# Презент из валютного ресторана

Александр Сергеевич Черевков

Презент из валютного ресторана.

Когда мы вышли из ресторана, то действительно увидел такси и белый лимузин длиной больше автомобиля "Вольво" на котором мы втроём приехали в этот валютный ресторан. Отто Йохемс сказал водителю лимузина, чтобы он забрал все мои вещи из автомобиля "Вольво" в лимузин, так как уже не в состоянии был что-то делать и соображать.

Свои вещи и вещи Людмилы Кузнецовой, Отто Йохемс переложил в такси. Затем закрыл свой автомобиль и сел в такси. Тоже сел в белый лимузин на заднее сидение и моментально отключился.

Даже не слышал, как мы отъехали от валютного ресторана. Мне уже было все равно, куда меня сейчас будут везти. Главное, это чтобы вовремя был на регистрации билетов в самолёт до Душанбе.

- Парень! Парень! Хватит спать! - сквозь сон, услышал голос. - Тебе пора улетать! Скоро регистрация билетов!

- Что случилось? - открывая глаза, спросил. - Мы, что, уже так быстро прилетели в Душанбе?

- Ага! Уже в Москву вернулись и обратно летим в Душанбе. - подколол водитель. - Проснись!

Внимательно посмотрел вокруг себя и только тогда понял, что нахожусь в белом лимузине за сидением водителя ещё два сидения друг напротив друга и между ними овальный столик, который завален разными красивыми пакетами, двумя моими кейсами и на сидении моя куртка. Водитель помог мне одеться, собрал все мои многочисленные красивые пакеты.

Дал мне в руки оба кейса, и мы вдвоём отправились к стойке регистрации на мой самолёт. Возможно, что мы давно приехали в аэропорт "Домодедово", просто водитель дал мне немного отоспаться, чтобы не тащить пьяного до стойки регистрации билетов на мой самолёт.

Наверно, так все и было, как подумал. Так как у стойки регистрации билетов было всего три человека. Видно, что водитель лимузина ждал, когда сократиться очередь, чтобы передать меня с рук в руки агентству аэрофлота. Значит он все знал о моем полёте и нёс какую-то ответственность за мой вылет из Москвы.

После регистрации билетов водитель лимузина сопровождал меня прямо до накопителя перед посадкой в самолёт. В заключении он сказал какие-то напутствия стюардессе, сопровождавшей пассажиров от комнаты накопителя до трапа самолёта. Стюардесса кивала головой в знак согласия.

Постоянно чему-то улыбалась, едва сдерживая смех от слов водителя лимузина в мой адрес. Наверно они оба обсуждали мой пьяный вид.

Как только сел в салоне самолёта на своё место и пристегнулся ремнём безопасности, так сразу моментально отключился и спал до того момента, как самолёт пошёл на снижение и от перепада притяжения мне стало дурно. Тут же открыл глаза и прикрыл рот руками, чтобы не начать блевать прямо в своём кресле. Едва сдержал себя, чтобы не блевать.

Бежать в туалет было нельзя, так как самолёт шёл на посадку и в это время ходить по салону самолёта запрещено. Так что вынужден был себя сдерживать, чтобы после меня не заставили чистить весь салон самолёта, чего мне никак не хотелось делать. Надо было спешить домой к своей семье. Поэтому мне стоило ещё потерпеть до посадки самолёта в аэропорту Душанбе.

Все же как это прекрасно, когда ты живёшь в том же городе, где приземлился на самолёте. Мне не нужно было заранее заказывать никакой транспорт, так как ехать к своему дому от аэропорта мог городским автобусом, троллейбусом или на такси.

Все равно любой из этого городского транспорта довезёт меня почти до самого дома. Останется пройти совсем немного. Всего несколько сот метров от автобусной остановки.

