# Море Спокойствия

Елена Викторовна Чертова

История двух космонавтов. ...Первое, что я услышал после того, как мы вынырнули из червоточины - ровный голос бортового компьютера: "Поломка подсистемы обеспечения газового состава. Подключен резервный твердотопливный источник кислорода ТИК-восемьдесят четыре"...

Из длинной серебряной трубки, сверкающей на чёрном ковре космического пространства, вылетела ещё одна извивающаяся светящаяся волна. Мне это напомнило упражнение с ленточкой по художественной гимнастике, которой занималась сестра. Не понимал я это мельтешение рук и ног, розовые купальники, дешёвые блёстки, и сейчас недоумевал, зачем вся эта гимнастика. И тут волна чиркнула по правому боку "Мишутки", нашего маленького корабля со смешными сферическими "ушками". Не успел я сообразить, что происходит, как взорвалась сопровождающая нас грузовая баржа. С минуту после яркой вспышки я не мог проморгать белые пятна, будто выжженные на внутренней стороне век. Во рту пересохло. Мгновенно вспотевшие ладони заскользили по рукояти пульта управления. Сергей поперхнулся, и вокруг его огненно-рыжей шевелюры закружил в плавном танце тюбик с недоеденным картофельным пюре. Но пилот собрался с мыслями в считанные секунды. Кнопки проворно защёлкали, корабль накренился на правое "ухо", и на четвёртой скорости рванул в неопознанную компьютером зияющую вакуумную дыру. Да, на том конце тоннеля ждала неизвестность, а здесь - вполне определённая скучная смерть.


Первое, что я услышал после того, как мы вынырнули из червоточины - ровный голос бортового компьютера: "Поломка подсистемы обеспечения газового состава. Подключен резервный твердотопливный источник кислорода ТИК-восемьдесят четыре".


- Хм, это последняя шашка, тик-так, - Сергей поскрёб рыжую бороду всей пятернёй, - Садись, Виталик, чини "дыхалку".

- Я уже чинил. Давай - ты?

- Махнёмся работой? А что, я согласен: я за тебя буду генератором заниматься, а ты - за меня решать, как отсюда выбираться, - Сергей хитро сощурился.

- Не, не, уже иду, - я замахал руками.

- То-то, вздумал мне тут марсианить! - и первый пилот лязгнул креплениями ремней и резко крутанулся в кресле.


На экране распластался космос, похожий на чёрный плоский океан. Он лежал спокойно, будто на приёме у врача: тихо мерцал далёкими звёздами, затаив дыхание. А в это время человек измерял, взвешивал, осматривал горло, прослушивал удары сердца, что-то записывал на листок.


Первый пилот навис над картой места, где мы оказались. Должен быть какой-то выход!


- Починил? - Сергей барабанил пальцами по подлокотнику кресла.

- Только пять минут прошло, ты издеваешься? - от возмущения мои пальцы дёрнулись, и я свернул джойстик влево, из-за чего роботомастер вырвал с корнями датчик газоанализатора. Я втянул голову в плечи: всё, доломал.

- Прошло шесть часов! - рявкнул первый пилот.


"Поломка подсистемы обеспечения газового состава устранена", - сообщил бортовой компьютер.


- А ты молодец, что вспомнил про эту фичу! - напарник удивлённо приподнял брови, и тут же опустил. - Только это ненадолго. Система скоро сообразит. Кстати, я тоже время зря не терял, смотри.


Я от важности распустил хвост, будто так и задумывал, и подплыл к нему.


- Вот здесь, - Сергей коснулся на экране зеленоватых разводов рядом с нашим кораблём, - ещё одна червоточина, система говорит, что её выход недалеко от Земли. И первый пилот радостно засвистел "Прощание славянки".


Сердце сладко заныло. Земля!.. Я уже перестал верить, что мы вернёмся. Сестрёнка, наверно, забросила давно ленты, вышла замуж, может, у меня и племянник есть. А родители, должно быть, совсем старички. Вот они обрадуется, когда я вернусь! От этих мыслей слёзы невольно выкатились крупными каплями из глаз, и полетели к потолку. Мои размышления перебил вой сирен. Свист прервался.


