# Странница-3. Глава 2. Причина и следствие

Alvi Brisco

Комментарии оставляем здесь.

## Глава 2. Причина и следствие


или принцип домино


Неожиданная встреча с Киром всколыхнула все мои чувства. Снова противно засосало под ложечкой от нахлынувшей тоски и жгучего желания бросить все и ступить на радужную тропу. Я словно заглянула в замочную скважину и, увидев вожделенное, но запретное, лишь сильнее захотела это заполучить. Такое положение дел не могло не смущать и не злить. Получалось, что я нарушила собственное обещание никогда не думать о Полевии, как о своем доме.

Впрочем, смущение и злость быстро отошли на второй план, когда я дословно припомнила и повторила про себя все, что рассказал Кир: беснующийся учитель, гнев короля и изгнание Леля - все это не могло не тревожить, но больше вызывало недоумение. Раз за разом я прогоняла в памяти рассказ оборотня, надеясь, что он больше шутил, чем говорил серьезно. Чтобы архимаг собственной персоной отправился меня возвращать? Когда рядом околачивается целая армия не менее заинтересованных в этом магов? Взять хоть Яниса с Яниной - оба не раздумывая отправятся хоть демону в пасть, а уж по мою душу и вовсе помчатся вприпрыжку и наперегонки. А король? Чтобы Велимир срывал злость на Леле? Это совершенно на него не похоже! И что это за место такое - Сарнаэль? Судя по звучанию, находится оно где-то в эльфийских землях. Но зачем Лелю к эльфам? Неужели гнев короля так велик, что ему пришлось бежать через весь континент в поисках убежища?

- Ерунда какая-то, - поморщилась я и остановилась на каменном мостике. Речушка, через которую он был перекинут, бурлила и, разбиваясь о камни, грозно рокотала, словно возомнила себя горной рекой. В воздухе дрожало водяное марево, вспыхивая на солнце мимолетными радугами. - Ни учитель, ни король не станут обвинять Леля в моем уходе, тем более преследовать его. Кир наверняка что-то не так понял.

Сама того не замечая, я снова жила проблемами Полевии. Неприятное объяснение с Митькой на фоне Кировых новостей поблекло и растворилось в сознании чем-то незначительным, не требующим внимания. Я невесело усмехнулась, вспомнив, что сказал обо мне Кир: маг, способный если что и богу в морду дать. Ну да, как же! Сумеречному дашь. Вон, еле ноги от него унесла.


"Ты прекрасно справилась", - раздался знакомый, чуть насмешливый голос.

"Ёлки, и ты здесь?! - подскочив от неожиданности, мысленно воскликнула я. - Ты-то что здесь забыл? Тоже пришел уговаривать вернуться?"

"Нет, - раздалось в ответ и тут же последовало смущенное объяснение. - Видишь ли, я тут прячусь".

"Прячешься? От кого? И почему именно здесь?" - удивилась я.

"От кого - сама знаешь. Почему здесь - потому что после того погрома, что ты учинила в замке близнецов, самое безопасное место рядом с тобой", - прошелестело в ответ.

"Вот как? - несколько огорошенная этим признанием, подумала я. - Хм... Ладно. Тогда, если ты выбрал мою спину в качестве укрытия, может, уже назовешься? По-моему, так будет честно".

"Честно? - горько рассмеялся мой собеседник. - Да что ты знаешь о честности, Странница? Честность - это доверие, а я никому не могу доверять. И тебе в первую очередь!"

"Почему? - растерялась я, настолько неожиданным был этот взрыв эмоций. - Я-то что тебе сделала?"

"Ничего, - подумав, неохотно признался бог. - Но, поверь, у меня есть причины не доверять Страннику".

"Тогда какого черта ты все время вмешиваешься? - не выдержав, вспылила я. - Зачем помогаешь, если не доверяешь мне?"

"В первую очередь я помогаю себе, - раздался насмешливый ответ. - И, кстати, у меня в мыслях никогда не было подшучивать над тобой. В тот момент, когда ты решила уйти из Полевии, я не мог вмешаться и скрыть твое отсутствие на Земле без риска выдать себя. Думаю, я гораздо ценнее живой и свободный, чем плененный и преданный забвению. Это так, к слову о доверии", - ехидно заметил бог и исчез в своей привычной манере, то есть не прощаясь.


- Что?.. - заговорив от неожиданности вслух, начала было я, и тут же осеклась, пораженная догадкой. Скрыть мою отлучку, вернуть день в день после перемещения - кто из полевских богов способен на такое? Кто знает все о течении времени в мирах и даже за Серым пределом? Я хлопнула себя по лбу и невольно рассмеялась. - Ну конечно. Мне все время помогал Хено! Но почему?

