# "Чемульпо - Владивосток"

Александр Борисович Чернов

1-я книга трилогии "Одиссея крейсера "Варяг".

-- Чернов А.Б.

-- ОДИССЕЯ "ВАРЯГА"


Цикл романов в жанре "военно-историческая фантастика"


-- Ремейк книг Г. Б. Дойникова


"Варягъ" - победитель" и


"Все по местам! Возвращение "Варяга"


На основе оригинального таймлайна


Мир "Варяга" - победителя 2 (МПВ-2)


Книга первая


Чемульпо - Владивосток


Вместо предисловия...


"Больше "Варягов"! Хороших и разных!"


Глеб Дойников


12-го ноября 2010-го года я не смог устоять перед душевным порывом или, если угодно, искушением и засел за переделку всего того, что стало впоследствии вторым томом в серии романов Глеба Дойникова в жанре альтернативной истории - военной фантастики о "Варяге"-победителе". Первая книга цикла "Варягъ"-победитель" вышла в начале 2009-го года, вторая "Все по местам! Возвращение "Варяга" к лету 2011-го.

Понимая, что кому-то все это может показаться банальным плагиатом, в начале работы над темой я заручился согласием и одобрением уважаемого автора, за что искренне благодарю Глеба Борисовича. Как и что в итоге получилось, фанфик или же некая оригинальная "альтернатива на альтернативу" - судить Вам, уважаемые читатели.

Оглядываясь на содеянное, добавлю, что побудили меня к этому несколько причин:

Во-первых, великие удовольствие и радость от появления "Варяга"-победителя". Роман этот я прочел запоем несколько раз. Такого не было с "Цусимы" и "Порт-Артура".

Во-вторых, пришедшее вскоре понимание, что концовка книги серьезно "смазана". Создалось впечатление, что ее автор торопился успеть сдать "проду" в срок. Так, увы, случается, если подпирают сроки в договоре с издательством. Результат этой спешки был ощутим и в тексте второй книги цикла, с которым я ознакомился на ФАИ и Самиздате. Увы, исторических неувязок и фактических ошибок в ней оказалось еще больше.

Читателям, "не болеющим" Русско-японской войной, не увлекающимся с юности историей флота, они не так и видны, но уровень книги для человека, находящегося "в теме", резко и необратимо снижали. Равно как и "декоративное" использование автором реальных исторических персонажей, даже таких знаковых фигур как, например, адмиралы Е.И. Алексеев и С.О. Макаров, царь Николай II. А меня никто и никуда не торопил...

В-третьих, вместо страстно ожидаемого мною разгрома японского флота в "Альт-Цусиме" второй книги, автор выписал некое огромное и труднопереваримое действо, заканчивающееся бледной, "очковой" победкой русской стороны... Честно говоря, я жестоко и горько обманулся в ожиданиях. Обидно было буквально до слез.

И, наконец, в-четвертых. Вторая книга у уважаемого автора приходит в финале к дружескому "замирению" России с Японией. В итоге, в третьей книге, которая пишется Глебом Борисовичем, все окончится влезанием нашей страны в блок Антанты для войны с Германией за интересы Парижа и англосаксонских государств, а фактически, за интересы "отца мировых войн" - набиравшего силу "золотого интернационала"... И это - после жестокого опыта XX-го века, когда именно ориентация политического и делового бомонда России эпохи Николая II на столь противоестественный союз привела к цепной реакции в виде более чем пятидесяти миллионов смертей наших соотечественников?

Последним толчком к началу этой работы стало мое посещение форума "Цусима" (www.tsushima.su), где в кругу энтузиастов и подлинных знатоков истории нашего флота и той постылой войны шло деятельное обсуждение книги с первых дней работы автора над ней, где добавлялись в нее целые куски. Но... лишь до момента, когда Глеб Борисович от обсуждения отказался, просто перестав появляться на форуме.

Оказавшись среди близких по духу людей, я и решился на этот шаг. В итоге, одной лишь второй книгой дело не закончилось. Пришлось переписать более половины первой, серьезно дополнив ее. Два тома превратились в три, вместо предполагавшихся нескольких месяцев работа затянулась более чем на четыре года. И если бы не бескорыстная помощь коллег по форумам "Цусима", "Крейсер", "Самиздат", "Форум альтернативной истории" и "В вихре времен", этот коллективный труд никогда не был бы проделан.


А. Чернов


Введение


"Варяг", русский бронепалубный крейсер I ранга, построен в Филадельфии (США) на верфи "Крамп и сыновья". Спущенный на воду 31 октября 1899-го года, в феврале 1902-го он вошел в состав Порт-Артурской эскадры Российского Императорского флота на Тихом океане. Через год на мостик крейсера поднялся новый командир - капитан I ранга Всеволод Федорович Руднев, с чьим именем неразрывно связан героический подвиг корабля. В декабре он получил приказ прибыть в порт Чемульпо (Инчхон), являющийся морскими воротами Сеула, столицы Кореи. "Варягу" и канонерке "Кореец" предстояло нести там службу стационеров - кораблей "военно-дипломатического присутствия".

В ночь на 27-е января 1904-го года Япония без объявления войны напала на Россию и приступила к оккупации Кореи, еще накануне десантировав войска в Чемульпо. В этом формально нейтральном порту стояли стационеры Англии, Франции, Италии, США и России. Завершив высадку десанта, после полуночи японские корабли покинули рейд. Но на следующее утро контр-адмирал Уриу Сотокичи, командовавший двумя броненосными, четырьмя бронепалубными крейсерами и восемью миноносцами, блокировал порт и направил Рудневу ультиматум. Известив о начале войны, он потребовал к полудню либо выхода из гавани "Варяга" и "Корейца" для боя, либо их капитуляции. В противном случае его корабли войдут в порт и расстреляют русских прямо на якорной стоянке.

Руднев обратился к командирам иностранных стационеров за поддержкой: они могли опротестовать действия японцев, как грубое нарушение международного права, и, по крайней мере, сопроводить "Варяга" и "Корейца" до нейтральных вод. Но, хотя и заявив Уриу формальный протест, они предпочли остаться сторонними наблюдателями.

На военном совете русские офицеры единодушно решили не отдавать свои корабли в руки неприятеля, а приняв неравный бой, пробиваться в Порт-Артур. Жестокое сражение длилось чуть менее часа. В нем "Варяг" был тяжело поврежден, прорыв стал невозможен. Продолжая отстреливаться от наседавшего противника, крейсер и канонерская лодка возвратились обратно на рейд Чемульпо. Там наши моряки взорвали "Корейца" и открыли кингстоны на "Варяге". Экипажи были взяты на борт английского, французского и итальянского стационеров, избежав унижения плена, а тяжелораненые были размещены в госпитале под опекой Международного Красного Креста.

Через год японцы подняли затопленный крейсер, который после ремонта получил название "Сойя". Во время Первой мировой войны Россия выкупила его. Введенный в строй русского флота под своим историческим именем, Октябрьскую революцию 1917-го года "Варяг" встретил в Англии на ремонте. Там он был захвачен британцами, продан на слом, но при буксировке разбился во время шторма на прибрежных скалах Шотландии. А в России более полувека даже не знали, где упокоился ее самый знаменитый крейсер...

В чем же феномен того, что сегодня, спустя более чем столетие, отделяющее нас от печального финала того несчастливого для русских военного противостояния, все больше интереса вызывают его события, и, в том числе, одно из первых - бой "Варяга" и "Корейца" с вражеской эскадрой у Чемульпо? Может быть, это происходит потому, что в нашем обществе зарождается, наконец, осознание того факта, что именно шокирующий проигрыш русско-японской, такой совсем не Великой по историческим меркам войны, и стал катализатором "Русской трагедии" ХХ-го века?

Но так ли уж фантастично жестокое поражение, нанесенное нашей громадной Империи дерзкими японцами, если не забывать, что за спиной у них стояли две великих англосаксонских державы, для которых "сдерживание Московии" традиционно являлось, да и поныне является, одним из краеугольных камней их государственной политики?

Только было ли все предопределено и безнадежно для России, для ее армии и флота?


Как у вас там с мерзавцами? Бьют? Поделом!

Ведьмы вас не пугают шабашем?

Но не правда ли, зло называется злом

Даже там - в добром будущем вашем?


(В. Высоцкий)


Пролог


Москва, бар "Пивная Кружка", 20-е декабря 2012-го года


В дальнем темном углу подмарафеченного до уровня постсовкового общепита полуподвала заняли столик двое. Вернее, пятеро, если считать с кувшином пива и кружками, и пятнадцать, если добавить десяток раков, по терминологии бара - "спецназ". Впрочем, раков, пожалуй, считать не стоило из-за катастрофического по скорости сокращения численности...

- Вадим, отвали!

- Да ладно тебе, Петрович, если уж нечего сказать, так просто признай это!

- Ты меня на пиво позвал, или на 101-ю серию диспута, мог ли прорваться "Варяг" или нет? На пиво? Вот и наливай, блин.

- За мной не заржавеет, пжалста. Получите, распишитесь и подавитесь... Но все же? Ведь безыдейно же? Что молчим, язык проглотили под раковую шеечку?

Петрович, более "возрастной" из разошедшихся не на шутку спорщиков, выстраданно вздохнул и демонстративно отряхнул рукав свитера от вцепившихся в его ворсинки хлебных крошек. После чего отхлебнул пол-литра Гиннесса одним могучим глоточком, и, приканчивая очередного "спецназовца", тоном педагога, уставшего от непроходимой тупости ученика, нравоучительно изрек:

- Технически не мог. Против эскадры адмирала Уриу шансов на прорыв у Руднева - ноль. Проскользнуть ночью...

- Ага. По тому-то Чемпу... Чемуль... Че-муль-повскому! Во, выговорил, блин... Значит, пока трезвый. Или Чемуль-пинскому фарватеру? Так Уриу и стрелять не придется, только утречком выловить пару окоченевших уцелевших - и всего делов.

- Слушай, потерпи, не перебивай! Умный, да? Мог, не мог... "Чиода", кстати, ушел накануне именно ночью. И, по ходу, без особых проблем. С нашей колокольни сейчас понять сложно... Но днем мимо шести крейсеров и нескольких миноносцев -- шансов еще меньше! Да я тебе это уже раз сто рассказывал, и моделировали раз двадцать всем форумом, и из Японии народ за Уриу играл!

- И ни разу "Варяг" даже до конца фарватера не дошел!!! А ты, осел упрямый, все твердишь, как попка: "Шанс был, шанс был"... Не было!

- Технически не было, Вадик. Технически... Практически - БЫЛ.

Вадим, поперхнувшись пивом и чуть не расплескав при этом содержимое своей кружки, яростно закашлялся. Покраснев по ходу этого процесса почти до "спецназовского" оттенка, он, отдышавшись и переведя, наконец, дух, с деланным беспокойством в голосе осведомился:

- Ты что, перед пивом чем потяжелее заправился, а ко мне "заполировать" приполз? Или, может, Петрович, ты на что посерьезнее перешел? Уколов ты боишься. Нюхнул, может, чего?

- А в грызло?

