# Глава 6. Спич в пользу рева

Марина Викторовна Чернышева

На утро меня вызвали к старосте. Ну, по крайней мере, я так поняла должность мужчины, поскольку слово "стредивец" обозначало, что-то вроде "старший средь мужей". Удивилась, что мужчина облеченный властью, заинтересовался моей скромной персоной. Впрочем-это естественно, наверно. Мне ведь жить тут. Угу. Или не жить. В том смысле, что не убьют, конечно, но могут отправить куда-нибудь. Какие у них тут правила?


Вызов меня и встревожил и заинтересовал : до сих пор, я ни одного взрослого мужчины не видела. Думала уже, что в этом селении только женщины и дети обитают, как у амазонок.


Когда меня завели в просторное помещение с земляным полом и лавками вдоль стен, я занервничала всерьез : явно мою судьбу решать будут. По всем стенам были развешаны щиты разной формы и цвета, а между ними - полотнища материи, похожие на земные знамена (трофейные, как узнала позднее). Вдоль лавок, не присаживаясь на них, стояли мужчины разных возрастов и внешности. Сбоку, чуть в стороне, сидело несколько стариков. Не было только подростков, которые вместе с женщинами, остались у входа.


"Дружинный дом" - всплыла информация из каких-то глубин памяти. Так. Угу. Тогда выходит, что вот этот мужик, сидящий на стуле с высокой спинкой, еще не старый, всего где-то под сорок, статный, с густой, русой шевелюрой и такими же усами и бородой, не "староста", а "вождь"! Ой, мамочка! Куда это меня занесло?!


Вождь, тем временем, строго смотрел на меня темно-серыми, как грозовое небо глазами. Помоги мне, Господи! Не уж-то я мужика "развести" не сумею? Вот тут я играла! Играла во-всю силу! В лицо вождю взглянула только раз и тут же уткнулась глазами в пол и больше взгляда не поднимала, только затравлено зыркала из подлобья, изображая страх и смущение перед незнакомыми людьми.


Еле слышным шепотом поведала ему только свое имя и замолчала намертво! Когда же, отчаявшись меня разговорить, он строгим голосом спросил, что же со мной делать - я заревела в голос! Вот теперь голову я подняла! Стояла в окружении рослых мужиков, самому низкому из которых, доставала головой едва до груди, ревела "в три ручья" и по-детски терла кулачками глаза.


Когда я выбрала возможность и сквозь пальцы посмотрела на мужчин, то мысленно возликовала : "Оскара" мне! Сию же минуту! У всех на лицах, было абсолютно не передаваемое словами выражение, свойственное, кстати, только сильным мужчинам : казалось, что еще секунда и эти "крутые мэны" ломанутся из дома прочь, лишь бы спастись от самого страшного мужского кошмара - от женских слез!


По-видимому, вождь подал какой-то знак, не знаю, не видела, но в дом, едва ли не бегом, влетели два подростка, подхватили меня под руки и отбуксировали к ожидающим во-дворе, женщинам. Те, как встревоженные квочки, бросились ко мне и окружив стали наперебой успокаивать.


Я успокаиваться не желала! Конечно надо было уже прекращать рев, но я еще не решила, как лучше это сделать.И вдруг, между двумя всхлипами, обнаружила у себя перед носом... петушка на палочке! О! Класс! Самое то! Я моментально заткнулась и уставилась зареванными глазами на любимое детское лакомство.


- Это мне? - Прерывающимся голоском робко осведомилась и получив утвердительный ответ тут же сцапала леденец и засунула его в рот. Вокруг довольно заулыбались. Видимо порадовавшись наступившей тишине, во двор вышел вождь и застал меня с конфетой во-рту.


Вот если бы я специально ставила эту сцену, то и тогда не получилось бы лучше! Я, такая маленькая и хрупкая, по сравнению с местными жителями, стояла в окружении женщин и подростков обоего пола, улыбалась и самозабвенно сосала леденец. И только распухшее от слез лицо и покрасневшие глаза указывали на отчаянный рев минуту назад. У вождя жалостливо изломились брови и он горестно помотал головой. В этот момент я поняла, что победила...

Это кто там что говорил против жалости?! Да это самое сильное и созидающее чувство! Только из одной жалости человек может пойти на то, что не сделает даже ради любви! Теперь я в полной безопасности и любой мой поступок (ну, почти любой - зарываться все же не следует), так вот : почти любой мой поступок сойдет мне с рук! Что и следовало доказать!