Потому, что между старыми и новыми богами уже давно идет война. Скрытая и затяжная, и старые боги явно проигрывают. Они отчаялись и, прав был учитель, готовы принять даже мою, Странника, помощь, чем уступить Пресветлому и Сумеречному. Наверное, из двух зол я и в самом деле меньшее.

В памяти сам собой всплыл недавний разговор с Лелем: "...Еще до Великого противостояния, то есть больше тысячи лет назад, старые боги частенько являлись людям, помогали им, а то и жили рядом. Правда, недолго. Но однажды боги почему-то перестали отзываться на молитвы. Трудно сказать, когда это случилось и почему. Сначала замолчали Фиритай и Амалайра. В легендах говорится о страшных землетрясениях, сотрясавших миры, о горах, тающих как свечки и плачущих лавовыми слезами, о пожарах, пожравших леса, поля и все живое, что не успело убраться с пути огня. Потом Амайтэ перестала принимать жертвы, и океаны будто взбесились, реки поворачивали вспять и меняли русла, сокрушая все на своем пути, а то, что уцелело, смыло ливнями. Следующим стал Овисей. Когда он перестал отзываться на молитвы, настал великий голод. За ним один за другим ушли Даймера, богиня мудрости и милосердия, вечно юная Румдель, Теурей или как называют его выходцы из Васнета - Табунщик, покровитель дорог и путников, и Брандинель, бог виноделия, подаривший людям первую виноградную лозу. Последними были Эрил, Элехнэ и Рэтхе... А Пресветлый и Сумеречный пытаются стать новыми богами. О них не так уж много известно. Говорят, что именно они успокоили взбесившиеся стихии, когда исчезли их истинные хозяева старые боги. Но так говорят их пастыри, а вот правда ли это - кто знает?"

- И в самом деле, кто? - задумчиво пробормотала я. - Откуда они вообще взялись, эти новые боги? Не могли же старые прошляпить появление конкурентов! Нет, не могли. Они бы уничтожили любого, кто вздумал посягнуть на то, что они считают своим по праву. Выходит, новые боги сидели тихо-тихо и ждали подходящего момента, чтобы ударить. Момента, когда те на что-нибудь отвлекутся и окажутся неготовыми отразить удар. Но на что? На Черного дракона? Нет, - нахмурилась я, отметая это предположение, - он появился позже, а значит, абсолютно ни при чем. Черный дракон не причина, а следствие, и значит, что-то с этими новыми богами не так. Очень сильно не так! - воскликнула я и вдруг спохватилась. - Стоп! Чего это я? Я уже решила, что ни во что не вмешиваюсь. Мое дело - сторона, и точка!

Припекающее солнышко лизнуло мою обгоревшую спину, словно желало напомнить, что стоять под его испепеляющими лучами в открытом топе в ближайшие дни мне очень не рекомендуется, дабы не сгореть окончательно. Я болезненно поморщилась, повела плечами и, решительно тряхнув головой, словно так могла избавиться от мыслей о Полевии и ее богах, пошла домой.

Но как бы ни старалась, совсем не думать о войне богов я не могла. Мое подсознание почему-то решило, что это важно, цеплялось за всякие мелочи, а те тянули за собой целую вереницу воспоминаний и домыслов. Все мои мысли словно зациклились на богах, старых и новых, и ни в какую не желали менять направление.

- Ёлки! - раздраженная донельзя, ворчала я. - Ну почему я никак не перестану об этом думать? Почему не могу переключить мозги на что-то приятное и дать себе отдохнуть? Почему гоняю и гоняю эти мысли по кругу?

Когда я вернулась домой, мама уже ушла на рынок, оставив на накрытом к завтраку столе записку, отец тоже давно был на работе. Дом дышал уютной тишиной и покоем. Из кухни тянуло вкусными запахами свежего молока и блинчиков с творогом. Сглотнув набежавшую слюну, я вдруг поняла, что зверски проголодалась и жадно набросилась на еду. Мысли о Полевии, Леле и богах отошли, наконец-то, на задний план - голод с легкостью сделал то, с чем не справилась воля. После третьего блинчика я уже могла начать строить планы на день, и первым в списке был тест на беременность.

Вот только сделать его мне не дали.

Я поспешно дожевывала блинчик и допивала остывший кофе, торопясь выяснить, стоит мне трепыхаться или пронесло, когда в кухне замерцала радуга, и посреди небольшой комнатки нахально материализовался незнакомый мужчина. Я поперхнулась, уставившись в пронзительно-черные глаза, вскочила со стула, готовая защищаться. В руке сам собой возник огненный меч Амалайры.

- Ты еще кто такой? - грозно окрикнула я незнакомца, инстинктивно выставив меч перед собой.