- Да!? А ты сам-то понял, что щас сказал, деятель? Как можно что-то сделать, если это технически не реализуемо!? Бред! Хотя, знаешь, если ты такой упертый, шанс тебе может представиться... Если сам перед этим не преставишься, блин.

- Слушай, чучело, я с моделированием завязал. Хватило. Итак чуть с работы не поперли... К тому же, даже твой распрекрасный и навороченный комп, мать его интеловскую в многоядерную печень, реакции Уриу на ситуацию, которая была в реале, не воспроизведет. Не-ре-аль-но.

- А кто тут говорит про моделирование? Давай-ка накатим еще по одной, и я тебе растолкую, как ты самолично, если уж такой храбрый, вполне реальному Уриу задницу надрать сможешь. Как в том стишке: "Энто я тебе, голуба, говорю как краевед!"

- Ну и кто из нас тут укурился, блин? Хорош ржать! Ладно, давай еще по пинте и от винта...

- Ну, скорее, семь футов под килем, но насчет еще по пинте - это да!


***


Несколько часов спустя, 9-й километр Рублевского шоссе, 20-21-е декабря 2012-го года


- Ну что, Владимир Александрович, настало время. Запускаем?

- Профессор, а, может, не стоит пока рисковать? Мы ведь ни в чем на сто процентов не уверены: ни как, собственно, установка работает, если она работает вообще; ни в том, как поведет себя реципиент, к которому мы подселяем матрицу донора; ни в том, что на самом деле происходит с сознанием донора; ни каково влияние всего этого на стабильность пространственно-временного континуума. Вообще ни черта не знаем! Может, это его просто убьет...

- И чего, интересно мне, Вы собираетесь ждать, коллега? Второго нежданного пришествия нашего злобного клиента? Мы в прошлом месяце и первое-то чудом пережили. Вы уже год имеете "вроде бы работающую" модель установки. Как убедиться в ее работоспособности без реального эксперимента над людьми? Собачек и коней Вы уже год пытаетесь перенести, и что? Даже если сознание Буцефала, Джульбарса или вашего любимого коня князя Олега будет как-то изменено, это никак на историю не повлияет, в хрониках зафиксировано не будет. Кстати, пока никто из подопытных четвероногих не издох, о чем Вы не хуже меня знаете.

Нам нужен пример, который можно будет отследить по документальным источникам. То есть перенос человеческого сознания в прошлое, который немного, совсем чуть-чуть, повлияет на ход исторически зафиксированных событий. Это позволит определить, есть ли расхождения, вызванные подселением матрицы в прошлое, или нет. Если нет - придется каяться перед заказчиком, и, дай Бог, пронесет... Хотя это вряд ли. А если есть, то...

- Да как Вы не понимаете! Если континуум будет изменен, то нас тут может просто не оказаться! Вообще, весь наш современный мир может оказаться несовместимым с теми событиями, которые натворит в прошлом сознание донора!

- Володечка, ну мы же и выбрали бесперспективный вариант именно из-за этого! "Варяг", чего бы он ни вытворял на рейде Чемульпо, НИКАК на ход не то что истории, даже на ход русско-японской войны повлиять не сможет! Он заперт эскадрой Уриу намертво. Ему не прорваться. Хорошо, если мы хотя бы сможем обнаружить разницу в прокладках курса и описаниях боя между архивными документами "снаружи" и теми, что есть в этом экранированном от воздействия установки особняке, который Вы так претенциозно назвали хроносейфом.

Ну, может, как максимум отклонений, не на рейде его утопят силами экипажа, а на выходе из порта снарядами "Асамы". Даже при невероятном варианте, если и попадет "Варяг" пару раз, его дубовые снаряды и японская броня - абсолютно безопасное для исторического континуума сочетание. Не переживайте Вы так. А в остальном, ведь именно эти тонкости нам и надо проверить, не так ли?

- А как же донор? Если он, того... Дело-то новое, что с ним-то будет? И с нами заодно, не хватятся его?

- Не волнуйтесь. За нашу систему поддержания жизнедеятельности тела донора я Вам ручаюсь. И если с возвратом все пройдет штатно, максимум, что молодому человеку будет угрожать - это приступ диареи. Однако, не суть...

Но, в конце-то концов, даже если что-то пойдет не так... Мой сын не зря ведь полгода изображал фаната истории русско-японской войны, доизображался до того, что хоть его самого туда посылай, увлекся балбес! Ну ничего, блажь из головы выветрится, молодой еще.

Зато экземпляр на моего "живца" попался вполне подходящий. Похрапывающий сейчас в нашем "саркофаге" хомо сапиенс, если так можно говорить о сем заигравшемся индивидууме тридцати двух лет - завсегдатай пары псевдоисторических форумов, досконально знающий историю русско-японской войны на море. Если установка все же сработает, как планировалось, остатков сознания каперанга Руднева должно хватить для того, чтобы наш подопытный свободно ориентировался на "Варяге".

А то, что гражданин Карпышев изо всех сил будет пытаться прорваться и по ходу дела японцам по репе настучать - это я Вам гарантирую. Это его идея-фикс, отягченная болезненным ущемлением его великоросского достоинства гнусными реалиями современности. И ТАМ этот неисправимый идеалист непременно возжелает послужить России-Матушке, что, теоретически, только усилит его "прорывные" потуги. Поэтому мы его и отобрали. И не только мы, как Вам известно...

Но! На этом знании предмета и квасном патриотизме его положительные качества и заканчиваются. Работа - еле-еле платить за квартиру и пиво, здоровье среднее. Постоянной подруги и близких друзей нет, типичный лузер, пользуясь его языком. Так что, паче чаяния, если даже Ваша программа возвращения не сработает, то его особо и искать никто не будет. С недельку. А будут - ну найдут внезапно съехавшего с катушек компьютерного маньяка... Не впервой.

- Однако, Вы жестоки, профессор...

- Не паясничайте, коллега. Вспомните, на кого работаем. Если мы через полгода не представим заказчику способ ретроспективной игры на бирже, то тогда найдут уже нас, друг мой. Но заниматься нами уже, скорее всего, будут не психиатры, а судмедэксперты. Кстати, если помните, идея ТАК получить финансирование не моя! Кто ему пел про игру на бирже по заранее известным курсам?! Тогда Вас, мой дорогой, больше заботила не стабильность континуума, а возможность воплотить свое детище в металле и кремнии. Вот тогда и надо было рефлексировать, а теперь поздно.

- Тогда Вам самому идея понравилась, кстати... А где еще было взять десяток миллионов долларов на разработку и постройку установки?! Да чтоб и себя не забыть? И кто тогда знал, что всем известный олигарх Антонович, владелец заводов, пароходов, приисков, копей и футбольных клубов настолько недалеко ушел от своего бандитского прошлого? Все мы задним умом крепки...

Ладно, давайте рискнем. Авось пронесет... Хотя, честно признаюсь, морды наших охранников на этой райской даче мне не внушают оптимизма. Я уже молчу об их начальничке, Мистере Печеное Яблоко, как Вы его назвали. Как взгляну на него - сразу себя представляю с утюгом на лице... Такое впечатление, что ему приказано нас убрать при любом результате эксперимента. Смотрит как на покойников. И в Москву последние два месяца только с их сопровождением отпускает. Для нашей безопасности, ага...

- Все, коллега, вместе влипли - вместе и выбираться теперь. И проще всего это будет сделать при работающей установке. Такой вот бальзам на Вашу больную совесть. Хватит тянуть волынку да диспуты устраивать. Слышите - уже полночь пропикало?..

- Ну, с Богом...

- Что-то не замечал я за Вами особой набожности... Но, пусть так. С Богом, так с Богом... Поехали!


Часть первая


Глава 1. Похмелье


Где? Когда? Без стакана не определить...


Сколько раз я себе говорил "в нуль" не напиваться?.. Господи, хреново-то как! Но так вроде еще никогда не было... Если только в тот памятный раз на выпуске из Морского Корпуса... Бррр...

Или из Училища...? Какого, блин, училища!? ПТУ я вроде не кончал, родной МАИ, что ли, понизил спьяну? Да еще Морского... Так и до белочки допиться можно... Если еще не допился. Это что? Меня так бултыхает, или... Кровать, сучка, качается! Несильно, но ритмично... Не-ет, только не про тазик!!!

Качка бортовая, кто-то мимо проходит...

Какая, в жопу, качка!? Нет, так нажираться нельзя. Годы уже не те. Все же, разменяв тридцатник, пора немного притормозить, но и Вадим хорош тоже, гнида недодавленная, со своим: "Приходи! Пивка попьем!" Угу, знает ведь, гаденыш, что когда мы с ним начинаем спорить об истории, то все кончается или скандалом, плавно переходящим в пьяную драку, или, в идеале, пьяным отрубом. Чем мы пивко у него запивали? "Курвуазье"?

Еще что-то про эксперимент какой-то плел, кучу грина, какую-то установку, что в институте его отца слабали, перенос матриц в психов... Или психов в матрицу...

Нет, пора Вам, Всеволод Федорович, в Ваши пятьдесят начинать вести себя как подоба...

КАК Я СЕБЯ НАЗВАЛ??? ЧЕГО ПЯТЬДЕСЯТ??? Вадик... Придушу, гада, ну нельзя же так мешать пиво с коньяком, чтобы...

Стоп. ГДЕ Я? Почему окно круглое? Вадиков папик перестроил дачу, что ли? Реально перестроил, причем в стиле "под старину с распальцовкой". Секретер, бра в стиле барокко, портреты... Ого, а чего это он Николашку Второго, то ли Кровавого, то ли Святого (по мне, так Слабовольный было бы точнее) повесил на стенку-то? Никого посимпатичнее найти не смог? Да еще и Алиса при нем... Мышь белая... Ну и вкус у чела, блин. Странно, вроде раньше за этой семейкой профессорской ничего эдакого "тупо-монархического" не замечалось... И что это за звяканье?

Какие еще "пробили склянки"? Куда же меня занесло по пьяни-то? С "койоти агли" телкой пару раз просыпался, было... Но вот ГДЕ я просыпаюсь, обычно помню всегда. В смысле, помнил. Новая страница в биографии, не иначе. Где мы, кто мы? Я не знаю...

И телки, почему-то нету рядом... Такая кровать пропадает! Абидна, так укушаться, и зря. Да и спросить не у кого, куда же меня занесло на этот раз. Блин, как башка болит, аспирину бы...

Так, восстановим события, где я вчера рухнул? Дача или его дом, Вадима этого, трахнутого по кумполу кувшином со смесью пива с коньяком? Вроде дача...

Какая, на хрен, "каюта командира"!? ЧЕГО командира? Что за хрень лезет в голову: каюта, качка, корпус морской, склянки какие-то... Мы что, вчера еще с Вадиком и медицинским спиртом догонялись? Из склянок? Не дай Бог, если так, то тогда точно щас помру...

Однако просто и по-быстрому отмучиться не удалось. Внезапно в голове раздался мелодичный перезвон, и хорошо поставленный, но насквозь компьютерный женский голос поведал тихо шуршащему шифером съезжающей крыши Петровичу следующее:

- Карпышев Владимир Петрович, поздравляем, Вы стали участником эксперимента по переносу психоматрицы в пространственно-временном континууме (Че?! Точно белочка!). 20 декабря 2012 года Вы дали согласие на перенос матрицы Вашего сознания в тело командира крейсера первого ранга Российского Императорского Флота "Варяг" Всеволода Федоровича Руднева для проверки теории об упругости времени.

