# Недостреленный. гл.13

Аноним Читатель

## Глава 13.

.


В июне в Москве совсем потеплело. Хорошо, что я еще пару недель назад в конце мая перешёл на летнюю форму одежды. Даже в распахнутой шинели и в сдвинутой на затылок папахе ходить стало жарковато. У Лизы нашелся непроданный и так и не обменяный в Петрограде на еду летний пиджак её погибшего мужа. Светлый, из однотонной ткани желтовато-коричневого оттенка, этот однобортный пиджак даже не сильно контрастировал с моей выцветшей и застиранной военной формой. Пиджак был мне немного свободен по фигуре и по местной моде с достаточно длинными полами, но так даже лучше, так как под ним я хотел скрытно носить оружие, чтобы оно не стесняло движения. Это вроде бы позже, после революции, уже во время НЭПа, вошли в моду короткие кургузые пиджачки в клеточку и зауженные брюки, а пока одежда выглядела строго и солидно.


Вот это затруднение с ношением оружия и задержало моё переодевание. В карманах шинели я носил наганы, с пиджаком так-то не поносишь. Засунутым за пояс револьвер носить неудобно. После штурма особняка анархистов у меня появились две кобуры и портупея, вот из них-то я долго и пытался соорудить что-то вроде наплечной кобуры под пиджаком для моего браунинга и открытую кобуру на пояс для нагана. Ну, что-то приемлемое у меня всё-таки получилось: браунинг не мешал двигаться, висел слева, хорошо доставался правой рукой из кобуры и не был заметен, а наган на поясе был скрыт полой пиджака и легко выхватывался из открытой кобуры.


После раскрытия штаба савинковцев в Молочном переулке и схватки с его дежурным мне достался нож, по виду настоящий финский: без гарды, на острие небольшой скос, с деревянной рукояткой, утолщённой в середине и с "навершием" в виде однобокой шляпки небольшого широкого грибка. Нож хорошо лежал в руке при обычных режущих действиях, и я случайно открыл, что, чуть сместив нож вперёд, конец рукоятки "грибком" удобно упирается в ладонь. Из остатков кожи от револьверных кобур сделал ножны и долго ломал голову, куда бы их пристроить. На пояс почему-то не хотелось, может быть, в рукав? За голенищем сапог носить не выйдет из-за отсутствия таковых. В итоге решил пока повесить ножны на портупею наплечной кобуры, но, в отличие от браунинга, с другой, с правой стороны - ремни кобуры охватывали под пиджаком оба плеча на манер рюкзачка.


Сходив на Сухаревку, я приобрёл за небольшие деньги ношеную солдатскую фуражку со овальным следом спереди от снятой царской кокарды. Это была по нынешним временам обязательная деталь одежды. Без головного убора ходить здесь считалось чуть ли неприличным. Рабочие и мастеровые использовали кепки, бывшая буржуазия, интеллигенция и образованные горожане носили на голове котелки или обычные шляпы, военные, инженеры, студенты и гимназисты ходили в форменных фуражках, бывшие купцы и некоторые мещане с ремесленниками носили по старой моде картузы - что-то вроде фуражек с очень высоким околышем, приезжавшие в город крестьяне также имели картузы либо шапки, похожие на колпаки или высокие шляпы с маленькими полями. Женщины покрывали голову платками, а зажиточные горожанки украшали себя разнообразными шляпками. У Лизы тоже была такая небольшая шляпка, которая ей удивительно шла.


Приобретённую фуражку я обварил кипятком и тщательно постирал, ещё не хватало вшей от бывшего хозяина подхватить, особенно тифозных. Учитывая катастрофическое состояние медицины при местной разрухе и отсутствие многих необходимых лекарств, болеть было никак нельзя. Приходилось тщательно соблюдать гигиену, тратиться на недешёвые в местных условиях мыльные средства и мыть ими руки, пить только кипяченую воду, не пить и не есть из общей использованной посуды, и тому подобное. Лиза не возражала, она и сама по себе чистоплотна, а после моего обсуждения с ней медицинских профилактических целей полностью со мной согласилась.