- Приятного аппетита, Странница, - беззаботно улыбнулся мужчина, словно в моих руках был не магический меч, а безобидный столовый нож. - Неужто не признала?

Я моргнула, переходя на магическое зрение, и открыла от удивления рот. Когда мы встречались в последний раз, мой нежданный гость был наполовину человеком, наполовину птицей. Теперь же передо мной стоял высокий, статный мужчина с волосами цвета воронова крыла. За них-то, видимо, и получил свое имя.

- Ворон? - с сомнением уточнила я, разглядывая нового хранителя Полевии.

Приоткрыв от восхищения рот, я смотрела на него во все глаза и невольно сравнивала это лицо с тем, что видела в Полевии: не по-птичьи округлое, а правильный овал с немного резкими скулами. Не здоровенный серый клюв, а нормальный человеческий нос с небольшой горбинкой, нормальный же рот и волевой подбородок. Не круглые глаза птицы, а обычные человеческие глаза в обрамлении угольно-черных ресниц, высокий умный лоб и стремительный росчерк бровей. Ворон не носил бороды, усов, как видно, тоже не терпел, предпочитая бриться. Его нельзя было назвать красавцем, но что-то в нем притягивало взгляд и не отпускало.

- Обалдеть... - потрясенно выдохнула я и плюхнулась на стул. Огненный меч исчез, словно его и не было. - И как давно закончилось твое наказание?

- Пару дней назад, - тихо засмеялся Ворон, польщенный восхищением, отразившимся в моих глазах. - Больше никаких перьев. Я снова я.

- Поздравляю, - искренне улыбнулась я и, спохватившись, спросила. - Позавтракаешь со мной?

- Спасибо, не откажусь, - кивнул он, присаживаясь на табурет. - Значит, ты не хочешь возвращаться?

Задавая этот вопрос будничным тоном, словно речь шла о чем-то несущественном, Ворон походя расправился с блинчиком. Потянулся за кувшином с молоком, налил его в кружку, и, сделав большой глоток, вопросительно посмотрел мне в глаза.

- Нет, - удивленная его осведомленностью, ответила я. - Не хочу, и уговаривать меня бесполезно.

- Фанька без тебя скучает, - как бы между прочим обронил хранитель и отправил в рот следующий блинчик.

- Ёлки, Ворон! - подскочив на стуле, возмутилась я. - Это нечестно - шантажировать меня драконом! Я знаю, что не должна была уходить без него. И мне тоже плохо без Фаньки... Я его заберу, как только придумаю, где спрятать.

Ворон скептически выгнул бровь.

- Спрятать дракона? Тут? На Земле? - недоверчиво уточнил он. - Ксения, ты в своем уме? Фанька растет и быстро. Ты хоть понимаешь, каким огромным он вырастет?

- Я видела золотых драконов...

- Этот дракон не золотой! - оборвал меня Ворон и, хлопнув ладонями по столу, резко подался вперед. - По сравнению с ним золотые драконы что мелкие птахи рядом с орлом. Сейчас он маленький, его не сложно спрятать в доме. Даже в таком небольшом, - окинув кухню сомневающимся взглядом, сказал хранитель. - Но ты не сможешь прятать его вечно. Фанька учится летать, Ксения, и для полетов ему нужен простор.

- Значит, мы спрячемся где-нибудь в Африке или в лесах Амазонки - не важно. На Земле еще остались места, где не ступала нога человека, - возразила я, уверенная, что обязательно что-нибудь придумаю.

- Не выйдет, - покачал головой Ворон и усмехнулся. - С каждым днем в твоем мире таких мест становится все меньше и меньше. Я видел те странные штуки, что наблюдают за вами сверху, видел и те, что помогают рассмотреть то, что скрыто за горизонтом. А уж людское любопытство и вовсе не ведает границ и способно завести в самую глушь. Ты, конечно, можешь очертить границу, которую не смогут пересечь люди, и набросить на Фаньку заклинание невидимости, отвести глаза наблюдателям, но это делу мало поможет. Напротив, создаст еще больше проблем. Там, где вы остановитесь, образуется аномальная зона. Надо объяснять, что это такое?

Я нахмурилась. Почему-то сразу вспомнился Бермудский треугольник. Ученые уже сколько лет бьются над разгадкой его тайны, а до сих пор никто так и не дал вразумительного объяснения, что же там все-таки происходит. Да и других аномалий на Земле хватает, где пропадают люди, тонут корабли и падают самолеты, но энтузиастов, готовых докопаться до правды, меньше все равно не становится. Их так и тянет к опасным местам, как ос на сладкое.