Ваша стартовая пространственно-временная локация: внутренний рейд корейского порта Чемульпо, сегодня 26 января 1904 года. Местное время -- 12:00, канонерская лодка "Кореец" через три часа выйдет в Порт-Артур, но, как Вы знаете, будет остановлена японской эскадрой под командованием контр-адмирала Уриу Сотокичи и будет вынуждена вернуться обратно на рейд, где в качестве стационера находится Ваш крейсер.

Оговоренное вознаграждение за участие в эксперименте в сумме пятидесяти тысяч евро будет Вам выплачено по возвращению в наше время, в случае успешного прорыва "Варяга" из Чемульпо означенная сумма удваивается.

В свою очередь, Вы обязались в рамках попытки прорыва вашего крейсера и мореходной канонерской лодки "Кореец" из Чемульпо вести себя максимально непохоже на поведение оригинального Всеволода Федоровича Руднева. Память и навыки вышеупомянутого Руднева, теоретически, должны были сохраниться на уровне подсознания и рефлексов, и должны быть Вам доступны.

Проверка возможности субъекта с наложенной психоматрицей совершать действия, отличные от поведения исторической личности, является одной из главных целей эксперимента, наряду с проверкой возможности внесения незначительных изменений в исторический континуум.

Для повторного прослушивания сообщения необходимо четко подумать "F one, help". Желаем удачи!

"МАМА!!! Суки с ублюдочным майкрософтовским чувством юмора! Доберусь - убью за одно только "F one, help", блин!" Тут мысли Карпышева были прерваны до боли знакомым перезвоном, после которого в голове опять зазвучало:

- Карпышев Владимир Петрович, поздравляем, Вы стали участником эксперимента по переносу...

"Ё-мое, подсказка-то работает!"


Глава 2. Пожар в публичном доме


Рейд Чемульпо, Корея. 26-е января 1904-го года, 12:35 пополудни


Ну хоть по поводу памяти каперанга Руднева не кинули, гады. Действительно работает. Интересно. Но, черт возьми, КАК? Что же это за супермоделирование-то такое, с достоверными даже на ощупь интерьерами, натуральнейшей головной болью и мерзким похмельным вкусом кошачьего дерьма во рту? Неужели и вправду? Да ну, чушняк какой-то... Проще считать, что какое-то моделирование в виртуальной реальности, а то точно можно с катушек съехать...

Но каковы сволочи в этом НИИ Химических Удобрений и Ядохимикатов! Так же только матросов на британский флот вербовали в веке, этак, семнадцатом. Проснулся с бодунища - и, на тебе, 1904-й год! Но им-то хоть опохмелиться давали в старые добрые времена...

Хотя... Командир я, или где? Сейчас проверим, чего тут мне эти козлищи намоделировали... Так... Как, бишь, его? Вестового-то моего? А! Ну да!

- Тихон!!!

Долго ждать не пришлось, тут как тут нарисовался. На щеке отпечаток грубой ткани форменки. Видать, в кресле дрых, пока господин каперанг в адмиральский час почивают.

- Чего изволите, Ваше Высокоблагородие!

- Пива, будь добр, друг любезный.

Вестовой выпучил осоловелые глаза:

- Какое пиво, Вашвысбродь? - зачастил Чибисов, - Уж недели две, как кончимшись, из Артура-то мы когда вышли...

Твою мать! Действительно, какое пиво в Корее? Но как же колбасит, батюшки светы...

- Что встал столбом?! Хоть чаю тащи, ирод! Или смерти моей захотел?

- Сей секунд, Ваше Высокоблагородие!

Так, эта проблема решается... Кстати, реакции вестового достоверные - пиво в Корее если и есть, то местная кислятина с коротким сроком жизни. На крейсер ее никто не потащит, тем более для господ офицеров...

Да. Хоть и гады по жизни эти яйцеголовые, но, похоже, хорошая матмодель у них получилась, детализированная... Что на взгляд, что на ощупь - высший класс! Ну и ладно. Типа, я поверил, что за бортом 1904-й. По морде Вадик все одно в нашем 2012-м получит. И крепко. За одно только отсутствие нормального пива удавлю козла.

Тыксс... Полтос евриков, говорите? Интересно-интересно... В случае успешного прорыва - сотка. А как быть с этим самым прорывом? Что я помню из того, что тут случится, без перечитывания шпаргалок? Под вечер "Кореец" приползет обратно на рейд с "радостным" известием о том, что японские крейсера и миноносцы преградили ему выход в море, а миноносцы даже пускали по нему мины. На что его артиллеристы без приказа с мостика ответили несколькими выстрелами из мелкокалиберных орудий. К полуночи самураи под прикрытием трех крейсеров и четверки миноносцев скинут десант, тысячи три штыков, так что если что-то надо с берега, то лучше об этом позаботиться нынче же. А завтра с утреца получаем ультиматум, и понеслось...

Чем могу им на это возразить? Варианты, на вскидку?

Может, остановить пока "Корейца"? Поднять на "Варяге" пары и сразу идти вместе с ним? Через час снимемся с якорей... Ага. А Уриу уже идет островами... Все равно не разминемся. Значит - бой. Итог понятен. Прорыва нет.

Или при себе пока оставить Беляева... А смысл? И как мне тогда, без сегодняшних минных атак японцев на его канонерку, господ-офицеров и посланника Павлова убеждать, что завтра у нас - ОБЯЗАТЕЛЬНО война? Еще решат, не дай Бог, что командир перекушал чего до белочки или просто сбрендил со страху. Может наоборот, постараться избавиться от старика - приказать Беляеву ближе к вечеру тихой сапой проползти мелководьями по южному фарватеру?

Допустим... И что будет? Даже в сумерках незамеченным он вряд-ли прошмыгнет. Хоть у Уриу и есть приказ Того постараться не начинать боевых действий до завтрашнего утра, тут что угодно может случиться. Он его не выпустит по-любому: конечно, до Артура старик к ночной атаке их дестроеров на эскадру Старка никак не успевает, но вот в Чифу с телеграммой... А значит будет открыт огонь. И в Чемульпо он, конечно, будет слышен. Что я предприму в этом случае японец не знает, следовательно, будет рассчитывать на худшее. И в результате вместо ужина вопрется "Асама" на рейд ака слон в посудную лавку меня топтать. Прорыв - аллес. Еврики - капут. Это не годится...

Конечно, ночью в темноте "Кореец" с его осадкой ускользнуть сможет. А мы с ним вдвоем? Нет, это авантюра чистая. Все равно, что на "зеро" поставить. Слишком уж велика вероятность для "Варяга" вылезти на камни. Опять с прорывом не камильфо-с...

Какие еще есть варианты? Часа через четыре, после минимальной подготовки, пойти с Беляевым на пару, наплевав на приказ Алексеева не мешать японской высадке, топить их пароходы с десантом на подходе к рейду? Отстреливаясь от крейсеров с надеждой в сумерках оторваться. А как не выйдет "с наглой рожей"? А и стопудово не выйдет, раскатают. Слишком уж их много на нас двоих... Ну, хоть протаранить на последок самого "жирного" супостата. Типа - подвиг! Только вот мне это - монопенисуально. Все равно, хоть "Асама" и в минусе, "Варяг" тоже на дне. По финансам - тож на тож...

Или, все-таки, та задумка про "Корейца", что форумными корифеями и подпевалой их Вадиком была дружно тапками забросана? А почему нет, собственно говоря?

Ха! А ведь забавно, елы-палы, если выгорит... Значит пора расчехлять главное оружие XXI-го века - черный пиар и информационные войны. Или попросту - включать дурака. Хотя, это еще старик Сунь-Цзы писал: "Обмануть - значит победить". Будем надеяться, что Уриу его не читал, а если и читал, то не обращал должного внимания на этот конкретный момент. Тут-то пока рыцарство в ходу, хоть и не у всех...


***


Что мы имеем? Пива нет, вестовой расторопный, крейсер, как подсказывает память Руднева, сейчас в состоянии "так себе". Но, кстати, и не такая уж развалина, как представлялось из будущего. Машины перебрали с перезаливкой новым металлом всех опорных подшипников пять месяцев назад. Днище чистое, доковались в августе. Полный тоннаж на сегодня - семь четыреста. Если тонн на двести-триста успеть разгрузиться, то двадцать два узла на пару-тройку часов дадим, лишь бы котельные трубки рвать не начало на семнадцати с половиной атмосфер. А двадцать узлов на четырнадцати по манометру - хоть на весь день. И уж никак не те "предельные двенадцать", о которых писали некоторые горячие головы. Но, что обидно, НИКТО ЖЕ ИЗ НИХ НЕ ПОВЕРИТ!

Впрочем, сначала надо прорваться, а не сесть средь бела дня на мель под расстрел всей японской своры, как это уже разок было. К слову, про свору. Эскадра противника. Ну, об этих ребятах я как бы поболе Руднева знаю, что, в общем, и не удивительно.

Первым у нас в очереди на раздачу броненосный крейсер "Асама" - предтеча линейных крейсеров... Фактически, никакой не крейсер, а броненосец второго класса. Или третьего, если во второй занести отечественные "Пересветы". Пока эта грозная боевая машина стоит как кость в горле поперек выхода, о прорыве можно и не мечтать, потому как превосходит она "Варяга" втрое по весу бортового залпа и впятеро по весу брони. Приплюсовав лучшую выучку комендоров и шимозные фугасы, получаем, что прямое противостояние с "Асамой" - либо повторение печального финала из "нашей" истории, либо, если после первых серьезных повреждений попробуем переть дальше, все будет еще более грустно. Поэтому против этого чудища применим домашнюю заготовку из 21-го века. Правило "корейского" буравчика, так сказать...

Далее, предположим, что получилось. И к вящему изумлению всей собравшейся публики -- хоть здесь, на мостиках и мачтовых марсах стационеров, хоть там, у этих уродов в лаборатории за компами, если они каким-то образом ситуацию отслеживают, "Асаму" мы с Беляевым грохнули. И тут же нас встречает кодла крейсеров более мелкого пошиба, у которых и дым пожиже и трубы пониже, как говорится. "Варяг" индивидуально сильнее каждого, но с ними предстоит драться по-честному и без фокусов. Самураи не тот народ, чтобы запаниковать при виде гибели самого сильного их корабля. Скорее наоборот, могут очертя голову ринуться мстить, поэтому к началу драчки с ними надо успеть разогнаться. Преимущество в ходе - вот мой главный козырь. Неторопливый дедушка "Кореец" к этому моменту по-любому уже вне игры.

