# Майя

Михаил Матвеевич Чернин

Фрагменты из романа "Монолог (Диалоги"

МАЙЯ


Фрагменты из романа "Монолог (Диалоги)"


-1-


-Мы уже давно встречаемся здесь и раскланиваемся друг с другом. Могилы наших близких рядом. Пора нам познакомиться поближе. Судя по всему, здесь похоронен один из ваших родных?

-Да, мой муж. Единственный родной человек. Других близких родственников у меня нет. Детей Бог нам не дал, а те родственники, что остались,- чужие мне люди, практически никаких отношений мы не поддерживаем. Пять лет как я одна. У вас похоронены здесь родители?

-Отец и мать - самые близкие мне люди, хотя Бог не обидел меня ни детьми, ни друзьями. При этом я также один, веду холостяцкий образ жизни. Как вас зовут?

-Майя. А вас?

-Петя.

-И моего покойного мужа звали Петей, пусть земля ему будет пухом.

-Каждый раз, когда я бываю здесь, а прихожу не часто, вижу вас. Вам до сих пор трудно примириться с потерей мужа?

-Он умер, не дожив до пятидесяти. Рак желудка. Тяжелая, мучительная смерть, какой не пожелаешь худшему врагу.

-Должно быть, вы сильно любили друг друга?

-Не стану лгать, в нашей совместной жизни бывало всякое. И большая любовь, и жестокие ссоры из-за пустяков, порой даже ненависть. Он любил выпить, в нетрезвом виде - агрессивен, но, протрезвев, становился совсем другим человеком, старающимся всячески загладить свою вину. Я воспринимала его любовь к спиртному, как своего рода болезнь, хотя алкоголиком он не был. Ведь и я не была святой, отвечала на его пьяные выходки отнюдь не любезностями. И все же наш брак был счастливым, так как в трудные минуты мы старались помочь друг другу. Теперь, оставшись одна, я живу одним прошлым. Так или иначе, благодаря замужеству я узнала, что такое счастье, каким бы сложным оно ни было.

-Видимо, вы все же любили друг друга.

-Да, вспоминая все - и хорошее, и плохое, - думаю, никто бы не смог заменить мне моего Петю. Никто...

-Потому вы здесь.

-Это стало моей потребностью. Мне кажется, его душа прилетает сюда, чтобы встретиться с моей. Мы простили друг другу все обиды и вспоминаем лучшие наши дни. Да, я такая ненормальная, верю в невозможное, но так мне намного легче переносить одиночество - выносимое, коль скоро я могу жить, не наложив на себя руки, не покончив со своей беспросветной жизнью. Простите меня, пожалуйста, я так давно не говорила с людьми... Обычно я замкнута в себе, если б вы не заговорили со мной первым, я никогда бы не рискнула нарушить ваш покой.

-Старикам легче понять других. Я хорошо знаю, что такое одиночество - все его минусы, и потому могу сочувствовать чужому горю. Мне, к сожалению, нечего сказать вам в утешение, нет таких слов, которые могут принести мир и покой в страждущие души.

-Так могут говорить только те, кто знают цену страданиям.

-Людей моего возраста не так много, которые могут говорить, что они были только счастливы.

-Увы, большинство людей любого пола и возраста живет, как живется, мало задумываясь о ценностях бытия.

-Вы заблуждаетесь. Почти все сталкиваются с ними, хотя и не задумываются о настоящих ценностях жизни. Ведь большинство людей на планете по-своему любит, радуется всяким мелочам, плачет и смеется, не избегает горя и переживаний от той же смерти родных и друзей...

-Вы правы. "В каждой избушке свои погремушки". Даже те, кто не знает любви, супружеских радостей и горестей, просто занимаются любовью, испытывают определенные волнения... Что-то меня не туда заносит на старости лет...

-Постыдитесь, вы еще совсем молодая женщина, способная осчастливить человека своих лет и более молодого.

-Что вы думаете, я действительно могла осчастливить, как вы говорите, одного мужчину. Он подошел ко мне на улице и без всяких околичностей, прямо в лоб, не представившись даже, предложил мне выйти за него замуж. Сначала я решила, что он не в своем уме или просто от безделья и скуки решил развлечься, потешиться за мой счет. Я ему не ответила и пошла своей дорогой дальше - домой. И что вы думаете? Он увязался за мной, чуть ли не силой (я сопротивлялась) выхватил у меня из рук тяжелую кошелку с продуктами. Не домой же мне его вести? Еще и ограбить может. Села на ближайшую скамейку. Думаю, уйдет с моими продуктами, фиг с ними. Денег и документов в кошелке нет. Он сел рядом и стал подробно рассказывать о себе, сколько зарабатывает, сколько комнат в его квартире и прочее. Даже не спросил, одна я живу или замужем, не замечая моего молчания и отсутствия реакции на его трепотню. Самое смешное, он был интересным мужчиной, нестарым, трезвым и не страдал косноязычием.

-Вы явно понравились ему, что не удивительно. Какой еще резон было цепляться к вам?

-Был резон. Он заявил, что потерял жену ( так и сказал, словно она не исчезла из его жизни, а была украдена, сбежала, потерялась, как иголка в стогу сена), и ему нужна в доме хозяйка. Почему то "хозяйка" вывела меня из молчания, и я не без смеха спросила, что он понимает под этим словом. Он честно ответил, ему нужна женщина для закупки и готовки еды, стирки, уборки и тому подобное. А я-то развесила уши, думала, что понравилась этому психу. И тогда я оценивающе смерила его взглядом с головы до ног и спросила, обладает ли он мужскими достоинствами, которые могут понадобиться его жене. Он ничуть не смутился, сказал, что эти достоинства, само собой разумеется, при нем, так и сохранив в тайне, может ли найти им более достойное применение, чем те, что сами собой разумеются. В противном случае, я бы непременно взяла у него номер телефона, который он предложил записать, и приняла предложение как-нибудь вечерком заглянуть к нему на чашечку кофе. Тем более что к кофе прилагались за его счет (так и сказал) пирожные буше, которые я обожаю больше всех прочих... Что-то я не на шутку разболталась. Чешу и чешу языком, не находя ему лучшего применения, чем держать его за зубами.

-Я рад тому, что моя скромная персона отвлекла вас, Майя, от горестных мыслей.

-Я совсем сошла с ума, болтаю с вами у могилы мужа. Какая-то насмешка судьбы, издевка смерти над жизнью...

-Быть может, напротив, влечение к жизни, самосохранение?

-Полный абсурд! Я не понимаю себя...

-Возможно, это пограничное состояние, переход от мрака к свету. Жизнь продолжается, несмотря на самые тяжелые потери и потрясения. Ведь мы обречены жить.

-Вы оптимист?

-Натюрлих! Есть такое философское учение - натурфилософия, ее основой является умозрительное истолкование природы, рассматриваемой в ее целостности. С этой точки зрения я стараюсь быть ближе к природе, к самой жизни. Хотя мрак, погрузившийся в недрах каждого из нас, постоянно напоминает о себе. Это и есть почва для пессимизма, в лучшем случае, апатии, меланхолии. По мере возможности я стараюсь бороться с этими явлениями, коль скоро люблю жизнь как таковую при всех ее пороках. Все это попахивает определенным резонерством, не правда ли?

- Вы улыбаетесь - сами не верите в нравоучительный характер своих рассуждений. Во всяком случае, мне интересно слушать вас. Так что можете не посмеиваться над собой. Не показывать мне, что вы умны и наблюдательны.

-Разве я давал вам повод так о себе думать?

-Вы иронизируете над собой - верный признак ума.

-Вы остры на язык.

-Мой язык, вырвавшись на волю, идет по лезвию ножа.

-Если б не мой преклонный возраст, я взял бы на себя смелость быть смелее в беседе с вами, благо мы покинули обитель мертвых в буквальном и переносном смысле слов.

-Вы вдохнули в меня жизнь, за что я благодарна вам. И прекратите кокетничать, говоря о своем возрасте. Даже если б вы набивались в женихи, это было бы для невесты поводом держаться от вас подальше.

-Я просто не смею быть ближе.

-Кто говорил недавно о близости к природе?

-Сколько раз говорил себе - не болтать лишнего, и все пустое. Оно бумерангом возвращается ко мне и бьет по моей башке.

-Выходит, быть естественным нельзя?

- Насколько я знаю женщин, им натурализм весьма близок.

- До сих пор о вас нельзя было судить как мужском шовинисте. О каком натурализме идет речь? Откровенное изображение физиологической стороны человеческой жизни, которым грешны многие мужчины, как раз неприемлемо для большинства женщин.

-Ваши глубокие познания мужчин делают вам честь. Но я говорил о натурализме как копировании, охватывающем чисто внешние стороны жизни.

-В таком случае вы представитель крайнего течения мужского шовинизма.

-Уж не феминистка ли вы?

-Я не феминистка. Если женщины, с которыми вы были накоротке, мягко выражаясь, неглубоки и поверхностны, предпочитая реализму натурализм, я вам не завидую.

-Мягко выражаясь, накоротке или неглубоки и поверхностны?

-Мягко выражаясь, женщины! Вы были женаты?

-Дважды.

-Они живы, ваши жены?

-Бог миловал.

-Теперь я понимаю, почему вы оставили их.

-Это они бросили меня.

-Им скучно было жить с умным человеком?

- Скорее наоборот. Я по всем статьям уступал своей первой жене и более удачливому сопернику.

-Думаю, беда была в том, что жены не соответствовали вашим представлениям о слабой половине человеческого рода. Вы не ожидали видеть их реалистками.

-Жизнь сталкивала меня со слишком умными женщинами, далекими от моих идеалов.

-Понятно, ваш идеальный женский тип - круглые дуры.

-Верно. На их фоне сам смотришься лучше.

-С большим оптимизмом относишься к жизни, к ее сущностным, а не внешним сторонам?

-Ну вот, опять мне не везет. И вы мало соответствуете моему идеалу. Одна надежда, что вы - исключение, подтверждающее правила.

-И как мало было в вашей жизни таких исключений?

-Накоротке?

-В такие дали я заглядывать не рискну. Если не секрет, что заставило вашим женам покинуть вас? Только их ум?

-Вторая жена покинула меня из-за наших детей, которые поженились и не поладили между собой.

-Смею предположить, у вас был сын, а у нее дочь.

-Вы угадали.

-Ваш сын повел с дочерью вашей жены себя слишком банально.

-Если иметь в виду дальнейший их брак, это именно так.

-Девушка оказалась в интересном положении, ему было некуда деваться?

-Настолько в интересном, что это совпало с интересами сына, любящего жену и ребенка.

-Ничего не понимаю. Почему ж тогда распался ваш брак?

-Он не распался. Просто мы давно не живем друг с другом.

-Кажется, я проявляю излишнее любопытство.

-Если это способно отвлечь вас от суровой действительности, я могу дать дополнительную информацию о своей жизни.

-Нет, я уже и так вторглась туда, куда не входила нога постороннего человека.

-Входите, старому пню бояться нечего - все равно вот-вот развалится.

-Старый конь, говорят, борозды не портит. Ваш оптимизм придал и мне кое-какие силы. Но мои неуклюжие расспросы достигли совсем иных целей, на которые я рассчитывала.

-Каковы были эти цели, смею спросить вас?

-Вы заставляете меня краснеть. Вы еще подумаете, будто я преследую корыстные цели?

-Какая корысть может быть во мне, не смешите меня. Если б я был молодым и красивым, тогда еще подобная мысль могла бы запасть в голову.

-Вам бы только смеяться... У вас удивительная улыбка... Куда мы идем?