- Любая аномалия немедленно привлечет к себе, а значит и к вам, внимание, - тем временем продолжал увещевать меня Ворон. - Малейшая ошибка - и ваша тайна будет раскрыта. Рано или поздно, но дракона, парящего в небесах, тем более такого большого, каким станет Фанька, обязательно заметят. Представляешь, какой переполох он вызовет? - спросил хранитель, не скрывая тревоги. Я молчала, угрюмо глядя ему в глаза. Ворон тяжело вздохнул и взял меня за руку, заговорил тихо и проникновенно. - Ксения, хватит бежать. Остановись, отринь все, что тебя тревожит и осмотрись. Сделай это сейчас, немедленно. Это важно.

- Почему? - жалобно прошептала я.

- Потому что ты - Странник, - печально улыбнулся Ворон.

Я усмехнулась и отняла у него свою руку.

- Очень удобно, когда есть вот такой универсальный ответ на любой мой вопрос.

- Другого, прости, дать не могу. Познавать себя и мир ты должна сама. Мое вмешательство лишь навредит, - ответил Ворон, почти дословно повторив слова Алленсо. - Ксения, Фанька без тебя чахнет. Не упрямься, вам обоим не место на Земле. Будь сильной, возвращайся.

Я удрученно вздохнула. Кто ждет меня в Полевии? Фанька, друзья, архимаг... Король, пожалуй. Вот и все. Что мне там делать? Просто жить? Но как упростить сложное? Как можно просто жить под одним небом с человеком, которого любишь, но не можешь быть с ним рядом? И все же... Все же Ворон прав, вернуться надо. Ради нас с Фанькой. Но как заставить себя не думать о Леле?

"Надо просто отвлечься, - уговаривала я себя. - Уйти с головой в учебу, растить и воспитывать дракона, рыться в тех свитках, что раскопали в долине Селаэр, вдруг там найдутся упоминания о Странниках? Отправиться в путешествие по королевству, а заодно заглянуть за Санлукские горы в Ничьи земли - уж больно долго затягивается в тонком мире тот шрам. Вернуться в Беличью чащу и выяснить, наконец, откуда в ней берутся упыри. Наведаться в Шарапов лес и выпросить у старейшин разрешение изучить его тайны - учителю на радость. Напроситься в гости к гномам и принять любезное приглашение гыра Зурака посетить орочьий город Вахар, а там и до Восточных гор недалеко. Правда, мой визит в горы вряд ли обрадует Халльварда... Ничего, потерпит. Я ж не с войной приду, а так просто, посмотреть, как живут вампиры. А еще можно отправиться в Рандол, нанять корабль и сплавать на острова сирен. Заодно на морских виверн посмотрю. И с королевским подарком надо что-то делать, хоть посмотреть на него, а там решу, как его использовать. Хм... Как много всего набралось!"

- Ладно, - сдалась я. - Я вернусь. Но только ради Фаньки!

Вскочив со стула, я бросилась в комнату собираться.

- Я знал, что смогу тебя уговорить, - лукаво улыбнулся Ворон, направляясь вслед за мной.

- Еще б ты не знал! - хмыкнула я, роясь на столе в поисках ручки и чистого листа бумаги: уходить, не оставив родителям записки, мне не хотелось. Хватит с них волнений. - Кстати, Кира ты ко мне подослал?

- Я? - фыркнул Ворон. - Нет. Я всего лишь наблюдал и ждал, надеясь, что ты одумаешься. А когда понял, что возвращаться ты не собираешься, пришел сам.

Пока я писала записку, Ворон осматривался. Прошелся по комнате, разглядывая мои детские рисунки, развешанные по стенам, и фотографии. Покрутил в руках куклу - подарок отца на мой восьмой день рождения, которой я никогда не играла, но хранила как память. Потыкал пальцем в мягкое пузо плюшевого мишку, пробежался внимательными глазами по корешкам книг на полке и удивленно выгнул бровь.

- Что? - наблюдая за ним краем глаза, спросила я.

- Очень... интересная подборка, - уклончиво ответил хранитель, щелкнув пальцами по корешку Мифов народов мира и стоящему рядом томику по истории боевых искусств.

- Мне было интересно, вот и купила, - отмахнулась я и, закончив писать записку, принялась как попало бросать в сумку свои вещи.

Ворон многозначительно кивнул и, закончив рассматривать книги, сел в кресло, дожидаясь, пока я соберусь.

- Кстати, - спохватилась я и, повернувшись к хранителю, подозрительно на него уставилась. - Откуда ты знаешь мой язык?

- А я его и не знаю, - хитро прищурился Ворон.

- То есть как? - растерялась я. - Ты же сейчас по-русски со мной говоришь и только что читал названия книг!