Как-то раз в одном раскрытом воровском доме среди вороха награбленных вещей обнаружился, как ни странно, баян. Небольшую часть вещей опознали недавно ограбленные владельцы, не нашедшие хозяев потребительские товары были сданы в госторговлю, а баян, оказавшись никому не нужен, так и стоял у нас в уголовно-розыскной милиции. В начале века этот инструмент только начал завоёвывать признание профессиональных музыкантов, и для гармонистов он был малопригоден и не так удобен, имея совсем другой музыкальный строй и гораздо большее количество кнопок, а народную музыку можно проще играть на гармони и без полного набора полутонов, как в баяне.


Я же в далёком отсюда, считай хоть вперёд, хоть назад, детстве ходил в музыкальную школу по классу баяна - как дедушка в шутку выразился про меня родителям: "если что, на свадьбах играть будет, и накормят, и нальют". Как же мне это не нравилось - ходить в музыкалку (когда все остальные школьники после школы могут заниматься чем хочешь), играть на домашних заданиях разные этюды. И сваливал, бывало, с музыкальных уроков. "И ладно бы, - думал я, - на гитаре играть, это бы солидно смотрелось, а то - баян..." Музыкалку я домучил, музобразование позволило легче освоить гитару, чем я и пользовался в молодые годы, рисуясь перед девушками. Только вот голоса у меня хорошего не было, так что "звезды" из меня не вышло, только так, на природе или в тусовке побренчать, да хором попеть известные всем песни.


Вот уж не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. Как же я сейчас обрадовался старому знакомцу из забытого детства семь с лишним десятков лет назад, ну или более полувека вперёд. В свободные минутки стал в милиции вспоминать упражнения и гаммы, играть простенькие этюды. Розенталь, будучи как-то не в духе, выдал:

- Слушай, Кузнецов. Заканчивай ты свои кошачьи вопли, сил моих нет. Забирай эту шарманку себе и дома соседей распугивай.


Так у меня кроме новой одёжки и оружейной амуниции случилось и ещё одно неожиданное приобретение. По местным меркам мы с Лизой были далеко не бедными: у нас были смены непрохудившейся одежды на зимний и летний сезоны, баян и главное богатство - Лизина швейная машинка. А с соседями по квартире, которых мы "уплотнили", у нас Лизой отношения и так не сложились. Причин было достаточно: мы "служили власти хамов и большевиков", работали в милиции и "общались со сбродом и уголовниками", я вообще был весь из себя "небритая солдатня", и, наконец, мы вселились в их квартиру, в чём я их, кстати, понимал, мне бы такое тоже не понравилось бы. Тут даже Лизина воспитанность не помогла улучшить наши соседские отношения с уровня косых взглядов и со сдержанно-высокомерных ответов на наше "доброго утра". Возможно, соседи втайне мечтали, что придут либо немцы, либо англичане, и выметут большевиков, но в этом им можно было только посочувствовать. Ну да пусть, мышьяк в еду и соль в чайник на кухне не сыпят, и ладно.


Тем временем события шли своим чередом. У Романовских их сын Владимир куда-то уехал, и судя по недомолвкам, огорчённо-обеспокоенному виду Андрея Георгиевича и тревожному выражению лица Софьи Александровны, похоже, уехал на Дон к Деникину. Родителям не удалось удержать своего деятельного сына от участия в вооруженной борьбе, и теперь они тревожились за его судьбу.


Интервенты действовали в этой истории так же, как и тогда, в моём прошлом-будущем. В обеих реальностях страны Антанты ещё в конце 1917 года заключили договор о разделе России на сферы влияния, а военный совет Антанты в марте 1918 года одобрил планы интервенции. Весной 1918 года во Владивостоке стояли японский, английский и американский крейсера с десантом. В Мурманске английский и французский крейсера. В конце мая-начале июня военный совет Антанты принял решение оккупировать Мурманск и Архангельск. В оккупации на севере России, начавшийся в июне, будут участвовать англичане, американцы и французы, а также сербы, которые находились возле портов и, как и чехословаки, хотели ехать домой, но приняли участие в действиях интервентов. Интервенты предпочитали в военных действиях напрямую не участвовать, а для достижения своих целей ослабления России и вывоза ресурсов пользовались чужими руками, контролируя территорию и зависимые от них местные власти, жестоко подавляя сопротивление местного населения и помещая значительную часть людей в концентрационные лагеря, такие как, например, Мудьюг недалеко от Архангельска, через который прошло около тысячи человек.