-Я так увлекся, что веду вас в обратную сторону. Но, надеюсь, только в прямом смысле слова. Вам не кажется, что мы идем туда, куда надо?

-Не знаю, я ничего не знаю, Петя.

-Вы хотите расстаться до следующей случайной встречи? Я не привык часто бывать на кладбище.

-Не загоняйте меня в угол...

-Мне бы не хотелось все время находиться здесь. Все это, быть может, скоро ждет меня самого впереди.

-Что вы такое говорите? Чего вы сами хотите?

-Встречаться с вами, нарушить наш покой.

-Я уже привыкла быть одна.

-Плохие привычки надо менять, сужу по собственному опыту.

-Когда вы улыбаетесь, становится легче решаться на необдуманный шаг. Я согласна... У вас есть ручка и бумага? Я напишу номер своего телефона. Если никто из нас не передумает, встретимся как-нибудь после вашего звонка.

-Где-нибудь.

-Опять смеетесь над бедной женщиной.

-А что остается несчастному старику?


-2-


-Уже поздно, Петя. Не провожайте меня. Я доберусь сама. Спасибо, я уже давно нигде не была. Спектакль превосходный, я просто счастлива.

-Вы счастливы. Я счастлив. Все же позвольте мне и дальше чувствовать себя счастливым - проводить вас.

-Вы можете не успеть на автобус.

-Поймаю такси.

-Денег у вас немного, а у меня не возьмете.

-А вдруг много и вдруг возьму?

-Откуда много у пенсионера? И не возьмете - за билет отказались взять. Я так не играю.

-Если я старик, это еще не значит, что совсем забыл элементарные джентльменские традиции.

-Надоело. Сколько раз просила вас не называть себя стариком! Я не намного младше вас, вы напоминаете мне о моем возрасте. Какой же вы после этого джентльмен?!

-Молчу. Только замечу, вы молоды, красивы, обаятельны и хороши...

-Забыли добавить одно слово - "еще". Тогда я приму ваш комплимент.

-Какое, к черту, еще? Неужели никто не говорил вам, что вы чертовски хороши?

- Даже сейчас? Вы первый, а я легко покупаюсь на эту прекраснодушную лесть. Провожайте, черт с вами. Одно условие. Если не успеете на автобус, я беру и оплачиваю такси.

-Там видно будет.

-Никаких видно! Согласны?

-Хорошо, я весь в вашей власти.

-Темно, не вижу вашей улыбки, а то бы вам сказала...

-Что?

-Я не желаю никакой власти над вами и вашей - надо мной!

-Что вас так рассердило, Майя? Я же ничего обидного не произнес?

- Мне не нужны никакие новые потрясения, Петя. Даже в шутку не хочу говорить, даже думать о чем-либо серьезном в отношениях с мужчинами.

-Разве я говорю, что наши отношения непременно должны быть серьезными? Меня устраивают легкомысленные.

-С вами невозможно разговаривать всерьез, вы все превращаете в каламбур.

-Ничего подобного. Каламбур предполагает двусмысленность слов, порожденную сходством звучания или одинаковым звучанием, но имеющими разный смысл. Например, слово "ключ" имеет разные значения. Слова "серьезный" и "легкомысленный" не подходят под ваше определение - имеют разный смысл и не звучат сходно.

- У вас, дорогой лингвист, любые слова звучат одинаково и имеют одно значение.

-Вижу, вам палец в рот не клади, выйдете из любого положения.

-А вы используете любое положение, чтобы настоять на своем. Забыли, женщине нужно дать время прийти в себя...

-И какой-то люфт...

-Женщина - не машина, пора бы знать.

-Если люфт - зазор между сопряженными поверхностями частей машины, согласен. Но я использовал это слово иносказательно.

-Если из области анатомии или физиологии, то я них ничего не смыслю, тем более в аллегорическом смысле. Так что можете не пудрить женские мозги.

-Я имел в виду не женщину как таковую и тем более не сопряженные поверхности ее частей, о которых знаю еще меньше вас, так как я не женщина, оставляющая себе хотя бы небольшой зазор, чтобы облапошить в моем лице наивных мужчин, идущих к вам с душой нараспашку.

-Даже мой скромный опыт свидетельствует об обратном. Все - с точностью до наоборот. Ваш бы зазор - да на мирные цели.

-Более мирных свет не видывал, клянусь!

-Клятвопреступник, мы уже приехали. Выходим. Теперь берем приступом автобус, как только он придет. Это вам не женщина. Сейчас увидите, сколько народу на остановке...

-Никого нет.

-Значит, автобус только что уехал. И такси не видать.

-Подождем, что-нибудь придет.

-Все, Петя. Езжайте назад.

-Кажется, мы договорились. Обещания, Майя, нужно держать.

-Вы просто шут гороховый, ничего я вам не обещала.

-А кто сказал, что заплатит за такси? Денежки пожалели? Жадина - говядина.

-Вы посмотрели бы сейчас на себя. Сколько вам лет, дяденька?

-На днях исполнится шесть или семь.

-На днях? Это шутка?

-Чистая правда. Я приглашаю вас на свой, страшно сказать, какой юбилей, коль скоро на нем будет мой сын, требующий не зажимать " праздник" - день моей печали. Но еще, слава богу, не скорби. Придете?

-Вы всегда приглашаете к себе людей так?

-Я приглашаю вас, а не людей. Приходите.

-Не пожалею?

-Это зависит не только от меня... Такси!

-Что ж вы стоите? Сейчас перехватят... Перехватили. Какой же вы нескладный. Специально пропустили их вперед?

-В моем почтенном возрасте непозволительно драться с молодежью.

-У меня складывается впечатление, что вы не спешите домой.

-Не спешу расставаться с вами - это будет точнее.

-Приятно слышать.

-А мне приятно, что вам приятно.

-Не злите меня! Следующая машина - наша!

-Разве я спорю? И та была - наша.

-Не рассчитывайте на то, что я позову вас к себе.

-Это было бы с вашей стороны непозволительной роскошью для такого меня.

-Ах так?! Вот возьму и приглашу, пусть вам будет хуже.

-Лишь бы вам не стало хуже.

-А что мне? Пропадать, так пропадать. Не съедите ж вы меня. И не ограбите, ваш номер телефона я знаю. Вас разыщут по...

-Если мы не разыщем друг друга.

-Вы всегда были таким настырным? Вопрос чисто риторический.

-Жаль, мы не встретились раньше. Тогда бы узнали, что такое настырный.

-То-то с вами никто не может ужиться.

-Мы с вами уживемся.

-Эко, куда хватил! Пришел, увидел, победил?!

-У меня нет лишнего времени, Майя.

-А у меня нет лишней глупости.

-Одной моей хватит на двоих с избытком.

-Вот что, Петя. И это уже серьезно...

-Такси!... Он спрашивает, куда нам ехать? Скажи ему...

-Едет в парк, с нами не по пути.

-Главное, чтобы нам с тобой было по пути.

-Когда это мы перешли с тобой на "ты"? Тьфу, ты, вы... Люди смотрят, Петя.

-Отец целует дочь, что в том дурного?

-В губы?

-Такая семья...

-Автобус идет! Нет, это не рейсовый... Странно, мы одни.

-Так ведь почти никого и не было.

-Что-то не так. Посмотри, на столбе висит какая-то бумажка.

-Последний автобус ушел в одиннадцать. А сейчас пятнадцать минут двенадцатого. Придется брать такси. Плачу я - и никаких разговоров! Ведь нам ехать в одну сторону. Сэкономим не только деньги, но и время... А вот и такси. И никаких конкурентов. Пожалуйста, леди. Моя машина к вашим услугам.

-Отлично. А ты возвращайся домой. Метро еще работает. Я доберусь сама.

-Я не в том возрасте, чтобы играть в такие игры.

-Хорошо, садись. Он не будет ждать, пока мы разберемся, кто куда едет...


-Не мытьем, так катаньем, добились своего.

-Не ворчите, Майя, я еще ничего от вас не добился.

-И не думайте, что добьетесь. Зря теряете время.

-Скажите еще, не на ту напал.

-Перестаньте меня дразнить! Лучше бы мы с вами никогда не встречались.

-Только, пожалуйста, Майя, не нервничайте. Я не преследую никакой иной цели, как желание не расставаться вами. Это все, что мне нужно, - быть с вами.

-Желание не расставаться не означает того, чтобы остаться здесь на ночь.

-Мы ведем себя, как подростки, мечтающие только о том, чтобы как можно скорее добраться до койки.

-Вы как раз и есть тот самый подросток, которого я гоню прочь, а он не уходит... Я не хочу ничего такого, понятно?

-Понятнее некуда. И я не хочу ничего такого, понятно?

-Не передразнивайте меня. Взял за моду дразнить... Кто ты такой? Взялся на мою голову.

-Успокойся, Майя. Я здесь меньше всего для того, чтобы...

-Уже меньше всего?! То ничего не надо, то меньше всего... Лицемер!

- Если б я знал, что тебя будет бить дрожь, не отпустил бы такси и уехал назад. Теперь поздно что-либо менять. Постели мне где-нибудь в уголке, на полу...

-Продолжаешь издеваться? Кто я, по-твоему, полная дура?

-Ты - самая желанная для меня женщина. Если б только я мог и смел к тебе прикоснуться?

-У тебя были до меня другие желанные женщины, а у меня - мужчина.

-Что ж теперь мы должны умереть?

-Можно жить без того, чтобы желать того, что уже осталось в прошлом.

-Когда мы перестанем желать, тогда все пути в дальнейшую жизнь нам будут отрезаны.

-Мог бы успокоиться в свои годы.

-На том свете успокоюсь, обещаю.

-Брехун. Где это ты научился ухмыляться одними глазами?

-Не сочиняй. Я серьезен, как никогда.

-Вдумайся в свои слова: "Если б я мог и смел к тебе прикоснуться". Даже прикоснуться не смеешь - уже прикасался.

-Не даже, а только. Я сказал: "Если б я только мог и смел к тебе прикоснуться". Совсем другой смысл. А то, что я поцеловал тебя на улице, - то совсем другое.

-Смысл слова "мог" подвергать сомнению, пожалуй, не будем.

-Не стоит, иначе мы уйдем в область физиологии, о которой ты не имеешь никакого представления.

-Главное, чтобы ты имел представление.

-Стороны обменялись верительными грамотами...

-Я не ждала сегодня гостей. Могу предложить только чай.

-Только чай?!

-Я же не ждала, наглец!

-Спасибо и на этом, раз ничего другого предложить не можешь.

-Ладно, на ничью согласен?

-Согласен.

-Мог бы и уступить... Опять это дурацкое слово...

-Считай, уже уступил. Как это ни трудно, стану вести себя, как невинный ребенок.

-Ты все равно не скажешь правды, но я спрошу, сколько женщин слышало от тебя такое же или аналогичное беспардонное вранье, как я? Порядок цифр.

-Не поверишь, но я за всю жизнь не унизился до лжи женщине, с которой хотел быть близок.

-Что ты понимаешь под близостью?

-То же, что ты.

-Для меня близость неотделима от любви. Потому я ни с кем, кроме мужа, близка не была. Не станешь уверять, что ты был близок только со своими женами?

-Не стану. В моей жизни были и другие женщины, которых я любил не меньше. Впрочем, последнее слово тут не уместно. Любовь не знает меры...

-Рада, что хотя бы в одном наши точки зрения совпали.

-Я рад еще больше, так как уже потерял всякую надежду.

-Ты о чем? О какой надежде идет речь?

-Забыла, с чего начался наш разговор о любви? С неотделимости близости от любви.

