факультету привыкли, сначала все помочь хотели, но я много тренировался, чтобы ходить, не быть в инвалидной коляске. Хожу, а что окружающих пугаю, так привыкну когда-нибудь. Такие, как я, тоже люди, не сидеть же нам дома, носа не высовывая". В каждой руке у Дмитрия было по костылю с подлокотниками. Опираясь на них, шел уверено, но часто останавливался передохнуть.

- Дошли,-сказала Надежда, показывая на вывеску.

- Спасибо! Проводили, а то плутал бы. Можно с тобой зайду?

- Зачем вам нервы мотать?

- А ты зачем ходишь, если отказывают?

- Выполняю свой гражданский долг, прокладываю дорогу в будущее таким, как я. Может, привыкнут, не будут смотреть на инвалидов, как на недочеловеков. Я с красным дипломом закончил университет.

Дмитрий сам поднялся по ступенькам. Помещение юридической фирмы было небольшим.

- Какая у Вас проблема, чем можем помочь?- спросила девушка лет 25.

- Можно присесть, отдышаться?- поинтересовался Дмитрий.

- Чаю или кофе?

- Чаю,- сказала Надежда.

Поняла, что их принимают за посетителей, которые пришли за юридической помощью. Она представила Диму, работающим за одним из столов и тихо сказала ему об этом. У него был бас, он засмеялся достаточно громко, взгляды работающих обратились к нему. Согрелись чаем, Дима стал улыбаться еще шире. "Волнуется!"- отметила Надя.

- Так что у вас?- вновь спросила девушка.

- Пришел на работу устраиваться, объявление прочитал, что требуется юрист,- Дима достал из сумки свой красный диплом и положил на стол.

У девушки на лице было такое недоумение, она не знала, что сказать, обернулась к другим сотрудникам, как бы прося помощи. Мужчина лет 35 подошел к Дмитрию и сказал:

- Вакансия занята, извините.

Дима заулыбался еще шире, а Надя спросила: "А Вы тут главный?" - "Нет!" - "Позовите главного, хочу ему в глаза посмотреть, когда он скажет тоже самое".

Никто не решался позвать главного и тогда Надяспросила: "Где его кабинет?" Мужчина кивнул в сторону двери.

Для приличия постучала, хотя ей совсем не хотелось соблюдать приличия. И, не дождавшись разрешения войти, вошла. Дима медленно шел сзади. Навстречу из-за стола поднялся мужчина. Резко сказала: "Инвалиды не требуются? Внесите предложение: организовать для них зону, держать там на цепи и билеты продавать, чтобы поглазеть приходили, как в зоопарк".

- Я ничего не понял! Настя, где ты там?- крикнул он. Надежда продолжала:

- Вот молодой человек, окончил университет с красным дипломом, 5 лет ходит по юридическим фирмам, но фейсом не вышел.

- Я тут причем? Я его первый раз вижу, - сказал начальник юридической фирмы. Надя его рассматривала: элегантный, одет не в ширпотреб, руки холеные, маникюр делает, отметила она про себя. Дима стоял посреди кабинета, опираясь на свои костыли с подлокотниками. Только сейчас Надя рассмотрела, что куртка на парне старенькая, ботинки стоптанные. Он теребил руками ручку сумки, которая висела у него через плечо, широко улыбался. "Как американец, все время улыбается!"- подумала Надя.

- Испытайте его, не подойдет по знаниям, откажите, но нельзя же отказывать только потому, что инвалид.

- Думаете, что я не гуманист, думаете, что в моей душе нет сочувствия? Знаю, что красный диплом просто так не выдают. И вижу, что человек он сильный. Но извините за резкость, вы же правды хотели. Вот приходит клиент, а его встречает юрист на костылях.

- Это канадки, костыли с подлокотниками, а обычные костыли я оставил семь лет назад, а в 14 лет встал с инвалидной коляски,- сказал Дмитрий. Надя заметила, что Дмитрий уже не улыбается, глаза блестели от злости, но он быстро справился с собой и вновь улыбнулся.

- Неважно! Клиенты не поймут.

- А вы попробуйте, клиенты тоже люди. Может, увидят профессионализм, и, может быть, в следующий раз к нему придут.

- Следующего раза не будет. Клиент пойдет в другую юридическую фирму. Прошу понять меня правильно. Вы мама?

-Нет, я из общественной организации, - вырвалось у Нади. -Ну сказала бы, что безработная и что? Этого холеного ничем не пронять, рассказывал бы вечером жене, что приходили безработная и инвалид,- подумала Надя.

Они вышли на морозный воздух, и стало легче дышать.

- Долго будешь ходить по этим юристам, нервы свои подбивать? Никогда они тебя не примут, ты им имидж подпортишь. Ничтожные людишки, но за деньги всегда готовы отстаивать права инвалидов.

- Вы близко к сердцу принимаете, а я привык, за 5 лет, много фирм обошел... А Вы из какой общественной организации?

- Не из какой, так сказала. Но надо создавать, я поняла. Столько беды кругом. Бьются люди и ничего не получается. Ты где живешь?

- Далеко, двумя маршрутками ехать.

- Поедем, хочу с мамой твоей познакомиться.

***

Президент не сомневался, что его заявление об участии в выборах вызовет волну негодования тех, кто его ненавидел. 18 лет у власти, а изменений никаких, считали либералы. Он душитель свобод, диктатор, народ нищает, олигархи богатеют. Западные, российские СМИ изо дня в день писали, что он угрожает всему миру, хочет развязать войну. Он не хотел войны, но присоединение Крыма вызвало бурную реакцию в мире. Были такие, которые отговаривали от этого решения. Когда большинство россиян ликовало: "Крым - наш!", он знал, что первые впечатления улягутся, а потом даже у сторонников присоединения Крыма начнутся сомнения: а надо ли было это делать? Оппозиция считала, что из-за западных санкций, присоединения Крыма, помощи Донбассу в стране разразился экономический кризис. Его били со всех сторон, он сохранял спокойствие, на пресс-конференциях вел себя дружелюбно, шутил в своей обычной манере. Но, если кто-то переходил грань, то реагировал резко. Он никогда не думал, что волей судьбы его выбросит на самый верх. Когда это произошло, то принял ответственность за страну. Стремительное восхождение вверх сначала напугало, не хотелось быть на самом верху. За чьей-то спиной всегда спокойнее. Но, если любая случайность - это закономерность, то, выходит, ему предначертано было встать во главе страны, измотанной парадами суверенитетов, быстрым обогащением избранных и обнищанием большинства. Лавировать он умел. Раньше мог промолчать, не сказать своего мнения. Теперь не мог. Ему надо было построить нормальные отношения с олигархами, коммунистами, либералами, творческой интеллигенцией, которая яростно была настроена против него. Все зарабатывали деньги на России, вывозили их из страны, жили за границей, но зарабатывать продолжали здесь.

Президенту хотелось свежей струи во все сферы жизни страны, новых людей с идеями, профессионалов, но честных. Усмехнулся, когда подумал об этом. Романтизм нет-нет да и пробивался в нем, никто, кроме жены, об этом не догадывался. Как к служению стране можно призвать таких, кто хочет изменить ситуацию? Задумывались и воплощались в жизнь глобальные мероприятия по выявлению дерзких, смелых, умных, талантливых молодых людей. А выявляли энергичных, без комплексов карьеристов, которые готовы были на все ради должности и денег. Когда ему доложили, что лидер "Наших", симпатичная, казалось бы, искренняя девушка получила грин-карту США и написала в своем блоге: "Наконец-таки, я возвращаюсь домой!", т.е. в США, он не удивился. Все это движение было насквозь пропитано фальшью, туда шли только карьеристы. Такие из-за денег продадут не только Родину, мать родную. Как изменить ситуацию он не знал. В любом обществе, не только российском, все больше было лжи. Где найти честных, к чьим рукам не прилипнут государственные деньги? В одной организации 6 раз заменяли руководителей, замов и все равно они оказывались замешанными в коррупции.

Послушал в записи, которую ему принес посмотреть пресс-секретарь, как один либерал говорит по ТВ: " У нашего президента осталось только два друга: армия и флот". От души посмеялся. Хорошие друзья! Значит, подтянутся и другие. Он знал, несмотря ни на какие санкции, Россия вышла из кризиса. Защита Сирии от террористов показала военную мощь России, но противостояние с Западом нарастало. Он не мог не пойти на выборы, не мог оставить страну в такой сложной ситуации. У него были свои амбиции: хотел быть не просто президентом страны, а страны, с которой считается мир. После нескольких покушений на свою жизнь, сделал все возможное, чтобы обезопасить жену, дочерей, а, значит, и внуков от самых непредвиденных ситуаций. Сначала обезопасил дочерей. Ни журналисты, ни спецслужбы стран мира не знали даже, как выглядят его дочери сегодня. Печатали фотографии, якобы, это его младшая дочь, она замужем за тем-то, а старшая - за тем-то. Но достоверно не было известно, как сегодня выглядят дочери президента. Он общался с ними почти ежедневно. После объявления об официальном разводе, все ждали, что президент женится. Просто вывел жену из-под удара! Это было главным. Мало кто знал его хорошо. "Темная лошадка", - говорили о нем 18 лет назад , говорили и сейчас. Он был однолюбом, безопасность своей семьи ставил превыше всего. И сейчас был готов к любому развитию событий. Через дочерей и жену его никто не мог шантажировать. Слишком лакомым куском была Россия, мало кому нравилось, что страна поднималась.

"А почему вручную, господин президент, управляете страной? Ответьте на этот вопрос!". -"По кочану!" Но так не ответишь. Не мог уснуть! Раньше такое случалось редко. В половине третьего понял, что не уснет, встал и пошел поплавать в бассейне, потом, приняв контрастный душ, стал работать с документами. Из головы не выходило: "Почему богатые, успешные против него, а бедные, считающие рубли до зарплаты или пенсии, за него". Народ надеется, что наконец-таки президент станет самостоятельным, не смогут ему помешать, он сделает то, что обещает долгие годы. Страна станет процветающей, великой, а бедный народ станет жить лучше. Он понимал, что уровень доверия к нему падает. Обычные люди перестали верить, что прекратится инфляция, меньше станет коррупция, повысятся зарплаты. Простой народ боится одного: повторения 90-х. Он был для народа своеобразным гарантом стабильности. Поэтому и не боялся проиграть выборы. Впереди шесть лет, за которые он собирался реализовать свои амбиции, стать президентом, с которым считается весь цивилизованный мир. Сейчас каждое его действие подвергали критике, каждое сказанное слово выворачивали наизнанку, но он умел ждать. Хорошо знал, что западное общество неоднородно, миру не обойтись без России, а значит и без него. Что будет потом, не думал, готов был к любому развитию событий. Главное не допустить расшатывания страны, еще одних 90-х страна не переживет, власть быстро подомнут под себя враги России, внутренние, внешние... Иполучалось, что и у народа, и у него была цель: не допустить вседозволенности 90-х, не допустить войны. Он слабо верил в возвращение капиталов в Россию, но делал все возможное, чтобы богатые понимали: в России можно заработать больше. Это был путь к развитию, возможность бедным стать чуть обеспеченнее. Но ни о каком равенстве, ни материальном, ни перед закономне могло быть и речи. Так живет весь мир, но в России у людей обостренное чувство справедливости.

В обеденном зале было накрыто на одного, на него. Долго не мог привыкнуть к этому. В свое время мечтал, что за большим столом будет сидеть большая семья. Кто ж тогда знал, что он станет президентом, будут охотиться за его семьей, придется разыгрывать такуюмногоходовку: с любовницей, разводом и пр. Он устал жить один, старался забить свое время до предела делами, спортом. Ради страны, народа, конечно, он так думал, но и ради себя. "У него паранойя",- услышал он, когда шел на инаугурацию в третий раз. Он не мог замедлить шаг, но запомнил лицо говорившего. Позже описал своему пресс-секретарю ситуацию, на следующее утро тот по сотовому показал президенту кусочек видео:

- Этот?

- Да...

Оказалось, что это был директор одного НИИ.

- Действуй!- сказал, улыбаясь, президент.- Другие примут это к сведению.

Он многое прощал своему окружению, ближнему и дальнему, но давал понять, кто хозяин в доме. В начале своего правления, когда Госдума принимала те решения, которые нужны Ходорковскому, когда он покупал голоса депутатов любой политической принадлежности, президент принял единственно правильное решение.После приговораон спокойно отнесся к шумной кампании в прессе. Нашли узника совести! Всех олигархов можно было не только посадить, к стенке поставить, эпоха накопления капиталов, через приватизацию природных богатств, шла через убийства, шантаж, насилие. Не при нем началась приватизация, а национализации он не хотел. Не собирался в очередной раз ставить страну на дыбу. А ведь могло и не быть дела Ходорковского, если бы тот прислушался к словам президента.

- Если много денег, они тебе мешают, то построй несколько современных больниц. Это благороднее, чем платить депутатам за решения, которые вредят стране.

- Мне лучше знать на что тратить деньги. В нравоучениях не нуждаюсь,- резко ответил олигарх и сквозь стекла очков президент увидел бесовщинку в его глазах.

