# Диктатор

Аноним Cmd

Страница фанфика: http://www.fanfics.me/fic87277

Диктатор (джен)


http://www.fanfics.me/fic87277


Автор: CMDБеты: Sagara J Lio Части I, II, III, IV-... - стилистика, правописание, соответствие канону, Wave Правописание, логика событий, разумность, соответствие канону

Фандом: Гарри Поттер

Персонажи: Винсент Крэбб/Неизвестный Персонаж

Рейтинг: R

Жанр: Action/POV/Adventure/Darkfic

Размер: Макси

Статус: В процессе

События: Первый курс, Распределение в другие факультеты, Чужая душа в теле героя Поттерианы, Фик о второстепенных героях, Нестандартный пейринг, Родомагия, Аристократия, Много оригинальных героев, Экзотическое место действия, Четвертый курс


Саммари:

Попаданец в Винсента Крэбба. Взгляд на события с другой стороны.

Предупреждение: Нецензурная лексика, Насилие

Комментарии: С удивлением обнаружил, что ни одного нормального фанфика с попаданцем в Крэбба нет.

Этот фанфик - взгляд на события канона с другой стороны. Но другая сторона - не обязательно сторона темная, хотя и светлой ее назвать сложно.

Попытка максимально остаться в рамках канона, но при этом дать непротиворечивые объяснения непонятным событиям оригинальной истории. Очень постараюсь, чтобы повествование было логичным с большинства точек зрения. И чтобы роялей и плюшек за просто так, что очень портит большинство даже очень хороших фанфиков, не было.

Саммари. Дамби "не гад", но противник. ОФ - не гады, но противники. Министерство и гады, и противники. Пожиратели гады, но, к сожалению, гады свои. Свои и не гады - только немногочисленные верные друзья, которых у Крэбба в каноне не было, и которые будут у него здесь.

История со второго дня первого курса и до постканона.

МС здесь нет. И не ждите. Все МС кончается там, где ГГ "попал" и обрел магию. Это уже ровно на два чуда больше, чем в обычной жизни. Однако честно заработанное серьезными усилиями ГГ - будет.

Рейтинг R тут стоит не просто так. Немного мата, немного крови и неприятных описаний того, как выглядит со стороны то, что творят и хорошие и плохие персонажи. И на счет дарковости, не следует обольшаться, но и пугаться не стоит. Нарочитых приукрашиваний ни в ту, ни в другую сторону не будет.

Как читать. Если хотите сохранить больше интриги, не читайте интерлюдии. Если хотите понять, почему то или иное событие произошло, какие реалистичные причины того или иного поступка героев, интерлюдии не пропускайте.

Благодарности: Моим бетам Lioness и Wave за тяжелую редакторскую работу, а также всем неравнодушным к произведению читателям, которые указывают мне на мои ошибки.


Часть первая. Пролог


Старинный замок в Шотландии поглотило ночное спокойствие. Младшекурсники, утомленные богатыми на события и новые впечатления днем и вечером, уже давно спокойно спали в своих мягких кроватках. Старшекурсники, которым церемония распределения за годы учебы порядком поднадоела, допили "тайком" от деканов привезенное с собой сливочное пиво, а некоторые, самые продвинутые, и небольшую бутылочку огневиски, и тоже отправились спать.

Зря только по пустынным темным коридорам в поисках нарушителей ходили смотритель и его кошка - сегодня ученикам пока еще было не до нарушений. Ведь в этом году первое сентября выпало на воскресенье, то есть уроки у всех начинались уже завтра и прямо с утра, так что следовало перед ними хорошенько выспаться.

И только один ребенок никак не уснет. Толстый мальчик ворочается в спаленке первокурсников в общежитии одного из четырех факультетов. Ворочается, ворочается, что-то бормочет себе под нос, щупает себя, как если никогда до этого не носил свои весьма немаленькие телеса, а потом резко вскакивает и бежит к зеркалу. С выражением, как будто бросается в холодную воду, он глядит на себя... и отшатывается, громко выкрикивая странную фразу на незнакомом языке:

- Bljad'! Noo pochemu v takogo zhirdija?

- Что ты там бормочешь? Заткнись, Крэбб, и иди спать! Если ты будешь меня постоянно будить, то я пожалуюсь своему отцу! - донеслось из под полога соседней кровати. На миг из-за занавески показался худенький блондинистый мальчик, одетый в дорогую пижаму зеленой расцветки. - И не вздумай колдовать!

- Ebat'-kolotit'! Da eshe suda!!!


## Глава 1. Первые шаги попаданца


Увы и ах, но утром я встаю очень и очень нелегко. Быть может дело в не совсем молодых уже годах, может быть в том, что всегда я был "совой", а не "жаворонком", а может в этом виновато непомерное запойное чтение по вечерам, но что есть, то есть. Как там в песенке поется?

"Утром на зорьке ранней порой,

солнышко низко висит над землей.

И я б хотел для Вас с небес его достать,

но как мне быть ведь утром трудно встать!"

Ах, как же был прав Пьеро из старого советского "Буратино"! Впрочем, работа быстро и весьма неплохо лечит от такого лентяйства. Вот и сейчас, вместо того, чтобы понежиться в мягкой кроватке подольше, потянуть десяток-другой минуток под теплым одеялком, мне придется выбираться на холод и идти умываться. "Хм... Странно что-то. Откуда такой холод? Я что, забыл закрыть форточку? Да нет вроде бы. Да и если бы и забыл, то сейчас как бы лето. Откуда такой холод и влажность, как в подвале?"

Я открыл глаза и тут же их закрыл, так как ничего похожего на свою берлогу не увидел. Вместо небольшой прямоугольной комнатки, оклеенной недорогими обоями, я увидел большую овальную залу, задрапированную гобеленовой тканью зеленых тонов. Вместо ДСП-стенки с баром, стола с компьютером, кресла, и неизменного ковра на стене моему быстрому взгляду предстала основательная, богато украшенная резьбой и серебрением антикварная мебель, несколько стоящих полукругом кроватей под балдахинами, письменные столы под старину, даже с перьями в чернильницах(!) и прочие раритеты позапрошлого, как минимум, века. Или очень хорошие подделки под него.

"Ясно. Я все еще сплю".

Иногда бывает так, что просыпаешься, но не в явь, а просто в другой сон. И ощущения очень любопытны, если этот сон практически не отличается от реальности. Можно, например, сходить на работу и уволиться, или резво прокатиться на машине и разбиться, а потом с ужасом и резким счастьем проснуться в своей кровати. А можно вот как сейчас, проснуться в гостиной Слизерина.

"Ну его нафиг! Не буду больше читать на ночь фиков. Приснится же такое, я в теле толстяка! А жаль. Я бы не отказался пожить в такой роскоши. Ладно. Подремлю еще немного, и проснусь как полаг..."

- Крэбб! Вставай! Хватит дрыхнуть! Завтрак проспишь! - довольно крупный и высокий, ну относительно меня, мальчик стал непрерывно дергать меня за ногу. От такого я естественно окончательно проснулся.

"Проснулся... Нет!" - подумал я и резко дернулся. Пошел проторенным веками путем - ущипнул себя за ногу. Больно. Ничего вокруг не изменилось.

"Значит не сон. Значит - это правда. Тогда этот парнишка..."

- Гойл?

- Ну, проснулся, наконец?

Угадал. Хоть это хорошо. Значит, мне не померещилось ночью.

Стоп. Пауза на раздумье. Явь это или бред? Если это бред, белочка там, хотя откуда бы, или безумие, то от серьезного к нему отношению я ничего не теряю. Зато если это какой-то из видов реальности, то от несерьезного отношения к ситуации потерять я могу очень и очень много, вплоть до прекращения существования. Так что для выработки решений примем за данность, что я действительно попал. В Винсента Крэбба.

Так. Нужно резко вспомнить канон, хотя бы в части персоналий Слизерина этого года. Думай голова, шапку куплю! С Малфоем я не ошибусь - блондинистый, наглый, мажористый глист вроде бы один такой. Забини, похоже, вот тот вон совсем не белый паренек. Был бы он хоть на один тон темнее, сошел бы за негра, а так очень темный итальянец или испанец, судя по не негроидному типу волос. Волосы, кстати, классные у него, ничего не скажешь. Придет время, свою долю девок вокруг себя только за счет них соберет, а пока спокойно стоит в очереди в душевую комнату. Оставшаяся троица это, вроде бы, Нотт, Крэбб и Гойл. Вот их легко можно было попутать между собой, особенно двух последних. Персонажи они всегда были второстепенными, ходили парой, а их история в книгах и в фильме имела серьезные отличия. Но с этим мне повезло, если так это можно назвать. Итак, оставшийся парень, который, похоже, с Драко в душевых, или уже пошел есть - это Нотт.

- Will you go to the shower?

- Э? - как-то странно. Почему я слышу речь не как обычно, а на английском? Попробую ответить на том же языке. Где там моя куцая разговорная практика? Ну-ка, ну-ка. Краткость сестра таланта. Ответим: - No.

- Are you piggy-wiggy like a Weasley?

- No. Time is up.

Мои ответы заставили Гойла внимательно ко мне присмотреться.

- You are some strange today, - с явным подозрением произнес он.

Черт, черт, черт! Срочно нужно вспомнить язык. Ведь утреннюю побудку я воспринял совершенно естественно! И проблем у меня с языком не было никаких. Что изменилось? Тогда я был в полусне, то есть мозг работал неосознанно, как привык? А сейчас я корежу его другим мышлением и другим языком? Нет. "Слышишь, память, срочно нужно вспомнить и выучить язык. Мы его с тобой знаем, так что дело за малым! А то ведь голова у нас с тобой одна на двоих, секир-башка обоим невыгодна!"

Мозг мой совсем не обрадовался такому резкому набросу весьма серьезной нагрузки. Голова отозвалась дикой болью, но постепенно беседа Драко и Нотта, вернувшихся из ванной комнаты, превратилась из английской тарабарщины, понимаемой мной со слуха через слово, в нормальный, можно даже сказать обычный разговор. Обсуждали они метлы и жаловались друг другу на то, что первокурсникам личные запрещены.

- Крэбб, а ты что это все еще не встал? - наконец-то Драко увидел непорядок. - Давай одевайся скорее и пойдем в большой зал на завтрак. Староста обещал нас проводить, иначе легко можно заблудиться.

- Хорошо, Малфой.

- Быстрее!

Так. Вроде бы с языком все пошло как надо. Теперь осталось разобраться с одеждой. Слава богу, попадалово случилось не в племя тумбо-юмбо, и не в далекую галактику в шестиногого краба. Обычные брюки, носки, на ноги классические ботинки, подтяжки, майка, белая рубашка, в зеленую в полоску галстук. Поверх всего это - балахон, гордо называемый мантией, и вот готов классический слизеринец.

А вот с галстуком я чуть не прокололся. Или чуть прокололся, это как знать.

У всех детей вокруг галстуки были завязаны самым простым узлом, его еще называют школьным, тогда как у меня... Дело в том, что в свое время я выбирал, честно скажу, чтобы выпендриться в нашей тусовке, самый понтово выглядящий узел. На мой взгляд им был узел Элдриджа. Несколько недель по часу в день я учился его завязывать, чтобы всегда и везде, на свету и в темноте, перед зеркалом и на ощупь он выходил совершенно на автомате. Вот и сейчас я завязал именно его, чем резко выделился из толпы. Такого сложного узла не было даже у старшекурсников, их максимумом был Виндзор.

Мелкий Малфой, когда увидел такое диво, сразу же надулся и кидал на меня надменно-завистливые взгляды. Как у него такая комбинация получалась, я не знаю, но он парень весьма способный в совместимости несовместимого. Гойл, по выразительному взгляду Малфоя, ибо ему самому просить, то есть влезать в долги пусть и по мелочам, но с первого же дня, было слишком зазорно, попросил научить. Я стал показывать, но в это время в комнату влетел старшекурсник. Староста факультета Слизерин, Арчибальд Флауэрс, в вежливых выражениях обругал нас за задержку и выгнал в гостиную факультета, где первокурсников собирали, чтобы отвести на завтрак.

Сама гостиная, она же общая комната, мне не очень понравилась. Да, богатая. Да, помпезная и вычурная. Окна - узкие и высокие, за которыми плещется темная зеленоватая вода. Отсутствие нормального естественного освещения компенсируется факелами, дающими яркий свет зеленого оттенка. Я, конечно, все понимаю: тотем факультета - змея (хотя вроде бы змеи в основном имеют черный окрас чешуи, или это только в наших лесах); цвет герба и основателя - зеленый; традиция опять же, но ё-мое! Здесь же жить невозможно! А еще говорят, что зеленый приятен для глаза и успокаивает. Ага. Вот у всех детей и лица, спокойные такие. Оттенка зеленого, как с перепою после недосыпа. Как интересно девчонки здесь умудряются выглядеть стильно и накладывают макияж? Или это великое колдунство? Тоска!

Тем временем в гостиной собрались все первокурсники. Всего их, или уже нас, надо привыкать к этому, было девять человек. Пять мальчиков и четыре девочки. Из девочек я не узнал никого. Понятное дело, книгу писала женщина, так что описывать подробно внешности молоденьких красоток-аристократок как-то желания не было, что не скажешь о "принцах". В итоге мы вежливо поздоровались и небольшой группкой вышли из общей комнаты в коридор.

Выход из гостиной вел в тупиковое ответвление одного из коридоров подземелий замка Хогвартс. Староста еще раз напомнил нам текущий пароль - "Чистая кровь", большое ему за это спасибо, мысленно, от меня. После того, как все вышли, вход в гостиную был заперт плотно прижавшейся к стенам и не отличающейся по фактуре от них толстой каменной плитой.

"Хм. Про безопасность замковых подземелий тут явно неплохо подумали. Даже если общежитие слизеринцев затопит водами Черного Озера через разбившиеся окна-иллюминаторы, остальные подземелья замка останутся в безопасности. Дверь -гермопереборка надежно заблокирует воду. Да и судя по тому, что вход расположен в тупике, таких аварийных переборок может быть еще пара-тройка штук. Интересно, а предусмотрена ли система принудительного, так сказать, затопления? На всякий случай не следует лезть к задрапированным гобеленами стенам и простукивать все подряд камни".

Пока я раздумывал на тему любви Основателя, расположившего жилище студентов своего факультета в месте, эвакуация из которого в случае блокировки основного прохода становится невозможной, дети быстрым шагом шли за своим старостой. Что я могу сразу же отметить? Если на оформлении гостиной явно не экономили, то про коридор я такого сказать не могу. Грубые каменные стены, такие же пол и потолок, редкие факелы, влажность и холод. В общей комнате тоже было далеко не жарко, как и в спальнях, но здесь, такое ощущение, мог и пар изо рта пойти.

Шли мы не молча. Старосты и пара прибившихся к группе первачков старшекурсников непрерывно показывали важные ориентиры и рассказывали веселые истории, позволяющие запомнить дорогу гораздо быстрее и лучше. Таким образом, за веселой и непринужденной беседой мы пришли к столовой, она же Большой Зал. Гойл занял место сзади справа от Малфоя, я, после удивленного взгляда последнего, слева. А сам блондин давал нам последние наставления.

- И не забудьте всегда носить маску. Итак, вы жирные тупые тролли, думающие только о том, чтобы набить свое брюхо и хорошенько подраться.

- Это... ы, - хотел я было задать вопрос, но не вовремя поперхнулся, так что вместо нормального общения попробовал себя в новой для себя роли дегенерата.

- Превосходно, Крэбб! - похвалил меня Малфой. - Так и продолжай. И чтобы больше никаких сюрпризов. Помни, твой и Гойла отцы сильно должны моему, так что во всем и всегда поддерживайте меня. Кстати, смотри, не вживись в роль идиота слишком сильно. Мой отец говорит, что в таком случае маска может стать настоящим лицом. Чертов Уизли! Если бы он не влез, то Поттер был бы у нас, как и требовал... Это не вам. Все. Идем на завтрак.

- Хорошо, босс, - ответил я. Довольный Малфой коротко улыбнулся, а потом на его лицо опять наползла маска аристократической скуки и легкого презрения. Перед нами открывались высокие двери в Большой Зал.


## Глава 2. Первый завтрак


Сам Большой Зал своим оформлением под помпезную роскошь меня не очень поразил, хотя великолепной иллюзией ясного солнечного утра, которая укрывала потолок Большого Зала, пару минут я полюбовался. Но это я, взрослый человек, закаленный опытом путешествий, а так же многочисленными фильмами, книгами и компьютерными играми. А вот мелкие спиногрызы вылупились на убранство Большого Зала пораскрывав рты. Даже Малфой был в некотором шоке. Как чувствовали себя, видя такое, магглорожденные волшебники средних веков, которые если и жили в условиях отличных от хлева, то не намного? А здесь попадали в готический зал, отделанный с пышностью барокко? Понять несложно. Если еще вспомнить о том, что тут и кормят за просто так и от пуза... Слово "рай" - тусклое и невнятное понятие, по сравнению со всем этим великолепием.

Сев за стол Слизерина, наш факультет приступил к еде. Особо вычурного этикета не было, как и пары десятков столовых приборов у каждой тарелке, хотя оба старосты делали строгие замечания особо голодным детям, подзабывшим в попытке поскорее насытиться о правилах приличия. Впрочем, где-то прокололся и я, так как Малфой пару раз посмотрел на меня недовольно. Посмотрел, но ничего не сказал.

Пища была не слишком разнообразна и, на мой взгляд, не слишком обильна. Овсянка, вареные яйца, тосты из белого хлеба (чертовы лимонники, не едят ржаного), фрукты. Запивать это все нужно было тыквенным соком, лично мне мерзким даже на запах. Не так вкусно и сытно, но, быть может, такой скромный завтрак должен был скомпенсировать вчерашнюю обжираловку на праздничном пиру.

Впрочем, еда была далеко не самым важным для меня в это утро. Наконец-то моя голова заработала на полную мощность, и я окончательно осознал и принял для себя то, что мне тут теперь жить. А раз так, нужно внимательно присмотреться к преподавателям, от которых будет зависеть моя, в буквальном смысле, шкура в ближайшие девять месяцев как минимум. Конечно, где-то там, в большом мире есть еще родители Крэбба, а так же прочие персонажи, вплоть до Темного Лорда и Британской Королевы, но все это коснется меня потом. Сейчас же важнее всего составить свое впечатление о профессорах, ибо они тут мать, отец и палач для студентов. Сравню, что я знаю из канона и что я вижу собственными глазами.

Итак. По центру учительского стола, хотя тут не СССР и он называется профессорским, в кресле, подозрительно похожем на трон, сидит он: Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор: - профессор трансфигурации, директор Школы Чародейства и Волшебства "Хогвартс", кавалер ордена Мерлина первого класса, Великий волшебник, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов. Известен как сильнейший волшебник своего времени. Что можно сказать? Длинная белая борода, усы и копна седых волос, ниспадающие волнами на обычную мантию серого цвета, а также широкие лохматые брови и очки-половинки, как своеобразная карнавальная маска закрывают практически все зоны лица, доступные для чтения даже опытному физиономисту. Сейчас директор спокойно восседал в своем кресле, вкушал вареное всмятку яичко и заедал его копченой рыбой. Сказать пока ничего нельзя, но! Даже не зная канона наперед, можно с уверенностью сказать - никаким идиотом Дамблдор не был. Не бывает у дурачков столько академических званий и столько важных должностей, одна из которых вообще уровня генсека ООН.

Как будто почувствовав мои мысли, Дамблдор кинул на меня вопросительный взгляд. Я резко перевел фокус на рыбу в его руках и изо всех сил сосредоточился на образе этой долбанной копченой селедки, постаравшись оставить в голове только одну простую мысль: "Блин. Я тоже хочу!". Спустя пару мгновений директор равнодушно отвернулся к столу гриффиндорцев.

Фух. Пронесло. Так. Как я мог забыть, что директор - профи-мозголаз, так что в глаза ему не смотрим ни в коем случае. Что будет, если он увидит в мозгу не Крэбба, а меня, то есть совершенно левую личность, да еще с подозрительно обширным знанием будущего, думать не хотелось совсем. Ну не люблю я быстрые и кровавые концовки.

Ладно. Кто там следующий по важности? А, вот и он. Северус Тобиас Снейп, он же смертожорец-предатель, он же полукровка-Принц, он же мастер-зельевар, он же двойной шпион и по совместительству со всем вышеперечисленным профессор зельеварения и наш декан. Черная мантия, черные, как будто набриолиненные волосы, синяки под глазами, равнодушно-презрительное выражение лица. Тоже мозголаз, не смотреть в глаза. Что и как бы там не говорили почитатели или, особенно, почитательницы, но Снейп по жизни - неудачник. Типичный пример того, до чего может довести глупость, эгоизм и нежелание жить настоящим или будущим, не имея достаточно силы воли оставить прошлое прошлому. Насколько я помню занимательные факты из своей прошлой жизни, по статистике, первая любовь больше чем у семидесяти процентов оказывается по тем или иным причинам не очень удачной. Но это не мешает людям любить еще раз, или хотя бы спокойно жить дальше, не пропуская мимо себя радости жизни. А тем, кому мешает, те кончают жизнь самоубийством или становятся мизантропами, т.е. не участвуют в дальнейшей социальной и эволюционной гонке. Например, как Снейп, заживо похоронивший себя в Хогвартсе: семьи - нет, детей - нет, жены - нет, пары - нет, дома - нет, денег - нет, работа - люто ненавидима, в душе - яд, на языке - желчь. Генно-магический дар, вместо того, чтобы озолотить своего владельца, можно вспомнить для примера хотя бы того же Слагхорна, используется только как единственная отдушина в жизни. А гнилой вишенкой на этом торте из помоев является недавнее поступление Гарри Поттера. Как будет Снейпу здорово смотреть на ребенка его единственной любви от удачливого мажора-соперника и, каждую секунду напоминая себе, что "если бы не что-то там, то это мог быть мой ребенок"... Ух. Месье знает толк в мазохизме. Короче, не-у-дач-ник. Только надо быть потише с такими мыслями, а то не дай бог услышит - на ингредиенты пустит.

Ладно. Идем дальше. Высокая, худая и желчная тетка в темно-зеленой мантии и форменной шляпе, которую хоть сейчас на должность завуча-пугала в любую обычную школу. Впрочем, она и так завуч: Минерва МакГонагалл - зам директора. Если абстрагироваться от штампов канона и посмотреть непредвзято, то сильный маг-полукровка, мастер трансфигурации, анимаг-кошка, декан Гриффиндора и по совместительству профессор трансфигурации - это сестра-близнец нашего Снейпа. Своей семьи - нет, своего дома нет вообще (последний - в Хогсмиде, и тот продала, будучи в печали), даже у Снейпа есть где-то халупа; мужа уже нет, детей нет и не было, на сердце камень от самолично вырезанной из сердца любви в молодости. Точно так же непредвзята как Снейп в оценке деятельности своего факультета. Детей любит, но на расстоянии. Гриффиндорцы отвечают своему декану полной взаимностью, потому что она не лезет в их жизнь вообще, оставляя воспитание личностей на самотек. Если кто со мной не согласен, то пусть он экстраполирует ситуацию с проделками близнецов на обычную школу. Такого завуча, который позволяет регулярные опасные травмы детям по вине своих подопечных давно бы в нормальной (в смысле бережного отношения к детям) школе на барабан натянули. Верный клеврет директора. Короче, неудачница, как и Снейп.

Следующий важный выделяющийся из общей массы персонаж - профессор Филиус Флитвик. Не заметить его трудно, т.к. он резко выделяется из людской когорты. Помню, в фильме его показали как этакого старичка-сморчка, которому от гоблина достался только лишь малый рост. Здесь же это был скорее получеловек, чем полугоблин. Резковатые, но не неприятные черты лица, на вид не дашь больше пятидесяти лет по людским меркам. Чисто выбрит, ухоженные руки, аккуратная прическа. Человеческие уши, широкий рот с обычными губами, между которых мелькают иногда по-гоблински острые кончики зубов. Сильный маг, опытный дуэлянт. Декан факультета Рейвенкло и преподаватель чар. Независимый, спокойный, опасный. Темная лошадка.

Декан последнего факультета, Хаффлпаффа, она же профессор земледелия, ой, гербологии то есть, Помона Спраут. Что можно сказать о ней. В фильмах ее изображали как бабку-уборщицу, здесь же ничего похожего я не видел. Это была невысокая, крепенькая и фигуристая женщина средних лет. Не длинные, слегка вьющиеся темно-коричневые волосы убраны под функциональную, но весьма милую шапочку, чистая мантия, ухоженная кожа... Хотя Спраут вроде бы даже старше, чем Маккошка, но выглядит она гораздо моложе и... живее, что ли. Вполне возможно, что внешний вид у волшебников в буквальном смысле определяется фразой: "Выглядит внешне на столько лет, на сколько себя чувствует", а не как у магглов - только легкая лесть. А уж про то, что сильная волшебница может ходить неопрятной, при массовом и повсеместном использовании заклинаний очистки... Верится в это слабо, как и нет тому визуального подтверждения. Полукровка.

Больше за столом преподавателей никого не было. Остальные, похоже, как и я, не ранние пташки и любят поспать подольше.

Кстати. Вот еще какой нюанс.

Факультетов, как известно, всего четыре. На каждом факультете семь курсов. Уроки - сдвоенные. Учатся все одновременно, в одну смену. Умножаем четыре на семь и делим на два, получаем внезапно четырнадцать групп. То есть, нужно как минимум четырнадцать учителей, чтобы вести занятия. А из канона я помню около десяти профессоров. И мест за столом всего пятнадцать, включая сюда смотрителя-завхоза, лесника и библиотекаря. При этом основные предметы, такие как трансфигурация, боевая магия, скромно названная защитой от тёмных искусств, заклинания, зельеварение, астрономия, история магии и гербология идут все семь лет, пусть и не у всех. А помимо непосредственно лекций есть такая вещь, как сочинения, мера измерения которых - в погонных футах. И которые тоже нужно у всех учеников когда-то проверить. Как у них все это получается, я не знаю.

Закончив завтрак, от декана мы получили наше расписание уроков. Зачем оно нужно, если висит на стене, как и положено, я тоже не знаю. Чтобы детки не забыли что ли? Ну да ладно. Хотя после того, как я прочитал свою бумажку, согласиться, что данная мера имеет некий смысл, все же пришлось. Так, вместо стандартного расписания уроков там были прописаны некие "подготовительные занятия". Первые нормальные лекции согласно этому документу начинались с пятницы.

Собственно говоря, прямо из столовой мы отправились в пустой класс на эти самые подготовительные занятия. Урок проводился силами старшекурсников из расчета одна младшая группа - один старшекурсник. Группы были обособлены по факультетскому признаку, т.е. никаких гриффиндорцев, как в каноне, на них не было, что в принципе вполне логично, иначе первые стычки случились бы гораздо раньше. Количество уроков в день пока было минимальным - всего два подряд с небольшим перерывом.

Итак, чем мы занимались подготовительных занятиях? Как это не странно, но подготовкой. С нас не спрашивали никак знаний, а наоборот, только учили. Причем учили основам проживания в Хогвартсе: распорядку дня, правилу поведения, разъясняли основные проблемные моменты - когда жаловаться старосте, а когда - сразу декану. Отвечали на вопросы, что делать, если потерялся, куда лучше не заходить, как действовать в случае, если тебя задирают, как ухаживать за волшебной палочкой, как отправить домой почту и где находится совятня, как пройти в Больничное крыло, где хранить метлы (потом, когда они появятся личные), как убираться в комнате, какие заклинания разрешены для применения в гостиной и спальнях, как откосить от отработки за прогул и еще кучу всяких мелких вопросов, без ответов на которые нормально жить, не нарушая, было бы нереально. И вообще, у меня сложилось такое впечатление, что эти четыре дня были предназначены для того, чтобы первокурсники немного обжились и перестали пугаться школы. Все же не каждый легко сможет в одиннадцать лет отправиться от мамы с папой в училище с полным пансионом.

Помимо основ, несколько раз был повторен некий негласный кодекс поведения слизеринца. "Факультет - это семья." Внутри факультета могут быть различные отношения, вплоть до враждебных, но против всех остальных слизеринцы независимо от курса обязаны выступать единым фронтом.

Рассказали и про общие положения межфакультетских отношений. Этим правилам следовало руководствоваться, пока не появится личные симпатии и антипатии. К хаффлпаффцам слизеринцам предписывалось относиться свысока, но с покровительственным, а не презрительным оттенком. К рейвенкловцам - ровно дружелюбно. К гриффиндорцам - как угодно плохо. Более того, если приязненные отношения того или иного рода с рейвенкловцами приветствовались, а с хаффлпаффцами - допускались, то с гриффиндорцами - очень не рекомендовались. Отступник мог оказаться под угрозой всеобщего бойкота, что на факультете-семье приравнивалось к локальному аду. Также регламентировалось отношение к статусам крови.

Вот на статусах крови я вежливо попросил немного более развернутую лекцию:

- А можно поподробнее?

- Что тебе не понятно, Крэбб?

- Мне не ясно, кого считают грязнокровным, а кого - предателем крови.

- Крэбб? Ты что? Разве тебе дома этого не объяснили? - удивился сидящий рядом Драко. - Или ты подался в магглолюбцы? Учти, моему отцу это очень не понравится.

- Конечно, объяснили, - я постарался побыстрее соскочить с опасной темы. Память о житие-бытье у Крэббов у меня отсутствовала полностью. Надеюсь, это только пока. - Вот только, Малфой, вот в чем дело. То, как объясняли нам там, - не нужно, во всяком случае, пока, обособлять себя от Драко и остальных, поэтому говорю "нам", - и то, что под этими понятиями лежит здесь, может различаться, и очень сильно. Поэтому важно точно знать, чтобы не ошибиться.

- Хм, - Дерек Уолтерс, старшекурсник, который вел у нас первую лекцию, уважительно посмотрел на меня. - Правильно мыслишь, Крэбб. Различия есть, и довольно существенные.

- Объясняю тогда с самого начала. Итак, я пойду сверху вниз по чистоте крови. С точки зрения древних чистокровных семейств, британскими истинно чистокровными являются только священные двадцать восемь магических фамилий. Эти древнейшие и благороднейшие рода, вершина магической Британии. Далее идут просто чистокровные фамилии. Согласно общепринятым в XV веке определениям, чистокровным может считаться волшебник, у которого в роду в пяти поколениях не было полукровок. Даже полукровок, про магглорожденных и речи не идет. Отличительной особенностью всех чистокровных родов является присутствие в предках магических существ и передающиеся в поколениях магические дары и предрасположенности. И чем древнее род, тем больше таких родовых даров.

Таким образом, все остальные маги: и полукровки, и магглорожденные - нечистокровные. Конечно, тут следует отметить, что полукровка полукровке рознь. Скажем, полукровка древнего рода может даже, в очень редких и крайне печальных для рода случаях, наследовать главенство в роду. Полукровка нечистокровных родителей, понятное дело, наследовать ничего не может.

Ниже стоят магглорожденные. Все они делятся на две обусловленных происхождением и неравные по количеству и перспективам в жизни группы. Откуда берется большинство магглорожденных? Просто очень часто многие маги-мужчины в молодости любят обильно сеять дикий овес. Его всходы, от всяких там молоденьких маггл, скрасивших, зачастую помимо своего собственного желания, постель магу вечерок-другой, рождаются или сквибами или магглорожденными волшебниками. К магглорожденным также относятся дети сквибов, изгнанных в свое время из чистокровных родов. Такие волшебники являются низшей ступенью магического сообщества. Это девяносто девять и девять десятых процентов магглорожденных, которых вполне заслуженно называют грязнокровками.

Оставшаяся доля процента - это редчайший случай. Это обретенные. Бывает так, что сила пробуждается в ребенке, у которого в роду никогда не было волшебников. Сама Мать-Магия вливается в его кровь, благословляя магглорожденного невероятной силой и многими предрасположенностями или даже родовыми дарами. Новая кровь. Обретенный. Новое начало. Такие маги очень редки и желанны в любом, даже в самом чистокровном роду. Более того, относительно статута наследования, дети таких магов считаются чистокровными. Ведь не стоит забывать, что когда-то именно с таких вот обретенных и начинались древнейшие и благороднейшие сейчас рода. Но стоит не забывать, что обретенные очень редки. И прежде чем тащить грязнокровку в род, следует обязательно провести его или ее проверку на родство у гоблинов.

Следующая вниз ступень - это сквибы. Сквибы, как вы знаете, это магглы, родившиеся в семьях волшебников. К магии, как и магглы, неспособны вообще. Ниже сквибов стоят магглы, - Уолтерс сделал паузу в своей лекции, чтобы попить немного воды из кубка, который он, под восхищенными взглядами детей, прямо тут создал коротким заклинанием и взмахом волшебной палочки из карандаша, а наполнил из воздуха заклинанием Агуаменти.

- А предатели крови? Они тоже относятся к грязнокровкам? - уточнил я после паузы.

- Ах... Предатели крови. Видите ли, дети, давным-давно предателей крови не относили к грязнокровкам. Как не относили и к чисто или полукровкам. Не было такой необходимости, потому что предателей крови не было.

- То есть как, не было? - встрял в разговор Малфой. - Мой отец рассказывал мне несколько историй про то, как предателей крови... ну...

- Договаривайте, мистер Малфой.

- Ну... уничтожали...

- Вот именно! Уничтожали! Кто такие предатели крови? Это те, кто нарушил свои обещания или клятвы настолько грубо, что по мнению Магии даже жизни не хватило, чтобы искупить свое прегрешение. Сама Мать-Магия накладывает такую метку. И раньше, как только такая метка появлялась на ком-либо, то такого мага немедленно умерщвляли. Причем в большинстве случаев свои же родители. Однако, случалось такое, что метку предателя крови зарабатывал глава рода. В таком случае она переходила на всех членов рода. Если такой род появлялся, то все без исключения соседи собирали свои силы и очищали мир от скверны.

- Чем они так вредны? - спросила молчавшая до этого Миллисента Булстроуд, нескладная и некрасивая толстоватая девочка.

- Тем, что они опасны. Метка предателя крови не только налагает на своего хозяина очень неприятные проклятья, но и разлагает магию в волшебнике. Причем, что самое страшное, она передается из рода в род. То есть прежде чем брататься, принимать или вступать в род, жениться или выходить замуж, очень внимательно проверьте родословную человека, чтобы ненароком не запачкаться. Сейчас, к сожалению, мы вынуждены учиться с такими... волшебниками. Это, чтобы вы знали, все Уизли. Предатели крови, какими бы они не были приятными на вид, внутри абсолютно гнилые. Помните об этом! Еще раз. Волшебники с меткой предателя крови занимают самую низшую ступень, ниже даже чем сквибы и магглы. Все всё поняли? Что вам непонятно, мистер Крэбб?

- Это мы слышали и дома. Меня больше интересуют текущие официальные взгляды.

- Хм. Да. Я еще просто не договорил. Все, что вы только что слышали, это правильные традиции. Наши традиции. Традиции чистокровных семей. Однако в последнее время во многие понятия и традиции были внесены возмутительные изменения. Так, теперь чтобы считаться чистокровным, достаточно иметь волшебниками только отца и мать. Понятия нечистокровный и грязнокровка заменены на полукровка и магглорожденный. Про обретенных вообще официально не упоминают, на словах ценя их так же, как и обычных грязнокровок. И что самое смешное, предатели крови из проклятых самой магией превратились в волшебников, увлекающихся магглами и их миром. Я не открою никому никакой тайны сказав, что все волшебники так или иначе имеют дела с магглами. Таким образом, согласно новому определению, которое активно продвигается Дамблдором и его последователями, все маги могут считаться предателями крови!

- У-у-у! - возмущенно загудели услышавшие такое дети.

- Да, да! Раньше только за высказанное вслух такое подозрение убивали на месте, даже не вызывая на дуэль. Теперь это чуть ли не доблесть! - с тяжелым вздохом закончил старшекурсник.

На этой минорной ноте первая вводная в магический мир теоретическая лекция закончилась, и начались практические занятия по ориентированию. К каждому "малышу" прикрепили по более взрослому студенту четвертого-седьмого курса. Мне достался шестикурсник Ален Саттон. Он же и выдал мне задание: "Согласно полученным только что на уроке объяснениям ты должен самостоятельно и отдельно от других учеников найти дорогу: от нашей гостиной до Большого Зала; от Большого Зала до выхода из замка; от Большого Зала до кабинета зельеварения (с зельеварней соседствовали апартаменты нашего декана); от Большого Зала до больничного крыла; от выхода из замка до квиддичного поля. Эти маршруты - основные, остальные ты выучишь самостоятельно позже, по мере дальнейшей учебы". Несмотря на такие тренинги до нового года, то есть до рождественских каникул, что раньше, учитывая католичность местного рождества, нас все равно будет на уроки сопровождать староста или проводник-старшекурсник.

Почему вообще потребовалось учить навигации по школе? Все же детям уже по одиннадцать лет есть, не совсем уж груднички. У нас вон шестилетки не испытывают проблем, придя в первый класс. Оказалось, весьма опрометчиво я сравнивал планировку обычной советской школы, в которой учился, с магическим замком.

"Хогвартс, как величайшее творение основателей - живой замок, имеющий очень мало постоянного внутри при статичном внешнем виде", - вещал Саттон. "Такой молодой, а без пафоса уже не может. Беда. Что дальше-то с тобой будет, парнишка? Ну, ты продолжай, продолжай...". И он продолжил. Как я понял из последующих, местами путанных объяснений своего навигатора, замок внутри был гораздо больше, чем снаружи. По истинной внутренней форме, если, конечно переложить ее на евклидову геометрию, он имел вид двух сплюснутых эллипсоидов вращения, соединенных друг с другом в одной общей вершине. Этакие песочные часы, невероятно широкие колбы которых - это теряющиеся в бесконечности коридоры с классами над землей и подвалы в подземельях, вершины - Самое Нижнее Подземелье и четыре башни соответственно, а диафрагма - первый этаж с большим залом. Безумия в планировку добавляют разновысокие этажи и двигающиеся лестницы. Лестницы - это отдельное, самое злейшее зло. Чем именно они так страшны? А тем, что задумавшись или не считая повороты и этажи, можно, благодаря им, по горизонтали забрести в такие дебри, что можно встретить хоть Ленина, хоть Мерлина, хоть динозавра.

Алгоритмов спасения, если ты заблудился, было всего три. Первый - подождать, пока тебя не найдут обеспокоенные потерей студента преподаватели. Не знаю, пугал меня гид или нет, но по преданиям одного такого студента нашли всего лишь через неделю. Обессиленного и чуть не помершего от голода и жажды. Именно поэтому данный способ крайне не рекомендовался даже самими преподавателями. Второй способ - позвать на помощь факультетское привидение и попросить его вывести тебя. Работает не всегда, рекомендации - смотри первый способ. И третий, самый простой и быстрый, но затратный по физическим силам - воспользоваться сложной геометрией замка. Алгоритм простой. Зайти в первый попавшийся класс. Найти окно. Если оно есть - выглянуть в него. Если ты чуть выше первого этажа, то следует идти только вниз, обязательно попадешь на очень маленький по площади первый этаж с Большим Залом (кстати, именно поэтому все основные маршруты движения рассчитываются от Большого Зала). Если намного выше первого, то нужно идти только вверх, попадая на одну из башен, спуск с которых, как это не парадоксально, практически всегда очень простой через центральную лестничную шахту. Если же в классе окна нет, то, значит, ты в подземельях. Иди строго вверх до попадания в Большой Зал.

Кстати, потеряться может любой, ничего постыдного в этом нет. Более того, даже самый аккуратный студент хоть раз (и не один), но терялся. Ведь лестницы иногда двигаются и со студентом на них, особенно если студент один... Комментарии тут излишни, зато понятно отсутствие уроков физкультуры в расписании.

"Смысл в этом может быть какой-то и есть, не знаю... Но Основатели были реально ебнутыми на всю голову!" - подумал я, проанализировав такую топологическую аномалию.

Нагулявшись вверх-вниз по коридорам и лестницам, на скамейку в Большом Зале я упал как подкошенный. Ноги гудели, перед глазами - темные круги, руки дрожат, мантия насквозь потная. Похоже, Крэбб не слишком сильно изнурял себя физухой. Обед упал в желудок так быстро, что я даже не успел рассмотреть, что именно сегодня на него приготовили домовые эльфы. Похоже, мне даже удалось обогнать в процессе поглощения пищи такого признанного авторитета, как тренированного пятью старшими братьями Рона Уизли. И тыквенный сок пошел без отвращения. "Эх, не дай бог так оголодать..."

Вторая половина дня, ужин и вечер до отбоя прошел в гостиной и спальной комнате за разбором чемоданов и бесконечными монологами Малфоя об его отце, о квиддиче, об отношении лорда Малфоя к квиддичу, и об отношении квиддича к лорду Малфою. К концу дня мне хотелось спалить все метлы, всех Малфоев, а на углях пережечь эксгумированные останки изобретателей это самого долбанного квиддича. После такой мозговой атаки я бы даже порадовался разговору про футбол, хотя раньше таких терпеть не мог. Но, увы, увы... Чистокровный факультет: если кто и имеет маленькие не афишируемые пристрастия, то хранит их в глубокой тайне.

К счастью, все рано или поздно приходит к своему финалу. Закончился и этот бесконечный день, я смог наконец-то задернуть полог своей кровати, отгородившись ото всех, для того, чтобы... нет, не поспать, хотя телу этого очень хотелось. Для того, чтобы серьезно подумать.


## Глава 3. Думы окаянные


Проведя целый день в беготне и под непрерывным прессингом со стороны откровенно чуждой языковой и социальной среды, только сейчас, после отбоя, меня немного отпустило. Но отдыхать было, как я уже говорил, некогда. Надо было тщательно продумать свои дальнейшие действия.

Итак. Вариант первый. Иду строго по канону. Подлизывание Малфою, плохая учеба, инквизиторский отряд, рабская метка с бодрящим круциатусом и тайная комната с вышедшим из-под контроля адским пламенем. Финита, но не та, что отменяет заклинание. И если не тайная комната, как в книжном каноне, а не в фильме, то битва за Хогвартс и возможная смерть. И даже в лучшем варианте развития событий получается, что: при поражении Томми мне светит Азкабан, а в случае его выигрыша - пожизненное рабство для себя и потенциальных детей. Устраивает такое? Нет. Вообще не устраивает.

Рассмотрим второй вариант. Идем по "пути тьмы". Истово работаем на Лорда Волдеморта и приводим его к победе. Что меня ждет на этом пути? Участь разменной пешки, рабская метка с бодрящим круциатусом... бла-бла-бла... пожизненное рабство для себя и потенциальных детей. То есть смотри пункт первый. Ну и пошел этот Волдик нафиг, короче.

Третий вариант. Продаемся с потрохами "светлой стороне". Что ж. Поставим себя на место Светлейшего и Непогрешимого. Приходит ко мне мальчик и говорит, что наперед знает в деталях будущее. "Ай молодец, что пришел!" - говорю я в ответ, достаю палочку и произношу: "Легилеменс!" Выкачав всю информацию до дна, я отправляю дурачка обратно в его подземелья, наградив на последок лимонной долькой и мощным обливиэйтом, ибо оставлять такие козыри потенциальным недоброжелателям - это даже не клинический идиотизм. А для меня обливиэйт равносилен смерти: от директора в таком случае выйдет либо слабоумный идиот, либо прежний Крэбб.

Вот и получается, что служба темной стороне гарантирует мне жизнь поганую, полную ярких неприятных впечатлений, с рабским ошейником на шее, а служба светлой стороне гарантирует мне исчезновение. Выводы? С так называемыми светлыми мне совсем не по пути. Так что верните Темного Лорда назад.

Промежуточный итог - попадать под легилеменцию мне нельзя ни в коем случае. Второй промежуточный вывод - для меня обливиэйт, во всяком случае в первые годы новой жизни, равносилен смертельному проклятью.

Итак. Продолжаем размышления. Раз ни одна из сторон мне не подходит, нужно как-то оказаться на третьей стороне. В общем случае при таких глобальных замесах третья сторона может быть только двух видов: очень сильная, по мощи не уступающая двум другим, и сбежавшая. В принципе, в данной истории есть еще шанс прокатить под маской слабого никому не нужного идиота, но это тоже не панацея. Вон, вспомнить можно канонного Невилла.

Кстати, когда я еще в свое время читал книги и смотрел фильмы, у меня появились очень серьезные вопросы по поводу Лонгботтомов. Точнее, по поводу бабушки Невилла, Августы Лонгботтом. В каноне, как известно, бабушка все детство, конкретно так, прессует своего внука. Неподходящая палочка, обвинения в сквибизме, напоминалка, письма... "Плохая бабушка, ничуть не разбирающаяся в воспитании детей!" - скажет девяносто девять процентов процентов читателей. А если поставить на минуточку себя на место такой чистокровной бабушки?

Муж мертв. Сын и невестка теоретически живы, но фактически, для Рода они мертвы. Из всей семьи остались в живых только она, которая в силу возраста уже ничего нового не может дать Роду, и малыш внук. Как его воспитать? Как сама, сильный боевик, воспитала своего сына? Воином? Храбрым, сильным, умершим молодым из-за того, что лез во все дыры? Или лучше воспитать внука мягким, неуверенным в себе слизняком? Который не будет хватать с неба звезд, не будет душой компании, заводилой проказ, будет стоять себе тихо в уголке и сторониться шумных сборищ... Зато не попадет под молох войны. Выживет. Женится. Продолжит Род. По-моему, вопросов тут быть не может. Так что если посмотреть с этой позиции, то все становится кристально ясно. И эти вроде бы воспитательные ляпы на самом деле четкая продуманная политика. Но даже этого не хватило. Попал парнишка в плохую школу с хулиганами, в смысле, на факультет Гриффиндор Хогвартса, и все, покатился по наклонной...

Ладно, это я отвлекся. Что мы знаем из канона про третью сторону? То, что ее нет. Рано или поздно в гости к неприсоединившимся к войне весело стучатся в дверь либо люди в красном, но не помощники Санта-Клауса, либо люди в черном, но не те, которые работают с инопланетянами. Так что примкнуть к готовой третьей сильной стороне не выйдет за неимением таковой. Значит, раз место вакантно, можно ее создать. И даже мне.

В теории.

А на практике? Кто я такой, чтобы встать наравне с Дамби и Томми? Если бы это было классическое чтиво про попаданцев, то я бы уже сейчас купался в галеонах и имел в родственниках дедушку Мерлина, а папу с мамой по имени Салазар и Годрик (фу-фу-фу, слеш уходи). И магическая сила была бы таковой, что мог бы спокойно зажечь еще одно Солнце. Но так как в реальной жизни вряд ли получится описываемое, то рассчитывать надо только на то, что есть у меня здесь и сейчас в голове и руках. Нет, о неимоверных плюшках мечтать никто не запрещает, но так промечтать можно до самой смерти. Весьма скорой. И вообще, хорошо бы чего имею не лишиться. Не говоря уже о том, что направления "третьей силы" и "трусливого слизняка" совершенно противоположны.

Таким образом, самый привлекательный вариант на жизнь - это тот, который избрало, как это не парадоксально, большинство магической Англии. Если кто не понял: сидеть тихо и не отсвечивать, подчиняясь сильному, либо бежать подальше. Про "не отсвечивать" на примере Невилла разобрались уже. Остается последний вариант - бежать.

Но куда? Куда бежать? В Англию, маггловскую имеется в виду? Так я ничего про нее не знаю. В Европу? Те же яйки. Хоть как-то я смогу натурализоваться только в России, но там сейчас начнутся те самые лихие девяностые, что соваться туда без бонусов откровенно стремно. А с деньгами, которых у меня пока нет ни копейки, то есть ни кната, еще страшнее. Сожрут, это я отлично помню. Это не говоря о том, что сбежать мне не даст папаша Крэбб, запродавший своего сына с молодости в сквайры Малфою и рабы Волдеморту.

Итого. Что же мы имеем в итоге? А в итоге мы имеем полные и округлые вторые девяносто. Причем совсем худые, но со всех сторон округлые.

Честно скажу, после такого раскладывания всего по полочкам, мне стало реально очень грустно. Резко захотелось бахнуть рюмочку и задымить ее сигареткой для снятия стресса, да где теперь все это? Черт. Угораздило же меня так, во всех смыслах, попасть!

Я встал с кровати, отдернул полог и оглядел спальню. На небольшом, расписанном и изрезанном змейками, столике, стоявшем посреди комнаты, лежали остатки позднего чая Малфоя и Крэбба. Домовики еще не убрали его, так что моими трофеями стали несколько пирожков со сладкой начинкой, полчайника остывшего чая и пара яблок.

Легкий хлопок и тихий голос за спиной чуть не отправил меня в поля вечной охоты.

- Диппи может подогреть, если надо, молодой хозяин, - лопоухий домовой эльф в наволочке с гербом Хогвартса склонился в почтительном поклоне.

- Блин. Так убить можно!

- Диппи плохой! Диппи прижжет себе ужи печной заслонкой!

- Стой, Диппи. Ты можешь принести мне поесть?

- Что хочет молодой господин?

- Что-нибудь с мясом.

- Есть пироги с мясом. Есть яичница с беконом. Есть...

- Хватит этого. Принеси мне яичницу из трех яиц с беконом, пироги с мясом и бутерброд с копченой рыбой. Чайник чая.

- Диппи принесет. Молодой господин заплатит сразу?

- Э? Поясни.

- Согласно правилам Хогвартса молодые господа могут заказать когда угодно или что угодно из еды, если она не внесена в запрещенный список, но за это они должны заплатить двойную цену. Еда в большом зале включена в счет оплаты обучения.

- И сколько стоит мой заказ?

- Заказ молодого господина будет стоить ему двадцать пять галеонов.

- Пфф! Ну у вас и расценки!

- Господин будет заказывать?

- Нет, воздержусь, пожалуй. То, что здесь осталось, надеюсь оплачено?

- Да.

- Все тогда. Скройся.

С легким хлопком домовик исчез. А я так и остался стоять в офигении. Двадцать пять галеонов это, если я правильно помню из канона, сто двадцать пять - двести фунтов, в зависимости от курса. Перекус получается по цене как нормальный такой завтрак в недешевом лондонском ресторане. Мда... Гедонизму не предашься. С таким ценником и Малфой быстро в трубу вылетит. Зато сразу становится понятно, почему детишки набирают еду со стола и закупаются сластями в ближайшей деревне, а не пользуют труд "бесправных домовиков".

Впрочем, того, что осталось от пирушки блондинчика мне вполне хватило, чтобы заморить позднего червячка. Лежа на своей мягкой и удобной кровати и грызя яблоко, я вроде бы избавился от наведенной тяжкими мыслями депрессии.

Ну и чего я, собственно говоря, расклеился? Я снова молод, впереди вся жизнь! Ведь куча волшебников спокойно пережила войну, причем среди них были и сокурсники Гарри Поттера. Пойдем от противного. Какими отличительными особенностями обладали те, кто пережил Вторую Магическую? Для начала, наибольшие жертвы были среди тех, кто поддерживал Орден Феникса или был в числе меченых смертожорцев. Значит, мне ни метку не следует получать, ни в войну на стороне Ордена лезть. Вторая категория, получившая обильное кровопускание - это министерские работники и аврорат. Ну да ладно, я все равно туда не успею. Третья группа - маги, обладающие знаниями, личной силой и/или богатством. Понятное дело, "торчащий гвоздь должен быть забит", а война - дело дорогое. Не про меня во всех смыслах. Ну и меньше всего потерь, если только совершенно уж случайные, это простые обыватели.

Таким образом, основными граничными условиями выживания в последующей бойне являются, лично для меня во всяком случае, сидеть не высовываясь, тихо и любыми способами, кроме похода под крыло феникса, избежать получения метки.

Что ж, цели намечены, теперь следует выработать планы по их достижению. Во-первых, нужнее всего мне информация. Судя по тому, как тяжко мне сегодня утром далась память Крэбба, нужно, пока еще не поздно, перекачать самые важные факты из его памяти, в свою собственную, уж не знаю, как это устроено с точки зрения классических биологи, нейрологии и мнемоники. Магия, чтоб ее. А то получается, что я знаю только язык, смутные вехи канона, кстати, их тоже подновить нужно капитально, и информацию о всяких мелочах, на которые падает взгляд, приходящую с легкой головной болью. Весь остальной мир за пределами Хогвартса для меня сейчас полностью покрыт "туманом войны". А вдруг это не совсем канон? Это никуда не годится.

Итак. Задаем приоритеты по работе мозга в процессе сна. Самое главное - обработка моей памяти о каноне. Все, что вспомню, заново перезапомнить в память тела. Это самое важное, т.к. любую другую информацию я могу получить тем или иным способом, тогда как эта - уникальна и неповторима. Следующий этап. Личная, отсортированная память Крэбба, очищенная от эмоциональных деталей. В первую очередь информация о роде, родовых дарах, склонностях, личной силе, обучении магии, денежных вопросах, политических взаимоотношениях, принесенных обетах и так далее и тому подобное. Остаток - прочая информация, вроде умения читать и писать, другие языки, моторные навыки моего тела и т.д. Итак, Мать-Магия, взываю к тебе! Помоги мне запомнить...


Интерлюдия 1


Профессор Снейп очень любил ночные дежурства. Помимо неплохой доплаты (которая целиком и полностью поглощалась реагентами к его исследованиям в области зельеварения), ночной мрак и тишина давали невероятные ощущения единства с Миром и Магией... Которые напрочь убивались первым же уроком в зельеварне с этими баранами в ученических мантиях!

"Жаль, что я делаю это так редко..." - слегка сентиментально подумал профессор.

В принципе, возможностей погулять ночью было достаточно. Ведь преподавательскому составу тоже иногда нужно спать, что бы по этому поводу не думали дети и попечительский совет, поэтому свободных дежурств было полно. И далеко не каждый день по коридорам как тени ходили деканы в поисках нарушителей, иначе спать-то когда? И так недобор учителей...

Когда профессору в очередной раз сообщали - умные делали это (а мудрые не делали вообще) обычно на своем выпускном балу, - что он живет только лишь ради того, чтобы портить жизнь детям, про себя Снейп лишь добродушно усмехался. Нет, он, конечно, одаривал наглеца злобно-надменным тяжелым взглядом, что-то презрительно отвечал, но внутри он смеялся.

"Хогвартсу нужна страшилка? Я? Почему бы и нет?"

Тем более поимка ученика на нарушении правил была всего лишь жалкой тенью того воздаяния, которое эти малолетние идиоты должны были получить за свою лень и безалаберность. Неужели эти кретины не осознают, что если не учиться сейчас, тратить свое время на глупые идиотские приключения, то всю оставшуюся жизнь придется в поте лица вкалывать за жалкие кнаты? Пока есть возможность получать знания, они бесились. Пока есть возможность спокойно спать, они бродили, как приведения, по школе. Пока есть спокойный профессор Северус Снейп, наслаждающийся тишиной, они эту тишину портили. Вот как сейчас, например.

Услышав глухой шепот и сдавленное дыхание, Снейп в очередной раз почувствовал, как чувство умиротворенности покидает его, замещаясь привычным раздражением и злобой. "Дети! Они всегда все портят... Минус сто баллов! А с кого... с кого сейчас увидим!"

- Та-а-ак! - подобно живущей в джунглях Амазонки черной крылатой змее, нападающей на свою беспечную добычу, профессор Снейп резко выскочил из-за угла прямо на нарушителей. - Ми-истер... Малфой? Мистер Гойл. Мистер Забини. Надеюссььь, - зашипел было успокоившийся декан, увидев в качестве нарушителей учеников своего факультета, - вы сможете объяснить, что выделаете далеко за полночь в коридорах замка? Я ожидаю, что ваш ответ будет исчерпывающим. Мне очень не хотелось бы назначать вам... - тут дети слегка расступились, и профессор увидел четвертого участника ночной прогулки. На плечах у своих товарищей безжизненно повис Крэбб.

- Что с ним? - серьезно, уже без всяких угнетающих лицедействий, спросил декан.

- Север... - увидев вопросительно поднятую бровь Драко резко поправился. - Эээ... Декан. Ночью мы все проснулись от того, что Крэбб стонал. Сначала он стонал тихо, потом громче и громче. Мы пытались его затк... успокоить, потом разбудить, но он только стал громко кричать от боли. Нотт побежал к вам в кабинет, но еще не вернулся. Видимо, все еще ждет вас там. Крэбб тем временем закричал совсем уж сильно, не открывая глаз отшвырнул нас в сторону, схватился за голову и начал царапать себя. Мы попытались его успокоить, но он с силой отбивался. Я обездвижил его ступефаем, и мы понесли его в Больничное крыло.

Декан скользнул к Крэббу, осмотрел его кожу, поднял веко и нахмурился.

- Так, - заклинанием левитации он выдернул Крэбба у невольных носильщиков и быстрым шагом пошел в сторону царства мадам Помфри. - Сорок баллов Слизерину за помощь своему товарищу и бегите обратно в спальню. Я позабочусь о мистере Крэббе.

- Да, декан.

- И да. Драко...

- Что? - немного струхнул молодой Малфой. Все же до умения своего отца держать себя, ему было еще далеко.

- Ты молодец!


## Глава 4. Первый раз в Больничное крыло


Говорят, что ехать ночью в лес в багажнике - плохая примета. Не знаю, не пробовал. Но вот проснуться утром вместо своей уже ставшей немного привычной слизеринской кровати в больнице, примета тоже не слишком добрая. К счастью, прежде чем сходить с ума от того, что все это мне приснилось, а я, оказывается, просто глючил в дурке, успел увидеть мадам Помфри. Стало легче, но не намного.

Все тело ломило так, как будто меня кто-то пожевал и выплюнул. На голые камни. Лежащие в глубокой пропасти. Захотев чуть оглядеться, я немного повернул голову и осознал, что ломота в теле - это просто ласковая щекотка по сравнению с раскаленным оловом палача, которым целиком залили мою черепушку.

- У-у-ы-ы-ы, - не выдержав боли, я громко застонал.

Мадам Помфри тут же оказалась рядом со мной.

- Тише, тише, - мою голову чуть приподняли, и в губы уткнулся краешек склянки с вонючей жидкостью. - Пей! Станет полегче. Скоро уже...

И действительно. Жидкость с не очень приятным ароматом на вкус оказалась просто божественной. Прохладный вкус клубники с резкой холодящей мятой как легким морозцем окутал мою голову, остужая и забирая боль. Сразу же захотелось раствориться в этой прохладе и спать, спать, спать... но все испортил вошедший в Больничное крыло Дамблдор.

- Как он, Поппи?

- Плохо. Магическое истощение. И да, последствия того самого... Я дала ему эликсир, снимающий последствия пыточного, у меня в запасе лежало еще с войны, и снотворное, так что сейчас он спит.

- Ты настаиваешь?

- Да. Это кто-то пытал мальчика круциатусом. Или чем-то очень похожим.

- Очень нехорошо. Я расспросил слизеринцев, проверил у всех палочки, никто ничего такого не колдовал. Крэбб, по словам своих друзей, все время был на виду. Домовые эльфы говорят, что ночью мальчик проснулся и захотел поесть, но ничего дополнительного просить не стал, доев то, что заказал Малфой. Хм...

- Думаешь, какое-то проклятье было в еде, предназначенной Малфою?

- Или самому Крэббу, или Гойлу, или Забини. Или Нотту. Они ели все вместе. Что там осталось, забрал себе Северус. Его очень заинтересовала, как профессионала, возможность растворить чары в пище. Но пока он ничего не нашел. Он очень жалел, что ты так быстро сделала Крэббу полную очистку тела...

Хотелось, конечно, послушать дальше их тихий разговор, мало ли они еще чего интересного наговорят, но в дело вмешался его величество случай. Я чихнул. Совершено ожидаемо, рядом со мной оказался Дамблдор.

- Мальчик мой, как ты? Посмотри на меня...

Угу. Знаю я тебя. Сразу же полезешь в голову. Черт!!! Так. Отставить панику и срочно сосредоточиться на недавних ощущениях. Мне больно. Больно. Очень больно. Я не знал в жизни ничего кроме боли. Я ел вчера яблоки и боль пришла. Вокруг меня океан боли...

Как и ожидалось, касания к своим мыслям я не почувствовал. Профи, что тут скажешь. Но и моя защита, похоже, свою функцию выполнила. Не знаю, смог ли Дамблдор что-то прочитать во мне, но судя по тому, что глаза директора от удивления не стали, как у домового эльфа, а уголок губ слегка дернулся вниз рефлекторно от боли, касательную проверку я прошел. Иначе бы меня сразу же потащили потрошить, а потом тихо прикопали бы в подземельях.

- Мальчик мой. Расскажи, что произошло...

- Больно!

- Я знаю, потерпи. Поппи скоро даст тебе еще лекарства. А пока вспомни, что случилось?

Не знаю, полезет ли он мне в голову опять, но проконтролировать правдивость ответов наверняка сможет на автомате. Поэтому, говорю только правду, одну лишь только правду, кристально чистую правду.

- Ну... Это... Я не знаю, - я действительно не знаю, что произошло. - Я встал с кровати у себя. Поесть, это... захотел. Появился эльф. Его еда слишком дорогая. Я поел со стола. Лег в кровать, - про свои размышления я, естественно, не скажу. Но не сказал - не соврал, не так ли? - Потом пришла боль. Много боли. Одна боль. Потом я очнулся уже здесь. Мадам Помфри дала мне вкусный эликсир... Я засыпал, - именно засыпал, а не заснул - это ведь чистая правда? - Чихнул. Проснулся. Вы. Что со мной, директор?

- Хм... Мальчик мой. Похоже, в тебя попало одно из проклятий, - директор показно задумался. - Ты же знаешь, что в прошлой войне твой отец поддерживал Того-кого-не-называют? И пусть твой отец оправдан, но все же, пусть и под принуждением, он делал очень много нехороших вещей. - Блин! Директор! Ну мне же не шесть лет, в самом деле! Или я настолько хорошо сыграл идиота? - И за это те, кому он эти нехорошие делал, его прокляли. Часть проклятья попала и на тебя.

- И что со мной будет?

- О! Не волнуйся, ничего страшного. Поппи тебя подлечит, и ты вернешься к учебе еще до начала занятий.

- А...

- Нет, я думаю, ничего страшного из-за прошлого с тобой не случится. Здесь ты под защитой Хогвартса. - Ага, но я же здесь не навечно. Есть каникулы, есть окончание. Вот и думай... - Но ты должен понимать, что если твой отец, или кто-то из твоих товарищей сделают что-то плохое, то твое проклятие может активироваться опять... - вот гандон! И не стесняется такую чепуху молоть, Поппи поди аж перекосило, или она у него на коротком поводке? - Если ты что-то такое услышишь, то расскажи мне, чтобы я смог вовремя помочь тебе с твоим проклятьем, - а глаза-то такие добрые-добрые.

Круто. Вот так вот на ровном месте - вербовка стукача. Просто на рефлексе. Уважаю. Мощно. А уж про помощь, это вообще перл. А то я не знаю, как дорого обходится твоя помощь? Снейп вон за "попытаюсь помочь Лили", уже второй десяток начал отрабатывать... Нахрен-нахрен. Участвовать в играх директора - себе дороже. Так что "руку помощи" мы мягко отведем, но и плевать туда не будем, ибо чревато.

- Но, директор, разве это не плохо, ябедничать на своих друзей?

- Что ты, что ты! Я ничего такого не имел в виду. Тем более, ты же слизеринец, а не гриффиндорец. Если информацию будет выгодно тебе обменять на что-то полезное для тебя, ты же не будешь сомневаться, не так ли?

Вот так вот. И это Великий Светлый Волшебник? Или он этакий профессиональный тренер? Светлых учим свету, темных - тьме. А потом собираем "лут" после бойни первых со вторыми.

- Я подумаю, директор.

- Подумай, мальчик мой. Хорошо подумай, - а вот это уже угрозой попахивает, или у меня паранойя? Ребенок бы таких нюансов не различил.

- Хорошо, директор.

Дамблдор величественно отчалил. Мадам Помфри с непроницаемым выражением лица выдала мне очередной клубнично-мятный эликсир, и я наконец-то смог спокойно поспать.

Чем хорошо лежать в больничном крыле, так это спокойствием. Никто тебя не донимает папами и квиддичем, посетителей, кроме единственного посещения декана, отсечет Помфри, поесть приносят домовые эльфы, а на скуку, о которой так много писали в каноне и фаноне, мне жаловаться было некогда. Я проводил ревизию воспоминаний.

Что ж... Несмотря на некоторые неприятные побочные эффекты, тут и боль, и перед Дамблдором засветился, основная задача достигнута. Я полностью переработал все, что знаю из канона, на редкость немного, что, впрочем, вполне ожидаемо; я получил память о детских годах Крэбба, что позволит теперь мне опознать кучу знакомых только по канонным фамилиям людей; навыки чтения и письма также присутствуют в полном объеме. А вот на старые моторные навыки, я, похоже, слишком широко размахнулся.

То ли они оказались жестко привязаны к моему старому телу, то ли вообще такое не передавалось за просто так, то ли, что более вероятно, объем заказанных у Матери-Магии изменений был зашкаливающим, но именно на этом этапе меня переклинило. Та боль, за гранью выносимой, которую мне пришлось испытать, и была этаким откатом-наказанием за борзоту.

Ладно. И так все неплохо получилось. Теперь осталось тихо-спокойно вылечиться, а дальше, не высовываясь, учиться всему, что тут дают в качестве школьного образования. Глядишь, и мне удастся раствориться в толпе тех статистов, о которых канон красноречиво умолчал. Все же из порядка пятисот детей, с которыми учился Гарри Поттер, читатели канона знакомы максимум с десятой частью.

Выписали меня в четверг вечером. У порога больничного крыла меня встречали мои носильщики, благородство и храбрость которых мне красочно расписал Снейп во время своего посещения, совмещенного с осмотром и взятием проб крови для анализа на зелье-проклятие.

- Добрый вечер. Мистер Малфой, мистер Гойл, мистер Забини, мистер Нотт, - приветствие я сопроводил вежливым кивком. Малфой, уже раскрывший было рот для выволочки, был вынужден на автомате, на вбитых в детстве рефлексах благородного поведения, ответить своими пожеланиями здравствовать. Но надолго, конечно же, я удержать его этим не смог.

- Крэбб! Ты мне теперь сильно должен!

- Не здесь, Малфой. Пошли, - я схватил малость офигевшего от такого поворота блондина за руку и буквально потащил в сторону пустующих классов. Остальные, как привязанные, пошли за своим лидером. Наконец за нами захлопнулась дверь пустующего класса и Малфой смог вырвать свою руку из моей хватки.

- Что ты себе позволяешь, Крэбб?! Ты забыл...

- Малфой! Ты что, растерял последние мозги? - я схватил худощавого блондина за грудки и с силой притиснул к стене, да так, что его ноги немного оторвались от пола. Хорошо иметь преимущество в массе и неожиданности.

- Э... Крэбб! Ты. Сошел.. с... ума... - захрипел мальчишка.

- У тебя вредноскоп и детектор ядов есть? - давить, давить, давить этого малолетнего мажора, чтобы он не опомнился и не смел разевать на меня пасть.

- Есть, но...

- Ты им в большом зале пищу проверяешь?

- Да...

- А ту, что принесли тебе вечером домовики, проверял? - ну же, пацан, попадайся в ловушку.

- Нет, но...

Я еще раз встряхнул Малфоя.

- Я принял на себя удар, предназначенный, скорее всего, тебе. Я сообщил тебе важнейшую информацию. Я потерял много сил и чуть не лишился магии. И теперь, после всего этого. Я... - с этими словами тряхнул Малфоя. - Еще... - еще один рывок. - Тебе... - еще один. - Должен?

Я отпустил блондина, и тот съехал по стене вниз на пол.

- Откуда ты знаешь, что это предназначалось мне, а не тебе? - просипел блондин.

Вот паразит, еще и сопротивляется. Да только кишка у тебя еще мала, малыш. Уж тебя-то я дожму.

- Малфой, кто я и кто ты? А самое главное, кто мой отец, и кто твой.

- Да мой отец!... - вспыхнув, сел на своего любимого конька парень.

- Вот именно, Малфой! Вот именно. И кому, как ты думаешь, будут мстить с большей вероятностью? - блондин насупился. - И самое главное, кто кому теперь должен?

Черт. Я сказал что-то не то. Малфой сразу же успокоился. Встал, поправил мантию и чопорно произнес:

- Благодарю вас, мистер Крэбб, за оказанную мне услугу. Я проинформирую главу рода Малфой, что долг рода Крэбб роду Малфой стал меньше.

Ну, хоть так... Чертовы родители наделали долгов, а мне тут отдуваться! Вот только теперь нужно как-то подсластить неприятный разговор.

- Хм... Хорошо, мистер Малфой, - так же чопорно поклонился я в ответ. И тут же сломал нарождающийся ледок. - Но как бы там ни было, все равно... Драко, ребята, от всей души спасибо вам.

- Да ладно. Тебе спасибо.

- Без проблем.

- Ты, пореже так давай. Знаешь, как мы напугались?!

Один только блондин остался стоять молча. Э нет! Мне такого ледка в отношениях, который очень быстро перерастает в холодную войну, не надо. Мне тут жить еще! Надо домириться.

- Ну что, мир? - спросил я и протянул ему руку. Видя колебания мальчишки, я решил того немного придавить. - Или ты, как чертов Поттер, оттолкнешь протянутую руку? - конечно, ситуация была совсем не та: и я не Драко, и он, несмотря на официальное как бы равенство, повыше меня будет в табели о рангах. Его отец точно бы не купился на такой простенький развод, но для пацана хватило.

- Мир, - буркнул Малфой, мазнул своей ладонью о мою и повернулся к остальным. - Пошли уже, а то нас Филч поймает.

И мы дружно пошли за Малфоем. В принципе, разговор я провел неплохо. Драко через отца спишет часть долга моей семьи перед его. На факультетское лидерство будущего лорда Малфоя я не посягнул, все еще подчиняясь ему, так что причин для охлаждения отношений нет. Помимо этого, из всего своего окружения теперь меня Малфой положительно выделит. Есть такая тема в мужской дружбе. Чем раньше поссоришься, попробуешь друг друга на излом, а потом помиришься, тем легче и объемнее пойдут дальнейшие совместные дела. Так что Драко внимательно прислушается ко мне, если что, а остальные пацаны слегка мне остались должны. Это не оговаривалось вслух, но дурачков здесь нет.

Что ж. Первая неделя пока проходит нормально. Осталось пережить пятницу, с ее первыми уроками трансфигурации и зельеварения.


## Глава 5. Первые занятия


Сдвоенная с Гриффиндором трансфигурация и зелья. Малфой и Поттер. МакГонагалл и Снейп. Что может быть спокойнее и беспристрастнее? Несмотря на мои приключения, впрочем, я никогда не был слишком эгоцентричным, канон шел своим чередом. И дай-то бог, до определенных тайной комнатой с адским пламенем пределов.

Первым уроком после завтрака в пятницу стояла трансфигурация. Ожидаемо, все слизеринцы, сопровождаемые поводырем-старшекурсником, пришли к классу вовремя, даже чуть раньше, т.к. гиду самому нужно было успеть на урок. Ожидаемо, что брошенные на произвол судьбы первокурсники Гриффиндора, задержавшись на завтраке, подтягивались по двое-трое, кто как сумел. Последним прибежал перепуганный и зачморенный всеми, включая собственный факультет, Лонгботтом.

Урок начался с короткой лекции о невероятной пользе трансфигурации и последующего превращения МакГонагалл из женщины в кошку. Скажу одно только: это было офигенно. Видеть, как мгновенно высокая, по-английски чопорная старушенция превращается в мягкую пушистую няку... Если до этого я относился к магии, честно должен признать, весьма по-маггловски, то теперь я реально проникся. Это же блин ё-мое. Столько законов физики, поправлюсь сразу, известных нам законов физики пошло по пиз... хм, полем и лесом, что просто слов нет. Даже считать и вспоминать их не буду. Что еще лучшего могла придумать учительница, чтобы мобилизовать учеников на учебу, я даже не берусь представить.

Краем глаза я огляделся по сторонам. Слава Мерлину, как тут говорят, никто моего ошарашенного вида не заметил. Сами такие сидели. Даже Малфой, а уж более магическую семью и представить сложно, был впечатлен. Хотя из канона я помню, что официально анимагов очень немного. Так что да, мог и не видеть превращения.

Пока МакГонагалл заслуженно наслаждалась нашим молчаливым изумлением, гордо сидя на своем столе, дверь в класс хлопнула, и к нам бегом присоединились опаздуны: Уизли и Поттер. Кто бы сомневался, все по канону.

Последовала классическая сценка, где Лучший Друг Мальчика-Который-Выжил выставил себя полным придурком. Я хорошо помнил канон, поэтому с интересом следил, нет, не за Поттером, а за Уизли. Были у меня кое-какие сомнения, и вот сейчас они рассеялись.

То, что сцена была постановочной, я подумывал и раньше, читая канон и фанон. Вот и сейчас я внимательно следил не за словами и не за выражением лица, тут Уизли и играть не следовало, просто выглядеть как обычно идиотом. Но глаза! Глаза его выдали! Опаздывая в класс в отсутствие преподавателя на что первым делом обращаешь внимание? На пустые места, куда присесть. Рон же взглядом безошибочно нашел на столе преподавателя кошку. Дальше - контрольный взгляд назад, что Поттер идет следом. Реплика, немного оскорбительная, но с такой вопросительной формулировкой в конце, что очкастый был вынужден либо поставить на место своего единственного друга, либо согласиться, таким образом подставляясь под ответку препода. И она тут же прозвучала, сразу же отрезая от Мальчика-Который-Ссорится-Со-Своим-Деканом потенциальных приятелей. Короче, четкая и техничная подстава. Нужно к Шестому присмотреться повнимательнее. Он, конечно, ест с рук у директора, как его братья и родители, но и сам по себе он может быть не промах. На неожиданные подлости.

А что Поттер? Мальчик как мальчик. Ничего интересного. Зашуганный, растрепанный, со старомодными очками на носу. Худой, но не до болезненности. Ощутив на себе чужой взгляд, я повернул голову и уперся взором в Малфоя. Чуть пожав плечами, я показательно равнодушно отвел взгляд. Так. Мне НЕ ИНТЕРЕСЕН Поттер. Совсем. Не хватало еще и тут вляпаться в приключения.

Урок прошел спокойно. Все пыхтели над спичками. В результате только у Грейнджер спичка немного заострилась и чуть-чуть засеребрилась у двух других гриффиндорцев, за что гордая очередной научной победой заучка получила для факультета десять баллов, а остальные успевающие - по пять. Незаметные движения Дафны Гринграсс и Теодора Нотта, которые спрятали в карман трансфигурированные иголки и выложили перед собой спички, МакГонагалл, занятая восхвалением магглорожденной ведьмы-гриффиндорки, пропустила. Грейнджер цвела и пахла, гордо оглядываясь по сторонам. Малфой пыхтел и кис над своим заданием. Вот так вот и рождаются комплексы, из-за которых потом вся жизнь может пойти под откос.

Мои старания спичка гордо проигнорировала. Даже не обидно, ибо что взять с маггла-попаданца?

Идя на обед, я в очередной раз задумывался над системой награждения в Хогвартсе. Зачем вообще нужны эти баллы? Нет, идея вполне себе понятна - с помощью соревновательной составляющей заставить детей учиться лучше. Но так ли это получается в реальности?

Сейчас никакой учебной или характерной нагрузки баллы не несут, т.к. в аттестаты всё равно идут только отметки с экзаменов СОВ и ЖАБА. Комиссиям министерства, принимающим экзамены и выдающим официальные бумаги по их результатам, сколько там баллов кто заработал для факультета, получил Кубков школы по квиддичу и прочей ереси, совершенно до Морганы. Они очно, письменно оценивают реальные знания. И где здесь влияние баллов?

А ведь при правильно построенной системе стимулирования, решается сразу комплекс задач: студенты мотивируются на лучшую учебу, мотивируются на лучшую работу преподаватели, студенты мотивируются на помощь отстающим, студенты мотивируются на соблюдение дисциплины, студенты готовятся к жизни после школы.

Что же получается по жизни в Хогвартсе? Студенты мотивируются на лучшую учебу? Нет, потому что лично они ничего от полученных баллов не получают, не говоря уже о том, что баллы дают не только за учебу, но и за всякую ерунду вроде квиддича. Мотивируются ли на лучшую работу профессора? Да им вообще на все пофиг! Если бы все дети разом исчезли, то тот же Снейп лишь пожал бы плечами и отправился к своим любимым реторткам гнать брагу, то есть опять что-то изобретать в зельеварении. Мотивируются на помощь отстающим? Вообще не смешно. За все время канона этим в массовом порядке озаботилась одна лишь магглорожденная Гермиона Грейнджер. Про соблюдение дисциплины и речи не идет, если каждый раз в начале года всем говорят не колдовать в коридорах, а все колдуют направо и налево. И опять же за все провинности наказывают не виновных, а попавшихся, что отлично показано на примере Малфоя, которому заодно на всю жизнь отбили желание поработать стукачком. И это в магическом замке, который отлично контролируется сразу несколькими способами. Чего стоит ввести одно простое правило, что после отбоя в гостиную никто не впускается: "Опоздал - ночуй в коридоре! На мягких камушках".

Самый грубый и убийственный просчет в отсутствии подготовки к жизни после Хогвартса. Только на пятом курсе появляются первые бумажки министерства, мягко намекающие на то, что жизнь есть и после школы, и к ней надо готовиться уже сейчас. А до этого дети ведут себя так, особенно это касается пары ало-золотых и серебристо-зеленых факультетов, как будто после школы их тут же забреют на Гриффиндоро-Слизеринский фронт. Подставы, злоба, ненависть - а ведь шлейф этот будет тянуться за выпускниками всю жизнь, влияя и на последующие поколения. Мда...

Как бы я организовал нормальную систему стимулирования? О! Тут ничего сложного нет. Зачет - только личный. Заработала Грейнджер двадцать баллов, они ей и пошли, а не в общую копилку факультета, откуда через пять минут их вынул Снейп, наказав за косяки Близнецов. Так же и с отрицательными баллами. В конце года внутри факультета составляется перечень лучших и худших учеников, которые выносятся на Лист Позора и Лист Чести, приколотые в Большом Зале. Если уж так надо, то по факультетам баллы складываются и их общий зачет идет в качестве итогового значения межфакультетского первенства. Баллы за каждый курс приплюсовываются к итоговому аттестату.

Никакой квиддич до баллов не допускается, а то с помощью него можно, по договорному матчу, как в одном из фиков, так накрутить себе счетчик, что учеба станет полностью бессмысленна. Нужно принять дисциплинарный устав, в котором четко прописаны все "расценки" вроде: "сдал работу на тролль - минус пять баллов, сдал на превосходно - плюс десять" или "оказался без разрешения ночью за пределами гостиной - две стандартных отработки и минус тридцать баллов".

Деканы те еще птицы. Во-первых, по-хорошему, они преподавать не должны, занимаясь только административной и воспитательной работой. Во-вторых, при существовании первенства факультетов деканы, как лица заинтересованные, вообще не имеют права ни награждать, ни снимать баллы. Кстати, должны быть не только наказания, которые в качестве отработок дети и так понесут, но и поощрения. А то из всех поощрений за баллы - только оформление в цвета родного факультета Большого Зала и больше ничего. Поэтому, в-третьих, декан победившего факультета всегда получает солидную денежную премию за усилия, а декан проигравшего - такой же штраф. Лучшие ученики получают памятные знаки на мантию и призы, быть может, даже некрупные денежные, отстающие и хулиганы обязаны весь следующий год носить на мантии какую-нибудь мерзкую позорную отметку. А чтобы не было сговора между деканами и преподами, можно в конце года проводить их опрос. С веритасерумом. Или просто включить эти требования в магический контракт преподавателя.

А то получатся, что при существующей системе стимулирования вполне можно понять Близнецов, забивших большой и толстый болт на баллы, зато гребущих славу и уважение всего Гриффиндора. При предлагаемой мной схеме их бы дружно всем факультетом прикопали, а МакГонагалл еще бы и плиту сверху на могилку странсфигурировала. Старичку Невиллу официально назначили бы, ко всеобщей радости и спокойствию (и за дополнительные ей баллы) куратора-Гермиону, которая вытирала бы ему сопли, учила махать палкой и записывать важные дела в ежедневник. Может быть, и привыкли бы друг к другу, а там, глядишь, и семья крепкая образовалась по принципу: мазохист - лучший друг садисту. Слизеринцы, в силу факультетской склонности к интригам, тормозили бы остальных, оттачивая умение сложной интриги, вороны - усиленно порознь учились, хаффы - дружной семьей с помощью своего трудолюбия вылезали бы на середину. А гриффиндорцам все равно положен после школы аврорат, там смертность высокая, пушечное мясо всегда в цене.

Эх, мечты-мечты... Хотя я скорее всего не совсем прав. Изначально, наверняка система была рабочей, просто последующие поколения директоров каждый на свой лад отрезали из схемы "лишние" на их взгляд нити, превращая нормальную систему в то, что я сейчас вижу.

За этими раздумьями я пропустил дорогу на обед и очнулся только от слишком громкого возгласа Малфоя.

- ... Нет, ну вы видели, как МакГонагалл отругала Поттера и Уизли? Это же надо быть таким идиотом! Наш декан бы за такое сгноил на отработках!

Вот что ему спокойно не сидится? Ему что, Уизли, как дрянной кот, в тапки нассал? А оно мне надо? Ладно. Займемся просветительством.

- Мистер Малфой. У вас нет братьев или сестер, так что ваше непонимание вполне простительно. Но я могу разъяснить...

- Ах, мистер Крэбб, не были бы вы так любезны, - этот белобрысый дурачок еще ерничает, - развеять светом своего знания тьму моей глупости? - за столом от нашей компании и девочек-однокурсниц послышались смешки. Чуть потише стали разговаривать и остальные слизеринцы. Хорошая школа - информацию упускать нельзя.

- Охотно, мистер Малфой, - я тебе пошучу, мальчик. Скоро твоя улыбка сползет с лица. - Итак. Чем же так любопытен Рон Уизли в приложении к теме разговора? А тем, что у него, внезапно, есть пять старших братьев. Причем двое из них - старосты. Конечно, Гриффиндор есть Гриффиндор, - слизеринцы с глумливой улыбочкой согласно закивали головами. - Но даже там полного идиота не назначат префектом. Еще раз повторюсь, пять(!) братьев, мистер Малфой. И все либо учились, либо в данный момент учатся на Гриффиндоре, где деканом является та самая МакГонагалл. И еще родители... У нас, конечно, тоже не Рейвенкло, но кто из вас каким числом может оценить шансы на то, что за всю свою жизнь Рончик ни разу не слышал про то, что декан у них анимаг-кошка?

Разговоры за столом стали еще тише. Похоже, в такое не поверил бы даже самый доверчивый из хаффлпаффцев.

- Уизли предатели крови, но по рождению - они чистокровный род. И их шестой по счету отпрыск не знает, как проходит распределение?

- Э?

- "Поединок с троллем" у дверей в Большой Зал.

- Ах да. Я уже это и забыл. А зачем?... - задумался Малфой.

- Зачем, я могу только догадываться, а ради чего...

- И ради чего же?

- А как ты думаешь? С кем прибежал, точнее, кого так удачно придержал шестерка-Уизли? - за столом заулыбались. Похоже, личное, а не семейное, прозвище к Рону приклеилось моментально.

- Но...

- И чьими сторонниками являются эти предатели крови?

- Дамблдор! Вечно он лезет не в свое дело. Он явно сошел с ума! - понесло Малфоя. - Я напишу своему отцу, и он, как председатель попечительного совета, легко снимет хоть декана, хоть впавшего в возрастной маразм директора!

Я тяжело вздохнул и с трудом удержался от того, чтобы не сделать фейспалм. Меня всегда очень сильно удивляло совершенно глупое и бездумное отношение одних, даже вполне взрослых людей, к другим, основанное только на одном-двух фактах. За примерами далеко ходить не надо - достаточно посмотреть на последних президентов США и на их официальных лиц. Уж сколько над ними подшучивали, как только не называли! Но при этом шутнички совершенно выпускают из виду такие факты, как военная мощь, экономическое состояние, наука... Управляющие отводят всем глаза, а все и рады обманываться, смеясь над ужимками очередной говорящей головы в клетке Белого Дома. И это взрослые на вид люди. Что уж тогда говорить про детей!

Честно говоря, я думал что тут, в мире магии, будет все немного по-другому. Но я ошибся. Все оказалось даже хуже. Глядя на то, как верят окружающие директорским мантиям вырвиглазных расцветок и несомой им чепухе, мне хотелось побиться головой об стол, чтобы стать таким же идиотом, как и все. И это в мире магии, где внешняя неадекватность может быть основана не только на личной эксцентричности, но и на принятых магических обетах! Почему никто из детей никогда не задумывался о том, что за непрерывную тысячелетнюю историю магической Англии уж что-что, а методики контроля адекватности и процедуры отстранения не прошедших контроль отработаны до последней буковки, и проверялись не раз и не два? И что никто из аристократии не доверит психу своих детей, тем паче единственных наследников? И даже если в Англии все дружно закроют глаза на дурачка, то нужно вспомнить о Международной конфедерации магов, где директор занимает некислый такой пост президента. То есть на планете помимо пупа земли - Англии существует еще Европа, Америка и Азия, которые не откажутся макнуть надменных островитян лицом в говно, исходя при этом только из соображений политической целесообразности, не считая лютой личной заинтересованности. Которая есть, к примеру, у Германии, Франции, Японии, России, США, Индии и т.д. Перечислять эти страны можно бесконечно.

Нет, конечно же, те, кто в Игре, правильно осознают ситуацию. Вспоминая канон, тот же Малфой - глава дворянской коалиции и Фадж, теоретически, верховный правитель магической Англии, очень долго пытались немного подвинуть Дамблдора, а не решить все дело нахрапом и чистой силой. Значит, не было ее, силы. И все равно, несмотря на долгую подготовку по смещению, Дамблдор ушел сам и тогда, когда захотел сам, и так, как захотел сам. Так что если судить отстраненно, то в непререкаемой вере в могущество Дамблдора у членов Ордена Феникса есть вполне законные причины. Добрый дедушка, короче говоря, крепко держал за тестикулы, минимум, Англию, а максимум, и ближайшие к ней государства. Скорее всего, те, которых не держал, с истинно английской скромностью в каноне даже не упоминаются, как несуществующие.

А младший Малфой сейчас разоряется на тему крутого папаши и тупого директора. Директора, который таких мелких змеенышей ежедневно ест без масла не по одному десятку на завтрак, чтобы потом заняться действительно серьезными делами. Пацана было по-человечески жаль. Я понимаю, правильное отеческое воспитание, закладки типа "все пидорасы, один Малфой - Д'Артаньян" очень сильно помогают в последующем карьерном росте, если вовремя внести необходимые ограничительные штрихи. Но, блин, он же успеет наломать столько дров! Ко всему прочему, несмотря на тот вечерний разговор, это был "пацан с моего двора". Полезет куда - и нас всех за собой потянет. Да и ночью: проснулся, волок меня вместе с другими в Больничное крыло. Не... Блондинчику нужно срочно провести сеанс лечения.

И я провел. Да так удачно, что почти полностью прекратил разговоры слизеринцев за столом, а впечатленный Малфой этим же вечером написал отцу. Что и как именно, я понятно, не знаю, но на следующий день в нашу общую спальню Малфою совы принесли посылку и громковещатель от отца, а мне за завтраком пришло первое письмо. "Я доволен тобой, сын", и подпись "Крэбб". Похоже, не светиться у меня получается очень плохо. Это логично и обоснованно, но все равно это очень плохо. Слишком много вокруг желающих забить торчащий гвоздь.

После обеда у нас был первый урок зельеварения. Что ж, канон есть канон. Речь нашего декана о важности и мощности зелий, опускание Поттера, взорванный Лонгботтомом котел и неудачное зелье у нас с Гойлом.

Если абстрагироваться от канона, то Снейпа, хоть он и ведет себя как полный гандон, понять в чем-то можно. Виноват в происходящем даже не он, а дурацкая кадровая политика Дамблдора. Ну, кто поставит профессора физики, лауреата многих премий и званий, преподавать пятиклашкам начальные знания физики? Он им про дифференциальное исчисление, высшую алгебру и теорию струн, а они в ответ не могут правильно составить и рассчитать простейшее линейное уравнение движения. В итоге бесятся и тот и другие. Так и Снейп. Куда ему преподавать детям? Максимум - высшие зелья шестому-седьмому курсу, и то под вопросом, а вообще, его место в лаборатории. Типичный же "маньяк ученый".

Последовавшие выходные нанесли моим планам не выделяться сокрушительный удар, причем с совершенно неожиданной стороны. Предпосылки к этому были мною, пусть и по объективным причинами, но проигнорированы, поэтому удар оказался вдвойне болезненным. Я говорю о социализации вообще и о приятельском общении в частности.

Это же чертовы дети! О чем может говорить нормальный взрослый с обычным среднестатистическим пятиклассником? О его мелких шалостях и таких же мелких, с высоты прожитых лет, проблемах? Ну час, ну два, ну день от силы, а потом он взвоет. Оба взвоют! Почему все попаданцы, не только в поттериану, а вообще, никогда не учитывают это момент? Как вообще можно спокойно жить и общаться, если, например, для меня психологически тот же Снейп - ровесник или чуть младше? Дамблдор - отцовского возраста, а ничуть не дедушка, МакГонагалл и Спраут - чуть старшие возрастом сотрудники, а профессор Аврора Синистра, в отличие от фильма ничуть не чернокожая, молоденькая и интересная девушка. Старшекурсницы, даже самые зрело выглядящие, видятся милыми девочками и не вызывают никаких естественных чувств и позывов, а ровесницы проходят по рангу мерзких подсудных извращений. Что будет со мной, когда пойдет гормон, даже страшно подумать...

И при всем при этом очень глупо относиться к детским проблем свысока. Грубо отобранная в детстве конфетка может лет через десять вернуться ударом ножа в спину. Просто по болезненности переживаний она настолько же сильна, как и угнанная в зрелости машина или уведенная жена. К тому же дети быстро растут, а с ними растут их возможности по причинению неприятностей.

Ко всему прочему, "это Слизерин, детка!" Здесь отверженный будет отверженным вдвойне. Слизеринцы будут его жрать в силу того, что на Слизерине нет дружбы, а есть только сотрудничество, а остальные - потому, что у тебя мантия с зеленым кантом.

Я должен был догадаться, что будет именно так, когда в первый же вечер Малфой достал меня своим квиддичем. Но то, как проходили выходные, оказалось намного страшнее. Малфой, вместо того, чтобы спокойно учить уже выданные домашние задания, бегал по замку, как обуянный весенним гоном лось. Я понимаю, что ему все интересно, а учебников он начитался за свое детство с головой, но я-то тут причем? И чертов, чертов, чертов квиддич. Субботу я кое-как вытерпел, но на воскресенье я честно сказал Малфою, что выдохся, не могу столько бегать, лучше посплю побольше в кроватке и съем пирожков.

Худой как глист Малфой окинул мои жировые залежи презрительным взглядом и нехотя согласился потратить воскресенье на домашние задания. В итоге после завтрака я тупо ото всех сбежал в библиотеку, где и хотел провести весь день, включая обед и ужин.

Но я недооценил того впечатления, что успел произвести на своих одноклассников.


## Глава 6. Испорченные выходные


- Мистер Крэбб? Мы вам не помешаем? - внезапно прямо у меня над ухом раздался тоненький голосок Дафны Гринграсс.

От неожиданности я резко вздрогнул и чуть не надорвал страницу интереснейшего исторического альманаха про XV век, который читал уже который час.

- Конечно не помешаете, мисс Гринграсс... - я обернулся и не сдержал удивленного возгласа. - Э-э-эм?

Они все были здесь. Весь мой слизеринский курс (хотя, какой это курс, так, группка; вот если вспомнить славные институтские годы, вот там были и потоки как потоки, и курсы как курсы, не то, что здесь: по девять - десять человек) стоял сейчас у меня за спиной и холодно-вежливо улыбался.

- Что читаешь? - Малфой не был бы Малфоем, если бы не позволил себе, когда это ему удобно, быть выше приличий. Так бесцеремонно мог сунуть нос и вырвать из рук чужое тот же Уизли, но никак не чистокровный сноб. - О? Исторический Альманах! И старый учебник по зельеварению? Мой отец тоже любит читать...

- Мистер Малфой? - холодно и показательно удивленно включилась в разговор Гринграсс, указывая белобрысому наследнику белобрысого рода на его совершенно простецкие манеры. Нет, среди своих, да в приватной обстановке и не такое позволялось: я успел с легкой ностальгией поподглядывать за одной студенческой пирушкой, но при чужаках в публичном месте...

- Ой!

Пока Малфой обтекал, Дафна, первая и единственная претендентка на звание лидера факультета от, так сказать, женской сборной, тяжело вздохнула и обратилась ко мне:

- Мистер Крэбб. Не будете ли вы против, если наше сообщество в эту прекрасную погоду спасет вас от участи быть съеденным книжными червями?

- Благодарю Вас, мисс Гринграсс. Я с удовольствием подчинюсь своей прекрасной спасительнице! Куда мы пойдем?

Дафна бросила выразительный взгляд на стоящих по бокам Трейси Дэвис и Миллисенту Булстроуд. Обе сделали по небольшому шажку вперед.

- Может быть, пойдем на квиддичное поле? Там можно посмотреть на наших старшекурсников и даже попросить метлу полетать! - бойко включилась в разговор Дэвис.

- А можно пойти в нашу гостиную, попить чаю. Я там с обеда, на котором вас не было, собрала немного... - потупилась Булстроуд. Ну да, глядя на ее формы можно увериться, что покушать она лишний и нелишний раз любит.

Я задумался, а Трейси и Миллисента одарили друг друга неприязненными взглядами.

Так. Что-то мне это уже не нравится. Только детских девчоночьих разборок за мою тушку мне не хватало для полного счастья. Причем я в таком случае оказываюсь крайним, что называется, по определению. Выбрал одну змейку - вторая стала автоматом врагом обоим, выбрал другую - первая змейка не упустит возможность испортить жизнь. Самый страшный для меня вариант: я не выберу ни ту, ни другую, и тогда они объединятся против меня вдвоем. Это только в плохих фанфиках и хороших гаремных анимэ девочки тринадцати - восемнадцати лет согласны на полигамные отношения своего избранника. В реальности каждая, как впрочем, и каждый, мнет себя пупом земли и не потерпит соперниц или соперников. Ведь это оскорбительный вызов! Если кто с моим мнением не согласен, то он может провести легкий тест. Вспомнить себя совсем молодым, вспомнить свою первую любовь, да-да, вот ту вот девочку с бантиками, а потом представить, что тебе предложили поделить Ее, свет в окошке и Единственную Королеву Сердца, с гадом Петькой с передней парты... Как оно? То-то же... Вот ведь куры! Сами еще от горшка два вершка, а туда же. Хотя нет, это не прав я. Это генетически прописанная программа по выбору лучшего отца для своего потомства.

Хм. А Гринграсс-то не промах. На ровном месте обрастать свитой. Вон как она подвела ко мне двух девчонок, которые теперь ей уже обязаны. Надо быть с ней поаккуратнее. Еще аккуратнее, чем с Малфоем.

- Я думаю, что в такую погоду следует подышать свежим озерным воздухом. Почему бы нам не устроить пикник у озера? - Миллисента радостно вспыхнула и кинула победный взгляд на соперницу. - А на обратном пути мы заглянем на квиддичное поле. Насколько я помню, наша команда уже тренируется... - Теперь заметно обрадовалась Дэвис.

- Тренировки запрещены до официального старта сезона, - буркнул слегка пришедший в себя Малфой.

- Так ведь это официально запрещены. Полеты всем, кто старше первого курса не запрещены. Метлы у наших тоже есть, не голытьба же вроде Уизли, которые вшестером на одной метле летают. А то, что по странному совпадению индивидуальные полеты слизеринцев так напоминают командную игру, так ведь это совершенно случайно, не так ли? - сопровождаемый дружным смехом курса я сдал мадам Пинс взятые в библиотеке книги, хранить в спальнях разрешалось только лично тебе принадлежащие, и мы отправились гулять. По дороге сделали небольшой крючок и завернули в гостиную, где каждый прихватил что-то к пикнику. В частности, я достал из своего сундука один из многих кульков с конфетами, Крэбб явно уважал сладкое, а Дэвис натащила столько, что, съев все это, на ужин можно было бы не идти. Похоже, битва за мою тушку уже идет, и упорная. Нафиг-нафиг, чур меня.

Весело и беззаботно общаясь, даже я смог из своей памяти подобрать и адаптировать к возрасту и быту несколько всем понравившихся анекдотов, мы через Большой Зал отправились к выходу. Погода стояла теплая и солнечная, поэтому здесь было оживленно. Дети так и сновали туда-сюда: кто-то бежал, уже нагулявшись, делать уроки, кто-то наоборот, только закончил их и теперь хотел отщипнуть и себе немного от одного из последних в том году прекрасного теплого денька. И я, и другие слизеринцы из нашей компании находились в редком состоянии умиротворенности и единства со всем сущим, когда случилось то, что это радостное настроение грубым образом выжгло на корню.

- Почему вы не занимаетесь? Вы сделали домашнее задание на следующую неделю? А подготовились к чарам? - Грейнджер стояла неумолимым стражем учебного процесса. Судя по кривым лицам пробегавших мимо школьников постарше, привязывалась она без всякой расовой, половой или возрастной дискриминации. То есть, по-простому, доставала всех.

Тому, с какой силой и скоростью ощетинились слизеринцы, позавидовал бы матерый ежик. Презрительные усмешки у одних, аристократичная холодность у других, готовый ядовитый ответ на языке у третьих - все это было ответом на принуждение к учебе со стороны юной гриффиндорки.

- Мисс Грейнджер, - из всех слизеринцев я один поздоровался с противной девчонкой. Остальные промолчали, имея на то полное право, т.к. сама гриффиндорка пропустила положенные по правилам даже не чистокровно-магической учтивости, а простой маггловской вежливости. Впрочем, молчали мои одноклассники недолго. Видимо, пауза на быстрое осмысление и подборку наиболее язвительных выражений прошла, и на девочку полилось.

- Гре-е-ейнджер, - презрительно потянул Малфой. - Тебя уже сделали префектом школы?

- По какому праву ты что-то у нас требуешь, грязнокровка? - взвилась Паркинсон.

- Если бы мы должны были учиться постоянно, то выходных дней бы в расписании не было, - неожиданно вполне просто и логично заявил Гойл.

- Что-то тебя самой в библиотеки не было? - ехидно спросил Нотт.

- А сама-то сделала домашку? - вложила свои пару кнатов Булстроуд.

- Лучше бы причесалась, мымра, - не выдержала даже ледяная Гринграсс. - Тебя мама не учила следить за собой?

- Или у магглов это все так же принято ходить в грязи? Одевай тогда непрозрачную мантилью и прячь под ней такой позор! - Забини, парень южных кровей, явно знает толк в моде. - Или хиджаб.

- А она умеет читать магические книги? Или только по-маггловски? - поинтересовалась Дэвис.

- Я уже прочитала все учебники за первый курс! - гордо вздернула свою голову Грейнджер, уцепившись хоть за что-то, на что можно было дать ответ. Такого мощного и слаженного отпора она явно не ожидала.

- Теперь магглы учат бобров читать?

- А она точно волшебница?

- Или трансфигурированная из какого-то маггловского справочника?

- А может, это бобер-оборотень? - продолжил издеваться Малфой, с удивлением поглядывая на молчащего меня. М-да. Хоть и не хотелось вмешиваться, но придется, иначе меня свои же не поймут.

- Мистер Малфой. Неуместно так поступать, опускаясь на уровень этой... девочки. Наверное, лорд Малфой вам не раз, как наследнику Древнейшего и Благороднейшего Рода Малфой, объяснял, что к таким... личностям следует относится согласно их потенциальной полезности роду.

- Э... - Малфой слегка завис, но тут же бросился в битву. - Конечно. Мой отец всегда учил меня такому. Но причем здесь эта заучка?

- Тебе ее что, жалко? Пусть покрывается пылью среди вековых бесполезных фолиантов библиотеки Хогвартса.

- Почему бесполезных? - Гермиона не смогла стерпеть такого надругательства над самым святым в ее жизни. Судя по тому, как она поступила со своими родителями впоследствии, книги ей были явно дороже близких людей.

- Как вы, наверное, знаете, мисс Грейнджер, ценность на товар в большинстве случаев может быть определена соответствующей денежной суммой. Это для вас книги в этой библиотеке удивительны, неповторимы и бесценны, а так цена им пара кнатов за фунт. Любой чистокровный род имеет свою собственную библиотеку, в которую книги из Хогвартса не берут даже подложить в качестве подпорки под шкаф...

- Но это неправильно! И чтение книг очень важно для дальнейшего развития, поэтому всем вам следует немедленно отправиться...

Дура! Ну кто же так делает? Высказывать поучения девочке - мальчику, нечистокровной - чистокровному, заучке - не любящему учиться... И после этого ожидать согласия со своими доводами и подчинения? Видя, как корежит горячих Малфоя и Забини, Нотт был по-сдержаннее, а Гойл - толстокожее, я был вынужден прервать ее монолог. На что наши девочки манерные, но даже они готовы были поколотить гриффиндорку.

- Как я уже сказал, мистер Малфой, людей следует оценивать по полезности. Вот разве вашим будущим детям не понравится говорящая книжка в библиотеку? - дружное ржание парней и обидные смешки девочек стали Грейнджер наградой за подвижничество. Впрочем, такая награда вполне обычна во все века и во всех странах. Бывает и гораздо хуже, Христос тому в пример.

- Да, грязнокровка, подумай о своих перспективах. Читай больше и чаще, и я найму тебя на роль говорящего бобра в свой мэнор. У моего отца есть павлины, а у меня будет говорящий бобер. А пока, прочь с дороги! - и, оставив позади начинающую плакать девочку, слизеринцы веселой толпой пошли на улицу.

Грубо, конечно, получилось. "Ну что, доволен? Взрослый, а туда же! Великая победа - обидел ребенка..." - зашептала мне моя совесть, и я даже был с ней в кой то веки согласен. Но думать же надо головой! Кому, что и как говорить, четко осознавая свое место и возможности.

Вот и будущее у нее не совсем радужное. Мелкая должность крикливого попугая в министерстве, на вопли которого никто не обращает внимания, но которая дает вдоволь покричать с трибуны. Муж-тряпка, работающий зазывалой в магазине имени своих братьев. Пара детей... Хм. А вообще, у какого персонажа канона судьба сложилась счастливо? Чувствуется, писательница так любила своих виртуальных детей, так любила... Не дядюшка Мартин, конечно, но...

Тем временем испорченное было настроение быстро пришло в норму, все же дети не могут очень долго находиться в одном состоянии, даже в самом раздраженном. Возрастной метаболизм дает о себе знать. Мы довольно сносно посидели у озера, где во время беседы я старался под предлогом насыщения участвовать в общении поменьше. Помня, что я пропустил обед, ко мне особо не приставали, а высказаться за всех я уже успел в Большом Зале. Пока суд да дело, на радость Дэвис и Булстроуд я съел почти все, что они принесли, но капитально объелся.

А на поле для квиддича, куда мы пошли позже, на метлах летали мало. И к всеобщему нашему удивлению, наших не было вообще. Никто из квиддичистов не догадался, как обойти запрет, или просто капитану Маркусу Флинту и его команде было лень тренироваться. Не убиваться же на тренировках, как Вуд? Впрочем, как я узнал чуть позже, этим же вечером по моему рецепту Малфой ситуацию с тренировками исправил. И даже не постеснялся приписать придумку себе. Наивный мальчик. То, что это предложение впервые прозвучало из моих уст, слышало достаточное количество ушей, чтобы правда всплыла. Флинт в вежливых выражениях попенял Малфою на неподобающее поведение.

А для меня, воскресный вечер ознаменовался еще и серьезным тяжелым разговором со старшекурсниками. Группа из трех самых влиятельных на факультете учеников, плюс старосты Эрик Гамильтон и Джемма Фарли, пригласили меня вечером, после отбоя в гостиную факультета. Там, за накрытым на шестерых легкими закусками столиком, меня довольно резко поставили на место.

Порка происходила в тесном кругу, не вынося сор из избы и чтобы не было урона моей чести. О нет, все было вполне в приличных выражениях и тонах, но смысл...

- Мистер Крэбб. Я вижу, что вы по праву попали на наш с вами факультет, но не забывайте знать свое место и в интригах не переходить определенных границ. Ведь ваша задача не управлять мистером Малфоем, а помогать и охранять его. Нам импонирует ваша приверженность чистокровным порядкам, но вы сами понимаете, мистер Крэбб-старший и лорд Малфой находятся совсем в разных весовых категориях.

Но опытные переговорщики постарались сразу же смягчить пилюлю.

- Вы же понимаете, мистер Крэбб, что уже один факт этого разговора - признание ваших способностей, - поддержал меня Гамильтон.

- И если вы немного попридержите коней, то с вашей склонностью к интригам и косвенному управлению к старшими курсам место вот в этом вот нашем маленьком клубе будет вашим по праву, - продолжила семикурсница.

- Но только "за" наследником Малфоя.

- Просто будьте потише и поаккуратнее.

- Нам бы не хотелось еще раз получать письма от лорда Малфоя на эту тему, - озвучила основную причину собрания Джемма Фарли. Похоже, блондинчик много чего докладывал своему отцу, а тому не очень понравилось, что он узнал о поведении своего сына.

- Надеюсь, мы договорились?

- И повторных объяснений не потребуется?

- Ведь разное может случиться, и не всегда хорошее... - открытую угрозу тут не заметил бы и самый тупой.

- Хорошо. Мы договорились.

- Тогда вы не могли бы дать клятву, магическую клятву, что никогда не станете ничего планировать или делать, что пошло бы во вред мистеру Малфою и нашему с вами факультету? - вкрадчиво продолжил свою угрозу Доминик Бейтс, один из семикурсников.

Чтобы я дал личную, рабскую по сути своей, клятву факультету и Малфою? Безусловную! Ставящую крест на всех моих последующих действиях, достаточно мне осознать, что это будет во вред факультету? И что такое факультет - тоже весьма расплывчатое понятие... Ребята реально охуели! Или меня так проверяют на излом? Ну что же, поиграем.

- Хорошая шутка. Спасибо за приятный вечер, - поднялся я из-за стола. Интересно, будут настаивать?

- А клятва? - переспросил Доминик. При этом все остальные равнодушно отвели глаза. Кто-то занялся своей чашкой, кто-то рассматривал уже, наверное, давным-давно выученные наизусть узоры на гобеленах, кто-то трудился над печенькой. А вот и раскол. Похоже, как и ожидалось, тут каждый сам за себя, и Бейтсу молчаливо разрешили самому себе заиметь должника. Или вырыть могилу, тут уж как карта ляжет.

- Как вы совершенно верно заметили, мистер Бейтс, случиться может что угодно. Ведь вам, как сыну работника департамента магического правопорядка, отлично должно быть известно о совершенно мерзких черномагических проклятьях, которые могут пробудиться совершенно внезапно. - Доминик слегка сбледнул лицом. - Эхо магической войны, так сказать. Поэтому я вынужден отклонить ваше великодушное предложение. Да и обеты - такая строгая вещь... Мало ли, какая служба от меня потребуется, если Он вернется. Точнее, когда Он вернется... Спокойной ночи. Господа, леди.

Мда. Могло быть и лучше. Но как говорится в любимой мною с детства книге английского опять же писателя: "Лишь тот, кто ничего не стоит, не имеет врагов". Одного такого врага я сейчас обрел. Радует только то, что это его последний год в Хогвартсе. Осталось мне его пережить.


## Глава 7. Дары Основателей


Надо сказать огромное спасибо лидерам факультета за проведенную прочистку моих мозгов. Слишком я расслабился и забыл, что это не мир для меня создан, а я для мира. И никто никогда не будет даже за мои прекрасные глаза мне потакать в моих прихотях. Более того, спасибо и за напоминание про то, что школьниками мир не ограничен. За каждым школьником стоит род или хотя бы опекуны, которые не позволят вести их детишек туда, куда угодно мне, а не им. Так что я запихнул, как смог, свои возрастные привычки куда подальше и спрятался за привычной для Крэбба маской дурачка.

Благодаря этому канон спокойно шел своим чередом. Малфой задирался, мы с Грегом молчаливой поддержкой стояли позади. Свободное время я старался проводить либо в библиотеке, либо в спальне, читая учебники по магии, параллельно сводя время контакта с детьми до минимального уровня.

А дни галопом и каноном бежали вперед. Точно так же пытались взлететь перья на уроке чар, точно так же копалась земля на гербологии, и точно так же прошел первый урок полетов, на котором один слизеринец покрасовался на метле, один грифиндорец отправился в Больничное крыло, а другой немного не запланировано полетал вволю.

Кстати, урок полетов отличился еще и тем, что после него всем понимающим стало отчетливо видно истинное лицо декана Гриффиндора. Апологет правильности и беспристрастности Минерва МакГонагалл легко и непринужденно нарушила свои любимые школьные законы. Которые, оказывается, ничуть не законы, а просто правила. Надеюсь, разницу между этими понятиями в мире магии объяснять не нужно.

Еще должен честно сказать, что Малфой действительно обалденно для своего возраста летает. Все эти финты, уклонения, маневры... Чувствуется то, что его хорошо учили, и учеником он был небесталанным.

С позором признаюсь, что метла мне так и не покорилась, оставшись, пусть и подергиваясь, лежать на земле. Гадина! Хорошо, что ссора Малфоя и Поттера отвлекла от этого факта всеобщее внимание.

Единственно, когда я решил вмешаться, это ночная дуэль. Глядя на выразительные и упрекающие взгляды старост, которые сами не хотели вмешиваться в спор чести, а защитить Малфоя были, похоже, обязаны, я решил немного порассуждать вслух. Тем более, как я помнил из канона, на дуэль Малфой так или иначе не попал.

- Я размажу Поттера! - после ужина мы все собрались в гостиной и слушали разоряющегося Малфоя.

- А зачем?

- Как зачем? Он принял вызов на дуэль! Или ты думаешь, у Малфоев нет чести? - Драко завелся не на шутку. - Не придти на вызов, который бросил сам...

- Нет, ты совершенно правильно поступил, даже я бы так на твоем месте не сделал лучше, - успокоил я разошедшегося Малфоя. - Ты совершенно прав. Есть вещи, которые спускать нельзя.

- Поэтому я пойду на дуэль и...

- На какую дуэль, Драко?

- Как на какую? С Поттером! Или у тебя последние мозги заплыли жиром, Винс?

- Вот именно, на какую. Или ты забыл, как правильно объявляются дуэли? Где обязательные секунданты? Где ограничения? Не говоря уже о том, что место назначать должен был кто-то один, а тип дуэли - другой.

- Ну...

- Что после скажут другие? Что Малфои не знают дуэльных правил?

- Но Поттер...

- Поттер - мальчик-одуванчик. А ты, наследник Малфой, должен знать, что согласно дуэльному кодексу произошедшее вообще не тянет ни на что большее, как на шутку. Я уж молчу о том, что Поттер - маггловоспитанный волшебник, не знающий о дуэлинге вообще ничего! Победить - стыдно, проиграть - катастрофа! Участвовать в такой дуэли - это покрыть себя позором полного идиота!

- Ммм...

- Поэтому, не придя на дуэль, ты ничего не проиграешь, а придя - даже в самом лучшем случае ничего не выиграешь. Оставь его Филчу. Пусть этот воспитанный магглами дурачок задумается о том, что традиции чистокровных следует знать хотя бы в минимальном объеме. В конце концов, мы слизеринцы. Изумрудный маг завещал стараться убирать врагов чужими руками. Марать собственные, с мечом наголо на дракона - это к гриффиндорцам.

- Да! Точно! Я предупрежу Филча, что этой ночью у него может случиться отличный улов и...

Дальше я уже не слушал, почувствовав дуновение сквозняка. Сзади открылась дверь и кто-то выскользнул из гостиной. Судя по краю эффектно развевающейся мантии, это был наш декан. И раз я не получил никакой отповеди, на которые так способен Снейп (услышал тут случайно, из-за угла, как сальноволосый распекал провинившихся слизеринцев, даже мне страшно стало - лучше пять МакГонагалл и три Флитвика, чем один разозленный Снейп - умеет он жути нагнать, не откажешь в профессионализме), то неучастие в дуэли Малфоя и подстава для Поттера его более чем устраивали. Помимо декана за этот разговор я заслужил молчаливое одобрение лидеров факультета и принятое доказательство того, что честно блюду принятые на себя обязательства. Судя по кислому лицу Доминика, далеко не всем моя покладистость оказалась по нраву.

Ну а бедный Поттер отправился на запланированную каноном и Дамблдором встречу с трехголовым Хагридовым милашкой. Что, как это не парадоксально, устроило все заинтересованные стороны, включая Поттера, получившего свое Приключение.

Впрочем, мне на Поттера было плевать с высокой колокольни. У меня были проблемы и поважнее. К примеру, меня раздражала привычка этого тела жрать все как в бездонную прорву. В своем предыдущем теле я был достаточно стройным для того, чтобы на таких жирдяев смотреть с плохо замаскированным презрением. Или же, как я уже говорил, дети-студенты со своими детскими проблемами. Две претендентки на мое внимание, с откровенно смешно смотревшимися на их слишком юных мордашках "обольстительных минах", тоже не добавляли радости. Вдруг опоят еще? Но это так, прелюдия к основному.

С чем же может быть связана самая большая проблема при обучении в школе магии? Правильно - с магией. Я до сих пор так и не смог сотворить ничего магического! Зелья у меня не варились, хорошо, что еще не взрывались, как у Лонгботтома, перья не летали, спички в иголки не превращались и даже поганая метла, и та меня не слушалась. Нет. Я был далеко не один такой. Сейчас шла третья неделя сентября, и многие магглорожденные и полукровки все еще не преуспели во всех дисциплинах. Но даже у них что-то, пусть одна-две дисциплина, но получалось! А я ко всему прочему чистокровный! Тот же Малфой, к счастью, еще не научился влет анализировать, а у старшекурсников и лидеров факультета мало информации, пока мало, иначе мне не миновать серьезного разговора. А вот декан, у которого сходятся табели с оценками по всем предметам, уже на меня посматривает подозрительно.

Короче, что-то нужно делать. Но что?

С одной стороны на меня играет то, что Шляпа все же меня распределила, а не отвергла, как сквиба. Были прецеденты. С другой - от проблемного и не по возрасту понимающего подоплеку событий студента с удовольствием избавится и декан, который уже пару раз заводил такие разговоры, с общим вопросом "откуда что взялось в тебе?", и тот же Дамблдор. С радостью скажет: "Последствия черномагического проклятья, выход из Хогвартса для сквибов спросишь у Филча" и алга, жить в Англию. Да и батюшка мой, судя по воспоминаниям, доставшимся от оригинального Винса, мягкостью и всепрощением не страдает. Конечно, можно успокоить себя, что мне не подходит моя палочка или что приложение моих родовой магии лежит немного в другой области, и продолжать тупить, но что-то общеупотребительное то у меня должно получаться! Пусть не из всех выходят Лобачевские, но выполнять простейшие арифметические действия умеют все!

Вообще, хотя в каноне это не было сказано прямо, но то, что маги по силе не равны, прослеживается четко. Даже иносказательно была дана градация. Так вот, существует достаточно четкое деление всех волшебников согласно их могуществу. Всего различают три больших класса: сильные, обычные, слабые и три подуровня в каждом классе: старший, средний и младший. Таким образом, существует всего девять градаций обычных волшебников; десятой являются сквибы, одиннадцатой - магглы, двенадцатой - великие маги. Итого ровно дюжина.

Однако эту стройную иерархию ощутимо портят родовые способности, которые поднимают возможность колдовства в определенном магическом направлении на один-два уровня. Так я, к примеру, средний волшебник старшего уровня, одарен в гербологии, то в этой самой гербологии я вполне могу сравниться с волшебником сильным. Кстати, повышение уровня относится и к сквибам. То есть сквиб с родовым даром к некромантии вполне сможет "поднять" покойника, при этом формально и физически не являясь магом. Сильный волшебник старшего уровня в своей стихии подобен Богу - именно их называют Великими Магами.

Кстати, а какие мои магические дары? Смотрим память. Моими, обусловленными кровной принадлежностью к роду Крэббов, дарами является некромантия, т.е. черная магия в самом классическом виде; магия крови, которую сейчас в Британии также относят к черной, но на самом деле я бы отнес ее к одному из разделов общей; и, внезапно, доставшаяся по материнской линии способность к целительству, т.е. светлая магия. Как это все уживается в одном человеке, я не знаю, но гоблины при проверке на магические дары поставили меня в разряд слабых волшебников старшего уровня.

Хм... Хочется, конечно, обратиться во время завтрака к Дамблдору, в приблизительно таком стиле: "Господин директор! Мои родовые дары подразумевают изучение некромантии и магии крови. Не могли бы вы подобрать для меня наставника и обеспечить практические занятия, пока я не начал в учебных целях практиковаться на соседях?". Ах... Но воображаемые глаза профессуры и учеников не стоят смены места обучения и преподавателей с Хогвартса и этих учителей за столом на Азкабан с его дементорами. Хотя да, там точно есть отличная возможность насмотреться на темную магию в практическом изложении. Правда, есть нюансы некоторые... Ладно. Шутки в сторону. Попроситься что ли в ученики к мадам Помфри?

Впрочем, есть и другой вариант. Робко в каноне и во многих фиках прямо высказываются идеи, что Хогвартс - разумный замок, а Шляпа - один из его способов для связи. Плюс, основатели не могли оставить смысл своей жизни без пригляда. Ушли ли они душами на следующий круг перерождения, но оставить здесь свои Тени, в том или ином виде, есть же портреты, к примеру, наверняка могли. Тем более, замок Хогвартс стоит на охрененно сильном источнике магии, так что магическую не-жизнь можно организовать долгую и стабильную. А ведь помимо шляпы, которая лежит на хранении в кабинете директора, есть и еще один способ связи. Да-да-да, тот самый, который принимает тот вид, какой хочется страждущему.

Но для начала следует прикрыть тылы от любителей, как наш декан, и профессионалов, как директор, во всем видеть подвох. И случай не преминул представиться в ближайшую пятницу. Утомленные двумя подряд домашними заданиям по истории от профессора-призрака, мы уселись в гостиной, во весь голос возмущаясь состоящей из одних гоблинских восстаний историей Магической Британии. Хотя там было достаточно много весьма любопытных для меня фактов. Одни магические Великие Пожары, с которых традиционно начинались восстания гоблинов и от которых регулярно выгорал весь Лондон, включая немаггловскую часть, стоили того, чтобы на их картины посмотреть. В маггловской истории, кстати, из всех пожаров упоминается лишь последний, который вообще не был связан с волшебниками, но который удачно похоронил под собой следы предыдущих.

- Неужели вся наша история - только череда гоблинских восстаний? - возмутилась Паркинсон.

- Мне дома рассказывали о Мерлине и Основателях, - вскользь заметила Гринграсс.

- Основатели? - замирая в душе от привалившей удачи, тупо переспросил я.

- Основатели Хогвартса. Четыре Великих Мага. Неужели тебе не рассказывали дома, Винс? Ты прям как магглорожденный Поттер, - не удержался от подколки Малфой.

- Наши архивы не такие полные, как у вас, - обиженно отозвался я. Ну же Драко, ну! Давай!

- Ах да... В роде Малфой самые лучшие архивы! Мой отец...

- Расскажи, что знаешь! - попросила Дэвис. - А то в Истории Хогвартса об основателях всего по одному футу написано. Когда я писала эссе, то еле-еле два фута из заданных трех смогла выжать из себя.

- И о Мерлине потом, - попросил не совсем англичанин Забини.

- Если что, я смогу дополнить ваш рассказ, мистер Малфой, - подключился к разговору староста Гамильтон.

Дальнейшая говорильня не принесла мне практически никаких полезных фактов. Большую часть я знал и так, так как дома у Крэббов, как и предполагал Драко, Винсу было дано достаточно неплохое образование. Включена в этот список была и история, упирая на темных магов, конечно же. Но главное было сделано. Если кто будет проверять, а проверять, если у меня что-то не получится, обязательно будут, то можно будет честно сослаться на этот разговор, и на прозвучавшие в нем легенды.

И сейчас, тихо выскользнув из гостиной, я крался по темным замковым лестницам вверх, туда, где одна из этих самых легенд находилась вполне себе в реальности. Восьмой этаж, картина с кретином, учащим троллей балету. Три раза туда-сюда, представляя в голове место, где я увижусь с основателями. И вот в монолитной стене появляются очертания старинной грубой двери. Я открываю ее, делаю шаг в темноту и появляюсь в... зале инквизиторского суда.

Я оказываюсь прикованный цепями к допросному креслу, стоящему по центру зала. На возвышении передо мной массивный, древний на вид стол, за который с противоположной от меня стороны придвинуты четыре монументальных кресла, куда там Дамблдору с его псевдо троном в Большом Зале. В креслах сидят четыре полупрозрачные тени, а прямо по центру стола, на подставке, лежит Шляпа.

- Демон! - прорычала фигура, в которой можно было узнать знакомые по портретам в учебнике черты Салазара Слизерина. - И ты посмел явиться сюда? Воззвать к нам? Легилименс!!!

Куда там моя защита болью от аккуратного и мягкого Дамблдора. Ощущения были таковы, будто прямо сквозь лоб, пробив дикой болью череп, в мою голову вползла огромная змея, медленно ворочавшаяся внутри и пожирающая мои мозги. Боль была невыносима, и я закричал.

- Фините. Осторожнее, Салазар, - взмахнула призрачная Ровена Рейвенкло, и резкая боль сменилась тупыми отголосками. Но если я поверил в ее доброту, то следующие слова вернули меня обратно с небес на землю. - Не повреди мозг интересного образца. Легилименс!

Если проникновение Салазара было похоже на питание хищной голодной рептилии, старающейся поскорее выхватить самые вкусные куски из тела добычи, то легилименция Ровены напоминала скорее хирургическое вмешательство... доктора Менгеле. Меня тщательно и аккуратно резали на куски, при этом совершенно не интересуясь согласием или испытываемыми подопытным ощущениями. А они были вполне под стать образу, так что я рыдал, орал, выл и пытался разбить свою голову о спинку кресла, но передвинувшиеся подобно толстым металлическим змеям цепи жестко зафиксировали меня.

Сколько это продолжалось, я не знаю; по ощущениям две или три вечности, но все же настал тот радостный миг, когда прозвучало божественно звучащее слово.

- Фините, - Ровена закончила свои исследования. - Хм. Весьма и весьма любопытно. Это в очередной раз доказывает мою теорию об абсолютной бесконечности страниц в Книге Миров. А вы еще имели глупость спорить со мной, тогда как...

Что там еще придумала Рейвенкло, я не услышал, потому что призрачную палочку поднял Годрик.

- Легилименс! - в исполнении Гриффиндора легилименция напоминала нападение орды варваров на беззащитный город. Сопротивляющихся - убить, что приглянулось - схватить, все остальное - поломать и сжечь. Голос я уже давно сорвал, из глаз и носа текла кровь, а боль уже во всем теле была такова, что о смерти мечталось как о чем-то невероятно прекрасном, но несбыточном.

- Фините. Ну надо же. Однако я хочу сказать, что потомки ощутимо выродились... Особенно твои, Салазар.

- Кто бы говорил, Родерик, - ответил Слизерин. Хм, а оказывает Годрик то совсем не Годрик, а Родерик. - На своих посмотри!

- А мои? Легилименс! - Легилименция от Хельги Хаффлпафф была самой спокойной из всех, что я сегодня перенес. Этакий "добрый полицейский" после десятка злых. "Давай, друг, рассказывай. У тебя же нет от своих друзей никаких секретов, не правда ли?"

- Фините, - после четвертого сеанса легилименции я мог со стопроцентной долей уверенности сказать, как себя чувствуют овощи, приготовленные в микроволновке. Вроде и лежат "как живые", а на самом деле... - А я, знаете ли, своими довольна. Да и Ровена не должна быть в особой претензии....

- Хорошо, - поигрывая призрачной латной перчаткой, сказал Гриффиндор. - Что будем с ним делать?

- Я думаю, демона следует развоплотить, тело студента подбросить поближе к гостиной. Может быть, его еще спасут. Или просто убить, а труп скормить василиску. Надо же, мой Спутник на столько меня пережил.

- Как бы то ни было, Салазар. Это твой червяк, тебе с ним и разбираться. Не хватало еще кормить всяких тварей магами. Ты зачем вообще принес его сюда?

- Сс'шсс'cшc был таким маленьким и беспомощным. Тем более, как охранник нижних уровней, где, кстати, если вы не помните, мы устроили зверинец с не самыми безопасными тварями, он был весьма полезен.

- Салазар! - надавила голосом Ровена.

- Хорошо, хорошо, любимая. Я разберусь. Смертельных случаев не будет. А как жаль...

- Я же просила не называть меня так! И что ты интересного углядел в этой ситуации с окаменениями?

- Так ведь все оказалось так просто! Я столько работал над оружием, способным убить больше одного, так усиливал с помощью ритуалов и зелий глаза Сс'шсс'cшc... Эх. А оказалось, нужно всего лишь было сделать взгляд василиска не сильнее, а слабее! Тогда бы он не убивал, а всего лишь превращал в камень или парализовал бы, и не одного, а многих, даже сквозь артефакты и призраков. А то, что парализованный или окаменевший по беспомощности и опасности ненамного отличается от мертвого, я не подумал. А может попробовать сейчас усилить и...

- САЛАЗАР! - голос Хельги был очень далек от ласкового шепота.

- Хорошо, хорошо. Сказал же, сделаю, значит сделаю. Прямо с сегодняшнего дня и начну решать эту проблему.

- Итак. Вернемся к в вопросу о демоне, захватившем тело ученика.

- Я не демон... - смог из последних сил прошептать я.

- Ой ли? Ты не из нашего мира. Ты бестелесный. Ты захватил чужое тело. Ты уже планируешь массовые убийства... - начал перечислять основные признаки демона Салазар Слизерин.

- Я не собираюсь...

- Ой, да ладно тебе, - почти весело взмахнул призрачной рукой Гриффиндор. - Знаешь, сколько раз меня инквизиторы нанимали отлавливать таких белых и пушистых? Зачастую в буквальном смысле пушистых, вот с такенными зубами. А знаешь ли ты, что только лично я был одержим трижды? Так что не спорь с нами. Все вы демоны по одному образу сделаны. Эгоистично мечтаете только о личных наслаждениях, пусть и понимаете их по-разному. Та же Ровена, откуда ты думаешь, узнала о теории и практике создания маховиков времени?

- Годрик...

- Ей так хотелось спасти свою дочь, что в обмен на знания, она отдала демону во владение свое тело на три года...

- Годрик!!!

- Которое демон отлично использовал, весело проведя время в качестве персонала одного из шикарнейших борделей востока...

- ГОДРИК ГРИФФИНДОР! ЗАТКНИСЬ! - проорала Рейвенкло.

- А город Содом не ты ли потом сожгла? Все-все-все, боюсь-боюсь и умолкаю.

- Раскроешь пасть свою, уничтожу и в посмертии! - Ровена с внушающим страх выражением взглянула на меня, давая понять, что не всякая информация полезна для здоровья. - Итак. Решаем. Кто за изгнание демона?

- Я - за, - сказал Слизерин.

- Тоже, - приговорил Годрик.

- Я против, - это Хельга.

- Ну и я за, - окончательно решила мою судьбу Рейвенкло. - Итак. Кто исполнит приговор?

- Давай я, - предложил Салазар. - Раз уж формально студент моего факультета...

Я уже сотню раз успел проклясть свое глупое решение пообщаться с Основателями. Если то, что я испытал, испытали в свое время Лонгботтомы, то я им искренне сочувствую. Как я мог забыть, что древние маги - дети своего времени?! Времени, когда правило "нет человека - нет проблемы" обычно означало, что убивают на всякий случай и родню, и всех соседей. Увы, но теперь пришло четкое и всеобъемлющее осознание того, что проклясть свою глупость еще раз я не успею. Призрачный Слизерин поднялся, протянул руку с палочкой в моем направлении, открыл рот для произнесения заклинания и...

- Вето! - короткая, как выстрел, и совершенно неожиданная реплика раздалась со стороны, как оказалось, шестого участника суда. В разговор вступила Шляпа.

- Что? - удивилась Ровена.

- Да как ты смеешь? - возмутился Слизерин, но палочку опустил.

- Смею. Согласно договору. Помните? Вы в шутку тогда даровали мне право раз в столетие накладывать явное или опосредованное вето на любое ваше решение относительно дел в школе. Я последний раз пользовалась этим правом четыреста лет назад.

- Ты не понимаешь...

- Это вы не понимаете. Вы статичные слепки личностей основателей, но не они сами. Вы не можете развиваться и более того, не можете даже помнить! Вы забудете все, что услышали здесь и сейчас, а я продолжу существовать и развиваться. Жить. Я сам Хогвартс. Да. Я ваше творение, я покорена вашей воле, но сейчас я гораздо старше вас четверых вместе взятых. И опыт имею соответствующий! Так что внемлите моему решению, Основатели! Этот мальчик останется жить!

- Да какой он мальчик... - пробормотала Ровена. - Ему лет-то было, когда у себя умер, ого-го сколько...

- Сейчас магглы живут гораздо дольше. Иногда столько же, сколько жили волшебники в ваше время, - поправил основателей Хогвартс.

- Ну, хорошо. Пусть будет по-твоему. Раз в столете можно потерпеть, тем более мы этого все равно не запомним. Эх... Как я ненавижу договариваться! Раз уж он Хельге так приглянулся, то пусть она с ним и говорит, - почти прорычал Гриффиндор.

- Хорошо, Годрик. Итак...

- Но сначала, - перебила Основателя Шляпа, - сначала, его нужно подлечить.

В мое измученное тело мощным потоком хлынула магия. Наверное, так себя чувствует проколотая шина, подключенная к мощному компрессору. Из всех дыр воздух сифонит, но накачивают его быстрее, чем тот успевает уходить. Так что на вид и на ощупь она очень даже исправная, а на самом деле... Вот и я, все еще был измученный сеансом безжалостной легилимеции, но количество магии в моем организме зашкаливало, так что чувствовать я стал себя на удивление неплохо. Ох это волшебное ощущение, знакомое всем тем, кто хоть раз в жизни благодаря несчастливому стечению обстоятельств был вынужден употребить серьезное обезболивающее. Боль медленно растворяется, уходя, казалось бы, навечно. Появляются силы, думается, что замашешь сильно руками и полетишь вверх... Что со мной будет, когда меня отключат от внешней подпитки, думать не хотелось.

- Итак, - как ни в чем ни бывало, продолжила миссис Хаффлпафф. - Чего ты хочешь?

- Вы вывернули мои мозги наизнанку четырежды. Вы и так знаете, с какой именно просьбой о помощи я шел сюда.

- Да. Знаем. И ты хочешь, чтобы мы тебе помогли?

- Ага. Хотел.

- Ну, прям как в сказке. Обратился к мудрому и доброму волшебнику, и он за тебя решил все твои проблемы? Прям как добренький дедушка Мерлин?

- Угу. Сейчас я думаю, что лучше было вообще вас не тревожить.

- Умнеешь...

- Ну да, ну да. Помнится, Мерлин вызвал шторм и утопил кучу детишек, - вставил пару кнатов Салазар.

- Это да. Не бывает добрых волшебников. Как не бывает и злых. Бывают волшебники слабые и сильные. И сильные сами решают, какими все стальные должны считать их поступки.

- Угу.

- Какой ты стал покладистый. Хорошо. Мы твои просьбы поняли. А что взамен?

- То есть?

- Ты еще и хотел все получить бесплатно? - неприятно удивилась Хельга. - Ты знаешь, что если и существует в жизни халява, то она точно входит в список трех самых ненавидимых мною вещей? Впрочем, ты же не хаффлпаффец. Итак. Что ты можешь предложить нам?

- А что вам, призракам, вообще надо?

- Хороший вопрос. И ответ на него достаточно простой. Универсальная валюта во все времена... Что это?

Я задумался. Впрочем, получив только что выговор от любительницы потрудиться, ответ угадать стало несложно.

- Работа?

- Хм. Почти угадал, быстро соображающий мальчик. Услуга. Услуга за услугу. Мы что-то делаем для тебя, ты делаешь что-то для нас. Согласен?

- Я хочу сначала услышать полный текст сделки. Что я получу, и что от меня потребуется сделать?

- Умный мальчик, - похвалила меня Рейвенкло.

- Проси, - предложил Слизерин.

- Если уж мы баш на баш, то просить я ничего не должен. Это получается не просьба, а торговля. Сделка.

- Не рано ли ты осмелел, демон? - удивился Салазар. - Спорить с Основателем своего факультета и Великим Магом. Поверь мне, круцио в моем исполнении тебе не понравится гораздо больше легилименции!

- Тихо. Салазар, ты своими постоянными проверками уже меня утомил. Вы сами отдали разговор мне, так что не встревайте. Итак. Твой ход, мальчик. Назови свою цену.

Я задумался. Чего мне не хватает в этой магической жизни? Хотя, чего тут думать?! Это же то, за чем я сюда шел. Что-то сделать с моей магией, чтобы она заработала.

- Я хочу, чтобы вы провели настройку м... меня, или моей магии, не знаю как это правильно сказать.

- Мы поняли тебя. Дальше.

- Дальше? - я сильно удивился.

- Ну нас же четверо! Четыре основателя, четыре услуги от нас, четыре от тебя.

Вот теперь я задумался серьезно. Попросить денег? Глупо. Наверняка я не голь перекатная, как Уизли. Да и легализация капиталов никогда не была простым делом. А особенно не было простым делом этих самых капиталов удержание. Да и заработать, имея магическую силу, в мире магглов не так сложно. Знания? Это да. Сколько канона и фанона я читал о том, какая куцая официальная библиотека Хогвартса. Да и в запретной секции вряд ли что-то лежит серьезное, если туда пускают свободно школоту шестнадцати-восемнадцати лет.

- Доступ к библиотеке Хогвартса.

- Так он и так у тебя есть, - удивилась Рейвенкло, но настолько фальшиво, что даже я это легко понял. Моя просьба ей явно понравилась.

- К нормальной библиотеке, а не тому огрызку, что есть сейчас. Вы же упоминали, к примеру, демонологию как обычный магический предмет вашего времени. А сейчас я с трудом только в древних исторических трудах название, просто название, не говоря о деталях, такое встретил. Все выхолостили.

- Разумно. Ты получишь, что просишь. Дальше.

Ну, попробуем, раз такая маза пошла, решить все свои проблемы.

- Защита от подчинения и чтения разума.

- Принято. Дальше.

А вот с четвертым желанием я стопанул капитально. Как ни крути, а все остальное казалось мелочью. Артефактов что ли попросить? А каких? И потяну ли я их. Короче, скажем честно.

- Я не знаю. Нельзя ли четвертую услугу приберечь на потом?

- Но все четыре наши задания ты получишь сразу же.

- Хорошо. Даже честно. Быть может я увижу, что какое-то мне не потянуть, и у меня будет возможность отказаться не нарушая договора.

- Что же ты не попросил силы? Увеличить тебя в ранге, к примеру? - спросил Гриффиндор.

- Если бы такое было возможно, слабых магов бы не было, - ответил я и ничуть не покривил душой. Об этом я в свое время много думал. В мире, где веками существует как неизменная данность четкое деление по магической мощи, надежных и стабильных способов ее увеличения быть не может. Иначе было бы, как я сказал. Или еще проще. Увеличивали бы свою мощь все подряд, и получились бы великие маги из обычных неумех, а из великих магов получились бы супер-пупер-мега великие маги. И неравенство все так же сохранилось бы.

- Хм. Откуда ты такой умный взялся, - даже не делая вид, что не следит за моими размышлениями сказал Салазар. - Ладно. Мы услышали тебя. Друзья?

- Вменяемо, - проворчала Ровена.

- И не так, м-м-м... борзо, это слово сейчас в моде, да? - согласился Гриффиндор.

- Делаем? - на реплику Хельги все остальные ответили согласным кивком.

- Я могу выполнить твою первую просьбу, - начал Слизерин. - Но решение твоей проблемы не окажется без последствий. Я стабилизирую твое ядро, демон, плотнее привяжу твою душу к телу, поправлю магические потоки тела. Но это приведет к тому, что ты потеряешь в твоей силе магии. Причем это не ответная услуга мне за работу в счет договора, а цена, взимаемая самой Матерью-Магией с таких как ты.

- Доступ в библиотеку Тайной Комнаты, где лежат копии каждой книги, оказавшейся в стенах Хогвартса, ты получишь, - за Салазаром продолжила Ровена. - Только выносить из нее ничего не сможешь,

- А как же..?

- Копии снимать магическим или механическим путем не запрещается. Доступ организуется через выручай-комнату. Попросишь, какие книги тебе нужны, и получишь их здесь.

- Надеюсь, ты понимаешь, что хвастать доступом к библиотеке не стоит. Что с тобой сделает тот же Дамблдор, если узнает... - внесла свое дополнение молчавшая Шляпа. Я согласно кивнул в ответ.

- В свою очередь, - это уже говорила Хельга. - Я смогу наложить на тебя Печать Защиты Хогвартса. Пока ты находишься в стенах или окрестностях Хогвартса, никто не сможет без твоего истинного желания, прочесть твои мысли. Истинное желание подразумевает также защиту от всех видов принуждения типа империо или зелий. Но цена поддержания печати будет ослабление твоей силы, которая и пойдет на непрерывное снабжение печати магией. Согласен на наши условия?

Я крепко задумался. А потом, прикинув что именно я получаю и чем жертвую... Это только на первый взгляд кажется, что выбор стоит между больше/меньше силы или ситуацию сделать лучше/хуже. На самом же деле - выбор сейчас между "существовать" или "исчезнуть". То есть по сути своей, выбора-то у меня и нет. Сейчас у меня уровень магии - старший из слабых. Но только потенциально, т.к. пользоваться я этими уровнями все равно никак не смогу. Так что вопрос стоит так: быть ли мне слабым магом средней силы или не быть магом вообще.

Второй вопрос еще проще. Если Дамблдор или Темный Лорд влезут мне в голову, то жизнь моя продлится ровно столько времени, сколько им понадобится часов для моего полного сканирования. После этого авада или обливиэйт до мокрожопого состояния, в зависимости от того, в какие руки попадусь: в зеленовато-змеиные или в старо-морщинистые. То есть, если первый вопрос формулируется как "быть ли мне магом или магглом", то второй: "жить мне или не жить вообще"!

К тому же печать работает только в Хогвартсе. С одной стороны это хорошо, за пределами я внезапно буду для потенциальных врагов на уровень сильнее, а с другой... да. На каникулах следует поберечься, а лучше вообще уехать куда подальше из Англии. Не следует забывать и про родовую магию, которую вне стен Хогвартса смогу колдовать на слабом обычном уровне силы.

Что еще упрощает выбор, что принять или не принять эти варианты можно только парой. По очевидным причинам одно без другого бессмысленно. Так что:

- Я согласен.

- Принято. За это каждый из нас даст тебе поручение, выполнить которое ты будешь обязан. Ты не услышишь их вслух сейчас. Ты их осознаешь, когда придет время. Надеюсь, ты же понимаешь, что получая по сути стопроцентную предоплату, ты не сможешь потом отказаться от наших требований?

- Неприятно, но мне некуда деваться...

- Мое ты можешь узнать прямо сейчас, - Ровена перебила Хельгу. - Просто ради твоего спокойствия, и ради того, чтобы ты знал, какого уровня проблемы придется решать, сможешь ли сделать и стоит ли тебе соглашаться вообще.

- Я слушаю.

- Моим желанием будет великое открытие. Ты должен будешь обогатить мир магии великим открытием уровня, ну к примеру, как мой хроноворот. Или философский камень...

- Хм, - я действительно задумался. - Вопрос такой. А если я не успею, или не смогу?

- Правильный вопрос. Если ты не сможешь или не успеешь, то твой долг ляжет магическим обетом на твой род и твоих потомков, а ты сам в виде призрака будешь следующие пять тысяч лет рабом Хогвартса, - вместо основателей ответила Шляпа.

- Как-то не очень справедливо получается...

- А где она есть, эта справедливость? Чтобы тебя утешить скажу, что продавец тут ты. Не нравится предложенная цена, жди другого покупателя...

Еще раз подумав, и взвесив все плюсы и минусы, я сказал:

- Я согласен на договор.

- Договор заключен, - подтвердила Хельга.

- Но прежде чем мы начнем работу, - внезапно обратился ко мне Салазар Слизерин. - Я хочу тебе кое-что сказать. Парень, ты мне не нравишься. Лично. И хотя ты подходишь для моего факультета по складу характера, видеть тебя я там не желаю. Так что изволь покинуть Слизерин и перейти на какой-нибудь другой. И чтобы не осталось недомолвок: я не прошу. И даже не требую. Я ставлю тебя в известность. Поверь, у меня хватит власти над своим факультетом в этом вопросе даже в таком состоянии.

- Но как это сделать?

- Советую посетить библиотеку и внимательно почитать Кодекс Хогвартса. Подсказка - обрати внимание на историю, случившуюся в сентябре года где-то около 1456-го.


Интерлюдия 2


Дверь выручай-комнаты за необычным визитером закрылась. Стены начали плыть, возвращаясь обратно в свое аморфное состояние, отправляясь в магические не-здесь и не-сейчас, в ожидании нового посетителя волшебной комнаты. Медленно растворялась и обстановка, только призрачные фигуры основателей продолжали вести свой диалог.

- Реддлу мы столько не дали, - задумчиво проговорила Ровена.

- Реддл и просил совсем в других объемах. И он не справился, - напомнила Хельга.

- У него еще все впереди... - пробормотал Слизерин. Но уверенности в его голосе не было.

- Как вы видели из описания той временной петли, что наш мальчик называл "канон", у Реддла - уже все позади, - уверенно произнесла Ровена. - Да и хоркруксы... Не тем он путем пошел!

- Мы все знаем о том, что, точнее кто, стоит на пути к истинному бессмертию... - напомнил Гриффиндор.

- Не будем об этом. Да. Это запретная тема, - почти хором произнесли остальные.

- А, чувствуешь? Твоя выродившаяся кровь, Салазар! - решил сменить тему Годрик.

- Да. Мне стыдно за своих потомков! Я никогда не гнался за громкой родословной. Я сам сделал свое имя таким, что оно прошло сквозь века! А этот: "Лорд Воландеморт"... Кстати, ты и при жизни был тем еще говнюком, любителем тупых злых шуток. И таким же остался и в не жизни.

- Промолчать не мог? - поддержала Ровена. - Мало ли кто и почему там город сжег? Магглы вон себе причину выдумали, и хорошо...

- А как тебе твои? - решила добить Гриффиндора Хельга. - "Мародеры" и их верные почитатели. Не коробит слух, сэр рыцарь? - В ответ "сэр рыцарь" только зубами заскрежетал.

- Уж твои-то... - начал было он, но подруга его перебила.

- А что "мои"? Я своими довольна. Почти. И турниры выигрываются моими, и в этом их министерстве должности по праву принадлежат моим...

- А дракона взять в одиночку твоим слабо?

- Зато дорогу к нам находят только слизеринцы, - похвастался Салазар.

- И за это ты их со своего факультета вышвыривать принялся?

- Это для его же пользы!

- Хватит склочничать! - перебила хвастовство достижениями факультетов Ровена. - Надоели еще при жизни. Скажите лучше, мы что, пожалели мальчику силы?

- Мы решили пойти совсем другим путем, - серьезным тоном начал наконец важный разговор Гриффиндор. - До этого все, кто к нам ни приходил, просили силы и получали ее. Но она им не помогала, - Салазар промолчал, но утвердительно кивнул.

- Мозги никто не просил, - согласно вздохнула Ровена.

- И упорства, - таким же вздохом вторила ей Хельга.

- А все же, если не справится? - продолжала сомневаться Рейвенкло.

- Справится - не справится, его проблемы... У нас еще есть время, - равнодушно сказал Слизерин.

- Но его немного...

- Это да.

- А василиском своим ты все же озаботься, - завершила разговор Основателей Шляпа.


## Глава 8. Перераспределение


"Здравствуй, родимое Больничное Крыло!" - так и хотелось мне воскликнуть мне после пробуждения, завидев знакомые белые ширмы. Вот только делать этого я не стал, ведь по закону жанра в пределах моей слышимости шел очень интересный разговор. Точнее, его окончание.

- Только после того, как поправится, и точка!

- Но Поппи, - просительный голос директора на медведьму не произвел никакого впечатления.

- Никаких "Поппи"! - отрезала колдомедик. - Альбус, пойми ты! Мальчика кто-то пытал. Сильнейшее мозговое истощение, почти как у Лонгботтомов. Он потерял очень много крови. У него серьезные повреждения магического ядра. Он чуть не стал сквибом! Ко всему прочему, он упал с лестницы и сломал себе ногу! Так что никаких разговоров два дня! И, пожалуйста, директор, никакой легилименции, как вы любите, хотя бы неделю! У него сейчас в голове не мозги, а студень! Вы же его просто убьете на месте!

"Спасибо тебе, Поппи, добрая ты душа. Спасла меня", - благодарно подумал я. Общаться с Дамблдором в текущем состоянии у меня не было никаких сил.

Спасение в больничном крыле продлилось всего неделю. За это время меня посетили мои одноклассники, посетовали на мою неуклюжесть и неудачливость - официально, я оступился и упал с лестницы (блин, прям как в армии после разборок!). Намекнули на то, что я на пути к рекорду школы по проведенному среди первокурсников времени в больничном крыле за первый месяц обучения. Вот уж спасибо, такой славы мне не надо.

В середине недели заходил декан. Судя по тому, что Печать молчала, в голову он мне не лез. Но это не помешало ему тщательно расспросить меня о произошедшем, намекнуть на то, что если кто-то мне помог упасть, или, тем более, если я запомнил того, кто меня пытал, нужно немедленно доложить, т.к. это уже не шутки. Отговорился тем, что ничего не помню. А как вспомню, так сразу же расскажу.

Разговор с директором произошел на следующий день после беседы с моим деканом. Монолог Дамблдора, слава Мерлину, меня ни о чем пока не спрашивали, оставил меня в очень тяжелом моральном состоянии. Уж на сколько я знал причину произошедшего, и то чуть не поверил его убеждениям. Умеет убеждать.

Суть же разговора сводилась к следующим положениям. Первое. Вот к чему приводит участие родителей на неправильной стороне. Второе. Сторона директора, то есть сторона общего блага - это правильная сторона, где ничего такого произойти не может. Третье. На своих приятелей все-таки нужно постукивать, ибо, быть может, это их проделки, расскажи, мальчик мой... Четвертое. Участвовать в серьезных делах может быть очень больно.

И тут я не мог не согласиться:

- Директор. Я вас понял, и придумаю что-нибудь, чтобы не участвовать во всем этом. У меня у самого есть такое самое искреннее желание! - видимо моя искренность и горячность удовлетворили директора, так что он пожелал мне скорейшего выздоровления и убрался восвояси.

Уже второй раз меня приятно поражает магическая медицина. Еще полдня назад я от боли бился в агонии и как великой милости ждал смерти; получил сложный перелом, сильную кровопотерю и истрепанные магией почти в кровавые тряпочки мозги... И все это было вылечено быстро и без последующих осложнений. "Скорейшее выздоровление", которого мне пожелал директор, в общей сумме заняло всего восемь дней. И то, последние три дня я просто лежал уже полностью здоровый. Мадам Помфри не любит отпускать "жертву" из своей вотчины, если не уверена в излечении на двести процентов. Не в этом ли причина настолько наплевательского отношения учеников и учителей к дебильным шуткам? Дескать: "все равно все легко вылечится!". Не знаю. Но как бы там ни было, в последний четверг месяца прямо на обед меня выписали.

Куда же я отправился после приема пищи в Большом зале? Правильно, в библиотеку. У меня было время хорошенько подумать и признать, что с требованиями Основателей и с магическими обетами шутить не стоит. От приставших на обеде одноклассников я отбился стандартной пока отмазой в стиле: "шел-упал-очнулся-гипс-ничего-не-помню".

В библиотеке меня хорошо знали. Мадам Пинс уже было подготовила мне стопку книг для самообразования, которые я заказывал в прошлый раз, но сейчас мне было нужно кое-что совсем другое.

- Устав Хогвартса, пожалуйста.

"С чего это, мальчик, у тебя такой интерес?" - прямо аршинными буквами читалось в глазах у библиотекарши, но устав мне выдали.

Когда я его увидел, то мне стоило серьезных усилий не рассмеяться или не разразиться хорошей матерной тирадой. Почему? Да потому, что устав Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс предстал передо мной в виде тоненькой брошюрки с крупным шрифтом и пояснительными картинками, напечатанной маггловским(!) способом на бумаге(!), а не штатном пергаменте, применяющимся повсеместно для всех магических записей.

Не. Я, конечно, прочитал ее от корки до корки, благо, много времени это не заняло. Интересно было узнать, что, по мнению текущей администрации, считается уставом. Пригодится для политического прозрения. Так вот, ничего про права и обязанности ученика Хогвартса, преподавателей и директора тут сказано не было. Взамен, были перечислены правила (а не законы) поведения в школе, перечень предметов, запрещенных к проносу на территорию Хогвартса, виды наказаний и пара самых общеупотребительных маршрутов. Ничего важного тут не было в принципе. Короче говоря - этакая "Библия для самых маленьких", я застал те времена, когда куча проповедников ходила с такими по домам, школам и детским садам.

Я подошел с этим, с позволения Основателей, уставом к мадам Пинс, положил его на стойку и сказал:

- А теперь можно мне почитать настоящий, - я сделал голосом акцент на этом слове, - устав?

- А чем вас не устраивает этот? Быть может, вам его еще раз прочитать, раз что-то осталось непонятным? - все еще читая свою книгу, на автомате ответила привычной фразой библиотекарша.

- Тем, что это совсем не устав.

Мадам Пинс оторвалась наконец от чтения и внимательно посмотрела на меня и на брошюру на стойке.

- Директор не поощряет интерес школьников к старым и опасным знаниям, - уже серьезно ответила она.

- Когда это знания законов, по которым мы все с вами обязаны жить, стало опасным знанием? - удивился я.

- Хорошо. Я вас предупредила, мистер Крэбб. Но учтите, директор будет оповещен о ваших интересах. Вам за какой год устав?

Это что, последняя попытка направить меня в сторону? Ну уж нет, не пройдет!

- Действующий. И полную версию, пожалуйста.

Мадам Пинс тяжело вздохнула, бросила мне: "Идите за мной" и отправилась вглубь библиотеки. Так глубоко в эти дебри я еще не заходил. У меня даже закралась паническая мысль о том, что без мадам Пинс я отсюда не выйду. Впрочем, мысль оказалась в чем-то истинной, т.к. и время чтения, и обратную дорогу мадам Пинс, наплевав на все остальные свои обязанности, провела рядом со мной. Следила.

Сам устав оказался толстенной пергаментной книгой формата А1, заключенным, иначе и не скажешь, в маленькой неприметной комнатке в непосещаемом отделе библиотеки. На двери присутствовали серьезные запоры, магический ключ от которых висел на шее у мадам Пинс. Если бы так защищали пресловутый философский камень, Квиррелл бы еще лет десять посасывал единорогов.

- У вас есть двадцать минут, - и перевернула запыленные песочные часы.

Что делает полный действующий устав Хогвартса в закрытой для посещения комнате, я оставлю на совести директората. Мне сейчас не до этого. Время истекает, и я должен найти эту подсказку. Я сдул с переплета толстый слой пыли и открыл первую страницу. А шрифт у устава ой какой мелкий...

Что ж, вот и оно. Итак. 1457 год. Мистер N, попросил перевода с Хаффлпаффа на Гриффиндор в связи с тем, что его ожидания были обмануты. Попечительский совет и действующий директор согласились с требованиям ученика и постановили, что первокурсник имеет право попросить повторного распределения в течение первого месяца учебы. Повторное распределение было произведено. Ученик был отправлен на, кто бы мог подумать, Слизерин. Прецедент считается действующим и до сих пор, то есть каждый первокурсник в первый месяц может пройти перераспределение. Кстати, ничего не сказано о количестве попыток. Это что, попыток может быть как одна, так и каждый день? Впрочем, по этому поводу, раз не указано в законе, будет собрано отдельное судебное заседание.

Однако, мне все равно столько не нужно. Одного раза, я думаю, мне будет вполне достаточно. Переписать на предусмотрительно положенный в комнате пергамент форму требования о перераспределении заняло меньше минуты. Теперь остался чисто процедурный вопрос. Где и когда?

Итак, представим на миг. Я гордой походкой во время ужина, который мало кто пропускает, подхожу к директорскому столу. Требую перераспределения. И на виду у всех получаю его. Шляпа тоже пару кнатов внесет, сказав что-нибудь этакое про меня. Можно ли после этого считать себя незаметным? Нет, конечно! Все семь лет на меня будут показывать пальцем, донимать вопросами и подъебками.

Нет. Нафиг-нафиг. Нельзя сказать, что если сделаю все в тайне, я этого избегну полностью. Но сгладить прикладной интерес до обычного любопытства уже будет очень неплохо. Любопытство ведь редко подвигает на действия, а вот интерес...

Поэтому действовать нужно максимально скрытно. До конца месяца у меня остается всего пять дней, из них интересными видятся два выходных дня: пятница и понедельник.

Ставлю себе задачу: максимально снизить эффектность моего шага. Теперь рассмотрим через призму сформулированных требований каждый из дней. Вариант пятницы оставляет для моего терзания все ближайшие выходные. С другой стороны, оставляет на знакомство с новым факультетом целый уикенд. Но новый факультет от меня никуда не денется, тем более, что это на девяносто процентов будет Рейвенкло. А они, парни и девки, обстоятельные. Своей доли знаний не упустят... Так что пятница и суббота отпадают. Вторник и понедельник тоже видятся не очень привлекательными, так что лучшим временем будет являться вечер воскресенья. Тут и "понедельник-день-тяжелый" впереди, и выходные, полные безделья, позади. А за неделю короткими встречами и быстрыми объяснениями я удовлетворю любопытство слизеринцев. Решено. Заодно погуляю напоследок со всеми. Надо бы отвальную организовать. Интересно, эльфы мне принесут алкогольный напиток, или придется заниматься контрабандой? И где взять деньги?

Впрочем, с деньгами оказалось не все так печально. Пять галеонов в полгода, вот что мог выделить из своего бюджета Крэбб-старший своему сыну. Небольшой кошелек с монетами разного достоинства лежал в сундуке среди прочих личных вещей, в спальне. Пятерка - это не так уж много, тот же Малфой получал десять... в неделю. Но Уизли не получали вообще ничего, как и большинство магглорожденных. А если вспомнить, что палочка стоит галеонов десять, то пять не так уж и маленькое число.

Кстати, не забыть при случае тщательно разобраться с курсом галеон-фунт, ибо из канона я помню какие-то невероятные бредни, а в голове Крэбба ничего об этом не оказалось.

Как я и думал, сливочное пиво домовики принести мне отказались. Зато не отказался принять заказ один из среднекурсников Слизерина, к которому мне посоветовал обратиться староста Гамильтон. Оказывается, в связи с тем, что "увал" в Хогсмид был доступен для студентов, начиная с третьего курса и только в среднем раз в три месяца, на факультете издревле существовало своеобразное расписание-оповещение. Если кто-то собирался в деревню волшебников погулять или за покупками, он вписывал свое имя на эту доску. Если какому-то студенту требовалось что-то, что не достать с помощью сов или эльфов, он искал ближайшего с отгулом и делал заказ ему. Хорошим тоном было накинуть несколько монет за услуги, но это было необязательно, ведь факультет Слизерин - это одна семья.

- Три сикля за бутылку, - сразу же огласил мне цену Стивен Кросс.

- Это только за доставку или все вместе? - поинтересовался я. Четверокурсника явно душила жаба, но границу он все же решил не переходить. Жлобов, грубо наживающихся на своих, никто не любит. Да и староста стоит недалеко, поглядывает. Вдруг первачок спросит у него...

- Нет. Это просто за каждую бутылку.

- Откуда такая наценка? - удивился я. Цен я, конечно, не знал, но поторговаться хотя бы для виду нужно обязательно.

- А ты представляешь, что со мной будет, если с товаром заловит Филч? Отработки у него в среднем идут по неделе за бутылку!

- А крепкие напитки?

- От месяца.

- Жестоко, - но вполне мне понятно. Иначе все старшие курсы приходили бы на занятия вечно навеселе. - Хорошо. Шестнадцать бутылок!

- Куда тебе столько.

- Надо.

- Ну хорошо. Деньги твои.

Блин, почти три галлона! Это реально дорого. Но понты, конечно, стоят дороже. Не-е. Поляну пусть накрывают другие. Стоп. Эльфы просили с меня двадцать пять галеонов за простой перекус? Да они вообще офигели вконец! Срочно узнать стоимость денег!!!

Договориться о небольшой вечеринке, куда были приглашены все мои однокурсники, а также старосты и лидеры, было несложно. Оказывается, была такая неформальная традиция, праздновать всем первым курсом после первого месяца учебы. Почему именно после первого месяца, я теперь отчетливо понимал. А вот они - нет, иначе праздновали бы строго тридцать первого, когда никто никуда уже не денется, а не просто в ближайшие выходные.

Малфой, которому отец про этот факультетский пир отмечал особо, тупо о нем забыл. А так как он был пацан с претензиями, то сам себе назначил штраф, накрыв поляну. Но очки неформального лидерства он все равно проиграл мне. Жаль, что теперь они мне уже ни к чему.

Где, с кем и как блондинчик договаривался, может, просто подключил эльфов из мэнора, но стол впечатлял. Мои бутылки с пивом казались там бедными родственниками, но оказались весьма в тему.

Шестнадцать бутылок было куплено мною с небольшим запасом. Девять нас, слизеринцев-первокурсников. Хм, может, девочки такого здесь не пьют, и им следовало заказать ликера? Или вообще коктейль из мороженого, в силу возраста? Пять бутылок - пять лидеров и старост. Чертов Доминик Бейтс не пришел, ну и хрен с ним, нам достанется лишняя. Одну - специально для декана. Вряд ли он будет с нами пить, но вежество требует. Еще одна - в запас. Вдруг Дамби придет? От него всего можно ожидать...

Праздник получился веселым. Немного алкоголя очень удачно подействовало на первачков. Исчезла наносная, должная-быть-по-рождению чопорность, на лицах девочек вместо ледяных масок появились нормальные улыбки, даже старшекурсники, глядя на нас, немного ностальгирующе улыбались. У них, как и у среднекурсников, было по своему столу. В гостиной легко уместились все.

Посидели хорошо. Я выпить собирался совсем немного, помня о предстоящем тяжелом разговоре, но за меня все решили создатели сливочного пива. Гадость оказалась просто несусветная. Представьте себе пиво с кремовым вкусом. Омерзительно. Я еще по привычке из прошлой жизни глоток сделал большой, а тут такая моча. Еле-еле смог проглотить, а не выплюнуть. Конечно, в свое время я и "Медовым" упивался, но это... это за гранью добра и зла. А окружающие пьют и нахваливают. Отрава. Надеюсь, меня хоть хваленое огневиски не обманет. Так что весь праздник я просидел, цедя один бокал, и был возмутительно трезв и серьезен. Впрочем, не я один. Девочек дома явно обучали культуре правильного питья, так что они свою норму знали, и через нее не переходили. Хрен таких потом, в юношеском томлении плоти, споишь! Зато Гойл оказался скрытым алкоголиком, высосав не только свою бутылку, но запасную и половину Малфоевской. Я с трудом отстоял долю Бейтса и Снейпа.

К концу пира заглянул наш декан. Окинув пирушку равнодушно одобряющим взглядом: традиции оказались соблюдены и дети не перепились, он с трудом подавляемой брезгливостью отказался от оставленной лично для него бутылки пива и уже хотел было скрыться в своих подземельях, когда я остановил его.

- Профессор Снейп, декан. Мне по не терпящему отлагательств вопросу срочно нужно к директору.

- Что-то случилось? - поинтересовался Снейп?

- Да, - я вздохнул и негромко произнес. - Ребята. Мне действительно было приятно с вами учиться. Я горд, что был вашим сокурсником.

Говорок голосов, который сопровождал празднество, лишь немного приумолк, однако опытный Снейп насторожился. Что-то резануло его слух, но он пока не понял, что именно. Однако, догадливым оказался не он один.

- Крэбб. Мне это не нравится, - первой, видимо с помощью той самой женской интуиции, разобралась в странности ситуации Дафна Гринграсс. - Ты как будто прощаешься. Что происходит?

- Ничего, мисс Гринграсс. Ничего... Мистер Снейп?

- Хорошо, - привычно скрипнув зубами декан открыл дверь и вышел из покоев факультета. Я хвостиком последовал за ним.