Освободив в кустах свой желудок от всего того, что давило мне на горло в самолёте, пошёл на автобус, который следовал прямо до нашей улицы в наш новый район "Зеравшан". Было семь часов утра местного времени. Кому нужно не работу, то те давно уже работают. Другие только начинали просыпаться и поэтому городской транспорт был почти пустой.

Так что со своими многочисленными пакетами и двумя кейсами удобно разместился на свободном сидении и автобус двинулся в сторону нашего района Зеравшан через весь огромный город, в котором только одних микрорайонов больше ста штук.

У меня душа радовалась, что наконец-то уже дома. Сейчас смогу увидеть дома всю свою семью в целости и сохранности.

Несмотря на то, что была середина ноября месяца и в Москве вовсю наступила зима. В Душанбе было по-весеннему тепло и на некоторых деревьях ещё задержались зелёные листья, которые не спешили покинуть век своей жизни и надеялись дотянуть до новой весны, чтобы обратно принять смысл жизни и радовать своей зеленью животный мир природы. Даже цветы по городу не завяли.

Автобус доехал до конечной остановки, и не спеша вышел на свою улицу. С остановки автобуса видно окна нашего дома. Если бы кто-то выглянул в окно в мою сторону, то смог бы меня заметить. Поэтому постоял немного на остановке автобуса пытаясь разглядеть кого-то из окна нашей квартиры. Но никто из окна не выглядывал.

Тогда разделил свои два кейса и многочисленный пакеты поровну на каждую руку и с этим тяжёлым грузом медленно двинулся в сторону нашего дома. Хорошо, что остановка была наверху и мне оставалось лишь спускаться до конца нашей улицы, где почти на углу другой улицы стоит наш спаренный дом.

- Папуля приехал! Ура! - услышал, визг своей дочки, которая только что вышла из школы к дому.

- Вика! Не спеши! Пускай машина пройдёт. - заволновался, когда дочь хотела пересечь улицу.

- Подарки мне привёз от зайчика и лисички? - пошутила Виктория, как было в детском садике.

- Да это тебе от валютных зверюшек. - ответил шутя. - Но почему ты не в школе? Уроков нет?

- Папа! Ты совсем забыл, что в субботу у нас всего два урока. - удивлено, воскликнула Виктория. - Уроки кончились

- С этой проклятой работой, - честно, признался, - вообще совсем забыл, что сегодня суббота.

- Ничего страшного! - успокоила, Вика. - Впереди два выходных дня. Ты хорошо отдохнёшь.

Виктория взяла у меня несколько пакетов, которые были полегче, и мы пошли к себе в квартиру. Все никак не мог нарадоваться, что мы поселились в таком доме, в котором нет столь любопытных соседей, как в старом доме в Кофарнихоне (Орджоникидзеабад), где все двенадцать лет нашей семейной жизни пялили глаза на нашу семью.

Постоянно нас обсуждали, хотя мы никак не заслуживали никаких обсуждений. Жила обычная семья, каких было много вокруг, никого никогда не трогали. Если говорить о проделках наших сынов, так все остальные дети в таком возрасте были ничуть не лучше наших.

По крайней мере, наши дети наркотиками, пьянкой, проституцией и умышленными кражами с целью наживы не занимались. Все остальное у них было детскими шалостями, которые с возрастом проходят.

Мои сыновья и так за все свои шалости получали сполна. Мне приходилось их наказывать, шлёпать ремнём, устраивать разгоны. Отцу тоже за шалости своих сынов доставалось на полную катушку.

Одни только денежные штрафы, взятки и бесплатные отработки по оформлению Кофарнихона (Орджоникидзеабад), можно исчислять за двенадцать лет сотнями тысяч рублей нанесённого убытка нашей семье.

Чего уже говорить о нервных клетках, которые были так истрачены, что при сохранности утраченных мной нервных клеток, мог прожить ещё несколько отпущенных природой жизней. Теперь придётся доживать то, что осталось не истрачено в беспокойной жизни. Слава Богу, что, пока, на новой квартире все спокойно. Мои сыновья ещё никаких гадостей не совершили.

