# Неожиданные места

Александр Сергеевич Черевков

Неожиданные места.


1. Тревожный год.

Сергей и Юрка спали в деревянной кроватке с ограждениями, которые поставили для того, что-бы дети не выпали из кроватки. Наша семья едва умещалась в однокомнатной квартире. Все спали по два человека на кровати. В марте месяце, этого года, загадочной смертью умерла моя любимая бабушка Нюся, мамина мама. Бабушка была парализована на ноги более тридцати лет. Это у бабушки ещё с гражданской войны, точнее, со времён НЭП, когда казаки воевали с чеченцами за свои земли. На наш Старый хутор в Гудермесе напали чеченцы. В это время мужиков не было дома, они занимались в поле подготовкой хозяйства к весне. Женщины сами отстреливались от чеченцев. Но силы были не равные. Женщинам с детьми и стариками пришлось отходить через лес к рекам, Белка и Сунжа в сторону города и крепости Грозный.

Бабушка тогда имела двоих детей. Старший сын Фёдор родился в день Октябрьской революции 1917 года. Старшая дочь Мария, моя мама, родилась в 1920 году. Когда бабушка переправлялась с детьми через речку Сунжа, были крещенские морозы. Это был февраль месяц. Дети сидели верхом на плывущей лошади, а бабушка плыла сзади лошади и держалась за её длинный хвост. В это время бабушка была беременной двумя близнецами, которых она родила в том же году, будучи парализованной. Родились мальчики, Саша и Лёня. С интервалом в два года, парализованная бабушка, родила двух девочек, Надю и Тамару.

Сама бабушка родилась 8-го марта 1879 года и умерла она в день своего рождения, 8-го марта 1959 года, то есть, ей тогда исполнилось 80 лет. Бабушка была вполне здоровым человеком, не считая больных парализованных ног. Почему её смерть была загадочной? Этому есть много причин. Кроме больных парализованных ног у бабушки ничего больше не болело. Несмотря на старость у неё даже зубы были целые. Волосы настолько кучерявые, ну, прямо, как каракуль от молодого барашка.

Волосы просто невозможно расчёсывать, их только мыли почти каждый день, чтобы у бабушки не завелись вши. Бабушка сама следила за волосами. После рождения моих братьев-близнецов, Сергея и Юрки, бабушка стала проситься, чтобы её отвезли в родовой казачий Старый хутор в Гудермес, где жили её старшие брат и сестра, двойня, Гурей и Мария (Маня), которым тогда было за девяносто лет. Дедушка Гурей говорил, что наш родовой Старый хутор появился раньше царствования династии Романовых на Руси.

Тогда здесь на Кавказе не было никаких поселений. В Гудермесе и в настоящее время старожилы называют это место "Старый хутор". Выходит, что город появился больше триста лет назад на речке, от поселения нашего Старого хутора, первых терский казаков.

- Не хочу перед смертью быть обузой у своих детей и внуков, - сказала бабушка Нюся, когда вернулся домой из больницы. - Хочу вернуться обратно в Старый хутор, чтобы меня там похоронили на старом кладбище, где похоронены терские казаки из нашего древнего рода...

- Нюся! Ты чего плетёшь! - возмутилась бабушка Фекла, мама моего отца. - Ты нас всех переживёшь. Паралич твоих ног, это ни повод умирать. Главное то, что у тебя здоровье отменное. Ты ещё переживёшь всех нас. У вас всё родство долгожители. Твои старшие братья и сёстры до сих пор живы. Тебе надо по ним ровняться...

- В любом случае мне не хочется жить в одной комнате с семьёй своёй старшей дочери, - продолжала бубнить бабушка Нюся. - Мария и без меня вся замучилась с близнецами и с Сашкой тоже...

- Мама! Ты чего говоришь?! - возмутилась моя мама. - Ты мне не помеха. С детьми тоже вполне справляюсь. Моему старшему сыну скоро четырнадцать лет. Большой помощник мне по дому.

- Если бы у меня были здоровые ноги, - настырничала бабушка Нюся, - то давно сама съехала отсюда в Старый хутор. Мои братья и сестры настроили дома для своих семей. Мне достаточно жить в хате-мазанке, в которой народились терские казаки и в ней они умирали. Там моё место!

Мы все были против того, чтобы бабушка уехала от нас в свой родовой Старый хутор, так как там и без неё жило несколько семей наших родственников. Они, конечно, были не против бабушки Нюси. К тому же у каждого из них в своих семьях были собственные дома, которые наплодились вокруг старой хаты-мазанки и образовали целый город. Хата-мазанка, по окна вросшая в землю была вроде как музей терских казаков. В старой хате хранились сундуки с разными реликвиями. Дедушка Гурей, когда приезжал к нам в гости, то говорил, что одним человеком больше, одним человеком меньше, Старый хутор не развалится, он стоял больше триста лет и ещё столько стоять будет. Но мы, ни хотели отпускать бабушку и настояли на своём. Бабушка осталась у нас.

Только с того времени она часто стала скучать по Старому хутору и говорить, что лучше бы она умерла и не была помехой никому. Иногда она настаивала на том, чтобы ей дали яд и избавили от мучений. Мы убрали из квартиры все, что могло бы способствовать смерти бабушки. Однако с начала 1959 года, бабушка сказала, что на свой день рождения она хочет видеть всех своих детей с семьями. Родственники посмеялись над этой затеи бабушки. Ведь в эти годы её дети и внуки жили на огромной территории, от Камчатки до Балтийского моря. Лишь наших близких родственников на Кавказе было несколько сот человек. Собрать такую ораву в Избербаш, где жили пять наших семей! Всем казалось безумием, то, что задумала бабушка Нюся.

Бабушка попросила мою маму, чтобы она купила ей целую пачку конвертов с марками, и сама стала писать письма-приглашения всем родственникам от Камчатки до Ленинграда и с Севера до Юга. Ко дню рождения бабушки Нюси собрались все её дети - Мария, Саша, Лёня, Надя и Тамара. Лишь старший сын Фёдор был в дороге, он ехал поездом от Камчатки целый месяц и с каждой большой станции давал нам телеграмму о том, что он в пути к дому. Дядя Фёдор приехал 11 мар-та 1959 года. В день похорон бабушки Нюси.

Так как все приехавшие не могли разместиться в нашей квартире, то решили, что день рождения бабушки отметят только её дети и самые младшие внуки, которых нельзя было оставить без родителей. Все остальные родственники, будут отмечать Женский день 8-е Марта и день рождения нашей бабушки в квартирах пяти семей родственников, которые жили в Избербаше (Новый городок). Все так и сделали. Человек двадцать сидели за столом в нашей квартире. Сколько было всего ещё приехавших к нам родственников?! Мне это неизвестно до сих пор. Примерно, сто человек было, а возможно и две сотни? Кто их считал тогда?

- Нашей маме и бабушки крупно повезло! - тожественно, сказала моя мама, поднимая бокал с вином в честь своёй мамы. - Наша именинница родилась в женский день 8-го Марта. К тому же сегодня ей исполнилось 80-лет. Две восьмёрки в один день, это счастливое число к продолжению жизни. Пускай наша мама, она же наша бабушка, живёт до ста лет, как её старший брат Гриша...

- Гриша многих из вас переживёт, - стала предсказывать бабушка Нюся. - Он будет самым старым жителем на этой планете. Гурей и Маня тоже будут жить больше ста лет. Вот только мне пора...

- Мама! Ну, ты обратно про своё! - разом возмутились дети бабы Нюси.

- Ты тоже будешь жить сто лет и больше, - сказала моя мама. - У тебя много здоровья...

- Ладно! Хватит вам причитать о моём здоровье! - сердито, сказала бабушка Нюся. - Если вы собрались сюда, чтобы отметить мой день рождения и праздник женского дня. Так гуляйте!!!

В самый разгар гуляния, вдруг, бабушка потребовала, чтобы все ушли в гости к родственникам и оставили её одну, так как она сильно устала и хочет отдыхать. Конечно, её послушались и разбрелись по квартирам родственников, продолжать гуляние в день рождения бабушки и в Женский день 8-го Марта. Со своими братьями-близнецами ещё раньше отправился спать к дяде Лени Морозову, который жил через двор от нашего дома. Детей родственников спать собрали туда. Там у них было три комнаты на одну семью. Когда утром наша семья вернулись в свою квартиру, бабушка была мертва.

Она не оставила даже записки о причине своёй смерти. Это был шок у родственников. Никто не мог понять причину её смерти. Бабушка лежала так, словно заснула. Без малейших признаков смерти. Даже ни сразу заметили её мёртвой. Никто из родственников ни стал обсуждать причину её смерти.

Как положено по христианскому обычаю, труп бабушки держали дома три дня. Похоронили во второй половине дня 11 марта 1959 года, а вечером, этого дня, приехал с Камчатки её старший сын Фёдор, который не видел свою маму с 22 июня 1941 года. С самого начала Великой отечественной войны с фашистами.

Фёдор был танкистом. Горел несколько раз в танке. Был в концлагере у немцев. Оттуда бежал. Его посадили в России. Затем воевал против японцев. После войны был сослан на Сахалин в поселение, за то, что был в плену у немцев и убежал от них. Лишь в 1960 году Фёдору вернули все его награды и разрешили вернуться обратно к себе на родину на Кавказ. Больше с Кавказа Фёдор никуда не уезжал. Ему хотели вручить новые награды за войну. Но он больше в военкомат не пошёл.

После новогоднего праздника 1960 года в нашей семье начались всякие непредвиденные события. Мне неизвестно, что произошло с отцом после отстрела секача. Лишь знаю, что пару раз отец ездил в горы за сбором оригиналов на рисование портретов. Затем отец, вдруг, засуетился и стал продавать свой транспорт. Вначале отец продал трофейный мотоцикл, на котором приехал прямо с фронта и никогда не расставался с ним.

Через неделю милиция нашла этот мотоцикл под мостом Уллубиевской балки вместе с мёртвым его новым хозяином, у которого был расколот череп на две половинки. Это была случайная авария или его кто-то убил, нам неизвестно? После этого случая мой отец продал свой трёхколёсный драндулет. Прошло несколько дней. Эту мотоколяску сбила грузовая машина. Погиб хозяин мотоколяски, инвалид войны, а с ним его сын. Этот драндулет переехали прямо колёсами грузового автомобиля. Шансов выжить не было.

Моему отцу принесли повестку в суд, на понедельник следующей недели, но отец так и не попал в суд. Так как отца самого сбили машиной в воскресенье, когда мы семьёй возвращался с футбола домой. Городской стадион находился между старым и новым городом. Все ходили пешком. Отца прямо кто-то толкнул под машину. Толкнувшего моего отца под машину не смогли задержать, так как он воспользовался суматохой и сбежал в темноте.

Преступника искали всюду. В городе и в соседних аулах, но преступник, словно сквозь землю провалился. В городе поползли разные слухи, о моём отце. Говорили, что отец по пьянке воспользовался обычаем горцев и переспал с женой своего лучшего кунака, тот ни стал гостя трогать в своём доме, но на могилах своих предков поклялся убить отца. Поэтому была смерть вокруг моего отца.

- Кто-то непременно хочет твоей смерти, - сказала мама, во время разговора с моим отцом.

- Не знаю, что происходит вокруг меня? - возмущался отец, когда в очередной раз вернулся домой из больницы. - У меня нет врагов. Все мои враги немцы, давно гниют в сырой земле. Среди друзей и кунаков у меня никогда не было врагов.

Так это было или нет, известно лишь моему отцу. Но отец отвергал всякие сплетни и говорил, что это всего лишь трагическая случайность, а свой транспорт он продал только по той причине, что мы семьёй уезжаем жить на Кубань. Тащить туда свой драндулет и мотоцикл было без толку. Поэтому отец стал продавать все, чтобы на полученные деньги купить семье хату на Кубани.

Отец провалялся в больнице с передавленными ногами больше месяца. Когда отец выписался из больницы, мы стали семьёй собираться в дорогу. Смерть бабушки отодвинула наш переезд на новое место жительства. Решили уехать после годовых поминок бабушки, то есть после 8-го марта 1960 года. Так как в нашем роду строго соблюдали христианские обычаи. Мало того, на поминки к нам пообещали приехать многие родственники, а бабушка умерла в нашей семье. Так что отъезд отложили на целую неделю.

Пока наши гости уезжали после поминок, то мы в это время разбирались со своими вещами. Продавали и раздавали, что нельзя увести. У меня с друзьями была надежда все-таки отыскать Бакулиных, Егорыча и Мишу. Но, несмотря на решение моих родителей к отъезду, мы с друзьями основательно готовились к походу. Вновь заработал наш штаб на крыше дома. Опять вернулись шерпы, готовые двинуться за нами в любое рискованное путешествие.

После похода нашей группы в пещеру мы сильно прославились среди своих сверстников. С нами хотели дру?жить. Однако, после поминок бабушки Нюси, мой отец пошёл покупать билеты на поезд нашей семье.

- На этом наша жизнь не закончится, - сказал, Сулим, когда мы в последний раз собрались на чердаке нашего дома. - Наш уговор остаётся в силе. Летом ждём тебя на каникулы в Новый городок.

- Мы обязательно пойдём в горы, чтобы отыскать там своих друзей, - грустным голосом, произнёс Пузан. - Мы должны непременно вернуть Егорыча и Мишу хотя бы на мыс возле пресных заливов.

- Весной мы решили построить домик у маяка, чтобы достойно встретить наших блудных друзей, - продолжил обещать Абдулл. - На летних каникулах ты обязательно увидишь построенный домик.

У меня не было никаких слов, чтобы что-то обещать своим друзьям. Так как ничего не знал о том месту, куда мы едем жить. К тому же мне в этом году исполнится всего четырнадцать лет. Паспорт получу только через два года. Без паспорта меня никто не пустит из дома. Даже в транспорт передвижения от Кубани в Дагестан у меня нет без паспорта разрешения к переезду. Так что мне придётся отложить поездку на пару лет.


2. На новом месте.

Провожали меня до поезда только друзья. Обещал им писать и при первой возможности приехать в Избербаш, чтобы совершить поход на поиски Егорыча и Миши. С собой мы ничего не взяли, кроме личных вещей. Даже овчарку Джульбарса отец отдал своему другу охотнику. Отец говорил, что мы едим с многочисленными пересадками, куда уже уехали семьёй Стрельниковых, это семья одного друга-охотника моего отца.

