# Мир богов - часть 2 гл.28

Светлана Александровна Борисова

14.02.2023 -17.49

## Глава двадцать восьмая


Удар церковного колокола оборвал песню Алконост, и скуластое лицо богини, преисполненное благоговения, отразило такую глубокую печаль, что я ощутила неловкость при мысли о предстоящем разбирательстве с ней. И всё же жалость жалостью, а она должна ответить за содеянное.

- Зачем вы похитили моих детей? - резко спросила я.

Вытерев слёзы, Тонанцин тепло посмотрела на мою двойняшку, и лишь затем перевела взгляд на меня, что вызвало дополнительный прилив раздражения. Нет, здесь не было ревности к сестре. В поведении богини я усмотрела то же отношение, каким потчевал меня Золотой император. К чёрту! Я больше никому не позволю относиться ко мне с пренебрежением!

- Не гневайся, дитя! - проговорила Тонанцин слабым голосом и бросила на меня молящий взгляд. - Я всего лишь хотела удержать тебя от опрометчивого шага. Нельзя тебе возвращаться на Фандору. Поверь, никого ты там не спасёшь, только сама погибнешь, на горе мужу и малым деткам.

Надо же, прямо-таки добрая фея, озабоченная благополучием крестницы. Вот только я ни на грош не верила в добрые намерения Тонанцин.

Проверяя, не обманывает ли меня внутреннее чувство, я заглянула в глаза древней богини, и меня передёрнуло от недоброго предчувствия. Нет, я не ошиблась, она не оставит в покое мою семью. Плохо! Можно защититься от людей, но от высших сил спасения нет. К тому же богиня земли может устроить что угодно, начиная с землетрясения и заканчивая потопом; или просто устроит нашествие ядовитых тварей в наш дом.

Вместе с тревогой в душе полыхнула неприязнь к Золотому императору. Не дочь я ему, а всего лишь жертвенная овца; пора принять эту истину и не строить иллюзий на его счёт. Самое сволочное заключается в том, что он, судя по всему, не успокоится, пока не отправит меня на тот свет... Значит, нужно найти способ избавиться от его влияния. Вопрос лишь в том, как это сделать... Ну, ничего! Что-нибудь да придумаю, а сейчас нужно избавиться от непосредственной опасности.

Тонанцин, которая со спокойствием удава наблюдала за моими душевными метаниями, слегка приподняла брови.

- Дитя, я тебе не враг.

- Пока я вижу обратное! - рявкнула я и тут до меня дошло, как избавиться от её власти. - Эллирэу, торадо-ци, Тонатиу ! - я вздёрнула руки к солнцу, и на этот раз оно обрушило столб света уже на меня.

- Не смей! - прошипела Тонанцин.

Превратившись в жуткую тварь, богиня набросилась на меня, но свет защищал меня не хуже каменной стены; сколько она ни тянула ко мне когтистые лапы, ей было меня не схватить. В свете солнца она была не более чем бесплотным призраком.

Ободрённая увиденным, я вновь обратилась к солнцу:

- Будь моим свидетелем, лучезарный! Подтверди, что я спасла жизнь Тонанцин, и мы с ней больше не связаны!

- Эллирэу, заф-ци, Сирин! Да будет так, как ты сказала! - донёсся голос с небес и там появился огненный силуэт мужчины-индейца в перьевом головном уборе. Он размахнулся и между мной и Тонанцин в землю вонзился массивный топор; видимо, это символизировало разрыв связей между мной и Тонанцин.

В отличие от пера феникса топор едва светился, но я без промедления схватилась за длинную рукоять. Боль была терпимой, и когда он исчез, я посмотрела на свои руки. Как и ожидалось, на ладонях осталось огненное тату солнечного томагавка.

Столб света погас, солнце вновь затянули тучи, и меня затрясло от холода. Всё же тапочки на босу ногу и шёлковая пижама - не особо тёплая одежда при минусе на улице. Ощутив, что замёрзла как цуцик, я повернулась к шолоицкуинтли. Удивительно, что ни Егорка, ни Ильюшка не боялись свою страшноватую няньку и спокойно сидели у оборотня на руках. "Идёмте в дом!" - бросила я Нэхуелю и схватила двойняшку за руку. Не стоит оставлять её наедине со старой ведьмой, а то они ещё сговорятся за моей спиной.

- Сирин! - позвала богиня земли; на этот раз в её голосе не было притворной слабости.