- И, тем не менее, я не знаю твоего языка, - рассмеялся мужчина. - Но я, как и ты когда-то в Полевию, пришел на Землю тропой. Любой, кто ступит на радужную тропу, будет говорить и читать на языке того мира, куда она его приведет.

- Так просто? - скептически нахмурилась я. - Этак можно совсем не учить языки, а просто ходить туда-сюда по тропе и все.

- Э нет, - усмехнулся хранитель и погрозил мне пальцем. - Не выйдет. Знание дается лишь на то время, пока ты в чужом мире. Стоит мне вернуться в Полевию, прихватив с собой одну из твоих книг, и прочитать, что в них я уже не смогу.

От удивления я даже шорты мимо сумки бросила.

- Так вот почему я не все свитки могла прочесть в доме Любомира! - воскликнула я, прозревая. - То есть, это был не Любомир, но я тогда об этом еще не знала. Он сказал, что они на гиресском, значит, понять их я могла, только если бы находилась в Гирессе.

- Именно, - кивнул Ворон и, двумя пальцами подняв с пола шорты, озадаченно спросил. - Ты что, собираешься разгуливать по Полевии в этом?

- Собираюсь, а что тебе не нравится? - отобрав у него одежку, беззаботно ответила я.

- Но оно же ничего не прикрывает!

- А кого мне стесняться? - усмехнулась я. - Главное, что удобно.

- Ксения, в Полевии тебе волей неволей придется одеваться, как положено благородной даме. Роли нашей святой с тебя никто не снимал, а эти, да простят меня боги, лоскутки и одеждой-то назвать язык не поворачивается, - терпеливо, как ребенку, объяснял хранитель.

- Знаешь что? Сам одевайся, как благородная дама, а я буду носить то, что мне нравится! - возмутилась я, запихивая оставшиеся вещи в сумку. - Я согласилась подыграть вашим святошам, а не носить дурацкие платья.

- Ты прекрасно бы выглядела в платье, - возразил Ворон.

- Спасибо, предпочитаю юбкам штаны, - отрезала я, давая понять, что тема закрыта.

- Это и так видно, незачем подчеркивать особенности своего характера еще и одеждой, - насмешливо прокомментировал хранитель.

Я удивленно вскинула голову, не понимая, на что он намекает.

- Ты это о чем?

Ворон в ответ рассмеялся и махнул рукой, мол, забудь.

- Ладно, - пожала я плечами, немного сбитая с толку его замечанием. - Идем, я готова. Кто откроет тропу?

- Ты, - немедленно отозвался хранитель и легко поднялся с кресла. - Давай, Странница, тренируйся.

- О"кей, - поворачиваясь к нему спиной, буркнула я и сосредоточилась.

- Стой!

- Что? - испуганно подпрыгнула я и обернулась.

Ворон стремительно шагнул ко мне, взял за плечо, развернул к себе спиной и, оттянув топ, уставился на нее. В зеркале, перед которым мы стояли, отражалось его озадаченное лицо.

- Ворон, ты что, никогда сгоревшей спины не видел? - хмыкнула я, успокаиваясь.

- Видел, - кивнул он, не прекращая сосредоточенно созерцать оную.

- Тогда что ты там так пристально разглядываешь? Лучше бы ожог помог залечить. Знаешь, как печет? - пожаловалась я, пытаясь вывернуться из его цепкой руки.

Вместо ответа, хранитель развернул меня спиной к зеркалу и, удерживая топ, велел:

- Смотри.

Я обернулась и, вывернув шею, посмотрела в зеркало.

- Это что, последнее достижение вашей медицины? - удивленная донельзя, спросила я, обнаружив, что на спине вдоль позвоночника линия за линией проявляется тонкий, как карандашный набросок узор. Вязь загадочных знаков, плавно перетекая друг в друга, образовывала непрерывный орнамент, напоминавший каллиграфические письмена. - И как это безобразие поможет моему ожогу? Нет, я не спорю, рисуночек очень милый, и если бы я не боялась, то непременно сделала бы себе татушку именно в таком стиле...

Ворон повернул меня к себе лицом и слегка встряхнул, вынудив замолчать.

- Это не моя работа, Ксения. Это ты.

- Что - я?

- Это летопись, которую ты пишешь. То есть начала писать. Твоя собственная летопись - понимаешь, что это значит?

- Н-нет... - в панике мотнула я головой, начав заикаться. - Что?

- То, что ваше с Фанькой слияние может начаться в любой момент, - ответил не на шутку встревоженный Ворон. - Кстати, ты знаешь, что именно раскопали маги в долине Селаэр?

- Какую-то древнюю библиотеку, - нетерпеливо кивнула я, не понимая, как связано одно с другим. - Я как раз собиралась в ней порыться, вдруг найду упоминания о Странниках. Правда ее еще предстоит перевести, а языка, на котором она написана, не знает даже хранитель Афранин.