Они расстались, не пожав друг другу рук. Президенту пришлось пережить натиск ходоков-правозащитников. Отвечал: "Все будет по закону". Когда кричали, почему не судят других, отвечал: "Передела не будет. Пока я Президент не допущу, чтобы командовали мной при помощи денег".


***

Надя всем сердцем чувствовала, что у сына с Машей не все ладно. Владимир после окончания худграфа, работал в школе учителем рисования и черчения. Маша окончила институт искусств, работала администратором в театре.

- Мама, с тех пор как она вышла на работу ни разу не забрала дочь из детского садика. А уменя уроки...- пожаловался Владимир.

- Я могу, когда не работаю, забрать.

- Тебе далеко ездить из Соснового Бора. У тебя и так каждая копейка на счету.

Это было правдой. Сначала в Центре занятости ей платили 75 процентов от заработка на прежней работе, потом все меньше и меньше.Через год сняли статус безработной, и в свои 51 она не могла найти работу. Требовались молодые. Не могла понять, почему продавцами могли работать только молодые. Один директор объяснил: "Симпатичные, молодые девушки привлекают покупателей, товара больше продается". - "Сколько денег у человека есть,настолькотовара и покупает, а вы о продавцах говорите, словно они в доме терпимости работают, клиентов внешностью, молодостью привлекают",- сказала и ушла. Нашла работу посудомойкой, без официального оформления. Два дня работала по 12 часов, два отдыхала. Наде давали за каждый рабочий день 500 рублей, в месяц - 7,5 тысяч, мало, но жить можно. Выходные проводила с внучкой. Сын в этот день пришел раньше невестки. Надя успела убрать квартиру, приготовить ужин. Маша пришла поддатая, в хорошем настроение, а у Владимира оно сразу испортилось, пошел в комнату дочери.

- Останься, хочу с вами поговорить,- сказала невестка. - Надя,- она звала свекровь по имени.- Я красивая женщина?

- Нормальная...

- Что значит нормальная? Я красивая, молодая, а хожу, как золушка. Ито мне все приезжие певцы-знаменитости комплименты делают. А я не могу себе лишние колготки купить.

- Мне банки грабить пойти? Думаю, тебе и тогда не хватит. Все так живут и ничего,- ответил Владимир.

- Почему я так должна жить?Ты посмотри, как другие живут! Квартира запущена у нас, надо евроремонт делать, ты начал и не закончил. Любой мужик в таком случае работу денежную ищет, а ты за школу держишься. Сейчас все не по специальности работают! А ты так и будешь ныть, что учителям мало платят. Ищи работу, иначе я спонсора найду!

- Давайте завтра поговорим. Утро вечера мудренее,- сказала Надя. - Живёте не хуже других.

- Каких других? Таких же нищебродов! Да, я выпила шампанского! Сегодня Алегрова концерт давала. Как она выглядит в свои годы! Я же красивее ее, но ни косметики нормальной, ни одежды.

- Она певица известная! Мне куда работать пойти, чтобы столько зарабатывать? Президент меньше артистов получает.

- Плевать мне на президента. Ты муж, вот и обеспечивай. Сегодня днем девчонки телевизор смотрели, "Давай поженимся". Роза у жениха спрашивает: "Вы меньше ста тысяч получаете, и жениться хотите?". А ты 18 тысяч приносишь, порядочной женщине этого на косметику не хватит. Хочу жить хорошо и буду! Ни с тобой, так с другим,- она пошла в спальню, быстро уснула сном младенца.

А Надежа с сыном долго сидели на кухне, разговаривали.

- Надо, сына, уходить из школы, она тебя загрызет.

- Уйду, а ты думаешь, она домой вовремя приходить будет? Ей гулять хочется? А денег ей всегда мало.

***

Лидер либералов встретил Андрея с распростертыми объятиями.

- Вот ты какой! Наслышан о твоих фотографияхпро детскую проституцию. Как ты додумался на фоне русской святыни, Собора Василия Блаженного,снимать! Нехорошо родную страну черной краской мазать. Но что американцев обул, хвалю, так им и надо. Ты писать-то не умеешь? Только фотографируешь? Фото порой важнее текста. Меня журналисты пытаются подловить, так снять, чтобы смешно выглядел. А что делать? Я человек известный, нашу партию весь народ поддерживает. Меня все знают. Так ты за мной три дня будешь всюду ходить? Ходи, но не мешай. Я и с дипломатами общаюсь, и с простыми людьми, будет что показать. Чего молчишь?

- Слушаю!- ответил Андрей. Ташковский произвел на него впечатление своей экспансивностью.

-По тебе не скажешь, что скромный, я всех насквозь вижу. Давай на чистоту, хотел в Америку уехать, пока не получился скандал?

- Хотел,- честно сказал Андрей.- А что мне здесь до пенсии с фотоаппаратом бегать?

- Честно сказал, ценю. На родной земле надо жить, я в 40 лет свою жизнь перевернул, уже кандидатом в президенты был. Меня все знают, со мной считаются. Самая молодая партия, а как голосовали за нас! Я правду народу говорю. Олигархи обобрали страну, надо каждому ренту за природные богатства платить. Родился младенец, на него счет открывать, исполнилось 18, может дом купить, машину, учиться. Так надо! И перестать помогать другим странам, а то продолжаем советские традиции. Пора покончить с этим!

Андрей три дня ездил по всем мероприятиям с Ташковским, фотографировал. Сын лидера был на пять лет старше Андрея. Чувствовалось, что парень избалован, даже при посторонних не стеснялся выговаривать отцу, что тот дает мало денег.

- Вот, видишь, какой сынок, все ему мало. Будут свои дети, не балуй, а то на шею сядут. Я ему квартиру купил в центре большую, так он дом хочет. И все канючит, хочет в депутаты Госдумы. Что ему там делать? Молодые должны бизнесом заниматься. Время в стране такое, что только и лови золотую рыбку.

Жена Ташковского попробовала защитить сына, но он ее осадил.

- Не лезь, женщина, когда я говорю. Все на мне держится, а вам все мало...

После ужина в доме Ташковского Андрей призадумался. Он видел, как на митингах народ принимает лидера либералов. Каждый хотел пожать ему руку.

- Давай к нам, у нас молодежи много. Что твоя газетенка, сегодня есть, а завтра нет.

- Тираж у газеты под два миллиона!- возразил Андрей.

- Это же не твои два миллиона рублей! Небось, с мамкой живешь, денег не хватает. Надо уметь принимать решение. А отец где?

- Умер...

- Сирота! Обычно отец сыну помогает, я тебе за отца буду, не пожалеешь.

Это было 26 лет назад. Вспоминая свою первую встречу с Ташковским Андрей подумал, что в свои 17 сделал правильный выбор. Ему нравилось ездить, организовывать акции, выступать, говорить словами Ташковского, что страна богатая, а народ бедствует. Все виноваты, кроме либералов, которые денно и нощно пекутся о благе народа. Скоро Ташковский сделал его своим помощников, а потом по спискам партии Андрей стал депутатом Госдумы. Андрей пытался во всем угодить, но высказывал и свое мнение, спорил. Это нравилось Ташковскому.

- Молодец! Уважаю! Оппозиция на меня наваливается, а внутри партии тишина, все соглашаются со мной. С одной стороны правильно, что же спорить с лидером, окружение кормится за счет меня. А руку дающего целуют, а не кусают. Но ты можешь правду сказать убедительно, не посягая на мой авторитет, дом- то строишь?- неожиданно спросил Ташковский.- Размахнулся, говорят, не дом, дворец. Приеду посмотреть. Поскромнее надо жить, народ все видит. Какие вы молодые прыткие до денег. У меня у сына мания квартиры скупать. Зачем? Лучше бы как ты, построил один дом, обустроил его и хватит. Но смотри, Андрюша, осторожно, твой дворец с кадыровскимсравнивают. Нельзя богатство напоказ выставлять, ты же по заграницам ездишь, там скромнее живут. А наши никак не нахапаются.

Андрей внимательно выслушивал наставления лидера, но делал по- своему. Депутатство принесло ему положение в обществе и немалые деньги. Они, как говорится, прямо плыли в руки. Разные силы лоббировали принятие того или иного закона, за это хорошо платили. Дом действительно был похож на дворец. Когда водитель подвозил его к дому, то первое время Андрея распирало от гордости. Ему 36, а у него есть то, о чем другие и не мечтают. Две дочки, жена красавица, дом полная чаша. Но хотелось жить еще лучше, иметь дом заграницей, куда бы могла уехать семья на лето. Ташковский запрещал покупать недвижимость заграницей.

- По закону депутаты не имеют право иметь собственность заграницей. Узнаю, выгоню из партии,- говорил он.

Иногда Андрей уставал от перелетов, встреч на международном уровне, ему не хватало драйва, новых эмоций. Любил бывать в клубах, нравилась богемная жизнь, иногда жалел, что бросил журналистику.

- Что, Андрюша, поговорим за жизнь народа,- только он вошел в клуб, как к нему подошел один известный журналист.

- Можно!

- И как живет наш народ?

- Кончай придуриваться...

- А я не придуриваюсь, вижу по-твоему располневшему телу, что народ, который голосует за Ташковского, живет хорошо. Ты, как депутат, в провинции бываешь? Или только по Англиям и Швейцариям разъезжаешь?

За столом, к которому они подошли, разговаривая, сидело четверо. Андрей знал всех в этой тусовке: работники министерств, актеры, режиссеры, журналисты. За их столиком сидел редактор одной известной газеты с женой и два актера, Андрей помнил их по сериалам.

- Не уйдет сам, так его сметет толпа...

- Это вы о диктаторе нашем?- поинтересовался журналист, который встретил Андрея у входа в клуб.

- О нем, батюшка. Боится он оппозиции, ой, как боится. Власть отдавать никому не хочется. Они бы все умирали в своих креслах, если бы на то их воля.

- Никого он не боится,- сказала жена главного редактора. Она работала в нефтяной компании, отличалась острым язычком и тем, что любила противоречить. И продолжила:-Он смуты не хочет. Зачем России майданы, потрясения? Вот скажите, зачем вы все к топору зовете?

- Почему к топору?- возразил Андрей.

- Это я образно выражаюсь, Андрюшенька. - У вас в Госдуме это не принято? Твой фюрер любит подраться под телекамеры, а на самом деле ручной, если денег дать. Оставим тему. Тебе, Андрюшенька, легче президента критиковать, чем своего босса.

- Наш президент собирается угодить и коммунистам, и либералам. Губернаторами будет назначать от разных партий,- сказал редактор.

- Так коммунисты были и сейчас есть в губернаторах,- парировал Андрей. Он пришел отвлечься, хотел услышать сплетни, разговор о политике его не устраивал.

В кафе вошла известная певица и сказала, обращаясь ко всем:

- Поздравьте меня! Моя дочь получила гражданство Великобритании!

- Ирочка, браво!- сказал кто-то в ответ, многие даже зааплодировали.

- Теперь она выйдет замуж за англичанина, внуки тоже будут гражданами Англии. Самая прекрасная страна для жизни!

- Ты ей прикупила шалаш в Англии?- громко спросил известный стилист Зверев.Он подошел к ней, сделал комплимент, как она потрясающе выглядит, в свойственной ему жеманной манере сказал:

- Надо вкладывать в недвижимость. А то пенсия у моей мамы 8 тысяч рублей, а тапочки стоят 18 тысяч. Как жить?

Жена редактора поехидничала:

- Совсем обнаглели, уже бахвалятся английским гражданством, дети у всех за рубежом, а зарабатывают на России. Где еще нужны такие певички, которым за 50? Она бы в Англии и на хлеб не заработала, а в России все можно. Чего-чего, а демократии нигде столько нет, как у нас. Как телевизор не включишь, тодолбают Россию наши либералы. Где еще такое возможно? Я бы на месте президента закрутила гайки...

- Это он уже сделал,- сказал один из актеров,- денег на культуру все меньше, того и гляди цензуру введут. У нас в театре спектакль поставили, Москва валом валит, а пресса отрицательная.

- Небось,геиголыми ходят, вот и валит элита на спектакль. Никак клубнички не наедятся,- продолжала ерничать жена главного редактора.

- В этом особый смысл, надо понять спектакль, философские выводы можно сделать, поразмышлять, душа обязана трудиться.

- Да что ваш театр! Мест 400, а ты говоришь, Москва валит. Москва в это время до своих спальных районов добирается, что бы в 5 утра встать и на работу ехать. Это вы для бомонда делаете, а потом такие спектакли награды получают на международных фестивалях. Сейчас это модно в угоду Западу! Кто больше плюнет в матушку-Россию, тому и награда международная.

- Что это ты, Людочка, сегодня не в духе,- поинтересовался муж.- Выпей шампанского.

- А надоело! Скучно с вами!- ответила она, встала и пошла к столику, за которым сидел один известный писатель.

- Это правда, что вы на гране развода,- тихо спросил Андрей у редактора. Он считал, что имеет право спросить, давно знакомы, отношения доверительные.