Чехословацкий корпус всё-таки поднял мятеж в этой реальности, как я ни надеялся на обратное. Это произошло на месяц позже, чем в моей прежней жизни, и гораздо дальше, в Сибири, на пути во Владивосток, в котором уже находилась немалая часть легионеров, прибывших туда ранее своих сослуживцев. История имеет свойство повторяться. В Новониколаевске случился инцидент, местный Совет попробовал навести порядок, в ответ части чехословаков захватили власть в городе. Троцкий издал приказ о полном разоружении корпуса под угрозой расстрела. Но грозные окрики Троцкого не возымели положительного результата, а, скорее, привели к обратному. Чехословаки разоружаться не захотели, у Советской власти не было подходящих военных формирований для проведения разоружения корпуса силой, и мятеж стал расширяться быстрее лесного пожара, к огромному удовлетворению командования Антанты. Ещё в декабре 1917-го года правительство Франции объявило чехословацкий корпус частью французской армии. В прошлой истории после мятежа легионеров представитель французской военной миссии при чехословацком корпусе официально объявил о намерении Антанты образовать фронт против Германии по реке Волге. И в этой реальности командование Антанты так же развернуло движение частей чехословацкого корпуса с востока на запад и направило их в сторону Урала. Восточный фронт в Советской республике был создан, на этот раз в самом конце июня, и командовать им назначили того же самого М.А.Муравьева, что в прежней истории. У меня появилось чувство дежа вю.


Кроме всего этого, случилось ещё одно событие, о котором я совсем забыл. 20 июня в Петрограде в результате террористического акта был убит Володарский, комиссар по делам печати Северной Коммуны (нового территориального образования, состоящего из нескольких губерний вокруг Петрограда). Несмотря на то, что газеты приписывали эту акцию эсерам (а я по прошлой привычке относился к газетам скептически), это убийство и совершили действительно эсеры, насколько я вспомнил исследования спустя столетие. У меня, привыкшего в двадцать первом веке к манипулированию общественным мнением через средства массовой информации, газетные сообщения вызывали зачастую недоверие. Однако здесь, в начале двадцатого века, газеты говорили, что думали, и ещё были достаточно открыты и искренни, даже в своих заблуждениях и в ложных слухах, несмотря на то, что технологии манипулирования массами и оформились в этом же двадцатом веке. Убийство Володарского было чуть ли не первым громким террористическим актом против высокопоставленного деятеля большевиков, и оно вызывало бурное возмущение в печати и среди рабочих, и привело к требованиям ужесточить политические репрессии к противникам Советской власти. По иронии судьбы, именно глава петроградской ЧК Урицкий, который в моей бывшей реальности также был позднее убит эсером, сдерживал радикально настроенных товарищей, нацеливаясь на борьбу с конкретными антисоветскими организациями и препятствуя массовым расстрелам в Петрограде.


В начале июля в субботу шестого числа мы утром договорились с Пашей Никитиным разделиться для ускорения наших с ним дел, и каждый из нас отправился по своей части адресов: опрашивать потерпевших и записывать показания свидетелей. Я забежал домой, подхватил свой заготовленный загодя солдатский мешок, выскочив на улицу, кликнул извозчика и поехал в Денежный переулок недалеко от Арбата. На место я приехал заранее, незадолго до полудня, так как не помнил точного времени предстоящего события, в памяти осталось впечатление, что в середине дня. Зашел в осмотренный и выбранный несколькими днями ранее подъезд, поднялся на лестничную площадку между вторым и третьим этажом, открыл деревянные рамы окна, выходящего на переулок, и приготовился ждать.


Постоял, посмотрел в окно на переулок. Июльское солнце жарило вовсю. Переулок был почти безлюден. Прошла женщина, неся корзинку, прикрытую тканью. Процокала копытами лошадь, таща грохочущую телегу с сутулым щурящимся возчиком. Время тянулось медленно в эту сонную жару. Слышно было, как где-то наверху открылась дверь. Я спустился и вышел из подъезда, не желая лишних вопросов жильцов.


Прошелся до Арбата, постоял на углу, прислушался. Я ждал автомобиль и думал издалека узнать о его приближении по звуку мотора. Потом медленно по самой жаре прошёл по Денежному из конца в конец, потом далее по другому переулку до Пречистенки. Постоял, посмотрел вокруг на редких прохожих, повернул обратно. Подойдя к Денежному, услышал сзади тарахтенье двигателя. Пошёл быстрее, свернул в выбранный подъезд, взбежал на нужную лестничную площадку. Через минуту легковой автомобиль протарахтел мимо и укатил в сторону Арбата. Опять всё вокруг затопила вязкая тишина.