- Немудрено, вся она по большей части на изначальном языке, а его уже мало кто помнит. Если хочешь, могу помочь. Я как раз из тех немногих, кто знает его. Ну, что скажешь? Примешь мою помощь?

- Спрашиваешь! - обрадовалась я. - Конечно приму. Но что значит - моя летопись? Как я могу писать ее на собственной спине? И вообще... Я же ничего не делаю!

- Еще как делаешь, - ободряюще улыбнулся Ворон. - Тебе может казаться, что ничего не происходит, что ты топчешься на месте, но это не так. И твоя спина тому подтверждение. На ней запечатлен каждый твой шаг, с того момента, как ты впервые оказалась в Полевии.

- А при чем тут древняя библиотека? Ты же не просто так ее упомянул!

- Разумеется. Потому что ты пишешь на изначальном.

- Ёлки, да как я могу писать на собственной спине, да еще и на языке, которого не знаю?! - не выдержав, взорвалась я.

Губы Ворона дрогнули в печальной улыбке.

- Ты не знаешь, - чуть слышно ответил он. - Но Райзенд знал.

- Кто?

- Райзенд. Твое прошлое воплощение.

Я потрясенно уставилась на хранителя. В голове теснились тысячи вопросов, но на первое место почему-то лезло то, что к делу, в общем-то, отношения не имело. Сейчас я могла думать лишь о том, что Ворону больше тысячи лет, а я тычу ему, как приятелю, и вообще веду себя кошмарно с тем, кто мне в пра-пра-прадедушки годится.

- Ты... вы знали Райзенда? - пролепетала я, наконец, вспомнив о воспитании.

- Ой, брось, Странница! - поморщился, как от зубной боли Ворон. - Начинать проявлять уважение к моему почтенному возрасту сейчас - это несколько глупо, не находишь? Забудь, что мне тысяча триста сорок семь лет и открывай тропу.

- Ого! - выдохнула я, во все глаза таращась на возмутительно молодо выглядевшего для своих лет хранителя. - Если бы вы... ты не сказал, сколько вам... эм-м.. тебе лет, никогда бы не подумала, что вы... то есть ты древний старик.

- Вот и не думай об этом. Сосредоточь внимание на действительно важных вещах.


Тропа оборвалась перед орденским замком. Только что я стояла в своей комнате, а сделав всего несколько шагов в радужном сиянии, очутилась у гранитных ступеней. И едва не упала, сбитая мощной ментальной волной. Тоска, острая и пронзительная, горечью разлилась во рту, обручем сдавила грудь - не вдохнуть, не выдохнуть.

- Фанька, - прошептала я, прислушиваясь к мыслям дракона: тоска, безнадега, вялый интерес, почти мгновенно угасший, и снова тоска, тоска, тоска, рвущая сердце, испепеляющая душу.

Чувство вины хлестнуло по нервам раскаленным прутом. Знакомая острая боль пронзила сердце, напомнив о гибели Райзенда, моего прошлого воплощения - боль в назидание, чтобы запомнила и никогда не забывала, чем обернется для дракона разлука с hariad.

- Фанька, я иду, - часто моргая, чтобы не разреветься, выдохнула я и бросилась вверх по ступеням.

Входная дверь была открыта настежь, и из привратницкой раздавался возмущенный голос учителя и робкие возражения Егоша, привратника и по совместительству травника на пенсии.

- Ну, сколько можно повторять, чтобы всех торговцев впускали через задние ворота! - грозно рокотал архимаг.

- Так я их туда и направлял. Только они сказали, что у них к вам личное дело. Не мог же я посетителей с частным вопросом через задние ворота к вам отправить? - оправдывался Егош.

- Да какие личные дела у торговцев репой? - взвился учитель. - Они с этой своей репой ко мне и ввалились. Меня чуть удар не хватил, и чернила пролились на королевский приказ! Ты понимаешь? На королевский приказ!..

- Учитель! - окликнула я, ворвавшись в привратницкую.

Архимаг порывисто обернулся, да так и замер на месте, уставившись на меня так, будто привидение увидел. Я криво улыбнулась и помахала ему рукой, мол, я это, я.

- Ксения? - изумился учитель и, сделав быстрый шаг в мою сторону, цапнул меня за руку. - Хвала святому Маахилу, ты вернулась! Ты ведь совсем вернулась?

Радость в серых старческих глазах сменилась беспокойством.

- Ну... - замялась я, еще не уверенная, что останусь в Полевии навсегда. - В общем, я вернулась. А как надолго - пока не знаю.

- И слышать ничего не хочу! - архимаг мгновенно перенес свой гнев с головы Егоша на мою. - Ты должна остаться в Полевии и точка!