-По данной причине я знала одного мужчину - мужа. И едва ли полюблю еще кого-нибудь.

-Я принимаю к сведению твои слова. Но надежда умирает последней, поэтому...

-Подожди, я поставлю чашки и сниму чайник с плиты...

-Ты бы хотела сейчас остаться одна?

-Не вижу прямой связи с тем, о чем мы говорили.

-Я не о постельной близости...

-Я рада тому, что ты здесь. Ты это хотел услышать?

-Да. Я уже говорил, что не хочу с тобой расставаться. Мне приятно, что нахожусь и говорю с тобой, хотя мы еще не нашли общего языка.

-Никогда не замечала, когда есть много чего сказать, именно тогда говорить особенно трудно. Легче подыскать нужный эвфемизм, когда требуется уклониться от правды.

-Труднее всего подыскать нужные слова для выражения своего чувства, когда не можешь уклониться от него... Я уже думал, что досыта наелся любовью...

-Не нужно бросаться словами, Петя. Ты торопишься...

-Я боюсь опоздать на поезд и потому спешу вскочить на подножку последнего вагона, как бы банально это ни звучало.

-Ты спешишь попасть хотя бы в последний вагон, повторяю, не бросайся словами.

-У тебя есть все основания не верить мне. Вся моя жизнь - постоянный обман. Но раньше он постигал меня в конце, когда мне указывали на дверь. Сейчас это происходит в начале.

-Твои женщины разочаровывались в твоей любви?

-Скорее - в своей. Но это было напрямую связано со мной.

-Чем таким ты им насолил?

-Думаю, пересолил.

-Не зная меры в своей любви?

-В любви к себе.

-К себе, любимому? У тебя хотя бы хватило совести в этом признаться.

-Такой я праведник.

-Может быть, праведный?

-Ни то, ни другое.

-Правдивым бывал?

-Хотя порой безотчетно и лгал, всегда стремился к правде.

-Одного стремления к правде мало в любви.

-В любви, признаваясь в ней, я не лгал.

-Хорошая поправка - признаваясь в любви, но не в любви как таковой. Кажется, ты действительно правдив. Однако почему я пытаю тебя, по какому праву? Можно подумать, представляю собой ценное сокровище, которое ты хочешь обманом похитить.

-Хорошая поправка - обманом. Она мне нравится. Но еще больше нравишься ты сама.

-И ты нравишься мне. Видишь, с каким трудом выдавил из меня такое признание.

-Я к этому не стремился.

-Данное утверждение плохо согласуется с твоей правдивостью.

-Я не стремился выдавливать из тебя такое признание. Хотел услышать, да, но я не столь наивен, чтобы питать надежду услышать его как исповедь.

-А кто говорил, надежда умирает последней?

-Это всего лишь оборот речи.

-Только не говори мне, что она - эта надежда - в тебе умерла, особенно теперь, когда услышал, что ты нравишься мне.

-Как это говорят? Я иду с ярмарки. Какая может быть любовь к такому человеку?

-Хотя и моложе тебя, и я скоро уйду с ярмарки, долго там не задержусь.

-Оставайся на ней подольше, и, кто знает, быть может, мне удастся с твоей помощью вернуться туда.

-Я уже благодарна за одно то, что тебе удалось меня расшевелить. За мной долг - можешь рассчитывать на мою помощь. Мы можем, если хочешь, стать друзьями.

-При одном условии - будем часто встречаться.

-Хоть каждый день.

-Мне дьявольски приятно слышать эти слова...

-Уже поздно. Нам завтра рано вставать. Я работаю с девяти, до восьми мы должны уйти.

Можешь принять душ, большое цветное полотенце - твое. Потом я пойду, а пока постелю тебе в другой комнате.

-Мне будет очень тебя не хватать там, но пока о большем я смею только мечтать.

-Было бы о чем мечтать, Петя...


-Проснулся? Я думала, ты спишь.

-Привык рано вставать. Спешить вроде некуда, но не спится. Когда б не лег, просыпаюсь не позже семи. А тут к тому же непривычная обстановка...

-Заснул сразу?

-Мешали разные мысли.

-То же самое было со мной. Результат - не выспалась. Ничего, как-нибудь обойдется. Сейчас я быстро сварганю завтрак. Яичницу с колбасой будешь есть? И кофе.

-Королевский завтрак.

-Мне кажется, ты чем-то недоволен. Ты уже мылся?

-Да...Все нормально, Майя. Я немного не в своей колее.

-По моей вине?

- Скорее, по своей.

-Нам нельзя испортить то, что только-только возникло между нами.

-Разве я что-нибудь говорю? Чувство форсировать нельзя. Тем более навязывать его.

-Ничего ты не понял. Какие вы, мужчины, глупые...

-Но ведь что-то мешает тебе стать собой.

-Я почти все рассказала о себе в первый же день. Сама - без твоих расспросов. А ты не торопишься поделиться со мной своей жизнью.

-Разве? Я не скрыл, что формально до сих пор женат, хотя уже много лет не живу с женой, и знаю о ней от сына лишь благодаря тому, что она изредка бывает у дочери и внучки.

-Петя, я ничего не требую от тебя...

-У нас просто не было достаточного времени, чтобы хорошо узнать друг друга. Я хотел сказать...

-Друг о друге, но оговорился.

-Пусть все будет у нас так, как есть. Постепенно, шаг за шагом, дойдем друг до друга.

-Надеюсь. Для меня это важно. Но совсем не то, что кажется важным тебе.

-Ничего ты не поняла. Какие вы, женщины, глупые.

-Похоже, но у меня другая интонация... Что я не поняла, скажи? Можно завтракать и говорить, так даже легче приближаться друг к другу.

- Мне показалось, что сближение между нами уже состоялось. Но я сомневаюсь в наличии у нас взаимности чувств.

-Я должна это понять, как признание в любви?

-А ты не поняла?

-Не поняла.

- Я тебя люблю. Ты мне нужна. Это большое счастье, что ты есть. И, как это ни смешно для тебя ни звучит, я с трудом сдерживал себя, чтобы не прийти к тебе ночью. Я до сих пор не могу избавиться от иллюзии, что физическая близость между мужчиной и женщиной - апофеоз их любви.

-Прославление или торжественное ее завершение?

-Прославление... Я неудачно выразился, хотел сказать - кульминация, наивысшая точка любви.

-Однако очень часто за кульминацией и прославлением следует пустота и завершение, когда мужчине и женщине нечего сказать друг другу, кроме затасканных слов, диктуемых остаточной совестью и ожиданием очередного физического контакта.

-Такое возникает при отсутствии обоюдных чувств. У меня оно к тебе есть, а у тебя - ко мне?

-Ты ставишь меня в тупик.

-Извини.

-Откуда это в тебе? От самоуверенности или, напротив, неуверенности в себе?

-Я стараюсь забыть, сколько мне лет, и потому несу бред. Считай, этого разговора между нами не было.

-А если и я люблю тебя, но боюсь своего позднего чувства?

-Я могу считать эти слова признанием мне в любви?

-Трусливой любви.

-Если кто и должен трусить, так это я.

-В каком плане?

-Могу разочаровать тебя, если окажусь троечником.

-С такой установкой незачем претендовать на любовь. И вообще - тебе не кажется смешным, что мы в наши годы обсуждаем эту проблему.

-Смешно, что обсуждаем, а не занимаемся любовью.

-Ты всегда был таким смелым со своими женщинами?

-Еще будучи девственником, я обжегся с любимой девушкой, навязываясь ей в любовники. С тех пор не очень комфортно чувствую себя...

-А ведь я ждала, что ты придешь ко мне.

-Я боялся все испортить.

-Куда же девался твой былой опыт?

-Меня останавливал страх, что ты не хочешь меня.

-А как у тебя было с другими?

-Меньший страх - я был молодым и больше верил в свои силы. Но и раньше не считал себя секс - символом, а теперь...

-Жаль, мы не встретились лет тридцать назад. Я ждала-ждала тебя и не дождалась, вышла замуж.

-Тридцать лет назад у меня родился младший сын, названный женой из любви ко мне моим именем. И он отчасти оправдал мои надежды, похож на меня. Тогда как старший сын с детства преодолевал в себе отца и больше похож на мать.

-Выходит, у нас тогда не было никаких шансов.

-Разве ты не любила мужа?

-Мы жили трудно, я говорила. Наверное, роди я ему сына, наша жизнь могла бы сложиться лучше. Мы даже не пытались узнать причину бесплодия и тем более лечиться от него. Вот я и пожинаю плоды нашего то ли разгильдяйства, то ли страха потерять друг друга из-за своего бесплодия.

-Может, то был заурядный эгоизм, желание жить только ради себя?

-Мы не думали о последствиях, только после сорока поняли, что упустили свой шанс. Муж запил, но никогда не упрекал меня...

-Но все же вы были счастливы в своем браке?

-В первые годы мы любили друг друга. Но через несколько лет осталась одна привычка. Думаю, муж изменял мне. Но все равно я не жалею о прожитых с ним годах. Без него я вообще могла не знать, что такое женское счастье. Ты постараешься мне его вернуть?

-Сочту за счастье.

-Ты не из тех, кто принимает желаемое за действительное?

-Я стараюсь, как могу, реализовывать желаемое в действительность. К сожалению, это удается не часто.

-А у меня перманентное состояние ожидания худшего. Вот и сейчас мне кажется, любая наша неудача разом покончит с едва начавшимися отношениями между нами.

-Эта угроза в твоем воображении исходит от меня?

-Буду с тобой откровенна. Близость, которой ты желаешь, не принесет того удовлетворения, на которое ты рассчитываешь (не имеет значения, кто тому будет причиной), и согласие будет нарушено. Потому я невольно задумываюсь над тем, а стоит ли вообще подвергаться риску, так ли важно для нас обоих физическое обладание друг другом. На мой взгляд, важнее и ценнее духовная общность, наметившаяся между нами. Мы оба - одиноких человека - имеем хорошую возможность, не подвергать себя опасности сближением такого рода, что ни говори, достаточно примитивным.

-Хорошо, Майя. Я не сексуальный маньяк, для которого основной целью в отношениях с женщинами является секс... Мой пыл давно уже угас, многие годы я спокойно обходился без секса, а вскоре, надо полагать, он не понадобится мне вообще. Так что закроем эту тему, дабы не усложнять наших отношений.

-Ты только не думай, будто я не желаю тебя. Иначе б не ждала тебя ночью. Но меня сковывает страх - вдруг у нас ничего не получится... Я не могу признаться в том, что...

-Прошу тебя не продолжать. Никаких признаний не должно быть, если они даются кому-то из нас с огромным трудом. У каждого могут быть свои тайны, иначе тот хрупкий мир и согласие, что установились между нами, полетят в тартарары. Я не хочу знать ничего лишнего.

-Это будет неизбежно стоять между мной и тобой. Я боюсь сложностей чисто физиологического свойства, которые могут возникнуть из-за меня.

-В равной мере могу бояться я сам, учитывая свой возраст.

-Все же я скажу... Не каждый гинеколог может меня осмотреть, стараюсь не ходить к ним вообще...

-Не нужно говорить об этом.

-Раньше все было нормально. Мы с мужем радовались, познавая друг друга. А потом, не знаю, что случилось со мной. Спазмы... И стали возникать проблемы...

-Нужно было обратиться к врачам. Не исключена причина психологического порядка.

- Муж деликатно обходил эту проблему, тем более, что не всегда у нас было ненормально.

