# Старость

Аноним Бубнов-Гордиенко

У каждого человека однажды наступает момент, когда старость уже не кажется невозможно далеким явлением, случающимся с кем-то другим. Признаки этой неизлечимой болезни подобны челюстям бойцовой собаки. Один раз сомкнувшись, уже не отпустят.

Тускнеющие волосы, заимевшие дурную манеру покидать шевелюру, неуловимо изменившийся запах пота, скачки давления, одышка. С началом старения приходит четкое осознание, что эта неприятная и почти всегда затяжная реалия неминуемо оканчивается смертью.

Вчера Марте полностью заменили гортань. С новой системой питания необходимость пережевывать и глотать отпала еще несколько лет назад. Глазные протезы с пожизненной гарантией безотказно служили ей уже четыре года, а биомеханические ноги выглядели лучше, чем родные в двадцать. Удивительно, но при бережном отношении печень сохраняется намного лучше остальных органов. Марта не переносила алоголь и всячески чуралась иных вредных привычек. Искусственное сердце исправно снабжало кислородом клетки ее родной железы внешней секреции, а так же центральной нервной системы, разнося подобие крови по сети синтетических капилляров и вен. Печень и мозг. Это все, что осталось от прежней Марты. Кроме имени, разумеется.

- Это неправильно, Марта, - все еще крепкий шестидесятилетний мужчина с вызовом смотрел в кукольное личико обманчиво хрупкой девушки. Почти живой. Пугающе настоящей.

Родной сын перестал называть ее матерью с тех пор, как Марта впервые обратилась в "Меканикл Хат".

- Пожалуйста, не начинай, дорогой Роберт, - мелодичный голосок просительно зазвенел, отражаясь от белоснежного пластика стен. - Или ты не рад, что я до сих пор жива?

- Это - неестественно, - с глубокой печалью произнес мужчина. - Люди практически неограниченно продлевают жизнь с помощью механических "костылей", бесконечно клонируют домашних питомцев, создают электронные копии своих погибших детей... Узаконенные браки людей и роботов... А "Ямато Казоку", первый семейный завод, где все члены династии - промышленные агрегаты? Я уверен, что не все они добровольно отказались от человеческого облика.

- Успокойся, милый. В прогрессе нет ничего плохого. Каждый волен выбирать исходя из собственных желаний, ограниченный лишь своими финансовыми возможностями и фантазией дизайнеров. Это ли не есть свобода духа над телом?

- Нет, Марта. Это лицемерные игры в богов. Кстати, такое как у тебя, - указательный палец обличающе ткнул в сторону девушки, - могут себе позволить очень немногие. Роберт предостерегающе вскинул руку, прерывая возможный поток возражений.

- В простом человеке убили возможность чего-то желать, помимо тупого продления жизненного срока. "Трудись достойно, живи дольше", - Роберт бесцветно процитировал один из громких лозунгов, постоянно мелькавших в роликах социальной рекламы.

- Что в этом такого ужасного?

- Люди не развиваются. Предел мечтаний - получить кредит на дешевый протез, чтобы протянуть лишний десяток лет. При этом работая еще усердней, чтобы успеть погасить старый займ и взять новый. Таких - большинство.

Мужчина устало помассировал виски кончиками указательных пальцев, спрятав на несколько секунд лицо в широких ладонях.

- Это неправильно, Марта, - Роберт взглянул на девушку так, как будто только что ее увидел. Он с сомнением хмурил лоб, явно силясь что-то вспомнить.

Марта мягко подошла к сыну. Узкая ладошка, так похожая на настоящую, потянулась к лицу Роберта и спокойно прошла сквозь него. Голограмма. Это все, что осталось ей в утешение от умершего сына. Сына, упрямо не желающего идти в ногу с прогрессом. Сына, которого убила старость.