- Да? - отозвалась я, не оборачиваясь.

- Возьми меня нянькой к своим детям.

Изумлённая просьбой, которую иначе как наглой не назовёшь, я повернулась к Тонанцин и окинула её быстрым взглядом. Сейчас это была не индейская скво, а натуральная русская баба, светловолосая и белолицая, вдобавок низенькая, полная и... сильно себе на уме, если судить по холодному изучающему взгляду. Ко всему прочему теперь богиня смотрелась моей ровесницей. Правда, старушечий платок и тёмное долгополое платье из грубой шерсти, чей покрой был мне знаком по одеяниям старообрядцев, старило её и вызывало во мне дополнительную неприязнь. Из образа кержачки выбивался лишь венок, криво надетый на платок. Очень скромный такой веночек; по виду обычный вьюнок с розовыми цветами-граммофончиками. Казалось, что растение выдернули и оно, как это бывает, случайно зацепилось за платок полольщицы. Вот только для вьюнков сейчас ещё не время.

- И какого ответа вы от меня ждёте? - спросила я, гадая, с чем имею дело: с попыткой примирения или с завуалированной угрозой. Как-то больше смахивало на последнее, мол, я всё равно не оставлю тебя в покое и так или иначе доберусь до твоей семьи.

- Согласия, детка.

Яркие полные губы богини, обведённые тёмной каймой, изобразили скупую улыбку.

- Я тебя не неволю, но постарайся принять правильное решение. И учти, я дважды не предлагаю свою дружбу, - предупредила она.

Да, дилемма! Я было призадумалась, но тут во мне взыграла гордость.

- А я не от всякого её принимаю, - ответила я и посмотрела на шолоицкуинтли. - К тому же место няньки уже занято.

Тонанцин тоже посмотрела на оборотня и усмехнулась.

- Мальчишке недолго ходить на двух ногах. Скоро он снова превратится в собаку.

- Ну и пусть! - отмахнулась я. - Прощайте и помните, отныне вы здесь незваная гостья.

Скорее всего, я совершила ошибку, когда отвергла дружбу богини земли... а может, и нет. Интуиция говорила, что ей нельзя верить: есть ощущение, что она что-то задумала и, несмотря ни на что, хочет использовать меня для осуществления своей задумки. Вот только я ей больше не марионетка - это чувствуется даже физически. С той поры как Тонатиу принял мою сторону, с плеч будто упал незримый груз. Вот и как после этого идти на выручку отцу? Вдруг он снова принесёт меня кому-нибудь в жертву?..

Господи, о чём я только думаю! Ведь решила, что мне нет больше дела до Фандоры и Золотого императора!

С другой стороны, нет смысла себя обманывать. Душа-то, как ни верти, всё равно не на месте. Ведь родителей не выбирают. Обида обидой, но если он в беде, я обязана ему помочь, конечно, если это в моих силах. Да и миссис... маму жаль. Думаю, она страшно переживает за отца и не находит себе места от беспокойства.

Дома я приняла душ и, отогревшись, вернулась в гостиную, где оставила двойняшку. Вопреки опасениям, она вела себя на удивление прилично. Когда Марина спросила, хочет ли она чаю, Алконост лишь кивнула, а затем, когда экономка заново накрыла на стол и разлила чай по чашкам, даже её поблагодарила. Похоже, мамина дрессура не прошла даром, и она перестала по любому поводу кидаться на людей, как это сплошь и рядом происходило у родителей в Вечерней Звезде.

Стоило только вспомнить о Фандоре и перед глазами сразу же замелькали картинки моего краткого, но бурного проживания на её землях и Небесах. Я вздохнула. Несмотря на постоянный риск, это было здоровское время.

- Соскучилась? - сразу же отреагировала Алконост и, подняв голову, посмотрела на меня. - Да, скучаешь, - констатировала она и предложила, причём без всякой издёвки: - Так возвращайся. Всё равно Тонанцин не даст тебе здесь жизни.

- Знаю, - я пригубила чашку с чаем и на всякий случай закинула удочку: - А ты дашь мне спокойно жить на Фандоре или по-прежнему будешь цепляться из-за всякой ерунды?

Двойняшка впала в раздумье, что уже обнадёживало само по себе. Раньше она без задержки вылепила бы всё, что она обо мне думает.

- Ничего не могу обещать. Я по-прежнему терпеть тебя не могу, но ты больше не вызываешь во мне той нестерпимой злости, что была раньше, - наконец выдала она и вроде как сама удивилась.