- Знаешь, Андрей, я анализировал ситуацию, сделал вывод, что скоро ты будешь губернатором, засиделся в Думе, пора на просторы Родины выходить, притворять в жизнь постулаты твоего лидера. Критиковать легко, начните дело делать,- громко сказал редактор и с явным удовольствием посмотрел в глаза Андрея.

- Ты что-то слышал?- спросил Андрей, у него противно засосало под ложечкой.

- Слышал, слышал... Своего сына твой лидер под губернаторство не подставит, остаёшься только ты...

С тусовки Андрей приехал домой в отвратительном настроении. Не мог отделаться от мысли, что вдруг и правда придется уезжать из Москвы в какую-нибудь губернию.

***

Владимир уволился из школы, через знакомых нашел работу по установке пластиковых окон. Уходил рано, приходил поздно, зарабатывал тысяч 50. Маша расцвела. Она покупала себе наряды, строила планы на ремонт квартиры. Дочка уже ходила в 3 класс. У нее, как у папы, оказались способности к рисованию. Надежда продолжала работать посудомойкой в кафе, ей оставался год до пенсии. Переживала, что стаж не идет, но иного выхода не было. С Димой они подружились, она приезжала к нему в гости, ей нравилась его мама.

- Как вам удается оптимизм сохранять, хорошее настроение?- спрашивала она у Зои Кирилловны

- Диме диагноз при рождении поставили, сказали, что лучше сдать в интернат, ходить не будет. Муж ушел, когда Димке полгода было. Я работать не могла, жили на пенсию сына по инвалидности. Один раз взяла его на руки, полтора года Диме было, тяжелый, еле подняла. Вышла на улицу, пошла к соседней 9-этажке, поднялась на последний этаж, хотела с крыши вместе с ним броситься... Люк был закрыт, а окошки на этажах маленькие. Рыдала от бессилия, а потом решила, что надо жить, лечить сына. А теперь горжусь им! Он умный, добрый, образованный, жаль, что работы нет. Дело даже не в деньгах, нам хватает двух пенсий, но он же молодой, ему важно чувствовать свою нужность.

- Дима,- сказала Надежда,- давай общественную организацию создадим, ты будешь юридические вопросы решать.

- Хорошая идея, я согласен!- обрадовался Дима.

- Что за романтизм?- грустно сказала Зоя Кирилловна. Вы зарегистрировать её не сможете. У нас все общественные организации под администрациями разных уровней. Да у нас родительские комитеты в школах целиком зависимы от директора школы. Ничего у вас не выйдет.

- Надя, не слушай маму, хорошая идея! У нас дома лифт плохо работает. Несколько раз люди в нем застревали. Мотало их в кабине ужасно. Я тут письмо написал в управляющую кампанию. Почитай.

- Так надо отправлять,- сказала Надя.

- Зачем отправлять? Я сам отнесу...

- Он все время хочет ходить, действовать, дома сидеть не по нему. А я и рада! Только бросьте затею с общественной организацией, а то вам групповуху пришьют.

Дмитрий засмеялся.

- Мама, чего ты боишься? Мы же общественную организацию хотим создать, а не банду!

- Я хорошо знаю жизнь, вы же справедливости хотите, людям помогать, а власти это надо?

- Людям надо! Все говорят о гражданском обществе, гражданской инициативе, а подавляют на корню. Я так понимаю гражданскую инициативу: человек неравнодушен к проблемам, пытаетсяих решить,- сказала Надя. - Но у людей никаких полномочий! Они идут к депутатам, чиновникам, но толку мало. Мы коллективное письмо писали, что уничтожается Сосновый Бор, отдают участки под застройку. А это зона отдыха, нельзя коттеджную застройку вести. Собрались люди на митинг, телевидение приехало. Показали минутный сюжет, не назвали фамилии тех, кто получил участки, как и тех, кто дал на это разрешение. А мы называли фамилии. Письма писали в администрацию, в прокуратуру. Иван Иванович, который нашу инициативную группу возглавлял, сказал: "Я больше не буду этим заниматься, звонят, угрожают".

- А президенту писали?- спросила Зоя Кирилловна.

- Мама, ну что ты так президенту веришь? Я же тебе объяснял, что все жалобы возвращаются тем, на кого люди жалуются. Они ответы Президенту пишут о принятых мерах. Этот порочный круг не разорвать.

- И не лезьте ни во что, прошу вас,- сказала Зоя Кирилловна.

- А мы в политику не собираемся лезть, мы нужны им, когда выборы. Вот тогда сладкие речи говорят. Народ это понял, не верит никому. Но сидеть, сложа руки не хочется. Обидно, могли бы жить нормально. Законов столько напринимали, а жизнь все хуже. Законы против людей, чтобы власти лучше было. Ты говоришь, что неправильно это, а они говорят, что по закону. Справедливости в обществе нет. А им в их креслах удобно. И нам до них не докричаться. Попадают во власть те, кто знает, кому, что вовремя сказать, перед кем промолчать. Такие гнобят нижестоящих, а перед вышестоящими заискивают. Дослужились, за кресло держатся обеими руками. Нужны другие кадры, которые не должности свои любят, а людей и родину. Но таких до власти не допускают! Я знаю человек 100, которые могли бы области послужить, людям. Кто-то экономист, кто-то юрист, кто-то педагог... Но система их не допустит. Вот и получаемся мы в оппозиции к власти, но не в оппозиции к России. Элите плевать на нас, ей бы только ободрать страну. Патриотизм остался на уровне простых людей, а они нас быдлом считают. Михаил Ефремов про нас свои байки рассказывает и на этом наживается. А этот Серебряков? Но на самом-то деле, он хам. Не нравится, так не зарабатывай на России, не играй в сериалах патриотов. Все пропитано ложью, чего не коснись. Проблем у простого человека столько, что бьется он всю жизнь, а его все время ставят на место. В домоуправление придешь за справкой, улыбайся, а то настроение у тети плохое, ей лень жопу от стула оторвать, она тебе скажет: "Приходите завтра". За квартиру заплатить три часа в очереди надо отстоять, ползарплаты уходит на коммуналку. Все говорят: бедное ЖКХ. У нас в Сосновом Бору три коттеджа построили бывшие начальники "Жилищника". Их всех убрали с должности в свое время, не посадили, а они на свой карман работали, и так всюду. Экономишь на всем, на черный день отложить не получается. Просто черный день давно наступил, а мы великие оптимисты. Президент моду взял: в губернаторы назначать молодых. Как в 30 лет может человек регионом управлять? Ни знаний, ни опыта. Но президент так делает, на местах копируют, и получается сплошной непрофессионализм. Богатая страна, богатая элита, нищий народ. И нищий народ по 75 рублей отправляет на лечение детей. А где государство? Где богатые олигархи? Выходит, самые богатые мы, вскладчину детей спасаем. Просто у нас совесть есть!

Надежда разнервничалась, села на стул, замолчала.

- Надя, так нельзя жить, надо хоть немного отстраненно воспринимать действительность,- сказала Зоя Кирилловна.- Вы умная женщина, но близко к сердцу принимаете все. Сердце-то одно.

- Спасибо, что выслушали, накопилось. Я учительницей мечтала стать, не случилось учиться, потому что старшей в семье была, работать надо было. Всю жизнь любила читать, верила и верю: жить надо по совести. Как я радовалась, что сын учителем стал. Но вот же жизнь пошла, все на деньги меряется...

***

- Ты не спал?- спросила жена, войдя на кухню, где Андрей пил кофе.- Что-нибудь случилось?

- Пока нет, но вчера Абрамкин сказал, что Президента достали лидеры партий, и он согласился губернаторами назначать и от других партий. Мне намекнули, что от нашей- меня.

- Может, слухи...

-Может, он вчера злой был, мне показалось, что его жена в очередной раз влюбилась.

- В кого?

- В этого модного писателя левацкого толка. Ты его знаешь.

- Читала, видела, слышала, как говорит. Таким увлечься можно.

- Ты серьезно?

- Я сказала можно, но я же им не увлеклась. Умный, пишет интересно. А ты сможешь с Ташковским поговорить. Отказаться?

- В этой ситуации, вряд ли...

В перерыве заседания к Андрею подошел Ташковский и предложил пройти к нему в кабинет.

- Что-то ты не в настроении?- спросил он.

- Спал плохо...

- В твоем возрасте я спал без задних ног. Но вы молодые на тусовках так наговоритесь, сплетни вам спать не дают. Надо делом заниматься. Итакое дело у тебя будет, назначат губернатором.

- Я не могу, у меня дочь учится... Почему меня?

- Семья останется в Москве. Ну, покажешься пару раз на людях с женой, детьми и все. Это не обсуждается. Тебе слишком сладко живется. Ты из-за границы не вылазишь. Я мало для те6я сделал? Кто ты без меня? Я быстро разберусь, мокрое место останется! Это большая честь, спасибо надо говорить. Область лежит на обеих лопатках, прежнего сняли за воровство, но уголовного дела не завели. Тебе надо показать, что наша партия может дела делать. Мы столько лет говорим избирателям, что можем поднять экономику, но нас не допускают к исполнительной власти. И президент услышал. Я твою кандидатуру представил.

- И что я сделаю с областью, которая лежит?

- Руководить будешь, я помогу. Первые два года будешь громко ссылаться, что регион обворовал предшественник, а потом видно будет...

- Так это надолго?

- Время покажет, смотри честь партии не урони, не бери взяток. Денег у тебя достаточно, я тебя не обижал. И замок свой продай, поскромнее что-нибудь купи.

- Почему?

- В провинцию едешь! Не понимаешь! Там люди бедно живут, это тебе не Москва. Разнюхают местные журналисты, имидж тебе сразу подпортят.

После встречи с президентом Андрей сразу поехал домой. Настроение у него, как и у жены, было такое как будто его в космос запускают. Жена пыталась сгладить ситуацию, говорила, что не далеко, на хорошем автомобиле три часа езды.

- Надо, чтобы семья со мной жила, иначе будут говорить, что губернатор наездами бывает.

- Я не поеду, дети тоже, как-нибудь выкручивайся...

- Как? Я же назначен губернатором, мне только с разрешения президента можно уезжать из губернии. Ты не понимаешь, в какую ситуацию мы попали!

- Поработаешь, улучшишь послужной список, заберут в Москву на более высокую должность.

***

Стоял конец апреля, погода была отличной. Город встретил его солнцем, яркой зеленью. Он бывал здесь не раз, как депутат Госдумы от партии курировал эту область. "Надо сразу поставить их на место, держать всех в подвешенном состоянии",- подумал он, выходя из автомобиля у здания администрации. Его встречали, в лицо знал всех, у него была прекрасная память на лица, фамилии, помнил и то, что принимали нерадушно, вставляли палки в колеса. Газеты давали критическую информацию о его рабочих визитах, как депутата Госдумы. "Ничего, все еще пожалеют об этом",- решил Андрей, поднимаясь в лифте на пятый этаж.

Вошел в губернаторский кабинет, настроение испортилось еще больше. Казалось, что дух бывшего губернатора не выветрился, хотя, видел: косметический ремонт сделать успели. Велел вызвать всех заместителей, речь его была краткой:

-Туфанов и его команда разворовали деньги, выделенные на юбилей города, строительство важных объектов отстает от графика. Сейчас - все на объекты. Завтра доложите. Через два дня майские праздники. Площадь Ленина, почему бережете, как реликвию? На майские устроить здесь ярмарку, столы поставить, чтобы народ мог хорошо отдохнуть. Поблажки никому не дам. Кто не хочет работать, заявление на стол.

Либералы на "ура" восприняли, что главная площадь имени Ленина, на которой до этого проводились только демонстрации, митинги, превратилась в торговые ряды. Ярмарка удалась, он с женой и старшей дочкой гулял по центру города, останавливался, разговаривал с людьми.

- Бывший губернатор разворовал казну, денег нет. Я сделаю все возможное, но нужно время.

Никто из прежних губернаторов не говорил так открыто о воровстве, народ принял назначенца хорошо. Пошли слухи, что новый губернатор обещает найти казнокрадов. Понравилось и то, что москвич гулял с женой, дочерью, значит, собирается всерьез заниматься областью, жить здесь.

После праздников проинспектировал юбилейные объекты, провел рабочее совещание, приказал расторгнуть контракт с генеральным подрядчиком.

После совещания, когда включил сотовый, оказалось, пропустил не меньше десятка звонков. Звонили бизнесмены. И он приободрился, понял, что быть губернатором не так уж и плохо. У него реальная власть, бюджетные деньги. Наперебой предлагали услуги в качестве генеральных подрядчиков. Денег, выделенных из федерального бюджета на юбилейные объекты, оставалось достаточно. Силкин, которого он знал, увещевал дать заказы его фирме, обещал все достроить, намекнул, что в долгу не останется. Позвонил один нефтяной магнат, попросил взять сына в замы, тоже обещал не остаться в долгу. "Зачем с их миллиардами работать в какой-то задрипанной администрации?"- думал Андрей. Дал согласие, отказать - означало нажить себе врагов, а он собирался вернуться в Москву на коне.