До кабинета директора мы шли в полном молчании, хотя лично я ожидал, что Снейп прижмет меня за горло к ближайшей стене прямо у выхода с факультетского общежития. Но он пытать меня не стал. Обиделся? Или доверяет? Снейп доверяет? Не верю. Значит обиделся. Ему это сделать, как два пальца об асфальт.

Эскалатор в кабинет директора и его внутренне убранство из всякой магической поебени могло впечатлить, на мой взгляд, только магглорожденного из глухой шотландской деревни. Меня же вся эта щелкающая и крутящаяся лажа заставила лишь поморщиться. Как можно работать в такой обстановке? Как заниматься делами школы? Ах да, какие там дела школы? Они же все на заме-кошке. Интересно, через сколько лет станут появляться дети, которые со скучающим презрением, воспитанные на 3-D фильмах и компьютерных играх с эффектом полного погружения (пусть пока это только в разработке), будут точно так же брезгливо, как и я, смотреть на весь этот хлам?

Сам Бородатый был на своем месте, иначе бы нас не пропустила горгулья-привратник. Дамблдор читал какую-то книгу и прихлебывал из большого бокала что-то явно не безалкогольное.

"Касание!" - именно так я перевел для себя сигнал от Печати, который последовал за взглядом директора. Дамблдор явно не любит терять время на всякую ерунду вроде проблем студентов. Мой блок, а точнее его форма, бородатого интригана явно очень сильно удивила и встревожила, так что никаких предложений лимонных долек и добрых улыбок мне не обломилось.

- Северус? В чем дело? У мальчика опять какие-то проблемы?

- Я. Не. Знаю. Ми-ис-стер Крэбб срочно пожелал увидеться с вами в такое позднее время.

- Мальчик мой, - удивился директор, - ты мне хочешь что-то рассказать?

Конечно хочу, но уж стучать на своих, как ты ожидаешь, я не собираюсь. Но удивиться ты еще удивишься.

- Да.

- И что же? - директор подобрался в ожидании важной информации.

Хреном тебе по носу, старый матерый пи... э... политик.

- Директор Школы Чародейства и Волшебства Альбус Дамблдор, - начало директору, который на автомате опознал первые слова полного официального обращения, явно очень сильно не понравилось. В купе с моей магической печатью, ожидать можно было чего угодно, но точно ничего хорошего. - Я, Винсент Логан Крэбб, ученик Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс факультета Слизерин, согласно правам, даруемым уставом Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, и прецеденту от 27 сентября 1457 года требую немедленного повторного распределения на факультет в связи с тем, что обучаться на факультете, основанном Салазаром Слизерином я больше не имею возможности. Да будет магия свидетелем моих слов! - в ответ на мои слова слегка посвежело. Магия подтвердила серьезность моих слов.

- Вы с ума с-с-сошли, мистер Крэбб? - только после минуты потрясенного молчания Снейп нашелся, что сказать. - Вам сливочное пиво так ударило в голову?

- Искренне простите меня, декан, но у меня уже нет выбора. Вы все поймете чуть позже.

- Что ж, - поднялся со своего места Дамблдор. Мгновенно что-то неуловимое изменилось, и передо мной предстал совсем другой директор. Сейчас Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора нельзя было назвать глупым старикашкой. Даже мантия попугаистых тонов сверкала на нем не как клоунский костюм, а как гордое, овеянное грозной славой былых побед боевое знамя. Сила и Мощь волшебника подавляли. "Это воистину великий маг", - потрясенно подумал я. - "И шутки с ним чреваты. Раздавит как таракана!" - Слово произнесено и услышано. Да будет так, - директор ронял слова, как многотонные ледниковые валуны. Он неторопливо подошел к камину, засунул туда голову и поговорил: - Декан МакГонагалл, декан Спраут, декан Флитвик. Вы нужны мне в моем кабинете. Немедленно.

Долго ждать не пришлось. Вскоре из камина, как ошпаренная, выскочила МакГонагалл, а следом за ней, спокойнее, но тоже очень быстро, Спраут. Где-то через минуту появился декан Рейвенкло. Судя по прибывающей в беспорядке одежде, полугоблин уже спал.

- Что произошло? - спросила МакГонагалл. - Что такого натворил мистер Крэбб, что потребовались все деканы?

- Ничего он не натворил, - прошипел Снейп. - Ему, как и Поттеру, похоже, захотелось дешевой славы...

- Минерва, подай, пожалуйста, Распределяющую Шляпу.

- Зачем? - удивленно спросила МакГонагалл, но шляпу директору передала.

Посреди комнаты вырос, трансфигурированный из какой-то мелочи, высокий, похожий на барный, стул.

- Присаживайтесь, мистер Крэбб.

- Что. Здесь. Происходит? - почти по слогам произнесла злая от непонимания ситуации декан Гриффиндора.

- Перераспределение, - а вот Флитвик уже все понял. Умник с факультета умников же.

- Прошу, - директор протянул мне Шляпу, и я надел ее на голову.

- Слизерин, Слизерин, Слизерин и только Слизерин! - не думая ни секунды заявила Шляпа. Снейп, как я увидел, облегченно вздохнул. Но рано он обрадовался. - Но! Увы, увы... Запрет основателя есть запрет основателя. - Челюсти у деканов устремились к полу. - Хоть я с ним и не согласна, но оспорить не могу. Куда же тебя определить?

- Может, Рейвенкло? - робко поинтересовался я. Все же насмотревшись на то, какую власть в действительности имеет Хогвартс, притворяющийся простым куском ткани, мне было сильно не по себе. А вдруг отправит в Гриффиндор? Это будет полная жопа! Ведь там Поттер, а я не удержусь...

- Шутишь? В тебе нет ни капли того, что так ценила Ровена. Так что тут ответ совершенно очевиден... Хаффлпафф!

Факультет любителей дружить. В покое не оставят совершенно. Это писец. Полный. Попросить шляпу еще раз? Или все же лучше не надо?


## Глава 9. Здравствуй, мой новый факультет


Дорога от кабинета директора до гостиной моего нового факультета, по странному совпадению также располагавшейся в подземельях, прошла в гробовом молчании. И декан Спраут, и непонятно зачем сопровождающий меня Снейп, так и хочется сказать, "в последний путь", но тьфу-тьфу-тьфу, находились под впечатлением только что закончившегося разговора. А там было, что вспомнить...

Как только шляпа была положена на свое законное место в кабинете директора, Дамблдор впился в меня своим пристальным, без капли теплоты, взглядом и сказал одно слово:

- Рассказывай, - и одновременно тяжелый нажим в голосе, магии и ментале. Печать сильно завибрировала, но устояла.

И я рассказал, параллельно транслируя за пределы прикрытой защитной печатью памяти нужные воспоминания. Рассказал про то, что не сразу вспомнил все. Рассказал, как дело начиналось, то есть про то, что мне совсем не давалась магия. Рассказал про легенды, о которых говорили в гостиной про великих Основателей, которые могли совершить любое чудо. Рассказал про то, как, бродя по коридорам замка и глядя на портреты, очень сильно хотел встретиться с основателями и попросить у них помощи. Рассказал, как в монолитной стене появилась дверь и как я в любопытстве ее открыл. Как оказался прикованным к креслу. Рассказал про жесткий допрос, но сразу же оговорился, что ничего не смогу рассказать против воли Салазара Слизерина. Рассказал, что меня за дерзость основатели наказали, уменьшив мою магическую силу, но одновременно все же оставив возможность колдовать что-то несложное. Рассказал, что я очень сильно не понравился Салазару Слизерину, и что он потребовал от меня сменить факультет. И даже подсказал, как это сделать. Рассказал, что меня, как нашкодившего котенка, выкинули из комнаты с большой высоты прямо на лестницу.

Судя по тому, что с каждым моим новым предложением лица у деканов все больше и больше вытягивались, далеко не каждый студент удостаивается даже такой, пусть и весьма неудачной, беседы. Но с Основателями же! Флитвик, например, с легкой завистью смотрел на то, что такой догадливый и удачливый ученик не попал к нему на факультет. Минерве было все равно, у нее на факультете и так учится легенда магического мира, а вот Снейп совсем что-то загрустил.

- Так... - задумчиво протянул директор. Моя Печать опять дернулась. - Так. Ясно... Помона. Забирай его с собой. Я прикажу домовикам, вещи мистера Крэбба перенесут в твое общежитие. Я думаю, на сегодня все свободны. Завтра начинается учебная неделя, так что всем нужно хорошенько выспаться. И, кстати, я думаю, что для упрощения учебного процесса не следует создавать из факта перехода ученика с одного факультета на другой излишний ажиотаж.

Брошенный напоследок на меня задумчивый и оценивающий взгляд директора обещал в будущем кучу проблем, но до этого будущего еще надо было дожить.

Мы уже подходили к подземельям факультета хаффлпафф, когда Снейп наконец-то решился. Он осторожно взял меня край мантии и спросил:

- Мистер Крэбб...

- Чего тебе, Северус? Он уже больше не твой! - сразу же встала на защиту студента декан Спраут.

- Помона, можно мне на минутку твоего студента? Нужно кое-что прояснить, в интересах общего... хм... блага.

- Мистер Крэбб, вы не против?

- Нет, госпожа декан. Это действительно в общих интересах.

- Мистер Крэбб, не желаете ли вы отойти чуть в сторону? - вежливо попросил меня мой бывший декан и мотнул головой в темный коридор неподалеку.

Мы отошли за поворот, и Снейп немного неуверенно обратился ко мне:

- Мистер Крэбб. Вы, может, еще этого не знаете, но есть такая магическая практика как, легили...

- Читайте, - перебил я слизеринца. Я открою тебе, Снейп, доступ к тому, что будет мне полезно, но на словах я, конечно же, скажу другое. - То, что не закрыто печатью Основателей, мне не скрыть.

- Легилименс, - не стал продолжать уклончивые танцы декан Слизерина. Опять перед моими глазами мелькает разозленный Салазар, который изгоняет меня со своего факультета. Не потому, что недостоин высокого звания студента факультета Изумрудного Мага, а из-за личной неприязни. А это дорого стоит, личная неприязнь Великого Мага... И еще раз Салазар. И еще раз. И еще... Похоже Снейпу был просто по-детски любопытно увидеть "живого" основателя.

- Фините, - благодарно и чуть-чуть с завистью кивнул мне Снейп и скрылся в темноте коридоров. В дополнение к тому, что сказала Распределяющая Шляпа, моя покладистость гарантировала мне теперь максимально возможную для изгоя и хаффлпаффца приязнь со стороны факультета Слизерин вообще и его декана в частности.

Декан Спраут ждала меня у большой картины-натюрморта, которая закрывала вход в кухню.

- Пойдем, - мы сделали несколько шагов в сторону и оказались перед огромным количеством бочек, вмурованных боком в стену таким образом, что наружу торчали одни лишь их крышки. Декан подошла к одной из них и в сложном ритме пальцами побарабанила по ободу. - Если не хочешь купаться в уксусе, то выучи правильную бочку и правильный ритм поскорее. Заходи. Это теперь твой новый факультет. Надеюсь, несмотря на то, что слишком хорошо подходишь на Слизерин, ты уживешься и у нас. Впрочем.. Ладно. Об этом потом.

Короткий коридор и мы оказываемся в гостиной факультета.

Что я могу сказать по первому впечатлению... Не знаю, как там дела с оформлением гостиных у гриффиндоцев и рейвенкловцев в их башнях, но по сравнению со Слизерином, это было небо и земля. Пусть тут не было такой вычурной и дорогой мебели, пусть не было помпезных гобеленов с победами выпускников факультета, но... Живые растения в пузатых, неприхотливо, но сразу видно, что с душой украшенных горшочках; небольшие круглые оконца под самым потолком, в которые сейчас можно было рассмотреть не брюхо кальмара или выпученные глаза гриндилоу, а настоящие, живые звезды; множество невысоких удобных кушеток и больших подушек: хочешь, сделай себе уединенное гнездо, а хочешь, весь факультет сядет в общий кружок, но и в том, и в другом случае ты будешь ощущать себя частью чего-то большего. Обращало на себя внимание отсутствие резких линий и прямых углов, даже само помещение имело овальную форму. А за одно только оформление гостиной в человеческих, то есть в желто-бежево-коричневых оттенках, а не в зеленом, синем или красном, древним дизайнерам можно простить все!

Сейчас, поздним вечером воскресенья, хаффлпаффцев тут было немного. Четыре "взрослые парочки" сидели за небольшими столиками и о чем-то негромко шушукались, большая компания одногодок, человек в пять, что-то тихо вместе учила, за книгой, в которой я с огромным удивлением узнал насквозь маггловское фэнтези, сидел паренек постарше.

- Мистер Труман, - позвала декан одного из старост факультета. Староста обнаружился среди уединенно сидящих парочек. Оторвавшись от своей подруги, он вопросительно взглянул на миссис Спраут. - Приведи, пожалуйста, сюда сейчас первый курс, - тот согласно кивнул, с любопытством посмотрел на меня, извинился перед девушкой и побежал в сторону второго выхода из общей комнаты. Похоже там, как и в слизеринских подземельях, располагались комнаты учеников.

- Седрик, - теперь профессор Спраут обратилась к студенту, читавшему маггловскую литературу. Тот поднял взгляд, и я неожиданно для себя ощутил приступ зависти. Парень был реально красавчик. Причем, не модной в мое время пидоровато-смазливой рожей или брутальностью полуживотного, нет. Будущий чемпион Хогвартса имел классическую внешность английского джентльмена в лучшем понимании этого слова. "Как мне жалко мисс Чанг. Девки, наверное, не по разу в день ее проклинать будут! А уж как отгребет Поттер, угробивший такого мальчика! Хотя... Может, в этом есть и хорошая сторона? Вот, смотри м-м-м... Винс, теперь уже навсегда, даже в мыслях не стоит называть себя иначе. Так вот, смотри, Винс, вот этот вот Седрик просто идеальный щит для тебя! Даже взрослые разумные мужики часто не могут прекратить мечтать о несбыточном, о красотках, с которыми им ничего не светит, или отпустить свою первую детскую влюбленность. Что уж говорить о мелких девчонках, которые в таком цеплячем возрасте вообще один комок чувств? А ведь Седрик ко всему прочему еще отличный маг, ловец факультетской команды, и папа в Министерстве на неслабой должности работает... Так что такой привлекательный жених, что вообще! То есть пока Диггори учится на факультете, а захватит он без малого сентябрьские Шляпные отборы вплоть до девяносто пятого года, никто из малолеток на тебя, жирного и некрасивого, даже не взглянет! Отлично, Седрик! Давай так и дальше! Я с тобой уже дружу!"

- Мистер Диггори. Соберите всех.

- Всех совсем или всех нас?

- Вас.

- Хорошо, профессор Спраут.

Хм. Похоже и тут, как на Слизерине, помимо назначаемых администрацией официальных старост, есть неформальные лидеры факультета. Впрочем, это совершенно естественно для разновозрастной группы в частности и для любого человеческого коллектива в целом. Социология такая социология.

Пока я придавался размышлениям о вечном, гостиная факультета стала наполняться детьми. Здесь были как вызванные деканом зевающие первоклашки, так и любопытные средне- и старшекурсники, пришедшие просто "за компанию" или из любопытства. Когда все собрались кружком вокруг Спраут и скромно стоящего позади нее меня, декан сделала заявление:

- С сегодняшнего дня у нас на первом курсе будет учиться еще один студент.

- А кто это будет, мальчик или девочка?

- Профессор, а что здесь у нас делает слизеринец?

- А когда мы его увидим?

- Винсент Крэбб вроде?

- Угу. Все время с Малфоем ходит.

- А он поселится в одной с нами спальне или отдельно?

- А почему он пришел так поздно, он что, иностранец?

- А из какой страны?

- А он сильный колдун?

Профессор привычно стойко выдержала шторм детского любопытства.

- Тише. Я сейчас все объясню, - и, повинуясь мягкому движению руки, шум быстро затих.

"Однако! - с уважением подумал я. - Тетя-то держит свой факультет в руке крепко. Не забалуешь!" Но все же отличия в поведении факультетов есть и серьезные. Слизеринцы и, пожалуй, рейвенкловцы, никогда бы не подняли такой непосредственный гвалт. С другой стороны, студента Рейвенкло, вышедшего на тропу войны в поисках знаний, так легко не заткнешь, а гриффиндорца не заткнешь вообще.

- Итак. Хочу вам представить нашего нового первокурсника. Это, - Спраут вытащила меня из-за спины и выставила на всеобщее обозрение, - мистер Винсент Крэбб. Он только что прошел распределение... - дети постарше тихо загудели, а младшие уже набрали воздуха для новой очереди вопросов, но еще один жест профессора все прекратил, - перераспределение на наш факультет. Надеюсь, вы поможете своему новому другу освоиться у нас. Он теперь хаффлпаффец, как и все мы. Не обижайте его, ему сейчас нелегко. Сегодня, в честь такой новости, я разрешаю первокурсникам посидеть на полчаса подольше. Советую потратить это время на повторное знакомство. Староста покажет тебе твое место, - это уже мне, - эльфы вещи уже перенесли. И, - опять уже всем, - сегодня только полчаса! Никуда мистер Крэбб от нас уже не денется, - внимательный выразительный взгляд декана на меня.

Согласен я с вами, мэм, согласен. Если Рейвенкло мне не светит никак, то со следующим перераспределением я автоматически окажусь на мордредовом Гриффиндоре. Лучше уж Хаффлпафф.

- Успеете еще наговориться за семь следующих лет.

С этими словами Помона Спраут покинула общую комнату, оставив меня на растерзание детскому любопытству. Впрочем, храбрые перед своим деканом, нового человека первокурсники заметно опасались. Тем более они меня знали как подозрительного и опасного слизеринца, который легко может довести до слез даже приставучую Грейнджер. Короче говоря, я стоял посреди гостиной один, а весь оставшийся Хаффлпафф смотрел на меня, как на дикое опасное животное.

Видя такое напряжение, знакомство в свои руки взяли староста факультета Габриэль Труман и Седрик Диггори, который уже в таком возрасте входил в местный клуб факультетских лидеров.

- Давай так. Правила и традиции факультета я тебе расскажу потом, отдельно ото всех, чтобы не тратить общее время. А пока ты познакомишься со своими одноклассниками. Итак, начнем, - и Габриэль легонько подтолкнул в мою сторону первого однокурсника.

- Захария Смит, - сказал мальчик и протянул мне руку.

Я, конечно же, тоже в ответ, как положено по правилам приличия, представился и пожал протянутую руку.

Внешне этот белокожий хаффлпаффец со светло-каштановыми волосами ничем не выделялся. Обычный молоденький парнишка. А вот в каноне Захария Смит весьма мутный паренек. Свалил от битвы, троллил Поттера, отгребал от Уизли. Явно не озарен светом веры в Общее Благо. Но это с точки зрения фанатов Ордена Феникса. А вот с точки зрения меня, как бывшего слизеринца, это очень перспективный кадр. Впрочем, слизеринцы бывшими не бывают.

- Эрнест МакМиллан.

- Очень приятно, - ответил я. "Очень приятно" мне было видеть брата близнеца Малфоя, с которым их разлучили в детстве. Чуть меньше рост, и чуть темнее волосы и другие черты лица, а так - все то же самое. Легкая надменность, гордость чистокровного в надцатом поколении, дорогая мантия. Явный претендент на факультетское лидерство, когда нынешние лидеры выйдут за пределы школьных ворот во взрослую жизнь.

- Джастин Финч-Флетчли.

Если предыдущий был мажором магического мира, то это был мажор от мира маггловского. Не состоявшийся студент Итона, который как бы если не самая дорогая школа в мире, то в первой тройке точно, и в Хогвартсе выглядел соответственно. Холеные руки, кожа, волосы, уверенный в себе взгляд. Что такой парень забыл на Хаффлпаффе, я не знаю. Или я чего-то еще не знаю про Хаффлпафф.

- Уэйн Хопкинс.

Обычный шатен, которых половина Хогвартса. Англия все-таки. Тут полно шатенов и рыжих. В каноне о нем всего пара слов. Темная лошадка и явно потенциально мой клиент в плане дружбы. Именно потому, что не замешан был не в чем таком каноничном.

- Ну же, девочки, не стесняйтесь! - тем временем Диггори уламывал женскую половину первого курса. Девочки были уламываться только рады, уже сейчас почти профессионально смущаясь и обстреливая глазками такого кавалера. - Он вас не укусит!

Первокурсниц Хаффлпаффа оказалось в полтора раза больше, чем первокурсников. Я успел уже услышать удовлетворенное "в нашем полку прибыло", как, наконец, определилась самая храбрая.

- Ханна Эббот, - обычная, еще по-детски нескладная девчонка.

- Очень приятно, мисс.

- Сьюзен Боунс, - а вот эта девочка сильно выделяется среди своих подруг. Тепло-каштановые, аккуратно прибранные волосы, еще по-детски пухлые щечки, милая, но уже слегка кокетливая улыбка... Куда там до этой хаффки действительно смахивающей на бешеного бобра заучке Гермионе. А еще, по совместительству, это племянница начальницы Департамента Магического Правопорядка и члена верховного суда, Визенгамота, то есть, переводя с магических реалий на обычные, это племянница министра МВД, прокурора и присяжного заседателя в одном лице. Если у отца Драко мягкая и опосредованная власть зиждется на мощи веками накопленных денег и связей, то в руках у тетки Сьюзен реальная жесткая мощь Системы. Захочу удачно во всех смыслах жениться, в списке невест Сьюзен будет стоять на первом месте. Кстати, нужно очень хорошо подумать о том, как бы мне спасти Амелию Боунс. Не хочу упускать такие перспективы.

- Очень приятно.

- Меган Джонс, - обычная девочка. В каноне в числе персонажей "не был, не состоял, не привлекался".

- Лили Мун, - еще одна серая личность, а на внешний вид миленькая маленькая застенчивая блондиночка.

- Лианна Янг, - девушка восточных, точнее, скорее, арабских или турецких кровей. Некрасивая, темноволосая и нескладная.

- Салли-Энн Перкс, - последняя хаффка на сегодня. Самая застенчивая, самая обычная, самая незаметная. Либо просто серая мышка, либо будущий или уже действующий агент невыразимцев.

- Очень хорошо. А теперь, спать, - разогнал всех староста. - Крэбб, задержись.

- У?

- Пойдем, присядем.

Мы отошли в один из закутков, образованных диванами с высокими спинками и низкой посадкой. Этакая приватная комната с эффектом принадлежности к факультетской общности.

- Я, честно сказать, в затруднении. Уж очень редко такое случается, чтобы студент менял факультет посреди учебного года. Скажу больше, я о такой возможности и не знал, хотя интересовался в свое время. Не для себя, для нее... впрочем, это к делу не относится. Как староста, я обязан каждому первокурснику прочитать приветственную речь, успокоить, что ты попал на самый не котирующийся факультет, объяснить писанные правила и неписанные традиции, вытереть мокрые носы и указать дорогу в спальни. Я, конечно, могу прочитать тебе стандартную приветственную речь, но... Вот не сложилось у меня впечатление, что ты в ней нуждаешься. Как и нет в тебе испуга или грусти о попадании в ряды барсуков. И то, что ты все же попал сначала на факультет Салазара, тоже говорит о многом. Так что я буду говорить с тобой как со взрослым, и от тебя рассчитываю на такое же одолжение. Итак. Для начала, спрашивать, что случилось, не буду, но вот куда ты хотел попасть при перераспределении спрошу. Так куда?

- Рейвенкло.

- Почему не к нам или к грифам?

- У грифов были бы трупы, и я совершенно серьезно это говорю.

- А у нас?

- У вас... С вами, то есть теперь уже с нами, другая проблема. У меня есть некоторые свои задумки и для их реализации мне не требуется помощь, зато требуется некоторая обособленность и одиночество.

Староста облегченно выдохнул.

- Фух. А я-то думал... Так. Чтобы сразу рассеять твои страхи и чтобы ты не наломал, не зная, дров. На то у нас и самый дружный факультет, чтобы дружить искренне и по-настоящему. В настоящую дружбу, которую пропагандирует наш факультет, входит в том числе и понятия чуткости и доверия. У нас достаточно аккуратно намекнуть, что тебе следует побыть одному, и тебя оставят в покое. Но в то же время, если друг видит, что ты нуждается в обществе, то даже твое нежелание общаться не станет для него помехой вытащить тебя из плена грусти и печали.

Но и от тебя потребуется тоже самое. Факультет у нас не семья, как на Слизерине. Ведь в семье бывает всякое, чего среди друзей никогда не допускают, иначе это уже не друзья. Поэтому, пожалуйста, если захочешь интриговать, не вмешивай в это дело свой факультет. Если твои дела потребуют помощи, не стесняйся ее попросить. Лучше мы все поможем друг другу, чем от отсутствия помощи все вместе потеряем что-то ценное.

По поводу баллов. Если захочешь их зарабатывать, зарабатывай, но особо можешь за ними не гнаться. У нас все уже давно махнули рукой на эти никому не нужные камушки.

И еще. Как бы то ни было, ты слизеринец, попавший на Хаффлпафф. И чтобы все же снять даже намек на неудовольствие распределением, я расскажу тебе одну легенду.

О том, что означает каждый из факультетов и распределение мага на тот или иной, есть много четких и понятных объяснений, гораздо больше слухов и огромное количество легенд. Ты их много наверняка слышал. Часть из них можно прочитать в Истории Хогвартса, часть поет Шляпа, часть является факультето-ориентированной и рассказывается, в том числе, в приветственной речи старосты первоклашкам. Ты наверняка слышал такую на Слизерине. Но есть еще и часть, которая не для общего слуха даже среди членов факультета. Ее обычно знают только лидеры и старосты, передавая из уст в уста, из поколения в поколение. Одну из них я тебе сейчас расскажу.

По преданию, основатели в каждом факультете зашифровали определенный, как сейчас сказали бы магглы, психологический возраст человека. Смотри, все поступающие - одногодки, но их развитие и внутренний мир сильно разнятся. Поэтому, каждый попадает туда, где учатся люди его "истинного возраста".

Самые молодые, истинные дети, некоторые из которых такими остаются до самой старости, попадают на Гриффиндор. Это так похоже на детей всегда и везде лезть в драку, вообще не думая о том, что получишь в итоге. Как дети двух-пяти лет, которые только еще познают мир. Факультет Слизерин - это факультет юношества. То же желание лезть в драку, только теперь оно приправлено изрядной долей опыта и хитрости. Факультет Рейвенкло - факультет молодости. Столько всего вокруг интересного, столько всего нужно узнать и попробовать... Наш факультет, как ты мог догадаться, факультет зрелости. Мы знаем главное, что нет ничего в жизни важнее семейного уюта и теплой дружбы, которые обеспечиваются честной упорной работой.

И еще. Задумайся вот о чем, если существует факультет умников, то автоматом все остальные факультеты дураки. Если существует факультет храбрецов, то все остальные - трусы. Если существует факультет трудяг, то все остальные лентяи. Если существует факультет ушлых, то все остальные - бесхитростные. Так что гриффиндорцы, если ты так жалеешь, что не попал туда, имея храбрость пройти перераспределение, это храбрые бесхитростные тупые лентяи.

- То есть я пришел с факультета хитрых, осторожных, ленивых и глупых?

- Можно подумать и так. А можешь вообще не задумываться о таких неоднозначных вещах и просто учиться и дружно жить на нашем факультете! А теперь, шел бы ты спать. Завтра будет тяжелый день, начинается серьезная учеба.

"И не только поэтому, Гаврила. Не только из-за учебы..."


Интерлюдия 3


- Хм, - подумал директор, глядя в спину только что прошедшего перераспределение студента. - Значит, Крэбб-младший хочет соскочить с подножки паровоза, что везет его и отца прямиком в Азкабан. Дать ему такую возможность или нет? И как это повлияет на мои планы?

Что сейчас получилось? В свите Малфоя Крэббу уже не бывать. Выгодно мне это или нет? Кого мне теперь приставить третьим? Забини, Нотт или вообще Паркинсон? Да, определенно Паркинсон. Гринграсс слишком себе на уме... Будет золотое трио, и будет серебряное в противовес. Или Змеиное? Нужно подумать о хлестком прозвище и в шутку бросить при Близнецах. Настоящее кривое зеркало, отражающее свет тьмой. А ведь так получается даже лучше, чем задумывалось изначально!

Вернемся к Крэббу. Мальчик ощутимо потерял в силе магии. Ядро повреждено, так что он сейчас если и сильнее сквиба, то ненамного. Он ушел на факультет барсуков, поэтому пригляд за ним будет непрерывный. Хм. Хотел попасть на Рейвенкло... Обдумать это.

И, что внушает, мальчик нашел дорогу к Основателям. И опять это был слизеринец, как ни печально. Но в отличие от всех других, того же Тома, к примеру, вышел он оттуда не усыпанный дарами и подросший в магической силе, а сильно побитым. Наказанным. И все же, получил ли он дары и квесты от основателей? Непреложные обеты будут вести его по жизни, если он их дал. Чего мне тут можно опасаться?

Задания Рейвенкло всегда одинаковы и связаны с исследованиями в магии. Тот же Реддл в свое время решил слегка обмануть ее: совместить личную выгоду в исследовании бессмертия с исполнением задания Ровены.

Задания Гриффиндора - это всегда победа над серьезным противником в серьезном бою.

Самые неожиданные задания дают Слизерин и, как это не парадоксально, Хаффлпафф. Причем, иногда можно легко перепутать от кого которое. Была, я помню, история, что Салазар приказал кого-то защитить, а Хельга - уничтожить...

Очень странно все это. И печать, которую наложили основатели, как красная тряпка для легилимента! Часть видно, часть нет. И ведь не влезешь к нему в голову, но именно поэтому это так любопытно! Но интерес чреват. Бывали случаи, что за разрушение такой печати отстраняли даже директора. И сил требуется очень много...

Нет. Не буду. Но узнать мысли можно не только банальной легилименцией или зельями. Ведь можно просто посмотреть на действия мага и все вычислить. Так даже интереснее.

И все же, дали ему задания или нет? И за что наказали? У-у-у!!! Мордредово любопытство! Я буду внимательно наблюдать за тобой, Крэбб...


## Глава 10. Объяснения


Утром я проснулся от легкого касания к плечу. Хм. Однако. У тех же слизеринцев кровати укрывались тканными пологами, которые могли быть усилены различными защитам, так что просто так прикоснуться к спящему было нельзя. Здесь же балдахинов не было в принципе, и кровати были обычными кроватями.

- Просыпайся, Крэбб!

- У... У... А-ы-у... - зевнул я. - И вам доброго утра, мистер эээ... Смит?

- Да. Правильно запомнил. Вставай, иначе опоздаем на завтрак.

- А где все? - окинул я взглядом пустую спальню.

- А все уже ушли! Один я остался. А нас правило есть на факультете, что тот, кто встает предпоследним, будит самого засоню, чтобы тот не пропустил завтрак. До твоего появления отстающим был я, а теперь это ты, - гордо произнес Захария.

- Ну, люблю я поспать утром...

- Я тебя понимаю, - растерял весь свой задор хаффлпаффец. - А вот они, нет! "Вставай, вставай, всю жизнь проспишь..." - передразнил он своих товарищей.

- Ничего-то они не понимают. Зато наверняка ты и погулять вечерком любишь!

- А то! И этого они не понимают. Говорят, что как солнце скрылось, все живое засыпает...

- Ничего. Подрастут, поймут!

Мы с нарождающимся взаимопониманием и приязнью улыбнулись друг другу. Что же, начало врастания в факультет положено.

- Друзья? - протянул он мне руку.

- Друзья! - ответил я на рукопожатие.

- Побежали тогда!

Дорога от общежития Хаффлпаффа до Большого Зала оказалась очень простой и короткой. К счастью, я на пол минутки успел раньше перваков-слизеринцев, поэтому смог пронаблюдать то, кто и, главное, как на меня посмотрит.

Удача меня не обманула. Уж не знаю, какую там вчера вечером накачку провел Снейп на своем факультете, но как я и надеялся, смотрели на меня без презрения или злости. Наоборот, жгучий интерес у всех на лицах и какая-то легкая в глазах Малфоя... зависть? Похоже, ночные коридоры Хогвартса ждет внеплановый наплыв поисковых партий, а Филча - отличный месяц внесезонного лова нарушителей.

Мое место рядом с Драко занял Забини, хотя ему и пришлось попрепираться с Паркинсон. Еще один нюанс, о моей смене флага громогласно объявлено не было. Конечно, глаза никому не выкалывали, но и внимания не акцентировали.

Как по заказу первая пара была История Магии, сдвоенная со Слизерином. Обычно на этих парах те, кто хотели - досыпали, а кто не хотел - готовился к другим урокам, но сейчас, конечно же, было не до бубнежа "призрессора" Бинса. Редкая для меня удача объясниться. Не потребуется никого нужного собирать и никого ненужного отгонять. А лидерам слизерина Драко и так все передаст.

Вот в помещение вплыл призрак и началась очередная лекция за названием "О третьем гоблинском восстании и о его подавлении с особой жесткостью", но дальше вступления никто ничего не услышал.

Как "непарный" хаффлпаффец я занял пустующую парту в конце аудитории, поэтому вокруг меня легко смогли уместиться все восемнадцать человек детей, которым было ну просто очень любопытно произошедшее.

- Рассказывай! - нетерпеливо приказал Малфой.

Ну прям второй Дамблдор. Не, Дракуся, так дело у нас не пойдет. Нужно сразу дать понять, что ситуация изменилась. Подражая Снейпу, я вздернул вверх правую бровь и с выражением посмотрел на блондина. Драко осекся, подумал, чему-то кивнул про себя и поправился.

- Хм. Мистер Кребб, не были бы вы так любезны и не поведали своим старым и новым товарищам, про то, почему и как старые стали старыми, а новые новыми?

- Охотно, мистер Малфой.

И я начал свой рассказ. Про причины им было неинтересно, на месте о легендах они согласно кивнули, ибо разговор был не так давно, а вот на начале рассказа о посещении секретной комнаты Малфой меня прервал изумленным возгласом:

- Ты нашел выручай-комнату? Какую именно? Мой отец говорил о ней...

Драко! Ты Лопух! Лопух с большой буквы! Кто же выдает такие тайны? Даже не все факультеты, судя по загоревшимся глазам первачков, знали про то, что выручай-комната существует, а уж то, что она не одна... Хотя, на мой взгляд, выручай-комната-то как раз одна, но безразмерная, и входов в нее несколько.

- Проведи меня!

- Мистер Малфой?

- Я попрошу своего отца, и он спишет часть долга...

- Мистер Малфой. Обсуждать касающиеся только нас с вами дела при всех, это дурной тон. Скорее всего, лорд Малфой не раз вам это говорил. Но раз уж вы настаиваете на прилюдном обсуждении, то я скажу следующее. Это уже между нами двоими. Между мистером Малфоем и мистером Креббом, а не между членами семей Малфой и Кребб, серьезно обязанных кое-чем кое-кому.

Драко, конечно надулся, но и сам в глубине души признавал, что запросил многого. О цене обещал подумать.

Я тем временем продолжил свой рассказ. Рассказал затаившим дыхание детям о внешности основателей, поведал об их неудовольствии мной, констатировал как факт решение Салазара. Без особых подробностей рассказал о перераспределении. Закончил я свой рассказ очень важным заявлением:

- И еще. Надо быть честным, так что скажу только один раз. Никто о моем обучении на Слизерине ничего от меня не услышит, но и слизеринцы не услышат от меня просто так ничего о факультете Хельги Хаффлпафф.

И слизеринцы и хаффлпаффцы дружно заулыбались, каждый услышал, что хотел. Хаффы услышали мой намеренно сделанный акцент на то, что о них ничего рассказывать не буду и уважение к Основательнице, а слизеринцы услышали про то, что их тайны я не раскрою, в то же время тайны хаффов - "просто так", а не "вообще". А это уже привычный им торг и интриги. То есть я как бы уже хафф, но как бы все еще и слиз.

- Скажи, - попросил успокоившийся Малфой, - а ты не мог бы показать нам Основателей?

- А как?

- Через омут памяти, - предложил Малфой.

- А где его взять?

- М... У нас в поместье есть, но я не знаю, разрешит ли отец вынести его в Хогвартс. Мистер Кребб, не будете ли вы так любезны, принять мое приглашение на рождественские каникулы в Малфой-мэнор?

- Насколько я знаю, в гостиной Хаффлпаффа стоит один. Пустой. Еще один есть у директора, - после краткого молчания произнес Эрнест МакМиллан.

- До директорского нам вряд ли добраться, а жаль, - вздохнул Малфой. - Одолжишь?

- Извините, мистер Малфой, но об этом следует договариваться не со мной.

- Да. Я понимаю. Я думаю, что в ближайшее время Эрик Гамильтон обратится с такой просьбой к Габриэлю Труману.

- Хм... - вопросительно хмыкнул я.

- Мистер Кребб, я все понимаю. Ваша цена за воспоминания для нашего факультета?

- Я подумаю.

- Хорошо.

На этом эпопея с историей моего перехода тихо подошла к своему логическому концу. Окончательно все разрешилось, когда я слил воспоминания для просмотра. Не знаю, какими уговорами и за какую плату, но лидеры Хаффлпаффа предоставили свой омут памяти напрокат слизеринцам. Лично мне с питомцев Снейпа за лицезрение их любимого Салазара обломилась услуга. За всех своих, с очередной претензией на факультетское лидерство, обещал расплатиться Малфой. Что ж, тоже неплохо на ровном месте долг поиметь с семьи Малфой.

Как бы там ни было, но с тех пор слизеринцы относились ко мне ровно-доброжелательно, как к чистокровному магу с не-Гриффиндора, а я смог наконец-то сосредоточиться на учебе.

Чтобы окончательно закрыть вопрос с воспоминаниями о произошедшем в выручай-комнате, я сделал еще кое-что. Ведь если есть в руках омут памяти, почему бы не сделать приятное моему декану? Мне это не будет стоить ничего...

- Миссис Спраут, можно вас на секундочку? - поймать профессора гербологии в помещениях факультета оказалось совсем несложной задачей. Для сравнения из канона, МакГонагалл появлялась в своей башне считанные разы.

- Да, мистер Кребб, что вы хотели?

- Профессор, вы не могли бы? - и я указал на омут памяти, а потом на свой висок.

- Хм, вы уверенны, мистер Кребб?

- Да.

- Тогда сосредоточьтесь на том, что вы хотите отдать. Чем четче вы представите воспоминание, тем меньше в нем будет ненужного и лишнего, - я согласно кивнул. С правилом работы омута я уже был ознакомлен слизеринцами. Вытягивал воспоминания, причем, сделал это мягко и аккуратно, сам Снейп, а после сеанса просмотра флакон был уничтожен. Ибо нефиг плодить нелицензионные копии. - Готовы?

После очередного моего утвердительного кивка Спраут вытянула у меня из головы блестящую нить, скинула ее в омут и окунулась туда лицом. Вскоре вынырнула, выдернула и рассеяла нить.

- Спасибо, мистер Кребб, - поблагодарила меня профессор. - Теперь я действительно верю, что факультет Слизерин очень подходит вам. Правильно и тонко льстить вы умеете. Но, несмотря на это, спасибо. Мне действительно очень приятно, - как я и думал, слова Основательницы о том, что своим факультетом она довольна, пришлись по душе декану Спраут.

Но самое главное, у меня наконец-то получилось что-то наколдовать! Прорыв случился в среду на занятиях чарами. После долгого бормотания одних и тех же фраз и однообразного махания палочкой, я вдруг почувствовал, как что-то изменилось. Мне стало горячее внутри? Или наоборот, приятная прохлада? Или одновременно все вместе... А потом случился прорыв! Невероятное чувство. Это было... это было между мной и всем миром! Пусть результатом этого прорыва стало всего лишь чуть-чуть поднявшееся над партой перо и пара баллов от профессора Флитвика, но радость от того, что я все-таки маг, это... это окрыляло. В чем-то ощущения счастья могу сравнить это с первым поцелуем или первым сексом.

Магия, она подсаживает на себя. Действительно, лучше умереть, чем стать не магом. Пусть у меня мало что еще получается! Пусть я в самом начале пути и почти на паралимпийской трассе. Все пусть! Главное, я - маг, остальное, прямо как по наставлениям Хельги Хаффлпафф, можно победить трудом и усидчивостью.


## Глава 11. Ну, наконец-то спокойная учеба


К началу октября наконец-то все в моей жизни вроде бы устаканилось. Я спокойно ходил на лекции, ровно разговаривал со слизеринцами, пытался в меру общаться с факультетом, отдавая предпочтение старшекурсникам. Впрочем, и своих одноклассников не дичился, но и не навязывался. Детям нужно было ко мне привыкнуть. Для налаживания отношений у меня еще семь лет впереди есть, а вот безнадежно испортить их можно одним неудачным словом. И много, много, много, ну просто неприлично много времени проводил за учебой. Короче говоря, находился в мире с собой и окружающими. Не испортил мне настроения даже краткий громковещатель от отца, который проревел свое "я тобой очень недоволен!" прямо за завтраком в четверг. Долговато что-то шли сплетни до отца. Или он просто в такое перераспределение поверить никак не мог и все перепроверял информацию?

Кстати, вопрос перераспределения с моей стороны был окончательно закрыт. Остальные любопытные отсылались к людям в теме, то есть или к моим однокурсникам со Слизерина, или к моим одноклассникам с Хаффлпаффа. Исключение я сделал только один раз для своих факультетских старост и лидеров.

Прошел месяц октябрь, с его Самайном, фальшиво празднуемым сейчас в Хогвартсе как Хеллоуин. Я с неподдельной радостью во время застолья увидел испуганного Квиррелла и его шоу по поводу сбежавшего из зверинца тролля. Значит, канон идет своим чередом, значит, мое вмешательство глобально ничего не поломало. Где-то там, в туалете, правильно погеройствовал Поттер, ведь и Гермиона, и Уизли, и Поттер, и даже тролль с Квирреллом остались живы.

Естественно, о подробностях дела я мог только догадываться. Почему? Потому что это только у Перси Уизли и у МакГонагалл могли пропасть сразу три студента. У Помоны такого случиться никак не могло. Старшекурсники мгновенно собрали младших в компактную группу, быстрая перекличка и, ощетинившаяся волшебными палочками, корщетка позавидует, коробка быстро оказалась в своих подземельях. Причем, даже после удачного перехода всех собрали в гостиной, чтобы были на виду, а старшие, во главе с профессором Спраут, продолжали бдить. Вот вам и факультет трусов.

К середине ноября я подвел первые неформальные итоги своей учебы. Они, с одной стороны, меня не особо радовали, а с другой, если учесть, что я - это ничего не знающий и не умеющий маггл-попаданец, то вполне достойные. Для наглядности результаты я выписал на листочек и сейчас внимательно вникал в них. Итак.

Из всех дисциплин, историю магию отбрасываем, как немагическую, легче всего мне давалась, как это не парадоксально, самая энергозатратная дисциплина, а именно, трансфигурация. При этом сразу нужно отметить, что критерий сформулирован именно как "легче остальных дисциплин", а не "лучше всех в классе". Похоже, в трансфигурации мне очень сильно помогали мое сильно развитое воображение и хорошо дисциплинированное мышление. Но даже моих реальных возраста, опыта и знаний оказывалось мало, чтобы находиться в классе выше, чем конец списка середнячков.

Чары. Тут было чуть похуже. Тормозило меня мое неуклюжее тело. На трансфигурации пока использовались только одна речевая форма и одно движение, а на чарах к каждому новому заклинанию шли свои. И если на первой дисциплине я связку зазубрил, натренировал, загнал в спинной мозг, то здесь... Надо работать над собой, короче.

ЗОТИ. От истории магии оно отличалось тем, что пичкал наши мозги всякой лажей не призрак, а марионетка самого Волдеморта. А так разницы никакой, проще почитать учебник. Тем более, что практических занятий нет никаких. Кстати, нужно подумать о разговоре с Темным Лордом. Но ближе к концу года, а то мало ли, навесит еще приказов...

Астрономия. Несмотря на то, что магической составляющей там мало, простая тупая зубрежка, успевал я в этой дисциплине плохо. Просто по одной банальной причине: не успевал зубрить, все уходило на тренировки в жестах для чар. Заклинания мне гораздо больше помогут в будущей жизни, чем правильно составленный гороскоп.

Травология. Успехи ниже средних. Возиться со всякими посадками мне претило еще в прошлой жизни. А здесь, ко всему прочему, недовольное тобой растение может тебя укусить... Нафиг травологию!

Полеты. Вот даже и не знаю. Если про неумелого пловца ходят слухи "плавает как топор", то как сказать в данном случае? Наверное, "летает как кирпич"? В общем, что тут сказать? Не мое это. Во всяком случае, пока не приведу в порядок свою физическую форму.

И, наконец, Зельеварение. Я не зря поставил его в конец списка. Беда была в том, что у меня не получалось варить зелья. Поясняю точнее. У меня совсем не получалось варить зелья.

Сначала Снейп относился к моим промахам лояльно. Он вообще чморил без дела только гриффиндорцев, а я к тому же хоть и бывший, но слизеринец. Но я был на уровне Лонгботтома с его постоянными взрывами котлов, и очень быстро терпение Снейпа вышло. Я получал от него все, что полагалось тупому барану и безрукому идиоту. Я не отчаивался и продолжал учиться. Содержимое котлов продолжало портиться или взрываться, Снейп - свирепствовать в отработках и отъеме баллов. В итоге мне все это надоело и я подошел к зельеварению максимально серьезно, со всеми современными достижениями науки и менеджмента.

Я упросил Снейпа, как совершенно необыкновенный студент, заниматься по индивидуальной программе. Обычно, когда слышишь "индивидуальная программа обучения", видится этакая обширная библиотека знаний, зубодробительные формулы, ученые мужи, двигающие науку вперед... В моем случае это означало программу для дебилов. Я варил простейший рецепт - зелье от фурункулов. Пытался варить. Только его. На уроках. На отработках. Иногда забегал на переменах и в перерывах между занятиями. Приспособил пустующий класс под зельеварню и спустил остатки денег на реагенты.

Надо мной смеялись. Я отшучивался и продолжал работать. Перестали - продолжал. Надо мной устал смеяться даже Малфой, а я все продолжал и продолжал накапливать негативную статистику и проводить работу над ошибками. В общем итоге я сделал за эти полтора месяца около пяти сотен попыток. И ни разу зелье не получилось. Полученные записи результатов я обработал и свел в итоговую таблицу. Причинами провалов являлось:

- В десяти процентах случаев - чужие шутки. Поначалу мне спецом что-то подбрасывали в котел, но вскоре детям это наскучило, в последнее время это были совершенно разовые случаи.

- В тридцати процентах - мои ошибки. С этим бороться оказалось проще простого. Я выучил процедуру варки зелья до полного автоматизма. Непонятно? До полного автоматизма, т.е. в последнее время я варил его с закрытыми глазами.

- Двадцать процентов - Снейп. Тут все понятно. Присутствие стоящего над душой профессора зельеварения было... скажем мягко, тревожащим. Но преодолеть это оказалось очень просто - на отработках и в пустом классе Снейп ко мне не подходил.

А вот две оставшиеся причины в своей полной красе проявились на последнем этапе, когда я смог свести к минимуму остальные. В общем, они и обуславливали в последние дни основной процент причин провала.

- В двадцати пяти процентах - случайности, зависящие от окружающих людей и предметов. Сюда входят и внезапно ворвавшийся в класс отработок Малфой, и плохие реагенты, и плохо горящий огонь, и упавшая со стены картина, на которую я как-то отвлекся (в частности поэтому я стал варить зелье вслепую).

- В пятнадцати процентах - случайности, зависящие от меня. А вот это самая интересная категория. В последнее время я стал замечать, что меня как будто кто-то толкает под руку, когда я варю зелья. Причем это не глупые шуточки, и не мои ошибки, и именно несчастливое стечение обстоятельств, виной которому мое тело. Выражалось это по-всякому: и зацепившаяся за рукав мантии игла (последние разы стал варить зелья полуголым, не на уроках, конечно же), и упавший от моего пинка стол (котел переехал на пол), сведенная внезапной судорогой рука (взяты зелья у Помфри) и т.д.

И в один из дней я получил наконец положительный результат. Но только совсем не такой, какой хотел. Но форма этого результата настолько взорвала мне мозг, что пришлось поздно вечером идти к мастеру-зельевару Снейпу. Именно как мастеру-зельевару, а не к профессору, декану или Снейпу.

Снейп, как обычно он это делал вечером, сидел в своем кабинете и проверял работы студентов.

- Что вам, мистер Крэбб? У вас вроде бы нет сегодня отработок.

- Простите, профессор. Но я добился прорыва! - и протянул Снейпу котел с получившимся составом.

Одного беглого презрительного взгляда Снейпу хватило, чтобы правильно оценить качество принесенного в котелке варева.

- И эту бурду вы называете прорывом?

- Да, профессор. И если вы немного подождете, вы поймете, почему я это назвал прорывом. Не могли бы вы помочь мне немного?

- Вы с ума сошли, Крэбб!... - но глядя в мои глаза, где не было ни грамма улыбки, вздохнул и произнес: - Впрочем, если это позволит мне отвязаться от вас быстрее, почему бы и нет. Чего вы хотите?

- Освободить центр помещения. Запирающее на дверь в вашем исполнении. Щит вокруг меня, и ни в коем случае не отвлекать меня! Вопросы задавать потом, - глядя на перекосившееся злостью лицо от моего требовательного голоса, я опомнился и жалостливо добавил: - Пожалуйста, профессор!

- Хо. Ро. Шо. Но если это шутка, то вы, Крэбб, на моих занятиях будете завидовать Поттеру! Я сделаю, что вы просите.

- Спасибо, профессор. Я пока сам подготовлюсь.

Чем дальше шла подготовка к процессу, тем больше вылезали на лоб глаза декана Слизерина. Сначала я освободил от парт центр кабинета зельеварения, просто руками поотодвигав их в сторону. Потом почистил образовавшуюся площадку принесенной с собой влажной тряпкой. Дал проверить профессору принесенные с собой ингредиенты, тщательно отмерил их нужные порции и выложил на голый пол (в кульке специального пергамента). Разделся до трусов и выкинул одежду за пределы защитного щита. Туда же последовало все лишнее, кроме волшебной палочки, котла, ингредиентов в строгом соответствии с рецептом. Заткнул в уши беруши, надел на глаза темную повязку, полностью таким образом ослепнув и оглохнув.

А потом я на полном автомате идеально сварил зелье от прыщей. Я снял маску. Зелье, как и в предыдущем случае, не получилось.

На лице подошедшего Снейпа не было ни привычного презрения, ни насмешки, а только что-то подозрительно похожее на восхищение и почему-то... сочувствие? Он подошел, проверил получившееся зелье и пробормотал:

- М-м-м... Вот оно что... Понятно. Я так и подозревал, - зельевар совершенно разволновался. Он парой жестов прибрался в кабинете, снял щиты и сказал одеться. После этого мы быстрым шагом, и опять молча, похоже Снейп не любит обсуждать ничего важного в коридорах, отправились в кабинет моего декана.

- Что случилось, Северус? Чем провинился мистер Крэбб, что ты привел его ко мне лично? - первое, что спросила декан, увидев, кто стучится в ее кабинет.

- Проходи, Крэбб. Помона, активируй защиту.

- Хм...

- А ты что встал, садись. Разговор будет долгий.

Я послушно сел.

- Для начала разговора, пятьде... двадцать пять баллов Хаффлпаффу за самый отработанный процесс варки зелья, что я видел за всю свою жизнь. Мистер Крэбб меня реально поразил. Взгляни, Помона.

- Что это за бурда? - поразительное совпадение у деканов формы выражения удивления моим продуктом.

- Это зелье от фурункулов. Которое сварил Крэбб. Если бы ты видела, как он это сделал! На ощупь, с закрытыми глазами... Безукоризненное исполнение!

- Цените, мистер Крэбб! На моей памяти профессор Снейп делает такую оценку впервые.

- За такое исполнение процесса я поставил бы сто баллов даже Поттеру. Да что там Поттеру, даже Лонгботтому!

- А... - я было открыл рот, чтобы задать вопрос, но Снейп на него тут же ответил:

- Если бы в итоге зелье получилось. Поэтому только двадцать пять.

- Но если исполнение было безошибочное, то почему не получилось зелье? Уж не хочешь ли ты сказать, что...

- Увы, Помона, но это действительно так.

- Не может быть! - декан с сочувствием посмотрела на меня.

- Э-э-э.. Может быть, мне объяснят, в чем дело?

- Помона? - спросил декан Слизерина.

- Лучше ты.

- Хорошо. Как вы знаете, мистер Крэбб, существует определенная градация магов по способности творить определенную магию. Кто-то хорошо летает, кто-то хорош в зельях, кто-то не хорош ни в чем...

- Я знаю про родовые дары.

- Конечно. Так вот, есть маги одаренные. Дары могут быть родовыми или обретенными, не важно. Важно то, что такие маги могут колдовать в области своей одаренности гораздо сильнее, чем в остальных, создавать что-то новое, двигать магический прогресс вперед. Помимо одаренных, есть маги способные. Они не могут колдовать сильнее, так, как это делают одаренные, но колдовство дается им все же легче, чем обычным магам. Такие маги составляют элиту ремесленников и лучшие помощники для одаренных в их исследованиях. Остальные - это совершенно обыкновенные маги. Чтобы стало понятнее, приведу в пример зельеварение. Я одаренный в зельях. Мистер Малфой - способный. Остальные - обыкновенные...

Я стал догадываться, к чему так издалека и непривычно корректно подбирается профессор. Я предположил:

- Если есть маги очень одаренные, просто одаренные, обычные, то есть и хм... неодаренные?

- Да. Есть Дар, Способность и Возможность... Но есть и четвертый, очень редко встречающийся класс. Неспособность. Надо отдать вам должное, мистер Крэбб. Вы не остановились, и Мать-Магия поощрила ваше усердие.

- Это поощрение?

- Правда - это всегда поощрение! Ведь вы могли продолжать надеяться в своих жизненных планах на оценку по зельям. Сейчас же... Скорее всего, у вас, мистер Крэбб, способность к зельеварению и так была на очень низком уровне. А после всего случившегося и вовсе исчезла. Именно этим и опасны повреждения магического ядра и падения уровня личной силы мага. Можно внезапно оказаться неспособным творить определенные разделы магии.

- То есть я в зельеварении магический калека, инвалид, сквиб? Великолепно!

- И что теперь нам с этим делать, Северус? - после паузы спросила Помона. - Мальчик никогда не сможет получить СОВ и ЖАБА по зельям.

- ЖАБА для бездарного, это ты шутишь. А вот СОВ... Обычным путем он никогда не смог бы получить зачет по моему предмету. Сквиб есть сквиб. Но мистер Крэбб меня приятно удивил своей настойчивостью и истинно хаффлпаффскими трудолюбием и упорством, поэтому вот что я хочу предложить. В пару на зельях я поставлю к нему крепкого середнячка из числа обычных магов. Мистер Крэбб будет заниматься заготовкой ингредиентов, отсчетом времени, выучит наизусть все положенные рецепты, будет следить за правильностью выполнения и поправлять, но сами непосредственно действия будет делать его напарник. Оценка - одна на двоих. Этого хватит до конца пятого курса. Что делать с СОВами я не знаю. Но если он отлично выучит теорию, заготовит ингредиенты и более-менее правильно начнет варить зелье, и если Магия над ним сжалится, т.е. ошибка на экзамене в варке будет не по его причине, то Тролля он не получит. Но все равно всю оставшуюся жизнь к котлу ему лучше не приближаться.

- Слишком много ''если'', - вздохнула мой декан.

- Да без проблем. Пусть тогда усилит свое ядро. Или обойдет проклятье самой Магии! - разозлился зельевар.

- Спасибо, Северус.

Вот такие вот у меня оказались проблемы с зельеварением. Где, спрашивается, положенные по закону жанра великие Магические Дары? Тут, блин, не дары, а бездарности только сыпятся, как из рога изобилия. Впрочем, на каникулах, на летних я имею в виду, когда я буду за пределами Хогвартса, следует попробовать сварить что-нибудь простенькое. Быть может, одного уровня, освободившегося от поддержки печати, хватит, и я стану очень слабым магом, а не сквибом в зельях.

Так или иначе, но после подведения итогов следовало сделать паузу на сбор информации. Похоже, настала пора воспользоваться библиотекой в выручай-комнате.


## Глава 12. Библиотека Рэйвенкло


Выручай-комната приняла именно тот вид, который я и загадывал, нарезая круги около картины с троллями-балерунами. Моя любимая районная детская библиотека из детства. Ах, как давно это было, сколько приятных часов там проведено, среди книг и тишины... Параллельно я получил доказательство одному из своих предположений. Всегда считалось, что выручай-комната создает обстановку из того хлама, что валяется у нее в общей кладовой. Я же всегда думал, что в мире магии и на мощном источнике проще все же обстановку трансфигурировать, чем подбирать наиболее подходящее из существующего. И как быть в случае, когда заказывается что-то, что еще в пределах Хогвартса никогда не появлялось? Так, к примеру, вряд ли кто-то приносил с собой в школу висящий, согласно моим детским воспоминаниям, на стене красный тканевый плакат "Решения съезда КПСС в жизнь!"

Библиотекарши ожидаемо не было, зато была отличная картотека. Как я и заказывал, первый же ящичек имел бирку "Магические практики, для очень слабых магов".

- Ну-с, взглянем что у нас тут... О-ой-ё!

О том, что запросы следует формулировать конкретно и четко, любой пользователь интернета знает и учится тому очень быстро. А я вот забыл и чуть не поплатился за это серьезной травмой. Выдвинувшийся ящичек картотеки имел в длину метров пятнадцать, и меня им по-настоящему сбило с ног! Хорошо, отскочить успел, а то бы в стену напротив впечатало капитально. Фух!

Заглянул ради любопытства в пару карточек. На одной в оглавлении были какие-то иероглифы, значит, библиотека не только на родном языке, на другой, судя по названию, ссылка на учебник по какому-то виду гадания или прорицания. Понятное дело, что такое мне не нужно. Тогда так:

- Перечень магических дисциплин, пригодных для изучения и воспроизведения очень слабым магом.

Вот! Совсем другое дело. Свиток - это, конечно же, не очень удобно, но всяко лучше, чем многометровая, горизонтально положенная стопа бумаги. Сам свиток оказался довольно толстым, а значит, длинным, и содержал соответствующий объем информации. Потратив около часа на изучение, я в задумчивости отложил его в сторону.

Библиотека Тайной Комнаты действительно оказалась весьма и весьма обширной. Куча названий предметов была мне вообще незнакома или была написана на иностранных языках. Несколько было на русском, к примеру, шаманизм. Заманчиво, конечно, изучать что-то такое, но где взять здесь нормального учителя? Кто будет меня контролировать, ведь магия - это далеко не шутка! Не. Слишком опасно. В итоге из всего, что я смог худо-бедно понять, я выбрал попавшие в этот список свои родовые некромантию и магию крови (ого, некромантия, оказывается наука слабых магов), а так же очень рекомендованную слабосилкам ритуалистику. Еще пару-тройку перспективных дисциплин оставил на потом. А пока:

- Лучший учебник для начинающих по Ритуалистике. Лучший учебник для начинающих по Магии Крови. Лучший учебник для начинающих по Некромантии.

На столе появились три книги. Я жадно протянул к ним руки, открыл и скривился. Книга по магии крови была написана арабской вязью на свитках, учебник по ритуалистике - на немецком, толстенный пергаментный кодекс с каменными обложками (и весом, что с одного удара можно проломить замковые врата), а по некромантии - на латыни. На кожаных листах. И кожа такая, как бы не человеческая...

- Мда. Просто "отлично". Так. Лучший учебник для начинающих по Ритуалистике на английском или русском языке. Лучший учебник для начинающих по Магии Крови на английском или русском языке. Лучший учебник для начинающих по Некромантии на английском или русском языке.

Книги на столе поменялись. По ритуалистике и некромантии теперь стали написаны по-английски и вполне удобоваримого формата, а вот магию крови, согласно сформулированным критериям отбора, представляла книга на русском. Ее-то я и открыл первой и чуть погодя разочарованно отложил в сторону. "Яти", старинные выражения, косноязычное изложение... Впрочем, две оставшиеся книги не оказались проще. За XIII-XV век обе, и полны древнеанглийскими выражениями точно так же, как старинный русский учебник ятями.

- Так. Словарь-переводчик с древнерусского на современный русский.

На столе ничего не прибавилось.

- Хм. Нету? Возможно, возможно. Тогда так. Словарь-переводчик с древнерусского на современный английский.

Опять нет ничего.

- Ясно. С магией крови потом, короче. Тогда, словарь-переводчик с древнеанглийского на современный. Угадал! - На столе появилась еще одна книга. - Так. Типографское издание на бумаге совсем уж современного вида. Издание 1956 года. Новье, можно сказать. Видимо, кто-то из магглорожденных принес. Ну что же, понеслась! - и я подтянул к себе поближе учебник по ритуалистике.

Выручай-комната меня не обманула. Учебник оказался просто изумительным. Легко читаемый (за исключением неизвестных мне древних слов), с изумительным слогом и превосходной понятностью для читателя. Я не удержался и стал делать перевод, по ходу дела осовременивая его и помня тот факт, что мне все равно потребуется твердая копия.

"Воистину, ритуальная магия - это самая древняя человеческая магия, ибо от нее произошли все остальные виды чар. Что такое зельеварение, как не ритуал, в котором магия, жесты и реагенты с помощью действий мага палочкой и лопаткой сплавляются в единую магию, результатом которой является волшебный эликсир? Или чары, где ритуальные жесты и произносимые слова обращаются настоящим чудом? И даже гербология, эта древнейшая магия, есть ни что иное, как ритуал выращивания растений! Я уж не говорю о таких важных дисциплинах, как некромантия или магия крови!..." И так все предисловие. Конечно, можно было бы сказать, что: "Всяк кулик свое болото хвалит", как у нас в глубоко техническом институте Кафедра Культурологии считала себя самой важной, но по ходу описания мне пришлось признать правду. Ритуалистика - это действительно очень и очень важная и перспективная для меня дисциплина.

В этот день я настолько зачитался в выручай-комнате, что пропустил отбой, и на обратном пути был заловлен Филчем. Твердящий о розгах и цепях старик отвел меня к декану, где она с укоризненным вздохом назначила мне назавтра отработку у моего поимщика.

Как это не парадоксально, но на отработке у Филча мне даже понравилось. Сегодня днем был завоз припасов для новогоднего пира (уже!). Сами продукты по складам быстро раскидали эльфы, но ответственный завхоз все хотел проконтролировать. В итоге весь вечер я, как белка (очень толстая и неуклюжая), лазил по стеллажам, что с моей комплекцией то еще удовольствие, а Филч в это время стоял снизу, сверял по списку найденное. Быть может, сегодня был какой-то необычный день, или сдохло что-то большое вроде василиска в запретном лесу, или просто завхоз был доволен, что кто-то удачно подвернулся под отработку, но! В конце, перед самым уходом, он порылся у себя в ящике конфиската и выдал мне, кто бы мог подумать, пачку обыкновенного маггловского драже. Изюм в глазури. Конечно, драже оказались твердокаменными и как бы не ровесниками первых бомбардировок Лондона, но это были конфеты! Сладкие!

Только оказавшись опять в теле ребенка, я понял, какое это счастье - съесть чего-нибудь сладенького. И посещение Хогсмида заиграло совсем другими красками. Казалось бы, что такого в посещении обычной деревушки с магазином? Я забыл, как это - быть ребенком, когда сладкого хочется всегда. На завтрак, обед и ужин ничего такого не дают. Единственное, что сладкое на столе - это фрукты. Это я взрослым-то привык: что хочешь и когда хочешь, то и купил. А тут... Сразу понятно становится, почему на уродские шутки Уизли дети так легко попадаются. Ломка.

Кулек был честно, я все же взрослый, могу и потерпеть, разделен в гостиной Хаффлпаффа. Начиная со второго курса, все дети вежливо отказались, зато одноклассники мои оторвались по полной. Ну и что, что на каждого пришлось по маленькой горсточке, зато под чай и дружную беседу... Была кем-то высказана совсем крамольная мысль, что мне следует почаще нарушать правила, раз отработки у меня получаются такими удачными. И после этого они называют себя моими друзьями!

Дни между тем весело катились к новогодним празднествам. В середине декабря, в канун новогодних каникул, судьба внезапно подбросила мне проблем с совершенно неожиданной стороны. Оказалось, что не все согласились с моей молчаливой позицией по поводу сокрытия в тайне пути к выручай-комнате.

Чем занимались всю осень и начало зимы близнецы Уизли, я не в курсе, но, видимо, только сейчас до них дошли слухи о том, что я знаю дорогу в выручай-комнату, и как много от доступа к ней они могут поиметь.

В один из декабрьских вечеров эта пара гриффиндорцев технично оттерла меня от основной массы хаффлпаффцев после последнего в этот день урока.

- Слушай, Крэбб, говорят...

- Ты знаешь дорогу в выручай-комнату.

- Да, знаю.

- Проведи нас.

- Что я получу за это?

- Нашу огромную...

- Просто величайшую...

- Благодарность.

- Это сколько в галеонах? Учтите. Со мной даже Малфой не смог договориться.

- В галеонах нашу...

- Благодарность не измерить...

- Тогда в чем она меряется? Артефакты? Равноценная информация?

- Наша благодарность...

- Гораздо больше и полезнее...

- Чем любой артефакт.

- Ну, раз вам нечего мне предложить, то до свидания, - я повернулся и пошел в сторону своего факультета.

- Похоже, братец Дред, мальчик не понимает... - увязались сзади близнецы.

- С кем связался. Нужно, братец Фордж...

- Объяснить ему, пока с ним...

- Не произошло что-нибудь плохое...

- Из-за незнания, что старших...

- Нужно уважать. Инкарцеро.

Честно говоря, такого я не ожидал. Я привык, что в этом возрасте детям, чтобы начать драку нужно психологически подготовиться, распалиться. Но Уизли, видимо, давно уже привыкли атаковать внезапно и слажено. Заклинание в спину - это так храбро. Впрочем, ребята же грезят о славе Мародеров. Что ж, они на верном пути. Связанный появившимися из неоткуда магическими веревками, я еле-еле устоял на ногах.

- Вы что, охренели?

- Ой, братец Фордж, он еще говорит.

- А почему он еще не упал?

Сильный удар в спину повалил меня на землю. Я немного успел сгруппироваться, но ударился все равно очень сильно.

- Упал.

Меня взяли за ноги и как мешок отволокли в ближайший класс. Здесь бросили на пол и продолжили разговор.

- Значит так. Либо ты...

- Говоришь, где вход в выручай-комнату...

- Либо...

- Пошли вы в задницу. К Хагриду. Оба поместитесь!

- Братец Фордж. Что у нас сегодня есть для испытаний?

- Братец Дред, есть Кровопролитные конфетки. Образец тридцать четыре.

- Антидота, кончено же мы не...

- Взяли. Но он парень жирный. Крови...

- Много.

Спрашивать меня они даже не собирались. Мне тупо зажали рукой нос, и когда я открыл рот, чтобы вдохнуть, просунули туда ярко-зеленую конфету. Опять зажали нос и подождали, пока я не проглочу, и только после этого позволили дышать.

- Этот бобер в змеиной шкуре.

- Или змея в бобровом меху.

- Ха-ха-ха. Смешная шутка.

- Нужно запомнить.

- И рассказать всем.

- Пойдем и расскажем. А пока он...

- Пусть подумает.

- Хорошо подумает.

И они ушли, оставив меня истекать кровью в пустом классе. Связанного. Больно особо не было, синяки ерунда после допроса у Основателей, но вот текущая из носа кровь и не думала останавливаться. Она все текла и текла, а мне было даже не заткнуть нос, ну хотя бы пальцами. Я не знаю, сколько прошло времени, пока я не отрубился, но проснулся я уже в луже своей крови, и она все еще продолжала течь. Вся мантия также была пропитана ею. Веревки спали с меня, так что я смог сделать попытку подняться. В глазах сразу же потемнело, и я не упал только потому, что успел встать только на карачки.

Вспоминая "бедного" Лонгботтома, которому Малфой склеил ноги, я только мысленно помотал головой. "Ой-ой-ой! Как это страшно, ноги склеить! А вот я имею все шансы склеить ласты!" Заткнув нос каким-то мусором из карманов я прямо так, в позиции "на четыре кости", начал путь в Больничное крыло, оставляя за собой кровавую дорожку. Она оказалось не очень длинной, так как дойдя до первой же лестницы, я не смог совладать со своими конечностями и кубарем скатился вниз, где меня поджидала темнота беспамятства.


## Глава 13. Проблемы с Близнецами


Опять Больничное крыло. И я этому очень рад, ведь все могло кончиться гораздо хуже. Чувствую я себя весьма сносно, свои уважение и дифирамбы магической медицине я воздавал не раз и не два, так что этот будет далеко не первый.

Как обычно, у моей кровати стоял почетный караул. Мадам Помфри с диагнозом и директор Дамблдор с очередной нотацией об общем благе. Как только они так подгадывают прямо к моему возвращению в себя? Великая магия, иначе не скажешь.

- Мальчик мой, я же говорил тебе, что твое личное проклятье...

- Только в этот раз, - я перебил Дамблдора, пока он не смог загрузить мне мозги очередной порцией общеблагодельной чуши, - я смог отлично рассмотреть форму своего проклятья.

- И?

- Это были близнецы Уизли!

- Мальчик мой, нехорошо жаловаться по пустякам на своих товарищей. Дети этого не любят, и у таких бывают серьезные проблемы в коллективе...

Э как ты заговорил! Как тебе на слизеринцев доносить, так это благое дело, а как за серьезный косяк Уизли вложить, так "стукачей не любят".

- А то, что я чуть не помер, это тоже пустяк?

- Ну что ты. Тебе ничего не угрожало. Ты очень правильно заткнул себе нос обрывками ткани и так прекратил кровотечение. Я даже добавлю Хаффлпаффу десять баллов за находчивость.

"Десять баллов? Да ладно!"

- Мадам Помфри! Что со мной было и угрожало ли что-то моей жизни? - она, конечно, всей правды не скажет, но хоть часть.

- У вас, мистер Крэбб, оказалась очень острая аллергическая реакция на компоненты той гадости, которую использовали Уизли в своем изобретении.

- И в чем это выражалось?

- Это выразилось в том, что действие зелья оказалось продлено вместо десяти минут на... очень долго.

- На очень долго, это навсегда?

- Если вовремя не применить соответствующее противоядие, то ... - замялась Помфри и бросила взгляд на директора.

- Мальчик мой, - но продолжить я ему не дал.

- То есть, не приди я в себя, то так бы и истек кровью? Вы, как Верховный Судья, не хотите ли расценить такое, как попытку убийства? Директор, я буду вынужден написать о покушении на свою жизнь отцу и в попечительский совет! - намека тут не услышал бы только школьник. Ну же, договаривайся! И Дамблдор не обманул моих ожиданий.

- Мистер Крэбб, - о, я уже мистер, а не "мальчик". - Давайте не будем делать поспешных решений и отвлекать важных людей от их серьезных дел. Я сильно накажу мистеров Фреда и Джорджа, а они принесут тебе извинения и дадут клятву, что больше так не будут. Нужно всегда давать людям второй шанс. В конце концов, они же дети, и им хочется весело пошутить.

"Детский сад, штаны на лямках", других слов у меня нет. "Они больше не будут..." Будут, еще как будут. Впрочем, если клятва магическая, то, может, что-то и получится.

- Хорошо.

Как по волшебству передо мной появились эти двое-из-ларца-одинаковы-с-лица. Клялись, магически, что не будут больше меня кормить Кровотекучими конфетками. Обещали подружиться и просили прощения. Короче говоря, дело замяли.

Для дальнейшего взаимного потепления отношений меня выпихнули из Больничного крыла в компании с рыжими. Прямо за чертой, они, переглянувшись и потупив взгляды, протянули мне горсть конфет.

- Вот. Угощайся.

- От чистого сердца.

- В качестве извинений.

- Хм. Ну, раз от чистого сердца, то почему бы не съесть, - ответил я и взял одну.

На вкус конфета была не очень, и подозрительно очень похожа на предыдущую. Чувствую, помокрело как-то в носу. Поднял руку вверх, липкое, красное. Кровь. Какой же я, оказывается, доверчивый лох! Но... Я удивленно посмотрел на них и сказал:

- Вы же потеряете свою магию!

- Мы клялись не...

- Кормить тебя Кровотекучими конфетками...

- А это - Кровопролитные конфетки.

- Да и в том, что мы предатели крови...

- Как говорит директор, во всем есть...

- И положительные стороны. Наши...

- Обеты и клятвы магия не считает непреложными!

- Это так смешно!

- У всех магов, когда они узнают...

- Такие тупые лица!

Вздохнув, я развернулся и пошел обратно в Больничное крыло. Не заставлять же Филча, а именно он нашел меня на лестнице, таскать меня еще раз. Директор оказался прав - Близнецы использовали свой второй шанс. Так же, как и первый. Шанс накормить меня отравой.

Не знаю, делалось ли это с прямой подачи Дамблдора, с его молчаливого одобрения, или же я просто наступил на профессиональную мозоль Близнецам, не боясь их, как положено делать всем первокурсникам и не только, но проходу мне Уизли с тех пор не давали. Помню из канона и фанона, что практически всегда близнецы Уизли считались хорошими. И вот теперь, оказавшись здесь, я задумался, а почему? Чем так хороши Уизли вообще и пара Джордж-Фред в частности? Не знаю как там Билл и Чарли, но из всех встреченных Уизли мне больше всех понравился Персиваль. Особенности возрастного восприятия в чистом виде. То, что ребенка привлекает, взрослого зачастую отталкивает, и наоборот. Парень был ответственным, серьезным и законопослушным. Чересчур правильным и законопослушным для Гриффиндора. Поэтому его не любили, считая занудой, а он изо всех сил пытался сделать Гриффиндор достойным того, каким он должен быть согласно написанных попечительским советом рекомендаций. Зря его в каноне так опустили. Отличный исполнитель, которому нужен в жизни только правильный лидер.

Между тем Близнецы начали превращать мою жизнь в ад. Я на своей шкуре почувствовал все те тупые подставы, которые можно было подсмотреть в омуте памяти у Снейпа и в воспоминаниях Хвоста. Это было унизительно. Это было болезненно. Апофеозом стало попадание в Больничное крыло прямиком на рождественские каникулы. Вместо того, чтобы поехать на праздники в поместье Малфоев, я пять дней просидел на больничной койке, пытаясь научиться клевать еду с тарелки. Близнецы опять напутали с дозировкой ингредиентов в своем новом "шедевре" - Канареечной помадке. Впрочем, может, оно и к лучшему. Не готов я еще к разговору с лордом Малфоем и Крэббом-старшим. Вторым бонусом стало то, что я вынужденно стал с помощью библиотеки основателей быстрыми темпами прогрессировать в теоретических аспектах магической медицины (родовой дар, как никак), и, под предлогом спасения собственной жизни, даже смог уговорить мадам Помфри научить меня нескольким простым заклинаниям.

Кстати, насчет принудительной трансфигурации. Ощущения были своеобразные. Я мог есть совершенно естественно, спать и осторожно двигаться, работая руками-крыльями и ногами-лапками, как своими собственными. Летать, к сожалению, не мог, хотя это было первое, что я попробовал. Все же биомеханические решения, работающие при малых габаритах, в габаритах, превышающих определенную границу, приводят к печальным последствиям. А канарейкой я стал очень большой и толстой.

Нельзя сказать, что я сносил это все молча. Я жаловался своему декану, декан высказывала все МакГонагалл, та делала втык близнецам, близнецы отыгрывались на мне, и круг замыкался. Я пытался сопротивляться и магически, как мог, и физически. Но что я мог сделать? Близнецы старше меня на два года, что в данном возрасте огромная разница. Сильнее магически, знают больше. К тому же нападения всегда случались не один на один, а их сработанной двойкой или тройкой (Ли Джордан тоже иногда присоединялся). Никакой совести и чести. Хотя о чем это я? Когда это у откровенной гопоты она была? И то, что гопота эта не маггловская, а магическая, кардинально ничего не меняет.

Факультет, проявляя основополагающее качество, меня одного не оставлял и защищал как мог. Но мог он не очень многое и уж точно не всегда. Иногда меня спасал Толстый Монах, факультетское привидение, несколько раз - старосты, пару раз - лидеры, но большая часть шуток легко проходила через эту защиту и достигала своей цели. Меня. На ребят с факультета я не сердился. В конце концов, дружба дружбой, а свои проблемы нужно решать самому. Не можешь - терпи. Про "сдаться" речи не было даже в мыслях.

Терпение лопнуло совершенно внезапно. Оказывается, далеко не все я знал о себе. Я спустил Близнецам даже подвешивание моей полуголой, в одних только трусах, тушки недалеко от входа в Большой Зал, но это... Это прощать уже было нельзя ни в коем случае.

Невероятно мерзкое происшествие, абсолютный кошмар, капитально сорвавший меня с резьбы, произошел в один из февральских дней. Мы с Лили Мун, Меган Джонс и Салли-Энн Перкс медленно шли с уроков по коридору, обсуждая некоторые заковыристые рецепты зельеварения из учебника за первый курс. Почему именно со мной девчонки обсуждали эту тему? Да все потому, что, выполняя договоренность со Снейпом, я стал очень хорошим теоретическим зелеваром. Звучит, конечно, смешно, почти как теоретический спортсмен, но что есть, то есть. Лили Мун была моей напарницей на уроках, а две другие, слегка ленивые и невнимательные девочки, очень быстро поняли, как удобно у говорящей книжки спросить, где у них ошибка.

Где, как и когда Близнецы смогли подменить сладости девочкам, я так и не понял. На этот раз жертвой стала Салли-Энн Перкс, самая серая мышка Хаффлпаффа. Видимо, у нее тоже была какая-то магическая аллергия, потому что канареечная помадка подействовала на нее... ужасно.

Невозможно словами описать то, во что превратилась мисс Перкс. Какая-то гротескная смесь таракана, спрута и птицы. Тонкие ножки не смогли вынести массы тела и мгновенно сломались, блестя белым на открытых сколах костей. Лишившись поддержки, тело химеры неуклюже упало на пол коридора, попутно распоров о камни и обломки костей тонкую кожу на брюхе. Из получившихся ран тут же брызнули кровь и гной, заливая нам, стоявшим рядом, обувь и подолы мантий.

Близнецы, кравшиеся за нами, испугались получившегося результата и мгновенно исчезли в коридорах. Стоявшие рядом со мной девочки тихо сползли в благословенный для них обморок. В итоге я остался наедине с умирающим монстром, в которого превратился маленький ребенок.

- Черт! Черт! Черт! Хогвартс! Взываю к тебе! Пожалуйста! Позови директора или Помфри! - тишина в ответ.

- Так, - я стал быстро раздеваться. - Так. Извините, девочки! Ренервейт. Ренервейт, - заклинания у меня пока выходили с побочными эффектами в форме ощущений удара током, так что обеим девочкам сейчас было достаточно нехорошо. Но совсем не до такой степени, как их третьей подруге.

- Больно, - заныли малявки, но их плач я тут же оборвал. - Лили! Беги к мадам Помфри в Больничное крыло! Мег! Беги в нашу гостиную через Большой зал. Зови старшекурсников, деканов, вообще всех, кого встретишь!

- А что ты делаешь?

- Я попытаюсь, как смогу, поддержать ее. Что лежите? Быстро вскочили, руки в ноги и побежали, как будто за вами дементоры гонятся! Опоздаете, и она умрет! Ферула! - сказал я, направив палочку на самую большую рану. Соткавшиеся из воздуха бинты прикрыли ее.

К сожалению, несмотря на родовые дары, медицинские заклинания у меня получались пока очень плохо. Или это в этом возрасте хорошо? Не важно. Все равно, того, что я делал, не хватало. Пришедшая в себя девочка-монстр стала в истерике биться о камни, попутно нанося себе серьезные увечья и мешая мне ее спасать. Приходилось аккуратно наваливаться всей массой, прижимать ее к полу, успокаивать... Руки у меня уже дрожали от страха и магического истощения. Бинты получались все тоньше и уже. Моя рубашка и майка давно уже были разорваны на клочья ткани, которыми я подтыкал бинты у краев крупных ран, где не хватало моей магической силы. Надежды на помощь таяли с каждым новым телом, прибавлявшимся в коридоре, потому что прибежавшие на помощь дети быстро делились на две группы: одна - упавшая в обморок, другая - пытающаяся привести первую в чувство.

Не знаю, сколько столетий прошло до прибытия первого взрослого мага. Мне повезло, им оказался Флитвик. Как записной драчун, маленький ростом маг очень хорошо знал прикладную первую помощь. Расколдовывать девочку он даже не пытался, потому что повреждения тела после обратной трансфигурации обязательно сохранились бы, и могли оказаться несовместимыми с жизнью. С хлопком и в яркой вспышке света в коридоре появилась Помфри и Дамблдор. Принесший их феникс тоже включился в процесс лечения, капнув слезинками на самые страшные раны.

Появившаяся Помона аккуратно оттянула меня от девочки и влила в меня последовательно два флакона эликсиров. Судя по всему, это были успокоительное и снотворное. Пока эликсиры окончательно не подйствовали, в моей голове билась только одна мысль:

- Я убью их! Я их убью!

Салли-Энн Перкс пролежала в больничном крыле до конца февраля. После выздоровления родители-волшебники забрали свою дочь, у которой оказалась серьезная психологическая травма, прочь из Хогвартса. Не знаю, как и чем давил на Перксов Дамблдор, но судебного иска они не подавали, а позже и вовсе уехали из Англии. Долг жизни Салли-Энн я простил сразу же, но на искреннюю благодарность ее родителей мог рассчитывать всегда.

Близнецов наказали месячными отработками у Филча. Часы Гриффиндора потеряли сто рубинов. Для справки напоминаю, что за пойманный снитч ловцу факультетской команды давали сто пятьдесят баллов.

Помона в приказном порядке запретила всему факультету мстить Близнецам за произошедшее. Все парни старших курсов, скрипя зубами, согласились с деканом, услышав заперт на мщение. И, похоже, лишь один я услышал "за произошедшее".

Мне пришлось отложить все прочие дела и усиленно заняться подготовкой мести. Как бы не было логичнее и безопаснее отомстить близнецам Уизли по-слизерински, но преградой тому стало неожиданное для меня непререкаемое желание лично почувствовать у себя на руках их теплую кровь. Основной проблемой было то, что чисто практическое исполнение мести мне одному не потянуть. А так как вмешивать я никого не желал, следовало поискать магическую подпорку моим хилым, прямо сказать, силам. Артефакт там какой-нибудь или заклинание...

Путь возможного решения проблемы нашелся в совершенно неожиданном месте. В учебнике по оказанию первой помощи, которым я после всего произошедшего заинтересовался с особой силой, я натолкнулся на практически постоянно повторяющуюся сноску. Гласила она, что: "Данное заклинание бесполезно при ранах, нанесенных хладным железом, ритуальным оружием и магическими существами III-го и выше класса опасности".

Вопрос меня увлек. После штудирования литературы я выяснил следующие занимательные факты.

Раны, особенно физические, нанесенные магу магическими существами, заживают плохо, потому что, хоть это и тавтология получается, существа эти магические. То есть клыки, кости, бивни, рога, зубы так напитаны магией, что повреждают не только физическую, но и магическую составляющую тела мага. А повреждения магического ядра, пусть они слабые и периферийные, восстанавливаются долго. Короче говоря, чтобы исцелить такие раны либо жди, пока зарастет само, биологически, либо применяй очень сложные и дорогие эликсиры, в состав которых в девяноста пяти процентах случаев входят частица поранившего тебя существа. "Где бы достать клык тысячелетнего василиска для плотного контакта с Уизли? Хотя знаю где, но я туда не полезу!"

С хладным железом сложнее. Для начала, определение, которое можно сформулировать следующим образом: "Хладное железо - это железо или сталь, к которым в процессах плавки и последующего изготовления оружия не прикасалась руки волшебника или маггла". При этом оружие, сделанное магическими расами, также считается хладным железом. В частности, именно поэтому так ценится оружие гоблинов. Хладный металл. Перспективы достать даже перочинный ножик производства гоблинов я оцениваю как невозможные. Коротышки дерут за продукцию своих кузниц вес клинка с ножнами и кузнеца, его ковавшего, в золоте.

Третий вариант - это ритуальное оружие. А вот тут все было не так безнадежно. Что такое ритуальный предмет? Это предмет, с помощью которого производились некие ритуальные действия, отчего он впитал в себя огромное количество магии и приобрел новые свойства. Наибольшую, пусть и самую мрачную, славу здесь снискал жертвенный нож, но только им дело не ограничивается. Шаманский бубен, древние магические посохи и жезлы, пальма (ритуальное копье), намоленные святыни, освященные клинки, с помощью которых инквизиторы в средние века загнали магов в подполье, - все это ритуальные предметы. Да даже волшебная палочка ритуальный предмет в чистом виде.

Сложно достать в Хогвартсе ритуальный предмет помимо волшебной палочки? Да без проблем! Еще на одной из самых первых лекций маленький профессор хвастался своей коллекцией трофеев, которые висели прямо в Кабинете Чар. По его словам, прежде чем участвовать в официальных европейских соревнованиях по дуэлингу, он изрядно поколесил по миру. Нарабатывал практику Флитвик на полулегальных бойцовских соревнованиях в магических странах Азии, Америке и Африке. А там бои велись по древнейшему правилу: "Победитель забирает у побежденного его оружие". Так и получилось, что в руках профессора скопилась просто огромная коллекция разнообразных ритуальных предметов. Самые дорогие и опасные он припрятал или продал, хорошо заработав на этом, а самые гротескно выглядящие и безопасные прикрепил на стену кабинета в дань свому тщеславию и в назидание студентам. Я тогда задал вопрос и про проигранные бои, на что профессор честно ответил, что случалось всякое. "А как смириться с потерей палочки?" В ответ Флитвик только рассмеялся и сказал: "С любимой палочкой я на такое никогда не ходил, а обычные стоят у Гаррика Олливандера по пять галеонов за штуку. И оптовым покупателям он еще дает скидку!"

Обнести кабинет декана Рейвенкло, что ли? Да потом проблем не оберешься. А вот если попросить...

Впрочем, тяжелая для понимания многих истина: "попытка - не пытка" и в данном конкретном случае сработала на ура. Глупо думать о том, что Флитвик ничего не понял. Все же учителя с таким возрастом и стажем работы видят все эти вещи просто на автомате. И помогал мне лечить девочку тоже он. А то, что многого профессор демонстративно не замечает... Судя по тому, что Флитвик, несмотря на свою силу и опыт, так и не вступил в Орден Феникса, все не так просто в его отношениях с Дамблдором. Полугоблин мог бы украсить своей фамилией вершины списка "третьей силы", но увы, увы, увы.

В итоге, выслушав мой лепет про то, что мне очень интересно исследовать свойства какого-нибудь ритуального предмета, Флитвик только понимающе хмыкнул, о чем-то подумал и снял со стены небольшую дубинку.

- На. Это один из моих первых трофеев. Выигран мною у ученика африканского колдуна. Тридцать сантиметров, черное дерево, более пятисот лет использования колдунами. Были еще в навершии обсидиановые вставки, но я их сразу же удалил. В качестве палочки для нашей школы магии не подходит из-за того, что не содержит магической сердцевины. Только аккуратнее исследуй свойства этого артефакта. Не сломай его о рыжие головы!

Однако, несмотря на мое вооружение, учить дуэлингу Флитвик отказался наотрез, честно сказав, что: во-первых, происходить это должно в дуэльном клубе, закрытом по приказу директора много лет назад; во-вторых, для дуэлянта я слишком слаб, а с Уизли, в случае чего, разберутся преподаватели. Меня же совершенно не устраивало это самое "в случае чего". Близнецам уже давно следовало прописать курс лечения от излишней борзоты. С занесением в личное тело. И плевать, что накажут. Дело принципа. И факультетской гордости.

В том состоянии, в котором сейчас находилась дубинка, для задуманного "дела" она мне была непригодна. Меня совершенно не устраивали синяки и шишки Уизли, точнее, устраивали, но только как дополнение к основному, так что полученное от Флитвика оружие для моих планов следовало малость доработать. А для этого мне нужен инструмент.

- Мистер Диггори.

- Да, Крэбб. Что хотел?

- Ты не мог бы мне немного помочь? Мне нужен нож для резьбы по дереву.

- Только по дереву? - с намеком спросил парень.

- Я бы и по рыжей кости попросил, да кто же мне его даст?

- Ха-ха, какой ты страшный, однако. Держи, - и Седрик, способный, а может быть, даже одаренный ученик в трансфигурации, протянул мне носовой платок, который в одно мгновение в его руках превратился в короткий нож для резьбы. - Только, прошу, никуда не выходи с ним. Продержится час.

- Спасибо! То что нужно, - в ответ Седрик кивнул и вернулся к чтению очередного маггловского фэнтезийного произведения.

Я спокойно ушел в спальню, там достал из сундучка палицу и выложил ее на стол.

- Ну-с, приступим. Да поможет мне Мерлин. Ведь "не за себя, за други своя"! - на пол спальни упала первая щепка. Процесс превращения рукоятки палицы начался.

Дальше все стало еще интереснее. Как я уже говорил, дураками деканы не были. Спустя пару дней у нас случился очень странный урок гербологии. Мотивируя участившимися несчастными случаями, декан прочитала нам лекцию по технике безопасности на целых два урока длиной. Из нее мы узнали столько интересного, что я, несмотря на четкое указание в каноне, даже было заподозрил, кто именно вложил в головы Близнецов тягу к шуткам с применением магических эликсиров. Например, обыкновенный драконий помет, которым мы удобряли посадки, оказался весьма токсичным, и, если попадал на кожу, вызывал раздражение, но если попадал в кровь или на открытую рану, то серьезно мешал ее заживлению, искажая действия лечебных эликсиров; лечебное растение "моли", цветок которого используется в зельеварении, имеет очень токсичную сердцевину стебля, которая при попадании на слизистую глаз может вызвать временную слепоту; колючка обыкновенная, так весело взрывающаяся от заклинания диффиндо, имела корни, прием которых внутрь был идентичен эффекту сильного слабительного; высушенная слизь, остающаяся в следах прыгучей луковицы, вызывала неудержимое чихание; и так далее, и тому подобное. Два часа знаний о двойном или прямом боевом применении лежащих буквально под ногами растений и ингредиентов произвел на всех ошеломляющее впечатление. Пусть давалось это с пометками "будьте предельно внимательны", "ни в коем случае", "если такое случится - сразу же в Больничное Крыло", но я ничуть этому не обманулся. На меня мадам Спраут ни разу не взглянула, но для кого читалась эта лекция, я отлично понял. Жестокая женщина. Слава Мерлину, Близнецы не учатся на Хаффлпаффе. И в то же время, слишком добрая женщина: ни один из приведенных рецептов не приводил к серьезному увечью или гибели, хотя наверняка были и такие.

К середине марта у меня все было подготовлено. Осталось нанести последние штрихи. И для этого мне нужна была помощь старшекурсников.

- Если ты собираешься с помощью наших рук отомстить Близнецам, то делаешь это для бывшего слизеринца слишком прямолинейно. И мы дали слово... - сразу же предупредили меня старшие хаффы.

- Нет. Мне нужно с ними серьезно поговорить, но чтобы они меня дослушали нужен кто-то, кто их... подержит.

- Что же, тогда мы поможем тебе. Но только поговорить, никаких драк.

- Без проблем!

Старшекурсники легко отловили близнецов, спеленали инкарцеро и отволокли в пустой класс. После на сцену вышел я.

- Послушайте меня. Вы, несостоявшийся абортивный материал! Вы совсем съехали с катушек? Вы понимаете, что заигрались. Ладно я, ладно другие старшекурсники, но младшеклассники, которые совершенно не знают еще мира магии! Девочки! Вы совсем уже что ли конченные подонки? Или ваша порченная, гнилая кровь никак не может успокоиться и бурлит у вас через прямую кишку? Короче, давайте договоримся так. Вы оставите в покое всех первокурсников и всех второкурсниц. На гриффиндоре можете делать что хотите, а остальных маленьких не троньте!

- А то что?

- Что же ты сделаешь нам?

- Пожалуешься папочке?

- Ути-пути, бедный маленький мальчик.

- Ябеда.

Быть может, их дразнилки сработали бы на одиннадцатилетке, но уж точно не на мне. Игнорируя их пассаж, я предвкушающее ухмыльнулся. Близнецы впервые за разговор напряглись. Слишком улыбка вышла у меня внушающая. Я наклонился к ним поближе и зашептал тихо, чтобы не услышали стоявшие чуть подальше хаффлпаффцы:

- Вы настоящие братья. Вы так дружны, что вам не нужен никто другой. И поэтому я не убью вас. Обоих. Я убью только одного! И всю оставшуюся жизнь другой будет проклинать себя за то, что именно он виноват в смерти своей второй половины! И срать мне на наказание, тем более, учитывая мой возраст и все то, что вы натворили, максимум сломают палочку и отчислят из Хогвартса. Отец мне купит следующую, а образование я получу дома и сдам в Министерстве экзамены экстерном. Как вам такая жалоба папочке?

Глядя на сбледнувших с лица Близнецов, я спросил:

- Надеюсь, мы поняли друг друга?

Вопрос. Как вы думаете, мне поверили? Поставьте себя на их место: "Угрожает малец, которого уже привычно чморили. Он младше, мы старше. Он один, нас двое. Он сын смертожорца, а за нас сам директор. Да это просто смешно! Нужно за наш испуг и за такую дерзость наказать его! И посильнее!". Да что там Близнецы, даже хаффлпаффцы не поверили в действенность моих требований.

Тогда для чего я это сделал? Чтобы прикрыть тылы. Свидетели, предупреждение, морально достойная причина... Все это послужит дополнительными смягчающими обстоятельствами тому, что я собирался совершить. И подстегнет Близнецов на очередные шутки, а то что-то в последнее время они присмирели. А что старички-хаффы усмехались сейчас? Ничего, тем сильнее меня зауважают после, как человека, который может добиться выполнение обетов даже от предателей крови.

В свои планы я никого не посвятил, однако мои одноклассники были хаффлпаффцами, но далеко не дураками. Чувствуя медленно накапливающееся напряжение, странные действия старшекурсников и декана, парни как-то вечером подошли ко мне в спальне, "прижали" к стене и поставили перед фактом: либо меня сдают с потрохами Спраут, либо они участвуют в деле. Все мои попытки отвязаться от мелких были ими вежливо, со всей присущей хаффлпаффцам тактичностью, спущены в унитаз. Одно я смог выторговать, что непосредственное исполнение только мое. Рано им еще идти на такое.

Однако, что бы я ни говорил, их помощь оказалась мне полезной. Помимо решенного мною в первом приближении вопроса, "что сделать", остались вопросы "где" и "когда". Именно мои одноклассники взяли на себя слежку за Близнецами, что оказалось весьма несложно, но муторно. Вскоре, на основе этих данных были отмечены места Хогварста, где Уизли проворачивали свои основные "шутки". Как любым клоунам, им был очень важен эффект зрителей, которые смехом питали бы их эго, поэтому темных отдаленных коридоров в списке не оказалось.

Эрни и Джастин, основываясь на моих предпочтениях, выбрали наиболее удачное для акции место: основную лестничную шахту, фальшивый проходной балкон между первым и вторым этажом, и рассчитали временную диаграмму. Захария принес пару ингредиентов с очень вредными последствиями применения и на пару с Уэйном помогал мне в тренировках на время. Комбинацию движений и ударов, с помощью которых я собирался победить Уизли, отрабатывались мной в одиночку на манекенах в выручай-комнате.

К середине марта у нас все было готово. Осталось только дождаться подходящего случая.


## Глава 14. Подвиг рыцаря в честь прекрасных дам


Удача улыбнулась мне, когда март уже почти закончился. Близнецы Уизли оправились от разноса и опять начали свои шуточки. Не знаю, что тут забыли девочки сразу же с двух факультетов, но в этот раз улов у близнецов оказался просто шикарный. Когда с обоих концов галереи появились рыжие, а лестницы сместились в другое положение, то сразу пять девочек-первокурсниц оказались в ловушке.

Эрни, наблюдавший за выбранным местом с позиции этажом выше, по цепочке из остальных парней передал мне готовиться. И просил поторопиться, т.к. среди запертых на балконе оказались две хаффлпаффки.

Я аккуратно выглянул из-за угла, чтобы оценить диспозицию фигур. Состав попавшихся в ловушку Уизли оказался весьма представительным. От факультета Слизерин присутствовала мисс Дафна Гринграсс со свитой из Дэвис и Булстроуд. Обе мои бывшие воздыхательницы сейчас выглядели очень неприглядно: испуг в глазах, зареванные лица, сжавшиеся в комочек тела в попытке спрятаться за Дафну. Сама Гринграсс являла собой образец аристократичной гордости и достоинства, которые лишь немного портили бледное лицо и закушенная губа. Гораздо лучше держались Боунс и Эббот. Они встали спина к спине, вытянули палочки, в том числе и в направлении слизеринок, и были готовы к любым развитиям событий. И не плакали, хотя и видно было, что боялись.

Тем временем два храбрых и гордых гриффиндорца, как два волка около сбившегося в коробочку лосиного стада, кружили возле девочек. Все-таки какие же близнецы Уизли дебилы! Или это печать предателя крови так проявляется? Ну знать же надо, кого можно цеплять, а кого нет. Ладно я: отец-смертожорец, сам - бездарный в магии жирдяй, но Боунс! Ее тетка самый главный начальник для Артура Уизли, их отца! Она главный "мент" магической Британии, а кроме маленькой племяшки из их рода молодых никого не осталось. Да она сотне Уизли рты сквозь жопы порвет, случись что с ее ненаглядной Сьюз! Принципы принципами, а кровь кровью.

- ... Или вы добровольно съедаете...

- По одной конфетке.

- Не волнуйтесь...

- Мы доработали состав.

- Или же мы дадим вам по...

- Одной конфетке старого состава...

- Насильно.

- Выбирайте.

- Мерзкие грязнокровки! Вас же накажут! - заикнулась было Булстроуд.

- За грязнокровок отдельная конфета.

- И не кажется ли тебе, братец Фордж, что...

- На Слизерине слишком много мерзких девчонок, братец Дред.

- Нужно сократить их количество...

- Так, как мы сделали с той хаффкой!

Тот хруст, что я услышал после этого, оказался скрипом моих зубов. "Вы не только не чувствуете себя виноватыми, но еще и гордитесь содеянным..? Ну все, пиздец вам!", - я отошел подальше по коридору и бросился в атаку.

Занятые запугиванием девочек Близнецы не успели среагировать на мое появление из-за угла. Стояли Близнецы очень удачно, именно такую расстановку я отрабатывал наибольшее число раз. Взятая дистанция помогла набрать мне хорошую скорость. Резкий рывок вперед, удар плечом (хоть какая-то польза от лишней массы тела), и вот один из Близнецов летит через низкие перильца вниз. Тут невысоко, насмерть не разобьется, а если и убьется, то туда ему и дорога. И к черту канон. Одновременно с этим из моей руки в лицо второго Уизли вылетает до этого лежащая в кулечке пылевая смесь из мелкомолотого перца и пары злобных ингредиентов, что принес Захария. Рыжий сразу же потерял интерес ко всему, кроме жжения в глазах. Эх ты, боевой маг, волшебник-гриффиндрец. Такой простой финт, и так купиться.

- Ты, - и сквозь слезящиеся глаза вытянул в моем направлении волшебную палочку, вот только скастовать ничего не успел.

Резкое сближение. Быстрый и очень опасный (для маггла сложноизлечимыми травмами) удар ногой в подвернутое колено. Сила удара тянет меня развернуться, и я ей не сопротивляюсь, а только наоборот, докручиваю тело. Набравшая из-за этого хороший разгон моя левая рука бьет с внутренней стороны по руке Уизли. По идее, такой удар наносится ногой, и никакой противник не удержит в драке нож, но для пацана сойдет и рука, потому что ноги у меня в этой связке уже заняты. Палочка рыжего выбивается не хуже, чем Экспеллиармусом, и улетает с галереи вниз. И финальный штрих, предельно грязный и подлый, но от всей души, удар ногой по яйцам.

Чем так мерзок для мужчины удар в пах? Тем, что от хорошего, правильного удара сохраняют возможность драться только в дешевых китайских боевиках. На самом же деле, после верно попавшего удара мужчина просто ложится на землю и еще долго его ничего не интересует. Да и после бывает куча проблем. Совершенно логично, что любителей бить по яйцам месят в драке нещадно и без всяких ограничений и неписанных правил: и лежачих, и сидячих, и вообще, любых. Вот у меня удар, похоже, не получился, так как вместо того, чтобы лежа тихо подвывать, Уизли пытался еще со мной говорить.

- Я же вас предупреждал, чтобы вы не лезли к девочкам?

- Если ты так любишь всех защищать, - пауза в разговоре, но брата рядом нет, поэтому Уизли вынужденно продолжил сам: - Почему же ты не в Гриффиндоре?

- Потому и не в Гриффиндоре, что ноги моей там не будет, пока там есть такие как вы!

- Основатель остался бы. Нами довольным! Мы продолжаем. Славу Мародеров!

- Годрик удавил бы вас собственными руками еще в колыбели. А вот кто бы вами был доволен, так это Мордред. Но, увы, он своего факультета здесь не создал. Поищите в Лютом. Среди прочей падали! Ну да ладно, пора начинать, - с этими словами я из-под ремня за спиной (не дурак же я в драку лезть в этих сковывающих движения балахонах?) вытащил то, что там было заткнуто.

Глаза у пацана, я как-то за этими всеми делами забыл, что он хоть и длинный, но всего лишь тринадцатилетний ребенок, расширились от ужаса. Ухмыляясь, я покачал в руке бывшую Флитвикову дубинку, с настолько остро заточенным концом рукояти, что теперь это была не дубинка, а кол. Чтобы Уизли, сейчас рефлекторно пытающийся от меня отползти, далеко не ушел, я пригвоздил его к месту, сев на ноги в районе бедер.

Увы, но это только в книжках убить легко и просто. Я в прошлой жизни не был ни героем-спецназовцем, ни отмороженным бандитом, ни врачом-хирургом, то есть никогда не имел дела с умирающими от моей руки, "развязаться" сейчас мне было очень непросто. Но Уизли этого не знал, и сам того не желая, помог мне.

- Ты не посмеешь! Тебя ждет Поцелуй дементора! Ты умрешь... - успокоившееся было разумом и видом испуганного ребенка бешенство полыхнуло с новой силой.

- Но все равно после тебя! - я схватился за кол обеими руками и с силой опустил его вниз. Уизли в ужасе завыл и инстинктивно закрылся руками, поэтому в последний миг я перенаправил удар с головы в живот. Дикий визг раненного и многоголосый стон ужаса стали моим музыкальным сопровождением. Как-то незаметно у представления оказалось огромное количество зрителей. На лестницах и галереях стояли школьники, которые со страхом смотрели на разыгравшуюся прямо пред их глазами кровавую драму. Где-то там я увидел и старшекурсников Гриффиндора, которые буквально за руки и за ноги держали второго Близнеца, жив гаденыш, который хотел рвануть на помощь прямо по воздуху.

Но важно было не это. Я вырвал кол из тела Уизли и потрогал окровавленный конец. Что-то глубоко внутри меня, моя магия, моя сущность радостно приветствовала льющуюся вражескую кровь. Вот оно как. Родовые дары. Магия крови. Я зачарованно отложил в сторону оружие и обеим руками окунулся в кровавую рану. Уизли визжал как заживо поедаемый волком поросенок, но мне совершенно не было до этого дела. Эйфория несла меня на своих волнах. Ладно. "Я подумаю об этом завтра".

Чуть придя в себя, я собрался и взял в руки кол.

- Пора прощаться, Уизли!

- Пощади его, Винс!

- Не убивай, он не стоит того!

- Ну же! Добей его скорее!

Я совсем забыл про стоящих рядом девочек. Булстроуд, казалось, прямо сейчас упадет в обморок вслед за Эббот. Боунс и Гринграсс, просившие для рыжего пощады, держались хорошо, положение обязывает, а вот Дэвис... Глядя в ее шальные, горящие восторгом и первобытным... желанием глаза, мне стало как-то боязно за свою девственность.

- Погоди. Почему ты защищаешь слизеринцев? - попыталась отвлечь меня Боунс. Вопрос она, конечно, выбрала правильный, но задала его совсем не вовремя. Впрочем, почему бы не ответить?

- Во-первых, не слизеринцев, а слизеринок. Слизеринцы, как будущие мужчины, должны уметь или учиться уметь постоять за себя сами. А во-вторых, я все же был на том факультете, пусть и недолго. Вот ты могла бы возненавидеть и желать зла той же мисс Эббот, если бы она внезапно перевелась в Рейвенкло? Как-то это не по-хаффлпаффски, предавать друзей за то, что они стали отличаться от тебя всего лишь оторочкой мантии, ты не находишь?

Эббот на автомате согласно кивнула, чуть подумала и хотела задать следующий вопрос, но я в останавливающем жесте поднял свою вытянутую ладонь. Красную от чужой крови.

- Достаточно пока, мисс Боунс. Нам с мистером Уизли нужно завершить наши совместные дела, - и я медленно замахнулся колом. Уизли, глядя в мои глаза, обреченно завыл. "Черт. Ну же! Кто-нибудь сообразит меня остановить? Неужели мне действительно придется сломать канон и грохнуть этого пацана? Нет! Повезло!"

- Вы что стоите и смотрите, идиоты?! Ступефай! - донесся до меня голос профессора Флитвика. Последнее, что я заметил, прежде чем упасть без сознания, это был не по-детски серьезный, оценивающий взгляд Дафны Гринграсс.


## Глава 15. Ни одно доброе дело не останется безнаказанным


- Фините, - очнулся я ради разнообразия не в Больничном Крыле, а прямо там же, где меня сразил Ступефай профессора. Уизли уже не было, то есть его, похоже, унесли, студентов тоже разогнали. Рядом со мной стояли деканы Спраут и Флитвик. Выражение лиц профессоров было... нечитаемым.

- Пойдем, Винсент, - поманила меня декан. - Хоть я и была против, но директор приказал отвести вас в карцер, до начала разбирательства.

"Очешуеть! В Хогвартсе есть тюрьма! Интересно, а кто, кроме меня, туда попадал в последнее время? Может Уизли?". Подумано - сделано, спросить такое у своих конвоиров я не постеснялся. Помона недовольно пожевала губы и сказала, что последним посетителем карцера был Хагрид. "Весело. Не Реддл. Не Мародеры. Не Уизли".

- Итак, мистер Крэбб, расскажите нам, что и почему вы устроили? - спускаясь в подземелье, начал расспросы декан Рейвенкло.

И я начал свой длинный рассказ, напирая на гнусный беспредел, творимый Близнецами, свою выдержку, попытку договориться, равнодушное молчание воспитателей и покинувшую нас Салли. И Флитвик, и Помона в ответ на мои рассуждения согласно кивали головами, причем выходило у них это очень смешно. То, что нравилось Флитвику, не нравилось Спраут, и наоборот. На вопрос, зачем я испортил его трофей, я ответил давно уже сформулированную фразу:

- Простите меня, профессор, но той палкой, что вы мне дали, только ленивых домовиков наказывать. Человеку это - что слону дробина. Поэтому я решил, что если немного изменить ритуальный предмет, то он сохранит свои свойства наносить магу тяжелые раны.

- Часть своих свойств он все равно потерял, - задумчиво произнес профессор. Видимо, ему с профессиональной точки зрения стало любопытно, как влияет механическое изменение формы магического предмета на его свойства.

- Я учел это и поэтому смазал дубинку смесью из драконьего навоза, неразбавленного гноя бубонтюбера, соли и перца.

- Однако, - удивился Флитвик.

- Надо будет предупредить Помфри, - пробормотала Спраут.

- И рассказать Северусу, он оценит, - добавил полугоблин.

- И все же, мистер Крэбб, как же так? Вы же нарушили правила...

- Как это ни парадоксально, я не нарушил ни единого правила школы. Я не колдовал в переходах, в отличие от гриффиндорцев...

- Но нападение на ученика? Вы бы убили бы его!

- Нет, профессор, - Помона с удовлетворением посмотрела на меня. - И спасибо вам за то, что остановили. Выйти из этой ситуации без потери лица я мог только по трупу Уизли в Азкабан. А так, все довольны, все живы...

- Но все равно, как-то это грязновато... Отравленное оружие, нападение не по дуэльному кодексу, неконвенционное оружие...

- Профессор! Разве вы не понимаете меня? Разве не помните этого восхитительного чувства? Победить противника сильнее тебя, не нарушая формальных правил? Отравленное оружие - так их двое. Нападение из-за угла - так они на меня тоже не "иду на вы"! Неконвенционное оружие? А была объявлена дуэль? Да за такую дуэль общество подвергло бы их остракизму! А что в сумме... Уж вам, как бойцу и имеющего в предках гоблинов, как никому другому должно быть известно, что оружие куется для битвы! Клинок должен пить кровь, а не висеть на...

Я не успел даже моргнуть, как оказался прижатым к полу. Слишком крупная и сильная для такого маленького тела рука крепко сжала меня за горло. "Какие у него острые ног... когти!" - на автомате подумал я.

- Запомните, мис-с-с-стер Крэбб, - практически на парселтанге зашипел полугоблин, скаля свои зубы в недоброй ухмылке. Черты лица профессора сильно заострились. Я только сейчас понял, что до этого никогда не видел, чтобы Флитвик в улыбке так широко растягивал свои губы. А показать там было чего: плотный ряд, как у людей, острых, как у гоблинов и дикарей-людоедов, клыков заставил бы уважительно покивать головой и акулу. - Никогда, если вам дорога ваша жизнь, не упоминайте при гоблинах текущую из ран кровь. Никогда! Ясно вам? - для лучшего протекания мыслей меня слегка ударили головой об пол. В это мгновение я понял, что высшая справедливость все же существует. Не далее как пять минут назад я так держал Уизли, и вот сейчас сам лежу на его месте.

- Филиус, - осторожно, в успокаивающем жесте Помона положила свою ладонь на плечо декана Рейвенкло. - Хватит.

"Здорово. Она успокаивает не меня, а Флитвика. Похоже, я только что капитально облажался!"

Гоблин, какой он к черту "полу", отпустил меня и отошел чуть в сторону, а миссис Спраут не заставила меня ждать объяснений:

- Те гоблинские восстания, которые вы изучаете, - не снимая своей руки с плеча полугоблина, начала свой рассказ декан, - это именно что восстания. Об истинной войне с гоблинами, что была еще до Мерлина, вы найдете информацию только в архивах. Победа над гоблинами стоила людям, магам и магглам, хотя волшебники о последних сейчас стараются забыть, рек, морей и океанов крови. Война шла за место под солнцем, за выживание расы, то есть - на уничтожение. Наша магия тогда была еще не такой сильной, оружие и в подметки не годилось выкованным на подземном огне шедеврам гоблинов и гномов. Единственное, чем мы могли победить, это нашей кровью. Гоблины настолько кровожадны, что пролив кровь единожды, мгновенно от нее пьянеют и не могут остановиться. Они, как ворвавшийся в овчарню волк, будут убивать, убивать, убивать и убивать до тех пор, пока вокруг не останется ничего живого. Именно благодаря этому пороку люди и победили тогда. Выводя на поле боя стариков и калек, подставляя их под гоблинское железо, воины сами оставались на стенах. Со слезами на глазах ждали. Ждали, когда пролив кровь искупительных жертв, гоблины потеряют разум и прорвутся вперед, стараясь убивать еще и еще. Опьяневшие от крови, они, не считаясь с потерями, лезли на замковые стены или на крепкие людские копейные построения и сотнями гибли на них. Сейчас гоблины старательно скрывают эту свою черту, но и дразнить их попусту не надо. Напоминать гоблинам, действительно злым и кровожадным существам, от том, что они не могут больше лить кровь и колдовать, это тягчайшее оскорбление. Древнее приветствие: "И пусть на ваших руках кипит кровь ваших врагов!" сейчас звучит обидной насмешкой и вызовом их самоконтролю. В свое время только то, что Флитвик получеловек, спасло его от казни. Захоти чистокровный гоблин стать дуэлянтом, да что там "дуэлянтом", прямо скажем: "боевым магом", его убили бы на месте, - декан раскрыла мне глаза на причины случившегося.

- Прошу прощения, мистер Крэбб, - извинился восстановивший контроль над собой профессор, однако холода и надменности в его голосе хватило бы на десяток Снейпов. Похоже, теперь мои отношения с деканом Рейвенкло резко испортились. Надеюсь, что не непоправимо.

- Твоя камера, Винс. Располагайся и ни в чем не отказывай себе, - открыла передо мной дверь Спраут.

Я зашел внутрь кельи. Ведро в углу, охапка сена, окон нет. Спартанская обстановка и сильное магическое давление. Палочку, естественно, тоже забрали. Последний свет исчез за закрытой с той стороны деканами дверью. Потирая шею, ну и хватка у него, я прилег в кучу сена.

Я очень, очень сильно был собой недоволен. "Совсем забылся? Чужая кровь на руках, как гоблину что ли, в голову ударила? Спокойнее нужно быть, скромнее. Иначе тебя быстренько к своим рукам приберет либо зеленомордый, либо длиннобородый. Да еще и Флитвика обидел. Что за день такой? Чертовы Уизли, все беды от них!"

Незаметно я заснул. Снилась мне полуголая Дэвис в кожаном БДСМ-прикиде, которая домогалась меня, обещая за ночь с мной привести всех остальных Уизли на разделку на мясо. Похоже, гормоны пробуждаются, и меня вскоре ждет весьма непростое время.

Долго в темноте меня не держали. Я успел хорошо выспаться, проголодаться и один раз на ощупь сходить в ведро, как дверь моей камеры открылась.

- На выход, - светя в лицо факелом сказал Филч.

Молча, без обещаний распять на кресте, розог, порок и цепей, мы с Филчем дошли до кабинета директора. Кабинет ощутимо прибавил в размерах, потому что внутри него сейчас находилась весьма и весьма представительная делегация.

Итак. От преподавательского состава присутствовали все деканы и директор; с удивлением обнаружил затесавшихся в уголке Хагрида и Квирелла. Любопытно Темному Лорду, похоже, стало, в его времена такого не было. От попечительского совета - лорд Малфой. От Аврората - одноногий Моуди. Родители учеников: оба рыжих Уизли, с ненавистью смотрящих на меня, и ширококостный, невысокий, лысый шатен с роскошными бакебардами. Мистер Крэбб-страший, как я узнал по памяти отца Винсента Крэбба, то есть сейчас - моего отца.

Были и школьники. Восемь старост факультетов и один, Хогварста, а также несколько свидетелей моего выступления, включая сюда и всех пятерых девочек. Еще были несколько взрослых магов, которых ни я, ни моя память не опознали.

Началось судилище с мягкого увещевательного монолога директора Дамблдора, который, не скривив кислую мину, смогли выслушать только преданные Альбусу до печенок члены Ордена Феникса.

Потом слово дали мадам Помфри, которая озвучила поставленный Фреду Уизли диагноз. Если перевести его с медицинской латыни на нормальный язык, то получается, что у Фреда серьезное проникающее ранение брюшной полости со средними, но излечимыми повреждениями магического ядра из-за применения мной в качестве оружия ритуального предмета. В Больничном Крыле мистер Уизли проведет не меньше месяца.

Потом дали слово старшим Уизли. Полились "бедные мальчики", "обычные детские шалости", "смертожорское отродье", "попытка убийства", "в Азкабан на Поцелуй", "преданность делу света", "тяжелое ранение" и почему-то еще "тяжелое материальное положение". Это они что, денег вымогают за молчание? Услышав такой открытый намек, даже лорд Малфой поморщился.

Потом слово дали мне. Я стесняться не стал, и зашел сразу с козырей. Рассказал про временную гемофилию, обретенную с помощью кондитеских изделий, вышедших из кривых рук вот этих вот Уизли (при этом мой отец кинул на рыжих такой яростный взгляд, что мне стало понятно, чьи жизни будет просить Крэбб-старший, когда Лорд Волдеморт вернется). Продолжил про подвешивание почти голым в Большом зале, про историю с бедной Салли-Энн Перкс. Даже предоставил воспоминания в Омут памяти.

Глава попечительского совета лорд Малфой, посмотрев вместе со всеми мои воспоминания, пристально взглянул на директора. Похоже, истинной подоплеки событий он не знал или знал, но очень сильно приглаженную версию.

Тем временем я закончил свой рассказ, описав договор с Уизли, нападение и попытку защитить девочек.

- О чем он договаривался с вами, мистер Уизли? - спросил Малфой у почти лишившегося своей зеркально похожей половины Близнеца.

- Ни о чем мы с ним, - начал с паузами для реплик отсутствующего брата отвечать Уизли. - Не договаривались. Он просто приказал нам. Не трогать первокурсников. И второкурсниц. Кроме гриффиндорцев. А на ком нам испытывать свои товары? Мы честно. Испытывали это на себе. Сначала. Но нас мало. А мы хотим после школы открыть магазин. Не платить же за испытания деньги?

От такой простоты и борзоты все слушатели просто опешили. Даже Дамблдор укоряюще покачал головой. Похоже, Уизли всех возрастов ждет хорошая порка. Глядя на родителей учеников, уже вдохнувших в легкие воздух для словесной, пока, атаки, директор тут же снял с Гриффиндора баллы. После чего, не давая сказать родителям ни слова, начал опрос свидетелей.

Свидетели мою версию полностью подтверждали.

В итоге высокий суд, после некоторых кулуарных совещаний, которые проводились с глазу на глаз Альбусом и Луциусом, постановил, что: "ученик Школы Чародейства и Волшебства, мистер Винсент Логан Крэбб совершил нападение на ученика Фреда Уизли с целью нанесения серьезных увечий из побуждений личной мести, использовав в качестве предлога защиту учениц Хогвартса от недобросовестных и опасных шуток".

Какое наказание по магическим законам светило мне с такой формулировкой приговора?

Да собственно - никакое. В вину мне поставили лишь, говоря маггловским языком, превышение меры разумной самообороны. Уизли-старший было заикнулся, что преступление по причине мести только усугубляет вину и утяжеляет наказание, но на него так уничижительно посмотрели все остальные взрослые, что он осекся и замолчал. В магическом мире, опутанном Непреложными обетами и клятвами, месть была делом весьма естественным и уважаемым. Ведь зачастую не отомстить кровнику означало получить печать предателя крови.

Осудить не осудить, но наказать за такое, чтобы другим было неповадно, все же требовалось. Как именно? Предложений было много.

Для начала, отчислить из Хогвартса. На такое предложение Уизли даже сдержанный лорд Гринграсс (судя по тому, как к нему жалась Дафна, это был именно он) покрутил пальцем у виска.

- Быть может, раз он так любит сражаться, мальчику еще раз сменить факультет? - предложил Дамблдор

- Ни за что! - слились в экстазе единения голоса деканов МакГонагалл и Спраут. Обе поняли намек, куда попадет проблемный студент.

- Я с удовольствием его возьму! - вторил Флитвик. Похоже, профессор за ночь оттаял и больше не держит на меня зла, но слушать его никто не стал.

- Аластор, ничего не хочешь сказать? - обратился Альбус к своему преданному соратнику.

Аластор Моуди все разбирательство промолчал, недобро поглядывая на меня и бывших Пожирателей. Судя по всему, все происходящее ему не нравилось. Обе стороны выглядели очень непривлекательно. Слизеринцы и бывшие смертожорцы по определению, а Уизли - своей конченной оторванностью. С такими замашками им дорога в Лютый, то есть в будущем в возможные цели для авроров. Но вопрос Дамблдора он только что-то буркнул про Пожирателей и Азкабан, но отчетливо ничего не сказал. Считай - промолчал. Желающего что-то предложить Персиваля небрежным взглядом заткнул сам Альбус. Похоже, рыжие за сегодня исчерпали годичную норму директорской приязни.

В качестве разрядки Дамблдор спросил меня, сожалею ли я о случившемся и не хочу ли извиниться?

И вот тут у меня неожиданно для самого себя прорвало.

- Вы думаете, я в чем-то раскаиваюсь? После того, как они непрерывно не давали мне жизни? После того, как чуть не убили меня? После того, как в Хогвартсе на Хаффлпаффе по их вине стало на одну студентку меньше? Я раскаиваюсь только в том, что мало вломил ему. Всего месяц в кровати, тогда как та же Салли-Энн нормально спать от перенесенного ужаса не могла вообще! Только под зельями. И если они продолжат не соблюдать нашу договоренность, то обязательно исправлю свою ошибку, и, как было обещано, добью его. Могу дать магическую клятву!

Клятву мне дать, конечно же, не дали, но все взрослые, чьи дети могли серьезно пострадать, посмотрели на меня с одобрением.

В итоге высокие договаривающиеся стороны сошлись на следующем.

Меня оставляют в Хогвартсе, но назначают год отработок у Филча. Тот только крякнул в удивлении. Даже на его безжалостный к студентам взгляд это было перебором. "ГОД! Целый год буду пахать на него!" - с ужасом подумал я.

Факультет Хаффлпафф потерял все баллы.

За нападение на учащихся другого факультета с Гриффиндора, на радость слизеринцам, опять снимается сто баллов.

Мистеру Джорджу Уизли и мистеру Фреду Уизли под угрозой немедленного исключения запрещалось шутить над новичками (первогодками) с других факультетов. Бедный, бедный Гриффиндор.

В случае, если мистеры Уизли попробуют напасть на мистера Крэбба-младшего, у того оставалось право на самозащиту в любых разумных пределах. Аналогично и в обратную сторону.

О трагической случайности с Салли-Энн договорились больше не вспоминать, но, чтобы закрыть вопрос окончательно, взыскать с семьи Уизли в пользу семьи Перксов небольшой штраф. Зная плачевное состояния бюджета многодетной магической семьи, это была со стороны директора изящная месть за доставленные ему Уизли неприятности.

Вопрос о моих помощниках, и школьного возраста, и постарше, вообще не затрагивался.

И все.

То есть, по сути своей, я отделался легким испугом. Баллы - шлак, все равно в этом году выиграет Гриффиндор. В школе остаюсь. Уизлям - ни кната. Отработки... Отработки, да. Это плохо. Теперь времени на учебу в выручай-комнате не останется совсем.

Маги выходили из кабинета директора небольшими группками. Разделение шло по политическим пристрастиям. Первыми ушли нейтралы, не забывшие от лица своих семей поблагодарить меня за предоставленную их детям защиту. Потом ушли слизеринцы. Семейство Дэвис, к неудовольствию Булстроудов и, внезапно, Гринграсс, прощалось дольше остальных и предлагало посетить их мэнор на летних каникулах. Вспомнив свой сон, я незаметно для всех передернулся. Пронесите, Авось да Небось. Чур меня, чур!

Судя по тому, что Крэбб вежливо отказался, помолвка пока еще дело не решенное. Фух!

Предпоследними уходили мы, оставив в кабинете директора только лично преданных ему магов. Отойдя от кабинета на пару коридоров, я не утерпел и задал вопрос Крэббу-старшему. Ну не могу я даже в мыслях называть его отцом.

- Как ты относишься... ну ко всему этому? - спросил я.

Тот помолчал, покосился на идущего рядом Малфоя и ответил:

- Я недоволен тобой, сын, за это, - и "мой" отец с такой силой подзатянул мне галстук на шее, как будто хотел меня задушить на месте. - Но в то же время я доволен тем, что ты даже там остался верен нашим идеалам и соблюдаешь кодекс чести семьи. Эх, где те времена, когда за казнь предателя крови награждали всеобщим почетом... Я не очень доволен, что ты спасал хаффлпаффок... Но понимаю тебя и рад, что и ты понимаешь важную истину, что преданность не может принадлежать двоим сюзеренам. Между тем, я очень доволен, что у меня получилось воспитать в своем сыне хитрого и продуманного бойца, не боящегося отстаивать свои интересы даже в неблагоприятных внешних условиях. В сумме... В сумме же я ко всему происходящему отношусь ровно. Также, твое содержание теперь удваивается.

- Кстати, мистер Крэбб, - обратился ко мне лорд Малфой. - Я помню, что у вас две недели назад был день рождения? - Фига себе. Как я мог забыть?! Это же что, я продинамил факультет на проставу? Нехорошо. - Не побрезгуете ли вы, - Малфой едва заметно усмехнулся своим словам, но вежливость есть вежливость, - принять от меня этот скромный кошелек в подарок? Там пятьдесят галеонов.

Я взглянул на Крэбба. Тот утвердительно кивнул, и я с положенными словами благодарности принял подарок. Но вся торжественность ситуации была разрушена одной репликой:

- Значит, за нашу пролитую кровь теперь неплохо платят? - спросил появившийся из-за угла одинокий близнец Уизли.

- Захочешь заработать, обращайся, - не стал лезть за словом в карман я.

- Если ты думаешь, что легко отделался, - подошел и навис надо мной Уизли, демонстративно достав палочку, - то ты ошибаешься. Ты еще пожалеешь, что...

А вот сейчас у меня удар в пах получился просто отменно! Уизли выронил волшебную палочку и скорчился в позе эмбриона, но мне было этого мало. Сама моя магия вела меня, требовала крови и смерти Врага. Я наклонился, схватил парня грудки и приблизил свою голову к его. И, глядя прямо в глаза, проорал:

- Ну, сука, давай! Прямо сейчас! Я готов пожалеть прямо сейчас!

Как и большинство мелкой гопоты, от жесткого наезда Уизли растерялся. Решение проблемы нужно доводить до логического конца. Такая мразь понимает только боль и страх. И если я не обеспечу их им, они обеспечат беды мне.

- Нет? Не готов заставить меня пожалеть? Na, blya! - и я со всей души бью лбом Уизли в лицо. В голове у меня слегка зашумело, но превратившийся всмятку нос второго братца послужил мне лучшим лекарством от сотрясения мозга.

лорд Малфой и Крэбб-старший бросили взгляд на корчащегося на полу мальчишку, лишь одобрительно кивнули мне и равнодушно отвели взгляд, как бы не замечая ничего необычного.

- Он напал на моего сына! Я видел это! Теперь ты заплатишь штраф! - закричал выпрыгнувший из-за угла Артур Уизли. А вот и причина необычной смелости Джорджа. Похоже, это простенькая подстава. И вот не противно ли Артуру подставлять своего собственно сына под мои кулаки ради каких-то там галеонов? Какая все же мерзость, эти предатели крови!

- Очередное нападение Уизли, - равнодушно произнес лорд Малфой.

- Да еще при совершеннолетних свидетелях, - добавил Крэбб.

- Два против одного, Уизли.

- Два против двух, - сказал внезапно появившийся сзади нас Аластор Моуди. В руках всех четверых взрослых мгновенно появились волшебные палочки. Крэбб и Малфой привычно стали спина к спине.

- Ты не при исполнении, Моуди.

- Я всегда при исполнении, Пожиратель!

И случиться бы здесь и сейчас побоищу, если бы не Дамблдор с его интригами.

- Аластор, ты мне нужен, срочно! - магией Хогвартса до нас донесся голос директора.

- Вам опять повезло. Но помните, камеры в Азкабане все еще ждут вас. И твоего, - Шизоглаз кивнул Крэббу, - щенка тоже.

- Когда вернется Лорд, мистер Моуди, он доделает недоделанное десять лет назад, - я решил не оставлять выпад в мою сторону без ответа. Да и показать свою приверженность семейным идеалам перед двумя клейменными зрителями будет весьма неплохо. - Вы уже приготовили второй глаз и еще одну ногу?

- Точно, ждет! - Моуди перекосился от бешенства и ушел по направлению к кабинету директора. Артур поднял заклинанием своего сына и побрел в сторону Больничного Крыла. О компенсации он больше не заикался. Поле боя осталось за нами.

- Мистер Крэбб, я все понимаю, но старайтесь быть посдержаннее. И не забудьте ваши обязанности относительно моего сына. Долги следует отдавать, не так ли? - странно зло произнес Малфой.

Когда мы собрались и пошли дальше, в спину мне прилетел тихий шепот:

- Очень неплохо, мистер Крэбб. Очень неплохо, - произнес чей-то голос. В ответвлении коридора незаметным для всех стоял, привалившись к стене, профессор в фиолетовом тюрбане. Похоже, мое выступление имело на одного зрителя больше, чем я ожидал.


Интерлюдия 4


- Он уже достаточно вырос. Поговори с ним, он должен знать правду, - лорд Малфой, восседавший в кресле в гостиной своего мэнора, спокойно сделал глоток из бокала.

- Он еще не готов, - а вот Крэбб-старший пить никак не решался, нервно крутя в руках бокал с напитком.

- Про лордство поговори все равно, это мой тебе совет, - Малфой помолчал и добавил: - И про Лорда расскажи. Мне не нравятся его реакции. Слишком он искренне фанатичный. Откуда только? Так быть не должно. И это не совет, это приказ.

Вот теперь Логан Ричард Крэбб сделал большой глоток. Процесс воспитания сына у него всегда получался очень... непростым.

- Хорошо. Летом я этим займусь, - и, залпом допив бокал, аппарировал из поместья.

Лорд Малфой задумчиво посмотрел на пустое место и покачал головой.

- Добби! - позвал он в пустоту.

- Да, лорд Малфой, сэр! Добби пришел, - с легким хлопком появившийся на зов своего хозяина домовик склонился в почтительном поклоне.

- Принеси сюда мои письменные принадлежности.

- Добби принесет!

Через пару секунд раздался очередной хлопок, и на столике появились листы пергамента, чернильница и набор перьев. Быстро набросав короткое письмо, он передал его лупоглазому карлику.

- Высуши и отнеси моему сыну в Хогвартс. Будь готов отправиться туда по его первому зову за ответом.

Малфой аппарировал по своим делам, а Добби, суша написанные строки, машинально прочитал кусочек письма:

"... Еще раз: очень внимательно вспомни о всех странностях мистера Крэбба-младшего. Если посчитаешь нужным, аккуратно расспроси других. Ответ, как мы и договаривались для конфиденциальной корреспонденции, передашь с домовиком. Если Крэбб что-то предложит тебе, не отказывайся, но обязательно предупреди меня и будь очень осторожен! Мне не нравится..."


## Глава 16. Отработки


После разбора полетов я на время стал в школе вторым по известности учащимся. Славу Мальчика-Который-Со-Шрамом мне, конечно же, никогда не переплюнуть, но ажиотаж мое появление "на публике" вызывало еще тот. Вот и, спрашивается, как это все совместимо с моими планами не выделяться? Мечты-мечты...

Как же изменились мои отношения со школьниками после прошедших событий? Поставив себя на их место, я бы по широкой дуге стороной обходил такого беспредельного отморозка, способного в одиннадцать лет пырнуть заточкой, и детям бы своим наказал. Но опять же я недооценил смещенное восприятие поступков в магическом мире.

Уизли достали всех настолько, что хорошенько потрепав одного из Близнецов, я сразу же стал знаменитым в школьной среде. Со мной уважительно здоровались даже слизеринцы, про Хаффлпафф и Рейвенкло я даже не говорю. А если учесть, что рыжие составляли отличную пару загонщиков в команде по квиддичу (пусть Гриффиндор в этом сезоне все матчи уже отыграл)... Так что можно сказать, что, в среднем, мои отношения с детьми как это не парадоксально... остались на прежнем уровне. В среднем. Анекдот про среднюю температуру по больнице известен всем.

Короче говоря, весь Гриффиндор меня люто возненавидел! Один Золотой Мальчик, занятый поиском философского камня, пропустил все произошедшее мимо себя. И декан, и директор, и младший Уизли трепетно оберегали Поттера от излишних тревог. У того был противник посерьезнее, чем студент-первокурсник с Хаффлпаффа.

Хаффлпафф же мои приключения принял согласно духу факультета. Теперь меня, возвращающегося поздно вечером с отработок, в гостиной всегда ждал небольшой столик, где все было готово к чаепитию и легкому перекусу.

С отработками... хм. С отработками произошла весьма любопытная история.

Уже на следующий день после суда, ближе к вечеру декан "взяла меня за руку" и отвела к коморке школьного завхоза. За день, согласно уже имеющемуся у меня опыту, я успел подготовиться к отработкам: надел самую старую и дряхлую одежду, старую мантию и прихватил с собой перчатки, взятые под честное слово у мадам Спраут из ее теплиц. Однако все сразу же пошло не так, как я ожидал.

- А-а-а! Мистер Крэбб, - Аргус Филч как-то странно перекинулся взглядами с Помоной Спраут. - Ну, заходи, заходи.

Оставив меня на растерзание желчному сквибу, декан отправилась по своим делам. Я с любопытством огляделся. Несмотря на то, что, потенциально, Хогвартс чуть ли не безразмерный, огромной площадью комната завхоза похвастаться не могла. Узкая кровать с тонким матрасом, в углу подстилка для кошки, стол, несколько стульев, пять полок, на которых свален кучей конфискат, тумбочка с личными вещами - вот и вся обстановка. В спальнях студентов мебель и то будет разнообразнее и богаче.

- Садись, давай. Попьем чаю, поговорим.

Чай у Филча оказался на редкость приятным. Я даже поинтересовался, откуда такая прелесть, на что получил краткий ответ: "Хагридов". Сам Филч сейчас явно был не здесь, о чем-то усиленно размышляя. Наконец, чай был допит, и начался разговор.

- Я все пытался вспомнить, и так и не смог, что бы такое раньше со мной случалось.

- М-м-м? - удивленно промычал я, глядя на ломающегося завхоза.

- Мне очень понравился твой поступок. Уизли достали не одних только детишек. Поэтому...Поэтому я... Поэтому я. Я могу отменить твои отработки!

Хорошо, что я сидел.

- Кто вы, и куда подевали нашего мистера Филча? - чисто на автомате не удержался я от шутки. И прикусил язык: "Опять тебя заносит! Помни - ты РЕБЕНОК!". Впрочем, в этот раз пронесло. Завхоз ничуть не обиделся и даже немного загордился таким признанием своих заслуг.

- Нет, я не под Оборотным зельем. И как вам мое предложение? Гордитесь, я говорю такое впервые!

Я задумался. С одной стороны, это решает много моих проблем. Опять появляется время для чтения в выручай-комнате, опять... Опять что? Хм. Получается, что время мне нужно только для чтения? Много ли я потеряю, если откажусь на время от постоянных пропаданий там?

Так. А что я получаю, если не принимаю предложение Филча? Во-первых - ореол мученика за идею. Во-вторых - железный предлог для сокращения общения с детьми: "Я на отработку, извини. Я с отработки, устал, извини." Так. Уже неплохо. Идем дальше. Любой завхоз - это важная фигура. Пусть он не имеет такой официальной власти, как деканы или директор, но сколько плюшек можно получить от общения с ним! У-у-у! Взять хотя бы для примера мою единственную отработку: и узнал важное, и размялся, и конфеток получил.

Да, будут, конечно, и неприятные задания... когда никакого другого нарушителя. Да, выложиться придется по полной, но и физуха нужна по-любому. Опять же, неизвестно, что придумает Дамблдор в качестве другого наказания, и Гриффиндор попритихнет. А так - я наказан, все довольны.

Чем дольше я думал, тем внимательнее смотрел на меня завхоз. Видимо, предложение хоть и было совершенно честным, но не без двойного дна. Как уже эти островитяне задолбали со своими проверками и интригами!

- Мистер Филч. Ваше предложение для меня невероятно лестно. Однако, я не могу его принять, потому что это будет нечестным. Я совершил проступок и получил за него наказание. Верное ли, неверное ли, справедливое или нет, не так уже и важно. Закон суров, но он закон.

- Хм, - нахмурился завхоз. - Хорошо. Я понял тебя. Тогда собирайся и пошли. За сегодня нужно очень много сделать.

Кстати, немного об истории жизни Аргуса Филча, которую я выяснил по итогам "тяжелых отработок", они же длинные беседы обо всем понемногу за чашкой превосходного чая.

Родившегося в 1935 году в семье волшебника и магглы маленького мальчика назвали Аргусом, в честь одного из предков с отцовской стороны. Мальчик рос в тяжелое время, но беда достаточно долго обходила его и его семью стороной. И учиться бы ему в Хогвартсе, найти любовь, прожить счастливую или совершенно обычную жизнь волшебника-полукровки, но случилось страшное горе.

Маленький, уютный мирок оказался вмиг разбит вдребезги в один из сентябрьских дней 1944 года, когда во время прогулки по городу рядом с семьей Филчей разорвалась одна из новомодных немецких ракет Фау-1.

Конечно, бурный поток душ жертв бомбардировок Хиросимы, Нагасаки, Ленинграда и Дрездена презрительно морщится, глядя на узкий ручеек погибших от немецких бомбардировок Лондона, но факт есть факт. Не каждому англичанину повезло не получить немецкую бомбу в качестве будильника. И не все невезучие были магглами. Маленькому Аргусу вот не повезло.

Отец, мать и пятимесячная сестра погибли мгновенно, а сам он получил ранения, несовместимые с жизнью. Девятилетний мальчик, глядя на тела своих родных, очень хотел жить и неосознанно воззвал к магии. Что ж, Аргус Филч выжил, но магия его полностью истощилась, ушла, совершив невероятное чудо и вылечив смертельное ранение. Так Филч превратился в сквиба. Попытки прижиться в маггловском обществе оказались неудачными, однако дали бесценный опыт. В итоге, помыкавшись, молодой парень подвязался в Министерстве на мелкой должности по связям с магглами. А когда его оттуда поперли, освобождая место для своего человека, Альбус Дамблдор предложил ему работу в Хогвартсе.

Посетив с десяток отработок у Филча, я понял, что кто-то из нас двоих просто неблагодарная свинья. Кто именно, догадаться достаточно просто. Кто кого раненого тащил, и кто кому потом даже спасибо не сказал? Завхоз пока смотрел на меня с подозрением, так что отношения все равно обязательно следовало налаживать. Да и просто по-человечески мне было жаль мужика (никакой он не старик, ему всего пятьдесят шесть, да и зелья магические тоже возраст скрадывают), у которого вся жизнь из-за каких-то чистокровных снобов, маггловских или магических разницы между ними нет никакой, пошла кувырком. В очередной раз убеждаюсь, что Хогвартс не школа магии, а приют искалеченных душ.

Сказано-сделано. Двадцать галеонов из подарка Малфоя вместе с короткой запиской общественной совой, личной у меня не было, отправилось по в один голос посоветованному Гамильтоном и Гойлом адресу в Лютом переулке. Там располагалась самая популярная у профессионалов выпить лавка, торгующая спиртными напитками. Не самая мажорная, но самая привлекательная по соотношению цена/качество.

В правилах сформулировано как? "Перечень предметов, запрещенных к проносу учащимися на территорию Хогвартса". То есть, запрещено только проносить! Не использовать, не владеть, не покупать, а только вносить. Значит, внося запрещенный предмет чужими руками, правил не нарушаешь. Но договориться о проносе подарка со старшекурсниками не удалось. Предлагал свою помощь Малфой, в счет погашения своего долга за записи в Омуте памяти, но я отказался.

Пришлось завхозу за подарком в Хогсмид на почту идти самому.

- Если ты хочешь ко мне подлизаться, то делаешь это зря. Я тебя и так в любой момент могу отпустить с отработок, - пробурчал Филч, но было видно, что подарок ему очень приятен. Совсем нечасто он их получает, бедняга. Эх, сколько же в людях черствости...

- Вы меня не так поняли. Просто мне очень стыдно, что вы мне тогда помогли, а я вас никак не отблагодарил!

Отношения у нас с тех пор заметно потеплели. Пусть Филч и не делился со мной пока никакими мат-ценностями, для этого у "кладовщика сотого уровня" нужно "получить репутацию "превознесение", но зато информация высшей степени полезности пошла теперь мне широким потоком. Например, под предлогом "ни в коем случае туда не ходи", я узнал восемь выходов из Хогвартса: "секретные", о которых даже обучающиеся на третьем курсе Близнецы знали (так и хочется сказать - любая рыжая собака знает), так и по-настоящему неизвестные широкой публике, вроде ослабленной магической защиты на одном из окон первого этажа или калиточки для сквибов и магглов, да-да-да, оказывается, есть и такая.

Помимо продвинутого курса "Ориентирование в магических замках типа Хогвартс" завхоз охотно отвечал на мои вопросы.

- М... Мистер Филч. Если это, конечно, не секрет. Без подробностей. И только не обижайтесь, пожалуйста... - я замялся.

- Давай уже, парень, спрашивай, - подбодрил меня завхоз.

- А как так получается, что маги, студенты, в смысле, вам, сквибу, ничего не могут сделать?

- Завидно стало?

- Не без этого, - видя, что Филч на меня не обижается, я решил поддержать его шутку.

- Без подробностей, говоришь... Без подробностей если, то меня защищает сам Хогвартс. Иначе, как ты сам понимаешь, даже, хе-хе-хе, прочувствовал на себе, ваш брат мне нормальной жизни бы не дал. Защита эта не абсолютна, но от мелких шалостей я защищен.

Но настоящий информационный бриллиант я получил совершенно случайно. Филч, в процессе дегустации полученной литровой бутылки дорогого огневиски, похвалил меня за выбор марки и посетовал, что такой хороший напиток ему перепадает слишком редко. Слово за слово, мы подошли к теме реальной стоимости галеона. Я рассказал про свой опыт сервиса "домовик и Ко". Завхоз в ответ только посмеялся и сказал, что: "Ножками сходить на кухню и там перехватить кусок есть действие абсолютно бесплатное". В свою очередь Филч мне пожаловался, что продавцы продуктов из числа сквибов потеряли последнюю совесть и пытаются на пару кнатов поднять отпускные цены на продукты.

То, что во всем продвинутом мире существует постоянная инфляция я, естественно, знал. Поэтому то, что цены в магическом мире последние три столетия практически не менялись, стало для меня небольшим шоком. Как это так?

- А если в маггловском мире кризис? Или война?

- Так это совсем просто. Гоблины просто немного курс галеона к фунту слегка повысят и все.

- И сколько сейчас курс галеона к фунту?

- Не помню, вроде бы где-то один к пяти. То есть за один галеон сейчас гоблины дают пять этих маггловских фунтов.

- Погодите, мистер Филч, а почему тогда так сложно зарабатывать магглорожденным в их мире?

- Зарабатывать-то, может быть, и несложно, хотя с этим тоже есть проблемы. Но толку-то?

- В смысле? Заработал в фунтах, перевел в галеоны и живи себе припеваючи.

- А курс фунта к галеону ты знаешь?

- Так ведь те пять... не?

- Ха, - улыбнулся Филч. - То курс галеона к фунту. А вот плавающий курс фунта к галеону сто-сто пятьдесят к одному! - и, увидев мою от удивления отвисшую до неприличия нижнюю челюсть, хрипло засмеялся.

Это было озарение. Вся мозаика странных событий, глупых недоработок канона и ошибочных решений персонажей моментально превратилась в цельную истинную картину магического мира.

"Ну конечно же! Рынок, обеспечиваемый натуральными товарами, никогда не сможет противостоять рынку, обеспечившемуся надутым воздухом пузырем. Поэтому, раз магический мир все еще не скуплен на корню простым магглорожденным, взявшим кредит в фунтах на открытие бизнеса в обычном английском банке, то здесь имеет место быть жесткий, я бы даже сказал жесточайший, протекционизм.

Сразу понятно, почему банковскими операциями занимаются гоблины. Не потому, что, как подозревается в некоторых фанфиках, выиграли войну с магами. Скорее, наоборот. Не стоит переносить реалии большого мира на магический. Для гоблинов банковские транзакции - вечное ярмо на шее, потому что деньги - это всегда споры и конфликты. А большие деньги - серьезные конфликты. И гоблины в них всегда крайние. Но при этом только гоблинам можно доверять стопроцентно. И дело даже не в безусловных магических обетах, которые на них наверняка навешали маги, а в личной жизненной заинтересованности. Не в деньгах, нет. В банальном существовании как вида. Трудно придумать для магглов и магов более удобную цель для всеобщего объединения с последующим причинением геноци... всеобщего добра, чем атака злых коротышек, веками сидящих на золоте. Таким образом, любой гоблин скорее умрет, чем предаст, ибо это предательство, возможно, приведет к исчезновению всю расу, а вот человек... Человек в погоне за личной наживой легко это может сделать".

- И большие суммы, поди, не перевести из маггловскго мира? - продолжал размышлять я вслух.

- Конечно! В день с маггловской валюты ты можешь обменять до двухсот галеонов. Больше этой суммы обменный курс становится совершенно мордредов. Так что маггловский банк грабить не советую.

Что ж... Полученная информация перечеркивала все мои уже сделанные на фоне анализа канона и фанона прикидки по быстрому обогащению, но уж лучше сейчас, чем когда я уже влезу в какой-нибудь полукриминальный бизнес.

Конечно, у системы есть тонкие места. Возьмем на примере не прямые операции с валютой, а более сложные, прокрученные через один-два товара. К примеру, я граблю банк, покупаю на полученные фунты, ну хотя бы партию кофе в Африке, везу его сюда маггловским самолетом и толкаю перекупщикам из Лютого переулка. За галеоны. Получаю курс близкий к невероятным один к одному.

Но со дня введения Статута секретности прошло уже немало веков, поэтому все такие нычки давным-давно уже прихватизированы ушлыми дельцами. Не удивлюсь, если кто-то вроде тех же Малфоев корни своего финансовгого благополучия ведет именно оттуда. Или, что еще проще, крышует такой бизнес. Соваться туда...

- А как же торговля едой с магглами? - я решил получить еще одно подтверждение своим предположениям.

- Ты туда даже не думай сунуться, - на полном серьезе предупредил Филч. - Убьют.

Как я и думал! Для сравнения. Вот в обычной жизни можно ли пойти торговать наркотой? Этическую сторону вопроса я сейчас не рассматриваю, только практическое исполнение. Конечно можно! Там всегда нужны новые люди, потому что текучесть кадров колоссальная. Ведь пушеров убивают и конкуренты, и нарки на ломке, и для полиции ты законная добыча... Так и здесь. Соваться в контрабандный бизнес можно, но что я получу в итоге? Один, ну, может, два раза у меня получится крутануть, а после... После меня найдут и публично покарают, чтобы другим неповадно было. Наверняка, если осторожно, можно попробовать замутить что-то не очень доходное, а, значит, не такое опасное чуть позже, когда появится вес и сила, а пока лучше сидеть на попе ровно.

Обидно за отправившиеся в корзину глобальные и прибыльные идеи, но жизнь дороже. Впрочем, для реального мира это вполне естественно - обламывать горячих и молодых. В конце концов канон - это всего лишь небольшой срез магического мира, да еще через призму восприятия магглорожденного школьника, проведшего сто процентов своей жизни в магическом мире за закрытыми дверьми частной школы-пансиона.

Кстати, такой грабительский курс еще отлично привязывает магглорожденных получать зарплату в галеонах, то есть работать в магическом мире. Интересно, а какой-нибудь Малфой по тихому не промышляет нелегальными обменными операциями? Скажем, за галеон тридцать фунтов, а за пятьдесят фунтов - один галеон? Надо будет аккуратно этот вопрос прояснить.

А вообще, если подумать, то вопрос экономики магического мира нуждается в серьезном исследовании. Пусть маги что-то производят для себя сами, те же артефакты, книги, одежду, средства передвижения и так далее, но один из основополагающих товаров ежедневного потребления - еду - маги покупают у магглов.

Насколько я помню по прошлой жизни, на еду у людей, магглов то бишь, в среднем, в Англии уходит около ста фунтов. Это в неделю. И опять же средний показатель. Мажоры столько на чашку кофе потратят, а нищий может и месяц проживет. То есть в месяц на еду средний житель Англии потратит, опять же округленно, пятьсот фунтов. То есть в месяц из магического мира в мир маггловский утекает пятьсот*Х фунтов, где Х - количество магов в Англии. И это только нижняя граница. Тот же Малфой не дошираком наверняка питается. На какие такие шиши вся эта роскошь? Разовыми покупками магглорожденных, сколько бы их не было, или частными приусадебными хозяйствами такое не окупить, особенно если учесть, что большинство из них получает пособие из Министерства!

Значит, что? Значит, из маггловского мира в мир магический идет стабильный денежный ручеек. Вот бы к нему присосаться! Надо хорошо это обдумать.


## Глава 17. Дела межфакультесткие


К началу апреля жизнь моя вошла в накатанную колею. В очередной раз, тьфу-тьфу-тьфу, не сглазить бы, как в декабре. Расписание дня приняло следующий вид: подъем, завтрак, учеба, обед, самоподготовка или посещение выручай-комнаты под предлогом отработки, отработка, сон.

И все бы было ничего, если бы не Малфой. В последнее время он разделил свое внимание между Поттером, в основном доставал его на уроках, и мной. Куда бы я не пошел, везде видел серебристо-зеленое трио из белобрысого, Гойла и Забини или Паркинсон.

Нет. Не подумайте, ничего такого. Никаких дурацких шуточек или глупых перепалок - все по-аристократически вежливо и чинно. Вот только темы разговоров... разные, но все как одна слишком серьезные для легкой беседы. И смотрит Малфой на меня так внимательно.

Итак, откуда растут ноги у такого странного интереса? Не стесняясь задавать прямые вопросы, он обо мне все, что ему нужно было, вызнал еще во время нашей совместной учебы.

Ключевое слово здесь "ему". Вряд ли это инициатива самого Драко. А чья? Ну, это совсем очевидно, чья именно.

Со старшим Малфоем я виделся вживую всего один раз и очень недолго. И вроде все было нормально, но тут такое внезапное внимание к моей скромной персоне. Что-то Малфою не понравилось во мне лично, вряд ли, если бы это было дело семейное, разговаривали бы со мной. Но что именно? Приверженность чистокровным порядкам? Нет. Драка с предателем крови? Тоже нет. Кстати, а после чего это там мне внезапно был сделан недвусмысленный выговор и напоминание про службу роду Малфой? Опа-опа. После восхваления Волдеморта. И если Малфой четко напоминает мне, кому принадлежит моя верность, и эта персона не Томми... Значит, Малфой-старший совсем не горит желанием вновь припасть к стопам Темного Лорда. Уже сейчас, а не после пятого-шестого курса, как в каноне.

Как интересно... Но вполне ожидаемо. Что с этим делать? Сдать Волдеморту Малфоев? И похренить весь канон? Не. Не выгодно. Показать, что я не такой фанат Томми? И потом огрести кучу проблем от Темного Лорда? Хотя... А если показать, что я еще больший ретроград, чем они? Хм... Что-то такое краем глаза я встречал в Кодексе Хогвартса. Вот только к разговору нужно хорошо подготовиться. Подобрать такие формулировки, что к ним бы даже параноик и маньяк Реддл не подкопался.

- Мистер Крэбб? О чем вы так сильно задумались, что не замечаете своих сокурсников? - о! На ловца и зверь бежит! Ну здравствуй, Драко.

- Надеюсь, во глубине своих мыслей вы не спутаете нас с Уизли? - слегка кокетливо произнесла Паркинсон. Сегодня роль третьей в триаде досталась ей.

- Привет! - кивнул по-простецки Гойл.

- Добрый день, джентльмены, леди, - коротко поклонившись, поздоровался я.

Действительно, идя на обед, я чуть не столкнулся со слизеринцами. Не. Нельзя так глубоко уходить в себя. "Постоянная бдительность" (С) Аластор Моуди.

- Что вы, мисс Паркинсон, разве я могу спутать сына или дочь чистокровного рода с каким-нибудь грязнокровкой или предателем крови?

- Конечно мог! - услышав любимое слово, включился в беседу Малфой. - В Хогвартсе сейчас столько магглорожденного отребья, что натолкнуться на них можно везде. Мой отец говорит, что...

"Хм, - опять задумался я. - Кстати, вопрос. Если Малфой хочет соскочить, почему же Драко ведет себя так? Работа на перспективу? Попытка усидеть на двух стульях? Или просто максималистические ошибки детства?"

За обед Драко ничуть не успокоился, а только еще больше распалился. В итоге, на выходе из Большого Зала, перед большими дверьми образовалась пробка, созданная из ругающихся на грани драки двух триад: слизеринской и гриффиндорской. Весу сваре добавляли стоявшие в зрителях учащиеся всех четырех факультетов.

- Мистер Малфой? Что здесь случилось?

- Заткнись, Крэбб! А вас, грязнокровок, надо топить, как котят! - вошедший в раж Малфой не видел и не слышал ничего. Почему шляпа не отправила его в Гриффиндор? Типичный же представитель. Или это такая удачная маска?

- Смотри, как бы тебя не утопили самого, пожирательское отродье! - Уизли в полной красе.

- Джентльмены, давайте не будем ссориться и решим вопросы, как полагается взрослым людям.

- Срал я на твою взрослость, барсучья змея! - рыжего заносит ничуть не хуже Малфоя. Но то, что я могу, точнее, вынужден спустить Малфою, Уизли не прощается от слова совсем.

- Мистер Уизли, как поживает вас глубокоуважаемый брат Фред? Не хотите ли присоединиться к нему в таком гостеприимном Больничном Крыле?

- Ты! - Рончика за руки с двух сторон схватили Грейнджер и Поттер. Спасли, можно сказать, тому если не жизнь, то здоровье точно.

- Так, джентльмены, давайте решим наши политические разногласия цивилизованным образом. К примеру, в общем диспуте о чистокровных и магглорожденных в магическом мире.

- Мы в этом деспоте участвовать не будем! - решил все за всех Рон.

- Диспуте, Уизли, а не деспоте! - поправил я.

- Да пошел ты! Пошли, ребята, от этих мордредовых чистокровок!

- Сам послал, сам пошел! - рассмеялся Малфой. - Впрочем, меня тоже не очень привлекает серьезно разговаривать со всякими грязнокровками.

- Мистер Малфой. Вам, как будущему члену Палаты Лордов, придется и не раз выступать перед аудиторией. Не стоит ли начать практиковаться в этом сложнейшем искусстве, которым так виртуозно владеет, например, лорд Малфой, уже сейчас?

С такой стороны на это предложение блондин еще не смотрел. Подумав, он согласно кивнул и спросил:

- И когда?

- Я думаю, что через неделю-две. Ведь всем участникам следует хорошенько подготовиться. И еще. Мистер Малфой, не возьмете ли вы на себя труд пригласить или попросить пригласить на прения всех заинтересованных участников и зрителей, не взирая на курс, факультет и статус крови?

- А ты тоже хочешь выступить? - напряженно спросил Малфой.

- А почему бы и нет?

- Тогда согласен. Я оповещу всех.

Мой ответ полностью удовлетворил парня. Он вежливо попрощался со всеми и отправился в общежитие Слизерина, писать письмо отцу.

Межфакультетское собрание случилось через две недели. На нем не было Поттера и его рыжей команды, но был Персиваль Уизли. От ало-золотого факультета в качестве докладчиков присутствовали еще нарцисстичный Кормак Маклагген и пара неизвестных мне старшекурсников: магглорожденный и полукровка. Группы поддержки у них не было.

От родного Хаффлпаффа докладчиком был я один, но факультет дружелюбия не бросил меня. В качестве группы поддержки я прихватил Эрни Макмиллана и Джастина Финч-Флетчли, с которыми заранее кое о чем договорился, а также пришли поболеть за меня Ханна Эббот и Сьюзен Боунс. Чтобы не случилось чего нехорошего (учитывая мою репутацию, не только с первокурсниками), прения посетили Седрик Диггори и староста Хаффлпаффа Габриэль Труман.

Как это не парадоксально, но Рейвенкло решил держать строгий нейтралитет. На прения пришли трое из пяти лидеров факультета и еще по одному человеку с каждого курса, но докладчика своего они не выставили. Ни одного! И это факультет умников? Им нечего сказать? Нет. Это чистый нейтралитет.

Наипредставительнейшую группу выставил самый чистокровный факультет - Слизерин. Все лидеры, все старосты, Малфой со всеми одноклассниками, десяток ребят с других курсов. Короче говоря, можно было считать, что половина в зале - слизеринцы, и не сильно ошибиться в этом утверждении.

Если бы это сборище в действительности чего-нибудь решало, никаких надежд на принятие решения, отличного от продвигаемого чистокровной партией, не было. Но мне было важно совсем другое. Эту дискуссию я хотел использовать для того, чтобы мою позицию услышали и поняли. Не школьники, нет. Точнее, и они, но не только. Мой будущий спич был посланием взрослым. Лорду Малфою. Отцу. Директору.

И Лорду Волдеморту.

Очередность доклада распределялась согласно жребию. Еще до начала я встретился с Малфоем и договорился о том, чтобы немного схитрить. Малфой хотел говорить первым, я - последним, поэтому эти места заранее мы оставили за собой, чуть-чуть изменив спички в непрозрачном мешке. Был бы Драко постарше, был бы мудрее и в первые ряды не лез, но юношеские амбиции просто отличная ниточка, не потянуть за которую настоящее преступление.

Началось собрание, и из Малфоя полилось: "грязнокровки", "попрание вековых традиций", "отнимают места у чистокровных" и прочий поток сознания. Желающим прослушать лицензионную копию речи обращаться к портрету Вальпургии Блэк, Площадь Гриммо, дом двенадцать. Реакцией на выступление был дружный возмущенный вой красно-золотых и части рейвенкловцев, который из перепалки чуть не перерос в общую драку формата "все-против-всех". Чтобы прекратить это, пришлось сбегать за первым попавшимся преподавателем, которым, вот сюрприз так сюрприз, оказался... преподаватель ЗОТИ профессор Квиррелл. Тот, на время забыв о своем заикании, легкими взмахами ладони и щелками пальцев разнял начинающуюся драку и заткнул самых говорливых. Слизеринцы в двух словах объяснили суть обсуждаемого вопроса, и Квиринус Квиррелл согласился на их предложение остаться в качестве молчаливого гаранта порядка.

Слизеринцы были довольны, а вот мне резко поплохело. Уж лучше бы это был Снейп. Или МакГонагалл. Да Мерлин с ними, пусть даже придет директор! Что-то мне было сцыкотно вываливать перед Волдемортом информацию, которую я собрал, копаясь с помощью выручай-комнаты в исторической части Кодекса Хогвартса. Остается надеяться, что сегодня Томми в хорошем настроении, а Квиррелл в состоянии контролировать душевные порывы своего вселенца.

Тем временем слово дали гриффиндорцам. Последующие выступления были одним гимном Общему Благу. Оттенки различались в зависимости от статуса крови докладчика. Чем чистокровнее, тем больше покровительности в адрес магглорожденных звучало в их речах. Квиринус сидел совершенно спокойно, лишь редкими молчаливыми жестами гасил бурление слизеринцев.

Остался один я. "Ну, была не была!"

В отличие от предыдущих ораторов, пришедших на прения с голословными утверждениями, я подготовился гораздо капитальнее. С собой у меня был маленький листик бумажки. Точнее, это пока был маленький листик, а вот сейчас:

- Мистер Диггори, не поможете мне?

- Да?

- В десять раз можно увеличить?

- Конечно!

Маленький клочок бумажки превратился в огромный плакат. На нем все присутствующие с удивлением обнаружили прямоугольник, разделяемый по горизонтали несколькими плавными изогнутыми линиями.

- И что это такое? - с любопытством спросил Квиррелл.

- Это график.

- Какое-то маггловское изобретение? - с презрением в голосе перебил меня Бейтс.

- Наверное, только изобретению этому лет больше, чем Хогвартсу. Тот, кто изучает или будет изучать нумерологию, знает, что это такое. Итак, это график соотношения чистокровных, полукровок и магглорожденных, обучавшихся в различное время в школе. Данные я взял из Кодекса Хогвартса, где отмечаются все студенты и их статус, принятые на обучение в школу. Кто мне не верит, может проверить сам. Кодекс находится в библиотеке.

Поясняю. На графике зеленая зона - чистокровные, синяя - полукровки, красная - магглорожденные.

- Как вы видите из графика, во все года, кроме последнего века, чистокровные составляли большинство студентов Хогвартса. Число полукровок колебалось около одного уровня, а вот процент магглорожденных изменялся разительно. Обычно их было не больше двух-пяти процентов от всей численности студентов. После того, как восторжествовала линия Гриффиндора в XI-XII веке, число магглорожденных студентов росло, пока вдруг резко не сократилось до нуля в XIII-XV веках. Кто скажет, что случилось в это время?

- Инквизиция, - прошептал кто-то из Рейвенкло.

- Правильно. "Для мага важна лишь его Сила, а происхождение вторично!" - именно за это ратовал Годрик Гриффиндор, желая увеличить количество магов и с этой мощью завоевать весь мир. Именно против количественного увеличения был Салазар Слизерин, говоря, что магглорожденные предадут чуждых им волшебников при первом же удобном случае (как и вышло в дальнейшем во времена инквизиции). Салазар считал, что магглорожденных, не считаясь не с чьими желаниями и мнениями, следует забирать из семей магглов сразу же после рождения и принимать их в чистокровные рода на положение слуг и младших родственников. Из-за этого и произошла их знаменитая размолвка. Тем временем постепенно вражда между церковью и магами утихала, и в Хогвартсе стали опять появляться магглорожденные. Как видите, не больше тех же двух-пяти процентов. Сейчас, как совершенно правильно заметил мистер Малфой, их число сильно увеличилось, достигнув почти десяти процентов.

