# Русская Доктрина. Культур-мультур

Николай Яковлевич Чуксин

Продолжение серии статей о Русской Доктрине. Начало здесь

Русская Доктрина. Культур-мультур

(Продолжение. Начало здесь)


Главы, посвященные культуре, самые замысловатые в Русской Доктрине. Именно здесь вводится новое понятие "смыслократия".


Как следует из моей ненаучной теории, и общество, и государство являются живыми организмами, значит, имеют собственную генетику. Геном и того, и другого организма является слово. Но если геном живого организма государства является, в основном, слово достаточно инертное - это слово законов, подзаконных актов, регламентов, уставов, кодексов и других нормативных документов, - то геном живого организма общества является слово живое: это язык устного народного творчества, язык литературы, язык архитектуры, язык музыки, танца и не только. Всё достояние общества, определяющее его генетику, содержащееся в его геноме, иногда называют культурой, причем, зачастую к культуре относят лишь ее незначительный слой - литературу, музыку, балет и пр. Бытовая культура, вернее, накопленная и отшлифованная веками технология выживания человека в данной среде, чаще всего выносится за скобки культуры, а утраты в этой области сознательно не замечаются.


Отрадно, что в вопросе культуры авторы Русской Доктрины занимают в целом правильную позицию, хотя некоторая путаница у них, конечно, имеет место.


"Культура - это не просто музеи, клубы, библиотеки, театры, литературные журналы и т.д. На самом деле культура -- это все, что не природа. Она -- среда обитания, которую создает вокруг себя человек на протяжении всей своей истории".


То есть, наша нынешняя культура - это не только Вишневская с Ростроповичем. Вернее, не столько Вишневская с Ростроповичем. Ростропович один, Вишневских десятки, а общественных туалетов у нас десятки тысяч, дорог - сотни тысяч километров, а водителей - миллионы. Культура Черкизовского рынка в Москве - "Черкизона", как его зовут в народе - это тоже часть нашей общей культуры, о чем остается только сожалеть.


По мнению авторов Русской Доктрины распад культуры ведется по нескольким направлениям:


1. Расслоение между "культурными кодами" разных поколений - формирование почти не пересекающихся моделей или стандартов "культурного потребления".


2) Расслоение между фольклором, классикой, церковной, бытовой, экспериментальной (авангардной) и другими ветвями культуры - расслоение даже на еще более мелкие субкультуры, то есть сообщества со специфическими интересами и предпочтениями, способ существования которых доходит до игнорирования всех остальных субкультур (изоляционизм маленьких "культурных мирков").


3) Расслоение между "элитарными", "эксклюзивными" формами потребления, интеллектуальными видами и жанрами культуры и, с другой стороны, - массовой, многотиражной, стереотипной культурой (замыкание в себе новых культурных каст).


4) К явлениям разложения и упадка можно отнести и саму глобализацию культуры, поскольку эта глобализация разносит по всему миру из западной цивилизации не что иное, как модели трех вышеперечисленных видов разложения.


Доктрина предсказывает, что при сохранении нынешних тенденций в обществе неизбежно произойдет формирование замкнутых каст - основной массы "презренного быдла", окормляемого шоу-бизнесом, "индустрией развлечений", и узкого слоя культурно эмигрировавших на Запад "элитистов", которые усваивают ценности "сверхпотребления" и видят смысл культуры в том, чтобы "демонстрировать избыточные ресурсы" (по-русски: пускать пыль в глаза). Для небогатых, но образованных людей в такой культурной перспективе места не остается. После такого расслоения на месте Большой Культуры с ее неподдельными интеллектуалами и мощным народным слоем парадоксальным образом формируются изолированные "культуры" двух разновидностей "быдла": быдла масскульта и быдла элитарности. Единый организм общества оказывается разорванным. Клетки общества, в том числе, клетки мозга, деградируют.


Русская Доктрина считает, что возрождаемой России нужна как минимум полузакрытая сеть здоровой, патриотической элиты, нацеленной на развитие страны и воссоздание империи. Сеть, которая будет существовать параллельно с органами государственной власти, подстраховывая их и восполняя их недостатки. Здесь будет храниться и творчески переоткрываться смысл нашей цивилизации. В существовании смыслократического сетевого сообщества - залог сплоченности патриотических, динамичных сил, страховка от бюрократизации и выхолащивания Русской доктрины. И залог того, что Россия сможет не только молниеносно реагировать на изменения ситуации, но и предугадывать их.