И сжал мою руку так, словно боялся, что его непутевая ученица снова бросится в бега. Я улыбнулась, вспомнив, что рассказывал Кир, и, приподнявшись на цыпочках, поцеловала архимага в щеку. Учитель удивленно моргнул.

- Я останусь.

- В таком случае, твои комнаты тебя ждут, - выпустив мою руку, ворчливо ответил архимаг, отступил в сторону и только тут заметил Ворона, молча стоявшего за моей спиной. Я досадливо поморщилась, сообразив, что пойти к дракону прямо сейчас не получится. - Ксения, ты нас представишь?

- Да, конечно, - нетерпеливо топчась на месте, кивнула я. - Это Ворон, новый хранитель Полевии. Ворон, это архимаг Дальган, мой учитель.

Глаза архимага немедленно стали размером с блюдце.

- Новый хранитель? Постойте... А как же Алленсо?

- Хранительница погибла, защищая Полевию от Сумеречного, - ответил Ворон и, склонив голову в приветствии, произнес. - Рад знакомству, господин архимаг. Кажется, я должен принести вам свои извинения за тот ранний утренний визит.

- Что? Какой визит? - не понял учитель.

- Вас ведь беспокоила наглая ворона? Утром, после чудесного воскрешения Ксении? - хитро прищурился Ворон.

Какое-то время учитель сосредоточенно хмурился, вспоминая события того памятного утра.

- О! - вспомнив, наконец, воскликнул архимаг и вдруг смутился. - Это мне стоит просить прощения за те туфли. Если бы я только знал, кто стучит в мои окна...

- Учитель, вы что, швыряли в Ворона туфлями? - невольно расхохоталась я, мысленно аплодируя хранителю: ай, да Ворон! Похоже, для него давно не тайна те чувства, что испытывал учитель к Льяне-Алленсо. Ловко же он его отвлек.

- Ну, от тебя-то мне тоже досталось, - усмехнулся Ворон. - Чудо, что не поджарила.

- Так не поджарила же, - возразила я и вдруг вспомнила то утро до мельчайших подробностей. Предательски запылали уши. Я попятилась, исподлобья глядя на Ворона - помнит, не помнит? - и ойкнула, наткнувшись спиной на Егоша. - Простите... Я это... пойду, пожалуй. Вещи разобрать надо и Фаньку найти.

- Он в кухне с Ородаром, - охотно сообщил травник Егош, сияя счастливой улыбкой.

- Спасибо, - благодарно улыбнулась я. - Рада видеть вас в добром здравии, господин Егош.

- А уж я-то как рад! - травник прямо-таки растаял от удовольствия, улыбка стала еще шире, глаза превратились в узкие щелочки, полностью утонув в сетке глубоких морщин. - Мы все были так опечалены вашим уходом, а дракон ваш уж как страдал, как страдал... Но теперь вы вернулись, госпожа, и все будет хорошо.

- Да, конечно, - пробормотала я, мгновенно позабыв о смущении, и, не прощаясь, рванула по коридору к внутреннему дворику.


Подниматься в комнату, тратя драгоценные минуты на то, чтобы отнести вещи, я не стала. Бросила сумку у двери и помчалась в орденскую трапезную. Минуя дверь в общий зал, обошла здание, прошмыгнула к служебному входу и, никем не замеченная, просочилась в святая святых Ородара.

Говорят, можно бесконечно долго смотреть на три вещи: на то, как течет вода, на горящий огонь и на то, как работают другие. Во истину, это так! Работа, кипящая в орденской кухне, казалась ожившей симфонией. И каждый здесь, до последнего поваренка, подобно музыканту исполнял свою собственную партию, творя гармонию вкуса. Или делал вид, что творит. Я усмехнулась, заметив чумазого поваренка, больше занятого прицельным оплевыванием рогатого жука, ползущего по полу, чем чисткой картошки. К счастью для жука грозный окрик Ородара мгновенно взбодрил мальца, принудив схватиться за нож, а мгновением позже в кухню вплыл и сам дирижер кухонного оркестра, то бишь главный повар. Именно вплыл, медленно и важно, сложив на большом, подвязанном фартуком животе пухлые руки. Вслед за поваром понуро брел Фанька, рассеянно оглядываясь по сторонам.

Ментальная волна стала нестерпимой. Эмоции дракона, стократно усиленные моим собственным чувством вины, захлестнули меня с головой. Я пошатнулась и схватилась за дверной косяк, с жалостью глядя на dhart"a. Некогда серебряная шкура потускнела, став серого, нездорового оттенка. Глаза-озера потухли, и плескалась в них такая тоска и отчаяние, что я без сил опустилась на колени.