"Нанива" и "Такачихо" - однотипная пара эльсвикских крейсеров не первой свежести. По скорости, бронированию и мореходности "Варягу" они не ровня. Но после перевооружения на новые шестидюймовки Армстронга, таковых у них по пять стволов на борт, десять против шести... Неприятно... Оставшиеся три крейсера -- разнотипный сброд. Новейшая "гора" "Нийтака" в своем первом боевом походе с еще "сырыми", не притертыми механизмами и такой же командой. Еле ползающий на японском мусорном угле старенький "Чиода", кстати, с бронепоясом пароход, хоть и узким, и из сталежелезной брони, но все же. Да еще от рождения страдающий хроническими проблемами с машинами "Акаси". По вооружению все они слабее даже эльсвикских близнецов. Но вместе их пятеро. На раз-два не проредишь, да мимо с гиком не проедешь...

И задачка. Всего то - вырваться из Чемульпо любыми средствами, действуя иначе, чем Руднев в реале... Иначе чем он? Вот уж это-то без проблем, господа. Чтоб лбом об стенку да с разбегу - не мой стиль. Да, красиво, с максимумом героизма, но... Не буду! А что буду, собственно, и что для этого у нас есть? Посчитаем, "состоятельные кроты"?


***


Для начала - имеем фору по сравнению с реалом в сутки, для подготовки к бою вместо драяния медяшек. И довольно приличное знание как противника, так и хода войны в целом. Мало? Не мало, а просто ничего! Тем паче, с такой похмелюги...

За сутки крейсер в семь с лишним тысяч тонн в идеальное состояние не привести, комендоров стрелять не научить. Анрыл! И что? Слив засчитан? Нет, кое-что сделать попытаться можно, конечно, главное ведь в нашем деле не пушки, а мозги.

Господи, лучше бы не вспоминал!.. А ведь говорил же кто-то, что кость болеть не может! Слава богу, заварен чаек-то хорошо. Отпускает вроде и без аспирина...

- Тихон! Господ старшего офицера и старшего артиллериста ко мне. Немедленно... И Лейкова минут через двадцать, пусть готовится подробно рассказывать, что за хер... чепуха у нас с машинами происходит. Может с собой вазели... мыла с песком захватить, драить буду! Да, еще передай вахтенному офицеру, чтобы послали вельбот на пароход "Сунгари", как тот станет на якорь, пусть попросят капитана ко мне через час. И пусть оповестит всех господ офицеров о военном совете в восемнадцать часов!

Все же с несвойственными времени выражениями надо как-то завязывать. И откуда мне спросонок знать, что "Сунгари" сейчас входит в порт? Свои же офицеры повяжут, доктору сдадут, и плакали денежки! Игра-то, похоже, без сэйвов. Обидно будет...

Так, программа-минимум. Противоторпедные сети превратить в противоснарядные. Как? Сложить вдвое по ширине и обеспечить отвод от борта их выстрелов - шестов на которые они подвязываются - не на полный размах, а примерно на его половину. Тогда от ватерлинии и на высоту около трех метров борт будет прикрыт импровизированным "сетевым улавливателем" для японских фугасных снарядов. И коек туда еще напихать. Конечно, осколки в нас прилетят, но это уже не двух- трехметровые рваные пробоины.

Далее. Надо скинуть тонн триста японского угля. Стояночный, он нам уже без надобности. Машины привести в порядок, насколько это за сутки вообще возможно. При этом приготовить к форсировке: предохранительные клапана зажать, подшипники, чтоб не грелись, пусть хоть льдом обкладывают, хоть маслом охлажденным из ведер поливают. Надо забрать все масло на "Корейце" и "Сунгари". Если мало Лейкву покажется - у французов купить на "Паскале", Сенес не откажет. Будем надеяться, что это нам пару-тройку часов нормального хода да добавит. И обязательно напомнить этому перестраховщику, что котлы реально испытывались не на его любимом давлении в четырнадцать атмосфер, а на всех двадцати восьми, так что завтра с началом прорыва надо поддерживать не менее семнадцати-восемнадцати. Если жить хочет, конечно.

Что еще?.. Обязательно самому пройти по кочегаркам. Конечно, мехи сами должны мозговать, как духов убедить в том, что риск обвариться из-за лопнувшей трубки в котле гораздо меньше, чем риск утопнуть во чреве крейсера, если при прорыве они не выжмут из машин оборотов на 22 узла. Но и командирское слово лишним не будет.

Кочегаров от третьей вахты освободить, пары ночью и сунгарские матросики смогут поддержать по минимуму. Накормить всех от пуза. Дерево - за борт, что успеем. Большие шлюпки - на "Сунгари", лишние запасы и, главное, мины заграждения - туда же. Кроме одной. Той, которой, может быть, предстоит сделаться главной героиней предстоящего нам действа... Торпеды оставить, пригодятся.

Теперь самое главное. Ради чего строятся корабли? Ради пушек. Что мы имеем на "Варяге", и какие есть у меня в кармане ноу-хау по действию артиллерии? Стрельба у скалы Роунда по пути сюда - на "три с минусом". Хоть память Руднева подсказывает, что разбор полетов произведен, а старарт с Ниродом свое получили, поскольку главная причина сего конфуза именно неверное определение расстояний дальномерщиками. Только вот из истории явствует, что к бою с эскадрой Уриу кардинальных улучшений в этом вопросе так и не произошло. Но тут роковую роль мог сыграть и японский "лаки шот", уничтоживший варяжский дальномер и всю его прислугу в самом начале боя.

Нас это все не устраивает категорически. Чем-то придется блиндировать, обложить нашего "Барра энд Струда" кроме мата. Какая сука его вообще неприкрытым поставила? И как вернется "Кореец" -- обязательно провести сверку и тренировку в определении дистанций, а то, если хроники не врут, то от головы до хвоста было в полтора раза больше, чем от хвоста до головы! Пока Нирод живой, неплохо бы ему поработать, может, тогда живым и останется.

По железу - проще ничего не трогать. За сутки улучшить уже ничего нельзя. Даже простейших щитов к орудиям не приклепать, это неделя минимум. Может, сделать противоосколочные стенки для бортовых орудий из коек или, еще лучше, из котельного железа, если таковое сегодня-завтра найдется? Но к носовым и кормовым парам шестидюймовок их сделать не получится, будут соседним пушкам блокировать сектора обстрела. Брустверы, помнится, на форуме кто-то из умных голов предлагал... Можно было бы попробовать. Из чего? Да как обычно. Сутки почти у нас есть, надо, чтоб из города притащили несколько сотен мешков с песком на "Варяг". Да! Не забыть еще заказать цемент на "Сунгари". Тонн так двести-триста...

К 47-миллиметровкам народ завтра не посылать, толку от них ноль до начала минной атаки, зачем людей зря гробить. На дистанции свыше сорока кабельтов постараться не стрелять, а то подъемные дуги переломаем. Пока сблизимся - половина орудий из строя выйдет без воздействия противника. И хоть сдохнуть самому, хоть прибить старарта с его азартными мичманами, но надо замедлить темп стрельбы! В реальности моего мира, похоже, артиллеристы "Варяга" так торопились выстрелить, что не успевали прицелиться. "Стреляли часто, но поражали лишь рыбу", - может, и гады эти японцы, но поэтически выражаться умеют... С маскировочной и искажающей окраской хорошо бы, но нечем, а главное, некогда.

А сейчас, пока Степанов с Зарубаевым не явились, самое время набросать письмо дипломату нашему - посланнику Павлову. Чтоб не вздумал перечить переводу ко мне на борт охраны дипмиссии. А сам пусть перебирается к французам или немцам под крылышко... И пусть еще телеграмму отобьет в Артур о неизбежной грядущей ночной атаке. Вдруг япошки телеграф не отрубили еще? Чтоб этим уродам из НИИ веселее было с их континуумом: глядишь, Старк по-другому в дебюте сыграет, вот потеха-то будет. Хотя это не мое дело, в конце-концов, гонорар-то мне только за Чемульпо обещан.

Ох, сбылись мечты идиота на его же голову... Ладно, будем мудрить.


Глава 3. Видимая сторона Луны


Рейд Чемульпо, Корея. 27-е января 1904-го года, 07:45 - 16:35


Вечер и ночь прошли в высадке японского десанта, перегрузке на "Сунгари" с "Варяга" кучи разного барахла и перетаскивании другой кучи запасов с "Сунгари" и "Корейца" на "Варяг". Через бортовые горловины носовых угольных ям крейсера прямо за борт были выброшены более двухсот тонн стояночного угля, а с корейцы привезли на двух шаландах зачем-то срочно понадобившейся русским морякам песок.

Утром с берега на "Варяг" переправились казаки и рота моряков с "Севастополя" из охраны посланника и его резиденции, счастливо избегнувших инцидентов с японскими военными благодаря находчивости офицеров и матросов с "Паскаля", возвращавшихся из Сеула тем же поездом. Следом за ними на крейсер перебралась основная часть команды "Сунгари". С учетом прибывших перед самым рассветом моряков с канонерки, без которых Беляев сегодня сможет обойтись, численность экипажа на борту повысилась почти на полторы сотни человек. Увы, обученность и, соответственно, полезность большинства вышеупомянутых людей в морском бою была околонулевой, за исключением "севастопольских" и "корейских", конечно...

После того, как утренний туман пропал вместе с японскими кораблями, точь-в-точь по ходу событий, насколько их помнила психоматрица лже-Руднева, катер с "Паскаля" доставил его на "Тэлбот". Первая половина встречи капитанов иностранных стационеров, с момента вручения ему японского ультиматума до отбытия итальянского и французского капитанов на свои суда, прошла примерно также как и в известной Петровичу истории. Достаточно было просто позволить личности Руднева вести диалог - сначала просить командиров стационаров послать японцам ноту о недопустимости нападения на корабли на нейтральном рейде, а после их отказа сопроводить "Варяга" и "Корейца" до нейтральных вод, долго уверять собравшихся в готовности умереть за царя. Но вот приватная беседа с коммодором Бейли пошла по несколько иному руслу.

- Коммодор, с Вами я могу быть вполне откровенным. Мой крейсер является таковым чисто номинально. На самом деле это картонная посудина с текущими котлами и постоянно греющимися подшипниками! На бумаге он выглядит грозно, не спорю - дюжина скорострельных шестидюймовок, двадцать четыре узла... А что на самом деле? Орудия стоят без всякого прикрытия. Пары фугасов хватит для выноса половины артиллерии - как орудий, так и расчетов. Машины реально дают не более двенадцати узлов, спасибо господину Крампу и котлам Никлосса! Зная это, адмирал Старк списал мне в команду алкоголиков и неумех со всей эскадры! И с этим я должен идти на "Асаму"? Был бы у меня Ваш "Тэлбот" - я бы, пожалуй, рискнул. А мое корыто и одина "Асама" сожрет, не подавившись! Зачем Уриу притащил сюда еще пять крейсеров, не понимаю...

В ответе Бейли плохо скрываемое удивление - такого пассажа от Руднева он явно не ожидал - сплелось с холодным и ироничным сарказмом истинного британца:

- Это я Вас не понимаю, сэр... Зачем ему пять крейсеров? Полагаю, чтобы, поскольку война начата, гарантированно решить поставленную перед ним задачу по обеспечению высадки войск. Без оглядки на любое возможное Ваше сопротивление. Или Вы, может быть, предлагаете МНЕ выйти в море и биться с японцами за Вас?