В прохладе каменного подъезда было полегче. Часов у меня не было, ни наручных, ни карманных на цепочке. Надо бы обзавестись, полезная вещь. Но очень дорогая. Времени, как мне казалось, прошло уже, наверное, часа два, не меньше. Сидя на широком подоконнике окна в толстой стене дома, посматривал наружу, а всё больше прислушивался.


Наконец слышится шум ещё одного приближающегося автомобиля. Я кладу свой мешок на пол у стены, вынимаю из кобуры на поясе один наган, достаю из мешка второй, взвожу на обоих курки и отступаю от окна в глубь лестничной площадки, чтобы не маячить в окне. Автомобиль доезжает до моего окна и останавливается напротив, у входа в германское посольство, не заглушая мотора. Из машины с задних сидений выходят двое: узколиций брюнет с пышной шевелюрой, с усами и бородкой, в черном пиджаке, и русоволосый мужчина с небольшими усиками, одетый в коричневый пиджак, оба были в шляпах. Брюнет держит двумя руками, прижимая к себе, портфель, а русоволосый несёт свой портфель аккуратно, держа одной рукой в стороне от себя.


В автомобиле остаётся шофер и ещё один мужчина на переднем сиденье, которого я заметил через проём выше дверцы машины. Двое вышедших пассажиров, брюнет и русоволосый, проходят мимо часового у ворот, останавливаются у двери посольства и нажимают кнопку звонка. Я прицеливаюсь. Дверь открывается, выходит швейцар и о что-то спрашивает у пришедших. Нажимаю на спусковые крючки наганов. Раздаются выстрелы, от стены рядом со входной дверью отлетают куски штукатурки. Немая сцена, мгновение все стоят неподвижно. Стреляю ещё раз, для непонятливых, и ещё. Швейцар испуганно захлопывает дверь, часовой от ворот вбегает во двор, растерянно смотря на вход в посольство. Двое в пиджаках пригибаются, разворачиваются и проносятся мимо часового к воротам, чуть не сбивая его с ног. У ворот брюнет задерживается, сует руку в портфель, кричит что-то, вздымая руку вверх в позе памятника, и бросает во двор какой-то предмет. Раздаётся взрыв. Часовой бросается в сторону, падает, но сразу поднимает голову. Я стреляю несколько раз в сторону парочки в воротах. Брюнет хватается одной рукой за другую, роняет портфель и бежит к автомобилю, прижимая руку к себе. Его напарник, достает что-то из своего портфеля и также бросает этот предмет во двор посольства. Ничего не происходит - похоже, кустарно изготовленная бомба не сработала. Упав, брошенный предмет остается лежать во дворе, и русоволосый спешит вслед за брюнетом к начинающему движение автомобилю. Переношу огонь на машину. Несколько выстрелов, и автомобиль глохнет.


Распахиваются дверцы, из кабины спешно выбираются четверо мужчин и бегут по переулку, Делаю вслед еще несколько выстрелов, пули выбивают фонтанчики из дороги рядом с бегущими. Наконец что-то сообразивший невредимый часовой выскакивает из ворот и, сдёрнув с плеча винтовку, стреляет. Ни в кого не попадает, передергивает затвор на оружии, стреляет снова. Убежавшие четверо уже вскочили в какое-то ярко раскрашенное ландо, крикнули что-то извозчику и скрылись из виду. Часовой смотрит вдоль переулка, затем возвращается во двор посольства и стучит в дверь, что-то крича. Наверное, спрашивает указания. Пора и мне честь знать. Прячу один наган в кобуру на поясе, второй в мешок, закидываю лямку мешка на плечо и спускаюсь вниз. Выхожу из прохладного подъезда, нагретый воздух обдает лицо. Поворачиваю в противоположную от убежавших сторону и быстрым шагом иду на ближайшую крупную улицу.


"Хорошо вышло, - думал я, идя по улице и высматривая извозчика. - Жертв нет. Только брюнета ранило, это, похоже, Блюмкин. Ну так он и той истории был ранен, тогда в ногу. Видать, судьба его такая. Портфель он выронил, на что я и надеялся, а там украденные из ЧК документы. А то, что он бомбу бросать будет, видимо, в экзальтации, я и не предполагал, но это дополнительный жирный плюс. Автомобиль ещё брошенный на дороге стоит. Вобщем, у руководства ЧК возникнет много нужных вопросов. Думаю, из посольства немцы им уже названивают."