В дороге могут возникнуть проблемы с животными и с лишним грузом, а что нам будет нужно там, то мы купим на вырученные деньги после продажи мяса секача и домашних животных, которых нам привёз старик Акмал из аула. Какая была сумма денег, не знаю? Думаю, что была, очень, большая. Если родители собирались на вырученные деньги купить жилье для всей семьи с обстановкой, плюс хозяйство.

- Нам, главное, не растерять друга в дальней дороге, - шутила мама, перед отъездом из Нового городка. - Хорошо, что весна удалась тёплая. В холод детей нельзя вести в дальнюю дорогу.

- Ничто с нашими детьми не случится, - говорил отец в оправдание беспокойства мамы. - Куда мы едем, там везде лес и горный воздух. Нашим детям как раз нужно жить среди дикой природы.

- Там вы точно одичаете в дикой природе, - подшучивал над отцом его брат Михаил Редькин.

- Пока они доберутся до нового места, - шутила моя крестная. - Там будет лето и новый прогресс.

Мы действительно ехали на поезде очень долго. Почти двое суток до Армавира. От Армавира до Лабинска. От Лабинска на поезде узкоколейка до посёлка Псебай. Дальше ехали автобусом в горы до посёлка Курджиново. После посёлка Курджиново были горы Главного кавказского заповедника. Мама сказала, что мы стали, как цыгане, менять своё жительство. Теперь так у нас будет всегда.

Нас встретили и приняли у себя дома семья Стрельниковых. На радостях наши отцы пили два дня. На третий день отец пошёл оформляться в поселковый совет насчёт жилья нашей семьи и насчёт своёй работы фотографом-портретистом. Такая профессия и здесь была в дефиците. Так что отец без работы не остался. Мама тоже сразу нашла работу швеи одежды на любой возраст.

Отец ни стал покупать жилье в Курджиново, так как он был инвалид войны, то ему полагалась бесплатная государственная жилая площадь. Поселили нашу семью в маленьком домике в местечке "Верхние дубки" на краю посёлка Курджиново.

Прямо напротив нашего дома жила семья Казаровых, у которых были дети, примерно, мои ровесники. Это Казаровы Вовка и Люба. Ещё была у них младшая сестрёнка Рая, ровесница моих братьев-близнецов. Наши семьи, в первый же день перезнакомились, стали хорошими друзьями на время нашего проживания в этих местах.

Дети Стрельниковых, Вовка и Витька, были моими ровесниками. В Избербаше с ними не дружил, так как Стрельниковы жили в старом городе, а наша семья жила в Новом городке. Между старым городом и Новым городком, постоянно вражда из-за стадиона, который находился в самой середине поля, между старым городом и Новым городком. Футбольное поле разделяло на две части не только город, но и людей. Каждое воскресенье, после футбола, происходили массовые драки, город на город. Так что, несмотря на дружбу наших семей, с пацанами Стрельниковых не дружил.

Мы били друг друга из-за футбола. Здесь тоже братья приняли меня без особого желания. Однако, до моего приезда, Вовка и Витька, рассказывали про меня и моих друзей, такие легенды, были и небылицы, в которые трудно было поверить. Причём рассказывали, как лучшие друзья.

На следующий день нашего поселения в Верхних дубках, возле нашего дома собрались мальчишки и девчонки всего посёлка Курджиново. Ребята хотели услышать лично от меня рассказы о походе в пещеру, о моих приключениях с друзьями в пресных заливах. Байки про Джульбарса и про черных медведей.

Многие другие интересные истории о мальчишках и девчонках города. Местным пацанам Дагестан, как у меня заграница, в которой ещё не бывал. Но всегда мечтал обязательно побывать в таинственной загранице, где-то в пустыне и в горах разных стран мира. Что бы не скомпрометировать братьев Стрельниковых, был краток в своих рассказах и рассказал только саму суть всех историй.

Историю о Егорыче и его сыне Мише рассказал в более подробной форме, так как Стрельниковы уехали раньше нас и ничего не знали о Бакулиных. Естественно, что не забыл рассказать про горный аул и об охоте отца на секача.

Эта история понравилась мальчишкам из посёлка Курджиново больше всего, так как у них здесь в каждой семье были охотники и егеря Главного кавказского заповедника. Так что мы сразу подружились. Ребята тут же стали рассказывать мне свои истории про местные горы. Особенно про кавказский заповедник.

- Местные мальчишки говорят, что от посёлка Курджиново через горный перевал можно попасть на озеро Рица, - сказал Стрельников Витька. - Давайте, мы тоже организуем летом поход на озеро Рица. Сашка все равно не будет в этом году учиться. Вот он и возглавит нашу основную подготовку к походу. У него такой опыт давно имеется. Так что это дело лишь за вами осталось. Можно составить план будущего похода. Конечно, в первую очередь нам нужен штаб и согласие родителей.

- В поход пойти не смогу, - сразу, отказался Казаров Вовка. - Всей семьёй едим летом отдыхать к морю. - Если вернёмся от моря раньше времени, то тогда с сестрой Любой присоединюсь к вам.

Остальные пацаны поддержали предложение Стрельникова Витьки. Начали обговаривать наш порядок подготовки сбора в поход через горный перевал Кавказского хребта к озеру Рица. Так как большую часть учебного года пробыл в больнице, а до конца учебного года оставалась одна учебная четверть, то мои родители и директор школы решили, что мне надо укрепить своё здоровье и на следующий учебный год прийти в школу здоровым. Мне очень хотелось учиться, чтобы в образовании не отставать от своих ровесников. Поэтому часто приходил в гости к нашим соседям в дом, которые жили через полянку напротив нашего дома. Казаров Вовка был моим ровесником, он тайно от всех давал мне домашние уроки.

Так что был свободен и мог заниматься подготовкой нашего отряда в поход, который наметили совершить в июне месяце. Также как в Новом городке, мы поклялись, что поход будет нашей общей тайной от взрослых. Штабом нашего отряда стал заброшенный домик на берегу реки Лаба, куда взрослые не заглядывали.

К началу летних каникул все было готово к походу. Из опыта моих походов, мы учли те прошлые недостатки и подготовились основательно. Взяли много верёвок, сухих продуктов и спичек. Каждый сказал своим родителям, что у нас будет общий школьный поход в горы и родители согласились. Препятствий к походу у нас не было.

В назначенный день мы сели на рейсовый автобус и поехали до горного селения Пхия. Там переправились на левый берег реки Лаба и собрались идти напрямик через огромный лесной массив в сторону снежных гор, которые вдали выделялись своими хребтами и перевалами на вершинах гор Кавказа.

Природа вокруг в круг реки Лаба очень красивая. Рядом с лиственными лесами, полными ягод и грибов, росли каштаны, а чуть выше в горы росли хвойные леса. Деревья были такие огромные, что их даже рубили, как в тайге и сплавляли вниз по реке. В самой реке водилось много рыбы. Такие рыбы, как плотва, голавль и форель.

Это конечно ни та рыба, что была в Каспийском море, но и местную рыбу мы ловили с большим интересом. Рыбу здесь не сушили и балыки из неё не делали. Речная рыба не была пригодна к таким приготовлениям. Речная рыба лишь на уху хороша. Ну, можно её жарить, как любую другую рыбу. Местные говорят, что такую рыбу можно коптить.

Так что прежде чем углубиться в лес, мы наловили в протоках рыбы и сварили ухи для всех. Коптить рыбу ни стали. Много возни с такой рыбой. К тому же, как выяснилось позже, никто в нашем отряде никогда не коптил рыбу. Просто на расстоянии видели, как это делают взрослые. Но видеть любую работу на расстоянии, это не значит, что можно стать специалистом в таком деле.

Было нас в отряде сорок человек. Двадцать девчонок и двадцать мальчишек. Здесь впервые видел в дальнем походе девчонок. В Дагестане не принято было брать с собой девчонок в дальние походы. Но и здесь мы заранее договорились, что все идут на равных правах и без скидок на женский пол. Таким образом, с нами пошли только самые крепкие девчонки, которые могли потягаться в своёй выносливости с мальчишками посёлка и в рыбалке они оказались не хуже пацанов. Перед походом, всех мальчишек и девчонок проверили у врачей, на пригодность в поход.

- Давайте мы остановимся на ночлег, - предложил Сильченко Степан. - Скоро в горах будет вечер.

- Как раз тут спать! - возразила Вера Мазурова. - Сонные лунатики будут падали ночью в Лабу.

- Ты по ночам не гуляй, как лунатик, - подколола Рита Нестеренко. - Привяжись верёвкой к дереву.

- Ладно, девчата, хватит спорить, - вмешался в спор девчат. - Раз вы меня выбрали командиром отряда, то меня должны слушать все без исключения. Так вот. Мы сейчас сделаем марш-бросок от реки Лабы на один час. В пути соберём сухих веток на костёр и отыщем хорошую площадку к ночлегу. Костер нам нужен только для того, чтобы согреть землю, на которой нам спать всю ночь. Иначе мы заболеем в пути. На согретую землю постелем хвойных веток и то, что вы все взяли для ночлега, лёгкие одеяла и скатерти. Будет мягче спать и хорошо отдыхать с запахом леса. Мы все должны соблюдать свои правила безопасности в горах и в лесу.

Никто ни стал возражать против моего предложения, шумная толпа двинулась вглубь леса. По пути мы стали собирать сухие ветки и набивать рот спелыми плодами съедобных ягод. Солнце едва уклонилось с зенита, короткие тени хвойных деревьев медленно увеличивали рост. Оглашая лес девчачьим визгом и криками мальчишек. Мы стали осваивать дикие места. Постепенно мальчишки и девчонки утихли, собирая сухие ветки, мы продвинулись в глубину леса.

Шум горной реки Лабы стих. Лес окружил нас огромным кольцом зелёных зарослей деревьев и кустарника. Девчонки усердно собирали едва поспевшие ягоды. Мальчишки старались не отставать, сочные ягоды объедали прямо с кустов. Разных ягод было столько много, что можно было прокормить сотню ребят, но азарт соревнования не мог остановить никого в отряде. Мы разбрелись по сбору ягод.

Все так увлеклись своим занятием, что не заметили, как уклонились от нашего маршрута. Лиственные деревья постепенно стали уступать место своим хвойным собратьям, покрытым серо-зелёным мхом и лишайником. Кусты черники сменили заросли колючей ежевики и шиповника, которые всячески пытались остановить наше продвижение вперёд, цепляясь за одежду и рюкзаки. Прошло больше часа нашего гуляния по лесу. Сытые и нагруженные ветками, мы плелись в поисках хорошего места для ночлега. Близко от нас не было скал с возможными там пещерами. Мы рисковали намокнуть под дождём в открытом пространстве.

- Ребята! Ребята! Идите сюда. - вдруг, закричала Лиза Васильева. - Посмотрите, что там впереди на вершине.

Мы посмотрели в ту сторону, куда показывала Лиза и увидели сквозь ветки деревьев небольшую вершину горы, которая едва выделялась на фоне зелёных деревьев. На вершине слабо вырисовывался контур танка со времён войны. Мы отрядом поспешили в сторону этой возвышенности.

Некогда грозная броня тяжёлой машины, унёсшей многие жизни людей, выглядела мрачной грудой ржавого металла. Разбитые гусеницы танка проросли травой и кустарником. Броня железной машины покрыта ржавыми ранами от противотанковых снарядов. Ствол танкового орудия разворотило от взрыва снаряда изнутри. На ржавой броне едва заметна фашистская свастика. Рядом с танком несколько человеческих скелетов. Промытые временем и дождями, белые кости и черепа, сквозь глазницы которых проросли цветы и трава, как дань памяти о людях. Место такое ужасное, что, кажется, рядом бродят тени мертвецов.

- Туда нам нельзя! - предупредил шагнувшего вперёд Стрельникова Витьку. - Вершина заминирована. Вы посмотрите вокруг, как всюду лежат скелеты людей, у них было движение в сторону танка, а не от него. Здесь все люди и животные когда-то подорвались на минном поле у танка.

Ребята стали внимательно осматривать опасное место. Вокруг нас и у танка, кроме людских скелетов, были скелеты козла, волка и ещё каких-то животных. Выходит, что животные тоже когда-то подорвались на минах. Рядом с костями скелетов из земли всюду торчали куски ржавого железа, которые напоминали нам об опасности продвижения в сторону вершины с танком. Возможно, что здесь когда-то взрывались мины. Дальше идти было опасно и в обратную сторону тоже опасно.

- Мы сами себя загнали в ловушку, - раздражённым голосом, сказала Самойлова Женя. - Мы все останемся здесь, лежать костями. Посмотрите, сколько тут было таких, как мы. Все они пытались пройти к танку. Даже родители наши не узнаю, где мы погибли. Ведь мы им сказали не правду...

- Прекратите себя хоронить, - остановил Самойлову. - Мы ещё живы. Нам надо выбраться из этой западни до наступления ночи. Слушайте меня внимательно! Сейчас весь отряд стоит на своём месте и слушает мою команду. Ухожу, вон, к тому, большому дереву в безопасное место. Затем, с интервалом, десять метров, идут все по одному в мою сторону. Смотрите под ноги внимательно. Чтобы не наступить на металл, который может оказаться миной. Не забывайте об опасности ни на один шаг. Вся ваша жизнь зависит от ваших правильных движений. Меня все поняли?

- Да, поняли! - за всех, ответил Андрей Квашнин. - Только чего бояться? Последний взрыв на этой земле прогремел много лет назад. Мины давно проржавели и нам они совсем не опасны. Это всего лишь ржавчина. Наверно всем известно, что ржавые механизмы не пригодны к работе...

- Ты уверен, Квашня? - спросил Игорь Стрекалов. - Посмотри на скелеты горного козла и волка. У них даже шкура не разложилась до конца. Выходит, что они оба подорвались на этом месте пару месяцев назад. Наверно горный козел взорвался первый, а волк хотел полакомиться халявой...

- Хватит! - командным голосом, остановил всех. - Обсуждать будем дома. Если вернёмся живыми. На полях бывших боёв надо быть осторожным. Здесь могут быть минные ловушки.