-Прости меня, я был идиотом, настырно добиваясь близости с тобой. Знаешь, как это бывает? Мне казалось, ты не разделяешь желания - мое старое тело не нужно тебе. А уж так повелось у многих людей, чем труднее даются им исполнения их желаний, тем страстнее они их испытывают.

- Я не говорю, что не хочу тебя...

-Мы преодолеем трудности, препятствующие нашей близости, настоящей близости, более глубокой и необходимой нам, чем физическое обладание. Но если пожелаешь, мы можем попытаться доставить друг другу радость от занятия любовью.

- Теперь, когда я сняла тяжелый камень со своей души, можно идти на работу. Я ведь специально встала раньше, чтобы поговорить с тобой на эту больную тему.

-Я встречу тебя после работы, хочу принять тебя у себя. Договорились?


-3-


-Позволь мне поухаживать за тобой... Все необходимое есть у тебя с собой, чтобы завтра пойти на работу? Всякая косметика, предметы, все эти женские штучки, я никогда не мог в них разобраться.

- Можешь не волноваться - все, что нужно, я взяла... В обеденный перерыв кое-что купила из продуктов...

-Напрасно. У меня было время подготовиться к приему гостьи, холодильник забил до отказа. Правда, приготовил лишь, то, что умею. Хотя давно веду холостяцкий образ жизни, так толком ничему не научился. Так что не обессудь... Стол уже накрыт. Осталось подогреть жаркое, сляпанное мной по поваренной книге. Надеюсь, не отравимся. Но если мое варево никуда не годится, есть молочные сосиски, они вроде бы съедобные... Проходи в комнату.

-Боже, какой стол?! Ты, наверное, разорился. Одни цветы - целое состояние. Спасибо тебе, можно, я тебя поцелую...

-Попробуй мясо, может, нет необходимости его подогревать?

-Очень вкусно. Ты - отличный кулинар. Неужели приготовил это впервые?

-Старался, как мог, скрупулезно следовать книжным советам. Благодаря тебе приобрел второе дыхание - начал готовить более сложные блюда.

-Где у тебя моют руки?

-Идем, покажу, где что находится. А пока поставлю жаркое на плиту...

-Я жутко голодна. С чем этот салат? Подожди, я совсем забыла о купленных мной продуктах.

-Зачем ты все это покупала?

-Мало ли что, я же не знала о твоих кулинарных способностях.

-А красная икра откуда?

-Был заказ. Мне, конечно, он не достался. Но я выпросила у более удачливой коллеги, обещала вернуть, как только, так сразу...Бабы, если они не завистливы на чужое счастье, очень добрые, все понимают. Видимо, на моей морде было написано это счастье... Открой икру.

-Что будем пить?

-Водку.

-Извини, шампанского нигде не было.

-Исчезло, как класс буржуев? Водка еще лучше. Напьемся!

- За тебя, Майя!

-За нас. Чтобы мы были вместе, как можно дольше.

-До самого конца, который, в свою очередь, не наступал, как можно долго.

-Это такое неслыханное счастье, что я встретила тебя.

-Это я встретил тебя.

-Да, верно, ты заговорил первым... Как вкусно!

-Жаркое? Наверное, сгорело. Я совсем о нем забыл, растяпа... Идиот, поставил на полный огонь. Все испортил?...

-Ничего страшного, подгорело лишь чуть-чуть...

-Какое там чуть-чуть...

-Это, к счастью, Петя. Не будем расстраиваться из-за такой чепухи. Попробуй, жаркое и подгорелое вкусное.

-Ничего, с закрытыми глазами есть можно. Я налью тебе?

-Не жадничай, наливай полную.

-Я и не знал, что ты алкоголичка.

-Хочу вдрызг напиться.

-Еще одну рюмку налью и все. Договорились?

-А сам?

-И я больше пить не стану.

-И то верно, не для того же мы здесь, чтобы напиваться.

-Ешь больше, ты ж голодная.

-А почему сам мало ешь?

-Я ем, как видишь... У меня к тебе маленькая просьба - на следующей неделе у нас с тобой будут гости. Я все куплю. Поможешь мне приготовить стол?

-Я и забыла, что у тебя юбилей.

-А когда твой день рождения?

-Десятого мая. Вот я и маюсь всю жизнь.

-Теперь ясно, в честь чего тебя назвали родители. Они живы?

-Их брат увез в Израиль.

-А почему ты осталась, из-за мужа?

-Он был русским... Кстати, кто ты сам?

-Серединка - наполовинку. Наверное, догадалась по фамилии.

-Твои жены, конечно, русские?

-Почему, конечно? Хотя русские. Я выбирал их не по национальному признаку.

-Извини, я совершенно незаслуженно ревную тебя к ним. Кому говорю, когда у самой был русский муж.

-Это нисколько вам не мешало?

-Только тогда, когда был пьян, срывался и называл меня жидовкой, а потом валялся в ногах. Он, в сущности, был очень добрым человеком, и любил меня, пожалуй, даже больше, чем я - его. А твои женщины и дети не упрекали тебя за то, что взял фамилию отца? Зачем ты это сделал?

-Я еще в детстве на бытовом уровне столкнулся с антисемитизмом. И очень любил отца, у меня не было от него никаких секретов. А их у мальчишек тьма тьмущая. Не знаю, как у других, у меня большинство из них было на сексуальной почве. Мой отец многому меня научил, хотя был далек от педагогики. Мне не хотелось подводить его фамилию, я и взял ее, в основном, по этой причине. Он это оценил, а русская мать поняла - она очень нас с отцом любила. Добрее и умнее человека я не знал.

-Ты рано занялся любовью?

-Я еще ребенком влюбился в одну девочку и страстно хотел ее. Но она, верная традициям, в которых была воспитана, никак не давалась мне. Я, как только осознал свой пол, ни дня не мог прожить без того, чтобы не думать о ней и о том, чтобы обладать ею. Но она держала меня на дистанции, дорожила своей девственностью и страшилась моей гиперсексуальности, с которой я постоянно ее преследовал.

-И чем все это у вас кончилось?

- Довольно плачевно. Так получилось, что мы с другом оказались на вечеринке женщины, на несколько лет старше меня, и я весь вечер не мог оторвать от нее взгляда - так она мне понравилась. И потому с горя, что она недоступна, перепил до такого состояния, что пришлось ей оставить меня с другом у себя. Ближе к утру я, как сомнамбула, пришел в ее комнату, взял ее вторую подушку и валетом лег с ней под одно одеяло, боясь прикоснуться к ней. К счастью, она крепко спала, иначе бы мне не поздоровилось. Короче, когда она проснулась, то пожалела невинного хлопца, который, якобы, по недоразумению, перепутал комнаты и постели. Так я в семнадцать лет перестал быть девственником.

-И сколько времени она жалела тебя дальше?

-Я безумно хотел ее, но отказался от дальнейших встреч с нею, когда узнал, что и мой друг однажды переспал с нею. Для меня это был ударом. Кроме того, я казнился угрызениями совести перед своей любимой девушкой, чьей близости безнадежно добивался. Через год, будучи студентом, я случайно встретил ту женщину и, все еще находясь под впечатлением от нашей ночи, влюбился в нее и настоял на наших свиданиях. Знаешь, и она полюбила меня. Оказывается, так бывает в жизни - не только в дешевых романах. А кончилось все у нас тем, что моя девушка все узнала, пришла и отдалась мне, а затем ушла к другу, любившему ее с тех же лет, что я. В результате я остался один, так как перед тем, как отдаться, моя девушка выследила меня и поговорила по душам с моей женщиной, которая решила не мешать нашему счастью. Не правда ли, очень банальная история любви?

-Но как ты мог одновременно морочить голову двум женщинам?

-Я их обеих любил. Даже хотел жениться на своей любовнице, но она понимала природу моих чувств и не захотела связываться с юнцом.

-А твоя девушка изменила тебе с другом, не любя его? И ты ее не простил?

-Она вышла за него замуж, родила от него двух мальчишек - близнецов, один из которых женат на моей дочери.

-Чудеса, да и только?! Все вы остались настолько дружны, что породнились через детей?... Так у тебя есть еще и дочь?

-Ей исполнилось шесть лет, когда я стал ее отцом. Когда-то она очень сильно была привязана ко мне, но, выйдя замуж, как-то быстро отдалилась от меня. У нее хватало своих забот.

-А твой второй сын?

-Я уже говорил, он с женой уехал в Израиль, изредка переписывается со мной.

-А его мать? Почему вы расстались? Она разлюбила тебя и встретила другого мужчину?

-Она разочаровалась во мне.

-Ты изменял ей?

-Всего лишь однажды. Командировочный роман. Я переживал тогда не лучшие времена на работе, не слишком был понят женой и влюбился в сотрудницу. Этот роман протекал достаточно бурно, но был непродолжителен. Я любил жену и детей, не мог уйти от них. И признался жене. Она долго не могла меня простить. Возможно, этот эпизод отложился в ее подсознании, и через много лет она ушла от меня к более достойному человеку. Мало того, что он многие годы любил и пытался увести у меня жену, он был известный журналист, переводчик и хороший человек. Благодаря его помощи, моя жена нашла себя. Она работала переводчиком в одной организации, где занималась рутинными переводами технических текстов. После случайного знакомства с будущим мужем (он был старше ее на десять лет и уже довольно давно умер) она занялась переводом книг одного известного американского писателя и пошла в гору - хотя и не сразу.

-А ты?

-Я всегда был в ее тени, так как не очень жаловал свою работу, да и она меня не жаловала тоже. И уделял семье мало времени, так как еще в молодости увлекся писанием, притом настолько, что позже много лет писал огромный роман в диалогах, который лишь разводил меня с женой.

- Ты дашь мне его почитать?

-Дам, так как ты уже не станешь прототипом последней моей героини.

-Хочешь сказать, что писал со своих женщин?

-И всех остальных, называя своих героев их именами, но давая им и себе иную жизнь. У меня была маниакальная идея жить второй жизнью, словно реальной мне не хватало. Все это никак не облегчало мне мою жизнь. Но зато я чувствовал себя творческим человеком. Так что я не жалею о том, что испортил жизнь жены, детей и свою собственную. Несмотря на то, что мой роман окажется на свалке после моей смерти, я и он - одно целое. Куда мне, туда дорога и ему.

-Как все это грустно!

-Я не печалюсь. Что толку? Я делал то, что хотел, не изменял себе.

-Это эгоцентризм, ты не находишь?

-Я всегда был индивидуалистом, но эготизмом не страдал - не был самовлюбленным человеком, преувеличенного о себе мнения. Но, к счастью для себя, не считал себя законченным дураком и неудачником. Каждому уготована своя судьба... Знай, с кем имеешь дело.

-Да, ты опасный человек. Но достаточно честный, что подкупает.

-Я хочу, чтобы ты знала, кто я, и не строила никаких иллюзий.

-Не надейся - я тебя не брошу. Даже не рассчитывай на это. Так что придется тебе самому искать повод, чтобы оставить меня.

-Все же я эгоист - моей самонадеянности хватает, чтобы надеяться на то, что ты будешь со мной до моей смерти. Не делай такие глаза, ты моложе меня на целую вечность...

-Я уже похоронила одного близкого человека, так что не устраивай раньше времени панихиду по себе. Лучше расскажи о своей второй жене.

-Она, как и ты, моложе меня на целых пятнадцать лет. Знала меня еще девчонкой, когда пришла в проектный институт, где я уже давно работал. Мы познакомились в одной из наших командировок...

-Очередной служебный роман.