В этом варианте сетевые структуры работают в одной связке с иерархическими. Общность обеспечивается идейным единством, общей целью. Сети должны стать лабораториями для создания и отработки инноваций в бизнесе, технологиях, политике, социальных практиках. Сети, а не мертворожденное и искусственное "гражданское общество", позволят реальному обществу организоваться и доносить свой голос до государства. Таким образом, возникнет симбиоз иерархии и сетевых структур, адекватный современному миру, нацеленный на развитие и замену старых отживших структур новыми.


В приведенном выше пассаже авторы Русской Доктрины наиболее близко подходят к моей ненаучной теории государства и общества. Если помните, там речь идет о культуре как генетическом коде живого организма общества и о квази-симбиозе двух живых организмов: общества и государства. То есть, не надо придумывать этого симбиоза: он уже есть, он придуман самой Природой. Надо только постараться понять принципы его функционирования, а они в конечном итоге просты: гармония человека, общества, государства между собой и их гармония с природой, поскольку все эти живые организмы являются составной частью Природы. А поняв принципы функционирования, надо постараться устранить все то, что мешает установлению такой гармонии, что стоит вне генетического кода нашего общества. И наоборот, развивать и содействовать развитию того, что этому коду органически присуще.


Большая Культура возрождаемой России должна стать идейно-творческим очагом нового стиля. Этот стиль, по мнению авторов Русской Доктрины, может строиться на нескольких доминантах:


- память о былом величии и победах исторической России;


- тонкое чувство своеобразия, сильных сторон русской цивилизации, которые должны подчеркиваться, а не затушевываться;


- отработка большого стиля в виртуальном пространстве - в жанрах утопии, фантастики, компьютерных игр (моделирование не исторической тематики, а сферы возможного, имеющее ярко выраженный национальный и консервативный в футурологическом измерении окрас);


- возвращение своеобразной "мужской эстетики" в дизайне техники, одежды, преодоление абстрактного стиля и снятие тенденций унисекса, атомарной, бесполой гермафродитической и космополитической эстетики; возращение "мужского" начала в формотворчество повлечет за собой и определенную "феминизацию" - дизайн на новом уровне вернется от абстрактно-унифицирующих к "мужским" и "женским" моделям;


- мягкое вписывание в дизайн одежды естественных принципов русского костюма, поощрение развития школы художников-модельеров, которая в полной мере учитывала бы национальные особенности формы и сложения тела, отличающие нас от задающих моду европейцев;


- восстановление естественного традиционного календарного ритма, возрождение обычаев официальных праздников, парадов, церемоний, общественных встреч и застолий; в этой связи одно из важнейших мест внутри большого стиля займет эстетика праздника, возобладает тенденция к преодолению межличностных перегородок, сближению и взаимопониманию соседей и сослуживцев, - официальный праздник в России должен стать одновременно и государственным, и народным.


Особого внимания заслуживает официальная программа "новой монументальной пропаганды", которая должна задать скульпторам, архитекторам и художникам широкое, но целенаправленное пространство творчества. Вообще, о принципах и законодательной базе преобразований по спасению русской культуры, предлагаемых Русской Доктриной, смотрите здесь.


Авторы Русской Доктрины не очень много говорят о литературе ("Литературу следует преподносить не как художественное собрание курьезов и характеров, но как отражение сакрального смысла культурного развития"). В этой сфере также возможна монументальная пропаганда, и она, по мне, должна заключаться в поиске и изображении героя нашего времени. Хотя, кажется, нашей литературе это никогда вполне не удавалось. Будет время - посмотрите недавний интереснейший диалог Михаила Геннадьевича Обморшева с Мариной Андреевной Бонч-Осмоловской в комментариях к работе Марины Андреевны Русская культура: дух или стиль?


Были ли героями своего времени Онегин-Печорин? Вряд ли. Облик той эпохи, как оказалось, определяли вовсе не они. Героями времени была не скучающая дворянская интеллигенция, описывающая сама себя, а гвардейские офицеры, возводившие на престол одну императрицу за другой. Героем времени был император Александр Первый, подписавший с Наполеоном на плоту через Неман первый пакт Молотова-Риббентропа. Реальными, не литературными, были герои Отечественной войны 1812 года. Реальными были современники Онегина - строитель российского государства Михаил Сперанский и духовный светоч России Серафим Саровский, десятки и сотни других подлинных героев, канувших в безвестность.