Тут же отряд повернул обратно. Внимательно разглядывая под ногами землю, направился к выбранному дереву. После моей команды первым направился в мою сторону Стрельников Витька, а за ним и остальные парни и девчата. Каждый старался идти шаг в шаг по следам уже прошедших друзей, чтобы не угодить куда-то на ржавую мину. Так постепенно собрался в одном месте весь отряд.

- Мы остановимся на ночлег ещё дальше, примерно, в ста метрах от этой возвышенности, - сказал всем, когда последний человек добрался до нашего дерева. - Всего это будет почти пятьсот метров. Самоё безопасное место ночлега. Утром мы обсудим наши дальнейшие действия в этой ситуации. Сейчас надо быстрее двигаться готовиться к ночлегу. Скоро ночь наступит и застигнет нас врасплох в самой гуще леса. До темна мы должны разжечь костёр, покушать и расположиться спать.

Это было видно и без моих слов. Огромные деревья пугающе бросали на нас большие тени и уверенно увеличивались в противоположном направлении от солнца, заходящего за ближайшую снежную вершину кавказских гор. Мы ускорили шаг в направлении небольшой полянки между двух поваленных сосен. Здесь нам было удобно сделать шалаш наподобие землянки и укрыться от возможного ветра, которые бывают часто в больших ущельях. Места всем нам вполне хватит. Можно даже сделать ветками хорошую загородку от ветра, который часто меняет тут направление.

- Девчонки готовят продукты, - распорядился с ночлегом. - Мальчишки разводят костёр и готовят место к ночлегу для всех. Делать это надо очень быстро, пока можем что-то разглядеть в сумерках вечера.

Минут через десять, огромный костёр между поваленных деревьев осветил большое пространство. Пугающие тени деревьев трусливо спрятались в гуще тёмного леса, который таинственно окружал наш отряд со всех сторон. Мы обложили хвойными ветками пространство между поваленными деревьями и землёй, а также перегородили выход между деревьями с обеих сторон.

Получилось хорошее ограждение от ветра. Как это было в загоне овец и людей в кошарах горного аула в Дагестане, где можно укрыться от плохой погоды и хорошо отдохнуть в ночном лесу. В таком жилище никто не рисковал простудиться и заболеть. Здесь было под ветками сухо и тепло.

- Думаю, что костёр тушить не надо, - предложил, друзьям. - Мы и так хорошо укрылись от плохой погоды. Земля обогрелась от большого костра. Нам надо установить постоянное дежурство и поддержать костёр до самого утра. Разделимся на пары, мальчик и девочка. Так принято всеми путешественниками с давних времён. Не будем нарушать эту традицию. Дежурить будем по одному часу каждая пара. Нас много, так что все успеют за ночь отдежурить и хорошо отдохнуть. Дадим право выбора пары девчонкам, как в белом танце, выбирают дамы. Каждая дама определит себе партнёра на время дежурства. Девчонкам надо уступать всегда, как слабому полу людей.

Девчата дружно захихикали, но от предложенного мной варианта выбора не отказались. Сказал им, что меня лично выбирать не надо, так как мне придётся дежурить с девчонкой в конце выбора и выходить первым в дежурство, а после дежурить в последний раз с девчонкой из второй пары, чтобы закончить дежурство к утру нового дня. Так будет справедливо для всего отряда. Никому из девчат меня не надо делить.

Никто ни стал возражать. Девчата начали своё распределение, которое затянулось на час. Тем временем, чтобы зря не сидеть в ожидании выбора, все свободные от выбора мальчишки и девчонки, продолжали кушать и готовить место ночлега вокруг нашего костра.

Вышло так, что каждой выбранной пары пришлось и спать рядом друг с другом, чтобы легче сменять другие пары во время ночного дежурства. Думаю, что такая близость, мальчишки с девчонкой, у всех была впервые. Это было видно потому, что каждая пара держались рядом как-то не уверенно, как бы сторонились друг друга и в этом создавался дискомфорт в отношении между мальчишкой и девчонкой. Однако, это замкнутое пространство вокруг нашего костра и прохладный воздух, постепенно сближали пары друг с другом. Возможно, что природа различия полов сближала мальчишку с девчонкой, как нас уже учили в школе, что различные полюса всегда сближаются друг с другом, а одинаковые полюса отталкиваются друг от друга. Вот вам и закон физики на природе. Мне досталось дежурить с Верой Мазуровой. Эта толстушка положила на меня глаз ещё задолго до этих событий с танком на вершине и во время похода постоянно крутилась вокруг меня. Когда началось распределение пар, то Вера делала вид, будто занята своим неотложным делом и что-то копошилась в своих вещах, как квочка с цыплятами она готовила место к своему будущему ночлегу. Ждала, пока подруги заберут своих парней, чтобы затем подобраться поближе ко мне.

- Саша! Раз мы партнёры по дежурству, то обними меня, чтобы мне не было холодно, - осторожно, предложила мне, сама Вера. - Мы оба согреемся друг от друга. Нам легче будет дежурить ночью.

Сам был не прочь прижаться к толстушке, которая прямо пылала страстью жизни. От неё исходила какая-то энергия любви, которая не была мне ещё известна, но притягивала меня как природный магнит. Обнял девчонку за плечи. По всему моему телу волнами пробежала дрожь страсти. Так сильно дрожал, что Вера чувствовала эту дрожь и сильнее прижималась к моему телу. Мои руки невольно скользнули на её пухлые груди, соски которых дерзко торчали без женских "доспехов" под тонкой тканью блузки. Вера не отстранилась от меня, а лишь сдвинула мои ладони со своих сосков под грудь в область живота. Живот у неё был мягкий, как пуховая подушка, слегка колыхался вовремя её дыхания.

Нетерпеливая пуговка на блузке Веры осторожно расстегнулась. Мои горячие руки коснулись её тела. В это мгновение мы оба задрожали от страсти друг к другу и девчонка дала волю моим рукам, которые, не ведая, что творят, нахально добрались до торчащих сосков. Вера повернула в мою сторону своё лицо, её пылающие губы коснулись моих дрожащих губ и наши губы слились в едином страстном поцелуе. Это было нечто прекрасное, чего мне ещё никогда не довелось ощущать. Мы оба, словно потеряли разум. Забыли про все на свете. У нас обеих горели лица и тела. Ещё мгновение и мы готовы были слиться в одно целое. Но в это время кто-то из подруг подозрительно закашлял, мы отстранились друг от друга.

Наше дыхание было настолько сильное, что можно подумать, это ветерок любви пронёсся через наши души. Благо, что рядом костёр горел едва заметно, никто не видел наши лица, пылающие от страстного поцелуя. Мы медленно на расстоянии приходили в себя. Вера неторопливо встала со своего места и стала подбрасывать в почти затухший костёр сухие веточки, которые сразу охватило пламя и осветило лица спящих друзей. Все пары спали, прижавшись, друг к другу.

Никто из них не выдавал себя предателем нашего первого поцелуя, который запомнился надолго. Подсел ближе к Мазуровой и тоже стал подбрасывать веточки в ярко горящий костёр. Вера не смотрела в мою сторону, делала вид, что она так очень занята проблемой сильно горящего костра. Чтобы Мазурова не спалила своим усердием весь отряд, вернулся на своё прежнее место и безразлично стал разглядывать звёздное небо.

У меня уже не было желания добиваться близости от девчонки. Боялся, что мы с нею совершим какую-то глупость, за что нам надо будет отвечать перед родителями. Может быть, даже будем отвечать перед советским законом.

- Мы больше часа дежурим, - услышал голос Веры. - Нам надо разбудить следующую пару.

Сразу встал и подошел к Стрельникову Витьке и Нестеренко Рите. Показал им на часы и отправился спать на своё место. Вера лежала на приготовленном заранее месте. Положила сзади себя вещмешок, так, что мне не было места лечь рядом с ней близко до прикосновения. Видимо не доверяла мне и себе. Ни стал настаивать. Лёг так, чтобы нам обоим было удобно спать и не беспокоить друг друга близостью.

Повернувшись к мешку спиной, тут же вскоре заснул крепким сном. Мне не было обидно за такое отношение Мазуровой Веры. Возможно, она была права. Мы с ней были так сильно молоды, что нам рано было думать о теме высокой любви. Нам достаточно было воспоминаний о первом поцелуе. Интимные отношения между разными полами нам не знакомы.

- Саша! Вставай! - услышал сквозь сон, голос Квашнина Андрея. - Опять наступило дежурство.

Осторожно отстранился от прижавшейся ко мне Мазуровой. Пошёл будить Нестеренко Риту, которая лежала, накрывшись шалью, а Стрельников спал, свернувшись клубком. Нестеренко Рита накрыла своёй шалью Витьку и подошла к костру. У костра больше пепла, чем огня. Надо собрать больше дров. Мы стали собирать вокруг костра оставшиеся палочки, разный мусор и все бросать в огонь. Постепенно костёр разгорелся. Мы сели рядом с огнём, обогревая руки. Старался держаться на расстоянии от Нестеренко Риты.

- Скоро будет рассвет, - тихо, сказала Рита, показывая на едва заметную полосу красного света, который выделялся над горизонтом на фоне темно-синего неба меркнувших звёзд. - Через час подъём. Мы хорошо отдохнули. С рассветом можно будет двигаться дальше от опасности. Надо заранее собраться.

Ничего не сказал, лишь кивнул головой. Мои мысли погружены в раздумье о прошедшем дежурстве с Мазуровой Верой. Мне совсем не интересно слушать болтовню Нестеренко Риты, которая была худая, как сушёная вобла, с совершенно плоскими грудями, на месте которых больше выделялись пуговички от карманчиков кофты, чем сами груди. Мне даже стало жалко Риту, что она неважно по своему возрасту.

У неё всегда будут проблемы в подборе партнёра. Если бы не придумал девчатам выбирать пару, то Нестеренко Рита осталась бы одна или была бы моей напарницей. Тогда нам обеим было бы плохо. Мёрзнуть все дежурство, как сейчас. К ней даже жалко дотрагиваться, можно случайно причинить ей боль. Ведь она такая хрупкая, словно былинка на пустом месте в поле. Любое моё физическое движение со стороны может прервать её жизнь.

Нестеренко Рита посмотрела в мою сторону. Удивилась странному выражению моего лица. Перестала болтать, только нервно покусывала травинку, подобранную у горящего костра. Солнце все сильнее окрашивало небосклон в разные цвета. Верхушки больших деревьев окрасились в золотисто-зеленый цвет и потянулись навстречу восходящему солнцу.

С первыми лучами восходящего солнца лес наполнился пением птиц и стрёкотом кузнечиков. Небо над нами было такое чистое, словно кто-то умыл его перед рассветом и показали людям, встающим с первыми петухами. Петухов совсем не было слышно в горах, рядом с нашим костром, вокруг которого спали пары мальчишек и девчонок, плотно прижавшись, друг к другу. Наверно им сейчас снится первая любовь.

- Не надо будить никого, - тихо, сказал, Нестеренко Рите. - Пусть хорошо выспятся. У нас впереди целый день. Мы успеем решить проблему, продолжить свой путь до озера Рица или вернуться обратно домой. Думаю, что лучше отложить нам поход, а вернуться рассказать взрослым о танке.

Нестеренко ничего не сказала мне, только поёжилась от утренней прохлады. Накинул Рите на её худые плечи свою тёплую куртку. Она приветливо улыбнулась, отблагодарила меня кивком головы. Мы продолжили своё дежурство у потухшего костра, до общего подъёма отряда. Первым проснулся Волошин Антон. Он зябко потянулся во весь рост и побежал по нужде в ближние кусты.

- Девчонки справляют свои дела в южной стороне, - распорядился, когда все стали просыпаться. - Мальчишки в северной стороне от нашего костра. Подглядывать друг за другом, неприлично.

Девчонки захихикали и побежали в указанную им южную сторону. Мальчишки отправились в свою северную сторону. Вот, все свои дела сделали. Подождал, когда весь отряд соберётся у потухшего костра. Нам надо было обсудить наши дальнейшие действия в данной ситуации.

- В первую очередь нам надо хорошо позавтракать, - сказал, притихшему отряду. - После, с большой осторожностью, мы обследуем, на расстоянии нашего зрения, эту возвышенность с немецким танком. Если вы хотите все увидеть и остаться живыми, то близко не подходите к танку. Любопытство может погубить каждого из нас или сразу всех из-за любопытства одного из нас.

- Может быть, нам лучше вообще никуда не ходить, - предложила Остапенко Зина. - Думаю, что нам надо срочно вернуться в Курджиново и рассказать про нашу находку в милиции.

- Думаю, - возразил Ситников Толик, - что девчонкам надо сидеть тут. Пока мы все расследуем.

- Хватит вам всем думать, - прервал спор. - Сделаем все так. Осторожно осмотрим место и вернёмся домой. Свой поход к озеру Рица, продолжим в следующий раз в безопасном нам месте.

Никто ничего больше ни стал говорить. Мы расселись по своим местам и принялись завтракать. После завтрака отряд растянулся в одну линию и медленно двинулся в сторону опасной возвышенности, внимательно осматривая пространство вокруг себя. На нашем пути попадались гильзы от патронов и снарядов. Всюду видны воронки от когда-то разорвавшихся бомб и снарядов, поросшие густой травой и кустарником. Лес был буквально напичкан трофеями бывшей войны. Даже деревья пострадали от взрыва снарядов.

Мы, на безопасном расстоянии, стали обходить возвышенность с ржавым танком наверху. Когда наш отряд обошёл возвышенность, то с обратной стороны возвышенности мы увидели ещё одну ужасную картину, чем на всем пути нашего обследования этой зловещей возвышенности. Из заросшей кустами пещеры торчал ствол противотанковой пушки. Рядом с пушкой стояли ящики со снарядами и множество стреляных гильз от снарядов пушки.

Пространство между нами и пещерой с пушкой, буквально усеяно людскими скелетами. Всюду валяются покрытые ржавчиной автоматы и винтовки времён отечественной войны. В глубине пещеры, то, что мы могли увидеть невооружённым глазом на расстоянии, видны контуры ящиков и ещё каких-то предметов военного времени. По очертаниям самой пещеры видно, что это искусственное сооружение. Возможно, это было какое-то хранилище времён войны или в горах командный бункер немцев.

- Надо обследовать пещеру изнутри, - предложил Тепляков Костя. - Очень интересно узнать, что там внутри.

- Чтобы в пещере от нашего Кости остались белые кости, - ехидно, подметила Оксана Сапрыкина. - У пацана совсем нет мозгов...