Все юбилейные объекты сдать не удалось. На всех публичных выступлениях Андрей Владимирович продолжал обвинять бывшего губернатора в казнокрадстве. Новый генподрядчик Силкин не остался перед ним в долгу, но в один прекрасный день исчез, а вместе с ним несколько сотен миллионов рублей, предназначенных на юбилейные объекты. Сын нефтяного магната проработал год, говорил о притоке инвестиций в область, но на деле областной бюджет все больше влезал в кредиты, долги росли."Папа его научил уводить деньги. Все им мало,- думал Андрей.- Могли бы мне больше дать".

Андрей Владимирович продолжал создавать свою команду. Новых заместителей подбирал по принципу личной преданности. Он не терпел профессионалов, людей со своим мнением. Если ему возражали, то срывался на крик: "Хотите, чтобы я вас уволил? Не умеете работать! Довели область!".

Профессионалы увольнялись, зато раздолье стало тем, кто хотел выслужиться. До него дошел слух, что одна женщина, когда ей предложили уволиться, пообещала обратиться в Гострудинспекцию.

- Выгнать! Она меня еще пугать будет! Чтобы больше я о ней не слышал...

Он с благодарностью вспоминал лидера своей партии, который в доверительной беседе, когда он был совсем молодым парнем, сказал ему:

- Я рос закомплексованным, один человек сказал мне: "Ты победишь комплексы, если будешь кричать. Тебе что-то говорят, не можешь защититься, начинай повышать голос и кричи". Я начал тренироваться. Теперь нет в стране таких, которые меня не узнают по стилю. Я громко говорю, кричу на кого угодно, переговорю кого угодно. Учись! Еще в начале моей политической карьеры один журналист заметил, что я после мощного диалога с противником, потом разговаривал спокойно. Журналист удивился, мол, боялись, что со мной инфаркт случится. Никто не понимает, что я хладнокровен даже тогда, когда вот так яростно говорю. Вырабатывай хладнокровие, пофигизм к происходящему. Противника дави криком, не стесняйся в выражениях. Я зажигаю толпу, а вы блеете. Но алчности у вас сколько! Не воруй, Андрюшенька!",- всегда этими словами заканчивал Ташковский, когда звонил ему в регион.

Слушая длинные наставления, Андрей Владимирович отстранял трубку от уха и думал о том, как все вокруг заврались, сплошная демагогия. Сам Ташковский развелся с женой, у той в Москве в собственности было с десяток квартир, не считая недвижимости за границей. Но не член семьи, в декларации Ташковскому это указывать было не надо. И получалось, что доходы у него небольшие. А вот сына остановить не мог. Тот любил тратить деньги, покупать квартиры, антиквариат.

- Ты на телефоне?- услышал голос своего лидера. - Чего молчишь то?

- Киваю головой в знак согласия.

- Шуточки брось, надо себя показать! Правильно делаешь, что на предшественника все валишь. Громче кричи, что развел он мздоимство,

кумовство. Но выдумай что-нибудь такое, чтобы мы могли на всю страну прокричать: "Губернатор от нашей партии спасает регион".

- Я здесь ездил на фермерский рынок, встречался с фермерами,- сказал Андрей Владимирович.

- Телевидение снимало?

- Конечно, я тут всех построил, снимают, пишут.

- Молодец. Я знаю, как это раскрутить.

На следующий день в вечерних новостях по Первому каналу лидер либеральной партии заявил, что новый губернатор, член их партии накормил область, создав условия для фермеров, организовав рынок, где они могут дешево продавать продукцию. Горожане удивлялись: этот рынок действовал давно, в области никто не голодал, в магазинах все было. Андрей Владимирович дал указание, чтобы рынок работал ежедневно. Фермеры не могли ежедневно приезжать из районов, только по выходным. Поставили обычные торговые палатки, вместо фермеров торговлю вели обычные предприниматели. Потемкинские деревни в регионе набирали обороты. Воровство бюджетных средств продолжалось. Прокуратура бездействовала только потому, что было своеобразное табу: не трогать губернатора от либеральной партии. Маленький регион! Что он значил в огромной стране! В угоду политике можно было отдать его на растерзание. Люди оказались заложниками политической игры.

***

Екатерина Николаевна была опытным аппаратчиком, ей шел 58 год. Начинала карьеру учительницей в сельской школе, куда поехала по распределению, потом вышла замуж, вернулась в областной центр. Работала инструктором в обкоме партии. В 90-е возглавляла управление образования города, позже несколько созывов избиралась депутатом областной Думы. Последние пять лет трудилась на посту вице-губернатора по социальной работе. Она никогда не кричала на людей, хорошо знала ситуацию в образовании, социальной сфере. Как опытный аппаратчик, понимала, что при новом губернаторе на посты в администрации назначаются непрофессионалы. Из всех прежних замов осталась она одна. Жила в постоянном напряжении. "Я тоже стремилась строить карьеру, но не ради карьеры. А эти мальчики, с виду такие интеллигентные, в глаза губернатору заглядывают, опытно льстят. Для них люди ничто. Вся администрация работает на имидж губернатора",- размышляла она.

Понимала, что оказалась в вакууме, но сдаваться не собиралась. Перед мероприятием, посвященном Дню матери, увидела, как руководитель пресс-службы поправил лацкан пиджака губернатору. "Вы так похудели, Андрей Владимирович! Вам идет!". Она помнила, как этот паренек, сразу после института пришел работать в администрацию специалистом 1-го класса. Был общительным, всем хотел угодить. Первое время подшучивал над новым губернатором, что тот ведет себя, как маленький фюрер. Но когда уволился начальник пресс-службы, то Славик понял: пришел его час. Екатерина Николаевна не любила, когда ей льстили, пресекала на корню. Губернатору нравились комплименты. Он напоминал ей стареющую кокетку, которая и дня не могла прожить без комплиментов.

Раньше многодетных матерей с праздником поздравлял не только губернатор, но и председатель Думы, федеральный инспектор. Эта практика изменилась, поздравлял только губернатор. Всем дал понять: он главный, остальные не в счет. Мероприятие началось, к собравшимся обратился губернатор: "Дорогие женщины, какой у вас усталый вид, мешки под глазами. Понимаю, за этим стоят бессонные ночи. Я сам многодетный отец, у меня трое детей..."

Дальше эту галиматью Екатерина Николаевнаслушать не могла. Она вспомнила шутку из интернета: "Мама, дай яблоко, мама, налей молочка, мама, где моя чистая рубашка, мама, сделай бутерброд... В это время папа лежал на диване и думал: "Как хорошо, что я не мама".

Когда губернатор закончил говорить, Екатерина Николаевна сказала:

- Позвольте мне, Андрей Владимирович, поздравить многодетных мам, сказать несколько слов.

Установилась гнетущая тишина. Губернатор сверлил ее взглядом. Он не понимал, как это она позволила себе нарушить субординацию, как можно говорить после него! Выдавил из себя: "Пожалуйста, если есть что сказать!". И она сказала женщинам, какие они нарядные, красивые, хорошо выглядят. Раздались аплодисменты. После этого она рассказала им и эту шутку из Интернета. Женщины смеялись от души. Губернатор стоял с лицом как будто его собирались высекать из гранита. Он первым вышел из зала, за ним на полусогнутых выбежал Славик. Екатерина Николаевна знала на что шла, но не могла промолчать, когда нарядных женщин перед праздником называют усталыми, с мешками под глазами.

- Почему она вылезла с речью!- шипел губернатор на Славика.- Куда ты смотрел! Или это заранее было спланировано, чтобы подорвать мой авторитет?

- Это досадное недоразумение... Как я мог ее остановить? Больше такого не повторится. Не будем ее приглашать на мероприятия. Извините, виноват,- говорил Славик и думал, как бы ему не полететь с должности. Он уже привык к ней, строил планы на повышение.

- Пусть увольняется,- в гневе сказал губернатор. Славик не знал, что ответить, не мог же он подойти к вице-губернатору и сказать, чтобы она увольнялась?!

- Больше я не хочу ее видеть в администрации,- губернатор велел вызвать к себе в кабинет всех заместителей, кроме Екатерины Николаевны.

- Все наперебой говорили, что Екатерина Николаевна поступила недопустимо, не имела право говорить после губернатора, да еще такое.

В это время в кабинет вошла Екатерина Николаевна. Разговоры прекратились. "Андрей Владимирович, разве можно женщинам, которые приехали в администрацию из районов на праздничное мероприятие, в своих лучших нарядах, говорить такое, как вы!",- сказала она.

- Вы, вы, - губернатор задыхался от негодования.

- Я не позволю унижать людей, пока могу,- и вышла из кабинета.

- Почему все молчали? Она меня унизила,- кричал губернатор. Обычно хладнокровный, ничего не принимающий близко к сердцу Андрей Владимирович был в ярости. И с тех пор чтобы он не делал, из головы не выходила Екатерина Николаевна. По пятницам он всегда ездил в какой-нибудь отдаленный район, который располагался поближе к Москве, пораньше оказаться в кругу семьи. Организуя очередную поездку губернатора, Славик выехал на три часа раньше. Хотел поговорить с главой района. Ему важно было реабилитироваться, он придумал как. В районах поездки проходили по традиционному сценарию: посещение сельскохозяйственного, промышленного предприятий, встреча с жителями поселения в ДК, совещание с районным активом. Славик, в разговоре с главой, без всяких намеков, напрямую сказал: мол, необходимо, чтобы каждый их выступающий на активе говорил: "Спасибо губернатору, Андрею Владимировичу, за помощь и содействие в делах". Глава района пережил уже насколько губернаторов, был, как говорится, тертым калачом и, не задавая вопросов, ответил: "Организуем!".

Андрей Владимирович просто светился после встречи с активом. Каждый выступающий говорил, что благодаря его помощи дела стали идти лучше. Ему понравилось такое уважительное отношение. Славик понял:угодил. С тех пор мероприятия с участием губернатора заканчивались словами благодарности в его адрес. Такого не было со времен Леонида Ильича Брежнева. Оппозиционная газета, единственная в области, мастерски высмеивала культ личности. Критика не действовала на губернатора. "Благодарят, значит, понимают, как я много работаю",- считал он.

В этот день в Москву он попал раньше обычного, позвонил Ташковскому, договорился о встрече. Приехал к нему домой, согласился выпить немного виски.

-Ты каждую неделю домой ездишь?- спросил Ташковский.- Не боишься, что без спроса? Губернию не положено оставлять.

- Если что, то быстро доскачу, три часа езды, водитель опытный, мне что семьи не видеть?

- Ты же публично заявил, что семья переехала в регион. Хоть по праздникам жену, детей народу представляешь?

- Люди уверены, что я семью перевез. Я другое хотел обсудить.

Андрей Владимирович рассказал о ситуации с Екатериной Николаевной.

- Гнать ее и все! Я бы ее прямо на мероприятии поставил на место. Ты так не умеешь! Скоро выборы в Госдуму, предложи ей принять в них участие. Выброс наверх, это один из методов избавиться от ненужного человека. Даже если станет депутатом, то далеко от региона будет, не сможет вмешиваться в твои дела. Запомни: ты хозяин региона!

Екатерина Николаевна победила на выборах, в районах она пользовалась авторитетом, была своей, местной, ни одну жалобу не оставляла без разбирательства. Понимала, что ее специально выбрасывают наверх, чтобы отстранить от работы в регионе. Екатерина Николаевна уже подбивала дела, собиралась переезжать в Москву. В конце рабочего дня насотовый позвонил знакомый, попросил принять одного человека. "Екатерина Николаевна, вы сразу все поймете, надежда на вас, потом из Москвы помочь не сможете".

Оказалось, что она знала этого человека. Он лет 20работал в гараже администрации. Одно время часто возил ее в районы.

- Виталий, давно тебя не видела. Ты кого сейчас возишь?

- Уволился два месяца назад. Не мог больше терпеть такого. Я возил начальника департамента Андриевич. Она, как поедет в интернаты для стариков или детей, то ей багажник забивают продуктами. Я не мог на это смотреть. И продукты не те, какими детей и стариков кормят. Там икра, рыба дорогая... К ее приезду готовились, специальные закупки делали. Екатерина Николаевна, она же богатая. Как можно отбирать у стариков и детей?

Екатерина Николаевна уже не раз докладывала губернатору, что наАндриевич поступают жалобы. Он никаких мер не принимал, Андриевич была его человеком. Екатерина Николаевна созвонилась с прокурором, договорилась о встрече.

- Сколько можно смотреть на все это? Почему бездействуете? Андреевич взятки берет, а старикам щи из топора варят.

- Мы знаем все. Ни одна Андриевич берет, губернатор тоже замешан в коррупции. Но отмашка была сверху не трогать его, эксперимент политический идет. Но с Андриевич пора разбираться.

Из прокуратуры она вернулась на работу, секретарь сказала, что ее срочно вызывают к губернатору. Андрей Владимирович с сарказмом в голосе спросил: "Екатерина Николаевна, тут по вашему ведомству мздоимствообнаружилось. Андриевич нехорошие вещи проворачивала. Я инициировал проверку прокуратуры. Это хорошо, что вы в Госдуму избраны, иначе я бы вам выговор объявил. Может вы в связке с ней? Я не допущу коррупции...". Екатерина Николаевна побледнела, поняла, что хочет ее виноватой сделать. Не стала напоминать о служебных записках, поняла: они уничтожены.