- Что у тебя с Лотико? - осторожно поинтересовалась я.

- Ничего! - буркнула Алконост и, взяв слойку в форме звезды, добавила: - И ты о нём забудь. Мы с Фьюстерами теперь враги. Узнаю, что ты общаешься с этими предателями, лично тебя прибью.

- Это мы ещё посмотрим, кто кого прибьёт, - фыркнула я и перешла к главному: - Какой помощи ты ждёшь от меня?

Прежде чем ответить двойняшка утянула из корзинки ещё одно печенье в форме звезды и отправила его в рот.

- Вкуснятина! Не хуже, чем у Чантико, - сообщила она и смерила меня оценивающим взглядом. - Если честно, то никакой. Да и чем ты можешь помочь, если ты смертная? На самой Фандоре ты ещё чего-то стоишь; а вот на Небесах прибить тебя не составит особого труда, стоит только вытолкнуть в зону действия подавителей магии. Ну, ты сама это знаешь, - заявила она и снова протянула руку к корзинке с печеньем.

- Тогда чего припёрлась? - сдержанно спросила я, понадеявшись, что двойняшка не заметила, как меня расстроили её слова.

- Думаешь, я песни пела, чтобы поразвлечь вас с Тонанцин?

Ну да, именно так я и подумала. Кстати, уже давно чесался язык: хотелось спросить, чего это она разливалась соловьём и сначала вызвала древнеславянских богов, а затем Тонатиу; но она опередила меня, и сама завела речь.

- А для чего ещё? - я увела у двойняшки слоёную звёздочку, на которую она нацелилась, но она, вопреки ожиданиям, не стала скандалить. Неужели действительно поумнела?

- Сама дура! - последовала незамедлительная реплика.

- Хватит сверкать глазами! Собралась говорить, так говори, - сказала я и положила уведённое печенье двойняшке на тарелку. Она смерила меня негодующим взглядом, но всё же приняла подношение.

- Дело сделано, осталось лишь найти отца и передать ему Темах.

- Ты имеешь в виду подарок Тонатиу? - уточнила я.

- Естественно! - фыркнула двойняшка. - Слава Небесам, до тебя дошло, что нужно делать.

- Могла бы подсказать.

- Стоило намекнуть на истинную цель и Тонанцин, пробудившись, без промедления убила бы нас обеих.

- Пробудилась? Ты это о чём?

Двойняшка ухмыльнулась.

- Макошь, одна из ипостасей богини земли; тоже та ещё стерва, но она хотя бы не такая кровожадная и подозрительная, как Тонанцин.

- Значит, ты специально вызвала славянских богов?

- Ну да! Тонанцин так обрадовалась дармовщинке, что тут же приняла образ Макошь. Иначе сыновья Ра не поделились бы с ней магической силой.

- Выходит, Макошь в ней теперь сильней, чем Тонанцин?

Когда двойняшка согласно кивнула, я поинтересовалась, почему именно Тонанцин центральная богиня земли.

- Потому что так захотел Золотой император. Смертные, которые здесь называют индейцами, до сих пор верят в Тонанцин и приносят ей жертвы. Вот она и держится, - пояснила она и нетерпеливо глянула на меня. - Сирин, нам надо успеть убраться отсюда, пока Тонанцин не поборола в себе славянскую богиню.

Алконост перехватила мой взгляд, брошенный в сторону детей. Малыши спали на руках Нэхуеля, который в позе фараоновской статуи сидел на диване.

- Ты можешь положиться на него, шолоицкуинтли очень верные. Он присмотрит за детьми, пока ты отсутствуешь.

- Тонанцин сказала, что он скоро превратится в собаку и тогда от него будет мало толку, - возразила я.

- Ну, так отдай своих недомерков родителям мужа! - досадливо воскликнула двойняшка, чем сразу же насторожила меня. Я не забыла, что в первый раз паладины вслед за мной перенеслись на Фандору.

- Хочешь сказать, что Алекс...

- С кем это ты разговариваешь? У нас гости? - раздался за дверью бодрый голос мужа.

У меня ёкнуло сердце. Сейчас Алекс увидит Алконост и начнётся ор. Главное, он ни за что не отпустит меня на Фандору.

Вопреки ожиданиям, Алекс кипятиться не стал, лишь смерил двойняшку неприязненным взглядом и, взяв стул, сел напротив неё.