- Я же говорил! Нужно и всех...

- Я еще не закончил. Это, что касательно истории. А вот этот график, - я взглядом попросил Седрика увеличить следующий плакат. - Этот график показывает абсолютное число магов в Англии.

Чистокровные взглянули на него и нахмурились. Красная линия магглорожденных резко росла вверх, в то время как зеленая линия чистокровных шла вниз.

- Как вы знаете, количество магглов растет взрывообразно, соответственно, чисто статистически растет и количество магглорожденных волшебников. Если магом от магглов рождался один из миллиона, то в средних веках их было, ну скажем, сто, то сейчас их тысячи! И в то же время есть и обратный процесс.

- Но почему? - спросила Паркинсон.

- Почему чистокровных так мало? - переспросил я. - Любой чистокровный и большая часть полукровок сейчас близкие или дальние родственники. Даже, как это бы ужасно не звучало, но, например, присутствующий здесь мистер Малфой четвероюродный брат Рональду Уизли через прадеда Блэка. Среди магглов общество с такой степенью инцухта давно бы рождало одних уродов и дебилов, или бы просто прекратило бы свое существование, но у нас есть Мать-Магия.

Магия велика и могущественна... Но далеко не всесильна. Регулярно, из поколения в поколение, магия лечит и поддерживает каждого мага и его род. Но с каждым новым близко или дальнеродственным браком Магии требуется все больше и больше, а, значит, хватает его на меньшее количество отпрысков.

- И что с этим делать? - после потрясенной паузы спросил кто-то.

- Вот, мистер Джастин Финч-Флетчли, член древнего и богатого аристократического рода, пусть и маггловского. Процветающего рода, прошу отметить. Мистер Финч-Флетчли, как в случае опасности истощения рода поступают магглы?

- Ну, у нас есть много побочных ветвей. Обычно получается так. Понравилась, скажем, женщина лорду, появились дети, он, чтобы прикрыть факт незаконнорожденности, отдает ее в жены своему вассалу с гербом бастарда или с образованием побочной ветви. Бывает, они становятся и наследниками. Также очень хорошо действует разделение или путешествие рода. Младшие рода - надежная подпорка старшим, а смена места жительства спасает род от вымирания в стихийных бедствиях и войнах.

- Видите, даже магглы используют то, что еще тысячу лет назад предложил Салазар. Брать к себе совсем юных магглорожденых и воспитывать из них магов.

- Но...

- А на счет кровного родства? У нас, в отличие от магглов, существует такая дисциплина, как магия крови. Принятый в род становится по крови и магии истинным членом фамилии.

- Чистокровные семьи, - чопорно начал Малфой, - не находятся на грани исчезновения, чтобы принимать такие реше...

- Не на грани исчезновения? - не выдержав, я воплем перебил Драко. - Открой Книгу Священных Двадцати восьми! Читай и считай молодое поколение! Эбботы - осталась одна присутствующая здесь Ханна. Блэки - мощнейшее еще в начале века чистокровное семейство, исчезло! Остался единственный кровный наследник, да и тот в Азкабане. Булстроуды - единственная дочь, надежда рода, - я кивнул в сторону напрягшейся Миллисенты. - Лонгботтомы - один. Краучи - молодых нет вообще. Кэрроу - бездетные в Азкабане. Лестрейнджи - бездетные в Азкабане. Малфои - один. Ноты - один. Пруэтты - выбиты. Розье - бездетные в Азкабане. Слизнорты - про молодых ничего не знаю. Трэверсы - бездетные в Азкабане. Флинты - один. Эйвери - бездетные в Азкабане. Яксли - бездетные в Азкабане. Олливандеры - вроде бы есть племянник, продолжатель дела, но прямая линия пресеклась, Мраксы - тоже все. Две трети родов! И я из молодых Крэббов один. И Грег. И Панси... Мало вам справочника и своих семей, посмотрите по сторонам, на своих деканов и преподавателей. Великий Белый Маг, а детей нет. МакГонагалл, одаренная в трансфигурации, детей нет. Одаренный в зельеварении декан Слизерина - не женат, детей нет. Про Флитвика ничего не знаю. Остальные преподаватели тоже особо детьми не хвастались. То есть, своих детей нет ни у кого, кроме декана Спраут. И это вы называете хорошей ситуацией? Да мы уже практически исчезли!

- Темный Лорд хотел пойти войной на магглов и грязнокровок, чтобы...

- Войной? - деланно удивился я. - Давайте считать. В данный момент по стечению обстоятельств в Хогвартсе учатся последние представители практически всех оставшихся древних родов. Рассмотрим такой вариант, что сегодня начинается война и завтра на Хогвартс нападает какой-нибудь Темный Лорд с континента, обосновывая свои действия, что здесь преподается светлая магия. Или возрожденная магглами Инквизиция, под предлогом преподавания слишком черной магии. Или изгнанные много веков назад Сиды вернутся. Или разразится очередная маггловская Великая война. Или просто без изысков на Хогвартс с неба падает огромный метеорит. Без разницы кто или что является причиной, но все студенты умирают. Что станет с нашими Родами?

- Если со мной что-то случится, то мой отец страшно отомстит любому... - запальчиво начал Малфой, но я перебил его.

- Месть - это не спасение. Она хоть и накажет виновного, но не исправит содеянного. Наследник Малфой, подумай, что будет тогда в этом случае с твоим Великим Родом? Кто будет наследовать магию?

- На нас пока никто не желает нападать...

- Важно не желание, важна потенциальная возможность. Желание, тьфу, сейчас его нет, а завтра появится. Зато возможность... Это опасно. Помнишь случай в гостиной? - Драко неуверенно кивнул. - Виноватого ведь так и не нашли. Так новая война добьет нас окончательно! У магглорожденных-то дети рождаются хорошо.

- Значит, ты за магглорожденных против чистокровных?

- Не надо перевирать мои слова. Я за магов вообще. Без чистокровных мы потеряем знания и линии крови, которые пестовались магами и Матерью-Магией в течение столетий и тысячелетий! Без обретенных, без свежей крови эти рода вымрут. Без древней крови и знаний магглорожденные волшебники ослабеют и растворятся среди магглов, заняв места фокусников в балаганах и цирках, а так же подопытных кроликов на разделочных столах маггловских ученых. Пока Министерство изо всех сил сдерживает наплыв магглорожденных, держа их на нижних должностях, не принимая их на работу или вообще не вводя в магический мир. Но это не панацея. Рано или поздно, если ситуация не будет изменена нами, сама Мать-Магия низложит неугодных. И все рухнет.

- То есть, ты открыто порицаешь идеи и действия Лорда Вол... Того-кого-нельзя-называть? - вкрадчиво поинтересовался кто-то со Слизерина.

- Хм, - я сбавил обороты, вспомнив что и при ком я говорю. - Кто я такой, чтобы порицать или одобрять решения Лорда? Я всего лишь акцентирую внимание на фактах и результатах. В независимости от того, чего хотел в итоге добиться Лорд, война пошла на пользу именно тем, кто активно продвигал магглорожденных. Но, самое смешное, не на пользу этим самым магглорожденным и полукровкам из мелких родов.

- Жаль, что я не могу посмотреть на то, как ты сказал бы Ему это в лицо.

- Я не побоюсь сказать это в Его присутствии. Вы поймете это после, - я взглянул пристально глядящему на меня профессору ЗОТИ прямо в глаза.

- Как удачно для такого храброго юноши, что Мальчик-Который-Выжил избавил тебя от возможности проявить свою храбрость, - зло прошипел кто-то с факультета чистокровных.

- Кто вам сказал такое? - от моего вопроса присутствующие как-то даже опешили.

- Но Мальчик-который...

- Бла-бла-бла. Это я слышал тысячу раз. Но помимо чтения издаваемых победителями газет нужно читать и древние книги. Найти сейчас живого человека с Меткой, пусть она и поблекла, довольно несложно.

- И что?

- Ребята, вы меня реально убиваете своей доверчивостью министерским газетам.

- Причем тут это?

- Мистер Бенедикт Дойл, - я как мог съежился и попытался голосом и жестами притвориться профессором Флитвиком. - Скажите, в каких случаях прекращают действие данные волшебником клятвы и ломаются завязанные на кровь артефакты?

- Только в случае смерти... Ох, Мерлин! - пораженно застыл рейвенкловец. Не прошло и десяти секунд, как смысл сказанного дошел и до других.

- Десять баллов Рейвенкло, - ухмыльнулся я.

- Значит Тот-Кого-Нельзя-Называть жив? - со страхом прошептала Боунс.

- Я не знаю. Но точно могу сказать, что он не мертв.

- И что же нам делать? Стройными рядами записываться в смертожорцы? - воинственно спросил кто-то с Рейвенкло.

- Отнюдь. Это личное решение каждого.

- А что ты посоветуешь? - прямо спросил у меня абсолютно серьезный Эрни Макмиллан.

- Как вы знаете, мой отец был Пожирателем. Благодаря его рассказам и по результатам своих собственных размышлений я могу сказать только одно. Не нужно сражаться против Темного Лорда. Лорд своих противников преимущественно убивал, таким образом обескровливая и так находящиеся при смерти древние Рода. Аврорат нарушителей судил и сажал в Азкабан. Из Азкабана можно так или иначе выйти. Из могилы выйти нельзя.

Я почувствовал у себя на спине тяжелый, злой взгляд. Взгляд, который прожигал меня не хуже лазера. Я отлично догадывался, чей он. Теперь, если я не хочу стать Лорду непримиримым врагом, от беседы с Волдемортом мне не отвертеться.


Интерлюдия 5


Информацию о затеваемом среди учеников ученом собрании директор узнал задолго до его начала. После поступления в школу Надежды Магического Мира Дамблдор обращал особое внимание на дела учеников первого курса, да и сам формат встречи не подразумевал секретности. Поттер и его окружение, благодаря Рону Уизли, в обсуждении не участвовали, поэтому запрещать Альбус ничего не стал. Ему и самому было любопытно прояснить позицию чистокровных родов. Ведь в таком возрасте (а зачастую и в гораздо более зрелом) люди еще не имеют своих собственных политических воззрений и слепо повторяют за родителями. Исключения предельно редки и являются скорее ошибками родителей, чем успехами манипуляторов. Эх Блэк, Блэк...

Стукачей, какое грубое слово, конечно же, осведомителей, среди студентов у Дамблдора всегда хватало. Даже на Слизерине, как бы там не кичились своей честью чистокровные и их декан. Ха-ха-ха, особенно декан. Хватало еще и потому, что вопрос о достаточном количестве своих агентов директор держал на постоянном контроле. Искал, готовил, можно сказать, взращивал их с пеленок, никогда не отказывая тем в мелких поблажках и послаблениях, взамен получая максимально полную и правдивую информацию о состоянии дел на факультетах, а также возможность влиять на ситуацию ни только сверху, административно, но и снизу.

Вот и сейчас директор внимательно прослушал четвертую и последнюю вариацию речи младшего Крэбба (восприятие учеников в зависимости от факультета очень сильно различалось, и это было очень ценно) и, отпустив шпиона, глубоко задумался.

Вопросы Крэбб поднимал очень острые, но вот ответы на них Дамблдору совсем не нравились: "Да, с одной стороны, для чистокровного и сына пожирателя признать нужность полукровок и магглорожденных это большой шаг вперед в политическом прозрении. Но с другой стороны, с такой же вероятностью можно сказать, что это огромный шаг назад! Ведь что бы там ни писали сейчас в хрониках, ни Салазар, ни Годрик не ненавидели нечистокровных магов. В те времена оценивали по знаниям и силе, а не по толщине родовых книг. И мнение, защищаемое молодым Крэббом, очень сильно похоже на порядки V-X веков. Дряхлеть и замыкаться в себе аристократия стала гораздо позже.

Но способы решения проблемы? Это же дремучейшее средневековье! Хотя, если абстрагироваться от штампов, надо признать, что определенный результат такие меры могут дать. Когда Силы Света одержат окончательную победу, нужно будет придумать что-то вроде этого.

Самое смешное, что совершенно случайно при этой беседе присутствовал Квиррелл. Ах, мальчик мой, если бы ты знал, перед кем ты ругаешь Волдеморта. А если аккуратно Крэбба просветить? Чуть напугать, пообещать защиту? Обдумать этот вопрос немного позже.

Кстати, а откуда у мистера Крэбба-младшего такая конфиденциальная информация? Да еще в числах? В Министерство он писем не писал... Да и не сообщают невыразимцы такое кому попало. Даже вот мне, Великому Светлому Магу не сообщают. Малфой-старший? У него только оценочные данные "больше-меньше". Школьная библиотека? И в ней есть такие данные? Что-то здесь не то, но вот что именно?"

Вызванная мадам Пинс смогла прояснить этот вопрос. Да, мистер Крэбб дважды запрашивал доступ к кодексу и что-то выписывал из него. Она предупреждала директора об интересе молодого, слишком молодого, человека к ненужным знаниям, но директор только отмахнулся от нее.

"Не до того было! Нужно было строить полосу препятствий и прогнать через нее пару первокурсников для теста. Стереть память, внести изменения... Хорошо. Может быть, мистер Крэбб действительно нашел что-то важное в открытых источниках? Артур Уизли потратил почти год, тайком роясь в документах Министерства, а мальчишка все провернул за сорок минут. Нужно потратить пару дней, полистать кодекс и проверить выкладки. Но где взять столько време..." - глаза директора удивленно расширились. Он наконец-то ухватил за кончик ту мысль, что все никак не давала ему покоя. - Спасибо, мадам Пинс.

Библиотекарша тихо ушла, оставив директора школы в думах о всеобщем благе. Как жаль, что она не могла прочитать мысли своего начальника! Узнала бы о нем много нового.

"Ах ты, хитрый лгунишка! Вот ты и попался, мальчик мой! Значит, доступ к Библиотеке Хогвартса, или, как ее еще называют в легендах, Библиотеке Тайной Комнаты, ты у Ровены все же выпросил! И печать еще от Салазара. А от Салазара ли, если учесть, куда мальчик попал после перераспределения? Может, вообще от Хельги? И понизившаяся на два уровня сила магии как раз ушла в оплату этих даров? А общая потрепанность после разговора - результат недовольства основателей за отказ от их заданий? Хм. Весьма правдоподобно. Значит, не следует особо ждать от мальчика каких-то неожиданных действий. Но все равно глаз с него спускать не будем! И что же он с таким интересом читает в Тайной Комнате? Надо бы проверить..."

- Даппи! - позвал Дамблдор в пустоту кабинета.

- Даппи пришел, господин директор, сэр.

- Даппи. Ты знаешь, где лежат вещи мистера Крэбба?

- Даппи знает. Даппи иногда убирает комнату первокурсников Хаффлпаффа.

- Тогда аккуратно собери и принеси мне все записи, все бумаги и все книги, что найдешь у него. Потом аккуратно вернешь все на место, чтобы лежало как было.

- Даппи сделает!

Спустя пару минут директор с брезгливостью рылся в вещах своего студента. Обычные из Косого или аналоги книгам из открытой части библиотеки. Конспекты... Ну и каракули, он что, вообще писать не умеет? Какие-то бумажки, стопа чистых листов, пара пустых книг, точно пустых - магия и специализированные очки-артефакты не обманут... Хм. Все чисто.

Директор уже было хотел приказать домовику все вернуть, как заметил скомканный листок бумаги в его маленькой ручке.

- Что это у тебя, малыш?

- Даппи виноват. Даппи не убрал мусор. Даппи накажет себя...

- Дай сюда! М-м-м... - с интересом промычал Дамблдор. - Что же у нас тут? О! Вот это уже гораздо интереснее! - "Насколько я узнаю слог, это страница из книги "Магия ритуалов и Ритуальная магия" за авторством средневекового Гармана фон Эшенбаха. На континенте это настольная книга для начинающих ритуалистов. Уж что не отнять у германцев, умеют они все разложить по полочкам! Перевод на староанглийский, скорее, даже не перевод, а переложение, придало книге мягкость в прочтении и легкость в усвоении материала. Да что там говорить, если он сам по ней учился в свое время. Теперь в Англии за эту книжку светит либо приличный срок, либо неприлично крупный штраф, ибо некоторый рассматриваемый в книге материал может сильно навредить общему благу. Хм. Все перечеркнуто, и почерк нормальный. Прытко-пишущее перо? Зачем он переписывает книгу? Хочет сделать своей перевод на современный язык?"

- Даппи. Убери все. Мусор я заберу, - Даппи и вещи Крэбба тут же исчезли.

"... Кстати, а доступом в Тайную Комнату студенту, ради всеобщего блага, с директором придется поделиться!

Но вот все равно что-то гложет меня. Как-то странно звучат его речи. Очень странный акцент, и не против меня, но в то же время и не против Тома. И, опять же, странный второй выпрошенный дар. Не сила, которой просили и получали все, абсолютно все без всякого исключения дорвавшиеся до основателей маги, о которых я знаю; и не деньги, которые твоей бы семье очень пригодились, выводя из-под влияния Малфоя; а, внезапно, защита от ментальной магии. Что же ты так боишься мне показать, мальчик мой. Или не мне? Ведь когда он просил защиту, то еще учился на Слизерине. То есть, в чем-то ты успел настолько провиниться перед Северусом? Что же ты скрываешь? Спасибо, мальчик мой, что у тебя есть своя маленькая тайна. Я так люблю узнавать их у вас: и у взрослых, и у детей, а потом использовать ко всеобщему благу. Жаль, на все не хватает времени. Сейчас главное - это воспитание Поттера. А ты пока чуть подрасти, ведь твой проступок, твоя тайна хоть и детская, а платить за нее ты будешь по взрослым расценкам. Так что я не буду пока трогать тебя, мальчик мой. Так даже выгоднее... А потом я найду время и свободную клеточку на доске, куда поставить твою пешку. Там будет виднее..."


## Глава 18. Беседа с Темным Лордом


Выступление мое прошло... сложно. Надеюсь, что высказанные мною идеи дойдут до адресатов. Логика тут простейшая. Как будет думать лорд Малфой после того, как ему передадут содержание разговора? "С одной стороны перед ними, взрослыми смертожорцами, малыш Крэбб показывает себя ярым сторонником Темного Лорда. Перед детьми он яростно искренне пропагандирует древние порядки. Значит, что? Значит, Крэбб в личной встрече перед ним и отцом притворялся. А если перед ними он притворялся, то в действительности Крэбб-младший не является последователем Темного Лорда, как, впрочем, и Дамблдора." И вообще, по политическим воззрениям он, то есть я, являюсь разумным консерватором-центристом. Надеюсь, Малфоя я просчитал правильно и он действительно хочет порвать с Волдемортом, иначе меня ждут серьезные неприятности. Конечно, после возвращения Темного Лорда и созыва ближнего круга Малфой попробует взять меня за яйки, угрожая передать Хозяину мои крамольные речи, но тут есть один, неизвестный блондину, нюанс.

Ладно, как бы там ни было, будем считать, что проведенное собрание решило часть моих проблем. Но, как это часто случается, совершенно неожиданно создало несколько новых.

Во-первых, отношения на Хаффлпаффе - ко мне слегка охладели после лекции о пользе сотрудничества с Волдиком. Пришлось объяснять еще несколько раз, правильно расставляя акценты на том, что я не хочу ничьей смерти, и лучше нам вообще не лезть в войну. В итоге поверили все, даже Сьюзен Боунс. Вроде бы.

Во-вторых, на меня обиделась мадам Пинс потому, что из-за моей ссылки на Кодекс Хогвартса ей теперь приходилось постоянно сопровождать к нему то одного, то другого любопытствующего студента, а остальные в это время устраивали бардак в общем библиотечном зале.

В-третьих, ко мне стали по-другому относиться на Слизерине. Не хуже, не лучше, а... серьезнее, что ли. Образно говоря, из разряда "наш паренек, хоть и придурковатый слегка" я перешел в разряд "единомышленник и возможный союзник, но себе на уме", а это уже совсем другой коленкор. Такие оттенки аристократы чувствуют очень тонко.

Ну и самое серьезное. Волдеморт. Придется идти к нему, каяться.

Быть может, кто-то мог бы меня попенять за то, что я вот так вот эгоистично собираюсь идти в услужение к страшному злодею, убийце и прочая, прочая, прочая. Поясняю свою позицию.

Я не маг, я не англичанин. Этот мир для меня чужой и чуждый. Была бы Магическая Россия, то еще варианты, а так... Какое мне вообще дело до всего этого? Магглорожденные, грязнокровки, благородные - все они для меня на одно лицо. Мне дорога моя шкура и шкура тех, кто станет мне по-настоящему близкими людьми, а сейчас таких пока нет. И это не компьютерная игра. Возможности загрузки здесь нет.

Следовало тщательно продумать разговор. Наверняка вопрос про то, как именно его раскрыли, Темный Лорд задаст если и не самым первым, то в числе первой пятерки точно. И если ответ ему не понравится, то я получу за свою догадливость непростительное в рожу. И будет это не круцио, и хорошо, если империо.

Кстати, о непростительных. Случился у меня в один из вечеров в выручай-комнате полный мозговой ступор в переводе учебника по ритуалистике (и это еще хорошо, что я догадался у Диггори брать напрокат заколдованное перо, которое перерисовывало магические схемы; хорош был бы я, ошибившись в копировании, скажем, круга призыва демона). Задолбало все, и я, в качестве легкого чтива, попросил у библиотеки максимально полную информацию о непростительных заклятьях. Не получив ничего, я догадался, что термин "непростительные" - политический, а не академический, поэтому следующий запрос звучал: "наиболее полная информация о заклинаниях Авада Кедавра, Империо и Круцио. На английском языке". В результате я получил: тонкий свиток, одиночный лист пергамента и около двадцати толстенных томов.

Начал я с самого необъемного. На листе бумаги описывалось происхождение и действие заклинания Авада Кедавра.

Авада Кедавра имела ближневосточные корни. Иудейские маги издревле были мастерами в големостроении. И, конечно же, применяли их в бою, причем, естественно, не только против чужаков, но и против друг друга. В связи с тем, что глиняные куклы получались весьма и весьма небыстрыми, основное свое применение они нашли в стационарных защитах замков и поместий. Магглы переняли это в виде увлечения украшательством присутственных мест скульптурами. Впрочем, глупо думать, что желание и возможность создать себе каменного помощника, а соответственно и противодействие ему, пришла в голову только еврейским магам. Вспомнить хотя бы ту же Терракотовую Армию... Просто до Магической Британии в свое время дошел именно древнеарамейский вариант: "уничтожаю мертвое".

Заклинание Авада Кедавра изначально предназначалось для уничтожения, говоря современным языком, управляющих контуров силикатного робота (то есть глиняного голема). Аналогично Авада действовала на любое живое существо (а у тех неживых, на которые действовала, уничтожала функциональное назначение или действие предмета). В заклинание изначально были заложены избыточные мощности по преодолению защитных контуров, поэтому в применении оно очень энергозатратно. Впрочем, в те времена его никто даже и не думал применять в тактическом боестолкновении. А при долговременной осаде вокруг объекта все равно строились различные накопительные контура, подпитывающие магов-штурмовиков, так что магии хватало.

Только потом, в более поздних веках внезапно обнаружили, что для сильного мага использовать Аваду в бою весьма удобно из-за ее способности пробивать любые магические щиты. Против магглов ее никогда не использовали из-за чрезмерных затрат магии на простейший результат. Убить можно гораздо проще, кинув в маггла, к примеру, тяжелый камень Левиосой.

Свиток рассказывал о действии заклинания Империо. Опять же - ничего сложного и интересного. Магически подделывая эффект импринтинга, человека на биохимическом уровне заставляли выполнять требуемые заклинателю действия. Большая часть свитка была посвящена способам и возможностям противостоять этому заклинанию. Среди них пресловутая "сильная воля" была далеко не самым простым и очевидным. Как немного презрительно отмечалось в свитке, существует огромное количество более простых и гораздо более действенных способов по взятию человека под контроль.

Методом исключения, огромная кипа книг посвящалась заклинанию Круцио. Я открыл первый том и чем дальше читал, тем больше офигевал от того, какой ценности бриллиант совершенно случайно нашел среди обычного гравия.

Давным-давно, в исследованиях способов повышения уровня магической силы наступил критический момент. Все мыслимые и немыслимые варианты были опробованы и признаны безрезультатными. И тогда многим магам независимо друг от друга пришла в голову одна и та же мысль: "Если нельзя повысить силу, то, быть может, можно улучшить ее качество? Если нельзя превратиться из обычного мага в великого, то, быть может, можно стать из обычного мага способным или даже одаренным?"

Идея оказалась стоящей. Весьма кстати среди магглов начали появляться философские течения и некие дисциплины, практика которых магами способствовала настройке ядра. Что-то похожее для меня, взмахнув палочкой, сделал Слизерин.

Беда в том, что маггловские стоицизм, отшельничество, мученичество, умерщвления плоти и прочие ограничения, накладываемые на мышление или стиль жизни, волшебникам не нравились ни в каком виде. Зачем вообще нужна тогда сила, с такой-то жизнью?

Проблема решилась с помощь долгой, серьезной и кропотливой исследовательской работы. После серии экспериментов, выяснив, какие именно изменения вносит в тонкие материи выбранная линия поведения, маги создали определенный ритуал. Ритуал мученичества, который позволял при правильном применении улучшить связь волшебника с его магией.

Конечно, никто и никогда не собирался использовать Круцио как пыточное заклинание. Более того, пострадавшей стороной в этом ритуале является именно субъект, а не объект проведения. Именно проводящий ритуал получает некоторые повреждения психики, поэтому частое применение Круцио нежелательно, а получение - бессмысленно. Из-за этого раньше Круцио обычно применяли внутри чистокровных семей родители на детях, дети потом на внуках, внуки - на правнуках и так далее, пока смысл действа не потерялся в веках и не выродился в обычное наказание. В библиотеке Тайной Комнаты содержались полные данные о способах, возможностях, противопоказаниях и частоте применения. Да, да - эти самые тяжелые тома. Похоже, последний Темный Лорд где-то узнал назначение ритуала. Он решил усилить своих солдат, стал практиковать его слишком часто, совмещая полезное с полезным, и в итоге быстро поехал крышей, превратившись в маньяка-садиста.

Итак, вернемся к Волдеморту. Как же мне объяснить мои знания? Пожалуй, только подсказкой Основателей и своими родовыми магическими дарами. А когда? Тут как бы не опоздать...

Точного времени встречи Гарри и Томми я не помнил, но то, что все события произошли прямо перед экзаменами или в течение их сдачи, знал. Так что за недельку до официального начала экзаменов - самое то, что надо будет. И сломать канон не смогу, вряд ли Волдеморт прислушается к какой-то школоте: он и взрослых-то магов с их мнением кое на чем вертел. Однако если все пойдет как пойдет, в следующий раз он мое мнение оценит выше.

Начать приватный разговор с Квирреллом оказалось совсем несложно. Просто в один из дней, когда ЗОТИ стояло у нас последним уроком, я слишком долго собирал в сумку свои конспекты, тогда как остальные дети просто рвались наконец-то закончить учебный день. В результате я запланировано оказался последним. Обратно достав из сумки чернильницу и лист бумаги, я глубоко вздохнул и начал:

- Профессор Квиррелл?

- В-вам чт-то неясно и-и-з лекции? Ч-что в-вы хотите с-спросить, мистер Крэбб?

- Нет. Я, если это так можно назвать, по личному вопросу, - тем временем на листе бумаги я написал: "защитите кабинет от прослушивания и вторжения" и показал учителю. Тот в удивлении поднял брови, к чему-то прислушался, согласно кивнул головой и щелкнул пальцами. Дверь за моей спиной с громким хлопком закрылась, отрезав потенциальный путь к отступлению.

- Итак?

- Рад встретить вас, милорд, - склонился я на одно колено.

- Я не понимаю вас, - куда-то делось заикание. Похоже, когда Квиррелл волнуется, внимание к деталям маски у него пропадает.

- Да-да. Милорд. Я все понимаю, но сейчас, когда вы прикрыли нас от наблюдения...

- Если вам не ясно про вампиров... - начал было Квиррелл, но я его перебил.

- Ну да. Так я и поверил. Волшебник, владеющий беспалочковой невербальной магией имеет какие-то проблемы с вампирами! - приподнявшись с колен прокомментировал я.

- Я не понимаю...

- Дай мне поговоритс-сь с-с-с ним...- послышался шепот третьего участника разговора.

- Что? Но, господин... Да, господин!

Квиррелл еще раз щелкает пальцами, похоже усиливая защиту, после чего поворачивается ко мне и начинает разматывать свой тюрбан. Мда. Не Аполлон и не Нарцисс, в мифологическом смысле если. Конкурс красоты ему не выиграть никаким образом, разве что Авадой избавиться ото всех остальных претендентов. Но для Темного Лорда это вполне естественный путь, так что...

- Юный Крэббсш, как я понимаю? - и щелчок пальцами, из-за которого моя палочка вырывается у меня из сумки и летит в руки одержимому. Немного смешно, как ему приходится выворачивать руки. - Как ты узнал меня?

Понимая, что от очередного посещения загробного мира меня отделяет один лишь щелчок пальцами, я поторопился ответить быстро и понятно:

- Аура смерти и аромат светлой крови.

Темный Лорд немного расслабился.

- Ах-ш-ш, да. Крэббы. Некромантия и магия крови. Отличный набор настоящего темного мага. И чшто же ты хочеш-ш-шь мне сказать? - и одновременно с вопросом таранный удар в мою ментальную защиту.

- Лорд Волдеморт, - опять я склонился на одно колено. - Я хотел бы попросить у вас совета, в меру собственных сил расплатиться за него, а также выполнить одну мою просьбу, которая совсем не составит вам труда, а только принесет определенное удовлетворение.

- Хм... У тебя интересная печать. Такую накладывает сам Хогвартс-с-с. Даже директору такое не под силу. Я не смогу прочитать твои мысли, но ты все равно не сможешь мне соврать! Отвечай только "да" или "нет"! Говори! Тебя послал Дамблдор? - и моя же палочка наставлена на меня.

- Нет!

- Кому-нибудь говорил обо мне?

- Нет! Я никогда и никому не говорил....

- Кто тебя надоумил, послал или попросил встретиться со мной?

- Никто!

- Знаешь ли ты о моих планах?

- Возможно.

- Что значит, возможно?

- Ваши планы наверняка знаете только вы.

- Правильно. Хорош-ш-ш-шо. Знаешь ли ты что-нибудь, что может угрожать мне?

Вопрос-то сформулирован коряво и любой другой бы ответил на него легко, но именно для меня такая формулировка предельно неприятна. Конечно, я знаю, что может тебе угрожать. Это канон, Поттер, Дамблдор. Но так ответить нельзя, значит, придется изворачиваться:

- Возможно.

- Что?

- Это долгий разговор, и именно ради него я пришел к вам, милорд.

- Ты никуда не торопишься! Рассказывай.

- Понимаете, я уже давно чувствовал присутствие некого... м-м-м... ваше присутствие, милорд, но не понимал, что именно вам здесь нужно. А потом я подслушал разговор Поттера про Фламеля и философский камень, который якобы хранится в нашем замке. И тогда я понял, что вас заманивают в ловушку.

- Объясни, что значит, якобы?

- Я поставил себя на место бессмертного, подумал, как я буду хранить самое важное свое творение, и понял, что вся эта история рассчитана на крайне нуждающегося в камне человека. Человека, который хватается за соломинку. Первый вопрос. Вообще, кто знает, как в действительности выглядит Фламель? Никто. Кто знает, кроме Фламеля, как выглядит философский камень? Никто. Может, это ни разу и не камень? А может, жидкость? Или вообще, кость? А кто докажет, что камень истинный? Никто.

Второй вопрос. Кто такой Дамблдор, чтобы доверять ему основу своей вечной жизни? Победитель темного лорда? За почти семьсот лет жизни Фламель был современником нескольких темных лордов и, соответственно, нескольких их победителей. И где они все? А Фламель жив и здоров. И уж совсем смешно, что Дамблдор и Фламель совместно исследовали свойства камня и эликсира бессмертия. Дамблдор не зельевар! Я бы еще поверил в нашего декана, то есть декана Слизерина, но никак не в Альбуса Дамблдора.

- И ты думаешь, что Дамблдор отважился соврать в таком вопросе?

- А кто его раскроет? Только Фламель. А Фламелю на это плевать. Скорее всего, он подумал, что это такая хитрая попытка выманить его из убежища, которых он за свою долгую жизнь навидался тысячи. Тем более, поди, нигде, кроме наших энциклопедий, такого не написано.

- Хм. Резонно. Но гарантии ты дать, конечно же, не можешь? Все это только твои измышления, не так ли?

- Да. Но, на мой взгляд, защита Хогвартса намного слабее защиты банка Гринготтс. Директор ждет вас, милорд.

- Дамблдор, старый дурак и никогда не догадается, что я...

- Я советую, - перебил я самого Темного Лорда, - вам тогда попросить в библиотеке книгу "Одержимые. Основные признаки и методы изгнания" за авторством таких никому не известных магов, как некто Г. Гриндевальд и А. Дамблдор. 1931 год издания.

Волдеморт задумался так сильно, что даже не наказал меня за непочтительность.

- То есть ты настаиваешь, что это ловушка?

- Да, - ответил я чистую правду.

- Хорошо. Это все, что ты хотел сказать?

- Да. Я хотел послужить вам...

- Что ты хотел попросить у меня? Ты просишь мою Метку? Хм... Ты нашел и узнал меня. Захотел предупредить... Старых часть умерла, часть отступилась... Новый Круг создавать все равно придется, - шипел себе под нос Волдеморт, - так что, почему бы не начать с тебя? Ты достоин ее! Подставь левую руку...

- Милорд. Понимаете... В том-то и дело, что пришел просить вас не накладывать на меня метку.

От такой наглости Волдеморт опешил. Похоже, раньше от его метки еще никто не отказывался. Чтобы не получить немедленно Аваду, мне пришлось очень быстро шевелить языком.

- Я очень хочу служить вам, милорд, но метка... Отец мне рассказывал, что метка полностью меняет человека. Человек не может вам противиться, не может вам солгать, не может сказать вам ничего поперек. Но именно это и может помешать мне искренне служить вам. Ведь никто из наших не смог бы вас удержать и не идти к Поттерам? Даже сказать слово поперек не смог. А в результате...

- Хм... - задумался Волдеморт и опустил стиснутую в руках палочку. - Ты в чем-то, может быть, и прав. На самом деле метка совсем не такая, какой ты ее описал. Однако, сколько чуши про меня рассказывают даже мои вернейшие последователи. Чего же ты хочешь?

- Говорят, милорд, вы очень сильны в накладывании Круцио...

- На кого ты хочешь?

- На меня.

Волдеморт захохотал.

- Ты рассмешил меня, Крэбб! Первый раз за долгое время меня сами просят об этом! Зачем?

- Видите ли, у меня очень слабые силы...

- И?

- В одном старом трактате я обнаружил истинное назначение заклинания...

Темный Лорд мгновенно посерьезнел.

- Ты тоже был у Основателей?

- О, милорд, и вы у них были?

- Отвечай! Вот оттуда печать?

- Да.

- И библиотеку у Ровены выпросил?

- Да.

- Однако. Ты опять меня удивляешь, а это редко кому удается вообще, не говоря уже о том, чтобы делать это так часто. К сожалению, твоему сожалению, не всегда приятно. Твои речи про грязнокровок - древняя ошибка, однако твое отношение к предателям крови достойно уважения. Какой долг у тебя Основательнице Рейвенкло?

- Магические исследования.

- Как всегда... Ясно. А за печать что?

- Подпитка Хогвартса моей магией, как мне сказали.

- А за что тебя прогнали со Слизерина?

- Я никогда не соглашаюсь с авторитетами, не будучи убежденным в правдивости сам. Так что, как сказал Салазар, "за дерзость".

- Ты ничему не учишься! КРУЦИО!

Что я могу сказать. Не зря взрослые маги вопили и гадили под себя, получая от Волдеморта его любимое наградное заклинание. Описать ощущения словами было невозможно, но после того, как лорд сказал "Фините", я чувствовал себя приблизительно как после четырех Легилименсов Основателей. Помимо всего прочего, заклинание боли сопровождалось очередным сильным нажимом на мою печать, но взломать ее у Волдеморта не получилось.

- И как? - вежливо, с ехидным участием поинтересовался Темный Лорд.

- Не хуже, чем у Слизерина, - похрипел я. Надо же польстить маньяку, так как выполнить самое насущное желание в данный момент: вцепиться Тому в глотку и вырвать ему кадык, я не мог. - Не могли бы? - я показал взглядом на лужу и свою испачканную мантию. Волдеморт щелкнул пальцами и грязь исчезла. - И еще, милорд, - продолжил я. - Я, конечно, все понимаю, вы бессмертны, но все же поберегите себя. То, куда Дамблдор ведет магов... Это бездна, из которой нам будет не выбраться.

- Хм... - после Круцио настроение у Темного Лорда заметно улучшилось. - И опять ты удивил меня, молодой Крэбб. М-м-м... Участие. Да. Это называется участие. Как давно я его не слышал в свой адрес. Даже жаль, что тебя защищает Хогвартс, но твоя искренность оценена... Хорошо. Я подумаю над твоим вопросом. А теперь иди. И не забудь, что тебе нельзя появляться на глаза преподавателям. Они мгновенно опознают последствия пыточного и будут тебя спрашивать до тех пор, пока не узнают правду. И защита Хогвартса тебя не спасет. Ты надеюс-с-сь-ь-ь понимаешь, какая моя благодарность жс-с-сдет тебя в таком случае?

- Не беспокойтесь, милорд. Я сейчас же отправлюсь в Больничное крыло.

- Чтос-с-с? - возмутился Волдеморт. - Кру...

- Там я смогу все объяснить, ведь я заранее подготовился к этому. У меня, видите ли, бывают приступы от наложенного жертвой отца проклятья на род...

- Что за чуш-ш-шь?

- О! Это директор так объяснял. Предлагал сообщать обо всем.

- И ты поверил?

- Конечно, милорд, - ухмыльнулся я. - Как я мог не поверить, если в приступе был виноват сам?

- Настоящий слизеринец! - умилился Волдеморт.

- Милорд! Я настолько слизеринец, что даже не нуждаюсь в обучении на том факультете!

- О! Амбиции и гордыня! Чудно, чудно... Но в Больничное Крыло не ходи, перетерпи так. Это приказ!

- Как прикажите, милорд.

- Тем более, это полезно по ритуалу.

- Милорд, - наглеть, так наглеть. - Не подскажете, где недомаг моего возраста может заработать денег за лето? Желательно, без особого нарушения закона, но это необязательное условие.

- Разве у вас в семье нет денег? Вы вроде бы были не самым бедным родом...

- Проблемы начались, когда вы нас покинули. Потребовались деньги на то, чтобы избежать Азкабана.

- А разве Люциус не позаботился о своих товарищах?

- Еще как позаботился! Быть может, не позаботься он о нас, не было бы у нас и проблем!

- Как я обожаю вашу грызню, - умилился Волдеморт. - Всегда вы перед моим троном кишите, как флоббер-черви, и жрете друг друга, подобно запертым в банке акромантулам! Работа... Через гоблинов предложи свои услуги Гильдии Наемников. Все на сегодня. Передавай привет отцу.

- Как прикажите, милорд, - я встал, поклонился и пошел к двери.

- Ты гораздо хитрее своего отца, Крэбб, - без всякого намека на теплоту в голосе произнес мне в спину Волдеморт. - И опаснее. Даже не подумай меня предать! Я не Дамблдор, и не терплю предатс-с-селей!

Я обернулся, подошел обратно к Лорду, склонился на одно колено и сказал:

- Я готов хоть сейчас принести магический обет до самой смерти не предавать вас, - чьей смерти уточнять я не буду.

- Но метку ты все же не хочешь?

- Я перерос ее, не говоря о том, что без нее я принесу вам больше пользы! Тем более, метка - однозначный знак принадлежности к вашей свите и может помешать в случае занятия шпионажем за "светлыми".

- Почему ты называешь Дамблдора светлым с такой иронией?

- Нет магии светлой или темной. И совсем не обязательно то, что если кто-то сражается против темного лорда, то автоматически становится светлым сам! - Волдеморт на это только согласно кивнул.

- У тебя откуда-то взялись очень древние заблуждения. Но они допустимы для чистокровного мага. Я подумаю над тем, что ты мне сказал, и формулировкой обета. А теперь - иди!

Чуть заскрипела открытая щелчком пальцев дверь. Второй щелчок, и, подобно змее, лента чалмы сама обвила голову Квиррелла. Темный Лорд опять скрылся в затылке преподавателя ЗОТИ, а меня ждала моя комната и выпрошенные еще в декабре у сердобольной Помфри слабые лечебные и болеутоляющие эликсиры. Серьезно готовиться к встрече с Реддлом я начал ощутимо загодя.

Касаемо результатов моей оценки встречи с Волдемортом. Я оцениваю их, скорее, положительно, чем отрицательно. Жив остался, значит, Томми мной не остался недоволен. Да, я сильно рисковал, но тут нужно иметь в виду, что привлекать дополнительное внимание к школе перед самим "делом" Волдеморт не захочет. Конечно, Томми принадлежит к когорте людей, которые не помнят добра и не забывают зла, считая, что все окружающие должны им просто по определению, но хоть какой-то маленький плюс у меня будет. Все же, все, кто приползут к нему после возрождения, будут "одни из", в отличие от меня, пришедшего до.

Что еще можно сказать о Темном Лорде? Он мне не понравился. Вконец отмороженный, непредсказуемые перепады настроения... Служить такому - постоянно бродить по минному полю. Интересно, если все же все пойдет по канону, признает ли Темный Лорд мою правоту? Или виноват во всем окажусь я?

Оставшееся свободное время до начала каникул я потратил на переписку с гоблинами и Гильдией Наемников. Прочитав мой ответ на многостраничную анкету, гильдия ответила, что заинтересована в моих услугах. За тридцать галеонов, почти вся моя наличность ушла на это, гоблины взяли на себя текучку по оформлению документов. Все, что требовалось от меня, это появиться в кабаке "Дырявый котел" сразу после окончания учебы, где меня будет ждать провожатый с межконтинентальным порталом.

О том, что канон остался невредимым, я узнал в середине месяца экзаменов. Поздно вечером в нашей факультетской спальне, когда, к счастью, все мои одноклассники уже спали, появилось темное пятно.

- Крэбб!

- Кто? Что?

- Крэббш-ш-ш! - зло прошипела тень.

- Да, милорд. Это вы?

- Найди меня в Ал-а-а-а... - не договорив, призрак исчез.

"Лети, лети, птичка! Искать я тебя не буду..."


## Глава 19. Да здравствуют каникулы


Каникулы начались просто отвратительно! А как еще можно назвать то, что в купе, в котором я надеялся спокойно в одиночестве доехать до вокзала, старшекурсники ввели взбешенного Драко Малфоя и весь теперь уже второй курс Слизерина? Бросив на меня выразительный взгляд типа: "успокаивать - это твоя обязанность", лидеры факультета удалились по своим важным делам, а Малфой крепко повис у меня на ушах. "Поттер", "отец", "месть", "мордредов Гриффиндор", "выживший из ума директор", "нечестно" и прочий словесный понос было просто не остановить! Вообще никак! Я спокойно поддакивал, одновременно размышляя над двумя абсолютно противоположными вещами: "Надо бы прояснить ситуацию с долгом Малфоям. А то, честно говоря, заниматься постоянным вправлением мозгов в блондинистую голову мне порядком надоело!" и "Чертова Дэвис! Если уж из-за тесноты в купе сидишь у меня на коленках, то не надо так ерзать по мне! Хорошо, что биологически я еще недостаточно взрослый для... реакции. И вообще, подумай о том, что с тобой сделает прожигающая нас взглядом Булстроуд!"

Кстати, вынужден отметить, что Драко в своем негодовании не так уж был и неправ. Со стороны, не зная, чем именно так отличились Поттер и его команда, ситуация выглядела очень некрасиво. Так, как будто директор, видя, что в соревновании честно побеждает Слизерин, "за ни за что" накинул баллов своим любимчикам. Ну вот кому понравится такая ситуация: вкалываешь-вкалываешь, а премию без объяснений получаешь не ты, а твой сосед? Даже хаффлпаффцы, которые в свое время равнодушным пожатием плеч встретили новость о потере факультетом всех баллов, и те скривились в легкой презрительной гримасе. Что уж тогда говорить про слизеринцев? Шансы Поттера найти новых друзей, во всяком случае, в следующем учебном году, резко стали нулевыми.

Тем временем одновременно произошли два события. Мы прибыли в Лондон и Малфой, никем не одернутый, взбесился окончательно. А как еще понимать его предложение: "Прямо отсюда, с вокзала отследить Поттера и выбить из него правду и мозги! Ты, Винс, участвуешь тоже!" Пришлось этот благородный порыв грубо тормозить:

- Мистер Малфой. Я думаю, прежде чем принимать какие-либо скоропалительные решения, вам следует поговорить со своим отцом, - и пока Драко хватал ртом воздух, я добавил: - Ах, да, мистер Малфой. Еще один момент. Дело в том, что запланированные на лето дела принуждают меня временно покинуть страну, поэтому не затруднит ли вас передать привет своему отцу? Нет, не от меня. От одного из его очень старых друзей. Да, так и передайте отцу, что Т. Марволло Реддл просил передать ему и моему отцу привет. А сейчас, простите, я спешу.

Обеспечив Малфою-старшему весьма непростые размышления на все лето, я отправился к ближайшему камину и по магическому метро перенесся в "Дырявый котел".

Кто-то, может быть, подумает, что глупо вот так вот, никого не предупредив, срываться в неизвестность. Вот только какой выбор у меня есть?

Согласно правилам, оставаться в Хогвартсе на лето ученикам нельзя. А жаль, я бы остался. За пределами же Хогвартса моя печать не действует, и я - открытая книга для любого легилимента. Это, конечно, редкие звери, но у Малфоя для меня один такой точно найдется. Откликается на Полукровку-Принца. Что меня ждет дома? Во-первых, по бегло просмотренной памяти Винса, отношения между ним и отцом особой нежностью не отличались. Пожить в шкуре Поттера, шпыняемого Дурслями, мне никогда не улыбалось. Во-вторых, и в главных, как только я попаду домой, так меня сразу же дернут на допрос. И все, игра окончена.

Так что, вариант валить куда подальше, как я и задумывал в самом начале учебного года, наиболее предпочтителен. Тем более, что Гильдия моим сопливым возрастом совершенно не была удивлена. Как объяснили гоблины, Гильдия с детьми не работает принципиально. В том смысле, что если ты работаешь с Гильдией, то ты автоматически для них взрослый, неважно, какого ты возраста и пола. Без скидок и особого подхода. Ну а если кто-то недоволен... Как сказали гоблины, разорвать гильдейский контракт можно, вот только следует заплатить неустойку. А неустойка там, внимание, десять тысяч процентов. Сто(!) сумм контракта!

Так что ничего страшного в том, что я немного сбегу из дома, нет. Тем более, что послать сову и сообщить о случившемся факте я всегда успею. Как гласит народная мудрость: "прощение получить проще, чем разрешение". Или же я должен все сделать официально? Ставлю себя на место отца и представляю себе следующую зарисовку.

В начале лета подходит ко мне мой двенадцатилетний сын и говорит:

- Папа, папа! Я тут решил на каникулах съездить наемником в Африку. Не волнуйся, не боевиком, а техническим специалистом - негров учить работать на планшете. Ну и постреляю чуток, если выдастся случай!

- Конечно, сынок, езжай, езжай, - отвечу я. - Только сначала подай из шкафа старый дедушкин ремень!

Посадил бы нормальный родитель своего ребенка на цепь после таких заявок? Да сто процентов посадил бы! И я бы посадил. И меня посадят. Так что, нафиг-нафиг. Только оповещение по факту, и никаких разрешений! Влететь мне, конечно, может неплохо, но пока пройдет время, пока родитель остынет, пока новый учебный год пройдет...

Отряхнувшись от сажи, я подошел к бармену, назвался и сказал, что меня должны ждать. Спустя пару минут я уже стучался в каморку на втором этаже, а спустя еще пару и две капнутые из пальца капли крови на пергамент договора, я схватился за межконтинентальный портал.

На той стороне меня встретили яркий свет, удушающая жара и направленные в лицо палочки. Короткий аналог Ступефая и нас с моим провожатым тащат в расположенное недалеко двухэтажное здание. Далее следует короткий допрос моего провожатого и проверка на крови обоих, после чего порядком испуганного меня наконец-то вводят в курс дела.

Оказывается, в Гильдии Наемников, работающей под патронажем Международной Конфедерации Магов, очень серьезно относились к безопасности. А по какой-то случайности, читай, чьей-то халатности, в местной базе доступа моего отпечатка крови не оказалось. А у Гильдии очень много врагов и секретов, так что "руки постоянно лежат на кобурах".

После быстрых извинений был вызван мой куратор, весьма упитанный и достаточно молодой маг восточных кровей, который отвел меня в небольшую комнатку неподалеку от "допросной", где и началось мое собеседование.

Комнатка, под стать своему хозяину, была оформлена в восточном стиле. Полупрозрачные занавески, много ярких разноцветных мягких подушечек, шелк, бархат, украшенная резьбой низенькая мебель, прохладительные напитки, кальян... Особого официоза не было, да и как его можно организовать в таком окружении?

Мой куратор, развалившись на подушках, представился Маридом, сразу же сказав, что это не родовое имя, а гильдейский позывной. После этого еще раз, по-восточному цветасто, извинился (все впечатление от речи портило то, что Марид то и дело прикладывался к кальяну) и начал рассказ об истории Гильдии и предстоящей мне работе. Английским языком он владел просто блестяще.

Корнями Гильдия Наемников уходит в те времена, когда маги смогли остановить продвижение маггловской инквизиции, и началось подписание Статута Секретности. Поначалу Аврорат, так назывались объединенные силы магов по первым буквам имен первых командиров, использовались Председателем МКМ для принуждения отказывающихся соблюдать Статут волшебников. Многие маги-авроры потеряли в хаосе смутного времени все и были готовы мстить всем подряд, не жалея никого и ничего. Поэтому в жестокости и эффективности их было переплюнуть сложно, да и некому было переплевывать. Авроры за преступление одного члена рода могли вырезать всю семью, не считаясь с полом и возрастом формально невиновных. Судя по описанию, Аластора Моуди в тот Аврорат не приняли бы по причине чрезмерной нормальности.

Однако со временем жизнь магов вошла в новую колею. В каждой стране Конфедерации появились собственные силовые подразделения-аврораты (изначально для защиты от Авроров МКМ, полицией они стали уже потом) и остатки магов-боевиков оказались не у дел. Однако, просто так выгонять "на улицу" столько опытных и привыкших решать любые вопросы силой магов было для Председателя опасным решением. Тех сил, что были сосредоточены в руках командира первого Аврората, было достаточно, чтобы на выбор захватить любую магическую страну и по праву силы стать там новыми владетелями. В только-только установившемся равновесии хрупкого мира новые потрясения никому были не нужны, поэтому тогдашний председатель (из Магического Китая) сделал весьма хитрый ход. Он предложил создать всемирную магическую гильдию наемников. Предложил и не прогадал. Кто-то из авроров не согласился и ушел в мирную жизнь или на тот свет, но большая часть авроров превратилась в наемников.

Постепенно Гильдия выработала свой собственный устав, свои писанные и неписанные традиции и громко провозглашаемое правило "Трех А": "Аполитичность. Апатридность. Анонимность".

Собственно, под аполитичностью подразумевалось то, что нанять наемников мог любой. И борец за правое дело, и самый распоследний, рвущийся к власти, мерзавец. Были бы деньги. С апатридностью было сложнее, потому что этот термин нес в данном конкретном случае достаточно разноплановую смысловую нагрузку. Например, смыл был тот, что наемники не отвечают за свои действия, вся ответственность лежит на заказчике; и то, что наемники не имеют ни флаги, ни страны, временно выступая под флагом нанимателя; и то, что кровная месть не может быть объявлена наемнику; и то (неофицальное правило), что для действий в своей родной стране наемники не привлекаются. Проще всего было с анонимностью. В бою наемники носили скрывающие личность маски, функция которых, похоже, была один в один скопирована Волдемортом для своих Пожирателей Смерти. В мирной же жизни, согласно заключаемому при вступлении в отряд магическому контракту, наемник забывал имена и лица своих товарищей. Причем только имена и лица, отношения и личный накопленный в походах опыт оставался при нем.

- А это ничего, что я еще мало чего умею и не самый сильный маг вообще?

- Давай сразу на "ты" и не волнуйся. У нас даже сквибы работают. Гильдия очень не заинтересована в выплате компенсаций по ранению, поэтому всегда весьма аккуратно оценивает способности своих членов. Кстати, - Марид окинул меня оценивающим взглядом, - ты уже раньше участвовал в Охоте на Пустынного Дракона?

- Э... Нет. Даже не знаю, что это такое. А с чего вы взяли?

- Да комплекция у тебя очень для пустынной магии располагающая.

На мои вопросы Марид объяснил, что полнота для ближневосточных магов была не признаком богатства, а в буквальном смысле рабочим инструментом. В магически бедной стране издревле широко использовалась Магия Крови, как сильная и весьма удобная к постоянному и внезапному применению. Вот только этот вид магии в буквальном смысле пил кровь волшебника, поэтому, чем больше крови мог потратить маг до того момента, как свалится от кровопотери, тем более сильным (потенциально) он считался. Я еще подумал про себя, что в жирном человеке крови не намного больше, чем в худом, но спорить не стал. Местным виднее.

- Хм. А хочешь попробовать?

- Можно сначала услышать все варианты?

- Конечно! Так, - Марид отбросил в сторону мундштук кальяна, встал, подошел к одному из столиков и взял с него несколько листов бумаги и обычный маггловский карандаш. - Давай тогда сначала пробежимся по твоим возможностям. Образование?

- Закончил неплохо первый год Хогвартса, - это было абсолютной правдой. В итоге, первую свою сессию я закрыл "без троек", получив по всем предметам "выше ожидаемого" или "приемлемо". Даже по зельям и полетам.

- Магические силы?

- Слабый маг среднего уровня, - теперь, после того, как печать не понижала мои способности, именно таким я и был.

- Угу. Родовые дары? Предрасположенности?

- Насколько я знаю, родовые: Магия Крови, Некромантия и Целительство.

- Светлое или темное?

- Светлое.

- Хм... Необычный набор. На всякий случай пройдешь потом дополнительную проверку. Знания языков?

- Английский. Русский, но слабо.

- Какие-нибудь европейские или азиатские?

- Нет, - помотал я головой.

- Ясно. Русский это перспективно, но контракт зимний... А тебе ведь нужен на время каникул.

- Да. Мне на учебу бы первого сентября.

- Так. Так. И так. Тогда. Тогда... У меня есть для тебя четыре варианта. Смотри.

Первый, это наша школа. Плюсы: тебя обучат самым ходовым заклятиям, научат их прикладному применению, поправят физическое развитие, быть может, стабилизируют магическое ядро. Минусы: обучение недешевое. В качестве оплаты ты либо должен будешь потом заплатить стоимость пройденного курса обучения, либо отработать с Гильдией один-два контракта.

Второй. Охота на Пустынного Дракона. Плюсы: хороший заработок, возможные богатые трофеи, тебя научат на хорошем начальном уровне использовать твою родовую магию крови. Минусы. Первый - дракона можно не найти, и тогда ничего никто не получает. Второй - дракона можно найти.

Я вопросительно поднял брови.

- Иногда можно найти такого сильного дракона, что охотничья партия несет потери. Или вообще, натолкнуться на дракона-охотника. Такие уже давно редкость, но случаются время от времени. Тогда не возвращется никто... Так, третий вариант. Контракт на исследования покинутого города, затерянного в джунглях Индии. Плюсы - можно поднять неплохие деньги. Минусы - магические джунгли гораздо хуже обычных, хотя и те не подарок. Грязь, отрава, болезни, насекомые, ожидание смерти, притаившейся под каждым листом...

Четвертый вариант - исследование Долины Царей. Плюсы: если ты подойдешь в качестве Ключа к какому-нибудь сараю, то есть мануру, так это по-английски вроде, можно заработать очень и очень неплохие деньги. Минусы: обычно те поместья, которые стоят слишком близко от входа и до сих пор запечатаны, полны разнообразных ловушек. А если никто в поисковой партии не подойдет, то ожидает вас долгое путешествие вдаль или тупое механическое перебирание мусора развалин, в надежде найти что-нибудь пропущенное Взломщиками. Ох уж эти гоблинские взломщики. Дуболомы! Хотя да, есть там и ребята с золотыми головами и мифриловыми руками.

- Твой совет?

- Школа - на личное твое усмотрение. Но я не думаю, что ты выберешь, только что сбежав из-за одной парты, сразу усесться за другую. Знаю я вас, горячих молодых парней. Вам приключений подавай... Сам такой, - ухмыльнулся молодой турок. - Индию не советую. Слишком там... Тяжело. Тяжело мне, выросшему на просторах - тесно; тяжело будет и тебе, джунгли слишком непохожи на дикий английский парк. Охота или исследования Долины Царей? Тут смотри сам. С одной стороны, раз ты такой толстый не специально для охоты на дракона, то к следующему году можешь похудеть и станешь не так привлекателен в качестве мага крови на охоту. В то же время посещение Долины Царей от тебя никуда не уйдет и в более зрелом возрасте.

- Хм... В чем твой резон? - спросил я.

- А тут все очень просто. Если мы с тобой выбираем удачный контракт, и ты с ним справляешься, Гильдия выплачивает мне определенный процент. Если ты проваливаешься, то часть выплат за ранение или смерть снимут с меня. Все честно и не оставляет никаких возможностей для обмана. Плюс, я давал магическую клятву честно служить Гильдии...

"Ну уж совсем никаких, это ты загнул, но да, мотивация очевидная" - подумал я. Вопрос, что выбрать стоял действительно важный и интересный. Джунгли и парта действительно отпадают.

- Ты подталкиваешь меня выбрать именно Охоту. Почему?

- Заказ пришел срочный. Сейчас повышенный спрос на ингредиенты из Африканского Пустынного. Могу накинуть пять процентов сверху контракта.

- Прерви меня, если я ошибаюсь. Если сейчас большой спрос на реагенты, то по пустыне бегает просто туева хуча всяких поисковых партий. А раз их так много, то потенциально шансы найти добычу у каждой снижаются пропорционально количеству. И, значит, надежда на хороший заработок у меня минимальный. А ты в любом случае останешься в выигрыше: если мы убьем дракона - то пять процентов сверху - сущие кнаты, а если не убьем - то и платить не надо.

- Какая умная молодежь пошла, - ничуть не смутился куратор. - Прямо как я в твои годы. Хорошо. Твой выбор?

- Долина Царей.

- Принято. Вот контракт, внимательно ознакомься и, все, что тебе непонятно, спроси.

Помня, что на востоке так принято и уважаемо, я неистово торговался за каждый медяк. Контракт мы разбирали очень долго: ушли два здоровых чайника чая и маленькая турка настоящего турецкого кофе, который варят только для своих. В итоге я смог получить: полное снаряжение в аренду с правом преимущественного выкупа; начальное обучение без отрыва от работы; паек на все время работы; пол лишних процента потенциальной добычи в счет снижения страховых выплат в случае увечья; и прочие мелочи, которые только упоминались в контракте. Несомненно, меня, как и положено новичка, надули, но для первого раза, надеюсь, я показал себя неплохо.

Добыча делилась следующим образом. Половина и один медяк уходил Гильдии. Несмотря на жадность, вынужден признать, что это справедливо. Нужно же было руководству наемников подмазывать местные Аврораты, платить пенсии и зарплаты, покупать припасы и снаряжение, вытаскивать попавших членов Гильдии из тюрем, нанимать адвокатов, держать подальше магглов и так далее, и тому подобное. С таким количеством решаемых управляющими Гильдии проблем, я еще удивлен высоким процентом дохода рядовых поисковых команд. Вон Билл Уизли, что-то у меня отложилось в голове то ли из канона, то ли из фанфика, вообще сидел у гоблинов на твердой ставке.

Итак. Половина уходила Гильдии, половина - исполнителям. Как делилась прибыль между исполнителями? Была система долей. Каждый участвующий получал определенное количество долей, согласно предварительному согласию всех участников. Потом полученная итоговая сумма (та самая половина минус медяк) делилась на количество долей, чтобы получить стоимость одной доли. Дальше понятно.

Очень разумная схема. Сразу же понятно, что при такой архитектуре системы оплаты бездумно штат раздувать никто не будет. Каждый новый человек в небольшой по количеству команде - это ощутимый кусок твоего пирога, ушедший другому. К слову о пирогах, то есть о пряниках. И кнутах. Были правила награждений и штрафов. Описывать их все долго, там мне целый устав вручили, однако Марид сразу же сказал, что я могу надеяться поднять свою долю. Если, например, открою мэнор, то мои товарищи согласятся увеличить количество долей. Это чуть уменьшит в процентном соотношении доход остальных, зато в абсолютных числах сильно увеличит, благодаря большой ценности моей находки. Сколько же в итоге я должен был получить деньгами на руки? В зависимости от удачливости выхода. От "выйти в ноль" до сотен тысяч галеонов.

- Ну что? Все обсудили?

- Да, - ответил я.

- Тогда, - Марид протянул мне контракт и артефактное перо, - подписывай. Стой, - он потянул контракт обратно. - Совсем забыл. Последний вопрос. Псевдоним?

- А это обязательно? Имя не подойдет?

- Нет. Таковы правила. В Гильдии ты не имеешь Рода, Фамилии и Имени. В Гильдии ты значишь ровно столько, сколько значишь сам, а не слава твоих давно почивших предков. Только ты сам. Как тебя назвать? Только кличка должна быть короткой и удобной для применения в бою.

Я задумался.

- Choozjoy.

- Choozjoy? Это на китайском? Что-то означает?

- Нет, на русском. Choozjoy значит - хм... не местный.

- Ну не местный, значит, не местный. Добро пожаловать в Гильдию, Чужой.

Гильдия работала очень оперативно. Не успела еще высохнуть моя кровь на пергаменте подписанного контракта, как я уже получил в руки портключ в Египет. И здесь, даже на успев сказать слово "привет", попал в водоворот событий.

Телепорт выбросил меня в небольшую комнату обычного маггловского здания на краю какого-то ближневосточного города. Ждали, оказывается, только меня. Ну не лично меня, а последнего "Ключа", подобранного Гильдией для этого выхода, поэтому сборы оказались молниеносными. У меня забрали контракт, который удивительным образом впитался в общий, впихнули в руки небольшой, современного вида рюкзак и вытолкали на улицу, где нас ждал потрепанного вида автобус.

Вся наша команда, состоящая теперь из восьми человек, погрузилась в это древнее транспортное средство и покатила по узким улицам в сторону выезда из города. За руль сел один из магов, чем очень серьезно поколебал мою уверенность в окружающем мире. Легкое движение палочкой и в салоне автобуса стало прохладно. Пока все устраивались на сиденьях, автобус выскочил на простор, и я обомлел. На горизонте острыми клыками вырастали треугольные силуэты знаменитых египетских пирамид.

- Погодите-ка, но насколько я знаю, Долина Царей, она же совсем в другом месте. Не около Каира!

- Парень! - откликнулся сидящий на сиденье впереди меня невысокий живчик неопределенного возраста и национальности. - Что там магглы понавыдумывали, это их дело. Но настоящая Долина Царей заперта за этими тремя замками, - и он кивнул на приближающиеся пирамиды. - Значит, так, - продолжил он. - У нас есть семь минут на быстрое знакомство. Итак. Я капитан нашей роты. Меня зовут Бьерн. - "Мда, а на медведя совсем непохож..." - только успел подумать я, как получил ответ. - Поверь, не всякий медведь со мной сладит. Да-да, - продолжил командир, - я легилимент. У кого есть ментальные щиты или защитные артефакты, прошу понизить их чувствительность или вообще убрать. Долина Царей опасное место, а я, как координатор, должен постоянно слышать ваши чувства и верхние мысли. Быть может, это спасет кому-то из вас жизнь. Да. За секреты свои можете не бояться, дальше, чем нужно, мне не позволит залезть данная Гильдии клятва. В качестве капитана это мой двенадцатый выход, так что не волнуйтесь. Следующий, - Бьерн указал на высокого, сухого, пожилого индуса, - Ваджра. Наш штатный лекарь. Лечит все, что можно вылечить и еще немного из того, что вылечить нельзя. Однако из-за его религиозных воззрений: "боль изгоняется болью", пациенты его лекарское мастерство не очень любят. Не хотите пополнить их когорту - не подставляйтесь. Дальше у нас идет мастер щитов и боевой защитной трансфигурации Катана, как вы догадались, он из Японии, - низенький азиат вежливо, но неглубоко, поклонился. - Следующий, француз Жабо, - худой и чернявый он, скорее, походил на араба, чем на француза, - некромант и ритуалист. Мастер на все руки и механик-магглолюб - Заг, он будет из германцев и сейчас ведет этот драндулет, - "А выглядит как брат близнец некроманта-француза", - подумал я. - Это все старый состав, с которым я хожу уже не первый десяток лет.

У нас сегодня трое новичков - потенциальных отмычек.

Испанец - Наваха, - жилистый, смуглый, темноглазый и темноволосый паренек по возрасту, похоже, даже младше меня, немного нервно кивнул. - Светлая магия и магия крови. Решил развеяться перед поступлением в школу.

Американец - Томагавк, - чернокожий мужчина среднего возраста, покрытый татуировками, что не было видно кожи, согласно кивнул и изобразил на пальцах какой-то хитрый жест. - Магия Вуду.

Ну и, наконец, для кого мы все официально представлялись это... - Бьерн выжидательно посмотрел на меня. Я кивнул, поднялся, как смог это сделать в прыгающем на ухабе автобусе, и произнес: - Чужой. Англия. Окончил первый курс школы. Магия крови, некромантия и светлое целительство. И кстати, кто-нибудь объяснит мне, нафига нужно знать мои таланты и кто такие "Отмычки"?

- Все объясню, но чуть позже. Мы уже подъезжаем на место. Первый раз в Долине Царей есть кто? - руку поднял я и испанец. - Ты и ты? Отлично. Завидую вам и с удовольствием посмотрю на ваши вытянувшиеся лица. Потом все поймете.

Автобус остановился недалеко от самой маленькой из трех великих пирамид, и по приказу капитана: "Выгружайся, вещи не забывай-оставляй" мы вышли на улицу. Улицы-то, конечно, тут не было, была только одна неприметная палатка-шатер. Резко стало очень жарко, но особо вспотеть не успели, потому что через пару шагов оказались под благодатной тенью укрытия.

- Ого! - не сдержал я удивленного возгласа. Внутри за маскировочными чарами, под личиной палатки скрывался довольно крупный павильон, в котором было достаточно много народу. Навскидку магов пятьдесят. Но насладиться архитектурой, искусно стилизованной под древнеегипетскую, мне не дали.

- Быстрее! Время! - закричал какой-то маг с властными интонациями, стоящий около алтарного камня. Бьерн с хорошим стартом рванул вперед, и мы все побежали за ним.

- Кладите руки на алтарь! Сквибов или магглов нет сегодня?

- Нет, Привратник, - отчитался капитан.

- Отлично! Значит, открытие врат пойдет быстрее. Напоминаю, что бы вы ни видели, ни в коем случае не отрывайте рук от Ключа! Я начинаю.

Это было... невероятно величественно. Волшебно с самой-самой-самой заглавной буквы. Само Пространство и Время вокруг нас растягивались, сжимались, сворачивались лентой Мебиуса и смешивались друг с другом. И все ради того, чтобы стоявшие в реальности далеко друг от друга древние памятники архитектуры в один из моментов оказались строго внутри друг друга. Причем пирамида Хуфу внезапно каким-то образом поместилась внутри пирамиды Хефрена, а пирамида Хефрена, в пространстве вывернувшись наизнанку, оказалась внутри самой маленькой из трех - Менкаура. Все поглотил яркий свет, и когда я проморгался, то уже находился в совсем другом месте.

- Ну вот, удачно прибыли! Добро пожаловать в Долину Царей, - раздался за спиной голос Бьерна.

Мы стояли на плоской вершине невысокого холма посреди огромного древнего города. И если в пригородах Каира в основном преобладали цвета песчаных оттенков, то здесь, внизу, царило настоящее буйство красок и запахов. Все зеленело, цвело, благоухало и поражало своей красотой и соразмерностью. В вышине, в бесконечно глубоком синем небе, светило яркое, жаркое солнце.

Подчеркивая мастерство древних магов-строителей, вся площадь, на которую мы перенеслись из палатки, была замощена огромными каменными плитами. Да с такими тонкими стыками, что даже сейчас, спустя тысячелетия, в них не было ни единой травинки.

- Значит так, новички. Начался первый урок выживания. Достали из карманов карту и внимательно на нее посмотрели, - Бьерн сделал шаг в мою сторону, ловко, прямо на ходу, распустил клапан на моем рюкзаке и вытащил оттуда карту. Развернул. Ткнул пальцем. - Смотрите внимательно. Видите, заштрихованная зеленая зона? - действительно, на карте были отмечены крупные зеленые квадраты и неширокая спиральная линия. - Это свободная зона, вычищенная абсолютно от всех опасностей. Квадраты - крепости. Если потерялись или что-то случилось серьезное - бегите туда, - продолжил максимально серьезным тоном наш капитан.

Карта, кстати, была живая, как это называли маги, или интерактивная, как про себя воспользовался правильным термином я. Интересно, а Мародеры в свое время дернули готовую разработку, или дошли до всего сами?

- Желтые зоны, - Бьерн продолжал инструктаж по технике безопасности, - зоны, которые теоретически вычищены, но не до конца. Красные зоны - смертельная опасность - немедленно бежать оттуда. Еще раз повторяю: ни в коем случае не ходите по территории, не отмеченной как абсолютно безопасная. И даже по абсолютно безопасной ходите оглядываясь.

Тем временем недлинный спуск закончился, и мы оказались на местном проспекте. Вблизи вид оказался совсем не таким шикарным. Создавалось впечатление, что город состоял из каких-то лоскутов. Вот, например, мы прошли мимо роскошного двухэтажного здания, стоявшего посреди ухоженного сада. Я даже отсюда видел блеск золотых безделушек, рассыпанных на скамейках. А на два шага дальше начинался пустырь, заваленный битым камнем, по которому лениво расползались сорняки.

- А этот что, сломали?

- Правильно понимаешь. Те особняки, что почти полностью разрушены, это вскрытые поместья. Магии Хранения в них уже совсем нет, и Время берет с них свою дань. А вот те, которые поражают и дразнят нас своим убранством - это еще целые. В этом и был смысл гордыни древних магов: "Смотреть, смотри, завидуй - но войти не моги!"

- А почему еще тысячу лет назад это все не выгребли? Нагнали бы магов, все почистили...

- Не считай предков своих тупее себя. Тут есть определенные сложности. Во-первых, здесь нельзя долго находиться. Когда-то, конечно же, это был самый приятный уголок на планете, но после того, как по каким-то неизвестным нам причинам все древние маги исчезли, их поместья превратили окружающее в мир мертвых. Он просто со страшной скоростью ослабляет магическое ядро, причем делает это хитро. Два, максимум, три месяца можно спокойно тут прожить, а в начале четвертого мгновенно потерять магию. Навсегда. Становиться сквибом в течение двух-трех часов неохота никому. А если кому и охота, то насладиться обычностью он все равно не успеет. Без щитов, врожденного - собственной магии, или артефактного - которым пользуются немногочисленные здесь сквибы, местный воздух выпьет жизнь неудачника минут за тридцать. Во-вторых, между посещениями должны быть очень длинные перерывы. Как минимум, в десять раз превышать проведенное тут время. В-третьих, все защиты поместий сделаны тут по древним правилам, а ключи закляты магией Наследия Крови, поэтому чтобы просто подобраться к ним, нужно иметь соответствующий наследственный дар. Именно поэтому Гильдия не отказывает в работе здесь никому, даже детям. Ведь взломать такую защиту грубой силой невозможно. Сильный удар она пропустит мимо себя, а слабый - отразит обратно в атакующего.

Весь этот мир, как и любое другое крупное сокрытое, создан с помощью непрерывного, многовекового пролития жертвенной крови и гекатомб жертв. Причем не только магглов, но и магов. Именно поэтому здешний мир с такой жадностью присасывается к чужой магии, да и жизнью не брезгует. Кушать хочет, как привык!

- А это не опасно?

- Нет, два-три месяца совершенно нормально можно тут прожить - это гарантировано личным опытом сотен поколений магов. Так что, не волнуйся. Волноваться можешь начинать, если почувствуешь жжение в солнечном сплетении. Тогда со всех ног беги на Холм. Перенос обратно очень простой, потом я тебе покажу.

За рассказами и легендами быстро прошло около часа. Дорога петляла весьма прихотливо. Где-то шли по мощеной мрамором дороге, наслаждаясь прохладой от придорожных (все еще работающих!) фонтанов, а где-то сворачивали в сторону и лезли по грязным развалинам. Хотя лезли - громко сказано. Дорога была нахоженной, от мелких обломков проход был очищен, а крупные - легко обходились.

По словам командира мы искали незанятый лагерь. Таких здесь за все время исследований из очищенных поместий наделали немало. В принципе, пару-тройку свободных стоянок мы уже прошли, но Бьерна они не удовлетворили. Он хотел занять одну из "счастливых". Суеверность магов-поисковиков в этом вопросе была подкреплена как личной, так и общегильдейской статистикой. Две первые приносящие удачу виллы были заняты, и только третья, в трех часах ходьбы от входа в Долину Царей, оказалась свободной.

С помощью гильдейского знака внешняя магическая защита на небольшом одноэтажном особняке была Бьерном снята, и мы зашли внутрь.

- Ну, чувствуйте себя как дома! - широким жестом капитан пригласил нас выбирать комнаты. Несмотря на то, что я бы с большим удовольствие поселился бы со взрослыми, меня впихнули в одну комнату со вторым малолеткой в команде, мелким Навахой.

С другой стороны, комнаты здесь - одно только название. Широкие, как бы не на всю стену, дверные проемы с полным отсутствием непосредственно дверей создавали впечатление того, что живут все вместе в одном зале. Особо стеснительные могли отгородиться занавеской или трансфигурировать из песка дверь. Но по опыту поисковиков это не рекомендовалось. Случаи бывали... разные.

Весь первый день ушел на обустройство команды на новом месте. Из безразмерных рюкзаков я и Наваха достали полноценные кровати (я с улыбкой вспомнил внешне невероятно похожий процесс из старого доброго советского фильма про Мери Поппинс). На полки и столики были выставлены продуктовые припасы на ближайшие дни, а также всякие мелочи типа "пыльно-мыльных" принадлежностей и прочих личных вещей. На пол бросили пару ковриков, а на окно краснеющий Наваха со словами: "подарок сестры" поставил пару магических цветков в горшочках. В принципе, комнату обжить и оформить получилось у нас довольно неплохо, и даже где-то мило.

О том, что мне уже давно пора бы перестать мыслить как маггл, я понял, посетив... апартаменты, по другому не скажешь, остальных магов.

Индус обустроил свою комнату скромно, видимо, голые стены напоминали ему о родных храмах, зато в соседнем с ним помещении обнаружился отлично оборудованный магический медицинский кабинет. У француза и немца в смежных комнатах тоже оказались отличные лаборатории. Разница была только в том, что у некроманта она была с магическим уклоном: ритуальный рисунок на полу и стенах, руны, сложенные на столике ингредиенты; а у немца - с маггловским: какие-то железки, станки, инструменты и прочая внушающая незнающему человеку уважение одним своим непонятным видом дребедень.

Комната мастера трансфигурации была идентична сотням виденным мной в фильмах и аниме "обычным японским комнатам". Бумажные драпировки на стенках-рейках, белый потолок, деревянный пол, циновки, футоны прямо на полу, низкий столик с письменными принадлежностями.

Но самая потрясающая комната оказалась у Бьерна. Он, кто бы мог подумать, был итальянцем, хотя я их представлял совершенно не так.

Войдя в его комнату, я даже сначала протер глаза. Широкие витражные окна, сквозь приоткрытые створки которых виден Дворец Дожей. Можно было сказать, что это иллюзия, но из окна тянуло натуральной влажной прохладой! На полу вместо песка и камней лежал узорчатый паркет, потолок был украшен росписью, свет шел от тяжеловесной и немного аляповатой на мой взгляд люстры. Стены скрыты за упирающимися в потолок шкафами и полками, на которых стояли неизвестные мне артефакты и книги, книги, книги...

- Это что, телепорт?

- Нет, что ты, - Бьерн улыбнулся, довольный произведенным на меня впечатлением. - Это просто легкая косметика. Комната все та же в том же здании. Кстати, Долина царей полностью, кроме алтарного ключа, отрезана от остального мира. Сюда и отсюда нельзя аппарировать или сделать портключ; почтовые птицы сюда и отсюда не летают; даже сквозные зеркала бесполезны.

- То есть что, я для внешнего мира умер? - оба-на! А если меня искать будут? Хотя кому я нужен?

- Магия крови покажет, что ты жив, - ответил легилимент на мой незаданный вопрос. - Но с помощью "поиска-по-крови" тебя тоже не найти.

- А как тогда панорама за окном? Иллюзия?

- Будешь смеяться, но это обычная маггловская фотография. Немного изогнутая для получения эффекта объема. Заг подсказал, побывав однажды в маггловском музее.

- А запах воды?

- Да там просто таз с водой стоит. Я его содержимое обновляю из палочки.

- Но почему не целиком из магии?

- Видишь ли, магия не способна дать такое качество. Да и будучи легилиментом, я могу смотреть сквозь легкие иллюзии, так что не вариант. Все в моей комнате - настоящее. И личная библиотека, и артефакты... Мне так приятнее жить. Как улитке - мой дом всегда у меня на спине.

Вечером первого дня, после того как все обжились, был устроен маленький праздник. По центру общей комнаты располагался большой очаг с живым огнем, над которым сейчас на вертеле крутились пара барашков. Почему в меню была только баранина? Потому что индус не ел говядины, а негр-вудуист внезапно оказался правоверным мусульманином и, соответственно, не ел свинину. Впрочем, мясо на вертеле удалось. Также на столе в качестве гарнира были заранее сваренный рис из безразмерных сумок и хлебные лепешки. Присутствовало немного хорошего алкоголя, чисто символические пара капель которого перепали даже нам с Навахой.

Посиделки за столом, как это часто бывает, оказались совмещены с производственным совещанием:

- Предлагаю, - начал серьезный разговор Бьерн, - следующий порядок действий. Один месяц мы потратим на проверку новыми Отмычками закрытых мэноров. Если удача нам не улыбнется, то отправимся на раскопки, которые не закончили в прошлые разы. Есть у нас пара верных мест. Все согласны? Вот и отлично. А сейчас доедаем все - и спать.

На следующий день начались трудовые будни. Работа заключалась в следующем. Рано утром наша группа из семи человек отправлялась, согласно разработанному Бьерном маршруту, к пока еще не вскрытым поместьям. Там каждый из новичков-отмычек по очереди пытался сделать шаг за незримую черту. Обычным результатом был укол боли. Остальная команда в это время частью состава страховала "отмычки", а другой частью исследовала окружающие развалины: "вдруг повезет и кто-то из предыдущих поисковиков пропустил что-то интересное?"

Работа была выматывающей и пока безрезультатной у всех, но Бьерн не отчаивался сам и не давал скиснуть новичкам. "Я еще ни разу не возвращался из похода с пустыми руками!" - как мантру твердил он. Выходных дней не было, но кто-то один всегда оставался на хозяйстве. Такое было обычное гильдейское правило, чтобы на случай внезапной гибели остался свидетель, который бы мог отметить исследуемое место как чрезвычайно опасное. Естественно, пока шло исследование, даже такие куцые выходные не светили ни нашему командиру, ни нам - "первоходкам".

Вечерами, если позволяли оставшиеся силы, все садились у костра и травили байки. Иногда показывали какие-нибудь интересные магические приемы и заклинания. Француз заслужил уважение американца, показав тому своего питомца - мышь. Мертвую мышь. Очень умную мертвую мышь. Японец показывал фирменные японские щитовые печати: написанные на тонкой жесткой бумаге иероглифы, которые легко мог применить практически любой, даже самый слабый маг. По нашей классификации это считалось рунической артефакторикой, начало которой проходили в Хогвартсе с третьего курса. Немец показывал простенькие маггловские изобретения которые, внезапно, работали вместо электричества от магии. Интересно, один я осознавал весь невероятный потенциал работы этого маньяка-исследователя? Судя по слегка снисходительным репликам, больше прозорливых в нашей команде не было.

Мы с испанцем, понятное дело, ничем таким похвастаться не могли, зато были благодарными слушателями и учениками. Пару простеньких, но действенных медицинских заклинаний показал и проконтролировал в процессе обучения Ваджра, а Жабо, чертов ленивый француз, отказался учить меня некромантии. Хоть высшей, хоть начальной. Вот ведь заносчивый лягушатник!

И вообще, благодаря тому, что мы вынуждены были почти везде ходить вместе, я неплохо подружился с Навахой. Негр задирал нос общаться с малышней, а вот мы вдвоем весьма весело проводили время. Английский язык испанец понимал хорошо, а вот с разговорной практикой у него были проблемы. Нет, в начале беседы он внимательно слушал и медленно, в уме составляя фразы, правильно отвечал. Но стоило только спору немного разгореться, как горячая кровь несла его вперед. Ответы ребенка тогда начинали состоять из английского только наполовину, а на другою - из мешанины испанских слов. И хорошо, если слова эти были не ругательствами. Пользуясь случаем, я в свободное время начал учить испанский. Ну как учить - хотя бы немного понимать и простейше изъясняться. А вообще, насколько я понял, незнание языков было серьезным препятствием для наемника и в Гильдии не приветствовалось. Вполне понятно, что знающий все европейские языки костяк нашей команды говорил на английском только из-за меня и американца. Без нас команда любила каждый новый день говорить на другом языке, совершенствуясь в языкознании. Даже испанец номинально знал еще немецкий и французский. Русский, кстати, из старичков, пусть и коряво, на минимальном уровне, но знали все. Магическая Россия неплохо котировалась в Магическом Мире.

Были в работе и интересные моменты. Так, однажды, немец и француз отвели нас к потрясающей красоты дереву. Точнее, это я так сначала, глядя издали, подумал, а потом, подойдя поближе, понял, что ошибся. Это был замок в виде дерева, где каждый листочек был искусно вырезан из малахита, где по каждому камню стен змеилась резьба, повторяющая фактурой кору, где каждый цветок был вырезан из драгоценного камня, где каждая капелька росы на листьях, падая с листочка, рассыпалась алмазными брызгами воды...

"Стоп! Какой воды?" - подумал я, подошел в упор к границе и обомлел. Я понял, что ошибся как раз во втором своем предположении. Это действительно было дерево. Дерево, превращенное неведомой магией в замок. В замок, который своей красотой мог повергнуть в прах любое другое строение в любой стране мира.

Смотреть на этот цветущий дом-сад было просто больно. Больно от осознания того, что такую красоту никогда больше не увидеть и не сделать своими руками. Я, завороженный, сделал шаг вперед и ойкнул от боли. Чуть отпустило, и я смог отвернуться и отойти.

- Не пускает?

- Нет, - прохрипел я.

- Эх. Жалко. Но я и не надеялся. Пойдем, - сказал Бьерн.

- А что это?

- Это? Это, парень, легенда, - начал объяснять Жабо. - Вот у магглов есть свои сказки про Эльдорадо, город из чистого золота. Или священный Грааль. Так вот, это - священный грааль и золотой город всех магов-поисковиков. Взломщики заклятий прекратили попытки вскрыть его уже полторы тысячи лет назад. Гоблины и гномы дают своим сильно провинившимся слугам выбор: или казнь, или попытаться войти в этот... дом. Пока еще никто от судьбы не ушел.

- Это, Чужой, - продолжил немец, - настоящая ожившая сказка! Древо Туатха Де Данаанн - последнее в мире неопровержимое вещественное доказательство существования четвертой магической цивилизации. Цивилизации тех, кого сейчас магглы называют эльфами. Тех, кто правил Землей до людей. Их женщины были настолько красивы, что, отводя взгляд, мужчина, увидевший их, тут же умирал от непереносимого несовершенства окружающего мира. Песни их менестрелей могли остановить войну, а могли и начать ее. Их яды был такими сильными, что даже простое прикосновение к ним мгновенно убивало, а стрелы воинов-лучников летели до самого горизонта. Один кусочек изготовленного их руками хлеба мог насытить человека на целый месяц...

- Говорят, - хрипло произнес Бьерн, - там, внутри Древа, до сих пор лежит неизвестный магглам даже из легенд Пятый Дар Туатха Де Данаанн! Артефакт, дарующий вечную молодость и бесконечность жизни любому, кто лишь прикоснется к нему! Но по легендам, оставив его, Туатха Де Данаанн посмеялись над нами, сказав: "Пока у вас не будет в достатке знаний и сил, чтобы взять его, вы его не возьмете, а когда будет - вам он будет уже не нужен, как не нужен он нам!"

- Пойдем отсюда, пока не поздно, - прервал долгое молчаливое восхищение Заг. - А то Древо может и не отпустить...

Увы, но после увиденного Древа на нашу команду напала апатия. Что бы там не говорили про надежду, а она все равно была и есть у каждого поисковика. Что именно ему повезет оказаться в числе тех, кто первыми после столько веков перерыва войдут в Древо. Журавль в небе, как хочется его получить! И эта самая апатия чуть не стала причиной того, что я упустил верную синицу, саму идущую в руки.

Это случилось под конец двадцать третьего дня работы. Месяц, выделенный на попытки открыть до сего времени хранящие свои тайны особняки, подходил к концу. Остались позади несломленными величественные замки и наследия древних цивилизаций, и сейчас наша команда ходила по местным пригородам. Конечно, нельзя сказать, что это были трущобы, бедных домов тут никогда не было и быть не могло, но и никакого сравнения с величественными дворцами центра местные шаблонные постройки не выдерживали. Теперь мы проверяли отдельно стоящие небольшие дома: пресловутый местный "средний класс".

- Так. На сегодня почти все. Три последних здания осталось, - сказал порядком уставший Жабо. - Давайте, проверяйте их быстрее, и жрать пойдем.

За это время наши действия уже были отработаны до автоматизма. Первым за незримую, но уже по опыту нами всеми отлично распознаваемую Охранную Черту, делает шаг вперед Томагавк. Морщится, разворачивается и отходит. Следующим то же самое делаю я: шаг, поморщился, вернулся. За мной аналогично поступает Наваха. В таком ритме мы быстро заканчиваем с двумя оставшимися домами: шаг вперед, укол боли, назад. Подождав, пока остальные соберут поисковые артефакты, рассыпанные по соседним вскрытым и очищенным домам, мы пошли назад. Проходя мимо третьего с конца проверенного дома, меня уколола одна мысль. Похоже, по привычке, когда я проверял его, я сделал шаг до того, как почувствовал боль. Маловероятно, конечно, но для успокоения совести...

Я попросил пару секунд и подбежал к черте, привычно сделал шаг вперед. Напрягся, сделал другой третий, четвертый... Удивленный, я почти дошел до стены дома, когда сзади до меня наконец-то докричались.

- Назад! Иди назад! Не лезь один!

Получив легкий подзатыльник и тут же одобрительное похлопывание по плечам, меня отдали на пытки Бьерну.

- Как? Ты же проверял!

- Я, это... - я немного покраснел. Признаваться в своих глупостях для меня было всегда непростым делом. В частности именно поэтому старался их не совершать. - Так привык, что сделал шаг назад даже не почувствовав боли.

- Эх ты, - немного расстроено сказал капитан. - Только этот дом?

- Да.

- Точно? - переспросил Жабо.

- Стопроцентно!

- Хорошо. Значит, так, - вмиг собрался итальянец. - Сейчас я отмечу здание на карте как нашу добычу. После этого поставим оповещатели и пойдем отдыхать. А завтра с утра, с утра, я сказал, - перекрикнул начавшийся было нетерпеливый гул, - полезем внутрь исследовать. Не хватало еще в таком полусонном состоянии попасть в ловушку.

Если бы Ваджра не выдал нам всем по Зелью Сна Без Сновидений, хрена с два бы мы заснули в ту ночь. А так, отлично выспавшись и плотно позавтракав (все прекрасно понимали, что сегодня нам будет не до обеда и ужина), команда, на всякий случай оставив на видном месте записку, в полном составе отправилась исследовать открытый мною особняк.

Для того, чтобы защита пропустила кого-нибудь кроме меня, мне пришлось внутрь проводить всех остальных в буквальном смысле за руку. Зато потом, после этакой авторизации, внешняя защита рассматривала всех нас как единое целое и открывала дорогу любому.

После того, как мы прошли внешний барьер, вся команда резко остановилась и стала вооружаться. В ход пошли эликсиры, доставались артефакты, крепились запасные палочки, надевались кожаная и кольчужная броня и даже мечи!

"Что-то мне уже сцыкотно" - подумал я, глядя на эти приготовления.

Спаянная пятерка быстро построилась в боевой порядок. Впереди парой шли мастер щитов и мастер на все руки. Следующими, по центру, шли командир и некромант. Потом спаянной группкой мы, неумехи, и замыкал движение лекарь.

Перед самым заходом внутрь, Бьерн провел заключительную накачку:

- Запомните, новички. От вас сейчас требуется только две вещи. Первое - смотреть в оба глаза по сторонам. Если увидите что-то опасное, подозрительное или только кажущееся вам опасным или подозрительным, то сразу же подавайте громкий сигнал. И второе, но гораздо более важное: ничего не трогать. Запомните, НИЧЕГО! Палочки к бою! Внимание, пошли!

Оказавшись в прихожей, наша команда настороженно замерла.

- Чисто, - сказал после долгой паузы ритуалист.

- У меня тоже чисто, - подтвердил немец.

- И у меня, - отозвался командир. - Можно немного расслабиться.

Внутри здание оказалось точно таким же, как снаружи. Небольшой одноэтажный дом с пятью комнатами разной площади. Древнее убранство сохранилось так, как будто хозяева вышли минут десять назад. На стенах весели ковры, на полу валялись плетеные циновки, свитки, не запылившись, лежали в либрариуме. На столе были рассыпаны медные и золотые безделушки.

- Так. Это мы удачно зашли! А теперь аккуратно ищем вход в заклинательный покой.

- А что его искать, вот он, - сказал Жабо и кивнул нам под ноги. - Отойдите все, буду вскрывать.

Спустя час работы ритуалиста, который все остальные потратили на осторожный и аккуратный сбор трофеев, на стене в "гостиной" образовались контуры двери. Вот уж я бы никогда не подумал, что в тонкой стене, толщина вряд ли превышала один кирпич, может уместиться лестничный пролет. Магическая архитектура такая магическая.

- Спускаемся аккуратно. Вполне возможны ловушки. Я до сих пор не могу определить, чей это дом, поэтому ожидать можно всего, чего угодно, - предупредил нас всех Бьерн.

Внутри под домом обнаружился настоящий лабиринт. Осветив Люмосом с палочки как минимум шесть возможных направлений последующего движения (назад наверх, вниз и два длинных перекрещивающихся коридора), Катана скомандовал: "Стоп!" и прямо на месте начал из песка трансфигурировать крупных тараканов. По капельке крови и взмаху палочки с длинным заклинанием на каждого от Жабо, и фальшивые насекомые разбежались по всем ходам.

Вскоре стали поступать первые данные. Путь вниз оказался фальшивым и оканчивался ловушкой с проваливающимся полом. Аналогично заканчивались два горизонтальных направления. Третий коридор через несколько ловушек упирался в плотно закрытую дверь, а до конца четвертого таракан так и не смог добежать - очень длинный со сплошной полосой магических ловушек.

- Так... - пробурчал Бьерн. - Все понятно. Схема вполне стандартная.

- Объяснишь? - поинтересовался я.

- Ах да, вы не были с нами тогда. Короче, так. Внизу пустота. Слева-справа фальшивые проходы-тупики. Сзади - Нескончаемый Коридор. Там можно бродить всю жизнь, разряжая бесконечные ловушки. Единственный правильный путь - по коридору, в конце которого закрытая дверь. Там наша цель. Вперед! - и мы пошли.

Найденные по дороге капканы для команды поисковиков оказались, что говорится, на один зуб. Одноразовые артефакты-мины аккуратно разряжались и складировались в специальную сумку для последующей оценки и продажи. Поверх ям с кольями бросали трансфигурированные из песка каменные плиты. Выскакивающие из стен стрелы и копья вязли в многослойных магических щитах. У древнего дома не было никаких шансов защитить свои секреты.

Перед самой дверью Катана чуть попридержал Бьерна.

- Командир...

- Что?

- Слушай, что-то здесь не то.

- Заметил что-то необычное?

- Нет, но...

- Предчувствие?

- Угу. Как тогда... Слабее, но очень похоже.

- Ясно... Плохо тогда. Ваджра! Доставай особый комплект!

Ваджра скинул свой безразмерный рюкзак и достал оттуда восемь флакончиков. Раздав каждому по одному, он объяснил:

- Слушайте меня внимательно. Этот эликсир позволит вам быть сильнее и быстрее в течение следующего получаса. Зелье это темное, откат от него будь здоров. Однако, лучше перебдеть, чем недобдеть. Однажды мы проигнорировали такое вот предупреждение Магии, которое получил Катана, и теперь нас всего пятеро, а не восемь, как было раньше. Пейте и будьте готовы ко всему.

Открыв дверь заклинанием, мы аккуратно зашли в заполненное тьмой, и, судя по гулкому эху, очень большое помещение. Свет люмосов с наших палочек магическим образом гас в двух шагах от нас, поэтому, чтобы маркировать дорогу назад, Заг бросал под ноги и чуть в стороны самые обыкновенные маггловские химические осветители. Наконец, пол пошел ступенями вверх и мы оказались... где-то. Свет упал на крупный камень, украшенный причудливой резьбой. Бьерн бросил на него один лишь беглый взгляд, мгновенно изменился в лице и закричал:

- Это малый алтарь! Назад! Все назад! - но было уже поздно. Резко по периметру зала вспыхнули магические факелы, дающие ровный красноватый свет. Благодаря хорошему освещению, мы увидели, как схлопывается каменными глыбами стен весь коридор, приведший нас сюда. Трансфигурированный из камешка специально на этот случай укрепленный дверной косяк на входе в зал устоял, но пользы от этого не было. Укреплять проход по всей длине, как шахту "во глубине сибирских руд", никто не догадался. Наступила мертвая тишина, нарушаемая только нашим судорожным дыханием.

"Бля! Я вот никогда не хотел очутиться в шкуре Индианы Джонса! Пиздец!" - испуганно подумал я.

- Значит, так. Мы в жопе, но в насколько глубокой, пока еще не ясно. Не паниковать! - прикрикнул скривившийся от наших мыслей Бьерн. - Я в таком месте лично не был, но достаточно читал про него. Вкратце. Мы попали в подземелье с одним из вспомогательных алтарных камней. Рунная сеть таких заклинательных покоев служит для поддержания какой-то очень мощной защиты. Если сломаем, то на следующий год здесь будет настоящее паломничество взломщиков и поисковиков! Будут заново проверять все закрытые поместья. Судя по основным признакам, нам достался один из самых малых камней, так что защита здесь будет не самой серьезной. Относительно, конечно. Хоть в чем-то нам повезло. Так. Что нас ждет дальше. Будет несколько волн защитников: сначала слабые, потом более сильные. Сколько именно - хрен знает. Но будьте готовы ко всему. В конце будет какая-нибудь сильная тварь. Химера или магическое существо IV+ класса, в зависимости от того, к какой культурной традиции принадлежал строитель. Если египетской - то какой-нибудь жук или паук; индус - змей, китаец - голем, японец - демон, европеец - что-нибудь живое или полуживое, американец - дух или призрак, и так далее. Короче, на выбор есть весь бестиарий мира. И не только этого! Поэтому...

Что еще хотел рассказать Бьерн осталось неизвестным, потому что со стороны стен послышалось шипение. Змеи? Нет! Это был...

- Газ! - закричал Заг. - Быстрее! Головной пузырь!

Я не успел испугаться, что это заклинание мы в Хогвартсе еще не проходили, как на меня и на Наваху пузырь накинул кто-то из старших. Клубы желтоватого газа, "хлор, что ли?" - подумал я, нахлынули на нас, минут пять продержались и рассеялись без остатка. Немного подождав, головные пузыри были развеяны, и мы услышали тихий шорох.

- Скарабеи! - закричал Заг.

- Мертвые скарабеи! - поправил Катана.

- Сколько же их?! Сколько лет их делали? Такая тонкая работа! Как жаль, что нельзя их собрать... - опечалился Жабо.

- Да жгите их! - рассердился Бьерн. - Мелочь, смотрите по сторонам! Ваших сил все равно не хватит.

Следующие десять минут я смог с завистью понаблюдать на недоступную моему уровню силы высокоэнергетическую боевую магию. Берн жег насекомых волнами огня. Катана превращал песчинки в здоровые плоские плиты, которые подобно огромному тапку давили жуков-зомби. Томогавк призывал тени, которые, пролетая сквозь насекомых, выпивали их нежизнь. Заг, как мог, тормозил продвижение нападавших, а Жабо пытался взять под контроль ближе всего прорвавшуюся нежить, чтобы натравить ее на следующий ряд. Единицы скарабеев, прошедшие сквозь этот ад, гибли разрубаемые мечами или раздавленными нашими с Навахой сапогами. Очарованный буйством чужой силы, я проглядел появление следующей волны нападавших.

- Инферналы, - закричал Наваха. Я проследил, куда он указывал рукой, и увидел, как из песка медленно вылезают мумифицированные тела, когда-то бывшие живыми людьми.

- Отлично. Похоже, это последняя волна, - воспрянул духом Бьерн. - Инферналы - самое легкое из того, что мы сегодня встретили. - Добив последнее насекомое маги переключились на медленно движущихся инферналов. И действительно, для уничтожения жуков потребовалось гораздо больше сил. Здесь же хватало мастерства в точечных, а не площадных заклинаниях. В основном все разрывали зомби на куски аналогами Бомбарды, а потом, явно одаренный в стихии огня, итальянец сжигал их в пепел. Даже я не удержался, поднапрягся и отрубил конечности двоим инферналам заклинанием Диффиндо.

Все было хорошо до тех пор, пока пришедший из затененного угла комнаты серый луч, как игла бумагу, не пробил все наши щиты. Только чудом, которое произошло благодаря выпитому перед началом боевому эликсиру, в последний момент все мы смогли уклониться. Но круг оказался разорван, и теперь каждый стал сам за себя.

- Koog, - послышался хриплый шепот, и подземный зал озарил ослепительный свет.

- Не закрывать глаза! Не колдовать вслепую! Не бояться! - кричал Бьерн. - Падайте! Все! СЕЙЧАС!

Мы резко упали на камни. Прошедшая над нами горячая волна обрушилась на инферналов и полностью их уничтожила, правда и Бьерн, как мы, проморгавшись, смогли увидеть, упал на месте без чувств в магическом истощении.

- Tar, - все тот же шепот, и поднявшийся было Томагавк падает обратно, перечеркнутый через все тело чудовищной раной. Ваджра тут же падает на колени рядом с ним и начинается одной рукой бешено махать волшебной палочкой, а другой одновременно выливать на рану один флакончик за другим.

- Люмос солем! - ревет Заг и направляет палочку в сторону тени. Свет убирает теневой покров и нашему взору предстает очень худая сгорбленная фигура в плаще, опирающаяся на длинный посох.

- Лич! Чертов шумерский лич-жрец! - со страхом в голосе закричал Жабо.

- Moo Gig, - прохрипел лич и указал посохом на немца. Очень быстрая фиолетовая искра сорвалась с навершия посоха и по сложной траектории понеслась в Зага. Немец успел поставить щит, но искра его даже не заметила. В последний момент, почти на одних инстинктах, Заг успевает защититься непосредственно палочкой, и искра попадает в нее, а не в тело мага. Хлопок, и ошметки деревянного стека разлетаются по всему залу, а Заг падает на землю, притянутый неумолимой гравитацией за покореженную и чудовищно увеличившуюся в размерах правую руку.

- Мелкие! Быстро! Выиграйте мне время! - Жабо принялся в бешенном темпе что-то рисовать своей кровью прямо на камнях. - Все, чем владеете, сыпьте в него. Ваджра - ты тоже! Лечение - потом! Катана - прикрывай меня!

И начались танцы. Мы втроем сыпали в мертвого мага заклинаниями: я и Наваха - детскими, индус - более серьезными. Лич лишь лениво отклонялся в сторону, а иногда и вовсе просто, как громоотводом от молнии, заслонялся от заклинаний упертым в песок посохом. В ответ в нас летели разнообразные даже визуально заклинания, от которых нам приходилось прыгать, бегать, падать и резко вскакивать обратно. Вот только у меня создалось впечатление, что лич просто играет с нами. Его заклинания были чрезвычайно мощными, пробивали любые щиты, но при этом не убивали. Я, например, получил ударное заклинание, пролетел пол зала и отделался только превратившейся в один большой синяк спиной и задницей. Больно дико, но не смертельно же! Ваджра и Наваха тоже обзавелись синяками и порезами, но были живы и свободно двигались.

Тем временем Жабо сумел начертить рисунок, набросать в нужных местах реагентов и начать ритуал:

- Ki. Koog. Ak. Goob, - стал произносить он слова, так похожие на речь лича, и шутки кончились. Нежить, похоже, отлично узнала первые такты ритуала и бросилась вперед. С вершины посоха сорвалась многолучевая молния, сотканная из праха сожженных инферналов. Там, куда она попадала, место касания мгновенно чернело и обращалось в пепел. Бьерн потерял левую руку, Томогавк - правую ногу. Остальные, даже придавленный Заг, смогли убраться в сторону с траектории заклинания.

Основной удар приняла на себя выставленная Катаной защита. Осколками разлетелись две каменных плиты. Мигнули и исчезли магические щиты, испарилась часть крови, нарушив магический рисунок, но было уже поздно. Ритуал был завершен. Некромант упал там, где стоял, но и лич дико завизжал.

- Быстрее! В мечи его! - закричал Катана и рванул вперед, выхватывая недлинный меч из ножен. Ваджра вытащил широкий изогнутый нож, Наваха - длинный раскладной клинок, один я был безоружным и подхватил валяющийся рядом с Томагавком небольшой топорик. С четырех сторон мы налетели на нежить. Лич крутился как уж на сковородке, смог хорошо и долго отбиваться посохом от наших атак, пока Катана не попал ему по ноге.

Артефактные клинки отлично рубили потерявшую магическую защиту мертвую плоть. Ставший одноногим, лич еще некоторое время стоял, опираясь на посох, но под градом наших ударов упал на землю. Теперь победа была только делом времени. Сначала лич потерял посох вместе с рукам, потом вторую ногу, а потом и голова, как у хогвартского приведения повисла на лоскутке кожи.

- Ra! Ra! RA!!! - заговорил лич.

- Берегись! - закричал Катана. - Наза-а-ад-д-д!

Лич изнутри вскипел светом и взрывом рассыпался на куски, каждый из которых заклинанием полетел в сторону врагов теперь уже окончательно умершего стражника. Кровь в жилах буквально вскипала, мозг, желая спасти тело, заработал на износ, предельно ускоряя восприятие. Предупреждение спасло нас от неминуемой смерти, но отделаться легким испугом не получилось. Уклоняясь от лучей проклятий, которые летели плотно, но с разной скоростью, краем глаза я заметил, что знакомый серый луч почти попал прямо в голову испанцу. Из последних сил, рвя жилы, я толкаю Наваху в сторону, убирая того с траектории луча, но зато сам попадаю сразу под три разноцветных проклятья. Воя от боли из-за превратившихся в осколки костей, я перед блаженным забытьем успел заметить, как зашевелился песок вокруг нас. Остатки скарабеев спешили на пир.


Эпилог первой части


В себя я пришел последним из всей команды, на третьи сутки со дня сражения. Мы остались в живых, но победа для нас оказалась практически бесполезной. Из восьмерых пятеро, в том числе и я, требовали долгого лечения в магическом стационаре, так что хорошенько выпотрошить свежевскрытое подземелье нам не светило. Что-то по мелочи, в перерывах между тасканием раненых тушек, успели прихватить Ваджра и Наваха, единственные более-менее целые из нашей команды, но основные сокровища остались нами так и не найдены. В связи с тем, что продолжать разграбление мы не могли по медицинским показателям (например, я был жив только благодаря лечебным эликсирам, магическому корсету и широкой доске, к которой в буквальном смысле был примотан) было решено прервать экспедицию досрочно.

Напоследок я еще успел полюбоваться на череду великолепных в своей зрелищности дуэльных поединков, на которых различные команды гильдейцев разыгрывали первоочередное право на потрошение весьма перспективного объекта. И то, финал я не увидел, так как действие обезболивающего закончилось, и Ваджра погрузил меня в сон.

Пришел в себя и лечился я уже в нормальном мире, на одной из баз Гильдии, отрезанных от всего мира чарами ненаносимости. Пока меня долечивали, остальные успели оценить и реализовать все полученные трофеи, а также получить крупную награду за взломанную защиту алтарного камня. В итоге, абсолютно здоровым я встал с кровати прямиком к закрытию контракта. Тридцатого августа.

В большой комнате вокруг круглого стола уселась вся наша команда. На столе были расставлены легкие мясные закуски, фрукты, бутерброды и безалкогольные напитки. Тут же, посередине, лежал договор, на котором было восемь подписей кровью.

- Итак, - начал заключительное совещание Бьерн, - хочу поздравить нас всех с завершением совместной работы. Но для начала, сладкое! - Бьерн направил палочку на контракт и произнес: "Калкуло!" На стол из листа контракта вылетело восемь кожаных кошельков и с приятным металлическим звяком упало по одному перед каждым магом. Кошельки были абсолютно средневекового вида, мешочком. Потянув в стороны завязки своего, я сверху обнаружил бумажку с надписью: "4923.3.6".

- Это в галеонах, чистыми. За вычетом всех трат на потраченное снаряжение, лечение и гильдейских пятидесяти процентов налога. Теперь следующий, немного печальный момент. Жабо?

- Чужой, - обратился ко мне француз. - Честно говоря, ты молодец. Слишком редкое это сейчас качество - спасти другого ценой своей жизни. Все магглы опошлили, и вслед за ними мы, маги, тоже подхватываем эту заразу, забывая о непреложном воздаянии от Магии. Так вот, о чем я. Пока ты лежал в отключке, я и Ваджра смогли обследовать тебя. Из трех попавших в тебя заклинаний, два оказались довольно простыми. Костедробилка и Призыв-скарабеев-пожирателей-плоти ерунда. Жуков подавили, Костероста ты курс пропил и сейчас опять как новорожденный. Но вот третье... Мы долго искали его по справочникам, спасибо Бьерну за предоставленную библиотеку, и в итоге нашли. Сейчас это проклятье называется "Отцеубийца". Собственно говоря, по своему действию оно равносильно принятию магической клятвы в формулировке: "клянусь убить своего отца, или лишусь своей магии". В принципе, вся сложность решения тебе понятна.

- И так сложную ситуацию ухудшает, если ты единственный ребенок в роду или наследник титула Лорда. Если ты не... выполнишь условия договора, то полностью потеряешь всю свою магию, как только твой отец умрет. Не от твоей руки, я имею в виду, умрет. Если же ты убьешь своего отца, то останешься магом, но получишь метку предателя крови. Сквибы ничего не наследуют в магических семьях, это общее правило. Предателей крови несчадно искореняют, - добавил Заг.

- И что совсем плохое. Поганое свойство проклятий, полученных в Долине Царей, что они абсолютно неснимаемые. Прости. Мне жаль, - закрыл вопрос Бьерн.

- Вопросы есть? Нет, тогда прощайтесь.

- ?

- С закрытием контракта лица исчезнут из вашей памяти...

- Подождите, - перебил капитана Наваха. - Я тут проконсультировался кое с кем. Ведь есть возможность не забывать?

- Конечно! Мы в нашей тесной компании уже давным-давно не включаем этот пункт. Ты хочешь помнить?

- Да. Надеюсь, Чужой не откажется в симметричной клятве?

- Конечно, - ответил я.

- Капля крови на пергамент, словесная формула такая: "Я, твое гильдейское имя, разрешаю, его гильдейское имя, помнить меня", - Бьерн посмотрел на нас с некоторым умилением. Как на совсем детей. "Не завидуй!" - глядя в глаза легилименту подумал я. Итальянец в ответ только подмигнул, дескать: "Я белой завистью! Ты еще такой молодой... У тебя все впереди!".

- Я, Наваха, разрешаю Чужому помнить меня, - капнув кровью, произнес испанец.

- Я, Чужой, разрешаю Навахе помнить меня, - зеркально повторил я действия мальчишки.

- Я, капитан Бьерн, визирую вашу клятву. Да будет так. Есть ли еще какие-то просьбы или вопросы? Все ли согласны с дележом? - дружное молчание стало ему ответом. - Отлично. Кладите свою руку на мою. Итак. Контракт закрыт! - и стало темно.

Придя в себя в своей комнате, я первым делом проверил память. Я помнил все о походе, помнил приключения, помнил боль, помнил Древо, но... я полностью забыл лица Катаны, Томагавка, Бьерна, Ваджры, Жабо и Зага. Хотя, с точки зрения чистой логики, если я чего-то забыл, то я и помнить это не буду, что забыл. Остается надеяться на магию и репутацию Гильдии.

С забытыми лицами, кстати, очень любопытное ощущение. Наиболее похоже на феномен, называемый "на-кончике-языка": вот вертится на языке слово, а не вспомнить; так и лица моих товарищей. Единственным результатом длительных попыток было только раздражение, быстро переходящее в бешенство.

В дверь постучали и, не дожидаясь моего ответа, распахнули. На пороге комнаты стоял спасенный мною мальчишка, но в каком виде! Изящный костюм в испанском или итальянском стиле, гордая посадка головы, на пальцах - золотые кольца, начинающийся детский пушок гладко выбрит, а волосы уложены в изящную прическу. Испанский гранд (микро-версия), да и только!

- Гильермо Риккардо де Лусеро-и-Кармона, наследник рода Лусеро приветствует вас, сэр, - в вычурном поклоне склонился передо мной мальчик, которого я до этого знал как Наваху.

- Винсент Логан Крэбб, наследник рода Крэбб к вашим услугам, кабальеро, - постарался не ударить в грязь лицом и я.

- Рад познакомиться! - вся напыщенность с парня мгновенно слетела, и он быстро заговорил. - Винс, прости, но сейчас я дико спешу. Мне срочно надо домой. Меня, поди, мои уже сто раз обыскались.

- Неужели твой отец не знает, где ты? Здесь же есть недалеко птичник, откуда заносят почту в ненаносимое.

- Ну, не совсем, - отвел взгляд Вильям, именно так по-английски звучало настоящее имя Навахи.

- У-у-у! Ты что, сбежал? - догадался я.

- Ага!

- И какие у вас в Испании в ходу телесные наказания?

- Тебе лучше не знать, поверь! Слишком много мы подхватили от инквизиции, - Рик передернулся. - Одно хорошо! Меня с осени, наконец, отдадут в Эскуэла де ла Магика, так что не так уж долго мне мучиться! Я поспрашиваю у отца и учителей в школе по поводу твоего проклятья. Быть может, если не снять, то, может, перевести, обмануть или усилить, но изменив, его как-то можно.

- Благодарю.

- Пиши мне! И помни, что бы у тебя ни случилось, как бы ты ни поступил, кем бы ты ни стал, у тебя теперь навсегда есть лучший друг! Клянусь, да будет магия свидетельница моим словам!

Новоявленный лучший друг убежал, а я остался стоять в комнате, немного растроганный. Ох уж эти темпераментные испанцы! Но приятно, ничего не скажу, даже такому старому цинику как я.

Закрыв дверь, я проверил сундучок. Все, что было дадено Гильдией в поход, у меня исчезло. Черт, нужно было выкупить, как я забыл это? Из вещей у меня таким образом осталась только школьная сумка с парой конспектов, которые я за лето так и не открыл, мешочек с заработанными галеонами да старая рваная одежда, ставшая слегка мала по росту и великовата в талии. И портал до Магического Лондона, данная услуга входила в стоимость контракта.

"Вот много или мало это - пять тысяч галеонов? - подумал я, подбрасывая кошелек в руке. - Если смотреть по прямому курсу - копейки, а если по обратному, то я за два месяца заработал на неплохую квартиру. В Москве. В хорошем районе, в Москве. Мог ли я в прошлой жизни заработать за пару месяцев такие деньги? Нет. А значит, дела не так уж плохи. А что до проклятия, будем думать, а пока пожелаем своему отцу только здоровья, а себе удачи."

Я взялся за портал. Впереди меня ждала Косая Аллея и следующий год в Хогвартсе.

"Поехали!"


Часть вторая. Пролог


Школьные каникулы лета 1992 года выдались у лорда Малфоя неожиданно неспокойными. Началось все задолго до наступления лета. Метка Лорда с начала года постепенно темнела, и Люциус отлично понимал, что в действительности это означает. Обратно в кабалу не хотелось совсем, но выбора не было. Да еще и Крэбб-младший воду мутит! Так и жил Малфой-старший в постоянно усиливающемся напряжении, пока в самом конце учебного года, аккурат перед приездом Драко из школы, татуировка разом не выцвела до своего обычного за последние десять лет состояния.

Небольшое неофициальное расследование подробностей пока не принесло, однако появилась четкая уверенность в том, что в очередной проблеме Волдеморта в очередной раз замешан Мальчик-Который-Выжил. Что бы там не говорил его сыну Крэбб-младший, но выживанием своего единственного наследника лорд Малфой был очень сильно озабочен. Поэтому все слизеринцы, еще задолго до наступления первого сентября 1991 года, были максимально возможно мотивированы на поддержку и охрану Малфоя-младшего, ну и на "оповещение" Малфоя-старшего заодно. Непосредственными телохранителями было решено сделать младшее поколение Крэббов и Гойлов.

Все шло, как планировалось, и вдруг совершенно внезапно появились неожиданные... новости.

Для начала, Крэбб перевелся на другой факультет. Внимание, не захотел перевестись, а перевелся. Через перераспределение. О такой возможности забыть-забыли уже сотни лет назад! Лично Люциус узнал об этом совершенно случайно и тогда только, когда уже давным-давно был взрослым лордом и принимал документы в архиве попечительского совета. Потом Крэбб повстречался с призраками Основателей. А это уже совсем другой уровень. На памяти Малфоя, а он этим усиленно интересовался, с основателями встречался только Волдеморт. И не распространялся особо об этой встрече даже среди близких... м-да, назовем вещи своими именами, слуг.

Кстати, еще один штришок. Под предлогом шуток Уизли Крэбб-младший не посетил рождественский бал в Малфой-мэноре. И "зажал такое интересное кино", как сказали бы магглы. И не дал на себя внимательно посмотреть.

Тем не менее, оказавшись на Хаффлпаффе, Крэбб продолжает себя вести так, как будто и не покидал Слизерина, то есть как истинно чистокровный маг. При краткой личной встрече он показался Малфою обычным школьником. Ну, как обычным, уже сейчас - отличным боевиком и лидером, сумевшим слепить команду из, кто бы мог подумать, хаффлпаффцев! Так вот, он показался Малфою обычным, среднестатистическим слизеринцем, несмотря на свой факультет, преданным идеалам Темного Лорда. "Слишком преданный идеалам!" - подумал тогда немного раздраженный Малфой.

А показался или... показал? В свете последующих событий никаких сомнений в этом быть не может. Это выступление, на котором Крэбб озвучивает такие факты, что просто ужас! "Чистокровные вымирают, а Темный Лорд в этом им только помогает!". И ведь бросившийся после письма Драко по своим каналам проверять полученную информацию Малфой нашел кучу подтверждений сказанному. А ведь факты-то, лежали прямо на виду у всех, но никто на них не обращал внимания!

"Бедный, бедный Крэбб-младший. Лорд авадил без разговоров и за меньшее! - думал Люциус. - Ясно, что после такого Крэббу у Волдеморта жизни не будет, а быструю смерть еще нужно будет как-то выслужить. Но и с директором Крэббу не по пути, иначе бы он наперегонки с Уизли лизал ноги Дамблдору, вместо того, чтобы так жестко разбираться с его верными клевретами. Что же вы задумали, мистер Винсент Крэбб? Уж не появилась ли где-то третья сторона? И если даже и так, то все равно остаются вопросы. Почему преданность Волдеморту показали именно мне? Почему остальным показали совсем другое? Почему мне позволили узнать, да полно, назовем вещи своими именами: почему Малфоям и другим чистокровным прямым текстом слили такую важную информацию? Причем бесплатно! Или это такой хитрый ход Дамблдора? Ладно, большая политика - дело аккуратное и методичное. Если третья сила есть, она рано или поздно проявит себя перед нами. А если третьей силы нет, и информацию нарыл и обработал сам Винс, то... появляются еще более серьезные вопросы.

Можно ли сказать, что я знаю Винса так же хорошо, как и своего Драко? Нет. Но я знаю его гораздо лучше, чем многие другие. Все же я заранее присматривался к потенциальным телохранителям своего сына. Да, парень одарен в темной магии и со временем обещал вырасти в отличного боевика, каким был (и есть, если учесть, что Лорд не умер) во Внутреннем круге его отец... Но мозги! Откуда? Винсент, как и его папа, никогда не блистал в интригах! В Круге это была ниша Малфоя и только Малфоя. А теперь вдруг такие таланты! Откуда?" - В мире магии маги очень не любили внезапно взявшихся талантов и способностей. Очень не любили именно потому, что доподлинно знали, что "из неоткуда" ничего не берется. И если за парнем никто не стоит, то дело принимает совсем нехороший запашок.

"Подмена? Одержимый? Оборотка? Шпион? Перед легилиментом Дамблдором? Перед легилиментом Снейпом, который, потакая привычной паранойе, проверяет всех первоклассников сразу после распределения? Невозможно. Тем более, двойное распределение, то есть двойная проверка Шляпой... Интрига Логана Крэбба, втайне вырастившего замену мне во Внутреннем круге? Ничего не складывается!"

Возвращение Драко домой не только ничего не упростило, но и сделало ситуацию совсем непонятной и неприятной. Приехавший из Хогвартса единственный сын прямо с порога начал проносить своему отцу мозги на тему снять Дамблдора. Успокоив и подробно расспросив за столом Драко, и связав события в Хогвартсе с просветлением метки, взрослый Малфой, довольный, что хоть что-то стало проясняться, на радостях поднял бокал с огневиски и отсалютовал встающему из-за стола сыну.

- Ах, да. Еще Крэбб просил тебе передать привет от какого-то твоего старого знакомого. Какой-то Марволо Реддл. Не помню такой благородной фамилии. Мы что, теперь поддерживаем знакомства среди грязнокровок?

Люциус не был бы Малфоем - лордом Древнейшего Рода, если бы позволял своим истинным чувствам вылезать наружу без разрешения свой железной воли. Но сегодня он был на редкость близок к такому прискорбному... да-да, именно проступку. Каких сил стоило ему спокойно проглотить напиток и удержать в руках бокал после такой новости, знал только он один.

- Повтори еще раз, - спокойно произнес лорд и поставил треклятый бокал на стол.

Но и Драко был, хоть и молодым, но тоже Малфоем, поэтому хорошо маскируемое напряжение в голосе отца все же почувствовал.

- А зачем тебе... - начал было младший блондин, но осекся, увидев выражение лица своего отца.

- Драко? Я жду!

Малфой-младший сосредоточился, закрыл глаза и произнес: "Дела на лето вынуждают меня покинуть страну. Передай привет своему отцу от его старого друга. Марволо Реддл просил передать тебе привет."

- Как он при этом выглядел? Куда смотрел? Не показывал ли каких-то знаков? Жесты? Мимика? - начал задавать дополнительные вопросы Малфой-старший.

- Это... Не помню.

- Этого мало! Добби, - позвал Малфой.

- Добби пришел, господин хозяин, сэр, - чудной домовик согнулся в почтительном поклоне.

- Добби, быстро принеси сюда омут памяти из моего кабинета. Осторожно принеси.

Хлопок, еще один, и вот на столе стоит чаша омута памяти.

- Драко! Слей воспоминание о прощании с Крэббом в омут памяти.

- Да, отец, - сказал мальчик и, повинуясь движениям отцовской палочки, стал выпускать наружу нить воспоминаний.

Полученную полуминутную сцену Люциус смотрел около получаса. Наконец он вынырнул из омута и недовольным взглядом посмотрел на своего сына, который так и не отважился покинуть своего отца. Да и любопытно ему было. Фразу о том, что "любопытство хоть и неискоренимо, но зато наказуемо", Драко вспомнил только тогда, когда увидел выражение лица своего отца, поднявшего голову от омута памяти. Но было уже слишком поздно. Впрочем, убеги младший куда подальше, ничего бы это не изменило.

- Очень плохо, наследник Малфой. Я подберу тебе на лето учителя читать выражения лиц. А пока готовься вспомнить и слить все воспоминания о Крэббе. Твои сообщения из Хогвартса я теперь вынужден признать недостаточно достоверными!

- А что...

- Ступай к себе в покои.

- А кто такой этот Реддл?

- Я тебе вроде бы приказал идти? И все забудь!

- Но отец...

- Что вам не ясно, мистер Малфой, в приказе главы рода? - холодно спросил Малфой-старший.

- Прошу прощения, лорд Малфой. Я уже ухожу.

Нареченный лордом Малфоем в этот момент на своего сына уже внимания не обращал. Какой тут сын, если мир в очередной раз встал в восприятии главы рода с ног на голову? Вопросы множились, как мурлокомли на участке у нерадивого садовода.

"Крэбб не мог так пошутить! Он отлично понимает, что когда вернется Волдеморт, за такую тупую шутку клоуна, как грязную перчатку, вывернут наизнанку. Буквально! Значит, Крэбб действительно общался с Лордом? И остался после всего сказанного на школьной встрече в живых? Или это было только после? Не важно, Лорд мощнейший легилимент. Может, это и есть новая позиция Волдеморта? Почему тогда ее не довели до остальных? Или же их, старых соратников, уже... заочно списали? Или же... Нужно срочно получить объяснения!"

- Добби! Срочно аппарируй к Винсенту Логану Крэббу! И тащи его сюда.

- Хозяин! Добби не может! Добби не знает...

- Мордред! Тогда к его отцу, Логану Ричарду Крэббу в его мэнор!

Ничего нового отец, который по-нормальному уже почти год не видел своего сына, сообщить Малфою не смог. Ожидаемо, совы ни от Малфоя, ни от Крэбба-старшего, ни даже от Драко до адресата не долетали, возвращаясь с нераспечатанными письмами. Срочный обряд магии крови в заклинательном зале Малфой-мэнора четко дал понять, что Крэбб-младший жив, но не смог даже приблизительно указать направление поиска.

Отпустив Крэбба, Малфой задумался над тем, что ему теперь делать. Ох, как много бы отдал Малфой за то, чтобы сейчас перед ним оказался Винсент! И круцио его, круцио за доставленные проблемы! Но, увы, кого нет, того нет. Люциус тяжело вздохнул, встал и пошел в свой кабинет. Там лорд попросил отодвинуться волшебный портрет с основателем рода, капнул капельку крови на замок, открыл сейф и достал оттуда небольшую книжечку в темном переплете. Как бы там ни было, но Лорд Волдеморт, отдавая своему верному последователю этот предмет, оставил четкие и недвусмысленные указания: "В случае получения кодовой фразы "передай привет от Марволло Реддла" этот дневник следует поместить в помещение (мэнор, дом, владение) с максимальным количеством неопытных или слабых магов!"

- А где больше молодых магов, чем в Хогвартсе? - задал вслух сам себе вопрос лорд Малфой и сам же тут же на него ответил. - Нигде. Но самому вносить или передавать с Драко слишком опасно. Лорд тогда намекнул, что дневник небезопасен будет для своего владельца. Значит, в Хог его отвезет кто-то другой. Лучше всего кто-нибудь "светлый". Да хоть Поттер! То, что ради этого мне придется извернуться так, как я никогда со времен судов над Упивающимися в 1981 году не изворачивался, совершенно не важно. Да хоть в вульгарную драку полезу, но дневник подброшу! Вот так-то вот, Добби. Это будет очень интересный год в Хогвартсе, - задумчиво произнес Малфой, и тут же пришел в себя. - Мордред! Добби?! Что ты здесь делаешь? Все забудь, что здесь видел и слышал, и пошел прочь!


## Глава 1. Снова в школу или где отдохнуть после отпуска


Новый учебный год начался для меня тридцать первого августа с прибытия в Лондон. Подумав, я все же решил провести еще одну ночь в гильдейской гостинице. Куда на ночь глядя я пойду в Лондоне? Не домой же, на радость Крэббу и Малфою? Межконтинентальный портал финишной точкой имел специальный зал в Министерстве магии. Присутствующие тут авроры (в качестве первой линии обороны на всякий неприятный случай) проверили мой багаж и мою палочку, после чего пропустили по короткому коридору до камина. Здесь я взял немного дымолетного порошка и со словами: "Косая аллея" отправился в магический мир Англии.

Как хорошо, что все лавки уже давным-давно, как бы не столетиями, приспособились к предшкольному ажиотажу конца августа. Будучи перемещенным на торговую улицу мне достаточно было упасть на хвост ближайшему знакомому старшекурснику или выпускнику Хаффлпаффа, и просто повторять за ними их путь по магазинам. А там хватало сказать магическую фразу: "Хогвартс, второй курс", чтобы получить весь требующийся комплект товаров. Конечно, по незнанию, я где-то наверняка переплатил лишний сикль или пару-тройку кнатов, но сейчас для меня это было некритично.

Помня мучения прошлого года, я очень обильно закупился сладостями и кое-какими реагентами. Десять мерных порций мандрагоры, например, стоили почти как волшебная палочка, но я не собирался позволить себе лежать в Больничном Крыле подобно статуе.

Не желая и не встревая ни в какие неприятности, я отправился в "Дырявый котел". По слухам, там всегда можно было снять комнату на ночь. Что-то, наверное, та часть тела, которая сразу ниже талии, подсказывала мне, что появиться сейчас дома будет огромной ошибкой. По сути, ничем-то я не отличался от моего нового лучшего друга Гильермо. Точно так же, как и он, я трусливо сбежал из дома. Но, увы, ничего тут не поделать. Слишком рано мне появляться на глаза Крэббу. Короткая встреча в плане маскировки одно, а вот длительное погружение в как бы знакомую с детства среду проживания - совсем другое. Остается только прятаться в Хогвартсе, а потом списать проявившиеся изменения на два года взросления без пригляда отца.

Подтверждение в правильности принятого решения я получил практически сразу. Уже к вечеру моя и так небольшая комната была завалена письмами от Крэбба-старшего и Малфоя-младшего, которые требовали немедленного явления блудного сына/телохранителя под грозные очи начальства. Все эти письма изрядно согрели меня... сгорая одно за другим в камине. Впрочем, не вся корреспонденция отправлялась увеличивать энтропию вселенной. Были и любопытные письма. Так, мне в среднем по пару раз написали все одноклассники с Хаффлпаффа, по разу - со Слизерина (не считая Малфоя), и, отдельно, пять раз Трейси Дэвис. Надеюсь, в будущем это не станет проблемой.

Ночь прошла спокойно. Утром я, помня про грядущий очень поздний ужин, плотно позавтракал, оделся как маггл и по каминной сеть отправился на вокзал Кингс-Кросс. Там я вышел через фальшивую колонну в маггловский Лондон, сполна насладился суетой вокзала, осознал на примере маскировки магов под магглов истинное качество преподавания в Хогвартсе, а также съел пару пирожков, запасливо прихваченных у Тома из его "Дырявого котла".

Почему я не занял место в купе, в котором кучкуются едущие в Хогвартс "барсуки"? Мне нужно было проверить, идет ли канон своим чередом. Если идет, то меня ждет интересное представление. И действительно, спрятавшись за колонной, я смог насладиться хорошо поставленной сценкой. Режиссерами выступал редкий дуэт из сумасшедшего домового эльфа и безалаберного мага. Ровно без одной минуты одиннадцать полунищее рыжее семейство плюс один пристяжной наследник крупного состояния, пыхтя так, что Хогвартс-экспресс должен был сойти с рельс от зависти, стали таранить колонну перехода.

Нет, я, конечно, все понимаю: парней Молли Уизли нарожала аж шестерых, а дочурка только одна и поэтому самая любимая, но все же проконтролировать переход детей стоило бы. Я говорю о том, что идти на всякий случай нужно было после всех своих детей, а не вслед за единственной дочкой. А так я с облегчением пронаблюдал, как Шестой и Поттер безрезультатно "убиваются ап стену" и после короткого разговора бегом уносятся прочь. Отдел обливиаторов сегодня ждет хлопотный денек.

Проход починили лишь спустя два часа. В этом я не видел такой уж большой странности: поезд уже, в буквальном смысле это выражения, ушел, то есть, читай, новых пассажиров нет и еще долго не будет. А выходить обратно к магглам никому из волшебников в этот раз не потребовалось. Значит, обнаружить неисправность могли только чисто случайно, что соответственным образом сказывалось на времени определения факта поломки.

Зайдя на платформу, я нашел первого попавшегося мага-железнодорожника (звучит-то как!) и пожаловался ему свою на судьбу. Удивления у него моя непунктуальность не вызвала никакого, из чего я отчетливо понял, что мистер Крэбб-младший далеко не первый опоздавший на поезд.

- И что мне теперь делать?

- Воспользуйся Ночным Рыцарем.

- А что это такое?

- Это волшебная карета. Чтобы его вызвать, следует уронить палочку на землю, при этом желая увидеть средство передвижения в форме маггловского автобуса. Помни, что лучше всего его вызвать из не наблюдаемой магглами подворотни.

Конечно, про Ночного Рыцаря я помнил из канона, но способ его вызова мне был в точности неизвестен. Не вошедшее в фильмы и канон дополнение про сопровождение действия желанием и воображением, как повсеместно при колдовстве, оказалось вполне логичным. А то, что же это, палочку уронил дома, и автобус разорвал здание изнутри?

Что ж, что время-то тянуть? Я вышел в маггловскую часть Лондона, побродил немного и нашел темный тупик. Уронил палочку на асфальт. Долго ждать не потребовалось. Громкий хлопок аппарации и передо мной открылась дверь английского трехэтажного автобуса.

- Добро пожаловать в автобус для магов и волшебниц, попавших в беду!

- До Хогвартса добросите?

- Ну, добросить не добросим, а подвезти подвезем. До Хогсмида. Двадцать восемь галеонов...

- Двадцать галеонов? Да вы с ума сошли! - ошизел я от такой суммы. Сразу стало понятно, почему даже такие, как Малфой, старались успеть на поезд. Хотя что им проблем с "успеть" - вошел в камин и оказался на платформе.

- Еще три сикля, если хочешь чашечку шоколада. Едешь?

- Да!

- Тогда гони монеты!

Я залез внутрь автобуса, раскрыл свой сундук, достал кошелек и отсчитал требуемые галеоны.

- В следующий раз полечу маггловским самолетом, - буркнул я. - Дешевле выйдет.

- Как будет угодно, а пока, держись! Сейчас всех опоздавших студентов соберем - и в Хогсмид! Будешь там через час!

- Не-е-е-т!!!

Целый час я проклинал свое решение таким кривым способом проверить канон! Можно же было узнать потом! Спросить! Не лезть самому! Да даже лучше бы я полетел вместе с Уизли и Поттером на машине в объятья Дракучей Ивы. А уж как я пожалел о плотном завтраке! Несколько туалетных кабин на втором этаже в Ночном Рыцаре - великое озарение мага-конструктора! Или тому просто надоели жалобы пассажиров про заблеванный салон? Короче говоря, в канонных "О! Наконец-то я на твёрдой земле!" была великая сермяжная правда. Я и сам что-то похожее произнес, если пропустить лютый, на радость другим школьникам, мат на трех языках, выплеснувшийся из меня после покидания этой шайтан-арбы. Почему на трех? А вы как думали, с чего начинается языковая практика в чисто мужском коллективе, да еще в походе?

До праздничного пира, на котором происходит Распределение, я уже успел проголодаться. Вот она - теория относительности в действии. Утром был хороший аппетит, потом днем думал, что на еду больше в ближайшую неделю не посмотрю, а к вечеру уже опять утроба просит "Жрать!". Точно: "брюхо добра не помнит", но оказывается, оно еще и зло легко забывает.

В качестве борьбы с голодом, сидя за пустым столом в Большом Зале в ожидании первокурсников, я вспоминал канон и опять впадал в ересь счисления. Инженерная профдеформация прошлой жизни. Итак, от Лондона до Хогвартса по прямой больше шестисот километров. Вряд ли для магического паровоза проложена отдельная, абсолютно прямая ветка рельс, так что накинем на это число еще процентов десять-двадцать. Поезд отправляется с вокзала Кингс-Кросс утром, а приходит к вечеру. Время в пути порядка девяти часов. Хм. Не помню, какая была скорость у паровозов, зато из "Назад в Будущее" число восемьдесят в час - это очень круто. Миль в час. Для тысяча восемьсот бородатого года. Вроде все совпадает: расчетные средние восемьдесят восемь километров в час - это вполне возможно для паровоза начала двадцатого века, да еще улучшенного магией. Нет, понятно, что сейчас некоторые поезда ходят с такой скоростью, с которой раньше самолеты летали, но для паровоза это очень неплохой результат. Кстати, про летают. Надо отдать должное Шестому. Выдержать, да еще с непривычки, такую дальнюю дорогу за рулем, это достойно уважения. Или он просто особо не заморачивался, и машина летела сама по себе?

Праздничный пир, в отличие от канона с его семью вечера, начинается в девять. Тут книга слегка ошибается. Ну, сами посудите: прибывают на станцию все затемно, а в Шотландии первого сентября темнеет около восьми. Сразу становится понятен и голод, и усталость детей от долгой дороги, и то, что на следующий день все такие вялые и не выспавшиеся.

Наконец ввели первокурсников, и я смог своими глазами спокойно, с неподдельным любопытством пронаблюдать процесс распределения со стороны. Его результаты меня абсолютно не волновали, так как у меня не было прикладного интереса ни к одному из студентов. Пока, во всяком случае, не было. Разве что я с любопытством и некоторой настороженностью посмотрел на нескладную худенькую блондиночку, отправившуюся на факультет к Флитвику, и оценивающе - на Седьмую из Уизли. Последняя оказалась обычной, ничем не примечательной девчонкой. Но это тоже пока.

Всего в этом году на Хаффлпафф был распределено десять учеников: шесть девочек и четыре мальчика. А у меня появились серьезные вопросы к Распределяющей Шляпе, то есть к Хогвартсу. Ну не может быть такого, чтобы из года в год все поступающие дети имели такой набор склонностей и стремлений, чтобы численно равномерно быть распределенными между четырьмя факультетами. Нет, я из канона помню, что шляпа может уговорить, а может принудительно направить, но вот так вот строго... Это необъяснимо, но это есть. А раз это есть, значит, для чего-то это было нужно. Кстати, у нас, как и в прошлом году, опять изначальное неравенство полов. Это что, этакий бонус парням на будущее?

После пира весь факультет дружно отправился в свои подземелья. Войдя в Общую комнату, Габриэль Труман рассадил первокурсников на заранее приготовленные места вокруг чайного столика по центру и начал свою приветственную речь:

- Поздравляем! Я - староста Габриэль Труман и я рад приветствовать вас на факультете Хаффлпафф. Наш герб - барсук, животное, которое часто недооценивают, так как он живет спокойно до тех пор, пока его не трогают. Однако барсук даст отпор животным намного крупнее самого себя.

"А зачем при этом так выразительно смотреть на меня, а?" - подумал я, поймав брошенный на меня взгляд старосты и факультетских лидеров. Тем временем Труман продолжал:

- Ученики Хаффлпаффа надежные и верные. Мы не болтаем по пустякам, но поддержим вас в трудной ситуации. Поскольку наш герб барсук, мы будем защищать себя, наших друзей и семьи от кого бы то ни было. Нас не пугает никто. Наш факультет выпускает наименьшее количество темных волшебников...

Я тяжело вздохнул. "Голова-голова, что же ты со мной делаешь?!". Но, посмотрев на красные носы и зареванные глаза нового пополнения, я вздохнул и пошел к себе в комнату. Чертовы спиногрызы! Откуда во мне такое? Родительский инстинкт, что ли, с прошлой жизни прорезался? "Ладно, не жмоться, Винс, тебе за это воздастся сторицей!" - уговорил я свою жабу. Открыв свой сундук - личные вещи эльфы уже принесли и сложили, - я достал свои углеводные богатства. Свернув из чистого листа пергамента кулек, я с тяжким вздохом отсыпал из каждого пакета понемногу, после чего понес получившийся набор: "мечта зубного врача" - в гостиную.

- Седрик! - тихонько ткнул я в бок Диггори и протянул ему кулек. - К чаю на стол.

Кто-то скажет, что это глупо и не так действенно, ведь дети только что из-за стола? Может быть, и так, может быть... Но вот сбивать детей в дружную группу и формировать мировоззрение при стрессе - очень даже неплохая задумка. В итоге дети на уровне импринтинга получат установку вроде "там - плакали, а здесь - тепло, хорошо и сладким угощают!".

Лежа на кровати, по уже устоявшейся практике в первые дни учебы, я намечал себе цели и высоты, которые следует взять в этом году, а также подводил итоги года прошедшего.

Итак. Что получилось хорошо, что достигнуто из намеченного ранее?

Первое. Я все же жив и я маг! Без комментариев.

Второе. В противостоянии Дамби-Томми я пока всем заинтересованным сторонам постарался показать себя независимым и держащим строгий нейтралитет. С директором объяснять не надо, а у Волди есть только две категории: либо ты его раб, либо - враг. Так что тут обещанный вассалитет - это по его меркам великий дар и безбрежная свобода. Да, чужую независимость игроки таких масштабов вряд ли допускают, "за просто так". Мне, скорее всего, придется заплатить или отработать, но это вменяемая цена за приз такой ценности.

Третье: получен определенный авторитет среди школьников и взрослых.

Четвертое: на каникулах получилось заработать определенную сумму денег, которой хватит на некрупные расходы.

Теперь ошибки, промахи и недоработки. Побежали.

Номер раз. За существование и сущность мага пришлось заплатить получением гейсов от Основателей.

Номер два. За лето я так и не позанимался нормально учебой. Не попробовал варить зелья, не поучился ритуалистике, не начал читать книги по Магии крови или Некромантии. Полученные в гильдейской экспедиции знания крайне отрывочны и не систематизированы.

Номер три. Полученный авторитет достигнут достаточно внешне неприятными методами. Слишком броско, непосредственные действия имеют неоднозначную моральную оценку. Наладить отношения с Гриффиндором будет тяжело. Не невозможно, нет, но очень трудно.

Номер четыре. Что делать с полученным проклятием? И с еще тремя неизвестными мне гейсами?

Номер пять. Из-за поспешного побега мне теперь надо как-то спрятаться от разгневанного папаши. И одними своими силами я тут ничего не сделаю.

Так. Теперь разберем, какие планы у меня на этот год?

Во-первых, этот год и следующий - это последние спокойные годы, которые можно потратить на плотное врастание в факультетские дела, с последующей возможной претензией на лидерство. Да, спокойствие, конечно, весьма и весьма относительное, но все же "наследник Слизерина" и "ужасный Блэк и дементоры", как позже поймут дети, опасности опосредованные и ни в какое сравнение не идут с нервотрепкой Тремудрого Турнира и смертью участника, мисс-или-миссис-хрен-ее-знает-Амбридж с ее Дружиной-Указами, Пожирателями в качестве учителей и гражданской войной.

Во-вторых, следует заняться, наконец, изучением Некромантии и Магии Крови. Как показала практика, даже если не заниматься созданием собственной нежити, вопрос уничтожения чужой может встать очень остро. Нет, не только некроманты уничтожают нежить, но... Это как сравнить питекантропа и работника автосервиса. Да, и тот, и другой может сломать машину, но затраченные ими силы будут различаться на порядки. Где один будет тупо бить дубьем до тех пор, пока не сломает все и вся, другой просто перережет пару проводов под капотом: а результат одинаковый - машина не едет. Сил-то у меня кот наплакал, сам Мерлин велел брать знанием и качеством.

В-третьих, поправить отношения с Гриффиндором. Особая дружба мне не нужна, но ровные, не враждебные отношения очень желательны. Особенно с "Золотым Трио". Канон-каноном, а вдруг они меня запишут в Наследники? Или директор решит их на мне поднатаскать? Осадочек-то на всю дальнейшую жизнь останется. И у меня даже есть уже идея, как попробовать сломать образовавшийся ледок. Посмотрим, получится ли договориться с "разумом" трио? Ведь с "кулаками" мне мира уже не светит никак и никогда.

В-четвертых, пока есть возможность, нужно научиться кое-чему полезному у... преподавателя ЗОТИ. Да, Гилдерой Локхарт персонаж весьма и весьма специфический. Хвастлив, нарцисстичен, до крайности ревнив к чужой славе, посредственен, как волшебник и уже серьезно гниловат, как человек. Но, как говаривал уважаемый герр Николаи, "нет отбросов - есть кадры". Говорил он это, правда, про разведку, но и до него, и после него имелось множество максим с подобным смыслом: от религиозных текстов до книг по теории управления. Поэтому и у Локхарта мне есть чему поучиться. Нет, не способу посылать самому себе сотни валентинок, или умению обаять своей улыбкой и прической (у меня банально нет смазливой физиономии и столько волос). Но вот пару-тройку уроков теории и практики использования заклинания Обливиэйт у него грех не взять. Пригодится.

В-пятых, нужно попросить мадам Спраут как-то огородить меня от общения с родителем. Пусть хоть директора подключит, хоть сама Крэбба грох... э-э-э нет. Этого не надо! Логан Крэбб пусть живет. Короче - нужно решить этот вопрос. Потянуть время хотя бы до рождественских каникул, готовя оправдательную речь и задницу под розги. Вот с этого, пока не стало слишком поздно, и следует начать учебный год.

"Ну что же. Планы вчерне набросаны, а теперь - спать!" - и, повинуясь собственной команде, незаметно для себя я крепко заснул.


## Глава 2. Общественная нагрузка для массовика затейника


Жизнь меня ничему не учит. Видимо, судьба у меня такая - постоянно наступать на одни и те же грабли. Не знаю, что там разглядели во мне Кристина Эндрюс и Габриэль Труман - старосты Хаффлпаффа нынешние, и Седрик Диггори, в чем ни у кого не было никаких сомнений, староста будущий, но на меня навесили помощь первокурсникам. Вот нафига, спрашивается, я сделал тот широкий жест?

Аргументируя тем, что я имею соответствующие знания и склад характера, чтобы защитить первокурсников, меня подрядили водить их в течение первого месяца на утренние занятия из общежития, забирать с последнего урока на обед, и вести с обеда в гостиную Хаффлпаффа. Хорошо еще, читать вводные лекции не заставили.

- Неужели тебе не жалко малышей? - давила на жалость Кристина Эндрюс.

- А то, что я как бы всего на год их старше, это не учитывается?

- Ну, ты, как и я, уже достаточно взрослый, чтобы постоять за младших перед старшими не только за себя! - Габриэль Труман, оказывается, тот еще нестандартный хаффлпаффец. Вызвать на дуэль на третьем курсе старосту Рейвенкло (читай, ученика как минимум на два года старше) это круто даже для записных драчунов-гриффиндорцов.

- А если я не успею на занятия из-за этого?

- Наш декан подпишет тебе разрешение опаздывать на первые уроки, - тут же быстро ответил Габриэль. - Тем более, она что-то говорила о твоей просьбе на счет встречи с родителями. Как я ее понял, ты сможешь с ними встретиться, когда пожелаешь. - Обложили. Все-то у них схвачено.

- Ну пожалуйста, - кокетливо канючила Криста.

- За твой поцелуй! - вот отвяжись теперь. Лучше пусть староста по-девчоночьи обидится, чем на меня повесят ответственность за кучу спиногрызов. А с мадам Спраут я все равно как-нибудь договорюсь.

- Что-о-о? - возмутился Габриэль. Впрочем, Седрик, внимательно взглянув на меня, лишь усмехнулся и незаметно подмигнул. Мою игру он разгадал на раз.

- Хорошо.

- Да-а-а-а?! - настала моя очередь почти матерно удивляться. Если при этом я выглядел так же, как и Труман: с выпученными глазами и открытым ртом, то это было невероятно позорное поражение.

- Конечно, тебе еще рановато от таком задумываться, но если это твоя цена... Ах, - манерно вздохнула Эндрюс, довольная произведенным на окружающих парней впечатлением, - чего только не сделаешь ради родного факультета, - и тихонько погладила руку Габриэля. Артистка. А я - идиот! Неправильно просчитал ее. Она уже достаточно взрослая, чтобы совсем по-другому смотреть на многие вещи.

- Хорошо. Мы согласны, - подтвердил заключение договора второй староста. - Но только чур не лениться!

- Э... Э... - только и мог блеять я, пока старосты разбегались по своим делам. Проходящий мимо Диггори сочувственно похлопал меня по плечу. Дескать: "не обижайся, женщины они такие!"

"Какой позор. Меня сделали детишки. Деградация до уровня двенадцатилетки на лицо!" - подумал я и пошел радовать младшеклассников, что у них появился личный цербер.

Как бы там ни было, но свою работу я всегда привык делать хорошо. Может, Хаффлпафф - это действительно мое призвание? Не прошло и пары недель, как мои первокурсники отлично могли ориентироваться в общепосещаемых местах Хогвартса, знали основы английского магического этикета и несколько матерных слов по-русски и по-испански. Это, увы, получилось как-то само. Дети всегда впитывают плохое быстрее и лучше, чем полезное.

Услышав однажды от своих любимых детишек похабную ругань, мадам Спраут устроила тем сеанс быстрого и эффективного дознания, а потом страшный разнос коллеге-учителю. Ее, как и меня, ничуть не успокоили слова находчивых детишек: "Все равно никто ничего не понимает!"

Не могла она не поинтересоваться и источником моих знаний. Пришлось ей по секрету в общих чертах рассказать о своих летних приключениях. И даже показать в омуте памяти Древо Туата Де Дананн.

Смотрела она на него недолго. Потом с тяжелым ностальгирующим вздохом Помона отошла от омута памяти и сказала мне:

- Оно все такое же прекрасное... - И глядя на мою отвисшую челюсть, весело мне подмигнула. - Да, да. Я не всегда была такой затворницей, как, к примеру, МакГонагалл, дальше своей Шотландии не выезжавшей никогда.

Оказывается, ярая фанатка всего, что растет, в молодости Помона изрядно поколесила по миру. Но не ради приключений или денег, а ради своих любимых растений. Была у нее мечта отделить росточек Древа, чтобы разобраться, как можно вырастить такое чудо и где потом его можно будет применить. Но, увы! Как всех других магов до и после, Древо к себе ее не подпустило.

В качестве наказания мне было поставлено в обязательство очень подробно рассказать всем желающим и не желающим (с Хаффлпаффа) про это самое Древо, как о примере недостижимой для нынешних магов высоте в искусстве гербологии. А то многие дети слишком презрительно относятся к данному предмету, "копаться в земле как магглы", не понимая всей его полезности и открываемых перспектив. Для поднятия авторитета и настроения довеском пошли пересказываемые мной байки магов-поисковиков. Судя по загоревшимся глазам многих даже не самых мелких учеников и учениц, рассказчиком я оказался талантливым. Похоже, на следующие летние каникулы многие родители не досчитаются своих чад. А мне, судя по всему, весь следующий год нужно будет возносить осанну дементорам и Блэку, которые своим появлением возле школы отвадят от моей тушки благодарность родителей языкастому вербовщику. Интересно, а Гильдия за каждую новую душу процент, часом, не отстегивает?

Как бы там ни было, но к омуту памяти, как и после моей встречи с Основателями, опять случилось настоящее паломничество. Правда, на этот раз остальные факультеты об этом внутрехаффлпаффском ажиотаже даже не узнали.

В качестве благодарности за кино меня допустили до детской библиотеки Хаффлпаффа. Помню, еще в свой первый день на Хаффлпаффе я удивился форме хобби Диггори. Как оказалось, имея самый большой процент магглорожденных и полукровок, Хаффлпафф оказался сильно заражен интересом к маггловской литературе. Нет. Магглам никто и никогда здесь не завидовал, однако хаффлпаффцы с удовольствием читали маггловские приключенческие книжки. Естественно, не научную фантастику, а, скорее, фэнтези или классические исторические романы про древнюю или средневековую эпохи. Чтобы маггловская зараза не разъела детям мозг окончательно, изначально и по сии времена действовало железобетонное правило: принес одну (новую) книгу - можешь взять другую. Хочешь взять следующую - принеси еще одну.

Понятно, что с таким законом пополнение библиотеки шло очень медленным темпом, но все же шло. Самые хитрые это правило обходили, делая тайком магические копии. Но, например, увидеть маггловскую художественную литературу в гостиной того же Слизерина вряд ли было вообще возможно, так что лучше что-то, чем ничего...

За мои рассказы меня премировали одной книгой "на почитать". Я, к всеобщему удивлению, сопровождаемым шепотом: "чистокровный, что с него взять" - пока отказался. Глупые! Раз это книги, причем, раз это внесенные в стены Хогвартса книги, то их копия обязательно уже есть в библиотеке Тайной Комнаты. Но за идею спасибо. Никогда бы не догадался использовать магическую библиотеку Основателей для такого изврата.

В результате, с учетом общественной деятельности, мой распорядок дня теперь выглядел следующим образом. Ранний подъем, умывание и выкуривание из своих норок первокурсников, и, с помощью милашки Сьюзен, первокурсниц (в девичьи спальни никто мне доступа не давал и даже в принципе давать не собирался). Далее выгуливание и кормление домашних животных, ой! То есть, я хотел сказать сопровождение первоклашек на завтрак и с завтрака на занятие. Быстрый бег до своего класса - не все преподаватели толерантно относились к опозданиям, даже прикрытых деканом Спраут. Учеба, учеба, учеба. Бег с учебы. Встреча с первоклассниками около кабинета с их последним предметом и сопровождение на обед. Конвоирование наевшихся первачков до гостиной факультета и либо самоподготовка, либо отработка. Сопровождение на ужин и с ужина. Отработки, вечерний чай, сон. Посидеть и спокойно почитать в выручай-комнате я мог только по выходным.

Именно отработки. Про них никто не забыл и никто мне их не простил. Начало года для должности завхоза время весьма горячее, поэтому речи про смягчения отработок Филч больше пока не заводил. Однако, так как я работал упорно и честно, относился ко мне лучше, чем к другим детям. Всем вместе взятым другим детям. Поэтому на текущий момент я был, пожалуй, самым информированным человеком (после самого завхоза, директора и профессоров, и то не всех) о внутреннем состоянии, функционировании, расположении и заполненности важнейших складских помещений замка Хогвартс.

Тем временем прошла горячка начала учебы, и я смог подвести первые важные для себя итоги. Во-первых, меня полностью устраивали отношения со своим факультетом.

Если в прошлом году на дни рождения меня как-то не очень сильно приглашали, а я, видя веселые праздничные застолья, делал вид, что ничего не замечаю (пропустив так даже свой здешний день рождения), то теперь я стал полностью своим. Меня любили первоклассники (была пара-тройка случаев с особо борзыми первокурсниками-слизеринцами и гриффиндорцами, поставленными мною на место), меня уважали старшекурсники и за прошлогоднюю историю, и за проявленные истинно хаффлпаффские черты характера. Мое поведение и мировоззрение вполне, пусть и не без некоторых нюансов, устроили родителей учащихся, поэтому запрета на общение со мной никто из детей не получил. В итоге не приглашать меня на праздники было как-то совсем не комильфо.

Семьдесят студентов на факультете - это в среднем по шесть дней рождения в месяц. Шесть дней рождений в месяц - это один-два в неделю. Отмечать так часто было совершенно невозможно: вредно для учебы, дорого и, самое главное, терялся сам смысл праздника. Поэтому, обычно, каждый курс праздновал дни рождения своих негромко в узком кругу, а один общий факультетский праздник проводился раз в два-три месяца. С подарками тоже было интересно. Из-за того, что на Хаффлпаффе был максимальный среди всех остальных факультетов Хогвартса разброс по уровню жизни родителей (тут тебе и богатейшие истинно чистокровные, и магглорожденные на обучении за счет Министерства), подарки дарить было не принято. Нет, не запрещалось, но не рекомендовалось. А то один подарит подарок ценой в десяток галеонов, а другой - в пол кната. Какая дружба после этого?

Во-вторых, совершенно внезапно я обнаружил, что прошлогодние мантии стали мне коротки и свободны. Часть жира из меня вытопило солнце Долины Царей, часть я оставил, лежа в гильдейском госпитале. Но откуда у меня появились лишние три сантиметра роста? И как теперь быть с моими планами на участие в пустынной охоте следующим летом? Надо, на всякий случай, побольше кушать и меньше двигаться. Угу. Как только объяснить это Филчу? Более того, не только тело, но и лицо стало претерпевать изменения. Теперь я уже не был похож на брата-близнеца Колобка. Только на родного. Впрочем, здешний отец выглядел вполне прилично, так что, скорее всего, это просто пошли нормальные возрастные изменения.

В-третьих, я до сих пор не встречался ни с Малфоем, ни с Крэббом.

Ну и самое главное, я смог все же подобрать ключик к Локхарту!

Дело было так. Однажды вечером я отпросился с отработки у Филча. Сделать это было достаточно просто. В тот день за "магическую дуэль", как это выспренно назвали участники, а, если назвать честно и по-простому, за банальную драку на волшебных палочках в коридоре замка, на воспитание к завхозу отправили сразу восемь человек - пятерых гриффиндорцев и троих слизеринцев. У Филча не было работы даже для одного меня, не то, что для восьми здоровых лбов, поэтому он поступил так, как обычно поступал в таких случаях. Разлив в нижних коридорах пару ведер грязной воды он приказал сдать магам палочки и, вооружив нарушителей продвинутым инструментом модели "тряпка-энд-швабра", задал задание сделать чисто. Резкое повелительное движение рукой в мою сторону, и я, после вопросительно поднятых бровей и легкого утвердительного кивка завхоза, растворился в полутьме коридоров замка.

Гилдерой в этот вечер, как обычно, сидел в своих покоях за кабинетом ЗОТИ и был занят невероятно важным делом: он читал и подписывал письма поклонниц.

- Профессор Локхарт?

- Да, мальчик?

- У меня есть к вам один вопрос.

- Тебе что-то непонятно из моих книг? Я с радостью отвечу на твои вопросы, но на уроках. А сейчас, извини. Тяжкое бремя славы. Мне нужно ответить на письма почитательниц моего несравненного таланта...

- Нет, что вы. Я хочу научиться у вас другому.

- Подвигам? Ох-хо-хо! Многие хотят совершать подвиги, но далеко не каждый может. - Гилдерой принял важную позу и продолжил: - Я свой первый подвиг совершил, когда мне было всего... - Локхарта понесло. Увы, этот словесный понос мне пришлось смиренно выслушать. Спустя полчаса слегка выдохнувшийся профессор закончил: - Вот так вот я победил троих горных троллей. Простым камешком размером с детский кулачок! - Приняв мой малость остекленелый взгляд за высшую форму восхищения и печали, что такие высоты не для всех достижимы, он решил немного подсластить мне пилюлю. - Не волнуйся. Не такие подвиги, помельче, но совершить может каждый! - очнувшись от только что придуманного третьего по счету способа спрятать расчлененное тело профессора в Хогвартсе не используя магию, я вернулся на грешную землю.

- Нет, простите профессор. Я, как бы, немного другое имел в виду. Я не такой фотогеничный как вы, так что из меня не выйдет хорошего героя.

- О, так ты хочешь научиться писать книги так же гениально, как я? Это тоже очень и очень непросто. В своих долгих странствиях, между совершениями подвигов, темными ночами при свете обычного люмоса я постигал тяжелое ремесло... - "Так, - погрузился я в свои мечты. - Способ номер четыре. Под предлогом найденных сокровищ Слизерина, заманить Локхарта в туалет Плаксы и... "

- ... И вот так я спас ведьму от пятидесяти маггловских боевых железных животных-канистр, просто проткнув палочкой в них по маленькой дырочке! - "Танков, идиот! - мысленно от всей этой чуши я бился головой об парту. - Танков! А не канистр!" - А дальше я...

- Простите, профессор. И не этому тоже. У меня с обычным-то письмом проблемы.

- М-м-м. Тогда что именно ты хочешь?

Как там, в далеком советском детстве, с отличным музыкальным оформлением боролись с человеческими пороками? "На хвастуна не нужен нож, ему немного подпоешь и делай с ним что хошь!" - так, да? Вот сейчас, миленькая лисичка, мы и проверим твой способ. Лесть - это тоже наука. Лесть за придуманные подвиги иногда приедается... хотя нет. Этому... кадру лесть не приестся никогда, и заслуженная, и просто любая. Но все равно, истинное признание настоящих заслуг, оно намного приятнее.

- Вы знаете, профессор, я действительно очень внимательно изучил вашу биографию. И меня больше всего заинтересовал тот период вашей жизни, когда вы работали на Министерство Магии.

- Да! Именно тогда я впервые осознал, что...

- Дайте мне договорить профессор, - невежливо, но меня, откровенно сказать, вконец заебало слушать всю ту пургу, что нес этот клоун. - Научите меня тому, что умеете лучше всего сами!

- И что же это? - напрягся Локхарт.

- Я хочу, чтобы вы научили меня теории и практике заклинания Обливиэйт, - портреты Локхарта на стенах неодобрительно на меня посмотрели.

- Извини, но обучение и практика этого заклинания, как одного из самых опасных, проводится только на службе и в пределах Департамента Магического Правопорядка. Поэтому я просто не имею права обучать кого-либо. Давай я лучше научу тебя...

Что ж, халява не сработала. Зайдем с тузов.

- Пятьсот галеонов.

- Мальчик, я не собираюсь нарушать закон и подвергать свое имя опасности ради каких-то жалких...

- Тысяча галеонов.

- Выход из класса у тебя за спиной... - занервничал профессор. Портреты на стенах стали задумчиво переглядываться друг с другом.

- Полторы! Наличными. Без всяких свидетелей: гоблинов, магов, магглов... Полторы тысячи приятных желтых кругляшков.

Локхарт взмахнул палочкой, накладывая на дверь простенькое запирающее заклятие.

- Кто ты?

- Я Винсент Логан Крэбб, ученик второго курса.

- И ты, ученик второго курса, имеешь право распоряжаться такой достаточно серьезной суммой?

- Да.

- И деньги ты можешь принести очень быстро?

- Половина у меня с собой.

- Хм, - задумался профессор, встал и повернулся ко мне спиной.

Я занервничал, поняв, что только что откровенно ступил. Все же непрерывная болтовня Гилдероя вполне сойдет за легкий конфундус. Лорд умен, и именно поэтому его действия можно хоть как-то предугадать. Что придет теперь в голову Локхарту... Да что тут думать? Понятно, что придет: "Семь с половиной сотен галеонов за просто так гораздо лучше, чем полторы тысячи - с опасностью быть пойманным".

- И где они? - все еще стоя ко мне спиной, причем рука, держащая палочку, спрятана. - Покажи мне их, чтобы я удостоверился, что ты меня не обманываешь.

"Ага! Счаз! Хватит одного упоротого мною косяка!" - подумал я. - "Выброс адреналина в кровь прочистил мне мозги, так что и не надейся!"

- Прежде чем вы захотите сделать что-нибудь... не очень обычное, профессор, вы должны кое-что узнать. Во-первых, прежде чем идти к вам, я записал все, что собираюсь делать, на бумаге и вручил одному из своих друзей. Во-вторых, по дороге сюда я встретил мадам Спраут. Мой декан, узнав о том, куда я иду, очень хотела, чтобы на обратном пути я заглянул к ней и рассказал о встрече с вами. Она ваша ярая, но скромная фанатка. А завтра со мной хотел поговорить директор Дамблдор.

- Ну что ты, мальчик. Ты меня совсем не так понял, - своей голливудской улыбкой улыбнулся Локхарт и отложил волшебную палочку в сторону. - Однако я хотел бы внимательно обговорить условия. - Улыбка Гилдероя исчезла. Он стал абсолютно серьезным.

- Я вас слушаю.

- Непреложный обет о неразглашении.

- Кто будет свидетельствовать?

- Аврора Синистра. Она от меня без ума.

- Не хотелось бы подключать еще кого-нибудь, кто может выдать даже...

- Обливиэйт.

- Логично, - согласился я. Как-то я не подумал, что можно пригласить, использовать, а потом стереть память.

- Дальше. Кого ты приведешь в качестве учебного пособия?

- А разве вы не...

- Нет. Я этим заниматься не буду. Слишком опасно.

- Если никто, то тогда на ком проходить практику?

- Животные. На них тренируются начинающие обливиаторы. И еще одно условие. Деньги вперед. Все.

- Нет. Только половина.

- Уж не хочешь ли ты меня обмануть?