Может быть, это у них начинается взросление, и сыновья начинают осознавать свои поступки. Хотя бы так и было.

Нельзя же мне терпеть бесконечно гадости сынов, которые с возрастом превращаются в преступление, как уже случилось с моим младшим братом Юркой. Жалко, что это с братом Юркой так все случилось.

- Мама! Мама! Угадай! Кто это к нам приехал? - открывая дверь в квартиру, закричала Виктория.

- Бабушка из Кофарнихона приехала? - спросила Людмила, со стороны кухни. - Пироги привезла!

- Нет, мама! Ты совсем не угадала! - закричала Виктория. - Это уже мой любимый папуля домой прилетел. Привёз нам презент из валютного ресторана.

- Главный презент в семье, это наш папа. - радостно, сказала жена, обнимая меня у двери.

Виктория понесла все мои яркие пакеты в зал и стала из них подарки доставать на стол. Поцеловал Людмилу в щеку и прямо в прихожей стал раздеваться, чтобы пойти с дороги принять ванну. Ведь все эти пять дней, во время командировки в Москве, мне даже под душ залезть было некогда. Целыми днями крутился в работе, как белка в колесе, даже поспать толком никак не мог.

Если можно считать сном время отключения в пьяном состоянии во время поездки в белом лимузине и четыре часа полёта в самолёте от Москвы до Душанбе. Сейчас надо хорошо помыться и завалиться спать. Кушать мне совершенно не хочется. Хорошо объелся в валютном ресторане. До сих пор от меня преет перегаром разных алкогольных напитков.

- Пакеты с алкогольными напитками и две баночки тушёнки в холодильник. - сказал, Людмиле, когда они стали делить между собой подарки. - Это презент Юрию Филимоновичу от меня.

До понедельника отдыхал с семьёй. Никому никаких вопросов не задавал и сам не отвечал. Только сказал, что с первого по седьмое декабря включительно улетаю в командировку в Нидерланды.

Дочка тут же достала из книжного шкафа атлас с географическими картами и стала разгляды-вать на карте местонахождения королевства Нидерланды.

Сыновья оба тоже уткнулись в карту Европы и там стали искать Нидерланды. Вся семья известие о моей поездке в Нидерланды приняла с восторгом. Ведь обратно им что-то привезу из-за границы. Особенно этому известию радовались сыновья, которым теперь больше не нужно было убегать из дома, чтобы поехать в Душанбе.

Так как наша семья сейчас уже сама жила в этом городе и в мое отсутствие сыновья все своё свободное время гуляли по Душанбе. Конечно же стреляли для себя курева "нос" по всем рын-кам столицы.

Никакие уговоры и угрозы с моей стороны не могли остановить их. Мои сыновья, как большинство их ровесников, стали курильщиками и завсегдатаями городских рынков.

Утром рано в понедельник, как только был готов ехать в свой офис, в здание министерства строительства, выглянул в окно и удивился. Внизу стоял мой служебный автомобиль белая "Волга", за которую совсем забыл и уже собирался на работу отправляться городским общественным транспортом. Какой молодец, мой водитель, Кабиров Халил, что без моего приглашения пожаловал за мной.

По больше бы мне таких людей в мою фирму, мы давно бы поднялись на вершину бизнеса и не десять тысяч людей было бы в моем совместном предприятии, а десятки тысяч. Можно бы-ло бы открыть собственный банк, как это сделала с/п "Расма", которая открыла в Бельгии свой банк "Бенилюкс-Расма". Надо на эту тему поговорить со своими компаньонами.

Может быть, меня поддержат в этом вопросе и другие фирмы. Нам уже стало тесно в тех двух банках Душанбе, которые могут вести коммерческие операции с предприятиями по бизнесу. Мы делаем большие вклады денег в коммерческие банки Таджикистана, а они дают мало кредитов нашим дочерним предприятиям в развитие малого бизнеса в Таджикистане.

