# Волки

Леонид Алексеевич Черемухин

Приснился снова страшный сон:

«Припорошенный снегом тракт,

От бора медленный подъем

И неба розовый закат.


Да пятна крови на снегу,

Клочки из мяса на виду…

Пошевелиться не могу…

И я отчаянно кричу!»


Но дело было все ж не так.

Лет семьдесят тому назад

Моя сестренка заболела;

Хрипела, кашляла, ревела.


Ей было где-то года два

И нужен мед был. Вот беда!

Я после смены, вечерком,

Отправился к друзьям пешком.


А троицкий старинный тракт

Шел через бор, к реке внакат,

Через широкий ровный дол,

Затем, к Увельке на бугор.


Я бор прошел, а на бугре,

(Почудилося видно мне)

Там человек большой стоял

И несколько овечек гнал.


Уже стемнело, я шагал…

Вдруг резко голову поднял,

А предо мною вряд стоят

Собак пять штук. Да так глядят!


Мохнатые и морды долги.

Я сразу понял – это волки!

Нельзя им спину показать,

Придется пятиться назад.


До бора может дотяну,

А там залезу на сосну.

Но пятясь, шанс есть кувыркнуться.

Спиной не лучше ль повернуться.


Спешу вперед с частым оглядом,

А волки вот они, тут рядом!

Шагах лишь где-то в тридцати

И ноги не хотят идти!


От страха банку в них швырнул.

Волк прыгнул, вытянулся и толкнул.

В канаве банка. Хоть кричи…

Вдруг вижу – на горе лучи.


Машина! Я рванул навстречу.

Волки врозь! «Боялись покалечу.»

Шофер с завода что-то вез.

Я под ноги к нему полез.


Он выскочил. В волков стрелял,

Но, к сожаленью, не попал.

Меня ж ужасно отругал:

«Не мчал б навстречу, постоял!»


А дома маме я сказал:

«Темно. Машину повстречал.

Я лучше завтра днем пойду,

До смены, меда принесу…»


С утра в селе и шум и толки.

В соседях разорвали волки,

Как подведя под все венец,

Бычка и сразу двух овец.


Увидев эти клочья мяса

Я понял: Ведь могли сожрать!

И сонный принялся орать.

Ко мне метнулась сразу мать…


Пришлось всю правду рассказать.


А мед Веруське не помог.

Жесток неумолимый рок.

Судьба видно такая,

Осталась девочка глухая.