Я остановил неспешно едущего по улице извозчика, вскочил в пролётку и назвал адрес: "В Большой Трёхсвятительский переулок". Доехали мы до адреса по прикидкам менее чем за полчаса. Подъезжая к этому переулку, я увидел едущее навстречу знакомое ярко раскрашенное ландо, и лошадь, вроде, похожа на ту же самую - серая в небольших круглых пятнах, или в "яблоках". Видать, Блюмкин со товарищи, как и в прошлой истории, после акции сюда рванули, в Трёхсвятительский переулок, где размещался чекистский отряд Попова, который набирал в отряд преимущественно левых эсеров или беспартийных. Здесь же, в здании бывшего особняка Морозова, где располагается отряд Попова, в эти дни во время проходящего в Москве V Всероссийского Съезда Советов собирались члены ЦК ПЛСР (партии левых социалистов-революционеров).


Расплатившись с извозчиком, быстро прошёл по переулку, посмотрел на морозовский особняк. Нет, всё на вид тихо, волнений нет. Зря я, видать, торопился, можно было и не гнать лошадей, а пешком пройтись, деньги сэкономить. Всё вокруг спокойно, покушение на немецкого посла сорвалось, сейчас левые эсеры будут гадать, что произошло, раскрыли их или нет, и делать ли что-то дальше. Террористического акта с послом не случилось, громкого повода заявить о себе нет, всё закончилось пшиком. Может, и насчет своего нелепого восстания передумают, на что я и рассчитывал. А в дальнейших попытках, надеюсь, им воспрепятствуют, Дзержинский, например, или Лацис с Петерсом. Должно же быть в ВЧК разбирательство о сегодняшнем случае, о поддельных подписях на мандате ЧК и украденных документах, наверняка бывших в обронённом портфеле, да и о выданном несостоявшимся террористам служебном автомобиле. Успокоенный, я зашёл в укромный уголок, зарядил патронами барабаны обоих револьверов и отправился по своим адресам с милицейскими делами, которые находились относительно недалеко.


К вечеру часов около семи-восьми я для очистки совести сделал крюк и подошёл к Большому Трёхсвятительскому переулку взглянуть на ситуацию, и увиденное мне не понравилось. По ближайшим улицам и по самому переулку бродило и стояло множество вооруженных людей, в основном, матросов. Некоторые, судя по поведению, были нетрезвые. Издалека я заметил, что чьи-то вооруженные патрули останавливают редких прохожих, проверяют документы, обыскивают и куда-то уводят. Вот это мне совсем не понравилось. Значит, мятеж левых эсеров всё же состоится. Что там произошло, остается только гадать. То ли, как и в моём прошлом, Дзержинский приехал задержать Блюмкина с сообщником, но левые эсеры тех не выдали, а председателя ВЧК самого арестовал его подчинённый, Попов. То ли левые эсеры сами решились на восстание, опасаясь раскрытия их намерений после неудавшегося теракта. А может, они не хотели упускать удачный, как они считали, момент для восстания - канун народного праздника Иванова дня, в который часть солдат из столицы была отпущена по домам.


Однако, причины не так уж важны. Вопрос в другом - что мне теперь с этим делать, и делать ли что-нибудь? Я же сделал, что мог - сорвал убийство посла Мирбаха. А то, что левые эсеры после неудачного теракта не остановились, я не виноват, кто ж знал. Но если сегодняшнее восстание разгорится, то оно окажется, ну, или будет выглядеть, по сути, антибольшевистским и антисоветским, что бы там левые эсеры об этом ни говорили, и разрыв с большевиками неизбежен. И в политическом смысле срыв левоэсеровского теракта совсем ничего не дал, кроме, понятно, выжившего германского посла. Оставить всё как есть, ничего же не изменишь, как на этих левых эсеров повлияешь? Впрочем, появилась у меня одна мысль. Можно поднять шум и выдать происходящее всего лишь за недисциплинированность и бунт одной военной части - отряда ЧК под командованием Попова. Идея, правда, очень рискованная. Но всё же попробую...


Я забежал в ближайший подъезд, снял с себя пиджак, кобуру с пояса, наплечную кобуру, и спрятал это всё в мешок. Теперь я ничем не отличался от множества солдат в Москве: в поношенной форме, старой фуражке, с солдатским мешком за плечом. Посмотрел в подъезде, какие квартиры могут иметь телефон, и, найдя такую, несколько раз позвонил в дверь. С той стороны послышались осторожные шаги.