-Ничего подобного. Как потом выяснилось, мы оба друг другу понравились, но у нас и в мыслях не было о сближении. Но, как бывает в жизни, через много лет, когда каждый из нас остался один (она родила дочь от любимого мужчины, но замужем за ним никогда не была), из наших глубин вышло на поверхность то смутное чувство, которое зародилось в молодости, что свидетельствует о том, что в нашем бессознательном скапливается не только разная гниль и хаос. Мы стали встречаться и - в конце концов - стали близки и даже поженились. Но судьбе было угодно сделать так, чтобы наши дети влюбились друг в друга, стали близки, хотя до нее у него была большая и долгая любовь с девушкой, ушедшей от него к другому мужчине. Мой сын не мог забыть ее и изменял с ней своей девушке, забеременевшей от него, как только она начала подозревать его в измене. Моя жена вмешалась в конфликт, оберегая дочь от изменника. Она решила, коль скоро сама одна воспитала ребенка, ее дочь может повторить ее судьбу. И оставила меня, уйдя с дочерью к себе. Свое отношение к моему сыну она распространила и на меня. В результате наши дети живут вместе - поженились, несмотря на противодействие моей жены, которая помирилась с зятем, моим сыном...

-Но тебя она так и не простила?

- Я понял, она меня не любит, предала. Даже тогда, когда умерла моя мать, не захотела вернуться ко мне, будучи зла на зятя. И во мне все перегорело, я не смог жить с нею. Понял, одиночество вдвоем хуже обычного одиночества. Но к счастью, я встретил тебя, полюбил и надеюсь, мы не обманем себя и друг друга в своих ожиданиях.

-Таких страстей я никогда не знала. В моей жизни был один мужчина. Ты станешь вторым, если нам повезет.

-Не зацикливайся на том, о чем мы говорили утром. Не так важно, что у нас получится в постели. Лежать рядом с тобой, чувствовать твое дыхание и тело - уже блаженство.

-К сожалению, мало кто из мужчин может любить женщин без того, чтобы не заниматься с ними любовью. Вы нуждаетесь в наших телах. Бестелесная любовь одна - в Бога, родителей и детей. Ты веришь в Бога?

-Чем старше становлюсь, тем больше избавляюсь от своего безбожия. Должен же быть Некто, создавший эту прекрасную и грешную Землю?! И что радость без страдания?

-Ты много страдал?

-Все больше из-за любви, постоянных метаний, сомнений. И от "прелестей" нашего строя.

-Ты был диссидентом?

-Что ты? Для этого я был слишком большим трусом и эгоистом. К тому же не все не нравилось мне в нашей жизни. Но оказалось довольно одной моей подписи под письмом в защиту нашего преподавателя, переданного "вражеским" радио, чтобы вся моя карьера полетела к чертовой матери, а я подавал некоторые надежды. Все это осложнило жизнь моей семьи.

В частности, не состоялась защита моей кандидатской диссертации. Наташа, жена, не сразу приняла мой конфликт с властью. Возможно, ты скоро увидишь ее.

-Она придет к тебе?

-Вместе с моим другом, с которым они сейчас живут вместе.

-Ты их позовешь?

-Не я, так мой сын Петя.

-Ты позволяешь ему собой манипулировать?

-Тебе это трудно понять, но все мы, разбежавшись в разные стороны, остались в дружеских отношениях.

-Странная у вас, однако, дружба. Может быть, и вторая твоя жена придет поздравить тебя с юбилеем? И все твои любовницы, несть им числа?

-Есть число, можешь мне поверить. И очень небольшое.

-Я не желаю быть среди них. Я люблю тебя, но уволь меня от встречи с твоими бабами, будь они трижды тобой любимыми.

-Не уволю! Ты - моя последняя любовь, и я не желаю скрывать тебя от глаз тех, кто пожелает ко мне прийти.

-Как ты все это себе представляешь? Они приходят и что видят? У их Пети новая баба?

-Не сожрут они тебя, они - не людоедки.

- Они любили тебя когда-то, это никуда не делось, лишь спряталось. Постесняйся хотя бы сына, сталкивая его мать со мной. Даже неловко об этом говорить. Ты ж не мужлан, вроде бы тонкий, интеллигентный человек. Не могла же я настолько ошибиться в тебе?

-Хорошо, Майя. Когда-нибудь ты сама поймешь, почему я хочу видеть тебя здесь.

-Видеть с ними, добавь.

-С ними лишь потому, что они придут ко мне по своему желанию. Ты же признала меня правдивым человеком.

-Правда не нуждается в злоупотреблении. Существует более глубокая правда - не причинять зла другим людям даже во имя пресловутой правды. Мое присутствие может быть истолковано как проявление твоего мелочного мужского тщеславия. Такая мысль не приходила тебе в голову?

-Я могу лишь гордиться тем, что такая женщина, как ты, есть у меня. И я никогда не считался с тем, "что скажет княгиня Марья Алексеевна".

-Тогда зачем ты принимаешь у себя - да еще в такой день - эту самую "княгиню"?

-Будет хуже, если мои друзья и дети узнают о том, что ты живешь у меня, но я стыжусь тебя из опасения быть непонятым.

-Я еще не живу у тебя, а ты уже навязываешь мне своих женщин. Я поздравлю тебя без свидетелей.

-Может быть, за твоим решением стоит нечто вроде стыда за себя, мол не нашла лучшего мужика?

-Я могу только гордиться тем, что ты любишь меня, малыш.

-Малыш?! Я глубокий старец.

-Ты - мой малыш и больше ничей. Твой возраст не имеет для меня никакого значения.

-Не знаю, радоваться или огорчаться твоим словам. Дети и старики нуждаются в опеке. Впадать в детство, что характерно для стариков, я пока не собираюсь.

-Не бойся, я не собираюсь посягать на твою свободу, хотя у меня противный характер, о чем предупреждаю заранее...

-Сыта? Могу убрать со стола?

-Думаешь, я пришла сюда только затем, чтобы есть?

-Тогда перейдем в другую комнату. Положим остатки еды в холодильник, а посуду помою завтра.

-Нет, я помою ее сейчас.

-Ты - моя гостья. Вот когда переберешься ко мне, тогда бери хозяйство в свои руки.

-Переберусь к тебе? Ты этого хочешь?

-Я люблю тебя, ты нужна мне не на полчаса. Я живу в центре, сэкономим больше времени для того, чтобы быть вместе.

-Я подумаю... Что мне делать?

-В каком смысле?

-Чем я должна заняться, пока ты моешь посуду?

-Не уходить от меня.

-В каком смысле?

-Быть рядом - на кухне.

-А что потом?

-Потом, если хочешь, займемся любовью. Ведь совсем не обязательно ждать, пока наступит поздний вечер.

-Ты читаешь мои мысли.

-Так должно быть чаще. Тогда мы еще больше будем любить друг друга.

-Мне больше - уже невозможно. Я вся переполнена любовью к тебе.

-И я залит ею по самое горлышко.

-Нет, я не могу видеть, как ты моешь посуду. Я это сделаю быстрее и лучше...

-Повинуюсь, моя госпожа...

-Нет, так мы никогда не доберемся до постели...

-Черт с ней - посудой. Потом вымою ее.

-Тогда ложись, я скоро приду к тебе. Не беспокойся, все, что нужно, у меня с собой Постараюсь тебя не разочаровать.

-Это я боюсь разочаровать тебя. У меня уже мурашки пошли по всему телу...

-А меня давно бьет озноб от одного предчувствия нашей близости, такого у меня не было больше двадцати лет...


-Тебе не холодно?

-Меня пробирает дрожь. Нервы. Согрей меня... Вот так.... Ты такой горячий... То, что мне как раз надо...

-Расслабься, пожалуйста. Это я с тобой...

-Легко сказать... У меня сердце в пятки ушло.

-Пройдет немного времени, оно вернется на место. Ты уже почти не дрожишь...

-У меня внутри все дрожит. Внутреннюю дрожь куда труднее унять. Даже твои объятия и поцелуи не помогают... Я же говорила, предупреждала тебя...

-Главное, не волноваться. Не надо из всего этого делать культ. Неужели не чувствуешь, что мне хорошо и так?

-Я ничего не чувствую, кроме твоего тепла...

-Так лучше? Или хуже?

-Да... Стало теплее внутри... Лучше... Спасибо... Ты мой малыш, мой мальчик, мое дитя... Не спорь. За что мне такое счастье - лежать в твоих горячих объятьях?... Ты можешь помолчать?

-Я уже давно молчу и таю от любви к тебе.

-На твоей попе можно чай кипятить.

-И твоя давно уже не льдина.

-Благодаря твоим рукам и губам. Ты у меня очень ласковый, малыш. Я люблю тебя!

-А я тебя - с первой нашей встречи.

-По-моему, уже можно... Я уже вся перецелована тобой, пора... Как хорошо, что я тебе сказала раньше, иначе б у нас ничего не получилось...

-Всегда говори мне все...

- А как тебе?

-Превосходно... Лучше всех...

-Потому что ты старался мне помочь... Нам обоим следует немного передохнуть, не считаешь? Я уже не боюсь, что ты не сможешь войти в меня снова.

-С тобой я забываю, сколько мне лет.

-Ты славно трудился...

-Я не трудился - я блаженствовал. Если кто и трудился, так это Бог, создавший самое прекрасное, что есть на Земле, - неувядаемое женское тело, лучшая награда мужчине, который его недостоин.

-Мое тело (хорошо, что не видишь его в темноте) - давно уже не подарок. Стыдно сказать, сколько ему лет.

-Не гневи Бога, оно прекрасно.

-Это все твое воображение. Думаешь, я зря погасила свет? При свете ты бы не захотел заниматься со мной любовью.

-Глупышка, мои губы и пальцы не нуждаются в свете, они лучше глаз видят, чем владеют.

-Это ведь не только опыт, что они такие умелые и нежные?

-Это любовь, моя девочка, только любовь...

-Пусть это не совсем так, но я тебе верю... Вера выше знания... Я еще хочу тебя, можно?

-С радостью.

-Ты не очень утомлен?

-Я - нет.

-А твой дружок?

-Он уже использовал свое право на отдых и горит желанием возобновить приятное занятие.

-Теперь самое главное - не перегореть... Боже, как сладок этот грех?!

-Грех - это не любить.

-Если мы можем так любить, значит, мы еще не такие старые, верно?

-У нас все еще впереди, моя девочка... Все впереди...

-Должно быть, это очень трудно - так наслаждаться, чтобы сразу забыть, кому ты обязан своим наслаждением? Хотела бы я хотя бы на одну ночь почувствовать себя мужчиной...

-Прости меня...

-Я еще раньше...

-Тебе... было со мной?

-Так же, как тебе в тот самый миг... Мы никогда не расстанемся, правда? Ты не уйдешь от меня?

-Я себе не враг. Главное, чтобы ты не оставила меня.

-Такого малыша, который все так хорошо делает?

-Это все ты.

-Я почти ничего не совершала, лепила не я тебя, а ты ваял мое тело своими пальцами и губами. И делал это так искусно, что пружина, сжатая во мне, разжалась и позволила твоему дружку достаточно легко войти в меня... Ты меня на самом деле любишь?


-4-


-Авария на подстанции, отпустили с работы. А что это за продукты, которых ни днем, ни вечером с огнем не сыщешь?

-Петька принес. Это мне подарил его уголовник, которого мой балбес защищал в суде и спас от большого срока.

-Что-то не чувствуется в твоем голосе большой благодарности балбесу за его дары.

-Почувствуешь и ты, когда он через пятнадцать минут не без моей помощи проснется и протрезвеет.

-Он у тебя пьет?