- Я, как вы правильно заметили, уже депутат Госдумы, постараюсь сделать все, чтобы помочь региону. Главная помощь- вас убрать с должности. За четыре года вы столько натворили, не знаю, можно ли исправить! Чем раньше Вас уберут, тем скорее начнется освобождение. Вы ничего не умеете, принимаете неадекватные решения. Вся администрация только и занимается, что вашим пиаром. Человеку в здравом уме такое и в голову не придет. Окружили себя послушными исполнителями, профессионалов в администрации не осталось. Аесли таковые и есть, то они заткнулись, надо же семьи кормить.

Вышла из кабинета, внутри нее все дрожало. Выпила стакан воды, понимала, что теперь ей будет объявлена настоящая война. Кто-то уже доложил о ее визите в прокуратуру. Уезжала в Москву с тяжелым сердцем. В Госдуме пыталась поговорить о ситуации в области. "Забудь! Это назначение - политическое. Его пока не тронут, иначе Ташковскийподнимет такой хай, мало не покажется",- сказал ей знающий человек.-"В области миллион жителей, долги зашкаливают, все больше предприятий-банкротов",- доказывала она.- "Об этом хорошо известно, но область маленькая, а тут большая игра идет".

Она не понимала этой большой политики, из-за которой регион все больше становился депрессивным, но была бессильна изменить ситуацию.


***

Надежда добралась домой после смены поздно. Предстояло два выходных дня, дел было много. Создали общественную организацию, неофициально. В нее вошли друзья Надежды, Димы, члены инициативной группы по спасению Соснового Бора.

- Может, нам в существующую общественную организацию войти всем кагалом?- спросила подруга Надежды Аня.

- А зачем? Они свое дело делают, мы свое. Чем больше неравнодушных- тем больше сделаем.

- Мы же дороги не отремонтируем, зарплаты не повысим...

- Маленькие дела будем делать, людям помогать.

На воротах храма Надя увидела объявление, что требуются волонтеры для ухода за больными в неврологическое отделение городской больницы. Четверо из организации, с благословления батюшки, стали дважды в неделю ухаживать за больными. Надя узнала, что ее знакомая старушка попала в Дом престарелых. У Людмилы Егоровны были дочь, внучка и Надя удивилась, что они определили ее туда. У Людмилы Егоровны случился инсульт, ходить не могла.

- Надя, кто за мной ухаживать будет? Дочь, внучка работают, денег на сиделку нет.

В палате находилось четыре женщины, все лежачие, у всех были дети, внуки. "Неужели и меня такое ждет",-с ужасом подумала Надя и сказала:

- Не по-божески. Дети должны ухаживать за родителями!

Женщины с ней согласились, но она видела, как они ждут своих родных. Особенно горькой оказалась судьба самой старшей обитательницы палаты Марии Павловны, ей шел 90 год.

- Она вон в том доме жила,- приподнявшись на локтях сказала Тамара, показывая на дом, который находился за оградой Дома престарелых.- Жила с дочкой, зятем, и еще внучка со своей семьей. Мария Павловна в свое время квартиру получила. Внучка второго ребеночка родила, не стало места для бабки. Определили сюда, она, бедная, каждый день, как проснется, к своему подъезду шла. Звонила в домофон, а дочь ей говорила: "Уходи". Тогда она на лавочку садилась и ждала, когда кто из родных выйдет, может, пустят домой. Не могла без своей квартиры жить, без родных. Месяца четыре так было, без воды, без еды бабка сидела на лавочке и ждала, что дочь позовет домой, а вечером плелась сюда, в палату. Два месяца назад ногу сломала, гипс наложили, потом сняли, она наступила на ногу и снова перелом. Говорят, кости у нее как стеклянные. Ей теперь вставать не разрешают. Да и слабая она.

- Дочь-то приходит?

- Раз в месяц, как пенсия. Заберет остатки от пенсии, принесет ей апельсины, и наша Мария Павловна радуется: дочь приходила. Да что говорить, все мы в одинаковом положении...

- Уже два года Надя раз в месяц навещала в доме престарелых своих подопечных. "Это все от нашей нищеты,- считала она. - Жили бы попросторней, побогаче, то и не отдавал бы никто своих родителей в казенный дом". Высказала свои мысли Диме, а тот ответил: "Прервалась связь времен. Понятия, что такое хорошо и что такое плохо перевернулись с ног на голову. Ведь только и говорят: полюби себя. Не ближнего, а себя, делай, как себе лучше".

Вместе своей группой они собирались редко. У каждого были свои обязанности. К майским праздникам ходили на братское кладбище, приводили в порядок заброшенные могилки.

Однажды в магазине решили проверить продукты на срок годности. Пришли втроем, нашли просроченные. Просили пригласить администратора. Вышел такой бугай, что Надя едва доставала ему до плеча.

- Почему не написано, откуда фрукты, овощи? По закону покупатель должен знать это, и посмотрите, сколько мы нашли просроченного товара!- горячо говорила Надя, а Наталья с Ларисой ее поддерживали.

- Кто вы такие?- спросил бугай.

- Люди, граждане своей страны!

- Видал я этих граждан. Удостоверение у вас есть, чтобы нас проверять? Прокуратура и та должна предупредить о проверке. А вы кто такие?

- Мы налоги платим!

- Какие с вас налоги, голодранцы! Это я налоги плачу! Не уйдете, полицию вызову, за скандалом в торговом зале наблюдали покупатели.

- Ачего ты им полицией грозишь? Тебя надо в полицию, правильно они говорят: товар плохой продается, овощи гнилые. Надо вызвать Роспотребнадзор! Придумали, что бизнес кошмарят, это они нас кошмарят, сил больше нет.

- Их требования законны!- подошел к бугаю мужчина и показал удостоверение. Надя не видела, какое удостоверение, но после этого бугай изменил тон, сказал: "Все исправим".

- А вы кто?- спросила Надя у мужчины.

- А вы кто?

- Мы просто люди. Объединились в волонтерскую организацию, хотим, чтобы жизнь лучше была.

- Не зарегистрировали организацию?

- Нет, мороки много, да и зачем? Разве мы не можем за справедливость бороться.

- Можете, только осторожней. Вызвал бы хозяин полицию, сунул бы им денег, а вы бы в отделении объяснительные писали. Бизнесмены, в отличии от вас, прибыли хотят, а не справедливости.

Теория малых дел,так называл их волонтерство Дима, неожиданно принесла большой результат. В социальных сетях Дима нашел исповедь старшего по дому, который писал о борьбе с управляющей кампанией. Дима договорился с ним о встрече. Пошел не один с волонтером, студентом Алексеем. Жильцы дома требовали от управляющей кампании: заасфальтировать дворовую территорию, перенести контейнерную площадку, восстановить зеленую зону, которая превратилась в стоянку для автомобилей. Алексей все сфотографировал, Дима написал исковое заявление в суд, попросил старшего по дому собрать подписи.

- Идите к начальнику управляющей компании, покажите заявление в суд с требованием выплаты морального ущерба в один миллион рублей. Скажите, что завтра заявление подаете.

Вечером Диме позвонил старший по дому, рассказал, что сначала начальник компании кричал: "Нечего меня судами пугать, пуганый..." А я ему, мол, не пугаем, предупреждаем, как порядочные люди. Вы по суду двор заасфальтируете, а на миллион морального ущерба мы двор в сад превратим, и я показал ему то, что ты мне дал, решение суда из соседней области, где была такая же ситуация, и суд присудил жителям компенсацию в один миллион. Почитал он это решение, помолчал, потом сказал: "Не подавайте в суд, сделаем все".

Слово начальник управляющей кампании сдержал, потребовалось три дня, чтобы привести двор в нормальное состояние. Жильцы вышли во двор, волонтеры из Надиной организации приехали посмотреть на преображение.

- Попрошу тебя, парень, не распространяй ты это решение суда, а то начнут жильцы других дворов требовать благоустройства, мы банкротами станем,- попросил начальник управляющей кампании Диму.

- Такое решение суда- это первая ласточка! Чтобы миллион рублей компенсации жителям двора! Такого не бывало, есть справедливость!- сказал Дима.

- Кто бы сомневался! Только надо за нее побороться!- поддержал Алексей.

***

Володя пришел домой днем, не было заказов. Знал, что дочь в школе, жена на работе. Услышал голос жены, не снимая обуви, сразу пошел в их комнату. Жена завязывала халат, молодой парень пытался натянуть джинсы. Володе казалось, что все происходит не с ним. Ударил парня, тот устоял на ногах, но из носа пошла кровь. Маша закричала: "Только попробуй меня тронуть, я тебя посажу". Он не собирался ее бить, он вообще не знал, как быть дальше. Сел в кресло, налил бокал вина, из бутылки, которая стояла на журнальном столике, выпил, вкуса не почувствовал.

- Ты же ему нос сломал, у него вечером концерт. Он знаменитость, ты ответишь...

- Отвечу,- сказал и посмотрел на парня, который прикладывал полотенце к носу. "Где-то я его видел",- промелькнула мысль, но вспомнить не мог.

Парень быстро собрался и ушел. Володя как сидел в кресле, так и продолжал сидеть. Казалось, если встанет, то упадет, ноги были, словно чужие. Не представлял, что после произошедшего можно жить дальше. Не с Машей, а вообще жить. Жена кричала:

- Убирайся вон, это моя квартира. Я тебя не люблю, я люблю Евгения, он талантливый, тонкий человек, а ты, как быдло какое-то, драться начал.

- Вы часа три знакомы?

- Мы познакомились вчера, но это не имеет значения, он певец! Что тебе объяснять! Ты уходишь рано, приходишь поздно. Что хорошего я вижу в жизни?

- Тебе же мало денег было, я ушел из школы, зарабатываю.- Наконец он смог встать на ноги, чему обрадовался. Подошел к шкафу и стал выбрасывать из него наряды.- Когда же ты шмотками насытишься? Тебе и сейчас денег мало? А мне по ночам школа снится...

- Иди в свою школу, я развожусь, шуруй к мамочке. Только ключи оставь, ты здесь никто, даже не прописан.

Надя весь день не могла дозвониться до сына, позвонила невестке.

- Я его выгнала, мы расходимся.

Когда Надя услышала это, то уговорила хозяина отпустить ее с работы, поехала к невестке.

- У меня гости,- открывая дверь, сказала Маша.

- Я с вами посижу. Не помешаю?

Подружки невестки были навеселе. Надя не хотела разговаривать при всех, но Маша начала первой:

- Я встретила человека, он меня любит. Он певец, я ждала его всю жизнь...

- Так бывает, я тоже со своим солдафономразошлась, невозможный человек,- поддержала разговор Оля. Она редко бывала в гостях у Маши, но дружили они со школы.

- Какой он солдафон- спросила Надя, зная ее мужа. - Приличный человек.

- Приличный? Ему бы только воевать, сейчас на Донбассе...

Он не солдафон, а патриот,- сказала Надя.

- Пусть по-вашему будет, но денег мало. Настоящие мужчины достойно содержат свои семьи.

Больше Надя уже не хотела спорить, хотелось послать всю компанию и уйти. Но она представляла, в каком отчаянии сейчас находится сын. Он любил Машу. "Будь прокляты эти деньги, девки на них помешались, парни им хорошие достались, они их гнобят. Господи, мир перевернулся. Черное стало белым. Она вызвала невестку на кухню.

- Маша, почему развод! У вас же дочь!

- Он пришел не вовремя, застал меня с Евгением, побил его, тут кровищи было море. У него вечером концерт, он уедет, а потом меня с собой в Москву заберет. Больше не могу такой жизнью жить. Работа, дом. Жизнь одна, надо прожить ее интересно.

- Это как?

- Развлекаться, чтобы большой дом был, слуги...

- Слуги? Забыла в каком веке живем?

- Прислуга, слуги, какая разница?

Сына Надя застала пьяным. Он сидел один и тупо пил водку.

- Не надо, от этого лучше не станет.

- Ты уже знаешь? Как мне теперь жить? Я без нее не могу...

- Ложись спать. Утро вечера мудренее.

- Меня водка не берет, не могу опьянеть. Она уедет в Москву,- сын заплакал. Надя обняла его, прижала к себе и говорила, говорила, чтобы отвлечь Володю от отчаянных мыслей.

На нервной почве у сына началась экзема. Надя утром и вечером смазывала больные места, сын не ходил на работу, не звонил жене. Она не могла видеть, как страдает сын.

- Подожди, она скоро начнет тебя возвращать. Не собирался он ее в Москву забирать. Подцепят провинциалку на гастролях, потешатся и забудут.

Маша позвонила через неделю. Сын повеселел, воспрянул духом. Молодые сошлись, Надя понимала: любящая душа все прощает. К концу сменыНаде позвонила невестка и пригласила приехать с ночевкой. На столе стояла почти полная бутылка вина.

- Это я бокал выпила в ожидании вас!- сказала невестка. "Красивая, но дурная!",- подумала Надя.

- Мама, ты к нам переезжай!- сказал сын, невестка поддержала его.

- Надя, у нас же три комнаты, как раз все уместимся, Анечка будет присмотрена, вам в эти турлы не надо будет ездить.