В начальный советский период литература вполне приближалась к реальности. Героями того времени в литературе, а затем и в кино, были Василий Иванович Чапаев, Павел Корчагин, Григорий Мелехов, Макар Нагульнов, Остап Бендер. Однако, и здесь, как оказалось, жизнь была на порядок богаче. И опять облик времени определяли не вечно мечущиеся сопливые интеллигенты, а реальные герои: адмирал Колчак и красный командир Михаил Фрунзе, генералы Деникин и Краснов, батька Махно и Григорий Котовский, Лев Троцкий и Федор Подтелков, Серго Орджоникидзе и Сергей Киров, строители Магнитки и Днепрогэса. Облик эпохи определял Иосиф Виссарионович Сталин.


Если говорить о нынешнем безвременье, то существует мнение, что литература сейчас отнюдь не в кризисе:


"Можно ли говорить о кризисе, которое переживает мертвое тело?

Здравомыслящие люди, и даже далёкие от медицины, согласятся со мной, что понятие кризиса - свойственно только живому организму.

Поэтому, осмелюсь утверждать, что современная литература не переживает никакого кризиса. Она попросту мертва".

Это автор Самиздата, литературный критик Баринов Александр Евгеньевич. Зайдите к нему в раздел - не пожалеете!


Может, она мертва потому, что в период демократического беспредела, в период господства идеологии подлости, не стало героев, ни отрицательных, ни положительных? Есть герои. Есть Виктор Иванович Герасименко, спасший свой "Куйбышевазот" от мародеров-приватизаторов, сохранивший и пятитысячный коллектив, и производственные мощности. Есть Петр Иванович Кондрашов, точно так же спасший от разграбления уральский завод "Сильвинит" с его пятнадцатитысячным коллективом. Есть Николай Федорович Хрипунов, павший в неравной схватке с "Менатепом" Ходорковского, нацелившимся на подмосковный гигант - производственное объединение "Минудобрения" в Воскресенске. Есть Игорь Дмитриевич Спасский, сумевший сохранить научный, кадровый и материальный потенциал конструкторского бюро российского подводного судостроения. Есть полковник Вячеслав Бочаров, герой афганской и чеченской войн. Есть честный генерал Лев Рохлин, трагически погибший уже после чеченской войны. Есть Виктор Алкснис, Вадим Кожин, Сергей Кара-Мурза, Максим Калашников, Максим Мошков, Дмитрий Линчевский. Есть подполковник Путин. Есть тысячи и тысячи людей, которые среди всеобщего воровства и разврата следуют принципу: пусть все, но не я. Есть положительные герои!

Есть и отрицательные герои, достойные уважения: люди, шедшие на смерть за идею, пусть эта идея оказалась несостоятельной. Собственно, они об этом могли и не знать. Это полковник Советской Армии Аслан Масхадов. Это чеченский Че Гевара - Шамиль Басаев. Это Мовлади Удугов, в одиночку выигравший информационную войну против ельциноидов накануне и в период первой чеченской кампании. Объективно - они враги России. Но таких врагов надо уважать. Это не символ безвременья Ксюша Собчак.


"А вчера три молоденьких девчонки, учащиеся 9-го класса, сидели на Печорском железнодорожном вокзале, тихонько накачиваясь пивом взасос. Пришёл поезд из Усинска. Вахтовик из нефтяников не дал им денег, чтобы девицы могли продолжить свой пошлый банкет от "Коламбии Пикчерс", которая так и не представляет... Девчонки выкололи мужику глаз маникюрными ножницами. А что, прикольно! Сама бы Псюша Торчак стала им аплодировать. Красна девица от демократичного беспредела в суррогатном шоколаде. Речь - сплошное наследие Ига, мысль - прерывистая с частым влагалищным вожделением, совесть - на уровне полинезийских каннибалов, душа - ПРОДАНО!!!

Больше иронизировать нет желания.

Финиш!

Приехали... Голубой воришка Ромик и дитя либерализма Псюша слились в единый сатанинский символ..."

Это "О водке вполнакала", Чваков Димыч, автор Самиздата.


Вот, такая вот смыслократия вкупе с консервативным динамизмом.

Такой вот культур-мультур имени Швыдкого.


4 ноября 2006 года

Москва


Продолжение здесь