-У меня пьет только по праздникам, когда на них приходит и не позволяет мне их пропускать. Но, как у нас, на Руси, принято, выпивает с коллегами в дни удач и неудач. Сегодня по случаю большой удачи поставил им пару бутылок. Выпил с ними и сразу ко мне. Алкоголь еще не успел выветриться из его башки, нес тут ахинею, будучи под градусом. Я не ждал тебя так рано, разрешил ему поспать, прежде чем поедет домой. Не хочу, чтобы его дочь видела отца под хмельком. Между прочим, деваха - что надо, моих кровей, скоро исполниться целых девять лет.

-Нес ахинею про нас?

-Острил, мерзавец, но беззлобно, любя.

-Мог бы не говорить ему, что ты не один, - хотя бы сейчас, когда он под градусом.

-Я так рад тому, что ты есть у меня, не мог не поделиться с сыном приятной новостью. А то, что он выпил, заметил только потом.

-Ну, как, выдал он тебе?

-Позубоскалил, не более того. В его тридцатилетней голове не укладывается, что его семидесятилетний отец еще что-то может.

-Ненормальный, ты сказал ему...

-За кого ты меня принимаешь?

-Он сам догадался, зная тебя. Спасибо тебе огромное. Когда твой сын должен уйти от тебя?

-Скоро уже. А что?

-Я пока погуляю.

-Останься. Я познакомлю вас, самых близких мне людей. Не бойся, он умеет себя вести.

-В другой раз...

-Он не обидит тебя.

-Тот, кто меня обидит, долго не проживет. Но я не желаю конфликтовать с твоими родными, начиная с Пети.

-Тебе ни с кем не придется конфликтовать, уверяю тебя.

-Как знать.

-Я не допущу ни одного худого слова в твой адрес.

-Хорошо, я остаюсь. Под твою ответственность.

-Он наверняка уже протрезвел, мухи не обидит.

-Тебе лучше знать своего сына. Я вообще не знаю детей. Не по книжкам или фильмам же о них судить.

-Ты только упокойся. Петька - хороший мужик, не без прибамбасов, конечно, как и его отец... Сейчас разбужу его.

-Может, мне все-таки на время уйти?

-Еще чего? Ты мне не чужой человек, и мой сын уже знает это. Никуда ему от нас не деться, если ты ему не понравишься. Но не можешь не понравиться ему, я вас знаю.


-5-


-Ну, как? Я же говорил, мой сын - хороший мужик. Как он тебе?

-Симпатяга. Похож на тебя. Наверное, еще больший бабник, чем ты. На что я старуха, но вынуждена была подтянуть живот, когда он оценивающе оглядывал меня сверху донизу

-Не сочиняй. Вечно тебе что-то мерещится. Петька очень доброжелательно отнесся к тебе. Когда уходил, в дверях показал мне палец кверху, одобряя мой выбор.

- Я тебя понимаю. Тебе бы хотелось, чтобы у твоего сына сложилось более или менее сносное представление о твоей последней любовнице. Последней - в настоящее время.

-Что ты, право, говоришь, девочка. У меня, кроме тебя, никого никогда больше не будет, кажется, мы уже договорились, что будем вместе навек. А Петька, если что не по нему, он скрывать не станет. Поднятый кверху большой палец говорит о многом.

-Отец, в свои семьдесят ты вполне годишься в любовники?!

-Разве нет?

-С кем я связалась? С хвастуном. Ты совсем еще ребенок, сущее дитя. Не зря называю тебя своим малышом. Улыбаешься - доволен.

-Доволен, моя хорошая. Мне уже много лет не было так сладко на душе. Думаешь, я не трусил, как примет тебя мой сын?... У него на физиономии написано, что он думает. Не представляю, как ведет свои дела.

-Перевоплощается в свою противоположность.

-Он тебе не понравился? Жаль.

-Очень корректно вел себя со мной. Улыбался - почти совсем, как ты, - позволил себе мило пошутить, дескать, рад приобрести в моем лице старшего друга.

-Ты восприняла это, как сарказм?

-Определенная ирония несомненно сквозила в его словах. Никогда не поверю, чтобы вот так, сразу, учитывая его сыновние чувства к матери, он станет питать нечто похожее на дружеские чувства к посторонней старой тетке, повисшей на шее отца.

-У тебя комплексы, дорогая. Будем вместе выкорчевывать их. Сама скоро убедишься в искренности Петьки. Он принял тебя, чему я только рад. И не порти мое настроение своим брюзжанием. Какая к черту ты старая тетка? Выдумала тоже. И кому это говоришь? Нехорошо.

-Не забывай, я - женщина.

-Если я что-нибудь не забуду, так именно это твое предназначение.

-Сколько тебе лет? Сразу на лице появилась плотоядная улыбка.

-Ничего подобного. Моя улыбка - нежная.

-Не лезь ко мне - вымажешься в тесте. С чем делать пирог? Какой ты больше любишь?

-С яблоками, но у нас нет их.

-Это у тебя нет, у меня есть.

-Забыл, ты же пришла не с пустыми руками.

-Зато помнишь, с чем заявился к тебе твой сын.

-Не ревнуй меня к нему. Вы оба, каждый по-своему, дороги мне.

-Именно, по-своему...

-Ты же знаешь, я тебя безумно люблю.

-Скольким женщинам говорил эти слова?

-Кричал, чтобы слышали все, кто живет хотя бы рядом.

-Трепач. Не уходи от ответа.

-При всех наших недостатках у нас с сыном есть одно достоинство...

-Хорошо, что одно. Догадываюсь, какое.

-Другое - мы с ним очень серьезно относимся к такому слову, как любовь, как бы затаскано оно ни было.

-Что тебе известно о твоем сыне? Можно подумать, он делится с тобой своими мужскими секретами.

-В последнее время мы встречаемся редко. Петя несколько отстранился от меня, но раньше, особенно в сложные периоды жизни, он нуждался в моей поддержке и был со мной очень близок. Я пользовался у него полным доверием.

-Ты поддерживал сына тогда, когда его поведение не отличалось высокой нравственностью, верно?

-Старался его понять и направить в нужное русло.

-А тебя самого в подобных ситуациях поддерживал отец?

-Да, когда я был ребенком и подростком. Взрослея, научился справляться со своими проблемами самостоятельно.

-Не желал расстраивать отца?

-В моей жизни не было ничего такого, что побуждало к получению советов.

-В отличие от жизни Пети?

-Он чаще сталкивался с неприятностями, разрешение которых оказывалось ему не по силам.

-Не смею тебя пытать.

-Не суди Петьку по первому впечатлению, он меньше всего похож на парвеню.

-Я более высокого о нем мнения, твой сын не похож на выскочку. Скажу тебе больше, я хотела бы иметь такого сына.

-Страдаешь, что у вас не было детей?

-Не то, что страдаю, просто не хватает тех, кто явился на свет от моей плоти и души. Увидела твоего парня и подумала о том, что и у меня могло быть такое же родное, мое... В Пете я увидела молодого тебя и снова пожалела о том, что мы встретились так поздно.

-К сожалению, у человека одна жизнь.

-Те жизни, что мы прожили, дороги нам. Вернуться назад мыслимо только в фантастических романах. Я бы хотела увидеть себя в иных ситуациях и ролях.

- Именно этого я добивался в своем романе, проживая с близкими и друзьями другие жизни.

-Но это уже были не вы.

-В сущности, мы. Я - во всяком случае.

-Если это тебе удалось, ты - настоящий писатель.

-Графоман. У меня не хватило ни воли, ни характера, ни таланта, чтобы отдаться писательскому труду целиком. Никто не прочел больше сотни из полутора тысяч страниц моего романа, настолько он плох.

-Полторы тысячи страниц - грандиозно!

-Если помнишь, краткость, а не многословие - сестра таланта. Гордиться мне нечем.

-Твои близкие считали твой труд одним чудачеством?

-Это еще слишком мягко сказано. Я уже говорил тебе, "Диалоги" развели меня с женой, образ которой я чудовищно, до неузнаваемости, исказил.

-Быть может, вы в более важном не устраивали друг друга?

-Мы - очень разные люди. Мир устроен таким образом, что, с одной стороны, люди стремятся к себе подобным, а, с другой, их притягивают противоположные личности. Любовь, как правило, сочетает оба начала - нарциссическое, по Фрейду, когда человек ищет в другом сходство с собой, то есть любит в другом себя, и анаклитическое, когда человек любит другого за что-то ( на этом, в частности, основана любовь к родителям, которые кормят, одевают, дают образование, защищают своих детей).

-В "Диалогах" много крамолы?

-Разве что секса.

-Тебе не хватало его в реальной жизни?

-Жесткий вопрос. Быть может, не хватало. Но дело не в этом.

-В увлеченности сексуальной стороной жизни?

-В стремлении получать от жизни максимум удовольствия. Его можно получить от женщины и работы, когда делаешь то, что хочешь. С работой у меня не заладилось из-за того письма, о котором я рассказывал, да и с женщинами не все проходило гладко, поскольку моя природа требовала любви к ним, а любовь к другим, как знаешь, редкий дар. В юности я увлекся психоанализом, и многие свои переживания объяснял с помощью теорий Фрейда.

-По твоим рассказам, большая роль в наших переживаниях принадлежит сновидениям. Но я поняла лишь одно - наши сны чаще всего являются исполнением желаний.

-Исполнение желаний - самое очевидное и простое толкование снов. К примеру, мне на протяжении всех лет, что я не работаю, каждую ночь снятся рабочие сны. То, чего я лишен в жизни не по своей воле, чем хотел бы заниматься дальше даже не ради денег или любви к своему роду деятельности, которым занимался в проектном институте, сколько ради занятости делом и самоутверждения, так как все мои литературные занятия не смогли заместить мой профессиональный труд. Этот дисбаланс в моей психической жизни в какой-то мере сглаживается моими снами, порой тяжелыми, конфликтными и неприятными именно в части самой работы. Казалось бы, мне ближе "Диалоги", они отражают мою суть и призвание, создают мне больше проблем в жизни, но литературная деятельность мне никогда не снится. И сексом, кстати, я занимался в снах только в юности, хотя мне не хватало его в определенные периоды жизни, когда я оставался один. Вот и пойми после всего этого, что так и не так.

-Возможно, "Диалоги" компенсировали тебе ту работу, которой тебя лишили из-за подписанного письма? Как сны - реальной работы, с которой тебя уволили - вопреки твоему желанию. В "Диалогах" ты творил свою новую реальность, а в снах отражалась прежняя. Тебе, видимо, нужна и та, и другая. Не хочу тебя обижать, "Диалоги" больше интересуют меня не как художественное произведение, а как отображение подлинного человека, с которым судьба связала меня.

-Мой главный герой - довольно отвратительная личность, ведет себя мерзко, погружен в разврат, хотя постоянно утверждает, что все его действия продиктованы чистыми помыслами и любовью.

-И остальные персонажи выглядят столь же неприглядно?

-Подыгрывают главному герою.

-И после всего этого ты рассчитывал, что твоя жена, дети и друзья погладят тебя по головке, будут обожать тебя, глядя в кривое зеркало твоего романа?

-Я хорошо знал, на что шел. Но это было выше меня. Не я писал "Диалоги", они писались сами собой. Я лишь водил ручкой или карандашом по бумаге.

-В таком случае, хорошо, что ты бросил писать и не выставишь меня на всеобщее обозрение.

-Как тебе объяснить? Всеобщее обозрение - обозрение внутри моей вещи. Вне ее - все мы те, кем хотим быть или казаться себе и другим.

-Я несколько обескуражена. Тот малыш, которого я знала недавно, оказался опасным типом. Ты часом не болен, дорогой? Зачем тебе все это было надо? Зачем мучился сам и мучил других? Это чистая патология.

