# Золотой змей

Максим Николаевич Черепанов

Опубликован в сборнике "Звезды Внеземелья - 2010"


В космосе тоже есть свои золотые рыбки. И одно заветное желание для них.

Золотой змей


- Алекс! Алекс, проснись!!

Его подбросило на постели, и пару секунд он в темноте не мог сообразить, где вообще находится. Сон путался в сознании с реальностью, пространство спальни окутывала ватная тьма, лишь слабо отсвечивали звезды сквозь прозрачную внешнюю стену, и ядовито-зеленым выделялся во мраке дисплей будильника: три-двенадцать ночи. Показалось? Приснилось?

- АЛЕКС!!!

Телепатический контакт Электры был невероятно силен. Единственный вид связи, не подвластный расстоянию, а ведь она сейчас находилась безумно далеко, за два десятка парсеков, на курортах Проциона...

Он сосредоточился, вливаясь в беззвучный диалог разумов.

- Что случилось, вы уже долетели? - начал было транслировать Алекс, и тут же его тряхнуло вторично. Эмоции Электры мгновенно захлестнули: страх, ужас, паника, давящее ощущение чего-то страшного и неминуемого. Лежа у себя дома в кровати, одновременно он был ею, судорожно вцепившейся в подлокотники кресла - круизный лайнер, бизнес-класс, место у иллюминатора.

Люди вокруг или метались по салону, неразборчиво вопя, или так же сидели, вжавшись в ложементы.

- Аль, у них что-то случилось, - быстро и напряженно транслировала Электра, - похоже, мы вышли из гипера слишком близко к звезде. Вся энергия сейчас уходит в тепловой экран, но думаю, что его хватит очень ненадолго...

- Не хочу умирать! Не хочу, не хочу, почему я, почему со мной! - истерический вопль над ее правым ухом на мгновение оглушил обоих.

Алекс отчаянно тряс головой, пытаясь окончательно проснуться. Не покидало ощущение нереальности происходящего. Надо только сделать над собой усилие, вырваться, и кошмар исчезнет, рассеется, как дым...

- Что... - начал он.

- Не перебивай, времени мало, - несмотря на сильнейший стресс, мыслила Электра быстро и четко, - черт, и понесло же меня в отпуск именно сюда... ведь хотела же не лететь! Ведь хотела!

Алекс ощутил укол боли - жена прикусила нижнюю губу.

Иллюминатор слева, установленный на максимум затемнения, начал медленно и неотвратимо наливаться белым сиянием.

- Сыну скажи - я люблю его, он всегда был молодцом и я в него верю. Ты - не валяй дурака, подожди немного и женись снова. Ребенку нужна мать, хоть какая-то.

Становилось жарковато. Алекс сидел в постели, климат-контроль спальни железно держал двадцать три и семь десятых, но пот катился с него градом.

- Тебя я тоже люблю, - прозвучало в его голове, - милый Аль. Как жаль, что так вышло.

- И я тебя, - с трудом выдавил он. Слезы душили.

Иллюминаторы стали пылающими белыми кругами. Визг и крики вокруг сливались в ужасную какофонию.

- Обними меня, - попросила Электра.

Алекс потянулся к ней, охватывая руками воздух перед собой, и на миг ему показалось, что он действительно обнимает ее тело, такое знакомое, такое родное, что она - здесь, рядом, а не за много световых лет отсюда, в жалкой скорлупке у гигантского раскаленного шара.

Ее руки гладили спину.

- Ну все, рви контакт.

Он молчал, закрыв глаза и сжимая ее все крепче и крепче.

- Аль, не дури! Рви! Рви, черт!

В этот момент тепловой экран окончательно сдох от перегрузки, но сделал это не мгновенно - генераторы продолжали гнать энергию уже в прогнувшееся поле, и температура в салоне поднялась до полутора тысяч градусов в течение примерно двадцати секунд.

Алекс кричал, обнимая жену - это его одежда пылала, его кожа обугливалась и слезала лоскутами, его глаза закипали в глазницах, его сознание затопила невероятная, невыносимая боль, а тело - адский жар.

Он орал и бился в кровати, раздирая себе грудь в кровь, разбудив жильцов в небоскребе на четыре этажа вниз и вверх, заставив автоматику квартиры вызывать неотложку, до смерти перепугав десятилетнего Сэма...

Он не разжал объятий, пока разум Электры не погас.