Надя слушала и радовалась: "Хотят жить с ней большой семьей".

- Мама, а однокомнатную в Сосновом Бору продадим, я здесь классный ремонт сделаю, мебель новую купим, будет не квартира, а конфетка.

- Как же без квартиры остаться?- не поняла Надя.

- Почему без квартиры? У нас же трехкомнатная, раньше люди так и жили большими семьями!

Надя не хотела продавать квартиру, но сын с невесткой уговорили. Невестка прописала ее к себе. За квартиру в Сосновом Бору выручили 700 тысяч рублей. Сын сделал ремонт, обновили мебель, Анечке купили хороший сотовый, а старый компьютер отдали Наде. Деньги закончились через три месяца, но квартира преобразилась.

Через полгода невестка связалась с очередным заезжим артистом, выгнала Володю. Идти ему было некуда, теперь у Нади с сыном своего угла не было. "Где у меня голова была? Бог разум отнял, разве я не знала своей невестки?- в отчаянии думала Надя.-Наваждение какое-то, как загипнотизировали". Но сына она не попрекала, боялась за его жизнь. Невестка и ее выгоняла, кричала: "Это моя квартира". Надя поехала к Диме за консультацией. Он сказал, чтобы ни в коем случае не уходила из квартиры, но объяснила, что, если невестка попробует выселять ее через суд, то решение будет не в ее пользу, потому что квартира находится в собственности невестки, доказать, что она продала свою квартиру, вложила деньги в ремонт, трудно.

- Пока до этого не дошло, живите спокойно. Покричит и заткнется. А если уж до серьезного дойдет, то там и думать будем.

- Надя никак не могла выбросить из головы, что оставила без собственного угла и себя, и сына. Поддерживали друзья-волонтеры, иначе она совсем бы впала в депрессию. 55-летие Надя отмечала в одиночестве, в своей комнате, из которой ее выселяла невестка. Друзья предлагали вскладчину сходить в кафе, но она не согласилась. С внучкой попили чайку, поговорили. Анечка висла на бабушке и говорила, что она у нее самая любимая. Пенсию Наде назначили 10 тысяч 300 рублей. Могло быть больше, но последние пять лет она работала неофициально, эти годы не вошли в стаж. "Проживу, много ли мне надо? Но если невестка выгонит, снимать жилье будет не на что". Невестка задерживалась с работы. Надя беспокоилась, позвонила ей.

- Я в Москву еду, буду обустраиваться, вы за Анечкой присмотрите.

Месяц невестка не звонила, на звонки не отвечала. Надя сходила с ума, Аня часто плакала, спрашивала, где мама. Внучке шел 13 год, она стала замкнутой. Позвонила классная руководительница, сказала, что Аня не была в школе два дня. Надя не стала ругать Аню, просто уволилась с работы, чтобы девочка все время была у нее на виду. "Проживем на мою пенсию. Не жили богато и нечего начинать. Только коммуналку с пенсии не потянуть". Она попросила сына помочь. "Мама, Маша попросила у меня 100 тысяч в счет алиментов, я назанимал денег. Мне же кредит не дают, я официально не устроен".

Шел второй месяц, как от невестки не было никаких известий, а тут Анечка радостно сообщила, что мама завтра приезжает. " Стыдно, наверное, мне было звонить, но слава Богу объявилась",- облегченно вздохнула Надя.

Маша приехала с мужчиной лет 40. "Симпатичный, холеный, видно, специалист по женщинам, альфонс",- отметила Надя.

- Квартиру буду продавать! Доченька, мы с тобой в Москве будем жить.

-Ура!- закричала Аня.- Я хочу жить в Москве.

Мужчина обошел квартиру по-хозяйски.

- Надо быстро продавать агентству, конечно, часть денег потеряем, иначе можно и год продавать. Дом панельный, построен давно, такие не котируются.

- Я тебе доверяю. Как скажешь,- елейным голосом ответила Маша.

- Как хорошо в Москве! Если бы Вы знали, где мы только не были.

- И где же?- спросила Надя.

- На разных тусовках в богатых домах. Столько знаменитостей видела! Совсем другая жизнь!

Наде стало по-настоящему страшно."Из-за этой дуры я без квартиры осталась, сын на съемной живет, теперь она и внучку бомжем хочет сделать! Костьми лягу, а не дам ей квартиру продать",- решила Надя.

Маша суетилась на кухне, готовила мясо по-французски. Надя не стала терять время, решила поговорить с мужиком.

- Как тебя зовут?

- Вадим. А Вас? Надежда...

- Петровна. Это она на тебя сто тысяч потратила?

- Что такое сто тысяч!

- Я не буду с тобой спорить, но ты не на ту напал. Даю тебе пять минут и чтобы я тебя больше не видела. Выметайся в Москву, там таких авантюристов хватает. Квартира не продается! Полицию вызову если не уберешься и скажу, что ты у меня 100 тысяч украл.

- Что Вы говорите, сейчас Машу позову, вы здесь никто, она мне говорила...

- И Машу позовешь, а я все равно полицию вызову. Я в этой квартире прописана, замучаешься судиться, чтобы меня выписать, а с живым человеком мало найдется охотников квартиру купить.

- Вы здесь прописаны? Маша не говорила...

Надя сходила за паспортом, сунула ему под нос штамп о регистрации.

- Это меняет дело,- сказал он и тихо, как наблудивший пес, чтобы Маша не видела, ушел.

- А где Олег?- спросила Маша.

- Уехал в Москву.

- Не может быть, что вы ему сказали?

- Сказала, что квартиру вместе со мной не продать. Ты совсем очумела от мужиков, хочешь дочь без жилья оставить.

- Вы, вы...- Маша заплакала от негодования.

- Как ты в Москве на эти деньги собиралась квартиру купить?

- У него деньги есть. Просто надо было немного добавить. Мы бы поженились и жили в Москве.

- Такие на бедных не женятся, у тебя, кроме квартиры, ничего нет. Он же авантюрист...

Невестка все пыталась дозвониться до Олега, потом вошла к Наде в комнату заплаканная. "Надя, он сказал, чтобы я не звонила, и матом выругался".

- Интеллигенция московская...

- И чего ныть по подонку! Кроме квартиры ему от тебя ничего не нужно было... Включи мозги, не совсем же ты тупая.

- Мне с ним комфортно было, на тусовки ходили...

- Что такое "комфортно"? Любовь же нужна, а ты готова дочь бросить, только пальчиком помани. Тебя только Володя любил...

- Надо нам сойтись!- невестка всегда принимала скоропалительные решения.

- Не любит он тебя больше, переболел... У него женщина есть... Невестка заплакала. "Вот, артистка..."- подумала Надя, но за эти годы так привыкла к своей непутевой невестке, что зла на нее не держала, жалела.

- Пойдем мяса по-французски поедим,- сказала Надя.- А то когда еще мяса удастся поесть, неизвестно. Я без работы, ты без работы, Володю в долги вогнала, будем на мою пенсию жить.

***

Шла предвыборная кампания. Президент не сомневался, что большинство проголосует за него. Элита, конечно, будет голосовать против. У них все есть, но они всем недовольны. Он умел довольствоваться малым, хотя все президентские резиденции были роскошно отделаны, принимал это как должное. Придет другой президент, будет в них жить. А пока они его. Оппозиционная пресса писала о резиденциях так, как будто они принадлежали ему. Искали, но не могли найти его вклады, собственность.

В ближайшем окружении президента не было ярких личностей. Откуда им взяться. Вся система назначения кадров заточена на карьеристов. Но он не исключал возможности, что может появиться человек, которого он в свое время назовет преемником. Но это будет не скоро. Сейчас ездил по стране, встречался с разными слоями общества, не сомневался в правильности принимаемых решений. Запад делал все возможное, чтобы поставить страну на колени. Чем больше на него давили, тем больше сопротивлялся, давал все новые поводы для критики в свой адрес. "Меня не будет, а Крым останется в составе страны!- подумал он. - И все знают, что Донбасс я не брошу". Это знали и западные политики, которые пытались давить санкциями, чтобы у него сдали нервы, спровоцировать на военные действия. Не могли дождаться. Но когда они перейдут черту, то мало не покажется. Слабая Россия устраивала Запад, укрепление страны не входило в планы западных политиков.

Президент возвратился в свою загородную резиденцию поздно вечером. Двух часовой перелет, встречи, а потом еще и совещание в Кремле... В конце дня пресс-секретарь дал ему дайджест зарубежных и отечественных СМИ. Ничего нового. Его по-прежнему подавали главным монстром мира, который всем угрожает войной, захватом чужих территорий, якобы придерживаясь традиционно экспансионистской политикой державы. А он делал совершенно другое, пытался, пока мог, поставить державу на ноги, чтобы после него разрушить созданное оказалось невозможным. Своими действиями он показывал, что страна не бьется в конвульсиях, ожидая помощи Запада, ведет самостоятельную внешнюю политику. Либералы упрекали, что внешняя политика ведется в ущерб внутренней. Он знал это лучше своих оппонентов. Все действия по внешней политике были направлены на то, чтобы с большой страной, с огромными природными богатствами считались. От своих намерений он не отступится!

В самолете выпил стакан кефира, а сейчас захотелось есть. Попросил принести рыбу на пару и легкий салат, а сам пошел в душ. Ел с удовольствием. Думал об Олимпиаде, вспомнил, как предлагали её бойкотировать. Он считал, что спортсмены должны ехать, участвовать под олимпийским флагом. Понимал, что Запад делает все возможное для дискредитации России. Это был вызов ему: "Не высовывайся, ты президент большой, но нищей страны". Спал плохо. Утром, отложив все дела, смотрел хоккейный матч за Олимпийское золото между Россией и Германией. Ему так хотелось, чтобы наши выиграли, но он так волновался, что несколько раз уходил от экрана, пытаясь снять напряжение. Когда стало ясно, что наши победили, позвонил в Кореюглавному тренеру, попросил передать поздравления всей команде. Вошел пресс-секретарь.

- Наши молодцы, сейчас вся Россия ликует! И теперь уже неважно, что они так поступили с нашими олимпийцами.

- Согласен. Победа в хоккее - это все равно, что победа на Олимпиаде. Представляю заголовки западных газет! Это даже больше, чем победа в хоккее.

- Будете участвовать в предвыборных дебатах? Время такое, что можно было бы попробовать,- спросил пресс-секретарь.

- Пробуй, я не буду,- иронично улыбнулся президент и добавил.- Я же диктатор, какие дебаты?

-Навальный митинги устраивает, обстановка накаляется перед выборами.

- Это предсказуемо. Большие деньги вкладывают в оппозицию, им нужна страна послушная Вашингтону. К 90-м возврата не будет, и Майдан у нас организовать не получится. В рамках закона пусть митингуют, никакой опасности оппозиция не представляет.

На полдень у Президента была назначена встреча с силовиками, докладывали о готовящихся во всех регионах акциях в защиту Навального, снятого с участия в президентских выборах по решению суда.

- Действовать по закону! Порадуйте прессу, чтоб без работы операторы, фотокорреспонденты не остались, смогли бы крупным планом снять, как расправляются с борцами за свободу и демократию,- сказал президент.

- Так специально же бросаются на полицейских, провоцируют драки.

-Знают за что работают. Картинка дорого стоит, все газеты опубликуют, как я держусь за власть, что выборы безальтернативные, сфальсифицированные. Предательство во все времена хорошо оплачивалось. Тяжелый труд - Родину продавать.

***

На забастовку избирателей Дима предложил пойти всем вместе. Надя поддержала. Члены общественной организации в полном составе собрались у кинотеатра, месте митинга. Надя пришла с внучкой.

- Зря девочку взяли, мало ли что,- сказал Николай. Он работал инженером на заводе, недавно у него родился сын, мечтали в ипотеку купить квартиру, но никак не складывалось.

- Да мы в сторонке постоим, вглубь не пойдем. Человек 500 собралось?- спросила Надя.

- Около того. Больше всего молодых, но есть и пенсионеры. Послушаем, может, кто-то знает, как нашу жизнь сделать лучше,- сказала Валентина Ивановна, которая помогала в уходе за больными в городской больнице.

Первый выступающий начал с фразы: "Мне за это ничего не заплатили, я сам пришел". Надя засмеялась и прокомментировала: "Видно заплатили, раз оправдывается".

-Власть полностью коррумпирована, боится народа, бросает против недовольных полицию, но у них и армия наготове. Народ нищенствует, а олигархи скупают замки заграницей. У президента собственности заграницей на миллиарды долларов. Навального боятся, поэтому сняли с выборов. Наша страна самая богатая в мире, а мы живем в нищете...

- Все ораторы, в общем-то, говорили одно и тоже. Молодые парни и девушки кричали: "Да здравствуют свободные выборы". Надя обратилась к молодым людям, стоящим рядом: "Свободные, если бы Навального избрали?".- "А что зажили бы как в Америке".- "А ты там был?".- "Нет, но уже хотелось",- компания оценила его юмор дружным хохотом.

- Учишься?- переждав смех, спросила Надя.