Так нам будет интереснее вкладывать свои деньги под годовые проценты в другие банки соседних республик и дальше развивать свой личный бизнес за пределами Таджикистана. Надо обдумать банковские дела.

Когда зашёл в кабинет к Юрию Филимоновичу, то сразу понял, что он в курсе дела насчет моей поездки в командировку в Нидерланды. Заулыбался моему появлению и показал на свободный стул возле окна.

В это время в кабинете министра строительства проходила очередная планёрка, на которой рассматривали вопрос перехода всего министерства строительства в Государственную Холдинговую компанию "Таджикстрой".

Это была личная идея министра строительства Юрия Филимоновича Поносова. Все было результатом его поездки в командировку в Цюрих в Швейцарии. Идею Юрия Филимоновича Поносова поддерживал и министр жилищно-коммунального хозяйства Юрий Борисович Костырев, который тоже был в той зарубежной поездке.

Оба министра рассчитывали на то, что холдинговая структура образует множество самостоятельных предприятий, которые будут заинтересованы в крупном строительстве и богатые бизнесмены Таджикистана начнут инвестировать свои капиталы в строительство.

Но оба министра не посоветовались с этим вопросом ни с одним бизнесменом, который владел большим капиталом. Захочет ли он инвестировать свой капитал в большое строительство.

Лично был категорически против. Так как на лицо было разбазаривание государственных ресурсов экономики.

Находясь под власть министерства, предприятия вынуждены были выполнять указанные на них обязательства в строительстве. Ведь это Восток, который уважает на себе высокую власть Раиса.

Если подчинённый не справился со своими обязанностями, то его можно заменить на более способного. Но когда предприятие уйдёт из-под контроля большой власти, то его сразу растащат на мелкие части по кишлакам, и оно не способно будет что-то ещё создавать. Надо поговорить на эту тему с министрами. Может быть, они послушают мой совет в бизнесе?

Конечно, был мелкой пешкой в этом вопросе и никак своим словом не мог повлиять на то, что задумали два министра. Тем более что их поддерживали в Кабинете Министров Таджикистана.

Единственное, что мог сделать, так это на первых порах сохранить целостность своего капитала и не вкладывать большие деньги в авантюрную идею министров о демократическом преобразовании в экономике Таджикистана, на данном этапе в строительстве крупных объектов в холдинговой компании в республике.

Участвуя в холдинге небольшим капиталом и строительными бригадами, мог так поддерживать связь через Юрия Филимоновича с другими бизнесменами, которые крутились вокруг строительных объектов со своими изделиями. Таким бизнесменам мог продавать от зарубежных фирм мини-заводы по изготовлению различных строительных изделий из грунта, древесины, камня и металла.

Вырученные на посредничестве деньги можно было вкладывать в развитие крупного бизнеса без риска на то, что может пострадать основной капитал моего международного совместного предприятия.

Было ещё множество вариантов развития бизнеса и движение капитала без риска потери его тут на авантюрных проектах в обоих министерствах.

- Ну, что, Александр! Говорят, что ты хорошо продвинулся на Запад. Рассказывай, что привёз в этот раз из Москвы. - спросил меня, Юрий Филимонович, когда мы остались вдвоём в его кабинете. - Документы в Нидерланды готовишь? Большие дела у тебя в бизнесе!

- Вот, привёз вам валютный презент. - ответил, вытаскивая из кейса импортные упаковки из ресторана. - Пришёл с вами посоветоваться. Кого мне выгодней взять с собой в эту командировку в Нидерланды?

- За валютный презент спасибо. Но он подождёт. - убитая презент в шкаф, сказал Юрий Филимонович. - Думаю, что тебе стоит с собой взять директора завода металлоизделий Мельникова Алексея. Вторым, возьми моего первого заместителя Азимова. Это, конечно, не лучшие кандидатуры, но от них можно иметь большую поддержку в бизнесе. Особенно от друзей Азимова.