Время ночной вахты тянулось медленно и тягуче. Кроме Алекса, дремлющего в своем кресле, в рубке китобоя скучало еще двое - старпом, рыжий ирландец О'Брайен, в нарушение устава гражданского космофлота на дежурстве слушал в наушниках музыку, и оператор пульта захвата, миловидная брюнетка Джейн, подпирая щеку рукой, читала с экрана какую-то книгу. Букв на таком расстоянии было не разобрать, и поэтому Алекс, испытывая легкое любопытство, потянулся и коснулся ее разума.

" - Дорогая, ты будешь моей! - пылко воскликнул капитан дворцовой стражи, сдавив ее в могучих объятиях.

Четыре разноцветных луны третьей Алькора плыли в вышине. Сельма ощутила, как грудь ее напряглась и соски отвердели..."

Алекс не удержался и фыркнул.

"Алекс" - ровно и четко подумала Джейн - "а ну-ка вон из моей башки!".

- Кстати, - улыбнулся он, - у третьей Алькора на самом деле всего две луны... а атмосфера состоит в основном из хлора и метана, так что представляю себе мутации этой парочки!

"Брысь!"

- Как скажешь...

Алекс разорвал контакт и стал смотреть в обзорный экран. Первые несколько рейсов панорама обзорки потрясает - столько звезд сразу никогда не увидишь с поверхности, постоянно мешают атмосфера и непогода. Новички способны пялиться в сияющую россыпь часами, как древние люди - в огонь. Потом это проходит, но Алекс думал не о звездах, глядя в одну из самых величественных картин на свете - где то-то там, впереди, на расстоянии в какие-нибудь пять космических миль, парил в пространстве тридцатикилограммовый слиток иридия, который был смыслом их вахты, смыслом всего рейса "Лаки старка" и последней надеждой всей команды на светлое будущее.

- Не будет клёва, - тяжело уронил О'Брайен, снимая наушники, - снова порожняком вернемся... я опять пойду руду возить, она - перед жлобами задом вертеть... а ты, мозгоклюй, чем займешься?

Джейн не любила, когда ей напоминали о ее прошлом танцовщицы стрип-баров. Алекс услышал, как скрипнули ее зубы, и безо всякого применения своего дара ощутил злость девушки. А вслух произнес:

- Наймусь на другой китобой. Желающих пруд пруди.

Алекс сказал правду. С тех пор, как несколько пионеров китового бизнеса сказочно разбогатели, в индустрию хлынули тысячи желающих. Кредиты "На удачу" выдавал каждый второй банк в Ареале человечества, и космоверфи снимали сливки, продавая десятки типовых шхун в день.

Энергетические существа, выныривающие невесть откуда - по одним гипотезам, из параллельной Вселенной, по другим - из гиперпространства, привлеченные слитками чистых металлов в межзвездном пространстве, чрезвычайно ценились за свою невероятную красоту во всех космозоопарках Ареала. По форме они действительно напоминали земных китообразных, но на этом сходство и заканчивалось - полупрозрачные, переливающиеся всеми цветами радуги, стремительно перемещающиеся в пространстве - они возникали возле наживки на считанные секунды, пытались заглотить ее и исчезнуть... если только не становились добычей лучей-арканов расположившегося неподалеку китобоя.

Суммы, которую платили даже за стандартного "полосатика", с лихвой хватало на то, чтобы закрыть кредит, кутить всей командой, ни о чем не думая, с месяц, и упаковаться на десять рейсов вперед. Поймавшие же "кашалота" или даже "касатку" могли купить виллу в Райском Уголке и навсегда забыть о необходимости работать.

Однако везло не всем. Три неудачных рейса - и нечем становилось платить очередной взнос по кредиту. Бывшие капитаны шли работать, если повезет - старпомами к новым искателям счастья, или вообще кем попало, хоть матросами, лишь бы оставаться в игре, лишь бы не расставаться с мечтой...

Рейс "Лаки старка" являлся четвертым по счету - капитану удалось занять денег на часть взноса, на остальное договориться об отсрочке, умаслить банк обещаниями и кабальными преференциями, но все это, по-видимому, было зря. Проклятые энергетические твари не желали клевать на модный в этом сезоне иридий, хотя все информатории отрасли в один голос утверждали, что именно этот металл, по последним исследованиям, максимально для них привлекателен.