- Профессор Локхарт. Не надо обижать меня, сомневаясь в моей разумности. Оказавшись врагом такому опытному обливиатору, можно в один далеко не прекрасный момент забыть даже, как дышать.

- Лесть тебя не спасет.

- Тысячу вперед. Пятьсот потом. И это мое последнее слово. За такие деньги я на континенте найму трех учителей.

- Согласен, - подумав, сказал Локхарт.

Спустя два дня, минус тысячу галеонов, непреложный обет (я молчу о нашем договоре, а Локхарт меня ответственно учит, как его учили, и не стирает мне память о нашей учебе) и один обливиэйт к дурочке, безнадежно влюбленной в светлый образ, к которому Локхарт в реальности не имел никакого отношения, у нас состоялся первый урок.

- Итак, начнем наш урок. Для начала, прочитай бумажку, что лежит у тебя под книгой, - довольно сказал улыбающийся Гилдерой.

"Я попросил стереть профессора Локхарта память за последние пять минут. Секретное слово, которое он точно не знает - Наваха." - Я почувствовал страх и злобу. Только что, я потерял часть себя. Навсегда. Если и есть что-то страшнее, чем не помнить, то есть не быть собой, то...

"Стоп! - прервал я свои философские размышления. - Но как же так? Почему Локхарт, стерев мне память, до сих пор жив? Ведь заключенный непреложный обет должен был его убить! И почему не сработала Печать? Черт! Обет! Формулировка! Обе формулировки, и Обета, и Печати! Я сам разрешил Локхарту стирать мне память! "Как учили его"... - если то, что я до этого чувствовал, я решил считать страхом, то сейчас я познал, что такое приковывающий к месту ужас. Ужас, в котором все внутренности смерзаются в один ком и падают куда-то вниз живота. Ужас, который не позволит даже сделать шаг в сторону от приближающейся к тебе смерти. Ужас... - Я совершенно беззащитен перед ним. Я даже не смогу никому ничего рассказать! Не смогу даже позвать на помощь - Обет! Цена моей жизни сейчас - пятьсот недоплаченных галеонов!" Я теперь на сто процентов уверен, какую форму у меня примет боггарт.

Довольный Гилдерой, глядя на мое побелевшее лицо, спросил меня:

- Проникся? - сейчас улыбка Локхарта по злобности сделала бы честь любому опьяневшему от крови гоблину. - Сейчас ты почувствовал на себе, как действует мастерски примененное заклинание Обливиэйт. Цель не только не помнит, что именно стерто. Цель не только не осознает, что что-то забыто. Цель не может, как в твоем случае, восстановить воспоминания о произошедшем даже в случае, если имеет какой-то якорь для воспоминаний. При этом все остальное совершенно не повреждено. Но это абсолютный, высший класс, так могут очень немногие. Именно поэтому отпускать меня с работы обливиатором в Министерстве очень не хотели.

Это только дилетанты думают, что просто взмахнул палочкой стер всю информацию о цели, и на этом все. Быть может, в давние времена, все так и было, но сейчас работать стало далеко не так просто. С каждым годом поддерживать Статут Секретности становится все сложнее и сложнее. Особенно ужасна работа в больших городах. Мало того, что магглы изобретают все больше и больше различных технических глупостей, так их еще ко всему прочему становится банально просто слишком много.

Но самая выматывающая работа - это стирание мертвого магглорожденного волшебника. Думаешь, пришел, два взмаха - и два забывших все маггла? Не-е-ет. Вот сколько продержится такой Обливиэйт, если даже в память тела успела въесться привычка желать, например, спокойной ночи своему сыну или погладить по голове любимую дочурку?

Ладно, пусть даже все материальные якоря, в основном, это общие и личные вещи, комнаты, фотографии и прочее, убраны: проще всего это сделать принудительным, скажем, под Империо, переездом на другое место жительства. А друзья? А родственники? А знакомые? А соседи? Что они скажут, если внезапно их хорошие знакомые забудут о том, что у них был ребенок? А материальные якоря у друзей, у родственников, у знакомых? А их друзья и так далее, и тому подобное. В итоге мы вынуждены работать в тесной связке со сквибами, магглорожденными и легилиментами, которые проследили бы основные возможные опасности по сохранению якорей, и устранять их уже у второго и третьего звена связей! Мы стираем одно, легилимент вкладывает другое, сквибы и магглорожденные работают с маггловскими архивами. При этом нельзя еще нарушить положения Статута Секретности! Это мордредова работа! Один магглорожденный таким образом обходится в месяцы работы! Часто проще убить магглов-родственников или просто плюнуть на них.

Распалившийся Локхарт замолчал, достал откуда-то аккуратную фляжечку, наполненную явно не родниковой водой и отпил пару глотков. Успокоившись, он продолжил лекцию:

- Итак, помимо вербальной "Обливиэйт" и ритуальной составляющей, взмах палочкой вот такой вот, имеется еще и третья, ментальная составляющая. Существует несколько общепринятых образов. Я, например, прикасаясь к чужим воспоминаниям, представляю себя расческой, которая ничего не ломает, а только делает красиво. Кто-то рекомендует представлять себя мягкой кисточкой, кто-то кошачьей лапкой, это зависит от каждого конкретного волшебника. Обязательные черты образа - "что-то, что не вредит", иначе после Обливиэйта остаются рваные, хорошо различимые даже слабому легилименту следы. Сегодня, на первом уроке, ты должен научиться...

После каждого следующего урока у Локхарта, отвращение к нему и уверенность, что совсем не те, какие надо заклинания назвали непростительными, у меня только крепли. Как и то, что далеко не обязательно самый мерзкий злодей будет самым знаменитым. Также, на всякий случай, в выручай-комнате, я стал вести дневник, куда, используя английские буквы для записи русских слов, заносил все самое важное. Надеюсь, сейчас, пока "руглиш" не так известен, тем более в пределах Британии, никто мой простенький шифр не разгадает. Дневник придется вести хотя бы до конца этого учебного года. Хер его знает, этого Локхарта, что придет ему в голову. Пусть даже и сдохнет потом, а память стереть мне успеет. А так будет хоть какой-то якорь. В крайнем случае - просто почитаю все и выучу заново. Но страховка нужна обязательно.


## Глава 3. Ужасы осенней ночью


Покушение на бедную Миссис Норрис прошло строго по графику. Вечером тридцать первого, в Хеллоуин, разбредающиеся после праздничного застолья дети получили отличное маленькое дополнительное шоу. Все были довольны и ничего не заподозрили, посчитав это очередной чьей-то тупой шуткой.

На разбор к директору по очереди дернули: рыжую пару - ибо репутация обязывает; Поттера с сотоварищами, ибо попались на месте преступления; меня, потому что у меня не оказалось алиби - я в это время бегал по складам с очередной задачкой завхоза; и еще пару каких-то студентов-неудачников. Разумеется, никто не сознался, а проведенное следствие ничего не установило, кроме: "шутки неизвестного ученика, чей факультет, когда все выяснится, лишится очень большого количества баллов!"

Из всех преподавателей что-то нехорошее почуял только Дамблдор, но даже он, задумчиво водя палочкой над тушкой кошки, не мог до конца быть ни в чем уверенным. Все же, во всех трактатах написано, что взгляд василиска убивает, а не парализует до окаменения. Это сбивало директора с толку, ну а всем остальным было откровенно пофиг.

Не заметил я и проявлений страха, о котором так много говорилось в каноне. "Это магический мир! Тут все может быть. Никто не умер? Пострадала только гадская кошка клятого завхоза? Ну и хрен с ней, и с Филчем заодно!" - приблизительно так думали и говорили дети. Одни только магглорожденная Грейнджер и маггловоспитанный Поттер заволновались, и то, тут скорее дело в той жути, которой они насмотрелись на смертинах, и которую дополнительно поднакачал им добрый дедушка Дамблдор.

Лишь Филч, которого опять судьба наказала ни за что, потеряно бродил по замку и устраивал лютые отработки даже мне, не то что обыкновенным гриффиндорцам. Пришлось, чтобы хоть чуть-чуть успокоить мужика и заодно спасти свои руки и ноги от переработки, сказать по секрету, что у меня есть мера нужного для эликсира оживления реагента. Зря я это сделал. Пока я не плюнул на канон, и не принес ему один фиал с отваром мандрагоры, мне совершенно не давали проходу. Одно успел сделать, после того, как отдал склянку стоящему в низком старте в Больничное крыло мужику, упросил того не упоминать меня, чтобы не плодить лишних слухов.

Впрочем, за канон я волновался зря. Мадам Помфри и внештатный зельевар Хогвартса профессор Снейп, при участии директора Дамблдора постановили, что "найденный среди конфискованных предметов" ингредиент очень хорошего качества, поэтому глупо расходовать его даже на самую лучшую кошку в мире. Вон вырастут в теплицах учебные мандрагоры - и вперед. Тем более ингредиент дорогой, в продаже его сейчас почему-то нет, и в кладовых Хогвартса он закончился. А вдруг что с ребенком случится? Ну а если у мадам Спраут ничего не получится с выращиванием, то ближе к лету обязательно кошку приведут в порядок.

Как я и думал, не нужно никому знать, что у меня есть некие стратегические запасы. Тем более, раз детей промариновали до лета в каноне, значит, так было нужно Дамблдору. В конце концов, найти пять-десять доз мандрагоры для отвара не проблема в планетарном масштабе. Но сделано это не было. А раз так, то тогда не буду делать этого и я. А то еще запишут в Наследники. Нет? Да как нефиг! Логика здесь будет проста и пряма, как рельс: "Раз ингредиенты подготовил заранее, значит, или знал, или сам все и сделал!"

Собственно говоря, первая волна паники наступила только после не празднуемых англичанами ноябрьских праздников, когда в Больничное Крыло внесли Колина Криви. Как и в каноне, бедному Коле не только пришлось каменной тушкой прилечь до лета на мягкие матрасы, но еще и Дамблдор засветил ему раритетный снимок, лишив молодого колдографа престижной премии и всемирной известности. Ведь далеко не каждый фотограф магического мира может похвастаться колдографией тысячелетнего василиска, тем более василиска того самого Салазара Слизерина.

Где-то через пару дней после этих событий мне пришло очень интересное и, не скрою, приятное письмо. Нет, я и до этого получал письма. Пришлось регулярно переписываться с Крэббом, который потихоньку выжимал из меня подробности моей жизни в Хоге и летнего отдыха. Я, как мог, пока умудрялся скрывать самые важные факты, однако на прямой вопрос: "Действительно ли я виделся и беседовал с ним?" - пришлось дать четкий и недвусмысленный ответ: "Да!"

Так вот, письмо это было от моего нового лучшего друга Гильермо Риккардо де Лусеро-и-Кармона. Парнишка успешно пережил жестокую порку, которую любимому наследнику по возвращении устроил отец, залечил следы от кнута крестного (жестко!), почти оторванные уши (постаралась старшая сестра), высушил рубашку от слез матери и с опозданием отбыл в Эскуэла де ла Магика - испанскую школу магии.

Помимо множества веселых историй, описаний и фотографий испанской школы и детишек, учащихся в ней, Рик не обошел стороной и мое проклятье.

"... Как и обещал, я расспросил по поводу твоего вопроса и родителей, и преподавателей, - малыш уже отлично знает, что не все тайны следует доверять переписке. Молодец! Вот только продолжение письма просто на корню вырубало всю невеликую конспирацию. - В итоге вот что я узнал. Прямого способа снять проклятье нет. Однако можно его попытаться обмануть. Самым лучшим способом является для тебя отречься от рода. Ты потеряешь магические дары, зато по магическим законам у тебя не будет отца вообще. Таким образом, проклятье либо спадет, так как невозможно убить несуществующее, либо будет ждать исполнения, то есть когда твой несуществующий отец умрет или будет убит тобой, то есть станет абсолютно безвредным. В этом случае твой отец, лорд Крэбб, может обратно принять тебя, но не как сына, а как младшего члена. Если ты единственный в семье, то автоматом после смерти станешь следующим лордом. Правда есть шанс, что проклятье среагирует на факт как бы смерти твоего магического отца, и ты мгновенно станешь сквибом. Шансы здесь неизвестны, но они есть... "

Ответ я писал несколько дней, еще столько же собирал фотографии, проклиная василиска и Уизли, что теперь нельзя подключить Криви. В результате школьная сова была очень недовольна размерами и массой бандероли, зато Рик наверняка будет просто в восторге.

Тем временем в Хогвартсе медленно давала обильные всходы всеобщая паранойя. Малфой ходил гоголем, посматривая на всех сверху вниз. За это он ровно три раза был серьезно потрепан старшекурсниками последовательно: с Рейвенкло, с Гриффиндора и с Хаффлпаффа. Какие разборки у змей были внутри факультета снаружи никто, естественно, не знал, но то, что не Малфой является истинным наследником Слизерина, все заинтересованные лица были убеждены. Не в курсе оставались лишь самые тупые из старшекурсников и поголовно все младше и среднекурсники, которым небольшая доза страха, по мнению старших и взрослых, только пошла на пользу. Очень резво теперь детишки бежали в свои общежития и сидели там тихо-тихо, как мышки, не доставляя никому проблем своими детскими проделками.

Как и в каноне, неугомонная Гермиона начала свое собственное расследование. Змеиная шкурка, требующаяся для рецепта оборотного зелья, у Снейпа уже пропала, как по секрету сообщил мне Драко. Обещал, кстати, очень серьезную благодарность в случае, если я смогу найти воришку. Интересно, запросить Гермиону в рабство можно было бы? Хотя после того, как до нее доберется Снейп, остатки бедной, глупенькой заучки уже никому не будут интересны.

Также строго по канону паранойя детишек вскипала, пока не выплеснулась в коллективное прошение вернуть дуэльный клуб. В отличие от канона, похоже именно мои занятия с Гилдероем как-то повлияли, дуэльный клуб открылся пораньше, в начале декабря. Зачем вообще он был нужен Локхарту, я не знаю, но довольный профессор ЗОТИ с радостью этот самый клуб открыл. Где и проиграл, к дружной ненависти очарованных красавчиком соплюшек, "ужасу всея Хогвартса" профессору Снейпу. Зато парни только радостно скалились, презрительно глядя на обманщика.

Зная, каким тот может быть на самом деле, я только укоризненно покачал головой. Да, упиванцу с боевкой, поставленной самим Темным Лордом и его лучшими штурмовиками, противопоставить в открытом боестолкновении Гилдерой мало что мог. Но и недооценивать профессора ЗОТИ было бы очень глупо. Похоже, показанный в каноне прием - притвориться парализованным или абсолютным слабаком, а потом внезапно ударить, обязательно в спину, у Локхарта отработан на ура. Иначе как так получилось, что Гилдерой на коне, а все сильные маги, совершавшие подвиги в действительности, остались без памяти? Не верится? Однако факт есть факт. Делайте выводы сами.

Мне также очень не понравился взгляд, который Локхарт бросил на всеми нелюбимого профессора Снейпа. Боюсь, Снейп хорошо так задолжал Рону Уизли за его сломанную палочку, которой Локхарт стер, точнее, еще сотрет, себе память. Иначе бы Хогвартс и канон вполне могла бы постигнуть тяжелая и невосполнимая утрата.

Конечно же, произошло и явление змееуста народу. Гарри точно так же поговорил с натравленой на него змеей, в результате чего автоматом стал в глазах детишек с промытыми или бывшими изначально пустыми мозгами Мальчиком-который-хуже-темного-лорда.

Кстати, на счет свальной драки, в которую переросло первое и последнее занятие по дуэлингу. Как не прискорбно сознаться в этом, но великого и могучего попаданца в дуэли легко победил рейвенкловец Энтони Голдстейн. Ступефаем, который ему, вообще-то, знать было по возрасту не положено.

Я банально ничего не успел сделать: поклон, шаги назад и быстрый взмах Тохи палочкой с криком: "Ступефай!". Вот и все: я тихо лежу и больше никого не трогаю. Хорошо, что в сознании остался, а не как тогда, после флитвикова "подарка".

Печально. Похоже, оценку своего рейтинга владения боевыми заклинаниями следует понизить до нуля. А впрочем, где и чему мне было учиться? Пара простеньких атакующих чар, выученных поздними вечерами в особняке в Долине Царей, хоть и были достаточно действенными, но это были не дуэльные, а, скорее, осадные заклятия. Слишком долгие и неудобные для применения в скоротечной битве. Квиррелл, прошлый учитель ЗОТИ, понятное дело, ничему не учил. Этот учит, но не боевке. Мда... вот так и остаются неучами.

"Срочно, просто срочно засесть за учебники! И найти учителя по боевой магии! О чем думал Малфой, когда ставил меня телохранителем к своему сынку, и при этом даже не научил ничему, кроме как важно стоять за спиной? Если я срочно не озабочусь хоть какой-нибудь практикой в боевой магии, то со временем стану таким же, как и Локхарт - гнусным подлым человечишкой, способным разить только в спину. И это печально, потому что бесперспективно. Не всегда враг удобно подставит мне свою спину. Разрулю вопросы с Герми и Волди, и весь оставшийся год потрачу на тренировку в выручай-комнате!"

Кстати, глядя на сцепившихся в клинче Герми и Милли, я понял, что пора. Пришло самое время немного помочь канону - заняться открытием глаз мисс Гермионы Грейнджер.


Интерлюдия 1


Вечером после фееричного поражения преподавателя ЗОТИ от руки зельевара, а также после показательного выступления особо одаренного в зоолингвистике, два ученика Хафллпаффа тихонько разговаривали в гостиной своего факультета.

- Джасти, а тебе не кажется, что и Поттер, и Малфой слишком прямы и бесхитростны для того, чтобы быть Наследником Слизерина? - спросил своего друга Эрнест Макмиллан.

- Да, Эрни. Ты прав. Тут нужен кто-то куда более... изощренный, - согласился Джастин Финч-Флетчли.

- И таинственный.

- Который часто отлучается.

- Которого мало знают на его факультете.

- На которого никогда бы никто не подумал...

- Который, например, вообще не учится на Слизерине?

- А наоборот, - подхватил Джастин, - на каком-нибудь совсем не змеином факультете типа Гриффиндора...

- Или Хаффлпаффа, - повернул куда-то в сторону голову Эрни.

- И у которого есть серьезное и обоснованное желание насолить Филчу. Например, очень много отработок, - Джастин замолчал, недоуменно поднял брови, посмотрел туда же, куда и его друг, и нахмурился.

- И который при этом отстаивает права и традиции чистокровных, - продолжил Макмиллан. - И не относится однозначно плохо к Тому-кого-не-следует-называть...

- И который может в отстаивании своего мнения зайти очень далеко, вплоть до убийства. Уж не думаешь ли ты...?

- Но, согласись, совпадений слишком много!

- И?

- Мы должны проследить за ним! Если это действительно он, то ему, как предавшему идеалы Хельги Хаффлпафф, не место на нашем факультете!

- А если не он?

- То тогда я принесу самые искрение свои извинения, стану ему другом и буду впредь во всем верить!

- Не много ли?

- В самый раз! Ну... в разумных пределах "во всем".

Повисла пауза. Потом Джастин Финч-Флетчли спросил:

- И как мы сделаем это? Учти, призванная змея, что бросается прямо на тебя, это очень неприятно!

- Я думаю, рисковать не будем. Тебе знакомо выражение: "Держи друзей близко, а врагов еще ближе"? - усмехнулся чистокровный маг-аристократ Эрнест Макмиллан. - У факультета Слизерина нет монополии на хитрость!

- Это да... И когда начнем?

- А зачем тянуть время? Вот прямо сейчас! - Эрни встал и пошел по направлению "угла" гостиной.

- Мистер Крэбб? - только что пришедший в гостиную после отработок, присевший за свой столик попить чаю, мальчик обернулся на оклик подошедших одноклассников.

- Да, мистер Макмиллан. Вы что-то хотели?

- Да просто поболтать немного.

- Мистер Финч-Флетчли, я только что с отработки, и поэтому вряд ли сейчас могу считаться хорошим собеседником.

- Не волнуйтесь, мистер Крэбб. И давай по-простому: "Эрни".

- И "Джасти" - добавил Джастин Финч-Флетчли.

- Ну, тогда уж и я - "Винс". Присаживайтесь. Чаю?


## Глава 4. Попытка примирения с краснознаменным факультетом


Уж не знаю, кто ко мне приставил этих аристократических соглядатаев, но отделаться от Эрни Макмиллана и Джастина Финч-Флетчли со дня открытия (он же и день очередного закрытия) Дуэльного клуба, стало практически нереально. Постоянно, то один, то другой, а то и сразу оба трутся около меня. Пасут так плотно, что даже в туалет сопровождают. Да что там туалет, даже на отработки! Но надо отдать должное: ребята по-хаффлпаффски оказались верными. Даже предложили помощь. Что делается-то в мире?

Между тем уже чуть больше недели я занимался приборкой около туалета Плаксы Миртл. Та опять в слезах и истерике напустила воды, которая и затопила пол не только непосредственно туалета, но и частично ближайший коридор. На этот пост я просто напросился у Филча и тот легко пошел мне навстречу. По нескольким причинам, главной из которых было то, что видеть никого постороннего около места окаменения его любимой кошки завхоз не желает. А я как бы уже и не очень посторонний...

Отработки проходили... весело. Как и положено в Хогвартсе во время отработок, магией я не пользовался совсем. Все проще и примитивнее: обычной тряпкой, как в маггловском прошлом, я собирал воду в деревянное ведро. Когда там накапливалось много, я заходил в туалет и выливал воду прямо в переполненный умывальник. Частично вода уходила по трубам, частично - выливалась обратно на пол. Далее я шлепал по залитому по щиколотку полу за дверь, ставил ведро на пол, брался за тряпку и процесс начинался сначала.

Логика и полезность? О чем вы?! Классический армейский принцип в действии - "копать отсюда и до обеда". Тут нет логики - есть наказание.

Зачем мне эти "галеры"? Все очень просто. После того, как очередной неудачник заканчивал работу и уходил, в туалет прокрадывалась Гермиона Грейнджер. Вот скажите, зачем в женский туалет девочке идти с таким видом, будто собираешься творить что-то запретное? Тут любой бы задумался, даже самый невнимательный, что же такого секретного в том туалете?

А секретного: "их у нас есть". В углу туалетной комнаты, на не заливаемом водой невысоком постаменте, на треноге, под которой горел поддерживаемый магией вечный огонь, стоял котелок с заготовкой оборотного зелья. Естественно, даже приближаться к вареву со своими сложными отношениями с зельеварением я не стал. Так, поглядел издалека, что что-то варится, убедился в верности канона и стал ждать удобного случая.

Удобного случая пришлось ждать недолго. Через три дня, как-то днем, после уроков, я заметил важную для канона заучку-гриффиндорку, пытающуюся как-то незаметно, а, поэтому, привлекая к себе всеобщее внимание, оторваться от группы студентов. Я со всех сил рванул к женскому туалету, решая этим сразу две задачи - и Грейнджер опередил, и от наблюдателей-хаффлпаффцев оторвался.

Быстро забежав в туалет, я увидел там нежелательного свидетеля. Сегодня тут паслась нематериальная охранница. Изгнав ее порыдать экзорцизмом: "прыщавая и некрасивая девчонка, с которой никто не будет никогда дружить, даже такой жирный мальчик, как я", - я спрятался в заранее подобранной туалетной кабинке в противоположном стороне от эрзац-класса зельеварения.

Вот послышались шаги, которые я тщательно считал. По количеству вроде бы совпало, но на всякий случай я тихонько открыл дверь и наклонился головой к мокрому полу. Подобрав, чтобы не замочить, съехавшую на грудь мантию, я убедился, что ноги стоят в дальней кабинке. Той самой дальней кабинке. Уж очень мне не хотелось оказаться в, мягко сказать, неприятной ситуации, помешав девочке справлять свои естественные нужды. Что обо мне тогда подумают окружающие? И кем будут считать после? Такие яркие ярлыки клеятся однажды, но пристают намертво и остаются на всю жизнь. Тихонько подкравшись, я открыл заранее мною же смазанную дверцу и произнес, шипением подражая Снейпу:

- Очень интересный состав, не так ли, мисс Грейнджер?

Честно говорю, глядя на то, как в ответ высоко подпрыгнула Гермиона, я мысленно дал себе хорошего пинка. От такого приветствия можно было и копыта откинуть, или хотя бы в обморок упасть. Ага! Представляю себе картинку: я стою, склонившись над бездыханным телом (она просто в обмороке) одноклассницы; в руках у меня палочка (с помощью которой я хотел привести ученицу в сознание Энервейтом), а дело все происходит в женском туалете (рядом с которым до этого нашли первую жертву). Что, глядя на эту композицию, скажет любой преподаватель или старшекурсник? Только одно: "Ступефай! Мордредов наследник! Вот ты и попался!". Бр-р...

К счастью, у Грейнджер оказались либо крепкие, либо хорошо тренированные нервы. Она только обернулась, с облегчением увидела, что потревожил ее простой одноклассник, и бросилась в ответную атаку.

- Это женский туалет, Крэбб! Что ты здесь делаешь?

- Промахнулся дверью. Как вы думаете, мисс Грейнджер, что станет с котелком, если я туда брошу, ну, хотя бы пару листиков мандрагоры, которые мы пересаживали на прошлом уроке гербологии?

- Нет! - Грейнджер наставила на меня палочку.

- Нападете на меня, мисс Грейнджер?

- Если ты сейчас же не уберешься прочь, то клянусь, я оглушу тебя. А учителям я скажу, что ты...

- Испортил твое зелье? Конечно! Я даже отпираться не буду. Так и скажу при всех деканах, что я случайно испортил варимое гриффиндорцами зелье, в состав которого входит шкура бумсланга. - Гермиона чуть опустила палочку. - Вы ведь достаточно уважаете разумность профессора Снейпа, не так ли? Сколько, по вашему мнению, уйдет у него времени на то, чтобы соотнести воровство... Не кривитесь, мисс, воровство - именно так это называется на языке закона... Так вот, времени, чтобы соотнести воровство достаточно редкого реагента из его запасов, которые, он, кстати, покупает на свои деньги, и некую студентку-второкурсницу? С Гриффиндора. И что он после этого со всеми вами сделает?

- Откуда ты знаешь...

- Тебе бы следовало аккуратнее выбирать своих сообщников. Некто особо рыжий об этом разве что посреди Большого зала не орал во весь голос. Я уж не говорю о лестницах, следующий пролет которых не просматривается! В следующий раз, когда захочешь собрать что-то вроде подпольного кружка, придумай меры конспирации гораздо серьезнее, чем сейчас. Или хотя бы проштудируй на каникулах маггловские брошюры в области подпольной работы. Например, ирландские.

- Хорошо, Крэбб, - Грейнджер убрала палочку. - Зачем приперся?

- Как грубо, мисс Грейнджер, - Гермиона поморщилась, потом вздохнула, натянула на лицо совершенно пластмассовую улыбку, сделала подобие реверанса в мантии и произнесла:

- Мистер Крэбб, не будете ли вы так любезны, и не просветите вашу вежливую, но любопытную и нетерпеливую слушательницу, какой именно интерес у вас к ней? - посреди туалета это смотрелось феерично. Обязательно солью в омут памяти!

- Чудесно. Просто чудесно. Вы очень способны, мисс Грейнджер, вам это кто-нибудь говорил? Способны в обмане. Еще бы чуть-чуть поменьше искусственности, и Слизерин с гордостью принял бы вас в свои ряды.

- Ах! Вы так добры, мистер Крэбб. А теперь, - Гермиона прекратила валять дурочку и впилась в меня взглядом, - хватит ломать комедию! Говори, что ты хочешь от меня?!

- Мисс Грейнджер. Я могу дать вам слово, что не буду вредить вашим шедеврам в области зельеварения. Как и никому не расскажу про то, что узнал о вас и... некоторых несамостоятельных перемещениях неких реагентов. Если, конечно, меня не спросят в суде. Но не буду я и помогать тебе. Вам. Устраивает такая формулировка?

Грейнджер подумала и согласно кивнула.

- Что ты хочешь взамен? - осторожно спросила она.

- О! Ничего серьезного. Не уделите ли вы мне часть своего времени для обсуждения новостей, публикуемых в газетах?

- Что?

- Пойдем, говорю, поболтаем на политические темы.

- Э... И все? Ты даже не спросишь, зачем нам оборотное зелье?

- Да. И еще раз "да" на второй вопрос. Мне это неинтересно. Наверняка какое-то гриффиндорское безумство.

- Хорошо. Тогда я согласна.

Мы покинули неработающий туалет и пошли на улицу. Там, в увитом плющом внутреннем дворике, мы уселись на скамейку. Я достал из кармана сложенную много раз газету, которую за эту броскую статью стянул из нашей факультетской гостиной, и протянул девочке, указывая пальцем на интересующий меня абзац.

- Мисс Грейджер. Вы, несомненно, имеете великолепный разум, уже в этом возрасте отточенный как клинок опытного бретера. Для начала, скажите, как, с академической точки зрения, вы оцениваете фразу из официальной министерской газеты "Ежедневный пророк": "... Сейчас прогрессивная часть магического сообщества пытается бороться с пережитками феодальных времен, также называемых статусами крови... "? Какие выводы вы можете сделать из этого?

Гермиона думала недолго.

- Из этого следует, что перемены к лучшему возможны и в магическом мире. Что, если бороться, то можно достичь той цели, что поставлена самому себе. Что магический мир постепенно догоняет обычный в плане торжества свободы, разума и справедливости...

- Великолепно. Но это все не то, что я хотел услышать. Самый главный вывод вы так и не сделали. Мне в этом полном пафоса выражении слышится совсем другое. Что факт дискриминации мага из-за происхождения его родителей присутствует и эксплуатируется сильными мира во всей своей неприглядности.

- Магглорожденные ничуть не хуже, чистокровный ты сноб! И если ты привел меня сюда, чтобы опозорить меня перед всеми...

- Мисс Грейнджер, потише. На нас уже оборачиваются. Мы, если вы до сих пор не поняли, находимся в школе-интернате смешанного обучения. Тут очень мало новостей, и поэтому любая сплетня разлетается по всему замку мгновенно. Поверьте, если бы я хотел вас опозорить или создать вам действительно серьезные проблемы то... То я бы вот прямо здесь, во внутреннем дворике, обнял бы вас и поцеловал. Как бы к тебе стали относиться твои друзья и знакомые после этого? - Гермиона сначала не поняла меня, а потом в ужасе отшатнулась. Дошло. Увы, как сказал когда-то в отличном советском фильме герой артиста Караченцева: "Молодой человек! Грязью забросать можно любого... " - Не волнуйтесь. Я не хочу привлекать внимания к себе не меньше, чем вы. Я, вообще-то, безвозмездно помогаю, тщетно пытаясь достучаться до вашего мозга. Все еще не понятно? Тогда я продолжу.

Когда я учился на Слизерине, нам, как и всем первокурсникам, читали факультетскую приветственную речь. Были там и такие слова: "... Никогда не приводите никого с другого факультета в нашу гостиную и не сообщайте им наш пароль. Никто из посторонних не заходил к нам уже более семи веков... ". Все еще не понятно? - Гермиона отвернулась. - Тогда... Поттер - наследник древнего и благородного рода, а также Мальчик-Который-Убийца. Слизеринцы к нему относятся... по-разному. Кто-то не любит, кто-то ненавидит, но Поттер, являясь противником, все же для них остается своим. Магом от плоти магов. Когда такой обман раскроется, а раз уж в списке посвященных присутствует Уизли, обман раскроется обязательно, Поттера будут не любить сильнее, но... Ему все равно из-за родовых и личных достижений многое простится. С Уизли проще. Уизли - предатель крови. Раньше его самого и всю его семью сожгли бы на костре сами маги. Таким образом, он ничего не теряет просто потому, что терять ему абсолютно нечего. Его не станут презирать сильнее. Некуда сильнее. Зато любое событие с его участием ему, как говорится, "в тему". И еще у них, по магическим меркам, очень сильный сейчас род - много молодых действующих членов. И вот, наконец, третий участник драмы. Он не потомок древнего рода, за ним не стоит крупного семейного клана, он не может похвастаться всеобщей любовью, он, пока еще, просто никто.

Слизеринцы будут опозорены, пропустив самых худших чужаков в свои святая святых. Впервые за семь сотен лет! Змеи будут... очень недовольны. И они отомстят. Был бы я слизеринцем, я бы обязательно отомстил. И на ком проще всего выместить злобу? На Мальчике-Который-У-Всех-На-Слуху? Нет. На другом мальчике, у которого куча старших братьев? Да, гораздо более легкая и приятная цель. Или, может быть, на бедной маленькой магглорожденной девочке, за которую абсолютно некому заступиться? Точно! Ведь ее учебу так просто превратить в Ад! Достаточно оторвать ее или от нее друзей, и она опять станет изгоем, как в школе у магглов. Остальное доделают ее "подруги" и "смелый" факультет, который в силу своей честности и храбрости не будет травить тебя иcподтишка.

Но и это еще не все. У детей есть такое свойство - они рано или поздно вырастают. Слизеринцы, вырастая, обычно, занимают весьма немалые должности и политические посты. Ты готова отправить под откос всю свою оставшуюся жизнь, и школьную, и взрослую, ради участия в чужой, сомнительной авантюре? Причем абсолютно бесполезной!

Гермиона молча плакала.

- Что ж. Я все сказал. Надеюсь, вы, мисс, поймете мой намек. За грубость на первом курсе мы теперь в расчете. Вон, идут твои рыцари. Скорее утри глаза, если не готова прямо сейчас, сходу, выдумать какую-нибудь убедительную ложь.

Я ушел, оставив Гермиону на растерзанье друзей и тяжелых мыслей. Надеюсь, этого хватит, чтобы канон пошел своим чередом. А то в драке, которую я наблюдал, лежа во время свалки клуба дуэлей имени Локхарта, было отчетливо видно, что именно гриффиндорка первая рванула свою противницу за волосы, а потом спрятала руку в карман. Куча измышлений о том, что в рукопашную полезла дочь чистокровного магического рода, не выдерживала никакой критики еще при размышлении над каноном. Слишком хорошо, как я помню из детских воспоминаний Винса, высокопоставленные родители внушают своим деткам понятие дистанции. Дистанции во всех смыслах.

Ну а помимо глобальной задачи по сохранению канона, у меня тут еще присутствовал и... личный, назовем его так, интерес.

Как и любой эгоист-фелиноман я очень любил потискать котиков. Чужих котиков, потому что своего заводить - слишком много мороки. А так придешь к кому-нибудь в гости, погладишь, поиграешь, вот потребность и удовлетворена. К моему огромному сожалению, на факультете Хаффлпафф было не так много домашних питомцев-книззлов или полукниззлов, чтобы удовлетворить мои желания. Да и не любили магические создания чужих рук. Оставалась только Миссис Норрис. Но чертова кошка вела себя как английская королева. Я уж к ней и так и сяк: и вкусности со стола таскал, и играть пытался, а она потискать себя не давала. Вот стерва! Филч на мои старания лишь только посмеивался, убежденный в верности своей спутницы жизни.

Так что, обязательно нужно поймать тот момент, это вроде перед самыми каникулами, когда Поттер и Уизли уйдут "на дело", а Гермиона останется в туалете одна и...

Антропоморфная девочка-кошка! Это же такой кавай! Я буду кормить ее сметанкой, научу играть с клубком, буду расчесывать ее... В конце концов, имею же и я право на маленькие слабости?


Интерлюдия 2


- Что хотел от тебя этот барсук змеиного происхождения? - глядя на заплаканные глаза сходу начал допрос Уизли. Нет, не защиты ради, а просто из-за постоянного желания ввязаться в драку. Был бы лишь только повод.

Гермиона открыла рот для подробного пересказа, но... Что-то промелькнуло у нее в глазах. Какая-то искра сомнения и неуверенности. Она серьезно о чем-то задумалась и ответила:

- Ничего. Он только извинился за свое поведение на первом курсе.

- И поэтому ты вся в слезах? Не верь ему! Он же слизеринец, пусть и в бобровой шкуре! Наверняка он от тебя чего-то хотел!

- Ничего он от меня не хотел, Рон.

- Если он тебя обидел, то я его хорошенько побью! - распалялся Рональд. Поттер, как обычно, стеснительно молчал.

"Рон, ты идиот! Какое "если"? Как должен был Крэбб меня "обидеть", чтобы ты официально засчитал это за предлог? Слез тебе моих мало? Тупой! Или меня прямо тут, у всех на виду, как твоего брата, змеебарсук должен был прирезать?" - подумала Гермиона, размазывая по рукаву мантии свои слезы.

- Тебе с ним все равно не справиться в одиночку!

- Тогда я возьму на помощь братьев и...

- Рональд! - резко одернула Грейнджер Уизли. - Я в курсе истории твоих братьев.

- О чем вы? - ничего не понял Поттер.

- Ни о чем, - буркнул Рон. Директор строго приказал о случившемся Поттеру не болтать. "Ничего, еще придет мое время. И тогда я... " - подумал Уизли.

- И вообще! Успокойся, ты привлекаешь слишком много внимания.

- Вон идет Малфой. Хоть на нем тогда отыграемся...

- Стой, Рон! Помни, что мы обещали директору. Никаких стычек! - одернул Уизли Поттер.

- Пойдем отсюда. Нужно помешать оборотку, - закончила представление все еще задумчивая Гермиона. Взгляд ее не отрывался от Миллисенты Булстроуд, то и дело перебегая с лица на руки девочки, которыми она гладила сидящую на ее коленях кошку.

"Дамблдор Дамблдором, но нужно и самой о себе побеспокоиться. Интересно, а что получится, если в оборотное зелье опустить волос... не человека? В рецепте об этом ничего не сказано..."


## Глава 5. И снова здравствуй, Темный Лорд


Следующей канонообразующей вехой стало очередное нападение василиска. Однажды, темным декабрьским вечером вовремя в спальню не пришел Джастин Финч-Флетчли. Позже в коридоре его окаменевшее тело нашел застигнутый Филчем "на месте преступления" Гарри Поттер. И хотя у меня было абсолютное алиби на этот раз, мне очень не понравился взгляд, который кинул на меня Эрни. Похоже, они с Джастином подозревали меня в участии или соучастии в нападениях. И пострадавший мистер Финч-Флетчли тут только добавлял дровишек в костер паранойи. Я даже могу частично признать разумность их догадок. Как же: "мы его заподозрили, начали следить, и тут же один из нас пострадал!" Я бы тоже, наверное, так бы подумал.

Невозможно словами описать печаль и уныние, которые охватили самый дружелюбный факультет в связи с потерей своего ученика. Острое чувство локтя, взаимная поддержка и постоянная помощь друг другу с одной стороны, как и любая структура дают неоспоримое преимущество перед неорганизованными одиночками, а с другой стороны, приводит к тому, что повреждение даже одного звена системы так или иначе отражается на всех остальных. С одиночками такого априори не происходит, в этом плане им легче. Что же будет с Хаффлпаффом, когда погибнет Диггори?

Честно говоря, я не мог даже и думать, что меня это хоть как-то коснется, но совершенно неожиданно для себя я узнал, что привязался к этому чертовому факультету. И к этим спиногрызам. Чтобы окончательно не утонуть в слезах мне пришлось напрячь все свои разговорные навыки, а также содержимое своего сундука и авторитет декана Спраут, чтобы остановить волну паники. В итоге я потратил все свои запасы сладкого и некую сумму галеонов сверху, отболтал до самых гланд язык, но детишек и инфантильных подростков успокоить смог. Также я настоятельно советовал тем, кто боится особенно сильно, уехав домой на скорые рождественские каникулы, обратно в Хогвартс не торопиться, хотя бы пока здесь все не определится.

Политика не делает скидок ни для кого. И, к сожалению, если ты не являешься субъектом политики, то ты очень быстро станешь объектом ее. Нутром почувствовав появившуюся слабость, все остальные факультеты, независимо друг от друга, стали потихоньку давить на нас, чтобы вернуть часть очков неформального престижа, которые заработал в последнее Хаффлпафф благодаря, в том числе, и моей выходке с Уизли.

Заводилой являлся, как всегда, факультет змей. Драко Малфой после очередного нападения совсем потерял берега. Он доставал всех и вся, ведя себя так, как будто василиск живет у него под кроватью и ползает у него на поводке. Получая кучу штрафных баллов, Малфой продолжал срываться на всех подряд, за что уже не раз чуть не ответила его жопа, в последний миг спасаемая старшекурсниками. Да что там говорить про Гриффиндор. Показателем того, как окончательно оторвался Малфой было то, что Драко докатился до того, что стал задирать меня, дразнясь "предателем чистокровных идеалов", "любителем грязнокровок" и "прогневившим Наследника".

Но особенно умилил меня как-то раз подошедший с серьезным разговором Эрик Гамильтон. В этот момент у меня, вот незадача, был весьма насыщенный график. В связи с тем, что именно я успешно успокоил первачков, теперь ходить на уроки по коридорам они соглашались, как и в начале года, только под моей охраной. Сердобольная Мадам Спраут, жестко державшая факультет в руках, прикинула, что ей проще сделать: успокоить только-только отошедший от истерики десяток-другой детей, или попросить без права отказаться всего лишь одного, решила надавить на меня. Интересно, чтобы сказали детишки, если бы узнали, что нападение совершает тысячелетний василиск? Чем бы я им мог помочь в этом случае? Но, увы, как бы там ни было, в итоге я опять бегал с урока на урок, выполняя двойную норму по пройденному в коридорах расстоянию. Вставал раньше, ложился из-за отработок позже, плюс еще нужно было делать уроки, скидки на которые мне никто, кроме Помоны, не давал. Не высыпался страшно. А слизеринский староста, кивая на отошедшего только что издевавшегося над хаффлпаффцами Малфоя, попросил меня в очередной раз вправить поднадзорному телу мозги.

- Мистер Гамильтон. Единственно, как я сейчас могу помочь, это уложить мистера Малфоя рядом с прочими пострадавшими в Больничное Крыло. Быть может, мадам Помфри сможет найти и вставить потерю обратно. При условии, если мозги в его тыкве хоть когда-нибудь до этого присутствовали.

Опешивший Эрик, которому я впервые, фигурально выражаясь, показал не слизеринскую дипломатию и гибкость, а оскаленную пасть, полную зубов, сразу же полез мне эти самые выросшие зубы стачивать, пока они окончательно не превратились в клыки. Неосознанно копируя профессора Снейпа, Гамильтон произнес:

- Вы же понимаете, мистер Крэбб, что наш факультет - это не Гриффиндор, и не оставит так просто вашу...

У меня был реально тяжелый день. Я не выспался. Я устал. Я был зол. Меня все достали. А теперь еще меня пытаются строить.

- Мне. Это. Просто. Похуй. Я ясно выражаюсь?

- Лорд Малфой будет очень недоволен, - после долгого молчания и игры в гляделки сообщил мне староста Слизерина.

- Я думаю, что лорд Малфой найдет способ донести свое недовольство до меня и без посредников. И без шестерок, - вот так вот слово за слово, дело чуть не дошло до драки, в которой я бы очень хорошо огреб. Спасли положение старосты Хаффлпаффа, почти насильно утащив меня в нашу гостиную. С тех пор мои личные отношения с факультетом Слизерин очень сильно охладели. Жаль, Бейтс не остался на второй год на седьмом курсе. Вот бы он порадовался.

Высокая политика и аристократические заморочки не ограничились наездом слизеринцев.

- Мистер Крэбб? - как-то после обеда остановил меня парень с гербом Рейвенкло.

- Да?

- Могу я с вами поговорить?

- Говорите, мистер..?

- Да, простите. Меня зовут Роджер. Роджер Дэвис.

Я внимательно рассмотрел парнишку. Конечно, это не наш Седрик, но девкоукладочный потенциал у парня есть. Наверное, первый красавчик Рейвенкло. Надеюсь, он не хочет от меня чего-нибудь... особого. Мне только еще очередных отработок за новую драку не хватало.

- И?

- Хм. Понимаете, мистер Крэбб, - мы отошли чуть в сторону от основного потока студентов, но остались на виду у всех. Это слегка успокаивало. - У меня есть младшая сестра... - Черт! Вот какой именно ты Дэвис! Как же я не соотнес одинаковость фамилий его и Трейси?! И что же интересного ты хочешь мне сказать? - Она очень хорошая девочка, и, ко всему прочему, у вас одинаковые магические дары. Магия крови. Вы бы составили отличную пару и с точки зрения наследования магических даров, и с точки зрения... истории. Крэббы и Дэвисы еще ни разу не пересекались на родовом дереве...

Так вот в чем дело! Наконец-то мне стало понятно, почему Трейси так плющило от вида меня верхом на потрошеном Уизли. Чертова магогенетика в действии!

- Тем более, скажу по секрету, - продолжал Роджер, - Трейси вы очень нравитесь. Наш отец тоже не прочь был бы породниться, невзирая на некоторые отрицательные аспекты данного брака. К сожалению, ваш отец пока не дал согласия на вашу помолвку. - "Долгих тебе лет жизни, Логан Ричард Крэбб!" - подумал я. - И поэтому не могли бы немного... повлиять на своего отца в этом вопросе?

- Я поговорю с отцом на эту тему, как только смогу, - абсолютно честно заверил я рейвенкловца. Обязательно поговорю! Чтобы этого брака не было!

После такого разговора меня реально трясло. Нет, я все понимаю, у аристократов, как я помнил от Винса, иногда детей обручали сразу после рождения, но все же, все же... Ну, как-то, ну не нравилась она мне. Пока во всяком случае. Не исключено, что из нее вырастет супермодель или секс-бомба, но пока я чисто психологически не могу ее воспринимать никак иначе, как маленькой девочкой. А ведь у меня впереди было невероятно важное дело, начинать которое в пограничном состоянии рассудка чревато. А они все на меня навалились. Ну что за жизнь?!

Туалет Плаксы Миртл невероятно магическое, я бы даже сказал, мистическое место. Тихо в уголке настаивается оборотное зелье. У порога туалета разлита очередная порция воды. Где-то летает стукачка-информатор Плакса Миртл. И тихо ждет своего часа в луже обманчиво пустая книжечка в черном кожаном переплете.

Хорошо знать канон. Никогда бы не подумал, что с хоркруксом великого темного мага будут обращаться так... беспардонно. В сортир и на спуск нажать, это сурово. Интересно, а будучи хоркруксом, Волдеморт что-нибудь из того, что происходит вокруг, эм... чувствует? Как тогда выглядят для взгляда изнутри канализационные трубы Хогвартса? Или информация приходит только из переписки? Ладно. Все. Отвлеченные размышления стоит оставить на потом.

Ну! Сосредоточились, Винс. Понеслась. Открываем "страничку чата", хех.

- Рад новой встрече с вами, милорд, - аккуратно вывожу я на пустой странице принесенным с собой пером.

- Кто ты?

- Винсент Крэбб, милорд, - пишу и одновременно мысленно транслирую, как могу, воспоминания о появлении духа Волдеморта в спальне Хаффлпаффа передо мной.

- А... Опять ты. Как ты узнал меня?

- Я никогда не забуду вашей ауры смерти, милорд.

- Что ты хочешь? Опять Круцио? С этим тебе придется подождать, пока я не проведу ритуал возрождения или не захвачу очередное тело.

- Я просто хотел узнать, может быть, вам нужна какая-то помощь...

- Хм... Хочешь, чтобы я вселился в тебя?

Я похолодел. Только наездника мне не хватало для полного счастья. Впрочем, тут всегда можно отговориться особым вниманием Дамблдора.

- Я с радостью соглашусь, милорд, вот только по разговорам директор очень сильно укрепил защиту Хогвартса от нематериальных сущностей. Плюс, в последнее время я постоянно на подозрении у директора. Я тут прогулял пару отработок у Филча, полученных еще в прошлом году за Уизли. А было это как раз в тот момент, когда случались нападения на учеников, так что пользы от моего тела вам будет мало. Дамблдор пристально следит за мной. Вызывает часто...

- Ладно. Не бойся. Ничего не случится с так лелеемой тобой свободой. У меня другие планы.

- Мне стоит их знать?

- Нет. Кстати, ты часто, получается, разговариваешь с директором? И что же он тебе предлагает?

- Лимонные дольки!

- Что?

- Да несет всякую ересь про Общее Благо.

- Ты так не любишь Общее Благо? - ехидство прямо сочилось из реплики Волдеморта.

- Нет. Я совсем не против общего блага.

- Поясни, - короткая серьезная реплика Темного Лорда.

- Я совсем не против общего блага, милорд, если это наше общее благо, а не Дамблдора.

- Ха-ха-ха. Как я люблю ваш эгоизм. Ты такой же, как отец, оказывается. Ради личных интересов готов наплевать на всех остальных.

Подождав немного и не дождавшись очередных реплик, я продолжил писать сам.

- Милорд, на каникулах мне немного не повезло. Быть может, вы сможете мне помочь?

- ?

- Пойдя по вашему совету в Гильдию Наемников, я попал в Долину Царей.

- Хм... Магия крови, некромантия, светлое целительство. Действительно, сочетание даров далекое от классического. Я бы даже сказал, редкое. Хоть, как я и говорил, ущербное. Открыл чего-нибудь?

- Ага. Малый защитный алтарь.

- Что-нибудь интересное нашли?

- Нет. Не успели. Лич нас почти положил. Еле выжили.

- Бывает. И?

- Пришлось ограничиться только алтарем и мелочевкой.

- Понятно. В чем проблема?

- Я словил одно из проклятий. Оно называется "Отцеубийца". Говорят, оно не снимаемое...

- Ха-ха-ха! Вот ведь я никогда не верил во все эти сказки об одушевленной воле Матери-Магии! А она, похоже, действительно есть. Или это такое смешное совпадение?

- Милорд?

- Что сказал Крэбб, когда узнал об этом?

- М-м-м... Я не сказал ему.

- То есть, как не сказал?

- Я прямо из госпиталя Гильдии отправился в школу. И в письмах не писал про это.

- А сам-то ты что об этом думаешь?

- Как-то убить собственного отца - это не очень хорошо. Это раз. Второе. Он ваш, милорд. Маг с меткой принадлежит вам. И мне бы не хотелось ненароком вмешаться в ваши планы или украсть у вас вашу собственность.

- Хм... Ты скользкий, прям как Люциус, но ты совершенно прав. Все вы моя собственность. Мои слуги. Но я покараю любого, кто осмелится напасть на то, что принадлежит мне. Я начал из-за этого одну войну, начну и другую. Сколько угодно войн начну! Но дело не только в этом, не правда ли?

- Да. Я не хочу лишиться магии, не исполнив обет-проклятье. И я не хочу стать предателем крови, исполнив его. Вряд ли из-за несовместимости гейсов обо мне, как о Кухулине, сложат легенды. А даже если и сложат, то это меня ничуть не утешит. Сквиб или труп, не тот выбор, который я вообще собираюсь делать!

- Хм. Тут ты прав. Я, конечно, хорошо знаю методику наложения и снятия проклятий, но больше все же знаком с первой половиной. Есть несколько общепринятых правил, благодаря которым можно немного сгладить или изменить формулировку проклятия, если его нельзя или неудобно снять впрямую. Применительно к данной ситуации это могли бы стать "усиление", "поглощение слабого сильным" и "переложение ответственности". Но в твоем случае это все не имеет смысла, так как... Стоп! Так ты что, не в курсе истории своей семьи? Неужели Логан тебе ничего не рассказал? Так он еще и трус? Такие мне точно не нужны! Если хочешь убить его - спокойно убивай. Но учти, за это тебе придется восполнить потерю в Круге.

- Собой, или привести кого-нибудь?

- Разве что, кого-то очень полезного.

- Хорошо, милорд. Я подумаю. Милорд...

- ?

- Милорд. Вы не договорили. Что там за история с моей семьей?

- Это дело вашего рода. Пусть Логан сам решает эту проблему, он меня разочаровал. Я больше ничего тебе не скажу.

- Да, милорд. Я понял. До свидания.

- Подкинь меня обратно Джинни Уизли.

- Да, милорд.

Я аккуратно закрыл дневник и положил его на место. Таскаться по школе с темным артефактом я не имел ни малейшего желания. Заловят - будет жопа. Я не Уизли и не Поттер, чтобы мне такое спускать с рук. Плюс, найти свою потерю Джиневре будет легче именно там, где она ее бросила.

Тихо подождав, пока какая-то редкая в этом туалете девчонка сделает свои дела и выйдет, я, оглядываясь и замирая на каждом шагу, медленно и аккуратно покинул туалет. Вот уж никогда не был извращенцем, бегать по бабским сортирам, а для дела пришлось. Фу! Надо, кстати, будет на будущее учесть, что у Поттера есть мантия-невидимка, у близнецов в руках Карта Мародеров, а еще существует куча заклинаний отвода глаз, так что следует озаботиться контр заклинаниями или соответствующими артефактами.

Разговор с Темным Лордом в этот раз практически ничего полезного мне не дал. Какие-то намеки на семейные тайны, очень нужны они мне; разрешение грохнуть папашу, будто в случае надобности будущее недовольство Волдеморта меня бы остановило; и три, с подсказкой Рика, четыре варианта решения моей проблемы с проклятьем. Нужно будет плотно засесть в библиотеке и посмотреть, что это за "усиление", "поглощение" и "переложение".

С другой стороны, Тот-кого-боятся потихоньку привыкает ко мне. Да, я ничего не получил от Волдеморта в этот раз, но и не потерял ничего. Проблем новых тоже не появилось, уже хорошо. А то хорош был бы канон, если бы, к примеру, я стал вторым Квирреллом!

Пройдя пару коридоров, я услышал за собой легкие шаги. А вот и мой эскорт, хотя, скорее, по смыслу его можно назвать конвоем. Эрни все еще пытается вывести меня на чистую воду, доморощенный Пинкертон! Ну, давай погуляем и поиграем в детективов-филеров. В конце концов, больше нападений до окаменевшей Грейнджер не будет, так что бояться мне некого, кроме лояльного ко мне Филча. Привычно отмахнувшись от прошедшего сквозь меня призрака (ощущения нельзя сказать, что неприятные, скорее, никакие, но они есть), я пошел было дальше, но был остановлен окликом.

- Спешите куда-то, мистер Крэбб?

- Салазар Слизерин? - удивился я, глядя в полупрозрачный, не похожий на классического хогвартского призрака, силуэт.

- Приятно, когда тебя помнят, не так ли? Я бы хотел познакомить тебя кое с кем...

- И с кем же? - меня кольнуло нехорошее предчувствие.

- Сс'шсс'cшc! Это именно тот молодой человек, про которого я тебе так много рассказывал. Не хотел бы ты посмотреть на этого мальчика? - тяжеловесный, именно тяжеловесный, шорох во тьме коридора стал ему ответом.

- Бля! - сообразил я. - БЛЯ! - я развернулся и рванул назад, в сторону главного лестничного пролета. Увидев впереди, в конце коридора у поворота, удивленное лицо своего топтуна, я закричал: - ЭРНИ! БЕГИ! БЕГИ ЖЕ, ИДИОТ! Салазар! СУ...


## Глава 6. С паршивой овцы хоть шерсти клок


- ... КА! Бля-я! Сука-а-а...

- Тише, тише, мистер Крэбб! - услышал я знакомый голос, и чьи-то сильные руки прижали меня к мягкой поверхности.

- Мадам Помфри? - узнал я голос.

- Да, Винсент, все хорошо. Уже все хорошо, - мадам Помфри убрала в сторону пустой фиал, в котором находилось знакомое тонизирующее зелье из мандрагоры. Хотя какое оно зелье, мазь скорее, иначе как ее споить полностью парализованному существу? Выдалбливать зубилом дырки до желудка и туда заливать?

Медведьма скрылась за ширмой, а я откинулся спиной на подушки койки больничного крыла. Судя по тому шуму, что доносился из-за ограничивающих обзор полотен ткани, сегодня в Больничном Крыле был аншлаг.

Стоп. Сегодня? А "сегодня" это когда? Я осторожно встал с кровати и в очередной раз восхитился качеством медицины магического мира. Ничего не болело, тело чувствовалось абсолютно нормально и, вообще, сил и энергии было столько, что будто я только что встал утром с кровати, а не... Я подошел к витражному окну и посмотрел сквозь светло-желтый кусочек стекла и тяжело вздохнул. Ну, конечно же: "... с кровати, а не пролежал полгода куском камня в Больничном Крыле", - закончил я свою мысль.

На улице было лето.

Я отвернулся и сел обратно на кровать. Уже ничего не изменить. Кого винить в том, что закупленные реагенты так и пролежали весь год в моем сундуке? Никого, кроме себя. И в слепой вере в канон тоже никого кроме себя винить нельзя. И вообще, пора вытаскивать мозги из задницы, вкладывать их в голову и начать нормально планировать, а не следовать слепо воспоминаниям о будущем.

Сеанс самобичевания прервали посетители. Это только гриффиндорцы могут навещать окаменевших друзей, когда они лежат и ничего не чувствуют, и забить на них, когда те поправились и ждут внимания и новостей. Хаффлпаффцы подобным расстройством рассудка не страдают. Сорвав ширму между мной и соседом справа, в получившуюся больничную палату вломились все мои одноклассники-хаффлпаффцы, все наши первокурсники и все наши же старосты. Справа от меня, как и ожидалось, такой же растроганный лежал Джастин Финч-Флетчли.

Если одноклассники, в основном, скучковались около Джастина, то первокурсники плотно обступили мою койку. Или именно потому мои ровесники и не смогли ко мне подойти, что малышня их от любимого толстяка отжала? Вот и что я им? Они же на год всего меня моложе!

И разразился настоящий шторм. Каждый пытался что-то важное рассказать, и одновременно теребил и что-то спрашивал у меня. Непривычное, но приятное ощущение. Иногда, оказывается, хорошо быть не одиноким эгоистом.

- Тихо! Да тихо же! - пытались старосты перекричать всеобщий шум. - Силенцио! Силенцио! Силенцио! Кто еще не понял? - закончилось терпение у Габриэля Трумана.

Дети понемногу замолчали. Сердобольная Кристина Эндрюс трижды тихо произнесла Фините, сняв заклинание немоты с самых недисциплинированных.

- Мистер Эрнест Макмиллан хочет кое-что сказать при всех нас.

- Мистер Крэбб. Винс. Мы с Джасти, - тот сидя на кровати кивнул, видимо, успел уже перекинуться новостями со своим другом, - должны перед тобой извиниться. Мы подозревали, что именно ты наследник и натравливаешь зверя на студентов. Но это оказалось не так. Мне очень стыдно, и я прошу прощения...

- Эрни! Забей! Ну его в жопу, этот пафос! Мир? - протянул я руки ладонями вверх.

- Мир! - оба парнишки с улыбками положили по руке сверху.

- Так! Кто здесь ругается? И что вы все здесь делаете? А ну, кыш отсюда! А вы куда встали с кровати, мистер Крэбб! Это к вам не относится. Я еще не провела все положенные процедуры!

- А когда? Меня друзья заждались! - мадам Помфри улыбнулась, глядя на жаждущие детские лица и ответила:

- К пиру я отпущу вас. А теперь - все пошли на занятия.

Действительно, к праздничному пиру я был признан абсолютно здоровым и восседал за хаффлпаффским столом вместе со всем факультетом. Эрни посадил меня и Джасти слева и справа от себя и непрерывно пересказывал нам события, домыслы и сплетни, которые мы пропустили из-за вынужденного отсутствия. Между делом я полюбовался на то, как в очередной раз Дамблдор выводит своих протеже в лидеры. Узнал, что одна спасенная Грейнджер в баллах стоит ровно в одну двадцатую задранного тысячелетнего василиска. К радости мужской половины учеников исчез Локхарт: пятьсот галеонов сэкономлены, хоть какая-то приятная новость для меня. И к печали одинокой в своих чувствах Гермионы - отменили экзамены. Единственное, что я исправил из канона, это попросил отложить Эрни и Джасти принесение извинений Поттеру назавтра, мотивировав всеобщей свалкой. "Негоже такие серьезные вещи делать впопыхах".

Ритуальные танцы вокруг мнимой обиды и попранной чистоты помыслов факультета Хельги произошли на следующее утро после завтрака в школьном дворике. Эрнест и Джастин (ну и я сзади для подтанцовки) отозвали троицу гриффиндорцев в сторону.

- Мистер Поттер. Прошу принять мои искренние извинения за то, что я считал вас Наследником Слизерина, ответственным за нападения, вследствие чего пострадали мои лучшие друзья, - сказал Эрни и легонько поклонился. - Примите мои заверения о дружбе и сотрудничестве.

- Хорошо, - коротко кинул Поттер.

- Слабаки! - пфыкнул Рон. - Мы с Гарри убили василиска! А вы все время пролежали в безопасном Больничном Крыле! - Гермиона промолчала на счет сентенции своего друга о безопасности и Больничного Крыла.

"Вот дурак! - подумал я. - Это не слабость. Это сила. И ум. Эрни, образно говоря, закрыл свой долг перед Поттером. Вина, которую хаффлпаффец себе частично придумал, теперь не будет влиять на его решения."

- Все? Тогда удачно лета! - сказала Гермиона.

Э-э-э нет. Так быстро вы не уйдете. То, что Салазар откровенно надо мной постебался (скорее всего, не без вездесущего академического любопытства своей любимой Ровены: "а как повлияет на канон еще одно нападение?"), ничуть не извиняет того, точнее ту, чьи именно руки василиска разбудили и выпустили. А поэтому:

- Один момент, мистер Поттер, - остановил я становящуюся год от года все более знаменитой троицу. - Это ведь благодаря вам мы избавлены от Ужаса, не так ли?

- Ну... Да, - Поттер герой-то пока скромный, не то, что Уизли. Ничего, это пройдет со временем. Курсу этак к пятому, когда похоронит Седрика.

- Еще раз хочу поблагодарить вас за это. Однако, в связи с этим у меня есть один вопрос. Не могли бы вы ответить на него?

- Да. Это был тысячелетний василиск Слизерина, - с уже ясно слышимыми намеками на гордость произнес герой магического мира.

- Да. Благодарю. Я это слышал. У меня другой вопрос. Раз вы победили монстра Наследника, вы видели и того, кто этого монстра выпустил, не так ли?

- Профессор Дамблдор говорит, что Тем-Кого-Нельзя-Называть были одурачены волшебники и постарше, и помудрее, чем... э... ученик Хогвартса, - вмешалась в разговор Грейнджер, видя, к чему все идет.

Эх, Гермиона! Какая ты еще молодая. Нет, попытка соскочить с темы отличная, ничего не скажешь. Быстрая реакция, отлично подобранные аргументы: тут и мнение Великого Белого, и намек на беззащитность против Волдеморта, и вообще перевод стрелок на гадкого Темного Лорда, который априори виноват даже в росте цен на драконью печенку. Но, увы, мисс, вы не в этот раз. Обойдется Поттер в будущем без хаффлпаффцев в своей Армии Дамблдора. Мне они и самому пригодятся.

- То есть, он был с Гриффиндора? Я прав? - забил я толстый гвоздь в гроб возможной дружбы между Эрни и Потти.

Джастин Финч-Флетчли и Эрнест Макмиллан, видя выражение лиц собеседников, в ужасе отпрянули от ало-золотого трио. Потом, конечно, они поймут, что Грейнджер сказала абсолютную правду, но сейчас... Сейчас у них сложилось такое чувство, что они открыли Поттеру свою душу, а гриффиндорцы им туда смачно харкнули.

- Это мог быть кто угодно... - начал было Поттер, но я его прервал.

- Кто угодно? Ты понимаешь, что какая-то гриффиндорская тварь, пусть и по наущению Того-кого-не-называют отняла у меня и Джастина по полгода жизни?

- Как ты посмел назвать... - закипел Уизли.

- Рон, замолчи! - заткнула его Грейнджер.

- Да кто ты такая, чтобы...

- Рон, хватит! Мы уходим, - и Мальчик-Который-Впервые-Стал-Повышать-Голос потащил своих товарищей прочь от нас.

Впрочем, это было уже совершенно не важно. Оба аристократа достаточно подкованы в чтении между строк, чтобы из речи недозаткнутого Уизли выделить жемчужины правды. А правда следующая: учащийся на факультете Гриффиндор кто-то из Уизли выпустил василиска и натравил его, в том числе, на двух из трех присутствующих учеников Хаффлпаффа. А с учетом того, что от козней Уизли-под-контролем-наследника чуть не пострадала единственная девочка в семье, можно сделать вывод, что те не щадят никого. Короче говоря... Хм. Уизли возвращается? Что ему не ясно-то?

- Крэбб! На пару слов.

Я пожал плечами, взглянул на Эрни и Джасти и отошел чуть в сторону, к стоящему в одиночестве Уизли. Тот оглянулся по сторонам, вперил в меня свои узенькие, поросячьи глазки и проговорил:

- Ты, мордредова слизеринская змея в шкуре хаффлпаффского бобра. Я знаю, ты постоянно мутишь воду. Ты и так нам враг, и Дамблдор не всегда сможет тебя защитить. Но знай! Если ты попробуешь что-то сделать моей сестре... Я... Я... Я плюну на все, но убью тебя, пожирательский сынок!

Гриффиндорец развернулся и ушел, а я задумчиво посмотрел вслед Уизли. Помню из канона и фанона, что Рональд, как ближайший по возрасту, всегда обделялся в пользу Джинни, и от этого отношения между ними были далеко непростыми. Однако, несмотря на все это, четкое понимание того, кто есть свои, кто союзники, и кто все остальные, у него было. Но такой серьезный и жесткий монолог... Или я что-то не знаю про Рональда, или он резко повзрослел, сильно переволновавшись за сестру, попавшую в Тайную Комнату, или его все же не зря шляпа определила в Гриффиндор, или все вместе взятое, но то, что прозвучало, было сильно.

- Что ж, Рональд Уизли. Ты заслужил мое уважение. Не пожалей потом, что я буду относиться к тебе по-взрослому серьезно.

Что-то яростно обсуждающие гриффиндорцы и молчаливые хаффлпаффцы разошлись в разные стороны. Впереди была поездка в Лондон, так что к каникулам нужно было собрать и уложить вещи (это из поезда их переносили и раскладывали домовики, а обратно - извольте сами), переодеться и, что самое для меня серьезное, морально подготовиться.

Внеканонное внезапное попадание в Больничное крыло заставило меня осознать одну простую истину. Как бы я ни старался, как бы не малы были изменения, которые я привносил, но история уже повернула на другой путь. Пусть общее направление движения пока сохранилось, пусть основные вехи, опять же пока, скорее всего, были незыблемы, но...

Слепо верить канону больше нельзя. Он и так не про меня писан.

Может, лучше было сидеть тихо? Четко по канону. Ведь с чего все началось? С обращения к Магии. А что мне было делать? Не получив память подлинного Винса, я просто не смог бы жить в магическом мире! Но, скорее всего, именно из-за моих действий что-то внутри меня сломалось, и к тому же я привлек к себе ненужное внимание. Потом Основатели. Но не пойди я к Основателям, меня бы отчислили как не мага или прочитали память и убили. И опять, решив одну проблему, я создал себе кучу других. Три обета, которые я должен буду выполнить безусловно, и еще четвертый, потенциальный. Но там и услуга осталась одна ответная. Нужно не продешевить, попросив взамен что-то стоящее. То, что я должен Рейвенкло, меня совершенно не пугало. Направлений магии огромное количество, следовательно, еще больше существует путей в неизведанное. А если вспомнить, что большинство открытий делается именно на стыках различных наук, в данном случае направлений... Короче. Этот обет можно будет исполнить легко. Тем более, что во времени меня никто не ограничивает. Да и, как вариант, может быть, можно будет зачесть много мелких открытий, как одно большое? Нет. Проблем с этим обетом у меня не будет. А как с другими? Если я их до сих пор не знаю, значит, не пришло время? Сказали бы заранее, я б хотя бы подготовился.

Тем временем руки сами собирали в сундук все вещи, которые я успел разложить за первые полгода учебы. Наконец все было уложено, и я смог заняться по-настоящему важным делом.

Из-за вынужденного простоя я не успел договориться с гоблинами или Гильдией о подработке на лето. Ехать в мэнор Крэббов, а оказаться, скорее всего, в Малфой-мэноре и там быть расколотым до самой жопы... Не, мне еще пожить хочется. Если Малфой узнает, что будет дальше по канону, то обязательно убьет меня. Не из злобы, из требований выживания рода. Ведь именно он, по сути канона, выиграл больше всех в классической истории: соскочил сам, сохранил семью, остался лордом, даже не обнищал и не был посажен надолго в Азкабан. Кто еще может похвастаться такими достижениями? Так вот, послав гоблинам вчера вечером запрос со школьной совой, сегодня утром я за завтраком получил ответ. Но два хаффлпаффца так спешили начать каяться перед грифами, что я даже не успел распечатать письмо!

Напевая привязчивую из детства песенку: "На каникулы зовут звезд свечения, а каникулы ведут к приключениям... ", я распечатал свиток. Как и ожидалось, гоблины свое дело знают, и полученные деньги отрабатывают на сто процентов. "Гильдия Наемников заинтересована в ваших услугах, мистер Винсент Логан Крэбб. Ваш поверенный примет вас в любое время. Дата. Подпись". Вторая записка, от гоблинов, была еще короче "В связи с тем, что пересылка в Хогвартс портального ключа невозможна, забрать его вы можете в любое время у поверенного рода Крэбб в банке Гринготтс, что находится в Косой Аллее".

Итак. Значит - в банк. Что же. Деньги есть, поэтому поступлю следующим образом. Пешочком дойду до Хогсмида, там, через камин в "Дырявый котел", оттуда в Гринготтс, из банка - сразу на базу Гильдии.

Говорят, хочешь рассмешить богов - расскажи им о своих планах. Кто же знал, что эти самые приключения встретят меня гораздо раньше непосредственно начала гильдейского контракта? На этот раз они приняли вид блондина-второкурсника в сопровождении двух дюжих старшекурсников со Слизерина.

- Мистер Крэбб? - встретил меня у ворот замка Драко Малфой с охраной. - Вынужден настойчиво попросить вас принять предложение моего отца посетить Малфой-мэнор. - Я обернулся. Сзади подошли еще двое слизеринцев. Классическая коробочка - не убежать. Шалостью тут и не пахло. Самозваные охранники выглядели как полицейские, то есть применительно к магическому миру - авроры при исполнении, поэтому надеяться на то, что мне удастся сейчас улизнуть, было бы глупо. Оглушат, обездвижат, отнесут тушку и положат к ногам Малфоя.

- Винс? - спросил меня напрягшийся Макмиллан, покосившись на грозно обступивших меня слизеринцев. Джастин вообще без разговоров потянулся за своей палочкой.

- Мистер Макмиллан, - проигнорировав магглорожденного, один блондин обратился к другому. - Не волнуйтесь. Дела чистокровного рода. Вы же, в отличие большинства гряз... магглорожденных и полукровок должны отлично понимать, что это такое.

- Все нормально, Эрни. Не надо, Джасти. Хорошо, мистер Малфой. Я принимаю ваше предложение. В середине августа я...

- Не беспокойся, Крэбб. Чтобы ты не заблудился или не забыл, мы отведем тебя туда. Сегодня. Прямо сейчас, - сказал один из слизеринцев.

- Вы идите, идите, - махнул хаффлпаффцам рукой Малфой. - Он с нами поедет все равно.

Недовольные хаффлпаффцы отправились к Хогвартс-Экспрессу. Отстав от них, пошли и мы. Если бы сейчас Драко достал из кармана портключ, который предназначался для переноса меня в Малфой-мэнор, то на этом моя история могла бы сразу и закончиться, но... Либо Малфой-старший пожадничал, либо были другие планы, например, попугать меня перед разговором, но мы все вшестером загрузились в вагон и поехали на Хогвартс-Экспрессе в Лондон. К нам больше никого не впускали, да и купе было и так забито. Причем, в лучших традициях прессинга, меня посадили на сиденье между двумя самыми здоровыми слизеринцам. Будь я Поттером, вышло бы совсем уж канонично: два жлоба что-то там отжимают у лоха-очкарика. Вот только я хоть и ниже старшекурсников, но зато заметно полнее, так что кому еще неудобнее ехать было - не знаю. Но вообще у них это хорошо получалось. Угнетать.

Где-то через пятнадцать минут после отправления с платформы Хогсмида до меня внезапно дошло, что если я не хочу свидеться в конце дня с Малфоем и его штатным дружбаном-легилиментом Снейпом, мне следует немедленно что-то предпринять. Я встал.

- Ты куда?

- В туалет.

Драко посмотрел на меня, немного подумал и сказал:

- Хорошо, только будь любезен, оставь здесь палочку. И да, ребята, проводите его.

Два моих боковых охранника скривились, встали и вышли вместе со мной из купе. Кое-чему, похоже, их кто-то все же научил. Пока один держал меня, другой проверил туалет. Ничего там не обнаружив, он на всякий случай наложил на запоры окна запирающее заклятие, после чего позвал меня. Вот оно, смещенное восприятие волшебников: без волшебной палочки деться некуда. Хотя, когда я зашел в туалет, понял, что, может быть, в данном конкретном случае не так уж они и не правы. Крепкий пол и стены, прочный потолок, дверь, запертое окно... Сбежать отсюда без магии было невозможно. А до вершин беспалочковой магии мне еще расти и расти. Я вздохнул, обернулся к своему охраннику и спросил:

- Так и будешь стоять и смотреть? Ты что, извращенец? Куда я отсюда сбегу?

Пять минут на осмотр выявили, что сбежать отсюда невозможно. Окно закрыто плотно и дополнительно усилено магией. Толчок стоит в полу крепко, дерево и металл везде в отличном состоянии. Однако сбежать я должен был просто обязательно!

Вернувшись под охраной в купе, я хотел было забрать палочку, но Малфой ее уже куда-то прибрал.

- Получишь у нас дома.

- Мистер Малфой. У вас совсем с головой стало плохо?

- Садись, давай! - толкнул меня в спину один из слизеринцев.

Сев, я начал ерзать на месте и через пятнадцать минут полез в свой сундук.

- Куда? - спросил меня один из старшекурсников.

- За лекарством.

- Что, Крэбб, живот схватило? Думаешь, что с тобой сделает мой отец? Ох, и задаст же он тебе трепку! Слишком много к тебе накопилось вопросов!

Пока Малфой разорялся, я демонстративно вытащил один из флакончиков с отваром из мандрагоры, взял одну из грязных маек и аккуратно внутрь спрятал свой кошелек.

- Мне опять надо в туалет.

- Не часто ли?

- Как хочешь, но я тогда прямо вот тут по центру навалю кучу!

Были бы детишки опытными быками из низов, с удовольствием допустили бы, чтобы я обделался прямо у них на виду. Обычный человек в изгаженной своими испражнениями одежде уже испытывает жуткий психологический дискомфорт. От запаха можно наколдовать, к примеру, головной пузырь, а в конце дороги все почистить Экскуро или Эванеско и отдать Малфою чистенького, но уже порядком сломленного пленника. И Круциатуса не нужно - достаточно пригрозить рассказать моим одноклассникам. Но! Это же голубая кровь, белая кость...

- Фу, Крэбб, - поморщился Драко. - Ты настоящий Засранец.

Купе дружно заржало, а у меня очень в тему случайно громко булькнуло в животе. Конвоиры опять проводили меня до туалета, опять все проверили и наложили еще одно заклятие на окно. Правда, в этот раз, выгонять их не пришлось, ушли сами.

Благослови Мерлин английскую чопорность и близорукость разума слизеринцев. Окно от открытия защитить заклинанием они сообразили, но о том, что его можно не распахнуть, как положено, с рамой вместе, а просто по-гопницки выбить стекло, они даже и не подумали. Итак. У меня есть единственная попытка. Из старой майки я соорудил что-то наподобие кистеня, било которого стал наполнять монетками из безразмерного кошелька. Никогда бы не подумал, что так буду использовать деньги, впрочем до героев "Сердца трех" мне все равно далеко. Полученным билом я разбил стекло в окне и оббил, как смог, края рамы от осколков. Сквозь появившиеся в майке прорехи на пол вагона и на улицу высыпались деньги. Мои живые деньги. Времени даже ужаснуться, не то, что наклоняться за ними не было абсолютно. "Кому-то повезет", - подумал я. Убрав кошелек и остатки денег в карман, я обмотал остатками майки свои ладони и прошептал:

- Мерлин! Пусть же и мне для разнообразия повезет хоть в чем-то! Бля! Ну почему я такой жирный?! - и взялся за края рамы.


## Глава 7. Каникулы v2.0


- Ай-вай-вай! Какие башибузуки напали на такого милого мальчика, чьи приключения оборачиваются для меня чистым золотом? - именно такими словами на базе Гильдии встретил меня мой куратор Марид. Так и хочется сказать, мой личный менеджер.

А посмотреть было на что. Драная мантия (грязь и кровь-то с одежды легко убрали Экскуро, но мантии, как и другие артефакты, Репаро не чинятся), левая рука на перевязи через голову, закована в магические лубки, похудевшее лицо, запавшие глаза и общая потрепанность.

Видимо, судьба, в качестве подтверждения тезиса о великом равновесии, решила мне немного воздать за терпение и подкинуть немного удачи. С побегом мне просто невероятно повезло, причем сразу несколько раз подряд. Для начала, поезд заметно притормозил, видимо, пытаясь аккуратно войти в железнодорожный туннель. К этому моменту я висел на внешней стороне вагона, крепко вцепившись в раму уже минут десять. Судя по пока не очень настойчивому стуку в дверь, мои охранники уже начинали волноваться. А снижение скорости движения одновременно позволяло мне сохранить жизнь после приземления и резко прибавило храбрости. Видение, как арка туннеля принимает на скорости мою тушку, а потом то, что от моего тела осталось, медленно кровавым пятном стекает вниз, заставило меня разжать руки. Второе, я не убился насмерть, приземлившись после прыжка на землю. Третье невероятное везенье, что я успел убежать раньше, чем на дороге начались стрелки. Куда идти в таком случае я бы точно не знал. Но даже так... Четыре дня я добирался до Хогсмида! Четыре долбанных дня идти вдоль насыпи, отвлекаясь только на небольшие речки, чтобы попить. Без палочки, без магии, без жратвы, без теплой одежды (хорошо, лето еще на дворе, но ночами все равно холодает), со сломанной рукой! С телом, покрытым глубокими царапинами от протискивания в узкий оконный проем, украшенный разбитыми стекляшками по краям. С синяками, покрывающими две трети кожи! Спать на голой земле, просыпаясь каждый раз от боли при любом движении рукой. Сука! Малфои, бляди! Вы мне за это заплатите!

- Каникулы только начались, а уже чересчур насыщены событиями! - бормотал я себе под нос в перерывах между матерных рулад.

Дойдя до Хогсмида, я завалился, в буквальном смысле: споткнулся о порог и упал, в "Три метлы". Волшебно пухленькая и фигуристая мадам Розмерта, ах, со всех сторон приятная женщина, увидев, в каком я состоянии, привела в порядок одежду и слегка меня подлечила. Сказала, что не отпустит никуда, пока я не поем нормально, и очень быстро накрыла обильный стол. В своей сердобольности она даже не хотела было слышать о деньгах (прямо сейчас), но я все же заплатил, плюс оставил сверху очень хорошие чаевые. Почти еще один чек. Поев, по каминной сети я перенесся в "Дырявый котел" и уже оттуда отправился в Гринготтс. Гоблин-привратник на входе весьма подозрительно на меня посмотрел, но в банк все же впустил.

- Где я могу найти поверенного рода Крэбб? - спросил я у первого попавшегося свободного гоблина. Свободного, в смысле - к нему не было очереди. А так он тщательно взвешивал на рычажных весах небольшие слитки золота. Помимо приятно-желтых брусков на его столе горками лежали драгоценные камни, какие-то монеты странного вида и несколько безделушек из золота и платины (или серебра), украшенных камушкам. Наличествующих ценностей только на одном этом столике хватило бы мне, чтобы прожить среди магглов долгую безбедную жизнь. Зарубка в памяти, узнать, как устроен маггло-магический рынок драгоценных металлов и камней.

Гоблин посмотрел на меня, как солдат на вошь. Широко улыбнулся, оскалив свои острые зубы. Но ответил:

- Десятая стойка вправо от меня.

- Благодарю, - легонько кивнул я.

К десятому столику была очередь из пяти магов. Дело двигалось медленно, поэтому и моя очередь, и соседние, успели во всех деталях рассмотреть мой "наряд". Любой парень моего возраста, или, тем более, девчонка, сошли бы с ума от стыда от такого негативного внимания, но лично мне их на взгляды было откровенно плевать. Тут все несложно. Достаточно представить себя Императором Вселенной, после чего сверху вниз посмотреть на этот плебс и мысленно сказать себе: "Что это за черви у меня под ногами, чтобы осуждать мой внешний вид?!". Чистой воды самообман, но если работает, то почему бы и нет? Примечание, использование этого метода вслух может привести к непоправимым последствиям для здоровья.

Спустя минут тридцать подошел и мой черед.

- Каплю вашей крови, мистер... - попросил гоблин и протянул пластинку с небольшой иголкой посередине. Я наколол палец, позволив каплям потечь по желтому металлу. Гоблин забрал пластинку к себе на кафедру, что-то внимательно рассмотрел на ней, капнул по капельке из трех небольших баночек, после чего с печальным вздохом сказал.

- Мистер Крэбб. Мое имя Сребросмит. Я поверенный рода Крэбб в Банке Гринготтс.

- Приятно познакомиться.

- Не очень, - пробурчал себе под нос гоблин, но я его услышал. Интересно, это такая официальная политика Банка Гринготтс открытой неприязни к магам, или просто мне такой гоблин попался, особенный? Дайте жалобную книгу!

- Как вы, мистер Крэбб, наверное, знаете, в вашем детском сейфе, который открыл для вас ваш дед, лорд Крэбб, сейчас находится только неотчуждаемый минимум, который идет в оплату вашего обучения в Хогвартсе. Больше никаких доступных вам денежных средств в банке нет.

- А куда они делись?

- Большинство средств вашей семьи пошли в уплату долга мистера Крэбба лорду Малфою. В том числе и все сверх необходимого минимума из вашего детского сейфа. На наш взгляд это не совсем корректная операция, и вы можете ее оспорить... Не желаете?

- Не сейчас.

- Тогда вы, может, хотите положить на свой счет некоторую сумму под определенный процент?

- А сколько сейчас процент? - по привычке из прошлой жизни поинтересовался я.

- Пол процента годовых. В зависимости от суммы, процент может увеличиваться...

- Хм. А если я захочу у вас взять денег в долг...

- Сто процентов годовых.

Мда. Гоблины все еще живут в средневековье! Хотя даже в те времена такие проценты считались совершенно грабительскими.

- Из нашего банка еще никто ничего не смог украсть! - продолжал уговаривать меня гоблин.

Угу. Но это только пока. Гражданин Поттер со своей командой, устроит вам тут не аккуратную кражу со взломом, как Квиррелл, а полноценное вооруженное ограбление, с жертвами и угоном боевой авиации. Кстати, что он так расстилается? Чувствует нутром, что у меня в кошельке не пусто? Вот пройдоха! Класть или не класть? Судя по тому, что у меня не осталось ни кната сверх неотчуждаемого остатка, будет весьма опрометчиво что-то держать на банковском счете у гоблинов. Я сегодня положу, а завтра Малфой их в счет родового долга заберет. Не, нахер-нахер. Как и любой переживший лихие девяностые человек, я отлично понимаю, что доверять можно только одному банку. Точнее - банке. Трехлитровой, в темном углу чулана. Как удачно получилось, что я не успел сходить к гоблинам в прошлом году!

- Нет. Пожалуй, не сейчас.

- Как хотите, - немного расстроился гоблин.

- Я по другому вопросу.

- Мистер Крэбб. Прежде чем вы что-нибудь у меня спросите, я вынужден вас уведомить о том, что старший в роду Крэбб, мистер Логан Ричард Крэбб, потребовал оповещать его о любых ваших действиях со счетами семьи Крэбб. Если вы захотите провести операцию с каким-либо счетом, то об этом станет сразу же известно вашему отцу. Сова будет отправлена немедленно.

- Когда это произошло? - напрягся я.

- Чуть больше года назад.

Угу. Понятно. Как начались непонятки со мной, то есть после разбора дел с Уизли, так и повесил Крэбб следилку на банк. Стоп. Это подсказка? Я внимательно поглядел на гоблина.

- М-м-м... Со счетами семьи Крэбб? А если я открою отдельный счет? Скажем, как некий мистер Смит?

- Сожалею, банк не имеет права открыть магу фамильный счет на другое, чужое имя, - гоблин продолжал смотреть куда-то в сторону. Хм. Раз он не может сказать прямо, значит - дело в магическом обете. Но если клятва сформулирована неточно, то он оставляет такие вот лазейки. Об этой практике я много прочитал занимательных и поучительных историй в библиотеке. К сожалению, уже после того, как я так облажался с данным Локхарту магическим обетом. Остается надеяться, что в будущем я не наступлю опять на те же грабли.

- Если я не могу открыть свой счет на вымышленное имя, а открывать другой счет на свое бессмысленно, то, может быть, я могу открыть обезличенный счет?

- Да. Вы можете открыть обычный счет. Однако надежность такого счета не идет ни в какое сравнение с личным или родовым.

- Это значит, что вас и меня могут обокрасть?

- Нет, - поморщился гоблин. - Это значит, что любой волшебник, который знает пароль к счету или имеет ключ, в зависимости от того, какую форму замка вы выберете, сможет взять деньги.

- Хм... Какие виды нематериальных паролей у вас есть?

- Звук, жест, память.

- Так. Первые два понятны, а что за память?

- Доступ к счету кодируется на определенное воспоминание, которое сливается в специальный омут памяти. Потом, когда приходит клиент, он сливает туда воспоминание-ключ. Если они совпадают, то доступ открывается.

- А если я забуду? Или воспоминание исказиться?

- Есть специальное зелье, позволяющее абсолютно закрепить что-то в памяти. Стоит семьдесят пять галеонов. Зелье Vechnoy Pamaytee.

- Хм. Удобства такого счета я понял. Можно спокойно перекидывать любые..?

- Величина счета не имеет ограничений. Доплаты за объем хранилища начинаются после двухсот кубических футов.

- Угу. Все понятно. Любые суммы денег, артефакты, товары... Никто не знает, кто положил, никто не знает, что положил, никто не знает, кто взял. Я прав?

Гоблин согласно кивнул.

- Ясно. Но ведь есть и минусы, не так ли?

- Стоимость открытия такого счета велика. Триста галеонов. Также следует знать, что в отличие от родовых и фамильных счетов, счет безличный не подразумевает доступ банка к хранящимся активам, то есть процент не начисляется. Еще одним неприятным моментом, обусловленным вышесказанным свойством, является то, что расплатиться чеком с этого счета нельзя. Только личное присутствие в банке.

- А вот это, конечно, совсем не здорово. С другой стороны, кошелек могут украсть, а так хоть что-то останется. Давайте откроем такой счет. - Сребросмит довольно потер свои лапки.

Зелье Vechnoy Pamaytee, то есть Вечной Памяти. Похоже, привет с далекой Родины. На вкус напоминает помесь мяты со сливочной тянучкой. Смог бы я сделать конфеты для школьников с таким вкусом и таким эффектом, плевал бы свысока на нищих, по сравнению со мной, Малфоев. Кодовым воспоминанием стал эпизод, как Локхарт стирает память Авроре Синистре. А что? Очень удобно. Кроме меня теперь этого никто не знает.

Итак. Высыпав монеты из безразмерного кошелька в услужливо подставленный лоток, почти как в маггловском обменном пункте, я смог наконец-то узнать, сколько же у меня осталось денег после всех приключений.

- За вычетом стоимости открытия счета на вашем счету сейчас три тысячи семьдесят пять галеонов, три сикля, два кната.

Неплохо я погулял. Ладно, тысяча ушла Локхарту, а куда делась еще одна?

- Оставляю две тысячи галеонов, остальное забираю.

- Принято!

Засыпав из выдвинувшегося лотка обратно в безразмерный кошель больше тысячи монет, я, сопровождаемый потрясенными взглядами остальной очереди, убрал его в карман.

- Теперь по поводу основного дела...

- Да. Ваш портключ, мистер Крэбб, - гоблин протянул мне запечатанный конверт из толстой бумаги. - Сова, с оповещением об операции вылетит через одну минуту.

- До свидания, мистер Сребросмит, - я вежливо кивнул и пошел на выход из банка. Выйдя в Косую аллею, я тут же, на пороге банка разорвал конверт и сжал в руке металлическую пластинку. "Группу быстрого реагирования" Малфоев, если она и была, я не встретил...

- Ладно, Марид, - возвратился я из своих воспоминаний. - Что у тебя сегодня есть для меня?

- Есть отличная койка в нашем лазарете!

- Это хорошо. Это обязательно. Кстати, помнится в прошлый раз, ты предлагал мне выбор. Так вот, у меня появились некоторые дополнительные требования. В связи с тем, что прошлый учебный год для меня был практически потерян, мне нужна такая работа, в которой я мог бы научиться хоть что-то колдовать из области магии моих родовых даров.

- А что там у тебя? - Марид полез в свой стол, достал мое личное дело и быстро пробежал глазами, - Магия крови, Некромантия, Целительство. Светлое. Как ты вообще колдовать можешь с таким набором? Ну ладно... - Он что-то поискал на своем столе, прочитал пару листиков, что-то подчеркнул, что-то обвел, что-то зачеркнул. Потом слегка задумчиво приложился к кальяну, кивнул своим мыслям и начал:

- Итак. Есть чистая учеба. Два месяца стоить тебе будут порядка тысячи - тысячи пятьсот галеонов. Пансион и питание оплачиваются отдельно. Получишь базовые знания в Магии Крови и Некромантии.

- Nee hera себе расценочки!

- А чего ты хотел, tovarisch, - блеснул, как он это понимает, знаниями русского языка турок. - Образование всегда было недешевым. Забыл, сколько в вашей школе оно стоит? Так. Вариант для светлого направления магии. Помощник санитара в одну из наших лечебниц. Работа грязная, но сможешь заработать немного денег и получишь базовые навыки оказания первой помощи. С таким багажом на тебя будут весьма пристально смотреть многие частные магические клиники и Гильдия Целителей. Врачей всегда не хватает даже не бедным людям, а хороших врачей не хватает даже богатым. Если хочешь неплохо устроиться по жизни, получить некоторую уверенность в завтрашнем дне, врачей редко убивают даже в самых кровопролитных войнах, то это для тебя. Но высот мага-целителя, а, значит, и самых дорогих магических контрактов, тебе не достичь никогда. Уровень магии слишком низкий, - Марид замолчал и приложился к кубку. - Не хочешь? Слабенькое молодое вино. С твоей комплекцией можешь ведро выпить.

- Не. Лучше не надо. Я не жрал четыре дня подряд. Хоть и поел недавно, но сразу же развезет. Это все возможности?

- Нет конечно! Остались варианты с работой. Надеюсь, ты понимаешь, что одно дело учеба, а другое дело - работа, совмещенная с учебой? То есть учиться ты сможешь только в свободное время.

- Но, я думаю, если нормально отразить в контракте, то я могу совместить...

- Можешь. Итак. Некромантия. Пошумели вы в прошлом году знатно, знатно... Сейчас в Долине Царей настоящее столпотворение. Как только алтарь убрали, открылось сразу несколько секретных залов, набитых нежитью-охранниками разного уровня сложности упокоения. Так что прикладной некромантии там сейчас просто море. По сути, все более-менее знаменитые некроманты-практики со всего мира собрались в Долине Царей. Все пытаются среди обычной нежити найти какой-нибудь интересный образец себе.

- Моя прошлая команда?

- Сейчас проверю, - Марид порылся в своих записях и отрицательно покачал головой. - Нет. К сожалению, они уже вышли. Ближайшая команда выходит через месяц.

- Жаль. Ладно. А по Магии Крови?

- По Магии Крови только Охота на пустынного дракона. Правда, в этом году она ожидается не настолько прибыльной. Рынок насыщен трофеями прошлого года. Зато Охота - мероприятие круглогодичное и не зависит от Проклятья Долины Царей. Следующий выход через неделю.

Я задумался. Предложения, если их разложить на составляющие, выглядели следующим образом.

Поучиться. С одной стороны - это очень неплохо. Некромантия и магия крови запрещены к преподаванию в Англии, однако, хоть и со скрипом, разрешены к применению. Парадокс: учить - нельзя, но применять - можно. Каждый факт преступления (когда колдун пойман за руку) подлежит судебному разбирательству. В моем случае серьезным смягчающим обстоятельством будет то, что у меня в этих областях магии есть родовые дары. Этот пункт старые семьи пока еще отстояли. Вот только если я буду учиться, и, соответственно, практиковаться сам, без учителя, то обязательно будут ошибки. А в некромантии ошибки приблизительно так же безопасны, как и в ядерной физике. Устроить классический зомби-апокалипсис мне никто не позволит (да и сил не хватит). Звучит заманчиво, но уж очень уж дорого. Это практически обнулит мои запасы. А учиться с последующей отработкой... У меня и так полно долгов, чтобы вешать на себя еще один.

Поработать. Что ж, вариант. Долина Царей? Опять? Не. Ну нафиг. Одно дело зомби-треш устроить самому, и совсем другое - оказаться в чужом. И то, что там не зомби, а мумии, скелеты и личи картину кардинально не меняет. И ждать целый месяц, ковыряя в носу...

Убирать за больными работа нужная, полезная и уважаемая. Насколько именно уважаемая и нужная понимаешь сразу же, как только оказываешься на больничной койке. Но вот честно, не прет меня работать после Хогвартса магомедиком. Да, это верный кусок хлеба после победы, вот только Волди не нуждается во врачах, разве что в психиатре, так что сознательно и подсознательно профессию ценит очень низко. Выберу ее - до победы не доживу. Не с уже высказанными Лорду претензиями.

Остается только Охота. И по времени нормально, и по обучению. Вот только...

- Охота тогда. Но мне бы хотелось тогда прописать в контракте, чтобы обучения было достаточное количество. Скажем, в счет моей доли в добыче, я и мой учитель освобождаемся от всех дел по лагерю.

- Конечно. Скажем, ты получишь одну десятую доли...

- Что? - возмутился я.

Дальше начался так любимый всякими восточными товарищами торг. В результате сошлись на следующем: я не плачу за обучение, но получаю всего одну десятую долю от продажи ингредиентов. Я получаю стандартную долю от возможной добычи в гнезде дракона (если оно будет найдено), но предоставляемую Гильдией экипировку обязан возвратить или, в случае порчи или утери, оплатить по полной цене. То есть, если совсем кратко, я разменял реальные деньги в пользу возможной удачи и знаний. Как мне объяснил Марид, уже после того как мы подписали контракт, такой контракт в худшем случае будет стоить мне около двухсот-трехсот галеонов. Это в худшем случае, если мы просто прогуляемся по пустыне. А в лучшем - то, как повезет.

- А сейчас отправляйся в торговый ряд Гильдии, а потом сразу же в лечебницу. А то, я смотрю, у тебя нет даже палочки. Впрочем, если бы и была, все равно для Охоты ее следовало бы поменять.

- Почему? - удивился я.

- Тебе все мастер объяснит. Иди. Вот тебе ключ, - в меня полетел маленький брелок, - это от комнаты в местной гостинице. Как группа окончательно соберется, тебя там найдет ataman.

Все же я решил сделать немного по-своему. В местной больничке, куда я отправился прежде чем пойти за покупками, меня очень быстро привели в порядок. Обожаю магическую медицину! Час назад был весь истерзан, а сейчас о моих ранах напоминали лишь прорехи в мантии. И всего лишь пятьдесят галеонов за все про все. Как члену Гильдии - со скидкой. Впрочем, если смотреть по обратному курсу, это порядка семи с половиной тысяч баксов. Неплохо я, получается, полечился. На машину.

Выделенная Гильдией бесплатная комната, в которую я зашел по дороге на местный рынок, ничем не отличалась от прошлогодней и своей роскошью меня не поразила. Обычный номер в бюджетной гостинице где-нибудь на периферии. Туалет и душ и те в конце коридора, а не в номере.

А вот торговые ряды Гильдии, которые я посетил сразу же после своей комнаты, наоборот меня очень приятно изумили. Вроде бы не такая уж и большая площадь ими занята, метров сто на сто пятьдесят на глаз, если прикинуть, но зато купить здесь можно было реально все! Во всяком случае, я даже видел лавку, торгующую рабами! Никогда не хотели иметь в рабстве, например, красавицу вейлу? Усиленную магией клетку, чтобы держать ту фурию, в которую она превращается если разозлишь, можно купить в соседней палатке.

Ладно. Это все лирическое отступление. На рынке я быстро прибарахлился галеонов этак на сто пятьдесят: купил крепкую безразмерную сумку, несколько комплектов артефактной одежды взамен моему рванью, кое-что из нормальных восточных сладостей, только магически улучшенных, и россыпь всякой мелочи, без которой жизнь вообще не жизнь. Потом не смог устоять и покушал в местном ресторанчике под открытым небом. Плотно покушал. Очень плотно покушал! Так, как никогда до этого: заказал и употребил половину барашка, заел все это стопкой вкуснейших горячих лепешек (картошки и черного хлеба в здешнем меню не было, как же я по ним скучаю), которые я макал в пиалы с разнообразными соусами. Причем, те пиалы, соус в которых мне не понравился, исчезали сами, а на их месте появлялись другие. Запивать всю эту роскошь предложили либо отличным пивом, либо слабым столовым вином, либо соком, либо лимонадом (выжатый в воду лимон, этим же раствором лимонной кислоты можно было потом помыть руки). Паспорта, понятное дело, никто не спрашивал, так что было бы желание - хоть упейся. Стоило все вместе всего лишь тридцать галеонов, но я не жалел ни капельки. Хоть раз в жизни поел как бай.

После ужина, переваливающийся с ноги на ногу, как волк из мультфильма, для полной аутентичности осталось только сказать сакраментальную фразу: "Щас спою!", - я, как и хотел, отправился... да ну его в задницу, мастера палочек! Пойду, отдохну! Заслужил!

На следующее утро, быстренько умывшись, я наконец пошел в лавку за основным орудием волшебника. Магазин местного коллеги и конкурента мастера Олливандера меня приятно поразил. Никакой пыли, никакой серости, никакой затхлости. Наоборот - все по-восточному цветасто и броско. На стенах ковры, на полу - каменная мозаика, на потолке - живописная роспись природных мотивов. Палочки, жезлы, посохи были все богато украшены и гордо выставлены в застекленных витринах, или висели вперемешку с саблями на коврах. Не хватает еще невольницы в газовых шароварах, для полного соблюдения антуража.

Правда, сам мастер подкачал. Выбивался из обстановки. Полностью. Когда артефактор вышел из-за занавески, отделяющей магазин от внутренних помещений, я сначала подумал, что это охранник. Такого в кузне увидеть, самое то, или в первом ряду средневековой наемной роты с цвайхендером на плече. Жилетка на голый мускулистый торс; обычные кожаные штаны; толстый, прошитый металлом пояс; босые ноги и руки, которыми можно задушить бегемота. Дополняет образ простой узенький полотняный хайратник, придерживающий в порядке копну пшеничных, слегка кудрявых волос. Короче, ничего восточного в нем не было, обычный славянский или скандинавский кузнец.

- Чего тебе? - по-английски спросил меня этот монстр, способный одним своим видом разбить сердца целой женской дивизии.

- П-палочку, - реально оробел я. Я думал, такие вообще не рождаются уже! А здоровяки-охранники вообще говорить не умеют. Им это просто не нужно. Достаточно просто посмотреть. - А когда придет мастер?

- Я - мастер!

- Ы! - только такой звук и смог я выдавить из себя, услышав ответ этого человека.

- Ага, вечно всякие melkie urodi как видят меня, так в shtanishki delaut.

- A kak ne sdelat' tut, koli ti kak s kartinki is povesti pro vikingov! Protiv tebi'ja medvedei podi paroi tolko vipuskaut!

- O! Ti po-nashemu govorish! - приятно удивился мастер. Дальше разговор уже пошел на русском. Как это оказывается приятно, поговорить на родном языке... Эх, почему меня не забросило в какого-нибудь мага из России? Ну да ладно, хватит рефлексировать. Нужно срочно развести соотечественника на лучшую палочку.

- Ага!

- Глеб, - протянул свою лопатообразную ладонь мастер.

- Винс, - утонул я в рукопожатии своей пухлой и толстой ручкой в его лапище.

- Чего хочешь?

- Палочку злые люди отняли...

- И ты отдал?

- Я еле-еле ноги унес! Пришлось с паровоза соскакивать! На ходу!

- Шальной! Так. Что у тебя была за палочка?

- Береза и волос из гривы фестрала.

- Да ладно? Дерево лекаря и сердцевина убийцы! Противоположные стихии! Такой палочкой колдовать-то вообще возможно?

- Ну, у меня получалось.

- Погоди, а у тебя тоже, может быть, противоположные дары?

- Ну да! Мне все говорят, что некромантия и целительство не совмещаются...

- Хм. Ну да ладно. Кстати, откуда ты такой?

- Из Англии. Жаль, палочку...

Глеб совершенно неожиданно рассмеялся.

- Ой, насмешил. Палочку жалко! Гаррик, поди, делал? Да плюнь ты на нее! Кому она нужна, эта щепка! На растопку только если! - и видя мое расстройство пояснил: - Не обижайся. Я, вообще, редко за прилавком стою, местный магометянин сейчас отошел. А так все мое время либо за заготовками, либо за листанием таблиц совместимости и соответствия проходит. А старина Олли все в магазине да в магазине. На работу у него только тоскливые зимние вечера и остаются. Впрочем, он как был среди своей семьи самым посредственным мастером, так им и остался... Сильно вам подгадил тот сумасшедший темный маг, который изничтожил на корню род лучших островных артефакторов.

- Но если все так плохо, то, почему же наш Олливандер процветает?

- Процветает? Где ты видел процветание? Посуди сам. Ломают палочки очень редко. Нередко дети в школу едут со старой, оставшейся от умерших родственников. Но даже пусть, каждый ребенок перед школой покупает себе палочку. Это всего сколько? Не больше двух-трех тысяч галеонов. Из которых приблизительно восемьдесят процентов уходит на нарубленные в ближайшем лесу дрова и всякие отходы от разделки магических существ. И это в год. Можно ли жить и творить мастеру за такие гроши? Нет. Поэтому и делает ваш маг ширпотреб, ориентированный на слабых магов. Очень, очень редко из его рук выходят по-настоящему мощные вещи. И в этом не его вина - слишком невообразимо дорого обходятся ингредиенты высокого качества. Обычно такие предоставляет заказчик, вот тогда и получаются шедевры. За соответствующую цену.

- На что же тогда живет наш Оливандер? Если палочки приносят так мало?

- Хм. А у вас не знают? Уж точно не за счет того, что продает палочки старых мастеров, перемежая их своими поделками. Смотри. Каждую палочку следует очень долго выдерживать в обезмаженной темноте, чтобы магические потенциалы корпуса и сердцевины выровнялись. Если же этого не сделать, то палочка останется магически несбалансированной. У владельца такой некоторые заклинания будут получаться легче, некоторые - тяжелее. Причем не думай, что легче - значит легче обычного. Нет, палочка не может усилить волшебника, разве что, быть может, легендарная Старшая. И то, логически, я в этом сомневаюсь. Тогда бы его владелец был бы непобедим, а они мрут, даже в легендах, как мухи. Но неподходящая палочка может сделать заклинания волшебника слабее. Гаррик делает изумительные ученические палочки. Но за счет фокуса на слабых заклятьях, заклинания, требующие большой силы и энергии выходят заметно слабее. Кстати, в качестве издевки или оплаченной некими третьими лицами услуги, Олливандер может продать палочку, которая разбалансирована в пользу сильных заклятий. Начинающему магу. Разумеешь, что из этого получится? То-то!

В принципе, магу, который магией пользуется только в быту, даже такой указки хватает на всю жизнь. Поэтому маги, которые при деньгах и хотят дальше расти и совершенствоваться, особенно это касается боевых магов и мастеров-трансфигураторов, палочки себе либо потом изготавливают на заказ, либо едут на континент. Да еще этот ваш надзор...

- А что с ним не так? - затаил я дыхание в ожидании продолжения такой интересной для себя лекции. Вещи между делом всплывают такие, что прямо прелесть. К сожалению, даже имея доступ к библиотеке Тайной Комнаты, нельзя знать абсолютно все. Тем более некоторая информация может даваться только непонятными мне намеками или вовсе отсутствовать. Вряд ли кто-то регулярно возит в Хогвартс секретные политические архивы.

- Ну да. Я бы тоже не хвалился таким "достижением". Просто после того, как в Британии случилась война, Министерство обязало всех магов поставить на свои палочки надзорное заклинание. Все не проданные палочки переделал у себя Олливандер. Сам. За это цена его палочек была снижена английским Министерством Магии до таких пределов, что она не оставила конкурентам с континента никаких шансов. Ну где ты видел, чтобы палочка стоила как две-три чашечки кофе? И это основной инструмент мага, который покупается, бывает, не на одно поколение! Спросишь, где тут выгода Олли? Так он все недобранное получает от Министерства, а также может выставлять за свою работу любую цену.

Понятное дело, что это повлекло за собой совершенно логичные последствия. Кто хоть чего-нибудь стоит в магобритании очень быстро купили по не афишируемой волшебной палочке, или ее аналогу, на континенте, при этом легальную используя только для "одобряемой" магии.

- А как же надзор? Невыразимцы... - удивился я.

- Надзор... Ха-ха-ха! Если бы заклинание надзора было таким мощным на самом деле, каким его сейчас представляет обывателям ваше Министерство, то как вообще тогда может нация существовать в состоянии гражданской войны? Первая же Авада - и до свидания. Ты вообще представляешь, сколько нужно магии, чтобы полностью покрыть даже такую маленькую площадь, как ваши Острова? Нет. Это всем известно. Надзором накрыты лишь небольшие пятачки и то, в основном, где либо живут неблагонадежные маги, либо наоборот - самые важные присутственные места. Остальные следственные действия авроров - это чтение пяти-десяти последних заклинаний с палочки благодаря надзорному заклинанию и допросы. Ладно. Это все лирика. Ты же сюда за палочкой пришел? Дары Некромантия и Целительство?

- Еще Магия Крови.

- Хм, - задумался Глеб, непроизвольно шевеля губами, как будто что-то пересчитывал про себя. - В общем, так. Палочек, которые могут пригодиться только потенциально, через тысячу лет, магу с искалеченным магическим даром, наш род не делает. Впрок не делает. Поэтому, я могу найти отличную палочку для лекаря, или такую же хорошую - для мага крови. Для некроманта у меня палочек сейчас нет. Раскупили все, в связи с событиями в Долине Царей.

- Хм. Давайте для мага крови.

Глеб ушел в подсобку и вернулся оттуда с пятью простыми на вид деревянными футлярами.

- Итак. Вот что только нашел. Смотри, может, что тебе подойдет, - и мастер стал по очереди открывать футляры. Там, внутри, на красном бархате лежали совершенно непохожие друг на друга палочки. Мастер по очереди давал их мне примерить к руке и магии, параллельно комментируя каждую.

- Одна пядь и полтора вершка. Ливийский кедр и стрекало королевской омелы.

Палочка не отозвалась.

- Не пойдет, - равнодушно сказал Глеб и протянул мне другую. - Одна пядь и один вершок. Тысячелетняя береза и окаменелая вытяжка из ирудинии. Как? Нет? Тогда следующая. Одна пядь и три вершка. Окаменелый гигантский подземный мох и вена королевского красного кальмара.

Вот эта палочка первая из всех пробованных отозвалась на мои действия. Правда, отклик был не сильный, даже слабее, чем у моей старой. Я жестом показал, чтобы ее отложил пока в сторону. Если ничего лучше не найдется, возьму эту.

- Полторы пяди. Мертвый саксаул и прах сердца рожденного вампира.

Лишь только прикоснувшись к холодному дереву я понял: "Это оно!" Вот как описать ощущение, что ты внезапно нашел потерянную часть себя? Выпустить из пальцев эту палочку, все равно, что отрубить руку. Или ногу. Для того, чтобы положить артефакт обратно на столик, мне потребовалось собрать в кулак всю свою волю. Что-то внутри истошно вопило: "Не отпускай! Хватай и беги!". Моя старая указка не шла ни в какое сравнение с этой. Глеб ничего не сказал, только молча мне кивнул. Действительно, все и так было ясно и понятно.

- Три пяди. Гевея и перо кецалькоатля.

Это уже была не палочка, а, скорее, целый жезл. Навскидку, полметра длиной. Отклик был поменьше, чем от прошлой, но тоже сильнее, чем от моей, наверняка валяющейся сейчас где-то в ящике Малфой-мэнора.

- Так. Значит, первые две не подходят. Убираем. А вот остальные... Пробежимся по ценам. Палочка "мох и вена" стоить будет тебе восемьсот галеонов.

- СКОЛЬКО?

- А разве ты прослушал, когда я сказал, что Олливандер берет со своих покупателей максимум десятую часть?

- Бля! Хорошо. Следующая.

- Так пришедшаяся тебе по душе палочка - полторы тысячи. Она, кстати, и для Некромантии очень хорошо подойдет.

- Ы! - кроме этого горлового возгласа я ничего не смог из себя выдавить. Может, тогда последняя подешевле?

- Палочка с пером, двадцать три тысячи галеонов.

- У-у-у!

- А что ты хотел? Знаешь, сколько дерут недобитые магглами-гишпанцами мешики-жрецы за перо их реликтовой летающей змеи?

Так. Я рванул свой кошелек и начал пересчитывать монеты. Оказалось всего около восьмиста галеонов. Мордред! Я даже забыл поторговаться! Хотя, видя, как я запал на палочку, вряд ли Глеб скинет мне хоть кнат.

- Слушайте, у меня только восемь сотен сейчас есть. Остальные в банке.

- Так мотнись за ними. Палочку я так уж и быть для тебя придержу. Портключи делают маги Гильдии своим за пять галеонов.

- Я сейчас же... - начал было соглашаться я, но не договорил.

Рвануть сейчас назад к гоблинам, однозначно попасться. Малфою нужно быть полным идиотом, чтобы не поставить там ловушку. Пока я сижу здесь, в ненаносимом, найти меня не могут. Но стоит мне появиться во внешнем мире, как охота начнется. Конечно, не великая я шишка, чтобы искать меня по всему миру, но уж у банка и в "Дырявом котле" поставить наблюдателя сам Мерлин велел. Уж больно эффектно я свалил из поезда, что наверняка только увеличило у Малфоя желание со мной пообщаться.

Черт! Что же делать? Я должен, должен получить эту палочку! Интересно, а от желания владеть Старшей палочкой сильнейших магов тоже так ломает? Если да, то как я понимаю Волдеморта!

- Я... Я не могу сейчас отправиться назад. А есть какие-нибудь другие варианты? - как же я ненавижу просить! Но выбора нет.

- В бегах, что ли? Эх ты! Еще такой мелкий совсем, а уже где-то наследил.

- По сравнению с вами любой будет мелкий!

- Знал бы ты, как меня в детстве отец и мать дразнили "медвежьим сыном"! И как мои внушающие габариты мешают в тонкой работе артефактора. Ладно. Только потому, что ты по-нормальному говоришь, пойду тебе на встречу. Да и палочка эта твоя, видно же. Очень редко такое случается. Давай так. Ты отдаешь все, что есть у тебя есть сейчас с собой, а на остальное мы оформим тебе долг. Стоимость долга: галеон в день. Долг оформим в Гильдии. Учти, если ты захочешь обмануть, то... Члены Гильдии очень любят "крыс". И знаешь, почему? Потому, что контракты на голову предателя Гильдия оплачивает по десятикратной, от обычной, ставке. Сам понимаешь, если на своих плечах носишь чужое состояние, то долго не побегаешь.

- Хорошо. Я согласен.

Вызвали местного магического юриста. Заключили договор, усиленный магической клятвой, по которому я отдавал за палочку ценой в полторы тысячи галеонов, сейчас восемьсот семь галеонов и десять сиклей. Оставшуюся сумму, которую округлили в пользу Глеба до восьми сотен галеонов, я должен был предоставить как можно скорее. В принципе, я мог и не торопиться: ставка по полученному "товарному кредиту" - один галеон за каждый день. Таким образом, через пару лет сумма долга бы удвоилась. В случае моей преждевременной смерти или в случае превышения суммы долга двух тысяч галеонов, сумма снималась с моего счета у гоблинов. Для этого я слил ключ-воспоминание в специальный фиал. Также, я обязался, магически обязался, пока не заплачу долг, не снимать со счета, послужившего залогом, сумму никуда, кроме как на оплату долга. Как только я рассчитаюсь, у меня станет на одну нить обета меньше, а флакон с воспоминаниями будет автоматически уничтожен.

В итоге все остались довольны. Юрист получил процент от сделки (те самые лишние сто галеонов), Глеб продал поделку по хорошей цене. А я... Я остался радоваться покупке, упражняться со своей новой палочкой на гильдейском полигоне и вечерами постигать практические приложения к общей теории относительности. Вроде: "все в жизни относительно: вчера пообедал на тридцать галеонов, а все следующие дни питался на один сикль в день". Именно столько у меня завалялось в кармане. Вот почему я не сообразил хоть галеон заначить? А цены здесь были просто... соответствующие! Так что за следующую неделю я хорошенько подсбросил жирок. Сбор охотничьей партии я встретил с воющим от пустоты внутри брюхом и дикой радостью: кормежка теперь обеспечена контрактом.

Встретились мы в небольшой переговорной комнате. Так как сейчас никто никого не ждал, но и никуда не торопился, команда могла спокойно познакомиться. Все восемь человек уселись вокруг круглого стола, по центру которого лежал контракт, и с любопытством рассматривали друг друга. В этот раз, как без особого удивления отметил про себя, младшим оказался я. Самым младшим. Ближайший ко мне по возрасту (хотя хрен их магов внешне разберет, если за собой следят) маг выглядел лет на двадцать пять-тридцать. Тем временем молчаливая игра в гляделки закончилась, и слово взял немолодой маг, сидевший лицом ко входу. С удивлением, я услышал знакомый с детства язык.

- Я атаман нашей ватаги. Так как все хорошо говорят по-русски, официальным языком общения ватаги будет именно он. Да-да-да, не морщься, Ксендз. Кто хочет улучшить свои разговорные навыки в других языках, пусть делает это в свободное от Охоты время. Итак. Меня зовут Паук. В нашей команде на мне лежит задача, чтобы к концу нашей Охоты все остались одним куском. Более-менее живым куском. Я штатный лекарь нашей ватаги, ну и как положено, легилимент. Следующий.

- Ксендз, - продолжил маг, сидевший от атамана по правую руку. Если бы этого мага увидел бы Локхарт, то у англичанина случился бы острый приступ изжоги от собственной неухоженности. И так сам по себе достаточно красивый поляк, если судить по выбранному позывному, еще к тому же изрядно в свою внешность вкладывал. - Боевая магия.

- Вий. Ритуалистика и боевая магия, - первый ничем не примечательный маг.

- Род. Защитная магия, боевая магия - второй ничем не примечательный маг

- Топор. Боевая гидромантия и защитная магия, - на топора маг-гидромант был не похож совсем. На колобка, это да, но отнюдь не на топор.

- Смерч. Боевая магия.

- Комар. Магия крови и поиск, - а вот к этому магу я присмотрелся внимательно. Тоже ничем не примечательный маг был из всех присутствующих здесь самым старым (на вид). Мой потенциальный учитель имел достаточно сухую комплекцию, совершенно седые волосы, собранные на затылке в хвост, и изрезанное глубокими морщинами круглое лицо.

- И наш молодой друг?.. - голос атамана оторвал меня от пристального рассматривания Комара.

- Ой! Да. Чужой. Магия крови и некромантия. Ну, еще немного целительство.

- Так. Все познакомились, контракт все подписали, тогда к хомякам местным и в путь!

Как и в прошлый раз, нам выдали уже заранее скомплектованный рюкзак. Ничего особо в рюкзаке не было: паек на три месяца, одежда, лекарства, средства гигиены, палатка с кроватью, всякая прочая мелочевка, но и взять дополнительно что-то свое никто не запрещал. Выдача происходила в местной, так и хочется сказать каптерке, но нет, это был хорошо оборудованный склад, с хранилищем продуктов, амуниции и изрядно наполненной оружейной комнатой. Причем маггловским оружием тут не особо брезговали: были и мечи, луки с арбалетами, и огнестрел, правда, староватый, годов этак сороковых этого века. Хм. Гильдия старается идти в ногу со временем?

Завершив сборы, Паук достал из своей сумки свернутую в кольцо веревку и сказал: "Хватайся!". Портключом мы перенеслись в то же самое, знакомое мне еще по прошлому лету, здание. Выйдя из него, мы на стоянке сели в тентованный небольшой грузовичок, который, судя по своему виду, мог принимать участие еще в Первой Мировой войне. За руль сел Ксендз, что лично для меня было большой неожиданностью. Вот не вязался холеный вид мага-аристократа с залитой машинным маслом должностью механика-водителя. Кстати, вот что еще интересно. Есть какое-то серьезное объяснение тому факту, что маги стараются использовать здесь только старую технику? Боятся угона? Несовместимость с магией? Просто не хватает денег?

- Кстати, Паук. Вопрос есть.

- Ну, англичанин, говори. Кстати, а где ты так чисто научился гутарить по-нашему?

- Так получилось. Случайно. Так вот... - но договорить мне опять не дали.

- Директором у вас часом не Дамблдор?

- Часом да, а что?

- Как ты с ним?

- Ну, нормально...

- Не любишь его, смотрю?

- С чего вы... Чертов легилимент! - "Обязательно нужно купить на базаре что-нибудь защитного!".

- На том и стоим! - ухмыльнулся Паук. - Будешь если его убивать, труп руби на большее количество частей. У нас многие маги, что потеряли в той, развязанной сладкой парочкой бойне своих братьев, мужей и сыновей заплатят очень хорошие деньги за кусок тела Дамблдора.

- ?

- Мало того, что он со своим другом на двоих последнюю мировую войну разожгли, так потом этот пидор еще и Гриню, своего давнего друга по заду, спас от костра... А теперь оба сидят себе по своим замкам и горя не знают. Живые оба, твари... Что у тебя был за вопрос?

- Для чего в Долине Царей нужны маги, я понял. В качестве отмычек. А зачем я на охоте? Ведь я ничего практически не умею!

- В качестве наживки!

- Наживки? Для дракона?

- А ты как думал? Дети волшебников, маленькие маги, с еще не до конца сформировавшимся магическим ядром, самая лакомая добыча для песчаного дракона!

Я усмехнулся и хотел сказать, что уже достаточно взрослый, чтобы меня можно было запугать такой простой шуткой, но на лице у атамана не было даже следа улыбки.

- Да ладно?! Вы же шутите!..

- А иначе, как ты думаешь, нафига тащить с собой ничего не умеющий балласт в такую негостеприимную местность, как пустыня? Да еще и платить ему крупную долю?

Я со злостью отвернулся в сторону и чуть не выпал из машины. Просто не поверил своим глазам! Мир настолько тесный, что вообще дальше некуда! Вот какие шансы, проезжая по Каиру, увидеть... Уизли! Всех в сборе мордредовых Уизли! Никуда от них не деться! И Рон, тварь такая, чего-то там жевал! Тут живот ревет "ДАЙ!", а он жрет у меня на виду! У-у-у! Ненавижу! Хорошо, сплоченные рыжие ряды быстро скрылись за поворотом улицы.

Ехали мы недолго. На этот раз я уже не так удивился палатке, которая на самом деле оказалась громадным павильоном. Как и в прошлый раз, мы подошли к портальному алтарю. На этот раз нам пришлось встать в конец недлинной очереди. Дабы убить время с пользой, Паук начал переспрашивать свою ватагу, полный ли у них комплект амуниции для Охоты. Все было хорошо, пока не вспомнили о метлах.

- ... Метлы у всех есть? Ну и хорошо. Дальше, запасы...

- Эй! У меня нет! - отвел я.

- И у меня, - добавил Ксендз.

- Бля! Хорошо, что сейчас вспомнили! А то бы пришлось возвращаться, терять свою очередь, опять платить серьезные деньги и ждать заново.

- А что, этот павильон принадлежит не Гильдии? - удивился я.

- Ты что? Смеешься? Чтобы кто-то отдал в чужие руки контроль за золотым прииском? Еще со времени зарождения Та-Кемет маги-жрецы плотно держат в руках и вход в Долину Царей, и охотничьи угодья, которые магглы называют пустыней Сахара.

- А захватить?

- Ха! Ты думаешь, это так просто? Даже во времена Инквизиции, когда боевые маги были на пике своей формы и силы, ничего сделать с окопавшимися здесь жрецами не могли. Не смогли и позже, дважды уничтожив руками магглов населяющие течение Нила племена. Даже в относительно недавние времена, подстрекаемые магами магглы не смогли сломить оборону жрецов. Чай, тысячелетия крепят защиту.

- Что, маги так все время и подстрекали?

- Да нет вроде бы. Это я для красного словца приплел. Как бы все последние войны магглы хотели захватить Египет по своему собственному желанию. Тут слишком удобно сходятся все дороги. Не зря же древние называли это место центром мира! - сказал Паук.

- Ну ладно... А портключ сделать нельзя? Или просто аппарировать? Пустыня огромная! Не промахнешься!

- Хм. Можно, конечно, попробовать и так. Аппарация, портключ... Вот только если не повезет сразу же с ходу оказаться у логова дракона... Магические искажения там такие, что, скажем, левая половина тебя может оказаться с внешней стороны бархана, а правая - с внутренней, под парой метров песка. И пешком нельзя добраться. Артефакты, закопанные жрецами тысячелетия назад, закружат не хуже лешего в нашем дремучем лесу! Так. Мы заболтались. Кто без метел, или хочет обновить, быстро в лавку! Она вот там вот, - и атаман рукой указал направление. - И побыстрее! Хорошо, что еще запасец по времени у нас есть.

Пришлось бежать за поляком, покупать метлу (не разбираясь в метлах и квиддиче, я взял такую же, как и Ксендз) и рысью рвануть обратно, так как уже подходила наша очередь. По счастью, будучи на гильдейском контракте, мне удалось записать траты на метлу в счет добычи.

Так же, как и в прошлый раз, главным требованием при использовании стационарного портала было не снимать руку с алтаря, пока не закончится процесс переноса. Зато в отличие от прошлого года, никаких особых визуальных эффектов не было. Просто рвануло, как при путешествии обычным портключом, и мы оказались на месте.

Алтарь переноса выбросил нас посреди песчаного моря на вершине высокого бархана. Сколько я не крутился на месте, не вглядывался вдаль, везде видел только крупную рябь на поверхности песчаного моря. И небо. Синее-синее небо.

- С прибытием! - вернул меня с небес на землю атаман. - Так. Ну-с, приступим. Вий, Комар, работайте. Чертите, что вам нужно, ищите возмущения. Чужой! Пока можешь посмотреть и поучиться, остальные отдыхают. И сделайте хоть что-нибудь с этой жарой!

А жара действительно была... ошеломляющей. В буквальном смысле этого слова - била в голову не хуже дубины. Я и в прошлой-то жизни привык к влажному, не горячему воздуху, и тут, учась в расположенном территориально в Шотландии Хогвартсе, особого пекла не застал, скорее совсем наоборот, но сейчас... Сейчас я осознал, что чувствует курица, запекаемая на гриле. К счастью, очень скоро резко похолодало. Я оглянулся. Топор как раз опустил палочку и подмигнул мне. Невербальная магия - это здорово, в Хогвартсе такому учат далеко не всех.

Очень интересно было посмотреть на совместную работу ритуалиста и поисковика. Они вдвоем споро выровняли верх бархана, определились по сторонам света и кое-как, прямо на песке, набросали какую-то неизвестную мне магическую фигуру. Капнув немного своей крови, оба мага замерли, как будто прислушиваясь к чему-то, одновременно пожали плечами, переглянулись, согласно кивнули друг другу и легким движением палочки стерли рисунок. Опять насыпали свежего песка, выровняли, опять нарисовали фигуру...

К началу пятой итерации смотреть на это однообразное действо, в котором я не понимал абсолютно ничего, мне надоело. Забытый за всей суматохой и кучей новых впечатлений голод вцепился в меня с утроенными силами. Я положил на землю метлу, достал из безразмерного рюкзака первый попавшийся паек, кожаный бурдюк с водой, ох уж эти тысячелетние традиции, и приступил к пикнику на природе.

Поисковые мероприятия первые результаты дали только к тому времени, как я успел не только покушать, но и наполовину переварить съеденное, между делом приобретя отличный загар.

- Есть оклик, - сказал вымотавшийся Комар. - Северо-восток, двести-триста километров.

- Отлично! - ответил атаман. - Так, дезиллюминационные чары все на себя повесили? Слышу тебя, Чужой. Я на тебя сам повешу. Ну, по метлам!

И мы полетели. Не могу сказать, какая в среднем была у нас скорость, но километров шестьдесят мы делали. По поверхности. Считая, что тут были и холмики, и горки, и впадины, пилить нам было часиков этак пять, как минимум.

Метла, которую я купил, оказалась вполне себе сносной. Точнее, как мне объяснил во время полета мающийся от скуки Ксендз, из всего ассортимента, представленного в египетском магазине, эта метла, она, кстати, называлась Мул-34, являлась лучшим вариантом. Она была не самой скоростной, да и вовсе не спортивной, но вполне себе профессиональной. Просто для других профессионалов. Профи-туристов и профи-охотников. Грузоподъемной и удобной в применении: метла комплектовалась встроенными чарами согревания и охлаждения; отталкивающими, чтобы набегающий воздух не полировал всякой дрянью лицо; небольшой перекладина попрек древка, чтобы не так натирать в паху, и прочими мелочами, которые были не так важны спортсменам, зато очень приятны тем, у кого метла - инструмент тяжелого повседневного магического труда. Кстати, сделан был артефакт из очень непростых материалов, так что сколько такая удобная метла стоит, мне даже было страшно подумать. Впрочем, не все были довольны таким способом передвижения. Смерч, например, который при более подробном изучении оказался очень восточным товарищем, ворчал, что нужно было купить не это издевательство, а нормальные ковры-самолеты: "На них можно долгую дорогу скоротать сном. Да и аутентично для данной местности. Ковры у всех магглов здесь есть, а вот метлы... "

На место, ориентировочно, мы прибыли уже тогда, когда солнце клонилось к закату. Все спешились и быстренько стали "оборудовать огневые позиции". Маги споро из своих личных мешков вытаскивали груды различных артефактов, после короткого объяснения и проверки ритуалистом размещали их по указанным Комаром и Вием точкам. Из той площадки, на которой предполагалось оборудовать стоянку и приманку, создавался настоящий объемный артефакт. Волшебники уплотняли песок в крепкий ровный фундамент, рисовали на нем фигуры, выкладывали артефакты, после чего "топили" полученную артефактную плиту вглубь песка, насыпали поверх следующий слой, уплотняли, наносили другой рисунок и так далее, пока не были исчерпаны все запасы. Закончив работу маги осторожно встали на предназначенные для них места и замерли в напряжении.

- Так, - сказал Паук, - теперь дело за тобой. Комар, покажи ему что-нибудь самое простенькое. Лучше всего из магии крови.

- Может, потом?

- Слушай, ты старше здесь всех нас, даже старше двух любых вместе взятых. Или тебе этого англичанишку жалко?

- Ладно. Смотри, Чужой, - вот уж действительно оказался я чужим среди своих. - Показываю, движение и пока не получится.

- А если не получится?

- Лучше бы получилось. Если у тебя дар к магии крови, то это для тебя будет легко. Лучший вариант для наживки, это не только колдовать, но и немного пустить запах крови.

- Ясно. И все же?

- Если не совсем получится, то проколешь себе палец и будешь колдовать что-то, что у тебя получается.

- Стоп. То есть, мне так и так бы пришлось колдовать?

- Ага.

- То есть, я и так, и так должен был учиться здесь магии крови?

- Да.

- Получается, меня как мелкого пацанчика развели?

- Ага! А кто ты есть? - уже дружно смеясь, кивнула вся остальная банда. Вот ведь, гады!

- А ты как думал? "Восток, дело тонкое, Петруха", - сказал Комар. - Впрочем, тебе этого выражения не понять, тут смотреть надо. Просто пойми, обмануть тебя для турка было делом чести, как он ее понимает. Поди, и в прошлый свой контракт такие условия поставил, что твои доходы оказались копеечными. Ведь это тобой та команда недавно вскрыла алтарь? Да? "Да", читаю я. Ты хоть десятку ваших галеонов получил?

- Без комментариев.

- Сколько ты получил? Так мало?! Ну тебя и нагрели! И еще проклятье?! Да без страховых выплат? О!

- ХВАТИТ! - закричал я. "Срочно купить амулет от ментальной магии или выучить окклюменцию. Упасть в ножки профессору Снейпу и научиться. Но как объяснить потребность? Обязательно подумать и придумать!" - Это разве не нарушает вашей клятвы атамана, не лезть глубоко в мой разум? Не жжет ручка заключенным магическим обетом? И как дела с магией? Есть еще?

Паук серьезно посмотрел на меня и сказал:

- Я пока терплю. Должен же я знать, кто ты? Сопливый малолетка, наперекор обидевшим тебя родителям убежавший наемничать, не важно куда, лишь бы сделать своим близким очень больно, или рано повзрослевший новик? Ладно. Считай, первую проверку на взрослость ты прошел.

- Слушай меня внимательно. Дракон может вылезти из песка в любой момент и с любой стороны, поэтому, как только что-то увидишь или почувствуешь, сразу же прекращай колдовать и ломай вот этот вот артефакт. Вокруг тебя сделана специальная магическая линза, которая пока работает, сильно и далеко проецирует твой "магический запах" в окружающую нас пустыню. Но стоит ее сломать, как она схлопнется, и в результате отката ты окажешься практически невидим в магическом зрении для дракона. Обычное зрение у них не очень будет после появления, так что падай и не мешай боевым магам делать свою работу. Честно тебе говорю: дракону ты не сможешь сделать ни-че-го, поэтому не геройствуй, а делай только то, что тебе сказано, - провел краткий инструктаж Паук.

Хм, как это я раньше не обратил на это внимание? Больше половины группы имела специализацию в боевой магии, а не как прошлогодняя команда - сборная солянка из специалистов в совершенно разных областях магии. Специфика же. Нужны грубые боевики, а не аккуратные археологи.

- Теперь, когда вы все выяснили, я могу наконец начать? - спросил Комар.

- Давай!

- Итак. Лекция первая. Все, кроме наблюдателей, могут спокойно присесть. Лекция будет недолгой, но и колдовать мы начнем еще нескоро.

Магия крови, воистину является одной из самых древних разделов, присущей любому разумному существу магии. Ты же видел Древо? Так вот, по легендам даже сиды начинали свое развитие именно с магии крови.

Согласно современной классификации, магия крови - это ритуальная магия. Именно из-за того, что ритуальным предметом в Магии Крови является руда, кровь по-сегодняшнему, во многих странах она попала под запрет. На самом же деле, пока маг использует свою собственную кровь, ничего особенно темного или злого в этой магии нет. Нюансы начинаются, если маг выходит за пределы собственных сил и крови и начинает пользоваться заемными.

- А вы мне о них расскажете?

Вся ватага дружно посмотрела на меня, как на полного идиота. Ксендз, от полноты чувств, даже у виска пальцем покрутил.

- Тебе их так просто никто не преподаст.

- А не просто?

- Личное ученичество у мастера. Десять - двадцать лет. И только после школы.

Мда. Вариант не айс. Личное ученичество отличалось от обыкновенного рабства только тем, что учитель обязан тебя чему-то учить. А так ни слова поперек не скажи, ни сделать ничего без разрешения не смоги. А теперь представьте, что у вас мастер - такой как Снейп. Застрелиться!

- У Магии Крови, - продолжил лекцию Комар, - есть определенные преимущества, определяющие как ее пальму первенства в исторической перспективе, так и современную заброшенность основных ее ветвей.

Самое главное преимущество - Магия Крови максимально удобна для слабых магов, так как недостаток магической силы восполняется кровью и плотью мага. Также, Магию Крови при некоторых ограниченных условиях можно применять без актуатора. Без волшебной палочки, в твоем случае. Невербальная и беспалочковая магия в дисциплине Магии Крови дается гораздо легче и усваивается гораздо быстрее, чем во всех остальных областях магии.

Теперь немного об опасностях магии крови для самого колдующего волшебника. Их по нынешним меркам, невероятно много и они очень неприятные.

Во-первых, опасность истощения. Переколдовав любого другого вида магии можно заработать магическое истощение. Сильно переколдовав - сильное магическое истощение. Переколдовав Магии Крови, маг валится без сознания с сильной кровопотерей и нуждается в относительно долгом восстановлении эликсирами. Причем, гораздо более длительном по времени, чем при обычном магическом истощении. Сильно переколдовав, маг крови умирает на месте, тогда как обычный маг всего лишь упадет без сознания и, в крайнем случае, может стать из колдуна ведуном-простецом.

Во-вторых, магия крови относительно проста и бесхитростна, по сравнению с той же магией изменения, трансфигурацией по-вашему, ограниченной только силой и воображением колдуна.

В-третьих, в бою магия крови опасна для самого колдующего. Показываю на примере.

Комар вытянул в сторону от меня правую руку с зажатой палочкой и внятно громко произнес: "Вербейра Сангвинум". Из палочки мгновенно вытянулся тонкий длинный хлыст, состоящий из красной жидкости. Из крови.

- Это самое простейшее и в то же время, одно из основных боевых заклинаний магии крови. Кровавый хлыст. В зависимости от степени контроля и одаренности, он может быть как тонким коротким хлыстом, так и многохвостной плеткой. Как простейшим смертельным атакующим, так и почти что шуточным заклинанием или серьезным рабочим инструментом. Но в бою при применении у этого заклинания есть серьезные побочные эффекты. Паук?

- Конечно, помогу, - атаман вытянул в сторону хлыста свою палочку и взмахнул, произнеся: - Сектис!

Отсеченный кончик хлыста упал на песок каплями крови. Легкий взмах с невербальным отменяющим, и остаток хлыста втянулся обратно в палочку Комара. Маг жестом подозвал меня поближе, и мы вместе подошли к каплям.

- Смотри, - указал он пальцем на кровавые разводы. - Вот эта кровь из-за того, что использовалась в магическом ритуале, в каком-то роде осталась связанна с моим телом. Даже просто так рудой разбрасываться направо и налево не следует, а в данном случае она еще пропитана моей магией. Поэтому, если я не хочу получить порчу или проклятье, которое достаточно направить даже не в меня, а в это пятно, следует сделать так: Адолерет Карнемиа!

Кровь, разлитая по песку, на мгновение вспыхнула ярким, жарким и бездымным пламенем, оставив после себя только раскаленное обгорелое пятно.

- Вот именно это я и поставлю тебе за время Охоты. Навык управлять плетью и привычку убирать свою кровь, дабы она не нанесла своему хозяину вред. А теперь повторяй за мной! Сначала выучи вербальную составляющую: Вербейра Сангвинум!

- Вребейра Сингвинам!

- Не так! Вербейра Сангвинум!

Вскоре охота превратилась для меня в монотонную полосу однообразных дней без праздников и выходных. Утром оба мага-"радара", пока остальные стояли на страже, сканировали местность на ближайший и сильнейший всплеск магии определенного спектра. Дальше мы сворачивали лагерь, собирали все артефакты, что вчера так усиленно закапывали в песок, садились на метлы и часа четыре летели по пустыне до очередной точки. На новом месте опять раскладывали магические ловушки, разбивали лагерь, после чего часа три-четыре, до заката, практиковался в магии крови.

Тренировки были предельно выматывающими. Комар пытался добиться от меня абсолютно рефлекторной реакции на любую опасность в виде рассекающего удара кровяной плетью. Для этого Род трансфигурировал из песка разноцветные манекены, которые по жесту палочки выпрыгивали на меня из песка. Причем, если сначала я должен был бить всех подряд, то чуть позже задача усложнилась. Теперь я должен был поражать манекены только строго определенного, постоянно меняющегося цвета, а другого - отпускать невредимыми.

При этом, если удар у меня не получался, то я получал пониже спины очень колкую искру заклинания Стимулус. Если же получался, то я должен был на манекене, чуть-чуть заляпанном в месте среза моей кровью, отрабатывать заклинание Адолерет Карнемиа. Особым шиком считалось спалить свою кровь заклинанием сжигания плоти так, чтобы одновременно поджечь разрубленный манекен-цель. Как сказал мне мой учитель, это в свое время было одним из стандартных тактических приемов магов крови. Скажем, полоснуть по защите врага так, чтобы кровяная плеть брызгами разбилась о щиты, а потом попавшие на чужую кожу, а лучше всего в глаза, капли заставить загореться. Правда, знающий современный маг скорее колданет в кровавое пятно Ступефай или Круцио, вырубив своего противника, но такой прием имеет место быть.

Кстати, хоть Комар и называл Кровавую Плеть заклинанием весьма устаревшим, даже в моем исполнении тоненькая ниточка крови резала монолитные деревянные манекены, как раскаленная струна брикет масла. На что же тогда похожа современная боевая магия в исполнении великих магов? И вообще, не слишком ли я себя принижаю, считая никчемным слабым магом? Кто еще в Хогвартсе моего возраста знает и может исполнить боевое и однозначно смертельное проклятье?

После окончания тренировок, в среднем, этот момент наступал за полчаса до захода солнца, я разбирал линзу, которая более походила на сложенную из прозрачных слюдяных пластинок пирамидку, и наступало время ужина. Отпугивающие всякую чешуйчатую и членистоногую погань артефакты давали нам вдоволь наваляться на медленно остывающем песке и погреться у живого огня костра. Мы ели, пили, травили байки (здесь я, понятное дело, был просто напряженным слушателем), рассказывали анекдоты (вот тут я отыгрывался за байки) и просто отдыхали, лежа на спине и глядя на зажигающиеся в бездонном черном небе первые звезды.

Потом кто-то оставался на дежурстве, от которых по дурости, малолетству и общему магическому и физическому истощению я был освобожден, а остальные разбредались принимать душ и спать. Хорошо быть магом! Залез за клапан маленькой палаточки, и оказался в нормальной городской квартире с высокими потолками, мягкой кроватью и душем. В пустыне! Лепота!

Еще перед сном я принимал выписанное и выдаваемое мне Пауком Кроветворное Зелье, чтобы скомпенсировать потерю в результате тренировок самой важной жидкости в организме.

А с утра все начиналось заново.

Короче говоря, скорее это было все больше похоже не на охоту, а на рыбалку. Закинули наживку. Нет поклевки? Закинули снова в чуть другом месте. Причем, оставаться на одном месте и ждать было нельзя. Почему? Потому, что бывали случаи, что на такую стоянку выходило сразу несколько пустынных драконов одновременно. Об этом рассказали призванные штатными некромантами духи этих "удачливых" охотников.

Я, как и все остальные, дочерна загорел и заметно высох. Если с худощавых, спортивного телосложения, охотников жаркое солнце мало чего смогло взять, то на мне отыгралось сразу за всех. Не знаю, сколько именно сала из меня выпарила местная жара, но если бы не повседневная трансфигурация обычной одежды, в свои старые штаны в талии я мог бы завернуться, ну не два, но полтора раза точно! Похоже, Милли на меня больше не посмотрит томным взглядом. Совсем я в комплекции, и, кстати, в ряхе, потерял. Щеки впали, скулы вылезли, нос заострился, глаза впали. Кощей (ближневосточная версия), да и только!

Удача улыбнулась нам восемнадцатого августа. Мы уже было смирились все с тем, что данный выход будет безрезультатным, но это оказалось не так. Не успел я начать тренировку, как Вий громко произнес:

- Внимание! Он тут!

И действительно, не успели еще утихнуть слова ритуалиста, как песок недалеко от края нашей артефактной площадки взорвался, и на поверхность выскочил искомый дракон.

Пустынный Дракон оказался крайне уродлив и по внешнему виду не имел к крылатым "властелинам неба" никакого отношения. Скорее уж комодские вараны могли бы записать такой образец реликтовой фауны в графу "уважаемый старший брат" или "воплощение Бога-Варана". Короче, ящерица как ящерица. Но очень большая.

Туловище, возвышающееся над песком метра на три, в длину было метров этак десять, если считать с головой, еще пять добавлял усеянный шипами узкий хвост. Приблизительно такой же, судя по реконструкциям и найденным окаменелостям, имелись у стегозавра. Вся поверхность тела дракона была закована в гибкую, но очень прочную чешую, дававшую, по словам охотников, достаточную защиту от стрелы, копья и меча.

Интересно, а если вспомнить, что на дворе как бы уже давно XX-тый век, и воспользоваться чем-то современным? Скажем, артиллерийским орудием небольшого калибра или станковым пулеметом? Надо было в гильдейской оружейке взять немецкий карабин или русскую трехлинейку, видел я там образцы в приемлемом состоянии. Впрочем, ничего еще не потеряно, можно взять кусок шкуры в счет трофеев и обстрелять в тире. Ведь впереди через год турнир...

Лапы дракона заканчивались четко выделенными отдельными пальцами, на каждом из которых был впечатляющий коготь. А вот голове с украшающей ее пастью мог бы позавидовать и тираннозавр. Размера она была такого, что песчаник мог спокойно перекусить пополам грузовой автомобиль или в один присест заглотить что-то вроде небольшого джипа. Клыки и зубы этого представителя реликтовой магической живности вполне подошли бы в качестве заготовки на костяные мечи и кинжалы. Любопытно, что же он такое жрет в пустыне, если вымахал до этаких размеров?

- Пошли! - скомандовал атаман, и бой начался.

Я, как учили, упал на землю, и ладонью разломал пирамиду-излучатель. Но закопаться в песок, как мне настоятельно советовали, и, соответственно, пропустить все представление, себя заставить я не смог. Глупо, но уж больно любопытно! И я не пожалел! Там действительно было на что посмотреть!

Последовавшее зрелище было весьма эффектным, но бой, на мой непрофессиональный взгляд, никаких сложностей магам не доставил. Основными атакующими приемами дракона были удары лапами, удары хвостом, попытки прыгнуть и раздавить, а так же огненное дыхание. В первый раз, когда это случилось, я даже присвистнул от восторга: выглядело это запредельно эффектно. Как мне объясняли, магические щиты не помогают от огненного дыхания дракона из-за того, что это и пламя, и яд, и магия одновременно. Из-за комбинированной физико-химическо-магической природы атаки, как я перевел это на нормальный язык. Драконий огонь представлял собой пронизанный магией, разогнанный до высокой скорости поток горящей кислоты, и поэтому щит должен был быть одновременно от огня, магии и кислотного плевка, а таких пока не изобрели.

Вот только у магов на каждую атаку дракона находились свои контрприемы. От запрыгивания за спину или внутрь защитного построения маги были прикрыты тем самым артефактным построением, что создавалось в песке каждый раз по прибытию на новое место. Работало оно как очень мощное отталкивающее заклинание. Конечно, у драконов, как у истинно магических созданий, была повышенная защита от магии и пониженная чувствительность ко всяким магическим и химическим ядам, но контур строился каждый раз избыточно мощный (в расчете на какого-то дракона-охотника). В этом и была прелесть ритуальной магии: хоть ее и очень долго творить, но зато она позволяет синергитично сливать силы нескольких магов и артефактов. От ударов хвостом и лапами маги держали дистанцию, а от огненного дыхания защищались либо тем, что вовремя нанесенным магическим ударом вбок, совсем как в обычной уличной драке, отворачивали голову дракона в сторону, либо из песка трансфигурировали толстые каменные плиты, которые по очереди левитировали, используя как щиты, отклоняющие поток огня. Единственно, чем дракону удавалось поразить своих врагов, это громким ревом и мерзким запахом тухлятины из пасти.

В отличие от опасного и магического, но совершенно безмозглого существа, маги имели весьма обширный список атакующих техник. Тут были и удары молниями, и огненные плети, весьма похожие на кровавую или на ту, которой размахивали Дамблдор и Волди в бою, и еще много чего, мне пока неизвестного. Но в основном применялась трансфигурация-увеличение с последующей левитацией: дракона из-за его сопротивляемости чарам банально забивали камнями. Наконец, когда ящерица ощутимо вымоталась и стала, судя по потерявшим пыл атакам и неуверенным взглядам назад, на вход в нору, подумывать об отступлении, маги перешли в решительную атаку. По команде Паука все четыре лапы дракона были жестко прикованы к поверхности (ледяная и каменная глыбы, настоящая железная цепь из крупных звеньев и зыбучий песок), а затем, повинуясь движению волшебной палочки и словам заклинания Смерча, из песка взмывают в воздух заранее закопанные там по периметру лагеря короткие, но широкие артефактные клинки. Еще один взмах и клинки занимают положение "строгого ошейника шипами внутрь" около толстой шеи дракона. Последнее выкрикнутое заклинание, и получившийся ошейник, а точнее, блок фрез, начинает все быстрее и быстрее вращаться, вгрызаясь зубьями-клинками в зачарованную самой природой и магией плоть дракона.

На этот раз пустынный дракон взревел особенно громко, вырвался из державших его трансфигурированных оков и рванул в сторону норы в песке. До спасительного, как ему казалось, входа в свое логово, дракон не добежал метров пятьдесят. Пара последних судорог, и вот перепиленный хребет сдается, отпуская голову в свободное путешествие.

Весь бой занял всего минут семь.

- Не самый крупный образец, - сказал запыхавшийся Паук.

- Да ладно. Тоже неплохо. Хоть окупит все расходы, и на хлебушек с маслом и черной икоркой хватит, - заявил Ксендз.

- Не. Этого только на "с маслом" хватит. Икорку чтобы получить, нужно хорошо и удачно покопаться в его гнезде, - поправил поляка Вий.

- Ну так чего же мы ждем? - спросил Род.

Вход в логово имел вид достаточно широкого туннеля. Высота прохода была около двух метров, так что даже самый высокий среди нас Комар не испытывал никаких затруднений. Туннель оказался совсем коротким. Всего десяток метров и мы светом люмосов освещаем огромную пещеру.

- Не жирно ли такому мелкому дракону такая жилплощадь? - спросил я.

- Они не любят жить в тесных норах. Реликтовые привычки еще с тех времен, когда пустынные ящерицы умели летать. Ладно. Лекция потом. Сначала ищите пищевую кладовку, может, там все еще есть кто живой. В сокровищнице, а так же в мусорке и туалете будем разбираться позже.

Пищевая кладовка имела вид разбросанных по полу в одном из углов пещеры каких-то серых коконов. Я непонимающе посмотрел вокруг. Вся команда, расставив вокруг вытащенные из предусмотрительно прихваченных с собой рюкзаков масляные факелы, принялась разламывать коконы один за другим. По пещере поплыл резкий трупный запах.

- Это драконья слюна, - пояснил работающий рядом Комар, молоточком аккуратно сбивая край серой субстанции. - Они так хранят свои пищевые запасы. Внутри, если попадешь, как говорят, теряешь сознание, но можно просуществовать месяца четыре без воздуха, еды и воды. Если повезет. А если не повезет, то дракон еще лет через десять "откроет консерву" со свежим мяском. Ну, может, мясцо будет чуть-чуть с душком, но они такое любят, не волнуйся за них, - и Комар мне с глумливой гримасой подмигнул.

Я поднял с пола какую-то железку и подошел к ближайшему кокону. Легонько ударил - материал упруго, как толстая шинная резина, спружинил. Я ударил чуть сильнее.

- Резче бей, малыш, сильнее! - поправил меня Комар. - Но как бы вдоль, чтобы не повредить начинку. Вдруг там еще кто-то живой, а ты его ломом по голове?

Я размахнулся и ударил со всей силы. На этот раз оболочка треснула и разлетелась на крупные куски, а я, из-за силы замаха, влетел лицом в содержимое драконьего пищевого контейнера. С одной стороны, мне, конечно, повезло в том, что уже ничего живого внутри не оказалось, а с другой... Удар железки размозжил череп чьей-то почти сгнившей тушки, и его начинкой меня окатило с ног до головы. Если судить по остаткам военной формы, это как бы не гвардеец Наполеона был, а если по цвету, запаху и вкусу содержимого черепа, то можно предположить, что умер он уже очень давно.

- Если там жмурик, переходи сразу же к следующему, - глядя на то, как меня выворачивает наизнанку, дал ценное указание Комар. - Счас нужно узнать, не нужна ли кому-то срочная помощь. Проводить тщательный обыск, а также пробовать каждую тушку на вкус будешь потом. После обеда!

- Буэ... Гад! - прохрипел я.

Кое-как обтеревшись полотенцем, промыв лицо и рот, я пошел к другому кокону. Тщательно прицелился и ударил вскользь по поверхности. Из-под отколовшегося кусочка потянуло знакомым запахом падали. Следующий - то же самое. Еще один - аналогично. Следующий - опять труп, причем очень старый, уже совсем мумифицировавшийся.

Утомленный этой неприятной работой, по сути своей полностью эквивалентной эксгумации могил, я не сразу сообразил, что из очередного контейнера ничем не воняет. Не знаю, каким по счету он был, но я, отбросив большую и взяв железку поменьше, стал отколупывать кусочки "скорлупы". И чем больше освобождалась голова жертвы, тем быстрее сами по себе работали мои руки. Насколько же тесный этот мир! Полностью освободив тело парня от затвердевших драконьих соплей, я аккуратно потряс его за плечо и легонько похлопал по щекам. В ответ тот тихо застонал.

- Бля! Живой! Рик! - я поднял верхнюю половину тела испанца и прислонил ее к соседнему кокону. - Ты ли это? Только не говори, что ты опять сбежал из дома!

- Я брежу? - тихо просипел мой друг, и облизал сухим языком не менее сухие губы.

Я рванул горловину своего рюкзака, быстро достал, открыл и поднес горлышко фляги с разведенным виноградным соком к обметанному засохшей слюной рту своего друга. Сделав пять жадных глотков, сидящий Наваха закашлялся и благодарно кивнул.

- Спасибо. Вы убили большого дракона? У нас не получилось. Осторожно, тут есть еще один мелкий.

Знаком сказав спасибо, я поднялся с корточек и пошел к стоявшим группой остальным членам моей команды. Тем временем они негромко совещались, окружив несколько сильно обгорелых тел:

- Похоже, это пропавшая охотничья партия Зевса, - сказал Смерч.

- Угу. Я вон узнаю Синдбада и Флеша. Как-то ходили вместе и не забыли друг друга, - добавил Род.

- Как же они так?

- Не повезло.

- У меня выживший, - громко сказал я.

- Один?

- Да.

- Остальные? - спросил Паук.

- Нет. Все уже проверили, - сбоку отозвался кто-то из наших.

- Ха, парень-то, похоже, родился с зубом Кощея во рту! - определил после быстрого осмотра всю подноготную моего друга Комар.

- Точно жить долго теперь будет! - а это уже кто-то успел сделать пророчество о будущем.

- Командир! - крикнул я в сторону тихонько отошедшего порыться среди какого-то хлама Паука. - Атаман! Рик... Э-э-э, Наваха, говорит, что тут еще должен быть маленький дракон. Хоть я ему и говорю, что мы очень большого уже убили, он все еще волнуется. Паук, есть у тебя что-нибудь успокоительное?

Атаман с улыбкой подошел к нам и вопросительно посмотрел на меня.

- Кореш это мой. Дружбан хороший по прошлому году, - пояснил я. - Беспокоится.

- Повезло тебе! Друга своего нашел и спас.

Все еще улыбаясь, командир поднял лицо Риккардо и заглянул тому в глаза. Улыбка мгновенно исчезла, лицо атамана исказилось в ужасе.

- Бег-и-и-и! - дико заорал Паук, но было уже слишком поздно.

Наплыв стены пошевелился и внезапно превратился в настоящее чудовище. Мелькнула огромная лапа, в свете люмосов и масленых факелов тускло блеснули серпы когтей... Рассеченный наискось на несколько частей Род упал на пол пещеры бесформенной, хлюпающей кровью грудой плоти.

Вий, Топор и Смерч только поднимали палочки, как дракон резко повернул в их сторону голову и плюнул небольшим комочком пламени. Трое магов бросились в сторону, вот только Топор не успел. С диким воем объятая огнем фигура упала на каменный пол корчиться в дикой муке.

- Авада Кедавра, - бросил в ту сторону непростительное заклинание Паук, и крик затих.

Тем временем, остальные маги начали со всех сторон обстреливать хозяина логова. В ход шли все подряд заклинания, от простейшего Диффиндо и Вербейра Сангвинум (от меня) до Бомбард и Авад от моих старших товарищей. Вот только все они лишь безрезультатно разбивались о шкуру монстра. Если у того молодого дракона тело было заковано в чешую-кольчугу, то этот матерый убийца был облачен в настоящую кирасу. Впрочем, Авады дракону явно не нравились. Неуловимое глазом сокращение мышц хвоста, и Смерч, как бабочка на булавку в коллекции аккуратного энтомолога, надет на толстые и длинные шипы. Небрежное движение дракона, и кровавым пятном безжизненные ошметки плоти того, кто секунду назад был живым, сильным и опытным магом, расплескиваются по дальней стене.

Маги рассредоточились по периметру пещеры и продолжили обстрел заклинаниями и попытки блокировать конечности дракона. Я же, видя, что мои магические усилия совершенно бессмысленны, от безысходности стал просто швыряться в дракона всем тем, что мне попадалось под руку. Было это, конечно, даже не слону дробина, а вообще - пыль. Впрочем, внимание к себе я все же привлек, когда какой-то железкой метко попал прямо в глаз повернувшего голову дракона. Конечно, не выбил и даже не поцарапал, однако дракон мою попытку оценил по достоинству. Оценка выразилась во взмахе задней лапой и полетевшей в мою сторону кучи всякого мусора. Пришло время рвануть в сторону и рыбкой скользнуть по камням, спасаясь от опасности быть придавленным обломками какой-то искореженной танкетки. Мои ребра такого маневра совсем не одобрили и ответили грустным хрустом и резкой болью. Но пока было совершенно не до них.

Морщась, я поднялся на ноги. Наши дела были совсем плохи. Да, за последнюю минуту дракону не удалось убить кого-нибудь еще, но наша команда и так уже была почти ополовинена. И, что самое печальное, никаких улучшений ситуации не предвиделось. Ограниченные размеры логова не давали возможности разорвать дистанцию, чтобы уменьшить интенсивность перемещений. Так что рано или поздно маги, выкладывающиеся сейчас по полной, но без особого результата, устанут и станут совершать ошибки. А хозяин пещеры не даст возможности совершить больше одной. Если я что-нибудь не придумаю, то все именно так и произойдет. Но что я могу? Что я еще умею? Разве что, попробовать это? Терять-то мне все равно нечего!

Как там учил меня Локхарт? Представить, как что-то очень мягкое и нежное прикасается к поверхности мозга цели, иначе можно повредить... Так именно то, что мне сейчас и нужно! Вообразив себе, как я огромной карщеткой раздираю извилины, плотно уложенные в этом огромном черепе, я поднял правую руку с полочкой в сторону дракона и проговорил:

- Обливиэйт.

Нет. Дракон не упал сразу же и не умер, забыв все, даже как дышать, как те неудачливые мыши, на которых Локхарт мне показывал воздействие Обливиэйта максимальной силы. Магическая сопротивляемость в том числе действовала и на ментальную магию. Но дракон отчетливо на мгновение замер! Пусть всего на мгновение, но замер! И струю пламени он выпустил чуть левее от отбегающего вправо Паука, чем делал раньше.

- Молодец, Чужой! - мгновенно все понял Паук. - Сколько сможешь, столько держи его на стирании! - Вий! Комар! Давайте! Люмос! Обливиэйт! - атаман поддержал мое давление на мозги дракона, одновременно отвлекая его внимание на себя.

- Люмос! Обливиэйт! - поддержал с другой стороны Ксендз.

Тем временем Вий и Комар сели рядом друг с другом на колени и начали что-то очень быстро чертить прямо на камнях кровью из прокушенных пальцев. Отвечая на их действия, вокруг стали сгущаться тени, принимая вид какой-то пока еще не определяемой мной фигуры. Впрочем, дракон, как бы по его мозгам мы не топтались, не дал закончить ритуал. Чудовище плюнуло на сохранность своего логова, глубоко вздохнуло и выпустило из поворачивающейся головы просто гигантскую струю пламени. И занятые ритуалом маги заметили ее слишком поздно. Комар успел аппарировать, а Вий так и остался там, где рисовал рунную схему. Остался, в виде горстки праха на камнях.

- Это полная жопа, Паук, - сказал Комар. Пока Ксендз отвлекал внимание дракона с противоположной стороны, около нас с Навахой собрались последние оставшиеся в живых маги.

- Ага. Валим, короче. Бери другого пацана. Я предупрежу ляха.

Меня крепко схватили, прижали к телу взрослого мага, и с мерзким ощущением в животе мы аппарировали... в ближайшую стену.

- Черт! Откуда здесь барьер? - встал с пола упавший Паук.

- Пиздец! Тогда, только через лаз, - сказал заметно уставший Комар.

- Да. Комар, хватай Наваху и к выходу! Мы прикроем. А ты что встал? - со всей дури мне в задницу прилетел пинок Паука. - Беги, дурак!

Пока атаман и Ксендз, стоявшие в противоположных концах пещеры раздергивали на себя внимание дракона, мы втроем побежали к лазу из драконьего логова. Вскоре мы оказались вначале туннеля.

- Ксендз! - аппарировал к нам атаман. - Отвлеки! Туда разверни! Пять секунд! Потом ко входу. Аппарации наружу нет.

Десять метров. Много это или мало? Когда как и кому как. По коридору я бежал предпоследним, а наружу выбежал последним. Последнее, что увидел в своей жизни аппарировавший ко мне за спину к началу туннеля Ксендз, это надвигающийся на него яркий фронт драконьего пламени.

Досталось и мне, хоть и краем. Выскочив из лаза, я резко бросился вбок, но споткнулся и упал на спину. Рефлекторно я заслонил лицо руками, поэтому отделался всего лишь сильным ожогом живота, рук и ног от легкой встречи по касательной с раскаленным от струи пламени из живого огнемета воздухом. Но на адреналине я этого не почувствовал, пытаясь отползти подальше от входа. Рядом со мной с аппарационным хлопком появился Комар, схватил меня за обгорелые руки и в следующее мгновение мы оказались внутри защитного периметра нашего лагеря. Дальнейшие события я смог наблюдать, как это говорится, прямо из партера.

Небольшой бархан, под которым был скрыт вход в огромную подземную полость, как будто взорвался изнутри. Дракон решил последовать за нами и при этом не заморачиваться излишней маскировкой.

- А-а-а х-хе-ер-р-р-р тебе! - закричал-зарычал Паук. - Не уйдешь тогда!

Атаман разрывает на шее ворот своей рубахи и сдергивает с шеи амулет в виде восьмиконечной звезды. Сжимает, что-то шепчет и бросает его подальше от себя за спину. Тем временем вылезший дракон заметил труп своего меньшего собрата и очень громко зарычал. На знаю, была ли это его подруга или ребенок, вот только судя по тому, с какой целеустремленностью к нам рванул, он был очень рассержен. Только сейчас, когда этот монстр вылез наружу, я смог определить его ориентировочные размеры. На глаз он был этак раз в пять больше первого дракона. По каждому из измерений. И намного брутальнее и злее.

Только нас было уже не четверо. На аварийный маяк, который каждый гильдейский атаман носит с собой как средство последнего шанса, появилась первая восьмерка подкрепления. С полу взгляда оценив мощь противника, командир восьмерки покричал только:

- Ватафак! - и тоже сдернул с шеи аварийный маяк.

Вскоре вся окружающая пустыня была усеяна аварийными маяками, на которые аппарировали новые и новые охотники. Добыча ожидалась знатной. Дракон немного попятился назад и прижался к песку, как готовящийся к прыжку тигр. Воспользовавшись паузой, капитаны собрались у нас в лагере.

- Паук, - успел представиться по-английски наш атаман, как его засыпали вопросами и восклицаниями.

- Повезло тебе, такого зверя найти!

- Сколько погибло?

- На кого ловил? Скажи мне его позывной!

- Что будем делать?

- Доля за помощь стандартная?

- В логове были?

- Откуда второй дракон?

- Так! Тихо! - замахал руками Паук. - Чужой. Расскажи про Обливиэйт.

Я в двух словах рассказал, что из-за того, что владею слишком малым количеством магических заклинаний, просто стал по очереди пробовать все подряд.

- Обливиэйт. Он его не пробивает, кха-кха. Но мгновение-другое последние забыть... Затормозить... - видя, как я все больше и больше морщусь и хриплю, кто-то сердобольный кинул мне флакончик с болеутоляющим.

- Хм. Интересное решение.

- Интересная наживка тебе попалась, Паук!

- Парень! В следующий год - айда с нами! Долю двойную дам!

- Соберите в круг лучших менталистов, быть может, вообще ему сотрем память?

- Не получится. Такой старый дракон наверняка вообще слабо восприимчив к прямым атакам магией. Как только удалось хоть чуть-чуть продавить его? Видимо, с близи, почти в упор били...

Но ни собрать ритуальный усилительный магический круг, ни даже договорить капитаны уже не успели. Пауза в битве, которую взял гигантский убийца на оценку ситуации, вышла, и он решил показать магам, что делить шкуру неубитого дракона не менее плохая примета, чем точно так же поступать в отношении медведя.