- Хорошо бы, но нет, я всего-навсего прошу Вас помочь мне обдурить эту желтую макаку Уриу... Что? Не ожидали такого, сэр Льюис!? - неожиданно рассмеялся Руднев.

"Этот русский, наверное, совсем спятил!" - явственно читалось на лице коммодора. Впрочем, наивностью Руднева надо было воспользоваться, ведь союзнику британской короны, адмиралу Уриу, не помешает знать планы противника.

- Занятно... Только чем я могу Вам помочь, господин капитан первого ранга?

- Поймите: я совершенно не хочу умирать за этот занюханный корейский порт и губить здесь несколько сотен православных душ. Если он так уж нужен японцам - да, пожалуйста! Пусть подавятся, в конце концов, пусть узкоглазые управляют узкоглазыми, мне все равно!

"Боже, и такие тупицы дослуживаются в русском флоте до каперангов! - пронеслось в мозгу Бейли. -- Макаки - на то и макаки, чтобы работать на нас, белых людей, и под НАШИМ управлением. Но не понимать элементарных вещей вроде ключевой роли Чемульпо в развертывании японской армии! И это командир стационера!?"

- Понимаю. Но что Вы намерены предпринять? - вежливо осведомился британец.

- Я выйду из порта. Но не до полудня, а сразу после того, как Вам удастся передать Уриу смысл моего секретного предложения. Если оно будет им принято - дадите мне прямо с катера два свистка. Затем я вышлю парламентера на моем катере. Его машины не лучше варяжских, да и трястись по волнам целый час мне не очень хочется. Так что, наверное, придется "Корейцу" его подтащить поближе к японцам.

Свой крейсер и "Сунгари" я поставлю на якоря как выйду из порта. Примерно там, где намело банки, на которых француз прошлым летом сидел, и фактический фарватер не шире пяти кабельтов... Но, ради Бога, сэр Льюис, предупредите Уриу, чтобы он не стрелял! Ведь главное для него - высадить войска и заполучить порт. Я готов уйти и разоружиться в Чифу, и пусть он делает в Чемульпо все, что ему заблагорассудится!

- И это - Ваше предложение? - с физиономии Бейли можно было писать картину "Скепсис" - Боюсь, мой дорогой Всеволод, что на это японский адмирал не пойдет. Зачем ему выпускать вас из порта? У него настолько подавляющее превосходство в силах, что ему безопаснее утопить вас прямо тут или захватить, а не рисковать сопровождать и упустить быстроходнейший крейсер в море. Ему ведь нужна победа, а не ничья.

- Какой "быстроходнейший"!? Интересно, какую взятку получила наша комиссия, принявшая это убожество? Ну, если не в Чифу, да хоть тут прямо, в Чемульпо и интернируюсь, если Вы лично гарантируете неприкосновенность "Варяга" до конца войны, пока "Тэлбот" стационирует тут. Только пусть Уриу выпустит "Сунгари", ведь на него уже сутки перегружают мою коллекцию холодного оружия, разных нефритовых безделушек и китайского фарф... гм... Одним словом, все самое дорогое судовое имущество, самодвижущиеся мины и секретные документы.

Глаза Бейли загорелись: "А! Так вот оно что. Оказывается у него с собой бьющийся и очень дорогой ЛИЧНЫЙ багаж! Тогда все встает на свои места... Этот жадный и недалекий русский медведь только что, фактически, подарил Японии свой корабль! А чья в этом будет заслуга? Интересно, сколько, чего и как быстро можно получить с Японии за неповрежденный крейсер в семь тысяч тонн, самый быстрый в мире, кстати..."

- Но, Всеволод, а зачем Вам тогда вообще выходить на крейсере из Чемульпо? Стойте себе на рейде до окончания моих переговоров с японцами.

- Я хочу блефануть. Пригрожу Уриу, что утоплю "Сунгари" минами "Варяга" на фарватере, если он не выпустит меня в Чифу! А потом приму бой на якорях, после чего затоплюсь там же сам. Посмотрим, насколько ему нужен порт Чемульпо. Зимой поднять обломки парохода в две тысячи тонн и разбитый крейсер-семитысячник - непросто.

- А я что, вместе с остальными стационерами должен буду сидеть в этой дыре полгода, пока не расчистят фарватер? Вы с ума сошли!!!

- Коммодор, я же сказал, что блефую! Ну кто мне позволит топить пароход частной компании, да еще такой, в которой имеет интересы сам Сергей Юльевич Витте? Кстати, в любом случае, фарватер там в высокую воду - пять-шесть кабельтовых, "Сунгари" и "Варяг" перекроют три от силы. Вы-то на быстроходном "Тэлботе" не глядя на течение пройдете, а вот неуклюжие транспорта японцы замучаются проводить... Так что, если мы с Вами понимаем, что это блеф, то макаки могут и купиться. Если Уриу не будет стрелять первым, то, поверьте, в свободном уходе "Сунгари" я заинтересован побольше Вашего. Но при всем при этом, сэр Льюис, перед начальством и собственной командой мне тоже не хочется выглядеть... Как бы... Ведь проявленную перед лицом неприятеля некоторую пассивность кое-кто может превратно истолковать, Вы не находите?

- Полагаете? Хотя, конечно, определенный резон тут есть. Я Вас понимаю...

"Все ясно, надо предупредить Уриу, чтобы на переговорах на компромиссы не шел! И не открывал огня первым. Разоружение "Варяга" в Чемульпо, и точка. Через неделю-другую "Тэлбот" отзовут, и пусть японцы делают с этим "Варягом" что хотят. Моя совесть чиста, а карман полон". Дипломатических способностей истинного Руднева хватило на то, чтобы читать мысли Бейли с лица, как со страницы открытой книги, а выдержки и пофигизма Петровича хватило на то, чтобы их не откомментировать и не рассмеяться. Они начинали неплохо работать вместе!

- Ну что же, можете на меня рассчитывать, мой дорогой капитан. Я передам Ваши слова контр-адмиралу Уриу максимум через два часа. Но зачем Вы ломали комедию перед французом и итальянцем?

- О своей репутации мне ведь надо было позаботиться и с этой стороны. А если они предупредят японцев о моей готовности сражаться, договориться будет еще проще. Все же остальное - между нами, мой любезный коммондор. И потом, если нам удастся с адмиралом Уриу устроить маленькое шоу со стрельбой... Но, это уж как пойдет на наших с ним переговорах. Главное, заранее передайте ему мою изначальную пропозицию, и я - Ваш должник по жизни!

"Они предупредят Уриу? Шоу со стрельбой? Точно, он какой-то странный сегодня. Неужели настолько испугался? Нет, не быть России морской державой. Так не понимать обстановку, дрожать и избегать боя... Ни один известный мне командир Royal Navy так бы не поступил! А уж довести всего за два года новейший крейсер до такого состояния, что он не может дать более 50 % контрактной скорости -- вообще уму непостижимо!"


***


В 15:20, на три с лишним часа позже срока, оговоренного в ультиматуме адмирала Уриу, русские корабли снялись с якорей и потянулись к выходу из бухты. Руднев дал команду на выход только лично удостоверившись, что из-за острова Идольми показался катер "Тэлбота" с сэром Льюисом Белли на борту.

До этого момента внешне все походило на события известной нам истории: молебен "Во одоление", дары, напутствие отца Михаила, построение команды и речь командира, хоть и более короткая, поскольку нервничавший Петрович боялся подпустить лишних, не соответствовавших духу времени словечек.

На крейсерах-стационерах команды выстроились во фрунт, махали руками, бескозырками. Провожали идущих на верную смерть русских... "Как гладиаторов на арену Колизея, - Руднев скептически улыбнулся. - Любят они это дело, зрелища, еще со времен цезарей". Оркестр "Эльбы" исполнил "Боже царя храни", "Тэлбота" - "Коль славен". В ответ с "Варяга" донеслись звуки итальянского и британского гимнов...

Но что за необычные обвесы вдоль бортов из парусов на "Корейце", который, обменявшись флажными сигналами с крейсером, первым двинулся с рейда? В "нашей" истории было с точностью до наоборот - первым из порта выходил "Варяг". Кроме того, сейчас "Кореец" еще и тащил за собой на буксире "варяжский" паровой катер. За ними, с отставанием в несколько кабельтовых, неторопливо, на пяти узлах, шествовал крейсер.

Следом за русскими боевыми кораблями поплелся и "Сунгари", нагруженный так, что ватерлиния ушла под воду на добрый фут. Что на него свозили корейцы последние сутки со всего города - известно одному Богу и четырем французским офицерам, добровольно вызвавшимся помочь Рудневу и Степанову в их срочных делах. За скромное вознаграждение, естественно. Всем же остальным было не до этого. Японцы были слишком заняты высадкой десанта и охраной оного от любых поползновений со стороны "Варяга" и "Корейца", местным аборигенам как и большинству моряков с иностранных стационеров было все равно.

В начале фарватера "Кореец" разошелся на контркурсах с давшим два коротких прощальных свистка британским катером, спешившим вернуть коммодора Бейли на свое место в партере - мостик "Тэлбота". Он за прошедшие три часа успел обрадовать контр-адмирала Уриу, что добыча достанется японцам без боя и в неповрежденном состоянии. Все, что нужно для этого сделать - не стрелять первым, проявить твердость на переговорах и не поддаваться ни на какой блеф со стороны Руднева, ибо русский будет всячески стараться спасти честь мундира. А обо всем остальном уже позаботился он, многомудрый Люис Бейли. Коммодор был в приподнятом настроении. Хорошая прибавка к жалованью и безбедная старость ему были обеспечены. При 5% годовых даже от пары процентов стоимости крейсера, чистый доход составит никак не меньше тысячи двухсот фунтов в год! В общем, британец был полностью погружен в свои счастливые мысли.


***


Как и было обещано, "Варяг" под напряженными взглядами с мостика "Асамы" отдал кормовой якорь на границе нейтральных вод. За ним бросил оба носовых якоря "Сунгари". Когда течением пароход развернуло поперек фарватера, был также отдан и кормовой якорь. Команда подтянула к борту шедшие до этого на буксире шлюпки, зачем-то сразу четыре, и стала демонстративно перебираться на "Варяг". От глаз Уриу не укрылось то, что шлюпки были с крейсера, но на боканцы их не поднимали.

"Блефуйте, блефуйте... Хоть бы шлюпки на борт подняли, а то все белыми нитками шито, - усмехнулся про себя Уриу, прибывший для переговоров на стоявший ближайшим к противнику броненосный крейсер "Асама", - Хотя, если бы не предупреждение Бейли, вынужден признать, было бы неприятно выбирать между необходимостью обеспечить бесперебойное функционирование порта и уничтожением "Варяга". Хвала Лучезарной Аматерасу, кажется, сегодня получится и то и другое без потерь в кораблях.

Неплохое начало войны, крейсера еще пригодятся Японии. Вряд ли все остальные русские командиры окажутся трусами под стать этому Рудневу. Решающие битвы еще впереди, а их "Варяг" станет самым мощным бронепалубным крейсером в составе императорского флота".

Не дойдя до "Асамы" примерно шесть кабельтовых, бросил, наконец, якорь и "Кореец", шедший с флажным сигналом по международному своду "Высылаю парламентера для переговоров".