-Патология, девочка, это наука.

-Но какая наука? О болезненно - ненормальных процессах в человеческом организме! Я бы не хотела быть препарированной кем-то, как лягушка, ни в жизни, ни в фантазиях, отображенных на бумаге. Дай слово, что меня не будет в "Диалогах", в противном случае твоя девочка превратится в фурию.

-Сварливая девчонка меня тоже устраивает.

-Я говорю совершенно серьезно, Петя. Я не могу любить психа.

-Нет понятия "могу или не могу любить". Просто любят или не любят. Разберись в этом, дорогая.

-Неужели ты можешь поставить на кон дальнейшие наши отношения ради пустой и никому не нужной фантазии?

-Мне бы не хотелось, чтобы ты так ставила вопрос, детка.

-Ты издеваешься надо мной? Разыгрываешь из себя сумасшедшего?

-Я желаю одного, чтобы ты знала, с кем имеешь дело.

-Я уже имела с тобой дело!

-Не нужно опошлять то, что у нас было.

-Кажется, я начинаю ненавидеть тебя. И это еще до того, как начала читать твои богопротивные "Диалоги".

-Браво, так их еще никто не называл!

-Ты бы посмотрел сейчас на себя. Старый, грязный сморчок!

-Браво, брависсимо!

-Будь ты проклят, мерзкое, похотливое животное!

-Ну, ну, успокойся... Я не придаю значения твоим, в целом, справедливым словам. Я же обещал тебе не внедрять в "Диалоги" агента под кличкой "Майя". Я люблю тебя, как ты могла подумать, что изображу тебя каким-то чудовищем...

-Прости меня, малыш. Я так испугалась. Ведь кто-то из знакомых может прочитать "Диалоги" и узнать о том, что я, старуха, млею в твоих объятьях. Я ведь даже не представляла себе, что могу в свои годы так любить и заниматься любовью.

-Заниматься любовью с человеком, который может дать дуба в самом ее процессе. Страшно сказать, сколько мне лет.

-Не пугай меня, а то мы прекратим совсем или станем заниматься любовью не чаще раза в месяц.

-Такого воздержания, лежа с тобой рядом, я не выдержу, и дам дуба еще раньше.

-От вожделения еще никто не умирал.

-Я возглавлю список стариков, страждущих любви, не получающих ее и потому покидающих этот свет.

-Болтушка! Никогда не узнаю, какой облик твой - тот, что видишь, или тот, который скрываешь. Видимо, ты так увлекся своей игрой, что не понял, насколько она опасна для тебя самого. Можно только представить, каким дьяволом выглядишь в "Диалогах".

-Не таким уж дьяволом, можешь мне поверить.

-Могу в этом убедиться?

-Извини, тебе лучше не читать мой роман. Он не для тебя.

-Лишь потому, что отказалась быть извращенной на его страницах?

- Никогда не требуй от других того, что они не могут тебе дать. Это в равной мере относится и ко мне.

-Ты - просто ненормальный, свихнувшийся на сексуальной или другой почве. Но мне уже поздно тебя не любить.

-За это я люблю тебя еще больше.

-Нет такого понятия "больше" или "меньше", когда речь идет о любви. Жаль, конечно, что между нами пробежала черная кошка, и ее тень будет преследовать нас до конца жизни - даже тогда, когда мы разойдемся.

-Думаешь, мы не сможем быть вместе?

-То, что глубоко засело в тебе, вытравить невозможно. Наконец я это поняла. По данной причине все, несмотря на свою любовь к тебе, уходили от тебя. Выдержать длительное время твою манию мало кто может.

- Ничего неожиданного не произошло. Ты вписалась в длинный ряд близких мне лиц, отвергающего того меня, кого они не желают знать. Им ближе тот, кто видится им другими глазами. Впредь я постараюсь играть иную роль в жизни, чем в своих фантазиях, которые, на мой взгляд, вернее и реальнее, чем действительность.

-Бред какой-то. Ты болен, тебя надо лечить. Сам Кафка не мог придумать такое.

-До него, как до Луны. Но мне моя самость дороже всего на свете, пусть она не отличается оригинальностью.

-Я просто подвалена, малыш. Что ж? Ведь любят больных, ущербных детей. Значит, у меня такой ребенок.

-Поистине, нет никакой пропасти между умом и слабоумием. Еще вчера ты восхищалась моими умственными способностями, хотя я убеждал тебя, что они весьма посредственны.

-Если чем я и восхищалась, то лишь твоими мужскими достоинствами, которые с учетом твоего возраста могут удивить такую неопытную в сексе женщину, как я.

-Слабоумные - они такие. Не дано одно, зато дано другое. Ты еще не передумала прийти ко мне в субботу?

-Должна же я увидеть хотя бы одного нормального человека из твоего ближайшего окружения...


-6-


--Этого следовало ожидать, твои друзья меня не приняли. Испортил себе праздник. Скажи спасибо, что твои жены оказались благоразумны и поздравили тебя только по телефону, а не заявились сюда. Мне еще повезло, твой Петя удостоил меня улыбки и теплого слова. О чем вы с ним говорили недавно?

-О жизни. У меня в классе был один мальчик, ему понравился какой-то фильм. Я спросил, о чем он. Мой одноклассник ответил, что о жизни.

-Другого времени и места для решения своих жизненных проблем не нашли?

-Оставь при себе свои... штучки.

-Что ж сделал паузу? Мог бы сказать, еврейские штучки. Мой покойный муж любил так говорить, когда я не выносила его пьяные выходки.

-Понимаю, ты расстроена, в чем есть моя вина. Именно об этом мы с Петей и говорили.

-Он не посоветовал послать меня куда-нибудь далеко?

-Напротив, обрисовал возможную картину постепенного или окончательного спада или разрыва между мной и моим окружением и заявил, чтобы я держался за тебя зубами.

-И что ты ответил?

-Я с ним согласился. Готов к любому ходу событий.

-Ценю твое мужественное заявление.

-Твоя ирония не слишком уместна.

-Тебе почудилось, малыш. Я никогда не стану вбивать клин между тобой и твоими друзьями. Не можете же вы из-за какой-то вздорной бабы поссориться, находясь столько лет в мире и дружбе? Но я не намерена жертвовать своей любовью, если ты сам не выпустишь меня из своих зубов.

-Не выпущу, но всыпать тебе по первое число не мешало бы. Тебя твой муж, часом, не бил?

-И, минутой, не бил. Даже в пьяном виде.

-А мне казалось, ты говорила...

-Не говорила, не выдумывай!

-Проехали, Майя.

-Что, значит, проехали, Петя? Ты когда-нибудь извиняешься? Или не привык?

-Не нужно ссориться по пустякам.

-Это не пустяк!

-Хорошо, извини меня.

-Плохо извиняешься.

-Все, дорогая. Я не для того предпочел в свое время одиночеству жизнь с тобой, чтобы ходить по одному и тому же кругу. Еще нужны комментарии?

-Я все поняла, Петя.

-Так оно лучше. И вообще, "да убоится жена мужа свово".

-Я тебе не жена, ты мне не муж, мой господин.

-С уточнением я согласен, но смысл сказанного остается неизменным и в наши времена.

-Наверное, я мазохистка - садисты в моем вкусе.

-Тогда я стану с тобой садистом.

-Нет, лучше оставайся собой. Мне трудно так скоро влюбляться в другого мужчину, изменяя первому, хотя и тот, и другой - один человек - ты.

-Хорошо, буду самим собой.

-Неужели мы будем ссориться так часто? Вот уже второй раз за последние дни...

-Я иду на непринципиальные уступки.

-Но та уступка, что была связана с "Диалогами", принадлежит к принципиальным.

-Я еще не успел включить тебя в сонм своих "святых", потому уступил достаточно легко.

-По-твоему, я сегодня была слишком зажата?

-Они обязаны были проявить деликатность, общаясь с тобой. К сожалению, этого не случилось. Видимо, им потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к моему новому статусу.

-Твой сын ее проявил.

-Я же говорил, он у меня хороший мужик.

-Оставь посуду на кухне, помоем ее завтра, давай сейчас ляжем спать.

-Да, утро вечера мудренее.

-Ложись...

-Хорошо...

-Не спишь?

-Вроде нет.

-Будем спать или...

-Или - если хочешь.

-Хочу - тем более в такой вечер.

-Отметим его образцово - показательным образом...

-Что же ты?...

-Извини, очевидно, я не в лучшей форме.

-Это все из-за меня, сказывается болезнь, о которой я тебе говорила.

-Однако раньше нам удавалось преодолеть эти трудности.

-Я постоянно думаю о них. Сегодня, как назло, в твой юбилей у меня неудачный день.

-Какой там юбилей?

-Как думаешь, мы дотянем до твоего следующего?

-Постараемся...

-Только не сейчас...

-Ты не поняла. Я просто тебя обнял.

-Прости, могла бы догадаться...

-Не переживай, у нас много впереди дней и ночей.

-Зря я напросилась...

-Я сам собирался...У тебя был трудный вечер. На все повлияла наша маленькая стычка, бестактность гостей.

- Нам не следовало начинать.

-Выкини из головы эту неудачу, никакой трагедии не случилось.

-Не успокаивай меня! Я не ребенок!

-Мы постараемся сообща исключить этот страх.

-Причина одна - моя фригидность, тебе это известно лучше, чем мне.

-Глупая, я помню, что у нас недавно было. О какой половой холодности можно говорить, если ты так страстно отвечала мне. Дело в том, что тогда ты была раскована, а сегодня весь день, как комок нервов.

-Зря я согласилась быть со всеми.

-Довольно корить себя. Если кто и виноват во всем, так это я. Принудил тебя быть со мной в этот вечер. Но именно ты, в первую очередь, мне нужна.

-Боюсь, сегодняшняя неудача повторится и в следующий раз. Затянется надолго.

-Даже насовсем - мы все равно будем вместе.

-Лучше бы тебе это не было нужно...

-Не беспокойся за меня. Лучше обними меня, и постараемся заснуть.

-Чувствуешь, какие у меня холодные руки...


-7-


-Что сказать? Я не прочла и десятой части "Диалогов", чтобы смогла правильно судить о них. Прервала чтение и ознакомилась с взятыми у тебя критическими статьями и книгами о Фрейде и фрейдизме. По Фрейду, если я правильно поняла, неудовлетворенное либидо - истинная причина творчества. Возможно, для некоторых творческих личностей это и верно, но к тебе, кажется, сие мало подходит. Или я ошибаюсь - ведь количество могло не перейти в качество.

-В количестве ошибаешься. У меня было совсем немного женщин.

-Не мне говорить о количестве: я знала в своей жизни всего лишь двух мужчин, считая тебя. И о качестве не мне судить.

-Меня сейчас качество устроило вполне.

-Твое?

-Я не так самонадеян. В мои годы...

-А раньше был доволен собой?

-Почему ты об этом спрашиваешь?

-Твой главный герой - самоуверенный тип. Не скажу, чтобы он был мне противен, но глупость из него так и прет. Неужели ты добивался такого эффекта?

-Жизнь в дальнейшем обтесала его.

-Приятно слышать, что он когда-нибудь не только повзрослеет.

-Я понял, прочитанное настолько разочаровало тебя, что дальнейшее чтение - малопривлекательное занятие.

-Просто уяснила для себя, моя надежда больше узнать о тебе через "Диалоги" не удастся. Ты, как некоторые животные, способен принимать окраску предметов окружающей среды.

- То есть "Диалоги" - чистой воды камуфляж?