Маги ошиблись, посчитав сто метров до дракона относительно безопасной дистанцией. Как оказалось, у этого вида драконов все же были крылья, до этого хорошо спрятанные, плотно прижавшись к телу. Пусть с их помощью этот колосс летать не мог, однако совершать длинные прыжки, как кузнечик, вполне.

Прыжок! И вот Пустынный Дракон-Охотник приземляется прямо в самую крупную группу магов. Во все стороны прыснули выжившие счастливчики и куски тел тех, кому повезло гораздо меньше. Потоптавшись на месте, дракон превратил остатки тел магов в песчано-кровавую кашу и совершил еще один прыжок, теперь в сторону нашей базы.

Приземлившись, монстр нанес чудовищно сильный удар хвостом по только что телепортировавшейся восьмерке магов-охотников, превратив тех в кровавую взвесь. Одновременно с этим крыло совершило полуоборот вокруг его тела и подобно огромному, обратно изогнутому серпу, понеслось параллельно поверхности пустыни на уровне человеческой груди. Скорость и мощь удара была такова, что оторванные верхние половины тел стоявших близко магов улетели далеко в пустыню, а нижние - остались еще некоторое время стоять в виде устрашающих скульптур, приводя в смятение магов, с каждым мгновением все больше и больше слабеющих духом.

Третий прыжок пришелся практически вплотную к нам. Попавшие под горизонтальный удар лапой маги разлетаются кровавыми брызгами по пустыне, а дракон наносит еще один хвостом. Он пришелся по невидимому артефактному куполу, защищавшему всех стоящих внутри охраняемого периметра. Артефакты выдержали, но больше на них можно было не надеяться, так как даже слабые признаки щита, такие как защита от жаркого пустынного ветра, исчезли.

- Да бейте же его! - закричали сразу же несколько голосов на нескольких языках, и на дракона обрушилась волна заклинаний. Молнии, ледяные копья, огненные плети, острые куски камней - все это било, било и било в чуть прижатого к земле таким напором монстра. Правда, тот легко сдаваться пока не собирался. Скорее, он не желал сдаваться вообще, собираясь переработать в костно-мясную пасту всех присутствующих здесь магов. И в очередной раз доказал, что его претензии подкреплены серьезными основаниями. Уйдя длинным прыжком из фокуса атаки, дракон сразу же резко прыгнул обратно и снес прыжком и ударами лап добрую пятую часть компактно стоявших магов.

- Обливиэйт, - громко прокричал я заклинание.

- Обливиэйт, - поддержали меня сзади несколько голосов.

Несмотря на то, что дракон чувствовал себя как игрок с плохим сетевым соединением, далеко не всегда он промахивался по своим целям. Слишком много было магов, слишком близко приходилось им стоять, чтобы попадать лучами заклинаний из своих палочек.

Перелом в сражении наступил, когда из штаб-квартиры Гильдии на аварийный портал аппарировала элитная штурмовая десятка магов. Самые лучшие, самые сильные, самые умелые и опытные маги составляли золотой запас Гильдии и были жупелом для тех, кто подумывал напасть на наемников. Кто будет связываться с Гильдией, если у нее есть команда из десяти сильных волшебников среднего и старшего уровней? Независимость возможна только при условии наличия реальной силы, иначе..

Я опустил палочку и сел на песок. Сил больше не осталось абсолютно, поэтому можно было спокойно расслабиться и посмотреть на работу профи. А оно того стоило.

Появившиеся спецы представляли собой просто великолепно сработавшуюся команду. Каждый, не глядя на остальных, занимался своим делом, но делали они все это настолько синхронно, что казалось, будто ими управляет один человек. Для начала маги аппарацией разорвали метров на двести-триста дистанцию от ближайшего атакующего дракона мага. Потом трое магов расходящимся кольцом трансфигурации вырастили из окружающего песка лес толстых, острых, длинных, слегка наклоненных в сторону возможной атаки кольев. Одновременно с этим два других мага творили по небольшому, метров десять в высоту, песчаному голему. Смотреть на то, как песок пустыни горбом медленно поднимается, приобретая с каждым мгновением все больше и больше сходства с гуманоидом, было невероятно захватывающе. Получившиеся песчаные фигуры вскоре отломали по паре ближайших кольев и заступили на охрану позиций магов.

Почему я называю песчаные фигуры размером в трехэтажный дом небольшими? Потому что оставшиеся маги творили что-то действительно колоссальное. Из их безразмерных сумок были извлечены три... зародыша? Или, вернее сказать, заготовки? Три человекообразные фигуры, три отливающих металлом тела, ростом в два человеческих, были аккуратно отлевитированы в нарисованный на выровненном песке магический рисунок и аккуратно уложены в странном, на мой взгляд, порядке. Спустя несколько секунд, под взмахи палочек и неслышные отсюда слова заклинаний, фигуры начали стремительно всасывать в себя окружающую скудную природу, одновременно медленно, но неотвратимо увеличиваясь в размерах. Причем происходило это весьма занятно. Не так, как малые големы, являющиеся просто однородной кучей песка, нет. Сначала блеснули металлом кости огромного скелета, в таких пропорциях так внешне похожие на стоящий на стапеле корабль, потом они обросли темными, почти черными мышцами, затем тело покрыла толстая и крепкая на вид металлическая кожа. В качестве финального штриха големы были облачены в толстенные доспехи и вооружены: ближайший ко мне - двуручным топором, дальний - тяжелым щитом и мечом, а третий - луком, который, впрочем, вскоре превратился в сеть и трезубец.

Кто-нибудь когда-нибудь видел вживую, с расстояния вытянутой руки, как три огромных боевых робота высотой с пятнадцатиэтажный дом при поддержке сотни боевых магов заламывают восьмидесятиметровой длины наследника динозавров? Есть такой? Тогда он может гордиться, что видел в жизни все! И я тоже теперь могу гордиться. Это было восхитительно! Это было невероятно! Это было устрашающе! Это было... печально.

Я с невероятной ясностью осознал, что, если кардинально ничего не изменится, то маги, как отдельные общество и вид, обречены. В древние и средние века шансов в противостоянии с магами у магглов не было абсолютно никаких. И даже в веке этак в XVI-XVII их победа была сомнительна. Но сейчас... Сейчас маги в открытом общевойсковом бою, увы, ни стоили практически ничего. Что это за дистанции, тридцать-пятьдесят метров? Да, как спецназу или террористам цены колдунам не было, но выиграть войну одним только террором невозможно. Все равно, рано или поздно придется выйти из подполья и сразиться с последними защитниками в открытом бою. Впрочем, для магов еще не все потеряно. Есть кое-какие варианты, но за победу придется очень серьезно побороться. Пойдут ли на это маги? Или предпочтут запереться в своих мэнорах и ненаносимых, а затем тихо и спокойно вымереть от старости и голода?

К счастью, это не мои проблемы. Кстати, а может, действительно, ну ее, эту борьбу? Уже сейчас, а спустя еще один учебный год точно, я смогу спокойно "взять" какой-нибудь окраинный английский банк, полностью обобрать его хранилища и, как пишут в полицейских протоколах, скрыться в неизвестном направлении. Молодость, теплые страны, женщины в бикини... Мда. Крэбб и Волдеморт, вот главные препятствия на пути развития событий в этом направлении. Да и магия... Я не представляю уже, как жить без пронизывающей меня силы. Это все равно, что выколоть себе глаза и отрезать руки-ноги. Магия - это наркотик! Без нее жизнь и не жизнь вовсе! Ладно... Не будем полностью отбрасывать и такой вариант. Оставим его пока на время после седьмого курса, то есть на пост-учебу в Хогвартсе. Кто там победит, от этого и будем отталкиваться.

Пока я в мыслях скользил по далекому будущему, дракона, в конце концов, добрали. Да, и маги-охотники, и големы магов-штурмовиков понесли потери, но и животинка приказала долго жить. Ее отжали от входа в родное логово, частично обездвижили, опутав сетями и Обливиэйтами, а затем последовательно отрубили крылья, лапы, а чуть позже, наконец, и голову. Во всем этом празднике жизни я предпочел не участвовать. Мне с головой хватило и начала сражения, да и адреналиновый отходняк неотвратимо настигал меня свой апатией.

Я помню из фильма-канона, как выглядела стоянка магов на Чемпионате Мира по квиддичу. Так вот, плотность палаточного лагеря, раскинувшегося около места битвы, спустя всего полчаса после окончательного решения драконьего вопроса, была вполне сравнима со спортивным.

Обуславливалось это сразу несколькими факторами. Во-первых, нужно было срочно оказать медицинскую помощь огромному, по меркам магического общества, количеству раненных. Во-вторых, трофейные команды должны были где-то жить. Дело было в том, что из-за насыщенности магией каждый кусочек плоти дракона стоил просто неприличные деньги, а собирать их приходилось совсем по-маггловски, руками. А раз руками, без магии, то и рук этих требовалось соответствующее количество.

Собственно говоря, я оказался, пусть и по-разному, вовлечен в обе основные проблемы, из-за которых был разбит лагерь.

Для начала меня приняли в свои тесные объятия гильдейские колдомедики. Выпив тонизирующий и болеутоляющий эликсир, я совсем забыл, что, вообще-то говоря, неслабо так ранен. Обработка ожога не заняла много времени, так как имелось просто огромное количество оригинальной драконьей плоти для варки противоожоговой мази. Однако полностью, чтобы не осталось никаких следов, вылечить меня так и не смогли. Да, я покрылся нормальной по внутренним ощущениям и на ощупь кожей, но первый раз посмотревшись в зеркало, в испуге отшатнулся. Щеголять страшными ожогами частично на руках и на теле от середины груди до колен, мне теперь придется всю свою оставшуюся жизнь. Все же нанесенные магическими существами раны с той или иной силой впитываются в само магическое ядро волшебника и остаются там навсегда. Хорошо еще, что болеть обожженные места не будут. А страшный вид... Косметику придется перетерпеть и радоваться, что не задето лицо.

Отпуская меня "на свободу", главный среди гильдейских заметил мне вслед:

- Хм... Парень, ты же из Англии?

- Да.

- А... Тогда понятно. А то я уж было стал надеяться, что она одумалась...

- Кто?

- Мадам Поппи Помфри, я смотрю, все еще работает в Хогвартсе, не так ли? И ты достаточно часто попадал в ее руки?

- Да. А как вы догадались?

- Я что, не узнаю работы одного из лучших европейских колдомедиков? Сколько раз я ее уговаривал бросать эту ее замшелую Британию и переезжать на континент! Гильдия предлагала ей платиновый контракт, а она от него отказалась, глупая... Такой талант губит в медвежьем углу! "Практика, практика, практика! Здесь такая практика... ". А то на работе в Гильдии у нее было бы меньше тяжелых случаев. Эх, - колдомедик расстроено махнул рукой. - Что ты встал? Иди, давай. Привет ей передай от Ежика, она поймет.

Ошарашенный тем, какое светило колдомедицины, оказывается, тратит свои силы на устранение последствий дурных детских шуточек, я вышел из палатки. И тут же попал в загребущие руки немолодого мага. Маг был настолько колоритный, что при виде него у меня в голове автоматически всплыла фраза: "Где же этот шекель?"

- Оу, юноша! Таки вас я и ищу! Стойте на месте, я должен вас проверить... - и маг-иудей стал внимательно водить вдоль моего тела кончиком своей волшебной палочки. Все было нормально, цвет огонька на конце палочки был все время белым, пока проверка не опустилась сверху вниз до моих ладоней. Огонек на палочке внезапно стал красным.

- А что это такое? - спросил маг-контролер.

Только сейчас я заметил, что у меня на указательном пальце левой руки надето какое-то кольцо. Похоже, когда в пещере я швырялся в дракона всяким хламом, случайно нацепил его. Почему в пещере? А потому что до этого момента я могу в памяти точно проследить, что у меня на пальце ничего не было, зато потом в памяти - провал! Я вообще после того момента на свои руки внимания не обращал. Чертов магический мир с его чарами отвлечения внимания! Так можно и голову случайно в тумбочке забыть и не заметить!

- Как не хорошо, юноша. Такой молодой, и уже крысятничаешь! Кто твой капитан?

- Паук.

Маг поднес палочку к своему горлу и усиленным Сонорусом голосом произнес:

- ПАУК! СРОЧНО ПОДОЙДИ К ПЯТОМУ ШАТРУ!

Атаман прибежал достаточно быстро.

- В чем дело?

- Вот. Капитан. Должен сообщить, что я обнаружил вашего наемника за презренным делом воровства у своих.

- Так, - Паук поморщился и взглянул на меня. - Что случилось? Что и когда ты успел подрезать?

- Паук! - начал оправдываться я. Я сам всегда ненавидел "крыс" и поэтому никогда не хотел стать одной из них. - Это вот, - и я протянул руку с кольцом к нему, - наделось внутри как-то само на палец. И теперь не слезает! Я же не специально! Честно! Я вообще его не замечал! Я случайно! Могу принести любую клятву!

Паук подергал кольцо, которое ожидаемо сидело как влитое, внимательно посмотрел мне в глаза и кивнул.

- Так. Верю! Точнее, не верю, а вижу. Все в порядке, аид.

- Но как бы там ни было, колечко-то сдать в общий котел все равно придется! - вмешался иудей.

- С этим никто не спорит. Чужой, снимай, хе... чужое и бросай в суму.

- Какую сумку?

- В оценочную суму. Вон, в руках у него мешок. Бросаешь в него, и потом на кусочке пергамента будет написана стоимость.

В прошлый раз я, по понятным и объективным причинам, на сборе трофеев и дележе добычи не присутствовал, поэтому процесс оценки меня очень сильно заинтересовал. Я снял с пальца кольцо... Стоп. Не снял. Как я не тужился, как не тянул его с пальца, но слезать оно не хотело ни в какую.

- Да отрежь себе палец, и дело с концом, - я поглядел на Паука с ужасом.

- Что? Так ведь больно же будет как?! И как дальше-то, без пальца?

Паук еще раз внимательно посмотрел мне в глаза и сказал с усмешкой:

- Будь ты действительно крысой, обязательно заставил бы тебя ампутировать себе палец без наркоза. Но ты настолько еще молодой и наивный, но честный... Я напоминаю тебе: ты когда драконом был ошпарен, больно тебе было? А потом, эликсир выпив? А палец приживишь сразу же. Единственно, отделяй его не драконьим клыком!

Я - идиот! Опять меня маггловское мировоззрение подвело! Похоже, есть определенная и не малая доля справедливости в презрении чистокровных к магглорожденным. Не в генетическом, а в мыслительном плане. Тот, кто с молоком матери впитывает возможности магии, и думает ощутимо по-другому. И это еще хорошо, что мое незнание списали на молодость и глупость. Облажайся я так в Хогвартсе, последствия будут гораздо более серьезными. Слишком похож, слишком одинаков с другими детьми магглов будет мой прокол. А недооценивать взрослых магов не стоит. Тот же Дамблдор настолько превосходит меня в том, что общим понятием называют "жизненный опыт", насколько я превосхожу своих одноклассников.

Я развернулся и молча пошел в палатку медиков. Объяснил им сложившуюся ситуацию, согласился на дополнительную оплату их услуг. Выпил болеутоляющее, взял острый стальной нож, сдвинул и... начал резать.

Ощущения... любопытные. Боли не чувствуешь абсолютно, только смотришь на то, как часть тебя по твоей воле тебя же и покидает. Дойдя до кости, движение чуть приостановилось, но хорошо заточенный нож (а как ему быть плохо заточенным, если трансфигурацей режущую кромку можно сделать хоть в один атом толщиной?) и дальше легко продолжил свое дело. Отрезав себе палец, я аккуратно, с полной концентрацией внимания, снял с него кольцо и, чтобы случайно не надеть его опять, сразу же завернул его в тряпку и убрал в свой кошелек. Еще раз посмотрел на свой отрезанный палец и со смешком подумал, что теперь могу считать себя почетным якудзой. Во всяком случае, один раз юбитсуме я себе уже сделал.

"Завязывать надо с магическими медицинскими эликсирами! Судя по моему крайнему неадеквату, маги, как и магглы, в свои болеутоляющие пихают явно не дистиллированную воду!"

Приживление отрезанного назад прошло быстро и успешно. Пошевелив своим пальцем, который еще минуту назад лежал на столе, я в который раз восхитился магической медициной. Если магглы прознают про такие чудеса, то жить на свободе магам очень недолго. Так и сгинут последние, работая на заводах в качестве преобразователей материи или леча толстосумов.

Спустя десять минут я опять предстал перед суровыми взглядами Паука и гильдейского оценщика. Достав из кошелька сверток, я бросил его в открытый зев артефакта. Посмотреть на процесс оценки оказалось весьма интересно, как, впрочем, и на выражение лица иудея. Если сначала глаза мага чуть не вылезли из орбит в предвкушении крупного куша, то потом очень быстро они стали совершенно обычными. Со скукой и разочарованием в голосе маг произнес:

- А... Знаю. Когда-то проклятое кольцо. Бывает такое. Остатков магии хватает только на то, чтобы быть незаметным и не сниматься с пальца самым простым способом. Стоить оно не будет нич... Не очень дорого.

- Сколько, - спросил я?

- Девять шекелей, - ответил трофейшик. - Берешь, или выкладываем на аукцион?

- В смысле, на аукцион?

Тут маленькому мальчику взрослые дяденьки и объяснили всю не совсем афишируемую подноготную ситуации. Согласно железному правилу Гильдии цель контракта однозначно принадлежит заказчику. Потом, при желании, ее можно попробовать выкупить, украсть, отнять... но сначала Гильдия всегда соблюдет условия контракта и отдаст заказанное заказчику. Но это касается только заявленной цели. На остальное же, на так называемые "сопутствующие трофеи", заказчик не имеет никакого права, и они принадлежат той группе наемников (за вычетом доли Гильдии), которая их добыла. Соответственно, члены той ватаги, что добыла трофеи, обладали преимущественным правом покупки понравившихся им трофеев по внутригильдейской цене. Таким образом, можно очень неплохо подняться на перепродаже, правда, для этого нужно иметь достаточное количество свободных денег. Если же трофеи никому из наемников не понравились, Гильдия (опять же по внутригильдейской цене) автоматически выкупает их и выставляет в своих магазинах или на основных аукционных площадках магического мира.

Я задумался. Брать или не брать кольцо? С одной стороны - простая медяшка. С другой - древний магический артефакт. Антиквариат. Да ладно. Копейки! Пусть будет, но поторговаться все же следует:

- Иди ты нафиг. Пять!

- Идет! - быстро согласился иудей, и я понял, что бедного глупого маггла-попаданца в очередной раз нагрели на деньги.

- Так и запишем, за обычное медное колечко ценой десять кнатов получено пять шекелей. Капни кровью сюда, - мне протянули контракт купли-продажи. Я сделал, как мне велели.

- Деньги теперь. Давай!

- В счет доли можно?

- Можно. Но тогда стоимость будет уже шесть...

- Я подписал на пять. Хватит меня наябывать! Десятикратная цена и так лихва!

- Таки вы мне будете говорить за лихву! Да...

- Разговор закончен. Сделка совершена. Все! - вмешался Паук. - А ты, - повернулся он ко мне, - в следующий раз думай, прежде чем делать, а не наоборот!


Эпилог второй части


"Торговали - веселились, посчитали - прослезились!", именно это присловье вертелось у меня на языке после закрытия контракта и окончательного расчета.

Несмотря на совершенно астрономическую стоимость реагентов, вырезанных из тела поверженного трехтысячелетнего дракона, и приблизительно еще одной такой же горы денег за артефакты и древности из логова (именно по ним и определили возраст дракона), лично я в итоге на руки получил не так уж и много. Слишком многих позвали на помощь и чересчур велики оказались потери.

Победа над драконом оказалась воистину пирровой. По итоговым подсчетам погибло или скончалось позже от полученных ран в гильдейском госпитале, почти полторы сотни магов. Сто сорок семь, если быть абсолютно точным. И еще порядка тридцати магов оказались настолько серьезно искалеченными, что навсегда оставили охотничье ремесло.

Много это или мало? Смотря как считать. В мире не так много магов. Например, Гильдия разом потеряла больше шестидесяти процентов своего охотничьего состава. Еще раз. Транснациональная монополистическая корпорация разом потеряла половину одного из своих важнейших направлений бизнеса. Все равно не впечатлило? Можно посчитать и немного по-другому.

Всего Аврорат магической Британии насчитывает около четырехсот - четырехсот пятидесяти человек. В магическом мире Аврорат - это одновременно и полиция, и армия, то есть в это число входят и генералы, и последние клерки. В то же время армия Великобритании вместе с полицией насчитывает около полумиллиона человек. Решение простенькой пропорции дает нам результат "в магглах" порядка двухсот - двухсот тридцати тысяч человек. То есть приблизительно две трети от того количества безвозвратных потерь, которые понесла Великобритания за время Второй Мировой войны. За один бой. Внушительно? Вот и я так думаю.

Паук, движимый местью и желанием заработать, позвал на помощь слишком многих, и все они автоматически стали считаться участвующими в нашем контракте. А в контракте Гильдии прописаны совершенно невероятные штрафы команде за потерю своих членов. Эти суммы идут на выплату страховых взносов в пользу наследников или самих пострадавших (если они умудрились выжить). И никто никогда, кроме "самого умного" и "профессионально торгующегося", от этих выплат никогда не отказывается, в пользу чего бы там ни было.

Но мало того, в битве поучаствовала штурмовая десятка гильдейских элитных штурмовиков. Только они унесли в счет своего гонорара и возмещения потраченных магических артефактов почти четверть общей суммы. И это еще не нужно забывать о гильдейской половине!

В связи с огромным количеством "левых" выплат на долю непосредственной оплаты по контракту остались сущие крохи. А ведь у меня еще оставались и долги...

Метла. Пусть песок тебе будет тебе осиновыми кольями, чертов поляк! Из-за твоего гонора, "как же, чтобы ясновельможный пан, да купил не самую дорогую метлу, да быть такого не может!", я попал на две с толстым таким хером тысячи галеонов. Причем метла мне эта в Хогвартсе нахрен не сдалась, так как уж больно специфический она инструмент. Почти девять сотен ушло за палочку. Единственная вещь, за которую не жалко отдать денег. Три с половиной тысячи стоил мне раздавленный в суматохе криволапым драконом рюкзак с гильдейским набором охотника. Когда тот только успел, не знаю.

На этом с прошлым я рассчитался, но начались новые траты. Местные лавки облегчили мой и так не толстый кошелек в общей сложности на три тысячи галеонов. Быть может, без части покупок можно было вполне обойтись, но я решил не экономить. В конце концов, в прошлом году я не посетил здешние торговые ряды, так что сейчас имею полное право на шоппинг.

Первой удар по моему бюджету нанесла коллекция старинных мягких игрушек. И не хотел вроде, но пройти мимо просто не смог. Сделанные по древним правилам из натуральных материалов с применением того, что в Британии сейчас попадало под определение "темная магия", они оказались невероятно милыми. Артефакты в виде детенышей всяких хищников могли бегать, издавать соответствующие форме своего зверя звуки, а так же повиноваться несложным командам. Стоили они недорого. Относительно недорого: набор из барсучонка, львенка, тигренка, волчонка, медвежонка, дракончика и мантикоры обошелся мне в сто галеонов. Были еще и всякие другие куклы, но принести на Хаффлпафф змееныша-василиска или смеркута было бы не совсем верно из политических соображений. Может, купить и подарить кому-нибудь на Слизерине? Ага! Например, Дэвис, чтобы уже на следующий день оказаться изнасилованным и женатым по залету...

Плавно перейдя по цепочке ассоциаций от детишек к учителям, я пригляделся к сувенирам для взрослых. Мадам Спраут получит набор семян каких-то супер красивых, полезных и редких растений. Судя по тому, что в прилагающемся к комплекту списке я не узнал ни одного знакомого слова, это действительно было так. Хотя... я же не герболог. Филчу - очередную бутылку дорого алкоголя, а его гордой стерве-кошке - красивый магический ошейник с наложенными на него заклинаниями очистки шерсти и изгнания блох. Долго стоял перед небольшим, размером с конфетную коробку, ящичком с набором редчайших ингредиентов для зельеварения и все же, несмотря на кусачую цену в пятьсот галеонов, купил ее. Мало ли придется подлизаться к Снейпу? Тем более, пятьсот галеонов ингредиенты стоят здесь. В Косой же аллее, в прошлом году во время предшкольного магазинного марафона, мой глаз случайно упал на что-то похожее, около которого стоял ценник в тысячу. Так что, в крайнем случае, если не пригодится - просто продам. За семь-восемь сотен у меня его с руками оторвут. Хм... Чтобы не получилось в буквальном смысле, будущими спекуляциями желательно заниматься с предельной осторожностью.

Некоторое время я простоял в мужской толпе около лавки работорговца. Хитрый турок выставил на подиум около своего магазина слабоодетую вейлу и приказал ей на полную катушку использовать свое обаяние. Сразу стало видно, кто среди покупателей на рынке практикует окклюменцию или использует соответствующие артефакты, а кто - нет. Мда... Это... сильно. По мозгам бьет наотмашь и будит дикую похоть, но если попробовать абстрагироваться, взять себя в кулак, не в том смысле, то какой-то особой сверх красотой вейла не обладает. Да, красива, но не более того.

Тяжелая для моего взрослеющего юношеского организма встреча с вейлой напомнила мне об одном из самых важных дел, которое я до сих пор так и не сделал. Мне обязательно нужен был защитный артефакт, чтобы перед каждым легилиментом не светить своей памятью направо и налево. Вот на это я и потратил в лавке с соответствующим ассортиментом основное время прогулки по рынку.

Из всех представленных мне вариантов я выбрал не самый популярный, зато наиболее подходящий именно мне. Разработанный в древности магами крови, амулет предназначался для сокрытия определенной информации и от попыток ментально воздействовать с целью эту информацию добыть. То есть, сюда попадало, в частности, и Империо. Плюс, завязан он был на кровь пользователя, так что кому-то другому после активации и привязки был бесполезен. И ко всему прочему использовать его мог даже очень слабый маг. Отличный амулет, не так ли? Так почему же тогда он не пользовался бешеным успехом? Где же та ложечка дегтя в бочке меда?

Причина была в том, что в этой бочке меда была не ложка, а хорошее такое ведро дегтя. Для начала, как и все поделки магов крови, для защиты этот амулет использовал силу крови своего пользователя. Следующий нюанс: у амулета не было верхнего предела защиты. То есть, если атака была чрезмерно сильная, то амулет сопротивлялся до тех пор, пока у мага были магическая сила и жизнь. Также, прикрывая воспоминания, амулет не влиял на мышление своего пользователя, то есть защищал только от принудительного считывания информации. Он не запрещал раскрыть секрет по своему собственному желанию - то есть, например, под обычными пытками. Следующий минус, но уже не такой серьезный, амулет для своей работы требовал непосредственного контакта с кожей владельца, а так же для определения и ограничения зоны прикрываемых воспоминаний участие окклюмента или легилимента. Хорошо еще, что окклюмент годился абсолютно любой по уровню. Даже новичок. Даже такой только начавший изучать, как я.

С такими букетом противопоказаний совершенно неудивительно, что пользоваться такими амулетами добровольно не торопились, мягко говоря. Все же иногда лучше рассказать правду или подчиниться магическому давлению, чем лишиться жизни из-за неквалифицированного следователя или мага-палача, который будет давить, давить, давить... В результате, использовали эти амулеты обычно... в добровольно-принудительном порядке, когда давать клятву по каким-либо причинам было нецелесообразно, а скрыть информацию хотелось.

Мне он подходил исходя из моих родовых даров (была у меня надежда, что я смогу обуздать его отрицательные стороны), а также по цене. Все остальные стоили вообще какие-то невероятные деньги. А денег у меня уже не хватало: в итоге на руках живыми деньгами поле всех покупок у меня остались всего лишь какие-то жалкие пятьсот галеонов. Совсем не смешно.

Что еще произошло за последние дни августа? Ах да, татушка.

Дело в том, что в магическом обществе, помимо скрепленных чисто магией законов, существовали еще и условные традиции, обычно завязанные на специфику профессии. Имело место быть такое и у магов-охотников. Заключалась традиция в том, что победивший какого-то сильного зверя маг имел право нанести его колдо-татуировку на свое тело. Восходило это к тем древнейшим временам, когда еще не была утрачена технология нанесения истинно магических татуировок. Не просто двигающихся, как, например, колдофото, а дающих своему носителю определенные и весьма серьезные преимущества. Согласно легендам, именно так появились первые истинные оборотни: в тяжелой схватке убив магического зверя и испив его крови, и вкусив плоти его, они накалывали себе изображение, взамен получая возможность превращаться в побежденного, не теряя при этом разума. В чем-то очень похоже на нынешнюю анимагию, а в чем-то - нет.

Кстати, Метка Волдеморта приблизительно из той же серии. Уже одно то, что Волдеморт смог разобраться хотя бы в части утерянного древнего магического наследия, характеризует его как очень способного мага-исследователя. Хотя и не искупает того факта, что сейчас он ебанутый на всю голову маньяк.

Возвращаясь к колдо-тату. Смысла отказываться от лестного предложения и поддержания традиции магов-охотников не было совершенно никакого. И так засветился дальше некуда, так что я спокойно подставил свою кожу под измазанные в краске иглы. Если бы этот рисунок наносил знакомый с древним искусством мастер-татуировщик, то я бы приобрел способность иногда выдыхать пламя, как дракон. Или мои ногти по желанию могли бы становиться драконьими когтями, со всеми дополнительными спецэффектами в виде сложной излечимости ран, или еще что-нибудь весьма приятное для меня и неожиданное для потенциального противника. Но, увы, чего нет, того нет. И движущаяся татуировка дракона, который выдыхал языки пламени, на роль которых были искусно приспособлены мои ожоги, так и осталась просто очень красивым рисунком у меня на спине и груди.

Помимо красоты такая картинка являлась четким и недвусмысленным напоминанием всем гильдейцам и нанимателям о моем классе. Этакой "медалью за заслуги". Слишком редки настолько удачливые наемники: ведь из двух моих контрактов оба для гильдии оказались невероятно прибыльными. Как и в любом другом, опутанном суевериями и верой в приметы, обществе, гильдейцы очень внимательно следили за теми, кого Леди Удача явственно одарила своим вниманием, и старались всеми силами таких людей перетянуть к себе в постоянную команду. И такие предложения сразу же последовали и мне: на следующий сезон, на продолжение этого, на зимние каникулы и даже типа "Бросай ты эту учебу нафиг! Пошли к нам! Мы сами всему тебя научим! Будешь с золота есть и мягко с красоткой спать!"

Вот только, хорошенько подумав и определив для себя свою позицию, я понял, что никакого желания и дальше работать по гильдейским контрактам я не имел. Тому было несколько причин.

Во-первых, уж слишком сильно меня наебали оба раза. Да, де-юре я сам пошел на такие условия, однако де-факто кинули меня, как есть кинули. Уже два раза. Каждый раз. Всегда. Плюс снова и снова всплывают такие факты, что просто хоть стой, хоть падай. И чем больше я узнаю о Гильдии Наемников, тем больше понимаю, что мне с ней не по пути. Такие вот отрывочные знания - это путь в могилу! А чтобы знать всю эту кухню в деталях, тут надо вариться с детства.

Мои размышления на эту тему подтвердил и Комар. Услышав мое недовольное бормотание, когда я узнал приблизительную сумму (тогда еще контракт не был закрыт, так что общаться с Пауком и Комаром я мог спокойно, обет еще не стер из памяти их лица), он лишь искренне и зло рассмеялся.

- А что ты хотел? Ты - никто, и звать тебя никак. Чтобы с человеком считались лично, он должен быть лично сильным. Чтобы с тобой считалась система, ты должен за своей спиной иметь другую. Одиночку система легко перемелет, потому что изначально для этого и создавалась. А ты не сильный маг и за тобой нет мощного рода или гильдии.

- Это не так! Сильный маг может в одиночку....

- Ха-ха-ха, - перебил меня Комар. - То-то ваш самый сильный и самый светлый маг во время вашей недавней смуты не сам выходил на поле боя, а создал свою собственную банду! И самый темный поступал, кстати, точно так же! Между прочим, с тобой поступали еще относительно честно, по духу и букве. Тебе, конечно, немного не повезло попасть на восток. Здесь вообще обожают поторговаться и обмануть, не обманывая. Хуже только, попади ты к североамериканцам. Они вообще на своих законах повернуты. Традиций-то нет... Так вот. Тебе же предлагали гильдейскую учебу?

- Да. Но это же очень дорого!

- Ага! На то и расчет! Логика тут проста. Если ты согласен заплатить достаточно немалые деньги, то, значит, ты все прекрасно понимаешь и собираешься долго и серьезно сотрудничать с Гильдией. А если ты хочешь по-быстрому нарубить деньжат, а потом плевать на Гильдию, то... Что же ты обижаешься, что к тебе относятся совершенно аналогично? Никто не любит залетных!

Доля справедливости в упреке Комара была. Впрочем, чтобы отказаться от дальнейшего сотрудничества, была и вторая причина. Чтобы там не говорили, чем бы не заманивали меня вербовщики, я ясно, как это по-простому говорится: "жопой чувствовал", что судьба взяла меня в артиллерийскую вилку. Перелет и недолет уже были, а накрытие ой как не хочется получить... Короче говоря, я лучше проведу следующее лето, общаясь с Крэббом и Малфоем, благо к этому еще есть время подготовиться, чем соглашусь заключить очередной контракт.

За день перед моим отправлением в Англию меня успел подловить Риккардо. Его лечение, в связи с перенесенным длительным истощением в качестве драконьих консервов, заняло больше времени, чем обычно, поэтому с койки он был отпущен, по его словам, всего минут двадцать назад. После по южному цветастых и длинных благодарностей и очередных клятв в вечной дружбе, этот хитрец требовал с меня магическую клятву в следующем году посетить его в родовом мэноре.

- Меня все равно в следующем году прямо с самого начала каникул дома посадят на цепь, чтобы не сбежал в третий раз. Да я и не собираюсь, но как же трудно будет это объяснить родителям! Так что приезжай, пожалуйста, а то я за книгами за лето совсем зачахну. Я тебя со своей старшей сестрой познакомлю! Она, конечно, старая совсем, ей уже двадцать два, но зато хорошо танцует, тебя, если хочешь, научит. А мой отец великолепно фехтует и не откажется дать тебе несколько уроков! Приедешь? Я помню про долг жизни...

- Хорошо.

- Тогда поклянись!

- Ну клянусь.

- Нет! Ты магией своей поклянись!

- Ага! А давай лучше ты магией поклянешься, что следующим летом перегрызешь зубами цепь, на которую тебя посадят родители, и сам приедешь ко мне в гости, а?

Гильермо смутился.

- Извини. Но пообещай, что точно-точно приедешь! У меня никогда не было такого друга как ты, тем более сама судьба все время сводит наши судьбы в одну!

- Без пафоса! А звучит это как-то с гниловатым оттенком! Ладно, я даю наикрепчайшее тебе обещание, что следующим летом, если ты не передумаешь, и если у меня ничего не случится из ряда вон, я обязательно приеду к тебе в гости. Клянусь!

- Отлично! Тогда до встречи!

Как же я был солидарен с Риком в том, что с родителями объясниться будет очень непросто! Уже второй год подряд я даже минутки не побывал дома, что для подростка просто невероятное "достижение". В прошлом году только заступничество Дамблдора и полугодовой "отдых" в больничном крыле спас меня от неприятного разговора. Теперь такое не пройдет, хотя дементоры... Хм. Надо все в будущем хорошо обдумать, а пока пора спать. Завтра по плану ранний подъем и возвращение в Косую Аллею за покупками.


Часть третья. Пролог


Если бы Люциусу, лорду Малфою, кто-нибудь год назад сказал, что эмоциональная напряженность следующих летних каникул окажется сильнее, чем нынешних, то наглец оказался бы проклят с такой бесчеловечной жестокостью, что даже сам Темный Лорд уважительно покачал бы головой. А ведь сказана была бы абсолютная правда! К идентичным c прошлогодним проблемам: опять темневшей метке, сломанным планам, непонятным шевелениям и прочим неудачам добавились еще и совершенно другие.

"Итак, - в одиночестве цедя из бокала огневиски, думал в своем кабинете лорд Малфой, - подведем итоги полугодия. Уничтожен отданный на хранение самим Лордом Волдемортом артефакт. Что с криворуким хранителем сделают за это, думать просто страшно. Ушел на сторону домовик, знающий кучу важных тайн. Потрачена и утеряна масса политического влияния. На его восстановление уйдет бездна времени и прорва галеонов. Его, Люциуса Малфоя, как какого-то нищего попрошайку из богатого дома, вышвырнули прочь из попечительского совета! Конечно, попечители еще пожалеют, но факт есть факт! Это звонкая пощечина Малфоям!

Родная кровь, наследничек, отец его Люций и мать его Нарси, тоже совсем не радует. Мало я, видимо, воспитывал его до этого! Если в прошлом году он вел себя просто глупо, то в этом - совершенно безобразно! Умудрился бросить тень на фамилию, откровенно связав происшествия в школе и Малфоев. Настроил против себя Поттера и полшколы. Окончательно разорвал все свои личные связи с Крэббом-младшим, да так мощно, что даже имя Люциуса Малфоя уже не возымело должного действия. Конечно, осталась клятва, но этого мало. Уж я-то отлично знаю, как при желании можно соблюсти букву, но полностью нарушить дух обета! А еще наследник в двух предложениях выдал Винсенту все мои планы. Кто его за язык тянул? Вот куда это все годится?!

"Пацан, конечно никуда не денется и приползет как миленький..." - так я тогда думал. И весь учебный год настоятельно рекомендовал Логану Крэббу вытащить своего сына из Хогвартса на серьезный разговор в присутствии легилимента, но старый должник неожиданно уперся на ровном месте. И продолжает упираться, кстати. А потом, когда Винсент попал под магическое воздействие зверюшки Основателя, стеной стал уже Дамблдор и не выпустил своего ученика из школы. Нет, его-то как раз можно легко понять. Одного выпустишь, его вылечат, и сразу же вопросы возникнут к директору: "Почему только одного?", "Почему только чистокровного?", "А как же общее благо и равенство?". Какая чушь! Где и когда оно существовало, это пресловутое равенство? Как бы там ни было, в этот раз я решил устроить так, чтобы Винсент не отвертелся от разговора со мной. Хватит ему прятаться за спиной Дамблдора! Пришла пора ответить на накопившиеся вопросы! Заодно и сын получит практику в планировании операций и командовании наемниками...

А вот хер тебе! - и разъяренный Малфой кинул снифтер в стену своего кабинета. - И здесь все пошло не так! Взял, гаденыш, и нагло, беспардонно сбежал! "Мы старшекурсники... Слизеринцы... Дети чистокровных родов... Нам не пристало...". Охраннички, мать их! У Лорда бы они круциатили друг друга до тех пор, пока кишки бы из задницы не повылезали! А мне тут еще что-то пытаются предъявить: "Драко Малфой их не предупредил...". А Драко? Драко даже хаффлпаффца с помощью четырех здоровых лбов довезти до вокзала не может! И это будущий глава семьи? Лорд?! Мне что, абсолютно все делать лично самому, что ли? И что тогда станет с Родом, когда я уйду? Или мальчишка действительно прав, и вот так вот и выглядит вырождение фамилии? И вдогонку еще один вопрос: "Смог бы решиться на такой поступок мой сын?" Разбить стекло и без палочки, очень сильно порезавшись, судя по остаткам крови на оконном стекле, спрыгнуть с идущего на всех парах поезда... И потом спрятаться так, что его не смогли найти посланные наемники. Три дня его караулили в Хогсмиде, у Крэбб-мэнора и на Косой Аллее! А пацан где-то выждал и появился только на четвертый, когда ловчая сеть была уже свернута.

Смог бы так Драко? Хватило бы у него воли и храбрости? Или в виде исключения из правил следует на лето пригласить в Малфой-мэнор в качестве штатного экзекутора мистера Филча из Хогвартса, со всеми его цепями и розгами?..

Все же, где второе лето подряд прячется Крэбб? Не то, чтобы он настолько важен, чтобы бросить все и найти, метка-то опять выцвела, но как же любопытно... Точно не на Острове! Пора поднимать связи на континенте. У кого, интересно, в родовом поместье пасется блудный сын семьи Крэбб? Или в какой-нибудь гильдии подвязался? Или у германцев? Больше ни у кого ненаносимых в больших количествах нет..."

Не был счастлив этими каникулами и Малфой-младший. Лето оказалось для Драко настоящим адом: "Прошлое лето, когда отец контролировал каждый мой жест, было тяжелым, но сейчас... После отчетов шпионов и особенно после неудачи с поимкой Крэбба, отец мной ужасно недоволен. Отец сказал, что не будет искать Крэбба из принципа. Что это моя задача! И что я опозорил род! Опозорил настолько, что однажды, с очень нехорошим видом, повел меня к гоблинам на проверку крови. Понятное дело, что все, у кого есть хоть частица магии, ясно осознавали, что ничего такого быть никак не может, но сам факт! Худший позор и представить себе сложно! Как бы об этом не узнали в школе. Засмеют!" - с ужасом думал Малфой-младший.

Разговоры двух поколений блондинов вполне соответствовали личному настроению каждого и поэтому отнюдь не отличались легкостью пушинки из крыла феникса:

- Мне плевать, как ты это сделаешь, - сидя в кресле в своем кабинет, говорил Люциус своему стоящему навытяжку сыну. - Крэбб - твоя забота! Хочешь - подкупай, хочешь - грозись, хочешь - руки-ноги отруби, хочешь ковриком ему стань, но на рождественские каникулы Крэбб-младший должен быть в Малфой-мэноре. Готовый к искреннему сотрудничеству.

- Но...

- У-у-у, Мерлин! За что мне это? Драко Малфой, вспомни, что я тебе говорил о стандартных четырех крючках! Что это?

- Сила, деньги, знания и женщины.

- И?

- ?

- Рассуждай, давай! - тяжело вздохнул расстроенный тупостью своего наследника Малфой. - Думай!

- Сила - он слабый маг. Но артефактов, повышающих силу, не существует. Разве что только легендарная Старшая Палочка...

- Сила бывает разной. Наемники, наставники, слуги, родовой мэнор...

- Но это все слишком дорого для такого!

- Хоть в чем-то ты прав. Дальше!

- В деньгах он не знает недостатка. Еще в позапрошлом году, учебном, я имею в виду, считал каждый кнат, а в этом вел себя как... Как Малфой. Я так слышал от старшекурсников, что общаются с хаффлпаффками.

- Хм. Не знает недостатка... Откуда? Какова там сумма долга Крэббов нам? Надо бы поговорить на эту тему с Логаном. Следующий.

- К знаниям он равнодушен. Точнее, он сам их откуда-то достает.

- Так, значит, совсем не равнодушен, раз достает. Проверь этот факт.

- Девушки у него нет. Но по нему откровенно сохнет Дэвис. Просто с ума сходит. Чуть ли не виснет. С Милли поругалась до драки. Дафна уже утомилась ей делать замечания и рукой махнула на это непотребство.

- Магическая совместимость?

- Да, похоже.

- А что Винсент?

- Я... - младший под взглядом старшего съежился, но соврать не решился. - Я не знаю, - прозвучало это настолько жалко, что отец даже не стал ничего говорить, лишь с шумом втянул глубоко в себя воздух и разочарованно махнул рукой.

- На всякий случай аккуратно, подчеркиваю, аккуратно, намекни ему насчет его возможного брака с Дэвис. Если и так ничего не получится, то пригрози, что его, если он не согласится приехать, принудительно заберут из Хогвартса. Навсегда!

- Но это же чушь! Контракт...

- Надейся, что он не знает! И вообще, думай сам. Если не сделаешь, то... То поверьте мне, ми-и-истер Малфой, это лето покажется вам настоящим раем. Это я вам как лорд обещаю!

- И что мне делать? С чего начать?

- С начала! Попробуй в качестве первой попытки выправить отношения со всеми положенными извинениями, искренними извинениями, подчеркиваю, вернуть Винсенту Крэббу его палочку. Тоже мне, герой-аврор нашелся! Конфискатор! Раньше за такое оскорбление чистокровные вообще-то и убить могли! Радуйся, что Винсент принес тебе клятву и никогда не сможет напасть на тебя!


## Глава 1. Второй раз в восьмой класс или вот и третий курс начался


Что-то с каждым следующим годом я все позже и позже начинаю свои сборы в школу. Если в прошлом году я хотя бы один день оставил под это все, то в этот раз уж так сошлись звезды, что закупаться мне пришлось прямо первого сентября. Магазины в Косой аллее открывались по-разному: какие-то, вроде "Слизень и Джиггер" и Аптеки Малпеппера, работать начинали в восемь (конкуренты же, борьба за клиента и все такое), а книжный "Флориш и Блоттс" и "Мантии на все случаи жизни", он же просто магазин мадам Малкин, вообще в десять. Таким образом, до отправления поезда у меня оставалось... да ни одной свободной минуты не оставалось! Пришлось, высунув язык, носиться от одного магазина к другому, переплачивать не торгуясь, лишь бы только успеть на паровоз. Компанию в этом забеге мне составили два рейвенкловца и один гриффиндорец, все старше меня на три-четыре курса. Тоже, видимо, лето провели далеко от Британии.

Некоторый затык случился, когда меня в книжном магазине спросили, какие я предметы выбрал для изучения на третьем курсе. Хотя я не смог (затруднительно было это сделать, лежа каменной статуей в больничном крыле) в прошлом году выбрать себе "предметы по желанию" на третий курс, думать там особо долго было не о чем. Декан Спраут уже наверняка записала меня на свои самые любимые (после Гербологии) предметы, но они мне не подходили совершенно.

В принципе, ученики предметы выбирали согласно следующим правилам: хаффлпаффцы, по причине общефакультетской направленности, и гриффиндорцы похрабрее брали в основном Уход за магическими существами. Лентяи, потому что полная халява, брали Маггловедение. Слизеринцы, из-за того, что исконно магическая область знаний, а также студенты, одаренные именно в этой дисциплине, отправлялись на Предсказания. Нумерологию брали совсем уж упертые в чистую науку товарищи с Рейвенкло, так же, как и те, кто мечтал достигнуть мастерства в Рунах, Ритуалистике и Зельеварении, то есть тех магических областях, которые также требовали серьезных вычислений.

Что касается меня, то ни УЗМС, ни прорицания, хотя это было бы особенно цинично и глумливо по отношению к Трелони, меня совершенно не прельщали. Летать на гиппогриффах, это, конечно, наверное, очень здорово, но... Троллинг Трелони и погладить какую-нибудь "милашку", желающую пообедать твоими конечностями, не стоят потерянного времени. Реальной пользы от этих предметов, кстати, именно на такой набор подписали Поттера, нет никаких. А полеты... Я все еще надеюсь раскрутить Волдеморта на секрет заклинания или способа, которым пользуется он и Снейп.

Руны, ритуалистика (не преподается, но можно добрать в Выручай-Комнате) и математика, хоть такая - вот что важно и что нужно изучить хоть как-то до седьмого курса. А поэтому никаких УЗМС и Прорицаний - учить буду только нужное или полезное.

А вот третьим предметом я решил взять маггловедение. Неожиданно? Нет, не потому, что хотел схалявить или собирался узнать что-то о жизни магглов в Британии, это просто смешно. Я, иностранец, и то, наверное, могу рассказать больше, точнее и полнее, чем местный препод. Достаточно вспомнить, как эффектно волшебники прячутся от магглов. Нет, дело совсем в другом.

Любое обучение, тем более такого политизированного предмета, как история, литература или, как в данном случае, изучение магглов, призвано форматировать подрастающее поколение таким образом, чтобы оно максимально удобно для всех влилось в уже состоявшееся общество. Слушая, чему и как учат, можно понять, какими именно хотят видеть правители новое поколение. Зная, каким именно хотят видеть, можно сделать обратное преобразование и понять, чего именно правители хотят добиться в реальности, на что направлены их усилия. То, что делается гораздо показательнее в этом плане, чем любые речи, декламирующиеся с трибун. В будущем я не собираюсь быть "травой покосной", так что направление политического развития страны проживания мне знать достаточно важно.

Впрочем, на всякий случай, я не стал тратить время на споры с продавцом и купил учебники сразу по всем предметам за третий курс. Из пяти сотен галеонов у меня осталось после всех покупок всего триста пятьдесят, но мне было не до этого - я опаздывал на поезд.

Зачем было так спешить? В принципе, можно же было бы опять надругаться над своим вестибулярным аппаратом и отправиться в школу на Ночном Рыцаре? Да, можно было бы, если бы не одно но. Дементоры. В этом году из-за Блэка школу будут охранять дементоры. А я против них никто. Ни Патронуса, ни каких-нибудь некромантских заклинаний упокоения у меня в резерве нет. А ведь дементоры - определенно нежить во всей своей красе. Эх, как бы мне сейчас пригодились родовые знания и навыки в области некромантии! Без них я просто не смогу дойти от Хогсмида до Хогвартса. Так что, поезд и только поезд. Наверное, для лодочек и кареток кто-то откроет в цепи дементоров проход. Скорее всего, этот кто-то очень любит лимонные дольки.

На поезд я успел в самый последний момент, вскочив на подножку лестницы последнего вагона уже тогда, когда колеса состава стронулись с места. Ни Малфоев, ни Крэбба, ни кого-либо еще знакомого из взрослых или детей я на перроне не видел. И это было хорошо. Не желая переться к "барсукам" через весь поезд, я спокойно устроился в обычном маго-пассажирском вагоне. Да-да-да! Веселая новость, правда? Вся эта железнодорожная ветка создавалась совсем не для того, чтобы три-четыре раза в год отвезти в Хогвартс аж пять сотен пассажиров. Экспресс отправляется с вокзала Кингс-Кросс и идет через всю Англию до самой северной Шотландии, и Хогсмид там далеко не конечная остановка, хотя детям и может показаться, что это именно так. Просто в сезоны массовой миграции недорослей состав делает очень долгую остановку именно около этой деревушки.

Канонное угнетение детишек дементорами имело место быть, но никак меня не затронуло. Почти. Просто, когда за окном мелькнуло что-то похожее на драный черный плащ, я ощутил нечто... необычное. Нет, это было не чувство общности или приязни. Нет. Наиболее точно это можно сформулировать как-то типа: "материал-с-чем-можно-работать". А нападение? Среди пассажиров оказалось достаточно взрослых и опытных магов, чтобы легко отогнать нежить прочь. Патронусы, пусть и не телесные, получались у половины. Да и не лезли дементоры особенно сильно в наши вагоны. Похоже, сосать детишек, в том числе и Поттера, им было гораздо приятнее.

Порадовали меня и кареты. Точнее, не сами кареты, а те зверюшки, которые в них были запряжены. Черные одеры, похожие на обтянутые матово-черной кожей лошадиные скелеты, несмотря на свой химеричный вид, были живыми существами. Да-да-да! Я за лето навидался достаточно смертей, чтобы рассмотреть целый эскадрон фестралов.

Прошло распределение. Опять по десять-одиннадцать человек на факультеты, и опять мне было совершенно все равно: вопрос коммуникаций с новыми подростками - это вопрос будущего. Поприветствовали и пожелали удачи двум новым профессорам - Люпину и Хагриду. Радует, что в этом году профессор ЗОТИ хотя бы двадцать восемь из каждых двадцати девяти дней лунного цикла не опасен.

На факультете я произвел фурор! Отощавший и высушенный солнцем пустыни. Загоревший так, что Блейз Забини мог вполне оказаться моим родным братом. Вытянувшийся от постоянных физических упражнений, я почти догнал в росте пятикурсников, а своих однокурсников уже опережал на полголовы. А сколько восторгов было, сколько всяких лестно-завистливых слов наговорили своему лучшему другу Винсу Эрни и Джасти, а так же Захария и Уэйн, когда увидели в спальне мою татуировку! На силу уговорил их не звать к нам в комнату половину факультета и вообще молчать про то, что видели. Заметка на полях. Ни. В. Коем. Случае. Не. Показывать. Татуировку Трейси Дэвис.

Смешной оказалась судьба купленных в подарок факультету игрушек. Набор быстро раздербанили и мгновенно растащили по девичьим спальням. Зверят как раз оказалось семь, хотя когда я их покупал, ни о чем таком не думал. На игру с артефактами была установлена строгая очередность, в которой чужие факультеты не учитывались.

Хаффы набора прошлого года оказались ребятами с пониманием. Подумав, что так заведено, или это старшекурсники поддержали очень неплохую зарождающуюся традицию, не знаю, однако что вижу, то вижу. Нынешние второкурсники заранее летом скинулись и купили разнообразных сладостей на стол новичкам. Причем среди исконно магических были сласти и совершенно маггловского вида. Весьма любопытно было смотреть на совершенно четкое разделение в кулинарных пристрастиях в зависимости от статуса крови. Чистокровные в основном брали... маггловские конфеты в ярких фантиках, тогда как магглорожденные - напротив, ели удивительные для них двигающиеся магические. В итоге, и те, и другие попробовали что-то совершенно для себя новое и оказались в восторге. Первый день стал для них воистину волшебным.

Перед сном я в очередной раз раздумывал над тем, чем мне заняться в долгосрочной перспективе. Интересных предметов на этом курсе не предвидится, новые учителя тоже... те еще кадры. Если в прошлом Поттеру откровенно не везло и по жизни, и с преподавателями, то в этом году ему по законам кармического круга пришло время (короткое) воздаяния счастьем за понесенные муки. Лучший друг из взрослых, полувеликан Хагрид совместил свое хобби - заниматься "милашками" - с работой - стал учителем УЗМС у детишек. Другой учитель, преподающий боевую магию, оказался старинным и лучшим другом родителей. Появляется еще один взрослый и богатый друг - крестный Блэк, тоже, что совсем неудивительно, старый товарищ Джеймса Поттера. И самое главное, появляется Кровник! Маг, которого можно ненавидеть! Который, в отличие от Волдеморта, мерзок, гнусен и отвратителен. И главное, смертен.

К сожалению, что русскому - хорошо, то немцу - смерть. И Хагрид, и Люпин, и Блэк - все они телом и душой преданы директору и буквально едят из его рук. Лимонные дольки. Поэтому ждать от них чего-нибудь большего, чем нейтралитета, просто глупо. А для того, чтобы Мародеры из семейства псовых (как это символично, верные шавки Дамблдора) "возлюбили" меня с первого взгляда, директору достаточно просто упомянуть, что я вначале был распределен на Слизерин. Уж проще у Снейпа будет выпросить разрешение на его уроке окунуть Малфоя в котел, чем мне дождаться у фениксовцев сочувствия.

А вообще, год-то ожидается самым спокойным из всех, ну, не считая, может быть, первого. Поэтому следует сделать упор на учебу (а у меня куча долгов еще с прошлого года, половину которого я отдыхал в Больничном Крыле), на общение с товарищами по факультету и на то, чтобы хорошенько подготовиться к летним разборкам с родителем. Очень уж меня напрягает ситуация, сложившаяся с недобитыми "которые-в-будущем-мои-союзники" Упивающимися. Нет, отчасти они совершенно правы: я хорошенько их попугал, намекнув на встречу с Волдемортом, а отец не видел по-нормальному своего отпрыска уже два года. "Легкие намеки" на то, что меня очень хотят видеть, я получил еще в конце прошлого года. Согласен, заработал я неслабую трепку, следовательно, нужно к кому-то "прислониться". К Дамблдору - неохота. У него вход рубль, а выход сто галеонов. К Волдеморту было бы предпочтительнее, вот только он сейчас где-то в Албании, призракует, или правильнее сказать, призрачит? Барти освободится не скоро, Хвост до сих пор у Рона, так что, висеть Томми еще тучкой порядочно. Попробовать, что ли, откосить и от следующего лета? Тем более, Риккардо так настойчиво звал меня к себе, что теперь я просто обязан у него появиться, чтобы не обидеть насмерть и его самого, и его родителей.

Интересно, хоть один курс в Хогвартсе получится отучиться нормально? Нормально - это так, чтобы вспомнить было не о чем. Вот много ли большинство может вспомнить о своем восьмом классе? Нет, если там какие-нибудь очень яркие события, типа первого поцелуя или первого секса у особо продвинутых, это да, а у средне-обычного человека? Да ничего особенного: учились, гуляли, плакали и веселились в меру. Вот это нормальный год. А то, что происходит тут... Впрочем, даже канон про третий год откровенно высосан из пальца. События, связанные непосредственно с учебой в Хоге, занимают от силы пару глав в книге.

Очередное напоминание, что я должен отлично помнить: "Канон не про меня", - было получено уже на следующее утро.

Ну вот как, спрашивается, как можно забыть о том, что Драко отнял у меня палочку?! Нет, у меня есть некоторые оправдания. Еще десять дней назад я сражался не на жизнь, а насмерть, а тут школьный расслабон. Да и к своей новой палочке я привык, даже не привык, а прикипел к ней, что совсем забыл о том, что официально у меня ее нет, и что новую светить не следует. Но... Что уж там, честно признаюсь себе. Виноват. Дурак. Хватит! Пора приходить в себя. Малфой-старший, конечно, не тысячелетний дракон, но проблем может доставить не меньше. Младший же... Младший же пока только мелкий попугай, слепо повторяющий за своим отцом в меру собственных способностей. Но надо отдать ему должное, поймал меня он весьма технично: в тихом ответвлении коридора, когда я шел из туалета после первых уроков на обед.

- Мистер Крэбб? Рад... э. Добрый день.

Здравствуй-здравствуй, Малфой. Точнее, не "здравствуй", а "чтоб ты сдох"! Судя по тому, что выглядишь ты весьма нерадостно и смотришь на меня волком, мой побег изрядно подпортил тебе каникулы.

- Здравствуйте, мистер Крэбб, - весьма ревниво посмотрел на меня Забини. Не волнуйся, парень, лавры самого смуглого ученика я у тебя не собираюсь отбирать.

- Здравствуй, Винсент, - приветствие Гойла оказалось попроще. Хм. В среде аристократов такие тонкости много значат. Грегори Гойл тоже стал тяготиться службой Малфоям? Или это хитрая интрига? Присмотримся повнимательнее, но чуть позже. Сейчас главная проблема - Драко. Судя по тому, что он привел с собой "друзей", а не "быков", прессовать меня не собираются. Вряд ли Драко полезет даже втроем на одного меня. Не барское это дело. Хотя... Быть может, захотят меня попробовать на излом? Посмотрим.

- Добрый день. Мистер Малфой, Гойл, Забини, - легким наклоном головы я обозначил поклон. Хватит с них.

- Мистер Крэбб, в прошлый раз вы изволили забыть кое-что достаточно важное для вас у меня... - сказал Драко и протянул мне мою старую палочку.

Ага, как же, "забыл". Отнял силой! Однако, Малфой - наглец. Сначала он наносит мне серьезное оскорбление (пока с Глебом ждал юриста, мастер-артефактор порассказал мне несколько писаных и неписаных правил, связанных с использованием волшебной палочки), а теперь хочет таким образом съехать с темы. Попробовать что-нибудь взыскать с него? Не. Без шансов. Ладно, хрен с тобой:

- Благодарю вас, мистер Малфой, - я списал ему косяк и забрал свою палочку.

"Мда. Небо и земля. Это все равно, что пересесть с нового люксового купе на старый трактор. Моим действиям палочка, как это я сейчас отчетливо понимаю, ощутимо сопротивлялась. Интересно было бы узнать следующую маленькую деталь: это только мне так повезло получить палочку, смещенную на применение сильных заклинаний, или, совершенно случайно, конечно же, такая же история приключилась со всеми детьми Упивающихся?" - подумал я.

Хм. Сделать, что ли, широкий жест и сломать свою палочку? Есть там такое пафосное действие в средневековых дуэльных правилах: "Ты выхватил у меня мою палочку? Я ломаю ее потому, что она теперь осквернена твоим прикосновением!". Глупый и бессмысленный жест. Впрочем, дешевые понты всегда обходились очень дорого. Так что, пусть уж лучше у меня в запасе будет не очень хорошая палочка, чем не будет никакой. Уберу ее в сундук, будет НЗ. Совладать с собой и выпустить из рук Глебову я уже не могу.

- А что у тебя за палочка сейчас? На вид она весьма дорогая... - заинтересованным взглядом проводил "мою прелесть" Забини.

- Брал у Джимми Кидделла? Она хоть пару галеонов стоит? - влез в начинающийся разговор Малфой.

Ах да. Есть еще и такой торговец палочками в Британии. Судя по красноречивому молчанию Глеба, качество палочек у этого артефактора не стоило даже упоминания фамилии их создателя. А Малфой неисправим. Точнее, выправлять его придется гораздо жестче. Видно было как Драко, явно по повелению отца, изо всех сил старается быть со мной вежливым и приветливым, но надолго контроля не хватает, и наверх всплывают истинные чувства. Похоже, влетело ему за провал операции "Приведи Винсента" от Малфоя-Старшего весьма неслабо. А я бы от себя еще добавил. Забывшиеся за время летних приключений унижение, злоба и бешенство трехголовым змеем подняли головы и пристально взглянули на Малфоя.

- А где же еще! Нищие хаффлпаффцы только там и отовариваются! А мантии свои ты, поди, брал в лавке старьевщика Квинси или вообще в Лютом? - продолжал "измываться" Малфой. Мда. Похоже, кроме денег и статуса крови Малфой больше никаких подколок не знает. Честно говоря, даже в доебках последней гопоты в школе, на предмет "я сильный, а ты - нет, поэтому гони деньги", и то, на мой взгляд, больше чести. Там хотя бы свои достижения, личные, а не родительские.

Хотя, с другой стороны, Драко прав. Прав с точки зрения толстого "троллинга". (Хм, смешно! Из-за того, что в магическом мире есть настоящие тролли, причем слово имеет сразу несколько значений и смыслов, даже больше, чем в маггловском мире, приходится выдумывать для провоцирующих подъебок другое название). Возраст уже не цыплячий, понимание жизни и желания есть, так что насмешка над плохой одеждой или дешевыми аксессуарами бьет достаточно больно. Ко всему прочему, в этом возрасте умения остановить себя еще нет, так что... Недаром наибольшее число драк происходит классе в пятом-девятом. Правда, драки эти не такие уж жестокие, как в более взрослом возрасте.

Хм... А не дать ли мне, вот так вот, по-простому, по-босяцки, Малфою в рожу? Так сказать, за все хорошее? Почему бы и нет? Стоящие рядом Забини и Гойл стараются сделать вид, что они тут сами по себе, так что из потенциальной драки "мимокрокодилов" можно вычеркнуть. Мысленно подкидываю монетку - выпадает решка. Вот, значит, решку или рожку сейчас Малфою и начистим. Но для начала, как заведено в этом возрасте, нужно протанцевать все положенные взаимно оскорбительные па. Правда, при этом следует помнить о том, что оскорбления должны быть обязательно личными, а не "семейными", ибо это совсем другой уровень. Скажешь тут в запале какому-нибудь парню, как принято у школоты в Интернете: "я твою мамку ебал", - а на следующий день тебя его отец, при полном одобрении окружающих, порежет на куски, ибо по аристократическим понятиям оскорбление получается многоплановым и страшным. Смертельным.

- Что поделать, мистер Малфой, если в нашем возрасте не каждый бездарный неудачник может похвастаться таким богатым и успешным отцом, как лорд Малфой.

- Да! Вот мой отец... Эй. Ты...

Грег и Блейз отвернулись в сторону от крутящего своей головой Драко. Портить отношения с Малфоем из-за того, что никто из компаньонов не смог держать улыбку, глядя на то, как долго соображает блондин, было бы глупо. Впрочем, Драко и так все понял правильно.

- Это кто еще тут бездарный и неудачник! Да я, да я, да мой отец тебя...

- Вот именно, мистер Малфой. Лорд Малфой, несомненно, все это может. А лично вы? Что можете лично вы? Сменить прическу? Хочешь, чтобы тебя принимали за пи... не за парня? Или леди Малфой наконец-то решила превратить тебя в девочку? А что, у нее отлично получилось! Сзади вон, в мантии ты когда, разницы вообще не чувствуется!

Забини смог удержаться, а вот Гойл отчетливо хрюкнул, чем привел Малфоя в невероятное бешенство!

- ТЫ! ТЫ! Д-да к-как ты посмел! Да твои гнилокровные предки не достойны...

Оба стоявших позади парня изменились в лице. Похоже, Малфой перешел черту. Отлично! Вот теперь пора!

- Вы понимаете, мистер Малфой, что за такие слова можно и ответить? - притормозил я блондина.

- Хочешь дуэль? Ты решишься вызвать...

- Зачем дуэль? - еще раз перебил я Драко. - Можно и просто вот так вот, - сказал я и быстро ударил парня правой рукой в лицо. Удар у меня получился на славу. Я уже видел испуг и сладкий страх в глазах Малфоя. Я очень, очень хотел увидеть цвет его крови, я ждал сладкой резкой боли в сбитых костяшках пальцев и...

Дикая, совершенно ошеломляющая и непереносимая боль швырнула меня на пол коридора. Ощущения были сродни одновременному круциатусу Темного Лорда и легилименции Основателей. Но все же самый яркий пик боли находился на правой руке. Там, подобно раскаленной добела нити накаливания, горел и кружился браслет непреложного обета.

- Ты... - медленно отходил от испуга Малфой. - Ты посмел на меня напасть?! Ты! Ступефай! Петрификус тоталус! - Малфой руки марать не стал и поступил, как маг: - Круц... Сраный Мерлин! На, тогда! - А нет, не как маг. На мое лицо и тело посыпались совершенно обычные, можно сказать, маггловские, удары. Замарать ноги Малфой не побрезговал. - Тварь! Кто из нас теперь неудачник? Я неудачник? Ты неудачник! Я тебе не Уизли! Или ты забыл об обете? Совсем оборзел! Понял? На! На! НА! Так знай свое место, вассал! И да! Хер тебе, а не Дэвис! Будешь дрочить по углам, а не жениться! Мой отец разорвет любую твою помолвку! НА!

Петрификус и Ступефай, оказывается, блокируют только двигательные функции, но ничуть не блокируют болевые. Запыхавшийся Драко наконец отстал от моего тела. "На прощанье" ударив меня ногой еще раз особенно сильно в лицо и удовлетворившийся видом брызнувшей крови, Драко произнес:

- И чтобы на рождественских каникулах ты был у нас в поместье! Никаких отговорок! Пошли отсюда!

"Отлично! Поставил Малфоя на место?" - спросил меня внутренний голос. В итоге вместо обеда мне пришлось полежать на камнях коридора, ждать, пока парализующие заклинания не спадут. Потом идти в больничное крыло, к сердобольной мадам Помфри. Сломанный нос, синяки, побитое нутро, разорванная губа были вылечены медведьмой, точнее, как я теперь уже знаю, знаменитым на весь мир врачом высочайшей квалификации, за жалкие пять минут. Пока благодарил за помощь к слову очень удачно пришелся переданный привет от Ежика.

Поппи Помфри очень сильно заинтересовалась, где это я умудрился пересечься с ее одноклассником по магической магистратуре. В итоге мне пришлось задержаться в больничном крыле, вкратце рассказать о том, где и как познакомился с ее закадычным другом, а также оказаться напоенным очень вкусным чаем. Мадам Помфри сильно расчувствовалась и стала вспоминать любопытные случаи из своей практики, которые мне, как одаренному в целительстве, должны были быть очень любопытны. Несмотря на то, что истории эти были весьма интересными, под конец я уже откровенно витал в облаках. Точнее, так подумала Помфри и отпустила меня восвояси.

На самом деле, отстранившись от всего происходящего, я усиленно копался в доставшейся от Винса памяти. Слишком многое я, оказывается, решил в свое время отбросить за немедленной ненадобностью, и вот теперь пожинаю плоды своей лени.

Просматривая жизнь ребенка, я все больше и больше ужасался. Мать мальчика умерла родами, до трех лет за мальчиком ухаживала кормилица, которая на четвертом году жизни куда-то исчезла. Воспитанием Винсента занимались книги, домовые эльфы и... Люциус Малфой. Тот очень часто собирал в своем мэноре около Драко его будущих друзей и всем сразу же читал лекцию о том, что такое хорошо для чистокровных, а что - плохо. Что касается отца, то с ним у Винсента отношения были... сложные.

Нет, если вы думаете, что Логан Винсента бил, то вы ошибаетесь. Это слишком по-маггловски. Да и зачем трогать руками, если есть волшебная палочка и такое хорошо знакомое с обеих сторон от кончика палочки заклинание Круцио?

"Винсент, Донки сказал, что ты разбил вазу на втором этаже? Это так? Круцио!". "Винсент, ты прочитал книги, которые я тебе оставил? Круцио!". "Винсент, ты плохо себя сегодня вел. Круцио!". И так с четырех лет до самого первого сентября девяносто первого года. Честно скажу, я не удивился, если бы и оригинальный Винсент сбежал куда подальше на летних каникулах после такого. Кстати, насколько я помню из канона, вроде бы Крэбб оставался на зимних каникулах в Хоге. Явно не спешил вернуться к настолько "любящему" отцу. Винс получил за детство столько круциатусов, что если бы они помогали стать магически сильнее, то я сейчас бы походя заткнул за пояс Дамблдора, щелчком отправил на тот свет Волдеморта и спокойно, по праву силы, занял бы скромный пост властелина мира. А если учесть, что все эти воспоминания я воспринимал как свои собственные, с полным эффектом присутствия, так сказать, то последние крохи приязни к некоторому мистеру Крэббу у меня исчезли. Теперь Крэббу стоит придумать что-то очень серьезное, чтобы я не отправил его прямой дорогой к остальным предкам.

Пока я изо всех сил копался в прошлом, напрягая свою память в поисках момента принесения и точной формулировки клятвы, о себе напомнило настоящее. Малфой, строго согласно канону, был немного подран гиппогрифом, а мне на ровном месте, за здорово живешь, накинули дополнительной работы. Со словами: "Зачем менять то, что уже хорошо работает?", - Седрик Диггори, ставший на своем пятом курсе старостой факультета Хаффлпафф, вечером в гостиной факультета опять повесил на меня уход за братьями нашими меньшими. Младшие братья и сестры в количестве одиннадцати душ смотрели на здорового смуглокожего парня заметно испуганными глазами. Была мысль напугать их, чтобы отказались сами, но укоризненный взгляд Диггори меня остановил. Хм... Я подсознательно признаю за ним некий авторитет? Надо над этим хорошенько подумать. Например, после того, как приду с отработки.

Да-да-да. Отработки. Заработанный еще на первом курсе "год отработок" за Уизли все еще продолжается. Два месяца я отбил на первом курсе; четыре, до момента встречи с Салазаровым глистом, на втором; так что за вычетом каникул, осталось еще два. Дамблдор в лице МакГонагалл педантично считал каждую отработку и ни минуты не собирался мне списать. Впрочем, подарок Филчу, который будет подарен прямо сегодня вечером, для того и покупался, чтобы отношение завхоза ко мне было максимально лояльным. Декан Спраут от подаренного ей набора семян, кстати, была просто в восторге, а Снейп своей "мечты зельевара в коробке" пусть пока подождет. Пока еще не представился удачный случай.

Эх, если бы не чертов Малфой и данный ему в сопливом возрасте обет, то жизнь была бы совсем прекрасна! Хм... А не проверить ли мне одну идею? Судя по увиденной мной в памяти формулировке обета, он запрещал мне лично нападать на Малфоя-младшего. Кстати, странно, почему только на младшего? Или про старшего отдельная клятва? Надо поискать... Так вот, магия обета покарала меня соответственно силе нападения: за удар - боль. Судя по всему, захоти я бросить просто так, без разрешения (то есть на тренировке или дуэли) заклинание в Драко, то вообще бы вырубился. А захоти убить - умер бы мгновенно непосредственно перед самой попыткой убийства. Но! Чтобы жизнь Малфою медом не казалась, гиппогрифф - это слишком мало, попробуем, согласно дыре в формулировке обета, вставить ему небольшую шпильку. Но на всю длину, и в задницу!

Сложности перехватить сохнущую по тебе девчонку возникают только у героев низкопробных анимешных студий. Мне, например, пересечься со слизеринкой совершенно не составило никакого труда.

- Добрый день, мисс Дэвис.

- Добрый день, мистер Крэбб, - непритворно загорелась слизеринка. - Ах, Винсент, вы же позволите мне вас так называть, я разрешаю тебе называть меня Трейси. Винсент, ты так изменился! Вырос, загорел за лето. Хорошо отдохнул? А где ты был? Я вот из нашего поместья так и не выезжала никуда за все лето. А ты не хочешь приехать к нам на лето? Или...

Я замахал руками, останавливая этот бурный поток радости. Извини, Трейси, но я вынужденно подпорчу тебе настроение.

- Мисс Дэвис, Трейси, погоди. Видишь ли, в наши планы на будущее...

- Ах, - громко вздохнула и зарделась Дэвис. Черт! Нужно было как-то по-другому сформулировать предложение. А то теперь получается, что я одобряю возможные отношения. Вот жопа. Ладно, даже если и так, то время пока терпит.

- Погоди, Трейси. Послушай. Все не так просто. В наши планы вмешалась новая сторона. Как вы все, наверное, слышали, мы, Крэббы, в некоторых... непростых отношениях с Малфоями. И вот совсем недавно мистер Малфой заявляет мне, что он с удовольствием расторгнет наши отношения. Более того, он сделает так, что их никогда не будет! Извини, но клятвы...

Трейси отшатнулась. Ее глаза (хм, какие у нее, оказывается, большие и красивые глаза, не замечал до этого) наполнились слезами, но которые все же были усмирены и не покатились по щекам. Кровь есть кровь. Вот девочка, уже превращающаяся в девушку, выражением лица становится подобна улыбающейся статуи и шепчет:

- Драко Малфой, значит... Малфои... Ясно. Ясно! - прошептала Трейси. - Прости, Винсент, мне нужно идти.

Я прислушался к своей правой руке. Боли не было. "Хм... Значит, обет запрещает только прямое нападение? Отлично!" - я очень, очень злобно улыбнулся этим своим мыслям. - "Ну, раз так, то тогда мир праху твоему, блондинчик! Я найду, как опосредованно превратить твою жизнь в ад! А пока попробуй-ка разобраться с Дэвис!"

На следующий день Малфой порадовал меня подвязанной рукой и сильно расцарапанной рожей. Видимо, разговор с Дэвис проходил весьма горячо. Судя по неодобрительным взглядам остальных слизеринок и отсутствием Трейси, Драко в кой-то веки забыл, что он мажор, и совершенно не по-джентльменски распустил руки. Плохо, конечно, что девочка пострадала, но... Пусть видят все, кто такой Малфой на самом деле!


Интерлюдия 1


Политика - такая вещь, что либо ты играешь в нее, либо она играет тобой. Поэтому коридоры Министерства Магии Британии были всегда наполнены не только служащими, но и "праздношатающимися" мистерами, джентльменами и лордами. Не был исключением из правил и лорд Малфой.

На сегодня в Министерстве Магии Люциус наметил для себя много дел: подорванные в начале этого года позиции следовало восстанавливать. Однако запланированные дела внезапно завершились гораздо раньше, чем предполагалось. Ожидалось, что беседовать с нейтралами и противниками придется до вечера, однако половины его потенциальных собеседников просто не оказалось в Министерстве, а оставшаяся часть, как сговорившись между собой, сегодня куда-то поголовно спешила.

"Увы, - с некоторой печалью думал Люциус. - Вот еще одно доказательство того, что позиции Малфоев пошатнулись. Раньше у всех даже в принципе быть не могло дел важнее, чем поговорить со мной, а теперь... "спешат". Что же, вы все еще пожалеете. Когда вернется Темный Лорд... А если и нет, то... Я пережил гонения на его сторонников. Я уже однажды восстановил и упрочил влияние Малфоев! Я сделаю это еще раз! Это даже хорошо, что магическое общество у нас такое бесхребетное. Раз отвернулись от меня, значит, так же легко отвернутся и от Дамблдора с Министром. Что ж, не стоит впадать в праздность. Пора бы отправиться домой и заняться работой с документами. Слишком много их скопилось за последнее время..."

- Лорд Люциус Абраксас Малфой? - окликнул высокого блондина кто-то из-за спины.

Люциус обернулся и настороженно прищурился. Этого человека он увидеть совсем не ожидал. Достаточно молодой, чуть постарше бывшего слизеринца, выпускник факультет Рейвенкло Питер Дэвис не часто искал компании Малфоя.

- Лорд Питер Уиллис Дэвис? - удивленно ответил на приветствие Малфой.

Последние лет тридцать Дэвисы потихоньку набирали общественный и политический вес. Нет, они не лезли в первые ряды на заседаниях Палаты Лордов, не проводили шумных кампаний в прессе, не давали помпезных приемов, не хвастались своим состоянием, которое по последним данным шпионской сети Люциуса неизвестно каким образом выросло уже до критического размера - приблизительно в четверть малфоевского. Они просто медленно, тихо, но неотвратимо поднимались на политический Олимп Магической Британии. Ко всему прочему, они не участвовали ни на чьей-либо стороне в войне, просто пропав, сбежав с Острова всей семьей, пока война не кончилась, так что привлечь их к ответу перед Лордом или Министром было нереально. Если так все пойдет и дальше, то в ближайшие годы вес слова Дэвисов станет таким, что не учитывать их мнение или не заручиться их поддержкой, проводя серьезные преобразования, станет абсолютно невозможным даже для Малфоев.

До этого момента Дэвисы заметно дистанцировались от Малфоев, впрочем, аналогично они относились к Дамблдору или Министру Магии, независимо от фамилии последнего. В свое время Люциус искал встречи с прежним и нынешним лордами Дэвис, но всегда получал равнодушный ответ, что предложения Малфоев их не интересуют. "Мой политический провал наряду с Гринграссами. Надеюсь, Темный Лорд вернется раньше их естественной смерти, и тогда Дэвисы будут одними из первых в моем списке на ликвидацию! Или они созрели? Хм... А пока, почему бы и не поговорить? Вот только набить себе цену все же стоит. Ведь кто первый попросит об услуге, тот и ставит себя в подчиненное положение..."

- Простите, лорд Дэвис, но сегодня я, к сожалению, слишком занят, чтобы порадовать себя вашим обществом, - вежливо кивнул Малфой и пошел по направлению к каминам. "Ну! Давай! Я жду положенной реплики!" - с жарким пожаром азарта рыбака, у которого только-только начались первые, пока еще осторожные поклевки, подумал Малфой. Впрочем, на его лице ничего кроме вежливо-расстроенной мины, не отобразилось.

- Не волнуйтесь, лорд Малфой, - из-за спины раздался голос Дэвиса. - Я постарался сделать так, чтобы у вас сегодня оказалось достаточно времени для нашего разговора.

Люциус на автомате успел сделать еще пару шагов, пока скрытый смысл не дошел до него. "ЧТО? Так это он?! Так... - собрался блондин. - Что же произошло настолько серьезное, что Дэвис пошел на такие траты влияния? И таким вызывающим образом начал беседу: с открытых карт и резкого укола?"

Питер остался на месте, не сделав ни шага вслед за Малфоем, так что Люциусу, мысленно морщась от очередного тонкого, но показательного унижения с точки зрения этикета, пришлось вернуться назад.

- Хм. Лорд Дэвис, быть может, нам стоит перенести этот разговор в более подходящее место?

- Он не долгий. Присаживайтесь, - садясь на скамейку, произнес Питер.

- Итак? - вопросительно произнес Малфой, на всякий случай поудобнее ухватившись за набалдашник своей трости, в которой была спрятана купленная в свое время на континенте очень мощная волшебная палочка.

- Лорд Малфой. Хорошо ли вы осознаете последствия своих действий?

- ? - неприятно удивился Люциус от такого хамского "наезда". Очень, очень давно себе такого никто не позволял. "Как он смеет? Что у него за козыри? Кто-то прознал про мои махинации с... Нет. За них сразу бы в Азкабан. Но тогда почему здесь? Или где-то недалеко припрятана боевая группа? Мордредов антиаппарционный барьер Министерства!" - подумал Малфой. Глядя на показательно удивленное лицо, Дэвис, не скрывая своих эмоций, зло поморщился и продолжил атаку:

- Понимаете ли вы, что посягая на свободу заключения брачного контракта главой семьи, вы подрываете самые древние устои нашего чистокровного общества?

- Боюсь, я вас не понимаю, лорд Дэвис, - с совершенно искренним удивлением ответил Люциус. Он действительно не понимал, с чего такие обвинения предъявляют ему, и какое отношение он имеет к роду Дэвис.

- Лорд Малфой, не нужно играть. Не далее как вчера ваш наследник в весьма грубой и не имеющей альтернативного толкования форме донес до сведения интересующего наш род брачного партнера, что лорд Малфой ни за что не допустит такого сговора.

- Я не...

- Ко всему прочему, ваш наследник посмел поднять руку на мою дочь. Вы понимаете, что это совершенно недопустимо? Или роду Дэвис следует вызвать наследника рода Малфоев на дуэль и убить?

- Лорд Дэвис! - такая наглая и прямая угроза не могла быть оставлена без адекватного ответа. - Вам следует получше выбирать выражения! Вы готовы скрестить со мной, как с допустимой по дуэльному кодексу заменой, волшебные палочки?

- Я готов! Но вот готовы ли вы к возможным последствиям? Не важно проигрыша или выигрыша! Как вы видите, сейчас ваше слово стоит гораздо меньше моего!

Малфой задумался. Похоже, Драко, его наследник, опять конкретно обеими ногами прыгнул в дерьмо! Да еще и сделал это так, что, по сложившейся в последнее время очень неприятной традиции, умудрился забрызгать и всех стоящих рядом, включая своего отца. "С чего вдруг у Драко появились такие мысли? Или же он так мог понять ту фразу... Идиот! Я идиот! А сын - полный кретин, пропустивший мимо ушей абсолютно все лекции об устройстве чистокровного общества и действующих в нем гласных и, гораздо важнее, негласных законах и традициях. Я же говорил: "Аккуратно, намеками". О Мерлин! За что мне такое?" - взывал к всепонимающему небу лорд Малфой, но потолок каминного зала, как обычно, остался нем, как камень, из которого и был сложен. - "Мордредов Крэбб! Опять из-за его абсолютно невзрачной персоны такие серьезные проблемы. Ладно! Нужно что-то решать..."

- Хорошо. Предположим, если я соглашусь...

- Лорд Малфой, надеюсь, вы понимаете, что торга сейчас не идет. Я просто уведомляю вас о том, что совершенная вами ошибка может стоить вам очень дорого. Тем более, вы и так сейчас в таком состоянии, что любой новый повод для скандала абсолютно нежелателен! Ваше решение?

Спустя некоторое время Малфой, буквально выталкивая из себя слова, процедил сквозь зубы:

- Хорошо. Я больше не имею никакого отношения к устройству личной жизни наследника своего вассала, мистера Логана Ричарда Крэбба.

- И вашему наследнику следуют извиниться перед моей дочерью.

Длинная пауза.

- Несомненно, - все же выдавил из себя Малфой.

- Благодарю вас, лорд Малфой, за понимание, - кивнул головой лорд Дэвис.

Мужчины, придерживая на лицах положенное при встрече равных вежливое выражение лица, коротко поклонились друг другу и разошлись в противоположных направлениях. Малфой, который внутренне стирал от злобы зубы, спокойно и степенно дошел до министерских каминов, переместился по каминной сети к себе в мэнор и только тут дал волю обуявшему его бешенству.

Спустя двадцать минут, глядя на абсолютно разгромленный салон, Малфой убрал палочку в трость-ножны и позвал домовика.

- Дисти здесь, лорд Малфой хозяин, сэр.

- Дисти. Все прибрать.

- Да, хозяин.

Малфой же отправился в свой любимый кабинет, плюхнулся в кресло перед камином, зажег его палочкой, налил половину бокала огневиски и стал задумчиво смотреть сквозь него на огонь. Чуть пригубил, и в радостно вспыхнувшее от подношения пламя с презрительной гримасой выплеснул большую часть дорогого напитка.

- Что-то я стал в последнее время слишком много пить, - бокал полетел вслед за своим содержимым.

"Нет! Дэвисы будут не одними из, а абсолютно первыми! Я лично пущу ему Аваду в лоб! Но это потом, а сейчас..." - подумал Малфой и, повинуясь взмаху его волшебной палочки, с полки в руки прилетел красный конверт.

"Драко Малфой! Я. Очень. ОЧЕНЬ. Тобой. НЕДОВОЛЕН! Я как тебе говорил себя вести? Выглядеть побитым и внушать непрерывное желание пожалеть себя. Как же ты посмел..."


## Глава 2. Урок ЗОТИ в стиле мародеров


Тем временем минуты безудержно летели вперед, складываясь в дни и недели. На исходе первой декады сентября пришла пора первого в этом учебном году урока ЗОТИ. Да, да, да - того самого, с боггартом.

Нас, как обычно, разделили на две группы. Первыми урок прошли слизеринцы с гриффиндорцами, после них - мы с рейвенковцами. В связи с тем, что явление распространения слухов не может рассматриваться в разделах релятивисткой и классической механики (то есть скорость распространения слухов больше, чем скорость света в вакууме), пред этим уроком и вороны, и барсуки заметно мандражировали.

Зайдя в кабинет, я без удивления обнаружил там большой черный шкаф. Как и в каноне, нам начали читать лекцию о том, что такое боггарт, чем он опасен и как ему противостоять.

"Интересно, Люпин реально не понимает, что делает, или просто он такой... мародер? - подумал я, краем уха слушая объясняющего свой предмет профессора ЗОТИ. - Ему, блин, сейчас тридцать три года, а он над детишками подшучивает. Да еще настолько злобно, что подвешенный за ноги вверх тормашками Снейп, тогда еще совсем не профессор, а просто рядовой слизеринец, может считать, что еще легко отделался!"

Мои страхи - самое страшное оружие в руках моего врага. Страхи говорят о нас слишком много. Страхи позволяют манипулировать собой. Страхи стыдны и неприятны. Если, к примеру, кто-нибудь боится, что все узнают, что он до сих пор в кроватку делает? И на глазах у всех появится испачканная мокрая постель? Во что тогда боггарта превращать? И как потом жить в коллективе?

Нет, терапевтическая составляющая обязательно должна быть - свои страхи не следует холить и лелеять. С ними нужно бороться, степень их влияния на себя можно и нужно понижать. Но только делается это обычно либо в кабинете у психоаналитика (западный метод), или, как у нас, среди лучших и самых преданных друзей, за столом после не первой совместно выпитой бутылки. Что-то вроде этого:

- Слушай, Петька! Я.. ик... это самое, пауков боюсь... Очень. Ик!

- Ха-ха-ха! Да забей! Давай еще по одной за это!

И все! Страх уже не такой уж страшный, и тайна не тайна. И друзья все забыли, когда проспались, никакого Обливиэйта не надо. А здесь? Перед лицом своих врагов, одноклассников и одноклассниц? Перед потенциальными женихами и невестами? И совершенно без помощи от преподавателя!

Насколько я помню из канона, только Поттеру, испугавшемуся дементора, Люпин сразу же пришел на помощь. Остальные же дети тряслись и чуть ли не на пол кучки клали, но никакого снисхождения не получили. Ни мальчики, ни девочки. И вот после всего этого, не гандон ли Люпин? Все же мародер однажды - это мародер навсегда. И никто меня в этом не переубедит!

Несмотря на то, что поступок профессора ЗОТИ был омерзительным с точки зрения этики, моя совесть не помешала мне внимательно присмотреться к тому, чего боятся остальные дети. Люпин, в отличие от канона, не позволил детям самим построиться в очередь, а вызывал к шкафу учеников пофамильно, согласно своему странно составленному списку. Именно поэтому я оказался практически в конце очереди и сумел собрать достаточный объем разведданных.

Большинство детей боялось всякой ерунды, однако были уже и взрослые страхи. Моя бессменная напарница по зельеварению Лили Мун, оказывается, боится умереть в родах вместе с ребенком. Никакой Риддикулус тут не помог и помочь не мог, потому что хаффлпаффка от ужаса просто тут же на месте мгновенно упала в обморок. Равнодушный Люпин загнал боггарта обратно в шкаф, Ренервейтом привел девочку в сознание и радостно сообщил, что поставил ей за урок "тролля". Сразу видно - Мужик! Сьюзен Боунс боялась, что ее тетя умрет, и молоденькая хаффлпаффка таким образом останется последней в роду. Труп искалеченной тетки тоже ни во что не превратился. Сьюз просто развернулась и убежала в угол кабинета, где ее, плачущую навзрыд, потом еще долго утешали другие девочки. Люпин пожал плечами и занес в ведомость очередного "тролля". Глядя на то, как утирает слезы очень миленькая одноклассница, мне хотелось сделать Люпину что-нибудь плохое. Например, отправить анонимно в подарочном издании декреты о правах и обязанностях оборотней. Или заказать и точно так же анонимно отправить маггловский набор охотника на оборотней...

- Винсент Крэбб.

За размышлениями я не заметил, как подошла моя очередь. Я вышел вперед и подошел к шкафу. Вот дверь медленно открылась и оттуда вышел... Локхарт. Злая улыбка, палочка наизготовку, жест... И губы, шепчущие вербальную часть заклинания Обливиэйт.

Страх! Не страх, ужас! УЖАС! Дикий ужас сковал мое нутро. Не знаю, как остальные дети, но я реально мог сейчас обоссаться от страха. И это, блядь, неопасное существо?! Да встретишь такого, сдохнешь на месте!

- Ну же, Винсент, - подбодрил меня учитель. Я с надеждой перевел взгляд на него, но помощи ожидать было глупо. Несмотря на то, что вроде бы у Люпина на лице была спокойно-доброжелательная маска, краешки его губ так и норовили разъехаться в гнусной ухмылочке. Он откровенно тащился от того, что происходит с детьми. Сука! - Ну же. Покажи, какой ты храбрец против настоящего противника, а не ребенка! Риддикулус, мистер Крэбб! Риддикулус!

Ах! Вот откуда растут ноги! Я перевел взгляд с преподавателя обратно на призрака. Ужас ударил в меня с новой, кажется, еще с большей силой. "Локхарт" сделал шажок вперед ко мне, опять поднял руку с волшебной палочкой...

И вот тут все на себя взяли рефлексы. Отработанным до полного автоматизма жестом я вскинул палочку и прокричал:

- Вербейра Сангвинум!

Видимо, от накала сильных эмоций кровяная плеть в этот раз оказалась невероятно мощной. Три кровяные нити мгновенно разрезали-рассекли фальшивого Локхарта и его домик-шкаф на шесть частей. Спустя пару секунд куски боггарта без следа растворились в воздухе, а шкаф с грохотом осыпался крупными обломками на пол зала.

- Протего Тоталум! - выкрикнул мощное щитовое заклинание Римус. Заклинание, что характерно, от такого страшного меня защищало только его, а не детей, за которых он как-бы был в ответе. Впрочем, Люпин правильно угадал, кого я буду атаковать в первую очередь. Повинуясь моим желаниям нити рванули в сторону профессора, но лишь бессильными брызгами моей крови разлетелись по всему кабинету. Но и щит вокруг удивленного Люпина исчез.

От предельного напряжения сил я пошатнулся и отменил заклинание. В этот раз большая часть крови осталась на полу и кусках шкафа, что говорило о грязном исполнении заклинания, но мне сейчас было абсолютно не до перфекционизма. Тяжело дыша, я опять поднял палочку и, опять же на вбитом Комаром рефлексе, прохрипел.

- Адолерет Карнемиа, - остатки шкафа, на которые попала моя кровь, занялись слабым пламенем.

Кабинет ЗОТИ погрузился в глубокую тишину. Все смотрели на шатающегося от магического и физического истощения меня, и на нацелившего палочку на ученика профессора ЗОТИ.

- Сту... - начал было говорить профессор, но я сместился вправо и заорал:

- Вербейра Сангвинум! - и вновь из моей палочки вылетела кровная плеть, на этот раз однохвостая. С безошибочными намерениями она нацелилась на Люпина.

- Протего Тоталум! - опять скрылся за щитом профессор ЗОТИ.

Молчаливое противостояние длилось целую вечность, секунд десять. Наконец профессор Люпин не хуже Снейпа прошипел:

- Убери палочку, Крэбб!

Я, понимая, что делать нечего, отменил заклинание. На этот раз я сделал все аккуратно, так что ни единой капельки моей крови не пропало. Люпин тоже снял свой щит и подошел ко мне.

- Сдайте палочку... - начал было немного успокоившийся профессор, но я его перебил.

- Хрен тебе, а не палочка! - я опять принял боевую стойку.

- Хорошо, - внимательно посмотрев на меня, сказал профессор. Видимо, мою мысль "Попробуешь забрать - убью, и плевать, что будет дальше!" он смог прочитать в моих глазах не хуже опытного легилимента.

- Мы сейчас же идем к директору. Все остальные - свободны. Занятие на сегодня окончено.

Итак. Вот перекинем имеющуюся ситуацию на реальную жизнь. Школа - пансион на природе где-нибудь недалеко от небольшого поселка городского типа. В школе учатся серьезные мажоры уровня сына председателя госдумы и немного простых детишек. А дальше только успевай считать: то препод двинется умом и чуть не прибьет ученика, запустив в школу дикого тигра. То выползший из канализации дикий крокодил-людоед хорошо пожует несколько детских ручек и ножек. Потом матерый убийца-рецедивист сбегает из зоны строжайшего режима, проникает в школу, а его сообщником оказывается нанятый директором учитель-спидозник. По ходу дела случайно получает серьезную травму единственный сын председателя комиссии федерального уровня. На следующий год, несмотря на все упоротые педсоставом косяки, в школу по обмену приезжают две иностранные детские делегации на спортивный турнир мирового уровня (который, кстати, с самого начала идет подло со стороны хозяев, выставляющих на соревнования не одного чемпиона, а двух). В соответствии с традицией, все это оканчивается большим скандалом и не совместимой с жизнью травмой одного из спортсменов, а второго тупо похищают и пытаются пустить на органы замаскированные сделанной пластической операцией террористы государственного масштаба. Когда прозревшее правительство и надзорные органы посылают в школу наблюдателя с соответствующими полномочиями, это самое надзорное лицо, образно говоря, обкладывают хуями при полной неофициальной поддержке остального преподавательского состава. Более того, не прошедшего аттестацию сотрудника дирекция школы даже не собирается убирать из школы! И так далее до самого конца... директора.

А вот теперь вопрос. Как скоро, в реальной жизни, весь педсовет во главе с директором, наделавший такой лажи, найдут в ближайшем лесу? Правильный ответ - никогда не найдут. Исчезли и все тут.

Но, увы, здесь это не так. В этой жизни реальность то, что известно из канона. А раз реальность - именно это, то, значит, я чего-то не знаю. Скорее всего, я, как и многие другие, исключая разве что членов Ордена Феникса, сильно недооцениваю Альбуса Дамблдора. Если продолжать играть в аналогии, то кем должен быть директор такой школы, чтобы ему все спустили с рук? Правильно! Почти президентом или наследником императора. Впрочем, оценивая звания и должности Дамблдора, нужно признать, что он такой и есть. Так что, Дамблдор сам кого хочешь закопает.

К чему все эти размышления? А к тому, что сейчас меня, как особо буйного и склонного к насилию гопника, ведут под конвоем Люпин и МакГонагалл на разбор полетов к этому самому крутому директору. Самая хохма в том, что пока профессор ЗОТИ вызывал по камину из своего кабинета декана Гриффиндора (кстати, почему факультета Гриффиндора, а не моего?), я был совершенно спокойно предоставлен самому себе. Люпин даже дверь заклинанием не запер - беги не хочу! Угу. Я и не хочу. Некуда бежать! Там вокруг школы бродят очень голодные дементоры, которым все равно кого сосать: просачивающегося внутрь Блэка или выбегающего изнутри школьника.

- Жевательные тянучки, - произнес пароль Люпин, обращаясь к перекрывающей вход в кабинет директора горгулье. Эскалатор быстро довез нас троих до кабинета, где все было абсолютно, как и раньше. Сидел на жердочке феникс, крутилась, вертелась и щелкала всяческая магическая, и не удивлюсь, если и маггловская, поебень. Директор ради разнообразия находился на месте. Коротал время за чашкой чая со своими любимыми лимонными дольками и какой-то книгой. Хм. Это идея! А могу я библиотеке тайной комнаты заказать те книги, которые читает директор? А секретные документы? О-о-о!!! Это просто божественная идея!

Тем временем директор оторвался от своего предобеденного отдыха и вопросительно поглядел на профессоров. Так я и поверил в то, что, вызвав МакГонагалл, Люпин не предупредил директора. Но, похоже, актеры собирались отыграть представление с максимальной серьезностью, несмотря на то, что зритель был абсолютно один и настроен максимально скептично.

- Миневра? Римус? Что случилось? - спросил Дамблдор, и Римуса-примуса прорвало. Хотя, положа руку на сердце, причины злиться на меня у него были вполне закономерные. Не каждый день учителя на уроке пытается порезать на куски его же ученик. Речь люпина лилась как песня. Чувствуется, что отпираться он за время учебы научился отлично. Недаром в компании Мародеров именно Люпин был мозгом. В интерпретации профессора ЗОТИ я нагло сорвал урок, поломал инвентарь и чуть ли не напал, да что там чуть ли, прямо напал на преподавателя! Внимательно, не перебивая, выслушав профессора ЗОТИ, директор повернул голову в мою сторону.

- Мистер Крэбб, - укоризненно взглянул на меня Дамблдор поверх своих очков-половинок. - Как же так? Срывать урок. Напасть на профессора... Неужели я был не прав, дав вам второй шанс после предыдущего нападения?

Ага! Это теперь так называется? Накинуть чудовищное по числу и объемам работы количество нарядов-отработок, по сути дела, за обычную драку. Которая, подойдя с точки зрения чистой буквы закона, произошла без магии и поэтому вообще не была наказуема по Кодексу Хогвартса. И еще отмечу, как тонко сказано. Не первого, а предыдущего. Типа - их было очень много, а меня все прощали и прощали... Вот гад!

Так. На время станем Поттером, то есть притворимся грибом. Конечно, ситуация, когда тебя держат в темноте и кормят говном, не каждому понравится, но иногда без этого просто никак не обойтись.

- Я очень испугался боггарта, директор, - постараться говорить правду. У директора ой какой преподавательский опыт! Он вранье и без всякой легилименции вычислит на раз. - И рефлекторно применил это заклинание. Оно из раздела магии, в которой у меня родовые дары. Это же не запрещено? - Да, родовая магия была не рекомендованной, наказуемой в школе (пусть и против правил), но вполне законной для использования мной согласно решениям Визенгамота. - А потом я почувствовал опасность, исходящую от профессора, и не удержал контроль за плетью.

- Ясно. Что же... Минни, Римус, вы можете идти. А то перемена окончится, и дети, оставленные без пригляда на уроке, придумают одному Мерлину известно что. Я сам объясню мальчику, где он неправ...

МакГонагалл и Люпин дисциплинированно вышли, оставив меня с Дамблдором один на один.

- А как же мой декан? Она должна присутствовать на разборе!

- Я не думаю, что следует по пустякам отвлекать мадам Спраут.

- Это мое право согласно Кодексу Хогвартса.

- Это спорный вопрос. А спорные вопросы в школе решаются судом последней инстанции в лице Директора Хогвартса, - усмехнулся Дамблдор, глядя на меня в упор.

- Это не понравится совету попечителей!

- Если они об этом узнают, то да. Впрочем, в последнее время они мало интересуются тем, что я называю им неинтересным. Особенно после отстранения Люциуса.

Я потянулся к свой палочке, но она, повинуясь невербальному и беспалочковому Экспеллиармусу директора, оказалась у Дамблдора в руках.

- Хм... Какая интересная палочка. Где ты ее раздобыл? Впрочем, это не к спеху.

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, профессор трансфигурации, директор Школы Чародейства и Волшебства "Хогвартс", кавалер ордена Мерлина первого класса, Великий волшебник, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов, сильнейший волшебник своего времени пристально посмотрел на меня, и в его взгляде не было ни капли теплоты.

- Готов ли ты к серьезному разговору, Винсент Логан Крэбб?


Интерлюдия 2


Вошедший как-то вечером в дорогой московский ресторан немолодой мужчина выглядел среди помпезной, но слегка аляповатой роскоши внутреннего убранства, весьма и весьма органично. Дорогой иностранный, хотя и слегка старомодный костюм, часы на цепочке, перстни и запонки из чистого золота, дорогой французский парфюм. Теплая ранняя осень позволяла обойтись без верхней одежды, но можно быть уверенным, что пальто или плащ у посетителя тоже где-то были, и качество их соответствовало остальным внешним атрибутам успешного человека с тонким изысканным вкусом.

Привычно отмахнувшись от подбежавшего полового, посетитель отправился к отдельно стоящему столику, за которым восседал в последнее время ставший уже привычным персонаж. Узкий лоб и предельно короткая стрижка; мятые уши; накаченная шея, в диаметре имеющая все шансы поспорить с головой; толстая золотая цепь; малиновый пиджак; массивные золотые кольца, своими размерами и благодаря "мастерству" изготовившего их ювелира скорее напоминающие кастет, - короче говоря, типичный "новый русский" или успешный бандит. Хотя тут более уместно употребить не "или", а "и".

"По счастью, заклинание Морока отработано уже тысячелетие назад. Легкая в исполнении смесь иллюзии и смущения разума, и вот вместо колдунов простецы-обыватели видят тех, к кому сами стараются не присматриваться. Тех - кого сами боятся. Или тех, кто им неприятны. Когда-то это были опричники, потом - беспредельные дворянские недоросли, совсем недавно - люди в фуражках с голубой тульей. А теперь вот такие вот троллеобразные разбойники", - подумал пожилой мужчина и сел за стол.

Если бы среди простецов, сидящих за другими столиками и стоящих за стойками, случайно оказался ведун с оберегом, то все бы с изумлением увидели, что под личиной бандита скрывался абсолютно другой человек. Обычный, неприметный, чуть поношенный советский костюм, никаких броских украшений, так - пара серебряных колец, очки в дешевой оправе... Такому человеку нечего делать в дорогущем ресторане, зато увидишь на улице, взгляд соскользнет, как вода с оконного стекла: быстро и без следа. Но, к счастью для магов, простецы сегодня вокруг собрались совершенно обыкновенные.

- Здрав будь, Святослав Владимирович, - поздоровался пожилой.

- И тебе здравствовать, Владислав Александрович, - вежливо ответил сидящий "новый русский".

Любопытные работники заведения, исподтишка бросавшие осторожные взгляды на хозяев жизни, подспудно ожидали какой-нибудь свары, но их надежды оказались тщетны. Подбежавшему официанту новый посетитель заказал полный классический обед из не пользующегося особой популярностью русского меню, после чего за столом воцарилась тишина, во время которой оба сидящих внимательно присматривались друг к другу. Пары грозных взглядов "малинового пиджака" хватило для того, чтобы окружающие потеряли к этому столику всякий интерес.

Тем временем мужчины, удовлетворившись взаимным осмотром, занялись одним древнейшим и никогда не устаревающим развлечением - доброй беседой за богато накрытым столом. Прихотливая вязь разговора, где каждый собеседник давно и хорошо знал друг друга, коснулась сначала погоды, совсем не радующей в этом сезоне; потом внуков, которые что-то в последнее время совсем отбились от рук, посчитав себя совсем взрослыми, заимев своих; политики, кляня тупых простецов и принесенные давным-давно клятвы о невмешательстве; последних новостей культуры и спорта; и всяких прочих тем, которые так удобно разбавляют время еды. Наконец тарелки опустели и были убраны, а стол заняли классические "три С": кофе, коньяк и сигары. Иногда к трем добавляют еще и четвертую составляющую, но шоколад оба собеседника просто на дух не переносили.

- Итак, с чем пожаловал, Влад? Тыщу лет тебя не видел!

- Да так, все дела да разъезды. Тебе ли не знать, как это бывает?

- Угу. Ладно, раз ты выкроил время, колись давай, что у тебя за дело.

- Как ты наверняка знаешь, десять лет назад умерла Елена...

- Соболезную.

- Спасибо. Так вот, чтобы от тоски не наложить на себя руки, пятьдесят лет все же вместе прожили, я решил немного развеяться. Не без пользы, конечно же. В последние годы я подвязался на контрактах у Гильдии Наемников.

- Расскажешь или..?

- Или. Гильдейский магический контракт придавливает язык не хуже, чем могильная плита. Иногда даже и лучше, потому что мертвые, если их хорошо попросить, очень даже разговорчивы. Так вот. Встретил я во время контракта одного очень любопытного паренька... Как его по-настоящему зовут, я не знаю. Гильдейский контракт. Как он выглядит - тоже не помню. Но вот благодаря одной внезапно вылезшей маленькой дырочке в формулировке гильдейского контракта, я смогу описать, как выглядит его друг, который был нами спасен. Называл он его Наваха и Рик. Похоже, он испанец или итальянец, хотя за это не поручусь. После пары месяцев на пустынном солнце на испанца или турка стал бы похож даже чистопородный финн, что был с нами... мир его праху. Держи, - Владислав Александрович протянул своему собеседнику плотно закрытый пузырек, - я слил сюда все, что тебя должно заинтересовать.

- А вкратце, чтобы я понял насколько это серьезный вопрос. Чем же он так тебе понравился?

- В том-то и дело, что не понравился. Смотри. Парень - стопроцентный англичанин, - Святослав Владимирович непроизвольно вскинулся. - Да, да. Британец. Учится он, скорее всего, как ты понимаешь, в Хогвартсе, где у нас, точнее у них, директором...

- Этот старый сраный пидор Дамблдор!

- Угу. Ну да ладно. Парень выглядит лет этак на шестнадцать, а судя по его знаниям ему и вовсе нет еще и пятнадцати... И при всем этом он в совершенстве владеет русским языком!

- Подмена?

- Нет! Я же говорю, парень именно что англичанин из чистокровной семьи. Это я специально просил узнать нашего атамана-легилимента. Далеко он залезть не имел права, но что считал... Короче. Он не русский, но русский язык для него абсолютно как родной. Он смеется над шутками, он понимает ссылки на фильмы, которые не то, что маги, простецы британские не смотрели! По поведению он не похож на поляка, немца или финна, он совершенно как... как наш! Встреть я его на улице, побеседуй за чашкой чая, даже поработай локоть к локтю месяц-другой, я бы никогда не подумал, что это англичанин.

- Хм...

- Он ненавидит Дамблдора.

- О! Еще интереснее! Думаешь, Игра? - и Святослав рукам изобразил что-то волнистое и непонятное непосвященным.

- Кто знает. В принципе, он может быть и искренним. Уж что-что, а Дамблдор отлично умеет создавать себе врагов. Беда в том, что как мы с тобой отлично знаем, Альбус еще лучше умеет создавать себе должников и последователей. Если парень со всем юношеским пылом ненавидит своего директора, то мы, быть может, сможем этим воспользоваться. Но если это совершенно случайно засветился будущий агент подготовки такого уровня, то мы обязаны его найти и... проконтролировать. Один ли он такой, или их много...

- Опять "молчащие" мутят воду, - поморщился Святослав.

- Ты помнишь, что в прошлый раз было скрыто ими в поднятой мути!

- Да. Ты абсолютно прав. Спасибо за принесенные важные сведения. За мной должок...

- Хм...

- Да, да, да! Я помню, что не один должок! Но что поделать, если ты такой аккуратный, что тебе никогда не нужна моя помощь!

- Твои долги - лучшее вложение в старость. Кстати о помощи. Чуть не забыл. Вот, - еще один пузырек поменял своего владельца, - погляди на досуге. У тебя вроде бы старшенький правнук все еще Горынычем грезит? Лавры Георгия Победоносца спать еще не дают?

- Угу. Я уже об него не то что розги, палку бамбуковую обломал, а все совершенно бестолку!

- Тогда покажи ему это кино...

- А что за кино?

- Охота на трехтысячелетнего дракона. Только пусть не ест перед просмотром...

- М-м-м! Я сам с интересом взгляну. Особенно на потери Гильдии...

- Лиц все равно не увидишь, контракт. Ладно, счастливо!

- Угу, - задумчиво ответил Сявтослав. - И тебе того же.

И пожилой, но все еще крепкий Владислав Александрович, которого Винсент Крэбб однозначно бы опознал как специалиста по магии крови, гильдейского наемника с позывным Комар, отправился по своим делам. А его собеседник остался за столом. Главе Тайного приказа при Совете Восьми Древних Родов, было о чем серьезно подумать.


## Глава 3. "Как бы высоко он ни залетал, никогда не отрывался бы от коллектива" или разговор по душам с Дамблдором


- Готов, - ответил я директору, хотя на самом деле готовности у меня никакой не было. А что еще я мог ответить? Что вообще не хочу с ним разговаривать? Ага! Счаз! Поставь себя на место директора школы или большого босса, а тебе такое заявляет школьник/работник!

- Это хорошо, мальчик мой, - оттаял директор. - Лимонную дольку?

- А давайте!

- Угощайся, - кивнул мне на вазочку Дамблдор.

Я встал с кресла, куда меня усадил директор после ухода своих верных клевретов, и угостился сладостями из чаши. Аккуратно взял одну, осторожно откусил... Что я могу сказать? Дураки все в фаноне и каноне, что не брали у Дамблдора его лакомство! Может быть, я такой сладкоежка, но цукаты у Дамблдора оказались просто обалденной вкусноты. Пока директор не отодвинул вазочку куда подальше, я совершенно бесцеремонно запустил туда свою лапу и загреб столько, сколько смог ухватить. Жаль, что кулька не из чего сделать, я бы еще взял!

- Хм... - брови Альбуса Дамблдора удивленно взлетели вверх, и он отодвинул вазу на другой конец стола. - Я рад, что тебе они так понравились. Мало кто разделяет мою любовь к лимонным долькам. Это так приятно, встретить единомышленника, не так ли? Это может стать шагом к крепкой и долгой дружбе. Возьми вот еще чашечку чая...

Пока я пил напиток, надеюсь, в чае не содержится никаких особых добавок, а если и содержится, то Печать меня прикроет, Верховный Чародей задумчиво перебирал свою бороду, глядя куда-то мне за спину. Я, прям как наяву, слышал щелканье шестеренок у Дамблдора в голове, как в старинном вычислителе стрельбы. Наконец, оптимальная схема поведения была выбрана, и директор начал разговор. Судя по тому, каким проникновенным и мягким голосом журил меня этот старик, я видел перед собой маску "добрый полицейский". Спустя полчаса и две выпитые мною чашки чая, разговор наконец-то со смешных историй, полных скрытой пропаганды Общего Блага, перешел к сути. То есть от: "кто виноват" до "что делать" с этим самым виновным.

- Мальчик мой. Я все понимаю. Родовые дары толкают тебя в строго определенном направлении, но с этим можно и нужно бороться. Почему бы тебе не заняться усиленно родовым целительством вместо магии крови? Целительство - весьма уважаемое направление магии. Уважаемое и, хочу заметить, хорошо оплачиваемое. В отличие от магии крови, которая запрещена к применению Министерством Магии, так как не слишком далеко стоит от Непростительных... Тем более ты уже имеешь опыт в оказании первой помощи.

Я промолчал. Это, конечно, все правда, но целительство меня не особо привлекает. До сих пор передергивает, когда вспоминаю бедняжку Салли.

- Ты зря так презрительно относишься к целительству. Оно помимо денежного вознаграждения и всеобщего уважения может дать и другие... привилегии. Я хорошо знаком с братом твоего отца. Он воистину великолепный целитель. Я мог бы попросить его устроить тебя на летнюю практику в Мунго. Скажем, на факультет косметологии... Красивые женщины и девушки, осмотры... ты меня понимаешь? - Дамблдор мне хитро подмигнул.

Ну, ты... хитрый глист! Был бы я малолеткой в возрасте спермотоксикоза, ухватился бы за это предложение всеми пятью конечностями. По счастью, похоже, взрослый разум возобладал над детским телом, и стандартных проблем полового взросления у меня в этот раз не оказалось. Во всяком случае, пока. Так что мимо, директор, мимо! Давай, жги дальше.

- Какой ты угрюмый! Может, тебе скучно на Хаффлпаффе? Быть может, тебе следует развеяться? Попробовать себя, например, в Квиддиче? Я могу поговорить с деканом Помоной и Седриком на предмет включения тебя в команду Хаффлпаффа. А что, это очень хорошие перспективы. Из тебя, я вижу, вышел бы отличный охотник или загонщик...

Блин, меня аж передернуло. Никаких больше Охот! Нафиг-нафиг... Мне и прошлой хватит с головой и на всю жизнь.

- Не хочешь квиддич, ты мог бы посещать дополнительные занятия для углубленного изучения какого-нибудь предмета. Скажем, успеваемость в трансфигурации, зельях и полетах у тебя не очень хорошая, я бы мог поговорить с профессорами насчет дополнительных занятий. Или, быть может, тебе дополнительно записаться на Уход за Магическими Существами? Будешь ходить на них со старшим курсом...

Угу. Только высшая и даже "средняя" трансфигурации мне, слабосилку, не светит. Зелья - там вообще я полная бездарность. Полеты бессмысленны как класс, когда есть много других способов быстрого перемещения. УЗМС - вообще смешно. Или дело в том, что представленные предметы преподают вернейшие последователи Дамблдора?

- В конце концов, если тебе скучно до такой степени, что ты стал изучать темную, запретную магию, то моя обязанность как директора наставить тебя на путь света!

Хм. Похоже, пряники у директора кончились. Так. Посмотрим на кнуты.

- Ты же понимаешь, что я не могу оставить без наказания твое безобразное поведение...

- По закону, согласно Кодексу Хогвартса, вы не можете назначать отработок за один проступок больше, чем один месяц. Я напишу жалобу в совет попечителей. Совет попечителей рассмотрит ее...

- Ах, Кодекс, да, - перебил меня Дамблдор. - Спасибо, что напомнил. Я продолжу, с твоего позволения, мальчик мой. Уважь возраст, не перебивай. Так вот, я не могу оставить без наказания твое безобразное поведение на уроке и вынужден назначить тебе отработки, пусть даже и только один месяц к твоему прошлому долгу. Однако, эти отработки могут пройти, хм... легко, а могут невероятно неприятно. Гораздо неприятнее, чем уборка женского туалета.

- А легко это как, к примеру? И что от меня требуется?

- Хм, - Дамблдор пристально посмотрел на меня и серьезным и значительным тоном произнес:

- Мистер Крэбб, я вижу, что вы уже достаточно взрослый для того, чтобы с вами я говорил серьезно.

- С чего вы взяли, директор? Я еще совсем ребенок!

- Ну хотя бы вот по вашему ответу. Ни один подросток никогда не захочет, чтобы его считали ребенком. Совсем наоборот, все всегда стараются казаться взрослее, чем на самом деле. Можете поверить моему пятидесятилетнему опыту профессора школы. Вы намного взрослее, чем пытаетесь казаться.

Я напрягся. Тема была очень для меня опасной. Лучше с нее съехать поскорее. А чтобы Дамблдор не запомнил моего напряжения, нужно сказать что-то такое злое, чтобы в памяти он цеплялся именно за оскорбление, а не за мою непонятную реакцию.

- По-взрослому, директор? Тогда не следует забывать, что по-взрослому, по закону, я ничего вам не должен! Более того, это именно вы должны своим ученикам. Обеспечить знаниями: где мои уроки по некромантии и магии крови? Обеспечить стол, кров и защиту: от мордредова василиска кто меня защитил? Поттер? Может, его назначить директором вместо вас? А от этого сраного тыквенного сока, которым нас поят постоянно который год утром, днем и вечером, мне уже блевать охота!

- Мистер Крэбб. Так питались поколения учеников Хогвартса и еще ни один не жаловался на меню, да еще в такой похабной форме. Будьте любезны держать свой язык на привязи, иначе я буду вынужден вымыть его мылом.

- Говорите прямо, директор, раз уж разговор идет серьезный! Хватит ходить около!

- Хм... Прямо... Ну тогда, раз ты так хочешь, прямо. Я хочу, чтобы ты принес мне несколько книг из Библиотеки Тайной Комнаты.

- Я не понимаю, о чем вы говорите, - быстро от всего открестился я.

- Мистер Крэбб. На будущее. В данной ситуации такой быстрый ответ подтверждает высказанное вслух предположение намного явственнее, чем даже если бы вы прокричали об имеющемся у вас доступе в Библиотеку Основателей за ужином в Большом Зале. В следующий раз возьмите хотя бы паузу для того, чтобы подумать. Но это так, к слову. Видите ли, вы провели отличный симпозиум, когда учились на первом курсе, но не учли одной такой маленькой детали. Доказательства, которые вы приводили.

- А что с ними не так? Я проверял их по Кодексу...

- Именно! Именно что проверяли. И я, любопытства ради, их тоже проверил. Знаете, сколько на это ушло у меня времени?

Я промолчал.

- Так вот. Три часа. Три часа у меня ушло на работу с Кодексом. И это только поверхностная проверка ваших выкладок. А чтобы собрать их, требуется времени в разы больше, не так ли? Не напомните, сколько официальных посещений Кодекса по двадцать минут у вас было? Два, три? То есть либо вы научились проникать в Комнату Кодекса незаметно для всех навешанных на нее защит и следящих контуров, либо... Либо вы читали Кодекс где-то в другом месте. А единственным другим таким местом как раз и является Библиотека Основателей.

"Блядь! Я кретин! Так проколоться! И ведь прикрылся посещением, не подумав, что кто-то станет меня проверять серьезно!" - с тоской подумал я.

- Не надо так расстраиваться, мистер Крэбб. Для вашего возраста это была отличная попытка. Скажу тебе по секрету, даже я не сразу догадался. Чем ты в итоге расплатился с Ровеной?

- Исс... Ой! - оп-па! Вот это был классный прием. Я чуть на автомате не ответил. Как тонко мне заморочил голову Дамблдор! И ведь это безо всякой магии! Я пристально взглянул на директора, но не увидел ничего кроме доброжелательной укоризны: так добренький дедушка смотрит на своего нерадивого внучка. Но зуб даю, то, что я его поймал, Дамблдору определенно не понравилось.

Увы. Несмотря на то, что я сумел распознать атаку Дамблдора, отвечать все равно придется. Главное теперь сохранить хотя бы остатки информации. Но отвечать, не значит расколоться до донышка. Попробуем поюлить. Как там писали в моем мире про невербальный язык тела? Попробую сымитировать...

Я отвел глаза в сторону, повернулся телом чуть боком к директору, затеребил края одежды и сбивающимся голосом произнес:

- Основатели не хотели, чтобы я рассказывал кому-либо о них!

- Мальчик мой! Зачем ты меня пытаешься обмануть? Вынужден тебя огорчить: ты далеко не первый, кто встречался с призраками Основателей. Так что я отлично знаю, какие именно задания дают они.

Я сгорбился, всей своей позой выражая покорность судьбе, и честно сказал:

- Исследования на благо магической науки.

- Вот видишь! Она всегда и от всех этого требует! А печать за ослабление магии на тебя навесила Хельга?

- Да, - ответил я, всеми силами старайся удержаться от того, чтобы не показать своего восторга. "Повезло! Дико повезло! Дамблдор - расслабился! Ну кто же так допрашивает, давая прямо в вопросе уже готовые ответы?!"

- Тогда что же ты противишься? Мне не нужна вся библиотека, а только несколько книг, которые пришли в совсем ветхое состояние в нашей общей библиотеке.

- Я не могу выносить книги из Библиотеки Тайной Комнаты. И если я не первый, кто имел к ней доступ, то вы это отлично должны знать! Зачем тогда требуете от меня невозможного?

- Хм. Ну мало ли... Тогда копируй их, как копируешь для себя!

Я просто зарычал от мгновенно нахлынувшей ярости. Меня реально хотят похоронить в этой гребанной библиотеке!

- Да я же там так и сдохну, передиктовывая их прытко-пишущему перу!

- А-а-а! Так вот почему книга выглядела так! Винсент, мальчик мой, неужели ты не знал, что существуют артефакты копирования? Вот, - Дамблдор достал из стола небольшую шкатулку. - Положи ее на нужную тебе книгу, и скоро у тебя их станет две. Все очень легко и просто.

- Это все равно не по правилам. Доступ дали мне, а не вам!

- Мальчик мой, иногда приходится делать что-то не по правилам. Например, вот эта вот палочка, - он помахал передо мной моей прелестью. - Она не дозволена к использованию, так как не соответствует законам Магической Британии. Я могу поступить по правилам и сломать ее, - директор показательно взялся за кончики палочки и чуть попробовал ее на изгиб. - Но я могу поступить и не по правилам и... - сказал директор и протянул мне мою палочку, - вернуть ее тебе.

- Хорошо, директор, - схватился я за свою палочку и поскорее упрятал ее за ремень. - Я последую вашему совету.

- ? - удивленно взлетели вверх брови Дамблдора.

- Я, как вы мне и советовали, прежде чем давать быстрый ответ, лучше возьму паузу, "чтобы подумать".

- Я искренне советую вам дополнительный месяц отработок провести все же в Библиотеке. Подумайте, мистер Крэбб. Хорошо подумайте.


Интерлюдия 3


Прошедший разговор доставил Дамблдору просто море... удовольствия! Он так напомнил ему времена его детства и юности, что можно было бы даже уронить скупую старческую слезу от нахлынувшей ностальгии и печали по ушедшей молодости.

Причем тут молодость Альбуса? А все очень просто! Годам к сорока-пятидесяти Дамблдор поднялся в изучении и практике легилименции до таких высот, что девяносто девять процентов собеседников, даже те, что практиковали окклюменцию, ничего не могли противопоставить ментальным щупам Великого Светлого мага. "Для собеседника это противно? Что вы! Он же ничего не почувствует! Тем более, это не для меня, а лишь ради всеобщей пользы и блага!" В частности, именно этим и объяснялись великолепные достижения Альбуса как политика. Ведь это так просто - добиться нужного тебе результата от разговора, если можно непрерывно ощущать истинные мысли и реакции собеседника!

Поверхностная легилименция настолько вросла в поведение Дамблдора, что иногда он пытался на автомате пролегилиментить даже случайно увиденное собственное отражение в зеркале. Смеялся, конечно, потом, да.

Редкие исключения можно было пересчитать по пальцам: самородки-окклюменты вроде Северуса Снейпа, очень и очень богатые лорды, прикрывавшие свои мысли и чувства мощными, но очень дорогими артефактными комплексами, к примеру, такими были старые Малфои, Поттеры и Блэки, ну и некоторые полукровки с примесью крови волшебных рас.

Но одновременно с совершенной беззащитностью к легилименции большинство чистокровных собеседников могли похвастаться великолепным самоконтролем. Прочитать во время беседы что-нибудь по их лицам, помимо того, что они хотели показать, было абсолютно невозможно.

А вот с Винсентом Крэббом была совершенно обратная ситуация. Печать Основателей полностью закрывала мысли и чувства ребенка от легилименции, зато уровень владения своим лицом и телом, в плане подавления непроизвольных реакций на слова собеседника, были у наследника Крэббов весьма далеки от идеала.

Такая ситуация встречалась только в самом начале жизненного пути Альбуса, когда он делал первые робкие шаги в политике, тогда еще школьной. А несколько совершенных ошибок в оценке реакций собеседника с обидными последствиями и привели его к мысли об изучении легилименции.

Поэтому "чтение" Винсента Крэбба заставило Дамблдора напрячь давно запылившиеся навыки, что заодно напомнило те славные времена, когда и как именно он их получал.

Впрочем, директор был вынужден про себя отметить, что хотя самоконтроль Винсента и был слабоват, но это только смотря с кем сравнивать. Если со взрослым опытным лордом, то да, а если с одноклассником, которых Дамблдор мог прочитать до донышка и не применяя легилименцию, то уровень у Крэбба был заоблачный. Скажем, как у двадцатилетнего наследника рода или сорокалетнего маггла.

Несмотря на поднятые из глубин памяти теплые воспоминания, директор был вынужден быстро вернуться в настоящее. Слишком много задач требовалось решить, чтобы можно было позволить себе предаваться мечтам.

"Итак, - директор мысленно подводил итоги беседы, - что можно сказать о Винсенте после разговора с ним? Реакции на стандартные наживки получились... странные. Наследник находящегося на грани разорения рода совершенно равнодушно пропустил мимо ушей возможность получить верный заработок. Как будто никогда не нуждался. Или действительно не нуждался? Хм... Проверить мистера Крэбба-старшего. Но даже если и так, то жадностью парень не болен. Хорошо для него, и плохо для меня с точки зрения возможных манипуляций.

Дальше. Обязанный находиться на пике гормонального взрыва парень не обратил внимания на намек оказаться поближе к обнаженному женскому телу. Еще не повзрослел? Или уже успел где-то? Но даже если и так, то тем более. Или у него другие предпочтения? Хм... Пронаблюдать.

Следующий крючок он вообще отверг с презрением. Хотя да, квиддич он не любит совсем. И к славе равнодушен. Как в этом плане было проще, например, с младшим Уизли!

Про знания спрашивать его я даже не стал, чтобы не терять авторитет. Что я могу дать ему, если в его распоряжении Библиотека Тайной Комнаты? Вот-вот. На редкость закрытый мальчик. Даже Том в его время был более податлив. А вот в ответ на угрозы он раскрылся. Похоже, уже имеет опыт, что не всегда угрозы остаются просто угрозами. Знает, что они могут стать реальными и серьезными проблемами. Сломать палочку, конечно, можно, но... зачем? Угроза действует и держит на поводке гораздо сильнее, чем непосредственное ее исполнение. Тем более, пока это получается единственным действенным крючком на Крэбба. Хм. Как-то странно он отреагировал на защиту отца. Быть может, следовало пообещать ему не лишить отцовской защиты, а совсем наоборот, пообещать защитить от? И эта его аппеляция к законам, а не к людям, как будто он не знает, что законы и пишут, и исполняют, и следят за исполнением люди. Очень странно.

Хм. А в принципе, нужен ли мне Крэбб? Нет, если бы он напрашивался или сам падал в руки - то, пожалуйста. Чем больше количество и разнообразие фигур на доске, тем больше возможных ходов и интереснее партия. А вот так вот, когда нужно для того, чтобы заполучить бесполезного в общем-то Крэбба, идти на конфликт со старыми семьями? Важный момент - очередной конфликт. В прошлом году я хорошо прижал их, и сейчас дожимать еще сильнее... Никогда не угадаешь точно, когда они упрутся и пойдут на прямой конфликт... Хм. Надо подумать. Но, как бы там ни было, приберу я его к рукам в большей или меньшей степени, спускать наглость мальчишке ни в коем случае нельзя. Любой, на кого падает мой взгляд, обязан уважать меня!"

- Подумает он! Какой наглец, не так ли, Фоукс? - пробормотал Дамблдор.

Сидящий на жердочке феникс согласно курлыкнул, парой неуклюжих прыжков перебравшись на руки к своему хозяину. Тот ласково погладил своего фамильяра и скормил ему пару печенек, которые, как по волшебству, оказались не в ящике стола, а на столе у директора.

- Ну, все, все... Хватит. Лети к себе на место.

Феникс, разомлевший от поглаживаний, недовольно пропищал, но дисциплинированно отправился обратно на свой насест.

- Похоже, мальчик мой, нужно преподать тебе пару уроков того, что "по закону" это не всегда эквивалентно "так, как хочется мне". Точнее, далеко не у всех. Хм. Помона не согласится, Филиус тоже, Поппи, мда.... Зато остальные... Да! Так и сделаем!

Дамблдор посмотрел на часы, подошел к камину и засунул в него голову.

- Миневра, Северус и Римус, по дороге прихвати с собой Хагрида. Зайдите все ко мне в кабинет...


## Глава 4. Каток образовательной системы


Подозрения, что я могу очень сильно пожалеть о выказанной Дамблдору ершистости и самостоятельности суждений, у меня зародились уже тогда, когда я только закрывал за собой дверь кабинета директора. Судя по всему, директор все же что-то добавляет в свои чаи, что напрочь вырубает мозги. И, что характерно, печать Хогвартса от этого абсолютно не защищает!

Пробудившаяся чуйка намекала, что "подумать и решить" нужно прямо сейчас, пока я еще не отошел далеко от кабинета директора, но... Уж больно позорно выглядело бы это поражение. Поэтому я просто мысленно махнул на все рукой: "Не убьют же меня за это? Кто же режет курицу, несущую золотые яйца?" - и пошел на обед.

Но уже следующий учебный день, вторник, усиленно так намекнул мне на неправильность принятого мною решения. Первый звоночек прозвенел на уроке Трансфигурации.

- Ученики. Сегодня у нас уже второе занятие в этом учебном году и я хочу проверить, как вы подготовились к нему, - как обычно строго начала свой урок профессор трансфигурации. - Итак. Кто мне скажет, какое заклинание превращает кошку в кролика? Быть может, мистер Крэбб? - обратилась она ко мне.

Какое счастье, что за прошлую неделю я успел немного почитать учебники за этот год. Это заклинание, например, я запомнил.

- Лапифорс.

- Минус один балл Хаффлпаффу, мистер Крэбб. Неправильно поставлено ударение. Итак, мистер Крэбб, пожалуйста, продемонстрируйте мне приведенный в учебнике жест, сопровождающий произнесение заклятия.

Я вытащил свою палочку и стал вспоминать рисунок из книги, на котором эти самые движения приводились. Кстати, насчет волшебной палочки. Как бы это ни было для меня тяжело психологически, пришлось отказаться от использования палочки Глеба и вернуться к Олливандеровской. Слишком уж серьезной стала угроза лишиться "моей прелести". Но, взяв в руки старую, я задумался, где же спрятать свою любимую?

Вопрос оказался не таким уж и простым, каким кажется на первый взгляд. Носить с собой, не вариант - тогда уж проще не прятать ее вообще. Судя по оговорке Дамблдора, в моих вещах может порыться каждый неленивый, начиная от эльфов и заканчивая сокурсниками. Нет, ничего против последних я не имею и даже не подозреваю их в чем-то таком непотребном, но: "безопасность должна быть безопасной". Зарыть где-нибудь в Запретном Лесу? Еще смешнее - я не только не буду иметь палочку под рукой, но и если что, не смогу узнать, что она украдена или уничтожена. Напрашивающийся вариант - спрятать в Выручай-комнате, тоже не без изъяна. Судя по канону, хранилище Выручай-комнаты являлось не банком, с разграничением доступа в зависимости от уровня допуска служащего и личности клиента-вкладчика, а общим складом, где все доступно всем, был бы на лицо сам факт знания и посещения. И тот же Дамблдор такой доступ имеет. Интересно, а знал ли об этом Волдеморт? Иначе, в чем идея прятать свой хоркус в таком легкодоступном месте? К сожалению, других мест я не нашел и пришлось спрятать палочку именно там. Это даже в чем-то удобно: потренировался - там и оставил.

- Неправильно, мистер Крэбб. Вы ошиблись во втором такте на два миллиметра влево. Я очень огорчена, мистер Крэбб, что ученик Хаффлпаффа так безалаберно относится к выполнению домашних заданий. Я вынуждена назначить вам дисциплинарное наказание за плохую успеваемость.

- Хорошо, профессор МакГонагалл. Я сообщу мистеру Филчу, что...

- Нет. Нет, мистер Крэбб. Сегодня в вашей помощи нуждается профессор Хагрид.

- Хагрид так Хагрид, - равнодушно пожал плечами я.

И зря. Потому что последовавшая за Трансфигураций Нумерология, где опять был пойман за несделанным домашним заданием, я тоже получил отработку, уже на завтра. И тоже к Хагриду.

Не выбились из общего ряда и зелья. Ну, Снейпу, как говорится, сам Мерлин велел гнобить учеников. Он в этом мастер:

- Мистер Крэбб. Надеюсь, победа над несчастным профессором ЗОТИ не вскружила вам голову настолько, чтобы попробовать провернуть аналогичный трюк и на мне? Уверяю вас, эффект будет скорее похож на ваш последний... разговор с мистером Малфоем.

Похоже, Снейпа изнутри душили совершенно противоположные эмоции. Как учитель, он хотел из профессиональной солидарности заставить меня драить котлы до второго пришествия Мерлина или хотя бы Волдеморта. Как негласный опекун Драко, он мечтал разделать меня на ингредиенты. Но как давняя жертва Мародеров, он хотел накинуть моему факультету пару тысяч баллов и даровать вечную... нет, вечную это слишком много, годовую индульгенцию на хождение по Хогвартсу в неурочное время.

Однако, возобладал приказ Дамблдора, поэтому на зельях я стал третьим по счету отверженным. Понятное дело, что даже догнать, не то, что обогнать, занимающих в этом абсолютные лидирующие позиции Лонгботтома и Поттера мне не светило, но отношение Снейпа ко мне это не сильно меняло.

- Ми-и-ис-стер Крэбб, что вы знаете об ингредиентах, входящих в состав Молодящего Зелья?

- Я знаю, что... - но договорить мне не дали.

- Ка-ак прискорбно-о, что вы ничего не знаете. Мало того, что вы абсолютно бездарны в зельях, так вы и еще и не собираетесь учить теорию! Что ж... Двадцать баллов с Хаффлпаффа! И раз вы не собираетесь использовать свою голову по назначению, быть может, тыквы профессора Хагрида поделятся разумом с вашей пустой головой?

"Мда. У Драко будет праздник".

Не удивила меня и отработка, полученная от профессора Люпина. Но то, что Руны и Астрономия "принесли" мне еще по одной каждая, повергло меня в абсолютное недоумение. Поначалу. Потом-то я все отлично понял. Только профессоры Флитвик и Спраут не склонились перед Дамблдором (а перед кем же еще?) и остались беспристрастными.

Так в институтские годы на незачетной неделе меня не валил даже самый злобный препод по ТОЭ или инженерке! Легко было подсчитать, что за оставшиеся четыре учебных дня второй недели обучения я заработал, не считая месяца от Дамблдора, гораздо больше наказаний, чем физически мог отработать. И если так дело продолжится, то мне придется еще пару-тройку лет пахать своеобразным (потому что без стола и крова) трудником в Хогвартсе. Впрочем, я думаю, что когда директором станет Амбридж или Снейп, все мои долги по отработкам сгорят в момент.

Кстати, а что будет, если на отработку придти, но не работать? Хм... Спрошено - попробовано. Мне ее просто не зачли, вот и все. Очень любопытно получается. А зачем вообще тогда выкладываться на отработках? Примитивнейший вопрос пришедший в голову, и главное, вовремя: на третий год отработок. "На второй день вождь индейцев Орлиный Глаз обнаружил, что у тюремной камеры нет одной стены." М-да. Нет, конечно, может быть, мне аттестат не дадут с долгами и в Хогсмид не пустят, но... Что мне этот аттестат и вшивая деревушка магов? И с тем, и с другой все очень просто и быстро может решить проблему Волдеморт.

Помимо количества отработок, меня, судя по всему, дополнительно было решено придавить их неприятностью. Теперь, как и озвучила МакГонагалл, меня не отправляли к Филчу, с которым у меня после прошлых лет "установился полный консенсус", а к Хагриду. А полувеликан, как никто другой, умел выполнять приказы. Сказано: поить чаем и кормить кексами Поттера, он - поит и кормит. Сказано: гнобить неугодного бывшего слизеринца - будет гнобить.

Работа, что мне доставалась каждый день в качестве дисциплинарного наказания, была предельно груба и выматывающа. И делать ее приходилось как обычному магглу, без всякой волшебной палочки. Вот где я взвыл, помечтав об овладении беспалочковой магией, но, увы. Копать землю, возить навоз и удобрять посадки, убирать клетки и вольеры за всяким зверьем, колоть дрова, а уж катать огромные тыквы... Скажем так, на первом курсе сейчас учились девочки такого роста, что вполне некоторые тыквы им подошли бы по размеру в качестве "кареты Золушки" и без всяких сказочных крестных матерей.

Причем, дождь ли, ветер ли, хорошо снега нет пока, я вкалывал независимо от своего желания, как раб на плантациях. Ну а простуда... Бодроперцовое Зелье всегда в наличие в Больничном Крыле, а хаффлпаффцы к товарищу, изображающему раздраженного дракона у них в гостиной, уже попривыкли.

В последние разы простодушный полувеликан, не сильно подкованный во всяких интригах и не знающий чем меня занять, просто заставлял меня носить камни, предназначенные для ремонта стен и дорожек в Хогвартса и прилегающих территорий, из одной кучи в другую. То есть: по четным дням я таскал камни слева направо, по нечетным - справа налево. Хотя да, скоро же выпадет снег, снимающий любые проблемы по трудоустройству. Его убирать можно вечно.

Короче говоря, мне во всей своей красе показали широкую улыбку "системы", которая с моего угла обзора оказалась так похожей на злобный оскал.

На чем я держался? На злости. Почему не шел "сдаваться" Дамблдору? Из-за глупости и гордыни. Хорошо еще, что меня никто не подначивал, а то счетчик долга отработок закрутился бы у меня, как вентилятор.

Кстати о любителях подъебывать. Отдельно следует отметить поведение гражданина Малфоя-младшего. У бедного Драко (хотя какой он бедный - гад он еще тот!) по его личному гороскопу наступил "год Эмо". Слизеринцу древней фамилии приходилось позволять пускать себе кровь, носить бинты, показательно страдать, плакать и быть в вечной депрессии от всего этого. Даже шпильки в Поттера получались какими-то тусклыми, без огонька как раньше.

С другой стороны, считая себя в некотором роде экспертом в магических ранах, должен сказать, что не так уж и сильно слизеринец преувеличивал серьезность своего ранения. Без воздействия магических эликсиров (хм, странно, почему лорд Малфой не подсуетился) Драко приходилось заращивать полученные от гиппогрифа очень глубокие царапины на руке естественным образом, как обыкновенному магглу.

Кстати, небольшая хохма канона, которую я осознал в полный мере только сейчас. Драко поранили на первом занятии по УЗМС, то есть в первых числах сентября, второго, если быть абсолютно точным. Двадцатого апреля следующего года Комиссия по обезвреживанию опасных магических существ постановил казнить гиппогрифа, и только шестого июня приговор было решено привести в исполнение. Либо Малфоя-старшего круто взбесили, что он бился в закрытую дверь почти год (девять месяцев! родить можно было за это время!), либо Дамблдор в очередной раз убил одним выстрелом сразу пяток зайцев. И Поттеру приключение обеспечил, и Малфой-старший выложился, и Малфой-младший приутих, и Сириус эквивалентную транспортную замену вместо подрезанного Хагридом летающего мотоцикла получил, и Министра в лужу посадил, и с крысой все удачно получилось.

Кстати, еще один нюанс. Их Крысейшество Пидер Педикгрю Первый. Неужели Грандмастер Трансфигурации (а значит, обязательно анимаг) и Великий Волшебник Альбус Дамблдор никогда не заподозрил в животном собрата-анимага? А ведь крыса раньше принадлежала Перси и проучилась с ним в Хоге ой как много курсов! А судя по тому, что Персиваль Уизли стал префектом школы, директор бросал в сторону студента не один пристальный взгляд. И параноик Моуди, собрат по Ордену, что, ни разу своим глазом не посмотрел, будучи в гостях у Уизли? Ой не верю я, что Дамблдор не знал. Не те кресла он занимает, чтобы допускать такие проколы на ровном месте. Стопроцентно знал. Но и подозревать Дамблдора в чем-то нехорошем просто так сходу не стоит. Скорее всего, следуя максиме "держи врагов близко", директор просто решил поместить Питера под колпак, чтобы с высочайшей достоверностью отслеживать его действия. Есть ли вообще на свете место, где Дамблдор сильнее, чем в своей школе? Куда побежит Питер? Где прячется его Хозяин?

Как бы не казалось со стороны, но не все в моей жизни было так уж плохо. Отрадой дней моих тяжелых стал родной факультет. Кто бы что бы там не говорил, но идиотов среди моих однокурсников не было. Не то воспитание и не тот возраст уже. А уж распознать открытую травлю меня любимого всеми преподавателями и вовсе не составило им никакого труда.

Пытаясь компенсировать мне неприятности от учителей, одноклассники (думаю, не без прозрачного намека декана Спраут) как-то раз устроили общую прогулку к Темному Озеру. Там мы вдесятером расположились на трансфигурированных стульчиках и за веселой беседой употребили взятые с кухни пирожки, запивая их чаем из термосов. Чтобы не было совсем холодно, внутри нашего полукруга был разожжен небольшой костерок, который придавал окружающей нас суровой шотландской природе некую долю уюта.

То ли я настолько "помолодел душой", читай отупел, то ли дети повзрослели, но теперь я мог относительно спокойно общаться с ними на серьезные темы. В таких вот разговорах подростки выбалтывали просто море инсайдеровской информации, которая после проверки могла очень сильно облегчить мне жизнь в будущем.

А потом до меня внезапно дошло, как эти посиделки можно сделать еще более приятными.

Для этого мне понадобилось в течение целой недели тратить все свое свободное время на подготовку к пикнику. Также пришлось немного вложиться галеонами, слегка нарушить Кодекс Хогвартса и чуть-чуть позаниматься контрабандой. В результате, подключив одноклассниц и Седрика, как старосту и мастера трансфигурации, мне удалось создать, без лишней скромности, нечто невероятное.

В небольшой бухточке Черного Озера, прикрытой от чужих взоров небольшими холмами, моей головой, мастерством Седрика Диггори и оформительским вкусом Ханны Эббот было подготовлено... оно.

Основой места для пикника стала огромная беседка приблизительно на восемьдесят посадочных мест. Столы и сиденья располагались как бы амфитеатром, открывая через отсутствующую стену прекрасный вид на воду и берег озера. Беседка была на первый взгляд простоватой работой, но если присмотреться, то можно было оценить и стоимость благородных пород древесины, пошедших на строительство, и прихотливую резьбу, украшающую столбы и венцы, и тонкую обработку деталей. Внутренняя же отделка радовала яркими цветами и удобством использования, а развешенные утепляющие заклинания позволяли скинуть верхнюю одежду и погреться.

Перед выходом из беседки, прямо на галечном берегу озера располагалась вторая важная составляющая места для пикника. Нарочито грубые лавки и столы соседствовали с обложенными крупными камнями кострищами. Кстати, именно на этих примитивных очагах и предполагалось готовить всю еду. Подразумевалось, что на случай плохой погоды дружно посидеть в тепле и на мягком можно в беседке, а если хочется "суровых первобытных условий", то следует спуститься к огню.

Теперь перехожу к меню. Мне удалось достать пару бараньих и поросячьих туш, которые будут пожарены на вертеле, а так же много отличной вырезки для барбекю. Не были забыты и заранее заказанные в Хогсмиде кровяные колбаски и сосиски, сделанные по старинным рецептам, то есть из мяса в кишках, а не из пластмассы, бумаги и сои, как современные маггловские. В качестве гарнира шел черный хлеб грубого помола (кстати, он же согласно требованиям максимальной аутентичности использовался в качестве тарелок), картофель, печеный в золе (как я по тебе соскучился, родной), зелень и сырые овощи. Запивать это все планировалось глёгом, глинтвейном или пуншем. Из безалкогольных (хотя сколько там алкоголя остается после нагрева - слезы, если не литрами в себя вливать) напитков был только крепкий черный сладкий чай. Вкуснейший напиток, который может быть заварен только на природе в котелке на костре. Кто не пробовал, очень много потерял.

Всего это удовольствие стоило мне двести галеонов и бутылки хорошего огневиски Филчу, который поделился "списанными" и "испортившимися" продуктами из кладовых Хогвартса. Смешно, но и беседка, и ее внутренняя обстановка - все "в девичестве" были обычными маггловскими кукольными домиками и дорогими детскими конструкторами. Собранные и склеенные модельки были просто увеличены старшекурсниками с помощью заклинания Энгоргио, а после были обратно уменьшены и заняли почетное место на полке в гостиной факультета. В качестве напоминания и ценного оборудования.

Приглашенная мадам Спраут, которая хоть и понимающе отказалась присутствовать, все же смогла устроить так, чтобы дементоры нас не потревожили. С кем она об этом договаривалась, я не знаю.

Мою задумку ждал ошеломительный успех. Дети были в полном восторге от необычности происходящего, что лично для меня было очень странным. Уж что-что, а пикником застрявший в средневековье магический мир на мой взгляд удивить должно было быть очень сложно. Но, оказалось, нет, не сложно.

Пища получалась грубоватой, мясо пере- или недожаренным и жестковатым, но именно этого детям, привыкшим к рафинированной готовке домовых эльфов, явно и не хватало. Отдельным бонусом шла возможность самостоятельно приготовить еду. Пожарить на огне самому себе хлеб или сосиску, а потом ее тут же съесть, что может быть привлекательнее для ребенка? Сам проходил, так что хорошо знаю, о чем говорю.

Остальные факультеты на праздник приглашены не были, несмотря на намеки имеющих пассий и друзей старшеклассников и старшеклассниц. Единственным исключением оказался гриффиндорец Колин Криви, который как раз тестировал свою новую колдокамеру, бегая с ней наперевес по пятам за Поттером. Вот за эту самую камеру его и пригласили. Тот вдоволь нащелкал колдографий для будущего нашего факультетского альбома, после чего был утащен знакомыми второкурсниками к костру. Насыщаться.

В итоге к вечеру все наелись, напились (а некоторые особо продвинутые и напились), наболтались и дружной сытой толпой отправились в замок. Там я незаметно передал Филчу несколько хороших кусков мяса, зажаренных лично для него и термос с крепким глинтвейном.

Подобные самодеятельные пикники, пока еще позволяла погода, быстро стали очень широко популярными среди всех факультетов. А уж после того, как я показал детям, что можно не просто посидеть за костром, а например, поесть и попить горячего напитка, и вовсе приобрели просто дикую привлекательность. Правда, больше в полном факультетском составе мы никогда не собирались. Мадам Спраут прямо сказала, что директор требует для укрепления межфакультетских отношений присутствия учеников со всех факультетов, а я не собирался за свои деньги кормить Малфоя и Уизли и оплачивать в обязательном порядке последующий за выпивкой пьяный дебош с дракой. Впрочем, продолжать собираться мелкими внутрифакультетскими группками нам никто не запрещал.


Интерлюдия 4


- Роджер! Роджер Дэвис, постой! - на перемене женский голос окликнул идущего по коридору ученика Рейвенкло, который и без этого был далеко не обделен женским вниманием. Парень обернулся и расплылся в улыбке.

- Чего тебе, малышня?

- Роджер! Ты же знаешь, что я ненавижу, когда ты меня так называешь!

- Ты такая милашка, когда дуешься! У-ти, какие щечки! Дай я тебя потискаю!

- Наследник Дэвис! Будьте любезны вести себя согласно общепринятым правилам поведения...

- Ай-яй-яй! Какая строгая змейка! - и рывком Роджер Дэвис добрался до щечек, которые любил тискать с самого первого дня, как только увидел свою новорожденную сестренку. Да-да-да, еще умещаясь в пеленках маленькая Трейси уже имела очень миленькие щечки.

- Ай! Отпусти меня! Хватит! Да отпусти ты меня! Брат! Хватит, я сказала! Петрификус тоталус!

- Протего, - закрылся щитом рейвенкловец. - Оу! У моей маленькой змейки режутся зубки?!

- Хватит, брат! Мне совсем не до шуток, - Трейси тяжело вздохнула, убрала палочку и пошла дальше по коридору.

- Что с тобой, сестренка? Тебя кто-то обидел? Нужно провести воспитательную работу? - догнал ее Роджер.

Трейси остановилась, убедилась, что коридор визуально пуст в оба конца и поманила брата пальцем к себе. Тот подошел и вопросительно посмотрел на нее.

- Проверь коридор.

Тот, поняв, что дело серьезно, кивнул и, сопровождая слова сложными движениями волшебной палочки, произнес:

- Хоменум ревелио! Вроде чисто. Так что ты мне хотела сказать?

- Сегодня я видела посиделки хаффлпаффцев. И там были не только одноклассники Винса... Но и одноклассницы!

Роджер молча закатил глаза к небу. Зов Крови - вещь совершенно жуткая. Когда сама Мать-Магия толкает тебя в объятья к какому-то человеку, отключаются абсолютно все мыслительные способности. К счастью, бывает такое очень редко, иначе... Вон, один сквиб в свое время написал про магглов знаменитую у них трагедию по мотивам абсолютно реальной судьбы наследника и наследницы двух враждующих магических семей.

Печально, что его сестре так не повезло. Или еще повезло, как посмотреть. Сохни она по Малфою или Поттеру, все было бы совершенно безнадежно. А тут всего лишь какой-то Крэбб. Пусть наследник и древний род, но зато сейчас они нищие и опальные. Заполучить такого не очень сложно. Правда, пока все еще не очень-то и получалось, но и не то, чтобы очень старались, да и время, как говорится, терпит. На Крэбба никто не претендовал, уж об этом от своих многочисленных подружек со всех факультетов Роджер был отлично осведомлен. Но это пока. В этом учебном году Крэбб очень сильно изменился: вытянулся, похудел, загорел и повзрослел, так что вполне возможно, тревоги сестренки не лишены оснований. Женское нутро оно такое, гораздо чутче мужского.

- Я видела, как на него смотрела эта Мун, с которой он сидит на зельях! И Боунс!

Роджер задумался. Хаффлпаффок он, как любитель и ценитель девичьей красоты очень уважал. Уважал настолько, что старался обходить "барсучих" стороной. Были у него... прецеденты расставания.

Проще всего было прекратить отношения с девушками родного факультета. Да, потом могли быть некоторые неприятности, но обычно "воронихи" имели достаточно спокойный (если не сказать фригидный) характер. Хотя и среди них попадались горяченькие штучки. Слизеринка за поруганные чувства зло отомстит, Гриффиндорка устроит громкий скандал на весь Большой Зал, а вот хаффка... Хаффка, если ты ей нужен, просто тебя не отпустит. Ни просто, ни сложно не отпустит. "Вцепится подобно тотемному зверю своего факультета и будет держать около себя! Полгода! Полгода я потратил в прошлом учебном году, чтобы расстаться с девушкой с факультета Хельги Хаффлпафф!" - от воспоминаний Роджер Дэвис аж непроизвольно передернулся.

- И что ты хочешь, чтобы я сделал? Влюбил в себя всех барсучих?

- А ты сможешь, братик? Ну, пожалуйста, что тебе стоит?

- Это был сарказм!

- От тебя нет никакой пользы! - надулась Трейси.

- Но-но! Мне уйти?

- И ты бросишь свою любимую сестренку в слезах? Что скажут тебе папа и мама, когда узнают?

"Вот и дождался! Не заметил, как у меня из миленькой младшей сестренки выросла полноценная стерва!" - подумал Роджер. В последнее время Трейси научилась просто мастерски сворачивать кровь. - "Чертов Крэбб! Испортил мне мою сестру. Хорошо еще, что не в том смысле. Или плохо? Поймали бы его за, мда, за это самое, и спокойно бы оженили..."

- Хорошо, Трис. Что ты хочешь от меня?

- Достань Кровь Страсти.

- С ума сошла? - поперхнулся брат.

- Я знаю, что сможешь...

- Мощный темномагический приворот? Штраф от двух тысяч галеонов за хранение, а за изготовление или применение - до месяца Азкабана? По розгам соскучилась?

- Я в своем праве! Он подставил меня с Малфоем! Сделаешь? Или я попрошу маму! Или, что еще лучше - отца.

Представив, что выскажет ему папа за такие интересы любимой дочери, Роджер в очередной раз содрогнулся. "И за что, за что я родился старшим братом и наследником?"

- Где я тебе его достану?

- А разве у тебя не осталось? Ну... С того раза...

Роджер покраснел и отвернулся. Вспоминать о совершенных по молодости глупостях было очень неприятно и стыдно.

- Нет, - отрицательно мотнул головой брат Трейси. - Не осталось.

- Но ты же покупал его где-то тогда...

- Моего поставщика арестовали. Уже давно.

- Я поспрашиваю на факультете, они наверняка дадут адресочек...

- Может, и купишь тогда через них?

- Тогда я пошла писать папе письмо!

- Хватит выкручивать мне руки! Я согласен! Только, чур, покупка за твой счет!

- И кровь.

- Что и кровь?

- Ты совсем отупел?! Его кровь мне для зелья добудь!

- Ты в своем уме? Чтобы я ...

- Я думаю, ты сможешь найти на Гриффиндоре пару девчонок, которые пойдут на такое ради твоего внимания. Но только гриффиндорок, чтобы он не догадался!

- А то он не догадается потом, когда почувствует к тебе непреодолимое плотское влечение?

- Потом будет поздно!

- Ты что? Решилась на... - задохнулся Роджер. - Точно по розгам соскучилась! Похоже, писать письмо папе нужно идти мне! В конце концов, если ты хочешь пообщаться с Крэббом, то почему бы тебе не попроситься в компанию к той же Боунс...

- А как бы ты среагировал, если бы такое предложила тебе твоя любимая Алиса? Разделить ее внимание с парой других парней...

- Я бы ответил, что я человек широких взглядов и не против втроем...

- Пошляк ты, а не человек широких взглядов, Род! И ведь как только язык поворачивается говорить такое в присутствии молодой, целомудренной, младшей сестры?!

- Целомудренные младшие сестры не заказывают зелья из ассортимента борделей!

- Так ты сделаешь?

- Да! Сказал же! Отстань от меня и больше ни о чем не проси! Это в последний раз, поняла?

- Хорошо, - согласно кивнула Трейси.

Вот только оба собеседника отчетливо понимали, что это далеко не последняя просьба, исходящая от девушки. И что следующие придется мужчине тоже, что бы он там сейчас не говорил, все так же смиренно выполнять.

"Эх, тяжела же ты, ноша старшего брата... Да... Тяжела... Но, извини, сестренка, я все же вынужден проинформировать лорда Дэвиса о твоем хм... интересе".


## Глава 5. Отработки у Флитвика


Мое просветление произошло аккурат к первому снегопаду. Пусть выпавшие под конец октября осадки в твердой форме растаяли буквально через десять минут, но я успел увидеть в руках радостного Хагрида огромную лопату. "Копать снег от хижины до ужина" мне совсем не улыбалось. Если от переноски камней, которые я совместил с качем рук и плеч, была хоть какая-то польза (Как-то раз я тут из-за поворота впилился в спорящих старшекурсниц-гриффиндорок. Те разлетелись как кегли, хотя меня после и поцарапали слегка. Может быть, и не слегка хотели бы, но бегаю я по коридорам быстро!), то от косплея снегоуборочной машины пользы не было абсолютно никакой.

В итоге, пришлось идти сдаваться директору. Неприкрыто довольный Люпин с радостью отвел меня к Дамблдору и занял место в партере, в нетерпеливом ожидании моего унижения. И он не прогадал! Эта сука, я имею в виду директора, начала кочевряжиться! И я, бля, вынужден был еще и уговаривать Дамблдора, чтобы он поручил мне работу в Библиотеке Основателей. Но если я думал, что этим все ограничится, то я глубоко ошибся. В этот раз судьбой мне было предначертано познакомиться с троллингом высшего уровня! В медленно тянущемся разговоре, вежливо водить меня мордой по столу или наблюдать за этим действом нравилось всем присутствующим здесь взрослым (кроме меня), Дамблдор мне намекнул, что раз уж я так хочу получить копировальный артефакт, то за него следует заплатить. Нет! Ну не круто ли?! За то, что я буду работать для Дамби ксероксом в уникальном архиве, я же еще ему и должен останусь? Ясно, как он набирал себе сторонников и должников. С такими-то подходами. Нет уж! Не со мной!

- Простите, директор, я вас правильно понимаю? За мою работу по копированию для вас уникальных трактатов из места, куда только я могу войти, я еще и должен вам чем-то отдариться? Так я должен понимать ваши слова, да?

- Мальчик мой, все в этом мире имеет свою цену...

- Тогда до свидания, - я встал со стула и повернулся в сторону двери. Палочка у меня сейчас абсолютно легальная, так что больно прижать меня не чем. Уж лучше отработки, чем долги Дамблдору.

- Вам так понравились бесконечные отработки, Крэбб? - вставил свои пять копеек Люпин. - Я недавно подарил Хагриду новую снеговую лопату. Он вам еще не хвастался ею?

- Я эти отработки на одном месте вертел, профес-с-сор Люпин, - судя по пробежавшей по лицу гримасе, подражание Снейпу мне удалось с достаточной достоверностью. - Листая Кодекс Хогвартса, совершенно случайно я обнаружил небольшую дырку в наших законах. Раньше отработки были всего лишь второй по внушаемому нерадивым ученикам страху карой. Лидировали же отмененные директором Дамблдором телесные наказания. Именно они назначались, если ученик не исполнял как должно трудовую повинность на отработках. Но теперь, сами посудите, чего ради я буду вкалывать на них?

- С непогашенными отработками вам не выдадут аттестат даже по СОВу. А если отработок у вас будет слишком много, то я буду вынужден отчислить вас из Школы...

- После чего, - перебил я Дамблдора, - я легко доучусь в какой-нибудь другой, на Континенте. Поверьте, там из меня сделают великого волшебника даже без моего на то желания только ради того, чтобы утереть вам нос!

- Хм, мистер Крэбб... Почему вы настроены ко мне так негативно? Я ведь ничего плохого вам не сделал и не собираюсь, но если вы продолжите вести себя так, то... Если вы и дальше будете упорствовать, я ведь могу и возродить временно приостановленное действие традиции телесных наказаний, - пригрозил мне директор.

- Я с удовольствием посмотрю, как вы будете за их выходки пороть Уизли и Малфоя. И Поттера с его командой заодно. Им тоже правила не писаны! - Дамблдор строго посмотрел на меня, но слегка задумался.

- Хм, - похоже, порка Мальчика-который-выжил-чтобы-сдохнуть-попозже в планы директора не входила. Наверное, чтобы Поттеру родимый дом у Дурслей не напоминать. - Римус... - директор кивнул своему верному последователю, и тот послушно вышел из кабинета. - Хорошо, мальчик мой. Чего же ты хочешь?

В итоге сошлись на том, что директор прикрывает лавочку с моей травлей, но уже полученные отработки я отбываю честно. Но не у Хагрида. В свою очередь, я честно копирую для Дамблдора книги. Но в свободное время, а не в счет времени отработок.

Вроде на первый взгляд все хорошо? А вот на второй - совсем нет. Если кто-то и подумал бы на моем месте, что своей дерзостью и угрозами победил Дамблдора, то он бы глубоко ошибся. Я, например, никаких иллюзий на этот счет не имел. Для Дамблдора наш разговор был даже не разминкой, а так - легкой игрой в кошки-мышки с беззащитным несмышленышем, который рано или поздно все равно сделает то, что ему прикажут. По сути, что получилось в итоге? Я обязался делать все то, что он от меня требовал вначале, но теперь на гораздо худших для меня условиях. Но все же следует отметить, что преподавательская профдеформация не миновала и Альбуса Дамблдора, иначе, зачем он пытается мне показать-научить, что я сильно не прав, борясь с системой?

Как это обычно бывает, в договоре внезапно оказались несколько строчек внизу страницы мелким шрифтом. Для начала, официальная отмена травли абсолютно не означала, что верные и покорные директору преподаватели станут спускать мне не сделанные домашние задания и небрежность в практических упражнениях. А это опять баллы и дисциплинарные взыскания... Впрочем, если бы не назначаемые, пусть и в меньших количествах, отработки, я, на самом деле, всему этому был бы только рад. Это в веселые, детские времена учебы в общеобразовательной школе меня раздражали придирки учителей. Да и в институте хотелось поскорее все сдать и забыть. Но вот когда я получал второе высшее, то с головой стало уже все совсем по-другому: мозги встали на место. Там все стало наоборот, уже я доставал преподавателей, чтобы они внимательнее проверили мои работы и указали на ошибки. Простая истина, что знания и навыки в первую очередь нужны именно тебе, а не твоим учителям - твои оценки, невероятно тяжела до истинного понимания.

Совсем все не так радужно оказалось и с "ксерокс"-шкатулкой. Нет, копировальный артефакт действительно был легок и прост в применении, но! При этом он тянул из меня магические силы с такой интенсивностью, с какой все подряд сосет в себя включенный на полную многокиловаттный пылесос. В итоге получалось, что если вечером я копирую книжку для Дамблдора, то на следующий день автоматом получаю дисциплинарное взыскание из-за неуспеваемости по причине магического истощения. Если же я не копирую книгу вовремя, то всю следующую неделю я получаю отработки вдвое чаще. Честное слово, скорей бы уже Снейп грохнул Дамблдора и стал директором!

Впрочем, хоть в чем-то Дамблдор свое слово сдержал, место проведения отработок поменялось. Как-то после урока Чар меня перед самым уходом из кабинета окликнул малорослый профессор.

- Мистер Крэбб!

- Да, профессор, - остановился я в дверях.

- Мистер Крэбб. Я хочу вам сообщить, что на этой неделе, начиная с сегодняшнего дня по воскресенье включительно, вы будете отбывать дисциплинарное наказание у меня в кабинете. Общее число отработок - пять.