На мостике "Асамы" некоторые офицеры крейсера и штаба отряда были весьма обеспокоены чрезмерным сближением с потенциально враждебным кораблем. Что и понятно, ведь в детали своего общения с командиром "Тэлбота" контр-адмирал их не посвящал. По мере неторопливого приближения русской канонерки, чуть было не занервничал всерьез и сам Уриу. И только разглядев на палубе "Корейца" зачехленные орудия и почти полсотни слонявшихся без дела моряков, с любопытством глазевших на "Асаму", контр-адмирал отменил уже отданный командиром крейсера приказ о наборе и подъеме сигнала "Стой, или открою огонь".

В конце концов, главное - не сорвать удачное начало переговоров. И так вчера приняли выход из бухты "Корейца" за попытку помешать десантным транспортам. Нервы на пределе, оно и понятно - первый день первой войны с великой европейской державой. Это не китайцев гонять, что для самураев привычно. И как там все складывается у Порт-Артура? Известий от командующего пока нет. Взвинчены все.

По этой причине Уриу отказал командиру "Асамы" капитану первого ранга Ясиро в просьбе разрешить навести на "Кореец" орудия главного и среднего калибра. Один слишком нервный наводчик - и прощай бескровная победа и целый трофей. В конце концов, эта старая лодка все равно ничего "Асаме" не сделает, а пугать русских до начала переговоров не стоило. Рано.

В бинокль было видно, как с "Корейца" на катер, до этого шедший за ним на буксире, перебрался офицер. "Наверное, сам Руднев пожаловал, раз ради него погнали канонерку, кого попроще отправили бы сразу на катере", - ехидно подумал Уриу, представив, как русский каперанг при параде, в треуголке и со шпагой будет карабкаться по бортовому трапу у переднего среза. Кормовой, по понятной причине полной боеготовности корабля, никто на японском флагмане ставить не собирался.

Но русских, находившихся в катере, отсутствие парадного трапа, похоже, ничуть не смутило. Сначала они нахально подошли к корме "Асамы", и только потом, так и не дождавшись его спуска, продвинулись вдоль борта вперед и ошвартовались под баковым бортовым трапом у носового каземата японского крейсера. Судя по тому, с какой скоростью плелся катер и как обильно при этом дымил, его машины и правда были не в лучшем состоянии. Бейли, скорее всего, не обманул и в отношении технического состояния "Варяга".

Неожиданно сноровисто поднявшийся на борт моложавый офицер с лихо подкрученными усиками был встречен на баке крейсера лейтенантами Иида и Нарута, после чего немедленно препровожден на мостик к контр-адмиралу. Откозыряв и представившись лейтенантом Берлингом, он заявил, что прибыл для вручения послания командира "Варяга" лично в руки японского командующего.

"Странно, - с легким привкусом раздражения отметил Уриу, - вообще-то, по логике вещей, на переговоры о капитуляции Руднев должен был прибыть сам. Или он ожидает на "Корейце" проведения второго раунда, а его лейтенант - не более чем прощупывание почвы? Интересно, догадывается ли этот молодой человек о том, что их ждет? Скорее всего, нет, уж больно дерзко и самоуверенно смотрит".

Примерно представляя себе общий смысл послания, японский адмирал неторопливо, смакуя момент, вскрыл его. На единственном вложенном листке был текст следующего содержания:

Контр-адмиралу Императорского Японского Флота, младшему флагману второй боевой эскадры и командующему отрядом кораблей на рейде в Чемульпо Уриу Сотокичи.


Сэр! Ввиду начала военных действий между Японией и Россией, о чем Вы меня любезно уведомили, и нарушением Вашими боевыми судами нейтралитета корейского порта Чемульпо, я имею честь почтительнейше просить Вас капитулировать и сдать вверенные Вам суда не позднее 18:00 27 января 1904 года.

В связи с высадкой японских войск в порту Чемульпо предложить Вам вариант разоружения и интернирования не имею возможности. В случае Вашего отказа я буду вынужден уничтожить Ваши суда всеми доступными мне средствами.


Имею честь быть Вашим почтительнейшим слугой.

Командир крейсера "Варяг" Императорского Российского Флота, старший начальник над всеми российскими кораблями и судами на рейде Чемульпо,

Капитан первого ранга В. Ф. Руднев.


По мере чтения в голове Уриу выстраивались и рушились десятки идей и теорий: "Если это капитуляция "Варяга", то я - император Кореи! Черт бы побрал Бейли и Руднева, они что, заодно?! Маловероятно... Но даже если так, то в какие игры они играют? Зачем передавать мне мой же, немного переделанный, ультиматум? Эскадра готова к бою, "Варяг" без хода, шансов у него как не было, так и нет. Вернее их стало меньше чем "нет" - русский крейсер стоит на якоре под прямой наводкой моих орудий...

Что они этими глупостями выиграли? Полчаса времени? Или это обещанный Бейли блеф Руднева? Но почему тогда такой наглый и глупый? И зачем "Кореец" обвешан парусами и выглядит как пугало, а не боевой корабль? Впрочем, возможно, это объясняет, почему прислан лейтенант. На второй раунд стоит ожидать кого-либо посерьезнее, того, кто может сам принимать решения", - при этом ни один мускул не дрогнул на бесстрастном лице контр-адмирала.

"Восточная школа, - подумал про себя Берлинг, - как жаль, любезнейший, что я не увижу выражение твоего лица минут через двадцать. Ну, ничего, обойдусь собственным воображением. Главное, что "подарочек"-то уже на месте, а ни ты, ни твоя камарилья ничего не заметили..."

- Передайте Вашему командиру, господин лейтенант, что я готов обсуждать только капитуляцию ЕГО кораблей. Но не моих. Все, на что он может рассчитывать - это пропуск "Сунгари" с некомбатантами в ближайший нейтральный порт под конвоем одного из моих крейсеров. "Варяг" и "Кореец", так или иначе, останутся в Чемульпо, а вот на поверхности моря или на его дне - зависит от Вашего начальника, капитана Руднева. Это мое последнее слово. И пусть в следующий раз потрудится прибыть сам, потому что его время истекает. Если через час мы не придем к соглашению, я открываю огонь. Все ли вам ясно?

- Так точно! Господин контр-адмирал, господа офицеры, разрешите откланяться, честь имею! - Берлинг, который, казалось, совсем не был удивлен услышанным, коротко козырнул, ответив столь же незаметным кивком головы на "микроскопические" прощальные поклоны японского адмирала и его офицеров, после чего, сопровождаемый летенантом Нарута, быстро спустился с мостика, направляясь к трапу.

В момент отхода катера от борта "Асамы" русская канлодка начала поворот на малом ходу на курс, позволявший его подобрать. Но катер не сразу повернул к ней, а продолжал некоторое время двигаться вперед, держась прямо по носу японского крейсера.

"Боятся, что машина не сможет выгрести против течения, и их снесет, - усмехнулся про себя Уриу. - У англичан полчаса назад таких проблем не было. Все же, русские - не машинная нация. Тот же "Кореец" - ну, какой идиот дает ход, не подняв заранее якорь? Развернуться-то так еще можно, но вот тронуться с места нельзя, пока не порвется якорная цепь. Странно, а где, собственно, цепь? Вот идиоты, они утопили якорь!"

В этот момент с катера, который, пыхтя, продолжал удаляться от "Асамы", оставляя за собой хорошо видимый шлейф черного дыма, взвилась в зимнее небо ракета. "И что же сообщает этот невозмутимый лейтенант своему командиру таким образом? Что теперь наглецу Рудневу самому предстоит карабкаться по нашему бортовому трапу, наверное..." Это была последняя неторопливая и довоенная мысль контр-адмирала Уриу.

"Кореец" моментально спустил сигнал о переговорах, на обрубленные стеньги мачт взлетели боевые Андреевские флаги, и, едва они успели дойти до места, как на носу канонерки вспухли клубы порохового дыма от залпа двух восьмидюймовок и носового торпедного аппарата! Примерно через секунду 88-килограммовый фугасный снаряд, разорвавшийся на мостике "Асамы", отправил контр-адмирала в нокаут. Среди погибших оказались командир, старший офицер и старший артиллерист японского крейсера, а также оба флаг-офицера штаба Уриу - капитан-лейтенант Мацуи и лейтенант Иида. Централизованного управления японским отрядом больше не существовало...

Второй снаряд первого залпа канлодки также ударил в носовую часть "Асамы", промахнуться с четырех кабельтовых было сложно, но попал он не так удачно - в борт на срезе, в паре метров от трапа, по которому недавно спускался лейтенант Берлинг.

Уриу пришел в себя через минуту, как раз к моменту взрыва самодвижущейся мины, выпущенной русскими. Увернуться стоявший на якоре крейсер, естественно, не мог. Причем очевидцы утверждали, что взрывов было два, и, что уж совсем ни в какие ворота не лезет, первый взрыв якобы произошел за несколько секунд ДО попадания мины с "Корейца", что потом долго, нудно и упорно отрицалось российской стороной.


Глава 4. Обратная сторона Луны


Рейд Чемульпо, Корея. 26-е января 1904-го года, 18:15 - 19:35


- Итак, господа, положение вам ясно. Уриу нам уйти не даст. Я бы на его месте точно не дал. Прорваться лихим кавалерийским наскоком, как предлагает большинство из вас, мы не сможем физически. Я надеюсь, о состоянии машин все помнят? Двадцать два узла на два часа - вот наш предел, и то, никакой гарантии, что машины не скиснут раньше, наши механики дать не могут. А если и дали бы, так я не поверю.

О результатах наших состязательных стрельб с "Аскольдом" все помнят? Да и у Роунда не чем было особо похвалиться, Сергей Валериянович, - Руднев кивнул в сторону старарта лейтенанта Зарубаева, - кроме того, как старший артиллерист, уж Вы-то должны прекрасно понимать, что существенного вреда "Асаме" мы причинить не сможем. Его четыре восьмидюймовых и семь шестидюймовых орудий в бортовом залпе уничтожат всю нашу ничем не прикрытую артиллерию, до того как мы подойдем на дистанцию, с которой шестидюймовки "Варяга" смогут пробить гарвеевский броневой пояс и башни японца. А туда же: "Нанести повреждения нескольким кораблям противника..." Скромнее надо быть, господа! Скромнее...

Итак, в лоб нам не пройти даже "Асаму". Поэтому уподобляться гороху, бросаемому об стену, мы не станем...

- Всеволод Федорович, Вы что? Предлагаете нам сдаться!?

- Я надеюсь, что господин Уриу другого выхода из нашего положения тоже не усматривает. Вот от этого и будем плясать. Я завтра попробую задурить голову коммодору Бейли и убедить его попросить Уриу подпустить "Кореец" для отправки офицера на катере. Для переговоров о сдаче. Вот только японец будет ждать нашей капитуляции, а мы в своем ультиматуме потребуем... сдать его эскадру!

И что такого смешного? Ничего? Тогда я продолжу с вашего позволения, господа?

Под катером за ночь надо скрытно подвесить ту самую гальваноударную мину, что не перегрузили на "Сунгари". Взрывать ее будем гальванически после отхода парламентеров от "Асамы", поэтому на катере пойдет наш минер, лейтенант Берлинг. "Асама" - главный противник для нас и самый мощный японский корабль у Чемульпо. И я не сомневаюсь, что переговоры Уриу будет вести на его мостике.