"...В кислородно-депривационной камере кислорода осталось на сорок минут, вне камеры - на семь минут", - нудил бортовой компьютер, пытаясь пробиться через вой сирен, - "Повторяю...".


Первый пилот, зажмуриваясь от красных вспышек, выплюнул:

- Проклятье! Не успеем. Нам лететь два часа.

- Серёж, надо пробовать.

-Мы весь генератор излазили. А шашки мы давно тикнули. Полный рот земли!


Лицо первого пилота посерело.


- Давай в камере решим, что делать, - я не хотел сдаваться: мы столько пережили, и вот сейчас, когда до Земли оставалось каких-то восемьсот тысяч километров, Сергей сник, - Подумаешь, сорок минут. Чинил миллион раз, и сейчас починю.


Сергей шагнул за мной в камеру и закрутил винт отсека. Затем нагнулся над ухом рации, и забубнил: "Внимание! Корабль "Урсус-М-5" терпит бедствие. Прошу оказать помощь. Координаты..."


- Тэк-с, - я открыл панель управления роботомастером, - в прошлый раз мы курочили измерительную систему, теперь давай встряхнём ударную трубу.


Порой я увлекался, забывал, что всё это на самом деле, будто играл в компьютерную игрушку, управляя джойстиком. Сейчас я подумал, что это даже хорошо, иначе можно сорваться с катушек, находясь внутри тикающего часового механизма, готового отдать последний приказ.


- Хватит телемониться, ежу понятно, что не успеем, - Сергей метнул взгляд на молчащую рацию, закрыл глаза, и лишь плотно сжатый рот выдавал тщательно скрываемое смятение. Шумно сглотнув, он, наконец, произнёс:


- Виталик, помнишь, был один такой старинный фильм, про двух смертников, которые ехали на море, они там ещё в фильме говорили: "На том свете только и разговоров, что о море"?

- Помню. Ну и что? - я почувствовал металлический привкус во рту - должно быть, прикусил губу.

- А то. Я никогда не был на море. Космос изрезал вдоль и поперёк, а на море не был.


Я только сейчас понял, что мы обречены, вжался в кресло пружиной и замолчал.


- А давай махнём на море, а? - Сергей хлопнул в ладони.

- Какое море?! До Земли ещё лететь и лететь!

- А вот какое ближайшее море найдёт компьютер - туда и полетим, - отрешённо бросил первый пилот.

- Что за бред! - прохрипел я.

- У тебя есть другие идеи? - карие глаза Сергея почернели.


"В кислородно-депривационной камере кислорода осталось на две минуты, вне камеры - на пять минут" - подвёл итог компьютер.


Первый пилот треснул со злостью по рации, послал ещё один сигнал о бедствии, и вдруг его лицо засияло как тысяча солнц:

- Виталь! Нам ответили! Нас встретят на Луне, там как раз экспедиция. Вот повезло!


Сергей отработанными движениями впрыгнул в штанины, заскрипели липучки. Я поспешил за скафандром.


Море, куда мы высадились, встретило нас песчаной бурей. Колеблющиеся, размытые очертания едва светились.


- Добро пожаловать на берег моря Спокойствия, - выдохнул первый пилот.

- Да, тут особо не накупаешься, - я сел, подняв тучи пыли.

- А ты плавки с собой взял? - хмыкнул Сергей, пытаясь разрядить напряжение.


Мы замолчали. Мы ждали помощь.


***

Ведущий телепередачи тщательно разжевывал слова:


"Шестнадцатого сентября две тысячи сто тридцать четвёртого года луноход "Соната-6" получил сигналы о бедствии с корабля "Урсус-М-5", который считался погибшим в системе Озирис. Пилотов обнаружили на "берегу" моря Спокойствия. К сожалению, спасатели опоздали буквально на несколько минут. Фотокамеры лунохода запечатлели космонавтов, на лицах которых застыло выражение умиротворённости, как будто море оправдало своё название. А теперь почтим память погибших пилотов, и прослушаем их любимый марш".


Фотография из угла экрана переместилась в центр, увеличилась и заняла весь монитор. Бухнули фанфары.