- Хорошо, - пожал я плечами. Чем можно заниматься на отработках у Флитвика, я не представлял. У него даже котлов нет! Хотя про МакГонагалл я тоже так думал! А оказывается, у нее не меньше чем у Хагрида нужно убирать за животными. Только у последнего это были любимцы, а здесь - учебный материал: кошки (которые, оказывается, отлично поддаются трансфигурации и поэтому даже в среде магглов "ведьма и черный кот" считалось устойчивой парой), мышки, птички, хомячки и прочий мелкотравчатый зверинец для обучения трансфигурации... И весь этот зоопарк хочет регулярно кормиться, а так же весь этот зоопарк с такой же регулярностью хочет и проделывает завершающий цикл пищеварения процесс. Зверушки мелкие, а гадят, как целый взвод больных дизентерией! "Без палочки, мистер Крэбб! Без палочки, это же отработка, вы не забыли?". Стерва-Минерва может опустить не хуже Снейпа. Хотя... Чему я тут удивляюсь - опыт-то о-го-го какой.

На всякий случай одевшись попроще и взяв из своего ящика, постепенно превращающегося в склад предметов служащего службы клининга, пару защитных перчаток, вечером я отправился в кабинет Чар. И вот тут меня ожидал сюрприз, в кой-то веки оказавшийся приятным.

Кабинет чар за время моего отсутствия невероятно преобразился. Парты оказались сдвинуты к стенам, а по центру образовавшегося зала был начерчен рунический круг. Но еще большие изменения претерпел внешний вид профессора. Никакой преподавательской мантии с оторочкой факультета Рейвенкло или костюма с бабочкой, в котором Флитвик дирижировал хором, на низкорослом полугоблине не оказалось. Зато оказалось... Чем больше я рассматривал его, тем больше у меня отвисала челюсть.

Филиус Флитвик был облачен в прочную броню из драконьей чешуи (при мысли о ее стоимости у меня в голове забегали циферки перед запятой). На голове - открытый шлем, украшенный тонкой, высокохудожественной рунной чеканкой. В правой руке у него была зажата волшебная палочка, а в левой - очень непростой на вид длинный кинжал, который при его росте был эквивалентом короткому мечу. Легкие кольчужные штаны, звенья металлического плетения настолько мелкие, что, кажется, в колечко даже иголку не воткнешь, пояс и хорошие кожаные сапоги довершали вид средневекового боевого мага.

"Хоть сейчас в какую-нибудь РПГ в качестве рейд-босса!" - почему-то пришла мне на ум мысль при виде такого милитаристского великолепия. Я в своей "рабочей" мантии смотрелся рядом с ним как последний нищий холоп перед вельможным дворянином.

- Э? - только и смог я вытолкнуть сквозь челюсть, отпавшую в изумлении чуть ли не до пола.

Флитвик бросил выразительный взгляд на выражение моего лица и на мои обноски и глубоко вздохнул.

- Так, мистер Крэбб. Успокойтесь. Поясняю, в чем будут состоять наши с вами отработки. Как я случайно узнал, вы, оказывается, на очень неплохом уровне владеете заклинанием Плети Крови. А я, как вы знаете, очень опытный дуэлянт. Так сложилось, что за всю свою карьеру я так ни разу не повстречался с адептом магии крови. Вы, конечно, еще в самом начале пути, но все же уже овладели одним из основных приемов. К чему я это все вам говорю? Все очень просто.

Я договорился с директором, что в качестве отработок вы будете тренировать меня в защите от Магии Крови. Точнее, не вы будете тренировать меня, я буду тренироваться. Вашей же задачей будет только атаковать меня.

"Это... Это же супер! Вот же прямо передо мной стоит мастер боевой магии, как бы стыдливо не называли это дуэлингом. И он будет меня учить! Отработки! Месяцы отработок! Да! ДА!!!" - восторженно подумал я, но Флитвик быстро спустил меня с небес на землю.

- К сожалению, больше пяти занятий у нас никак не выйдет. Тому есть несколько причин. Во-первых, у меня только пять флаконов Ледяного Спокойствия. Чтобы вы знали - это очень редкий и дорогой эликсир, который позволяет гоблинам не сходить с ума при виде крови. Во-вторых, директор Альбус Дамблдор и эти-то занятия разрешил с большим скрипом, при жестком условии, что я ничему учить вас на них не буду. Ну и в-третьих, вы просто не потянете больше пяти занятий подряд. Сляжете от физического и магического истощения.

- Итак, - Флитвик указал волшебной палочкой на центр зала, - это тренировочный круг. Вы наверняка узнали его - у каждого древнего рода в мэноре есть такой. Этот подпитывается магией Хогвартса и не даст дуэлянтам получить тяжелую или смертельную рану. Сейчас мы зайдем внутрь, активируем его, и вы покажете мне, на что вы способны в магии крови. Ах да... Чтобы немного подсластить вам пилюлю: за удачные атаки я буду начислять вашему факультету баллы, хотя это и немного не по правилам.

"Как обычно, Кодекс Хогвартса оказывается не сводом Законов, а списком рекомендаций, на который любой из профессоров кладет большой и толстый, даже если препод - женщина. Мда. Хорошо еще, что существуют магические клятвы, иначе бы магическое общество давно утонуло бы в хаосе междоусобиц. А остаток добили бы магглы... Хм. А не так ли все и было с победой Церкви?"

- Эм... Профессор. А можно разменять баллы на знания?

- Хм, мистер Крэбб. Хотя меня как профессора и декана факультета Рейвенкло очень радует такая тяга к знаниям, но, увы, увы. Прямой запрет Директора. Я не могу вам ничего вам объяснять.

- Профессор, - мелькнула у меня занятная идея, - я не прошу вас объяснять мне. А не могли бы вы объяснять себе? Просто вслух комментировать для себя мои атаки? Вам же интереснее будет! Так ведь вы не нарушите запрет: я же не задаю вопросов, а вы на них не отвечаете...

- Мне очень жаль, мистер Крэбб, что Шляпа не нашла в вас ничего от моего факультета и вы ушли к Помоне. Хотя, быть может, это не рейвенкловская тяга к знаниям, а слизеринское коварство и мастерство интриги? Хм... Возможно, возможно... Но, да. Вы правы. Так я формально не нарушу данного слова. Дух обещания, конечно, будет попран, но буква сохранена. Начнем!

Мы зашли внутрь дуэльного круга и, повинуясь взмаху флитвиковой волшебной палочки, руны по периметру засветились бледно-голубым. Полугоблин откупорил бутылочку вычурной формы и выпил эликсир. Чуть подождал и кивнул мне.

Мы встали друг перед другом, поклонились друг другу...

- Начинайте, мистер Крэбб.

- Вербейра Сангвинум, - повинуясь моей воле, из палочки выскочила длинная нить плети и хлестнула... Не хлестнула Флитвика. Профессор плавным движением сместился влево и отсек кончик моего хлыста простым заклинанием Диффиндо. Капли крови упали на пол дуэльного круга. Я втянул остатки плети обратно и метнул новую:

- Вербейра Сангвинум.

- Протего Дуо, - на этот раз Флитвик прикрылся усиленной версией стандартного защитного заклинания, так, что моя плеть по щиту просто соскользнула в сторону.

- Вербейра Сангвинум.

- Вингардиум Левиоса, - сейчас под удар моей плети был подставлен прилетевший по воле Флитвика обычный стул. Деревянную мебель плеть легко рассекла, чтобы безрезультатно разбиться красными брызгами о броню из чешуи дракона на руке у профессора. Хм. Флитвик весьма предусмотрителен, и не доверяет даже защите дуэльного круга. Разумно, разумно. Знаком остановив меня, хозяин кабинета подвел первые итоги.

- Итак. Что можно сказать. Плеть крови легко блокируется сильным щитовым заклинанием и плохо - обычными предметами. Стандартные защиты на базе боевой трансфигурации будут не так эффективны из-за отличного пробивающего воздействия Плети Крови. Очень странно, что Вербейра Сангвинум оказывается таким прямолинейным заклинанием. Я слышал, она может использоваться и как путы, и как настоящий кнут, то есть разить с боков и со спины, - Флитвик выразительно посмотрел на меня. - Продолжим?

И мы продолжили. Теперь я не стоял на месте, а гонялся по дуэльному кругу за очень юрким профессором чар. Маленький рост, кстати, давал ему просто невероятные преимущества в дуэли. Слишком мелкая и верткая цель, чтобы в нее можно было легко попасть. Наконец, я посчитал, что Филиус достаточно испачкался в моей крови, и, подгадав когда он встанет в самое большое пятно, я прокричал:

- Адолерет Карнемиа!

Моя кровь послушно вспыхнула, объяв ноги профессора язычками пламени. Реакция полугоблина оказалась молниеносной.

- Протегоступерфайэкспеллиармус! - выпалил на одном дыхании Флитвик. Летя полуоглушенным и без палочки на пол, я еще успел краем глаза заметить, как Флитвик произнес: "Аква Эрукто!" и потушил начинающийся пожар.

- Очень неожиданно, мистер Крэбб. Неожиданно и быть может опасно, но и весьма недальновидно. Вы знаете про свойство потерянной крови? Например, - Флитвик направил свою палочку на несгоревшее пятнышко крови и произнес:

- Стимулус.

С кончика палочки вылетела маленькая искорка и впиталась в мою кровь на полу. Одновременно с этим я ощутил очень болезненный укол в солнечное сплетение и вспомнил, что говорил про то же самое мой учитель из Гильдии.

- Почувствовал? Вы знаете, что...

- Да, профессор. Знаю.

- Хорошо. Хм-м-м, - задумчиво промычал проффесор, вертя в руках мою волшебную палочку. - Мистер Крэбб. Я же помню, у вас была гораздо более мощная палочка в начале года! Профессиональные наблюдательность и опыт дуэлянта, если хотите, - пояснил хозяин кабинета и трофеев на его стенах. - Пожалуйста, на мои отработки приходите именно с ней.

- Понимаете профессор, я не могу ходить с ней свободно. Она, по словам Дамблдора, незаконна, и ее могут сломать!

- Первая истинно ваша палочка, да? Помню, помню эти чувства привязанности. Я понимаю вас, мистер Крэбб, но не волнуйтесь. Такая палочка не одна. Просто тщательно запомните мастера, сочетание сердцевины и дерева. Даже если что-то случится, то просто закажите аналог там же.

- Мой бюджет не выдержит таких трат!

- Десять галеонов для вас это так много? Если хотите, я могу спонсировать покупку...

- Десять? - взвыл я. - Да какие, нахер, десять?!

Флитвик внимательно на меня посмотрел и понятливо кивнул своим мыслям. Все же кровь златолюбивых гоблинов - не водица, и деньги он считать умел отлично. И понимал все правильно.

- Континентальная? Тогда да, тогда мне все ясно. - Флитвик задумался. - Вы ведь наверняка спрятали ее в Выручай-комнате? Если хотите, я буду встречать и провожать вас от и до с отработок каждый раз в течение этой недели.

Деваться было некуда, и я согласно кивнул. Не ссориться же еще и с Флитвиком, который внезапно открылся передо мной совсем с другой стороны. Со стороны Фигуры в большой политической игре, имеющей достаточно влияния, чтобы отстоять перед Дамблдором свои желания.

- Я думаю, на сегодня достаточно. Вот, возьмите, - Филиус протянул мне знакомый по летним приключениям пузырек. - Кроветворное. И посетите мадам Помфри. Она предупреждена. Также, на завтрак и ужин всю эту и следующую недели вы будете получать блюда по отдельному меню. Эльфы Хогвартса оповещены, так что вы не удивляйтесь жареной печенке и крепкому мясному бульону.

Короче говоря, это была очень выматывающая, но невероятно интересная и очень полезная неделя. Если с Комаром я просто ставил и отрабатывал удары "на груше", то здесь был полноценный спарринг, совмещенный с уроком чар и тактикой проведения магической дуэли.

Невысокий профессор выжал из меня не один литр пота и выкачал не один стакан крови. На третье занятие ему показалось вербальное произнесение заклинания слишком упрощающим защиту от него, и приказал мне пользоваться только невербальной формой. На мои выкаченные в изумлении глаза и мямлянье, что невербальные заклинания изучают только на седьмом курсе и только продвинутые в чарах студенты, профессор заявил, что это все бред. И что он может на спор выучить меня невербальному исполнению одного заклинания гораздо быстрее. За одно занятие. На напоминание про обещание не учить ничему, Флитвик равнодушно пожал плечами и сказал, что никакому новому заклинанию он меня не учит. Профессор тот еще софист, когда это ему выгодно.

Я поспорил и... проиграл. Комбинируя Силенцио и Стимулус Максима, который по своим эффектам слабо отличался от Круцио, Флитвик добился от меня невербального исполнения Вербейра Сангвинум всего за пять часов. Пусть и очень слабенькое, длинной не в три-пять метров, а всего лишь в пару пядей, но невербально! На третьем курсе! За одно занятие!

На четвертое занятие однохвостная плеть Флитвику надоела, и он решил усложнить себе тренировки. Сказано-сделано. Уже к концу этого занятия из моей палочки профессор смог вырвать два хвоста Вербейра Сангвинум, всего лишь выпив незаметно от меня в процессе дуэли оборотку с волосом Локхарта. И вот не лень ему было мотаться в Мунго?

Когда пятое занятие завершилось, я с грустью понял, что слегка привязался к этому маленькому полугоблину. Как к отличному учителю и весьма одаренному дуэлянту. Действительно, немного жаль, что я не попал на Рейвенкло. Быть может, тогда он бы не отказался неофициально подучить меня. Ведь наверняка существуют какие-нибудь хитрые способы: учитель-ученик, гильдия, спортивная команда... Эх. Нужно обязательно заняться исследованием социальных институтов Магической Британии.

Чего еще произошло интересного, помимо нудного и никому не интересного цикла: учеба - отработки - учеба - сон? Ах да! В связи с тем, что в Хогвартсе учится знаменитый Мальчик-который-выжил, на каждый Хеллоуин все детишки получают незапланированные приключения. В этот раз нас посетил его темнейшество, великий и ужасный беглец из Азкабана мистер Блэк! Хотя вот вопрос, если его с родового гобелена выжгли и из семьи изгнали, то какой он Блэк? Фамилию-то тоже по идее должны были отнять, хотя не уверен. Но вопрос интересен, у меня вполне возможно будут схожие проблемы. Ладно, хрен с ним, с Блэком, мне с ним детей не крестить, пусть Поттер по нему страдает. Вопрос был в другом.

В школу пробрался беглый преступник, охотящийся за определенным учеником. Что следует делать в этом случае? Немедленно во всеуслышание объявить, что с этого дня Поттер ночует в кабинете ЗОТИ, где его постоянно будут охранять специально вызванные Авроры. Остальные дети, пока Блэк не будет пойман, будут заниматься теоретическими занятиями в своих гостиных под присмотром деканов.

Что делает директор? Оно собирает вместе всех детей и цель в легко доступном месте. И правильно! Раз Блэк не смог пробраться в гостиную факультета, то охраняемое тело нужно обязательно... оттуда убрать! Ну вот где здесь логика? Если не считать, что все сделано для простоты убийства бедного Поттера, или... Или директор был абсолютно уверен, что Блэк не причинит никакого вреда Гарри.

Что верно именно второе предположение можно было понять по тому, как была организована общешкольная ночевка в Большом зале. Напомнившая лично мне мои детские годы в походах и пионерских лагерях, она принесла девушкам и деканам море неудобства, и много здорового томления плоти юношам. Одна картина девичьего переодевания чего стоила! (Обязательно без использования любых искажающих свободу наблюдения заклинаний, ибо иначе стра-а-ашный Блэк закрадется прямо вот под одеяло!) Очень многие девочки ложились спать лицом в подушку, чтобы спрятать горящие от смущения щеки. Не менее красной была и часть противоположного пола, которая поскромнее, но совершенно по другой причине. А уж сколько проблем создали вечерние мероприятия личной гигиены и утренний туалет!

При этом, похоже, и Минерва, и Северус были изначально посвящены в некоторую театральную преувеличенность угрозы. С чего я это взял? А легко было догадаться, глядя на то, как именно деканы охраняют детей. И Спраут, и Флитвик расположили учеников факультетов Рейвенкло и Хаффлпафф компактной группой. При этом и сами не сомкнули ночью глаз, и еще вдобавок своих шести и семикурсников подрядили на ночное дежурство-вахты. Слизерин и Гриффиндор же в полном составе беззаботно завалились спать, включая и "бдящих", что хоть уши пальцами затыкай от их храпа, в креслах МакГонагалл и Снейпа.

Кстати, глядя на развешенные по всему Хогвартсу листовки с корчащим дикие рожи Блэком, я подумал, что в магическом мире поиск преступника по физиономии лишен большей части своей эффективности. Только полный идиот, зная про оборотку, которую сварить может даже школьник, да-да-да, второкурсница Грейнджер гарантирует, будет расхаживать по магическому миру, светя направо и налево своей уголовной рожей.

Возвращаясь к вопросу о полуодетых девичьих телах. Я вроде как недавно радовался победой разума над плотью? Так вот - рано радовался. Плотское желание накатило на меня резко и сильно, как понос. Очень уж похожи внешние проявления: одинаково смотришь огромными глазами по сторонам и нервно бегаешь в поисках определенного предмета. Ох уж эти незабываемые ощущения спермотоксикоза, когда любая девушка кажется невероятно привлекательной! Каюсь, подумал о директоре совсем плохо, потому что гормональный шторм начался у меня сразу после визита к Дамблдору. Всякие про него ходят домыслы и в каноне, и фаноне... Мда.

В принципе, можно было частично купировать приступы желания взаимными ласками хотя бы с той же Дэвис (тем более, что, судя по всему, за подставу с Малфоем Трейси меня простила, так как постоянно крутилась рядом со мной, стараясь повыгоднее попасться на глаза), но было боязно продолжить программу по взрослой привычке и вовремя не остановиться. Если бы меня тянуло только к ней, а не вообще к каждой молодой человеческой самке, то точно бы подумал, что она опоила меня приворотным зельем. Специально рылся в Библиотеке Тайной Комнаты: любой приворот помимо чисто физиологического возбуждения еще имеет и ментальную составляющую, привязывающую цель на уровне импринтинга к строго определенной личности. Безличностных приворотов, по понятным причинам, никто никогда не делает. Ибо глупо.


## Глава 6. По-настоящему впечатляющие Рождественские каникулы.


Рутина просто с невероятной силой убивает время. Вот какие такие особые развлечения и приключения ждут в Хогвартсе, если не интересоваться квиддичем и не быть Гарри Поттером? Да абсолютно никаких! И в итоге, не успел я переварить полученный на отработках с Флитвиком опыт, как совершенно незаметно подошло время Рождественского Пира и каникул, про которые я как-то совсем забыл. В этот раз Дамблдор отчетливо намекнул, что кое-кого очень ждут дома, так что остаться в Хогвартсе на каникулы он мне не разрешит. Таким образом, надежда оставалась только на... моих давних недругов.

Отловить Близнецов не составило мне большого труда, они никогда ни от кого не прятались. Я медленно подошел к чуть напрягшимся Близнецам, старательно держа руки на виду. Ссора с ними мне сейчас совершенно не была нужна.

- Есть чо? - тихо, заговорщицки спросил я.

Судя по расширившимся глазам, с маггловским сленгом Близнецы знакомы не были.

- Крэбб! Ты...

- Наконец-то сошел...

- С ума?

Я отрицательно мотнул головой и проговорил:

- Так, парни. Без всяких обид, сейчас меня интересует только бизнес. У вас есть что-то, что без серьезных последствий отправит меня хотя бы на половину каникул в Больничное Крыло? Плачу реальные деньги и прямо сейчас.

Близнецы недоуменно переглянулись, а потом одновременно расплылись в довольных улыбках.

- Ты пришел...

- По адресу, Крэбб.

- У нас как раз есть...

- Абсолютно новый состав.

- Тебе он понравится.

- Сразу и прыщи, и...

- Рвота, и обрастание...

- Волосами...

- Фиолетовыми...

- В полоску.

- Берешь? - с надеждой спросил какой-то Близнец.

- Надеюсь, это не навечно и безопасно? - спросил я, и получил совершенно ожидаемый стерео ответ:

- Конечно!

- С тебя...

- Два галеона!

- Один галеон, - сбил я цену.

- Идет!

Деньги и небольшой флакончик поменяли своих хозяев.

- Пей...

- Сейчас!

- Потом выпью, - ответил я.

- Тогда гони...

- Еще один.

- Галеон...

- Вот еще пара сиклей и хватит с вас. Все. Надеюсь, вы меня не обманете!

- Не волнуйся...

- Пролежишь в...

- Больничном Крыле до...

- Самого начала занятий.

Мне оставалось только поверить им на слово. Впрочем, я уверен, что для меня они бы не пожалели даже дорогого яда. О, кстати. Это да, это нужно на всякий случай предусмотреть. Я думаю, что профессор Снейп не обидится, если потихоньку позаимствую у него из кабинета один маленький камушек. Вряд ли Близнецы сварили что-то настолько сложное, с чем бы не справился безоар.

Кстати, еще одно несоответствие канона реальности. Можно было бы догадаться, что если безоар был бы таким простым и универсальным противоядием, то не существовало бы ни отравителей, ни ядов, ни других противоядий. Это при том, что только в каноне есть куча упоминаний о ядах и рецептах противоядиях от них. Просто всегда носи с собой, или вживи себе под кожу, или...

О-о-о! Да! Это гениальная мысль, как спрятать амулет защиты разума, чтобы он всегда касался кожи! Ведь нигде нет запрета, чтобы он касался кожи с другой стороны!

Захваченный идеей, я побежал сначала в факультетскую спальню за амулетом, а потом - в Выручай-комнату. В Комнате-по-желанию уже все было подготовлено для небольшой хирургической операции.

Артефакт защиты разума, который после того как я вытащил его из оправы, имел простую форму не толстой пластинки размером где-то с треть спичечного коробка. Осталось решить, где безопаснее всего резать. Итак. Руки отпадают - слишком заметно будет. Шея - страшно. Ключичная впадина... Хм. Надо подумать, но тоже слишком страшно. И тоже заметно будет. Туловище, что спереди, что сзади - совершенно бессмысленно. Туда может прийтись удар, что легко сломает артефакт. Но! С другой стороны, где-нибудь сбоку на животе, ближе к поясу, где сейчас у меня находятся куцые остатки былой роскошной жировой прослойки, проще всего произвести имплантацию. Пах, ноги, задница - не вариант. Поясница? Внешние стороны бедер? Хотя... Я снял носки и внимательно присмотрелся к ступням. Подвигал голой ногой вправо-влево и отметил одно перспективное место. Там, на ноге, между щиколоткой и пяткой было небольшое местечко, которое практически никогда не двигалось. И очень хорошо туда по площади помещалась пластинка амулета. "Хм... Место незаметное. Обыск, если не магический... Взгляд просто соскользнет. Да. Решено!" - и достал из кармана принесенный с собой флакончик с обезболивающим.

Конечно, как показала практика, я немного ошибся. Вживленный амулет своими острыми краями все же при некоторых движения ногой довольно ощутимо колол изнутри, так что, чтобы не привлекать внимания хромотой, моя походка приобрела достойную наследника древнего рода важность и неторопливость. (Поначалу. Потом даже как-то попривык). Оставалось только дождаться сборов на паровоз и выпить презент от Близнецов. Вряд ли ради одного меня, даже если я быстро поправлюсь, будут открывать путь на электричку сквозь кольцо дементоров.

Вообще, я чего-то не понимаю в этой жизни. С какой такой стати вообще окружать детское учебное заведение смертельно опасными существами? Пятый класс опасности как-никак! Все равно, что окружить школу драконами или василисками! Зачем такие жесткие меры против одного человека, который, кстати, первым именно от них сбежал? Чего хотел этим добиться Дамблдор? Запереть всех детишек на время в школе? Или как предлог, чтобы научить Поттера Патронусу? Не жестко ли? Это все равно, что проводить дезинсекцию в доме следующим образом: "У вас завелись тараканы? Без проблем! Давайте потравим их ипритом! Что, и люди померли? Ах, какая незадача... Но ведь тараканы померли тоже! Как не померли? Ну, увы... "

Ха. И еще один маленький смешной момент. Окружение школы дементорами означает, что Блэк проходит в Министерстве по графе "При поимке казнить немедленно!". Но, внезапно, Сириуса не убивают! Вот как после этого, даже если не знать канона, не признать все происходящее хитрой интригой директора?

Мои ленивые размышления, проходившие лежа на кровати у себя в факультетской комнате, были прерваны Седриком Диггори.

- Эй! Хорош спать! Все каникулы проспишь! Вставай, Крэбб!

- Диггори! Отстань!

- Мистер Крэбб, я бы и был рад, но тебя вызывают к директору. Немедленно! Колись, чего ты опять начудил?

Я быстро пробежался по последним событиям и не нашел ничего такого, за что меня можно было бы наказать. Быть может, Дамблдору срочно потребовалась очередная книжка? В принципе, быстро скосить себе еще одну отработку (одна книга - одна отработка, таков у нас был договор с директором после того, как я обнаружил непозволительно высокое для моих сил "магиепотребление" копировального артефакта) было бы совсем неплохо. Я мысленно прикинул остатки времени, а так же шикарно залегендированную возможность "опоздать", и быстро вскочил с кровати.

- Я даже и не догадываюсь!

- Пошли, узнаем наконец!

Вот только я очень, очень сильно ошибся в своих предположениях. В кабинете директора я встретил двух надменных Малфоев, своего "отца" и, как это не удивительно, Альбуса Дамблдора.

- Директор! Я привел его, - сказал староста Хаффлпаффа и аккуратно встал за моей спиной.

- Благодарю вас, мистер Диггори. Вы можете идти.

- Если в чем-то мистер Крэбб провинился, - предпочел "не понять" намека Седрик, - то я хотел бы, как староста, присутствовать на разборе. Чтобы потом я имел возможность подробно ответить на вопросы декана Спраут.

"Хм. А за попытку защиты тебе спасибо. Буду должен", - подумал я.

- Нет. Ничего такого, не волнуйтесь.

Седрик помялся на месте, но, повинуясь давлению вздернутой брови Малфоя-старшего и укоризненно наклоненной головы Дамблдора, был вынужден покинуть кабинет.

- Мистер Крэбб, - начал директор. - Я хочу вас обрадовать приятной новостью. В связи с особыми свойствами нынешней охраны Хогвартса, в качестве особого исключения из правил, я разрешил лорду Малфою забрать мистера Малфоя, используя для этого каминную сеть. Лорд Малфой, мотивируя свое предложение давним приглашением в свой замок, благородно согласился взять с собой и вас. Так что вам не придется долго трястись в вагоне поезда, вы мгновенно окажетесь Малфой-мэноре. Вы рады?

Охуенно рад! Ох, как вовремя я занялся защитой своего разума! Мне оставалось только молиться, чтобы пары первых прочитанных глав из учебника по окклюменции хватило, чтобы промаркировать ценные воспоминания.

Кстати, учебник оказался очень любопытным чтивом. Как в нем объяснялось, легилименция читает не мысли, из-за принципиальной невозможности за полным отсутствием таковых у человека, а воспоминания. Я тогда долго хохотал, но подробнее вникнув в доказательства и проведя пару простых опытов над собой, вынужден был признать за такой формулировкой право на существование. Согласно учебнику, мыслей не существует, а то, что мы называем таковыми, всего лишь воспоминания о них, откладывающиеся у нас в памяти!

Грубо говоря, если кто-то когда-то подумал, а не предать ли мне Темного Лорда, то воспоминания об этом у него обязательно останутся. И Волдеморт, увидев в голове своего раба такое вонючее говнецо, щедро отвесит неудачнику Круциатуса или Авады, в зависимости от запечатленного в памяти ответа. А если кто-то не думал, не ставил для себя такого вопроса, то и воспоминаний об этом не будет. И, соответственно, ничего легилимент не прочтет. Поэтому хороший легилимент-дознаватель сначала задаст объекту интересующий вопрос и только потом полезет смотреть на его ответ. Таким образом Окклюменция, как дисциплина, распадалась внутри себя на два важных направления: контроль своих процессов мышления ("не думать о белой обезьяне") и непосредственно защита памяти. Кстати, лучшей и абсолютной защитой памяти являлось ее стирание, потому что восстановить воспоминание с помощью легилименции у жертвы Обливиэйта было нельзя.

"Угу, а лучшим средством против головной боли является топор!" - подумал я, когда прочитал такую рекомендацию.

- Мистер Крэбб? Мистер Крэбб-младший? Прошу, - и манерным жестом Малфой-старший указал мне и Крэббу на камин в кабинете директора Хогвартса.

- Малфой-мэнор, - произнес Крэбб и исчез в камине.

Подходя к камину, я подумал, а что будет, если сейчас вместо "Малфой-мэнор" произнесу, скажем, "Лусеро-мэнор"? Насколько интенсивно меня будут искать? Можно, конечно, свалить, но... Мордредово проклятье! Нужно как можно скорее с ним так или иначе разобраться! Ну не могу я перестать быть магом уже! Магия крепче наркотика в тело наркомана вцепляется в нутро мага. И в мое нутро тоже...

Я тяжело вздохнул, взял щепотку летучего пороха и, спиной чувствуя пристальный взгляд Малфоев, отчетливо произнес:

- Малфой-мэнор.

Не успел я отряхнуться от сажи и пепла, вывалившись из камина в большой прихожей Малфой-мэнора, как из камина появился хозяин поместья, а следом и его сын.

- Мистер Винсент Крэбб, пройдемте со мной в кабинет, - приказал мне Люциус Малфой.

Пока мы шли по коридорам, я с любопытством собственными глазами (мог и в памяти, так как Винс часто бывал в гостях у Малфоев в прошлом) рассматривал обстановку поместья.

Что можно сказать? Жили Малфои богато. Дом оформлен с тонким вкусом, но при этом был ощутимо живой и жилой, и не был похож на картинную галерею или на помесь склада с банковской ячейкой. Бывал я внутри таких домиков в прошлой жизни. Малиновые пиджаки, они такие затейники. Очень часто в стиле анекдота: "... и мне в жопу оливкового масла на сто баксов!"

- Присаживайтесь, - кивнул хозяин на отдельно стоящее кресло. Еще пять кресел стояло полукругом чуть дальше. Именно в них и сели лорд Малфой, леди Малфой, встретившая всех нас уже прямо в кабинете, мистер Малфой и мистер Крэбб.

- Мистер Крэбб-младший. Последние годы мы были совсем лишены вашего общества. Однако недавно до меня дошли слухи, что за это время вы добились впечатляющих успехов. Не были бы вы так любезны, похвастаться нам своими достижениями?

Если бы такие вежливые слова прозвучали где-нибудь на ежегодном Рождественском Балу в Министерстве Магии, на который приглашались все хоть что-то значащие фигуры на политическом поле Магической Британии, то они выглядели бы как вежливая и уважительная просьба. Но если учесть, как именно меня приглашали прошлым летом, как почти что под конвоем ввели сейчас, то Малфой-старший надо мной тонко стебался. Впрочем, стебался он или нет, но отвечать так или иначе все же придется. Причем можно и нужно ответить так, чтобы с одной стороны и не раскрыть ничего критически важного для себя, вроде "Отцеубийцы" или избыточной информированности, то есть знания канона, а с другой - удовлетворить любопытство Малфоя.

- Ну же, мистер Крэбб, начинайте! Мы очень просим, - ерничал довольный Драко.

И я начал. Рассказал в общих чертах о встрече с Основателями. После упоминания о речи Салазара Слизерина, на столике, потеснив бокалы и бутылки с дорогими напитками, появился Омут Памяти. Вдоволь насладившись кином про своего любимого Основателя, слизеринцы продолжили мой допрос.

Перевод. Уизли. Отработки. Кодекс Хогвартса. Лекция о чистокровном вырождении. С купюрами, очень обширными купюрами, я рассказал о встрече с Волдемортом. Каникулы. На несколько заданных острых вопросов я отвечал приблизительно в следующем ключе:

- Что собирается делать Лорд?

- Не знаю.

- Но у вас есть какие-то предположения?

- Есть, но это только предположения.

- Что за проклятья вы получили?

- Без комментариев.

- Сколько галеонов вы получили за контракт?

- Это мое личное дело.

Удивительно, но Люциус на ответах сильно не настаивал, только все больше и больше мрачнел лицом. "Отец" вообще отвернулся в сторону и на меня не смотрел. Где-то посередине моего рассказа в комнату бесшумно зашел мистер Снейп (да, здесь он именно мистер, а не профессор, ибо встреча абсолютно светская) и присел на последнее свободное кресло. Профессор зельеварения тоже, лично от себя или по заданию Дамблдора, задал несколько вопросов, получил аналогично уклончивые ответы и, насупившись, недовольным вороном пялился на меня.

Второй курс. Столкновение с василиском. Каникулы. Охоту на дракона (меньшего) все в Омуте Памяти посмотрели с огромным любопытством. Третий курс. Ссора, без описания причин, с Дамблдором. Отработки.

- Ясно... - проговорил Малфой-старший. - Что ж... Нарцисса, не позаботишься ли ты о праздничном ужине?

- Конечно, Люциус, - согласно кивнула Леди Малфой, извинилась, что вынуждена нас покинуть, и вышла из кабинета.

- К сожалению, мистер Крэбб, ваши ответы не удовлетворили меня. Несмотря на то, что вы не пытались откровенно обмануть меня, замеченного количества недоговоренностей достаточно для того, чтобы вам пришлось повторить рассказ в более развернутой и подробной форме. Логан, Северус?

Оба взрослых кивнули, встали из кресел и вытащили свои волшебные палочки.

- Не дергайтесь, мистер Крэбб, - сказал Снейп. - Легили...

Естественно, пожелания зельевара я не выполнил. Резко рванувшись вбок, я ушел в сторону от заклинания, опрокинул кресло и потянулся за своей палочкой. Легко сдаваться я не собирался, тем более здесь есть мой "отец", который обязательно прикроет своего сына!

- Экспеллиармус, - услышал я сбоку от себя вербальную составляющую заклинания, и моя палочка, вырвавшись из моей руки, упала к... ногам Логана Крэбба. Я поднял взгляд на его лицо и увидел направленную на меня палочку.

- Инкарцеро, - веревки опутали меня, как какую-то колбасу. - Он ваш, мистер Снейп.

Я ошеломленно и неверяще посмотрел на своего "отца". Он же только равнодушно отвернулся от меня и сел обратно в кресло. В руке его опять оказался снифтер с огневиски...

- Вы. Меня. Очень. Разочаровали, мис-с-с-стер Крэбб, - прошипел как обычно взбешенный Снейп. - Легилименс.

До этого в мою голову пытались влезть многие. Четверка Основателей, Волдеморт, Дамблдор. Так вот что я могу сказать, Снейп весьма органично смотрелся в их рядах. Как мощью, так и определенным стилем... скажем так. В той же книжке по окклюменции парой строк упоминалось, что опытный легилимент в качестве мысленной составляющей заклинания отождествляет себя с чем-то строго определенным и особенным лично для него. Так проще сосредоточиться, хотя такой подход несет в себе и некоторые побочные эффекты. Так, я навсегда запомню хищника - Салазара, хирурга - Ровену, грубую физическую силу Годрика, уговоры Хельги, робкое, мягкое и дружелюбное касание Дамблдора и ошеломляющий ментальный пресс Волдеморта.

Легилименция в исполнении Снейпа была похожа на воду. Воду, которая ровным слоем растекается по моему щиту, ища в нем малейшую неровность или щель. Находя такую, вода заполняла ее, а потом резко замерзала, углубляя и расширяя. Мне же оставалось только, строго по советам из книги, воображать у себя внутри головы различные защитные порядки, которые подкрепляли бы артефактную броню моего разума. Спустя десять минут немного уставший Снейп отвел свою волшебную палочку от моей головы, жадно глотнул из бокала и сказал:

- Он очень хорошо сопротивляется, либо у него есть какой-то защитный артефакт. Помогите мне!

- Легилименс, - опять произнес Снейп.

- Круцио! - добавил мой отец.

А вот теперь я заорал как резанный. Эффективность защиты резко упала и Снейп довольно кивнул. Слишком это сложно, биться об пол от боли, как выброшенная на берег рыба, и одновременно мысленно представлять себе виды старинной брони, прикрывающие твое тело от атак.

- Силенцио! - прервав круциатус, заткнул мне рот Логан Крэбб. "Теперь только Логан Крэбб и никак иначе! Сука! Сдать своего сына! Ну, погоди! Я еще с тобой... " - но додумать я не успел, потому что очередная волна круциатуса накрыла меня с головой.

Сквозь красные пятна перед глазами и боль я словно наяву видел, как грязные пальцы Снейпа забрались мне в голову и вытаскивают оттуда мои воспоминания. По счастью, все самые важные моменты я убрал под артефакт, так что пока Снейп наслаждался битвой с драконом-Охотником и видом полуголой вейлочки на базаре Гильдии.

Пытка длилась с перерывами порядка двух часов. И скажу честно, я тысячу раз проклял благоразумно припасенный артефакт. Если бы Логан не обновлял на мне заклинание молчания, я бы уже давно раскололся по полной, ибо терпеть такую боль так долго было совершенно нереально. Но ничего сказать, даже сдаться на милость победителей, я не мог, поэтому допрос-пытка продолжалась.

Наконец, выкачав все, что не было прикрыто артефактом, вплоть до случайно подсмотренного мною цвета белья нашей прошлогодней старосты-семикурсницы, Снейп отошел в сторону и признал свое временное поражение.

- Он все еще сопротивляется. Я не могу пробиться сквозь последние щиты.

- Драко. Ты же об этом мечтал, не так ли? - повернул лорд Малфой голову в сторону своего сына.

Присутствующий здесь Малфой-младший уже давно был не рад унижению своего недруга. Глядя на то, как равнодушно и привычно вроде бы с детства знакомые люди пытают своего кому-то хорошего знакомого, кому-то сына, в голову Драко стали закрадываться нехорошие мысли. Не нужно быть легилиментом, чтобы понять, что пацан реально забздел. Для этого достаточно взглянуть на его бледную рожу, и все сразу станет понятно.

"Ничего, Драко, придет время, и ты все прочувствуешь на своей шкуре. Я не я буду, а Волдеморта вам живого и здорового предоставлю. Уж он-то из вас все соки выдавит! Он это любит и умеет!" - подумал я и услышал за спиной задумчивое хмыканье Снейпа. Тот продолжал пастись у меня в мыслях.

- Драко, помнишь, я тебе показывал заклинание? Только очень осторожно. Мы ведь не хотим убить мистера Крэбба, а только лишь разрешаем наши небольшие взаимные недоразумения, не так ли?

Нервничающий Малфой-младший кивнул отцу, поднял свою палочку, направил на меня и одновременно с взмахом произнес:

- Сектумсемпра.

Честно скажу, больно было просто адски. Если круциатус своими дикими, но фантомными болями (скорее всего, заклинание как-то опосредованно возбуждает нервные окончания или что-то сразу в мозгу, иначе от повреждений тела, вызывающих такую боль, можно было загнуться на месте), то Сектумсемпра... Живая, что ли, боль. Ощущения были, как будто по мне проехалась целая батарея опасных бритв. И организм откуда-то знал, что эта боль так просто не пройдет. Что это надолго...

После того, как я отправлю на тот свет всех Малфоев, я обязательно положу на могилку Драко скромный букетик цветов. Если бы только Люциус Малфой и Снейп знали, как мне помогли! Как и любой артефакт, завязанный на Магию Крови, защита разума потихоньку подтачивала мои физические силы. А сейчас Драко ко всему прочему еще и дал моей крови, которой и так не хватало, спокойно вытекать. Скоро, скоро я сдохну и оставлю с носом этих тварей! Хер им в рот, а не мое знание канона!

- Вулнера Санентур, - произнес Снейп, и самые крупные порезы на моем теле стали исчезать. После, палач-зельевар подошел к Омуту Памяти и скинул туда длинную соплю, то есть воспоминание. - Здесь, Люциус, все самое важное, все его секреты и ответы на вопросы, которые ты просил меня узнать. Я не смог пробиться только в четыре защищаемые зоны, но там, похоже, что-то закрыто магическим обетом или даже самими Основателями. Так что, скорее, проще Крэбба убить, чем узнать, что там спрятано. Скорее всего, он и сам не знает о тех воспоминаниях...

"Обеты! В моей голове лежат формулировки гейсов, выданных Основателями! А-а-а! Вот как бы их достать! А почему четыре, а не пять? А, наверное, он посчитал сюда и мой секрет, при том что один обет мне уже известен. По количеству вроде совпадает... Черт, что за глупости лезут в голову? Тут бы копыта не отбросить!" - меня начинало потихоньку колотить. Отходняк после круциатуса, тем более такого долгого, то еще удовольствие.

Люциус рассматривал мои воспоминания, уткнувшись рожей в Омут, чтоб ты там захлебнулся, около двух часов. Логан в это время пил, пел и махал в воздухе палочкой, то есть проводил время с полным удовольствием. Снейп, о чем-то крепко задумавшись, сидел в кресле. Поди подбирает, какую информацию можно слить Дамби сразу, а какую - потом. Драко вжался в кресло и пытался сделаться невидимым без всякой магии, а я спокойно себе истекал кровью из многочисленных мелких ранок.

Наконец Малфой вынырнул из Омута Памяти, подошел ко мне, пристально посмотрел в глаза и направил на меня свою волшебную палочку из трости...


Интерлюдия 5


Люциус Малфой настолько самозабвенно уверял окружающих в том, что во время войны он ничего предосудительного не совершил, а если и совершил, то был под Империо Темного Лорда, что иногда даже забывался и сам себе верил. Однако это было не совсем правдой. Или же, если точнее, совсем не правдой. В кое-каких акциях Пожирателей Люциусу поучаствовать все же пришлось. Волдеморт мудро всех своих последователей вязал кровью и безжалостно замарывал в наказуемых законом деяниях, чтобы дороги назад, даже при внезапно появившемся желании, ни у кого из них даже в принципе не существовало. Поэтому ангелы в команде Темного Лорда отсутствовали как класс, как отсутствовали и абсолютно непричастные.

Не любил Малфой вспоминать те времена. Не любил. Прикрываясь чистыми белыми масками и черными плащами, приходилось делать очень грязные дела. Особенно не любил Малфой вспоминать одно дело, когда ему пришлось, в качестве инициации как Пожирателя, казнить в присутствии самого Волдеморта маггловскую семью. Нет, никакого сочувствия к магглам Люциус не испытывал ни тогда, ни сейчас, но вот убивать их самому было просто... брезгливо. Но брезгливость пришлось научиться усилием воли безжалостно давить, что позже пришлось весьма к месту, когда Люциус, для возмещения финансовых убытков, занялся подпольной торговлей со сквибами и магглами-контрабандистами. Так вот, запытав и убив последовательно маленьких детей, потом их родителей, очередь дошла и до патриарха семьи. Это был еще крепкий старик, который, судя по маггловским фотографиям на стенах, воевал в последнюю маггловскую войну. Люциус, с любопытством разглядывая магглов на снимках, тогда еще удивленно подумал о том, что какая все же странная форма у этих глупых полуживотных? И зачем такой большой кусок ткани на веревках сзади как парус?

Люциус решил внимательно рассмотреть старого маггла, встретился с ним взглядом и непроизвольно отшатнулся. У того был Взгляд, который лучше Диффиндо резал на куски и лучше Игниса прожигал насквозь. Не было в нем ни страха, ни мольбы о пощаде, ничего, кроме лютой ненависти и жажды вцепиться своему врагу в горло. Люциус, мстя за мгновения страха, убивал того маггла долго, очень долго, чем заслужил поощрительный кивок Волдеморта, но после еще длительное время Малфоя преследовали ночные кошмары, в которых этот маггл доставал из кармана волшебную палочку и шептал в лицо наклонившемуся над ним пожирателю "Авада Кедавра".

И вот сейчас точно такой же взгляд был у Винсента Крэбба. Взгляд, который говорил, что пытки последнего совершено не сломили, а лишь только закалили. "Парень, - отчетливо понял Люциус, - не простит. Винс обязательно отомстит. Конечно, он давал клятву Драко, но... И его приватные разговоры с Лордом. Дела с Гильдией, о которых я знаю. Да! Однозначно: Крэбб стал угрозой. Нужен ли мне такой враг? Хитрый, умный, в будущем сильный... Пожалуй, что не нужен!" Люциус поднял палочку, чтобы убить Крэбба-младшего прямо сейчас, но перед этим рефлекторно оглянулся по сторонам.

Снейп, который все требовавшееся от него сделал, равнодушно отвернулся к бару и перебирал там бутылки. В Малфой-мэноре иногда встречались воистину раритетные напитки, а у профессора Зельеварения было слишком мало радостей в жизни, чтобы отказывать себе еще и в этой. Нарцисса вышла еще раньше, а вот Крэбб-старший...

Логан Крэбб, развалившись, сидел в кресле и небрежно помахивал зажатой в руке палочкой, как будто дирижируя невидимым оркестром. Вот только какими бы ни были его показные равнодушие и небрежность, но палочка как-то совершенно случайно неотрывно указывала на Драко. Малфой посмотрел в глаза Крэбба-старшего и прочел там абсолютно верное понимание намерений хозяина мэнора. А также предупреждение и неприкрытую угрозу.

"Естественно. Какие бы там у них не были внутри семьи отношения, какие бы проклятья, даже смешно, как судьба над ними обоими пошутила, их не связывали, но позволить, чтобы убили единственного наследника не может допустить ни один глава рода. Конечно, клявшийся мне Крэбб не может первым напасть на объект клятвы: Малфоя... - нервно подумал Люциус. - На лорда Малфоя! Мордред меня побери! О чем я только думал, когда формулировал оммаж?! Меня что, приложили Конфундусом? Напасть на меня первым, даже ради спасения своего сына, Крэбб не в состоянии, обет мгновенно умертвит его. Но! Чтобы убить Драко, просто, а не лорда, Малфоя, Крэббу хватит одного быстрого движения палочкой!

Как бы там обывателей не пугали Орден Феникса и Министерство Магии Беллой, Лестрейнджами и Долоховым, что бы там не говорили о Мальсильбере и о Фенрире Сивом, но... Логан Крэбб не намного уступал другим прославленным Пожирателям, а в чем-то их даже превосходил. Все же знаменитыми Пожиратели стали именно потому, что оставались те, кто мог все про них рассказать. Крэбб же свидетелей никогда не оставлял... Он намного сильнее и быстрее меня. Был. Может, сейчас уже нет? Рискнуть? Нет! Мне никогда не сравниться с ним в реакции. А стоит мне попробовать напасть лично на него, то я дам ему возможность ответить. Ведь клятва самозащиту допускает, это оговорено и в его клятве мне, и в клятве его сына моему. Сраный Мерлин!

Да и за убийство в Министерстве, пусть его и можно представить как самооборону (Крэбб себя показал весьма наглым и боевитым мальчишкой, так что это может пройти), меня не похвалят. Тем более мои позиции на политическом Олимпе только-только стали укрепляться после провала прошлого года, а тут такой подарок моим недоброжелателям...

Хотя... С чего это я вообще взъелся на мальчишку? Это у Драко может бурлить в крови подростковая глупость и спесь, хотя сколько раз я его от этого пытался отучить, я же обязан иметь абсолютно холодную голову.

Ведь если рассуждать спокойно, то какую такую настолько серьезную угрозу несет мне существование Винсента Крэбба на этом свете, чтобы рисковать своим положением, свободой и наследием рода Малфой? В сущности, что стало совершенно ясно из прочтенных воспоминаний - совершенно никакую! Хотя да, раньше, со стороны, не зная того, что я знаю сейчас, все оно казалось совсем по-другому. Опаснее и непредсказуемее. Кто же знал, что по-детски простая и глупая шуточная подначка так совпадет с отданным еще до рождения мальчишки приказом Волдеморта? Хотя да, сил и денег она у меня забрала просто жуть сколько. За что еще его можно винить? Только лишь за нелюбовь и желание сделать мелкую пакость Малфоям? Но... Не любит? Ненавидит? Так если убить всех тех, кто не любит Малфоев, в магической Британии может вообще магов не остаться!

Чем еще может мне угрожать Крэбб-младший в будущем? Влиянием на Лорда, с которым, как он думает, у него наладились неплохие отношения?

Это вот сопляки, такие как слизеринцы этого поколения, мой сын или Винс, могут идеализировать Темного Лорда. Такими уж последних я, как раз на случай возвращения Волдеморта, нарочно и воспитал. Те же взрослые, кто состоял в ближнем круге, иллюзий на этот счет не имеют совершенно никаких. И так впечатлившая Драко сцена жесткого, если не сказать жестокого допроса мага, который только пять минут назад тебе улыбался и был хорошим приятелем, во Внутреннем Круге, не говоря уже про средний и внешний, была совершенно естественной. Особенно в последние годы перед падением Лорда.

Зря, ой зря надеется Винсент на благоприятно произведенное впечатление. Все же Волдеморт в виде практически бессильного духа и Волдеморт в нормальном теле мага - это совсем разные хм... существа. И договоренности Темный Лорд выполняет до тех пор, пока ему этого хочется. К сожалению, даже не пока это ему выгодно или пока действует данное им слово, а просто по своему минутному желанию. Да еще отказ от Метки... Как его только не заавадили на месте? Винсент, ты - невероятно везучий, да простит меня Джоанна, сукин сын!

В конце концов, Крэбб - никто. Он слабый маг сам по себе. За ним не стоит влияние, преданные союзники, полнокровный род, деньги, наконец! Нищий, последний в захиревшем роду, слабый маг без всяких перспектив. Чем он может прельстить Лорда? Личная преданность и нежелание предавать? Хех. Те, у кого их нет, среди Пожирателей просто не выживали. После первого же сеанса легилименции от Лорда от них оставались, в лучшем случае, слегка помятые трупы, а в худшем - безвольные рабы под Империо или инферналы. И без метки, то есть совсем чужой... Так что светит Крэббу у Лорда судьба никак не "башни" или "епископа", и даже не "солдата", а обычного "мяса", которое постоянно гибнет в бою и поэтому всегда есть нужда в свежем. А в бою, как известно, Авады летят не только в лицо...

С другой стороны, если посмотреть, идиотов, готовых дать магическую вассальную клятву, невероятно мало и разбрасываться такими - очень расточительно. А заставить тем или иным способом работать на себя других, пусть даже и против их воли - это есть истинное мастерство политика, в котором я далеко не подмастерье, хотя до грандмастера-Дамблдора мне пока еще далеко.

Что ж, пусть будет так. Хорошо, Винсент. Ты сегодня вытянул счастливый галеон. Живи... пока. В конце концов, убить тебя я всегда успею... " - Малфой после долгой паузы опять направил палочку на Крэбба-младшего и, глядя в глаза старшего, почти по слогам, чтобы исключить ошибку, произнес слово заклинания:

- Фи.Ни.Те, - веревки и заклинание молчания спали с молодого Крэбба.

- Мистер Крэбб?

- Да? - встал с кресла Крэбб-старший.

- У меня больше нет вопросов к вашему наследнику. Я рад был видеть вас в моем мэноре на эти рождественские праздники.

- Благодарю вас, лорд Малфой за гостеприимство, - ответил Крэбб-старший и поставил на стол снифтер. - Лотта! - Логан кивнул своей появившейся домовой эльфийке на тело сына и аппарировал прочь из поместья.


## Глава 7. Дом милый дом


После пыток в Малфой-мэноре я приходил в себя в родовом мэноре пять дней. Круциатус в таких количествах, как оказалось, имеет очень мерзкие постэффекты. Мерзкое заклинание. Когда меня по моей просьбе пытал Темный Лорд, пусть его круциатус и был на столько сильнее, что я тогда даже обгадился, все же я оправился гораздо быстрее. А здесь резкие фантомные боли крутили мое тело почти неделю, пока я валялся на кровати в своей комнатке. И за все это время Логан Крэбб ни разу не поинтересовался узнать, как поживает его сын. Ухаживала за мной лопоухая домовая эльфийка с совершенно нормальным человеческим именем Лотта. Именно она кормила меня с ложечки, поила восстанавливающими зельями, чистила и убирала за мной, пока я еще не был в состоянии доползти до отхожего места. Второго нашего домового эльфа, Гаппи, я не видел.

Пока я был временно прикован к кровати, у меня в голове крутились только одни и те же мысли: "Я клянусь! Малфой! Ты пожалеешь! Ты страшно пожалеешь! Я заставлю тебя заплатить! Я отомщу тебе!"

Как только я более-менее пришел в себя, Крэбб наконец-то соизволил пообщаться со своим блудным сыном. Вот только общение разных поколений мужчин рода не задалось прямо с первых же слов.

- Завтра же переведешь все свои деньги со всех своих счетов в Гринготтсе на наш родовой! - ни здрасьте тебе, ни как твое здоровье. Крэбб начал сразу с места в карьер и по священному делу отъема чужих средств.

- С какой это стати? - удивился я.

- С такой стати, что у нашего рода есть долги, которые нужно отдавать!

- Сам долгов наделал, сам и расхлебывай!

- Щенок! Дерзить мне вздумал? - Логан в бешенстве вскочил на ноги и вытянул в мою сторону волшебную палочку. - Круцио!

Защититься я никак не мог. Отнятую у Малфоев палочку мне так все еще пока не вернули, а любимая так и осталась спрятанной в Хогвартсе. Спустя пару минут пытка прекратилась.

- Ты все понял?

- Понял. Я все понял.

- Учти. И я, и Малфой проверим, сколько денег ты сдал. Твои воспоминания, если что, остались и в Омуте Памяти Малфой-мэнора, и у Снейпа в голове. Так что не смей взять со счета ни одного галеона! А теперь следующий вопрос. Кто тебе разрешил не возвращаться домой на каникулы?

- А кто мне запрещал? Я решил это сам!

- Наглец! Круцио!

Если я скажу, что после каждого ответа Крэбб бил меня Круциатусом, то не так уж сильно и совру. А вопросы все сыпались и сыпались на меня с соответствующим результатом. И вообще, у меня сложилось впечатление, что Крэбба не столько интересовали мои ответы его на вопросы, столько возможность вдоволь "за дело" покруциатить своего сына. Чертов маньяк! Закончилось все это тем, что я попробовал беспалочково создать Плеть Крови, но у меня ничего не вышло. Выдав напоследок особо злой Круциатус, Логан Крэбб произнес:

- Пшел вон! И чтобы в следующий раз вел себя, как подобает! А не скулил, как маггла, попавшая в руки Беллы!

"Отдохнув" после разговора с отцом еще денек, я отправился в Косую Аллею выполнять приказ главы Рода. Кораблик моей жизни в этом мире буря судьбы бросает из одной крайности в другую. То денег нет даже на леденец, а то вполне достойная сумма на руках. То экономишь на всем, а то соришь деньгами и не можешь их потратить. Смешно как-то, если бы не было так грустно... К чему я это говорю? А к тому, что я собирался постараться не очень сильно себя обидеть и при этом исполнить приказ Логана Крэбба. Некая такая возможность крылась в строго буквальном исполнении распоряжения "отца".

Хорошо быть гоблином. Они на всякие глупости типа маггловских или маговских праздников внимания не обращают никакого, так что Гринготтс работал в новогоднее время по вполне обычному расписанию. Я сразу же отправился к знакомому уже Сребросмиту, отстоял куцую очередь из двух человек и занялся подробными расспросами.

Для начала я немного попытал гоблина, как именно устроена их система перевода денег. Оказалось, что у меня был некий временной люфт, ориентировочно около четырех часов между "сейчас", как я положу на свой счет деньги, и тем моментом, как они уйдут в копилку Малфоям. Связано это было с тем, что автоматического перевода в Гринготтсе никто никогда не делал. И это не глупость, а очень действенная мера против всяких финансовых аферистов и желающих по-быстрому наварить денег методом магического принуждения.

Если вкратце обобщить, то получалась следующая механика. Поверенный рода А посылает письмо поверенному рода Б, что согласно тому-то и тому-то поверенный рода Б должен перевести со счета своего клиента сумму Х. Поверенный рода Б поверяет претензии и, если все хорошо, если нет никаких препятствий, осуществляет перевод суммы. Опрашивать должников можно хоть тысячу раз в день, но... Правило: "один род - один поверенный" действует весьма строго (причем, именно так, а не "один поверенный - один род", что позволяет управлять делами парой-тройкой мелких родов одному гоблину). А у Малфоя много денег и много дел и, соответственно, много ежедневных операций со счетом. Поэтому его "маклер" опрашивает всех должников рода в среднем раз-два в сутки. Пусть вся сопутствующая документация оформляется одним движением с помощью специальных артефактов, но, тем не менее, правила есть правила. Бюрократия у гоблинов очень мощная, впрочем, иначе и нельзя, когда работаешь с деньгами.

Почему мне гоблин это все так честно рассказал? А оказалось, что у них в головах те еще тараканы, которые по размерам напоминают мутантов из космической стрелялки. Дело было в том, что личный престиж среди гоблинов определялся объемом семейных вкладов, которыми они распоряжаются. Плюс, гоблины тоже разумные существа, со своими симпатиями и антипатиями. Сребросмит с поверенным Малфоев был и так "на топорах" (это я понял из оговорок и намеков, но почему именно - точно объяснено не было), а тут еще деньги со счета его клиента уходят к недругу! Нет. Против магов гоблины всегда выступали единым строем, но это никак не отменяло наличия внутренних разногласий. А сейчас гоблин не нарушал никакого правила или закона, честно объяснив клиенту механику работы банка. Кстати, в частности тем, что я положил на счет серьезную сумму и повысил рейтинг Сребросмита, и определялась некая его ко мне лояльность, так несравнимая с прошлым моим посещением.

Что же я хотел сделать? Крэбб запретил мне брать деньги со счета. Я и не собирался. Зачем, если покупку можно оплатить и "безналично"? Всего-то клочок пергамента, капелька крови и с магазинной совой чек улетает в банк. Меня ждал последний шоппинг от всей души. И все, приходит пора отвыкать мажорить. После опустошения моего счета, единственными деньгами у меня будут жалкие остатки былой роскоши, галеонов сто в моем оставшемся в Хогвартсе кошельке, плюс то, что я смогу выручить за зельеварные редкости. Хер теперь Снейпу в рот, а не дорогой подарок!

За оставшееся до списания средств со счета время я посетил много лавок, плотно и с запасом закупившись всем необходимым. Учебники на все следующие курсы, мантии, две запасные палочки (дрова, конечно, но сейчас у меня не было вообще никакой), сладости, всякие бытовые мелочи, отсутствие которых осознается только тогда, когда в них появляется резкая потребность. Как я не старался, но, к сожалению, так и не смог опустошить свой счет. Но, поразмыслив, не очень об этом горевал. Страшновато было обнулять его совсем, если честно, ибо в порыве чувств папаша мог меня и прикончить Малфою на радость. Я и так не понял, почему меня не кончили прямо в кабинете мэнора блондинов. Судя по всему, папашка бы и глазом не моргнул...

Отдельной темой были лекарства. Судя по тому, какая насыщенная у меня жизнь, запастись ими следовало очень вдумчиво. Купив сразу два хороших стандартных набора, я попросил аптекаря кое о чем особом.

Смешно, но как только я слегка оклемался от круциатусов, то на меня с дикой силой навалились эротические сны, объектом которых стала Трейси Дэвис. Сны и мысли повторялись как под копирку: вот она, полуодетая, подходит ко мне, протягивает руки, я сжимаю ее в своих крепких объятьях и ощущение невероятного наслаждения и счастья, с которым... я просыпаюсь. Пачкать во сне трусы, как какой-то малолетка, было очень неприятно. Хорошо еще, ни Крэбб, ни кто-либо другой мной не интересовались, а Лотта всегда без вопросов чистила мою одежду от любой грязи. Тяга была настолько сильной, что только отсутствие волшебной палочки, закрытый камин и пустота в совятне сберегли меня от безумств. "Сила воли? Какая, нахер, воля, если думать можешь только яйцами?!" И что самое удивительное, то, что она еще по сути своей совсем ребенок меня теперь, как было раньше, абсолютно не останавливает. И только сильно сжав свои яйца в кулаке (причем это буквальное описание ситуации, а не образное выражение), до дикой боли, я смог, стоя перед камином, сказать "Косая Аллея", а не какой-нибудь там "Дэвис-мэнор".

Такая ситуация меня не устраивала совершенно. Ненавижу чужую власть над собой! Поэтому, чуть помявшись, я спросил у аптекаря:

- Скажите, а у вас нет чего-нибудь, ну... от излишнего... полового возбуждения?

- Хм... А может быть, у вас все нормально? Если нет, то вам лучше обратиться в Мунго... Опишите в двух словах ваши проблемы.

Ну, я ему и рассказал. В двух словах.

- Знаете, с одной стороны, в вашем возрасте все, что вы описываете совершенно нормально. А вы точно уверены, что это не приворот? Проверяли? Судя по симптомам, очень похоже.

- Уверен.

- Хм. Ну, тогда могу предложить вам Напиток м-м-м... бессилия. У нас он достаточно редкий, а вот в странах Африки и востока он в свое время пользовался бешеной популярностью даже среди сквибов и магглов. Одной капли на стакан воды раз в день вам будет достаточно. Но сразу скажу вам, что если это все же приворот, то зелье вызовет у вас аллергическую реакцию.

- Какую? Серьезную?

- Нет, не очень. Просто пойдет кровь. Из глаз. Или носа. Или ушей...

- Ладно. Не страшно. Это я уже проходил, если что.

- С вас семь галеонов.

- Так дорого?

- Вы же понимает, зелье редкое...

- Хорошо. Вот чек.

- Не желаете на всякий случай купить очищающее зелье? Поможет вам, если это, несмотря на вашу уверенность, все же приворот.

- А давайте! Все же хуже не будет.

Очередной чек, очередная сова. Правда, в этот раз она вернулась без денег. Аптекарь развернул присланную назад бумажку и нахмурился.

- Молодой человек. Из банка мне пришло сообщение, что на вашем счету нет достаточного количества средств.

Ясно. Халява кончилась. Ну и ладно! Я извинился перед аптекарем, вернул ему очищающее зелье и отправился обратно в Крэбб-мэнор. Больше мне в Косой Аллее делать было не на что.

Естественно, Логан Крэбб, когда узнал, сколько именно денег было переведено Малфоям, пришел в бешенство. И вполне естественно, что мне влетело. Влетело очень неплохо. Я бы даже сказал, очень хорошо влетело. Настолько хорошо, что я напал на Крэбба прямо там, в мэноре. Ну, как напал, попытался. После пыточного я еле-еле мог шевелить руками и ногами, но дикая, застилающая красной пеленой глаза ярость бросила меня на хозяина мэнора. Я готов был зубами его грызть, лишь бы утолить свою жажду крови! Впрочем, Логан легко ушел от моей неуклюжей атаки, после чего в пышущий яростью и бешенством полутруп, в который превратился я, полетел очередной круциатус.

На этот раз пыточное в его исполнении был очень близко по силе к таковому у Волдеморта. Удовлетворенный видом покоренного сына Крэбб наклонился ко мне и что-то сказал. Что именно, я не разобрал, но зато сумел плюнуть в ненавистное лицо скопившейся во рту кровью. Окончание следующего круциатуса я уже в сознании не застал.

После окончания наказания Крэбб вызвал Лотту, и она привела меня в сознание. Во всяком случае, я так думаю, потому что первое, что я увидел, придя в себя, была именно ее лопоухая мордаха и вонючий флакон перед носом. Далее, повинуясь приказу Логана, она отнесла меня в подземелья нашего мэнора, где и положила мое тело в камере на нары. Там я и провел весь остаток каникул. Сильно осерчал папашка. Ну, ничего, будет и на нашей стороне праздник! Посмотрим, кто будет смеяться последним!

За оставшиеся от каникул дни Крэбб так ни разу и не навестил меня в родовой тюрьме. В положенное время Лотта вытащила меня из камеры и передала приказ "отца" собраться и "убираться в Хогвартс". Только перед самым отправлением на вокзал Логан Крэбб подловил меня около камина, швырнул в меня мою волшебную палочку, "забытую" у Малфоев, и произнес:

- Посмеешь и этим летом сбежать, я изгоню тебя из рода! - получил я на дорогу доброе отеческое напутствие.


Интерлюдия 6


- ... Это все, что узнал, читая память Винсента Крэбба.

- Благодарю, Северус. Ты можешь идти.

Дамблдор вежливо и предупредительно проводил своего старого... скорее, тут уместно слово "слугу", до двери кабинета, вернулся к себе в кресло, и приторная улыбка пропала с его лица.

- Значит, мальчик уже дважды смог поговорить с Томом? Хм, какой бойкий молодой человек, не правда ли, Фоукс? - дождавшись согласного курлыканья своего фамильяра и покормив его печеньем, Дамблдор продолжил размышлять вслух.

- Значит, я был не прав, думая, что Крэбб-младший отошел от идей Упивающихся Смертью. Дело, оказывается, обстоит совсем наоборот. И что же нам с таким мальчиком делать? Том ведь рано или поздно вернется... А мальчик явно топчет себе тропинку в Ближний Круг. Жаль, очень жаль, что дорога эта у него закончится в Азкабане... Но это и неплохо. Все же ради общего блага лучше жертвовать плохими детьми, чем хорошими, не так ли, Фоукс? Вот и я думаю, что так...

- Ошибки-ошибки... Эх, - Дамблдор тяжело и печально вздохнул. - Джеймс, Лили, простите меня, но у меня не было тогда иного выхода. Трудное, но необходимое решение, которое до сих пор тяжелым камнем лежит у меня на душе... Северус, конечно, как шпион неплох, но шпионов же много не бывает? А значит, за мальчиком нужно наблюдать, чтобы он случайно или намеренно не сбился с дороги. А то эта Гильдия... Легкие шальные деньги - это так плохо в таком возрасте! И кто же за таким бойким мальчиком у нас будет наблюдать? Боунс? М-м-м... Нет, пожалуй. Мне до сих неприятно вспоминать, сколько сил пришлось потратить два года назад, чтобы Амелия не появилась в Хогвартсе на разборе дела "Крэбб против Уизли". Тогда, может, Диггори? Или Финч-Флетчли? Или Мун с Эббот? Или все вместе? Хм. Надо подумать. Хотя...

Дамблдор подошел к камину и засунул туда голову:

- Помона, будь добра, когда мисс Эббот вернется с каникул, передай ей, что я хочу с ней поговорить. Нет-нет, ничего такого срочного и важного, когда у нее будет свободное время...

Дамблдор не знал, что хотя Снейп и был абсолютно честным, далеко не все увиденное в памяти дерзкого мальчишки было им рассказано директору Хогвартса. Некоторые "случайно забытые" важные подробности, кардинально меняющие всю картину, так и остались в голове у зельевара. Даже старый друг Люциус Малфой получил не полную информацию, что уж говорить об Альбусе!

Прошлое довлеет над будущим. Северус Снейп одинаково не любил и Дамблдора, и Волдеморта. Лили Эванс... Один ее убил, а другой - не спас. Так что зельевар давно для себя решил, что он будет исполнять свои обещания Альбусу и Волдеморту ровно в той мере, в какой они держит свои. Ведь молодой Крэбб оказался настоящей шкатулкой с секретами, которые рано или поздно приведут его к столкновению как минимум с одним из хозяев зельевара. И чем там Мордред не шутит, Снейп еще плюнет на могилу хотя бы одному из своих господ.


## Глава 8. Способы решения проблемы, или как на елку влезть и плевать на ободранную шкуру!


Можно с уверенностью сказать, что после рождественских каникул в Хогвартс вернулся совсем другой Винсент Крэбб. Как мало оказалось нужно, чтобы вернуть меня с "небес" восхищения новым детством и магией на "землю" злой реальности.

Бешенство! Все первое время в Хогвартсе меня сопровождало дикое бешенство. Хорошо еще, что ни Дамблдор, ни Уизли, ни Малфой меня не трогали, иначе я бы не знал, что бы сотворил с ними. И с собой.

Круциатус! Столько боли и унижения я получил! Хватит! Покруциатили меня вволю, и все! Больше такого не повторится! Извини, мистер Крэбб, но тебе реально не повезло! Я, может быть, и мог бы согласиться, что рыльце у меня в пушку, что я действительно заслужил наказание... Но не такое же! Чертов садист! А уж то, что ты одолжил своего единственного сына блядским Малфоям! На пытки! Где, гад, защита Рода? Тварь! Трындец тебе, короче!

Ограбил, сдал... Не-е-е. С таким "отцом" ловить мне нечего. Я отложил все: учебу, факультетские развлечения, тупо забивал на отработки, кроме проходящих у деканов, и непрерывно читал, читал и читал в Выручай-комнате исторические архивы, в которых хоть краем упоминалась возможность изменить или скинуть проклятье. Папашка с такими заскоками кони может двинуть в любой момент, а куковать сквибом мне совсем не охота. Решать проблему нужно и причем в ближайшее время решать.

Ко всему прочему, когда я буквально на следующий же день по приезду в Хогвартс попал к мадам Помфри, то она очень и очень была недовольна результатами моего обследования. Столько круциатусов подряд от взгляда опытного колдомедика не спрятать. И никто прятать не собирался. Увы, сделать она ничего не могла без моего заявления, а я по понятным причинам, такой глупости делать не собирался. Воспитание - прерогатива Рода, и пускать туда кого-то со стороны никто никогда не будет, если не хочет на выходе получить абсолютно чуждую личность во внешней форме своего родного наследника. А полезь я в бутылку и поищи у кого-нибудь правды - от меня бы презрительно отвернулись даже Уизли, как от последнего труса, слабака и предателя.

Редкий в последнее время веселый момент, по какой именно причине я попал в Больничное Крыло. Просто на первом же завтраке, чтобы меня не плющило от ударов семени в мозг, капнул из купленной в аптеке бутылочки себе в кубок с тыквенным соком. Глотнул и сразу понял, что зря я не поверил экспертному совету аптекаря. Судя по потекшей из носа крови, дело с моим избыточным вожделением было не столько в половом созревании, сколько в... Я обернулся в сторону стола Слизерина. Трейси Дэвис мой пристальный взгляд долго выдержать не смогла и смущенно отвернулась. Я-я-ясно... Зря я плохо о Дамблдоре тогда подумал. Совсем не он меня опоил... Провожаемый понимающими смешками девчонок и уважительными кивками парней, я отправился чистить организм к мадам Помфри. Провести сложные ритуально-колдомедицинские процедуры своими силами, несмотря на одаренность в целительстве, я не решился. Но знаменитый колдомедик дело свое знает на двенадцать из десяти. Так что уже через пару дней я смог смотреть на женщин спокойно, как на личностей, а не как дикий и голодный пес смотрит на кусок мяса в руках у человека.

Конечно, наглое и откровенное попрание школьных правил (как, например, прийти на отработку к тому же Хагриду и, дождавшись, пока он уйдет к себе в домик, свалить чисто по-английски) спустить мне просто так не могли. Никто за баллами на нашем факультете особо не гонялся, но и терять их, как каким-то гриффиндорцам, из-за дисциплинарных взысканий никто не желал. Это было просто стыдно для Хаффлпаффа. Поэтому сначала мне пытался промыть мозги Диггори, за ним декан Помона Спраут, ну и когда они расписались в своем полном бессилии, пришел черед тяжелой артиллерии. Хотя, как по мне, не так уж, чтобы особо руководство Хаффлпаффа старалось меня прижать. Помнили же, каким именно образом я заработал большинство своих отработок. Так, чисто для галочки: "работа проведена, результат отрицательный". Да и что они мне могли сделать, кроме как поговорить? Хотя нет, могли. Но до такого не опустились.

Тяжелая артиллерия Хогвартса - это МакГонагалл и, естественно, Его Белейшество, Альбус Дамблдор. Минерва отступилась от меня быстро, можно даже сказать, привычно. У нее было время выработать нужный рефлекс - чай не первый год деканствует над Гриффиндором. И итоги стиля ее руководства отлично видны по воспитанности большинства выпускников ало-золотого факультета. И я тут даже не Близнецов имею в виду. Помимо Уизли есть еще куча примеров.

А вот директор... Директор меня поразил.

И испугал.

Реально испугал.

Просто на классических Поттер-стайл посиделках, вместо проповедования общего блага и дела света, старый маг начал мне рассказывать истории в стиле: "С рождения Томми пай-мальчиком был. Имел Томми хобби, магичить любил... "

Например, я услышал, как Реддл узнал о своей способности говорить со змеями. Просто однажды педофильские потребности повадившегося "опекать" приют "спонсора" дошли и до молодого мальчика-Тома. И только укус живущей в террариуме у богатого насильника кобры смог спасти будущего Темного Лорда от унижения. После этой детской, к счастью, только моральной, травмы Волдеморт настолько люто возненавидел всех "нетрадиционно ориентированных", что даже весьма строгие в этой области правила чистокровных магических семей казались верхом либерализма. За слабую тень подозрения в таком Волдеморт безжалостно легилиментил своего слугу "до донышка" и, получая даже легкий намек на обоснованность, с беспредельной жестокостью казнил. Причем, не взирая на пользу делу и будущие политические последствия. Да и любви, как он позже узнал, к магглам, это тоже не прибавило.

Или же об истории первой настоящей любви Реддла. Девушка из чистокровной семьи грубо отвергла ухаживания пусть и красивого-умного, но нищего полукровки. Вся ее семья позже погибнет в магической войне, и Волдеморт ничуть не скрывал: кто и за что отправил их на свидание с Вечной Леди. Кстати, именно тогда, желая выплеснуть злобу на женщин, Реддл убивает бедняжку Миртл. Хотел, конечно, совсем не ее, но девушка-будущее-приведение реально оказалась не в нужном месте не в нужное время.

И таких историй из жизни "простого слизеринского мальчика" мне было рассказано просто море. В детстве, начиная с садика, меня чем-то подобным пичкали про вождей революции до полного заворота мозгов. Нет. В отличие от позднего СССР, пропаганда у Дамблдора явственно была профильным и постоянно совершенствуемым навыком, поэтому только мое житие-бытие во время совершенно адского накала информационной войны позволило мне в какой-то мере распознать и заблокировать атаку на свои мозги. И то - только частично, ибо пару раз я поймал себя на сочувствии к Тому. Причем, повторяю, делалось это без всякой магии. Высший класс. Мне до такого, честно признаюсь себе, никогда не дорасти.

Конечно, все это рассказывалось с осуждением, но таким легким, что его можно было считать обязательной мантрой, которая даже у подготовленного слушателя отфильтруется, не оставив в формируемой ментальной закладке никакого следа, а уж у простого... Грубо говоря, Дамблдор полчаса распинался, какой умный ученик и перспективный маг был Том Реддл, даже ставил мне в пример, что он был весьма послушным порядкам Хогвартса старостой, а потом парой слов добавлял без всяких подробностей, что из первого состава Упивающихся погибло в войне или посажено в Азкабан более семидесяти процентов. Отвертеться смогли только те, кто вовремя "осознал пагубность своего мировоззрения". Такие вот пирожки с котятами, с толстым намеком на мое возможное будущее.

Кстати, величину внезапно появившегося интереса (Ага, внезапно. Как бы не так! Ручной упиванец-мозголаз сдал меня. Осталось только надеяться, что этим Дамблдор удовлетворился, иначе, что-что, а дураком Дамблдор не был, меня ждет занимательная прогулка за территорию Хогвартса и очередной сеанс потрошения) можно оценить по затратам личного времени директора на мою тушку. Конечно, в мире волшебников, где есть такой артефакт, как хроноворот, со Временем некие особые, немного панибратские отношения, но... Все равно, десять часов за полгода для директора на одного ученика - это весьма немало. По моим грубым подсчетам, я на порядок превысил среднее время общения директора и обычного ученика Хогвартса. И не скажу, что это меня радует. За информацию, которая позволит мне обойти краем самые болезненные мозоли Темного Лорда, конечно, спасибо, вот только чем за нее придется заплатить?

Причем, декомпилируя, если так можно сказать, все то, что вкладывал таким необычным для мага способом мне в голову Дамблдор, можно было понять, что меня готовят в шпионы к Темному Лорду или же, как канал слива дезинформации ему же. И как бы не совсем одноразовый. Хоть что-то... Мда...

Грустно, но вполне ожидаемо. Осталось только положить эти мысли на "видное место" в памяти, сдобрить презрением к названным альтернативам и подпихнуть Волдеморту, честно и откровенно повинившись. Надеюсь, прокатит. Хотя и говорят: "повинную голову меч не сечет", че-т на счет Темного Лорда у меня реально возникают сомнения.

Как бы там ни было, к началу весны я собрал и обработал всю, какую смог, информацию о вариантах решения своей основной на данный момент проблемы. Благодаря Гильермо и Волдеморту, мне стали известны всего четыре варианта, и именно их я и анализировал. Получилась следующая картина. Сразу говорю, что вариант развития событий: "я на все забиваю, ничего не делаю и становлюсь в итоге сквибом" - даже не рассматривается. Итак.

Вариант первый. Изгнание или отречение. С механикой процесса все понятно: либо я отрекаюсь от своей семьи, либо Крэбб отрезает от древа гнилую ветвь.

Положительные стороны: самый бескровный вариант из всех.

Отрицательные стороны. В случае изгнания/отречения, я автоматом становлюсь абсолютно беззащитным несовершеннолетним магом (это в лучшем случае магом, а то и сквибом могу оказаться). А кто у нас будет опекуном? Я думаю, найдется тут такой белобородый дедушка, любящий лимонные дольки. Также, к изгнанным относятся в высшем и среднем свете очень плохо. Лучше даже быть простым магллорожденным, чем изгнанником из благородного рода. Дальше. Изгнанник, естественно, теряет свою фамилию, все родовые дары, не претендует на наследство и больше не имеет никакого отношения к изгнавшему его роду. Читай - оплата Хогвартса тоже ложится лично на мои хилые плечи. И самое главное, при изгнании нет стопроцентной вероятности, что проклятье не сработает. Ориентировочно, семьдесят на тридцать. С такими ставками так рисковать... Ну, не знаю. Да и шансы, даже при условии, что все пройдет как надо, вернуться обратно в род Крэбб абсолютно нулевые. Хм. А у меня, интересно, как у Поттера, есть крестный-в-магии? Ничего не помню о таком...

Вариант второй и третий. Похожие друг на друга: "усиление" и "поглощение слабого сильным". Смысл состоит в том, чтобы с помощью достаточно сложного ритуала переформулировать ограничение проклятья, причем сделать это можно только в сторону усиления или увеличения. Почему именно так, нигде сказано не было.

Усиление проклятья "убить только Логана Крэбба из рода Крэбб" в моем случае, к примеру, будет звучать как: "убить всех Крэббов из рода Крэбб, кроме Логана Крэбба". Положительные стороны. Понятно, что в таком случае я пытаюсь разменять одну жизнь на многие другие жизни, но, учитывая, что в роду Крэбб осталось всего два человека, один из которых я, а другой - цель... М-да. Положительных сторон в данном варианте нет.

В отличие от усиления, поглощение слабого сильным концентрировалось не на возможности сменить цель проклятия, а на размазывании ответственности за неисполнение. Скажем, в моем случае условие проклятье "убить (только одного) отца, Логана Крэбба, или потерять всю магию", новое будет звучать так: "убить всех отцов и потерять за каждого умершего не от моей руки часть магии". Положительной стороной является то, что в этом случае я могу пожертвовать частью своей магии, сохранив нужную мне жизнь. Отрицательная сторона: что сделают со мной окружающие, узнав о такой формулировке?.. Вот-вот.

Очевидно, что и тот, и другой варианты совершенно мне не подходят. Как я не крутил различные логические конструкции, ни одна формулировка меня не устраивала и не могла устроить в принципе. Хотя вон гоблинские Взломщики заклятий довольно часто и успешно пользовались этими способами, но увы-увы. Не мой случай.

Четвертый, последний вариант, скорее фокусируется не на попытке избегнуть или изменить условие выполнения проклятья, а снизить урон от последствий его исполнения. Все же, печать Предателя Крови и клеймо Отцеубийцы - это совсем не то, чем хочется хвастаться в приличном обществе. "Переложение ответственности" может перекинуть последствия действий человека на определенную Силу или Власть. Грубо говоря, когда гоблины убивали людей с именем Матери-магии на устах, ни один из них не скопытился от массы посмертных проклятий последних. Когда священники жгли и топили магов, то все откаты шли не простым инквизиторам-исполнителям, а Римскому Папе (ибо именно его именем и его властью все делалось), который, облеченный всей мощью церкви, плевать на них хотел. Или умирал и заменялся на следующего. Магглов-то много...

Согласно смутным намекам в прочитанных документах Властью признавался тот, кто отдает приказы, которые всеми выполняются. И в Британии такой человек только один. Это, внимание, Министр Магии. Ни Волдеморт, ни Дамблдор таким правом не обладали. Именно поэтому служившие в Аврорате спокойно могли вершить свой суд, не волнуясь о всяких мелочах (если, конечно выживали в бою), тогда как и орденцы, и Упивающиеся очень нехило нахватали проклятий.

К чему это все? А к тому, что если я пройду посвящение в Авроры, и мне дадут задание убить Крэбба, я могу спокойно сделать это, не опасаясь получить клейма Предателя Крови. Но все равно от получения метки отцеубийцы это не спасет.

Беда в том, что попасть в Аврорат со стороны, без рекомендаций, невероятно сложно. Можно даже сказать невозможно. Там тоже не дураки сидят, и пускать в боевой состав всякую шваль или предателей не намерены. Я с папашей упиванцем в Аврорат в качестве служащего, а не заключенного, попаду только в том случае, если Министром или тем, кто ему приказывает, станет Волдеморт. То есть, где-то на седьмом курсе.

Устраивает меня такое? Нет. Слишком долго ждать. И слишком опасно. Вот обидится на Логана Крэбба возрожденный Волдеморт, заавадит ненароком, и что мне делать после?

Да забывать про то, что я дал клятву Рику, пусть и не магическую, побывать у него летом в поместье, не следует. Отец меня никуда не отпустит точно, но и лишиться друга, превращая его в просто формального должника, я не намерен. Вон, я тоже Малфоям должен, но люблю ли я их? То-то же. Значит, мне придется опять бежать, а потом опять возвращаться. В Хогвартсе, под защитой печати и хоть какого-никакого, но порядка, мне нужно протянуть хотя бы до конца четвертого курса, когда на свободе, если что, меня сможет прикрыть Волдеморт.

Итак. Значит, все нужно решить до начала следующего учебного года. Но за это время попасть под крыло Аврората и, главное, получить официальный приказ на устранение ни в чем уже/пока не замешенного главы дома... Не-ре-аль-но. А раз тут мне ничего не светит, нужно подумать о других Силах или Властях.

Первое, что сразу приходит в голову, это Мать-магия. Вот только внимательно проанализировав итоги своего первого и единственного обращения к ней, я очень и очень сильно насторожился. Как-то совсем не радужно все вышло в итоге. Не любит, похоже, Магия чужаков, так что... Не годится, короче.

Идем дальше. На Англии свет клином не сошелся. Помимо Острова есть и другие магические страны, а значит, кроме Министерства Магии Британии, есть и другие Власти, чьим именем можно прикрыться. Вот только я даже не знаю, как они называются и где их можно найти. Попросить, что ли, в счет долга жизни отца Рика прием в Аврорат Испании? А он сможет это сделать? И имеет ли такой вес в тамошнем обществе? Я вообще же никаких подробностей о семье Гильермо не знаю. Общаться мы общались не так много, и в письмах эта тема не поднималась. Оставлю как резервный вариант.

В итоге, что имею я в сухом остатке? А то, что реальный вариант у меня только один. Обратиться к тем, кто никогда не отказывает пришедшим к ним (хотя очень часто пришедшие и сами потом не рады). Кто с удовольствием снабдит меня оружием. Кто распрострет надо мной свою длань, прикрыв меня от отката. Для кого моя просьба и будет моей службой. Кто никогда не откажется от возможности убить черного мага...

Кто же это?

Такая организация на планете известна мне всего одна. Это Инквизиция.

Удивительно дело, осторожные расспросы на факультете выявили просто абсолютнейшую пустоту в головах моих однокурсников, касательно знаний новой истории. Про инквизиторов, конечно, молодые волшебники слышали, но так, как магглы слышали про египетских фараонов: "Да, были такие, когда-то давным-давно. Магглы их уже распустили. Но зачем о них говорить сейчас?" И это при том, что по сроку жизни некоторых магов, эту историю можно спокойно классифицировать не как новую, а как новейшую.

Вакуум в головах детей и боязнь засветиться таким оригинальным интересом перед взрослыми заставили меня обратиться к книгам. Учебники по истории в Хогвартсе - та еще тема. Может быть разобрано досконально житие-бытие Мерлина, ну просто как Ленина в прошлой моей жизни, а про последующие средневековые времена так и вообще, в двух-трех словах написано. "Маги в милости своей позволили магглам жить без направляющей руки магов... " Ага. Овцы, милостиво идя навстречу желаниям волков, отгородились от них толстой каменной стеной. Кто овцы, а кто волки, надеюсь, объяснять не надо. Учебники, кстати, совсем новые, лет пять назад изданные. Так и хочется найти на форзаце печать: "Общим Благом одобрено".

Второе удивительное открытие ждало меня в Библиотеке Основателей. Книг по средневековой истории вообще не было, а про инквизиторов или статус секретности я не нашел!

Точнее, не так. Книг-то как раз было море, но не было достоверной информации. Открываешь одну - так там магглы едят магов. Открываешь другую - там на полном серьезе написано, что инквизиторы были демонами, призванными одним из магов в междоусобной войне. В третьей можно прочитать, что маги чуть не потравили всех магглов чумой и, ужаснувшись деяниями своими, ушли в добровольное изгнание, а в четвертой - что магглы могли один на один легко убивать волшебников. Дальше я читать уже не стал, а швырнул книгу в стопку непрочитанных.

И это достоверная информация об инквизиторах, как я запрашивал у Выручай-комнаты? Что за бред?!!! Даже Локхарт, и тот писал про свои подвиги опусы правдоподобнее!

В итоге пришлось напрячь свою старую память и вспомнить все то, что я узнал из уроков истории, фильмов и книжек там. И это знание меня... не порадовало, скажем так. И думал я долго. Очень долго. Но все же решился.

Да. Обращаться за помощью к ненавидящим магов святошам очень опасно. Страшно даже, хотя гонения на магов вроде как бы закончились одновременно с принятием Статута Секретности. (Еще один вопрос, который нужно прояснить. Полного текста в библиотеке внезапно не было. Ту брошюрку, в которой каждое предложение начинается со слова "магам запрещено", больше похожую на приказы оккупационной администрации, а не на мирный договор, за Статут я не считаю. В учебниках же были одни выдержки рваными кусками и перекрестные ссылки без основного текста). Да, у меня складывается ощущение, что с каждой решенной проблемой я приобретаю две гораздо более серьезные. Да, влезать в долги к такой... системе, очень печально. Но, увы. Другого выхода я не вижу, если хочу остаться магом приемлемого уровня силы.

Впрочем, вопившие мне в уши паранойя и здравый смысл подвели меня к осознанию простой истины, что выбрать инквизиторов нужно будет весьма престранно. Выберешь региональное представительство этой транснациональной корпорации, Католической Церкви я имею в виду, сумеешь найти их инквизиторов на свою голову - так они меня и сожгут с превеликой радостью, но по-тихому. Нет. Если уж выходить на церковников, то делать это надо в их столице, где всегда сидят самые дальновидные и вменяемые. Короче, летнее путешествие в Вечный Город прочно прописалось у меня в планах на каникулы.

Если уж разговор зашел о планах, то подробные строить еще рано. Уж в слишком подвешенном состоянии сейчас я нахожусь. Начало следующего года будет переломным моментом в моей жизни здесь. В зависимости от того, как все получится с Крэббом после моего очередного, пусть и вынужденного сбегания из дома, река моего будущего распадется на два рукава. Либо я становлюсь Винсентом Смитом или Винсентом Доу, кому как нравится и, может быть, даже сквибом, и, скорее всего, сбегаю из Британии в Россию или Испанию, либо я остаюсь Крэббом. Сиротой, под попечительством Дамблдора, но магом и наследником древнего магического рода. Нужно выбирать...

Время летело незаметно. Если вынести за скобки мои тревоги по поводу разборок с Крэббом, то остаток года прошел очень спокойно. Я учился, отрабатывал, строил общие планы на будущее и, во имя исполнения последних, капал потихоньку на мозги своим одноклассникам (и еще детям по возрасту плюс-минус один год до нас). И они, к моему удовлетворению, внимательно прислушивались к словам "хорошего парня Винса". Внешне спокойно себя вела и Трейси. Во всяком случае, я больше не заливал кровью из носа свои завтраки. Даже Малфой-младший не бычил, стараясь своими эмо-действиями скрасить эффект прошлого года. Кстати, совершенно случайно узнал, что поломав канон в такой мелочи, как попадание под василиска, я очень сильно подгадил Драко. Одно дело, когда зверушка Основателя жрет грязнокровок, и совсем другое, когда в Больничное крыло попадает ребенок, чистокровнее некуда. Отчасти именно тем, что Малфоям - и младшему, и старшему - в соответствующих кругах общения пришлось отвечать на очень неудобные вопросы, и объясняется их очень действенная обида на меня (Суки! Я тебе еще припомню твою Сектумсемпру!)

Вот так вот незаметно и подошел конец учебного года. Сбежал гиппогрифф. Был пойман и опять же совершенно случайно сбежал ужа-а-а-асный Сириус Блэк. Пришлось в очередной раз успокаивать детей. Почему успокаивать? А потому, что это для Поттера и его команды Блэк - няшка в полосатенькой тюремной рубашке, а для всех остальных - ужасный преступник. С неснятой судимостью и побегом из абсолютно защищенной тюрьмы. Хм. Глядя вот так вот со стороны и закрывая один глаз на знание канона, вполне реалистично смотрится для Фаджа версия, что сбежать из Азкабана Упиванцам помог именно Дамблдор. Всем игрокам очевидно, что от Великого Белого Мага так просто не сбегают. А значит, - он Блэка отпустил. Приблизительно такие намеки я и сделал своим хаффлпаффцам. Заодно сомневающемуся Джастину я задал вопрос, что делают в маггловском мире с начальниками, у которых вскрывается столько косяков? Я даже с ним поспорил, что если Дамблдора за это снимут, то я накрываю поляну в самом дорогом ресторане магического Лондона. А если совсем наоборот, чем-нибудь премируют: деньгами там, или мероприятиями, то поляну накрывает он. В элитном маггловском. Разбивал руки Эрни.

Эх! Как хорошо знать канон! Нужно подумать, что я хочу увидеть в меню...

И все бы было здорово, если бы сволочная судьба в очередной раз не напомнила о себе. Мы уже всем классом собирались у главных ворот замка, перед прогулкой на станцию, когда мне приспичило отойти в кустики. Да-да-да. Попаданцы не только кушают... Я срочно бросил чемодан на своих одноклассников и побежал эти самые кустики искать. Ближайший туалет был на первом этаже замка, сразу же за Большим Залом. Я быстро пробежал лестницу, холл, Большой Зал и уже основательно подпертый изнутри свернул за угол, и... Чуть не сделал все прямо тут на месте, ибо врезался в спустившуюся из своих провидческих заоблачных (судя по ее виду, облака были конопляные) высот Трелони. Антропоморфная стрекоза-мутант стояла на месте и тупо пялилась сквозь меня на что-то невидимое через свои толстенные очки.

- Э... Косяк слишком крепкий оказался? - не удержался я от легкой подначки. Глядя в пустые глаза, я пробурчал: "как бы не передоз", - обошел любящего "выйти за рамки обычного" профессора стороной и побежал дальше по своим уже становящимся совсем неотложным делам, когда мне в спину прилетел ответ. Да какой! Всем троллингам троллинг!

Совершенно непохожим на свой, каким-то хрипло-стальным, жестким и безличным голосом Трелони гулко возвестила:

- Чужим брошенные семена уже дали обильные всходы. Стоя на распутье между путями темного света и светлой тьмы, Чужой, ставший Своим, должен помнить, что выбирать следует мудро! Дорога эгоизма заканчивается смертью, но и путь долга приведет к гибели! Помни о тех, кто убит и не сбрасывай их со счетов, ибо они любят бить в открытую спину!

"Пиздец! Только этого мне и не хватало для полного счастья!"


## Глава 9. Летние каникулы, наконец-то совмещенные с отдыхом


Всю дорогу из Хогвартса в Лондон, кстати, первый раз за три года проходящую совершенно нормально, без каких-либо форс-мажоров, мои одноклассники совершенно законно могли попенять мне за витание в облаках и отсутствующий вид. Но мне реально было не до их подростковых радостей и проблем. Я напряженно думал о том, что именно изменит в моих планах услышанное предсказание. И предсказание ли?

Хм. Если бы Трелони назвала меня не чужим, а каким-нибудь "Сhoozhim", то первое, о чем бы я подумал, что это подстава Дамблдора. Но она назвала меня чужим именно по-английски, а не фонетической транскрипцией с русского, значит, дело здесь не в стопроцентно утекших через ручного пожирателя-Снейпа моих гильдейских приключениях, а в чем-то другом.

Никакого доверия к предсказаниям Трелони, когда я читал канон, у меня не было. Слишком мутные они, даются по времени слишком удобно для Дамблдора, да и на посмешище себя "профессор" выставляет просто великолепно. Однако сам факт попадания в этот мир заставил меня взглянуть на многое совсем по-другому.

Если же разобрать предсказание внимательно, то на меня там прямо ничего не указывало. Также совершенно очевидно, что любая жизнь рано или поздно заканчивается. Кто у меня убит? Пока никто. Или это намек на Крэбба? Хм... Буду думать, но как бы там ни было, планы менять из-за каких-то смутных предостережений я не собираюсь. Хотя бы потому, что даже четкое и прямое предупреждение не может улучшить мои дела.

Распрощавшись на вокзале со своими приятелями и знакомыми, я, пообещав писать и отвечать на письма, отправился к себе домой, в Крэбб-мэнор. Отец отсутствовал по своим пожирательским делам: как я помню, впереди намечался финал чемпионата мира по квиддичу и веселая тусовка решивших тряхнуть стариной упивающихся после его окончания.

Пока не было "отца" я с любопытством обновил доставшиеся от Винса воспоминания о родовом гнезде Крэббов. Что тут можно сказать... Не Малфой-мэнор, да. Небольшое двухэтажное здание на окраине какого-то маленького английского городка, судя по погоде, заметно южнее Шотландии. Мэнор стоял посреди аккуратного, но слегка запущенного парка, тоже не слишком уж обширного. Внутренне убранство не поражало какой-то броской роскошью, но внезапно оказалось подобрано с большим вкусом, а преимущественно светлые тона обоев и драпировок создавали ощущение некого домашнего уюта. Небольшая декоративная башенка была местом расположения личного кабинета главы рода, а прямо над ним, на чердаке - находилась совятня. Со стен, когда я ходил убедиться, что кабинет Крэбба заперт, на меня внимательно смотрели двигающиеся портреты уважаемых предков. Изображения редких вменяемых темных магов прошлого разговаривать со своим потомком не захотели, а остальные - презрительно послали нерадивого потомка по батюшке и матушке. Так и сказали: "Маг со светлой примесью силы - позор в роду Крэбб!"

В подземельях располагались уже посещенные мною на каникулах тюремные камеры, а также закрытый для доступа вне сопровождения главы семьи Родовой Алтарь и тренировочный зал. Родовая библиотека после Выручай-комнаты меня заставила презрительно сморщиться, кухня, на которой скромные завтраки, обеды и ужины готовила Лотта, тоже не представляла для меня никакого интереса. Остальные помещения имели вид пустых комнат, прибранных до абсолютного обезличивания домовыми эльфами...

Заняться было нечем. От безделья я разобрал свой школьный сундук, отдал всю одежду домовой в стирку, достал скопированные книги и завалился на свою кровать их почитать. Покопавшись в памяти, я на рефлексах тела засунул руку под матрац и достал оттуда заначку Винсента - небольшой кулечек закаменевших за столько лет сладостей.

Не знаю почему, но на меня внезапно накатила такая тоска... Кулек конфет - вот и все, что осталось в этом мире от обычного парня, место которого занял я. К тому же, сейчас я на полном серьезе планирую еще и отца его убить! А где-то там, в моем родном мире, обо мне плачут мои родные, поливая слезами могильный холмик, уже заросший травой...

Или просто послать все нахер? Ведь там, в местной России, есть настоящий я. Живы мои детские друзья, первая любовь еще пока моя и главное, живы те, кого никто и никогда не заменит и заменить не сможет: мои мама и папа. Там я уже давно простился с ними навечно, а тут я смогу опять встретиться, увидеть их... Столько я смогу сказать, недосказанного им тогда, сколько спросить, сколько получить ласки...

"Взять банк", британцы - не обеднеют, набить карманы деньгами, а там маршрутом через Турцию и Украину оказаться почти дома? Повторно хоть чуточку пожить настоящей, именно своей молодостью! "Себя" в подвал, на Обливиэйт и в веревки, оборотку с волосом в рот, и вперед... Мама. Папа. Самая-самая вкусная еда, ибо никакая не сравнится с приготовленной руками матери... Друзья детства. Недруги, которым, имея магические силы, так легко воздать за все прошлые и будущие грехи... В конце концов, в России тоже есть маги, как-нибудь устроюсь!

Вот только заняв свое место, я лишу родителей их настоящего ребенка. Можно сказать, опять займу чужое место... И вообще, а есть ли в этом мире я и моя семья? Хорош я буду, приехав к себе домой и не обнаружив не только семьи своей молодости, а даже, к примеру, дома и улицы!

Что я здесь вообще делаю? Зачем это все? Зачем мне весь этот мир, который совершенно не похож на мармеладную сказку канона? Мир, где я - абсолютный чужак, который только невероятным чудом еще не раскрыт и не казнен как шпион или одержимый? Где впереди кровавая бойня, в которой мне придется не просто слегка запачкать ручки, а с головой окунуться в кровавую кашу, убивая, быть может, тех, кто сейчас спит со мной на соседних кроватях в спальне Хаффлпаффа. Быть может, следует пока не поздно наставить палочку в направлении своей шеи и произнести "Вербейра Сангвинум"?

Я встряхнулся. Что-то слишком не туда зашли мои мысли. Резать себе вены это дешево и по-позерски, особенно в моем истинном возрасте. Слишком дорога жизнь, даже такая, чужая, чтобы от нее просто так из-за минутного приступа хандры отказаться. Чтобы меня совсем не обуяла тоска, я послал очередное письмо гоблинам с просьбой поторопиться в поиске создателя портключа.

Почему внезапно оказались такие сложности с телепортом? Дело в том, что Рим как резиденция Римского Папы, в прошлом главы инквизиции, был для колдунов запретным городом. Поэтому первую мою просьбу, которую я направил с совой еще в начале мая, гоблины восприняли как тупую шутку и проигнорировали ее. Только с пятым полученным письмом до них дошло, что молодой маг не прикалывается, а на полном серьезе хочет отправиться в гости к страшным в прошлом инквизиторам.

Для начала мне объяснили всю ситуацию и посоветовали найти другое место для летнего отдыха. Я настаивал. Тогда мне сообщили, что никто и никогда, даже самый отмороженный контрабандист, не сделает мне портключ в резиденцию Святого Престола. Неаполь, Корсика, Венеция - туда запросто. А вот Рим...

В итоге кончилось все тем, что к середине июня я махнул рукой на магический транспорт и занялся проработкой маггловского маршрута. Ужасно тяжело без интернета распланировать туристическую поездку по совершенно незнакомому маршруту! Пользуясь тем, что Крэбб так в поместье и не появлялся (вот, спрашивается, нахрена было меня в приказном порядке запирать дома, если общаться со мной он все равно не хочет?), я сделал вылазку в магазины Косой Аллеи и в банк.

В аптеке меня приняли холодно и даже слышать ничего не хотели про оборотное зелье. Сначала. Потом, когда я показал набор для зельевара и пообещал не сильно торговаться, разговор пошел. Результатом его стало то, что я вышел из аптеки уже без подарка Снейпу, зато в моем кошельке лежали дополнительные четыреста пятьдесят галеонов к оставшимся пятидесяти, а в небольшой сумочке тридцать флакончиков лучшего, трехчасового оборотного зелья.

А дальше полученные средства таяли просто с огромной скоростью. Сто галеонов взяли гоблины за маггловский паспорт и набор волос, соответствующих вклеенной фотографии. Тысячу двести фунтов стоил пятнадцатидневный морской круиз "Великобритания - Испания - Франция - Италия - Испания - Великобритания" и куда-то там еще, но дальше меня уже не интересовало. Быть может, можно было найти что-то и подешевле, а не покупать в первом попавшемся при выходе из "Дырявого Котла" в маггловский Лондон агентстве, но мне было реально жаль оборотного зелья. Его и так выходило впритык. Остаток денег пошел на два комплекта одежды (одна детская - на меня, другая взрослая - на маску) и на некоторую сумму в долларах и фунтах в качестве карманных денег. С Гильермо по почте я обговорил время и место встречи. Им стал порт испанского города Альмерия, первого июля, около двух часов дня.

Наконец настал день отправления и был он полон символизма. Я уходил из своего магического дома в большой маггловский мир, не имея при себе ничего магического (кроме оборотки и хорошей палочки в скрытой кобуре на предплечье), как бы оставляя позади все свои проблемы с Магической Британией. Со словами "Дырявый Котел" я шагнул вперед, в камин. Впереди меня ждало теплое море, свобода и встреча с хорошим другом.

"А стоит ли возвращаться?" - шепнуло что-то глубоко внутри меня, и я не знал, что ответить на этот вопрос.

В кой-то раз все прошло, как планировалось. Не было проблем ни с документами, ни с обороткой, ни с каютой, ни с соседями. Меня не приняли "бобби", не взяли под белы рученьки люди в красном, и даже корабль назывался не "Титаник".

Само путешествие доставило мне море удовольствия. Без малого шесть часов в день я мог потратить на то, чтобы подышать пряным средиземноморским воздухом, посмотреть на море, покупаться в бассейне и позагорать на солнышке на верхней палубе. Эти часы, дважды по три, я приурочивал к завтраку и ужину. Остальное время действие оборотного зелья спадало, и я просто валялся на койке у себя в крепко запертой одноместной каюте, вешая на ручку бирку не беспокоить. Вот так вот, абсолютно без всякого напряга и магических штучек, я через семь дней после отплытия из Лондона оказался в Вечном Городе. Здесь я взял заранее подготовленный рюкзачок с детской одеждой, положил его в спортивную сумку и сошел на берег.

Найти бомбилу, который бы довез меня до границ Ватикана, труда особого не составило, но сначала следовало подготовиться. Посматривая на часы, я часик-другой погулял по набережной, полюбовался средиземноморскими видами и, чувствуя приближение времени Х, отправился в давно присмотренный туалет. В порту народу много, люди только и шастают туда-сюда, так что обратить внимание на то, что зашел в кабинку мужчина с тощей сумкой через плечо, а вышел оттуда подросток с плотно набитым рюкзачком, было некому.

Теперь, когда волноваться о том, что оборотка спадет в самый неподходящий момент, было не нужно, следовало поспешить, чтобы успеть провернуть дело и вернуться до отхода корабля. Десяток фунтов (интересно меня опять разводят, цен-то я не знаю), полтора часа в дороге и вот я смотрю на купол Собора Святого Петра. Нет. На территорию Святого Престола я, естественно, не полез. Кто его знает, может быть, тут где-то в уголке дежурный костер приготовлен? Ведь по вероисповеданию я еретик-протестант, а по жизни и вовсе колдун. И того, и другого в свое время даже порознь было достаточно для костра. Нет, я пошел совсем в другое место.

Подходящее кафе нашлось с третьей попытки. Небольшое, в укромной подворотне, небогатое, мало людей. Здесь я занял столик у стены лицом к хорошо просматривающемуся входу, перемежая жесты и с английскими, и с испанскими словами, заказал обед, чуть перекусил и занялся тем, ради чего и пришел сюда.

Итак. Вопрос. Вы не знаете, где нужные вам люди, вы не знаете, как они выглядят, вы не знаете, кто они. Вы знаете только то, что они здесь есть. Как найти их? Так сформулированная задача не имеет больше одного положительного решения, кроме как: "Не знаешь, как найти их, сделай так, чтобы они сами нашли тебя!"

Именно поэтому я осторожно, чтобы никто не заметил, стал, пряча губы за стаканом с соком, шептать слово "Риктусемпра" и под столом водить рукой, с привязанной к ней палочкой.

Риктусемпра довольно коварное заклинание. В зависимости от приложенной магической силы им можно рассмешить и через это легко, пусть и временно, поднять настроение, а можно довести до полусмерти от непроизвольных судорожных подергиваний тела. Достаточно вспомнить злые шуточки детства, когда можно было друга, или особенно весело, подругу, защекотать до такой степени, что человек бы заплакал. Но мне, естественно, ничего такого кошмарного не требовалось. Не знаю, как там инквизиторы ловят факт применения магии, но именно это мне и было нужно. Засветиться. Ну и людям ничего плохого не будет: на минимуме Риктусемпра просто создаст им легкое, веселое настроение.

Ждать мне пришлось недолго. Всего какие-то полчаса-час, я как раз между делом дообедал, и в ресторанчик заглянул пожилой дядечка. Серенький такой неприметный мужичок в потертой небогатой одежке, грязненькими руками, но... выдавали его яркие цепкие глаза и, как это не странно, волосы. Видимо, переодевшись в одежду маски, про волосы штатный "антимаг" позабыл. Да и сложно их аутентично так быстро испачкать.

Взгляд инквизитора, а никем другим этот человек быть не мог, невозмутимо скользнул по посетителям и прямо таки прикипел ко мне. Правда, ненадолго, вскоре он деланно равнодушно отвернулся и пошел к двери.

- Эм... Свято... э-э-э... - окликнул я по-английски церковника. Тот остановился и удивленно обернулся в мою сторону. - Господин, не могли бы вы мне помочь?

Инквизитор напрягся, и его рука непроизвольно скользнула к поясу. Хм. Инквизиторам разрешается носить оружие? Запомним. Вот только судя по тому, как он всполошился, я был понят как-то не совсем правильно.

- И какая же помощь нужна тебе, кол... сы... молодой человек? - судя по паузам в речи священника, в процессе подбора правильного обращения ко мне у него тоже возникли сложности. Похоже, давным-давно колдуны вот так вот запросто сами не подходили к инквизиторам.

- Не могли бы вы проводить меня на встречу, а то я никак не могу найти хм... собеседников?

- "Проводить на встречу", - неожиданно рассмеялся мужчина. - Хорошо. Провожу. Пойдем.

Я расплатился по счету и вслед за магоборцем вышел на улицу. А там меня уже ждали. Троица молодых парней, стоявших недалеко от двери, были одеты нарочито небрежно и вальяжно переругивались друг с другом, заодно отпугивая возможных новых посетителей. Ребят можно было бы спокойно принять за футбольных фанатов или каких-нибудь местных гопников, если бы не их глаза. Воистину, глаза - зеркало души: умные, но горящие фанатизмом и диким, первобытным охотничьим азартом. Как же: "Наконец-то настоящее дело и настоящий маг! Взять-взять-взять!"

Я медленно, чтобы не было недопонимания, вытянул в сторону стены левую руку, завернул наверх рукав и аккуратно отстегнул с него ножны с палочкой. Взял палочку посередине и протянул ее святоше. Инквизитор покачал головой и произнес:

- Если уж так хочешь показать, что безоружен, убери ее в свой рюкзак, - и кивнул своим боевикам.

Все трое добрых молодцов быстро взяли меня в коробочку. Один из них ткнул мне в бок короткоствольным револьвером крупного калибра и прошептал:

- Не дергайся, колдун! Пули освященные, из хладного железа. Попробуй что-нибудь колдануть, и твоя душонка быстро отправится в ад!

- Я так понимаю, что если бы я не пошел сам, то в бедном кафе произошла бы неожиданная драка с весьма прискорбной случайной смертью неудачливого туриста, да? - спросил я в пустоту. Троица моих охранников грозно промолчала, а вот инквизитор постарше еле слышно усмехнулся.

Так впятером, плотной группкой, мы и вошли на территорию Ватикана. К сожалению, что и как там я не знаю, поэтому как именно называется то здание, куда меня завели, я сказать не могу. Единственно, очень быстро наша пятерка оказалась в подземельях. Тут меня обыскали, забрали все вещи, завязали глаза и повели вперед. После пятнадцати минут плутания и недолгих остановок по ярко освещенным (судя по скорости ходьбы) и хорошо проветриваемым коридорам (это сигнализировал мой нос), меня завели в какую-то комнату и усадили в кресло. Руки и ноги пристегнули кожаными ремешками, на шею надели какую-то тяжеленную железную цепь и только после этого с меня сняли повязку.

Предо мной за столом сидели три незнакомых священника. Слева от них располагалась невысокая кафедра, за которой сидел местный секретарь. Справа - короткая скамья для свидетелей, которую оккупировала четверка моих конвоиров.

- Хм... - прочистил я горло. - Добрый день.

- Ответь, колдун, почему мы не должны сжечь тебя на костре немедленно, - спросил священник, сидящий за столом справа. Буду называть его Прокурором.

- Наверное, потому, что я ничего не сделал плохого.

- Ты колдун и дитя колдунов. Этого достаточно, чтобы сопроводить тебя на костер прямо сейчас! - рычал инквизитор. Ясно. Это не Прокурор, это "злой полицейский". А вот слева, похоже, сидит "добрый". Про себя буду называть его Адвокат.

- Отрок действительно не сделал ничего плохого. Если он раскается в своих грехах, то можно наложить на него епитимью, и... - Адвокат продолжил сыпать названиями, законами, пунктами, ссылками, но я на него уже не смотрел и не слушал. Все это было настолько... картонным, все эти декорации под средневековый суд, когда вон на руке у Прокурора были электронные часы, а руки писца больше привыкли к печатной машинке... Сидящий по центру, пусть будет Судья, поднял руку и Адвокат замолчал.

- Хватит. Вы же видите, что он совершенно не боится и смотрит на нас, как на клоунов? Говори, колдун, зачем ты к нам явился! - и взмахом руки указал на дверь свидетелям и писцу.

- Хочу попросить у вас оружие на темного мага!

- Хм... - Судья задумался, а потом произнес: - Дознаватель!

Сзади ко мне подошел еще один, которого до этого я не видел и не слышал. Я успел испугаться, но тот лишь положил мне свою руку на голову. Знакомо дернулся амулет защиты. Ахренеть! Священник-маг? Легилимент-инквизитор? Мда... Что в мире делается-то!

- Положи руку на Книгу, - услышал я абсолютно незапоминающийся голос, и ко мне подтолкнули Библию. Я пожал плечами и сделал, как мне велели.

- Отвечай правду и только правду. Твое имя?

- Винсент Логан Крэбб.

- Умышляешь ли зло против Матери-Церкви?

- Нет.

- Питаешь ли ты добрые чувства к нашей Матери Церкви?

- Нет.

- Как ты относишься к Матери Церкви и слугам ее?

Я задумался. Потом неуверенно произнес.

- Мне все равно.

- Для чего ты пришел сюда?

- За оружием, на которое можно перевести откат проклятья за убийство темного мага.

- Будешь ли ты честно выполнять заключенную сделку?

- Да.

Судья встал, подошел к легилименту за моей спиной и о чем-то пошептался с ним. После чего за моей спиной открылась и закрылась дверь. Похоже, секретный легилимент Святого Престола вышел от разоблачения подальше, а Судья вернулся на свое место. Там они втроем с Адвокатом и Прокурором о чем-то бурно поспорили на почти непонятной мне латыни, после чего инквизитор встал, подошел ко мне, наклонился так, что наши глаза оказались на одном уровне, и сказал:

- Ты очень странный молодой человек, Винсент Логан Крэбб. Собираешься убить своего отца и приходишь в Церковь, чтобы она не то что отпустила, а даже благословила тебя на Смертный Грех. Ты колдун, и колдовал вблизи подножия Святого Престола, что согласно Договору является серьезным преступлением, но не испытываешь никакого раскаяния. Ты не несешь ни зла, ни добра... И истинный враг нам! Что же мне с тобой делать? Подумай...

Судья подошел к двери, открыл ее и закрыл обратно. Потом вернулся к своему председательскому месту и положил какую-то тряпку на стол перед собой.

- Итак? Ты подумал?

- Да.

- И?

- Чтобы я мог бы вам что-то предложить, я должен знать, что вы хотите получить.

- Хм. Хорошо. Смотри. Это Чистый Клинок, - инквизитор откинул в сторону край простой грубой ткани. Там, завернутый в полотно серого цвета, лежал кинжал. Длиной сантиметров двадцать - двадцать пять, форма лезвия - совершенно классическая, больше похожа на сильно уменьшенный римский гладиус. - "Непорочный освященный кинжал", - продолжил инквизитор. - Металл клинка - отличная современная легированная сталь. Материал рукоятки - пластик. Среди вас, колдунов, такое оружие проходит по классификации как "ритуальный предмет из хладного железа". Великолепно подходит для убийства магов. Хочешь?

- Хочу. Что вы хотите за него?

- А знаешь ли ты, что если ты убьешь своего от... темного мага этим клинком, то все зло рассеется, войдя в кинжал и сломав его?

- И?

- Сломанное лезвие нужно бросить в текущую воду. И, да. Так как это наше оружие, освященное Святым Престолом, то никакое проклятье не заденет того, кто убивает им... Ибо в этом случае убивает не оружие - убивает Святой Престол. А проклясть Наместника Его на земле не сможет никто!

Повисла долгая пауза.

- Я бы мог настоять на том, чтобы ты дал Непреложный Обет. И даже нашел бы мага, который его бы зафиксировал, но... Зачем? - и глядя в мои непонимающие глаза пояснил: - Согласно Договору, церковь отступилась от борьбы за души колдунов без официального согласия последних. Гореть всем вам вечно в Аду, - несмотря на весь пафосный смысл и форму изложения, сказано это было совершенно спокойно. С таким выражением говорят о том, что за окном стемнело. Человек искренне верил в то, что говорил. Даже не верил - знал. - Поэтому Святой Престол не жжет колдунов, а колдуны не нападают на слуг Господа нашего. Но, заключив с нами договор и впоследствии нарушив его, ты становишься для нас полностью легитимной целью. Не как маг, а как предатель. И никто, ни один маг, хоть даже ваш Министр Магии, не будет иметь права защитить тебя, если не захочет развязать новую войну. Итак? Ты согласен?

- Вы все еще не назвали свою цену!

- Наша цена - это услуга. В будущем. От тебя.

- Что за услуга?

- Какая угодно. Пока нам ничего не нужно.

- Я ненавижу покупать свинью в мешке!

- Тогда, до свидания.

- Вы отлично понимаете, что такой вариант соглашения легко может стать эквивалентом моей смерти! Скажем, закажете вы мне Министра или Дамблдора, и что мне делать?

- Да. Это так.

- Тогда... Тогда извините, но я вынужден отказаться. Подписываться незнамо на что я не собираюсь. Где тут выход?

- Сиди! Хотя куда ты денешься, ты же все еще пристегнут! Забыл? - вся тройка инквизиторов отлично сдерживала смех, не пуская его на лицо, но в глазах плескалось целое море смешинок. - Хорошо. Услуга будет такая, которая тебе по силам.

- По силам - тоже слишком расплывчато. Быть может, вы назовете цену в галеонах?

Судья скривился в презрительной гримасе.

- В отличие от вас, ханжей-протестантов, мы отлично знаем, что не все можно купить деньгами. Хорошо, услуга, которую мы от тебя захотим получить, будет тебе по силам, но ты будешь иметь право отказаться. Три раза отказаться. После третьего отказа мы откроем на тебя охоту. Ты согласен с такой формулировкой?

- М-м-м, - задумался я. Что я здесь теряю? В таком виде - ничего. То, за чем я сюда шел, я получаю прямо сейчас, а расплачиваться придется потом. Хотя я в прошлой жизни всегда презирал тех, кто бездумно берет кредиты, а потом стонет под долговой пятой, а теперь вот и сам вынужден действовать точно так же... Да, конечно, потом может быть весьма и весьма плохо, но точно так же как с Основателями времени у меня на продумывание и выполнение каких-либо других вариантов нет. Я и так опять сбежал из дома (эх, на сколько же было бы все проще, не прояви я в конце прошлого лета не вовремя разумность и дай все же Гильермо магический обет - была бы шикарная отмазка для отца), так что оружие на всякий пожарный случай, вдруг Крэбб решит расширить список применяемых на сыне непростительных проклятий, нужно иметь обязательно. Но все равно пора включать мозги и предварительно выяснить, какие действия от меня в будущем ожидают эти схизматики-католики.

- Зачем вам именно такая форма? В чем ваша выгода?

- Ох уж эти протестанты, все меряющие деньгами! Жрецы Золотого тельца. Хорошо, если тебе так спокойнее будет, то тут резон совершенно прост. Говоря понятным тебе языком: наши действия - это инвестиция в будущее. Отданные в рост деньги в товарной форме.

Ты сейчас - никто. Пока никто. Но и траты на тебя совсем небольшие. Это в средние века найти или выковать хладное железо было невероятно трудно. Сейчас, с появлением автоматики, проблем с этим никаких нет. Такие кинжалы уже давно стандарт для инквизиторов-магоборцев всех католических стран. Не реликвия какая-нибудь древняя, а чистый новодел. Но ты рано или поздно вырастешь, твои возможности возрастут... А долг останется. И платить ты по нему будешь соответственно. Ну?

- Я согласен, - бросился я в холодную воду очередного договора. Впрочем, в конце концов, договор - это далеко не каменная плита Магического Обета. И любая охота, как я отлично помню по прошлому лету, подразумевает опасность не только для дичи. И не на каждую дичь охотятся с особым упорством...

- Хорошо. Бери, - судья пододвинул по столу ко мне кинжал с ножнами. - И да, ни в коем случае, даже не думай попробовать убить этим кинжалом священника! Осквернение святыни мы не простим! Попробуешь - и охотничий сезон на тебя будет открыт немедленно!

- Э-э-э? - удивленно спросил я. - Я, конечно, и так не собирался, но... почему? Я о таком условии никогда не читал...

- О, Святые угодники! Вас в Англии, в этой вашей школе колдунов хоть чему-то учат? - и, видя мое тупое выражение лица, тяжело вздохнул. - То Божье Попущение, что вы называете магией, описывается совсем другой механикой действия. Говоря понятным языком: плюс на минус дает ноль - свет рассеивает тьму. Минус на минус иногда дает плюс, ибо зло борется со злом к вящей славе Господа. Но бывает и так, что свет идет против света, а это всегда на радость порождениям тьмы. Возьми вот это кольцо, - судья положил передо мной простое желтоватое кольцо. - Если ты понадобишься нам, оно нагреется. Приди с ним в любой католический храм, и там мы сами свяжемся с тобой.

- Эм...

- Что еще?

- Раз уж я в какой-то мере ваш работник, то, быть может, вы подкинете меня до порта? А то я могу не успеть на корабль...

Инквизитор помолчал, перебирая губами. Похоже, читал молитву. После чего перекрестился и произнес:

- Наглость, конечно, иногда это Дар Божий, но не следует его тратить по пустякам! Выведите его коротким путем и вызовите такси! Ах да, - когда я уже стоял в дверях кельи, - накладываю на тебя епитимию за колдовство у подножья Святого Престола. Неделя строгого поста. И не манкируй наказанием! Все же Договор, он же Статут Секретности, ты достаточно серьезно нарушил! Поверь, уж лучше тебя накажем мы, чем сами колдуны...

Обратная дорога прошла совершенно спокойно. Опять завязанные глаза, только в этот раз дорога с участием лифта(!) заняла всего пару минут. Перед не бросающейся в глаза дверью с меня сняли повязку, вернули вещи и жестом указали на выход. Около входа на территорию Ватикана меня опять же жестом какой-то монах перенаправил на обычное такси, которое за умеренную сумму отвезло меня в порт. Там в обратном порядке повторилась цепочка преобразований: "ребенок с рюкзачком" - туалет - "взрослый с сумкой", и я спокойно потопал на корабль. Пока все шло очень неплохо.

Еще два дня приятного средиземноморского круиза и я схожу с лайнера в порту Альмерии. Интересно, когда меня магглы не обнаружат в моих каютах, будут ли искать, и если будут, то как долго?

Найти ждущего меня Рика не составило особого труда. Он, как и договаривались, встречал меня недалеко от трапа лайнера. За год он здорово вытянулся и повзрослел, но все равно, судя по шкодливому выражению лица, так все еще и остался пацан-пацаном. Но вот кто его сопровождал!

Честно говоря, если бы я даже специально и не искал в толпе Гильермо, то все равно мимо него мой взгляд никак не прошел бы. Точнее не мимо него, а мимо его спутницы.

Стройная, по-испански красивая девушка лет девятнадцати - двадцати пяти, хотя у магов под омолаживающим зельем ей могло быть и все пятьдесят, скорее всего была старшей сестрой-гербологом моего друга. Одета она была, на первый взгляд, весьма и весьма скромно, но мужские взгляды непроизвольно так и прикипали к ней. Черная юбка-клеш, длинная настолько, что из-под нее еле-еле выглядывали кончики аккуратных туфелек, полностью скрывала ноги красавицы. Блузка с длинными широкими рукавами, несмотря на мнимую строгость черного цвета, оставляла открытыми плечи и узкую полоску живота. Поверх блузки был надет богато расшитый серебром жилет, тоже черный. Длинные, вьющиеся волосы, тяжелой гривой спадающие на плечи и спину брюнетки, были непристойно, по средневековым меркам, неприбраны. И именно в этих, черных, аж в синеватый отлив, волосах яркой алой звездой горела крупная красная роза.

Два глыбообразных секьюрити, стоявшие чуть сзади по бокам, могли легко без подготовки и грима сняться в каком-нибудь американском кино. Черные пиджаки, черные очки, бесстрастное выражение лиц. Среди не слишком богатой и празднично-отдыхающей публики они смотрелись как танки среди моторных лодок - брутально, но совсем не к месту. С другой стороны, как защита и оправа для черного брильянта такой красоты...

Но самым удивительным было не это. Я сначала даже аккуратно ущипнул себя, подумав, что это глюк. Но нет. Это было на самом деле! Гильермо Риккардо де Лусеро-и-Кармона, наследник рода Лусер, подающий надежды наемник и ученик третьего курса Эскуэла де ла Магика был... пристегнут кандалами к руке своей сестры! Конечно, браслеты были достаточно изящными, цепочка - длинной и очень тонкой, да и магглам поди глаза отводили от нее, но сам факт! Похоже, когда в прошлом году Гильермо говорил мне, что его посадят на цепь, он имел в виду не образное преувеличение, а самое что ни на есть прямое действие своих родителей. Палочку у него тоже наверняка отняли, на всякий случай. Хрен сбежишь, короче!

Глядя на эту картину средневекового контроля, мне очень захотелось подшутить над надзирателем моего друга. Пользуясь тем, что оборотка еще действовала и будет действовать приблизительно час, я неторопливо подошел к стоящим в ожидании мальчишки испанцам, отвесил вежливый поклон и проговорил по-английски, так как в испанском так больше и не практиковался с прошлого года:

- Сеньорита! Вы просто восхитительны! Не будет ли так любезна яркая роза Альмерии назвать свое имя?

Девушка равнодушно взглянула сквозь меня, сделала небрежный жест рукой и что-то тихо шепнула в сторону. Зато я отчетливо понял, что делать здесь мне совершенно нечего. Я вежливо еще раз поклонился и пошел прочь, думая про себя: "Знакомится красотка явно не в настроении, а чего другого интересного здесь совсем нет. Пойду-ка я отсюда, пока мной не заинтересовались вот эти жлобы. Похоже, будет лучше заняться своими делами, которые заключаются в... "

СТОП! Тьфу! Вот же жеж! Как она меня шибанула-то! Во, мастер! Хочу так же научиться! Или это родовой дар? Обязательно спрошу! Пока я приходил в себя и боролся с внушением, ноги успели унести меня достаточно далеко от ожидающих испанцев. За это время основная толпа уже успела рассосаться, так что вокруг проявляющих нетерпение членов семьи Лусеро и их охранников образовалось обширное пустое пространство.

Видя, что я возвращаюсь, девушка немного напряглась и сделала знак рукой. Секьюрити послушно встали у меня на пути, обнажив короткие но толстые жезлы, которые маггл бы принял за телескопическую дубинку. Однако я магглом не был, так что безошибочно распознал в руках охраны довольно оригинальные волшебные палочки-жезлы. Не желая получить чего-нибудь более злое, чем простой Конфундус, я остановился не доходя до незримой черты, после пересечения которой меня бы немедленно атаковали, и опять вежливо поклонился.

- Сеньорита! Вы слишком жестоки. Быть может, я мечтал об этой встрече с тех самых пор, как мой сосед по комнате в Долине Царей выставил на подоконник тот красивейший цветок...

Девушка недоуменно на меня посмотрела, а вот до Гильермо дошло.

- Винс? Это ты?

- Ага!

- Ах ты! Ах ты... - Рик рванулся вперед и обнял бы меня, если бы сестра не дернула его на себя за связанную оковами цепочку. - Ну, погоди! Буду должен...

- Подожди, Гил. Алехандро? - обратилась девушка к охраннику.

- Не уверен, госпожа... - почтительно произнес левый секьюрити.

- Проверяй, - согласно кивнула она.

- Господин незнакомец. Не будете ли вы так любезны выпить это? - и протянул мне небольшой фиал.

- Что это?

- Это нейтрализатор оборотного зелья.

- Рик, если ты подумываешь меня отравить, то это все же я, а не кто-то другой! - предупредил я Гильермо.

- Нет. Это просто проверка. На этом настоял мой отец. Сам понимаешь...

- Хорошо. Тогда где? Не хочешь же ты, чтобы я прямо тут утонул во взрослых шмотках? На виду у всех?

- В туалет тогда иди... - подумав, предложил молодой испанец.

- А где он тут? - заозирался я.

- Я провожу вас в туалет, господин, - сказали охранники, - так что вы не заблудитесь. - "И не сбежите" вслух не прозвучало, но отчетливо повисло в воздухе, так как охранники ни на йоту не ослабили своего напряженного внимания.

Что ж. Проторенный путь не подвел. Зелье оказалось на вкус с резким химическим привкусом, но дело свое сделало отлично. Я очень быстро вернулся в свое обычное тело, переоделся и вскоре уже обнимал сам и был ответно стиснут в полуобъятьях друга.

- Кхм-кхм... - покашливание девушки отвлекло нас от попытки за пару минут пересказать друг другу все события прошедшего года.

- Ой. Прости-прости! Вот, - небрежно махнул он рукой. - Знакомься. Это моя вредная старшая сестренка-а-А-А-А-А!!! Больно же! Я ненавижу, когда ты так щиплешься! Хорошо, хорошо, - Гильермо прекратил дурачиться, сделал шаг и серьезным голосом произнес: - Мой друг. Позвольте представить Вам мою глубокоуважаемую старшую сестру, Антонниту Марию де Лусеро-и-Кармона. Моя дорога сестра, позвольте вам представить моего друга и будущего нашего брата, Винсента Логана Крэбба, наследника рода Крэбб.

- Сеньорита, это огромная честь для меня, - поклонился я.

- Благодарю вас, сеньор, - присела в легком книксене Антоннита. Потом встала, неодобрительно посмотрела на меня и сказала: - Мда. Вот мне теперь отчетливо понятно, почему ты так сдружился с Риком. Такой же шалопай, как и он! Все! Домой!

Портключ из небольшого непросматриваемого закутка одного из зданий порта перенес нас к воротам поместья семьи Лусеро-и-Кармона. С таким же успехом мы могли бы оказать прямо в выделенных мне комнатах, но Гильермо явно хотел похвастаться. И было чем.

Утопающий в яркой пиренейской зелени замок был построен в мавританском стиле. В оформлении мэнора преобладали белые и кремовые оттенки. Узкие колонны, прихотливой формы арки и резьба по облицовывавшему стены камню придавали комплексу строений невероятную легкость, свойственную высокой архитектуре востока. Даже еще не видя внутреннего убранства (но я был на сто процентов уверен, что оно соответствует внешнему), я сразу же влюбился в этот замок. Если бы мне на выбор предложили Малфой-мэнор и вот этого вот красавца, то я бы не раздумывая остался здесь. Помпезная и тяжелая роскошь викторианского стиля, до этого так мне нравившаяся, уступила свое место в моем сердце воздушности средиземноморской архитектуры.

Пока мы шли по посыпанной желтым песочком дорожке через буйствующий зеленью парк (среди которой я узнал несколько известных мне магических растений), мне только и оставалось, что с завистью крутить головой. Наконец, пройдя через живой памятник мастерства Антонниты, мы втроем, охранники незаметно нас покинули, подошли ко входу во дворец, на ступеньках входа в который нас встречали родители моего друга и его сестры.

Совсем нестарая пара, лет тридцать пять - сорок на вид, были типичнейшими испанскими аристократами, которых показывают во всех исторических фильмах. Оба худощавые, черноволосые, со вкусом одетые в национальном стиле. Подойдя к испанцам, я вежливо поклонился.

- Меня зовут Риккардо Мигель де Лусеро. Лорд де Лусеро, - на превосходном английском представился мужчина, - и я невероятно рад, что наконец-то могу встретиться с дважды спасителем моего сына! Что бы ни случилось, вы всегда можете рассчитывать на мою помощь. Позвольте представить вам мою жену, Асусену Инессу де Кармона, - я склонился в поклоне и поцеловал воздух над протянутой мне рукой женщины.

- А сейчас, позвольте мне, друзья мои, отбросить все эти условности и пригласить вас за стол. Сегодня отличный день, и пообедать в беседке с приносимой ветерком прохладой от протекающей поблизости реки будет, без сомнения, прекрасной идеей. И, Винс, ты ведь позволишь же себя так называть, помни: мой дом - твой дом! Так что не стесняйся и веди себя без этой вашей английской чопорности, как когда-то вел себя у меня... хм. В общем, чувствуй себя как дома!

Честно говоря, вот "как дома" я себя чувствовать не хотел совершенно. Дома, понимаешь ли, круциатусы направо и налево отвешивают и в подземелье на нарах держат. Но испанцы не обманули моих ожиданий и приняли меня не просто хорошо. Они приняли меня как родного, в лучшем смысле этого слова.

Для начала, мне показали мои комнаты (именно комнаты, а не комнату!), которые по богатству отделки вполне могли составить конкуренцию Малфой-мэнору, а по изяществу и вкусу оформления далеко оставили бы его позади. Потом, ухаживать за мной и выполнять мои желания и приказы закрепили домового эльфа по имени Дока. Я мог в любое время дня и ночи вызвать его и попросить практически что угодно. А уж как меня здесь кормили и поили!

Дальше - больше! Не прошло и пары дней после приезда, я только-только привык к местному климату, как хозяева взялись за мой досуг всерьез. Мне был предоставлен тяжелый выбор между вариантами ну просто умопомрачительного интереса. Языки? Испанский и латынь - каждый день без отрыва от отдыха с активным погружением в живое общество носителей языка. Родовая библиотека, кроме уж совсем секретных документов? Пожалуйста! Экскурсии по Испании, хоть маггловской, хоть магической? Только скажи! Хочешь подтянуть гербологию под наблюдением у Мастера? Антоннита с радостью поможет тебе (Мастер-герболог в двадцать три года - это очень серьезно). Интересуешься фехтованием и боевой магией? Сам хозяин поместья и его наследник позанимаются с тобой. Хочется узнать, как ведутся дела в поместье? Лорд и леди преподадут столько уроков, сколько их будет нужно. Хочешь посмотреть на магическую корриду? Пожалуйста! Как раз в середине августа будет одна. И все это с максимальной открытостью и доброжелательностью, но без панибратства, а с уважением и любовью.

Ах, какой тут был климат! Моральный я сейчас имею в виду. Быть может, что-то есть в том, когда говорят, что испанцы и итальянцы из всех европейцев больше всего ментально похожи на русских? Не знаю, но в семье Лусеро я реально отдыхал душой. И вообще, складывалось такое ощущение, что судьба решила воздать мне за все труды и проклятья, подарив мне небольшой отдых.

Не обошлось и без совершенно ошеломляющих открытий, хотя к этому я должен был уже давно привыкнуть. Очередной такой случай произошел в первое же воскресенье моего отдыха в поместье Лусеро. Рано утром я проснулся от того, что хозяева, одетые как на прием в посольство, громко спорили перед дверьми моей комнаты:

- ... Давайте и его с собой позовем! - напирал Гильермо.

- Ты же понимаешь, что нельзя, - устало отнекивалась его мать.

- Куда? - спросил я, входя из своих комнат.

- На мессу, - ответила Антоннита.

- Куда-а-а-а?

- В церковь на богослужение, - пояснил мне Риккардо-старший. И, глядя в мои совершенно ошалелые глаза, сказал своей семье: - Идите, я догоню. Садись, Винс, - глава рода указал мне на обитый тканью веселой расцветки диванчик, стоявший в коридоре мэнора поблизости от моих комнат, - разговор будет не быстрый.

- Я понимаю, тебе, как протестанту и магу слышать такое совершенно неожиданно, но у нас в Испании большинство старых магических семей в очень хороших отношениях с Церковью. Этому есть серьезные исторические причины.

Дело в том, что как одна из самых глубокорелигиозных и фанатичных католических стран в мире, Испания и ее маги первыми на себе ощутили ярость Инквизиции. Среди магглов шли войны, Церкви приходилось много работать с еретиками и иноверцами, так что пересечение инквизиторов с магами было вопросом одного лишь только времени. И когда оно, это самое пересечение, произошло, уступить не согласилась ни одна из сторон. Ни маги того времени, привыкшие к раболепию и боязливому уважению со стороны магглов, ни Церковь, вкусившая от плодов с древа победы и находившаяся на пике своей мощи. Война шла долгая и беспощадная, с обеих сторон были многочисленные жертвы, но из-за целого вороха объективных и достаточно серьезных причин маги проиграли. Кто-то убежал в Африку и Францию, кто-то пытался спрятаться и в итоге был найден и казнен... важно не это. Истребив, можно сказать, под ноль всех магорожденных, инквизиция столкнулось с новой проблемой: целым поколением новых, магглорожденных волшебников.

Смешно, но чем больше жгли инквизиторы магов, тем больше их рождалось. Доходило до того, что маг рождался в каждой десятой семье обычных магглов! Причем магглорожденные маги, в отсутствии образования и опьяненные силой, творили такое, что спустя всего пару десятков лет многие иерархи Церкви уже сожалели о бездумном истреблении старых магических семей. Тут и призывы демонов, и массовые жертвоприношения, человеческие жертвоприношения, и некромантия, да и банальный грабеж и насилие с использованием магических сил... Это лишь краткий перечень того, что зачастую неосознанно, одними спонтанными магическими выбросами творили магглорожденные. Чтобы такого не случалось, кто-то должен был магическую чернь держать в узде, а Инквизиция с этим уже не справлялась. Ведь началась Война.

В итоге, чтобы сократить свои потери и потери среди паствы, инквизиторы были вынуждены пойти с испанскими магами на еще достатутную сделку. Вещь немыслимая в любой другой европейской стране в то время. Маги временно допускаются к мессе и причастию, магам временно дается индульгенция на занятие магией, маги не преследуются Церковью и могут спокойно жить, что по тем временам в разоренных Войной странах было немыслимым даром. Взамен маги берут на себя контроль и чистку своих рядов. Приблизительно так сейчас работает действующий Статут Секретности.

Сам понимаешь, богатые аристократы с магической скверной в семье гораздо более лакомая цель, чем какой-то там пеон, с которого и взять-то совсем нечего, кроме жизни. Из-за того, что испанские маги были выбиты под ноль, вся будущая магическая аристократия естественным образом вышла из низов общества. Поэтому, кстати, самым древним магическим семействам Испании не больше пятисот лет. Просто неоткуда было взяться другой аристократии, не приглашать же магов других стран? А низы всегда были очень религиозны. Да и отбирали из них самых адекватных и управляемых. Так что, когда договор был заключен, тогдашней гордой и спесивой немагической аристократии зачастую по прямому повелению Церкви, в буквальном смысле выращивающих новое поколение лояльных магов, пришлось наступить себе на горло и принимать в свои рода "безродное отребье". А таким младшим и побочным родам мало что доставалось из наследства. А младшие очень часто хотели стать старшими... Кто в этом мог помочь? Только Церковь.

Шли годы, но тесная, теснее, чем во многих других странах, включая Италию, но неафишируемая связь магов в коронах и магглов в рясах оставалась неизменной. Именно поэтому, к слову, так хорошо шли дела у Испании в средневековье с освоением заморских колоний. Маг, имеющий возможность если и не управлять, то хотя бы точно предсказать погоду или положение в пространстве, на корабле был на вес золота.

Потом, потихоньку, все стало расползаться в стороны, но до сих пор мы "временно" получаем индульгенции и причастия, а так же после исповеди и епитимьи нам отпускают грехи.

- Но, прошу меня простить, разве стоит этого потеря независимости? Я далек от мысли о том, что союз ограничивается лишь контролем над магами и дарованием некой свободы. То же самое делает, насколько я понимаю, и Статут Секретности. Он же гарантирует и жизнь магам, которые его не нарушают. Зачем же тогда..?

- Ох уж это ваше британское мировоззрение, все мерить только своей личной выгодой. Если тебе так угодно, то я могу в общих чертах намекнуть. Новые испанские маги начали свое магическое развитие практически с нуля. Не было ни книг, ни реагентов, ни артефактов, ни наставников, ничего. Вот представь себе, бьешься ты над какой-то идеей, не сходится у тебя, не хватает знаний, а тут раз - и добрый монах с книгой/артефактом в руке. Ведь осуществлять контроль можно не только забирая или грозясь забрать, но и одаривая мага чем-то нужным... или одаривая его врага. После разгула Инквизиции Церковь собрала в своих либрариях обширную библиотеку фолиантов совершенно умопомрачительной редкости, а дальние монастыри приняли на хранение в свои секретные подземелья большое количество не менее редких и дорогих артефактов. По легендам там есть все - от Философского камня до зачарованных на крови клинков. Подумай же пока, - Риккардо встал с диванчика, - какую мощь имеет в клановой феодальной войне магов Церковь...

- То есть испанские маги находятся под негласным управлением Церкви? - спросил я в спину.

- Хм... - лорд Лусеро остановился, обернулся и сказал: - Я скажу тебе так: Церковь нами не управляет, но Церковь нас контролирует. Если ты не понимаешь этого сейчас, то вырастешь и поймешь серьезную разницу в этих двух понятиях, - и ушел.

А я задумался. Судя по тому, что я сейчас услышал, некоторые вопросы по поводу моего вояжа к церковникам отпали сами собой. Лез-то я совершенно "на шару" из-за того, что в Библиотеке Основателей про инквизицию я не нашел абсолютно ничего полезного, а тут внезапно попал, как говорится, "в струю". А у якобы ненавидящих колдунов католиков, совершенно внезапно больно хорошо отработанным оказался процесс общения и заключения договоров с магами. Слишком хорошо для тех, кто официально уже около трех сотен лет не имеет никакого контакта с колдунами. А если тут есть целая страна, в которой маги живут, по сути, с Церковью в неком симбиозе... Уж что-что, а разницу между контролем и управлением я понимал очень хорошо. И в понятие контроль абсолютно не вписываются подачки и договоры. Зато сразу становится понятно, откуда у церкви взялись легилименты, весьма приватные знания об обществе магов, важная информация о магии и наверняка прочие полезные вещи, что магглы могут получить от магов. Долгожительство Пап, интересно, тоже оттуда же?

И вообще у меня сложилось впечатление, что я сам того не зная, очень удачно проехался по подготовленным кем-то другим для кого-то другого рельсам. Конечно, раз дела обстоят таким именно образом, выполнять договоренности с католиками придется со всем пылом и даже не думать о том, чтобы "кинуть" их. Откуда растут корни уверенности схизматиков в том, что "если что" меня достанут даже среди магов, становится совершенно понятно. Только фанатичных магов-католиков мне во врагах для полного комплекта еще не хватало!

Возвращаясь к летнему досугу. Из всех предложенных вариантов я выбрал, естественно, боевку. Конечно, очень хотелось посмотреть на магическую корриду, где тореодоры-маги выходят один на один против специально выращенных на магических зельях крупных быков. Причем, магию применять запрещено, как и убивать. Требуется, показав невероятные ловкость и красоту движений, утомить животное до полного истощения сил. Вот только увиденное зрелище, мало ли я их тут уже видел и даже участвовал, максимум в Омут Памяти сольешь, а практикум по боевой магии и фехтованию может спасти мне жизнь.

Начались мои тренировки у Риккардо Лусеро с небольшой лекции. Проходила она на природе, на весьма живописной полянке посреди парка мэнора. По центру на утоптанной площадке были нарисованы несколько пересекающихся линий и окружностей, делавших рисунок похожим на некую магическую фигуру. Я с любопытством начинающего ритуалиста стал разбирать получившиеся рисунки, но ничего знакомого найти не смог.

- Итак, - начал объяснения Риккардо Лусеро. - Нет, как бы ты не пытался увидеть что-то знакомое, тебе это не удастся. И не потому, что ты слишком мало знаешь, а потому, что это чисто геометрическая фигура без капли магии. Это - Круг Искусства, ибо Дестреза, испанское фехтование, переводится на ваш язык, как "истинное искусство". Именно здесь я буду обучать тебя ему.

Видимо, я не смог сдержать внутренний скепсис от такого начала занятий, потому что лорд Лусеро меня успокоил:

- Я вижу в твоих глазах вопрос, почему учить боевой магии я тебя начинаю с насквозь маггловского фехтования? Все не так просто. Как я уже тебе рассказывал, большинство нынешней магической аристократии произошли из семей мелкопоместных дворян или даже простолюдинов, удачно родившихся магами и заработавших себе в свое время титул не столько волшебством, сколько честной сталью. Поэтому ремесло, которое возвело предков на пьедестал влияния, забыто не было. Но даже если такого и не было в некоторых семьях, то все равно игра с клинком - это древняя иберийская традиция среди мужчин, как бои быков, сиеста и нелюбовь к англичанам. К тебе последнее не относится, не волнуйся.

- Помимо всего прочего, фехтование очень удачно ложится на последующие занятия дуэлингом. Ну и, в конце концов, в руках магглов мечи, особенно освященные, оказались весьма и весьма действенным средством против колдунов. Об этом тоже не следует забывать. Меч может оказаться не только в твоей руке, но и в руках твоего противника... Гил? Учебные мечи взял?

Гильермо взял два учебных клинка, которые на беглый взгляд от боевых ничем особо и не отличались, протянул один из них отцу и отошел на свою позицию.

- Я что тебе говорил? Сначала проверка.

Оба соперника чуть-чуть порезали палец каждый о свой клинок, убедились, что лечебное заклинание затянуло рану без остатка, приняли одинаковые позиции, напряглись...

- Начали! - скомандовал Риккардо, и клинки скрестились.

Бой выглядел весьма и весьма эффектно и был больше похож не на ожесточенную схватку, в которой один может умереть, а на какой-то сложный танец. Очень много маневров руками и особенно ногами, много финтов и фальшивых атак... Не успел я насладиться рисунком поединка, как он закончился. Лусеро-старший удачным финтом и хитрым перешагом сумел подловить своего сына и пронзить ему левое плечо. Пронзить, совершенно натурально! Кончик меча вошел сантиметра на два-три и уперся в кость! Полилась кровь, Гил резко разорвал дистанцию, застонал и рефлекторно прикрыл раненое плечо другой рукой.

- По счастью, - совершенно спокойно объяснил лорд Лусеро, - мы, в отличие от магглов, можем устраивать тренировки, максимально приближенные к настоящему бою. Даже наносим раны, несмертельные, конечно же, - Риккардо-старший достал палочку, направил ее на сына и произнес: - Эпискей.

Повинуясь лечебному заклятию, рана на теле моего друга быстро затянулась. Он осторожно подвигал рукой и довольно кивнул.

- Это самый простой, маггловский вариант. Более сложные тренировки, рассчитанные персонально на магов, включают в себя смену рук, что является оригинальным изобретением магов для магов, так как классическая Дистреза не предусматривает левой стойки. В правой руке тогда находится волшебная палочка, а в левой - клинок. Также существует вариант, когда вспомогательным оружием является именно волшебная палочка, и тоже варианты для правой и левой стойки. В зависимости от того, что считается основным, а что - вспомогательным оружием, функции магии в бою могут разниться от чисто защитных заклинай, предназначенных для того, чтобы дать фехтовальщику возможность сорвать дистанцию и поразить своего противника клинком, до строго противоположных, когда клинком отбивают всякую магическую ерунду, а атакуют магией. Естественно, в обоих случаях в обязательном порядке используют артефактные клинки, чтобы не было возможности легкого воздействия именно на меч.

- Так. По поводу спарринга. Гильермо! Меньше выделывайся! Я понимаю, что тебе хочется похвастаться своей ловкостью перед Винсом, но не забывай, что в бою тебе такое может стоить жизни. Не привыкай к такому. Винс. Теперь ты. Хочешь попробовать?

- Да! Только осторожно!

- Не волнуйся. Гил, дай ему свою эспаду!

Гильермо протянул мне меч в ножнах и ободряюще потрепал меня по плечу. Я кивнул в ответ и отдал ему ножны.

- Встань прямо, - начал объяснять основы лорд Лусеро. - Правую ногу носком вперед, левую - чуть в сторону, разверни поперек, во-о-от. Отлично. Походи - шаг вперед, шаг назад, шаг влево, шаг вправо. Так. Теперь возьми меч в правую руку, одной рукой, и вытяни его в моем направлении. Что? Тяжело? Не волнуйся, через пару минут он станет еще тяжелее, как им помашешь... Но это только с непривычки. Потом накачаешь мышцу и поставишь осанку. Скажу тебе честно, как мужчина мужчине: знаешь, какая фигура у тебя будет после занятий? Все девки твоими будут! Взмахни мечом пару раз... Не проваливайся так вперед. Не нужно здесь прикладывать силу: не дрова рубишь! Чтобы проколоть или разрубить прикрытое всего лишь обычным платьем человеческое тело достаточно той скорости, что наберет сильная часть твоего меча. Намахался? Ну, давай тогда попробуем. Готов? - спросил меня лорд. Я кивнул в ответ. - Тогда... Начали!

Я попробовал прямым выпадом вперед пронзить своего противника, но тот легким танцующим шагом сместился чуть в сторону. Легонько двинул правой кистью, крепко сжатая в руке эспада повторила движение руки с чуть большей амплитудой, хищно блеснув у моих глаз. Я рефлекторно зажмурился, отшатнулся... и распахнул глаза от дикой боли, пронзившей мое лицо. Кончик меча аккуратно сверху вниз рассек мой нос, губы и подбородок, при этом как-то даже не поцарапав зубы. Дышать носом стало сразу же невозможно, ибо кровь из разрезанной кожи затекала в носовые ходы.

Я вопросительно и обиженно посмотрел на лорда Лусеро и напрягся. Пуская солнечных зайчиков своим мечом в мою сторону, Мигель Лусеро с очень хищным выражением лица наблюдал за мной.

Меня передернуло. Страх! Вот что я почувствовал, глядя на отца моего друга. Но страх не тот дикий и беспричинный, что проецирует на свою жертву боггарт, а тот, совершенно нормальный, который нашептывает тебе: "Осторожнее, внимательнее, не надо так делать, отступи... "

Весьма проницательно оценив мое состояние, Мигель спрятал клинок в ножны, изменил выражение лица и успокоил меня.

- Не бойся. Я специально показал тебе наш классический испанский прием, которым мастера Дестрезы очень часто выигрывают бои, побеждая своего соперника не только и не столько мастерством фехтовальщика, но чужим страхом. Как тебе? Хочешь уметь так же? Даже не убив врага, ты добиваешься своего, ибо не всегда смерть противника решает больше проблем, чем создает. Заодно я посмотрел на то, как ты двигаешься на пике, то есть в момент испуга, и честно скажу тебе... Это совершенно никуда не годится! Да, ты скинул огромное количество жира, если сравнить с тем, что по рассказам было два года назад, но хоть это и необходимо, но совершенно недостаточно, чтобы стать хорошим бойцом. У меня создалось такое впечатление, что ты к каждой своей мышце подвесил по хрупкому драгоценному стеклянному шару и теперь боишься лишний раз резко двинуться, чтобы не разбить их в мелкую труху! Ты видел, как легко гуляет по кругу, как свободно играет дистанцией мой сын? Вот как надо! А ты стоишь на месте, как вкопанный в землю столб и когда боишься, и когда нет! С этим что-то нужно сделать еще до того, как я начну тебя тренировать... Так. Гильермо! Ты возьмешь Винса и... хотя нет. Так не выйдет. Лучше сделаем по-другому! Гатти!

- Да, хозяин! - появился рядом с нами домовушка.

- Позови сюда мою дочь.

- Гатти приведет молодую хозяйку, хозяин.

Антоннита прибежала минут через десять, которые мы потратили в чисто мужской компании на сладкий отдых после тяжелой тренировки и восполнение влаги в организме с помощью очень легкого столового вина. Алкоголь на жаре улетал просто мгновенно.

- Так, дочь моя. Я нашел тебе срочное дело.

- Да, отец?

- Ты видишь вот этого нашего гостя? Он изъявил невероятное желание поучиться у тебя легкости движений. Например, в танце...

- Серье-о-о-озно? - плотоядно потянула Антоннита.

- Сочувствую... - прокомментировал мою участь Риккардо-младший.

- МЕЛКИЙ!

- Все-все-все... Молчу-молчу, - в притворном ужасе младший брат отшатнулся от замахнувшейся на него рукой сестры.

- Так. А ты что расселся? Вставай и пошли!

И мы пошли. Мы пошли, мы пошли, мы пошли и в итоге пришли в один из залов поместья, который облюбовала для своих занятий танцами дочь лорда. Была комната совершенно пустой, только сквозь широкие стрельчатые окна, забранные витражом, в зал врывалось яркое испанское солнце и расцвечивало наборный паркет во все цвета радуги. Единственный предмет обстановки - невысокая тумбочка тихо и незаметно спряталась в темном углу.

- Итак. Для начала, что ты должен знать о танце? - спросила меня Антоннита. - Танец - это свобода! Танец - это полет! Танец - это огонь! Танец - это война! Танец - это мир! Танец - это жизнь! Все остальное - совершенно неважно. Если ты будешь, даже абсолютно правильно, просто двигать руками и ногами, то это будет не танец, а маршевая... нет. Как же это называется?.. А! Строевая подготовка! И чтобы ты понял, чем танец отличается от марша под музыку, который так любят маггловские генералы, я сейчас тебе покажу.

Легкое движение волшебной палочкой, и платье Антонниты приобретает более нарядные и свободные формы. Из музыкальной шкатулки, магической музыкальной шкатулки, полилась музыка, и Тоня, как я про себя ее называл, начала танцевать...

Ах, что это был за танец! Как описать радугу слепому? Как описать музыку глухому? Как описать танец Антонниты тому, кто его не видел? Повинуясь музыке, иногда плавно, иногда быстро изменяющей свой темп и мотив, девушка была то резким порывистым огнем, готовым сжечь все вокруг, то трепетной ланью, с грацией юности скользящей сквозь лес. Была она и раненой птицей, горько переживающей утрату неба, была и грозной львицей, достойной своего царственного спутника-льва. Была мягкой водой и невесомым воздухом, но была и непоколебимой твердью. Была шелком, но была и сталью... Ах, ну почему я не поэт?! Это представление было достойно того, чтобы написать о нем целую поэму!

И самое грустное - в этом танце не было ни капли магии. Только величайшее мастерство и невероятное количество ярких чувств. Почему грустное? А потому, что всю свою жизнь я завидовал тем, кто может красиво танцевать. Завидовал настолько, что одно время пробовал немного заниматься бальными танцами. Даже получалось относительно неплохо. Не Бандерас, конечно же, но и в травму после танца со мной мои партнерши на превратившихся в ласты ступнях не бегали. Беда была в том, что не приносили мне танцы восторга и экстаза, а только наоборот - сковывали по рукам и ногам, особенно если проходили показательно. Ну не публичный я человек, к сожалению. Не прет меня это. Но и завидовать я переставал. Такая вот нелогичность, впрочем, зависть редко когда разумна. А здесь, прямо сейчас, само с неба упало к ногам, так почему бы не протянуть руку и не взять?

Скажу прямо, когда я согласился на уроки, я предполагал, что будет нелегко. Я не был наивным юношей и отлично еще по прошлому миру знал: то, что на экране или на сцене (пусть подмостками является повседневная жизнь) выглядит легко и просто, на самом деле достигается каторжным трудом, потом и, иногда в буквальном смысле, кровью. Но, честно говоря, даже в своих самых страшных кошмарах я не мог представить, что будет настолько тяжело. Прославленные в веках немецкие фельдфебели и надсмотрщики на плантациях удавились бы от зависти, глядя на то, как меня тиранила эта хрупкая на вид девушка. Крэбб был жирным в каноне? Какой жир, о чем вы?! За столом я метал еду как не в себя, но все съеденное через танцевальные па из меня выжимал мой строгий наставник. Растяжки, сложной формы бег, упражнения на выносливость, сложные позы и стойки, в которых нужно было надолго неподвижно замирать и быстро менять, больше похожие на ката из карате по форме и смыслу, чем на танцевальные па... Все это делало из моего тела отличную заготовку для будущего бойца. Ну или непрофессионального танцора.

Очень скоро мой распорядок дня принял следующий вид: около восьми утра подъем, завтрак, тренировка, обед, сиеста, летняя самоподготовка по хогвартским предметам или развлечения вместе с Гильермо, вечерняя тренировка, свободное время, которое обычно я проводил в задушевных беседах обо всем понемногу с Риккардо Мигелем и его женой. Говорили мы поочередно на английском, испанском, латыни (немного) и русском, которому для разнообразия обучал обоих взрослых я.

Незаметно за этими пытками пришло наконец время, когда Мастер посчитал меня готовым к парным тренировкам:

- Запомни, - просвещала меня Антоннита, - относиться к партнерше по танцу нужно так, как будто она последняя оставшаяся женщина на земле. Нет! Как будто других никогда и не было! Дорожи Ей! Твоя партнерша - это птица, которая доверчиво села на твою руку, так относись к Ней с трепетом. Твоя партнерша - это язык пламени, который может обжечь, относись к Ней осторожно. Твоя партнерша - это все, что есть в этом мире, относись к Ней бережно. Ничто не должно тебя интересовать кроме Нее, пока ты с Ней в танце!

- Итак. Для начала, вальс. Положи на меня свои руки так, как я тебе показывала. Ах да, - Антоннита томно наклонила свою голову к моему уху и нежно произнесла: - Попробуешь меня между делом полапать, получишь в еде слабительное такой силы, что долетишь до своей Англии, подобно маггловской ракете!

- Я не понимаю, о чем ты говоришь, - открестился я, хотя мысли у меня такие проскальзывали. Организм у меня был уже практически взрослый, и желания у него были соответствующие. А тут - такая красотка! Как говорится, есть и на что руку положить, и что в горсти стиснуть. И при этом талия такая узкая, что руками обхватить можно! Ух - огонь!

- Ну да, ну да! А то я не вижу, как ты меня взглядом... раздеваешь. И не думай даже! И еще, забыла сказать. Наступишь мне на ногу - получишь Стимулус!

Так и продолжили. Немного вальса, как самого простого, немного танго, немного пасодобля и очень, очень, очень много физкультуры. Мягкость и плавность, резкость и скорость - все это я стал как никогда чувствовать, благодаря танцам с Антоннитой. Вот только, как я не пытался хотя бы сравняться с ней, ничего у меня не получалось. "Не дано" - это очень печальное словосочетание, если применять его к себе.

Где-то в начале августа, видя что мой восторг от занятий поутих и, соответственно, прогресс в изучении танцев замедлился, Антоннита вывезла меня в ближайший город, показать публике и мне, чего я достиг. Произошло это без всякой помпы. Просто в один из летних вечеров вместо тренировки Антоннита зашла ко мне в комнату, кинула на кресло маггловскую одежду по размеру и сказала: "Оденься, мы едем танцевать!"

Портключ закинул нас в небольшую беседку, спрятанную в лесу недалеко от хорошо наезженной дороги. На остановке мы смиренно дождались автобуса (хотя возле Антонниты то и дело останавливались дорогие машины, желая подвезти такую красотку куда угодно) и как обычные небогатые люди доехали до ближайшего городка.

Судя по тем овациям, которым сопровождалось появление моей учительницы на местной танцевальной площадке, она была широко известной в узких кругах личностью.

- О! Колдунья!

- Колдунья! Станцуй со мной!

- Колдунья, почему тебя так долго не было?

- Несравненная, подари мне свою улыбку!

- Подруга! Научи нас так же зажигать сердца!

Подождав, пока вокруг не соберутся все юноши и девушки, и немного покупавшись во всеобщем обожании, Антоннита громко произнесла:

- Всем привет! Спасибо, что вы все так меня любите! Так. Тихо! Сегодня я тут присутствую в весьма необычном качестве. Сегодня я пришла сюда не только для того, чтобы зажечь ваши сердца своим танцем... Я хочу представить вам своего ученика.

- Оу!

- Счастливчик!

- Почему он? Почему не мы?

- Тихо, тихо. Не обижайтесь. Брат меня попросил, к нему все вопросы.

- У-у-у...

- Так. Я учу его очень хорошо. И это его первый выход. Сеньориты, кто хочет проверить его?

Судя по тому, что желающих потанцевать со мной девушек оказалось немало, и это, несмотря на то, что я был внешне их заметно моложе, у Антонниты было здесь много готовых помочь ей подруг. Или уязвить моей неуклюжестью побольнее. Женская дружба, она такая. Скорее, верно второе, так как мои партнерши по танцу все время старались прижаться ко мне несколько плотнее, чем это допустимо даже в жарких латиноамериканских танцах, и через это заставить меня совершить ошибку.

Впрочем, на прижавшиеся округлости отвлекаться мне, несмотря на бушующий в крови от возраста и заводящей музыки гормональный шторм, было совершенно некогда. Перед самым началом первого танца Антоннита успела мне шепнуть: "У тебя впереди еще почти месяц отдыха в гостях на нашей гасиенде. Так что, если не желаешь, чтобы прошлые тренировки показались легким ничегонеделанием, сейчас тебе следует выложиться по полной. И даже случайно не опозорить своего учителя. А то... " - Антоннита многозначительно на меня взглянула и плотоядно улыбнулась.

И я выложился. Поначалу больше из некого испуга, а потом все больше и больше - от души. И честно скажу, к моему глубочайшему удивлению, у меня... все получалось! Да, где-то еще я лажал, где-то не успевал, где путался, но за месяц научить танцевать, пусть только в основах, достаточно сложные танцы с нуля... Это просто невероятно! Антоннита действительно совершила невозможное! И самое главное - не было той моей скованности, которая так мешала мне в прошлой жизни. Я прочувствовал, как это здорово - танцевать.

После такой наглядной демонстрации, я вновь загорелся тренировками и со всем прилежанием следовал устоявшемуся распорядку. И ничуть не жалел об этом. Причем, видя мои успехи в контроле тела, Риккардо Лусеро тоже стал понемногу учить меня работать с железом. Пусть это и были самые азы фехтования, но тоже очень полезно. Да и Гильермо всегда был готов поправить своего друга.

На моей памяти это был один из самых лучших, если не лучший, летний отдых за обе жизни. Ни проклятий, ни наемников, ни проблем с соседями и уборкой овощей на даче, ни скуки. Как жаль, что это лето так невероятно быстро закончилось!


Интерлюдия 7


В небольшой келье одного из множества запрятанных в холмах Италии католических монастырей спорили два совершенно обыкновенных монаха. Среди толпы в рясах, спешащей на вечернюю службу, ничего не выдало бы в них важных персон, вот только Винсент Крэбб, увидь обоих, сразу бы узнал в них "Прокурора" и "Судью". Оба монаха, хотя и были в разных рангах, но из-за давней дружбы могли себе позволить совершенно простое общение друг с другом, которое сейчас перешло уже практически в крик.

- ... Мы об этом с тобой спорим всю свою жизнь, с тех пор как нашли тот тайник со списком пророчества! - устало говорил Судья.

- Ага... И епитимья тогда была... У меня до сих пор шрамы на спине! Из-за тебя! Не полезь ты ту трухлятину ломать, а просто прибрался бы на чердаке, ничего бы этого не было! - горячился Прокурор.

- Вот именно. И были бы мы простыми служками...

- Возможно...

- Ладно. Что там с нашим Наглецом?

- Все лето спокойно сидит в поместье Риккардо де Лусеро. Бесится с наследником, учится танцам с дочерью... На следующий год собирается учиться фехтованию у Главы Рода. Загорелся Дестрезой...

- Информация точная?

- Риккардо Мигель де Лусеро хоть и богомерзкий колдун, но верный сын нашей матери-церкви. Он, как и вся его семья, регулярно исповедуется, так что ему дана индульгенция за грех колдовства... А его дочь, вы же помните информацию о ее работах...

- Помню. Если бы она поменьше танцевала, а больше работала над своим проектом, то, быть может, Исцеление уже было бы даровано нам Господом.

- Грустно, что мы не можем ее заставить...

- Эй! Даже и не думайте! Не передавите там! Оттолкнуть человека, который сможет, к вящей славе Господа, выращивать уникальные растения, это будет Непростительным Грехом для нас!