- Что она здесь делает? - спросил он, не поворачивая ко мне головы.

Неожиданно у меня поплыло перед глазами, и я вдруг обнаружила, что гляжу на него глазами Алконост.

- Да вот, явилась, не запылилась, - вздохнула я и, оглядываясь в теле двойняшки, подметила, что у неё нет моего шрама на левой руке, оставшегося от сильного ожога. Я получила его, когда мне не было ещё и года. Во всяком случае, так сказала бабушка. Чёрт! Вот почему я эту мерзкую старуху до сих пор зову бабушкой?

Алекс как-то странно дёрнулся, а затем подался ко мне.

- Ир? - позвал он, не спуская с меня глаз, и я улыбнулась. Гляди-ка, узнал!

В следующее мгновение дракон грохнул кулаком по столу и начал матерно ругаться. Тут я вернулась в своё тело и, подскочив к нему, обняла.

- Хватит-хватит! Успокойся, родной! Это я, честное слово, - шепнула я, прижавшись щекой к щеке Алекса. От него пахло морозом, французским одеколоном и перегаром. Оно не удивительно. Россия-матушка; у нас редкие переговоры обходятся без застолья.

Развернувшись вместе со стулом, Алекс пристально посмотрел мне в лицо, а затем вскочил и стиснул в объятиях.

- Ирк!.. Больше не пугай меня так! Я уж было подумал, что она это ты, - выдохнул он со смешком.

- И ты не ошибся. Я была в теле Алконост, но ты всё равно меня узнал. Тсс! Не вырывайся, дурачок! Всё равно не отпущу. Просто прислушайся к своему сердцу. Оно тебя не обманет.

- Очень на то надеюсь, - пробормотал притихший дракон.

- Устал? - спросила я, когда поняла, что он поверил мне, и вгляделась в его лицо. Тогда-то я и увидела морщинки, залегшие у его глаз, и впервые испугалась будущего.

Счастливы те, что живут и не знают, что ждёт их впереди, но мы-то были на Небесах Фандоры, так что нам ведома наша судьба. Мы не только состаримся и умрём; после смерти мы забудем друг друга, а это значит, что вместе с нами умрёт наша любовь...

Нет, не бывать этому! Я позвала экономку и велела ей одевать близнецов, а сама бросилась в гардеробную, не обращая внимания на растерянный взгляд Алекса. Когда я вернулась в гостиную, он и двойняшка, судя по выражению лиц, уже успели поцапаться и теперь делали вид, что в упор не замечают друг друга. Ладно, ничего страшного. Думаю, эти два поганца не успеют передраться, пока мы вместе.

Марина тоже быстро управилась и близнецы, укутанные в тёплые одежды, снова сидели на руках у шолоицкуинтли и сонными совятами хлопали глазками. Надо же! Алекс тоже нормально отнёсся к оборотню и, похоже, ему доверяет.

"Ты знаешь? Ты согласен?" - спросила я взглядом у своего дракона и тот после некоторого промедления согласно кивнул.

Алекс взялся за мобильник и вышел из комнаты, а я повернулась к экономке, и та полезла за блокнотом, в котором записывала мои распоряжения по хозяйству. Когда Марина ушла, я прислушалась к голосу Алекса, доносящемуся из-за коридора. Отлично! Он сам связался с ребятами и, кажется, Эдик с Дашей не возражают против экскурсии на Фандору, что, в общем-то, ожидаемо.

Я набрала Кэт и заколебалась, не зная как сказать, что ей придётся оставить семью. Двойняшка сказала, что паладины в любом случае последуют за мной, и не важно хотят они того или нет. Конечно, свинство с моей стороны, и решение не из лучших, но нам теперь нигде не безопасно; чует моя душа, что только на родине я смогу найти защиту для моих близких. И вообще, есть у меня далеко идущая мечта, но о об этом ещё рано говорить. Если получится... Нет, не буду ничего загадывать наперёд, боюсь сглазить.

- Привет, Кэт! - сказала я, услышав, что есть соединение.

- Привет, Ирка! - донёсся голос подруги, хрипловатый спросонья. - Чего звонишь ни свет ни заря?

Я вздохнула.

- У меня для тебя не слишком приятные новости.

В трубке прозвучало характерное фырканье.

- Ты же знаешь, я не из пугливых. Давай выкладывай! Нечего тянуть кота за я..., то есть за хвост. Как говорит Серый, раньше сядем - раньше выйдем.