- Откройте! Именем Советской власти, нужен ваш телефон! - громко и требовательно произнёс я.

Дверь медленно отворилась на длину дверной цепочки, и в щель выглянул встревоженный мужчина в возрасте, с пенсне на носу:

- Эээ... гражданин, позвольте спросить, а что случилось?

- Требуется воспользоваться вашим телефоном! Дело государственной важности, - повторил я, сунув ему под нос на мгновение своё удостоверение уголовно-розыскной милиции с печатью и быстро убрав.

- Да, да, пожалуйте, прошу вас, - засуетился мужчина, открывая дверь полностью. - Позвольте, я провожу...


Доведя до телефона, он растерянно потоптался на месте, но под моим суровым взглядом он удалился и закрыл за собой дверь. Я достал из мешка завернутые в тряпицу пару кусочков недоеденного хлеба, развернул кусочек ткани и сунул хлеб в рот, не жуя. Тряпочку накинул на микрофон телефонного аппарата. Предосторожность никогда не помешает. После этого снял трубку и крутанул рукоятку телефона.

- Барышня, комендатуру Кремля, будьте добры, - и назвал номер, который на всякий случай запомнил.


Когда на том конце линии сняли трубку, я зачастил:

- Товарищи, срочно! В особняке Морозова на Трёхсвятительском беспорядки. Грабят прохожих, многие пьяны, ругают Советскую власть. Множество вооруженных матросов, числом несколько сотен. Имеются пулемёты. Производят беспорядочную стрельбу! Слышались взрывы... - на последней фразе я нажал рычаг аппарата. После этого отошёл от телефона, открыл дверь, куда скрылся хозяин квартиры, поблагодарил его за "проявленную сознательность", и вышел из квартиры.


Дворами пробрался я до места, напротив которого стоял особняк Морозова. Мне повезло, в одном из домов на противоположной стороне улицы имелся чёрный вход в подъезд со двора. Поднялся на промежуточную лестничную площадку перед вторым этажом, окно на ней в летние дни было открыто. Достал из мешка наганы и припасённую для встречи Блюмкина гранату, обнаруженную месяц назад в накрытом бандитском логове и втихую утащенную в кармане шинели. Подбив Ваню Гуся на разговор о бомбах, выяснил у него между делом, как кидают гранаты Первой мировой войны. Оказалось, гораздо сложнее, чем современные мне прежнему. Как там Ваня показывал? Сначала снимаем кольцо, оттягиваем вот этот шпенёчек, жмём на рычаг, поворачиваем эту чеку поперёк, одеваем кольцо обратно. Потом вставляем Г-образный запал и закрепляем. Руки холодило от гранаты, и я даже слегка замёрз сейчас в этот июльский вечер, когда проделывал осторожные манипуляции. Выходит, я понял и сделал всё правильно, и граната не взорвалась у меня в руках, но общаться ещё раз с малознакомыми взрывными устройствами желания у меня больше не было. Только необходимость заставила меня пойти на такой шаг: устроив шум, я надеялся сорвать планы восстания, поднять панику и создать неразбериху. А скоро, как мне помнится, вечером около восьми несколько отрядов левых эсеров должны быть посланы захватывать телеграф и телефонную станцию. Я присел в стороне от окна и прислонился затылком к стене ...


Через полчаса по ощущениям привычный шум в особняке усилился. Из ворот вываливается толпа матросов и солдат с оружием, человек в тридцать-сорок, и направляется к началу переулка. Ага, такими отрядами как раз и занимали телеграф с телефоном. Ну что ж, придётся работать...


Поднимаюсь, зажимаю рукоятку гранаты с рычагом, сдвигаю кольцо. Перемещаю чеку. Бросок через окно. Прячусь за подоконником. Раз, два, три, четыре... Взрыв! Толпа успела немного отойти в сторону, и до них осколки не достанут, так что убитых и даже раненых быть не должно, только напугает. Привстаю и устраиваю пальбу по верхним частям высоких окон особняка и по воротам. Осколки стёкол со звоном сыпятся вниз, пули вбиваются в створки ворот. Выпускаю по пол-барабана из обоих наганов. А теперь наганы в мешок, ноги в руки, и исчезаем отсюда с максимальной скоростью...