Поэтому общее настроение в рубке близилось к мрачному - О'Брайен продолжал угрюмо бурчать вполголоса в своем кресле, Сельма и капитан дворцовой стражи перешли к самому интересному, но это не радовало Джейн, скорее раздражало, потому что секса у нее не было уже три месяца - никто из команды, кроме Алекса, ей не нравился, а он... он мало того, что не женился до сих пор вторично, так и не смог до сих пор смириться с потерей жены и сблизиться с другой женщиной, хотя прошло уже семь лет... долгих семь лет.

При потере близкого человека кроме того, что у тебя когтями вырывает кусок души и рана кровоточит, не переставая, еще долгое время - еще и память, которая раньше была вашей общей, становится только твоей... некому сказать: "А ты помнишь?", некому продолжить начатую фразу, улыбнуться понимающе. Зияет пустотой место за столом, половина постели, фото и видеозаписи из просто протокола событий превращаются в квинтэссенцию боли. А Алекс и Электра были очень близки - больше, чем просто влюбленная пара, как только могут быть близки два телепата, ощущающие друг друга до мелочей, до дна души - постоянно, в радости, в горе, в постели, просто на прогулке, взявшись за руки... как мог кто-то другой заменить ему это полное обоюдное погружение?

Сэм тоже не оправился окончательно от потери, он так и не стал прежним улыбчивым мальчишкой. Жесткая складка обосновалась в уголках губ, и сколько Алекс не старался, он не мог заменить ему мать. Проблемы взросления, странная компания, легкие наркотики - и сейчас сын находился под стражей за мелкое хулиганство, на носу был суд, и не было даже средств, чтобы внести за него залог.

Рейс "Старка" и вообще работа бортовым телепатом для Алекса стали одновременно и попыткой поправить финансовые дела, и удобной формой существования. На корабле ты не встречаешь, как постоянно на улицах мегаполиса, целующихся парочек, напоминающих о прошлом, не отягощен необходимостью общения с себе подобными. Люди недолюбливают собеседников, способных подслушать их самые сокровенные мысли, и по возможности избегают лишнего общения с телепатами... как раз то, что надо.

Всё это Алекса вполне устраивало. Как и то, что практически ничего не приходилось делать. Передать раз в сутки диспетчеру-телепату в ближайшем обитаемом мире информацию о местонахождении борта, и очень изредка - экстренные сеансы связи.

Работа была бы идеальной, если бы не высокие риски - дальний космос, внеземелье, пустота межзвездных пространств таили в себе немало опасностей. Иногда корабли просто пропадали. Иногда их находили без команды. Каждому космонавту известна история с рудовозом "Свирепый", сообщившем о том, что прямо по курсу они наблюдают астероид свыше километра диаметром, судя по данным сканнеров, состоящий из чистого золота и о намерении его исследовать. После чего "Свирепый" бесследно исчез, никаких признаков ни корабля, ни странного объекта из золота, несмотря на масштабную поисковую операцию, найти не удалось. А спустя два года "Свирепый" был обнаружен совсем в другой звездной системе. Корабль находился в полном порядке за исключением того, что его автоматика отстала от действующего календаря на те же два года. А команду рудовоза - всех, от капитана и до последнего матроса, обнаружили в подсобном помещении, аккуратно сложенными в штабеля, без видимых повреждений. Кроме того факта, что во всех телах отсутствовали почки и головной мозг.

Для некоторых подобных случаев удавалось придумать наукообразное объяснение, но чаще они списывались на "черт его знает". Что вы хотите, дальний космос. И не такое бывает.

Алекс как раз размышлял о том, как бы он поступил, встретив на своем пути, например, гигантский бриллиант. Хватило бы силы воли спокойно направить корабль мимо?

- Господин старший помощник, - спросил он, - а вот если бы нам попался золотой астероид, что бы вы сделали?

- Иди ты, - потянулся в своем кресле О'Брайен, - я лучше буду честно возить руду за свою зарплату, чем стану очень богатой выпотрошенной килькой. Шпротам деньги ни к чему.

В этот момент все и случилось.

Радар полыхнул, отображая гигантскую тень ; взвыла сигнализация.

Джейн, так и не успев свернуть окошко с текстом про приключения Сельмы, автоматически врубила аппаратуру захвата.

- Господи Иисусе и пресвятые Небеса, - выдохнул О'Брайен, и в его устах это прозвучало страшнее самого забористого ругательства.

Цель была такого размера, что закрывала собой половину обзорного экрана. В паутине лучей-арканов билось существо, в длину не менее двух космических миль, более всего напоминающее гигантского змея с несколькими парами крыльев. Чешуя его полыхала калейдоскопом цветов, с преобладанием желтого. Сквозь тело, в бешеном темпе яростно скручивающееся в спираль и распрямляющееся, виднелись звезды.