- Всеволод Федорович! Господин капитан первого ранга, но... Но ведь это же бесчестно! - почти выкрикнул Берлинг, как ужаленный вскакивая со стула.

- Вот как!? А запирать противника до объявления войны силами пятнадцати против двоих, даже полутора, все же "Кореец" по нынешним временам уже не полноценная боевая единица, а потом требовать выхода в море на "честный бой" под угрозой расстрела на нейтральном рейде - это честно, Роберт Иванович? А высаживать ДО объявления войны десант в нейтральном порту - это честно? Или эти миноносцы, стоящие сейчас с наведенными на нас минными аппаратами на виду у всех иностранных стационеров - это тоже честно? - Руднев резко взмахнул рукой в сторону иллюминатора, в который были видны готовые к бою японские корабли, расположившиеся между "Варягом" и своими разгружающими войска транспортами.

Не я начал эту игру, господа. Но я буду играть по ТЕМ правилам, которые Уриу установил, как он думает, только для себя. И не волнуйтесь по поводу вашей чести. Перед любым судом, в том числе и перед судом офицерской чести тоже, в случае чего, отвечать только мне (вернее, Рудневу, шкуру которого я сейчас цинично подставляю, а что делать?.. На войне как на войне).

Так что, Роберт Иванович, не кипятитесь понапрасну, а сразу после нашего совета, не теряя времени, озадачьтесь-ка со своим коллегой с "Корейца" лейтенантом Левицким "простенькой" задачкой: как Вы будете эту мину ставить? Поскольку точной глубины фарватера в том месте, где завтра соизволит встать "Асама" ни я, ни Вы не знаем, а вся операция будет проводиться под взглядами любопытствующих и очень внимательных японских глаз, обычный штерто-грузовой способ постановки мины нам не подойдет. За нас будет только одно - мутная вода, в которой на глубине метра уже ни черта не видно.

Поэтому даю подсказку - мину хорошо бы привести к нулевой плавучести на углублении в 2-4 метра. Так, чтобы ее течением прижало к корпусу. Скорость течения будет меньше узла, если рассчитывать на пять часов после полного прилива, но, все же, я бы предложил Вам сколотить вокруг нее деревянную обрешетку. Чтоб ползла по борту помедленнее и потише. И об электропроводном шнуре не забудьте. Он по мере размотки не должен ни мину ко дну своим весом потащить, ни всплыть на поверхность. Так что расчет с ним особой точности требует.

Конечно, господа, вы, как профессионалы, можете предложить и иной способ минирования, только сперва убедите меня в его большей пригодности. Думайте. Но помните - от того, как и где ваш первый "подарок" для Уриу сработает, во многом зависит исход всего дела. Так что, Роберт Иванович и Александр Иванович, я на вас очень надеюсь. Все вам понятно, господа минеры?

- Так точно, господин капитан 1-го ранга!

- Вот и прекрасно.

Теперь по "Корейцу". Как только катер с Берлингом отвалит от японца, ваши орлы, Григорий Павлович, должны расклепать якорную цепь, вернее, закончить расклепку. Затем вы ворочаете носом к "Асаме" и по черной ракете с катера, черной - чтобы нам с "Варяга" ее тоже было сразу видно, залпируете из обеих восьмидюймовок. Одновременно пускаете мину Уайтхеда. Ну и изо всей мелочи по мостику, естественно. Постарайтесь попасть хоть одним восьмидюймовым снарядом первого залпа в мостик. Это существенно усложнит им борьбу за живучесть, потому что большинство офицеров будут стоять там, наслаждаясь процессом нашей "неизбежной" капитуляции.

Если "Асама" будет надежно выведен из строя двумя минными взрывами и первым залпом "Корейца", попробуйте достать второй крейсер в японской линии. Если нет -- извините, но вы должны таранить "Асаму", после чего рвать погреба. Другого выхода нет. "Кореец" с его скоростью - не жилец при любом раскладе событий, так что из его неизбежной гибели нам надо извлечь максимальную пользу при минимальных потерях в людях. В море вам не прорваться. И назад не вернуться.

- А назад-то почему у "Корейца" не получится? Прикрываясь "Асамой". Разве мы их огнем не поддержим? - с металлом в голосе отчеканил Зарубаев.

- К этому моменту пути назад уже не будет. На фарватере будет лежать корпус затопленного "Сунгари", а за ним будут стоять мины заграждения.

- ПОЧЕМУ??? КАК?? Откуда они там возьмутся?

Но неожиданно вырвавшаяся из-под спуда субординации нервная разноголосица офицеров была прервана донесшимся откуда-то басом. Вернее БАСОМ...

Повернувшись на голос, Карпышев узрел втиснувшуюся на кресло между бюро и книжным шкафом глыбу, причем отнюдь не жира, а мускулов. Рудневская половина сознания услужливо подсказала, что скромно молчавшее в уголке до сего момента ЭТО - младший инженер-механик с "Корейца", Иван Леонович Франк. А Карпышевская подумала: "Увидел бы незабвенный Арик Шварценегер этого простого русского человека, так, наверное, повесился бы с горя от осознания собственной физической неполноценности".

Хоть "корейский" мех и не был столь высок и накачанно-плечист, как австрийско-американский секс-символ восьмидесятых, но от всей его фигуры исходила потрясающая энергетика силы. В свои двадцать четыре года он уже успел прослыть лучшим бойцом по английскому боксу на эскадре, а хваткие пальцы его ручищи сгибали серебряный рубль пополам буквально за несколько секунд. При всем при этом Франк был человеком исключительно компанейским и добросердечным по натуре и судя по сразу заулыбавшимся лицам повернувшихся к нему офицеров, изрядным балагуром.

- Господа. Ну, уж коли начальство нас тут собрало, то оно нам, наверное, все растолкует. Если мы ему наконец-то позволим. Давайте, не будем прерывать нашего командира, а то самые горластые арест с приставлением часового схлопочут, а остальные до завтра не узнают, что за мины, кто, куда и кому их вста... Пардон, поставит...

Ну, для начала двадцатого века чувство юмора неплохое.

- Благодарствуем за помощь в утихомиривании нашего бардака, любезный Иван Леонович. Мы будем, как и положено, мины ставить. А вот вставлять... Вставлять фитили за это господину Уриу и всей его честной компании будет господин Того.

Шаровые мины сейчас перегружают с "Варяга" на "Сунгари" вместе с катерными метательными минами, подрывными зарядами и прочей взрыво- и огнеопасной гадостью и ненужной взрывчаткой. Еще на него завозят весь цемент, который смогут сыскать в городе до утра. Потому как у парохода этого - особая роль...

Григорий Павлович, - обратился Руднев к Беляеву, - как только "Кореец" откроет огонь по "Асаме", я прошу Ваших артиллеристов из ретирадного орудия стрельнуть перелетом пару раз по "Варягу" и стоящему рядом с ним "Сунгари". После падения снарядов, а их не смогут не заметить на "Паскале" и "Тэлботе", будут взорваны две гальваноударные мины, заложенные на пароходе. Его затопленный корпус существенно осложнит пользование фарватером, как минимум, до середины весны.

А если на заграждении возле него еще кто-либо подорвется, то можно ожидать полной закупорки порта на месяц-другой. Вину за неудобства господам-стационерам свалим на неточный залп "Асамы" по "Варягу". Мины этого заграждения мы поставим, когда будем "эвакуировать" на шлюпках команду "Сунгари" на "Варяг". Чтоб веселее японцам было пытаться обойти утопленный на фарватере пароход. Думаю, пару месяцев господам-самураям будет не до высадки десантов в Чемульпо.

- Понятно, почему капитан "Сунгари" от Вас красный, как из бани, вылетел! А не взгреет Вас Старк за утопление собственного парохода? И потом, а как же стационеры?

- Взгреет, не взгреет... Как говорит один мой приятель: "Ты сначала доживи". Будем в Артуре -- будем об этом беспокоиться. А стационеры посидят тут, пока японцы все это разгребать будут. Чай не помрут от безделья. Они нам очень помогли? Вот пусть и поскучают в этой дыре. И опять же - делаем большие глаза - это не мы, это японцы стрелять не умеют! Все претензии к ним!

- А цемент-то зачем на "Сунгари"?

- Когда судно затонет, из цемента получится бетон. А поднять со дна моря бетонную чушку нашим друзьям японцам будет гораздо труднее, чем порожний пароход... Смысл? Так, мелкая гадость...

Далее. В связи с тем, что "Кореец", фактически, идет на самоубийство, полная команда на нем ни к чему. Я предлагаю оставить половинный наряд машинной вахты и кочегаров, половину комендоров, полные расчеты только на восьмидюймовки, остальные - тоже сокращенные наполовину, как и у минеров, им все равно не удастся выпустить более одной мины. Остальной экипаж переведем на "Варяг", пригодятся при прорыве. Все масло и смазочные материалы у вас тоже заберу, Григорий Павлович...

- Всеволод Федорович, у нас же и так с казаками и севастопольскими будет почти полуторная команда, это не крейсер, а Ноев Ковчег получится! Зачем? Передать на нейтральные суда не лучше ли будет? - подал голос молчавший до этого момента ревизор "Варяга" Черниговский-Сокол.

- Ну, во-первых, будет кем заменять орудийную прислугу, я прогнозирую в ней большую убыль, спасибо господину Крампу. Вернее, нашим умникам из-под шпица. Даст Бог прорваться, первым делом сделаем щитовые прикрытия для орудий. А, во-вторых, есть одна задумка... Но об этом пока рано.

- Всеволод Федорович, а цементик-то в сунгарский трюм прямо в мешках валить начали? - раздался ехидный, как обычно при обращении к "горячо любимому" капитану, голос старшего офицера.

- Да, Вениамин Васильевич, а что, собственно, Вас смущает?

- Пустая затея, коли так. Мешки с цементом в монолит сами по себе не превратятся. Если уж Вы потратили на эту затею казенные деньги, то могли бы приказать заранее подтопить трюмы и сыпать в воду гравий и цемент вперемешку. Тогда через сутки-двое, и правда, хоть плохонький, но бетон будет, а если сваливать как Вы хотите, то японцам просто надо будет разобрать и выгрузить кучу слегка окаменевших мешков.

- Блин!!!

- Простите, Всеволод Федорович, не понял? Какой блин?

- Тот, который комом, конечно! Умоляю, сбегайте на шестерке на "Сунгари", там наш боцман Шлыков погрузкой распоряжается. Пусть распотрошат уже уложенные мешки и, действительно, надо подтопить немного трюмы. Прикажите ему, чтобы поторопил кули -- пусть начинают и гравий сыпать вперемешку с оставшимся цементом, я у входа в порт видел кучу. Доплату пообещайте за переработку, и за шаланды портовые отдельно. Учитесь у старшего офицера, господа, не в бровь, а в глаз что называется...