- О нём и речь. Я ухожу на Фандору и тебе, как моему паладину, тоже придётся прогуляться в страну магии и волшебства.

- Слушай, если ты так прикалываешься... - Кэт замолчала, видимо, осознала, что я не шучу. - Ирк, ты это серьёзно?

- Серьёзней некуда. Прости.

- Что-то случилось?

- Да, случилось. Ради безопасности семьи я вынуждена уйти.

- Сколько у меня времени на сборы? - спросила Кэт напряжённым голосом.

Я выразительно глянула на двойняшку, и та вытащила из сумки фигурку. Синяя трёхглазая кракозябра что-то задушено пискнула, и она сообщила, что у нас час на всё про всё.

- У тебя полчаса, от силы час, - сказала я в трубку. - Успеешь?

- Постараюсь, - последовал сухой ответ и раздался сигнал отбоя.

Понятно, Кэт злится, и я её понимаю; если бы меня выдернули из семьи и поволокли чёрт знает куда, я бы тоже рвала и метала. Хорошо, что у них с Пименовым ещё нет детей.

Пока я разговаривала с Кэт, Алекс куда-то исчез, и я снова взяла в руки айфон, который было положила на стол. На Фандоре мобильник мне без надобности, там другие средства связи. Например, у мамы и миссис Фьюстер мобильники модели "Свет мой зеркальце, скажи да всю правду доложи", а у Лиланда Бона ту же роль исполняет хрустальный шар; правда, он размером с тележное колесо, так что его не особо потаскаешь с собой, но есть миниатюрные модели, только у них недоработана передача изображения, слишком велики искажения... Чёрт! Чего-то я занервничала. Может, я зря паникую и Тонанцин ничего мне не сделает?.. А вдруг сделает и не мне, а детям и Алексу? Нет, нужно уходить, пока не поздно.

- Алекс! Где тебя носит? - рявкнула я, готовая прибить двойняшку, которая, лёжа на диване, с ленивым любопытством наблюдала за нашими сборами.

- Не ори, сейчас буду, - заявил муженёк и тут же отключился.

Минут через десять Алекс появился, да не один, а с магазинной тележкой. Судя по следам на паркете, в ней лежало что-то очень тяжёлое.

Золото? Господи, только его нам не хватало!

- Даже не заикайся! - предупредил Алекс и вытащил широкий кожаный пояс, похожий на корсет. - Ну как? - спросил он, когда килограмм двадцать золота отяготило мою талию.

Я прошлась из угла в угол.

- Если меня убьют из-за твоей жадности, готовься к еженощной встрече со злобным привидением.

- Нет, чтобы порадоваться, какой у тебя предусмотрительный муж, - проворчал Алекс и, вручив мне меч и кинжал, подошёл к двойняшке. - Подъём, свояченица! Раз мы тебе нужны, изволь помочь нам с перевозкой капитала. Ну, я кому сказал?

Алконост фыркнула, но всё же встала и даже подняла руки, чтобы Алексу было удобней надевать на неё пояс, набитый золотом.

Самый тяжёлый груз достался Нэхуелю; по моим прикидкам, на него навесили килограмм сто, но он как истинный стоик, даже не шелохнулся. Да, с таким золотым запасом мы точно не будем нищенствовать. Довольный Алекс хлопнул шолоицкуинтли по плечу, и хотел было забрать у него близнецов, но тот попятился от него и зарычал. Естественно, дракон сразу же полез в драку, и я бросилась разнимать парней. После бурных переговоров, во время которых шолоицкуинтли был говорлив, как камень, мы пришли к соглашению, что Алекс понесёт сыновей, а шолоицкуинтли будет нас охранять; я не доверяла богине земли и готовилась к худшему. Что-то мне подсказывало, что стоит нам выйти на улицу и она даст о себе знать.

Помимо меча я вручила шолоицкуинтли пистолет и тот, скептически глянув на него , сунул его за пояс с золотом, который был его единственной одеждой. От штанов, позаимствованных из гардероба Алекса, он с презрением отказался. Ну и ладно. С моей стороны это был исключительно жест вежливости: шолоицкуинтли в них просто не влезет.

"Если вы закончили, то нам пора выходить", - сладко потянувшись, сообщила двойняшка.