- Нас слишком много, чтобы обследовать эту пещеру смерти, - сказал Васильковский Толик.

- Ты правильно заметил, - поддержал Толика, - что нас действительно много, чтобы погибнуть в пещере смерти. Надо всем отрядом сейчас же возвращаться обратно в посёлок Курджиново.

Отряд постоял несколько минут в траурном молчании у пещеры смерти. Развернувшись в обратную сторону, мы стал медленно удаляться от этого опасного места. Потрясённые увиденным, мы долго шли, молча, не произнося ни слова. Каждый по-своему оценивал пещеру смерти, в которой погибли люди и животные. Вполне возможно, что среди скелетов лежат те, кто считается без вести пропавший. Может быть, даже родственник кому-то из мальчишек и девчонок нашего отряда. 3. Затерянные в лесу.

Прошло около часа, прежде чем мы пришли в себя от ужаса, увиденного нами в пещере. Затем, как стадо баранов, мы разбрелись по кустам в поисках ягод. Наш отряд медленно двигался в сторону реки Лабы до самого вечера. Наверно все были в шоке от того, что нам пришлось увидеть в этом лесу и в пещере. Большинство из нас никогда не видели, что остаётся после войны.

- Мне кажется, что мы давно затерялись в лесу, - сказал Стрельников Витька. - Где сейчас наша река Лаба? Куда мы вообще движемся? Может быть, мы вообще заблудились в пространстве.

- Надо собрать отряд в одно место, - сказал всем. - Скоро будет темнеть, а мы расползлись по всему лесу. Самоё время сейчас отыскать хорошее время на ночлег. Пока в лесу не стемнело.

Мы с Витькой стали орать во всю глотку, звать на свой крик друзей к новому месту сбора. Благо, что большинство из нас с самого раннего детства были знакомы с лесом, знали хорошо своё поведение в лесу. Так что нам не пришлось долго ждать затерянных в лесу друзей. Через несколько минут ребята толпились рядом с нами, каждый со своим рассказом и впечатлениями за прошедший день в лесу. Почти все были заняты заботами о доме, собрали много грибов и ягод. У многих были красивые грибы "лисички", жёлтого цвета. Собрали много черники и ежевики. Каждый из нас был сыт и нагружен дарами природы так, что едва передвигал ноги. Осталось только отдыхать.

- По-вашему виду можно сказать, что о продуктах ни слова, - заметил друзьям. - Но спать мы будем обязательно. Двигаемся строго на восток, в сторону реки Лабы, по пути собираем сухие ветки к нашему костру. Где встретим подходяще место ночлега, так там и заночуем до утра. Держитесь ближе друг к другу, чтобы не потеряться перед последним броском к дому завтра утром.

Все нехотя поплелись следом за мной в поисках места для ночлега. Каждый смотрел во все стороны в надежде быстрого завершения нашего пути. Через некоторое время лес поредел. Мы вышли на небольшую полянку в лесу, поросшую густой травой и несколькими кустами ежевики. Здесь можно было заночевать.

Мы выбрали место между кустами ежевики и стали готовить ограду от ветра из опыта прошедшей ночи. Ближе к центру костра, приготовили место ночлега. Дальше, к кустам ежевики, положили много сухих веток. С наружу заграждения положили различные ветки хвойных и лиственных пород деревьев. Получилось у нас очень хорошее естественное заграждение от ветра для всего отряда. Осталось нам определить ночное дежурство у костра.

- Думаю, - сказал притихшим ребятам, - что к разнообразию надо установить новое правило выбора пар на ночь. Сейчас будут выбирать партнёршу мальчишки. Так как знак приличия не позволяет мне первому делать выбор партнёрши, то останусь с той девушкой, которая останется без партнёра. Пускай она не принимает себе в обиду, все равно кто-то останется крайним. Постараюсь быть к ней внимательным во время дежурства, чтобы она ничем не была ущемлена и была равная среди всех остальных дежурных пар. Так что сегодня кавалеры выбирают дам.

Выбор девчонки для парней оказался наиболее сложным, едва не дошло до драки между парнями. Все-таки выбор закончился благополучно. Как предполагал ранее, мне досталась Нестеренко Рита. Мазурова Вера, которую не видел в течение всего дня, была выбрана Артюхиным Славкой. Затем мы бросили жребий выбора ночного дежурства. Нам с Нестеренко Ритой попало в час ночи. Нам даже понравилось время этого дежурства. Можно было нам поспать до дежурства и после дежурства ещё спать до самого рассвета. Нам попал удачный вариант ночного дежурства. Никто ни стал оспаривать время дежурства, все разместились по своим местам, согласно очереди дежурства и тут же, усталые за весь день, приготовились ко сну. К этому времени костёр хорошо обогрел землю вокруг. Дежурным оставалось в своё время следить за костром, подкидывая дрова, чтобы было тепло. К последнему ночлегу мы хорошо подготовились с местом и дровами.

Нестеренко Рита тоже приготовила наши вещмешки, как подушки и приготовила шаль, чтобы укрыть себя. Нестеренко Рита была настолько худа, что рядом с ней мне оказалось много свободного места. Откровенно говоря, не знал, как поступать мне в отношении такой хрупкой партнёрши. Лечь близко к ней и согревать её всем своим телом или лежать на определённом расстоянии от неё, чтобы во сне случайно не помять её хрупкие косточки? На неё даже страшно было смотреть от жалости, ни то, чтобы близко лежать. Однако все же лицо у Нестеренко Риты было приятное. Хотя бы этот дар природы не отталкивал её от меня.

- Саша! Ты скоро ляжешь? - спросила Рита, прервав мои размышления. - Ведь вся замёрзла.

Был окрылён доверием девчонки. Тут же плюхнулся на подстилку из сухих листьев, которые мы натаскали из-под лиственных пород деревьев, во время приготовления к ночлегу. Листья были мягкие и сухие, от жаркого летнего солнца и нашего костра. Спать нам было уютно. Нестеренко Рита спрятала своё лицо на меху моего свитера под расстёгнутой курткой, а своёй пуховой шалью укрыла меня и себя.

Осторожно обнял её хрупкое тело. Нестеренко Рита словно растворилась в моих объятьях. Как аленький цветочек из сказки, пытался обогреть её хрупкое тело дыханием от вечернего ветерка, осторожно спустившегося со снежных гор кавказского хребта. Мы вскоре заснули, не думая ни о пещере смерти, ни о нашем дежурстве. Мы уставшие просто хотели спать.

- Саша! Вставай! - услышал, сквозь сон, голос Бутова Альберта. - Сейчас ваше дежурство.

Открыл глаза и кивком головы показал Альберту, что понял его. Затем посмотрел на Риту, которая словно ребёнок, крепко спала в моих объятьях, уткнувшись в мой свитер. Было жалко её будить. Но, дежурство есть дежурство. Установленный порядок дежурства нельзя нарушать.

- Рита. Проснись, - шёпотом, сказал, ей на ухо и поцеловал в щеку. - Наше время дежурить.

Девчонка рассеянно посмотрела в мои глаза, приятно улыбнулась и потянулась во весь рост.

- Как хорошо было спать, - тихо, сказала Рита. - Так бы и спала до самого утра. Но, нам пора.

Рита прихватила с собой пуховую шаль. Мы отправились на место нашего дежурства. Сел ближе к костру. Напарница без всякой опаски залезла под мою куртку. Её нежное лицо озорно выглядывало у моего подбородка. Пуховой шалью укрылись сверху. Наши руки изредка освобождались друг от друга, чтобы подбросить в костёр сухие ветки, которые вспыхивали ярким огнём.

- Вот так бы и прожить всю жизнь, - сказала Рита. - На природе и без всякой заботы за жизнь.

- Тоже согласился бы так жить, - поддержал. - Но нам суждено продолжить род чело?веческий. Думаю, что наши потомки нас не поймут, если они будут жить в дикой природе среди зверей.

Рита посмотрела ласково мне в лицо и поцеловала в щеку. Потеплее укутал её шалью. Мы продолжили своё ночное дежурство, также поддерживая веточками огонь в костре на определённом уровне. Наше дежурство сменили Воронцов Лёня и Кровцова Света.

Мы с Ритой отправились на своё место. На нашу подстилку упала первая роса. Нам пришлось слегка ворошить листья. Рита опять закуталась в мою куртку и прошептав что-то ласковое мне на ухо, крепко уснула. Долго лежал, смотрел, как яркими звёздочками вспыхивают искры от костра и сразу гаснут, как звезды.

"Так наша жизнь на Земле" - подумал про себя. - "Вспыхнет, как искорки от костра и вскоре погаснет"

Поправил отёкшую руку. Поцеловал девчонку в щёчку, покрытую едва заметным румянцем. Постепенно стал засыпать. До утра было далеко. Надо было выспаться у костра на свежем воздухе. Когда мы с Нестеренко Ритой проснулись, то золотистые лучи солнца уже щекотали наши лица и слепили глаза.

Почти весь отряд был на ногах. Кто-то возился у костра, подбрасывая в огонь оставшиеся сухие веточки. Другие справляли свои туалетные дела в отдалённых от костра кустах. Девчонки готовили к завтраку место, которое было обильно накрыто всеми продуктами из дома. Видимо, что все сильно проголодались. Поэтому поспешили с завтраком на природе.

- Вы, что? В последний раз завтракаете? - спросил девчат. - Столько люди едят перед смертью, чтобы сытыми отправиться на тот свет к своим предкам. Мне, например, туда, очень рановато.

- Мы сегодня все равно будем дома, - ответила за всех, Таня Чистякова. - Не тащить же нам все домашние продукты опять домой. Лучше из леса принести больше грибов и ягод. Насчёт того, что много продуктов, то нас тоже много, так что мы в один заход все подметём. Будем сыты на весь день до вечера. Надеюсь, что следующую ночь мы будем спать в своих мягких постелях.

"Наверно, в этом права Чистякова Таня." - подумал, выкладывая свои продукты из вещмешка.

Вскоре весь наш отряд сидел вокруг костра. Окружающая нас местность оглушалась чавканьем наших челюстей. Очевидно, что за ночь мы все сильно проголодались и поэтому быстро уплетали продукты за обе щеки. Не прошло и часу, как стол наш совершенно опустел. Вокруг костра остались только одни объедки, которые после нас подберут животные и хищники этого леса. Остатки пищи мы оставим животным леса.

- Сейчас надо хорошо затушить костёр, - сказал, отряду, когда были съедены последние продукты. - Затем навести порядок на своём месте. Ведь лес был нашим домом три дня, а дома должен быть всегда порядок, чтобы пришедшим сюда после нас гостям было приятно смотреть на природу нашего дома. Так что веточки растащить под деревья, а остатки продуктов положить под кусты. Все, что мы недоели, доедят после нас лесные жители, звери и птицы. Все, за дело! Нам надо сегодня успеть засветло добраться домой, чтобы больше не ночевать в лесу на природе.

Наведя порядок на полянке, наш отряд направился в сторону реки Лаба, продолжая собирать дары леса. Мы опять разбрелись небольшими группами по лесу, продолжая движение на восток. Как мы все были удивлены, когда во второй половине дня из лесу вышли к реке Лабе, всего в нескольких километрах от нашего посёлка. Так что нам не требовалось больше перебираться через реку Лаба и ехать рейсовым автобусом домой. Нам осталось преодолеть всего три или четыре километра к дому. Правда, это была не равнина, а горы, поросшие лесом и кустарником. Так что добираться домой было нам весьма трудно. Тем более что у реки всюду овраги, которые нужно было обходить или перебираться через большие провалы. Лишь к вечеру, за поворотом Лабы, мы увидели огоньки посёлка Курджиново. Мы ускорили свой шаг. Почти бегом спустились к посёлку.

- Сегодня уже поздно. Нам надо хорошо отдохнуть. - сказал друзьям, когда мы подошли к своему посёлку. - Поэтому давайте все завтра встретимся возле поселкового Совета. Ровно в шесть часов утра. Прошу всех, прийти в назначенное время, так как возможно мы сразу отправимся в горы показывать опасное место у пещеры с танком. Затем двинемся дальше в поход к озеру Рица.

Друзья согласились с моим предложением. После чего мы усталые все медленно разбрелись по своим домам. Жил дальше всех от центра посёлка, так что добрался домой поздно вечером. Прямо с порога сказал маме, что сытый по самоё горло. Просто хочу выспаться хорошо, чтобы рано утром быть первым у здания поселкового Совета. Руководитель не имеет право опаздывать.


4. Старые разборки.

Утром следующего дня, в назначенное время, возле здания поселкового Совета, собралось более ста человек. Большинство моих друзей пришли с родителями и просто с любопытными соседями, которых интересовали подробности нашего похода и то, что там нашли в горах. Многие из местных взрослых были свидетелями и участниками войны против фашистов в горах Кавказа.

Теперь они хотели узнать, что осталось на полях былых сражений высоко в горах. Ведь там могли лечь костями их соратники, даже близкие родственники. Все ждали приезда председателя Совета.

- Товарищи! Что у вас случилось? - спросил нас, приехавший председатель поселкового Совета.

Мы все стали наперебой рассказывать о нашем походе. Про вершину с танком и про пещеру с оружием. Каждый из нас желал рассказать подробности нашего похода к вершине с танком.

- Тише! Тише! Товарищи! - громко, крикнул председатель, чтобы как-то перекричать толпу. - Вас не могу понять из-за такого шума. Пускай один, кто-нибудь из вас, расскажет о походе в горах.

- Сашка у нас был командиром, - сказал Стрельников Витька. - Он будет рассказывать о походе.

- Говори! - обратился ко мне, председатель Сельсовета. - Что у вас стряслось? С самого начала и по порядку.

- Ну, пошли мы в обычный поход в горы, - начал рассказывать. - Как все местные ходят. Там набрели на вершину, с немецким ржавым танком времён войны. С обратной стороны вершины была пещера, а в которой противотанковая пушка и много снарядов. Всюду валяются скелеты от людей и животных. Наверно подорвались на минах со времён войны с фашистами здесь в горах Кавказа.

- Все понятно! - прервал мой рассказ, председатель Сельсовета. - Вот одного понять никак не могу. Когда вы врать перестанете!? Здесь родился. Был в немецкой оккупации. Воевал с фашистами. Знаю каждый камушек в горах. Но только нигде не встречал таких пещер. Не верю, чтобы вы нашли в горах такую пещеру и ничего с собой не прихватили. Ладно, с меня хватит, без вас есть много дела! Байки о своих походах рассказывайте родителям. Можете разойтись по домам.