- А ведь она, быть может, когда-нибудь сможет, с Божьей помощью, взрастить растение, лечащее...

- Молчи! Даже у стен есть уши! Даже здесь!

- Прости, Хорхе...

- Надеюсь, ее хорошо охраняют?

- Да. Заодно и за Наглецом присматривают.

- Наглец не их забота. Пусть сконцентрируются на своей главной задаче. С головы Антонниты Марии де Сокорро де Лусеро-и-Кармона не должен даже волосок упасть!

- Не в ущерб же...

- Все равно! Она для нас полностью соответствует значению своего имени - "неоценимая". Так что, Павел, наложи на своих любителей работать по совместительству строгую епитимью!

- Хорошо.

- Вернемся к Наглецу. Что о нем говорят маги? Совпадают ли их оценки с нашими? Все же мы его недолго обследовали...

- Да. Все совпадает. Колдун слабой силы. Родовые проклятья - Магия Крови, Некромантия и светлый дар Целительства. Тело его все еще не познало женщины, хотя его плоть постоянно находится в чувственном томлении. Если сказать прямо: похотью он так и пышет.

- Антоннита все еще девица. И танцы эти... Как она относится к Наглецу? Нет там женского интереса?

- Судя по моим данным - нет. Пока, во всяком случае.

- Проследи, чтобы его и не было. И вообще, пора подобрать такой важной для Дела деве доброго католика. Займись этим тоже.

- Я займусь, - согласно кивнул Павел.

- Дальше...

- А что дальше? С нашим подарком он не тренируется. Спрятал его поглубже... И о визите к инквизиторам не болтает. Вообще.

- Может хранить тайны или боится?

- Скорее, боится. Даже не столько нас... Судя по всему, о нас он ничего кроме старинных легенд не знает, поэтому опасается своих же. Опасается, как посмотрят маги на возможного коллаборациониста.

- Хм. Разумно. Что ты морщишься, брат мой? Все еще жалеешь, что не сжег колдуна на костре?

- Да! - честно и прямо ответил священник. - Ты же читал Пророчество? Хотя Яго и сожгли на костре за ересь, но пока все, абсолютно все, что он предсказывал, сбылось. И Раскол, за предсказание которого его и казнили, и торжество науки, и ослабление Веры...

- Я и без тебя все это отлично помню: "Придет к вратам Храма тот, в котором Океан Тьмы и Море Света. И будет он просить греха для искупления, смерти для жизни. И сломает он стены, которые воздвигались, дабы защитить Добро от Зла, но ставшие преградой Свету в борьбе с Тьмой. И не станет оков больше, ибо бессмысленными станут они... ". Ты знаешь, как звучит официальная трактовка пророчества? Колдун, со светлым и темным талантом в магии, придет просить помощи в убийстве. За это он сможет уничтожить всех магов и таким образом сделать заключенный Договор ничтожным.

- Я все равно считаю, что есть опасность трактовки пророчества в более опасном для Дела ключе! Я не согласен с этим! Их всех надо...

- Именно поэтому ты там, где есть, а я занимаю должность заметно выше тебя, - перебил своего друга Хорхе. - Пойми, мы не можем упустить даже малейшей возможности открыть миру существование колдунов или уничтожить их. Больше того! Сбить оковы Договора даже лучше, чем просто уничтожить всех колдунов. Парадоксальная ситуация. Если раньше колдуны подтачивали веру в Него, то сейчас, узнай люди, кто живет рядом с ними, то Вера лишь только окрепнет. Очень удобная ситуация: в настоящее время с развитием науки и техники, какими бы ни были "маги" сильными, им не выжить. Ибо если раньше они были охотниками, то сейчас - всего лишь зубастая добыча. И люди не успокоятся, пока последний колдун не станет рабом или не будет порезан на куски в поисках источника силы. Сама тьма пороков в их душах: зависть и страх смерти будет требовать этого! И к кому обратятся люди за помощью? Кому и в Кого они поверят с новой силой? Кто поведет их в бой со Злом? И это будет великая победа Света: зло уничтожит зло, а тьма поглотит тьму и станет светом! А чтобы ты успокоился... Помнишь, что сказали нам иерархи? Какой он по счету, подходящий под пророчество?

- Это будет тридцать седьмой.

- А что с остальными стало, помнишь?

- Церковь казнила их всех, когда они были признаны фальшивыми объектами пророчества.

- Вот и не волнуйся, Павел! Так или иначе, но и этот Наглец от нас не уйдет. Мать-церковь никогда не откажет ничьей душе в спасении, пусть даже и в принудительном, с кем бы и какие бы заключенные договоры не пытались сдерживать ее благородный порыв! "Ad majorem Dei gloriam!" - привычно закончил Хорхе свою речь девизом Ордена святого Игнатия.

- "Surge, Domine, et judica causam tuam!" - прозвучал в ответ один из неофициальных древних девизов Конгрегации доктрины веры, рожденный в те времена, когда она называлась совсем по-другому.


Эпилог третьей части


Яркое, красное солнце медленно закатывалось за горизонт и, будто предрекая приближающиеся суровые времена, окрашивало стены поместья в алые цвета крови. Хозяин мэнора сидел у себя в кабинете и печально смотрел на лежащее перед ним на столе сквозное зеркало. Когда-то он разговаривал по нему чуть ли не каждый день, делясь своими радостями и горестями со старым другом, но в последние годы частота бесед и встреч заметно снизилась. Быть может от того и была последняя год назад, что каждая следующая приносила собеседникам все меньше и меньше радости, а вот грусти и печали... Мужчины предчувствовали, что пройдет немного времени и горе постучится в сердце. И оба отчетливо осознавали, в чье именно...

Никогда не стоит слепо верить внешности человека потому, что она может гораздо больше скрыть, чем рассказать. Сейчас степенный и немного чопорный лорд в молодости изрядно помотался по маггловскому и магическому миру, влипая без разбора во все подряд приключения. Звезда наемничьего счастья привела его семнадцать лет назад в Англию, где во всю шла гражданская война. Слабое Министерство Магии Британии, пронизанное шпионами сверху донизу, никак не могло подавить выступления двух противоборствующих фракций, занимающихся политическим террором. Британский, как и любой другой, Аврорат, состоящий из отцов, братьев и детей лордов, не мог действовать эффективно, постоянно оглядываясь на семейные связи и политические последствия своих действий по отношению к подозреваемым. Так что решение Министра Магии Британии: усилить боевые отряды Аврората магами со стороны, было в сложившейся ситуации естественным и логичным.

Наемники, нанятые Министерством Магии, не собирались разбираться в местных политических тонкостях и придерживались идей абсолютного равенства: совершенно одинаково беспощадно карали и тех, кто кричал о старых порядках, и тех, кто кричал о порядках новых. Усугублялись потери бунтарей с обеих сторон еще и тем, что равнодушных среди наемников не было. Слишком много мозолей за последние века отдавила Магическая и Маггловская Британия. А тут такой шанс! Это же так прекрасно: лить ненавистную тебе кровь, прикрываясь приказами носителей этой самой крови!

Очевидно, что против настолько результативных действий воспротивились все три стороны конфликта. Доходило до того, что появление наемников прекращало битву английских магов между собой путем объединения обеих противоборствующих сторон против общего "континентального" врага. А появляющиеся позже авроры в первую очередь начинали атаковать, абсолютно случайно, конечно же, именно наемников, а не своих соотечественников.

Естественно, что от такого отношения ряды наемников по тем или иным причинам быстро таяли. Когда-то очередь должна была дойти и до молодого мага, носившего тогда звучное прозвище-позывной "Клинок". И однажды она дошла. Как-то раз его отряд угодил в мастерски подготовленную ловушку. Приверженцы древних традиций быстро спеленали наемников, допросили и, как положено гостеприимным хозяевам, приготовили все, чтобы согреть замерзающих гостей. И позорно сгореть бы иностранцам, как и многим другим до них магам-наемникам на обыкновенных, маггловских кострах, которые особенно любила Инквизиция, если бы не заступничество одного англичанина.

Взамен принесенных клятв больше не воевать, а так же некого выкупа в форме звонкой монеты и артефактов, англичане отпустили всех своих пленников, которые быстро аппарировали от греха подальше по своим континентальным домам. Всех, кроме молодого командира, Клинка. Тот по условиям клятвы остался отслужить за всех своих подчиненных.

Начавшаяся на груде так и не вспыхнувших дров дружба между англичанином и его несостоявшейся жертвой только окрепла за пару лет сражений. Вместе они участвовали и вышли победителями из множества схваток, оставив позади множество трупов и кровников. В итоге в какой-то момент времени случилось так, что их взаимные долги жизни пересеклись настолько плотно, что друзья, будучи ко всему еще в каком-то роде и тезками, решили побрататься.

К сожалению, сторона, за которую они сражались, проиграла. Самозваный Лорд Света взял под контроль Аврорат. Самозваный Лорд Тьмы был заманен в ловушку и убит. Его маги, лишившись сковывающей в единое целое воли своего господина, превратились в обычную испуганную толпу, так и не родившую из своего чрева нового, хотя бы временного лидера. В итоге на последователей поверженного лорда, как на диких, бешеных зверей, началась беспощадная охота. Рядовых казнили на месте, более влиятельных после формального суда бросали в страшную магическую тюрьму. Гордый англичанин отказался от эмиграции и помощи своего названного брата, за что заплатил своей свободой, принеся несколько неприятных магических обетов. Клинок же вернулся на Родину, став вскоре благовоспитанным лордом и любящим отцом наследника. Впрочем, в мире магии иногда даже смерть не может разделить друзей, что уж говорить о такой примитивной вещи, как обычное расстояние? Очень часто братья встречались в Европе, потому что в Англию Клинку въезд был запрещен навечно. Иногда эти встречи были в поместье у лорда, иногда, чтобы отдохнуть от жены, они происходили во Франции, иногда в Америке. Мало. Очень мало их было, этих встреч...

Наконец сквозное зеркало слегка засветилось. Лорд взял зеркало в руки и взглянул в него, но, как и положено, не увидел своего отражения. Из фальшивых глубин артефакта на него взглянуло усталое лицо названного брата.

- Здравствуй, - первым заговорил бывший Клинок.

- Угу.

В только-только начавшемся разговоре уже повисла тяжелая пауза. Молчание длилось и длилось, пока ответивший на вызов маг хрипло не произнес:

- Ты очень плохо выглядишь.

- Сплю мало, много приходится работать, - ответило изображение в зеркале. - Ты же понимаешь...

- Да. Я понимаю. И не понимаю. Почему ты не принял мою помощь?

- Мы об этом говорили уже много раз.

И опять в разговоре повисла пауза. В конце-концов Клинок набрался сил, вздохнул и произнес тяжелые слова.

- Прости меня, брат. Я не могу ничего сделать человеку, который, помимо всего прочего, заработал долг жизни моего сына. Дважды заработал. Я не могу...

- И не думай об этом! - яростно закричал мужчина из сквозного зеркала.

- Дослушай меня! Я не могу посадить под замок или как-то подставить парня. Чтобы его задержать у нас... Но если я не сделаю этого, то он убьет моего брата. А если сделаю, то нарушу магическую клятву и оставлю своего сына без отца и друга. Я не знаю, что мне делать, брат. Скажи! Что я могу сделать? - сумбурно произнес собеседник по эту сторону зеркала.

- Ничего. Ты же знал, что рано или поздно этим все закончится. И это еще счастье, если закончится именно так, а не... иначе!

- Прости меня. Прости...

- Надеюсь, дети не повторят наших ошибок! Подстрахуй его, если что...

- Кончено! Я хоть так смогу искупить свою вину! Прости...

- Мне не за что прощать тебя, старый друг! И нет на тебе никакой вины! Живи! Спасибо тебе за все. И прощай, брат...

- Прощай, брат. Прости меня...

Связное зеркало покрылось сетью трещин, показывая, что артефакт на той стороне был уничтожен. Мужчина крепко сжал кулаки и с силой уперся ими в столешницу, отчего та протестующее захрустела.

- ПОЧЕМУ? - заорал Клинок. - Почему все должно закончиться вот так? Проклятая Богом Магия! Почему я обязан безропотно ждать, когда мой брат умрет? Почему за всю жизнь племянника-в-магии я не мог даже познакомиться с ним? Почему я не имел права сказать ему правду? Обеты и проклятья! Будь сам проклят их изобретатель! Будь проклята Магия за то, что их поддерживает!

Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет вбежал наследник лорда.

- Папа, папа! Погляди! У меня наконец-то получилось! Вербейра Сангвинум! - и из палочки Гильермо Риккардо де Лусеро-и-Кармона вылетела короткая и тонкая, но такая узнаваемая по показательным выступлениям гостя, кровяная плеть.


Часть четвертая. Пролог


Литтл-Хэнглтон, расположенный на севере Англии, действительно соответствовал своему названию. Небольшая деревушка не имела ни одной достопримечательности, кроме старинного особняка семьи богатеев Риддлов. Хотя последние десятилетия, после смерти своих хозяев, и этот единственный пристойный в деревне для благородного человека особняк стоял заброшенным, потому что дальние родственники не спешили ехать в глушь, чтобы пользоваться нежданным наследством, за которое еще нужно было заплатить серьезные налоги. Это пренебрежение весьма безжалостно отразилось на внешнем виде и внутреннем убранстве дома. Вряд ли новые хозяева обрадовались бы такой "старине": грудам пыли и грязи, лежащей на полусгнивших деревяшках, и обрывкам тряпья. Впрочем, кое-какие наследники, даже можно сказать, прямые, прямее некуда, сейчас этим домом пользовались.

- Барти, ты фс-се понял?

- Я не разочарую вас, мой Лорд!

- Ах. Я знаю, Барти. Я знаю... Ты фс-се с-сделал правильно с чемпионатом. Мы громко заявили о себе. Пора бы всем ос-с-стальным начать вс-с-споминать о том, кому они принадлес-с-сшат.

- Да, мой Лорд.

- Артефакт с-сарясжен. Он посзволит тебе вести с-с-себя так, что даже прис-сш-стальный взгляд не отличит тебя от Моуди. По с-с-сути в своем поведении ты и будешь этим беш-ш-шенным аврором, потому что артефакт подменит доступную для легилименцс-с-сии внешнюю часть твоей личс-с-сности и твоей памяти. Конечно, от этого можно с-с-сойти с ума, ты ведь не боис-с-сшься пострадать ради своего Лорда?

- Я готов, мой Лорд!

- Я и не с-сомневался... Жаль, что таких артефактов больше уже не делают... И жалкая маггловская жизнь слуги-недобитка Риддлов пос-с-сшла нам на пользу. Учти, что хотя я и вынул очень многое из памяти Моуди, защита артефакта не абс-с-солютна. Моуди с-с-силен и хитер. С-сжшаль, что нам придется оставить его в с-сживых... пока. С-с-сделаешь все, как я с-с-сказал. Даже ес-с-сли тебя рас-с-скроют, я сзапрещаю тебе умирать, пока не выполнисш-ш-шь мой прикасз. Мальчишка должен попасть ко мне живым и только живым! Не с-с-смей убить его! Не смей пос-сзволить ему погибнуть! ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ?

- Да, милорд!

- Мальчиш-ш-шка... Милорд... Хм. Кс-с-стати, Барти. В Хогвартсе, тебе вс-с-стретится еще один очень любопытный мальчиш-ш-ка. Молодой Крэбб с-с-сумел ос-с-становить мой взгляд на с-с-себе. Мне он любопытен тем, что не с-с-совс-с-сем понятен. Он очень не хочет получить метку, но при этом обещает с-с-сделать горас-с-сдо больше, чем те, у кого она есть. Приглядис-с-сь к нему. Если почувс-с-ствуешь измену - убей его. Я верю твоему чутс-с-сью. Ес-с-сли же нет... Старый блис-с-сжний круг меня с-с-сильно расзочаровал! Очень рас-с-сзочаровал! С-с-смертельно...

- Позвольте милорд, я убью их всех сам!

- Они пока еще нус-сжны мне. Не вс-с-се, Барти, не вс-с-се, но очень многие. На вакантные места нужно пос-с-ставить тех, кто хочет и, главное, действительно с-с-сможет принес-с-сти пользу нашему делу. Поэтому, ис-с-спытай Крэбба, который отс-с-счетливо метит в мои с-с-советники.

- Да как он посмел?! Сопляк, а уже в ближний круг?! - завелся названный Барти.

- С-с-сопляк. Но с-с-сильно ли ты отличался по возрас-с-сту от него, когда прис-с-сягнул мне?

- Нет. Но я всегда был искренне верен и истово предан вам, милорд!

- Я с-сзнаю. Вот ты и провериш-шь преданность Крэбба-младш-ш-шего. Для начала ты с-с-сделаешь вот что...


## Глава 1. Спокойное начало четвертого года попаданcтва


Несмотря на мои тревожные ожидания, четвертый учебный год начался гораздо спокойнее, чем все остальные вместе взятые. Не было беготни по магазинам, ибо еще зимой все было куплено с запасом. Исключения составили кое-какие мелочи, которые я закупил минут за двадцать. Смешно, но эти мелочи мне встали втридорога, так как я практически всю оставшуюся наличность на всякий случай перед вояжем "на юга" перевел из галеонов в фунты. Фунты мне так и не особо пригодились, зато теперь я был вынужден обратно переводить их в галеоны, потеряв на этом две тысячи процентов! Две тысячи! Мордредов обменный курс жадных гоблинов! В итоге получились сущие слезы. Похоже, придется мне опять жить на пять-десять галеонов в полугодие, как собирался жить на них Винсент до моего попадания. Очень и очень неприятно. А если я захочу девушку пригласить? Их вон через пару месяцев целый цветник из Шармбатона и, чем Мерлин не шутит, Дурмстранга приедет.

Совершенно неожиданно для себя, не встретил в мэноре Крэбба. Честно скажу: ожидал, что меня будут караулить прямо при входе и сразу же потащат в подвал круциатить, и заранее приготовил аптечку и кинжал, но... Похоже, после феерического возвращение Вальпургиевых Рыцырей к активности после стольких лет забвения в определенном месте у моего номинального папаши заиграла молодость, и он отправился по поручениям Волди во все тяжкие. Ну и ладно. Мне же лучше.

Итак. Это первый год, когда я нормально добираюсь до Хогвартса. Даже как-то неожиданно. Можно почувствовать себя дурным приключенцем вроде Поттера. Нормально - имеется в виду "как положено": вместе со своим факультетом на поезде. Оказывается, в прошлом году мне, учитывая наличие на дороге дементоров, очень сильно повезло с попутчиками. В смысле, что в моем вагоне они вообще были. Пять-шесть раз в году, во время "школьной миграции", билеты на Хогвартс-Экспресс очень редко продают взрослым. В патриархальном магическом мире, где населяющие его маги к тому же живут ощутимо дольше магглов, обычно день-два ничего не значит. А для тех, кому значат, всегда наготове есть каминная сеть, аппарация, портключи и метлы. Ну, или на крайняк - Ночной Рыцарь.

Наш класс занял в общем вагоне два соседствующих через проход "купе", чтобы удобнее было переговариваться. Поездка началась под ворчание девчонок, крепко стиснутых со всех сторон одноклассниками. Чем вызвано их недовольство, я не понимаю. Да, мы вдесятером заняли восемь сидячих мест. Мест, внимание, рассчитанных на взрослых в теплой одежде. Да, получилось плотновато, но и гигантов среди нас нет. И все же, это что, повод жаловаться на то, что места в вагонах все время не хватает? Они не ездили в пригородной электричке в пятницу вечером в разгар дачного сезона! И не пытались зайти утром в вагон метро! Что в "собаку" "нормально" помещается до трехсот-трехсот пятидесяти тел, что в метро в один вагон в час пик набивается иногда и больше двухсот шестидесяти душ... а тут вдесятером на восемь мест сели. Не говоря уже о том, что далеко не все едут в этом самом Хогвартс-Экспрессе. Ведь глупо же тем, кто живет в Шотландии сначала переться в Лондон, а потом трястись обратно. Да тут в одном вагоне можно весь Хогвартс увезти! Одно слово - зажравшиеся буржуи!

Но и в таком плотном контакте можно было найти свой шарм. Он позволил нам, парням, заметить, а девочкам, соответственно, показать во время пересаживаний с места на место, как однако подросли и заметно округлились в положенных местах наши одноклассницы. Хотя по мне им еще до гордого звания "девушка" года два-три как минимум.

Повзрослели не только они одни. Сам-то обычно не очень замечаешь изменений, происходящих с собой, а вот окружающие... Если к прошлому первому сентября я поразил своих приятелей, скинув пуд жира и приобретя великолепный загар, то в этом году я выделялся осанкой и пластикой движений, лишенной подростковой угловатости и неуклюжести. Да и те редкие жиринки, что не дотопило солнце Сахары, безжалостно были выжаты Антоннитой де Лусеро-и-Кармона. И рост мой стал заметно выше среднего. Вон, Эрни я почти на голову обогнал, хотя Джасти почти такой же, как и я, здоровая жлобина, вымахал.

Можно сказать, я стал мачо, хоть куда... если не смотреть на некрасивое лицо и тонкие реденькие волосы непонятного цвета. Кстати, все время забываю с ними что-нибудь сделать: либо срезать нахрен вообще под ноль, либо зелья какого выпить для роста. Не может быть, чтобы у магов ничего такого не было. Снейпа, что ли, попытать? Не, ну его нафиг, гада.

Судя по тому, как пока еще неуклюже, но однозначно определяемо пытались со мной кокетничать одноклассницы, изменения во мне окружающими меня девчонкам были оценены по достоинству. Даже некоторые старшеклассницы бросали заинтересованные взгляды.

Большинство разговоров ожидаемо крутилось вокруг завершившегося финала Чемпионата Мира по квиддичу. Естественно, что обсуждали и случившееся после: яростное, подобно восставшим из могил инферналам, нападение на мирных магов сотен Упивающихся Смертью. Слушая, что рассказывали непосредственно присутствовавшие на чемпионате Эрни, Съюз и Хопкинс, вырисовывалась следующая картина. Упивающихся было около двух тысяч человек (сразу же мысленно делим это число на десять), которые безжалостно атаковали отдыхающих и веселящихся магов. Так как лагерь был изначально разбит на десять секторов, а наши отдыхали естественно в Британском, то, что было в других, сказать не могли. Но предполагали, что, скорее всего, те пострадали еще больше, так как оттуда бежало совсем мало людей. После того, как лагерь был разгромлен, кто-то запустил метку.

Любопытно. Для получения достоверной картины надо будет расспросить при случае Крэбба, как оно все было на самом деле. Но, на мой взгляд, произошло следующее: тридцать-пятьдесят магов в плащах упивающихся шли по Британскому сектору от центра к краям, наглядно визуализируя пример процесса с положительной обратной связью. То есть чем больше пугалось магов, чем больше их бежало прочь от центра, тем больше они пугали следующих, и так далее до самых окраин. В итоге плащеносцы, гоня перед собой волну паники, прошли весь лагерь, весело и задорно зажигая палатки по ходу своего движения. Ой, беда-беда...

При этом, внимание, даже в самых разнузданно-паникующих газетных статьях не было ни одного сообщения о погибших, а только о пострадавших. И то, скорее всего, не от прямых действий нападавших, а от поднявшейся паники. Толпа сама себя в панике затоптала, короче. И это при том, как вежливо и предупредительно вели себя Вальпургиевы рыцари в бою. Ни одного разрезанного, сожженного, зааваженного... Чтобы после долгого перерыва любители пустить кровушку удержались в законных рамках? Да вы смеетесь!

Честно скажу, после всего услышанного не верю я, что это были Упивающиеся. По мне, так все это устроил один-единственный Барти, посылая "знак" старым "друзьям" от хозяина. А что? Нанять полсотни ленивых хулиганов на континенте, имея под рукой открытый кошелек рода Краучей, проблем никаких не составит. "Нет, что вы, никакой мокрухи - просто жесткое веселье, напугать это стадо будет так смешно! Согласен? Тогда лови монетки, плащик и маску...". Именно этим обосновано отсутствие трупов и вообще нетронутые гостевые сектора. Было бы иначе, иностранные камрады взяли бы Фаджа и Дамблдора за яйки и плотненько так стиснули в кулаке, ласково спрашивая: "Где блюдо с головами нападавших? Или нам найти их самим?"

В это предположение отлично укладываются и другие факты. Иначе как объяснить, что первая встреча Волдеморта со своими самыми преданными рабами состоялась так не рано? Видимо, была причина, раз он не хотел появляться на глаза своим слугам. Боялся, что добьют на месте? Не хотел уронить авторитет, выглядя, как жертва позднего аборта? Или что-то еще? Но уж точно помню из канона, что первый сбор Упивающихся был в конце Турнира. Поттер, если что, потом это сможет подтвердить.

Больше ничего особо интересного в детских разговорах в поезде не промелькнуло. И вообще, поездка прошла на редкость спокойно, портя мне мою статистику путешествия по железным дорогам магического мира. Первый раз - пришлось бежать, второй - нападение дементоров, третий - ехал после обильных круциатусов, четвертый вообще - после пророчества, как на казнь, домой... Конечно, и сейчас можно было бы сказать, что впереди трепка от Крэбба, но раньше рождественских каникул я ее не получу, так что можно спокойно заниматься своими делами. Но, на всякий случай, к неприятному стечению обстоятельств я был готов и держал обе волшебные палочки и клинок под руками.

Кстати, на счет Чистого клинка. Я долго размышлял над тем, что мне с ним делать. В смысле, где спрятать. С одной стороны, собственноручно тащить в Хогвартс такой компромат на себя любимого очень и очень недальновидно. Я даже Лусеро не показывал артефакт, уж на что они "добрые католики". Зато клинок практически всегда, если хранить в Выручай-комнате, будет под рукой. С другой стороны, если спрятать оружие в мэноре (если его там не подрежут домовые эльфы), то оно гарантированно пролежит столько, сколько нужно... Беда в том, что пролежать клинок может до самой моей смерти и после, если Крэбб захочет меня изгнать или убить. Прецедент с хорошо пролежавшим отваром из мандрагоры на втором курсе у меня уже есть. Так что в Хогвартс в этот год я ехал во всеоружии: две палочки и кинжал магоубийцы, но совсем без денег.

Ночь, улица, фонарь, аптека... Хотя нет, это из совсем другой песни. Кареты. Врата. Большой Зал. Пир... Все, включая распределение, прошло как обычно, пока слово не взял директор Дамблдор. Бедные-бедные квиддичисты! Как они горевали о том, что в этом году нет и не будет школьных игр. И даже новость, что в этом году в Хогвартсе будет проводиться турнир Трех Волшебников лишь чуть-чуть развеяла их печаль. Впрочем, по вполне понятным причинам, пафосное объявление о Турнире не заставило мое сердце биться чаще или хотя бы отвлечься от важного дела. Я аккуратно, стараясь хоть как-то спрятать свой интерес, крутил головой по сторонам, пытаясь охватить как можно больше детских лиц. И читал на них именно то, что и ожидал увидеть. Отсутствие удивления.

Вся Магическая Британия, если и не одна большая деревня, то поселок городского типа уж точно. Если собрать всех магов в одном месте, то их еле-еле хватит, чтобы населить один небольшой городок. А если брать современный сильно урбанизированный восточный мегаполис, то, чтобы всех вместить, хватит и пары улиц. Утаить в таком тесном сообществе какую-ту новость можно только в том случае, если рты всем в обязательном порядке заткнуть непреложным обетом. Иначе будет как вот сейчас вот.

Боунс, Диггори, Мак-Миллан и еще несколько старше-младшекурсников у нас, приблизительно четверть Гриффиндора, треть Рейвенкло и практически весь Слизерин удивлены не были совершенно. Нет, они хлопали всеми со вместе, выражали положенный восторг криками, свистом и улюлюканьем, но делали это без огонька, который можно было заметить в глазах детей, действительно узнавших все именно сейчас, а не много раньше.

Кстати, оба компаньона Поттера были в числе тех, кто притворялся. Все-таки, актерская игра - не ключевой навык Грейнджер ну просто совершено. Тот же Уизли-младший даст в этом ей сто очков форы. Маска дуболома сидит на нем так плотно и органично, что я даже слегка поверил в то, что он действительно не был предупрежден заранее. Если бы не конец второго курса...

Тем временем Дамблдор с шутками и прибаутками - не обманете меня, директор, я видел, каким вы можете быть, - вещал о том, что в связи с соображениями безопасности подрастающего поколения участвовать в этом турнире не дадут совсем уж молодым ученикам. "Старше семнадцати лет" отсекало сразу чуть меньше трех четвертей всех студентов. Но при этом за победу в турнире дадут тысячу галеонов, что, конечно же, очень сильно утешило не подпадающих под возрастной ценз.

Хотя испытания там будут те еще. Драконы, русалки, лабиринт... Кстати, вот что любопытно. Все свои победы Поттер одержал таким образом, что, как именно он это сделал, никто толком и не видел. В книге же вроде бы все было несколько по-другому. Что же, посмотрим, как будут развиваться события. Если по фильму, то надо будет пару шпилек отпустить в сторону гриффиндорца и стоящего за ним директора. Хотя вот пока точно не поймешь, по какому канону идут события, книжному или тому, что показано в фильме, лучше не рыпаться. Да ну и ладно.

Внезапно потолок замка потемнел, заклубился тучами, их озарили яркие зарницы, и на нас упали первые капельки дождя. Яркая молния сорвалась в небеса с волшебной палочки низкорослой перекошенной фигуры, появившейся в главных вратах Большого Зала.

"С возвращением в Хогвартс, Барти Крауч-младший. Приветствую Вестника Темного Лорда!" - ерничая, с фальшивым пафосом, подумал я.


Интерлюдия 1


Небольшой домик на спокойной окраине Лондона чисто по-еврейски снаружи не бросался в глаза, хотя люди в нем жили достаточно зажиточные. Однако сейчас хозяев, иммигрантов из Германии во втором поколении, очень уважаемые люди попросили дать немного спокойно пообщаться другим весьма уважаемым людям, а чтобы прогулка не оказалась слишком скучной, хозяева получили подарочную карту на небольшую сумму в ближайший крупный магазин.

Тем временем разговор в комнате подходил к своему финалу.

- Натан, - говорил один очень пожилой и благообразный арамейский маг другому, совсем молодому и совсем не похожему на аида. - Я буду вам очень честным. Это очень важное задание, несмотря на то, что кажется оно весьма легкомысленным. Из всех только вы сейчас учитесь в этом вашем английском шуле...

- Я вас понял. Вот только, несмотря на то, что за вас просили весьма уважаемые в общине люди...

- Я спокоен за будущее нашего народа. Когда такие йидишер коп продолжают дело своих...

- Просьба, не словами.

- Хорошо, фрайнт, таки сколько вы хотите?

- Процент.

- Вы делаете мне смешно!

- Но я, как вы сказали, один там буду. Так что и цену назначать мне...

- Видишь ли, процент может заключаться и в одной-двух авадах... Или отрубленной руке или ноге... Тем более, на следующий год поступит одна мейдлах...

- Но вы же торопитесь, не так ли?

- Да. Но процент это слишком много.

- Хм... Ваше предложение?

- Я думаю, вас устроит очень круглая сумма в тысячу галеонов...

- Две тысячи. И тысячу вперед!

- Это не обсуждается. Сначала имя, потом - деньги.

- Но найду я его, или нет, но моей репутации будет нанесен определенный урон...

- Что вам до нее?

- С ней жить мне, а не вам, - вполне резонно пояснил Натан.

- Пятьсот галеонов. И тысяча после.

Собеседник старика подумал и согласно кивнул.

- Хорошо. Договорились. Еще раз тогда повторите приметы, кого вы ищите.

- Нам очень интересен один из старшекурсников вашей школы. Кто он, мы не знаем. Единственно, что о нем известно - это то, что у него есть очень эффектная татуировка дракона. Ее вид представлен вот в этих вот воспоминаниях, - на столе появился небольшой флакончик с серебристым содержимым.

- Нужно ли мне знать еще что-нибудь? Какие-то дополнительные особые приметы? Хотя бы факультет?

- Я всего лишь посредник. Мне больше ничего не сообщили.


## Глава 2. Немного о Турнире Трех Волшебников и мисс Грейнджер


Праздничное чаепитие в гостиной факультета Хаффлпафф прошло согласно недавно родившейся, но уже вполне себе устоявшейся традиции. Второкурсники угощали первокурсников, остальные сидели маленькими группками, отдыхая после пира и обсуждая будущий турнир. Если бы не позднее время, часть учеников, для которой турнир - неожиданность, уже бы осаждала мадам Пинс по поводу старинных хроник, чтобы среди кучи старинной графомании найти редкие зерна истины. Скорее всего, завтра, прямо с утра, первые этим делом займутся "орлята", потом подтянутся наши, слизеринцы напишут домой, ну а Гриффиндор... Там есть Гермиона Грейнджер.

Да и мне любопытно почитать не то, что известно из куцего канона, а серьезные оригинальные источники. Под серьезными я понимаю, естественно, не выхолощенную Библиотеку Хогвартса, а настоящую, доступ в которую мне открыт Ровеной.

После веселых пятничных занятий гербологией, где мы с упоением доили бубонтюберов, собирая их гной, в моем расписании стояли спокойные нумерология и древние руны. Каток образовательной системы заставил меня обратить самое пристальное внимание на свою успеваемость по основным предметам, так что летом я был вынужден заниматься с полной самоотдачей. Это принесло определенные плоды: после проверки летних сочинений я получил достаточно высокие оценки и, соответственно, не огреб новых отработок.

Пользуясь тем, что про эти самые отработки, шлейф которых после прошлого года задевал даже мой следующий курс, мне пока никто не напомнил, я сразу же после обеда отправился в Выручай-комнату. Копать про этот самый турнир.

Сидя вечером в кресле Выручай-комнаты, я систематизировал полученную информацию, заполняя лакуны в известной мне из прошлой жизни истории мира. Нельзя сказать, что канон грубо обманывал, но недоговаривал столько, столько... что при формальном совпадении внешних признаков реальная картина получалась совершенно отличная от пряничного толкования книги и фильма.

Итак. Берем официальную версию Магической Британии и начинаем ее дополнять теми вырезанными кусками, которые там по политическим причинам отсутствуют.

"Турнир Трёх Волшебников (Получивший это название после объединения всех магов под единым Статутом секретности) был основан (оформлен в текущем формате с подачи Отдела Спорта при Международной конфедерации магов) примерно семьсот лет (Триста лет назад. До этого, как впрочем, и после, то есть до сих пор, турнир проводился несколько в другом формате, больше напоминающем юниорские соревнования по дуэлингу), как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства - Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом (Тут вообще истина искажена настолько, что я подозреваю, этот кусок текста получился путем вырезания произвольных слов из настоящего каким-нибудь магическим генератором случайных чисел. Со школами магии вообще довольно непростая ситуация. Всего их, насколько я помню из канона, было одиннадцать по всему миру. Но одиннадцать - это, внимание, самых древних, знаменитых и признанных всеми остальными. А так, как я смог выяснить из просмотренных документов, школ было в среднем по одной на каждое государство. Однако, как я прочитал в одном достаточно любопытном свитке, сама процедура признания школы - такая морока, что тот же славянский-русский-советский-российский Китеж признавался и опять лишался признания несколько раз за свою историю. А считавшийся по канону за русский Колдотворец вообще оказался согласно описанию узнаваемо польским! Впрочем, Китеж даже в самые политически худшие годы совершенно не страдал от отсутствия внимания со стороны западных магов. На моей первой Родине совместно со всеми восточно-европейскими, южными и восточными школами была своя древняя программа соревнований, список которой был поразительно похож на ГТО с магическим уклоном. Хотя, если учесть причинно-следственные связи, это скорее писатели ГТО где-то раскопали старинный список дисциплин, выкинули из них фехтование и магический практикум, добавили чисто маггловские дисциплины и - алга! За такое откровенное неуважение старейшей и сильнейшей магической школы англичане "восточных варваров" откровенно презирали и выливали на страницах летописей на своих обидчиков море грязи. Но не нужно думать, что британцы за что-то ненавидели отдельно Китеж и страну, как бы она в исторический период не называлась, в которой он территориально располагался. Британцы были честными магами весьма широких взглядов: судя по летописям - не любили и презирали вообще всех.)

Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трёх магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет (Британский Хогвартс участвовал в этом турнире в среднем раз в пять лет, а так турнир-то вполне себе ежегодный), и было общепризнано (принято решение главой Международной Конфедерации Магов считать так), что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодёжью разных национальностей (а также способ обновить кровь и шпионить). Турнир проводился до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько (дуэли до этого и после этого на соревнованиях иногда и смертью оказывались, и ничего, никто не запрещает их по сей день, так что...), что международные соревнования пришлось прекратить (В Британии. Из-за грубого нарушения правил и убийства обоих остальных участников в пользу чемпиона Британии, Хогвартс был надолго исключен из Маго-олимпийской таблицы. Но да, не соврали ни слова. Британия в турнире не участвовала). Изначально не было никаких ограничений для участников, кроме того, что участвовать могли лишь студенты вышеперечисленных школ (Не вышеперечисленных, а просто трех определенных, отобранных из всех остальных с помощью предварительных соревнований, аттестаций учебных заведений, средних оценок студентов и т.д. Иначе турнир проще было бы назвать Турнир школ Дурмштранг-Хогвартс-Шармбатон)".

Поразительно, что же такого сделал Дамблдор, на какие кнопки нажал, чтобы его школу вернули в список возможных участников? Судя по тому, что на открытии Турнира события, по сути, мирового масштаба (как оно проходит, вспомним финал Чемпионата Мира по квиддичу двухнедельной давности, а уж если оно происходит так, как описывается в каноне: после столетий перерыва, то и вообще!), отсутствовали какие-либо официальные лица кроме обязательных директоров школ-участников, похоже, этот турнир был просто бойкотирован остальными странами. А почему бы нет? Вон, как некоторые страны в мире магглов бойкотировали некоторые международные соревнования, так и здесь, у магов тоже самое. Политика, так ее раз так. Не все хотят якшаться с нарушителями и обманщиками.

Кстати, что характерно, и сейчас Дамблдор продолжает печальную традицию, показывая Британию во всей сомнительной красе, проводя турнир совершенно безобразно. Второй чемпион от Хогвартса будет выглядеть, как будто на чемпионате мира по футболу команда хозяев стадиона будет вдвое больше по числу игроков, чем положено. Станут ли играть с такой? Что скажут о стране, тренере, людях...

И, внимание, директор переживает все случившееся совершенно спокойно. Короткое отстранение с постов не в счет. Ощущение, что в своих действиях он руководствуется поговоркой: "Ссы в глаза - все божья роса...". Любопытно, как Дамблдор вообще в каноне дал себя грохнуть? Что-то там с этим нечисто. И вообще, чем дальше, тем мне становится все боязней конфликтовать с Игроком такой мощи. Бедный, бедный Поттер. Кому ты продал душу, чтобы соскочить с крючка? И каким таким чудом выжили те, кто был рядом с тобой?

От размышлений о Потере я совершенно незаметно перескочил на мистера Хороший Аппетит и мисс Лохматую-и-Зубастую. Честное слово, скорее бы Малфой ей зубы испоганил, смотреть иногда страшно на такие резцы.

Итак. Кто же такая мисс Гермиона Грейнджер? Мисс Гермиона Грейнджер у нас одаренная, магглорожденная волшебница. Гермиона очень правильная девочка. Но еще она и очень начитанная девочка. Без друзей социальную тягу к получению и обмену информацией частично могут купировать только книги. Так что изначально, скорее всего, из-за того, что у нее не было друзей, Гермиона стала начитанной, а не наоборот. Конечно, потом процесс пошел по нарастающей и зациклился, но, на мой взгляд, именно в такой последовательности все и было. Идем дальше. Чтобы в таком возрасте читать одни только книжки по матану, нужно быть абсолютно двинутой на науке, а такие стопроцентно, без шансов, попадают на Рейвенкло. Но Грейнджер оказывается на Гриффиндоре. А это однозначно указывает на то, что не знания для нее важны, а совсем другое. Быть всегда и во всем правой, поучать и наставлять, приказывать... это совсем не то, что привечает Ровена. Конечно, можно предположить, что тут шляпа потрафила директору, сделав вид, что поддалась на уговоры, но... Кто вообще такая эта Гермиона Грейнджер, чтобы ради нее разорялся сам Дамблдор? С самого начала, имею в виду. Подобрать напарницу и, быть может, будущую любовницу-жену можно и по ходу дела. Вон их сколько есть и сколько еще будет, на все готовых: от дружбы до постели ради будущей смены фамилии на "Поттер" и доступа к деньгам в банке. В принципе, так и вышло в каноне с младшенькой Уизли.

Так. Еще один маленький штришок к психологическому портрету Гермионы. Она до отвращения правильная и слушается взрослых. Это очень яркий штрих, он еще сыграет свою роль в дальнейших событиях.

Что-то я сбился с мысли. Итак, умненькая начитанная девочка оказывается... на факультете храбрецов? Нет, умненькая магглорожденная девочка оказывается в полной жопе! Здесь ее знания не значат ничего, а прочитанные учебники и успехи в магии не компенсируют сословного неравенства. Друзей нет, подруг нет, померла - никто бы и не заметил. Только порадовались бы за тролля, который угробил мерзкую и никому не нужную заучку-грязнокровку. Это, так сказать, стартовые условия.

А вот дальше... Дальше прямых доказательств у меня нет, но, трактуя события канона, можно сделать весьма достоверные предположения.

После случая с троллем к Гермионе приходит великое, не по возрасту, прозрение. (Кстати о возрасте. Не стоит еще забывать и о том, что Герми заметно старше своих друзей. Год разницы в возрасте этак лет до шестнадцати-восемнадцати - это огромная разница, да и девочки взрослеют обычно раньше мальчиков, такая уж природа, никуда не деться от этого. То есть если Поттер на первом курсе - одиннадцатилетний, то приведенный к этой же шкале возраст Грейнджер можно считать за все тринадцать, а то и четырнадцать). Прозрение же Грейнджер состоит в том, что в магическом мире она никто и звать никак. Даже чисто по-женски шансов у нее мало: тот же Малфой, быть может, возьмет в подстилки, но никогда не женится на грязнокровке. Что делать в таких случаях одинокой девочке? Рецепт описан в тысячах книг, читать которые Герми всегда была мастер: нужен покровитель. А кто может стать лучшим покровителем, чем уже старый, но еще политически мощный Альбус и тэ-дэ-и-тэ-пэ Дамблдор? Никто!

Деталей разговора, если он был, естественно, не знает никто, кроме них двоих. Что на что менялось, какую службу должна была нести Грейнджер, и что в ответ обеспечивает девушке Дамблдор, неизвестно. Однако легко заметить, что с тех пор правильная девочка Гермиона вконец оторвалась. Считаем только самые крупные моменты, за которые она не понесла ни-ка-ко-го, или только чисто символическое, наказания. Она полезла в запрещенный коридор, перед этим совершенно спокойно парализовав пытающегося остановить ее Невилла. Она обнесла преподавателя. Снейпа. Самого Снейпа - воплощенный кошмар и ужас всего Хогвартса вообще, а так же Гриффиндора и одного шрамоголового очкарика персонально. Чудесно, не правда ли? Она варила и сварила не рекомендованное к применению зелье. На третьем курсе она получает... это просто пиздец, какой силы и опасности артефакт ей дают в руки. Вот часто ли восьмикласснице дают порулить атомной электростанцией, а? А ведь Маховик времени еще более разрушителен при неправильном использовании, чем случившийся "упс" с реактором. Строгий учет использования и хранения всех Маховиков времени ведет Отдел Тайн, а они глупостями не занимаются. И такой предмет попадает в руки недоучке для того, чтобы девочка могла... больше учиться? Красиво, правда? Я тоже так хочу!

Ага. Посещать не влезшие в ее расписание, внимание, Маггловедение и Нумерологию. То есть чисто академические дисциплины, которые магглорожденному с полной начальной и кусочком средней школы "поднять" весьма легко в свободное от основной учебы времени. Могу сказать с полной уверенностью, как тянущий ту же лямку: разобраться в них, имея нормальное образование, достаточно нетрудно. Ну не бред ли? Бред, но что случилось, то случилось, кстати, и здесь точно так же, строго по канону. А что это означает? Это означает, что так было кому-то нужно. Но все равно, маховик первому попавшемуся заучке в руки не дадут: вон, целый факультет таких в соседней с Гриффиндором башне, а хоть кому-нибудь за всю историю дали? Нет. И дальше. Как лихо правильная девочка крушит запоры на темнице осужденного беглого преступника?! Как будто другой человек!

Кто-то, быть может, скажет, что так внезапно и сильно измениться нельзя, и я с ними соглашусь. Грейнджер... и не изменилась вовсе. Она осталась все той же, просто место эфемерного и расплывчатого понятия "взрослые" заняло или ей принудительно заняли одно всем известное сложно составное имя-фамилия.

А вот дальше умненькая Гермиона, похоже, решила соскочить, и тем самым часть доверия Дамблдора потеряла. Шашни с иностранцем в худших традициях СССР ей не простил никто. Крам умотал к себе в Болгарию, а Грейнджер... Грейнджер, конечно, простили, но теперь былого доверия к ней уже не стало. И уж точно ей не светил Поттер в мужья, к чему все шло с первого курса, если судить по первым книгам. Тем более, если внимательно посчитать, знание какого числа весьма специфических, в том числе защитных и атакующих заклинаний, показывает не увлекающаяся боевкой девочка, то можно предположить, что с некоторых пор ее целенаправленно готовили, как телохранителя и агента влияния на Поттера. Слишком много и чересчур неожиданно в тему оказывается знаний у нее в голове. Причем прикладных знаний. Кстати! Какая удачная идея! И как я сам раньше не догадался! " - Где ты была Грейнджер? - В библиотеке... - Мордредова заучка!" И никто не пойдет проверять, а точно ли она именно там? В конце концов, всегда можно на секунду зайти за книгами и уйти по делам, сказав случайному контролеру, что разминулись на секунду... Это ничуть не хуже, а во многом лучше моих "на отработках". Просто хитрюга, если сама догадалась, а не подсказали.

Ну а дальше никаких особых роялей из кустов не вылезало, и в результате девочке приходилось всего добиваться самой. Это "всего" приняло форму некрасивого, глупого и гниловатого шестого сына бедного многодетного семейства. А уж какая там у них была страсть! Достаточно вспомнить слова Трелони: "Сердце ваше не способно на любовь, а душа сухая, как страницы учебников, к которым вы привязаны навсегда...".

Хм. Кстати, а зачем профессор так прессанула Грейнджер? Была ли это ее сермяжная правда или заказ Дамблдора? Судя по тому, что в то время у них с Дамблдором было полное понимание... Хм.

Я сложил книги на стойку по умолчанию отсутствующей здесь библиотекарши и отправился в гостиную факультета. Размышления, начавшиеся как простая разминка ума, внезапно переросли в нечто большее. Теперь мне срочно понадобился омут памяти - проверить одно свое предположение.

По счастью, думосбор оказался никем не занят. А то, бывало, как повадятся молодые пары зависать в нем, подолгу вдвоем рассматривая свой первый поцелуй, что драконом не оттащишь! Я, как это было положено, тщательно зафиксировал у себя в памяти то, что хотел увидеть, и стал медленно вытягивать нить воспоминания. Фокус не такой уж и сложный, тем более для начинающего окклюмента. Гораздо сложнее умение не скопировать, а переместить без остатка воспоминание из головы в хранящий их специальный сосуд или омут памяти. Тут нужно быть уже гораздо более опытным окллюментом, так как такое действие сродни смеси обливиэйта и легилименции. Я пока не умею, но обучиться мне все равно придется. Волдеморт не будет меня допрашивать только в Хогвартсе. И его уж точно не остановят возможные проблемы с моим здоровьем!

Итак. Вот оно. Я окунулся головой в омут и стал внимательно смотреть получившееся 3D-кино с полным эффектом присутствия. Да. Вынужден согласиться, магглам до этого пока еще очень далеко:

"...легкая и приятная цель, - слегка надменно вещал невысокий толстенький мальчишка. - Или, может быть, на бедной маленькой магглорожденной девочке, за которую абсолютно некому заступиться? Точно! Ведь ее учебу так просто превратить в..."

Я остановил просмотр, переместился и вгляделся в выражение лица Грейнджер. Вот оно. Этот взгляд... Это взгляд не забитой магглорожденной. Нет, это был взгляд, говорящий: "Ха! Как же ты ошибаешься! Есть! Есть тот, кто может меня поддержать и защитить! Как же приятно чувствовать у себя за спиной поддержку и помощь!"

Итак, все ясно. Гермиона - абсолютно точно действенный агент Дамблдора. "Ну и что?" А то, что теперь ее лучше обходить за пол-Хогвартса. И все ее идеи и поступки, в том числе самые идиотские, вроде домоэльфийского профсоюза, придется рассматривать через призму "А зачем это Дамблдору?". Но самое главное не это. Вспоминая канон, именно Грейнджер собрала Армию Дамблдора, поставив в итоге свадебного генерала-Поттера перед свершившимся фактом. А раз так, то намерение защитить моих товарищей по факультету от попадания в это редкостное дерьмо превращается в проблему невиданной сложности.

А я их действительно собираюсь защитить. Всех. И Седрика в том числе. Привык я к ним душой. Как к младшим братьям или к племянникам. Зря я, что ли, шел на поклон к Волдеморту? Пора начать превращать примерные прикидки в хорошо проработанные планы.

И все равно, я не понимаю. Ну вот нафига ей или ему это говно, то есть, ГАВНЭ?


## Глава 3. Первый правильный профессор ЗОТИ


Первые суббота и воскресенье нового учебного года были мной проведены в достаточно напряженных двойных и тройных отработках у Филча. Впереди - Турнир, на завхоза упала и чуть ли не насмерть придавила гора работы, так что тут не до того, чтобы крутить носом от халявной рабсилы. Плюс ко всему, Филч, как и большинство людей, очень быстро привык к хорошему и, не получив в этот раз ежегодный "послеканикулярный" пузырь, на меня слегка обиделся, что не могло не сказаться на его ко мне отношении. Вот и делай людям добро после этого, мда...

Для меня совершенно неожиданно после долгого рабочего уикенда на благо школы внезапно наступил понедельник. Все же усиленно поработав, подсознательно хочется отдохнуть, а тут раз - и новая неделя. Да еще какая! Ведь пятого сентября вторым уроком у нас была первая в этом году лекция ЗОТИ. Ага. С профессором Моуди-Краучем-младшим.

Предыдущий нашему урок был у потока Слизерин-Гриффиндор, на котором, естественно, присутствовал и Поттер, Мальчик-угробивший-предмет-поклонения Барти-младшего. Из-за этого профессор Моуди выглядел слегка взвинчено. То есть, поясняю, гораздо более взвинчено, чем обычно. От полноты чувств он хромал еще сильнее, движения приобрели еще большую дерганность, а глаз в металлической глазнице вращался совершенно бешено. И урок поэтому начался сразу с места в карьер:

- Меня зовут Аластор Моуди. Когда они думают, что я их не слышу, меня называют Шизоглаз. Но я все вижу и слышу. Я слышу и вижу даже то, что вы съели за завтраком и сейчас усиленно перевариваете! Итак, тема нашего сегодняшнего занятия - Непростительные проклятья. Кто знает, почему их так называют?

В классе поднялось несколько рук. Глупо было бы ожидать, что второй по чистокровности и первый по академической разумности факультет, я имею в виду Рейвенкло, с которым у нас была сдвоенная пара, не знают, что это такое. Да и среди наших не подняли руки только Мун, Джонс, Янг и Хопкинс с Финч-Флетчли. И то непонятно, то ли не были в курсе, то ли были, но не хотели светить неположенными знаниями.

- Ты! Вот ты, - палочка Моуди указала на Эрни МакМиллана. - Почему они называются Непростительными?

- Потому, - встав с места, Эрни МакМиллан начал давать развернутый ответ, - что согласно принятому в тысяча семьсот седьмом году Первым Министром Магии Британии Уликом Гампом закону, использование любого из этих трех заклинаний против мага на территории Магической Британии, запротоколированное по поданному иску и подтвержденное следственными действиями использование, карается безусловным пожизненным заключением в тюрьму Азкабан. Однако из этого закона есть исключение, рассмотренное и принятое полным составом Верховного Суда Визенгамот по ходатайству начальника Департамента по магическому законодательству Бартемиуса Крауча Первого в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году. Согласно нему авроры при исполнении имеют разрешение на...

Профессора Моуди передернуло, и он грубо перебил своего ученика:

- Сядь, сынок! Слишком много слов! Ты, парень, собираешься стать во взрослой жизни судьей или адвокатом? Я ненавижу адвокатов! Слишком многие пожиратели открутились от Азкабана по вине таких вот крючкотворов, как ты! Ты! - профессор указал на рейвенкловца Энтони Гольдштейна. - Назови любое Непростительное!

- Проклятие подвластия.

- Империус! Отличный выбор, мистер Гольдштейн! Инсендио! - профессор кинул поджигающее заклинание в стопку каких-то рефератов на своем столе, после чего вытащил за хвост из своего кармана маленького пищащего белого мышонка, взятого, видимо, из комплекта лабораторных материалов МакГонагалл. - Правда, милый, да? - обратился он к классу, показывая его всем желающим. Потом направил на зверька палочку и четко произнес:

- Империо! А теперь, беги! Беги! Беги!..

И мышонок побежал. То он, повинуясь указанному палочкой направлению, дернулся было в сторону наших девочек, но те только равнодушно повели плечами, не высказав никакого испуга (сколько они таких натрансфигурировали на уроках МакГонагалл во всякую мелкую ерунду - не перечесть). Парень с Рейвенкло, к которым побежал мышь после, брезгливо выдал пытавшемуся залезть в рукав мантии грызуну смачный щелбан, отчего последний свалился с парты на пол.

- Беги, беги в огонь! - и, повинуясь безусловному к исполнению приказу, мышонок забежал в горящие бумаги. В кабинете резко запахло паленой шерстью и горелым мясом. Многие девочки отвернулись. Даже для весьма толстокожего и не толерантного магического мира такая неприкрытая и откровенная, а самое главное, бессмысленная жестокость профессора была перебором.

- Фините! Акваменти! - проговорил профессор, и огонь погас, оставив после себя тихо пищащий, полуобугленный кусочек плоти. Глядя на набухающие в глазах девочек слезы, профессор радостно произнес.

- О да, вы, наверное, думаете, что ему очень больно? Разве это боль?! Кто мне назовет следующее Непростительное? Никто? Тогда - смотрите. Проклятье Боли! Круцио!

Писк мышонка резко усилился. Подержав Круцио совсем недолго, Моуди недовольно скривился и прекратил пытку.

- Знайте, обычно Пожиратели, которыми я лично заселил половину камер Азкабана, очень любят это проклятье и держат его гораздо дольше. Так. Кто следующий? Кто назовет последнее и самое Непростительное?

- Авада! - не вставая с места, в оглушительной тишине произнес я.

- Правильно, мистер Крэбб. Это проклятье Смерти! Авада Кедавра!

Короткий зеленый отрезок на мгновение связал кончик волшебной палочки учителя и подыхающего грызуна. Слабый писк затих.

- Только один человек выжил после него. Кто он - вы все отлично знаете, но он учится не в вашем классе! Теперь ты, Крэбб! Я помню тебя! Ты все еще не в Азкабане, сынок? Странно. Я думал, тебя уже посадили...

Мне после этих слов стало немного не по себе. А Барти ли это? А может быть, передо мной настоящий Моуди? Все же я уже много чего поменял в каноне, пусть и по мелочам, так, быть может, количество перешло в качество? Черт! Как проверить-то?

- Давай! Покажи, на что ты способен! Ну же!

- Что?

- Заклинания, что ты выучил. ЗОТИ! Дуэлинг!

- С кем?

- Со мной!

- Простите, профессор Моуди, но мне и прошлого раза хватило. И повторять свой печальный опыт, нападая на преподавателя и получая за это отработки, я не собираюсь.

- Как хочешь... Как хочешь... Но отработку ты у меня все же получаешь, - и, видя невысказанный вопрос в глазах студентов, пояснил. - За то, что не выполняешь указания профессора на уроке!

Мои друзья недовольно заворчали, но парой жестов я смог унять их. Согласно хаффлпаффским понятиям дружбы искать правды для меня они устали еще в прошлом году, так что ничего нового в данной ситуации не было. Тем временем Моуди оставил меня в покое и повернулся к доске.

- Запишите следующую тему нашего сегодняшнего урока...

Сама вечерняя отработка с Моуди оказалась подозрительно похожа на тренировку с Флитвиком. Просто, как только я зашел в класс, прямо с порога в меня полетел Ступефай и Диффиндо. Невербальные, кстати.

- Постоянная бдительность! - повторял Моуди, гоняя меня по классу. Вскоре все парты оказались поломанными и перестали меня защищать, так что некоторые невербальные режущие стали меня доставать, превращая мантию в рванину, а кожу - в покрытую синяками и глубокими ссадинами мечту экзекутора. Моуди - гад! Шкура заживет, а мантия некислых денег стоит, и Репаро ее не починишь!

- Атакуй! Атакуй меня! НУ! КРУ... р-р-р! Стимулус Максима!

- Протего! Диффиндо! Диффиндо! Вербейра Сангвинум!

Плеть крови разбилась о выставленный невербально Протего. Надо отметить, что даже невербальные режущие проклятья Моуди легко проходили мой Протего, а мои вербальные палочковые об его простейший щит бессильно разбивались.

Несмотря на всю похожесть, была и некоторая ощутимая разница между отработками с профессором ЗОТИ и с профессором Чар. Флитвик был сосредоточен на себе, то есть учился, продумывал тактику противодействия и тестировал против Плети Крови различные защитные связки, в то время как Моуди, наоборот, пытался понять именно мой уровень. Это было заметно еще и по тому, что он атаковал меня все время одними и теми же простейшими заклинаниями, изучаемыми на первом-втором курсе, но при этом метал их с такой скоростью и с такой хитростью, что я иногда не мог увернуться и соответственно получал либо очередную царапину, либо боевой импульс. Надо ли говорить, что наколдуй он что-то из арсенала Аврората или древних родовых, своеобразная дуэль-избиение закончилась бы в один миг.

Но даже с полудетскими заклинаниями Моуди был поражающе воображение силен. Особенно я впечатлился, когда профессор ЗОТИ, находясь прямо передо мной, лицом к лицу, кинул в меня Диффиндо и попал мне в... спину! Заклинание хитрым образом отрикошетило от защитного артефакта, стоящего в углу зала и попало в меня! Восхитительно... было бы, если бы не по мне! Больно же!

Спустя десять минут такой непрерывной беготни я выдохся и упал на пол, попав под очередной Ступефай. Совершенно не жалея, чертов профессор продолжал засыпать меня проклятиями, пока я окончательно не потерял сознание.

- Ренервейт! Ренервейт! А! Очнулся! Ну как? Нравится тебе? Когда тебя схватят Пожиратели, они не будут так добры и милосердны! И это будут не Ступефаи и Диффиндо, а Круциатусы и Авады! Что скажешь? - Моуди склонился надо мной и усмехнулся во всю свою уродливую харю.

Итак, важная развилка. Первый вариант. Вариант каноничного течения сюжета. Это фальшивый Моуди, то есть передо мной сидит Барти Крауч-младший. Если я сейчас наброшусь на него с угрозами возвращения Сами-Знаете-Кого, то очень сильно польщу ему, подлизнув Темному Лорду. Но если сейчас имеет место быть изменение канона, и это настоящий Моуди, то меня ждет серьезная трепка и в будущем клеймо матерого пожирателя в глазах всех: как непосредственно Ордена Феникса, так и лояльных ему отдельных магов и сообществ.

А впрочем, я же уже дразнил Моуди на первом курсе? Так что получается, что никакой развилки здесь нет. Самое смешное, что вполне вероятны абсолютно идентичные реакции, как в случае настоящего Аластора, так и в случае Барти.

- Вы все еще не купили себе дополнительные протезы? А ведь Он скоро вернется...

Показалось ли мне, что живой глаз Моуди фанатично сверкнул? Или все же не было такого...

- Да как ты смеешь! Кру... Стимулус Максима!

От первых трех пыточных заклинаний я, извиваясь и прыгая по полу как червяк или, скорее, как карась на раскаленной сковородке, увернулся, но догнавшее меня Инкарцеро позволило последующему десятку Стимулус Максима попасть в цель. Выместив злобу, профессор указал мне на дверь и проговорил:

- Фините! Свободен!

Кое-как поднявшись с пола, я похромал в Больничное Крыло. Там заохавшая мадам Помфри, немного повозившись, привела меня в полный порядок. Мантия за полтора галеона пошла на тряпки. Если Барти - это Барти, я с него обязательно вытребую потом эти деньги! Я сейчас не настолько богат, чтобы бросаться галеонами направо и налево!

Сражение с полноценным боевым магом, хотя какое это для него сражение, так, разминка, напомнили мне о том, что нужно озаботиться семейными проблемами. Конечно, хотелось бы надеяться, что у меня есть время до следующего лета, или хотя бы до Рождественских каникул, но... В реальности же Крэбб может меня дернуть из Хогвартса в любой момент. Хоть вот прямо сейчас! А у меня еще ничего не готово. Нет. Никакого отдыха!

Я, не доходя до входа-бочки в факультетскую гостиную, развернулся и поплелся наверх, в Выручай-комнату. Нужно было срочно подобрать что-то под волшебную палочку и освященный церковью кинжал.

"Техника убийства от древних времен до наших дней". Каким путем в Библиотеку Основателей, то есть, в Хогвартс, попал английский перевод с итальянского испанской книги о клинковом бое, я не знаю. Однако этому своеобразному подарку, появившемуся в ответ на запрос: "пособие, какое-то максимально действенное для овладения техникой работы боевым ножом", был очень доволен. "Итак. Что у нас есть?" - я по оглавлению нашел главу про короткие клинки, открыл фолиант где-то посередине, пролистнул главы про кремниевые и костяные ножи и начал читать.

Голова. Не пытайтесь убить кого-либо ударом ножа в голову, если вы не мастер. Череп очень прочный, и нож, скорее всего, просто соскользнёт. Искушенные фехтовальщики используют удар в глаз - в этом месте кость очень тонкая и без труда разрушается. Зато если вам нужно ошеломить и запугать противника, то лучший способ - режущий удар по лицу. Такие удары не столько опасны, сколь очень болезненны и вызывают сильные кровотечения. Враг буквально ослепнет от страха, боли и потоков крови, льющихся ему на глаза.

Помню, помню. Даже испытывал такое. Риккардо уж точно мастер. И удар у него поставлен.

Некоторые профессиональные убийцы используют удар в слуховой проход. Но бить надо очень сильно, точно и строго перпендикулярно к черепу, что под силу далеко не каждому. Лезвие клинка должно быть весьма прочным и не тонким. Идеально подходит стилет. Ещё один удар, который прерогатива только мастеров во владении белым оружием: удар в точку, где череп сзади соединяется с шеей. Визуально это место выглядит, как небольшая впадинка, но точно попасть в неё очень непросто. При таком ударе смерть наступает моментально от остановки дыхания и сердца. Наемные убийцы используют для этого маленькое крепкое шило, которое легко спрятать и которое не вызывает серьезных вопросов у стражи, если подобрать соответствующий антураж.

Что-то это становится все больше и больше похоже на методичку киллера, а не мастера ножевого боя.

Шея. Шея - самое уязвимое место! Не бывает не смертельных глубоких ранений в шею. Любое, даже незначительное повреждение в этой области, практически всегда оканчивается летальным исходом! Шея достаточно легко может быть поражена даже неопытным в игре с клинком человеком. Для этого нужно подобраться сзади, схватить цель за волосы и резко дёрнуть назад и вниз, чтобы задрался вверх подбородок. Одновременно с этим другой рукой с зажатым в ней ножом наносится длинный и глубокий разрез, охватывающий шею спереди от левого к правому уху между нижней челюстью и кадыком. Повреждение сонной артерии и яремной вены приводят к смерти через несколько секунд. Остановить кровотечение невозможно, но будьте внимательны со своей жертвой последние мгновения ее жизни. Другой метод состоит в точном хлёстком ударе в боковую поверхность шеи.

При поражении цели в шею следует учитывать, что даже простой шелковый шарф, не говоря о кольчужном, может отлично защитить цель от режущих ударов клинка. Поэтому если цель имеет какую-либо защиту, то следует использовать либо другой тип удара, либо другую область. К примеру, правильно нанесенный колющий удар чуть ниже кадыка во впадину вызывает моментальную остановку сердца. Для такого удара лучше использовать кинжал или стилет с узким и не очень длинным лезвием. Удар, который под силу только мастерам, наносится сверху, нож держится обратным хватом. После проникновения клинок поворачивается вокруг своей оси и выдергивается чуть вбок с потягом.

Область груди. Область груди - сугубо профессиональная для нанесения ударов. При дилетантском ударе в грудь, нож просто соскальзывает по рёбрам, причиняя минимальные наружные повреждения и привлекая к неудачливому исполнителю внимание цели. Чтобы поразить сердце, надо бить слегка снизу, под углом к рёбрам. Тут навык надобен. Лезвие ножа должно быть очень прочным и тонким. Гораздо легче поразить сердце, если ударить под самое нижнее ребро снизу вверх, что очень удобно делать в не очень плотной толпе. Требуется пробить только мышцы живота и желудок, что намного легче, чем пробивать рёбра! Очень важное замечание. Даже при прямом проникающем ранении сердца, иногда цель сохраняет способность активно действовать в течение нескольких минут.

Живот. Ранения в живот всегда крайне неприятный и часто - смертельны. Ко всему прочему, живот из-за его площади и уязвимости легко поразить даже неопытному исполнителю. Если ранение глубокое, то повреждается брюшная артерия и противник умирает за несколько минут. Если менее глубокое, то возникает болевой шок и смерть через несколько дней от загнивания плоти.

Однако жертва далеко не всегда глупа и безрассудно храбра. Поэтому живот, в некоторых языках являющийся синонимом слова жизнь, защищают одним из первых. Даже плотная шелковая рубаха или стеганый кожаный жилет может спасти от режущего удара, что же тогда говорить о корацине, бригантине или кольчуге?

В животе находятся несколько особых областей, поражение которых весьма эффективно для быстрого устранения цели.

Печень. Печень прячется в правом подреберье. Через нее проходят крупные кровеносные сосуды, что делает ранение её практически стопроцентно летальным. Удар следует наносить снизу-спереди под правое нижнее ребро с направлением вверх, затем провернуть нож в ране. После такого жертва уже не способна к активным действиям. Наблюдается массивное кровотечение. Кровь идёт изо рта. Неминуемая смерть наступает в среднем в течение пяти минут.

Солнечное сплетение. Удар в эту область абсолютно летален, но для этого нужно достаточно точное попадание. Травмируются крупные аорты и нервный узел. Смерть наступает практически мгновенно от паралича дыхания и остановки сердца, либо, в худшем случае для нападающего, через одну-две минуты от массивного внутреннего кровотечения.

Пах. Как продолжение живота - паховая область, особенно мужская, очень хороший вариант для нанесения серьезных ранений. У мужчин сопровождаются ошеломляющей болью. Однако, правильно попасть в пах достаточно сложно, и кровотечение можно остановить.

Конечности. Ранения в руки не смертельны. Ранения в ноги также редко бывают смертельными, если не повреждена бедерная артерия. Однако для поражения клинком она не очень удобная цель, и смерть наступает от кровопотери, то есть далеко не сразу...

Помимо рассказа книга комплектовалась подробными иллюстрациями, магическими, то есть движущимися. На них просто и безыскусно происходила такая кровавая расчлененка, что создатели современных моей первой жизни даже самых откровенных компьютерных игр и фильмов могли спокойно идти посыпать голову пеплом.

Почитав книгу еще некоторое время, я в разочаровании отложил фолиант в сторону. Кто бы сомневался в том, чтобы достичь мастерства нужно потратить очень много времени? Вот и в этой книге большинство приемов и зон атаки имело пометку "для опытного", "только мастер", "не следует пробовать новичку". Конечно, кое-какие интересные моменты я "намотал на ус", но все равно придется придумывать что-то лично под себя. Эх! Кто бы помог бы... Пойти к Моуди, что ли, с таким предложением? Так он меня, если настоящий, сразу по этапу: "камин-суд-Азкабан" отправит...

Для себя я так сформулировал техническое задание на связку приемов: "Максимально просто, максимально легко научиться, максимально эффективно". Таким образом, под секвестр попали всякие сложные пируэты, хитрые атакующие и защитные заклинания, финты и ложные ошибки, заманивающие противника атаковать. У меня будет только один-единственный шанс (и это в самом лучшем случае) на атаку, и его я должен использовать на все сто.

В итоге я разработал для себя следующую связку приемов, которую и тренировал постоянно в Выручай-комнате в свободное от учебы и отработок время. Плевать на факультет, на приближающийся турнир, на улыбающегося сквозь очки-половинки Дамблдора и даже на Моуди-Крауч-он-или-нет. Уж к Рождественским-то каникулам Крэбб меня точно потянет на правеж, так что я должен быть готовым... к любому развитию событий.

Итак. Палочка в левой руке. Правая рука свободна и предназначена под клинок. По сути, я скопировал стойку Флитвика, с которым тренировался в прошлом году. Тактика предполагаемого боя, в случае, если все же придется его затевать, планировалась простейшая.

Под любым предлогом как можно ближе подойти к Крэббу. Пользуясь эффектом неожиданности рвануть вперед. Сблокировать, насколько это получится (Моуди мои щиты пробивает на раз, вряд ли другой Упивающийся из Ближнего Круга окажется слабее), магический удар, если он последует, с помощью заклинания Протего волшебной палочкой, взятой в левую руку. Ну не был я амбидекстером, так что даже простейшее Протего, которое у меня и так получалось с некоторыми сложностями, пришлось, по сути, тренировать заново. Хочу-хочу-хочу научиться беспалочковой магии! Так. Это потом. Дальше. Сделать сколько нужно шагов вперед, чтобы подойти в упор. Отвести правую руку противника с волшебной палочкой своей левой рукой в сторону. Правой рукой в это время выхватить из ножен скрытого ношения (их еще нужно придумать и сделать) кинжал и нанести удар в солнечное сплетение. Провернуть. Резко уйти за спину противника, спасаясь от возможной контратаки.

Надеюсь, все же мои приготовления мне не потребуются... Отцеубийство, даже без клейма предателя крови, это, мягко говоря, очень нехорошо.


## Глава 4. "Something wicked this way comes"


Честно скажу, что все это время, живя новой, второй жизнью, я подспудно и неосознанно ожидал чуда. Чуда, что хотя бы в магическом мире все не так через жопу! Но... Увы. Глядя на то, как британские маги готовятся к приему иностранной делегации, я понял, что существуют некие над-законы природы, которые едины для всех и каждого континуумов. Сколько же всяческих дел и косяков всплывает в последний момент! Сколько хлама и мусора, которым даже Выручай-комната брезгует, совершенно неожиданно оказывается распихано по углам! Даже домовые эльфы падают от усталости! Осознание полнейшей безысходности, а со своим вип-пакетом отработок я мог "от первого лица" наблюдать всю подноготную процесса, привело к тому, что последние иллюзии рассыпались с тихим хрустом хрустального бокала, попавшего под паровой пресс.

Я, Филч, эльфы, получившие отработки неудачники и прочие причастные и непричастные пахали, как ударники социалистического соревнования в последние дни перед досрочным октябрьским окончанием пятилетки. Оказывается, далеко не все можно сделать щелчком тонких эльфийских пальцев, приходится приложить и свою магию, а иногда и абсолютно по-маггловски, просто руки.

Из ада подготовительных работ я вышел подобно средневековому голему: тупой фигурой из глины, глаза которой абсолютно ничего не выражают из-за силикатного наполнения головы. Буквально вчера, то есть в середине октября, за две недели до появления иностранных делегаций внезапно до всех дошло, что оставить жить приезжих в своих транспортных средствах - это верх негостеприимства. Так что преподаватели и все неудачно для себя попавшие под горячую руку студенты в срочном порядке начали расконсервацию и подготовку жилых помещений в двух башнях, расположенных над живущими в подземельях факультетами. А работы там было столько-о-о-о... На этом фоне даже вызов к Дамболдору - радость, тем более, ни в чем таком новом я за последнее время не замазался.

Или не совсем радость. Потому что в кабинете у дымолетного камина меня встретил мой "отец". Попал я явно к концу беседы, так как после обмена репликами:

- Не волнуйтесь, директор Дамблдор. Он вернется в Хогвартс. Могу дать непреложный обет или поклясться своей магией.

- Что вы. Не нужно... Вашего слова вполне достаточно, - Крэбб просто указал мне на камин.

Делать было нечего. Я легонько пожал плечами и со словами "Крэбб-мэнор" бросил в директорский камин щепотку дымолетного порошка. Выйдя из камина в мэноре, ну не могу я никак назвать это место своим домом, я первым делом привел себя в полную боевую готовность. Судя по всему, Крэбб вытащил меня из Хогвартса не пирожками с повидлом побаловаться, так что в приближающейся весьма вероятной схватке не на жизнь, а на смерть, мне понадобятся все имеющиеся у меня козыри.

Для начала я аккуратно снял мантию и кинул ее в ближайшее кресло. С одной стороны, конечно, мантия пусть и слабый, но все же хоть какой-то защитный артефакт (именно поэтому она обязательна для ношения на уроках в Хогвартсе и, к сожалению, совсем не чинится магией), но с другой - ее покрой настолько убогий, что быстро и резко двигаться в этом убожестве просто невозможно. У того же Снейпа, кстати, как рассказывал Драко, мантия далеко не стандартная. Именно поэтому движения зельевара настолько... эффектны.

Вторым действием я заменил волшебную палочку. Любимую, купленную заграницей (удачно, что сегодня она оказалась со мной, редкий случай), я переложил из заспинной кобуры скрытого ношения в штатную наручную, а слабую, одобренную Министерством Магии, - убрал на место сильной. В принципе, здесь, в мэноре, в моей комнате лежали еще две запасные, на всякий случай, так что безоружным, даже потеряв обе имеющиеся с собой, я не останусь.

Для сокрытия дополнительной кобуры моя одежда вполне себе подходила: под мантией у меня была надета белая рубашка и брюки. В отличие от большинства остальных чистокровных я носил не рекомендуемые традицией подтяжки, а вполне современный ремень, так что теперь я мог со спокойной душой выпустить рубаху и прикрыть ею кобуру с запасной волшебной палочкой. Как бы я выглядел с незаправленной рубашкой, носи я брейсерсы, а не ремень, мне было страшно подумать, ибо даже мое практически атрофированное желание "помодничать" вставало на дыбы от одной только мысли о таком позоре. "А если впереди какой-то прием чистокровной аристократии, а я как гопник из подворотни перед гостями предстану? Да и не мальчик уже, чтобы выглядеть как подросток, дешево понтующийся антиродительским бунтом!". Впрочем, вид я и так приобрел абсолютно расхристанный и небоевой, что являлось на случай потенциального боя дополнительным плюсом. Буду считать это маскировкой вроде костюма Гилли. Этакий социально-урбанизированный вариант.

Какая чушь только не лезет в голову от волнения...

И самое главное, я расстегнул пуговку у себя в правом кармане брюк. Теперь вытащить даденый мне церковниками кинжал-магоубийцу я мог быстро и неожиданно для противника. Да-да-да. Я все же нашел удачное место для хранений холодняка. Задача, кстати, оказалась не такой уж тривиальной, а на возможные решения накладывался сразу целый пакет разнообразных ограничений. Для начала клинок должен быть у меня с собой постоянно на случай резкой внезапной потребности в нем (Выруча-комната, мэнор, сундук в факультетской спальне таким образом отпадают. Ведь все могло произойти абсолютно внезапно, как, кстати, сегодня и вышло). Потом, нож требовалось уложить так, чтобы его можно было быстро и легко вытащить. Место хранения должно быть незаметным и не стесняющим моего движения. Носить клинок нужно было так, чтобы я даже в самом неудачном варианте не мог на него сам напороться. И еще множество всяких других, более мелких условий. Короче, я не один день над этим всем думал, почитал заказанную в Библиотеке основателей литературу по теме и в итоге все же придумал. Бедренные ножны оказались тем самым решением, что мне было надо. Единственные неудобства - это: пришлось брюки носить мешковатые, на размер больше чем нужно, чтобы пошире были в бедрах, и в душ утром и вечером ходить после всех. Зато никто даже подумать не мог, что помимо палочки я таскаю с собой еще и весьма серьезный и опасный в первую очередь для магов боевой артефакт. Главное - самому не порезаться, иначе мадам Помфри, а потом и Дамблдор не преминут задать мне много неприятных вопросов, где это я умудрился в Хогвартсе напороться на хладное железо, которого маги избегают, как драконьей чумы.

Около десяти минут прошло с момента моего появления в мэноре, как своим присутствием меня почтил Логан Ричард Крэбб. Он спокойно отряхнулся волшебной палочкой от сажи, поднял голову и уперся в меня своим яростным взглядом. Глядя на его искаженное злобой лицо, я понял, что никаким праздником или аристократическим походом в гости тут дело не пахнет. А пахнет серьезными, как бы даже не смертельными, проблемами.

- Что? - немного испуганно спросил я и сделал пару шажков назад. И мне было ни капли не стыдно за свою робость. Крэбб выглядел очень... внушительно.

- Пойдем, - прошипел он сквозь зубы и мотнул головой в сторону двери в подземелья.

- А зачем?

- Ты еще имеешь наглость спорить со мной, щенок? Забыл, кто я, а кто ты? Круцио!

Волна боли швырнула меня на пол комнаты. Впрочем, сегодня Крэбб, видимо, был настолько зол, что даже пытать меня не стал слишком долго! Ой-ё-ёй, мне это что-то очень сильно уже не нравится.

- Встал! И пошел! Сам! Думаешь, я тебя нести буду?!

По пути вниз я отхватил еще два коротких, но злых круциатуса. Первый за неуклюжесть, когда споткнулся на лестнице и пролетел вниз пол пролета, а второй, когда увидел, куда именно мы идем и, по мнению Крэбба, попытался сбежать. Причем по моим впечатлениям, каждое следующее проклятье было сильнее предыдущего, то есть глава семьи не остывал, а совсем наоборот, с каждой минутой все больше и больше зверел. Надо ли говорить о том, что я, не являясь даже в малой мере флагеллантом или мазохистом, тоже отнюдь не пылал преданной сыновью любовью к Логану. А учитывая всколыхнувшиеся воспоминая о прошлых зимних каникулах, мои чувства можно скорее описать словами бешенство и лютая ненависть. Вот только здесь только один маг мог себе позволить вымещать свою злость, а другой обязан был держать себя в руках и терпеливо сносить отцовский гнев. Чертово патриархальное общество, застрявшее в средних веках!

Двери в вечно закрытый главой семьи ритуальный зал открылись передо мной, и я вступил в святая святых любого древнего рода - Алтарный Зал. Я на автомате порылся в памяти Винсента и увидел, что в тот единственный раз, когда он тут был, здесь все выглядело совсем не так, как сейчас. Тогда не было этих горящих факелов по периметру большого подземного зала, не было сложной магической фигуры, начертанной светящимися линиями на полу, стенах, потолке и даже висящих в воздухе. И, самое главное, не лежал на грубо обработанной каменной плите очень зловещего вида черный обсидиановый нож.

- Слушай меня внимательно, Винсент Логан Крэбб. Я много думал над твоим поведением. За последнее время ты абсолютно отбился от рук. Ты трижды проводил школьные каникулы незнамо где, причем последние, нарушив мой прямой и недвусмысленный приказ. Мой, главы рода, приказ!

- Я дал свое слово...

- Ты вместо завещанного семьей факультета Слизерина перешел на позорный Хаффлпафф!

- Но...

- Ты скрывал от меня важнейшую информацию...

- А ты не спрашивал!

- ...о скором возвращении нашего господина. Ты не сдал в казну рода, как это положено традициями, свой заработок.

- Это мои личные деньги. Я их заработал...

- И даже сейчас ты абсолютно не понимаешь, что говоришь и что уже наделал. В связи со всем вышеперечисленным, а также учитывая многие другие твои прегрешения, я, как глава рода Крэбб, вынужден вынести тебе суровый, но справедливый приговор. А именно, исторгнуть паршивую овцу, тебя, Винсент Логан Крэбб, прочь из славного рода Крэбб! Здесь и сейчас! Мне не нужен такой сын и наследник!

- Ты не посмеешь...

- Еще как посмею! И учти, как только ты станешь обычным магом, я принесу тебя здесь, на родовом алтаре, в жертву! Слишком многое ты будешь знать о чужом, теперь уже только моем, роде лишнего! Достойный конец для такого, как ты!

- Нет! - я выхватил волшебную палочку и направил ее на Крэбба. - Ступ...

- Экспеллиармус, щенок, - и моя волшебная палочка была силой заклинания вырвана из моих рук и перенесена в ладонь Крэбба. - Смотри! Тебе она больше не понадобится! - с этими словами Крэбб взялся руками за концы своего трофея - моей любимой волшебной палочки за полторы тысячи галеонов, чуть попружинил ею, легонько сгибая и разгибая ее, а потом... одним резким движением сломал пополам. Мерзко ухмыльнулся и произнес: - Сквибы все равно не используют волшебные палочки. Тем более, мертвые сквибы.

- Ты! Ты! ТЫ!!! - в ужасе и ярости заорал я. "Моя прелесть!"

- Я. Я! Я!!! Ты ничего не можешь мне сделать! Ну же, - Крэбб приглащающе широко развел руки в стороны. - Попробуй. Ты никто! И даже не посмеешь мне сделать что-нибудь! Вот смотри, я сейчас изгоню тебя из рода, потом возьму вот этот вот нож для жертвоприношений и прямо тут, на родовом алтаре, вырежу сердце получившемуся недоноску! Круцио!

То ли я уже попривык к круциатусу, то ли Крэбб бы доволен сломанной моей палочкой и подсознательно слегка подостыл, по принципу - сделал гадость, сердцу радость, но в этот раз меня болью едва зацепило, а не накрыло с головой, как волной девятого вала. Приятного, конечно же, все равно было мало, но скрипя зубами вполне терпимо. Тем временем Крэбб внимательно посмотрел на меня, немного молча подумал, бросил в меня какое-то неизвестное мне заклинание, вербальная форма которой звучала приблизительно как "Фурорет", и продолжал издеваться надо мной.

- А может быть, после того, как я тебя изгоню, будет лучше отдать тебя Малфоям? Или просто разделать тушку на ингридиенты и продать в Лютом, а? Круцио! Индинатио! Круцио!

Слушая оскорбления и получая пыточные проклятия, я постепенно приходил в пограничное психическое состояние, а говоря по-простому, в крайнее бешенство. Безумие. Амок. Они все ближе и ближе подступали ко мне. Каждое новое проклятье Крэбба, казалось, подтачивает цепи где-то глубоко-глубоко у меня в душе, на которых внутри каждого человека пристегнут загнанный и прикованный, но до так конца и не побежденный, безжалостный кровожадный зверь. Вокруг постепенно исчезло все, кроме насмехающегося надо мной Крэбба. Впрочем, его слова вроде: "Хотя кому такой мусор нужен? Даже десятка кнатов за тебя не выручишь! Или же..." - звучали с каждой секундой все тише и тише, зато все отчетливее слышался тоненький, набирающий с каждым новым проклятьем и оскорблением голосок, нашептывающий такие приятные сейчас слова: "Разорви его! Вцепись в горло! Убей! Ты же готов к этому! Убей! Враг! Убить! УБЕЙ! "

Мутная, сквозь застилающую глаза красную пелену фигура Логана Крэбба в очередной раз кинула в меня пыточное, и сдерживающие Зверя в моей душе цепи с коротким слышным лишь мне звоном разлетелись в клочья.

- Ты выбрал! - прорычал я голосом, в котором уже практически ничего не осталось человеческого, и рванулся вперед. Я еще успел увидеть усмешку на лице Крэбба: "Как же, с голой пяткой на волшебную палочку", - но большего он сделать уже не успел.

На одном из шагов я выставил левое плечо далеко вперед, таким образом прикрыв свою правую сторону и дополнительно ослабив натяжения ткани брюк. Дальше все уже происходило без участия моего разума, а согласно отработанным в Выручай-комнате сотни раз связкам.

Выхваченный Чистый Клинок с силой моего разбега-рывка жадно впивается в живот Логана. Кребб вопит, ревет и отшатывается от меня, но я не даю ему ни секунды, чтобы произнести какое-нибудь заклинание. Я толкаю его плечом в сторону алтаря, как ближайшего упора, вырываю нож из раны, при этом крутанув кистью и, соответственно, широко развалив рану, и еще раз вонзаю, на этот раз в грудь. Кинжал соскальзывает по ребрам и вместо сердца входит куда-то в легкое. Колдун хрипит, плюет на меня кровью и пытается оттолкнуть, но я еще раз толкаю его, выдираю нож и бью главу рода клинком в горло. Меня обрызгивает кровью с ног до головы. Крэбб отшатывается и падает спиной на родовой алтарь.

Я с яростной и мстительной ухмылкой кричу ему в лицо: "КТО! КОГО! ЕЩЕ! ПРИНЕСЕТ! В ЖЕРТВУ!" - и с силой вонзаю клинок еще раз. И еще! И еще! И еще много раз!!! Кровь течет на меня, на алтарь, на нож в руках, на нож на алтаре.

Наконец, даже судорожные движения Логана Ричарда Крэбба стали совсем слабыми. Я с торжеством вцепился в его волосы, дернул голову, поднял ее и взглянул прямо в лицо своего "отца". С наслаждением пристально вгляделся в его глаза, желая увидеть страх, злобу и ненависть, но увидел там только... Невероятной силы любовь и... счастье?

- Живи, - прохрипел Логан Крэбб, ласково улыбнулся мне, нежно провел окровавленной рукой по моей щеке и... умер.

- Ну и что это было вообще? - хрипло спросил я в пустоту, глядя на труп и появившиеся на алтаре предметы.


## Глава 5. Пишите письма, или исповедь Логана Ричарда Крэбба


Меня как будто окатило ледяной водой. Куда-то без остатка ушли бешенство и злоба, прояснилось зрение и резко подкатила тошнота, когда я осознал, что только что произошло. Что именно я натворил. Поглядев на свои руки, почувствовав на губах солёно-сладкий вкус человеческой крови, чужой крови, я резко перегнулся в поясе.

Проблевавшись и кое-как вытерев лицо и рот, я подошел к Краеугольному Камню Рода. Небрежно столкнув с алтаря труп Крэбба, я смог наконец-то повнимательнее рассмотреть, чем же меня порадовал Род. Итак.

На огромной и толстенной книге в вычурном переплете, в которой я по доставшейся от Винса памяти опознал Кодекс Рода, лежало два... письма? Я с любопытством протянул руку и открыл первое, потоньше.


"Следующему лорду Крэббу.

Внемли мне, потомок! Я, последний лорд Крэбб, обращаюсь к тебе со своим напутственным словом. Будь достоин нашей фамилии и чести рода! Помни о корнях своей судьбы, следуй велениям Кодекса Рода и прими мое благословение!

Леонард Александр Крэбб. Лорд Крэбб."


В письмо был вложен перстень лорда с камнем-печаткой. Я с любопытством рассмотрел его. Оправа из белого золота (платины или сплава серебра, внешние различия в драгоценных металлах не мой конек, что в прошлой, что в этой жизни) нежно обнимала крупный, ярко алый, как застывшая капля крови, рубин. На верхней площадке камня была нанесена инталия, в которой угадывался герб рода Крэбб: щит в форме черепа, принимающий на себя удар пламенного меча.

Я задумчиво повертел в руках кольцо, а потом, вспоминая, как оно сидело на пальце Лорда Малфоя, надел на мизинец левой руки. Перстень послушно ужался ободом и плотно охватил мой палец.

- Хм... Стильненько. Что там дальше? - произнес я. "Винсенту Логану Крэббу, Лорду Крэббу" - гласила надпись на конверте. Я распечатал его, начал читать, и глаза мои полезли на лоб. И лезли все выше и выше с каждым следующим прочтенным словом! А потом и вовсе я присел прямо на пол, отодвинув чуть в сторону ноги трупа.


"Здравствуй, сын. Если ты читаешь это письмо, то, значит, у меня все получилось! Пожалуйста, насколько бы сильно ты меня не ненавидел, дочитай это письмо до конца. Это и в твоих интересах тоже. Если хочешь, считай это моей последней волей.

Для начала, извини меня. Это уже семьдесят пятый вариант письма, где я пытаюсь извиниться перед тобой. Извини за всю ту боль, что я причинил тебе. Извини за каждую минуту счастья, что я не дал тебе. Извини за каждую недополученную ласку, за не сыгранные в детстве игры. Извини за Круцио, за оскорбления, за показное равнодушие, за клятву мордредовым Малфоям, за подталкивание в рабы к Волдеморту. В общем, извини за все. Хотя я и сделал это все, но это было не специально. Точнее, специально, но не нарочно. Из-за крайней необходимости.

Ты, наверное, сейчас думаешь, что я сошел с ума, но это не так. Слишком долга эта история, чтобы передать ее в двух словах.

С чего начать? Не знаю. Наверное, поэтому начну с самого начала.

Около пятидесяти лет назад в чистокровной в третьем поколении семье британских магов родился второй сын, Логан Ричард Сметвик-Велстоун. Да, да, да. Это был я. Если ты не знаешь (а ты не знаешь этого точно, потому что это дела рода, в которые чужие не лезут), то сейчас это говорю тебе я сам: твой отец не был урожден Крэббом. Скажу тебе больше, я никогда не был темным магом в нынешнем понимании этого понятия. Семьи Велстоунов и Сметвиков всегда славились своими целителями, так что по приложениям магических даров я вполне себе светлый маг. В частности, твой родовой дар целительства идет именно по линии Сметвик-Велстоун, а не Крэбб. А вот Крэббы - как раз род темных магов, с дарами некромантии и магии крови. Быть может, поэтому они меня так не любили. Ну да все по порядку, а то запутаюсь.

Мое детство было счастливым. Гораздо счастливее, чем твое. У меня были мама, папа и старший брат. Целительство всегда было и будет прибыльной профессией, поэтому семья наша пусть и не купалась в роскоши, но была достаточно обеспеченной, чтобы дети имели возможность получить все, что захотят. В разумных пределах, конечно же, но мое содержание было не пять галеонов в полгода, которые давал тебе я.

Настало время, и я пошел в Хогвартс. Там Шляпа закинула меня на факультет Слизерин, хотя я очень хотел на Рейвенкло, который заканчивали все Сметвики и Велстоуны. Впрочем, потом я очень долго благодарил Шляпу, потому что через два года на Слизерин пришла Она.

Джоанна Лилианна Крэбб не была писаной красавицей: обычная, некрасивая и полноватая девочка, но она раз и навсегда запала мне в душу. Я жил лишь для того, чтобы видеть свое отражение в ее глазах. Я дышал лишь потому, что этим же воздухом дышала она. Я обожал и боготворил ее... И в конце концов, она однажды ответила мне взаимностью. Это был самый, самый, самый счастливый день в моей жизни.

К сожалению, наши семьи были не в восторге от наших чувств. Но не были они и кардинально против, так как с точки зрения разбавления крови старого рода Крэбб я был неплохой партией... Был бы, если бы не одно "но". Основным камнем преткновения были практически противоположно направленные вектора наших магических даров. Рождение общего ребенка-мага при таком сочетании магических сил было бы очень сложным делом. Но все же не абсолютно невероятным.

Конечно, лучше бы мне было найти себе другую жену, рождение ребенка от которой не было бы связано с такими проблемами, и все бы оказались, быть может, живы, но... Это я понимаю сейчас, когда могу зажать свое сердце в кулаке и делать то, что приказывает голова, а тогда... Тогда я был на такое неспособен! Хотя, если честно, и сейчас я поступил бы точно так же! Я слишком любил и продолжаю любить Джоанну.

С другой стороны, если бы наш общий ребенок все же родился, то потенциально он мог бы быть очень сильным магом, если бы темные и светлые направления магии синергично ужились бы. Тот же Мерлин, к примеру, был одновременно и светлым, и темным магом. В подробностях про приводимые доводы и их обоснования прочтешь в документах и переписке, что остались в моем личном сейфе. Пароль "Темная Роза и Свет".

Сразу скажу, в тебе ничего такого нет и не будет. Согласно независимым друг от друга исследованиям гоблинов, Волдеморта и сведущего в шаманизме Долохова, в тебе темная и светлая стороны магии мешают друг другу. Если как-нибудь убрать одну из них, любую, то ты минимум на одну ступеньку подрос бы в магической силе, правда, ценой абсолютной бездарности в "отрезанном" направлении. Обязательно прочитай мой дневник в архиве.

Короче говоря, нам с Джили, так я ласково звал свою любовь, удалось уломать родителей с обеих сторон. На ее пятом курсе было объявлено о помолвке, а спустя год после окончания Джоанной Хогвартса мы поженились. Я вошел в род, приняв, в том числе пройдя все положенные магические обряды, фамилию Крэбб. Спустя месяц родителей молодой четы осчастливили объявлением, что через восемь месяцев у нас в семье родится ребенок.

Восемь месяцев нарастающего счастья окончились в один миг.

Роды у Джоанны оказались неожиданно невероятно тяжелыми. И неудачными. Несмотря на все старания моего брата и его лучших друзей из Мунго, ребенок не только не смог родиться живым, но и твой не рожденный старший брат чуть было не забрал к Вечной Леди и мать. Еще хуже был прогноз: беременность и рождение следующего ребенка под вопросом и возможны не раньше, чем через пять-десять лет.

Раздавленная тяжелым горем Джили полностью замкнулась в себе, превратившись в подобие тени себя прошлой: веселой и жизнерадостной хохотушки, чьей искренней и радостной улыбке с милыми ямочками на щечках завидовали все без исключения ученицы Хогвартса.

Также у меня сильно испортились отношения с тестем. Если у моих родителей был еще один ребенок и наследник, то у Крэббов дочь была единственным и неповторимым сокровищем. Надеждой Рода. Дело дошло до спонтанной дуэли, после которой лорд Крэбб лишил меня статуса Наследника, передав его первому ребенку мужского пола из последующих поколений. Поколений, появление которых даже в планах еще было под большим вопросом. Вот так вот, Винсент, твой отец одной бурной ссорой из потенциального лорда Крэбба стал простым мистером Крэббом.

Понимая, что теперь все зависит от меня, я бросил все свои усилия на два направления. На попытки вытащить свою любимую женщину из пропасти отчаяния и на поправку ее физического здоровья, чтобы максимально повысить шансы того, что следующая беременность пройдет и закончится удачно. В последнем мне много помогали и родители, и брат, но все равно их усилий было недостаточно, чтобы на сто процентов гарантировать рождение наследника или наследницы. И тогда я обратил внимание на Волдеморта.

Что бы там сейчас ни говорили про Тома Реддла, потом принявшего имя лорда Волдеморта, он был очень умным (сейчас я имею в виду академически) молодым мужчиной. Его заинтересовала моя история, так что Реддл согласился мне помочь: исследования, ингредиенты, рунические формулы... За соответствующую цену, которую я признал соизмеримой и оплатил, приняв на левое предплечье Метку. Но даже этого всего было недостаточно, и моя беременная жена чувствовала себя все хуже и хуже. И тогда я решился совершить запретное.

За день до твоего рождения я воззвал к Матери-Магии.

Сын. Заклинаю тебя! Никогда, слышишь, НИКОГДА, не повтори моей ошибки! Никогда и ни за что не обращайся напрямик к Магии!

Сейчас, с падением древних родов и уходом в бездну забвения их знаний, современные невежды называют Ее Мать-Магией, но на самом деле это совсем не так. Она нам вовсе не мать, и мы Ей не дети. В лучшем случае нелюбимые приблуды, которые изгнали и убили родных детей. Мы выдавили в другой мир Сидов, истинных и любимейших детей Ее, закабалили и низвели до состояния полуживотных Эльфов, загнали под порог гоблинов, выбили диких Драконов, разводим в прошлом священных животных и растения "на мясо"... За что нас любить?

То, что мы называем "Мать-Магия", люто ненавидит нас. Именно поэтому она с такой радостью следит за исполнением Непреложных Обетов, Клятв и Гейсов. Эта тварь обожает карать и казнить нас! Именно поэтому так мало осталось магических книг и знаний о магии прошлой цивилизации. Зачем Сидам были книги по магии, если они могли колдовать, лишь только желая, мысленно обращаясь к своей любимой Матери? Им достаточно было представить и щелкнуть пальцами, как нынешним домовым эльфам, и происходило Чудо. Именно поэтому мы колдуем совсем по-другому: не прося и получая, а вырывая почти насильно - жестами, ритуалами и своей силой.

У магглов есть выражение "Сделка с Дьяволом". Это сделка, заключая которую ты обязательно проигрываешь, как бы все на первый взгляд не казалось обратным. Так случилось и со мной. Прося помощи, чтобы моя жена могла родить сына-мага, я согласился принять проклятье. И я получил его. Чтобы ты понял весь цинизм Матери-мать-ее-Магии, я расскажу тебе в двух словах, что произошло дальше.

Ты родился. Родился магом, как я и просил. Но моя любимая жена, мое единственное счастье, моя надежда и жизнь, умерла, родив тебя. Ведь за нее я не просил, и Магия отдала ее своей сестре - Смерти. Через два дня, на празднике, который я был, несмотря на свое нежелание и траур, вынужден провести в компании Ближнего Круга Лорда Волдеморта, состоялась шуточная дуэль между мной и Долоховым. Там, на дуэльной дорожке, в качестве затравки Антонин использовал один из своих любимых приемов: рикошетную атаку. Суть ее такова: если недалеко от мага стоят сильные защитные щиты, заклинание бросается не в мага, а в этот щит с таким расчетом, чтобы отразившееся заклинание попало в цель. Идея проста, а вот реализация требует навыка очень хорошо и быстро считать в уме, чем могут похвастаться далеко не все маги. Зато и чтобы защититься от такого, нужно уметь считать еще быстрее, оценивая даже потенциальные угрозы. Или ставить очень затратные по силам круговые щиты. Так вот, вылетевший из палочки Долохова обычный Ступефай отразился от дуэльного щита уже совсем другим заклинанием.

"Сыноубийца" - редкое проклятье. Слишком мало кто отважится его применить, так как среди чистокровной аристократии оно считается по-настоящему непростительным: использовавшего такую дрянь, очень часто убивали свои же, а не кровники. Объяснять, почему, я думаю, тебе не надо? Тем более сейчас, когда древние рода все сильнее и сильнее скудеют кровью...

Дураков и шутников среди элитного боевого состава Упивающихся не было. Еще меньше хотелось уже звавшемуся не Томом Реддлом, а Темным Лордом увидеть в рядах своей гвардии усобицу. Ведь только своей личной железной волей и грубой силой Волдеморт умудрился засунуть в одну упряжку и добиться согласованных действий к его личному благу даже родовых недругов, а тут такая незадача!

Темный Лорд тогда повел себя в высшей степени умно и благородно. Под угрозой немедленной Авады все присутствующие сдали палочки и открыли память своему господину. Волдеморт лично пролегилиментил всех без исключения, даже меня, на предмет знаний и подозрений, кто именно так подло проклял своего товарища.

Ни проверка Приори Инкантатем, ни легилименция так и не нашли виновного. Рок. Фатум. Судьба. Или же просто злая воля Мачехи-Магии, до неузнаваемости изменившая проклятье. А попробовав его снять, Волдеморт вообще не притворно и матерно удивился так, как не удивлялся уже очень давно. Ко всему прочему, попавшее в меня проклятье оказалось абсолютно не снимаемым.

Правильно. За себя я тоже не просил. И на проклятье, которое все же проклятье, а не благословение, соглашался. Не правда ли, смешная и изящная издевка Мачехи-Магии?

Я так мечтал о сыне, но в итоге даже не мог прикоснуться к тебе, ибо проклятье могло сработать даже от самого слабого моего действия! Я хотел обучить тебя всему, чему научился за долгую и насыщенную событиями жизнь, но не мог, ибо даже самое невинное движение могло извратиться проклятьем в совершенно другое, в смертельное! За все время жизни я всего дважды подержал тебя на руках! Первый раз, когда ты родился, а второй... После второго понадобились усилия целых четырех колдомедиков из Мунго, чтобы ты хотя бы остался в живых! И то, они говорили, что из-за лечения ты можешь остаться слегка хм... глуповатым. То есть твои мыслительные способности будут снижены. С тех пор я больше не рисковал.

Будь проклята Магия!!! Чем так, уж лучше бы я родился обычным сквибом! Когда у тебя будут свои дети, ты поймешь, в каком аду я жил все эти годы! Именно из-за этого мордредова проклятья я всегда общался с тобой только через круцио. Круцио, при всей своей мерзости, принципиально, ни в коем случае не может убить!

Между тем, в десятилетие еще до твоего рождения и года после, хотя я и был всей душой в проблемах семьи, "большой мир" то и дело напоминал о себе. Иногда - заданиями Волдеморта, зачастую очень грязными, которые, однако, я не брезгливо выполнял на совесть, чем и заслужил определенное уважение последнего. Иногда - свитками, перевязанными траурной черной лентой, в которых сообщалось об очередной смерти дальних родственников в гражданской войне. Но это было где-то далеко и не касалось непосредственно моих близких, пока однажды огонь войны со всей своей яростью не опалил и нашу семью.

В одну из ночей так называемый "Орден Феникса" напал на мэнор моих родителей. По счастливой случайности брат оказался в это время в другом месте: на дежурстве в Мунго, а родители... Не знаю, была ли это чья-то провокация (уж я-то достоверно точно знал, что родители никогда не были Упивающимися), или просто дебилизм криворуких, все перепутавших исполнителей, но вышло так, как вышло. Когда боевая группа, состоящая из самого преданного Дамблдору молодняка, покинула наш мэнор, в горящих развалинах дома моего детства остались лишь трупы наших с братом родителей.

Нет. Дамблдор пытался извиниться... словесно, хотя как отпрыск древнего и чистокровного рода отлично знал, как и чем смывается такое. Только кровью! Но к моему брату его не допустил тогдашний Главный Лекарь Мунго. Он же и пригрел у себя брата, иногда в буквальном смысле сажая на цепь, чтобы тот не бросился мстить Дамблдору и его жареным курятам. Сейчас брат немного подостыл, но мира между ним и Альбусом с тех пор не было, и не будет уже никогда.

В частности именно поэтому Дамблдор каким-то образом сманил к себе в школу очень хорошего врача, профессора колдомедицины мадам Поппи Помфри. Потому что попади хоть один ученик из Хогвартса в Мунго, пусть даже с царапинкой от когтя котенка полукниззла... Гиппократ Сметвик, Заместитель Главного Лекаря "Больницы магических болезней и травм Святого Мунго" поставит такой диагноз и даст такое описание травмы, что Дамблдор, дабы сохранить лицо, будет вынужден завадиться на месте! Поверь мне, я знаю, что говорю. Брат мне показывал этот длинный свиток. Он его постоянно совершенствует и дописывает. Ждет и надеется, что когда-нибудь его писанина пойдет в дело. Жаль, Люциус, когда поранился Драко, струсил и отказался раздувать скандал, разменяв ранение сына на что-то там полезное для своих интриг...

Кстати, могу открыть тебе маленький секрет. Алиса и Фрэнк Лонгботтомы, участвовавшие в том нападении на дом Сметвиков, не поправятся никогда, пока магом-лекарем Мунго является мой брат. К сожалению, клятва не позволяет ему убить их или позволить им умереть по попущению, но и отстранения Гиппократа они точно не переживут. Ведь тогда спадут клятвы и...

С тех пор участие в войне стало для нас с братом личным делом. И если Сметвик "воевал" в больничных палатах, ставя на ноги особенно сложные случаи раненых "Вальпургиевых Рыцарей", как изначально себя в шутку называли будущие Упивающиеся Смертью, то я со всем пылом окунулся в кипевший котел той бойни. Тренировки и сражения очень быстро превратили меня в отличного мага-боевика. И светлый магический дар целительства тут не только не был помехой, но и оказался очень к месту. Зная в деталях, как именно работает тело мага, можно разрушить его гораздо проще, быстрее или менее затратно по силам.

Да. Я убивал. И убивал много. И не жалею ни одну свою жертву, быть может, за очень редким исключением, когда, зачищая следы, мне приходилось убирать совсем уж молодых или непричастных. Но мне не описать и не передать тебе того наслаждения, которое охватило меня, когда я после получаса круциатуса пустил Аваду в ненавистное лицо Гидеона Пруэтта, руководившего одной из пятерок, напавших тогда на наш дом. Второго брата, Фабиана, кончил Долохов, поделившись со мной воистину по-братски. Мерзавцы убили всю его семью, и Долохов из веселого балагура превратился в "kosheija" из своих восточных легенд. Как мне объяснили, это такой получеловек-полунежить, одержимый одной лишь только местью и жаждой крови.

Возвышение и последующее падение Волдеморта очень сильно ударило по и так истощенному бюджету нашей с тобой, сын, семьи. Особенно падение, потому что Волдеморт мог тянуть деньги сразу из всех своих слуг и поэтому тянул понемногу, зато Министерство... Министерство оказалось жадным до золота, как столетний гном. Я бы понял, если бы всех наших казнили на месте, но менять пролитую кровь на обычное золото... Это омерзительно и гнусно, особенно с учетом того, что основные суммы ушли в бездонные кошельки тех, кто даже ни разу не поднял палочки, а лишь трясся, сидя под кроватями своих мэноров! Зато потерявшим своих членов семьям не досталось практически ничего. Глядя на процессы того времени, я, честно говоря, только еще больше уверился в том, что говорил Волдеморт. Что Министерство и часть аристократии прогнили и омагглились настолько, что недостойны не то что власти, а даже просто существования!

Люциус оказался самым хитрым из нас. Воистину прав был Темный Лорд, называя его скользким. Похоже, Малфой заранее подготовился к возможному поражению Волдеморта. Он раздал умопомрачительное количество взяток, но сумел добиться того, чтобы Упивающихся судили. Но далеко, далеко не всех.

О, не думай, что Люциус делал это из альтруизма или желания спасти своих друзей. Да и не было ее, особой дружбы, внутри Упивающихся. Выбор, который предлагал Люциус наиболее родовитым или полезным лично для него членам Вальпургиевых Рыцарей, состоял в следующем: либо вассальная клятва роду Малфоев, либо огромная взятка суду (передаваемая через Малфоя, а поэтому, сам понимаешь, как на этом наживался Люциус) и приговор "в Азкабан", либо "предоставьте все своей судьбе". А последнее для арестованных в девяноста процентах случаев означало долгие пытки в тюремной камере от переживших войну трусов и казнь из соображений личной мести. Как я узнал позднее, именно на этих негласных казнях Дамблдор заработал очень много влиятельных должников. Как? А очень просто! Уникальная возможность доставить кровника прямо в камеру к жертве, минуя все двери и запоры... Фамилиар-феникс, помнишь, да? За такое платят далеко и не только одними лишь галеонами...

Финансы нашей семьи были и так подточены моими поисками возможности излечения жены и службой Волдеморту, но добивающий удар им нанес именно Люциус Малфой. Я скажу честно, сейчас мы практически абсолютно разорены. Остался только мэнор и твой школьный сейф с неотчуждаемым остатком, остальное все ушло Малфоям, и мы еще остались сильно должны. Глубину долговой ямы тебе разъяснят гоблины. Извини меня за это.

Сначала я рассматривал честный вариант: умереть, благо кровников у меня хватало, но ко мне подозрительно зачастил Дамблдор... Ложиться под него я не хотел абсолютно, проще заавадиться. Денег откупиться и поехать на курорт в Азкабан у меня тоже не было, поэтому оставалось только дать вассальную клятву Малфою.

"Почему же я не заавадился", - спросишь ты? - "Ведь это решило бы все проблемы!". Да потому что один бы ты не выжил! Дамблдор предупредил меня, что в случае моей смерти опеку над моим сыном, над тобой, возьмет на себя именно он, а не кто-либо другой. Имея высшую судебную власть добиться этого ему было очень легко. И больше скажу, многие сироты, даже имея официальных опекунов, так или иначе (далеко не во всех смертях, что случились после исчезновения Волдеморта и были повешены на его последователей, были виноваты именно оставшиеся на свободе Упивающиеся) попали в лапы Дамблдора. Взять хотя бы для примера Поттера-младшего, пресловутого Мальчика-который-выжил. Все оставшиеся в живых Вальпургиевы Рыцари, особенно Ближний Круг, хорошо осведомленный в планах господина и именах слуг Волдеморта, долго смеялись над Сириусом Блэком, обвиненным в причастности к преступлениям Темного Лорда. Крестный-в-Магии напал на своего крестника и остался не только в живых, но и при своей магии? Какие еще нужны доказательства невиновности для древних родов, хорошо знающих суть ритуала?

Что же в этом страшного, стать опекаемым у директора Хогвартса, спросишь ты? А то, что Дамблдор явно задумал что-то очень серьезное, и все попавшие в его руки дети автоматически становились заложниками и мелкими разменными кнатами в его планах. А такой судьбы тебе, моему единственному и любимому сыну, наследнику Рода, кровь от крови моей любимой женщины, я не желал совершенно. В итоге я решил, что как только ты станешь совершеннолетним, я покончу жизнь самоубийством.

Прошли годы. Ты под присмотром Малфоя рос, а я старался, как мог, стирать и выправлять те закладки, которые вкладывались в тебя Люциусом. К сожалению, подтвердить вассальную клятву Малфоям тебе все же пришлось. Но мне удалось добиться того, чтобы клятву ты дал не Роду, а Лицу. Умрет Драко, ты будешь свободен от оммажа. Надеюсь, ты понял намек? Но помни! Ты не можешь даже в шутку напасть на Драко Малфоя, но против Люциуса у тебя руки абсолютно развязаны. И у меня аналогичная ситуация: Люциус для меня табу, но Драко... Я выжал все, что только смог из своих старых связей, и из должников моего брата, чтобы притормозить Малфоя. К сожалению, предел моих возможностей был достигнут на третьем курсе, и чтобы не попасть под откат клятвы и не оставить тебя сиротой-сквибом, я был вынужден забрать тебя на зимние каникулы. Только непрерывной угрозой его наследнику мне удавалось держать Лорда Малфоя в неких, пусть и очень широких рамках! И не дать ему тебя убить. Опасайся Малфоя. Он не из тех магов, что прощают своих врагов. Он вообще не из тех, кто прощает хоть что-либо!

Судьба воистину существует, и у нее очень-очень тонкий юмор. Но иногда она может сжалиться и указать, пусть и в грубой форме, куда именно следует двигаться глупым людишкам.

Чтобы ты знал, теперь во всем мире существует всего два человека, которым я бы мог без всякой оглядки доверить твою судьбу. Это Гиппократ Сметвик, родной мой брат и твой дядя, и Риккардо Мигель де Лусеро... мой брат названный и твой Отец-в-магии. Знакомый тебе Гильермо Риккардо де Лусеро-и-Кармона - это его сын.

Узнав от своего брата полную историю твоих летних приключений, я был очень рад и горд тобой. Горд тем, что ты, несмотря на все преграды и гнилое воспитание Малфоя, смог вырасти таким храбрым и цельным человеком. Да и твой перевод на Хаффлпафф меня очень порадовал, что бы ты там от меня не слышал. Одним только этим ты очень серьезно ослабил на себя влияние Малфоев и нарушил планы Люциуса. А вот читая твои письма, я не только восхищался, но и даже немного завидовал тебе. Ты научился говорить много, не говоря при этом по сути ничего. Я таким ушлым не был никогда! Ко всему прочему ты смог произвести на Темного Лорда достойное впечатление... А уж как я смеялся, сквозь самые грязные ругательства, когда узнал, какое именно ты получил проклятье!

Я осознал всю красоту рисунка судьбы, что открылся мне. Ты уже сейчас достаточно взрослый для того, чтобы принять титул лорда Крэбба. И я решил резко поменять свои планы.

Я сделал все, что мог, чтобы ты максимально возненавидел меня. Чтобы рука твоя в ответственный момент не дрогнула. Пролив мою кровь на родовой алтарь, с точки зрения магии, ты автоматически пройдешь эмансипацию, станешь совершеннолетним. Метка предателя крови это, конечно, очень плохо. И отцеубийц не жалуют. Но это много лучше, чем сдохнуть, претворяя в жизнь кошмарные планы Дамблдора. Судя по всему, он желает сломать Статут Секретности и подарить магглам жизни всех магов. При этом он абсолютно забывает о Договоре или, наоборот, мечтает развязать очередную мировую бойню.

Мой тебе совет, беги прочь из Британии. Куда угодно, но лучше всего - в Испанию. Риккардо примет, защитит и воспитает тебя, как своего собственного сына. Он был бы рад принять тебя и просто так, до всех твоих приключений с его сыном, а уж сейчас и подавно! Если бы не метка предателя крови, он бы даже ввел тебя в свой род, но, увы...

Если же ты решишь по каким-либо причинам остаться здесь, то помни, что верить нельзя никому! Особо не верь Дамблдору и Волдеморту. Они игроки такого уровня, что умудрятся тебя обмануть, даже показывая и рассказывая кристально чистую правду. Не переоценивай себя и недооценивай этих... тварей. Для них ты лишь мелкая карта или, в лучшем случае, пешка, которую легко разменяют и откинут в отбой. Не верь Упивающимся, опасайся орденцев, не лезь в министерские интриги. Лучше найди себе друзей среди тех, кто никогда не вмешивался в войну, и просто живи. Расти, дружи, люби, женись, воспитывай детей. Брак с Дэвисами поможет тебе, да и их девочка в тебя сильно влюблена и магосовместима.

Все, что я знаю: мой личный дневник, подробная характеристика всех Упивающихся и отношений между ними, включая фиалы с воспоминаниями для омута памяти об особо важных событиях, ты найдешь в моем личном сейфе здесь, в мэноре. Обязательно сходи в Гринготтс и разберись с наследством. Денег в сейфе Крэббов нет, но тебе должно открыться хранилище с родовыми книгами и артефактами.

Еще раз прости меня, сын. Надеюсь, Джоанна не сильно меня сейчас ругает за бездарно прожитую жизнь. А ты - живи! Живи ради нас! Ради нашего Рода! Помни нас, своих родителей! Будь счастлив, и прощай...

Любящий тебя отец, Логан Ричард Крэбб.


P.S. Меня похорони по ритуалу Крэббов. Мою волшебную палочку, она лежит недалеко от входа в алтарный зал, сожги вместе с моим телом. Твою палочку я постараюсь сломать, ибо она плохо тебе подходит и с министерской следилкой. Купишь себе что-нибудь более подходящее. И учись беспалочковой магии. И окклюменции. Они помогут сохранить тебе жизнь.

P.P.S. И чтоб детей у тебя было не меньше трех! Род и так оскудел.

P.P.P.S Моего портрета нет в Галерее Рода и не будет. Так что, если и захочешь извиниться, то не надо."


- Просто супер... И что мне теперь делать?


## Глава 6. Пятиминутка размышлений о будущем


Очень грустно, повзрослев и набрав свои собственные знания и опыт, видеть, что те, кому ты раньше верил, как суду в последней инстанции, например, своим родителям, в реальности-то совсем не такие непогрешимые и всезнающие, как ты думал еще год-другой назад. Но излишне очаровываться людьми, то есть обманываться в лучшую сторону - это для меня совершенно нормальная, стандартная, если так можно сказать, ошибка. Однако ошибиться в обратную сторону не менее неприятно, и вдвойне отвратительно себя чувствуешь из-за того, что это с тобой произошло впервые. Сразу вспоминается притча про то, что не каждый, кто навалил на тебя кучу, твой враг, и не каждый, кто вытащил из дерьма - твой друг.

Вот ведь как оно, на самом-то деле-то... Никогда бы не подумал, что тот, кто воспитывает сына бесконечными Круцио, кто ни разу не показал своего участия или интереса к его проблемам, в действительности оказывается невероятно любящим отцом, принесшим сначала собственную свободу, а потом и жизнь в жертву тому, чтобы единственный ребенок смог жить. Честно, не зная всего того, что я знаю сейчас, я бы подумал (впрочем, именно так я и думал раньше), что Крэбб просто маньяк, откровенно списавший своего единственного сына. Зато сейчас сразу стало все понятно. Кто именно незаметно и ненавязчиво все это время прикрывал Винсента и меня, защищал, давал "спокойно развиваться". Причем, закрывая глаза на то, что это самое развитие, если считать по нормальным меркам, происходило на грани фола. Или даже иногда за ней.

А еще я почувствовал себя совершенно одиноким. Да, я не надеялся так уж сильно на Логана Крэбба, но подспудно, оказывается, была какая-то психологическая псевдо-опора. Быть может, из-за тех воспоминаний Винсента, что я впитал тогда, после попадания? Или это очередная издевка Магии, вместе с памятью Винсента подкинувшей мне по-тихому еще и кусочек его, Винса, мировоззрения? Не знаю. Но теперь... Теперь я совершенно четко ощутил, что в этом мире я абсолютно одинок. И еще то, что мое второе детство, как это ни печально, только что закончилось. А как хотелось еще немного побыть дурачком, с наслаждением зарывая голову в песок повседневной детской рутины? Как в детстве, плыть по течению... Ох это восхитительное чувство, когда за тебя все решили, и не надо напрягать голову и мышцы самому! Умным быть хорошо, но с дурачка и спрос меньше. Увы. Теперь я по всем местным законам - полноправный и полнообязанный лорд Крэбб. И никто никакой скидки мне не сделает.

- Что же мне теперь делать? - спросил я пустоту алтарного зала, но, естественно, никто мне не ответил. И это хорошо. Сейчас мне только каких-нибудь очередных семейных тайн или родовых обязанностей для полного счастья не хватало! Я задумчиво перевел взгляд на все еще зажатый в руке Чистый Клинок. Хм... Церковники обещали, что он после единственного использования сломается, и остатки следует утилизировать в текущую воду, только что-то ничего такого пока не произошло. Клинок как был крепким, умеренно упругим и острым, каким был до... убийства, таким и остался. Правда, вот только чистым или белым его назвать уже было нельзя. И металл клинка, и рукоятка из какого-то бывшего светлым материала, потемнели так, как будто их воронили или красили. Надо будет связаться с инквизиторами и прояснить ситуацию.

Но это все потом, сейчас нужно хорошенько подумать совсем о другом. А именно, что мне делать дальше. Подумать максимально отстраненно, используя в качестве счетно-решающего устройства чистый разум и холодное сердце, а не бьющие из всех щелей детские гормоны: "Вау! Я снова молодой! Я маг! Я хочу развлекаться!"

По сути, сейчас я стою на распутье... Впрочем, это глупо, так говорить. Каждую секунду человек стоит на неком виртуальном перекрестке с множеством пересекающихся дорог. Просто из-за того, что обычно серьезные решения принимаются не так уж часто, создается обманчивое впечатление существования неких ключевых точек поворота судьбы. Хотя, по идее, каждая секунда в жизни такая, просто на это никто не обращает внимания.

Так вот. Перекресток путей. И я пришел к нему совсем другим человеком. Что изменилось за последние годы? Многое. Очень многое. Теперь я уже не только что "попавший", ничего не знающий и ничего не умеющий маггл-иностранец. Теперь у меня есть понимание структуры магического общества, кое-какие знания, некоторые умения, знакомства... Сейчас, в принципе, весь мир открыт для меня!

Итак. Проанализирую варианты своих дальнейших действий. Их не так уж и много, и лежат они на самой поверхности. Удобно, долго думать не придется.

Первый. Испанский. После посмертного признания Крэбба с отношением этой семьи ко мне все стало совершенно понятным и очевидным. Долгая дружба семьями, хоть я о ней ничего не знал, укрепленная мною двойным спасением наследника... Что может сильней улучшить и так великолепные отношения? Ничего. Пусть Риккардо и отсоветовал своему сыну побрататься со мной, но отношение рода Лусеро ко мне есть отношение отца к сыну или, скорее, как племяннику любимого брата. А если сюда добавить тот факт, что Риккардо Лусеро ко всему еще и мой Отец-в-магии? Лучше был бы только родной отец, и то, как показывает пример Крэбба, не всегда. Так чего я еще думаю? Род испанских магов меня оденет, обует, выучит, быть может, даже скорее всего, найдет мне хорошую правильную невесту... И все это - с максимальной доброжелательностью не только из-за старых обязательств, но и за мои личные перед ними заслуги.

Какие минусы у этого варианта? А, собственно говоря, никаких особых и нет. Разве что мое лордство и наследство будет подвешенным в воздухе. Еще Седрик погибнет, как ему и суждено каноном, да и хаффлпаффцы откочуют к Поттеру в АД, а некоторые - и на тот свет... Жалко их? Жалко. Но не жальче ли себя? Это серьезный вопрос, да.

Второй вариант. Бросить все и иммигрировать на Родину, раз уж, как я достоверно, из первых рук год назад узнал, и там есть маги. Время, конечно, сейчас там будет веселое, но это и хорошо! В поднятой мутной взвеси из обычных людей, банкиров, бандитов и колдунов, во время большого передела, можно поймать крупную зеленую рыбу. Дополнительным плюсом будет то, что новейшую историю своей страны я более-менее помню, так что провернуть в обычном мире пару-тройку очень доходных схем будет, особенно имея магические силы, достаточно просто. Да и люди вокруг будут как-никак по ментальности родными. Минусы те же, что и в прошлом варианте. Еще минус, что в магической тусовке России, как и в любой другой чужой стране, где правящий класс крепко завязан на кровное родство и длинные, уходящие корнями в бездну веков родословные, я буду человеком второго сорта. Не первого, как если в магической Испании за моей спиной встанет род Лусеро, но и не третьего. В конце концов, "второй сорт - не брак". Не рабство же мне светит, а презрение и надменность можно и перетерпеть, благо блондинистые учителя у меня тут были отличные! А имея знания и силы переходный период можно легко пережить, если особо не лезть в политику. Пара гешефтов, и где-нибудь на периферии "маленький свечной заводик", обеспечивающий верный кусок хлеба с маслом и икоркой. Пусть даже красной, а не черной. Мне не нужно многого.

Третий вариант, гораздо хуже двух первых, так что буду считать его запасным. Гильдия. В принципе, если не считать четкого ощущения того, что следующего контракта я не переживу, Гильдия даже может показаться неплохим вариантом. Забить на Хог и лордство, пойти как простой новичок, тем более я уже достаточно известен в узких кругах, вон, на шкуре все буквально нарисовано! Проучиться в долг. Отработать. Устроиться в хорошую команду на не очень опасные заказы... Чем не жизнь? Как бы вот только унять внутренний голос, буквально кричащий: "Ни в коем случае не надо!"? Отрицательные стороны те же, что и в первом варианте.

Четвертый вариант - это, как ни парадоксально... Инквизиция. Раз у них есть свои маги, раз они не сжигают всех подряд, значит, для меня есть возможность устроиться у них. И достаточно неплохо устроиться. Вряд ли к "стра-а-ашным рясоносцам" стоит очередь из магов, мечтающих поработать на Мать нашу Церковь, так что я там буду очень дорогим кадром. А уж как клир легко и непринужденно отпускает себе различные мелкие, и не очень, грешки можно легко понять, даже поверхностно просмотрев историю РКЦ. Я уверен, что у меня будет все, что захочу: и вкусно поесть, и женщины... Минусы те же. К тому же у меня не будет свободы распоряжаться собой. Буду жить там, как в армии, по расписанию. Но зато вряд ли меня кто там достанет из колдунской братии.

Да, все вышеперечисленные варианты, даже лучший, первый, несут в себе некую трусливую составляющую. Ну и что? В конце концов, у нас тут в магическом мире ментально - классическое средневековье с элементами феодальной раздробленности. Да и Британия - не моя Родина, чтобы класть за нее свой живот, а можно сказать даже, что как бы и совсем наоборот. Враг. Судя по репликам моего последнего атамана и Комара, Дамби хорошо так протоптался по самым больным мозолям континенталов вообще и России в частности.

Да. Дамблдор останется без книжек из Библиотеки Основателей и на меня обидится. Да. Волдеморт может во мне разочароваться. Как же, я так мечтал ему служить, а потом тупо взял и сбежал! "Наказать его!", в смысле меня... вот только за что? Я не предатель, не Фигура, не Игрок, а так... Просто мелкий парень, угробивший своего папашку и сбежавший от правосудия. (Кстати, нужно аккуратно прояснить этот вопрос. Не светит ли мне часом Азкабан за такое негламурное деяние, как отцеубийство? И прояснять это желательно, "на всякий пожарный", телесно будучи там, откуда в Магическую Британию нет выдачи). Нафига я вообще его змеемордости сдался? У него других проблем, что ли, не будет? Нет. Конечно, если Волдеморт победит, то он, несомненно, подберет всех, начиная от нейтралов и заканчивая такими вот мутными кадрами, как я. Но если все пойдет по канону, то недолго что Дамби, что Волдику на меня дуться. Максимум с этого лета и до конца Битвы за Хогвартс. Три-четыре года, как считать, и все. Нет ни того, ни другого. Можно спокойно возвращаться в мирную, разоренную войной Британию. А имея при себе деньги, можно будет даже неплохо войти в какое-нибудь доходное дело.

Есть еще один вариант. Пятый. Остаться в Хогвартсе. Что в этом случае будет в плюсе? Я получу кучу приключений, поучаствую во Второй Магической Войне, вволю выкупаюсь в крови, а потом отправлюсь в хорошей компании старых друзей отца и их детей на курорт в один средневековый замок посреди моря с весьма эффектно выглядящем персоналом и впечатляющим сервисом. Это в лучшем случае - в худшем, длительные пытки и плохая смерть.

А если без шуток, то плюсов практически нет. Не считать же за них возможность получить кучу приключений? Хватит мне Гильдии. Я не мальчик, чтобы бездумно лезть в пекло. В моем возрасте уже начинаешь понимать, что самые лучшие приключения - это полностью контролируемые и легко в любой момент тобой прекращаемые. А что касается школы... Несмотря на то, что учащийся в Хогвартсе взрослый полноправный лорд обладает кучей привилегий (за что-то такое краем глаза я цеплялся, когда полистывал Кодекс Хогвартса), жизнь у меня там будет далеко не сахарной. Для начала, активизируется Дамблдор, заставляя меня либо спрятаться куда подальше, чтобы его ручной герой не сказал: "А у меня тоже отца убили! Почему же я тогда тоже не лорд?", либо продаться с потрохами "делу Света". Вслед за Дамблдором потом подтянутся и другие фигурки, калибром поменьше. Те же Малфой или Дэвис с удовольствием поимеют свою, пусть и разную, выгоду с молодого лорда.

Да, может, и сыграет мое знание канона, но... Есть один маленький нюанс, который я до этого упускал из виду. Ценность моих знаний канона после битвы за Хогвартс нулевая или близкая к ней, а до нее - величина отрицательная: смертельный приговор, если я попадусь в руки кому-нибудь из игроков. И вообще, знание канона мне нужно ради только одной вещи: для ясного осознания простой истины, что из Магической Британии нужно как можно скорее сваливать. Прямо вот сейчас.

Так и поступлю. Но для начала, нужно закончить начатое.

- Лотта, Гаппи, - позвал я домовых эльфов.

- Лотта пришла, Лорд Крэбб, хозяин сэр, - прячущая заплаканные глаза эльфийка низко поклонилась мне.

- А где Гаппи?

- Прошлый хозяин продал Гаппи почти год назад, хозяин сэр. Чтобы заплатить за лекарства нынешнему хозяину.

- Понятно, - протянул я.

Действительно, все было абсолютно ясно. Что было на прошлых рождественских каникулах я по своей воле не забуду, наверное, никогда. А ведь, насколько я помню, Лотта любила Гаппи. Мда...

- Лотта. Логан Крэбб на счет своей смерти не оставлял никаких распоряжений тебе?

- Оставлял, хозяин.

- И?

- На заднем дворе Лотта, как ей приказали, сложила погребальный костер. Старый хозяин сказал, что после того, как его тело сожгут, пепел должен быть рассеян следующим лордом по периметру поместья, обновляя и упрочняя защиту мэнора. Так положено по родовым правилам. "Прах корней Рода хранит и питает Его наследников".

- Хорошо. Веди. Локомотор, - я достал из-за спины свою школьную палочку, поднял заклинанием тело Крэбба и пошел вслед за эльфийкой. Сразу за дверью пришлось остановиться и положить тело бывшего главы рода на пол.

- Люмос! - вызвал я шарик света на конце своей волшебной палочки.

Поиски оказались ожидаемо недолгими. Палочка Крэбба закатилась в темный угол коридора и сиротливо там лежала в пыли.

- Лотта. Почему пыль?

- Лотта не успевает одна убирать весь мэнор. Лотта накажет себя... - запричитала единственная служанка моего, теперь уже только моего, мэнора.

- Лотта не должна наказывать себя так, чтобы последствия наказания мешали ей выполнять работу. Это приказ. Ясно?

- Да, хозяин, - кивнула домовая эльфийка.

Палочка Крэбба мне не отозвалась. Печально. Она, судя по своему виду, тоже не расходный материал, купленный за пяток галеонов у Олливандера. Очень обидно, что Крэбб, пытаясь защитить меня, перехитрил сам себя и сломал как раз единственную мою хорошую волшебную палочку. Увы, сломана она была совсем, напополам, никаким волшебным скотчем или клеем не склеишь, поэтому половинки тоже пойдут в костер. Крэбб будет доволен. Далеко не каждого лорда сжигают на дровах ценой в полторы тысячи галеонов за одну щепочку.

Грустно размышляя над этим, я вслед за Лоттой вышел во двор. Небольшой садик, в котором Винс иногда играл в детстве, сейчас пребывал в полнейшем запустении. Похоже, одного эльфа для немаленького поместья действительно маловато. Единственным местом, содержащимся в абсолютном порядке, была небольшая площадка для занятий ритуальной магией. Сейчас все магические линии были стерты, и на белом, мельчайшем песке была сооружена небольшая прямоугольная поленница.

- Вот. Лотта все сделала, как приказал хозяин. Дубовые поленья с небольшими чурками ливанского кедра, - как мне показалось, с некоторой опасливой напряженностью сказала домовуха.

- Спасибо, Лотта. Ты все сделала правильно.

- Лотта рада, хозяин, - чуть расслабилась единственная эльфийка рода Крэбб.

Что она меня так боится? Хм... Я немного задумался, роясь в памяти. Ах... Ясно. Ну и придурок же ты был, Винсент Крэбб! Я все понимаю, что учил тебя "правильно" обращаться с домовыми эльфами никто иной, как Люциус Малфой, но и свои мозги иметь же надо! У Малфоев поди эльф на эльфе сидит и эльфом погоняет, а тут всего двое! Причем одна из них тебя буквально своими ручками выкормила и вырастила! Кретин! Так. Нужно это дело исправлять.

- Успокойся, Лотта. Никаких больше шуточек не будет. Мы с тобой остались единственными живыми существами, принадлежащими тем или иным образом роду Крэбб, так что не беспокойся. Работай спокойно, и я не буду тебя просто так наказывать или подшучивать над тобой.

Не знаю, поверила ли мне эльфийка, ведь раньше Винсент тоже что-то похожее говорил, и не раз, это покажет время. Сейчас же нужно заканчивать с похоронами, собирать вещи и поскорее валить за пределы Британии. Пока Турнир, пока туда-сюда, меня уже и след простынет. А всякими там наследствами, которые все равно скорее всего уйдут в бездонную мошну Малфоев, я буду заниматься гораздо позже.

- Вингардиум Левиоса, - произнес я и поднял опущенное на землю тело Логана Крэбба. Аккуратно переместив его по центру будущего погребального костра, я отменил заклинание. Осталось сделать последнее...

Час назад бушевавшие во мне злоба и ненависть прошли без остатка, но не было и любви. Откуда ей было взяться? Только какая-то печаль и жалость, что в сущности у не такого уж плохого человека судьба сложилась весьма нерадостно.

- Спи спокойно, Логан Ричард Крэбб. Если тебе так будет легче, то я прощаю тебя и за себя, и за Винса. Инсендио.

Дрова медленно и неохотно задымились.

- Инсендио, - повторил я заклинание поджигания, и на этот раз дрова занялись неторопливым пока пламенем.

- Инсендио! - наконец-то пламя вспыхнуло настоящей огненной стихией, полностью охватило все дерево и стеной огня закрыло от меня тело моего номинального отца в этом мире.

Спустя всего десяток минут дрова прогорели дотла, не оставив ни единого напоминания о Логане Ричарде Крэббе. Увы: "Et omnia pergunt ad unum locum de terra facta sunt et in terram pariter revertentur"...

- Гласиус, - произнес я охлаждающее заклинание и подошел к мгновенно остывшему кострищу.

- Лотта?

- Да, хозяин? - спросила с хлопком появившаяся эльфийка.

- Принеси мне какой-нибудь мешок, чтобы туда можно было бы насыпать пепел.

- Сейчас, хозяин.

Взяв у Лотты обычный для магов кожаный мешок, полиэтиленом они, похоже, все еще брезгуют или просто не знают о его существовании, я руками собрал все, что осталось от предпоследнего Крэбба. Ритуал укрепления защиты мэнора оказался прост до неприличия. Просто идешь и посыпаешь пеплом по периметру здания. Закончив эту операцию, я внезапно понял, что именно означает "Прах корней Рода хранит и питает Его наследников". Осознание того, что Винс в детстве и я в дальнейшем вынуждены были жить на своеобразном колумбарии, мне совершенно не прибавило аппетита. Впрочем, что еще ожидать от родового гнезда некромантов? Хорошо еще, что не кости и черепа! Что так, что этак, жить я здесь и не собирался.

Закончив с похоронами и умывшись, я приказал Лотте прибраться в ритуальном зале, а сам быстро прошелся по уже своему мэнору. Портреты в галерее смотрели на меня уже не так хмуро, но разговаривать все еще не очень хотели, да и я отвечал им полной взаимностью. Пунктом назначения была моя личная комната, где были сложены мои небогатые пожитки, что я смог сохранить после прошлых каникул.

Собрав все, что мне может хотя бы теоретически пригодиться у Лусеро, в обычную маггловскую сумку, я с печалью подумал, что не так уж многого я и нажил за эти три года. Учебники, всякие тренировочные наборы реагентов для проверки моего мастерства зельеварения на каникулах, так ни разу и не использованные (хоть прям вот сейчас бери и свари что-нибудь), одежда, метла эта хренова... К сожалению, самое полезное, что я сумел для себя купить, я имею в виду волшебную палочку, теперь в виде щепотки пепла усеивает собой землю мэнора.

Отправляться? Или все же посмотреть, что там за наследство мне досталось от щедрот судьбы? Или зайти к Олливандеру, чтобы, как мне подсказывал Флитвик, заказать такую же волшебную палочку, какая у меня была? Денег нет, но можно взять в кредит у гоблинов...

Так. Стоп. Если я не собираюсь превратиться в подобие хрестоматийного Горлума, с его полной подчиненностью артефакту, мне следует уже сейчас взращивать и проковывать свою силу воли, как бы ни была отягощена магией привязанность к артефакту. В таком разрезе то, что моя палочка уничтожена - даже благо. Уж если я жертвую наследством рода Крэбб, то начинающейся зависимостью от волшебной палочки пожертвовать сам Мерлин велел. Для серьезных дел, деваться некуда, мне нужно будет приобрести достойный инструмент, но это все потом, а сейчас пора сказать "до свидания" Острову.

Взяв в одну руку небольшую сумочку со всякими мелочами, а в другую палочкой леветируемый баул с нажитым добром, жаль, нет денег купить испанцам гостинцев (хотя каких именно, если бы и были деньги, даже не представляю), я подошел к дымолетному камину. Сначала в Министерство, а оттуда, через стационарный портал, который один на всю страну - в Испанию...

На возвышении передо мной стоит массивный, древний на вид стол, за который с противоположной от меня стороны придвинуты четыре монументальных кресла, куда там Дамблдору с его псевдо-троном в Большом Зале. В креслах сидят четыре полупрозрачные тени, а прямо по центру стола, на подставке, лежит Шляпа.

- ...Я согласен.

- Принято. За это каждый из нас даст тебе поручение, выполнить которое ты будешь обязан. Ты не услышишь их вслух сейчас. Ты их осознаешь, когда придет время. Надеюсь, ты же понимаешь, что получая, по сути, стопроцентную предоплату, ты не сможешь потом отказаться от наших требований?

- Неприятно, но мне некуда деваться... Хм, - я серьезно задумался. - Вопрос такой. А если я не успею, или не смогу?

- Правильный вопрос. Если ты не сможешь или не успеешь, то твой долг ляжет магическим обетом на твой род и твоих потомков, а ты сам в виде призрака будешь следующие пять тысяч лет рабом Хогвартса, - вместо основателей ответила Шляпа.

- Как-то не очень справедливо получается...

- А где она есть, эта справедливость? Чтобы тебя утешить, скажу, что продавец тут ты. Не нравится предложенная цена, жди другого покупателя...

Еще раз подумав и взвесив все плюсы и минусы, я сказал:

- Я согласен на договор.

- Так внемли же моему желанию! - с пафосом произнесла основательница факультета Хаффлпафф. - Слишком много в последнее время гибнет магов. Слишком мало, по сравнению с магглами - рождается. Маги постепенно вымирают. Твоя плата: сделать так, чтобы магов в Британии стало больше. Гораздо больше! Спаси их, сделай так, чтобы в будущей войне их и погибло меньше, а после - родилось больше. Или же многие чужие маги приняли бы власть Британии. Либо еще как, мне все равно. Главное, наших магов должно стать намного больше!

- Мое желание гораздо сложнее, - подхватил нить разговора Салазар Слизерин. - Я видел в твоей памяти две главные фигуры будущей войны. Так сделай же так, чтобы рука Дамблдора или Волдеморта, держащая палочку, выполняла магические действия, повинуясь твоему приказу. Подчинение старшего младшему, Империо, рабство, клятва, обет, дружба, любовь или как иначе... не важно. Но сделай так, чтобы хотя бы один из них подчинялся тебе, скажем, в течение трех лет.

- Договор заключен, - сказала Хельга.

- Но прежде чем мы начнем работу, - внезапно обратился ко мне Салазар Слизерин. - Я хочу тебе кое-что сказать...

Я вернулся из воспоминаний в реальность и с чувством, с толком, с расстановкой протянул:

- Пиздец! Вот суки-и-и!!!


## Глава 7. Вторая пятиминутка размышлений о будущем


Я отошел от камина, кинул собранную сумку на стол, а сам упал в кресло. Что такое "не везет" и как же с ним бороться? Вскрывшиеся требования Основателей меняли... меняли абсолютно все. Это называется: "хочешь рассмешить Бога - расскажи ему о своих планах!"

В связи с вновь открывшимися фактами, разрабатывать подробные планы на будущее придется гораздо раньше, чем я планировал. Начать заниматься этим я хотел после возрождения Волдеморта и разговора с ним тет-а-тет. Уж больно Том был любителем ломать всем сложившийся расклад, так что планировать что-то до того, как я принесу ему обещанную клятву, бессмысленно. И сама клятва... Ее тоже нужно хорошенько продумать. Клятвы, клятвы, клятвы! Клятые клятвы! Как тяжело, что из-за одной запятой, строго как в "казнить нельзя помиловать", может сломаться вся вроде бы более-менее устоявшаяся жизнь.

Что ж. Деваться некуда. Пришла пора хорошенько подумать, что и как дальше делать. Как говорится, лучше поздно, чем никогда, хотя раньше все же было откровенно рано. Что было бы, если я бы послал нафиг Хог после первого курса или остался, скажем, у испанцев в этом году, а? А так хоть на факультете некий авторитет заработал, который ой как пригодится мне в будущем вообще и при выполнении заданий Основателей в частности.

Итак. Квесты Основателей. Вот хоть заавадься, но есть у меня подспудное, чисто "нутряное" подозрение, что далеко не все так просто с ними. Ибо само по себе как-то это глупо - раздавать крупные плюшки дорвавшимся до них школьникам с непомерными амбициями (а другие туда по понятным причинам и не попадают), ничего не получая себе взамен. А это в свою очередь означает то, что выдающие их имеют какую-то серьезную выгоду. Но вот в чем? Что вообще нужно призраку? Тем более призраку, который, судя по словам шляпы, не помнит ничего? Вопрос-то для меня совсем не праздный.

К сожалению, я так и не смог найти в Библиотеке Тайной Комнаты никаких упоминаний о выполнении или невыполнении заданий Основателей, но судя по оговорке Волдеморта, встречи с их призраками - далеко не уникальная ситуация. Редкая, да. Необычная. Знаковая. Но совсем не уникальная.

Ладно. Отставим пока Волдеморта в сторону, надо о себе подумать. Чего именно хотят от меня Основатели? Ровена хочет своих любимых магических исследований. Вроде бы здесь никакого второго дна нет, но! Формулировка! В ней не определено ничего!

"...Обогатить мир магии великим открытием уровня, ну, к примеру, как мой хроноворот. Или философский камень..."

Где здесь положенные при правильном целеполагании четкие и недвусмысленные определения? Где хотя бы вербальный эталон, определяющий "величие" или "не величие" открытия? Кто будет определять актуальность открытия, или оно не важно? И, самое главное, кто будет принимать и оценивать достигнутый мною результат? Абстрактная Мать-ее-Магия? Сама Ровена? Если последнее, то я конкретно так попал. И если я не угадаю, чего именно хотела от меня Рейвенкло, то изобрети я даже что-то воистину великое, хоть новый мир создай, мне это могут со спокойной душой не зачесть. А призраком куковать тысячи лет, это, мягко сказать, не здорово. Конечно, на первый взгляд, в этом нет ничего такого страшного, но если бы все было так прекрасно, не назначалось бы это как наказание за серьезные преступления. Я думаю, что тот же Кровавый Барон не просто так стал привидением, убив любимую и единственную дочь Ровены Рейвенкло. Красивая легенда для потомков - это нужное и полезное дело, но здравый смысл и исторически доказанные факты о мстительных нравах средневековья говорят как бы немного о другом. Да и мечтающий о бессмертии Волдеморт не хоркруксы бы плодил с угрозой для разума и души, а просто спокойненько вены бы себе порезал в туалете. И самое главное. Основатели не были дураками, поэтому сама логика договора подразумевает за его невыполнение очень и очень серьезное наказание, а не награду в виде вечной псевдожизни.

Так. Идем дальше. Хельга Хаффлпафф. Вот уж до формулировки ее задания Рейвенкло далеко, как до луны. По сути, это даже не задание, а приказ из разряда "сделай, чтоб было хорошо, и мне понравилось". Впереди война, а я что, должен буду за каждым магом с обеих сторон бегать с соской и спасательным кругом? Не дай Мерлин, пальчик порежет? А если я не успею, а я точно не успею спасти всех, что тогда? Неясно... Понятно только, что появилась еще одна причина защищать своих хаффлпаффцев изо всех сил.

Никто и никогда, если это по уму, конечно, делать, не ставит цели, которые сформулированы без строго определенного числового значения. И не важно, относительного ли, типа: "сохрани пятьдесят процентов магов от смерти", или абсолютного вроде: "доведи количество магов в Британии до ста тысяч", но числа. При такой же постановке любой мой результат может быть легко признан неудовлетворительным. Просто потому, что удовлетворительность изначально и не оговорена! Если ни к чему не стремиться, то ничего и не достигнешь.

На фоне своих подружек, мастер интриги Салазар Слизерин поступил как настоящий мужик и выдал мне самое простое и четко сформулированное задание. Причем больше похожее не на легко разгадываемую загадку, содержащую подсказку в самом вопросе, а на прямой и недвусмысленный приказ. Интересно было бы услышать задание от Гриффиндора, он тоже, как и Салазар, нормально формулирует свои квесты или нет?

Хотя, скорее всего, тут дело не в неспособности Основателей четко формулировать свои мысли (тем более одна из них Рейвенкло-мыслительница), а в том, что сделано это нарочно, чтобы иметь некий люфт по управлению мной. Если задаться целью "завалить" меня с их выполнением, то сделать это можно очень легко: никаких четких формулировок и числовых показателей вообще - только относительные и приблизительные. В принципе, это также означает и то, что при желании они мне могут и зачесть свои задания совершенно без проблем с чисто формальной точки зрения, но... Что-то мне по опыту не верится, что меня ожидает такая халява. Не те сущности и не в те времена воспитанные. И вообще, чувствую, что что-то здесь не так, что что-то важное я упустил, но мысли что именно никак не хотят выкристаллизовываться в голове. Ладно. Потом, значит, дойдет. Надеюсь, не слишком поздно.

Конечно, если говорить формально, никто меня к пулемету-Хогвартсу не приковывает, но... зная будущее, я могу легко не вернуться после окончания войны, так как возвращаться будет некуда. Вот разрушит Волдеморт Хогвартс, там из канона ясно было видно, на какой тонкой ниточке все держалось, имя которой предатель-Малфой, кто мне зачтет квесты? А скитаться неприкаянным в буквальном смысле этого слова духом мне совершенно не улыбается. Причем самое печальное, что и отсидеться на задних партах тоже не получится. Задание случайно ли, нарочно ли (хотя какая тут к херам собачим может быть случайность?) таково, что буквально впрессовывает меня в будущие события! Ведь кто знает, быть может, одного единственного не спасенного мага мне как раз и не хватит для того, чтобы зачесть выполнение задания Хаффлпафф? В наивное ожидание-предположение, что кто-нибудь из иностранных магов согласится присягнуть Министерству Магии Британии и стать полноправным гражданином, или что после моей нижайшей просьбы все маги резко станут размножаться как Уизли, мне почему-то ну совершенно не верится! Так что, как бы ни было это благоразумно и логично, но мне придется поучаствовать в близящейся войне. Увы. Куковать мне теперь в каноне как проклятому, а все идеи отмежеваться от будущей бойни можно спустить в унитаз.

Кстати, что касается знания канона. По здравому размышлению я был вынужден признать, что чем дальше, тем больше оно таит в себе для меня... угрозу, чем пользу, как бы это не казалось на первый взгляд парадоксально. Кто бы не узнал о том, что я владею информацией о будущем (тут вон вся история Первой и Второй Британских магических построена на всего лишь одном мелком фактике знания будущего: предсказании Трелони), да еще настолько подробной, Дамблдор ли, Волдеморт ли, да даже Фадж - мне стопроцентно не жить. Ни один из них не простит меня за такой, по их абсолютно правильному мнению, предательский удар в спину. Да что там говорить, любой, и я в том числе, не простил бы!

Освоить технику перемещения, а не копирования воспоминаний, и раздобыть где-нибудь крупную сумму денег на личный омут памяти из задач отдаленных "когда-нибудь потом, но до встречи с Волдемортом" резко переехало в первостепенные. Не каждый раз мне повезет, что палачи будут вести щадящий допрос. И Крэбба, чтобы прикрыть мне спину, больше нет.

К слову о палачах и большой политике. В связи с новооткрывшимися обстоятельствами я должен еще раз хорошенько подумать о том, к кому именно примкнуть в ожидающей меня впереди войне. Вариант отсидеться в стороне или попробовать полавировать между двумя острыми углами, как я уже обосновывал раньше, отпадает абсолютно. Придется выбирать кого-то одного. Но вот кого именно?

Итак. В будущей войне целью Волдеморта будут магглы, магглорожденные и те из полукровок и чистокровных, кто решит встать под враждебные Волдеморту знамена. А вот Министерство и Орден Феникса воевали, по понятным причинам, против магов и только магов. Таким образом, складывается парадоксальная ситуация: чтобы исполнить обет и защитить (в том числе - не убив лично, а то свой счет-то я уже открыл) как можно больше магов, мне нужно быть за... Волдеморта. То есть, все так, как я это еще на первом курсе обосновывал тем хогвартсцам, кто пожелал слушать и услышать: воевать против Волдеморта не нужно. Но, вопрос: нужно ли воевать за него?

Знал ли в каноне Дамблдор про то, что у него половина Слизерина либо уже носит метку, либо страстно мечтает о ней? По мне, так отлично все директор знал. Чай не дурак и не слепой. Но ничего лично, как бы это не напрашивалось, своими собственными руками и руками своего Ордена Феникса им не сделал. Почему? Да кто это, кроме директора, точно знает? Никто! Чужая душа - потемки, а предположения можно строить любые. Например, что все же какие-то клятвы о сохранении жизни и здоровья учеников ему приносить в свое время приходилось, или просто директорская должность это определяет на магическом уровне автоматом, а за контролем соблюдения следит тот же Хогвартс. Иначе бы никто из чистокровных своих детишек туда в средние века, когда все воевали со всеми, не отправлял. Так что можно спокойно, не боясь Дамблдора, служить Волдеморту, тем более, если отвертеться от Метки и посещать в свободное от убийств время школу.

И самое главное, даже присягнув Темному Лорду, дорога Света для меня до конца не закрыта. Всегда можно придти с повинной, сказать, что осознал и проникся, открыться пред Дамблдором воспоминаниями (предварительно выкачав в омут памяти все компрометирующие факты типа канонов и квестов от Основателей) и сменить сторону. Тот самый пресловутый "второй шанс", который так любит ради своей пользы давать Альбус даже самым конченным подонкам, чем показывает себя политиком и манипулятором высшей лиги. И я могу отлично вписаться к Дамблдору со своим предательством. Резон тут прост: одного только Снейпа для шпионажа мало. Глобальные планы знать - это, конечно, хорошо, но помимо стратегической и оперативной разведки обязательно нужна и тактическая. А в такой малой войне она будет как бы не важнее двух первых.

Веры мне, конечно же, не будет, но будет абсолютное доверие. Почему так противоречиво? А никакого диссонанса тут нет: отсутствие первого определяется фактом, что я все же принимал учение, оно же политическая позиция, Волдеморта, а доверие... Волдеморт - не Великий Белый Маг, вторыми шансами не одаривает. Иногда даже и первых-то не особо предоставляет, поэтому предатели у него не живут, а молят о скорой смерти, как о великом даре.

Более того, если попробовать прокатить такую тему с разрешения Волдеморта, то можно стать двойным агентом. Уж пару-тройку малополезного мяса мне что тот, что другой для пользы дела скормят, не моргнув глазом. Главное тут - не заиграться и всегда: а) ждать инициативы со стороны Волдеморта, и если он не предложит такого сам, держать язык и мысли за зубами; б) в качестве ясного и недвусмысленного намека о том, как кончают свою жизнь двойные агенты, постоянно иметь перед глазами судьбу Снейпа из канона.

Так что, в принципе, можно не бояться оказаться на "светлой стороне", особенно перед концом канонной истории, в битве за Хогвартс. Надо будет это аккуратно обдумать. И обязательно стереть из памяти или перелить воспоминания в омут памяти, а то, не дай Мерлин, прочтет такое Темный Лорд!

Находиться около одной или, в идеале, обеих основных фигур конфликта имеет смысл еще и в прицеле задания Слизерина. Не знаю, было ли это прямой подсказкой или нет, но сказать магу с родовыми дарами в области некромантии: "...рука Дамблдора или Волдеморта, держащая палочку, выполняла магические действия, повинуясь твоему приказу...", по мне, так - прямое указание к действию. Ни Дамблдор, ни Волдеморт никогда и ни за что не будут мне подчиняться, тем более в течение трех лет подряд. Вот только нюанс. В задании ничего не сказано про то, чтобы "рука колдующая" была... живая.

Инфернал, то есть не мертвый, зомби, отлично известен даже из канона. А колдующего инфернала, то есть классического лича, видел лично я, в Долине Царей. Значит, невозможного тут ничего нет, а трудности... куда уж без них. Сложность в том, что, судя по кратким беседам со знакомым мне некромантом и отсылкам в Библиотеке Основателей, для поднятия лича нужен очень сложный ритуал (которого я нигде не нашел), очень много магических сил и обязательно... человеческие жертвы. Более того, жертвами должны быть маги! И чем больше количественно и магически сильнее будут жертвы, тем стабильнее и долговечнее получится нежить. Тот нежить-жрец Ра, который положил нашу команду в египетском подземелье, по мнению Жабо, при жертвоприношении выпил силу десятерых очень сильных магов-жрецов! Смогу ли я найти и принести столько жертв?

Утешает меня то, что настолько сильная нежить мне необязательна. В формулировке ничего не сказано, какие именно магические действия должны выполняться. Так что пусть будет иметь возможность хоть слабенький Люмос зажечь на кончике палочки, и все, клятва выполнена! Но вот кого брать в качестве основы, Белого ли Темного? Самым перспективным вариантом является тело Альбуса Дамблдора после того, как его кончит Снейп. Охранять могилу не будут, ибо палочку Волдеморт заберет без всякого боя; захоронение расположено на удаленном от Хогвартса островке, куда ночью незаметно притащить полуживую жертву не составит труда, то есть все складывается один к одному. Запасным вариантом будет тушка Волдеморта после Битвы за Хогвартс. Но есть одно но.

Нужно где-то срочно, просто хоть из-под земли вырыть (хм, чет применительно к некроманту это звучит не очень здорово, одного такого уже при мне вырыли в Долине Царей), найти учителя некромантии. Причем, чтобы и учил хорошо, и потребовал немногого, вроде личного ученичества в течение десяти-двадцати лет или огромной суммы денег. И на примете у меня было всего две таких кандидатуры. Но раскрутить Волдеморта на учебу будет нереально сложно, просто из-за его занятости, а вот второй... Надеюсь, Барти сведущ в данной дисциплине и сможет мне преподать хотя бы основы, а дальше я уже сам, сам... Если Моуди - это Барти, конечно. А то есть у меня некие сомнения: либо тот слишком хорошо притворяется, либо...

Ладно. Это были среднесрочные планы. Теперь пришла пора прикинуть вчерне глобальные, а также разработать перечень действий на ближнюю перспективу. С этого момента в пустоту канет плавание по течению, и на сцену выходит четкое планирование по трем временным горизонтам.

В долгосрочной перспективе нужно воспользоваться ситуацией таким образом, то есть так составить планы, чтобы после решения проблемы с Волдемортом я не только не был посажен в Азкабан, но и имел за собой готовую структуру и средства для обширных магических исследований, чтобы закрыть заказ Рейвенкло. Это может быть как преданная лично мне, либо уже существующая чужая, в которую я смогу войти на устраивающих меня условиях. Например, Невыразимцы. Надо этот вариант хорошенько продумать и все, что можно, узнать про них.

Также, следует помнить, что жизнь - это игра командная, а победа в таком типе игр на девяносто процентов зависит от людей, что стоят с тобой в одном ряду. Поэтому уже сейчас нужно присматривать тех, кто станет играть именно в моей команде. Это, прежде всего, мои одноклассники и сокурсники (плюс-минус курс), и именно из них за ближайшие год-два я обязан выковать себе дружину. Все внешнеполитические предпосылки для этого есть, нужно только корректно использовать возможности и правильно разыграть сданные мне каноном на руки карты.

Помимо окружающих меня подростков следует поднять голову повыше и внимательно оценить действующих глав родов и семей. В данном разрезе совсем по-другому теперь выглядит мой возможный брак с Трейси. Род Дэвисов чистокровный, с этим проблем не будет. Не знаю, как у них там дела с деньгами, но по виду они не бедствуют, так что еще одним камнем на шее у меня не повиснут. Плюс, у Трейси есть брат, он же наследник семьи, так что неприятных проблем с возможными тяжбами за наследство у меня не будет. Ну и наконец сама Трейси...

О! Это так приятно, когда девочки бегают за тобой! Эти взгляды, эти робкие слова, эти любовью светящиеся глаза... Это льстит неимоверно, причем, неважно, в каком возрасте это происходит. Вот только длится это все далеко не вечно! Хрупкие девочки-подростки очень быстро превращаются в девушек, разлюбят или находят себе более податливую цель, становятся женами и матерями. И в отличие от мужчин, которые где-то в глубине сердца через всю жизнь пронесут трепетные чувства к своей первой любви, женщины намного прагматичнее. У них такие вот чувства, из-за вовремя открывшихся глаз, в большинстве случаев перерождаются если не в ненависть, то в неприязнь и насмешку. А жить в тесном магическом мирке Британии, где тебя очень сильно не любит одна из чистокровных и не бедных леди... Нет. У меня и так врагов достаточно! Поэтому, с одной стороны, тут важно не очень уж сильно показать свою заинтересованность в брачном договоре, а с другой - и время не упустить.

Трейси... Да. Я не люблю ее. Но в то же время я не люблю здесь вообще никого! Да, глаз на округляющиеся формы Боунс падает иногда, но гораздо чаще он падает на Хогвартскую преподавательницу астрономии, где ух как все привлекательно... Но и что из этого? Да ничего.

М-м-м... А смог бы я полюбить Трейси, или хотя бы привыкнуть к тому, что она будет рядом со мной всю жизнь? Хм. Она не уродина, хотя и не писаная красавица, быть может, еще расцветет, повзрослев. Трейси - шатенка с огромными глазами, а мне всегда нравились такие типажи. Голосок у нее, конечно, слегка резковат, но это не самый страшный недостаток. Фигура у нее еще пока детская, только начавшая наливаться где следует, так что там будет дальше - пока непонятно. Может и в корову превратиться, был у меня в прошлой жизни такой прецедент с одной знакомой, а может и остаться такой же по девичьи стройной на всю жизнь. А может и похудеть, брр. Так что, как это ни странно, никаких серьезных и обоснованных причин отталкивать девушку у меня нет. А вот получить в местном магическом мире (кстати, нужно хорошенько подумать, чем мне может помочь род Лусеро) некоторого защитника, да и вообще тесные родственные связи, было бы очень полезно. Сама судьба подталкивает меня к ней. Так чего еще тогда мне надо-то?

И да. Если то, что я чувствовал во время действия приворотного зелья в прошлом году, хотя бы наполовину похоже на испытываемое ко мне магогенетическое влечение Трейси, то ее можно только пожалеть. И заодно понять, что любить она меня будет вечно и очень-очень сильно, что положительно скажется на семейной жизни. Наверное.

Этим нужно обязательно заняться, но чуть позже. На мой взгляд, рождественские каникулы - самое время для торжественного визита одного лорда к другому. Сейчас же я должен сделать то, чем хотел поначалу пренебречь. Меня ждал банк Гринготтс и наследство Рода Крэбб.


## Глава 8. Наследство


- Добро пожаловать, лорд Крэбб, - именно такими словами, вежливо вставая со своего стульчика в общем зале, поприветствовал меня поверенный рода Крэбб гоблин Сребросмит, когда я подошел к его конторке в холле банка Гринготтс.

- Добрый день, - кивнул я ему и встал в конец недлинной очереди.

- Нет-нет-нет, лорд Крэбб. Прошу вас, в отдельный кабинет. Прошу извинить, - теперь гоблин говорил трем стоящим в очереди передо мной магам, - но правило есть правило. Полноправным лордам, - гоблин выразительно взглядом указал на мое кольцо на мизинце, - услуги нашего банка предоставляются отдельным порядком. Вы можете перейти в любую другую очередь. Я не думаю, что моя конторка освободиться слишком скоро.

Кабинет для "услуг в отдельном порядке"... внушал. Похоже, последний раз его обстановку меняли в правление королевы Виктории или сразу после нее. Позолота, много полированного дерева, лепнина, хрустальная люстра, тяжеловесная помпезная мебель, зеркала во весь рост, гобеленовые обои или, скорее всего, настоящая узорчатая ткань. Похоже, этот же дизайнер оформлял и помещения Хогвартса, и если не все, то гостиную и спальни факультета Слизерин уж точно. У хаффлпаффцев все было попроще, но зато у нас есть омут памяти в гостиной, за стоимость которого, как я узнал, по дороге зайдя в пару лавок, торгующих артефактами в Косой Аллее, можно оформить сразу три оставшихся факультета.

Гоблин показал мне рукой на роскошное кресло у стола, сам обошел и сел в такое же, правда, изготовленное специально под гоблинские габариты.

- Чай? Кофе? Сок? Огневиски, лорд? - спросил меня Сребросмит.

- Потом, если можно, - ответил я.

- Хорошо. Итак, лорд Крэбб, - не тратя времени на пустые разговоры о погоде, гоблин сразу же перешел к сути вопроса. - Для начала, позвольте вас поздравить с получением титула лорда. В таком возрасте это достаточно редкое явление за последнее столетие. Вы, наверное, пришли по поводу наследства и процедуры проверки на магические дары?

- Хм... - черт, как же я мог забыть о такой великой плюшке, как выдача наследства и великой силы после проверки на магические дары. Ну-ну! Счаз! Как бы не так! Это все же магический мир, а не ненаучная фантастика. - Да. А это бесплатно?

- Стоимость процедуры - пятьдесят галеонов. И еще столько же стоит разрешение Министерства Магии на проведение темномагического ритуала.

- С какой это стати проверка на магические дары стала вдруг темным ритуалом, - удивился я.

- А у Министерства практически все, что требует пролития крови, записано в темномагические знания. Как вы, маги, с такой позицией еще размножаться умудряетесь... Там ведь тоже, почти каждый, хм... процесс требует пролития крови... - тихо пробурчал себе под нос гоблин. Тихо, но достаточно отчетливо, чтобы я его брюзжание разобрал. - В вашем случае, однако, разрешение не требуется. Прерогатива лордства - при вступлении во владение родом пройти проверку на магические дары, не уведомляя и не платя Министерству. Один раз. Что касается оплаты за само проведение ритуала, предыдущий лорд Крэбб, как этого и требуют традиции, оплатил полную стоимость заранее, сразу же после вашего рождения.