Пояса с золотом на ней не было, он валялся на диване, и я, видя, что Алекс сейчас поднимет бучу, потянула его за собой. "Угомонись! Она не обязана думать о нашем благополучии. Да и того, что есть, хватит нам за глаза и за уши". Дракон не стал лезть в бутылку, но всё же не преминул заметить, что золота много не бывает. Окончательно он успокоился, когда шолоицкуинтли взял пояс двойняшки и повесил его себе на плечо.

Вооружившись мечом, я первой выскользнула из дома и, стоя на террасе, огляделась по сторонам. Вроде бы нет ничего необычного, и всё же меня не покидало тревожное чувство.

Держа в руке всё ту же синюю кракозябру, двойняшка привела нас к небольшой горке у озера и заявила, что придётся ждать, пока нас не заберут. По дороге было всё спокойно, и я не сказать, что успокоилась, но в душе проклюнулась надежда на благополучный исход.

Увы! Когда мы поднялись на вершину горки, раздался глухой гул, и земля под ногами заходила как норовистая лошадь. Раскисшая под утренним солнцем почва покрылась трещинами и вздыбилась холмиками, которых было особенно много около подножия нашей горки. Когда из нор, рассчитанных на гигантских кротов, полезли какие-то твари, стало окончательно ясно, что предчувствия меня не обманули.

В качестве прощального подарка Тонанцин прислала нам каменных баб. Выбравшись наружу, они взяли нашу горку в кольцо и поползли наверх. Двойняшка посмотрела на необычное войско и повернулась ко мне.

- Этот болван Лиланд Бон говорил, что здесь нет магии. Правда, я не могу её призвать, а ты?

- Пробовала, тоже не получается, - ответила я, наблюдая, как она роется в сумке и один за другим перебирает пузырьки. Судя по тому, что некоторые из них надписаны моим почерком, это добро из запасов Лиланда.

- Может, Тонанцин использует силу Единого?

- Думаю, она сумела поднять каменных баб из-за того, что люди использовали их для поклонения силам земли, и они сохранили в себе остаточный заряд магии, - авторитетно заявил Алекс. Он поставил близнецов на землю и, расстегнув на мне куртку, снял пояс с золотом. - Ты тоже снимай, - сказал он, не глядя шолоицкуинтли, и тот мгновенно освободился от лишнего груза.

- Как думаешь, их надолго хватит? - спросила я и Алекс пожал плечами.

- Кто знает.

Он крутанул меч и бросил через плечо, чтобы я не лезла в драку, а смотрела за детьми. Конечно, его слова пришлись мне не по вкусу, но делать было нечего. Как боец Алекс на порядок превосходит меня, так что выбирать не приходится.

Я посмотрела на шолоицкуинтли и забеспокоилась; мне показалось, что он как-то усох и сгорбатился. Такое ощущение, что он вот-вот превратится в пса. Чёрт, как не вовремя! Ведь я так рассчитывала на него.

- Нэхуель! - окликнула я шолоицкуинтли, и тот вопросительно посмотрел на меня.

- Если ты снова превратишься в пса, пожалуйста, присмотри за мальчиками. Я должна быть уверена, что с ними ничего не случится. Могу я положиться на тебя?

В глубине чёрных глаз мелькнул кровавый огонёк, и шолоицкуинтли согласно кивнул. Вот и славно! Надеюсь, тылы будут надёжно прикрыты и в случае чего мне не придётся воевать на два фронта.

- Ну-ка, дай! - я выхватила у двойняшки сумку и быстро перебрала её содержимое.

Ритрум, аделиз, жед, акора, зум-там, абедор... стоп! Лиланд говорил, что соединение жеда и абедора способно испарить даже камни. Одна беда, я не знаю, в каких пропорциях берутся компоненты и, вообще, как готовить зелье. Ладно, не беда! Я сунула пузырьки в карман. Если припечёт, солью их вместе, а там будь, что будет.

Менгиры продолжали приближаться, и тогда у меня возник вопрос, каким образом отбиваться от них, - ведь это были даже не статуи, а грубо отёсанные каменные столбы с едва намеченными анатомическими подробностями мужчины или женщины. Рубить каменных баб мечом, тем более обычным, глупо по определению, только сломаешь клинок и все дела. Похоже, Тонанцин не собирается с нами воевать; ей это не за чем, она просто задавит нас каменными бабами, громоздя их одну на другую. Мы с Алексом переглянулись. Видимо, та же мысль пришла и ему в голову.