- Господа! - со своего места решительно поднялся до сего момента сосредоточенно записывавший карандашом в толстую синюю тетрадь указания Руднева капитан второго ранга Григорий Павлович Беляев-второй, командир "Корейца", - Господа, а не кажется вам, что Всеволод Федорович... Немного горячится, что ли? Ну, не выпустили нас сегодня японцы в море, побоявшись за свои транспорта с солдатами, видимо. Почему обязательно война из-за этого начнется? Разве Корея российская? Да и наш посланник Павлов не знает, как теперь в Особом комитете это все развернут...

Я, кстати, не уверен, что их миноносцы мины по мне пускали, чтоб потопить. Могли просто пугать, чтоб к транспортам их не пошел. Зря я, конечно, стрелял. Каюсь. Но они мне весь фарватер перегородили своими пароходами. Люди на взводе, не выдержали...

Может, все еще пронесет? Допустим, на Певческом мосту договорятся, а у нас что? Пароход КВЖД залит бетоном по планширь и утоплен на международном фарватере, на него же перегрузили и с ним утопили все гребные суда, кучу боезапаса, завтра еще нейтральный порт заминируем. А не будет войны, за это художество лубочное нам всем отвечать ведь! За такое, знаете ли, по головке не погладят...

- Да не волнуйтесь Вы так, Григорий Павлович, присаживайтесь, выпейте еще чаю. Вестовой! Тихон, братец, принеси-ка еще заварочки, да покруче сделай. Нам сегодня много чаю понадобится...

А за свое, как Вы явственно подразумевали, самодурство, я, если войны не будет, отвечу перед наместником Алексеевым сам. И за пароход тоже отвечу. Его капитан так расстроился, что даже отказался принимать участие в нашем совете... Отвечу если что по всей строгости, как начальник отряда, и ни за чью спину прятаться не намерен.

Вот только, к сожалению, не перед начальством каяться нам придется, а придется воевать. Драться на смерть... Завтра с утречка нам предъявят ультиматум: или выходим из Чемульпо -- и Уриу нас топит, или не выходим -- и тогда он топит нас прямо на рейде. Под осуждающими взглядами остальных стационеров, мол, русские -- трусы, не вышли на бой, теперь нам могут случайными осколками краску поцарапать. Такие дела, господа...

Напряженное молчание собравшихся было прервано взволнованным голосом штурмана с "Корейца" мичмана Бирилева:

- Хорошо! Допустим, Вы, Всеволод Федорович, правы, и война начнется завтра. Допустим, что, спрятав честь нашу в карман, мы сможем подорвать минами "Асаму". Но что потом? "Варяг" на полном ходу, значит, прорывается, а мы? Что нам-то делать? Особенно меня порадовал приказ о таране с последующим взрывом погребов. У нас на борту почти две сотни душ!

- Во-первых, любезный Павел Андреевич, война начнется не по моему желанию, а по японскому. Отменить я ее не могу, как бы ни хотел. А на войне, как Вы понимаете, потери неизбежны. Поэтому всем нам нужно взять себя в руки. Прямо сейчас... Это насущно необходимо для того, чтобы скорее закончить ее с единственно приемлемым для России финалом - скорой и неоспоримой нашей победой.

Во-вторых, специально для Вас, повторяю, полная команда "Корейцу" не нужна. Кстати, душ у Вас на борту не две сотни, а сто семьдесят три. Плюс кот и канарейка. Итого сто семьдесят пять. Впрочем, Вы ведь на канонерке меньше месяца, могли и не успеть всех сосчитать...

Расчеты носовых восьмидюймовок, это, простите, наш единственный шанс, нужны полные. Кормовой шестидюймовке достаточно сокращенного, вряд ли ей много придется стрелять, то же самое с малокалиберками. Машинистов и кочегаров тоже половины хватит, полного хода вам держать не надо, но маневрировать надо точно. Минеров - чтобы обеспечить один выстрел и, пожалуй, все. Оставьте добровольцев. Из офицеров я вынужден забрать штурмана, старшего офицера, артиллерийского офицера и врача.

- Лекаря-то зачем забираете, Всеволод Федорович? Как нам с ранеными быть? -мрачно поинтересовался, взглянув изподлобья на Руднева, худощавый, напоминающий мадьяра или цыгана, мичман Бутлеров, вахтенный начальник канлодки.

- На стационерах есть свои врачи, Александр Михайлович, а у меня, боюсь, будет раненых с полкоманды. Так что не обессудьте...

Теперь вернемся к планированию боя. Допустим, что "Асама" после взрыва двух мин, вашей и Берлинга, выведен из строя. Как я уже говорил ранее, в этом случае, вы обстреливаете следующего противника. Думаю, им будет "Чиода": во-первых, как-никак тоже поясной крейсер, во-вторых, скорость не позволяет ему быть в роли "гончей", если мы вдруг прорвемся. Я бы порекомендовал для каждого залпа "высовываться" из-за корпуса "Асамы", а для перезарядки сдавать задним ходом, прячась за ним. Тогда преимущество в скорострельности 120-миллиметровок "Чиоды" будет скомпенсировано, зато пары ваших фугасных 8-дюймовых бомб ему для выхода из строя вполне может хватить. Да, и не забывайте любое шевеление на палубе, в казематах и на марсах "Асамы" пресекать огнем ретирадной пушки, всей противоминной мелочи и даже винтовок, а то прозеваете один-два восьми- или шестидюймовых снаряда, и - поминай как звали.

Как только вы получите повреждения, после которых ведение боя будет невозможно - направляйте брандер имени "Корейца" на "Асаму", чтоб японца этого потом подольше поднимали и чинили, сажайте команду в шлюпки, поджигайте запальные шнуры, заранее отмерив пять минут, и гребите к Чемульпо. Если до "Асамы" дотянуться не сможете - топитесь на фарватере. Но в этом случае крюйт-камеру лучше не рвать. Может разнести корабль на кусочки, а сейчас любое крупное препятствие, блокирующее судоходство в Чемульпо, будет костью в горле у япошек при высадке армейского десанта. Тем более, что им здесь кроме местного порта и высаживаться особо негде.

- Могут по глубинам в бухте Асан, хотя там с пирсами проблема... - задумчиво протянул Бирилев.

- Вот-вот! Там им серьезно повозиться придется. Да и до Сеула еще топать. Но это будут их проблемы. Вернемся к нашим.

Мне вовсе не нужно, чтобы моряки "Корейца" героически погибли. Наоборот, они должны выжить и рассказать НАШУ версию событий. Иногда на войне это важнее, чем выигранное сражение. А по поводу тарана... Я думаю, про бриг "Меркурий" и пистолет Казарского все помнят? Так вот, если мы хотим выиграть эту войну, командир любого японского корабля, даже "Микасы", должен после нашего завтрашнего боя бояться сблизиться с любым самым занюханным русским миноносцем! Как турки боялись! Да и шансы на выживание не знаю где выше, на "Корейце" или на "Варяге", где лично Вам, Павел Андреевич, придется завтра быть.

- На крейсере труса праздновать!? Своих погибать бросив? Да Вы... - обиженно вскинулся было Бирилев.

- Не говорите глупостей, молодой человек! Просто мне дозарезу нужен на борту еще один штурман. Зачем - простите, позже. Но это приказ. А "Корейцу" штурман уже ни к чему, дедушке с рейда завтра не уйти...

- Всеволод Федорович, вот все-таки... Неужто Вы точно знаете, что нам завтра идти в бой смертный! И кто Вам это сказал? Ведь японцы и специально слух пустить...

- Вениамин Васильевич. Верите Вы, или не верите, но драку по сценарию "семеро на одного" на завтра нам всем уже заказали. Я это ТОЧНО знаю. Откуда - не Ваша забота. И, простите великодушно, Вы уже вернулись с "Сунгари" или все еще на пути туда? Ваша же идея с бетоном, любезнейший, -- Вам и выполнять. Инициатива - она наказуема!

Нервные смешки собрания медленно, но верно переходили в нормальный здоровый смех, чего, собственно, и добивался командир крейсера, как бы его ни звали. Обе его персоналии наперебой голосили, что с техническими деталями можно разобраться и попозже, а вот поднять дух команды и, особенно, офицеров перед предстоящим испытанием требуется прямо сейчас.

- Простите, ради Бога, замешкался, вернее, заслушался. Вас послушать, так Вы к этому дню будто год готовились! Только без меня больше ничего важного, пожалуйста, не обсуждайте, хорошо?

- Христом Богом клянусь, будем пить "адвокатов" и музицировать! Все, кроме господ минеров. А готовился... Готовился не год, а всю жизнь. Как и вы, господа.

- Музицировать!?

- Так точно, господа офицеры. Кто у нас силен на рояле? Из "корейских" никто нашему Эйлеру конкуренцию не составит? Да знаю я, что у вас там лучшая солистка - певчая канарейка, а Степан Иванович больше гитару предпочитает. Значит, Дмитрия Павловича и будем просить... Мне тут давно пришла в голову идея гимн "Варяга" написать, а сегодня, по возвращению "Корейца", как обухом по голове ударило, повод-то какой! Вот, вроде, что-то получаться стало, давайте вместе попробуем. Я постараюсь напеть, а Вы, будьте любезны, подберите ноты.

- Какие ноты!? Дел же невпроворот, а Вы музицировать, Всеволод Федорович!

- Больше скажу. Завтра надо будет до обеда и команду обучить песне. Им она пригодится дух поднять, помирать русскому человеку с музыкой всегда веселее. Считайте это моей командирской блажью. Но, господа, команда должна идти в бой не потому, что она должна. Люди должны в него рваться! Тогда завтра у нас всех будет шанс...


***


В сгущающихся вечерних сумерках рейда Чемульпо впервые звучала песня "Варяга". Песня, пришедшая сюда из другого времени, или даже из другого мира... И пусть карты уже лежали немного иначе, пусть мелодия не на все 100 % совпадала с той, что Петрович помнил с детства ("Эх, как я в третьем классе дрался с братьями Ким из-за "узкоглазых чертей", любо-дорого вспомнить!"), но ее пели именно те люди, у которых было на это больше прав, чем у любых других исполнителей во все времена.


Наверх вы, товарищи, все по местам!

Последний парад наступает!

Врагу не сдается наш гордый "Варяг",

Пощады никто не желает!

Все вымпелы вьются и цепи гремят,

Наверх якоря поднимают,

Готовятся к бою орудия в ряд,

Hа солнце зловеще сверкают.

Из пристани верной мы в битву идем,

Навстречу грозящей нам смерти,

За Родину в море открытом умрем,

Где ждут желтолицые черти!

Свистит, и гремит, и грохочет кругом,

Гром пушек, шипенье снарядов,

И стал наш бесстрашный, наш верный "Варяг"

Подобен кромешному аду!

В предсмертных мученьях трепещут тела,

Вкруг грохот, и дым, и стенанья,

И судно охвачено морем огня...

Настала минута прощанья.

Прощайте, товарищи! С Богом, ура!

Кипящее море под нами!

Hе думали, братцы, мы с вами вчера,

Что нынче уснем под волнами!

Hе скажет ни камень, ни крест, где легли

Во славу мы русского флага,

Лишь волны морские прославят в века

Геройскую битву "Варяга"! ...............

В связи с заключением договора с издательством, текст сокращен до ознакомительного отрывка.