- В этом году школу заканчиваю, мы из одного класса, узнали о митинге и пришли. Думаете, что мы недоросли, ничего не понимаем? Мама кредит взяла, чтобы за репетиторов платить. Она всю жизнь работает, а денег не хватает. Мы не о богатстве мечтаем, на самое необходимое не хватает. Мама хочет, чтобы я выучился. Молодым лапшу на уши вешают, что все равны, все дороги перед нами открыты. Это перед детьми богатых все дороги открыты за папины деньги. Нет справедливости...

- Согласна! А ты говоришь и рассуждаешь получше организаторов митинга. Чего не выступаешь?

- Зачем мне это? Мы пришли послушать. Нынче первый раз голосовать будем. Мне только что 18 исполнилось. А, может, забьем на выборы?- обратился парень к друзьям.

-Нет, пойдем...

- Я тоже не хотела идти, но пойду, чтобы 90-е не повторились. Вы и не знаете, что это такое.

- Мы умные, хорошо учимся. Моя мама с бабушкой рассказывали, как было. Я за Сталина, у нас опрос проводили: половина класса за Сталина.

- Ужас!- сказала Надя.

- Никакой не ужас, все хотят жить в великой стране. Но нельзя обустраивать Россию за счет народа. А ведь так во все времена было: и при Иване Грозном, и при Петре Первом... Но иначе, наверное, нельзя, многие пытаются раздробить Россию. Мы во всем у Запада виноваты!

- Так вы патриоты!

- И что? Кому нужны патриоты! Страной управляют богатые, а потом их детки станут у руля.

- У меня старший брат пять языков знает, умный, историю любит, начитан... И что? Репетиторством занимается, его бы во власть! Таких много! Кургинян правильно говорит, что надо перебрать людишек во власти. Наше поколение настроено патриотично. Познер по телевидению вещает, что нам надо избавиться от психологии победителей. А ведь он имеет в виду победу в Великой Отечественной. Зачем нам избавляться от психологии победителей? Мы всей семьей ходим 9 мая на "Бессмертный полк". Прадед погиб на войне. Смотрел в интернете, как Михаил Ефремов глумится над патриотами, Гугл мы не ценим! Брина не знаем! Да мы лучше его это знаем. Я считаю, кто хочет уехать, пусть уезжает, в наше время остановить это нельзя, но если живешь в своей стране, то зачем глумиться над ней? Ефремов,Серебряков не Брины, они на России зарабатывают и все время тыкают нам в морду, что мы хамы, быдло. А мы их хамами считаем!Скажите, ребята, ведь так!

- Не только хамами, подонками. Зарабатывают на России и грязью ее обливают. Познер говорит, что большинство должно уважать меньшинство. У нас сейчас правит меньшинство, и ни фига они большинство не уважают, не их поля мы ягодки,- вступил в разговорвторой парень, оказалось, что он выиграл олимпиаду по программированию.

Надя шла с митинга и молчала.

- О чем задумалась?- спросил Дима.

- Об этих мальчишках, о внучке своей, хочется для них счастья. Но моя мама для нас лучшей доли хотела, а ее мама для нее об этом же мечтала. Всегда обещали, что будет лучше. Верхушка жила и живет хорошо, о благе народа радеет, а мы были и остаемся нищими.


***

Губернатор вернулся из Москвы в плохом настроении. Поздно вечером позвонил Ташковский, в своей излюбленной манере, на повышенных тонах начал выговаривать: "Ты что прессу не можешь выстроить? Мне тут показали, как в интернете твою декларацию разбирают, ты в прошлом году оказался по доходам одним из самых богатых губернаторов в стране. Я тебя просил не высовываться? А теперь делай что хочешь, но пусть СМИ покажут это как фейк. Выборы... Я мотаюсь по стране, встречаюсь с избирателями, а мне вопросы задают о тебе. Я всегда в пример ставил твою губернию! А мне в ответ говорят: ты коррупцию развел, предприятия закрывают, у людей работы нет. Разгоняй свою пресс-службу к чертовой матери, бери таких, которые конфетку сделают из области. Надеюсь, ты не замешан в скандале с дорожниками?

- Ни в чем я не замешан. Все раздувает оппозиция.

- Какая у тебя там оппозиция! Раздавить и мокрого места не останется. Я договорился о твоем участии в телешоу о борьбе с коррупцией, но надо проплатить. При, как танк, говори, что борешься с коррупцией, расскажи, кого снял, отсеки от себя... И почаще на местном ТВ светись, в газетах, но больше в интернете. Молодежь телевизор не смотрит, в интернете сидит. Ты член нашей партии, должен за меня агитировать, как за будущего президента. Нам не нужна победа, нам нужно больше голосов. Если я на второе место выйду, то, сам понимаешь, какие преференции будут.

Андрей Владимирович считал, что делает все возможное для поднятия экономики области, привлечения инвестиций и не понимал, почему ничего не получается. Если раньше он мечтал о должности замминистра, не важно, какого министерства, то теперь стал побаиваться, как бы его не сняли с губернаторов. В губернии все тупые, какие команды не дает, ничего не делают. Он не мог взять в толк, почему предприятия закрываются. Пока ехал из Москвы до губернии, сидел в интернете, изучал новые материалы на оппозиционном сайте. Он делал все, чтобы этот сайт перестал существовать. Ничего не получалось. Все СМИ региона работали на его имидж. Он выстроил их, чем очень гордился, подмял под себя и с удовлетворением наблюдал, как правильно освещается его деятельность. Народу рассказывалось о его поездках, встречах, как он строит глав администраций, которые плохо относятся к людям. Говорил людям правду: долги растут, но по-прежнему ссылался на то, что принял область в удручающем состоянии. Ему не нравилось настроение людей. Не понимают, что он день и ночь работает на благо области. Не умеют анализировать, умеют только подливать масло в огонь. Сразу, как вошел в свой кабинет приказал вызвать нового руководителя департамента по социальной работе, своего помощника и руководителя пресс-службы.

- Хотите лишиться должностей? Я это устрою. Как это один сайт перечеркивает работу всей администрации? Не умеете подавать то, что делается? Быстро свяжитесь с центром по социологическим исследованиям, чтобы показать: область находится на приличном месте по инвестициям, по количеству новых рабочих мест! Дать серию репортажей по ТВ о социальных выплатах многодетным, помощи молодым специалистам и пр. Сами подумайте, что еще можно показать. Я продал дом, я ясно объяснил, почему доходы большие. Дом в Москве мне не нужен, потому что я живу с семьей здесь. СМИ должны об этом рассказать. И дайте опровержение, что я не строю новый дом в Москве. Нет, не опровержение, это слишком лобовой ход. Думайте, как подать. Надо так по оппозиции ударить, чтобы люди поняли, оппозицию подкармливает Запад. Продались, как сыр в масле катаются, отрабатывая деньги хозяев, готовы измазать черной краской все лучшее, что делается в области. Договоритесь с несколькими федеральными газетами, проплатите, чтобы опубликовали статьи, как область поднимается благодаря губернатору от либеральной партии. Проплатите федеральным каналам, нужна серия репортажей о развитии экономики области. Даю три дня...

- Исследования по рейтингу не успеют сделать за такой срок...- сказал пресс-секретарь.

-За три часа это делают, если хорошо платят. Вы пошлите нормальные цифры, они без вас разберутся. Там в отличие от вас умные люди работают. И чтобы сегодня уже по местным телеканалам пошли сюжеты.

Он чувствовал себя в тонусе, когда делал выволочки своим подчиненным. В хорошем расположении духа выпил чашку чая. Но звонок из Кремля вывел его из равновесия. "Делаем все возможное, доверенные лица встречаются с избирателями. Но вы должны понимать, что традиционно в области многие голосуют за коммунистов",- сказал он.

- Из красного пояса губерния давно вышла,- услышал в ответ.

- Вышли, но в прошлые выборы президента регион не дотянул до среднего показателя по стране.

- Подключайте к агитации уважаемых людей...

После окончания разговора подумал, что оказался между молотом и наковальней. Не угодит Кремлю - снимут, не угодит Ташковскому - задвинет так, будешь прозябать. Отдавал себе отчет, что оказался заложником ситуации, но не драматизировал, был уверен, что извернется. Кремль не пойдет на конфронтацию с Ташковским, а тот не захочет обнародовать, что эксперимент с губернаторством от его партии провалился. Надеялся на мирное решение проблемы: заберут в Москву! Его мало волновало, что вскроются недостоверные сведения в декларации. Те, кто это обнаружат, сто раз подумают, обнародовать ли это. Он не просто губернатор, а от либеральной партии. Кремлю нужен Ташковский, и он был уверен, что не дадут разразиться скандалу. Также был уверен, что не докопаются до него по уголовному делу дорожников. Не посмеют. Он не продавал дом, вернее как бы продал его теще, и, якобы, на вырученные деньги стал строить новый дом. На самом делепросто задекларировал часть денег, которые лежали дома. Надо было и остальные как-то узаконить, но он не мог придумать как. Не хранить же деньги в диванных подушках, как это делала бывший начальник департамента по социальному развитию. Он очень удивился, узнав, что при обыске в ее квартире деньги были обнаружены в подушках. "Не такие уж и большие у меня деньги!- думал он.- У губернаторов, которых посадили, было больше. Не понимают, почему берут взятки губернаторы? Как работать за 200 тысяч рублей в месяц. Надо нормально платить губернаторам! Пару миллионов в месяц - это еще сносно. Я везучий, обойдется, не посмеют с Ташковским связываться".

Вечером, перед отъездом в губернаторскую резиденцию, помощник дал ему флешку. "Андрей Владимирович, тут то, что прошло сегодня по местным телеканалам и один сюжет по федеральному. На всех местных сайтах выставлен небольшой сюжет, о том, что вы живете с семьей здесь. Завтра запустим информацию о рейтинге региона. Там мы на 41 месте по инвестициям..."

В резиденции он почувствовал себя одиноко, хотелось в Москву, жить с семьей, бывать на привычных тусовках. Остался доволен ужином, достал флешку, посмотрел все сюжеты. Область выглядела прилично. Репортаж из многодетной семьи, где мама рассказывала о льготах, предоставляемых администрацией области, особенно тронул.

Утром в 7 утра позвонил Ташковский, сразу начал кричать:

- Я тебе вчера указание давал, а ты их решил не выполнять?

Андрей Владимирович не мог понять, в чем дело.

- Майские указы Президента - это же основа основ. Ты совсем обалдел, учителям зарплату урезал.

- У нас все нормально с майскими указами,- попробовал сказать он.

- Сам не смотришь новости, так хоть подчиненным прикажи отслеживать. По первому каналу дали сюжет из твоего региона. Учителя, профсоюзный работник говорили, что идет фальсификация майских указов президента. Ты не только меня, ты президента подставил...

- Разберусь!- сказал Андрей Владимирович, едва сдерживая негодование.

Без завтрака поехал в администрацию. Приказал вызвать помощника, пресс-секретаря, начальника департамента и председателя обкома профсоюза. Через полчаса вошел только помощник, остальные подтянулись позже. До профсоюзного лидера дозвониться не могли.

- В 8 часов все должны быть на работе и работать до 8 вечера. Распустились! Почему не доложили о сюжете по Первому каналу о зарплате учителей?

Оказалось, что сюжета никто не видел.

- Сейчас найду, принесу,- сказал пресс-секретарь.

- Надо смотреть телевизор! Посадите людей, пусть отслеживают сюжеты по региону, о любом упоминании области докладывать мне лично. Совсем не хотите работать!

Посмотрели сюжет. Губернатору пояснили, что профсоюзы иначе считают среднюю зарплату, поэтому и надбавки у них получаются сниженными и поднимают волну среди педагогов.

- Замолчите все! Надо исправлять ситуацию. Встретьтесь с этим профсоюзным лидером и отдайте учителям все невыплаченные надбавки. Лучше их заткнуть, чем получить забастовку.

- Денег нет...

- Я губернатор! Мое дело подавать идеи, а ваше - искать деньги. Разбирайтесь с департаментом финансов, но чтобы сегодня деньги ушли в районы.


***

С утра президенту доложили, что американцы опубликовали долго ожидаемый кремлевский список врагов США. В нем фамилии всех членов правительства, руководителей банков, больших предприятий, олигархов, практически вся элита.

- Какие санкции? - уточнил президент.

- Пока никаких, только список фамилий!- ответил пресс-секретарь.

- Хотят расколоть элиту, а она и так во многом зависима от Запада, дети там живут, собственность там, активы, только зарабатывают здесь. Это они мне весточку послали перед выборами. Против меня элита не пойдет, себе дороже. Пусть или пакуют чемоданы, или служат Родине,- сказал президент. Он был уверен в себе, уверен, что народ проголосует за него.

***

Надя утром поехала в дом престарелых, навестить своих подопечных. По пути зашла в магазин купить гостинцев, чего-нибудь вкусненького. Встретили ее радостно, она всегда отмечала, что так, как радуются ей эти четыре, прикованные к постели, женщины не радуется никто. Они рассказывали о своих проблемах, расспрашивали о сыне, невестке, внучке. Они все знали о ней, а она - о них.

- Надя, памперсы, за свои деньги покупаем.

- Почему? Раньше же давали,- удивилась она.