Я с надеждой глянула на двойняшку - она была совершенно спокойна. Похоже, её совершенно не интересует ожидающая нас участь. Ну, конечно! Ей-то чего беспокоиться! Она же богиня. В бесплотном виде она упорхнёт на Фандору и там возродится вновь. А вот мы, превратившись в раздавленную лепёшку, отправимся в загробный мир и больше белого света нам не видать.

Нет, я не дам восторжествовать ни Тонанцин, ни Алконост! Невзирая на крик Алекса, я не столько спустилась, сколько скатилась вниз и, вспарывая землю мечом, замкнула горку в круг. Немного выше я нарисовала второй круг, а затем третий. Алекс втащил меня на верхушку горки и, встав рядом с ним, я запела.

Окружающий мир вибрировал от моей песни без слов. Переливы звуков - от глубокого рычания до невыносимо высоких нот вызывали боль даже у меня. Для тех, кто находился рядом, мой голос был настоящей пыткой. Шолоицкуинтли держал Алконост, не давая ей приблизиться ко мне; близнецы заходились от плача; скорчившийся над ними Алекс, прижимал мальчиков к себе, стараясь закрыть им ушки; я видела его искажённое болью лицо и сверкающий яростью взгляд, что ранил меня не хуже ножа, но останавливаться было нельзя. Простите, мои дорогие, вы должны потерпеть! Ещё немного! Ещё чуть-чуть, и скоро это кончится!

Когда воздух заледенел и сгустился настолько, что им стало трудно дышать, я покрепче утвердилась на земле и направила меч в небо. Ну давай, мой хороший, вернись ко мне! Хватит уже вредничать! Я прогнала тебе не со зла, а по детскому недомыслию. Ну?! Дай мне прежнюю силу или я прокляну тебя!

Магический поток, пройдя по мечу, ударил с такой силой, что у меня клацнули зубы. Ощущения были точно такие же, как в детстве, когда я съехала с верхушки трёхметрового стога и, оказавшись в свободном полёте, с размаху приземлилась на задницу.

В общем, боль была настолько адская, что на какое-то время я потеряла сознание, но это такая ерунда! Утерянное волшебство наконец-то вернулось, и радость от осознания этого ударила мне в голову не хуже шампанского. Это было чистое, ничем не замутнённое счастье, какое посещает нас только в раннем детстве.

Всё ещё в состоянии блаженства я повернула голову и с благодарностью глянула на Алекса - он не дал мне упасть, когда мне поплохело, да и сейчас крепко держал за локоть; другой рукой он придерживал капюшоны близнецов, не давая им разбрестись. Слава богу! С Егоркой и Ильюшкой всё было в порядке. На мой признательный взгляд Алекс ответил скупой улыбкой и сердце без остатка затопила нежность. Муж мой, моя опора и надёжа! Как же я люблю тебя!

- Ты как? - пробился к сознанию озабоченный голос Алекса.

- Как в сказке! Теперь нам сам чёрт не брат.

С превеликими трудами я вынырнула из состояния эйфории и, высвободившись из руки Алекса, глянула на приближающихся каменных баб. Так, пора действовать! Скоро они ступят на черту, которая должна стать нашей первой линией обороны.

Меч вошёл в землю, и я стиснула зубы, чувствуя сопротивление стихии. Оно и понятно, - ведь земля находится в ведении Тонанцин.

Борьба шла не на жизнь, а на смерть и всё же, как я ни старалась, мне не удавалось взять верх над старой ведьмой. Самое неприятное, вскоре я заметила, что Тонанцин тянет из меня магическую энергию, а это уже никуда не годится. К счастью, тут вмешалась двойняшка. Она подошла и после некоторой заминки положила ладонь на моё плечо.

Наша объединённая сила вызвала такую яркую вспышку защитных барьеров, что их свет затмил свет утреннего солнца, но Алконост этим не ограничилась. На её лице появилось сосредоточенное выражение и тройное кольцо огня, расширяясь, поползло в сторону каменных баб. Увы! Они падали и замедляли ход, но всё равно продолжали ползти в нашу сторону. Когда они добрались до второй линии, я вспомнила о зельях Лиланда и, пошарив в кармане, достала пузырьки.

В ответ на мой вопросительный взгляд двойняшка лишь пожала плечами. Ладно, придётся импровизировать. От жеда, вылитого на меч, пламя тройного барьера приобрело синеватый оттенок, а когда я добавила абедор, древние менгиры, преодолевшие препятствие, беззвучно рассыпались. Ура! Получилось!