- Нафаня, - борясь со спазмом, сжавшим горло, позвала я.

Дрогнул острый гребень. Дракончик вскинул мордочку, закрутил головой, уловив в какофонии звуков знакомый голос. Наши взгляды встретились, и Фанька с радостным писком бросился ко мне.

Что такое dhart, мчащийся к своей hariad со всех лап? Это стихийное бедствие! Я испуганно втянула голову в плечи, глядя, как дракончик, переворачивая корзины и сбивая с ног поварят, бежит ко мне со всей доступной ему скоростью. Пятнистая кошка, зевая и потягиваясь, выбралась из своего теплого уголка и угодила хвостом аккурат под тяжелую Фанькину лапу. Душераздирающе вякнув, несчастное животное шарахнулось в сторону и, совершив головокружительный кульбит, вцепилось когтями в спину одного из поваров. Мужчина, не ожидавший коварного нападения сзади, заорал, закрутился волчком, пытаясь содрать с себя шипящую кошку, и толкнул поваренка, несущего кринку со сметаной. Кринка вылетела из рук паренька, словно пробка из бутылки игристого вина и с грохот разбилась о каменный пол. На растекшейся сметане тут же поскользнулись две посудомойки, несшие в трапезную стопки хрупкой посуды. Дальше - больше: кто-то споткнулся и упал, опрокинув кастрюлю с крутым кипятком, кто-то выронил плетенку с яйцами. Поваренок, крутивший вертел, удивленно замер, с открытым ртом глазея по сторонам - оставленная без присмотра туша медленно обугливалась. Кто-то пролил на плиту масло, и дежурный маг едва успел потушить пожар.

Мгновение - и Фанька на всем бегу врезался в меня и опрокинул на спину. Ткнулся мордочкой в лицо, заглянул в глаза своими сияющими, как расплавленное серебро глазами.

- Привет, малыш, - прошептала я, гладя его по голове.

- Моя hariad, ты вернулась, - прильнул ко мне дракончик, от счастья трепеща крыльями, и тут же отпрянул, пытливо глядя мне в глаза. - Ты ведь больше не уйдешь?

- Никогда, - пообещала я и улыбнулась.

На вертеле, шкварча и плюясь жиром, догорала забытая всеми туша, от дыма щипало глаза - кажется, мы с Фанькой оставили всех обитателей замка без обеда и ужина, - а посреди кухни, схватившись за голову, стоял главный повар Ордена магов и в отчаянии смотрел на учиненный нами погром. Я кое-как села - с Фанькой на руках это оказалось непросто, а отпускать его мне не хотелось, - взглянула на разгромленную кухню, на Ородара и виновато прикусила губу. Окликнув дракончика, я словно толкнула костяшку домино и невольно стала причиной катастрофы в одной отдельно взятой кухне.

- Ородар, простите... Я помогу прибраться.

- Что вы, что вы! Незачем вам ручки пачкать. Мы сами, - замахал на меня повар, наконец, очнувшись от столбняка, и вымученно улыбнулся. - Я так рад, что вы вернулись. Ваш дракончик так тосковал, есть отказывался. Похудел, бедняжка.

- Ага, похудел, - пропыхтела я, пытаясь встать вместе с Фанькой. Не получилось, пришлось спустить его с рук. - По-моему, он стал еще тяжелее. И больше как будто. Он что, снова линял?

- Да, как раз седмицу назад, - кивнул Ородар и спросил с надеждой. - Госпожа, вы ведь больше не уйдете, правда? Плохо ему без вас, ой, как плохо.

- Не уйду, обещаю, - нахмурилась я, снова почувствовав острый укол вины. Взглянула на Фаньку, по-кошачьи трущегося о мои ноги, и вздохнула. - Идем, малыш. Не будем мешать этим милым людям спасать твою любимую кухню.

Дракончик с готовностью бросился к двери, то и дело оглядываясь и проверяя иду ли я или снова исчезла.

"Всему есть причина, - задвинув вину на задворки сознания, хмуро размышляла я, шагая вслед за Фанькой. - Тысячу лет назад некто пустил стрелу, поразившую Райзенда, и на миры обрушился Черный дракон. Еще раньше нечто ослабило влияние старых богов, прежний порядок рухнул, как то самое домино, и на сцену вышли новые боги. Связано ли одно с другим? Хм... Думаю, да. Но как? Почему Хено, единственный уцелевший из старого пантеона, так отчаянно цепляется за меня? Что за причина вынуждает его задвинуть свое недоверие к Странникам куда подальше? Почему Сумеречный так старательно делает вид, что жаждет моей смерти, и что за игру ведет Пресветлый? И, наконец, почему у меня такое чувство, что причина всему я?!"