Мне и без Юрия Филимоновича было хорошо известно, какие это люди, которых министр советовал взять с собой в Нидерланды. Мельников Алексей был алкоголиком с большим стажем, но он директор завода, где арендовал цех под совместный контракт с нидерландской фирмой "Хантер Даглас". Что же касается Первого заместителя министра строительства Азимова, то кроме таблички на его дверях "первый зам. министра - Азимов А.А.", больше ничего о нем не знал.

В кругах министерства поговаривали, что он хороший прохвост и взяточник. Раздаёт подрядчикам большие и ценные объекты строительства, за что ему дают огромные взятки. Но у этого Азимова много родственников в верхнем эшелоне власти и большие связи в различных структурах.

Через друзей и родственников Азимова можно пробить себе ценные контракты по бизнесу. Таким образом была определена группа для поездки в Нидерланды. Меня сразу определили руководителем группы. По-другому не могло быть.

Ведь это через меня провели все организационные работы по совместному контракту с нидерландской фирмой "Хантер Даглас".

В письме с Нидерландов так и написано, что приглашает в деловую поездку руководитель проекта с советской стороны господин Александр Черевков, который может взять с собой двух представителей своей фирмы.

Так что вообще мог взять с собой кого мне угодно из своего совместного предприятия. Например, Игоря Гранова, Павла Костылева, Валентина Склярук, того же Юрия Филимоновича, который порекомендовал мне кандидатуры в мою группу для поездки в Нидерланды.

Поэтому первый заместитель министра строительства Азимов зря сразу сделал обиженную мину, когда узнал от Юрия Филимоновича, что семь дней в Нидерландах придётся Азимову находиться в моем подчинении.

Видимо, это Азимова оскорбляло, что какой-то там неизвестный никому бизнесмен будет в Нидерландах распоряжаться его особой, как собственным подчинённым низшего сословия. Ведь он Заместитель министра!

- Мне все равно, как думает Азимов. - сказал, Юрию Филимоновичу, когда слухи обиды дошли до него. - Но это мой личный проект контракта и мне быть руководителем группы в Нидерландах. С Азимовым или без него.

- Ты прав. - согласился Юрий Филимонович. - Азимов вообще не участвовал в этом проекте. Если Азимов откажется от поездки, то тогда поеду вместе с тобой в Нидерланды. В любой должности.

На этом разговоры вокруг поездки в Нидерланды закончились. Рабочий день подходил к кон-цу.

- Завтра планёрка. - объявил министр по селекторной связи. - Все свободны! Спасибо за рабо-ту!

- Вообще-то мне тоже пора. - засуетился, закрывая опустевший кейс. - Дома дела накопились.

- Домашние дела подождут. - шутя, сказал мне, Юрий Филимонович. - Сейчас твой валютный презент отведаем. Кто знает, что ты там привёз? Может быть министра зельем решил отра-вить?..

- Да, вы, что?! Как вы могли такое подумать?! - в шутку, как бы в серьёз взволновался. - Ну...

- Мы сейчас это проверим. - приглашая меня в комнатку для гостей, сказал Юрий Филимонович.

У нас обоих действительно было много домашних дел. Поэтому мы ни стали особо церемонится и сервировать столик для гостей. Пока Юрий Филимонович доставал рюмки из серванта и бутылку содовой воды из холодильника.

За это время достал из презента бутылку французского коньяка "Наполеон", две баночки бельгийской говяжьей тушёнки, голландский сыр и две булочки.

- Вот это презент! - радостно, воскликнул Юрий Филимонович, наливая в рюмки коньяк. - Как в нашем венценосном роду говорили. Что вы там на кухне натворили? Вам дано право на пробу. - Думаю, что от первой рюмки не помрём. - поднимая рюмку с коньяком, сказал. - Вторая рюмка за вами. Помянем добрым словом тех, кто приготовил для нас такой шикарный валютный презент.