Председатель повернулся к нам спиной и не спеша направился к дверям поселкового Совета. Ребята стояли и не знали, как нам поступать дальше. Ведь у нас не было никаких доказательств нашего похода. Конечно, мы любили фантазировать и даже немного приврать. Но не о войне...

- Нет! Мы не врём! - громко, крикнул Стрельников Витька, затем расстегнул свой вещмешок, достал из вещмешка ржавую противотанковую гранату и бросил её прямо под ноги повернувшемуся на крик председателю поселкового Совета. - Можете забрать гранату себе. Это доказательства.

Как только граната громко бухнулась на деревянные ступени, председатель Сельсовета в тоже мгновение прыгнул за дверь. Большинство взрослых, переживших здесь войну, бросились врассыпную. Мои друзья, словно окаменели, стояли и не знали, как поступать дальше. Несколько секунд тишина. Присутствующие ждали смертельного взрыва от брошенной гранаты. Но ржавая граната не взорвалась.

- Да, вы, что? Обалдели что ли? - растерянно, спросил Витька. - Ведь граната без чеки и без запала, к тому же ржавая. Все равно, что старый волк в лесу без зубов и без когтей. Вот дают люди!

Посмотрел на ручку ржавой гранаты, которая действительно была совершенно пустая. В ручке дыра без кольца и нет там запала. Подошел к Витьке и со всей силы врезал ему по морде. Кровь с разбитой губы брызнула на его рубашку.

- Ты, что сразу дерёшься? - закричал Витька, во всю глотку. - Это тебе не Избербаш...

- В Избербаше тебе больше били морду за такие штучки, - заорал на Витьку. - Ты полный дурак!

Вторично врезал ему по морде. Мы сразу сцепились, как две злые собаки. В это время из-за двери вышел пришедший в себя председатель Совета и вместе с другим мужчиной они силой растащили нас с Витькой в разные стороны. У него под левым глазом и на левой щеке были два больших синяка. У меня была разбита верхняя губа и ногтями сильно поцарапан весь подбородок.

- Дерёшься, прямо как девчонка, - зло, сказал Витьке. - Тебе ещё ни таких синяков навешаю.

- Обожди, мы тебя с Вовкой тоже поймаем, - огрызнулся Витька. - Всю морду тебе разобьём...

- Твою морду сейчас разобью, - заорал, вырвавшись из рук мужчины, кинулся на Стрельникова.

Витька сразу отскочил в сторону, а меня тут же схватили за руки и потащили в здание Совета. Следом привели моего врага. Нас посадили с разных концов большого кабинетного стола.

- Теперь слушайте меня внимательно, - строго, сказал председатель поселкового Совета. - Сейчас помиритесь. Пожмёте друг другу руки. Затем покажите на карте, то злополучное место с танком.

Меня и Витьку подняли из-за стола, подвели друг к другу. Витька прекрасно знал, что если они меня с его братом Вовкой вдвоём побьют, то Витька от меня тогда больше получит. Поэтому у него другого выхода не было, как только помириться со мной. Был согласен на мир хотя бы из-за того, что наши отцы давно дружили друг с другом. Витьке синяков и так навешал. Мы пожали руки.

- Вот молодцы! - приветливо, сказал председатель Сельсовета. - Теперь покажите место на карте.

Председатель постелил на стол карту нашей местности, с указанием всех пунктов. Мы показали путь продвижения нашего отряда во время похода и оперлись в левый берег Лабы за селением Пхия. Дальше на карте было все также, кроме возвышенности, на которой был ржавый немецкий танк и пещера. Высказал своё предположение, что, возможно, эта возвышенность была искусственно насыпанной над бункером или складом с немецким оружием. Поэтому на карте нет, этой возвышенности. Так как карта готовилась до войны, а позже её просто перекопировали по старой карте без всяких уточнений на местности. Так что проверять надо было на месте. Нужно обратно отправлять кого-нибудь из нашего отряда в горы, чтобы показать то место с танком на вершине. Председатель подумал пару минут, почесал затылок, посмотрел внимательно на карту.

- Ладно! Во всём мы разберёмся на месте. - сказал председатель Сельсовета. - Сейчас выделю вам автобус и четыре человека сопровождения. Весь отряд в автобусе не поместится. Поэтому вы сами определите, кто поедет в автобусе. Думаю, что не все поедут в опасное место.

Мы с Витькой вышли на улицу. Он прямо с порога отправился домой, ничего нам не говоря. Так и не понял причину его ухода. Может быть, это он боялся, что его ещё там буду бить? С минуту смотрел в след Витьке, думал, что он передумает и вернётся к нам. Но он быстро ушёл домой и не повернулся в нашу сторону.

- Ребята! Нам дают автобус. - сказал с порога, все закричали "Ура!", продолжил говорить. - Но в этот автобус может поместиться половина отряда. Так что бросайте жребий, кто из вас едет в этом автобусе. Все остальные добираются до селения Пхия обычным рейсовым автобусом.

Ни стал вмешиваться в определение того, кто поедет со мной на автобусе поселкового Совета. В наш автобус сели шесть девчонок и четырнадцать мальчишек. Все остальные не пошли на рейсовый автобус, а разошлись с родителями по своим домам. Мы подождали немного на автобусной станции, думали, что кто-то вернётся к рейсовому автобусу. Больше никто из ребят не пришёл туда. Наверно, им родители запретили ехать туда. Ведь там можно было подорваться на минах.

Наш автобус, в котором было с водителем двадцать шесть человек, отправились в сторону гор. В селение Пхия приехали в час дня. По подвесной дороге, которую называли "кладкой", перебрались на левый берег реки Лаба. Всем отрядом поднялись наверх к лесу. Тут у нас произошло замешательство. Сказал, что нам надо сразу отправиться в сторону перевала и через два километра пути повернуть на запад, так мы сумеем быстрее выйти к этой вершине.

Воронцов Лёня и Квашнин Андрей стали нам говорить, что лучше всего будет отряду идти на юго-запад. Председатель поселкового Совета послал с нами четырёх егерей, которые хорошо знали местный лес. В этих лесах у нас был участок главного кавказского заповедника, который охраняли наши егеря.

- Хватит вам спорить, - вмешался в наш спор, егерь Иван Степанович. - Мы так с вами никуда не дойдём. Давайте мы лучше разделимся ровно на две группы. Одна группа пойдёт в сторону перевала, через два километра пути повернёт на запад. Другая группа пойдёт строго на юго-запад. Так как уже скоро вечер, то каждая группа останется ночевать в том месте, где подойдёт время ночёвки. Утром мы встретимся в намеченном по карте месте. Если в предполагаемом месте не будет вершины с немецким танком, то тогда отрядом растянемся в шеренгу и пройдём в обратном направлении местность, которая останется между нашими намеченными маршрутами. Давайте карту. Сейчас определим на карте место и время нашей встречи завтра утром.


5. Последняя встреча.

Егерь Селеванов достал из своего планшета карту местности и Иван Степанович наметил на карте оба маршрута. Затем каждый егерь достал из своего планшета карту и отметил маршруты по карте Ивана Степановича. После этого мы встали в строй и рассчитались на первый-второй. Мне попало место в чётное число, в которое вошли Иван Степанович и Селиванов. Остальные были во втором отряде.

Из девчонок в наш отряд вошли Самойлова Женя, Харламова Марина и Парфенова Даша. В другом отряде остались Мазурова Вера, Созонова Кира и Нестеренко Рита. Как футболисты на стадионе, мы по очереди пожали друг другу руки. Пожелали удачи. Девчонки скисли оттого, что их разделили с подругами. Пацаны подкалывали друг друга, кто будет удачней в данном походе.

- Нас и к чёрту посылать не надо, - заметил Селиванов. - У нас и так две чёртовы группы. Ровно по тринадцать человек в группе. Дай бог, чтобы это несчастное число не обошлось нам всем боком.

- Пфу! Пфу! Пфу! - поплевал трижды, Иван Степанович, через левое плечо, постучал по дереву.

Все повторили за ним. После отряды разошлись по своим намеченным маршрутам. Наш отряд медленно двинулся в сторону перевала. В этот раз никто не объедал кусты. Мы все прекрасно понимали, что это весьма серьёзный поход и к нему надо отнестись серьёзно, чтобы все вернулись живыми домой. Не прошли мы и километра, как погода стала резко меняться.

С гор потянуло ветром, который постепенно усиливался. Чистое небо стали бороздить слабые перистые облака, которые быстро сменились черными грозовыми тучами и начался сильный дождь. У нас ни у кого не было зонтов. В горы зонтов не берут. Девчонки спрятались под плащи егерей. Парни побежали в укрытие под огромные лиственные деревья.

- Тут есть близко пещера, - сказал Селиванов и показал в сторону реки. - Надо там укрыться от дождя. Иначе мы промокнем. Давайте растянем над собой плащи и группами перебежим к пещере. С гор потянуло большие тучи, так что надо поспешить. Пойду первый. Буду остальным показывать дорогу. Нам только простудиться не хватало. Так что быстрее в укрытие в пещеру.

Селиванов и трое высоких мальчишек растянули над собой плащ, под который встала Самойлова Женя. Они быстро побежали в сторону реки. Под плащ Ивана Степановича залез, Силантин Роберт, Честяков Коля и Парфенова Даша. Остальные забрались под плащ водителя. Минут двадцать мы бежали в сторону речки к пещере, с перебежками от деревьев. Фактически, почти в обратном направлении от нашего маршрута, но другого выхода не было. Нам надо было переждать сильный дождь. Затем можно идти дальше.

Пещера в расщелине между скал. Камни скользкие от дождя. Мы едва добрались до пещеры. Однако нам повезло. Пещера спрятала нас от дождя. В ней было много сухих дров. Это егеря, которые обслуживают Главный кавказский заповедник, во всех маршрутах своёй работы собирают сухие ветки и дрова, а также оставляют на запас консервированные продукты, которые в горах долго не портятся. Так делают егеря потому, чтобы люди, которых застала плохая погода в горах или заблудились, могли переждать в таких пещерах непогоду и хорошо подкрепиться.

Таким образом, эта пещера была вполне хорошим убежищем большому отряду от сильного дождя. Здесь было много места. Можно было хорошо отдохнуть до утра. Как-то все так вышло само собой, что руководителем нашего отряда стал Иван Степанович. Самый старший по возрасту и самый опытный егерь. Он распорядился развести, чтобы отряд мог обогреться и просушиться.

Костер развели на линии дождя, так, чтобы холод не проникал в пещеру и дым от костра поднимался вверх по расщелине между скал. Дальше, за костром, лишь дождь сплошным потоком стекал со скалы, нависшей над пещерой. Чуть ниже пещеры был огромный каменный выступ в сторону реки Лаба, которую мы не видели, но слышали грозный рокот её бурлящей воды. Это было страшнее той стихии, что застала нас в Дагестане с отрядом у пещеры в Уллубиевской балке. Если бы тогда дождь продлился, то нас всех смыло бы со скалы, на которой мы просидели в ту страшную ночь. Сказал Иван Степановичу, что река может подняться и нас всех смоет из этой пещеры. Меня однажды уже едва не смыло в такую вот реку.

- Да ты, шо, хлопчик, у нас под скалой пропасть! - успокоил Иван Степанович. - Тут тебя ничто не смоет. Чтобы пропасть наполнить, надо море воды сюда направить. Так что ты успокойся. Мы здесь не пропадём. Хорошо эти места знаю. С самой войны все тропы прошел до перевала.

Слова егеря были настолько уверены, что вскоре перестал думать о воде, бурлящей внизу. Тем временем дождь в горах все больше усиливался. Нам стало понятно, что эту ночь мы все будем спать в пещере.

- Так, мужики, всем спать, - приказал Иван Степанович. - Мы с Сашкой будем дежурить первые. Через два часа мы разбудим следующую пару. Девчат не будите. Пускай наши дамы отдыхают. Они ещё намаются, когда будут детей рожать и воспитывать новое поколение.

Посмотрел в сторону девчонок, которые улеглись на какой-то подстилке из грубой ткани. Возможно, что егеря специально оставили в пещере к ночлегу. Вспомнил про Егорыча и Мишу, у них тоже была похожая ткань, которой мы укрывались в лодке во время ночной рыбалки, если на море было сильно прохладно. Рассказал Ивану Степановичу о своих необычных друзьях, которые куда-то пропали в горах Дагестана.

- Мне эту историю рассказывал твой отец, - сказал Иван Степанович. - Тяжёлая жизнь у этих мужиков. Бакулины вечные изгнанники среди людей. Здоровье у мужиков, однако, отменное. Можно им завидовать. Хотел бы повидать этих чудо богатырей. Живьём все выглядит совсем ни как на фото.

За разговором время дежурства закончилось быстро. Дождь все ещё продолжался. Но все, же в пещере было относительно тепло и сухо. Прошел в глубину пещеры и лёг на детское одеяльце, которое взял с собой. Под голову положил свой вещмешок. Спать было довольно жёстко. На листьях в лесу, рядом с Верой и Ритой, спалось мне намного лучше. Как там сейчас девчата во время такого дождя? Мне было жалко девчат, что они в такую дождливую погоду сейчас спят где-то в лесу. По тому маршруту всюду один лес.

Долго ворочался с боку на бок. Детское одеяльце не могло хорошо скрыть камни от моего тела, камни буквально впивались в меня. Сдвинуться было некуда, всюду кто-то рядом лежал. Мне тут было тесно.

- Перестань дёргаться, - шёпотом, сказала Самойлова Женя. - Ты мешаешь мне спать. Если тебе жёстко, то постели своё одеяльце на подстилку и нам здесь вместе будет мягче ночью спать. Ты прижмись ко мне. Замёрзла. Близко друг к другу люди согреваются. Особенно разнополые.

Самойлова встала со своего места. Не ожидая, когда решусь на подъём, буквально вырвала из-под меня одеяльце и положила её на своё место. Со своим вещмешком последовал за Женей. Она своим задом подвинула Харламову Марину к Парфёновой Даше. Притянув меня на подстилку, легла рядом со мной, прижавшись к моей спине. Не прошло и несколько минут, как мы заснули.