Сбегаю по лестнице, выскакиваю из чёрного хода во двор и бегу к арке напротив. Там проход к соседним домам. Пробегая арку, слышу из-за оставленного позади дома беспорядочную пальбу и разозлённые крики. Пробегаю проход, мчусь между домами. Ещё один двор, дома впереди, арка выхода из двора. Проскакиваю пустой двор и выглядываю наружу. Быстро квартальчик, однако, кончился - передо мной уже Малый Трёхсвятительский переулок. Выхожу и твёрдым шагом пересекаю его по диагонали, стараясь не приближаться к кучкам вооруженных людей. Перед самым входом во двор на противоположной стороне переулка какой-то матрос обращает на меня внимание:

- Эй, ты, тама! Пехота! А ну, стой! Документы, кто таков будешь?!


Делаю вид, что не слышал, углубляюсь во двор. Если остановят, самое меньшее, что сделают, это отберут всё оружие и деньги - попросту ограбят. Я не большевик, но за удостоверение уголовно-розыскной милиции тоже могу огрести.

- Эй, слышь! Стоять! Братва, держи его!... - доносится сзади.


Поворачиваю голову вбок и замечаю, что матрос сдёрнул винтовку с плеча. Делаю рывок вперёд и в сторону, в стену арки прохода ударяет пуля, и доносится грохот выстрела. Не останавливаюсь, жму вперёд изо всех сил, слышу сзади топот множества ног и крики. "Только бы не тупик!" - мелькает пугающая мысль. Петляю между домами, проскакиваю дворы. Подбегаю к Хитровке, проношусь мимо ночлежек, огибаю биржу труда... Ффух... Оторвался!... Давно я так не носился, наверное, только когда был мальчишкой ещё в той, прежней жизни... Хватал ртом воздух, в боку кололо. Перехожу на обычный шаг и, отдышавшись на ходу, большим крюком обогнув место предстоящего восстания, иду домой. В Трёхсвятительских переулках слышно было как постреливали. В этот раз спонтанная стрельба началась раньше, в предыдущей реальности матросы, вроде, позже по улицам ходили и по окнам стреляли? Не помню...


Ночью я услышал артиллерийскую пальбу. Несколько раз бухнула пушка, вдалеке были слышны пулемётные очереди. Затем всё стихло. Видно, в этот раз большевики успели быстро собрать войска для подавления мятежа, не то, что в прошлой истории. Как и в прошлой реальности, большевики тоже, помнится, тогда штурмовали район Трёхсвятительского переулка с артиллерией и пулемётами. Только в моём бывшем прошлом нужное количество людей большевики наскребли лишь к следующему дню, ведь самые боеспособные части в прошлой реальности были отправлены именно 6 июля из Москвы в Ярославль, Рыбинск и Муром на подавление восстания организации Савинкова в этих городах. Это интересный пример для конспирологии, что иногда в истории совпадение - это просто совпадение. И то, что в Ярославле правые эсеры, а в Москве эсеры левые подняли восстания в один день (правда, савинковцы 6-го числа ночью, а левые эсеры днём), это, как ни странно, совпадение. Никаких связей между этими событиями большевики не усматривали, и будущие историки также не обнаружили.


Здесь же, в нынешней истории, ярославского мятежа сегодня не случилось, и войска никуда не уходили. Возможно, частично и благодаря моему вмешательству, тут уж точно не узнаешь. Но в любом случае, остается только порадоваться.


В последующие дни в общих чертах мне стало ясно, как разрешилась заварушка с левыми эсерами. Похоже, они не успели серьёзно проявить себя и настроить против себя большевиков, хотя наверняка факты попытки покушения на посла Мирбаха стали большевикам известны. Наверное, большевики выдвинули ЦК ПЛСР какие-нибудь жёсткие требования, и те вынуждены были на них пойти, так как Съезд закончился без всяких неожиданностей и без исключения партии левых эсеров. Не считать же неожиданностью то, что во время голосования резолюции о вопросах войны и мира, против попыток сорвать Брестский мир, фракция левых эсеров демонстративно вышла из зала и не принимала участия в голосовании, такое не было редкостью. В газетах я так же заметил, что из коллегии ВЧК исчезла фамилия левого эсера Александровича, принимавшего участие в подготовке покушения, а отряд Попова был расформирован. Однако некоторые левые эсеры остались на своих постах, и в крестьянских Советах депутатов они по прежнему преобладали. Кстати, и риторика вокруг деревенских комитетов бедноты в газетах утихла, я надеюсь, большевики от комбедов быстро отказались, только, в отличие от прежней истории, сделали это на несколько месяцев раньше, и, возможно, тоже в ходе договорённостей с левыми эсерами. Ну что ж, тем лучше, комбеды не успели натворить бед и настроить против себя и поддерживающих их большевиков среднее крестьянство. Позднее я узнал, что представителей от бедноты из отменённых комбедов кооптировали в Советы, очевидно, для контроля со стороны бедных слоёв и опиравшихся на них большевиков.