После проведённой акции устрашения уцелевшие каменные бабы замерли и больше не двигались. Мы с двойняшкой переглянулись и расплылись в злорадных улыбках. Видимо, Тонанцин не захотела терять последние источники своего могущества, и решила отстать от нас.

Поднявшись, я выдернула меч из земли и оглядела своих спутников. Во взглядах всех троих моих мальчишек светилось восхищение. Чёрт, до чего же приятно, когда близкие гордятся тобой!

А вот неприкрытое обожание на лице шолоицкуинтли застало меня врасплох и несколько выбило из колеи. Правда, ироническая мина на физиономии двойняшки быстро вернула мне присутствие духа.

- Чего скалишься? - рассердилась я. - Ты можешь сказать, когда нас отсюда заберут? Лично у меня такое ощущение, что уже прошёл не час, а целая вечность...

Не успела я договорить, как перед глазами потемнело, и мы оказались на Фандоре. Кстати, здесь тоже было утро, только совсем ещё раннее, солнце только-только выкатилось из-за горизонта. Клубился туман, не слишком густой, но дальше десятка метров всё утопало в его молочной мгле, поэтому было не разглядеть, где именно мы находимся и ещё, здесь было гораздо теплей, чем у нас дома, на Земле.

Первыми из моих паладинов появились Эдик и Даша, причём оба донельзя довольные и вооружённые до зубов. Вслед за ребятишками возникла заплаканная Кэт в траурно-чёрном одеянии. Господи, прямо-таки неутешная вдова! К счастью, расстройство Кэт длилось недолго. При виде Пименова она радостно вскрикнула и повисла у мужа на шее. Но главным сюрпризом оказался даже не наш супершпион, а Василиса, моя партнёрша по модельному бизнесу. Наша законодательница моды была в линялой фланелевой рубашке до пят и бесформенных тапочках на босу ногу. Судя по отсутствующему выражению на лице, она спала на ходу и не отдавала себе отчёт, где находится.

Василиса была беспримесной "совой", поэтому пик её работоспособности приходился на глубокую ночь. Под утро она засыпала и беспробудно дрыхла до обеда, из-за чего мы постоянно опаздывали на встречи, назначенные на первую половину дня.

- Что это? - спросила я у Алекса.

- А я знаю? - фыркнул он и добавил: - Думаю, Сергей и Васька попали сюда также, как и мы, они - паладины.

Настал мой черёд фыркать. Ладно, Пименов, но Василиса абсолютно не боец. Она же редкостная трусиха и с писком удирает от всего, что движется. Мама Васьки каждый раз выходит её встречать, чтобы оборонить от петухов; эти инкубаторские выкормыши специально караулят её у калитки, развлечение у них такое.

Неужели это проделки двойняшки?.. Нет, не думаю. Алконост слишком заносчива, и она богиня; смертные паладины ей не нужны, так что объяснение только одно.

Я перевела взгляд на сонные рожицы близнецов, угнездившихся на отцовских руках, и вздохнула. Вот зачем им такие великовозрастные паладины, тем более Васька? Да её тут вмиг ухлопают, а я потом отвечай перед Алексом, почему не уберегла его школьную любовь. Он хоть и бегал от неё, как чёрт от ладана, но я уверена, что она ему дорога́ - естественно, как воспоминание детства, а не как женщина. Хотя кто их, мужиков, разберёт. Порой они влюбляются в такое, что просто диву даёшься.

- Где это мы? - захлопала глазами Василиса и заполошно закудахтала, поняв, что единственная из всех в неглиже. При виде шолоицкуинтли её глаза полезли из орбит и она, позабыв о смущении, с писком спряталась за меня.

- Вот именно, где это мы? - поинтересовалась я у двойняшки. Поднявшийся ветерок разогнал туман, и стало ясно, что нас занесло в незнакомое место.

- Какая разница? - отозвалась она и шагнула в туннель созданного портала.

Василиса, впервые столкнувшаяся с магией, охнула и с обморочным видом приложила ладонь ко лбу. Ну, нет! Никаких падений голубушка!

Насколько я помнила, порталы существовали недолго, так что уговаривать трусишку было некогда. Я покрепче ухватила Ваську за локоть и, не обращая внимания на вопли и заполошный визг, потащила её в клубящуюся тьму, жутковатую даже для меня.