Возможно, меня потеряли на второе дежурство или не хотели, по-джентельменски, разлучать меня с Самойловой Женей, которая, также как Нестеренко Рита во время ночлега в лесу, забралась лицом в мою куртку и сладко спала. Так мы спали, чуть ли не до обеда нового дня. Дождь продолжался. Когда мы с Женей проснулись, наш отряд был на ногах и над костром на палочках пекли на углях картошку. Картошка так аппетитно пахла, что любого голодного могла разбудить.

- Вы, что, не могли нас разбудить? - спросила Самойлова, когда выбралась из-под моей куртки.

- Ты так в Сашку вцепилась, что тебя невозможно было от него оттащить, - пошутила Харламова.

- Хватит, девчонки, болтать, - сурово, сказал Иван Степанович. - Картошка совсем остывает. Надо кушать, пока идёт дождь. Во время похода нам будет не до еды. Мы и так по времени отстаём.

Пока ели печёную картошку и пили черничный напиток, прихваченный нами из дома, погода в лесу нормализовалась. Дождь перестал хлестать по камням. Небо стало совершенно чистое. Мы стали собираться дальше в дорогу. Надо было нагонять время. Чистяков Коля прошел на каменный выступ, чтобы посмотреть на бушующую внизу реку, шум которой глушил разговор.

- Посмотрите! Посмотрите, быстрее! - закричал Коля. - Внизу снежный человек лежит на камнях.

Мы все прибежали на крик и посмотрели вниз под скалу. Там на камнях лежал волосатый человек. Сразу узнал его, это был Бакулин Миша. Камни, на которых лежал Миша, были в крови. Возможно, что он тут жил с Егорычем в этой пещере, подстилка в пещере была точно его, её узнал сразу, когда увидел на камнях. Миша, может быть, пришёл спать в свою пещеру, а мы его спугнули. Он случайно упал вниз. Где тогда Егорыч если Миша здесь? Наверно Миша один.

- Это не снежный человек, а Миша Бакулин, - сказал. - Мой отец и вам рассказывали про него. Надо оказать помощь. Возможно, он ранен. Сейчас покричу. Мы поможем. Ми-ша! И-ду к те-бе!

Мой крик раскатистым эхом оглушил окружающие нас места и понёсся дальше вниз по реке, ударя?ясь об каменные берега реки и громогласно повторяясь эхом по всему ущелью гор "Ми-ша! И-ду к те-бе!". Миша поднял голову, посмотрел в нашу сторону и опять упал на камни, обильно окрашенные его кровью. Наверно падая с высоты уступа на камни, он поранил себе голову.

- Мы сейчас закрепим страховочный канат и спустим тебя вниз, - сказал мне, Иван Степанович. - Если это действительно Бакулин Миша, то ты ему скажешь, что мы твои друзья. Мы спустимся, чтобы оказать ему медицинскую помощь. Затем постараемся поднять его наверх. Спустишься именно ты. Так как он нас без тебя к себе не пустит. Если это ни Миша Бакулин, а настоящий снежный человек, то ты к нему не спускайся на камни. Покажи нам знак подъёма. Мы тебя вытащим из пропасти. Только ты ни в коем случае не рискуй. Не спускайся близко к этому человеку.

Селиванов забил в расщелину скалы огромный штырь с кольцом, в который продел страховочный канат. После чего надел мне на пояс страховочный ремень с кольцом, за которое зацепил карабин с канатом. Вытащил из своего вещмешка ещё один штырь с двумя кольцами и петлёй через каждое кольцо продел шнур. Получилась у него двойная страховка. Конец шнура, Селеванов, пропустил через отверстие специального пояса закреплённого вокруг его талии.

Страховка была весьма надёжной. Перекрестился на всякий случай и осторожно стал спускаться вниз. Издалека стал внимательно разглядывать волосатого человека. Отвесная стена была очень высокой. Несмотря на надёжность капронового шнура, все же немного боялся и старался часто не смотреть вниз. Когда прошел половину стены, то не выдержал любопытства и обратно посмотрел вниз. В это время Миша медленно поднялся с камня, шатаясь он направился к воде бурлящей реки.

- Миша! Иду к тебе на помощь! - закричал ему. - Миша! Твой друг Саша из Избербаша!

Миша даже не повернулся в мою сторону. Он подошел к реке и просто упал в воду, которая тут же подхватила Мишу и понесла его вниз по течению, бросая его тело на острые камни и смывая обратно в реку Лаба. Миша не сопротивлялся, водная стихия уносила его от меня навсегда. Понял, что это у нас с Мишей последняя встреча и теперь окончательно теряю своего друга. Но, однако, надежда в людях умирает последней, вместе с самим человеком.

На меня словно нашло, стал отчаянно пытаться отцепить карабин, но на карабине был двойной замок, который мне никак не поддавался. Там, наверху, возможно, все поняли мой глупый риск и стали быстро поднимать меня наверх. Отчаянно барахтался, пытаясь расстегнуть с себя страховочный ремень.

Ремень был, сильно застегнут, никак не поддавался мне. Стал орать, что хочу спасти Мишу. У меня был сильный стресс и истерика. Разум мой видимо помешался и никак не мог ничего понять. Мне не хотелось жить. Думал только о спасении своего друга детства, который тут упал в реку. Иван Степанович и Селиванов, буквально за шиворот вытащили меня наверх. Оттащили меня подальше от пропасти. У меня, вдруг, совершенно не стало сил и слез. Стал, как каменный.

Егерь сильно ударил меня своёй ладонью по лицу и у меня моментально ручьями хлынули слезы из глаз. Мне стало обидно, что прямо у меня на глазах погиб друг, а ему никак не мог помочь. Начал истерически орать и плакать. Мне казалось, что с потерей друга потерял смысл жизни.

- Ты, извини, парень, что тебе врезал по лицу, - стал, извиняться Селиванов. - Ты мог сойти с ума. Тебе надо поплакать и станет легче. Твоего друга может спасти только чудо. Ты надейся на это. Может быть, эта встреча не будет последней и тебе суждено будет встретиться с другом. Ведь он уже спасался дважды. Надо надеяться, что твой друг и в этот раз выживет в этой пучине.

- Все, ребята! Надо двигаться к намеченной цели, - отдал команду Иван Степанович. - Вставайте!

Отряд стал подниматься с расщелины скалы наверх к лесу. Чтобы ни сиганул вниз, егерь пристегнул меня к себе карабином и на расстоянии метра мы с ним поднимались друг за другом. Только когда отряд удалился от реки километра на два, немного успокоился, Селеванов отстегнул меня от себя.

Довольно долго машинально плелся за егерем, как пристёгнутый карабином, а он тем временем постоянно поглядывал за мной. Во время движения никто не разговаривал. Очевидно, были потрясены происшедшим. Каждый думал о трагедии с волосатым человеком, который погиб у них на глазах. Но у меня все равно была надежда встретиться со своим другом.


6. Без вести пропавшие.

После очевидной гибели Бакулина Миши наш отряд долго не мог прийти в себя. В таком состоянии мы добрались до условленного места с опозданием в несколько часов. Второй группы наших одноклассников и егерей здесь не было. Они не пришли или были в назначенное время здесь, но, не дождавшись нас в условленное время, они ушли обратно к автобусу в посёлок Пхия.

- Вполне возможно, что они вернулись обратно в Пхия, - сказал водитель автобуса. - Кто нас будет ждать под дождём целые сутки. Нам тоже надо возвращаться к автобусу. Сюда надо посылать сапёров и специалистов в таких делах, а не таких как мы, которые ничего не знают в военном деле. Мы с вами просто очевидцы и жители этих мест. Больше в этом ничего не знаем. Нам ждать здесь некого.

- Ты плохо знаешь егеря Вакулова, - возразил Иван Степанович. - Он просто так не уйдёт из места назначения нашей встречи. Возможно, что его отряд ищет нас у той вершины с немецким танком. Нам тоже надо идти туда и там встретится с ними. Бес толку болтаться по горам никому не надо.

Мы долго искали ту вершину или хотя бы следы продвижения отряда. Но сильный дождь в горах смыл все следы, людские и звериные, так, что никаких признаков продвижения отряда по земле не было видно.

Иван Степанович и Селиванов, опытные егеря, по всему было заметно, проверяли каждый признак движения живого существа. Но следов движения отряда из тринадцати человек нигде не могли найти. Селиванов даже залазил на большие деревья и смотрел с них. Отряд наших друзей исчез бесследно в гуще этого леса. Нам надо было возвращаться домой в Курджиново.

- Не могли они провалиться сквозь землю, - раздражённо, сказал водитель автобуса. - Где тогда они сейчас? Может быть, они после дождя действительно вернулись к автобусу, вовремя не дождавшись нас.

Наш отряд прочесал ранее намеченные маршруты вдоль и поперёк. Но второй группы мы так и не нашли. Также как не нашли и вершины с немецким танком. Решили ночевать там, где нас застали сумерки. Выбирать хорошее место на ночлег было негде. Мы в спешном порядке расчистили место в лесу между двух огромных сосен.

Развели костёр, чтобы прогреть сырую землю. Костер сделали не в высоту, а в ширину. Дрова были сырые. Наш костёр больше дымил, чем горел. Мы ещё долго подсушивали вокруг костра некогда сухие ветки, прежде чем бросить их в горящий костёр. Долгое время ложиться спать, не было сухого места.

Где-то к восьми часам ночи наш отряд обогрелся. На прогретую землю положили зелёные хвойные ветки и накрыли их всем, что имели с собой из тканей. Это старые покрывало, моё детское одеяльце, плащи егерей и какие-то обрывки больших кусков плотной ткани. Все это расстелили вокруг костра.

Девчонок разместили в самом теплом месте. Если так это место можно было назвать. Отдал свою тёплую куртку Самойловой Жене, а сам опять остался дежурить у костра. Сам напросился. Ни стал ждать жребия на дежурство.

Дежурить со мной остался Селеванов. Он как бы опекал меня после трагедии с Мишей. Все боялись, что чего доброго сбегу или сойду с ума. Но и сам не знал, что со мной происходит. В голове у меня не было никаких мыслей. Голова просто гудела. Холодом покрылось то место, где был удар мотоциклом в Избербаше, это правый бок у бедра. Горело место бывшей пункции, с которой брали у меня мозговую жидкость из позвоночника.

Стал беспокоиться, что меня может опять пробить паралич на нервной почве. Поэтому старался отвлечь себя от дурных мыслей и постоянно сушил веточки. Затем ломал их на небольшие кусочки, подбрасывал в горящий костёр. Егерь ничего не говорил, внимательно следил за каждым моим движением.

Думаю, что его беспокоил не только, но и пропавшие ребята второй группы. Если они не найдутся, то ему придётся отвечать за пропавших, как старшему егерю, которому доверили всех детей. Селиванова могут осудить на большой срок заключения или даже расстрелять.

Когда закончилось моё дежурство, пошёл, лёг рядом с Самойловой Женей. Она все это время не спала, а тоже внимательно следила за мной. Когда лёг рядом с ней на своё детское одеяльце, то Самойлова Женя расстегнула на себе мою куртку и с силой притянула меня к себе на пухлую грудь. Ни стал сопротивляться и буквально уткнулся лицом между её грудей, также как она прошлой ночью спала в моём объятье.

Лишь сейчас мы поменялись местами. Даже как-то и не подумал, что сплю на девичьих грудях. Откровенно говоря, мне было ни до этих мыслей. Хотелось, как можно быстрее заснуть, чтобы как-то развеяться от происшедшей трагедии у реки и к утру прийти в себя. Надо было беспокоиться о состоянии собственного здоровья, а не о потере друга. Конечно, мне никак не хотелось смириться с потерей своего друга.

Рано утрам весь отряд был на ногах. Мы доели все, что взяли с собой в поход и быстро стали собираться обратно в дорогу. Все понимали, что искать в лесу вторую группу уже нет никакого смысла. Возможно, что они также искали и нас, затем наши группы разошлись в разные стороны, а затем вернулись к месту исхода, на горную трассу к нашему автобусу в посёлок Пхия.

- Они, наверно, ждут нас у автобуса, - опять настаивал на своём водитель. - Нам надо туда идти.

Возможно, что водителя интересовал больше автобус, оставленный на автобусной остановке без присмотра, чем вторая пропавшая группа. Но у нас и так не было никакого другого выбора, как только возвращаться в сторону селения Пхия. Может быть, действительно группа ждёт нас в Пхияе, а мы впустую их ищем? К обеду наш отряд вышел чуть выше селения Пхия.

Мы спустились вдоль берега реки к висячему мосту и через кладку перебрались на правый берег речки. Затем прошли к своему автобусу. Но возле автобуса второй группы не было. На остановке сидел какой-то старичок. Возможно, что он ждал рейсового автобуса в посёлок Курджиново. Селеванов направился на остановку к старику, чтобы спросить о группе.

- Вы не видели школьников из Курджиново, тринадцать человек? - спросил старика, Селиванов.

- Нет! Был сильный дождь. Никто не приезжал, - ответил старик. - Внуков жду к себе второй день.

Старик показал на свою хату, которая стояла на другой стороне дороги, прижавшись к серой скале, словно хата поддерживала скалу, которая нависла над горной дорогой, готовая в любой момент обрушиться. Может быть, хата сама прижалась к скале, чтобы на старости лет не свалиться в ущелье к бурной речке. Хата и старик, очевидно, были ровесниками по возрасту, а также по виду.

- Из окна моей хаты все видно, - уверенно, сказал старик. - Когда вы три дня назад ушли туда в горы, то больше никто обратно не возвращался. Внизу реки дорогу сильно размыло. Транспорта не было два дня. Может быть, сегодня все нормализуется, а дождусь в гости своих внуков.

Селиванов вернулся обратно в отряд. Селиванов, Иван Степанович и водитель автобуса долго обсуждали, как поступать дальше. Возвращаться в лес не было смысла. Мы все там обошли и не нашли следов отряда. У нас больше нет продуктов. В отряде многие покашливали после дождя. Могли заболеть девчонки и мальчишки. Находится на остановке без всякого толка, нет смысла?

- Может быть, они заблудились, как мы в прошлый раз, вышли прямо в Курджиново. - подсказал егерю.

- Быть может и так, - поддержал меня, Селиванов. - Тогда давайте поедем обратно в посёлок.