В итоге всё вышло, как я полагал, слегка лучше, чем в предыдущем варианте истории, чему я не мог не радоваться. А у меня была моя обычная работа и её задачи, которые никто не отменял. Так что через неделю нам с Пашей Никитиным предстояла командировка за главарём очередной разгромленной банды, в одиночку сбежавшим из Москвы на своё прежнее место жительства в один из губернских городов на север от столицы.


******************************************


Интересные ссылки:


Иностранная интервенция в годы гражданской войны

https://ntk.kubstu.ru/file/1145


Иностранная военная интервенция в России

Иностранная военная интервенция в России


В.Горелик. Японские городовые

https://www.proza.ru/2018/04/13/1099


В.Горелик. Мурманск между интервентами

https://www.proza.ru/2018/04/07/928


В.Горелик. Высадка в Мурманске

https://www.proza.ru/2018/05/13/766


В.Горелик. Интервенты в Архангельске

https://www.proza.ru/2018/05/23/755


Щербаков А.Ю. Гражданская война. Генеральная репетиция демократии.

## Глава 21 "Заклятые друзья"


https://www.litmir.me/br/?b=215213&p=112#section_147


Щербаков А.Ю. Гражданская война. Генеральная репетиция демократии.

## Глава 22 "Интервенция в чистом виде"


https://www.litmir.me/br/?b=215213&p=119#section_153


Кто стоял за убийством Володарского?

https://topwar.ru/134862-kto-stoyal-za-ubiystvom-volodarskogo.html


А. Рабинович. БОЛЬШЕВИКИ У ВЛАСТИ. Первый год советской эпохи в Петрограде. ПУТЬ К ТЕРРОРУ

https://document.wikireading.ru/26985


В.Горелик. Конспирология в Трехсвятительском переулке (Мятеж левых эсеров)

http://www.proza.ru/2018/05/16/952


Красная книга ВЧК. В двух томах. Том 1. Глава "Мятеж левых эсеров".

http://www.plam.ru/hist/krasnaja_kniga_vchk_v_dvuh_tomah_tom_1/p4.php


Мальков П.Д. Записки коменданта Кремля. Ликвидация мятежа левых эсеров.

http://www.e-reading.club/chapter.php/37072/32/Mal%27kov_-_Zapiski_komendanta_Kremlya.html


И.Ратьковский. Дзержинский. От "Астронома" до "Железного Феликса". Дзержинский - левые большевики и левые эсеры

http://iknigi.net/avtor-ilya-ratkovskiy/145143-dzerzhinskiy-ot-astronoma-do-zheleznogo-feliksa-ilya-ratkovskiy/read/page-19.html


А. Рабинович. БОЛЬШЕВИКИ У ВЛАСТИ. Первый год советской эпохи в Петрограде. САМОУБИЙСТВО ЛЕВЫХ ЭСЕРОВ

https://document.wikireading.ru/26983


В.Горелик. Заговор Муравьева

https://www.proza.ru/2018/05/18/890


Бонч-Бруевич М.Д. "Вся власть Советам!" Чехословацкий корпус. Мятеж левых эсеров. Измена Муравьева.

http://militera.lib.ru/memo/russian/bonch-bruevich_md/22.html


Лысков Д. "Великая русская революция, 1905-1922. От заготовки к разверстке.

https://history.wikireading.ru/70538


Ярослав Леонтьев: Левые эсеры в 1918 году

https://www.youtube.com/watch?v=KaOhoYf9wRk


Разведопрос: Егор Яковлев о выступлении левых эсеров против большевиков

https://www.youtube.com/watch?v=4YCz-M9xyKI&list=PLQCYG6lKBuTY0EL2hFGwk-DhrTLn9p0PU&index=74