# 26 августа

Наталия Евгеньевна Чехова

Сегодня 26 августа.

Моя жизнь остановилась. Мне 7 лет. Я не встаю с постели уже два дня и ничего не ем. Во мне нет протеста - просто не хочется.

Я лежу на большой кровати, расположенной у стены веранды, пристроенной к бревенчатому дому. Рядом со мной мама и тётя. Они суетятся, трогают мою голову, руки и что-то тихо говорят. Тётка ходит по комнате и периодически встряхивает градусник. Мама уже не в первый раз пытается накормить блинами, но все тщетно, есть мне не хочется и разговаривать тоже. Огромный краб, поселившийся внутри, сковал всё тело. Мне трудно дышать и глотать.

А вся эта история началась в июне...

Лето я проводила в деревне, и моей мечтой был новый велосипед. От старшей сестры мне достался старомодный и неудобный двухколёсный транспорт, проигрывавший во всём современным моделям друзей.

Мой отец любил косить траву, это занятие доставляло ему удовольствие. В мои обязанности входило сушить сено. В обед я граблями переворачивала скошенную утром траву, а вечером мы вместе с отцом собирали её в стог. Однажды я спросила отца: "А если научиться косить как ты и к концу лета насушить много сена, смогу я заработать на велосипед?"

Его убедительное "да" начертило в моей голове механизм достижения цели: осталось приложить немного усилий и мечта оживёт.

Отец сделал маленькую косу и начал меня обучать. Освоила я всё достаточно быстро, и поэтому каждое утро, проснувшись около 5 утра, мы отправлялись на покос. Нельзя сказать, что сначала всё получалось как у отца, но я копировала его движения, и вскоре мы стали действовать синхронно. Около семи утра мы заканчивали косьбу, отец уезжал на работу, а я, в свою очередь, ложилась досыпать.

Вечерами мы часто сидели на ступеньках дома и смотрели на звёзды. К ночи ветер стихал, исчезали комары, и слушать отцовские истории было особенно приятно. Больше всего мне нравилось слушать про людей, живущих за морем, у которых вместо человеческих голов на плечах головы животных: тигров, зайцев и лис. Отец говорил, что эти головы выросли у тех, кто был непослушным в детстве.

Потом, мы шли спать. Перед сном я обязательно трогала свою голову, и, понимая, что с ней всё в порядке, спокойно засыпала.

Проснувшись однажды утром, я обнаружила, что на улице льет сильный дождь. Отец велел мне спать.

Когда по какой-то уважительной причине вам не надо выполнять обязанности, спится особенно сладко. Дождь барабанил по железной крыше и усыплял.

Встала я поздно. Светило солнце. Отца не было. На стуле, возле моей кровати, лежали две конфеты "Ромашка". Он всегда оставлял для меня что-нибудь вкусное. Съев их с огромным удовольствием, я вышла из дома. В углу у сарая стояли две наши косы. Мне пришла в голову мысль покосить самостоятельно. Взяв брусок, чтобы отбить косу, как это делал отец, я ударила по ней , и коса впилась в мой указательный палец. Сильной боли не было, но кровь текла из раны горячими струйками.

Я побежала домой. Бабушка, варившая дома кашу, увидев меня, бросила кастрюлю, усадила на табуретку и, что-то бубня, стала заливать рану зеленкой. Вот тогда мне стало действительно страшно. Проникая в глубокую рану, зеленка жгла огнём. Я рыдала и мои ноги громко топали по полу, немного помогая облегчить боль.

Около недели на покос я не ходила. Рана затягивалась долго и при сильном нажатии кровоточила.

Между тем, лето шло, и стог сена увеличивался. Он походил на огромный корабль, сверху накрытый тентом и было крайне приятно любоваться его формами.

Утром, как обычно, мы вышли с отцом на покос. Откровенно говоря, косить было уже нечего. Он направился на луг, потому что так делал всегда, а я - чтобы ещё раз потешить самолюбие. День прошёл по своему обыкновению. К вечеру начался сильный ветер, и волнение, не сдуло ли тент, не давало мне покоя. Я пришла на поле - стога не было. Точнее он был, но очень маленький. Это были остатки сена, поверх которого лежал тент. Я зажмурилась. В голове пронеслось: сейчас открою глаза, и всё станет как прежде. Я открыла глаза - стога не было. Я побежала за отцом.

Вернувшись на поле, мы увидели стадо коров, спокойно доедающих моё сено. Недалеко спал пьяный пастух. Отец потрогал пастуха за плечо, тот в ответ что-то промычал, отец махнул рукой, собрал тент, сказав мне "идём домой", и, сгорбившись, направился в сторону дома. Не понимая, что происходит, я как собачка бежала за ним ,заглядывая в его глаза, что-то спрашивала, размахивая руками. Мое дыхание сбивалось. Я пыталась набрать побольше воздуха, чтобы что-то сказать или что-то спросить. Он шёл молча. В какой-то момент мои глаза наполнились слезами и стали видеть расплывчато. Я упала. Голова шла кругом. Помнится неприятное ощущение колючей травы, которой я касаюсь щекой, и запах влажной земли...

Прошло два дня. Я лежу дома на кровати. Приходил врач, высказал подозрение на ангину. Я слышу всё, что говорят, но не реагирую. Мама постоянно плачет, просит поесть блины с малиной, гладит мою руку и обещает купить чёрного плюшевого кота, который стоит в витрине игрушечного магазина и на которого я всегда засматриваюсь, проходя мимо. В этот момент внутри всё сжимается ещё сильнее. По моим щекам текут слёзы. Мне стыдно. Я отворачиваюсь к стене. На ней - картина, нарисованная на атласной бумаге. Она висит давно, но почему-то раньше я не обращала на неё внимание. На картине шторм и люди на тонущем корабле. Один человек падает в воду, другой его держит, кто-то машет красным флагом. Мужчина с седыми волосами на корабле самый сильный. Он всеми руководит. Вдали виден берег. Я глажу картину кончиками пальцев, ко мне приходит осознание того, что все спасутся, на этом успокаиваюсь и начинаю засыпать.

Просыпаюсь вечером. Горит настольная лампа. На улице темно. Мама сидит за столом и читает. Спустя некоторое время входит отец, что-то тихо говорит маме. Он смотрит на меня, видит, что я не сплю, гладит по голове, улыбается, приглашая глазами пойти с ним, по его словам я понимаю, что на улице меня ждёт сюрприз.

Я прислушиваюсь, моё сердце сильно стучит. Он поднимает меня с кровати, надевает на ноги тапочки, закутывает мою спину курткой и несёт на улицу. У стены дома стоит новый зелёный велосипед. Я вырываюсь, бегу к нему, трогаю, улыбаюсь, смотрю на отца; он смеётся. От велосипеда пахнет новым. Я вдыхаю этот запах. Радость растекается по моему телу...

Наступает ночь. Мы сидим с отцом на ступеньках дома. На небе яркие звёзды. Они часто падают, и поэтому я загадываю желание. В который раз прошу отца рассказать про людей, живущих за морем, и как им приходится жить с головами животных. Незаметно от отца трогаю себя за голову. Всё в порядке. Лицом прижимаюсь к его рукаву, вдыхаю. От рукава пахнет папой. Тихо-тихо произношу: "Папа, я люблю тебя"