Отряд тут же без приглашения забрался в автобус, который кряхтя старыми железками начал набирать скорость, по горной дороге вдоль ущелья. Автобус ехал осторожно, едва не цепляясь за нависшие отвесные скалы. С правой стороны нам угрожали серые мокрые скалы, а с левой стороны была пропасть. Дорога всюду настолько узкая, что когда нам встретился вахтовый автобус лесорубов, то нам пришлось задом сдавать к тому месту, где дорога чуть-чуть была шире.

Автобусы могли разъехаться в нужном им направлении. За следующим поворотом был небольшой завал, только что прошедшей лавины. Отряд выбрался из автобуса, мы расчистили место для своего проезда. За целый день езды нам приходилось несколько раз расчищать путь. Лишь к вечеру наш автобус пересёк мост на левый берег реки, в сторону Курджиново, где нас ждали плохие новости. Второй отряд не пришёл домой и тем, путём, который подсказал в горах егерю Селиванову.

Своими силами из нашего посёлка, отряд искали ещё два дня. Когда все поняли, что без специалистов нам не обойтись, то обратились в краевой Совет, который выделил горных спасателей. Спасатели приехали на второй день. С момента пропажи отряда прошла целая неделя. Вряд ли кто из них был живой. Горные спасатели, а сними сапёры, нашли вершину с немецким танком на исходе третьего дня.

Никакого входа в пещеру там не обнаружили, а немецкий танк не стоял на вершине, как видели мы, а лежал на боку у подножия вершины. Очевидно, что там произошёл сильный взрыв, из-за которого завалило вход в пещеру и сбросило танк с вершины. Возможно, что этот взрыв произошёл в тот момент, когда наш отряд был в пещере у реки. В это время так сильно громыхал гром, что мы могли и не расслышать этого взрыва, тем более, рядом с нами ещё громко бурлила река. Мы сами были очень далеко от места нахождения вершины с немецким танком. Как бы там не было, но второй отряд, возможно, хотел укрыться от сильного дождя в этой пещере. Наткнулись на мины, которые похоронили весь отряд заживо в пещере смерти. Это лишь моё предположение. Но, что случилось в действительности, наверно, уже, никто и никогда этого не узнает.

На следующий день нашего возвращения с гор, когда стало известно о пропаже отряда, из Курджиново исчез председатель поселкового Совета. В посёлке поползли слухи, что председатель был предателем во время войны с немцами. Об этом указывали на тот факт, что из всей деревни, где он жил, остался лишь он один живой.

Всю деревню спалили немцы, когда жители этой деревни отказались быть проводниками немцев в горах. Но один человек показал немцам дорогу через перевалы. Возможно, что этим человеком был председатель поселкового Совета. Семьи у него не было, поэтому никто его не искал. В дела нашего посёлка могли вмешаться сотрудники КГБ. Вскоре из центра приехала служба комитета государственной безопасности. Стали всех спрашивать о нашем походе в горы. С пелёнок знал, что с такими людьми, лучше не иметь никакого дела. Сгноят в тюрьме ни за что. Поэтому прикинулся помешанным. Тем более что все в Курджиново считали меня сдвинутым после гибели моего друга Миши. Целыми днями пропадал у реки и у всех спрашивал про своего друга Бакулина Мишу. Как бы ни было на тот случай, но мне удалось использовать своё "сумасшествие" и уклониться от серьёзного разговора со службами комитета государственной безопасности, которые допрашивали жителей нашего посёлка.

Как раз в эти дни к нам в Курджиново приехали артисты цирка на сцене. Среди них были - фокусник Арутюн Акопян, силач Баулин (очень похоже на фамилию Бакулин), который показывал волны животом, через него по доскам переезжала легковая машина с людьми. Коронным номером артиста-силача Баулина было закручивание голыми руками двух больших гвоздей вокруг третьего гвоздя.

С этой группой артистов цирка на сцене встречался в Избербаше, когда они приезжали туда с концертом. Как раз тогда мы дружили с Егорычем и Мишей Бакулиными. Закрученные по спирали гвозди никто из зрителей не мог раскрутить обратно.

Мы выпросили у силача Баулина такую закрученную спираль. Отнесли её Бакулину Мише. Миша свободно раскрутил гвозди руками без перчаток. Бакулин Миша был намного сильнее этого артиста-силача Баулина.

Суть вопроса не в том, что дважды видел этих артистов, а совершенно в другом. Среди этих артистов был гипнотизёр. Он проводил на сцене различные сеансы гипноза, от которых все смеялись, а мне это было совершенно не смешно. Так как видел все его дурачества, очень, давно. Но совершенно в другом трюке.

Гипнотизёр делал пасы руками, заставлял ребят закручивать свои пальцы рук за голову и рассказывал нам о состоянии подопытных людей. Как болван, просто сидел в зале и никак не реагировал на все его опыты, на сцене и в зале. Сидел в первом ряду. Видимо гипнотизёру надоело, смотреть на меня, так как никак не реагирую на него. Очевидно, что гипнотизёр решил на меня как-то воздействовать своим гипнозом.

- Мальчик, иди на сцену, - позвал меня гипнотизёр. - Сядь на стул напротив зала. Сведи пальцы рук. Не разводи руки врозь, заведи их за голову. Внимательно слушай, что буду говорить тебе. Слегка расслабься от напряжения в своём теле. Сосредоточься на моих словах и крепко засни.

- Не хочу спать, - возразил гипнотизёру. - Все вранье, что про вас рассказывают. Ваша вода в стакане никогда не может становиться молоком. Внутрь деревьев вы никогда не залезаете...

- Откуда тебе известно про деревья, в которые залазил? - удивлённо, спросил гипнотизёр.

- Когда мне было три или четыре года, - ответил. - Мы с дедушкой в Гудермесе везли сено из леса. Возле большого дерева собралось много людей. Все удивлённо показывали пальцами на мужчину, который ничего ни делал. Он просто медленно карабкался на дерево, как ленивая кошка.

- Вы, что, тупые? - удивлённо, спросил дедушка, галдящую толпу. - Обычного человека не видели?

- Так он же лезет в внутрь дерева! - возмущённо, сказал мужчина с граблями. - Такое надо видеть!

- Днем пить меньше надо, - настаивал на своём дедушка. - Тогда мерещится, ничего не будет.

В это время мужчина с дерева повернулся в сторону дедушки и строго посмотрел ему в глаза.

- У тебя, старик, сено горит, - серьёзно, сказал мужчина. - Быстрее спасай сено, а то оно сгорит.

- О! Боже мой! - закричал дедушка, когда посмотрел на свою подводу с сеном и стал раскидывать стог сена в разные стороны, как бы тушил собранное за день сено. Хотя сено совсем не горело. Это был ваш розыгрыш. Так вот. Этим мужчиной на дереве были вы. Из-за вас тогда наш дедушка так расстроился, что чуть было, не умер. Моему дедушке Гурею в тот день исполнилось восемьдесят лет. Такой вы ему отметили день рождения. Дедушке сейчас за девяносто. Он постоянно вспоминает, как вы его обманули тогда. Ему пришлось затратить много времени, чтобы собрать опять на подводу стог сена. Мы тогда поздно ночью приехали домой. Нам попало за опоздание.

- Спасибо тебе, мальчик, за память, - сказал мне гипнотизёр. - Мне жаль твоего деда. Извини, меня за тот поступок. Но, может быть, поэтому твой дедушка живёт так долго, что всегда вспоминает меня.

Позже в нашем посёлке гипнотизёра решили использовать органы комитета государственной безопасности при допросах свидетелей происшедших событий. Не знаю, что там происходило с моими друзьями и жителями Курджиново при допросах, при этом не присутствовал. Но когда очередь дошла до меня, гипнотизёр сразу узнал меня, и его тоже узнал. Ведь прошло с момента нашей последней встречи мало времени. Мы оба сделали вид, что совсем не знаем друг друга. Просто поздоровались, как обычно делают все люди при первой встречи. Гипнотизёр делал своё дело, а был тогда у него, как подопытный кролик, на котором испытывают влияние гипноза змеи удава.

- Этот мальчик нуждается в лечении психиатра, - осмотрев меня, сказал гипнотизёр сотрудникам комитета государственной безопасности. - У него полная потеря памяти, амнезия, которая не подвластна моему гипнозу. Мальчик перенёс сильное потрясение в связи с гибелью в горах своего лучшего друга. Здесь бессилен. Мальчика надо отправить на лечение в районную больницу.

Так было или не так, что сказал про меня гипнотизёр. Судить не собираюсь. Возможно, что действительно тогда был сильно болен. Но скорее всего гипнотизёр решил мне помочь в такой ситуации, чтобы служба комитета государственной безопасности оставила меня в покое, как больного, чем отвечать за все здоровым. Когда различные службы центра разъехались по своим домам. Сапёры долго ездили к вершине с немецким танком, пытались как-то добраться до заваленной пещеры, чтобы вытащить оттуда погибших ребят. Но там произошёл новый взрыв, от которого погибло четыре сапёра. Тогда решили оставить все, как есть. Все равно погибших в пещере не вернёшь, а дальнейшие жертвы бессмысленны. Ведь живой человек стоит дороже мёртвого.

Танк немецкий порезали газовой сваркой на куски и сдали в Курджиново на металлолом. Всем строго настрого запретили появляться в тех местах, где заживо был похоронен отряд из тринадцати человек. Над холмом, где раньше стоял немецкий танк, поставили огромный крест из дерева. На кресте перечислили всех погибших там и написали причину гибели всего отряда, чтобы ни-кто в тех больше не копался. Обещали в дальнейшем место гибели ребят оградить железным забором.


7. Перевёрнутый год.

В Курджиново нам с жизнью не повезло. После трагических событий с гибелью целого отряда ребят и двух егерей, в общей сложностью в тринадцать человек, а также с гибелью сапёров в поисковой группе, на нас стали смотреть косо. Говорили, что наш приезд принёс беду в посёлок. Местные жители перестали с нами общаться. Словно мы были прокажённые или грешники.

Все жители посёлка стали ездить фотографироваться в районный центр, в посёлок Псебай. К отцу перестали ходить в фотографию. Отец фактически остался без работы. В другие места отца на работу нигде не принимали. Мама тоже не работала из-за детей, которым исполнилось по пять лет. Сергея и Юрку в детский садик не брали. Пока были деньги, вырученные в Избербаше, пытались развести своё хозяйство, чтобы как-то жить. Купили курей и посадили огород.

Но прошел сильный град, который был размером с голубиное яйцо. Град побил всех наших курей и огород. От домика, в котором жила наша семья, остались лишь сильно ободранные стены после града и побитая черепица. Восстанавливать свой дом и хозяйство, в нашей семье не было никаких денег.

- Нам надо уезжать отсюда, - сказал отец, когда у него ни стало работы в фотографии.

- Куда мы поедем с маленькими детьми? - стала возражать мама. - К тому же у нас хозяйство.

- Хозяйства мы пустим под нож, - стал пояснять отец, вариант переезда. - Крупные вещи продадим. Все остальные пожитки мы возьмём с собой. Нам только до автобуса вещи дотащить.

Мама больше ничего ни сказала отцу. Знала прекрасно, что отцу возражать бесполезно. Если отец так решил, то так и будет по его решению. К тому же отец просто так не говорил. Так же как с переездом в Курджиново, пока отец не увидел новое место жительства, то семью сюда не потащил. Мы не могли предвидеть то, что произошло здесь в горах. Вначале все было тут прекрасно.

Охотиться здесь в горах запрещали. Так как тут рядом главный кавказский заповедник. В лесу и в горах находятся редкие дикие животные, которые занесены в международную "Красную книгу". Таких зверей ни то, чтобы убивать, а даже беспокоить нельзя. Иначе редкие животные не будут плодиться. Особенно зубры, такие дикие коровы, как бизоны в Америке, остались только в зоопарках Советского Союза. Всего пара штук, которые в неволе не хотят разводиться.

Поэтому решили зубров поселить в горах Кавказа, где они жили раньше здесь, повсюду огромными стадами. От безделья без работы отец вскоре запил. В посёлке "Верхние дубки" с нами дружили только Казаровы. Стрельниковы иногда приходили к нам в гости. Они понимали, что и без нас могла произойти подобная трагедия.

Ведь это не мы, а немцы завезли сюда смертоносный металл. До нашего приезда были случаи подрыва людей на минах в горах. Так что обвинять нас в трагедии было бессмысленно. Тем более о нашем походе заговорили местные ребята. Это они сами меня выбрали руководителем похода, также на моём месте мог быть любой другой человек. Даже после неудачного похода.

Кто просил егерей отправляться с нами в новый поход? Можно было провести поиск холма без отряда ребят. Жалко конечно, что так глупо погибли мои друзья и одноклассники. Вопрос об отъезде из Курджиново появился сам по себе. Вот только куда? С такой оравой! Мне не хотелось никуда уезжать.

Тем более что здесь в посёлке повстречал свою первую любовь. Это Казарова Люба. Совершенно не понимал, как все это вышло. Мы с ней даже не целовались. Просто дружили семьями. Ходили, друг к другу в гости. Вместе справляли все праздники. Играли все вместе в футбол и в другие игры. Ловили рыбу на речке. Собирали в лесу грибы и ягоды. Но, по?степенно, стал замечать в себе какую-то не естественную для меня привязанность к Любе. Если её не видел в течение нескольких часов, то мне было не по себе. Начинал у всех спрашивать, где Люба.

В наших "Верхних дубках" на это сразу обратили внимание и стали говорить, что чокнутый влюбился в Казарову Любу. Но не был чокнутым. У меня все прошло после гибели Миши, отчётливо разбирался во всем.

Собственно говоря, после трагических событий в горах всерьёз задумался о сущно?сти своёй жизни. Задумался о том, как мы все плохо живём. Стал смотреть на окружающий нас мир совершенно другими глазами.

Первая моя любовь мешала мне окончательно определить цель своёй жизни, так как постоянно думал об этой красивой девчонки. Может быть, что она даже не подозревала о моей любви к ней и не давала никакого повода влюбляться в неё. Просто подошло моё время созревания к любви, как у каждого человека. Мы прожили в Курджиново всего один год. Но в начале перевёрнутого года стали мы собираться уезжать на новое место жительство.