"Лаки старк" швыряло, как щепку в штормовых волнах, приборная панель перед Джейн мигала красным.

- Он слишком здоровый! Не удержим!

- Дави его! Сколько же такая зверюга может стоить, а? Мы все миллионеры! - О'Брайен лихорадочно манипулировал двигателями, пытаясь уменьшить болтанку.

Змей рванул прочь, увлекая за собой связанный с ним арканами китобой. Трехкратная перегрузка вдавила всех находящихся в рубке в ложементы. Кровь налилась свинцом, стуча в висках, на грудь словно положили по бетонной плите. О тех членах команды, кто оказался сейчас вне коек, оборудованных гравикомпенсаторами, не хотелось и думать.

- Джейн, отпусти его, он нас всех угробит...

"Но он ведь стоит уйму денег! Меня старпом сожрет живьем!"

- Бросай... мертвым деньги все равно не нужны.

"Попробуем... он должен устать!"

В этот момент змей сделал вираж, и в глазах у Алекса потемнело.

Корпус корабля завибрировал - О'Брайен включил двигатели на реверс, пытаясь затормозить бешеную скачку в пустоте. Перегрузка возросла еще. Змей метался - влево, вправо, вверх-наискосок. Потолок вращался, перед взглядом всё плыло.

- Джейн, бро-сай...

Новый рывок, и на какое-то время Алекс отключился.

Когда сознание вернулось к нему, в рубке бушевала площадная ругань. О'Брайен крыл Джейн на чем свет стоит, и обещал сгноить ее в долговой тюрьме. Она отвечала ему в том духе, что пусть старпом пойдет и посмотрит, остался ли еще кто-нибудь живой в кубрике и других помещениях, и подумает, что он собирается объяснять семьям пострадавших. И вообще именно он отожрал слишком много энергии от генераторов на двигатели, и арканам просто не хватило мощности. А теперь борт вообще потерял ход, и надо молиться, чтобы движок удалось запустить...

- Смотрите, - сказал Алекс, указывая на обзорный экран.

Спорщики проследили направление его руки и онемели.

Змей возвращался. Секунда, другая, и его глаз заполнил экран полностью - озеро всплесков текучего золотого огня, без зрачка, сквозь которое просвечивал Млечный Путь. Глаз нашел Алекса, и его выгнуло в кресле. Из горла вырвался хрип.

- Чего тебе надо? - нервно спросил О'Брайен, - чего тебе...

- Он спрашивает, - чужим голосом произнес Алекс, - чем он может отблагодарить нас за дарованную свободу. Что-то одно, самое важное, каждому. Просите. В темпе просите, а то у меня сейчас мозги закипят.

- Один миллиард кредитов, - быстро сказал О'Брайен.

- Я хочу, - выдохнула Джейн, - чтобы Плешивый Красавчик и трое его дружков умерли. Медленно и мучительно. Пока этого не случится, не смогу спать спокойно.

- Принято.

Алекс тонул в золотом пламени. Живой огонь спрашивал его - чего он хочет для себя? Чего он хочет для себя, сейчас, больше жизни, больше всего на свете?

Как легко, если давно знаешь ответ.


- Алекс! Алекс, проснись!!

Его подбросило на постели, и пару секунд он в темноте не мог сообразить, где вообще находится. Сон путался в сознании с реальностью, пространство спальни окутывала ватная тьма, лишь слабо отсвечивали звезды сквозь прозрачную внешнюю стену, и ядовито-зеленым выделялся во мраке дисплей будильника: три-двенадцать ночи. Показалось? Приснилось?

- Алекс, да проснись же! Открой эту чертову дверь!

Спотыкаясь спросонья, он дошел до входной двери и распахнул ее. Электра с ходу обняла его, прижалась щекой к щеке, поцеловала. Погладила по голове заспанного Сэма, который пришел, как был, в пижаме. и уткнулся носом ей в блузку.

- Слушай, можешь считать меня круглой дурой, но я решила не лететь... прямо там, в космопорту. Стою в очередь на контроль и думаю - на кой черт мне сдался отпуск без тебя, без Сэма? Сдала билет, ну потеряли немного денег... это ведь ерунда, правда? Почему ты плачешь, Аль? Не плачь, ведь все хорошо... ведь все хорошо, правда?