- В этом месяце сказали, два в день будут выдавать, а один надо покупать.

Она положила каждой на прикроватную тумбочку фрукты, йогурт, сок.

- Я скоро приду, поговорю с вашим директором...

- Надя, не надо, как бы на нас не отыгрались,- сказала Мария Ивановна.

- А что они сделают? Дальше фронта не пошлют,- ответила Галина Григорьевна.- Пойдешь с ним разговаривать, узнай, почему раньше только с пенсии 75 процентов удерживали, а теперь и с инвалидных 75 процентов берут. Говорят, что по закону. Законы напридумывали, чтобы больше денег брать.

Секретаря в приемной не было, Надя постучала в дверь, на которой было написано "Директор", вошла. Средних лет мужчина разговаривал по телефону и глазами показал ей на стул.

- Слушаю вас,- сказал он, закончив разговор.

- Вы директор?

- Исполняющий обязанности, еще месяца нет... Недавно назначили.

- Я слышала уголовное дело на прежнего директора заведено.

- Есть такое, но я в это не вникаю.

Надя объяснила, что уже два года навещает четырех женщин в 245 палате.

- Вы молодец! Неравнодушная. Мы сейчас общественный совет создаем, может, захотите в него войти? Порядок наведем, все будет хорошо!

- Нет, в совет не могу, дел много, а еще внучка на мне, но если, какая помощь нужна, то нас 15 волонтеров, приглашайте, поможем, - сказала Надя и дала свой номер сотового.

- Я пришла рассказать, какие недостатки вижу. Кормят невкусно, можно же и диетическую пищу вкусно приготовить. Нянечки грубые, телевизора нет, были бы у меня деньги - купила. А еще памперсов нет, почему не дают норму?

- Со столовой начали разбираться, наладим питание. Нянечки грубые, согласен. Зарплата маленькая. Никто не идет, выбирать не из кого. И про памперсы знаю, финансирование урезали. А телевизор свой отдам. Зачем мне в кабинете телевизор.- Он вызвал рабочих и попросил отнести телевизор в палату.

- Спасибо,- сказала Надя.

- Много народа идет с жалобами, пока могу, решаю проблемы. Воровать не даю. Но, чувствую, не задержусь здесь, выдавят, уже начали на меня анонимки писать. Стариков жаль. Можно их жизнь лучше обустроить.

- А Вы сопротивляетесь?- сказала Надя.

- Нельзя сопротивляться системе, могут дело сфабриковать, посадить.

- Я пять лет здесь, телевизор ни разу не смотрела,- сказала Мария Ивановна.- Отвыкла. Лежишь бревном, и думки горькие приходят, молюсь, чтобы Бог прибрал меня. Разве это жизнь?

"Они, брошенные детьми, прикованные к постели, без всяких радостей живут, а я на своих ногах, сын, внучка здоровы, что еще надо для счастья! Грех жаловаться, нельзя отчаиваться",- думала Надя по пути домой.- "Надо благодарность директору написать, послать письмо в вышестоящую инстанцию, поддержать его. Таких, как он много, но не при должностях. Правду сказал, что случайный человек, потому что искренний, благо хочет делать, из другой половины людей. А они всё таких находят, которые урвать для себя хотят. Чем выше должность, тем больше воруют. Нет этому конца. Если я понимаю, что неправильная кадровая политика, то почему президент не понимает? Он же самостоятелен в своих решениях, на него надавить себе дороже". Раньше Надя думала, что президент пытается делать все, чтобы народу жилось лучше, а ему мешают. Не может он пока всех разогнать и поставить честных людей. Сейчас через 18 лет его нахождение у власти она уже так не думала. Наблюдая за президентом по телевидению, понимала: такому, как он, помешать никто не может, не дай Бог оказаться у него в немилости. Разочарование приходило постепенно, теперь она смотрела на президента иными глазами, как на человека системы, которая ежедневно давала понять ей, что она никто. Справедливости не найти. Просто разрешают пожить ей, как и миллионам ее соотечественников для того, чтобы богатым, власть имущим было кем управлять. Как им без народа? И еще не нравится им народ! Безропотно сносит все тяготы и плох. Почему на улицы не выходит?В другой стране уже смели бы напрочь президента, правительство. "Что-то в нас не так! Рабства не было, а какой-то страх внутри. Чего потерять боимся? Ничего же нет". Во все времена за счет народа поднимали страну, за ценой не стояли, даже если речь шла о миллионах жизней. Правители мыслят иными масштабами. А народ хочет землю свою сохранить, а значит, свои семьи. Президент хорошо знал психологию народа, задавленного жизненными обстоятельствами, что главное для людей не материальное, а Родина, ради нее можно потерпеть, многие поколения терпели и верили: великая страна поднимется тогдадойдут руки и до народа.

***

Надя приехала к Диме. Он позвал, сказал, что есть новости.

- Поговорите с ним, пусть соглашается,- сказала мама Димы.- В США его зовут работать.

- Рассказывай!- попросила Надя

- Я выставлял свое резюме в интернете. Откликнулся один русский, его предки переехала в Америку еще в начале того века, он родился в Америке, у него юридическая компания, которую основал его дед, прислал мне письмо на электронку, обещает работу, знает, что я инвалид. После моего согласия, вышлет официальное приглашение на работу.

- Надо ехать. Там к инвалидам другое отношение,- твердила мама Димы.- Обо мне не думай, хоть человеком себя почувствуешь!

- Мама, не все могут жить в Америке. У меня психология другая.

- Нормальная у тебя психология, человеческая,- подключилась к уговорам Надя.- Сколько ты фирм обошел. Всюду отказы. Раз зовет, то поможет, английский у тебя не плохой, а на практике доберешь. Это дело наживное.

- А мама?

- Ты обо мне не думай. Я буду самой счастливой, если у тебя жизнь устроится.

- Маму потом к себе заберешь!- сказала Надя.

- И Вас? И ребят?- спросил Дима.

- Может и до меня дело дойдет... Всю губернию туда перетащим.

- Берите больше- всю страну...- засмеялся Дима.

- Нормально!

- А чего вы шутите, дело серьезное,- вмешалась мама Димы.

- Мы потому и шутим, что весело. Никуда я не поеду!

- Будешь здесь пропадать?- мама Димы заплакала.

- Я не пропадаю, я живу! Больше колбасы смогу купить? Пять костюмов будет? Здесь я людям помогаю, востребован.

- Бесплатные юридические консультации по интернету...- говорила мама Димы.

Не удалось уговорить. Дима пошел проводить Надю. Снег еще лежал, но весеннее солнышко давало о себе знать. Небо было голубым, высоким.

- Как я люблю весну,- сказала Надя.

- И я, лучше ничего не бывает,- подтвердил Дима. - Отойдем в сторону. Потом объясню.

Он быстро, опираясь на костыли, пошел в сторону от тротуара, остановился. Надя увидела взгляд Димы, устремленный на девушку. Та шагала на высоких каблуках, стройная, красивая, оранжевый шарф развивался под порывами весеннего ветра.

- Здравствуй, Дима!- сказала она и приветливо улыбнулась.

- Здравствуй, Мила...- ответил Дима, его голос дрожал от волнения.

Девушка вошла в подъезд, в котором жил Дима.

- Она?- спросила Надя.

- Она, соседка, на пять лет младше меня, увижу ее и жить хочется. Счастье необыкновенное!

- Объяснился бы с ней!

- Зачем? Разве я могу быть нужен такой красавице? Мне достаточно видеть ее. Иногда она заходит на мою страничку "Вконтакте", ставит лайки, если что понравилось. Меня все устраивает, я счастлив.

- Что-то много счастливых!- рассмеялась Надя. - Я тоже себя счастливой считаю. Денег маловато, но не в деньгах же счастье и не их количестве. Никогда не пойму психологию богатых, почему им все мало? Бесятся с жиру, и сами, и детки их. Кто на игле, кто пьет, кто играет...

- Надя, а что бедные не пьют, не колются?

-Твоя правда! Так они от безнадеги. А у тех миллиарды! Сколько дорог можно построить, больниц, спортивных комплексов. Пришел парень из бедной семьи, потренировался бесплатно, дух укрепил...

- Вы за то, чтобы богатых не было или бедных?- спросил Дима.

- Чтобы справедливость была! Я понимаю, что депутат Госдумы не может получать, как дворник. Но все олигархи нечестно нажили свои миллиарды. Приватизировали природные богатства и при этом говорят, что завидуют богатым. Несправедливости мы не любим.

- Но голосовать то за действующего президента будем?- спросил Дима.

- А за кого еще? Придет кто-нибудь из этих, опять на дыбу страну поднимет. А он собрал страну. Как бы его не ненавидели на Западе, как бы не пытались убрать, а вынуждены считаться с ним! Деньги огромные бросают, чтобы власть у нас изменить. Им подавай другого президента. Либералы опять будут кричать, что выборы сфальсифицированы, они не понимают, почему большинство голосует за него.

***

Президент приехал в резиденцию далеко за полночь. День выборов выдался сложным. На избирательный участок он приехал днем. Поставил галочку напротив своей фамилии. Не сомневался в своей победе в первом же туре. Чувствовал, что доверие народа, живущего от зарплаты до зарплаты, он еще не исчерпал. Люди, особенно в провинции готовы были и дальше терпеть трудности, только бы не было войны, только бы не повторились 90-е годы. В течение дня ему докладывали о ходе выборов, явка была выше, чем 6 лет назад. Понимал, почему подтянулись на избирательные участки те, кто не ходил голосовать в прошлый раз, надеялись отобрать голоса у него. Ситуация была сложной.Фактически стране была объявлена гибридная война, а в такие моменты народ сплачивался. После шести вечера Избирком начал давать приблизительные итоги голосования на Дальнем Востоке, в Сибири.

- Побеждаете, с большим отрывом!- сказал пресс-секретарь. К девяти вечера, стало ясно: он одерживает уверенную победу. В Москве на Манежной площади собралось большое количество народа. Толпа ревела в радостном восторге. На какое-то мгновение он представил толпу, которая против него, идет на него, приближается к нему... Поздно ночью в своей резиденции, в одиночестве почему-то вспомнил Демичева. Тот был министром культуры СССР. Когда президент пришел к власти, ему показали письмо бывшего министра путей сообщений СССР о том, как бедствует бывшая верхушка КПСС, члены правительства СССР. На волне демократических преобразований бывший президент отменил им все льготы, денежные сбережения обесценились, многие откровенно бедствовали. Был такой период, надо было дистанцироваться от советского прошлого. В письме рассказывалось о многих видных деятелях партии, правительства СССР, но запомнился Демичев. Его лишили всех льгот, не могли лишить только одной: он был участником Великой Отечественной войны. Умер он слепым, одиноким, но ни разу ни о чем не попросил. "Никому не дано знать своего будущего",- подумал Президент.

***

Надя, хлопоча по дому, припозднилась с делами. Внучка с невесткой спали. Она решила попить чайку. На душе было спокойно. Думала, что вырастет внучка, выучится на учительницу, выйдет замуж за хорошего парня...

Подошла к окну, в доме напротив еще светилось несколько окон, подумала: "Может, и они мечтают о счастье своих близких".

Завтра волонтерам предстоял трудный день. На Диму в интернете вышла женщина, рассказала, что в городской администрации работает человек, у которого своя похоронная кампания "Покой". Подключили к проверке ребят, с которыми познакомились на митинге. Информация подтвердилась. Все были в ужасе. "С трибун говорят, что радеют о благе народа, а мечтают нас похоронить. Совсем обнаглели",- возмущалась Надя. Подали в мэрию заявку на пикет, им отказали. Но на одиночный пикет разрешения не требовалось. Сделали четыре одинаковых плаката, с требованием послать чиновника, владеющего похоронной кампанией, на покой. Стоять решили с девяти утра до полудня. Надя завтра в девять утра должна была первой встать в одиночный пикет у мэрии, остальные волонтеры - сменять друг друга каждый час. Она решила быть первой, вдруг полиция задержит, отвезет в отделение? Что ей сделают, она пенсионерка! А другим могут биографию испортить! Надо было во что бы то ни стало добиться, чтобы этого циничного чиновника убрали. "Добьемся победы!- уверена была Надя. - Главное не быть бессловесными скотами, быдлом. За справедливость надо бороться".

***

На следующий день после выборов президента в девять утра Надя встала в пикет. Через сорок минут появилась полицейская машина, ей предложили проехать в отделение, плакат отобрали. Волонтеры сидели в скверике, все видели. Отказываться от задуманного не собирались. В течение дня полиция выезжала к месту пикета четыре раза, всех отвозили в отделение, но сразу отпускали, даже протоколов не составляли, только отбирали плакаты.

В провинции и после выборов президента продолжалась привычная жизнь. Президент объявил 2018 год Годом волонтеров, но нужны были такие волонтеры, которые бы мели улицы, помогали старикам, детям, а не лезли в политику.

Миллионы таких, как Надя, Дима, проголосовавших за президента, дали ему еще один шанс выполнить свои обещания. Но к ним уже пришло понимание, что за справедливость надо бороться. Либо мы делаем историю, либо история делает нас.

Все события вымышлены. Любые совпадения случайны.