В районный центр, посёлок Псебай, где нам обещали снять временное жилье. Пока мы не подыщем купить домик или хату на постоянное место жительства. Так вот, этот год был поистине перевёрнутым, не только в арифметическом действии и в нашей семье, но и во всем мире тоже. В апреле этого года с Земли в космос полетел первый человек - Юрий Алексеевич Гагарин. Весь мир невооружённым взглядом следил за полётом человека в космосе.

У всех людей измени?лись планы на жизнь, каждый человек захотел лететь в космос. В этот год всех новорождённых называли Юрой. Семья наша переехала жить в посёлок Псебай. За оставшиеся деньги от Избербаша мы купили себе маленький домик в конце посёлка, прямо в лесу, у берега маленькой речушки Псебай. Дальше нас за речушкой жила семья Дубовиковых. У которых шесть девчонок. Родители девчонок сразу объявили, что и мои братья будут женихами их дочкам. Стали дружить семьями.

- В этих местах можно жить, и плодится, - сказал, как то, отец семейства Дубовиковых. - У вас хорошие парни. У нас прекрасные девчата. В самый раз породниться и жить одной семьёй в лесу.

- Вообще-то вы правы, - поддержала моя мама, выводы отца большого семейства. - Здесь есть все, что надо человеку, чтобы жить хорошо и размножаться. Вот только пить ни в коем случае нельзя. Иначе семейный рай может превратиться в ад. Тогда от такой жизни надо бежать...

- Если ты намекаешь на меня, - укоризненно, сказал мой отец, - то с этого момента с пьянкой завязал. У меня без выпивки есть много забот. Охота, рыбалка и работа все на одной территории.

- Мария! Ты не беспокойся насчёт пьянки наших мужей, - строго, сказала Вера, хозяйка большого семейства. - У меня они не загуляют. Будут пить в меру только по великим праздникам и датам. Все остальное время у нас сухой закон. В противном случае могу к мужьям применить розги.

Мощная в комплекции баба, строго посмотрела на подвыпивших мужиков и показала им нагайку-кнут, которым казаки секут строптивых лошадей и погоняют дома непослушных родственников. Сразу понял, что с такой мощной бабой, как Дубовикова Вера, пьянка в нашем будущем семейном клане будет пресечена сразу на корню. Мой отец рядом с такой бабой буянить не будет. По её съёжившемуся от страха мужу видно, что она держит его на поводке и не даёт разгуляться.

Дубовиковы была хорошая семья, которая всячески помогала нам в посёлке Псебай. Мы были частыми гостями в семье Дубовиковых. Мой отец сразу устроился районным фотографом в центре посёлка. Мама пошла, работать в магазин. Когда был в школе, то за моими братьями присматривали девчонки Дубовиковы. Мы учились в разных сменах и в разных классах. Мои братья-близнецы всегда были под присмотром кого-то из наших семей.

Районный центр, посёлок Псебай находился большим полукругом вокруг огромной возвышенности покрытой густым лесом из каштанов и лиственных пород деревьев. В одном конце Псебая жили мы, а в другом конце Псебая, прямо за горой, поселились наши родственники из Избербаша. Это приехала мамина младшая сестра Тамара со своей семьёй. Они так ездили за нами всюду, как хвостики. Из Гудермеса в Избербаш. Из Избербаша в посёлок Псебай. Из посёлка Псебай в Беслан, с которого Ложниковы больше никуда не выезжали.

- Мы с тобой теперь будем ходить на рыбалку, - сказал дядя Витя Ложников, когда мы с ним встретились в Псебае. - Только ты меня больше не лови на удочку, как это было на пресных заливах.

- Ну, тогда был не опытный рыбак, - смеясь, сказал вспоминая неудачную рыбалку. - Теперь знаю, что можно компаньона по рыбалке ловить за мягкие места. Придётся вам одеваться во что-то такое, что не может прорвать крючок до мягкого места. Конечно шучу. Старое не повторится.

Наша семья быстро прижилась на новом месте. Развели гусей, уток, кур, поросят и ещё кроликов. Правда, с кроликами у нас ничего хорошего не вышло. Они стали подыхать в клетках. Тогда мой отец разозлился на них и выгнал всех кроликов из клеток. Кролики не покинули наш двор, а стали самостоятельно обживать эти лесные места. Нарыли себе нор в мягкой почве не берегу речушки Псебай и стали плодиться. Да так быстро, что в течение лета и зимы съели у соседа, целую скирду соломы. От кроликов ни стало покоя. Никто не мог из-за кроликов сажать огород. Кролики съедали растения на корню.

Зато у отца стала на дому своя собственная охота. Когда к нам приходили гости, то отец брал своё охотничье ружье и прямо из окна дома подстреливал кролика к приёму гостей. Мама разделывала кролика, готовила из него гостям разные вкусные блюда. По тем временам, в течение шести месяцев мы стали очень богатыми людьми. Сама жизнь нас изменила в лучшую сторону. Хозяйство росло, как на хороших дрожжах. У отца заказы на портреты постоянно растут. Пушниной от кроликов завален весь наш дом.

Мой отец купил себе старенькую машину марки "Волга". Собирались рядом со своим домиком купить большой дом, во дворе которого кролики съели, целую скирду и по этой причине, там, у соседей, от голода издохла корова. Поэтому соседи решили перебраться подальше от наших мест, так как кролики их достали.

Но не зря вспомнил в самом начале, что в нашей семье, это был поистине перевёрнутый год. В тот год вообще многое перевернулось в жизни нашей семьи. Жизнь нас словно вывернула наизнанку. Проявились отвратительные стороны семейной жизни. Стали сбываться предсказания нашей мамы, что мы постепенно превратимся в цыганский табор и будем кочевниками. Начнём скитаться по земле без постоянного места жительства, пока не разбежимся в разные стороны.

На новом месте отец опять ударился в пьянку. Потом пошли слухи, что у отца есть любовница. В это никак не мог поверить и решил проверить сам. Когда мама была на работе, а у нас в школе не было уроков, пошёл к отцу на работу и захватил его прямо на диване с голой женщиной. У меня был сильный психологический удар, который приводит человека в шок.

Всегда считал своего отца героем великой отечественной войны с фашистами. Но чтобы отец так низко пал!? Этого не мог пережить. Ни сказал маме о том, что увидел, не хотел оскорблять женское достоинство. Отец по пьянке, в очередной раз, хотел ударить маму. Причём мама не заслужила это.

- Если ты ударишь маму, то тебя пристрелю, - сказал отцу, направляя на него охотничье ружье заряженное картечью. - Больше твоего произвола у нас в семье не будет. Совсем не шучу.

Отец ни чего, ни стал говорить. Просто вышел из дома и пропал из моего вида в неизвестном направлении. Мама была в шоке. Она тут же собрала наши вещи. Мы уехали в Северную Осетию в Беслан, к её средней сестре Надежде.

Больше мы с отцом не жили. Отец вскоре пропил все нажитое нами совместно - наш дом, машину, хозяйство. Мотался по всему белому свету. Скрывался от алиментов. Не хотел платить детям деньги на жизнь. Приезжал к нам извиняться. Сказал маме, что если она отца примет, то уйду из дома навсегда и больше никогда не вернусь в этот дом.


8. Искра надежды.

После приезда в Беслан прошло несколько лет. Все это время мы жили четверо на одну зарплату мамы в восемьдесят рублей. Два года питались хуже бомжей и узников концентрационных лагерей времён войны с фашистами.

Вместе с мамой ходили на колхозные поля рядом с Бесланом. Там собирали остатки сельхозпродуктов. Питались тем, что осталось на полях после уборки урожая. Конечно, благодаря помощи родственников и доброжелательным соседям, мы выжили.

Однажды к нам в гости из Грозного приехала бабушка Дуся. Двоюродная сестра моей бабушки Нюси, маминой мамы. Она была мастер на разные рассказы. В подобные рассказы часто было трудно поверить. Бабушка любила фантазировать на разные темы обычной жизни. Она показывала не естественным то, что было обычным явлением в жизни людей. Даже не слушал такие рассказы. Но то, что она рассказала в этот раз. Было правдой, в которой вскоре убедился.

- Ой, а знаете какой у нас, в Грозном переполох произошёл! - всплеснув руками, начала свой очередной рассказ бабушка Дуся. - Начну сразу с самого начала, чтобы вам всем понятно было. Говорят, что высоко в горах Дагестана был в ущелье аул, в котором жили огромные люди. Наверно, Маша, это про него нам твой Сергей рассказывал, когда заблудился в горах и набрёл на неизвестный никому аул в горах.

В нем жили люди огромного роста. Но эти люди ничего не знали о современной жизни. Не буду вам пересказывать рассказ Сергея, который давно известен всем. Так вот, очевидно, что этот аул тогда завалило во время сильного землетрясения в горах Дагестана. Из всего аула остался живым только один чабан.

Давно предки аула говорили, что если когда-то погибнет аул под этими скалами, то тот, кто останется живым, должен спуститься с гор в долину к людям, которые примут его, как своего родного. Этот чабан долго бродил по горам разбитый горем о гибели своих родственников. Но когда вспомнил наставления родственников, то решил спуститься в долину к людям.

Чабан сел на своего коня и поехал по горным тропинкам, протоптанным его предками и дикими животными. Когда чабан подъезжал на лошади к горным аулам, то все люди в страхе бежали от него. Настолько парень был страшен и огромен, что люди думали, это сам Шайтан послал Исраэляля за их душами и люди разбегались от чабана в разные стороны.

Говорят, у чабана рост настолько огромен, что свободно чабан перебирал ногами по земле, когда ехал на своей лошади. Со стороны казалось, будто сам чабан шёл над лошадью, а не она его везла. Голова и руки у чабана огромные, как у одноглазого циклопа. Вот этот чабан, добрался до Ханкалы. О продвижении чабана узнали в Грозном. Выслали туда отряд милиции.

Накинули на него огромную сетку и как зверя посадили в клетку. Привели в город. Когда разобрались, что это всего лишь большой человек, то стали пытаться разговаривать с ним. Но чабан говорил на каком-то своём языке, который никто не знал.

Тогда кто-то сказал, что разговорный язык чабана очень похож на табасаранский язык. Есть такая нация в Дагестане. Привезли из Махачкалы табасаранца, который действительно с большим трудом нашёл с чабаном общий язык.

Отсюда всем стало известно о гибели аула в горах. Про этого огромного человека стало известно всем. Приехали учёные и представители власти. Хотели его забрать в Москву, но чабан отказался. Тогда с ним заключили письменный договор, что будет жить в Грозном на полном государственном обеспечении. Когда умрёт естественной смертью, то его скелет поставят в анатомический или в антропологический музей в Москве. Мне трудно выговаривать такие сложные слова...

- Баба Дуся, а ты его сама видела? - ехидно, спросил бабушку. - А то много чего говорят люди.

- А как же, видела, - передразнив меня, ответила бабушка. - Он живёт на улице Урицкого. Издали смотрела, как чабан выходит из своего дома. Люди назвали чабана Ахмад, так как раньше у него не было своего имени. Говорят, что по вере своей в его ауле были язычники, что на уме, то на языке. Люди называли себя не по именам, а по животным - орёл, баран, лиса, козел. Много каких звериных имён у них в ауле было. Хотя лично в это не верю. Человек не может жить без Бога.

- Язычники, люди, которые поклоняются природе, - пояснил бабушке, - а не Богу, как остальные. Тоже своего рода религия. Все люди были язычниками, прежде чем стали верить в Бога.

- Понятно! - согласилась бабушка, продолжая свой рассказ. - Ахмаду построили собственный дом под его рост. Закрепили за ним доктора, который постоянно наблюдает за здоровьем великана. У этого Ахмада даже портной есть. Заказали под его рост легковой автомобиль "Волга". Дома он учится разговаривать на русском и на чеченском языке. Совсем недавно он женился. Нашлась такая дура, которая стала женой этого гиганта. Как только она будет рожать детей от великана?..

Больше не слушал бабушку Дусю. Думал, что может быть, это зажглась искра моей надежды и это ни чабан вовсе, а друг моего далёкого детства Миша Бакулин, который остался жив тогда на реке Лабе и пришёл жить к людям. Мне надо обязательно встретиться с ним. Тот рассказ, о горном ауле с великанами, слышал от отца много, много лет назад. Мой отец даже поспорил на свой трофейный мотоцикл, что покажет этот аул с большими людьми.

Устроили туда специальную экспедицию. Но во время похода экспедиции в горах Дагестана произошло сильное землетрясение и на месте предполагаемого аула в ущелье нашли большие завалы, куда вели следы огромных людских ног. Больше никаких признаков жизни большого человека экспедиция там не нашла. Отец часто рассказывал всем эту историю и жалел, что у него тогда с собой не оказалось под рукой фотокора, чтобы иметь фотографии этих людей и доказать всем свою правду.

Как только бабушка Дуся уехала к себе домой, следующим поездом в Грозный отправился, что-бы своими глазами увидеть этого человека и убедиться, что это мой друг детства, Миша Бакулин или другой. От Беслана до Грозного, где-то сто тридцать километров. Скорый поезд мчит меня туда. Вот и станция "Грозный".

Выхожу на перрон, чтобы от привокзальной площади на городском автобусе добраться до улицы Урицкого. Где проживает загадочный человек, о котором рассказывала баба Дуся. Был в детстве в гостях у бабушки, но все давно забыл, как туда ехать.

На привокзальной площади много людей. Все спешат посмотреть на какое-то зрелище. Меня тоже влечёт туда любопытство, что там есть такое интересное. Стараюсь пробиться через толпу к месту самого зрелища. В этот момент толпа в панике отхлынула от места зрелища и чуть меня не сбили с ног.

Из центра зрелища поднялся огромный детина. Отборным русским матом оглушил окружающих его зевак. Людей словно ветром сдуло с привокзальной площади. Несколько оторопевших людей стояли рядом с гигантом и не знали, что делать в такой ситуации. Они только дрожали от страха. Тоже стоял вблизи, задрав голову, смотрел на гиганта. Но это был не Миша Бакулин, который просто красавиц, по сравнению с этим уродом с большой головой. Миша Бакулин покрыт весь волосами, а этот, обычный человек гигантского роста. Больше с каптарами нигде не встречался и ничего толком о них не знаю. Может быть, в правду существует снежный человек или это просто воображение людей о том, чего нет, в самом деле. Пока в руках не держал, поверить невозможно в реальность происходящего. Дальнейшая жизнь покажет, где правда, а где выдумка.