-Скорее, грязной воды. Ты вывел себя тем же, что большинство мужчин. Какой в этом смысл?

-Петя производит прямо - таки отталкивающее впечатление?

-Некоторые отталкивающие предметы и люди притягивают. Но Петя оставляет равнодушным. Не понимаю, зачем ты упростил самого себя?

-В молодости я испытывал определенные комплексы в связи с недостаточной мужественностью. Наличие женщин еще ничего не говорит о том, какой ты мужчина.

-По-твоему, он должен быть, прежде всего, самцом и нахалом?

-Сильный пол отличает не грубость, наглость и животная сила, а обладание мужскими чертами характера, позволяющими его женщинам надеяться на его поддержку, помощь в трудных жизненных ситуациях.

-Твой герой станет таким мужчиной?

-Увы, он довольно быстро освободился от моей опеки и стал почти тем же человеком, что я. Хотя мой план состоял в том, чтобы он пошел дальше меня. Мне удалось лишь создать ему другие обстоятельства и сюжет жизни.

-Да, в последовательности и связи описания событий тебя не упрекнешь, хотя для литературного произведения это качество совсем не обязательно. А большинство обстоятельств Петя творит сам, но они так мелки и ничтожны, что было бы лучше, чтобы он позволил происходить им самим - тогда, возможно, его жизнь получилась бы содержательней.

- В твоих словах есть смысл.

-Я до сих пор не понимаю себя, в частности, того, почему так легко и быстро полюбила тебя.

-Тут-то как раз все не слишком сложно. После смерти мужа, какой он ни был, ты почувствовала худшие стороны одиночества.

-Случайно на кладбище подвернулся ты - и я клюнула на приманку?

-Не будем упрощать. Видимо, все же есть во мне нечто такое, что отвечает твоим представлениям о мужчинах, способных скрасить одиночество. И это нашло отклик в твоей душе.

-И в теле?

-Если бы я был противен или безразличен тебе как мужчина, едва ли мы смогли полюбить друг друга. Хотя мне трудно понять, что ты во мне нашла.

-Это и есть та самая неуверенность , что мешает тебе почувствовать себя настоящим мужчиной?

-Неуверенность - лишь одна из таких черт.

- Однако женщины не оставляли тебя своим вниманием. Чем это могло быть вызвано, или ты никогда не задавался этим вопросом?

-Мне везло. Мои немногочисленные женщины принадлежали к тому типу, что любят не столько сами, сколько отдают предпочтенье тем, кто любит их.

-В таком случае со мной тебе не повезло.

-Чему я только рад. Это лишь прибавляет веса моей любви к тебе...

-Но почему ты считаешь, что твои женщины недостаточно любили тебя?

-Они, главным образом, отвечали мне любовью. Любили и отвечали любовью - не одно и то же.

-Потому твои жены и оставляли тебя?

-Скорее всего.

-А как любят твоего героя? Иначе?

-Его просто любят. Такого, какой он есть. Со всеми его достоинствами и недостатками.

-Хочешь знать, отчего ты оставался один? Ты не верил в любовь своих женщин, принижал их чувство к себе. А для женщины это чувство - самое главное. Лишь мужчины и неудачницы утверждают, будто для женщин важнее всего, когда любят их. Женщина, уважающая себя, хочет любить, прежде всего, сама, и желает, чтобы ее мужчина ценил ее любовь. А если он сомневается в ней, такая любовь может пойти на спад, так как обесцененная мужчиной обесценивается в глазах женщины. И никакие ваши подвиги в постели, никакие заверения в вашей любви, пусть самые искренние, ничем не помогут. Ревность тем и отвратительна, что разрушает любовь отсутствием веры в нее. Слова, будто ревнует - значит, любит, сплошное пустозвонство.

- На старости лет я узнал о себе что-то новое.

-Скажи, у тебя была женщина, в любви которой ты не сомневался и которую любил сам?

-Надеюсь, эта женщина - ты.

-Но не уверен, только надеешься?

-Это совсем другая неуверенность. Я никогда не считал, что совсем уж не достоин любви своих любимых женщин. Мне казалось, моя любовь к ним так безгранична, а сам я не настолько плох, чтобы, несмотря на все мои недостатки и проступки, был достоин их любви. Но исподволь чувство неуверенности отравляло мне любовь.

-Но почему, черт побери, ты сомневался?

- Одна не желала расставаться с девственностью, другая не смогла ради молодой соперницы преодолеть жалость к ней и с легкостью уступила мне ее, третья не смогла забыть любви к первому мужу и моей единственной измены, четвертая не захотела совместить любовь к дочери с любовью ко мне.

-А что, если все обстояло с точностью до наоборот? Первая не расставалась с девственностью, так как ее любовь к тебе не позволяла ей подменить свое чувство простым соитием, которого ты добивался не столько из-за любви к ней, сколько из ложно понятого мужского самолюбия. Вторая понимала, что ее любовь все равно в будущем будет тобой отторгнута, но лишит тебя любви твоей девушки, в которой ты нуждаешься больше всего. Третья не обязана была забывать свою первую любовь, как и ты - любовь к двум первым, а твоя измена, какими бы мотивами она ни вызывалась, исчезнуть не могла - ты совершил предательство. Четвертую, любящую больше жизни дочь, которую предал твой сын, ты должен был простить и понять как мать. Все это результат твоего безверия в их любовь, недооценку их чувств.

- Женская солидарность не лучше мужской. Наши, что мужские, что женские ощущения неоднозначны, но не сомневаться нет оснований, когда совершаются те или иные поступки, подтверждающие эти сомнения.

-Ты следствие называешь причиной. Где твоя мужская логика? Возьмем, к примеру, твою первую жену. До того, как она ушла от тебя к другому, ты не ревновал ее к памяти к первому мужу?

-В конфликтные периоды нашей жизни она - как бы в пику нашей любви - напоминала мне, какая замечательно она жила с первым мужем. Как же я не мог не замечать этого?

-Как она могла не замечать того, какой шлюхой ты вывел под ее именем свою женщину в "Диалогах"? Ты не отказался от своего неудовлетворенного либидо или самолюбия. На чаше твоих весов перетянула не любовь, а жалкое тщеславие - нежелание выкинуть диалог на озере, оскорбительный для твоей жены. Большей дикости придумать нельзя, как вывести под ее именем простушку, отдающуюся твоему Пете и позволяющему ему фотографировать себя обнаженной и - больше того - фотографировать его в том же виде. Представляю, какое омерзение вызвал этот диалог у твоей жены!

-А что в нем страшного? Молодые люди слились с природой.

-Ты непременно нуждался в том, чтобы навсегда запечатлеть на фотопленке свой пенис?

-Мой герой не мог запретить своей девушке, фотографировать себя после того, как в том же виде снял ее. И думал он тогда больше всего о том, чтобы заняться с ней любовью.

- Однако фотопленку девушке отдал - пусть любуется твоим торчащим вверх членом. Надо думать, тогда он был у тебя более привлекателен.

- Обнаженную мужскую натуру рисовали многие художники, и никто не видел в том ничего дурного.

-Разумеется, Иванову в "Явлении Христа народу" изображать мальчика в одежде было бы противоестественно.

-Почему же я должен показывать молодых влюбленных иначе, если они одни на острове и стали близки? Речь сейчас не о качестве эпизода.

-Неужели не ясно, что не стоило заострять внимание на обнаженности Пети и его девушки. Ежу ясно, что и как происходит в любви.

-Я не заострял - констатировал, что секс у нас есть.

-Однако зачем демонстрировать при этом гениталии?

-Коль скоро обнаженная натура выглядит более естественно в любви, чем одетая, я счел нужным показать молодых людей во всем их естестве.

-Ты сам как в молодости разгуливал перед своими дамами? Нагишом?

-Когда как - по обстоятельствам.

-Не стеснялся своего вида, как сейчас?

-Сейчас мое тело не вызывает энтузиазма у меня самого, чтобы демонстрировать его тебе.

-Между тем, я не нахожу в твоем теле ничего такого, чего можно стыдиться.

-Так или иначе, я не считаю нужным выставлять его напоказ.

-А в молодые годы выставлял.

-Не выставлял никогда. Больше того, иногда старался не допускать, чтобы мои женщины видели меня обнаженным.

-Когда?

-В момент недоразумений, ссор между нами.

-Вот когда ты вспоминал, что мужские гениталии не всегда уместны?

-Я воспринимал их уместность в деле и тогда, когда они не оскорбляют близкие отношения между мной и моей женщиной.

-И не знал в близости никаких ограничений.

-Допускал их, если они кому-то из нас или обоим были не нужны. Отчего ты зациклилась на этой теме?

-Потому что твои герои не чуждаются ее, мягко говоря. Тебе еще никто не говорил, что ты эксгибиционист?

-Не припоминаю.

-А сам не считал себя им?

-В медицинском смысле - никогда.

-И Нарциссом себя не ощущал?

-Для этого надобно было обладать красотой, а я - так себе.

-Но самовлюбленным все же был?

-Лишь в том смысле, что любил себя больше, чем остальных. Был большим эгоистом.

-Не разглядывал себя обнаженным в зеркале?

-Если и смотрелся в него, то меньше всего для того, чтобы увидеть свой член!

-Потому что нечем было особенно гордиться?

-Сама видела.

-Я не знала тебя молодого.

-В этом плане мало что изменилось.

-Мои расспросы уже достали тебя?

-Нет. Иначе бы давно послал тебя кое-куда.

-Я хотела лишь одного - показать тебе, что в реальной жизни подобный диалог не так уж приятен.

-Если он позволяет двум близким людям снести преграды меду ними, не излишен.

-Пожалуй. Именно поэтому я, прежде чем лечь с тобой, призналась в своей проблеме.

-И то было доказательством если не твоей любви ко мне, то высшим доверием. И - главное - ты не хотела создавать у меня самого комплекса неполноценности, если б я столкнулся с трудностями.

-Да, я не хотела, чтобы ты почувствовал себя импотентом, не будучи им.

-Я оценил твое доверие и то, что в непростой ситуации думала не столько о себе, сколько обо мне. Женщины, которые не любят, на такое не способны.

-Потому ты не сомневаешься в моей люби?

-Мне вообще импонирует твоя искренность. И я отвечаю тебе тем же.

-Я до тебя никого не любила. В постели мне с мужем было хорошо, но я имела к нему слишком много претензий, чтобы любить.

-Единственное, что меня угнетает - тебе со мной в постели хуже, чем с ним.

-Как и тебе со мной не лучше, чем с другими женщинами.

-Зато у нас есть то, чего не было раньше, - полное взаимопонимание. Впервые в жизни я могу позволить себе вывернуться наизнанку и не пожалеть об этом.

-Откуда в тебе такая уверенность?

-Не хочу тебя разочаровывать, но я уже так стар, что ни в чем не хочу сомневаться, тем более в полной любви, какая у меня возможна.

-Мои сомнения можно в расчет не принимать?

-Сомнения в моей любви к тебе?

-Это ужасно, что я в них признаюсь.

-Сказать, что я никого раньше так не любил, как тебя, не могу. Но сейчас люблю только тебя.

-Я видела некоторых твоих женщин. У меня перед ними лишь одно преимущество - я моложе.

-Глупая. Твое единственное преимущество в моей любви к тебе, самой полной и законченной, основанной на доверии и взаимопонимании. Она уступает другим лишь по силе страсти, но это только из-за моего возраста.

-Мы оба не молоды. Потому на бешеные страсти не способны. Но то, что у нас есть друг к другу, меня полностью устраивает.

-Мы любим друг друга - это самое важное. И должны быть вместе до самого конца...