- И то хлеб. А то я совсем на мели.

- Уж это вы мне можете не рассказывать. Кто, как не я, полностью в курсе вашего финансового несостояния. Ваше решение?

- Так. Стоп. Прежде чем я начну принимать любые решения, у меня вопрос.

- Да?

- Министерство.

- Что "Министерство"?

- Не будет ли иметь каких-нибудь претензий ко мне. Ведь я стал лордом потому, что мой отец... хм, умер.

- Скажем так. В принципе, не должно, ибо вас признала магия. Этого достаточно. Мы все же не магглы, хотя в последнее время перенимаем от них много всякой ерунды. По счастью, древние договоры все еще в силе, и вам, лорд, достаточно заполнить стандартный бланк, где указать все так, как вам выгодно. И это будет считаться правдой.

- И что, я могу назвать любую причину смерти моего отца, и никто не будет проверять? Хоть косточкой вишневой подавился?

- А что, с этим есть какие-то проблемы? Без дозволения главы рода, чье место сейчас ваше по всем писанным и неписанным правилам, Министерство не имеет права лезть в дела древнего чистокровного рода. И да. Самой классической, если можно так сказать, причиной смерти считается драконья оспа. Особенно, лет десять-двадцать назад было это... обширно, да. Можно сказать, эпидемия. Так что, если и вы что-то такое напишете, вопросов к вам не будет.

- Совсем-совсем? - помня канон, не поверил я, и правильно сделал.

- Конечно, бывает... всякое, - замялся гоблин. - Но лично вам бояться, м-м-м... можно не сильно.

- Почему?

- При всем к вам моем уважении, лорд Крэбб, с вас Министерству нечего взять.

- Фух, - выдохнул я. Прям камень с души упал. Значит, мои глобальные планы, начинающиеся с возвращения в Хогвартс, останутся неизменными. Пока.

- Тогда вернемся к вопросу о проверке на родовые дары? Вы согласны? - спросил меня поверенный рода Крэбб.

- А эта проверка не опасна?

- Абсолютно.

- Абсолютно опасна или абсолютно нет? - уточнил я.

- Хех, - настолько широко, что и акула позавидует, расплылся в клыкастой ухмылке гоблин. - А вы, я смотрю, лорд, знаете толк в игре словами. Проверка на родовые дары совершенно безопасна.

- Тогда мой ответ - да. Я согласен. Я хочу пройти проверку на магические дары.

- Пойдемте за мной, - встал из-за стола гоблин.

Чтобы попасть в ритуальный зал, точнее сказать, в ритуальную пещеру, пришлось немного, минут пять, покататься на гоблинских тележках. Что можно о них сказать... В каноне и фаноне ими ужасались/восхищались, но лично мне они не показались чем-то достойным особого внимания. Обычные американские горки, которые я даже в мое полусоветское юношество успел зацепить чуть-чуть. Касательно чистой физиологии, то если немного на попе съехать по сиденью вниз, то получается очень даже ничего: совсем не укачивает. И плевать на то, что коротышки рядом смотрят презрительно. Для чего они тогда делали тележки с эффектом морской болезни, как не для того, чтобы насмехаться над магами? Я же их веселить и блевать на ходу не собираюсь. Хотя, скорее всего, просто перед посещением нижних ярусов маги, слабые головой и желудком, пьют какой-нибудь соответствующий эликсир. Не поверю, что за всю историю существования цивилизации маги ничего такого не придумали. И совершенно ясно, почему Хагрида тут так укачивало - он слишком высокий, соответственно, и амплитуда перемещения головы у него гораздо больше.

Ритуальный зал меня не впечатлил. Быть может, окажись я здесь сразу же после попадания в тело Крэбба, я бы еще поахал, глядя на светящиеся линии сложнейших ритуальных фигур, но... Сейчас, после трех лет учебы, и, соответственно, трех насыщенных летних отпусков (хотя исходя из моего внешнего возраста пока еще это называется каникулами), а также виденных пяти различных ритуальных залов, особо восхищаться тут, в принципе, было совершенно нечем. Да, хороший зал, ничего не скажешь. Я бы в таком поработал. Но и не что-то невероятное.

Самого ритуала я не запомнил, потому что после обильного кровопускания и поданного мне кубка с ритуальным напитком из вина и крови я банально отрубился. Если рассуждать с точки зрения эффективности ритуала, то так даже лучше, так как в таком случае маг гораздо сильнее открыт для магии. Разбудили меня приблизительно через два часа, когда ритуал был закончен. Гоблины напоили меня кроветворным, и в сопровождении Сребросмита я через короткий аттракцион русско-американских горок отправился обратно в шикарно обставленный кабинет.

Мы опять сели в кресла, выпили немного напитков: я - чая, а гоблин - чего-то там своего травяного (или грибного, хрен их зеленомордых знает, но пахло из его чашки очень мерзковато - похоже на содержимое пакетика грибного офисного супа типа "горячей кружки"). Помолчали.

- Хм, - прочистил горло мой поверенный и зашуршал официального вида свитком, который был выдан проводящими ритуал старым-престарым гоблином. Сребросмиту еще бы шапочку на голову белую, и получился бы ну чисто доктор в платной поликлинике, желающий еще на что-нибудь развести своего пациента.

- Не нужно вытягивать паузу, мистер Сребросмит. Или в моих анализах что-то не так? - не удержался я от насмешки. Но гоблин ее, понятное дело, не понял.

- Можно и так сказать. Когда вас осматривали в детстве, - и тут я даже усомнился, а точно ли гоблин не понял моей подначки, или это так совпало? - у вас были три родовых дара. Некромантия - темная магия; магия крови; целительство - светлая магия. Но сейчас ритуал показал всего лишь два из них. Это весьма... необычно. Каким-то образом вы умудрились лишиться части своего родового магического наследства. И более того, один из даров превратился в свою полную противоположность. К сожалению, вы теперь абсолютно бездарны в светлом целительстве, да и прочая светлая магия будет вам даваться очень непросто.

"Ожидаемо, - подумал я. - Вряд ли за принесение в жертву на родовом алтаре родного отца, бывшего светлым магом, меня кто-нибудь поощрил бы в светлой магии. Хотя нет же светлой и темной магии, это все клише политиканов, которые тут вещают с трибун и газет, а на пятом курсе - еще и со страниц учебников. Или все же есть? Или это просто некоторые маркеры-направления, для простоты называемые темными и светлыми? Нужно отложить, разобраться. Позже".

- С другой стороны, - продолжил гоблин, - уровень ваших магических сил после принятия перстня лорда повысился. Теперь вы волшебник средней силы, пусть и младшего уровня.

- Отлично! - Действительно хоть что-то хорошее. Например, теперь наконец-то я стану варить зелья, утру нос Снейпу и займусь изучением по-настоящему серьезной магии, той же некромантии.

Быть может, мой восторг непосвященному оказался совершенно непонятен, однако пропавшая сквибность в зельеварении на самом деле была для меня очень и очень приятна, ибо освобождает невероятное количество времени от учебы на более важные дела. Заключенное еще на первом курсе соглашение "Снейп-Спраут" по поводу зельеварения и некого мистера Крэбба все еще продолжало действовать, поэтому учить учебник зельеварения мне приходится от корки до корки, причем и с максимальными подробностями, и написанием кучи эссе. А это очень много информации. Очень.

При этом, если поначалу я вполне законно ожидал, что в Хогвартсе мне, взрослому, будет учиться достаточно ненапряжно, то всемогущее время во всей красе показало, как я ошибался. Начиная с третьего курса, с заметным усложнением предметов (быть может, для ребенка магов это было и не так), у меня появились первые серьезные проблемы в учебе с соответствующим исчезновением свободного времени вообще как понятия. Оказалось, что для взрослого и состоявшегося маггла с научно-техническим складом ума изучение магии - это постоянная и непрерывная мучительная ломка себя через колено. Куда там круциатусу - он хоть менталитет не разрывает на куски, как информация о процессе творения чар. Когда иногда дважды-два - семь, а от фазы луны и положения звезд может быть и десять, и минус пять, когда, каждый раз взмахивая палочкой и совершая магическое действие, думаешь: "КАК? НУ КАК, БЛЯДЬ, ЭТО ВОЗМОЖНО?!! ЭТО ЖЕ НЕВОЗМОЖНО ВООБЩЕ В ПРИНЦИПЕ! ЭТО НАРУШАЕТ ВСЕ ЗАКОНЫ ПРИРОДЫ!!! НУ НИКАК НЕ МОЖЕТ ЧЕЛОВЕК УПРАВЛЯТЬ ЭНЕРГИЯМИ ТАКИХ ПОРЯДКОВ!!!", учебе приходится уделять практически все свободное время. Остальное высасывают отработки и редкие посиделки в тайной комнате, где я, зачастую бессистемно, как при нэт-серфинге, читаю всего понемногу. А ведь помимо учебы и самопросвещения есть еще и факультетские дела, где необходимо поддерживать мое положение в неформальной иерархии, и друзья-хаффлпаффцы. А друзья ой как много стоят, если мерить их по затратам личного времени! Слава Мерлину, я не состою в команде по квиддичу, а то бы пришлось красть у Грейнджер маховик времени!

- Да. Это нередко случается. Магия и род вам благоволят. Что-то особенное вы совершили, не так ли? - во всю пасть гнусно и понимающе усмехнулся гоблин.

"Тварь! Все-то ты отлично знаешь!" - меня перекосило. Непроизвольно в руках появилось ощущение сухости, той самой, которую дает щепотка пепла в горсти. Уж что-что, а ритуалист, поди, четко описал в свитке-заключении мою метку отцеубийцы. И, кстати, радостная новость. Раз гоблин ничего не говорит и, главное, не воротит от меня свой длинный нос, значит, печати Предателя Крови за убийство родного отца я не получил. Не обманули меня схизматики. Это также означает в частности и то, что мой долг инквизиторам честь по чести нужно будет когда-нибудь выплатить.

- Не важно. Продолжайте.

- А собственно, на этом все. Магия крови, некромантия - сильные родовые дары. Кроме светлого целительства вы больше ни в чем не бессильны. Да, еще один приятный нюанс. Если вы этого еще не знаете, но с точки зрения магии наследник и лорд - совершенно разные объекты. Наследник Крэбб для магии умер, поэтому ни ваши волосы, ни кровь, ни прочие материалы, собранные до принятия вами перстня лорда, теперь не имеют соответствующей магической силы. И на вас через них нельзя никак воздействовать.

- Отлично, - это была неожиданно приятная новость. - Хм. Если разные объекты... А моя клятва Малфоям?

- К сожалению, с ней ничего сделать нельзя. Из-за того, что Логан Крэбб не был лордом Крэбб, он не мог принести, как бы это не хотелось лорду Малфою, полноценную родовую вассальную клятву, дело все ограничилось личными коммендациями, его и вашей, Люциусу Малфою и Драко Малфою, соответственно. Однако из-за того, что ваш отец находился тогда в... стесненных, скажем так, обстоятельствах, клятва так и не стала полноценным оммажем. Вы и ваш отец принесли, говоря обобщенно, магические фуа, но оммаж так и не был заключен. Таким образом, вы перед Драко Малфоем имеете обязательства, а он перед вами - нет. И именно из-за этого перекоса по своей воле вы "вернуть перчатку" Драко Малфою не сможете. Нет его обязательств перед вами, значит, невозможно их ему и нарушить. От принесенной таким образом клятвы верности вас может освободить Драко Малфой и только он.

- Напомните мне, какие у меня обязательства перед Драко?

- Стандартные. Вы обязуетесь не причинять вреда Драко Малфою и его жене, не покушаться ни на его личность, ни на его имущество, ни на его честь, ни на его магию. Оказывать помощь в размере своих личных возможностей.

- Как получилось, что из этого списка выпали дети?

- Крэбб в качестве клятвы выбрал такую форму, какую раньше приносили победителю в личном поединке сильные и богатые побежденные. Чтобы род не сильно пострадал, клялись именно так. Как Логан Крэбб умудрился сделать так, чтобы Малфой на такую клятву согласился, мне неизвестно.

"Молодец он был, что тут сказать" - подумал я.

- И еще, я правильно понял, что "не нападать", не значит "обязательно спасать"?

- Да.

- И если нападет на меня он, то я имею право защищаться?

- Да.

- То есть я не могу его убить, но могу спокойно пройти мимо умирающего, при условии, что ничем не могу ему помочь прямо на месте?

- Хм. Серая зона. За соблюдением клятвы следит сама ваша Магия, и как она воспримет тот или иной спорный момент, по духу или по букве - неизвестно. Однако, если следовать букве клятвы, то да. Вы не обязаны спасать его.

- Хм... - задумался я. Конечно, хочется Малфоям отомстить, но, сука, только сейчас до меня дошел один неприятный факт. Малфои - внезапно - тоже маги и тем самым они подпадают под данный мною обет Хельге Хаффлпафф: "защити и спаси".

- Дальше уже идут вопросы наследства. Продолжить сейчас или завтра, когда вы немного отдохнете?

- Пожалуй, нет, - ответил я.

- Завтра?

- Нет. Я имею в виду, давайте начнем прямо сейчас.

- Воля ваша, - равнодушно пожал плечами гоблин и начал просвещать меня по поводу наследства и связанных с ним проблемах.

Растянулось это действо на несколько часов, в течение которых я, продираясь сквозь жуткие канцеляризмы, буквально по словечку выдавливал из поверенного рода Крэбб, то есть, теперь уже из моего поверенного, жизненно важную информацию. В процессе не раз и не два мои глаза пытались вылезти на место бровей, а брови уехать куда-то на затылок. А уж сколько раз гоблин весьма с выразительной миной "Лорду не пристало так грязно и площадно ругаться!" смотрел на меня, когда у меня просто не оставалось печатных слов, чтобы выразить мое отношение к кое-каким фактам!

- Итак. Поправьте меня, мистер Сребросмит, если я неправильно вас понял, - решил я суммировать и проговорить вслух полученную информацию. - Для того, чтобы я смог разблокировать доступ к своему наследству, мне следует заплатить стандартный, можно даже сказать, традиционный налог в размере одной четыреста девяносто третьей от общей стоимости предметов и денежных средств, находящихся в наследуемых сейфах, плюс один галеон. Сверх этого, согласно принятому Министерством Магии закону "О поражении в правах бывших Пожирателей, а так же их наследников и лиц, находившихся под следствием по этим делам", заплатить дополнительный налог в пять четыреста девяносто третьих, так?

- Да.

- А кто проводит оценку древностей в моем сейфе? Министерский чиновник? Банк?

- Оценку проводит Банк Гринготтс.

- Хорошо. Если у меня на балансе нет высоколиквидных активов, а только артефакты, что в этом случае? Как быть с налогом на наследство?

- Если у вас на счету нет денег, то можно часть артефактов заложить или продать на аукционе.

- Хорошо. Тогда так и поступим.

Гоблин замялся, а потом несколько виноватым голосом проговорил.

- Хм. Видите ли, лорд Крэбб, Банк Гринготтс всегда вел, ведет и будет вести дела максимально честно, даже если это, как случается довольно часто, идет в убыток нам, гоблинам. Принесенные клятвы не оставляют нам никакого выбора.

- И?

Гоблин вздохнул и продолжил:

- Однако волшебники не отличаются такой же чистотой хм... ведения дел, да. Особенно в последние годы. Не понимаете? Хорошо. Объясню проще и подробнее. Цена на каждый артефакт уже давным-давно определена для того, чтобы не было возможности обмана при выплате налога. Скажем, если оценить дешевле, то Министерство недополучит средств, а если дороже, то уже наш клиент потерпит убыток. Однако, в последнее время, в связи с официальной политикой гонения на темную магию, реальная рыночная стоимость многих артефактов оказалась очень занижена. А у вас в вашем сейфе, лорд Крэбб, большинство артефактов именно такие. Второй достаточно неприятной деталью является то, что Банк Гринготтс не имеет права, хорошо еще, что это правило касается выкупа только наследственных предметов, совершать сделки, минуя официальный министерский аукцион. Надеюсь, вы понимаете, что это означает?

- Это означает, что у меня в сейфе куча запрещенных к продаже артефактов, которые хрен продашь на открытом аукционе за достойную цену. А продать их на черном рынке не получится, пока я не заплачу за них кучу денег. То есть официально мое наследство стоит кучу галеонов, а реально, горстку кнатов. Замкнутый круг. Ведь пока я не заплачу положенных денег, доступа к содержимому сейфа Крэббов у меня не будет?

Гоблин согласно кивнул.

- Да. И учтите, лорд Крэбб, выплаты Министерству имеют наивысший приоритет перед всеми остальными. И еще я должен вам сообщить, что поверенный рода Малфой посылает теперь запросы о снятии денежных средств со счета Крэбб каждые пять минут.

- Угу. То есть все деньги, которые я выручу за продажу артефактов и книг, пойдут сначала Министерству, а потом Малфою?

- Да.

- И какой у меня выход, если я хочу сохранить один или несколько артефактов?

- Самый простой? Вы должны внести некоторое количество средств и разблокировать свое наследство.

- Знать бы еще, где эти самые "некоторые средства" найти. Вы меня случаем не проспонсируете?

- Вы знаете наши ставки по кредитам.

- Да уж, ваши ставки! Сто процентов в год это, мягко говоря... негуманно. Хм. Хотя посчитайте, пожалуйста, мистер Сребросмит, такой вариант. Я беру у вас кредит, плачу налог на наследство этим жадным как гоб... э-э-э, драконы, министерским чинушам, а потом вы выкупаете у меня ненужные артефакты согласно их оценочной стоимости.

- Это возможно. Но я сразу вынужден вас предупредить, что далеко не за все артефакты мы дадим их настоящую цену. Те, что достаточно распространенные, Банку проще купить на черном рынке. На них, после процессов восьмидесятых, как я уже говорил, цены очень сильно упали.

- Хорошо. Посчитайте такую возможность. Хватит ли содержимого моего сейфа на это?

- Хватит.

- А есть ли в этом для меня смысл? Получу ли я хоть что-нибудь, деньгами, имеется в виду? То есть, после реализации я останусь в плюсе или около нуля?

- Вы останетесь в плюсе.

- Так. Уже хорошо. Смогу ли я сохранить часть артефактов?

- Скажите, какие именно вы хотите сохранить. Сами понимаете, что именно от этого и будет зависеть финальная сумма.

Я еще раз прочитал список. Куча артефактов неизвестного назначения, книги по темной магии... Боевые артефакты, мечи, ритуальные кинжалы... Кстати! Я достал из бедерных ножен почерневший, но оставшийся все таким же крепким клинок, и положил его перед напрягшимся гоблином.

- Вы не можете сказать мне, что это такое?

Гоблин вытащил из ящика стола перчатки из мелкой драконьей чешуи, из небольшого ларчика на свет появились очки гротескной формы с набором чрезвычайно крупных, вогнутых линз разного цвета и формы. Сребросмит сначала внимательно рассмотрел нож через свои линзы, а потом аккуратно, кончиками пальцев взял его со стола. Еще пара минут, и он ошарашено откидывает очки на лоб.

- Откуда у вас Он? Легендарный Черный Клинок! Отличный боевой артефакт и одновременно превосходный ритуальный предмет! Магия, жертвоприношения, обычный клинковый бой - он годится для всего! Не хотите продать его Банку?

- И почем?

Невооруженным глазом, даже моим, было видно, что у гоблина жадность борется с жадностью. И денег жалко и артефакт охота получить. Наконец, скрипящим голосом гоблин выдавил из себя:

- Половина...

- М-м-м? - заинтересованно подстегнул я гоблина.

- Нет. Две трети вашего долга Министерству...

- Хм. Заманчиво. Я подумаю...

- Полностью. Мы оплатим ваш долг, Лорд Крэбб, полностью.

- Я подумаю еще сильнее. Я понял ваше предложение, мистер Сребросмит. Но, если не секрет, чем этот клинок так дорог? - Гоблины по-любому останутся в пролете. Не хватало мне еще поссориться с инквизиторами, загнав на сторону даренный ими лично мне освещенный предмет.

- Клинок хладного железа, которым было совершено жертвоприношение сильного мага...

- Понятно. Хороший артефакт. Буду иметь в виду. А пока, - я вернулся к списку, взял со стола гоблина перо, макнул его в чернильницу и прямо на списке начал выставлять цифры:

- Омут памяти, в первую очередь. Один. Книги по некромантии и магии крови. Два. Артефакты, связанные с магией крови и некромантией. Три. Потом некоторые редкие ингредиенты... Четыре. Вот, - я передал гоблину свиток.

Все остальное было уже не так важно и дорого мне. Книги, учитывая Библиотеку Основателей, в принципе, тоже на всякий случай лучше их сохранить. Мало ли в родовом сейфе окажется что-то такое, что никогда не вносили в Хогвартс? Все же специализация рода, как-никак.

Гоблин послушно защелкал счетами, поминутно сверяясь со списком артефактов и с прайсом действующих сейчас на рынке цен. Потом немного подумал, что-то почеркал в моем списке, после чего протянул мне его обратно. На свитке были зачеркнуты числа четыре и три, а рядом с цифрой два поставлен маленький знак вопроса.

- Как видите, частично вы сохраняете то, что пожелали. По поводу цены на книги я не уверен. Быть может, хватит и ингредиентов, а может быть, и нет. Все зависит от момента продажи.

- Хм. Негусто. Выходит, я получаю из наследства только омут памяти и книги по некромантии и магии крови? И больше ничего?

- Увы, но это так, лорд Крэбб.

- Хм. А вот такой вопрос. А я могу не получать наследство? Пока?

- Да. Такой вариант вполне возможен. И хочу вам по секрету сказать, что ваш сейф будет далеко не первым таким. К сожалению, нынешняя экономическая политика Министерства, введенная относительно недавно, лучше любой войны уничтожает знания и умения в области древней магии. С другой стороны, такие сейфы можно рассматривать, как ядро знаний для будущих поколений, - гоблин помолчал, а потом грустно, еле слышно пробормотал себе под нос: - Если Министерство не найдет как наложить на них свою лапу.

- Надеюсь, на невыплаченный налог на наследство не начисляется пеня?

- Хм. Нет. Вы просто не получаете наследство. Ведь прежде чем получить, вы должны заплатить, а не наоборот. Сначала деньги, потом - наследство, поэтому описанная вами ситуация с пеней невозможна в принципе. К счастью, чиновники Министерства Магии до такого еще не додумались. Ваше решение?

Я задумался. С одно стороны, разбазаривать то, что веками собирал род Крэбб, как-то совсем не комильфо. С другой стороны, ну жил же я как-то без всего того, что лежит себе спокойно в сейфе, и дальше проживу без этого.

Но омут памяти! Он был позарез мне нужен для моих планов, а тут такой роялище! Не надо искать этот артефакт по черным рынкам, потом где-то доставать в оплату немалые деньги, а меньше чем за пять тысяч галеонов со мной даже разговаривать не собирались, покупать, легализировать... Эх! И жаба душит, и принимать решение следует не только из соображений "в будущем может быть пригодиться", но и "нужно срочно здесь и сейчас, иначе до будущего банально не дожить!" Так что, отбросив не нравящийся и мне, и, судя по всему, гоблину тоже, вариант с замораживанием наследства, я подумал-подумал и согласился со своим поверенным на предложенный им размен.

Итогом такого решения стало то, что следующие дни оказались у меня заняты погружением в магическое право и общением с бюрократией магического мира, которая, несмотря на свою немаггловскую природу, оказалась абсолютно такой же, как обычная: жадной, косной и ленивой.

Решать проблему пришлось "барашком в бумажке", деньги на которого взять можно было только в одном месте. Правда, на этот раз, перед тем как заключить договор, я в сумме десять часов терзал Сребросмита, вникал в каждую буковку договора, читал указы и правила, на которые ссылался документ, донимал уточняющими вопросами и требовал разъяснений по поводу возможного двоякого толкования некоторых спорных моментов. Ко всему прочему, я еще потребовал повторной клятвы на честность ведения дел с моим родом, чем, с одной стороны, обидел гоблина, а с другой - нехило успокоил его тем, что нынешний лорд Крэбб - не легковерный дурак. Надо, в конце концов, учиться на своих ошибках. Хватит мне и гильдейских приключений.

Как бы там ни было, как я не оттягивал неприятный момент, но кредит все же взял. Ненавижу быть должным, во всех смыслах этого выражения.

Отдельной строкой шли "танцы с бубнами", которые мне пришлось исполнить, чтобы Малфой не получил взятых мною в долг денег. Как объяснил мне гоблин:

- Ваш долг роду Малфой...

- Именно роду, а не Люциусу Малфою?

- Да. Именно Роду. Так вот, ваш долг сейчас составляет, округляя до галеонов, шестнадцать тысяч пятьсот семьдесят восемь галеонов.

- Мда... Сурово. Дорого же сейчас стоит купить суд. Хорошо, то есть плохо, но деваться некуда. Какая процентная ставка по этому долгу?

- Хм. Видите ли, согласно неписанным правилам, принятым у магической аристократии, в случае некого особого интереса займодатель может получить свой ссудный процент не только в денежной, но в какой-либо другой форме по взаимному согласию сторон. Так как лорд Малфой взял все проценты вперед вассальной клятвой Логана Крэбба, данный долг является сейчас беспроцентным.

- Хоть что-то хорошее, - со вздохом сказал я.

А то получилось бы очень смешно. Я беру у гоблинов кредит, между прочим, некислый такой, почти одиннадцать тысяч галеонов, под сто процентов в год, чтобы отдать долг, который дан под ноль процентов годовых. Мда... Пришлось делать очередной обезличенный счет, брать кредит наличкой, тут же класть монеты на министерский счет обратно через банк, и для всего этого оформлять кучу бумаг и пергаментов, бегать между отделами Министерства Магии и Банком Гринготтс... Но в итоге, как я ни устал, дело было сделано. К концу четвертого дня я, жутко проголодавшийся и усталый, наконец-то завершил все свои дела и смог спокойно отдохнуть в теперь уже точно моем родовом гнезде.


Интерлюдия 2


- Кстати, лорд Крэбб, вы знаете, что за кольцо вы носите у себя на пальце?

- Да. Это кольцо рода Крэбб, - ответил молодой лорд и ушел. Сегодня его дела в Банке были завершены.

Сребросмит подождал, пока за новым лордом Крэббом закроется дверь, убрал с лица вежливую улыбку и снял артефактные очки. Гоблин, в отличие от мальчишки (какой он к Древним Властителям Глубин лорд, еще грибная мука из-под когтей сыпется!), внимательно рассмотрел и безошибочно понял, что за кольцо незаметно сидит у волшебника на пальце рядом с перстнем Крэббов. Все же истории знаменитых артефактов Сребросмит в детстве читал вместо любимых всеми остальными сверстниками "Сказаний о великих гоблинах, проливших моря крови и мостивших трофейными костями магов подземные дворцы", благодаря чему, кстати, и стал поверенным рода, а не простым охранником или рудокопом.

"Похоже, вскоре еще один древний род прервется. Печально... Но, увы, увы. У нас есть жесточайший запрет на вмешательства в дела магов. Одно дело по-тихому манипулировать знанием и незнанием законов и заключенных в древности договоров, и совсем другое дело - прямое и недвусмысленно нарушение. Намека, который я ему сделал, к своему сожалению, Винсент Логан Крэбб не понял. А я еще слишком молод, чтобы передавать свой пост своему сыну. Что же, пусть будет что будет..." - подумал Сребросмит.

К сожалению, по традиции гоблины-поверенные, все - и успешные, и неудачники, со своего поста увольнялись только на тот свет.


## Глава 9. Житиё мое, лордское


- Господин хозяин, сэр. Совы принесли письма. Куда мне их сложить? - вот уже пятый вечер после обязательного приветствия "добро пожаловать домой, лорд Крэбб, сэр" Лотта произносила эту фразу. И если первый раз для меня куча писем, превосходящая по количеству все вместе взятые, полученные до этого за три курса учебы в Хогвартсе, вызвала удивленно-довольный возглас: "Вау! Сколько дорогих свитков!", - то потом, когда я разобрался...

Чистокровное общество магической Британии весьма и весьма невелико по численности. Чистокровных семей, имеющих право заседать в магической Палате Лордов (когда-то это был законодательный орган власти, но с принятием Статута и формированием Министерства Палата Лордов серьезно ослабила свое влияние, особенно в последнее время) еще меньше. А один из Блэков пару веков назад настрогал со своей женой столько девчонок, что породнил через себя ощутимый процент чистокровных семейств, которые хоть что-то значат в Магической Британии. Так что через связанные общей кровью Родовые Гобелены отлично видно и состояние рода, и кто его глава. (Вот есть же, есть у магов разумные идеи! Но, похоже, тут история, как с китайцами и порохом. Изобрели они, а использовать массово в войнах догадались не в Азии, а в Европе. Так и маги, кровную связь приспособить к чему-либо еще не догадываются. Инерция мышления в чистом виде).

Так вот. К чему это я все говорю? А к тому, что удержать в секрете смерть Логана Крэбба, который хоть и не был лордом, но главой семьи - вполне, было совершенно нереально. И что самое неприятное, факт принятия перстня лорда наследником, причем в весьма и весьма сопливом возрасте, тоже стал известен, по сути, всей магической Британии. Как только в ворота мэнора все еще не стучится Риточка с борзопишущим пером?! Или ей на меня пока не поступил заказ, или Фадж не дал команды "Фас"? Вполне, вполне возможно.

И все было бы ничего, если бы на все эти письма не требовалось отвечать! Хоть несколько строчек, да хоть пару слов: "Я благодарю вас за участие и поздравление", но требовалось отписать. Бедные две совы, которые вольготно себе жили и не тужили в рассчитанной почти на два десятка постояльцев совятне Крэбб-мэнора. Ох, как им пришлось поработать! А как пришлось поработать мне? Я был вынужден, безжалостно отрезая время ото сна, читать как под копирку писанные формальные поздравления и писать, писать и писать ответы. Руками! Каллиграфическим почерком, бля! Пока наконец Лотта не сжалилась надо мной, преодолев в себе неприятные воспоминания о моих детских дебильных шуточках, и не показала, что и как работает в кабинете главы рода. Оказывается, для ответа на такие массовые формальные письма существовал специальный артефакт, да и вся входящая корреспонденция была создана аналогичным. Лично от руки писалось только по очень важным поводам и самым уважаемым адресатам.

Мда. Оказывается, только что я выразил свое уважение совершенно неизвестным мне людям. И винить-то в этом некого - я сам себе злобный буратино, деревянный по самые уши.

Заодно я "вырубил себе на носу" некий такой своеобразный патч магического мышления к моему маггловскому мировоззрению. "Не знаешь? Не было в каноне? Быть может, для этого маги прошлого уже придумали какую-то заплатку? Спросить! Еще раз спросить! И только потом думать и делать самому!" В конце концов, не следует считать магов прошлого великими подвижниками. Это в том смысле, что они все и всегда старались делать своими собственными руками (ну или волшебными палочками, не суть) и никогда не ленились. Лень, как известно, двигатель прогресса ничуть не слабее жадности или желания выжить.

А не было в каноне... Канон - это всего лишь срез Магического Мира через восприятие Гарри Поттера. Причем очень и очень куцый срез, как по длительности, так и по глубине анализа. Что Мальчик-который-здесь-совсем-новичок может знать о мире магии, если основополагающие факты и модель поведения осознаются и прививаются в детском возрасте? Да ничего! И я через этот самый канон знаю о магическом мире столько же, то есть практически ничего действительно важного. Хорошо еще память Крэбба меня от самых грубых ошибок уберегла. И вообще, быть может, пора уже не цепляться слепо за воспоминания про канон, а жить собственным умом? Да я в этом мире живу уже дольше, чем его продумывал автор!

- Ваш ужин, хозяин, - отвлекла меня от размышлений Лотта.

- Я иду, - кивнул я домовухе, закрыл кабинет и спустился в столовую. Сел за стол, наполнил кружку из графина и стал, давясь, запивать простой водой насквозь маггловский "бич-пак".

Не густо? А как же! Чем там питались домовые эльфы, я был не в курсе, но на прямой вопрос об этом Лотта ответила, что она не голодает. Что же касается меня... Безденежье рода Крэбб было настолько вопиющим, что каждый мой завтрак, обед и ужин состоял из порции простой воды и обычной лапши быстрого приготовления! Я вроде был должен Инквизиторам епитимью? Вот я ее, можно сказать, уже выполнил.

Эльфы, готовя разносолы на стол лордов, пищу тоже доставали не из воздуха, а брали из хранилищ мэнора, которые в свою очередь наполнялись путем закупок у производителей или в магазинах. А если еще точнее, то с поставщиками заранее заключался договор о снабжении продовольствием рода, оговаривались перечень и цена продуктов, и уже с их складов и ферм домовые эльфы забирали продукты. Это если грубо описывать ситуацию, ибо, как и везде, были определенные нюансы.

В частности я, в первом приближении, понял, зачем именно нужен родовой счет. Вся экономическая деятельность Рода по правилам банка Гринготтс и Министерства Магии Британии могла осуществляться только с родового счета. Нет, с одной стороны никто карманы не выворачивал, считая каждый завалящий кнат, да и безличные счета существовали. Однако что-либо действительно крупное, чем владел не человек, а семья или род, например, недвижимость и все с ней связанное, купить можно было только с официального родового счета, который зачастую был личным для его главы.

Сейчас все, чем я располагал в плане средств, это небольшая горстка галеонов, которую я получил на руки у гоблинов после продажи последнего предмета наследства и погашения долга. И что самое печальное, никаких источников дохода род Крэбб не имел. Абсолютно! Все давным-давно ушло в загребущие ручонки надменного, но надо отдать ему должное, весьма оборотистого блондина с тростью-палочкой в виде змеиной головы.

Что-либо ловить с такой суммой в магическом мире было бессмысленно и позорно для чистокровного главы древнего рода, и уж тем более глупо было отдавать ее Малфоям, поэтому я направил свои стопы в маггловский мир. И опять задним числом я пожалел, что поменял обратно фунты на галеоны. Просто заколдованными те какими-то получились: уже второй раз жалею, что менял туда-сюда. Я слишком небогат, чтобы кормить "бедных несчастных" гоблинов-менял.

Короче говоря, пришлось мне опять часть галеонов поменять на фунты и оставить их в ближайшем к "Дырявому Котлу" маггловском магазине. Там у продавца, плохо говорящего по-английски индуса, я на всю сумму закупился этой самой лапшой, донес огромные полиэтиленовые мешки до входа в магический мир, где их забрала и переправила в мой мэнор Лотта.

Вот что за непруха? Я даже в самые тяжелые времена в прошлой жизни не позволял себе так опускаться в рационе! И дело тут не в том, что я всегда ел рябчиков в шампанском. Увы, но нет. И студентом был, и лихие девяностые прожил. Просто как-то еще на заре появления всей этой лапши быстрого приготовления я съел первый и последний раз в своей жизни, как я потом тогда думал, одну... хм, порцию. И зашла она через силу, а уж как выходила... мда. Тем более наесться можно же гораздо дешевле: отварить себе каши, той же гречки, к примеру, рис, макароны, суп сварить из консервы, картошки.. Да что там суп - лучше просто бублик съесть! Или если уж совсем лень, то последовать старинным русским традициям - половинка черного хлеба, растительное масло, луковица, соль... И все натуральное, а не хрен знает что, от которого потом себя чувствуешь, как будто продукции шутников Уизли наелся. Поэтому и относился я свысока к людям, от лени жрущим всякую гадость. Да еще, если аккуратно все посчитать, втридорога. Относился, а пришлось таким человеком стать, так как в том магазинчике ничего более подходящего я из еды не нашел, а дальше искать в Лондоне магазин побольше... Можно, конечно, но банально мне было не до поиска приключений. И так сойдет пока.

Было что-то сюрреалистичное в том, что с богатой посуды я должен был питаться как какой-то монах во время поста или бомж в подворотне. Но, увы, денег на что-то вкуснее не было от слова вообще. Как я сейчас жалел о тех двадцати галеонах, потраченных на шикарный обед в гильдейском городке! На эти деньги здесь можно было питаться, если не особо шиковать, целый месяц, тем более, если готовкой занимался домовой эльф.

Нет, конечно, можно было бы продать мэнор и титул, стать обычным мистером Крэббом... и автоматически - Предателем Крови, как отвергшим свое наследие и разбазарившим его. Кстати, именно поэтому последние представители древних родов скорее предпочтут умереть от голода, чем продать остатки былой роскоши. Ничто не дается "за просто так", и у медали привилегий лордства есть и обратная сторона обязанностей.

Воистину, если завтрак естся без аппетита, то он естся на день раньше, чем нужно. Грызя ради пищевого разнообразия принесенный домовым эльфом со склада сухарь, который, судя по своему виду и плотности, вполне мог быть ровесником моего деда, я с тоской вспоминал так опротивевшую мне за три года хогвартскую кормежку. И завтраки, и обеды, а уж ужины... М-м-м, хочу! Понятно, где с таким бюджетом постоянно болтался Логан Крэбб - на еду себе зарабатывал! И те пять-десять галеонов, что он обещал платить мне в качестве карманных денег, явно доставались ему очень и очень нелегко. Особенно учитывая весьма ограниченный спектр занятий, допустимый правилами и традициями для главы чистокровной семьи. Смешно. Ситуация сложилась таким образом, что еще одним побудительным мотивом вернуться в Хогвартс стало то, что в родовом мэноре мне банально было нечего кушать.

Конечно, можно было бы пойти дальше и быстро, рывком решить свои денежные проблемы, например, попробовать взять свое с магглов. Тот же магазин, где я покупал еду. Зачем покупать, если Конфундус, Обливиэйт, Империо могут сотворить настоящие чудеса? Вот только есть некоторое "но". Еще один весьма показательный факт: существует куча магов, которые очень небогатые. Можно даже сказать - бедные. И при этом, в том же Лондоне, где расположен "Дырявый котел", от паба в шаговой доступности есть ну просто неприличное количество магазинов, в том числе - ювелирных. Кто или что мешает пойти и обнести их простейшим школьным Конфундусом? Я уже не говорю про связку Империо - Обливиэйт? Вроде бы, на первый взгляд, ничего.

Вот только я подозреваю, что не нужно быть попаданцем для того, чтобы додуматься до воровства или грабежа магглов. А значит, кто-нибудь да точно до этой идеи и до меня допер. Но все равно существуют маги-бедняки. Логическое противоречие? Нет. Это просто означает, что есть какой-то неизвестный мне механизм (имеется в виду не машина, конечно же, а система), который таких вот любителей легкой наживы отправляет туда, где им самое место. В Азкабан или сразу же на тот свет. Поэтому, как бы это ни было заманчиво, но от идеи поправить свое благосостояние по праву сильного пришлось отказаться. И да, зарубка в памяти, разобраться в судебной системе магической Британии. А то по канону если судить, то приговор выносят не по закону, а так, как нужно тому, кто сейчас у власти. Хотя что в этом такого странного? Везде же так!


## Глава 10. Истории из темного прошлого


Ничто так не стимулирует шевелить конечностями и мозговыми извилинами, как здоровый голод. Все оставшееся время до возвращение к учебе (для себя я решил, что для того, чтобы максимально снять ажиотаж от своего лордства, вернуться надо накануне приезда гостей континента и, соответственно, выбора чемпионов), я разбирался в архиве, пока в бумажном, Логана Крэбба.

Мой номинальный родитель не соврал, и здесь действительно было что почитать. Были тут писанные и неписанные правила чистокровного общества: как приглашать в гости, как отвечать на письма и писать самому (как мне этого не хватала в первые дни лордства), как делать предложение и отказ в какой форме можно принять, а какой ведет к вендетте. Как правильно и вежливо вызвать на дуэль и кого можно позвать в секунданты в случае если вызвали тебя. То есть все то, что дети должны учить у своих высокопоставленных родителей все свое недолгое детство, и все то, что Крэбб мне передал вот в таком вот кратком письменном конспекте.

Увы, но бегло пролистнув тетрадку, я понял, что никогда мне не стать настоящим аристократом, таким, например, как Малфой или Гринграсс. Это нужно учить с детства, начинать впитывать одновременно с молоком матери, а я... Ладно. Лоск лоском, но выучить правила нужно обязательно. Хорошо, я прокололся в плюс, а если бы оскорбил кого? Незнание тут не оправдание. Короче, конспект придется взять в Хогвартс, выделить время и тщательно его проштудировать.

Кстати, пролистывая тетрадку, я также натолкнулся на перечь неписанных, но от этого не становящихся недейственными, ограничений на то, чем, по мнению освященных веками традиций и Совета Лордов, может заниматься патриарх. Так вот, глава даже обычного рода, тем более лорд благородного древнего чистокровного, были очень и очень сильно лимитированы в видах заработка. Для начала, как это было в свое время с маггловской аристократией, запрещена была торговля. Любая. Далее, ручной ремесленный труд - табу. Воровство - позорно и бесчестно. В итоге для заработка остается совсем уж узкий сектор, который, естественно, давным-давно поделен. Такие вот барьеры, жесткие.

Однако, англичане такие англичане, поэтому каждое из вытесанных на граните времен правил оплеталось целой копной плюща тонких моментов и исключений из правил. Например, лорду не пристало воровать, но совершенно не позорно, как это ни парадоксально, грабить. Да, наказуемо по закону, да, штраф или Азкабан, но не порицаемо высшим обществом. Отголоски раннего средневековья: "меч рождает власть" в традициях могут принимать такие вот необычные формы. Торговля, опять же, запрещена только личная, типа - самому стоять за прилавком, но весьма почетно владеть каким-нибудь доходным делом. Ремесленничество - это отдельный разговор, занятие которым традиции толкуют так по-разному, что просто дух захватывает. Та же артефакторика - ремесленничество это или нет? В той форме, в которой ею занимается, к примеру Олливандер - ремесленничество. Однако традиции не считают созданный лордом уникальный магический предмет за ремесленную поделку. Но продавать ее - не комильфо. Можно подарить, получив в ответ что-нибудь равнозначно ценное.

Сложнее было с теми, чьи родовые дары попадали в прикладные области вроде зельеварения или гербологии. Любое занятие родовой магией не считалось ремесленничеством. А вот вне области родовых даров... Того же Снейпа-Принца для примера разобрать. Если бы, чисто теоретически, потому что таких прецедентов я не нашел, Снейп стал главой рода Принц, то в приличном обществе к нему бы относились весьма прохладно. Да, хороший зельевар, да, мощный родовой дар, но зачем же пачкать его ремесленничеством, массово варя обычные, а не уникальные зелья, да еще задешево, в том числе для Хогвартса? Фу и фи, как по-босяцки!

И есть другой пример. В каноне Лонгботтом очень изящно обошел эти ограничения, совместив и занятие родовой гербологией, и признание высшего света. Бабушка что ли посоветовала? Профессор Гербологии - это достойно. И он не занимается черным трудом, а преподает. А что он что-то между делом растит для себя и друзей, это, извините, уже приличное лорду и джентльмену и одобряемое обществом хобби или чудачество. На первый взгляд идентичные ситуации, но оттенки абсолютно противоположные. Хотя с женой Невиллу не повезло: леди Лонгботтом - управляющая (а не владелица) кабака не вписывается в светлый образ благородной семьи от слова никак.

В общем случае правило определения что достойно, а что нет, можно сформулировать так: "Если с дохода от своего рукоделия маг живет - то это ремесло. Если доля в доходе слишком мала - то это мудро выбранное, неубыточное хобби".

Разобравшись во всем этом, мне оставалось только шумно выдохнуть и восславить Мерлина за свою сдержанность и подспудное понимание происходящих вокруг процессов. Слишком уж реалистично я представил заголовки "Ежедневного Пророка": "Новый Лорд Крэбб пойман авроратом в момент кражи у магглов мешка картошки! Какое падение для древнего рода..." и прилагающееся соответствующее колдофото. Собственно говоря, после такого позора можно было спокойно идти пополнять ряды мяса Ордена Феникса, ибо даже среди нейтральной аристократии мне ничего больше не светило.

Но это все цветочки. Легкое чтение перед сном. Ягодки были впереди. Особого моего внимания удостоился один очень любопытный документ. Я очень долго хотел найти что-то вроде этого, и, наконец, получил, что искал. Это были личные записки Крэбба о ходе Магической Войны, которую очень скоро переименуют в Первую Магическую Войну. Переименуют по той же причине, по какой "Великая Война" стала просто "Первой Мировой".

Еще читая канон и смотря кино, я задавался вопросом, а почему вообще началась война? Как так получилось, что политически сильная и вполне себе респектабельная консервативная партия скатилась к совершенно вульгарному терроризму? Что произошло такого, что заставило бывших политических противников, сражения между которыми происходили исключительно в Совете Лордов и на скамьях Визенгамота, за пределами которых маги превращались, бывало, в закадычных приятелей, начать непримиримую войну не на жизнь, а насмерть?

Читая записи и размышления Крэбба, жителя этого мира, и зная из прошлого мира историю канона, я стал постепенно собирать истинную картину произошедшего.

Для начала, несмотря на то, что полукровка Реддл обладал невероятным шармом и истинно слизеринской одаренностью в искусстве планирования и исполнения интриг, этого было слишком мало для того, чтобы за ним пошли мощные и серьезные фигуры. Такие титаны политики как лорды семей Лестрейдж, Блэк, Гринграсс, Поттер и прочие тяжеловесы феодально-родового и экономического ринга смотрели на полукровку, как... ну если и не "как на говно", то как на забавную говорящую обезьянку точно. И не больше. "Да, говорит правильные вещи, да, действительно кровь у него старая... половина. Но на вторую половину он презренный маггл!" Так что, несмотря на то, что молодой, обаятельный и сладкоречивый юноша обивал пороги и топтал паркеты залов и кабинетов особняков старых семей, с умудренными жизненным и политическим опытом старыми хозяевами родов Реддлу ничего не светило. А они действительно могли быть старыми, даже по возрасту. Больше двух сотен лет некоторым было! Наследники в меньшей степени и младшие сыновья в большей, могли развлекаться как угодно, однако по слову Главы Рода легко бы послали полукровку в одиночное пешее эротическое путешествие. То есть: "Иди отсюда нахуй, мальчик! Здесь взрослые чистокровные дяди, а не полукровные клоуны". Да. И самое главное. Им, членам Совета Лордов, заправляющим практически везде и почти всем, это было просто не нужно, так как у них и так было все, включая покорный их воле Визенгамот. Ведь они там заседали...

Рассмотрим вторую сторону конфликта. Некий А. Дамблдор, негласный глава партии прогрессистов: аморфной, с неясной позицией и смутными целями, в то время, внезапно, не обладал такой уж серьезной политической мощью, как сейчас. Да, победитель Темного Лорда Гриндевальда... и все? Угу. И все. Больше никаких заслуг. К тому же, этот самый страшный Темный Лорд совершенно случайно по совместительству был старым другом своему победителю, и что самое важное, это был континентальный темный лорд, то есть основную часть ущерба понесли именно континентальные маги и магглы. Не говоря уже о том, что слава имеет такое поганое свойство, как быстро выдыхаться. Да, А. Дамблдор занимал некоторые формальные посты, но его слово не значило слишком много, так как, несмотря на древность своей фамилии, родовой мощью он похвастаться не мог. Но у Альбуса была одна очень, очень и очень полезная должность: преподаватель Хогвартса...

Растил ли Дамблдор Тома Реддла с определенной целью? Скорее да, чем нет. Всего делов-то: найти подходящего паренька (а найти "волчонка" легче всего логове, то есть в приюте), прикормить, поиграть на страхах и, вуаля! Готова новая фигурка на доске. Часто ли потом Дамблдор лично ездит к магглорожденным и полукровным сиротам в маггловский приют? Даже за Поттером, знаменитым Мальчиком-который-выжил, поехал Хагрид. Парнишку тогда еще простой профессор трансфигурации прочитал, пригляделся, прикинул перспективность, а дальше... Ученики - глина в руках учителя, причем это правило работает и во взрослом возрасте, что уж тогда говорить про детей? Но не следует отрицать и тот факт, что Реддл оказался достаточно ушлым пареньком, чтобы попытаться соскочить с крючка. Или хотя бы поиметь себе пользу на планах Дамблдора.

Еще один занимательный факт. После того как приведенный за руку в Хогвартс и не выпускаемый из поля зрения (вспомним сцены из омута памяти, показанные Мальчику-Везде-Затычка) мальчик (воспитанный в приюте и не имеющий классического магического образования) совершенно случайно нашел ход в Тайную Комнату и василиском убил ученицу, здоровье директора Дипета сильно пошатнулось (откат?). Дядечке и так было за три сотни, так что много ли старичку надо? Но он все же протянул кое-как еще с десяток лет, "поддерживаемый" Альбусом, но после ухода директором стал кто? Правильно - Дамблдор. И вообще, зная канон, если прикинуть кем Дамблдор был до войны, и кем стал после, то закрадываются вполне закономерные подозрения. "Сui prodest", и все такое...

Третья сторона конфликта - Министерство Магии, стало ею только во время войны, так как до основных событий оно просто было говорящим со слов лордов ртом и их официальными руками. Причем все это - совершенно законно.

Вот такой была начальная позиция на доске Магической Британии. Чем же был первый камушек, запустивший потом лавину междоусобной бойни семидесятых? Чья рука его кинула? На второй вопрос Крэбб и сам не знал ответ, зато на первый...

Один за другим, как моровое поветрие какое-то, начали отходить в иной мир старые главы Древних и Благородных фамилий. Их список, неприятно поражающий размахом с указанием причин смерти, у Крэбба приводится аж на двух не коротких свитках. А наследники почивших в бозе, ставшие новыми лордами, все внезапно стали или истовыми последователями новоявленного Волдеморта, или же его непримиримыми врагами. Так кто же выписал билет на встречу с Вечной Невестой сдерживающим накал страстей пожилым (и не очень) консерваторам?

Итак. Рассмотрим версии. Первая, которую на всех столбах расклеивали после исчезновения Темного Лорда, это, естественно, "Сами-знаете-кто убивал бедных старых Лордов, потому что они не желали, чтобы их дети продались Тьме и Злу!" Да. Действительно, смерти старых лордов позволили Волдеморту пополнить свою колоду политическими тяжеловесами, но в том и только в том случае, если он на самом деле был абсолютно непричастен к смерти их отцов. Это же мир магии! Клятва своей Магией "Я не причастен к смерти твоего отца, лорда ХХХ", простейшая связка Люмос-Нокс, горящий огонек на конце волшебной палочки Волдеморта, обещающего отомстить за гибель отца... Вот и готов новый последователь, абсолютно добровольно, с горящими от жажды мести глазами, подставляющий левую руку под метку Упивающегося.

Но далеко не каждый отважится пойти с претензиями к уже набирающему мрачную славу новоявленному Темному Лорду. Таких с распростертыми объятьями и лимонными дольками ждет второй основной подозреваемый. "Я скорблю вместе с тобой, мальчик мой. Смерть твоего отца была выгодна Волдеморту. Прости, я ничего не могу поделать. Только, друг мой, не нужно мстить Темному Лорду и его последователям..." Скорее всего именно такими словами обращался Дамблдор к очередному сироте. Какие клятвы?! Что вы! Как можно не поверить с детства любимому профессору/директору?

Скорее всего редкая группка консерваторов, которые остались в стороне от бойни Первой Магической, такие, например, как Гринграссы или Дэвисы, имели достаточно мужества и мозгов, чтобы выслушать обе стороны и понять, что здесь что-то нечисто. И попытаться отсидеться в стороне. Ничего. Во время второй попытки приберут и их...

Опять же. Смотрим на причины смерти и сравниваем с указанными в некрологах официального рупора Министерства: "Ежедневного Пророка". Крэбб, мир его праху, проделал гигантскую работу по установлению истинных причин гибели старых лордов (а не пресловутой "драконьей оспы", от которой и сам помер), поэтому у меня, читающего этот свиток, вырисовывается отчетливая картина чудовищной политической чистки в самых худших традициях Революции. Без разницы какой именно - Английской ли, Французской ли, или Русской.

Приблизительно четверть лордов была отравлена или хитро темномагически проклята. Это мог быть как Дамби, так и Волди. Однако остальные были убиты либо в результате удачных покушений, зачастую - открытых нападений неустановленных магов в людных местах, либо, внимание, с помощью маггловского оружия(!), что практически прямо указывает на любителя магглов и хорошего друга другого Темного Лорда, развязавшего маггловскую бойню на континенте.

Причем "откровенно прикормленные Дамблдором", прямая цитата Крэбба, министерские шестерки в наглую писали в отправляемых в архив документах в графе "причина смерти" одно и то же: "Драконья оспа". Кстати, именно от такой "драконьей оспы" умер и последний лорд Поттер (Джеймс никогда им, кстати, не был, как и мой отец не был лордом Крэбб), и мой "дед", лорд Крэбб.

Лорды издревле ставили на власть законодательную, Дамблдор же решил подгрести под себя исполнительную и судебную, тем самым практически нивелировав влияние консервативно настроенных семей. Первую он фактически получил до и во время войны, вторую - сразу после. Можно издавать какие угодно законы, но если их не исполняют соответствующие структуры, а откровенных саботажников либо не ловят, либо освобождают прямо в зале суда... Какие же тогда это, к херам собачим, законы? Даже не правила, а так...

Что же имеем в итоге? Тут смерть, там дуэль, здесь нападение... Получается, что изначально война была не войной, не террором, как сейчас пишут во всех учебниках, а чисто феодально-родовым взаимным охлаждением отношений между семействами. Да. Иногда это охлаждение было до комнатной температуры тел их владельцев. Но не было в начале террора "все кто не с нами - тот против нас". Хотя бы потому, что Волдеморт не был идиотом и не хотел плодить по экспоненте ряды своих противников. Про всеобщее кровное родство-то забывать не надо...

Но эта идиллия кончилась после одного чудовищного случая. Точнее, таких происшествий было два, но они по своей похожести и по времени легко сливаются в одно.

Жизнь, несмотря на непростую ситуацию, продолжалась. Все так же наступала зима, в середине которой все так же праздновалось Рождество. По всей стране маги одевались максимально роскошно, как позволял им их кошелек, и отправлялись на вечеринки и приемы, устраиваемые своими друзьями. Вот один такой и навестила группа магов в плащах и масках Вальпургиевых рыцарей. Там, на этом приеме, в основном собрались второстепенные члены Ордена Феникса, сочувствующие им, а так же "цивилы": мужья, жены, дети первых и вторых. Когда привлеченная патронусом с мольбой о помощи смешанная группа авроров и "ополчения", читай Ордена Феникса, прибыла на место, там она обнаружила только семьдесят пять мужских, женских и детских трупов. И Метку Волдеморта в небе.

Обезумевшие от ярости маги решили немедленно отомстить, и аппарировали к ближайшему поместью приспешников Темного Лорда, которое по Рождественской неразберихе оказалось доступно для проникновения. Рождественский бал в Лестрейндж-мэноре был в самом разгаре, когда в зал, легко проломив чисто символическую охрану, вломилась жаждущая крови толпа кровников.

Светлый праздник мгновенно превратился в кровавую бойню. Атакующие авроры и члены Ордена Феникса не использовали Непростительные, так как в то время они еще не были допущены к применению в служебных целях (как это было позже разрешено с подачи Бартемиуса Крауча). Но даже простейшим Диффиндо можно отсечь голову, а струей Акваменти заставить противника захлебнуться насмерть! Но таких изысков не требовалось. Арсенал тех, кого с некоторой натяжкой можно назвать "боевыми магами", совсем не пустовал.

Книг-сборников боевых заклинаний насчитывается не один десяток и каждая из них содержит далеко не по одному боевому проклятью. Плюс еще есть родовые и семейные техники, передаваемые от отца к сыну... А из-за того, что против каждого атакующего заклинания нужно было знать строго определенное защитное или контрзаклинание (Поэтому универсального щита не создали и не создадут никогда. Или создадут, но его невозможно будет применить в бою и его сферой применения останется стационарная защита, как что-то похоже показано в фильме в Битве за Хогвартс), боевая магия еще долго будет собирать обильную жатву на полях сражений. Те Ступефаи и Протего, которым якобы бились и защищались упивающиеся и авроры, на самом деле всего лишь первая, так сказать, строго учебная ступень в развитии боевого мага. Хотя, нужно отдать должное, вполне себе действенная. Против мага-неудачника или маггла.

Так что авроры и молодые, а значит впечатлительные и по младости лет радикально настроенные члены Ордена Феникса, в большей своей части бывшие отпрысками не менее древних и уважаемых родов, чем их враги (и с соответствующими знаниями, понятное дело), совершенно не стеснялись в применяемых проклятиях (кроме неразрешенных законом "непростительных"). И одно такое проклятье, слетевшее с кончика волшебной палочки Фрэнка Лонгботтома, попало в спину яростно сражающейся сразу за две жизни Беллатриксе Лестрейндж. Беллатриксе Лестрейндж, бывшей тогда на втором месяце беременности наследником рода Лестрейндж. А проклятие это было редкое и мерзкое: "Бесплодие". Потом, когда, фигурально выражаясь, Белла будет наматывать на свою волшебную палочку кишки Фрэнка и его жены, тот будет отговариваться "был в ярости" и "вы убили наших детей, так мы убьем ваших", но что сделано - то сделано. Белла на всю жизнь осталась бесплодной, а Френк может на свой могильный камень поставить звездочку знака "прервал древний род".

Но по сравнению с остальными Белле еще, можно сказать, повезло. Хотя бы осталась жива. А вот остальные... В тот вечер в Лестрейндж-мэноре было убито множество жен и детей (а кто позволит на своих глазах убить своих мать и отца, если есть возможность предотвратить убийство?) сторонников Волдеморта. Как потом подсчитал точное число Крэбб, шестьдесят пять, и еще почти сотня получила проклятья различной степени мерзости.

Но особо интересно то, что было дальше. Что произойдет в нормальной стране, если, к примеру, группа полицейских при поддержке местных милиционеров или дружинников, прибыв на место массовой гибели людей и найдя там недоеденную чашку с лапшой, отправиться в ближайший китайский квартал чинить самосуд? И результатом их действий станут десятки трупов? На каких нарах они вскоре окажутся и сколько столетий срока заключения в местах очень отдаленных они получат по совокупности своих заслуг? Угу. Но это в нормальной стране с сильной властью.

Что же сделало Министерство Магии? Участвовавшие в нападении на особняк Лестрейндж (ни одного из нападавших на особняк сочувствовавших Ордену Феникса так и не нашли) были... оштрафованы. На пятьдесят галеонов. Каждый. Чтобы понять величину плевка в лицо чистокровным про-волдемортским семьям следует знать, что Гильдия Наемников бралась за заказы на "решение проблемы" с лордом или леди старой семьи, только если предложенная сумма начиналась от тысяч галеонов. На каждого участника.

А разгадка проста. Просто Министерство, осознав свою силу, решило показать обоим участникам конфликта свои зубы. Вскоре состоящий из чисто английских магов Аврорат магической Британии, был усилен магами-наемниками с континента, подчиняющимися лично Министру Магии.

Да. И до этого в стычках случалось... всякое. Но, как правило, запугивали, пытали, калечили или убивали, в зависимости от приказа, только цель, а не его или ее близких, и тем более детей. Магов слишком мало, чтобы позволить себе гражданскую войну по-маггловски. Чистокровных магов еще меньше. Но после всего произошедшего все правила были отринуты, и война пошла грязная, на уничтожение. Семьи вырезались до последнего человека, не глядя на пол и возраст. Кровь полилась рекой и реально охуевший от разгула родовой аристократии аврорат был вынужден вмешиваться все сильнее и сильнее, иначе в Британии в итоге просто не осталось бы магов не только из старых семей, но и вообще никаких! Бегство за границу приняло совершенно ошеломляющие масштабы, угрожающие Магической Британии как государственному образованию.

Ключевыми, окрашивающими фигуры этой партии в соответствующие цвета, были следующие моменты:

Первое. Темный Лорд много раз во всяких формулировках потом повторял, что он никаким образом непричастен к этим рождественским событиям. Однако то же самое, но не прямо, говорил гораздо позже и Дамблдор. Уже факт.

К слову. Именно с тех пор и пошло правило, что абсолютно все те, кто хоть что-либо значит в Магической Британии, обязан посетить согласно присланному приглашению Большой Министерский Рождественский прием. Неявка без уважительной причины, которой признается только смерть, уже достаточное основание для пристального изучения лентяя авроратом на предмет темной магии. А с учетом новых, послевоенных законов, темной магией может быть признано что угодно. Угодно Министерству и Дамблдору. Или Малфою. Они вдвоем поют в уши Министра Фаджа.

Второе. В особняке, где собрались последователи Великого Белого, не было ни одной фигуры даже второго плана, не говоря уже об основном боевом составе. Если вспомнить, кто с безжалостной целесообразностью потом пожертвовал семейку молодых Поттеров на растерзание Волдеморту, то все становится понятным. Однако официально Дамблдор, конечно же, все отрицал.

Что же касается бедной Беллы... У нее и до этого были некоторые... проблемы из-за свойственной Блэкам горячей крови, но после случившегося она окончательно потеряла голову. Ее дикая преданность Волдеморту имела в своем основании обещание Темного Лорда снять это мерзкое проклятье, которое, совершенно неожиданно, оказалось не по зубам даже лучшим гоблинским Взломщикам. Ни муж, ни жена, ни оба богатейших рода Лестреджей и Блеков, не пожалели бы никаких денег, чтобы снять его, но увы, никто так и не смог. И только Темный Лорд обещал убрать его. Но для этого ему нужно было сначала получить власть над Министерством, ибо требующийся для ритуала артефакт, Арка Смерти, никому Невыразимцами не передавалась даже во временное пользование...

Третье. Если судить согласно букве закона, то по своей сути Орден Феникса ничем не отличался от Вальпургиевых Рыцарей: и то, и другое - личная феодальная дружина, преданная одному конкретному командиру. Но Орден Феникса очень быстро переметнулся и смешался с Авроратом, чем моментально отдал полицию министерства в цепкие ручонки Дамблдора. В принципе, тот заранее насыщал силовые подразделения Британского волшебного мира преданными ему магами, и вот брошенные зерна дали свои всходы.

Четвертое. До этого контролирующие законы чистокровные рода в основном, за очень редким исключением, попали под молот войны и/или послевоенных репрессий.

Пятое. У меня складывалось отчетливое ощущение того, что Дамблдор и Волдеморт независимо друг от друга или по предварительному сговору (также допустим вариант, что они просто хорошо друг друга знали и отлично прогнозировали действия соперника) разводили и развели относительно монолитное чистокровное общество Магической Британии по двум противоположным полюсам. Родителей наследников тех семейств, которые были нужны Волдеморту, убирал Дамблдор, и наоборот. Ничем другим объяснить такую слаженность и продуманность интриги, которая в итоге превратилась, если учесть близкородственность браков аристократии, в буквальном смысле в братоубийственную войну, я не могу. Также становится понятно, почему Волдеморт клялся магией и не терял ее, а также почему ему присягали новые главы семей: они действительно шли воевать против убийц своих отцов.

Всю историю Магической Британии второй половины двадцатого века можно резюмировать следующим предложением: "Один забытый герой ради получения власти создал нового Темного Лорда, а потом доблестно его превозмог, попутно отправив на тот свет кучу непричастных ко всему этому магов".

Еще одним важным документом стала картотека на всех Упивающихся. В нее Логан Крэбб скрупулезно заносил все на его взгляд важные моменты: кто-кого ненавидит, кто с кем дружит, и самое главное - побудительные мотивы, которые привели каждого конкретного мага к Волдеморту. Про кого-то картотека оказывалась подробнейшей, про кого-то наоборот, но для меня она равноценна божественному откровению, а уж переоценить ее стоимость вообще было невозможно. Такая гора, пусть и не компромата, но уникальной инсайдерской информации, пригодилась бы даже Дамблдору.

Судя по найденным мною датам, самые старые карточки заполнять Крэбб начал еще лет десять назад. Видимо уже тогда он не надеялся, что обучать сына придется лично.

Предварял картотеку небольшой свиток с общей классификацией Упивающихся. Итак. Исходя из истории произошедших событий, Крэбб делил всех примкнувших к Волдеморту Упивающихся на пять крупных категорий. Классификации была следующей: "почитатели Тома Реддла", "ненавидящие Альбуса Дамблдора", "желающие половить рыбку в мутной воде и неоправданно высоко подняться на волне будущей революции", "не желающие в грядущей смуте потерять много" и "расходное отребье, желающее грабить, убивать и насиловать".

Гойл, Лестрейнджи, Макнейр, Мальсибер, Нотт, Трэвэрс, Эйвери, Розье, Крауч Младший... Вот те фамилии, которые наводили страх и ужас на Магическую Британию. Это маги, которые, либо в буквальном смысле ели с одной тарелки с будущим Волдемортом, либо очень рано примкнули к нему. Они в большинстве своем пошли за Темным Лордом именно потому, что практически во всем разделяли его взгляд на магглов и Магическую Британию, и желали победы своему кумиру. Ближний круг и упивающиеся с самым высоким рейтингом доверия у Волдеморта выходили именно из той группы. Вторая категория включает в себя тех людей, которые по каким-то причинам ненавидели лично Альбуса Дамблдора, либо его Орден Феникса. Причем, важный факт, приблизительно до последней фазы войны не нужно ставить знак равенства между первыми и вторыми группами примкнувших к Волдеморту магов. То есть, например эти люди могли абсолютно не разделять идей Темного Лорда, а к нему на службу явились ради одной лишь только мести. И даже враждовать с первой. Большинство из второй группы, быть может, с удовольствием пошло на поклон к кому другому, но увы, третьей силы не было. Таких магов было среди упивающихся немало, но самые громкие фамилии это Уилкис, Крэбб и Лестрейндж-Блэк.

Причина примкнуть к Волдеморту у третьей группы магов была совершенно бесхитростна. Жажда наживы в той или иной форме двигала ими. Были ли это простые и банальные деньги, или будущие посты в Министерстве, или книги и редкие ингридиенты для исследований, или укрепление позиций рода в неформальной табели о рангах Магической Британии, совершенно не важно. Джагсон, Долохов, Кэрроу, Руквуд, Яксли, Гиббон, Каркаров, Снейп - носители вот этих печально знаменитых фамилий именно за этим припали к ногам Волдеморта.

Четвертая группа на взгляд Крэбба была самой безвинной среди Пожирателей. Имеется в виду, по способу присоединения и желаниям, а так кровь лили без счета все Упивающиеся. В эту группу входили те маги, в основном владеющие каким-то чрезвычайно важным для Волдеморта ресурсом, которым "сделали предложение, от которого нельзя отказаться". Селвин, Малфой и некоторые другие, быть может, и не хотели лезть непосредственно в Упивающиеся, а остаться просто сочувствующими, но... Выбора им не оставили.

Хм... Похоже на счет Малфоя стали ясны истоки того, почему он в итоге предал Темного Лорда.

Побудительные мотивы пятой группы были самыми простыми, даже проще чем у третьей. Те хотя бы руководствовались средне- и дальнесрочной перспективой, а эти... "Ограбить, потешить похоть, пустить кровь, убить, пытать, увидеть в глазах жертвы ужас и бессилие, и плевать, что будет потом!" - вот кредо этой самой многочисленной группы. Из громких и чистокровных имен тут были только Пиритс и Роули, а остальные - безвестные и безымянные маги, сгинувшие в Азкабане, убитые в бою, по-тихому приконченные без суда или бежавшие на континент. Самое смешное, что среди них для ратующей за чистую кровь организации было изумительно много полукровок и даже, о ужас, магглорожденных! В принципе, это было совершенно естественно и легко объяснимо. Для того, чтобы набрать армию только из чистокровных, Волдеморт был бы вынужден подгрести под свои знамена даже Дамблдора!

Сноска. Винсент, ты совершенно правильно отметил в том своем ученом диспуте динамику прироста чистокровных и грязнокровных магов. Конец сноски.

Не нужно думать, что эти группы были абсолютны и неизменны. Со временем, по ходу боевых действий, многие меняли и дополняли свое мировоззрение, и таким образом пополняли своими именами кроме основной прочие категории. Так, например, несчастную Беллу к концу войны можно было смело записать в каждую группу, и не сильно ошибиться, а желание Малфоя "сохранить" трансформировалось в "преумножить".


## Глава 11. "Триумфальное" возвращение в Хогвартс


Возвращение в Хогвартс новоявленного лорда не сопровождалось праздничным салютом или торжественными фанфарами. Никто не ждал меня у ворот с хлебом-солью, никто не раскатывал красную ковровую дорожку, никто не желал припасть ниц и поцеловать край моей мантии... И это правильно, иначе для чего я специально так подгадывал время возвращения, чтобы все дети и учителя точно были на уроках?

Никого не встретив по дороге, я добрался до факультетской спальни, кинул в сундук сумку с вещами и быстрым шагом отправился в свой личный читальный зал.

- Устав Хогвартса. Том о правах и обязанностях полноценных признанных лордов, обучающихся в школе, - сказал я в пустоту стойки библиотекарши старой советской районной детской библиотеки. Выручай-комната все еще продолжала принимать именно такой вид, несмотря на то, что пару раз я пытался представить себе отделанные мрамором залы Публички.

Тем временем на пюпитре передо мной появился толстый том Кодекса Хогвартса, услужливо раскрытый на нужной странице.

"Права, права, права..." - бормотал я, вчитываясь в вычурные строчки основного закона для всех учеников британской школы магии, и чем дальше, тем выше вверх лезли мои брови. Ибо прав у меня было... ну просто неприлично много!

Свободный выход из Хогвартса в любое время. В том числе, право не ночевать в его стенах любое количество ночей подряд.

Свободное посещение занятий. Официально свободное, а не как сейчас - ненаказуемое, но порицаемое. Именно порицаемое, как иначе назвать то, что за прогул могут назначить отработку, на которой можно спокойно филонить? Просто ученики, видимо, достаточно разумны, чтобы настолько открыто и нагло не идти наперекор системе.

Право на пищу, то есть обязанность администрации кормить и поить меня сохранялась в полном объеме, причем теперь я еще мог разнообразить меню по своему собственному желанию в весьма широких приделах. Ура! Наконец-то уйдет в прошлое мерзкий тыквенный сок на завтраки и да здравствует нормальный чай. А уж отличнейшие стейки с кровью и рыбка... м-м-м. Аж слюнки потекли! Самое главное, что это не будет мне стоить ни одного лишнего кната! За все платит Хогвартс: "...за высокую честь учить в своих стенах лорда..."

"Лорд не должен нести урона ни в чем. Дела лорда невероятно важны. И другие ученики, и профессора не должны мешать ему вести их так, как подобает по Родовому Кодексу. Поэтому администрация обязана предоставить лорду соответствующие его статусу апартаменты..."

Ох-хо-хо! Личная квартира! Спальня, кабинет, туалет и ванная комната! О-о-о! Я просто в экстазе! Личный туалет и душ! Понять счастье этого может только тот, кто долго прожил в общежитии или казарме. Или вообще - в поле...

Что-то все подозрительно слишком шикарно. Так. А когда в последний раз в Хогвартсе учился полноправный лорд? Мда... Тысяча семисотый год. Давненько. Хм. Или просто с такими правилами, с которыми возможный ученик лордского достоинства будет обязательно ознакомлен, директора не спешат приглашать в школу эмансипированных, как источник серьезного возмущения для остальных школьников? Вполне реально. Ни за что не поверю, что за почти триста лет я тут единственный, кто принял бразды правления родом в столь юном возрасте.

Так. С правами понятно. Что там у меня с обязанностями?

Смешно, но обязанность профессоров учить перетекает в обязанность эмансипированного ученика учиться. Вполне логично - раз ты взрослый, то и следить за собой должен сам. Профессора тебе помогут, но палкой загонять в учебу не будут. Сам умный и должен понимать, что к чему.

Наказания... О! Это вообще песня. Итак. За неуспеваемость с меня преподавателям разрешено снимать баллы. Вполне корректно, но совершенно недейственно, особенно на нашем факультете. Дальше. Многофутовый реферат? Смешно! Прыткопишущее перо равнодушно перепишет под мою диктовку сколько угодно параграфов из учебника. Отработки? Мне могут назначить отработки, однако как полноправный лорд по Кодексу Хогвартса я имею право признать отработки задевающими мое достоинство. И забить на них. То есть не забить, а администрация может назначить мне отработку другого типа, которую... я точно так же могу признать недостойной моего лордства! И так далее, пока наиболее умному участнику конфликта не придет в голову мысль оставить студента в покое, чтобы не позориться своим бессилием.

Единственное, от чего я не мог никак отвертеться, это, как ни парадоксально, телесные наказания. Но опять же, после их получения, я могу посчитать себя оскорбленным, и вызвать экзекутора или назначившего наказание на дуэль. Дуэли, кстати, могли проходить как чисто на "белом" оружии, совсем без магии (Таких дуэлей в магическом мире, как я поискал, не случалось уже больше пятисот лет. Отголосок тех времен, когда маги не прятались еще за Статутом и часто встревали в жизнь обычных аристократов.), так и "только магия" (самая распространенная в последнее время) или "железа и магия". Глупое на первый взгляд использование "железа" - это тяжкое наследие древних времен, когда в большинстве своем маги были слабее, а противники - драконы и магические расы, гораздо сильнее магглов - единственными оставшимися в наши времена естественными врагами магов. В те стародавние времена недостаток магической мощи и знаний волшебники возмещали либо ритуалистикой, что долго и не всегда применимо, либо использованием различных артефактов. Так что "железом" в этом случае могло быть все, что угодно, начиная от обычного маггловского засапожного ножа и заканчивая анимированными доспехами и големами. Того же Годрика вспомнить с изготовленным по его личному заказу гоблинами волшебным мечом. Да и Флитвик на нашей тренировке-отработке как раз показал класс в подготовке к дуэли типа: "железо и магия".

Ладно. Возвращаясь к телесным наказаниям: сейчас они отменены, или, как мне намекал Дамблдор, приостановлены, так что и тут бояться мне нечего.

Итак, в итоге, будучи лордом, я официально могу стать неподсудным и делать в Хогвартсе, что захочу. В теории. На практике же, естественно, если я буду вести себя похабно, или, хуже того, ломать Дамблдору его планы, меня начнут различными "неуставными" мерами прессовать. Начиная от простейшего бойкота и подзуживания учеников превратить мою жизнь в ад, через всякие тонкости и спорности Кодекса, которые: "директор и верховный судья здесь я, и решаю, что правильно, тоже я", и к закономерному концу истории в форме несмертельного "несчастного случая", как с бедной Салли. Так что нужно вспомнить и воспользоваться английской, кстати, поговоркой: "не все, что можно делать безнаказанно, стоит делать". То есть сидеть относительно тихо и ни в коем случае не идти на конфликт с Дамблдором. Книги из Библиотеки Основателей, пусть и в меньшем объеме, для него копировать все равно придется (кстати, не забыть подготовить список для Волдеморта, быть может ему будет это интересно). Но отработки: "каждый день и до конца Хогвартса" - перебьются. Время мне теперь очень дорого.

Из Выручай-Комнаты я вышел совсем уже успокоившимся. Мои планы не должны были пострадать от сменившегося статуса. Более того, конечно, в глубине души я надеялся, что привилегии от лордства должны быть существенными, но не ожидал настолько огромной удачи. По сути своей я теперь волен был совсем забросить учебу и сосредоточиться на своих проработанных еще в мэноре планах, и никто мне ничего не мог бы сделать, но... Вот только я слегка ошибся факультетом. Был бы слизеринцем, все окружающие только плечами равнодушно пожали, но на нашем факультете такое поведение - это откровенный моветон. Ребята меня не поймут, да и учебу как раз следует не забрасывать, а максимально форсировать, ибо на шестом-седьмом курсе я буду слишком занят войной.

За разбором документов и размышлениями о будущем время пролетело совершенно незаметно. И только войдя в гостиную факультета, я осознал, что занятия уже давно закончились, дети успели пообедать и теперь убивают время в своих немудреных развлечениях. А еще то, что они по мне очень сильно соскучились.

- Винс! Ты вернулся! - у меня на шее повисла мисс Мун. И тут же совершенно простодушно поведала мне причину своей радости. - А нам сказали, что ты теперь лорд и доучиваться будешь у себя дома. А без тебя на зельях меня Снейп валит!

Здорово, черт возьми. Это, конечно не у крестного на блинах, то есть, учитывая его национальность, на тортилье, но все равно приятно. Любят меня, ждут... Вон, десятка полтора младшеклассников, в ожидании своей очереди выразить мне радость встречи, образовали вокруг меня небольшую толпу. А вот чистокровные отпрыски старых родов прореагировали совершенно по-другому. Аккуратный легкий поклон, негромкое, полное внутреннего достоинства приветствие формата "младший - старшему" и обязательное вежливое обращение "лорд Крэбб". Но даже и это тоже приятно. Чай, не круциатус от Крэбба. Чувствуешь себя как будто вернулся домой, в большую дружную семью.

Правда, приблизительно на пятой минуте мне эти танцы слегка надоели, и я скомандовал "без чинов":

- Так. Ребята, - кивнул я чистокровным. - На полном серьезе. Для вас всех я все тот же "Винс", что и раньше. Во всяком случае, не в совсем уж официальных случаях.

- Отлично!

- Мы согласны!

- Мы верили в тебя!

- Это же наш Винс! - загомонила вокруг меня малышня.

- А может, он недостоин называть нас просто по имени? А, лорд Крэбб? Проклятый отцеубийца! - послышался громкий, ломкий мальчишеский голос. Факультет замолчал, а некоторые младшие даже отшатнулись от меня.

"Чую, чую влияние любителя лимонных долек! Здравствуйте, мистер агент влияния и шпион директора Альбуса Дамблдора на факультете Хаффлпафф!" - Итак. Мэтью Барнетт. Второкурсник. Магглорожденный или, по смутным слухам, возможно, полукровка. До этого ни в чем таком замечен не был. Во всяком случае ни мной, ни слухами.

- Так. Похоже, нужно кое-что объяснить. Жаль, ни у кого нет артефактных очков...

- У меня есть! - быстро сказала Сьюзен и смутилась от скрестившихся на ней взглядов всего факультета. - Ну... мне тетя подарила. На всякий случай.

- Неси!

- Я сейчас! - по счастью ранее заработанного мной авторитета хватило, чтобы Боунс выполнила мою просьбу, а не, к примеру, презрительно фыркнула и отвернулась.

Вскоре Сьюзен вернулась в гостиную, где, похоже, собрался весь факультет, и протянула мне монокль, брат близнец которого прописался в правом глазу у главы Департамента Магического Правопорядка.

- Возьми.

- Нет, Сьюз. Спасибо. Но воспользуйся им сама. Внимательно посмотри на меня и расскажи всем абсолютно без утайки все, что ты увидишь.

И опять девушка меня послушалась. Вставила монокль в правый глаз, зажмурила левый, что-то прошептала и махнула волшебной палочкой...

- Вижу метку отцеубийцы.

- Я же говорил! Я был прав! - с гордой яростью борца за правду закричал Барнетт.

Факультет недовольно заворчал. И ворчание все нарастало и нарастало, пока Боунс, со словами "больше ничего нет" не вытащила монокль глаза. Ворчание резко потеряло приблизительно половину своей силы. Чистокровные и полукровки из сильных магических родов сразу же поняли, что это означает. Но остались еще и другие...

- Мы должны изгнать его с факультета! Мы должны наказать... - зашелся в праведном гневе Барнетт.

- На нем нет клейма Предателя Крови, - прервал обличительный словесный понос младшего товарища староста.

- Ну и что?

- Объясните ему кто-нибудь! Я лицо заинтересованное, - попросил я. "А еще я нифига точно не знаю! Пусть уж кто-то другой раскроет магглорожденному глаза на неприглядную правду."

Прочитать небольшую лекцию вызвался мой одноклассник Эрни МакМиллан.

- Вот скажите мне, кто из вас хорошо знает маггловское общество? Вот ты? Тогда ответь на следующий вопрос: что будет, если родители обращаются со своим ребенком плохо или даже жестоко?

- Ну, у них будут проблемы. Штрафы. Суд. Вплоть до изъятия ребенка и тюремного срока для таких родителей, - сказал как о чем-то естественном кто-то из магглорожденных. Совершенно естественном для магглов, но диком, судя по открытым в изумлении ртам, для детей магов.

- В отличие от магглов, в Британском Магическом законодательстве нет такого преступления, как "жестокое обращение с детьми". Все еще не ясно? Тогда говорю по-простому. Глава семьи, лорд или леди, могут сделать с младшими членами, в том числе со своими наследниками все, что будет им угодно. Например, на прошлых каникулах, когда вы, мистер Барнетт, наслаждались семейным теплом и уютом, подарками на рождество и, быть может, огромной индейкой, Винсента в подвале его родного мэнора пытали круциатусом...

"Хм. Однако, скрыть что-либо в магическом мире практически невозможно. Интересно, а кто проболтался? Какой-нибудь Малфой? Или Снейп?" - подумал я. Тем временем лекция продолжалась.

- ... пытал собственный отец, - факультет ахнул, - И никто, даже те, кто отлично знал об этом, ничего никому не сказали. А если бы и сказали, то даже ДМП ничего бы не могло сделать. Нужно официальное обращение в ДМП непосредственно от пострадавшего или его родственника, но его бы никто никогда не сделал. И знаешь почему? Именно потому, что дети до определенного возраста, который называется совершеннолетием, не имеют практически никаких прав!

- Но это дикость! Весь мир уже давно... - заблажил второкурсник, но Эрни его перебил.

- Это наш мир. Магический мир. В нем свои законы! Наши, в том числе и твои, законы. И извольте их знать, мистер Барнетт! - жестко, чрезвычайно жестко даже для взрослого, не то, что для спокойного и покладистого хаффлпаффца, отчеканил МакМиллан.

"Вот, значит, какое у тебя хобби и оно же больное место, Эрни. Учту."

- Более того. Если не имеющий прав отпрыск попробует главу семьи убить, то волей самой Матери-Магии, защищающей своих детей, удачливый отцеубийца станет Предателем Крови!

"Хорошо бы тебе, Эрни, никогда не узнать, как именно Мать-Магия "любит своих детей". Это же не любовь - это настоящая ебля!"

- Это у магглов может процветать брато- и отцеубийство. Магический мир такого не терпит!

"Если вспомнить, насколько в Магической Британии все близкие родственники, то еще как терпит, Эрни. Но я, сам понимаешь, не буду тебя поправлять..."

- Однако бывают случаи, когда убийство все же происходит, но убивший отца не становится предателем крови. Отцеубийцей - да, но предателем крови - нет. Редко, но бывает. Такое случатся, например, если смерть причинена по неосторожности, или глава рода сошел с ума, либо сама Мать-Магия вела палочку убийцы. А судя по тому, что Винсент стал сразу совершеннолетним и лордом, то никаких претензий Магии к нему не возникло. А если нет претензий у Магии, то обычно нет претензий и у магов.

- То есть, я правильно тебя понял? Этот... лорд, убил своего отца, и ваше хваленое Министерство даже не почешется?

- Наше, привыкайте мистер Барнетт, наше Министерство! Британское Министертво Магии! И да, вы правы. Дела рода - это дела рода. Если кто-то в роду этим недоволен и считает, что был нарушен какой-то закон, он может искать правды в Департаменте Магического Правопорядка, либо подать прошение в верховный суд Визенгамота.

- То есть я могу написать заявление в полицию...

- Аврорат. Даже не в аврорат, это всего лишь часть одна из частей департамента, а прямо на имя главы ДМП. Это вполне по закону.

- Не важно. Написать, и этого убийцу посадят?

- Да. Можешь... написать. Но ДМП откажет тебе в рассмотрении претензии по причине твоей абсолютной непричастности к роду Крэбб. А твое прошение в верховный суд, скорее всего, даже не будет рассмотрено. Канцелярия суда ограничится стандартным письмом, смысл которой, если кратко: "не лезь не в свое дело".

"О как мне повезло, что я остался последним в роду! Была бы у меня сестренка или братишка, они бы точно меня посадили за отцеубийство и ради отнятого титула".

- И что, если я такой наследник, мне и деваться некуда? Только слепо подчиняться любым приказам главы рода? - по-юношески горячий и свободолюбивый Мэтью никак не мог успокоиться. Директору, скорее всего, не пришлось сильно напрягаться, чтобы направить энергию ребенка в нужное русло. С такими замашками вообще непонятно, что Барнетт забыл в Хаффлпаффе. Чистый и незамутненный адепт Общего Блага, больной в тяжелой форме "гриффиндором головного мозга". Вот так и, похоже, Блека охомутали и оторвали от семьи.

- В магическом мире все именно так. Подчинение младшего старшему абсолютно. Если же кому-то такое не нравится, он может выйти или быть выброшенным из семьи, оставив там... все. Фамилию, претензии на наследство, родовые магические дары, очень часто некоторую часть магии и иногда - жизнь. Ты согласен стать сквибом?

Барнетт мотнул головой и отвернулся. Он уже успел почувствовать ту силу и власть, что дарует своим адептам магия.

- Собственно, у меня все. Мои предположения по поводу случившегося верны? - спросил Эрни.

Я только согласно развел руками. "Не сказал - не соврал" - золотое правило любого манипулятора.

- Великолепный ответ, Эрни. Пять баллов Хаффлпаффу! К сожалению, я не староста и не имею права снимать и награждать...

- Зато это имею право делать я. Десять баллов, мистер МакМиллан за отличное знание законов магического мира, - декан Спраут, когда надо, могла подкрадываться не хуже хвостатой формы Минервы МакГонагалл.

- Итак, вы все уже все знаете. Волей Магии наш товарищ, Винсент Крэбб, стал совершеннолетним и полноправным лордом Крэбб. В связи с этим ему положены некоторые особые права. Надеюсь, он не загордится, не так ли, лорд Крэбб?

- Что вы, профессор! Конечно же, нет!

- Хорошо. Надеюсь, вы меня не обманете. Так. Ученику-лорду положены свои собственные апартаменты в школе. Удачно, что мы в ожидании гостей расконсервировали комнат с огромным запасом, поэтому Винсенту не придется ждать. Согласно распоряжению директора лорд уже сегодня сможет переселиться в отдельное от остальных своих товарищей помещение.

Хм. Странные ударения сделала Помона Спраут. Что она этим хотела мне сказать? Что это интрига директора? Я это и так понимаю. Или она намекает, что мне следует отказаться от подарка? Не дождется. Но и на поводу у директора, который хочет отрезать меня от факультета, я не пойду. У меня планов на своих товарищей теперь - настоящее море.

- Итак. Кто хочет посмотреть на покои, в которых теперь будет жить Винсент?

- Я! - дружный возглас всего факультета стал ей ответом.

Дружной толпой практически весь факультет один за другим протиснулся через бочку-вход и вслед за деканом отправился наверх. В башню, стоящую над подземельями Хаффлпафф.

Вот любопытно. Факультетов, насколько это мне известно, всегда было по числу Основателей - четыре. А над нашей "барсучьей норой" есть помещения, в которых поместится еще один факультет. И над слизеринцами тоже, именно там по слухам будут проживать дурмштранговцы. Скорее всего, и под башнями Гриффиндора и Рейвенкло есть подземелья, которые могут быть профилированы или изначально задумывались как общежития. Конечно, за все свои годы отработок с Филчем я ничего такого не видел, но с другой стороны, если вход замаскирован, то хрен его найдешь без подсказки. Глядя на то, как шифруются маги в своем собственном замке, можно в конспирологических фантазиях подняться в по-настоящему заатмосферные высоты. Дорого, похоже, в свое время, встала магам инквизиция.

Подымались мы недолго и вскоре остановились около картины, на которой был изображен пасторальный пейзаж. Небольшой табун невысоких лошадок спокойно пасся на зеленых пологих холмах под ярко-синим небом.

- Чтобы открыть дверь нужно погладить вот этого вот красавца и прошептать про себя пароль, - декан ласково прикоснулась к гриве гордо гарцующего на переднем плане серого жеребца. Потом наклонилась к моему уху и тихонько, чтобы никто не услышал, прошептала "дружба выше гордости!".

"Хм. Пароль-то тоже с намеком. Ничего, я не обману ваших ожиданий, декан."

Дверь, фасадом которой была картина, открылась и мы с деканом, а за нами и остальные хаффлпаффцы зашли внутрь.

Что я могу сказать - небогато. Спальня, с одной, хех, двуспальной кроватью под балдахином "а-ля Слизерин". Ванная комната: вполне современный душ и глубокая ванная, похоже, из настоящего мрамора, м-да. Я что-то говорил о скромности помещения? Хотя... Гостиная и рабочий кабинет были как раз обставлены весьма стандартно. Мебель - старая и недорогая, полки - пустые, в небольшом зельеварном закутке нет даже хотя б одного, самого завалящего оловянного котелка.

Таких комнат, пока готовились к приему континентальных делегаций, я насмотрелся вдоволь. Но сейчас это все принадлежало мне, так что через призму собственности апартаменты выглядели совсем по-другому. "Мое!" - насколько же это сладкое слово!

Пока Помона рассказывала и показывала детям что здесь и как, я тихонько отозвал в сторону МакМиллана.

- Спасибо, Эрни! - протянул я ему руку.

- Не за что! - хлопнул по ней своей ладонью Эрни. - Я всегда готов просветить товарищей по поводу законов нашего общества. К сожалению, в последнее время наметилась тенденция по замалчиванию важнейшей информации, что может в будущем привести к весьма прискорбным последствиям. А Бинс-призрак и при жизни, как мне рассказывал отец, ненавидел читать лекции по новейшей истории. Но ведь это важнейший аспект нашей жизни! Не говоря уже о том, что о Статуте, правах и обязанностях нам говорят очень мало. И поработать с оригиналами не дают, хотя в других Школах это один из профильных предметов. А еще...

- Эрни! - я легонько, по-дружески потрепал своего приятеля по плечу, чем слегка успокоил начинавшего распаляться хаффлпаффца. - Стану Министром Магии, пост главы Департамента Магического Правопорядка или председателя верховного суда Визенгамота - твой по праву.

Мою шутку МакМиллан воспринял неожиданно серьезно. Пристально посмотрел на меня и согласно кивнул.

- Хорошо. Буду иметь в виду.

Вот и думай после этого, либо он тонко так надо мной посмеялся, либо действительно ожидает, что я стану Министром. Хотя... нельзя сказать, что у него нет для этого совсем никаких предпосылок. Если посмотреть на меня со стороны, то я достаточно сильно выделяюсь из общей массы. Достаточно для того, чтобы вспомнить, что нынешний министр магии, Корнелиус Фадж, кстати, тоже в прошлом закончил Хаффлпафф.

- Мисте... э-э-э, лорд Крэбб, - окликнула меня декан.

- А? Что? Да. Извините, задумался.

- Я спрашиваю, вас все устраивает в выделенной вам комнате?

- Угу. Очень понравилось, спасибо.

- Ну, вот и отлично, - с слегка различимым разочарованием в голосе сказала мадам Спраут. - Тогда я прикажу эльфам, чтобы они перенесли ваши вещи в апартаменты и...

- Зачем?

- Что зачем?

- Зачем переносить вещи?

- Ну как же, - удивилась декан. - Вы же будете здесь жить, и поэтому бегать каждый раз за своими вещами в факультетскую спальню вам будет неудобно. Поэтому...

- А кто вам сказал, - перебил я профессора, - что я буду жить здесь?

- Но ведь эти апартаменты предоставлены вам. И вы должны в них тогда проживать.

- Давайте не будем передергивать, - сказал я. - В Кодексе сказано: "Дирекция обязана предоставить лорду достойные его титула условия проживания", а не "Лорд должен жить отдельно от своих друзей в шикарной комнате"! Я все же не слизеринец, а хаффлпаффец! - гордо ответил я.

Сзади меня очень довольно хмыкнул МакМиллан и весело хихикнула Боунс. Как не понаслышке знакомые с законами и судебной системой магического мира, они по достоинству оценили мое четкое понимание различия в понятиях "права" и "обязанности".

- Ну-ну, - с иронией посмотрела на меня мадам Спраут и перевела взгляд на поддержавший меня согласным гулом факультет. "Еще какой слизеринец," - еле слышно прошептала она. - Жаль тогда только, что помещение не будет использоваться. Бездумное разбазаривание всего и вся - это как-то не по хаффлпаффски, да?

- Уважаемая декан. А кто вам сказал, что мои комнаты будут пустовать?

- ?

- Я как всякий хаффлпаффец к растрате отношусь очень отрицательно. Поэтому, эти мои апартаменты будут всегда открыты для моих друзей и приятелей. Мало ли, кому понадобится комната. Каким бы ни был наш факультет дружелюбным, но иногда хочется побыть одному. Или вдвоем...

Дружный "ах" от стоящих сзади старшекурсников стал мне ответом. Уж они-то мой намек поняли абсолютно правильно. Впрочем, как и мадам Спраут.

- Я очень обижусь, если ты будешь брать за это с учеников деньги, - предельно серьезным тоном произнесла декан Хаффлпаффа.

- Нет, конечно! Я и не собирался! - "Ведь брать не мелкими монетками, а услугами будет гораздо выгоднее" вслух это не прозвучало, но было абсолютно понятно и мне, и декану. Да и большинству присутствующих здесь учеников, чьи глаза загорелись в предвкушении такой роскошной возможности уединиться, это было очень удобно и выгодно. Ведь откуда у детей взяться даже некрупным суммам? Неоткуда. А вот небольшая "услуга-за-услугу" - всем очевидный и естественный бартер.

Конечно, меня бы сейчас больше устроили деньги, но услуги - это неплохое вложение в будущее, тут с инквизиторами и Малфоем я вынужден полностью согласиться. Жаль, что нельзя получить и то, и это, ну да и ладно. Решать проблемы я буду в порядке первоочередности и важности. Денежная сейчас стоит не так остро... Хотя, сейчас впереди меня ожидает внутрифакультетское празднование, с соответственными тратами? Или нет?

Впрочем, я зря боялся, что мне придется как-то проставиться или наоборот, меня завалят подарками, за которые потом нужно будет отдариваться. Ничего такого особенного на празднике не произошло. В принципе, как-то так похоже праздновались дни рождения факультетских старост. Весь факультет собрался, дети чинно поздравили меня с новым званием (мои друзья и любимчики из младших создали вокруг меня толпу, а недовольные корректно рассосались), попили чаю с пирожными. Немного посидели-поболтали, а потом разошлись по своим столикам или спальням.

Честно говоря, несмотря на свое новоявленное лордское достоинство, я тоже устал дай боже как. Ел в последнее время мало, позади был нелегкий день, а впереди - еще один такой же, так что когда моя кроватка в факультетской спаленке приняла меня в свои мягкие объятья, я недолго сопротивлялся сну. Последние сплетни от парней, вроде того, что Седрик успешно добивается взаимности у Чанг, или что одноклассник-рейвенклоец Энтони был несколько раз застукан и бит за неподобающее подглядывание в душе за парнями-старшекурсниками, я слушал вполуха, уже находясь на полпути в царство Морфея.


## Глава 12. Горизонты зельеварения и праздничный пир


Следующий день, тридцатое октября, начался так, как было описано в книге и показано в фильме. Отличия от канона были, но несущественные. Так, прибытие делегаций состоялось поздним утром или ранним днем, как считать, ориентировочно в час дня, а не под самый вечер, к пиру. Почему время - ориентировочно? А потому, что механических часов ни у кого из детей не оказалось, а с электронными по понятным причинам в Хогвартс никто не ездил. Бегать же смотреть на наружную стену Большого Зала, на которой располагались основные Хогвартские часы, к которым было привязано время начала и окончания занятий, тоже никто не хотел, ибо все ученики были заняты очень важным делом. Сгрудившись у окон башен, они внимательно смотрели в небо и на озеро, пытаясь первыми увидеть прибытие гостей с континента.

Среди них стоял и новоявленный лорд Крэбб. А чем я хуже? Любопытство мне тоже свойственно, и оно уже не детское, а весьма взрослое и предметное. Уж больно хотелось мне посмотреть на живое воплощение оксюморона - подводный парусник!

Конечно, ученики Хогвартса настолько дисциплинированно ждали появления чужаков не просто так. Сколько же сил стоило деканам и профессорам загнать своих детишек в помещение! Даже меня припахали с моим авторитетом среди младших хаффлпаффцев. Как сказала старшим наша Спраут: "на всякий случай нужно сначала тщательно проверить прибывших, а потом допускать их до общения с детьми, ибо мало ли что?.." Мне и некоторым хаффлпаффцам этого хватило, а остальные... В процессе загона стада по местам деканы и профессоры раздали столько дисциплинарных взысканий, что если всех провинившихся загнать на стройку, можно было к Хогвартсу пристроить как минимум еще одну башню!

Кстати, именно из-за опасений получить под личиной спортсменов вражескую штурмовую группу, гости прибывали не портключем или аппарацией, а вот таким вот вычурным способом. Но нельзя не отдать им должного: появление было обставлено весьма и весьма эффектно.

И карета, и корабль поражали воображение... школьников. Мне же была больше интересна причина, по которой заклинания расширения пространства догадались использовать в средстве передвижения только французы, а у англичан дальше палаток дело не зашло. Или это какая-то хитрая маго-технология? Вроде того, что только в Британии есть дымолетный порох и каминная сеть, а на континенте - нет? Хм. Надо будет аккуратно потерзать какую-нибудь француженку посимпатичнее. Совместить, так сказать, полезное с приятным.

После проверки гости - и маго-спортсмены, и их тренеры в лице директоров Шармбатона и Дурмштранга - отбыли проверять и обживать выданные им помещения. Это только в фильме все происходило в режиме "с корабля на бал". Хотя... В фильме тоже вроде бы прибывали все же засветло, а показательные выступления проходили за ужином?

Посмотрев издалека на то, как шествуют две коротенькие цепочки по тридцать молодых магов, все ученики Хогвартса разошлись по классам. Сегодня профессора группам, которым повезло, в качестве наказания за неповиновение, поставили самоподготовку с обязательным эссе: "пять футов, не меньше". А вот особо невезучим пришлось иметь дело с:

- Дес-с-сять баллов с Рейвенкло, ми-и-ис-с-стер Гольдштейн, - влетевший в класс зельеварения профессор Снейп был сегодня особенно "не в настроении". То есть вел себя как абсолютно конченный урод, - за невнимание к началу урока.

- Апчхи! - культурно, тихонько в платочек чихнула Сьюзен.

- Десять баллов с факультета Хаффлпафф, мисс Боунс.

- Но профессор, я же не специально...

- Еще десять баллов за пререкания с преподавателем на уроке, мисс Боунс. Если вы простыли, то идите в Больничное Крыло и пейте Бодроперцовое Зелье. А если вздумали своими чиханиями путать и смешивать дорогие ингредиенты, то лучше вам тогда вообще не дышать!

Крылатым черным пугалом Снейп навис над бедняжкой хаффлпаффкой. Несмотря на то, что по сути вопроса профессор был абсолютно прав, слишком дорого могло встать смешивание некоторых активных реагентов друг с другом в неподходящее время и в неподходящих условиях, по форме временно-не-смертожорец вел себя, как обычно, предельно по-хамски. Глядя на то, как сжалась моя одноклассница, я решил вмешаться. Все же теперь меня не сгноишь на отработках, а отношения с факультетом нужно продолжать укреплять. "Винс зазнался!" - для меня приговор-пятно, от которого хрен отмоешься и который порежет большую половину моих планов. И чего они его так боятся? Вон у Боунс скоро слезы потекут!

- А вы пробовали, профессор? Не покажете пример? - спросил я, вызывая огонь на себя.

В классе наступила оглушительная тишина. Снейп резко обернулся и в удивлении уставился на меня. Слишком редко ученики позволяли себе ему перечить. Правда удивление быстро переросло в привычную яростную желчность.

- А-а-а. Ми-и-истер Крэбб, наша новая знаменитость, - запел знакомую "Песнь о Поттере" декан Слизерина. - Десять баллов с Хаффлпаффа. Что "пробовали"?

В принципе, Снейп ходил по тонкому льду. Да. Согласно кодексу всякие сословные деления в процессе учебы отменяются, так что мистер ко мне вполне легитимное обращение, но я ведь могу и в неучебное время его встретить, а он и забыться может, и будет в итоге кругом виноватым за преднамеренное оскорбление.

- Не дышать.

- Хм. Нет, не пробовал. Но, наверное, ваш отец, внезапно почивший... -Снейп гадко ухмыльнулся, - от вашей руки, - рейвонкловцы пораженно в один голос охнули, - мог бы вам рассказать, как это оно. Вы при случае расспросите его портрет...

Ах ты тварь! Как же, сам того не желая, мне помог Мэтью Барнетт! Благодаря ему я смог вовремя промыть мозги своему факультету. Надо будет ему презент какой сделать. С рейвенкловцами я тоже разрулю ситуацию, тем вполне хватит логичного объяснения от Эрни, а вот Снейп... Я тебе не Поттер, гандон ты штопанный, и ноги об себя вытирать не дам! За тобой и так еще должок за легилименцию и стукачество Дамблдору! Нет, в принципе, я признаю, что ты был совершенно в своем праве меня легилиментить и сдавать директору, так как никаким договором того или иного рода мы с тобой в этом плане не связаны. Но и я вправе быть произошедшим недовольным, и вести себя соответственно! Так получи же ответку!

- Увы, - покаянно развел я руками. - Вы абсолютно правы. Так уж вышло, что с отцом у меня отношения сложились в итоге... вот так вот. Но я всегда завидовал тем полукро... э-э-э, магам, у которых отцы и матери ладят не только друг с другом, но и со своим сыном. Ведь какой бы ты ни был прилежный ученик, перед отцом ты никто... И в случае чего даже мать не сможешь свою спасти от его гнева...

Глаза Снейпа слегка расширились. В них легко читалось бешеное желание пару часов покруциатить меня, а потом расчленить на ингредиенты заживо. Хотя чисто формально я ничего оскорбительного не сказал, однако Снейп отлично понял, на что именно я намекаю. У него и так воспоминания о детстве были одной большой больной мозолью, он намек на своего маггла-отца слышал даже в приветственном "доброе утро", а тут прямая и откровенная издевка. Такое требовало немедленной и жестокой мести.

- Вы заработали себе отработку, мистер Крэбб, - почти на парселтанге прошипел декан Слизерина. - Сегодня вечером прихватите с собой побольше ветоши. Нужно будет отчистить все котлы, чтобы Хогвартс не предстал свинарником перед нашими гостями.

- Хорошо, профессор, - покладисто согласился я.

Снейп неудовлетворенно отвернулся, и пошел к доске, формально выполнив на следующий час программу-минимум по угнетению безгласных детей, вот только он не знал, что я еще не закончил свою фразу.

- ...Я подумаю.

Снейп замер, будто его приложили невербальным Петрификусом.

- Вы... что? - неверяще прошептал он.

- Я подумаю. Приходить мне или нет, на вашу отработку.

Снейп обернулся, подошел ко мне и придавил меня своим тяжелым взглядом. Вот только я не милашка-Боунс, и не бедняга Лонгботтом. "Давай! Рискни! - вытащил я за окллюментный Щит Хогвартса свои мысли. Для профессора, мастера-легилимента, это все равно что прокричал в лицо. - Я твою репутацию ниже плинтуса опущу! Над тобой, как когда-то, будет вся школа смеяться! Что ты можешь сделать полноправному взрослому чистокровному лорду? Оставь меня в покое, полукровка!" Судя по тому, как перекосило Снейпа, мои мысли он прочел, и вынужден был, скрипя зубами, согласиться с такой постановкой вопроса. Ничего он не мог мне сделать. По крайней мере, официально.

- С этого дня вы работаете у меня на уроках один, мистер Крэбб, - взяв себя в руки, Снейп почти спокойно указал мне на отдельную парту. - Пересядьте.

А, нет. Может. Жалко. Плакал, похоже, мой аттестат. Ну и ладно. В конце концов, зачем он мне нужен? Учиться дальше? Работать в Министерстве? Ну-ну... Мне будет совсем не до этого. Вот только Мун на меня надуется... Придется и это тоже пережить.

- Зелье Несмыкаемых глаз, первая стадия. Рецепт на доске. Начинайте.

Собственно, я и начал. Для начала, заготовка ингредиентов. В этом для меня сейчас уже нет никаких сложностей, так как именно эта часть работы в течение трех последних лет в нашей с Мун паре всегда падала на мои нехрупкие уже плечи. Итак. Что у нас в книге и на доске?

"Взять шесть змеиных клыков...". Расхождения с рецептом на доске только в том, что у Снейпа клыки идут с подписью мелкие, а в учебнике - все равно какие. Угу, вот они, в мешочке, колючие и мелкие, заразы. А в перчатках хрен их посчитаешь точно. Сыпать же реагенты "на глаз", как обычно делает гриффиндорец Финниган перед... взрывом своего котла, я не собираюсь. Пока руки отбирают, считают и измельчают клыки в ступке, голова свободна, так что можно спокойно поразмышлять о "магической химии".

Сначала зельеварение для меня было сродни повторению ката в карате - красиво, неплохо для здоровья, но абсолютно бесполезно для прикладного применения, то есть в драке. Потом, после договора Снейпа и Спраут, превратилось в какое-то "обучение рукопашному бою по книгам". Толку-то от тупого зазубривания наизусть в дисциплине, подразумевающей непременную практику? Хоть кто-нибудь пойдет на операцию к, например, нейрохирургу, обучавшемуся только по видеокурсам и ни разу в жизни не сделавшему ни единого разреза? И вообще найдется ли такой... хм, альтернативно одаренный, кто будет обучаться этому и таким образом? А вот у меня выбора не было. Но я, честно, не думал, что зазубренные учебники по зельеварению мне хоть когда-нибудь пригодятся...

"...Добавить четыре меры обычных волшебных трав и тщательно перетереть в ступке..." У нашего профессора слова тщательно в рецепте отсутствует, что намекает на то, что сушеная трава, так по виду похожая на высохшие лепешки из-под газонокосилки или дорогой "цветочный чай", должна иметь немного больший размер, чем змеиные клыки.

...Ан, нет, пригодилось. В принципе, так в жизни очень часто и случается. Думает кто-то себе: "мне эта (подставить нужную на свой самый-самый верный взгляд лажу) точно в жизни не понадобится!", потом встречаешь такого человека спустя годы, а он добился успеха именно благодаря ненужному, выученному из-под палки предмету или полученному "ненужному" навыку. "Ты прикинь, а все из-за того что я тогда эту хрень учил! Кто бы мог подумать, а?" - приблизительно так в удачном случае он потом говорит всем. А в неудачном, тихо рвет на себе волосы и думает "Эх! Блин! Ну, если бы я тогда не поленился, то сейчас бы мне это очень пригодилось..."

"...Налить в котел воды, нагреть до средней температуры. Добавить шесть жал веретеницы. Греть на небольшом огне в течении тридцати секунд..." От себя к рецепту Снейп на доску добавляет такие важные подробности, как "не перемешивая" и "котел с огня снять!", и поправку - двадцать девять секунд. В принципе, довольно очевидные моменты, но до многих, например, может и не дойти, что если греть всего полминуты, а потом просто потушить огонь, то все равно пока туда-сюда будут двигаться руки и волшебная палочка, пройдет весьма заметное время, что обеспечит достаточно немаленькую погрешность. Проще просто снять. Именно поэтому, кстати, в школе зелья варят сначала в паре, а только потом - порознь. В паре начинающим проще. Кто-то, может, скажет, что мелочи и придирки? Но именно эти вот мелочи делают из ученика - подмастерье. К сожалению, чтобы стать мастером это все хоть и необходимо, но уже не достаточно. Не создать новый сhef-d'ouvre, не проводя своих собственных исследований. Кстати, Снейп, несмотря на мое к нему отношение, в чем-то прав, обзывая большинство своих учеников баранами. Слишком малый их процент замечает, что между рецептом на доске, и рецептом в учебнике, есть какие-то различия, и еще меньший - задумывается "А почему?" Собственно, именно этот процент и заполняет потом вакантные места в группе у мастера-зельевара на продвинутых зельях.

Так. Что там дальше идет? "Высыпать четыре стандартные меры размельченных ингредиентов в котел. Перемешать три раза по часовой стрелке". Замечания Снейпа гласят, что следует отбросить в сторону одну щепотку из ступки, а только потом высыпать в котел. Логично. Толченые зубы-то тоже имеют свой размер, а рецепт гласит, что высыпать нужно именно четыре меры, и ни щепоткой больше, поэтому из ступки лишнее следует сбросить.

Помешать специальной лопаточкой, оловянной. Так, теперь в учебник. Котлы у нас тоже оловянные, так что, судя по таблице, настаиваться перед продолжением варки зелью двадцать три часа. Хотя у Снейпа на доске написано двадцать два часа и пятьдесят две минуты. Как только подсчитал? Хотя, имея такую статистическую базу - десять лет подряд ученики помногу раз за курс варят эту бурду, можно и не такое еще заметить.

Глядя на то, как вслед за моими действиями ингредиенты превращаются в однородную жидкую массу темно-синего цвета, а не остаются, как у маггла, мусором в воде, я подумал, что да, Снейп прав. В кипящем котле действительно есть свое очарование. Кстати, и вытянувшемся лице профессора тоже оно тоже присутствует. Это самое "неповторимое очарование". На него стоит сейчас внимательно посмотреть, а потом перелить в омут памяти на благо будущих поколений. Бедный Снейп! Он все ждал, ждал, ждал и никак не мог дождаться, когда же мое зелье окажется испорченным... Так и не дождался, в итоге. Какая незадача, однако.

- Хм... - зельевар внимательно оценил качество моей заготовки под зелье против сна и недовольно посмотрел на меня. - Приемлемо, - выдавил он из себя низшую из положительных оценок. - Мистер Крэбб, задержитесь после занятия.

Обычно, после урока у Снейпа желающих, добровольных желающих, "остаться после" не находилось, и сегодняшний день не стал редким исключением из правил. Снейп не стал тянуть резину, и, после того как за самым нерасторопным студентом хлопнула дверь кабинета, прямо с ходу озвучил мне свое решение.

- Наш договор расторгнут, мистер Крэбб. С этого дня, в связи с тем, что вы неведомым мне образом избавились от своей магической хм... немощности в преподаваемом мной предмете, я больше не буду ставить вам оценку за одни лишь посредственные теоретические знания.

- То есть, теперь я могу не зазубривать всякую хрень из справочников, а просто варить зелья. Даже кое-как?

Снейп подошел ко мне очень близко, пристально взглянул мне прямо в глаза (с ума сойти, я почти догнал его в росте) и с нажимом в голосе сказал.

- Вы. Можете. Попытаться... Свободны.

Я вежливо слегка поклонился, и пошел к выходу из кабинета. Впереди был праздничный пир, и к нему следовало переодеться.

- И имейте в виду, что о курсе Продвинутых Зелий вы можете даже не мечтать. Вам понятно? - пустил мне в спину парфянскую стрелу декан Слизерина.

- Да, - ответил я. Вот только это какой соблазн, оставить последнее слово за собой! И я этому соблазну уступил: - я понял, что вы, профессор, меня учить продвинутому зельеварению пока не собираетесь. К счастью, несмотря на общее падение преподавания магических дисциплин в Британии вы не последний мастер-зельевар...

Интересно, когда я за собой закрывал дверь кабинета, скрежет, который мне послышался, точно шел от дверных петель или... зубов Снейпа?

Зайдя после занятий в факультетскую гостиную, я застал там форменный бардак. Куча детей носилась туда-сюда; девчонки что-то пытались спешно подправить в своей одежде и внешности: что-то из ткани подрезали, что-то вроде волос наоборот - наращивали. Стоял перманентный крик и гам: "Где флакончик духов с приворотом?" "Верни артефактную расческу!", "Зелье! Ну, то самое! Поделись!" и прочие аналогичные женские реплики, обязательно сопровождающие подготовку к серьезному выходу в свет.

Вот ведь странные люди, эти девушки! К чему такой ажиотаж? К грядущему пиру, их, кстати, по сути будет два подряд, они готовились все предыдущие два месяца, и уж точно успели все наверняка сделать заранее. А чего не успели... Ну под мантиями, являющимися обязательной школьной формой, все равно же ничего видно не будет, а до рождественского пира, где можно поблистать украшениями и туалетами еще два месяца...

Кстати о праздничном пире. Сидя на своем месте за хаффлпаффским столом я про себя еще раз похвалил свою предусмотрительность. У Дамблдора просто не было времени на то, чтобы заняться мной. Наверное, думает, оно появится у него, как только выберут чемпиона... Что ж, его ждет приятный сюрприз!

В отличие от канона, хотя я уже точно не помню, где именно члены европейской делегации сидели там, здесь для гостей были подготовлены два отдельных стола: перед возвышением профессорского и параллельно ему. Таким образом дурмштранговцы и шармбатонцы оказывались как бы между молотом наших профессоров и наковальней учеников.

После того, как все ученики Хогвартса расселись, слово взял Дамблдор. Занимая оперативную паузу перед торжественным появлением гостей, он произнес весьма прочувственную речь, ключевыми тезисами которой стали такие понятия как: "не посрамить родные стены", "показать все, на что способны Британские маги, наследники самого Мерлина", "честная игра", "пусть победит сильнейший" и, конечно же, "высшее благо", куда уж без него родимого. Наконец высокие ворота Большого Зала тихонько, без малейшего скрипа, приоткрылись, и в образовавшуюся щель просочился Филч. Сегодня он был одет в довольно добротный, пусть и старомодного в маггловском мире кроя, черный костюм-тройку, так что в таком виде он стал больше походить на классического английского дворецкого, чем на завхоза. Тихо прошептав что-то на ушко директору, впрочем догадаться что именно было совсем не сложно, что-то вроде: "они идут", Филч отправился на свое рабочее место, то есть ко входу в Большой Зал.

- А сейчас, - произнес Дамблдор, - пожалуйста, поприветствуйте очаровательных юношей и девушек из Шармбатонской Академии Волшебства и ее директора мадам Максим!

Двери широко распахнулись и в проход между столами студентов Хогвартса впорхнули, иного слова я не могу подобрать, девушки в легких ярко синих платьицах, туфельках на немаленьких каблуках и кокетливых шапочках, которые лично мне своей формой напомнили хм... женскую грудь. По Фрейду они, что ли себе костюм подбирали?

Естественно, никаких там бабочек, вылетающих из рукавов не было. Девушки, одна другой краше, причем все разные по фенотипу, просто прошли к своим местам, но как они это сделали! Легкая, почти летящая походка, высокие каблуки, заставляющие прикипать к стройным ножкам, выглядывающим из под совсем недлинного подола. Волны, волны бирюзового шелка, плотно облегающие округлости девичьих тел в некоторые моменты движения. Приветливые, слегка таинственные улыбки на лицах... и таранный удар в мою защитную печать от ментальной магии.

Насколько аура приворота была мощной, можно было понять, посмотрев на хогвартских парней. Гриффиндор и Хаффлпафф были повержены почти в полном составе. Об окклюменции даже просто слышали тут считанные, в основном чистокровные, единицы. Рейвенкло - серединка-наполовинку. Лучше всего с испытанием справились на Слизерине. Малфой вон, к примеру, даже взглядом не повел. Видимо, папаша его знал, что будет, и упаковал свое любимое чадо артефактами как надо.

Смотреть на то, как француженки выбивают и так немногочисленные мозги мужскому контингенту Хогвартса, было скучно, поэтому я перевел взгляд чуть дальше.

Мадам Максим... внушала. Габаритная. Высокая, что сошедший с трибуны поцеловать гостье пальчики Дамблдор был ей едва по локоть. Но при этом настолько соразмерная (Ох уж эти размеры! Ух!) и грациозная, что это не она казалась полувеликаншей или человеком-переростком, а мы все вокруг - мерзкими лилипутами. Помнится, в фильме она была редкостной, мягко скажем, некрасавицей, а здесь вполне могла посостязаться в искусстве обольщения со своими вдесятеро моложе ученицами. И еще дать фору. Наверное древние германцы именно так представляли в своих молитвах Фрейю.

Я отвел взгляд. Несмотря на привлекательность француженки, лучше от нее держаться подальше. Пусть вон лучше Хагрид получит свою минутку счастья.

Тем временем мой взгляд, соскользнувший с роскошных форм директора Шармбатона, уперся в скромно стоящую позади Мадам Максим четверку молодых парней.

Нет такого человека, который бы не знал "Трех Мушкетеров". По книге ли, по старым, ставшим уже нестареющей классикой советскому или французским фильмам, или убоищным американским, не важно. Важно то, что такая вот узнаваемая четверка сейчас шла за мадам Максим. Высокий, мощный и грубоватый "Портос", изящный и утонченный "Арамис", печальный, как пьеро, "Атос" и боевитый "Д'Артаньян". И при этом все, как один - красавчики в пределах своего образа. Похоже, французы вполне логично решили не отбрасывать женскую половину целевой аудитории обольщения, подготовив и для англичанок привлекательную наживку. Ведь женщины тоже любят "сладкое", а "медовая ловушка" - это не только роковые податливые женщины, но и обольстители-мужчины, можно вспомнить, для примера, хотя бы того же Бонда.

"А вот и охрана", - проговорил я про себя. Интересно, в каноне их вроде бы не было, или просто на фоне таких красоток их не заметили?

- А теперь - наши друзья с севера! - сбил меня с мысли Дамблдор, усадивший, наконец, Максим на место за столом справа от себя. - Поприветствуйте гордых сыновей и дочерей Дурмстранга, а так же их наставника мистера Игоря Каркарова!


Интерлюдия 3


Над Шотландией уже давно простерла свои крылья черная птица по имени ночь. Спят домашние животные. Спят обычные люди, не зная, что они магглы. Спят, уставшие за этот полный впечатлений день, волшебники в замке Хогвартс. Спят в гостевых покоях приехавшие на Турнир маги из других стран. Спят магически портреты на стенах, и даже те, кто никогда не спит - призраки давно умерших людей, тихо дремлют себе где-то в стенах и необъятных подземельях старинного замка.

И кажется, что только один юноша не спит во всем мире. Он, озираясь на каждый шорох, в полной темноте, довольствуясь лишь слабым светом луны и звезд через редкие окна замковых стен, и только изредка подсвечивая себе Люмосом с волшебной палочки, крадется в одну из комнат спящего глубоким сном учебного заведения.

Вот без скрипа открывается одна из створок высоких врат, и несовершеннолетний маг входит в зал, освещенный синим призрачным светом. Источник его, стоящая на подставке полупрозрачная хрустальная чаша в вычурной серебряной окантовке, и был целью ночного гостя.

Вот только кубок не был совсем беззащитным. Вокруг него, по каменному полу зала, переливаясь всеми оттенками желтого цвета, кольцом были нанесены охранные руны. Юноша остановился у самого барьера, немного помедлил и медленно преступил одной ногой через колдовское кольцо.

И ничего не произошло.

Маг перенес внутрь защитного крага вторую ногу... Сделал шаг вперед... Еще один...

И опять ничего не случилось.

Уже улыбаясь во весь рот, юноша подошел вплотную к кубку, достал из кармана небольшой клочок пергамента. Занес руку с ним точно над кубком и опуст...

- Ступефай! - и молодой маг валится на пол зала за пределами защитного круга.

А. Нет. К глубокой досаде хаффлпаффца (судя по мантии), оказывается, не только он один в эту ночь не спит.

- Ты! Крэбб! Как ты посмел прийти сюда! - свет яркого люмоса развеивает тьму, и в углу зала, на скамейке обнаруживается немолодой, сильно искалеченный маг невысокого роста, опирающийся на шишковатый посох.

- Как видите, профессор, - морщась пытаясь принять сидячее положение ответил юноша, - я достаточно взрослый, чтобы пройти установленную директором защиту, а значит, имею право участвовать!

- Думаешь, если пользуясь лазейками в наших несовершенных законах, убил своего отца и не сел за это в Азкабан, то и дальше для тебя законы будут не писаны? Так я вынужден тебя разочаровать, парень! Никакого участия! Дай сюда свою бумажку!

- Возьмите профессор, - молодой маг протянул клочок пергамента старому, но лишь только последний поднялся со своего места, как листик вспыхнул ярким пламенем. Молодой маг отвел в сторону свою волшебную палочку и закончил предложение: - если сможете!

- Ты слишком дерзкий, молодой лорд. Такие, бывает, и до Азкабана не доживают. Учти это. А теперь - пошел вон!

- Полегче, профессор! Вы сейчас не в аврорской казарме среди своих дуболомов! Все же вы преподаете среди детей, так что обязаны соблюдать Кодекс Хогвартса и этикет в обращении к полноправному лорду!

- Ха! Срал я на этот кодекс! И на этикет! А если вы, лорд, чем-то недовольны, то можете вызвать меня на дуэль. Хоть насмерть!

- ...

- Что молчишь? Кишка тонка? То-то же.

Парнишка встал и молча ушел. Охранник выглянул за дверь, довольно улыбнулся, убедившись в отсутствии других желающих бросить свое имя в Кубок, он закрыл створку за ушедшим учеником и даже, для верности, наложил на нее мощное запирающие заклятье. После чего подошел к артефакту, походя размяв ногой пепел от сгоревшего листка и, порывшись у себя в карманах, достал и отлевитировал палочкой в кубок небольшую записку, при этом что-то шепча себе под нос.

Огонь в Кубке Трех Волшебников вспыхнул ярко-красным цветом, но подношение принял без отторжения.

И только лишь всезнающая богиня судьбы могла улыбнуться невероятному совпадению. И на полетевшем в кубок, и на сгоревшем на полу клочках пергамента были начертаны одни и те же символы в совершенно одинаковом порядке.


## Глава 13. Открытие турнира


Этот, следующий после приезда гостей, день я провел в обычных ученических заботах. Сидеть около кубка и наблюдать за тем, как убиваются об выставленную Дамблдором защиту-стену Близнецы Уизли и другие недостаточно взрослые, но достаточно желающие поучаствовать в Турнире маги, я не пошел. Несмотря на то, что у Уизли и остальных кандидатов во взломщики проклятий было целых два месяца, чтобы подготовиться к "делу", итог был абсолютно предсказуем. Строго по канону. И строго по канону, раз там в охране всю ночь просидел Моуди, Поттера, скорее всего, уже подписали на турнир. А остальное мне было даже не любопытно, не на переглядки же Крам - Грейнджер мне любоваться, с учетом того, что меня не интересует ни тот, ни другая? Я в свободное время лучше учебник лишний раз почитаю, нагоню двухнедельный прогул. Конечно, мне никто ничего не сказал по его поводу, даже "светоч правильности" профессор Минерва Макгонагалл, вот только дыру в моих знаниях, которая может в самый неподходящий момент весьма неудачно всплыть на экзамене (или, того хуже, по жизненной необходимости), это не закрывает.

Вообще день оказался совершенно суматошным. Дети, профессура, привезенные Краучем авроры, директоры, члены попечительского совета и даже один скромный Министр Магии в котелке бегали как ошпаренные по всему Хогвартсу, постоянно сбивая меня с мысли.

А мысль была достаточно важная. Нужно обязательно получить ответ на очень серьезный вопрос, который для меня так и остался повисшим в воздухе. Вопрос этот, понятно какой, встал еще две недели назад, а вчера, слушая разговоры детей и декана, я, наконец, нашел незаинтересованного человека, который сможет мне все подробно и честно объяснить. С неизвестностью, которая, как известно, очень сильно выматывает нервы, пора было кончать.

- Эрни, - придержал я за локоток и оттянул в тихий угол одного из коридоров замка своего одноклассника, пока остальные дети побежали после последней на сегодняшний день лекции в Большой Зал на обед. На время обеда, кстати, Кубок никуда из центра зала не убирали. Он так и стоял посреди, мешая своим защитным кругом "мелким" прорываться к своим местам за обеденными столами. - Не мог бы ты меня профессионально просветить в одном вопросе?

- Ну, если смогу...

- Эрни, понимаешь, я скажу тебе честно. Что произошло у меня с отцом, ты и без моих объяснений отлично угадал. Беда у меня в том, что я совершенно не знаю, чего мне теперь ожидать? Потащат ли меня в Азкабан? Или выпишут штраф? Или наградят медалью или почетной грамотой с колдографией Министра Магии Корнелиуса Фаджа?

Глаза МакМиллана фанатично сверкнули. Очень, очень редко ему удавалось блеснуть своим увлечением.

- Так. Смотри. Согласно эдикту от тысяча пятьсот девяносто восьмого года...

- Эрни-и-и! - застонал я. - Если можно, для простых рядовых дуболомов-лордов! Просто выжимку дай мне, как объясняет Флитвик гриффиндорцам!

- Эх...

- Я отлично понимаю, что ты прекрасно владеешь вопросом, иначе бы к тебе не подошел.

- Ну... Если учесть некоторые факты из истории твоего рода, то... - отвел взгляд в сторону МакМиллан.

- Эрни. Говори прямо и честно, как магглы на исповеди своим священникам. Я тебя об этом прошу. И я не обижусь. Как есть говори, без прикрас и этикета.

- Хорошо. Тогда слушай. Вопрос с убийством тобой своего отца имеет две точки зрения. Формальную с точки зрения древнего закона, и, соответственно неформальную точку зрения Министерства Магии.

- Странно-то как. Всемогущее Министерство и вдруг - неформальная точка зрения...

- Министерство следит за соблюдением законов. Пишут их другие! Не перебивай.

- Хорошо, хорошо, - выставил я перед собой руки с открытыми ладонями.

- Так вот. Согласно первой, ты сейчас с точки зрения магии, а, значит, и с точки зрения всех традиций и большинства Министерских законов, взрослый маг и полноправный лорд. Самым ярким подтверждением тому является кольцо у тебя на пальце, это не считая всяких там Родовых Гобеленов и гоблинских записей. Убитый не был лордом, но принадлежал твоей семье, так что по этому вопросу никому, кроме главы своей семьи ты отвечать не обязан. То есть, хех, себе самому. Такие вот выверты древнего, но все еще действующего права.

В последнее время Дамблдор как верховный судья Визенгамота настаивает на изменении трактовки данного закона. Не "лорд или глава семьи", а "любой член рода". Несмотря на совершенно противоположный смысл, позволяющий в случае принятия изменений вмешиваться в дела древних чистокровных родов с гораздо большей силой, с каждым следующим заседанием Дамблдор постепенно подбирается к положенным трем четвертым голосов. Если ты не знаешь, именно столько голосов Совета требуется для подтверждения внесения изменений в прецедент. Идея тут очевидна. Сейчас дела рода, вплоть до жизни его членов, в полной власти главы. Никто, в том числе и Аврорат с Визенгамотом, без заявления главы рода не полезет во внутренние дела. Точнее может, но это будет означать объявление родовой войны.

Убил ты отца, убил бы отец тебя, никто не имеет права лезть, кроме твоих родственников, которых у тебя нет. Конечно, совсем другое дело, если убитый окажется членом чужого рода или вообще безродным. В таком случае либо решается между глав, либо к делу подключается Министерство. Последнее мы, чистокровные, как ты знаешь, не очень любим, ибо Право Суда, зачастую, пользуется не на благо магических родов и поддержания естественного порядка, а на... хм, совсем другое.

Таким образом, с точки зрения закона ты чист и чем-то тебя прижать на законных основаниях достаточно непросто. Но это по букве закона. А еще есть и такая вещь, как политика. И с точки зрения этой самой политики, ты весьма и весьма незащищен!

За последние десятилетия ты первый, кто получил в таком возрасте титул лорда. Тем более лордов Крэбб давно уже не было. Поэтому тебя будут пытаться прибрать к рукам все наши политические партии. Прогрессисты, нейтралы, консерваторы и министерские центристы. Причем если нейтралы и консерваторы будут действовать ненастойчиво, пытаясь обеспечить твою лояльность традиционными методами вроде денег или, - Эрни понимающе улыбнулся, - женитьбой, то ожидать такой же корректности от промагглорожденных прогрессистов и министерства было бы глупо.

Следует помнить, что твой отец в свое время был Упивающимся, поэтому министерство будет давить на тебя в частности и этим. Прогрессистам же очень важен каждый голос в Совете Лордов. Так что, сам понимаешь, церемонится никто с тобой не собирается и не будет. Будь предельно осторожен, не подставься и выбери сторону... аккуратно, потому что остальные станут тебе как минимум недругами.

- Хм. Нерадостно.

- Что есть, то есть. Не мог бы подождать чуть-чуть?

- Сам понимаешь, что не от меня все зависело. Еще мне повезло...

- Да, - согласился хаффлпаффец, - тебе сильно повезло, что магия не посчитала тебя за Предателя Крови. Все бы тогда было гораздо... сложнее.

- Да и так не просто. Да... Эрни! Тогда еще такой вопрос. Вот смотри. В свое время я принес личную вассальную клятву Драко Малфою. Однако гоблины сказали мне, что с точки зрения Магии Винсент Крэбб и лорд Крэбб - совершенно разные объекты. Так скажи мне, должен ли я до сих пор что-нибудь Малфою, или нет?

- Хм. Сложный вопрос. Дай подумать, - и МакМиллан задумался. Думал он долго и с полной отдачей, если судить по закатываемым под потолок глазам и загибанием пальцев на обеих руках. Потом он наконец-то вернулся из своего рая, где царят сухие строчки законов и древних дворянских кодексов-клятв, и неуверенно проговорил:

- Я не могу тебе точно сказать, тут нужен адвокат поопытнее. Но на первый взгляд ситуация такова. Ничего связанного с Родом, как лорд Крэбб, ты ему не должен. Но как от просто Винсента Крэбба он от тебя может потребовать всего, что доступно по формулировке клятвы.

- Печально.

- Угу. Такая вот неясность даже хуже, чем полный вассалитет. Никогда не знаешь, какой именно твой отказ магия воспримет как нарушения клятвы.

- Спасибо тебе, Эрни! Ты просто гигантский камень у меня с души снял!

- Обращайся! Всегда рад помочь.

Отпустив Эрнеста, я от греха подальше спрятался в Выручай-Комнате. Ну его нафиг - еще припашут заниматься какой-нибудь общеполезной работой. И только выходя из своего убежища прямиком на торжественный пир по случаю отбора троицы участников Турнира, я вспомнил, что теперь-то припрячь меня никто не сможет! Черт! Ох уж эта инерция мышления! Нужно отвыкать бояться отработок, а то я мог пропустить к примеру это вот:

- Чемпион Дурмстранга... - выловив из воздуха выплюнутую кубком, по-другому и не скажешь, полуобгорелую бумажку Дамблдор сделал эффектную паузу, и торжественно: "Виктор Крам!" - прокричал на весь Большой Зал директор Хогвартса.

С каменным лицом болгарин встал со своего места за отдельным дурмштранговским столом и, сопровождаемый восторженным свистом поклонников квиддича, опираясь на посох, проследовал в комнату чемпионов.

Не знаю, почему островитяне так презрительно относятся к магическим посохам. Сами не так давно в исторической перспективе бегали с ними, а теперь какими только эпитетами не награждают. "Древность", "варварство", "удел неумех, не знающих искусства создания вершины развития магического инструмента - волшебной палочки". Вот только, судя по вычитанной в умных книгах библиотеки Основателей информации, все было не так однозначно.

Вопрос. "Что лучше: средневековый боевой топор, или автомат Калашникова?" В бою ответ совершенно очевиден, а если нужно завал проломить? Или дров поколоть? Или лодку починить? Так же дела обстоят и с волшебной палочкой. В обычной жизни, а девяносто процентов магов ограничивают волшебство решением чисто повседневных задач (И в этом они ничем не отличаются от магглов, точно так же использующих великие достижения науки и техники ради абсолютно утилитарного удовлетворения своих потребностей. Хотя... может так и надо?), волшебная палочка действительно удобна. А попробуйте с помощью палочки заняться, например, шаманизмом? Или ритуальной магией, где важен контакт с поверхностью рисунка? Да даже в бою, если это не скоротечная дуэль, а долговременная тяжелая осада, палочки уже не хватает.

В принципе, существует множество разнообразных по форме магических орудий, предназначенных для фокусировки магических сил волшебником: начиная шаманским бубном, и, через различные украшения, к ритуальным предметам и оружию, к привычным посохам, жезлам и палочкам. Тот же Годрик не чурался и меча, из хладного железа, кстати, ведь гоблинами ковался, удобного в применение против магов в бою, а "медиатор" Рейвенкло вообще имел форму диадемы. Так что даже сама родная история должна наводить английских магов на мысль, что глупо ограничивать себя каким-то одним инструментом, надменно отбрасывая все остальные. Лучше из обширного списка выбрать наиболее подходящий для каждого конкретного дела. Например, вот как дурмштранговцы поступили: артефактным посохом и ритуалистикой заняться можно, и несильное заклинание сблокировать можно, и, в конце концов, по хребтине огреть! Но и волшебной палочкой в повседневности никто не брезговал.

- Чемпион Академии Волшебства Шармбатон... Флер Делакур! - еще одна бумажка была поймана Дамблдором. Я вежливо захлопал, когда сопровождаемая не намного более слабыми криками восторга девушка прошествовала в комнатку чемпионов, напоследок обдав всех парней вокруг аурой влечения. В отличие от фильма-канона, где красота вейлы-квартерона была, на мой взгляд, весьма... спорной, скажем так, здесь Флер напрочь рубила неокрепшие сердца и мозги молодых британских магов. Миленькая девица, ничего не скажешь. Повезет и Дэвису, странно, что у них ничего не срослось, и старшему из молодого поколения Уизли. Надо отдать этой семейке должное. В каноне у них получилось отхватить брачных партнеров просто ошеломляющего качества: Поттер, Грейнджер и красавица-четвертьвейла. А с учетом того, что Поттеру строила глазки младшая сестренка Флер (что-то такое я помню из канона или из фильма), победа Джиневры весьма впечатляющая.

Кстати, вот еще один неясный момент. И французы, и румыны (хотя, судя по лицам дурмштранговских колдунов и ведьм, в эту школу принимали абитуриентов из всей восточной и центральной Европы, а также с ближнего востока, настоящая сборная солянка фенотипов), отлично знали условия проведения турнира. Тогда зачем же и те, и другие притащили с собой полностью разновозрастной состав? В каноне это не было прямо никак объяснено и даже отражено, но... Откуда-то же взялась на втором испытании некая первокурсница Шармбатона по имени Габриэль Делакур, вон она и сейчас сидит за столом, с левого края?! Не специально же ее вызвали из Франции на почетную роль жертвы? Вот и я думаю, что не специально, а что она изначально была в Хогвартсе. Но вопрос "зачем?" так и остается пока без ответа, а гадать о возможных причинах можно до полного умопомрачения: британцы побоялись запустить столько практически взрослых магов? Иностранцы захотели для лучшего врастания в коллектив (читай, для обрастания связями) собрать разно-возрастной и разно-половой состав? Тупо у континенталов не хватило магов такой возрастной группы? Не захотели отрывать от учебы лучших, посылая их в нелюбимую Британию? Вопросы, предположения, версии, но никаких достоверных ответов...

- Чемпион Хогвартса - Седрик Диггори!

Вот сейчас можно посвистеть и похлопать вволю. В конце концов, в качестве представителя Хогвартса Седрик смотрится весьма и весьма достойно и органично. Чистокровный; отличник; одаренный в трансфигурации; староста; ловец и капитан команды по квиддичу... да и просто красавчик! Кто еще, по совокупности, может составить ему конкуренцию, а? Да никто!

Итак. А вот теперь самый напряженный момент. Если сейчас из Кубка вылетит четвертый клочок пергамента, то можно облегченно выдохнуть и начать претворять в жизнь разработанные за время сидения в поместье планы. Плохо, если лишнего чемпиона будут звать не Поттер. И полный кошмар, если там будет написано "Винсент Крэбб". Я от слова совсем не собираюсь участвовать во всей этой хренотени Турнира. А что делать, если придется? Я затаил дыхание и сжал кулаки на удачу. Ну же, Кубок, ну!...

К моему величайшему счастью все прошло строго по написанному в другом мире "канону". Из кубка вылетело имя четвертого участника, в наступившей тишине Поттер протопал в комнату чемпионов, превращать трио в квартет, а в Большом Зале, стоило двери захлопнуться за его спиной, воцарился Хаос.

Как будто отмерев от петрификуса, дружно завопили сразу все и на всех. Министр нынешний, чернокожий министр будущий, профессура, начальники отделов Министерства, попечители... Очень громко, соответственно своим огромным легким, и экспрессивно, мешая английские и французские слова, выражала свое неудовольствие мадам Максим. Открыто матерился Каркаров, порываясь забрать Кубок и всю свою делегацию обратно в Дурмштранг (Кубок хранится в школе-победительнице в течение всего времени между турнирами, поэтому в Хогвартс его принес именно Каркаров как директор победителя прошлого Турнира, а не Крауч-старший, как в каноне). Чопорно выговаривала в пустоту Макгонагалл, и даже Филч что-то там шипел, потрясая своим жилистым кулаком в сторону комнаты чемпионов! Молчаливыми исключениями из толпы оказались только Снейп и Крауч. То есть Моуди, но теперь уже точно понятно, что под личиной калеки скрывался Барти Крауч-младший. Почему Упивающийся молчал и прятал в губах довольную улыбку - понятно, а вот Снейп... Снейп, похоже, как обычно, материл Поттера, не разделяя в уме ни старого недруга, ни его отпрыска от неудачной первой любви зельевара. Детские болячки, если от них вовремя не избавиться тем или иным способом, во взрослом возрасте переносятся очень тяжело.

Если так непотребно вели себя взрослые и обличенные властью господа и дамы, то стоило ли ожидать понимания ситуации и соблюдения порядка от детей? Хогвартские ученики подняли крик такой силы, что, казалось, сейчас не выдержит крыша Большого Зала и рухнет вниз, погребя горлопанов под своими обломками. Не отставали и гости. Шармбатонцы уже вытащили волшебные палочки, дурмштранговцы уже привставали, опираясь на свои боевые посохи, и только мощное щитовое заклинание, отделившие контингент трех школ друг от друга (хотя уместнее сказать враг от врага), не позволило перерасти словесной сваре в магическую свалку-потасовку формата все-против-всех.

- Сонорус! ТИ-И-И-ХО-О-О-О! - Дамблдор заткнул на секунду. - Всем ученикам немедленно разойтись по своим факультетским помещениям. Старосты, деканы. Я надеюсь на вас. Уважаемые гости, я думаю вам тоже лучше пройти в свои комнаты и...

- Мои ле гарнон э ле фии, - перебила Дамблдора Максим, - не будут жить в этом bordel! - и без всякого соноруса прогрохотал возмущенный голос великанши-француженки. Хм. Возмущенная она даже еще привлекательнее выглядит. Яркие искренние чувства смели с лица маску вежливости.

- Альбус, если не хочешь неприятностей, то мы тоже вернемся на свой корабль. Мы растим у себя не плюшевых пуделей, поэтому моим мальчика и девочкам лучше немного подостыть вдали от твоих... хм, учеников.

- Хорошо. Быть может так, временно, будет лучше для все, - немного подумав согласился Дамблдор. - Так. Старосты, почему вы и ваши факультеты все еще здесь?


## Глава 14. Рождение Отряда Крэбба


- Что ж... Я, как Чемпион, как староста факультета Хаффлпафф, - надувшись, важно проговорил Седрик. - Поручаю вам, лорд Крэбб, - задрав нос к потолку и махнув полой мантии как подолом римской тоги (Увы, длины и ширины не хватило, но я, как и некоторые относительно взрослые ученики, поняли посыл правильно. В Римской Империи в свое время тоже были маги, не даром большинство заклинаний и по сей день - на латыни), староста вытянул правую руку горизонтально в мою сторону, и закончил фразу, - обеспечить мою безопасность именем хм... моим именем и учеников факультета Хаффлпафф! Вы справитесь с этим делом, лорд Крэбб?

- Аве, староста! - видя, как я притворно льстиво согнулся в поклоне, многие хаффлпаффцы засмеялись. Сценка, хоть и не все до конца поняли исторические отсылки, понравилась ученикам. А я подумал, что следует хорошенько поискать в библиотеке связи между Римской Империей и магами. Ведь и Цезарь, и Сенат, все были насквозь маггловскими. Или как бы маггловскими?

Давно уже закончился скомканный праздничный пир. Деканы и старосты развели свои факультеты по гостиным и спальням. Нам даже вернули Седрика-чемпиона, на которого, растолкав большинство поздравляющих, сразу же насел я. Пока дети еще ничего не поняли, пока нет мыслей, а одни яркие чувства, нужно по-быстрому "ковать железо". И, видимо, со своим напором я немного перестарался, раз Диггори чуть ли не с мукой на лице согласился со мной, лишь бы я только отстал от него. Э-э-э нет! Такой реакции мне не надо. Нужно сейчас же подробно всем - будущим моим, пусть они этого еще не знают - хаффлпаффцам все объяснить.

- Конечно, Седрик. Иначе бы и не предлагал. Так... - я обвел мгновенно посерьезневшим, тяжелым взглядом все еще смеющихся учеников, после чего те как-то неожиданно для себя замолкали, и продолжил.

- Пошутили, и хватит. А теперь я расскажу, как я вижу текущую ситуацию, в которую попали лично мы и весь Хогвартс в частности. А именно, какая именно опасность угрожает нашему товарищу.

- Да что тут такого то...

- Что страшного?

- Никто не посмеет...

- Обет...

Даже самые мелкие сегодня не были отправлены спать после отбоя, как это было положено по распорядку, а остались в общей гостиной, где сейчас проходило стихийное чествование избранного Кубком Огня чемпиона Хогвартса. Поэтому, ждать, пока факультет набесится в своем справедливом негодовании и выскажет свое недоумение, пришлось достаточно долго. Первокурсники - и те пытались вставить в дискуссию свое несомненно почти взрослое и компетентное мнение. Но ждать мне было некогда. Сейчас у меня каждый час был на счету, поэтому я повторил вслед за Дамблдором его действия на пиру:

- Сонорус. Т-И-Х-О! Квиетус.

Удовлетворенно глядя на то, как от моего рева ошеломленно затихли все вокруг, я спокойным голосом продолжил.

- О том, что у нас в этом учебном году будет Турнир Трех Волшебников вы все узнали не вчера. Наверняка даже книзлы в курсе, отчего он прекратил проводиться хм... с нашим участием. Кто мне скажет, почему именно?

- Гибель всех трех чемпионов, после которой соревнования были признаны слишком опасными, - от зубов отбарабанил чудом обнесенный распределяющей шляпой мимо факультета Рейвенкло второкурсник Квентин Эллис.

- О! Семь баллов факультету Хаффлпафф, - сказал я. Вокруг все необидно рассмеялись. Просто ну слишком уж нестандартным хаффлпаффцем, жадным до академических знаний, чувствительным к похвале и очень охочим до баллов, был этот мальчик. - Но так ли это на самом деле?

- То есть, по-твоему, книги врут? - с вызовом спросил все тот же Квентин.

- Нет, что ты. Книги, конечно же, не врут... - и, дождавшись облегченного выдоха, я закончил фразу. - Но и всей правды не говорят. Поясняю. Гибель чемпионов действительно была случайностью. Но! Не всех чемпионов, а только британского, - и глядя в расширившиеся глаза некоторых все правильно понявших софакультетников, я добил остатки их веры в непогрешимость печатного слова. - Гибель чемпионов Китежа и Дурмстранга случайной не была от слова совсем.

- Тогда, в первый и единственный раз, Кубок избрал Чемпиона с факультета Слизерин. Любители выигрыша любой ценой, слизеринцы-одноклассники, решили помочь своему чемпиону. Но так как никому из преподавателей они ничего, по понятным причинам, не сообщили, то ритуал создавался по книге на свой страх и риск. Изначально, они не собирались убивать соперников слизеринца... Только искалечить. Чтобы континенталы могли, теоретически могли, выйти на испытание, но ни в коем случае не пройти его. Результатом же трудов змеиного факультета стала смерть всех трех участников. Никто из слизеринцев, наследников древнейших фамилий, наказания не понес, из-за чего отдел международного спорта Международной Конфедерации Магов раз и, нет, не навсегда, а на два века исключил Хогвартс из участия в Турнире. Те, кто не верит мне, может порыться в старых хрониках.

Седрик, который до этого воспринимал все происходящее как шутку, посерьезнел и немного напрягся. Мой намек он понял одним из первых, и теперь напряженно о чем-то думал.

- А как же клятва? - спросил кто-то из старшекурсниц. - Чемпионы заключают магический контракт не вредить друг другу, поэтому...

- Если ты, к примеру, завтра перед завтраком пустишь Виктору Краму диффиндо в голову? - перебил я ее. - Или я опою четвертьвейлу мощным приворотным зельем, разменяв свою с ней близость на ее участие в турнире? Как обе эти ситуации соотносятся с обетом судей судить честно и чемпионов не вредить друг другу не на поле испытаний?

- Никак... - пораженно ответил кто-то за замолчавшую девушку.

- Вот именно, что никак! И поэтому, мы что-то такое... - я сделал драматическую паузу, - никогда не сделаем. Потому, что наш Чемпион, Седрик Диггори, и без этого победит своих соперников! Мы верим в него?

- ВЕРИМ! - дружно проревел весь факультет, никакого соноруса не требуется.

- Он победит?

- ДА!

- Вот! И я, как и все мы, верю в него. Седрик! - повернулся я к Диггори, - победи!!! Однако совсем не так могут думать наши противники. Ведь мы, Хогвартс, начали нечестную игру первыми. А чтобы хоть отдаленно понять, как себя чувствуют в душе гости школы, представьте себе на минутку такую ситуацию. Вот финальный матч школы по Квиддичу. Играет Хаффлпафф против Слизерина. У каждого факультета в школьных часах поровну камней-баллов, то есть победитель покрасит Большой Зал в цвета своего Факультета... На поле выходит команда Хаффлпаффа в составе, как это и положено, семи игроков: ловец, три охотника, два загонщика и вратарь. А вот и противостоящая нашим команда Слизерина из... четырнадцати магов! Два ловца! Два вратаря! Шесть охотников! Четыре загонщика! Представили? А теперь скажите мне, какие первые чувства вы испытали? Если маггловскую всепрощающую любовь, то я не поверю! А теперь осознайте, что мы и есть те самые слизеринцы в глазах дурмштранговцев и шармбатонцев! Мы вместо одного чемпиона выставили двух!

- Но это воля Кубка... - начал было оправдываться Седрик, но я сразу же перебил его.

- А тебя бы успокоило то, что против тебя выставили двух ловцов из-за воли какого-то артефакта? Или ты все равно бы считал своих противников гнусными обманщиками? Вот и им точно так же будет все равно! Логично, искренне и абсолютно обоснованно. И действовать будут они соответственно, особо не разбирая там, какой чемпион законный, а какой лишний! Ты, как старший и опытный, а, значит, потенциально более опасный соперник, даже более предпочтительная цель, чем Поттер!

- Но Поттер не бросал своего имени в Кубок! И директор Дамблдор, и Бартемиус Крауч, глава Департамента международного магического сотрудничества, весьма недовольны, но, однако ситуацию изменить никак нельзя. Магический контракт... - начал было оправдывать чемпион-хаффлпаффец чемпиона-гриффиндорца, но я перебил его лепет.

- Поттер... Поттер - это отдельный разговор. Мало ли, что он там говорит? Ради того, чтобы произвести впечатление на понравившуюся ему девушку в таком, да и не только в таком, возрасте можно совершить любые безумства!

Некая тень пробежала по лицу Диггори. Ага! Выстрел попал в цель! Значит, добрые люди уже шепнули ему пару слов о том, как Мальчик-который-вступил-в-впору-полового-созревания смотрит на Чанг. На его, Седрика, Чжоу Чанг. И вообще, не нравится мне, что Диггори стал как-то слишком хорошо относится к гриффиндорцу. Дожмем тогда.

- Седрик. Что сказал Дамблдор по поводу участия Поттера в турнире? И как изменилось отношение остальных участников к тебе?

- Считают участие четвертого чемпиона, мистера Поттера, делом весьма нежелательным. Что касается других чемпионов, то они... Они были недовольны. Очень.

- Но почему же? Поттер - знаменитый Мальчик-который-выжил, а значит, сильный волшебник! - с восторженным придыханием произнес кто-то из младшекурсников. Ах да, Барнетт, кто же еще. Так. Это что за начинающаяся пропаганда гриффиндоропоклонничества на моем факультете? Искоренить немедленно!

- Поттер, несомненно, выжил после Авады и избавил нас от Того-кого-не-называют. Быть может, директор специально не хочет подсказать Гарри Поттеру выход, желая, чтобы гриффиндорец сам показал всем свое благородство. Если же мы ничего такого не увидим, то...

- То и доверять словам Поттера в будущем будем соответственно, - подхватил Эрни, который явно не забыл второй курс, и чем в итоге обернулось его извинение перед Мальчиком-который-выжил.

- Погодите! Какой такой выход? - спросила Мун.

- Да все тут несложно, - за меня ответил Джасти. - К примеру, Поттер может просто не участвовать в соревнованиях!

- Нельзя. Контракт, - сказала Боунс.

- Тогда судьи, - продолжал перебирать варианты хаффлпаффец, - могли бы поставить Поттеру одни нули!

- Тоже нельзя. Члены судейского комитета тоже обязаны ставить честные оценки. Хотя... их-то никто не принуждает контрактом. Ясно. Будут нашим занижать... - со вздохом произнесла назначенная в этом году вторым старостой факультета Хаффлпафф Шарлин Меллоун.

- Да все просто! Поттер, раз уж должен участвовать, пусть выходит на арену, но ничего не делает! - осенило кого-то из старшекурсников.

- Вот!

- Точно!

- Ага, - подтвердил я. - И ведь мы не самый "башковитый" факультет, а до такого додумались всего за пару минут. Вполне возможно есть еще и другие варианты... Мы все тут уважаем директора нашей школы, Альбуса Дамбдора, не так ли? Тогда ответьте себе на вопрос, могло ли случиться так, что то, до чего догадались мы, не придумал он?

- Нет... - почти хором прошелестел шепот по гостиной. - Но тогда...

Повисшую паузу я не стал разбавлять своими догадками. Пусть лучше сами себя накрутят. Эффективнее будет, чем скажи я им, что директор готовит Поттера на списание.

- Ладно, хватит о Поттере. У нас есть свой чемпион, защитить которого наша задача. Именно наша, так как бездумно доверять никому с других факультетов мы не можем. Вдруг - он скрытый фанат гриффиндорского чемпиона и желает навредить нашему?

- Винс, тебе не кажется, что уж слишком сильно сгущаешь тучи? - спросила меня Эббот.

- Нет, Ханна. Все же на кону честь нашего факультета и неплохие деньги, которые будут хорошим подспорьем Седрику. В конце концов, род Поттер и так весьма небеден...

- Так. Я все понял. Ханна, успокойся. Винс, - Диггори задавил в зародыше начинающийся спор. - Я согласен. Ты прав, а я нет. Что ты предлагаешь?

- Я предлагаю следующий комплекс мер. Для начала, у кого-нибудь есть, или может достать быстро, срочно поделитесь со своим старостой вредноскопом. С отдачей, конечно же.

- У меня есть, - после недлинной паузы сказала Сьюзен Боунс и вытащила из кармана достаточно недешевую модель. В ответ на удивленные взгляды окружающих она смущенно произнесла: - Тетя подарила. На первом курсе еще. Держи, Седрик.

- Спасибо большое, Сьюз. Я верну.

- Так. Дальше. Вредноскоп - это хорошо, но мало. И он предсказывает лишь очень серьезную и непосредственную опасность для жизни. Поэтому, с этого дня Седрик должен есть только то, что непосредственно перед приемом внутрь было проверено на яды и приворотные зелья. Детектор ядов есть у кого?

Эрни МакМиллан молча снял с пальца правой руки простенькое кольцо и протянул своему старосте.

- Хорошо. Осталось самое сложное. Прямое нападение. Силой ли, шармом ли... Да-да-да! И не надо тут ухмыляться! Или вы не видели, каких бьющих по неокрепшим юношеским мозгам су... хм, ведьмочек привезли с собой французы?

- Они у мальчишек на это в любом возрасте неокрепшие... - достаточно отчетливо, чтобы услышала вся гостиная, пробурчала Шарлин. Мужская часть факультета дружно понимающе заухмылялась, не поняв, что это был далеко не комплимент, а женская скривилась в согласии со старостой.

- С этим, - продолжил я рассказывать свой план, - помочь Седрику должны наши девушки. Вы уж не оставляйте его одного ни в коем случае! Мало ли какая овца пристанет... Нет-нет-нет, вы меня не так поняли. В кровати и в душе он справится сам, не нужно его там охранять! - дружный смех стал ответом на мою немудреную островатенькую шуточку.

- А я бы ему помогла и там, - манерно и с эротичным придыханием проговорила какая-то семикурсница. Очередной ржач поразил факультет еще на пару минут.

- Это, я думаю, тебе сама знаешь с кем нужно договариваться. Правда, боюсь, некто с Рейвенкло не согласится уступить тебе свое место.

- Пфф... - узнал я Дороти Стэнли, полукровку-акселератку, которая давно уже охотилась за перспективным парнишкой. И не за одним только Седриком.

- Шутить и веселиться будем тогда, когда Седрик выиграет Турнир. Осталось обсудить защиту от атаки боевой магией. Здесь все печально. Давайте скажем честно и откровенно. Мы, я имею в виду курс четвертый-пятый и младше, вряд ли сможем что-либо противопоставить крепко сыгранной атакующей команде Дурмштранга или Шармбатона. И не стоит обманываться не боевым видом девочек, что так лихо отыграли свой вступительный номер. Я имею в виду показательное выступление в большом зале. Там и парни, если что, есть тоже. И девочки не промах. Да и сами помните, какие у нас учителя ЗОТИ были все эти годы. Не маньяк, так оборотень или клоун. Поэтому, для нас единственным работающим вариантом защитить Седрика является противопоставить их мастерству наше численное превосходство. Их всего тридцать человек в каждой делегации, и больше половины - мелюзга, а у нас старших - тридцать. И это только Хаффлпафф. А если попросить о помощи с тех же Рейвенкло или Слизерина...

- Я попрошу Слизерин, - подумав сказал Эрни.

- Я думаю, Чжоу сможет сагитировать своих, - добавил Седрик.

- Отлично! Тогда, стратегия охраны и тактика боестолкновения, возможного, Ханна, возможного боестолкновения, не надо на меня смотреть такими глазами, видятся мне следующим образом. Группа охраны состоит из нескольких старшекурсников, сменяются посменно, и нескольких среднекурсников, охраняют тоже посменно. В случае атаки самые слабые из охранников должны очень быстро бежать за помощью, в том числе и преподавательской, а остальные - задержать атакующих на достаточное время, чтобы Седрик успел уйти в безопасное место. Убивать нас не будут, так что...

Переждав недовольное бурчание факультета, я продолжил.

- В свою очередь я постараюсь, используя родовую библиотеку, поискать каких-нибудь не очень темных заклинаний, и потренирую, ну, скажем, моих одноклассников. Ребята, - обратился я к соседям по комнате, - вы мне поможете?

По сути, ради именно этой фразы я и читал только что всю эту речь, в большую часть которой, положа руку на сердце, я, как и Ханна, не верил абсолютно. Ну не думаю, что Седрику до третьего испытания может что-то угрожать. В каноне, во всяком случае, ничего такого не было. Максимум, словечко какое плохое скажут... Зато факультет приучится прислушиваться в серьезных вещах к моему слову, и, самое главное, факультетские одноклассники (и одноклассницы, возможно), станут зародышем моей и только моей команды. А в дальнейшем, получив такой базис, как охрана чемпиона, и все младшие курсы будут мне заглядывать в рот. Почему я не могу повторить путь Тома Риддла в части его отношения с одноклассниками? Подмять под себя хотя бы часть факультета - отличный задел на будущее, имея в виду приближающуюся семимильными шагами Вторую Магическую Войну. Увы, но в этот конфликт я вынужден прыгнуть, как в лужу в далеком детстве, обеими ногами.

Мои одноклассники тем временем оправдали мои надежды.

- Конечно!

- Я за!

- И я!

- Мы тоже пойдем! - Меган, Лили и Лианна не захотели оставаться в стороне от парней. Что характерно, и Боунс, и Эббот промолчали.

По пути в спальню после шумных стратегических совещаний в общей комнате теперь уже Эрни МакМиллан аккуратно придержал меня за локоток, пропуская Уэйна и Захарию вперед. Джасти, как лучший друг блондина, тоже остался пошептаться.

- А что мы будем делать с Поттером? - после недолгой паузы, закончившейся хлопком закрывшейся двери в спальню, спросил меня будущий староста.

- Ничего. Поттер нас не интересует в абсолютно любом раскладе. Мы будем относиться к нему совершенно нейтрально.

- Хм? - поднял брови в удивлении Эрни.

- Совершенно нейтрально. Мы. И да, я верю в наследника семьи Малфой. Он сделает все, чтобы скрасить своему "другу" тоскливые зимние вечера.

Такой ответ, подразумевающий, что Поттер будет оставлен на растерзание слизеринцам и очень неоднозначно воспринявшим появление четвертого чемпиона гриффиндорцам, полностью удовлетворил нашего законника. Так что теперь Гарри можно было только посочувствовать. Что такое презрение и ненависть окружения в таком тесном коллективе, ему еще только предстоит узнать. Впрочем, ему не привыкать. Хотя... Нет! Все равно, каморка под лестницей покажется раем!

"А не помочь ли мне немножечко, опосредованно, конечно же, мистеру Поттеру? Чтобы хорошенько подставить Драко? Я не забыл его Сектумсемпры, а за такое нужно мстить! И превращение в хорька, интересно кому теперь в штаны засунут трансфигурированного Малфоя, слишком слабая расплата! Хм... Я же говорил себе - только максимально конструктивные действия. Посмотрим, как дальше пойдет дело..."


## Глава 15. Спасательный круг не всегда оказывается пустой блажью


С Хеллоиуна, который по канону может легко считаться первым января, так как именно с этого дня начинаются все серьезные события в Хогвартсе, прошла всего неделя. Жалкие семь дней, а сколько произошло событий!

Для начала, так и не договорившись ни до чего путного, школу покинули взбешенные директора Шармбатона и Дурмштранга. Не знаю, какую именно накачку они дали своим подопечным, но с тех пор равномерно распределившиеся по соответствующим возрастным учебным группам гости относились к гостеприимным хозяевам как к тяжело больным дрянной заразной болезнью. С откровенным презрением и соблюдением максимально возможной дистанции. Дистанция, кстати, в буквальном смысле: как переехали гости после избрания кубком чемпионов временно по своим "тэ эс", так там и жили. Да и на занятиях садились компактной группкой на задних партах.

Да, да, да. Занятия. Если судить только по фильму, то прибывшую делегацию в составе пятидесяти молодых волшебников (и еще десяток взрослых сопровождающих-кураторов, которые редко показывались нам на глаза), то есть почти еще один, пятый факультет, между испытаниями Турнира убирают, как кукол-марионеток, в ящик. На самом же деле, это глупость. Конечно же, и шармбатонцы, и дурмштранговцы так же, как и британцы посещали хогвартские уроки, правда наверняка еще и почитывали что-то из своих отечественных программ, для проверки успеваемости в которых и нужны были отечественные кураторы. Любопытно, что, как и в каноне, ни одного занятия совместно с четвертым курсом Гриффиндора гости не посещали. По слухам, это наш директор перераскидал заранее составленные персональные планы занятий гостей специально для того, чтобы не провоцировать ненужных склок. Хм. Быть может, несмотря на всю мою уверенность, что "Четвертый чемпион" - интрига, не произошедшая без участия или молчаливого дозволения Дамблдора, это на самом деле все же не так? Или это такая дымовая завеса? Надо будет присмотреться повнимательнее к Поттеру. Или как раз не надо, чтобы не попасть в историю?

Дело в том, что получив пророчество о себе любимом и вдобавок исполнив проклятье, которое невероятным образом сложилось с отцовым, я очень серьезно пересмотрел свое отношение к канонообразующей истории с предсказанием Трелони. Ведь если пристально посмотреть на жизнь и приключение замечательного Мальчика-который-выжил, то можно увидеть столько несуразностей и несогласованностей в истории, столько "роялей" и "кавалерий из-за холмов", столько как бы прямого авторского произвола, что только женский пол писательницы и главный герой мужского пола мешает назвать все это хм... повествование матерым Мэри Сью. Однако, сам попав в этот мир и вынужденно наблюдая все происходящее вживую... Мне пришлось смириться с этой несправедливостью. А именно - с невероятнейшим личным везеньем Гарри Поттера, позволяющим ему побеждать чрезвычайно опасных врагов. Считаем.

На первом курсе это был совсем беззащитный и неопасный тандем из волшебника, способного колдовать беспалочково и невербально, то есть применять магию, требующую высшего уровня самодисциплины и немалых магических сил. Про духа Волдеморта я так уж и быть промолчу.

На втором - тысячелетний василиск! Существо пятого, так его растак, высшего класса опасности! Убивающий взгляд, мощное тело, отличная броня, защита от магии... Вряд ли такая зверушка намного слабее дракона аналогичного возраста, а уж на что способен один такой, я видел собственными глазами. А василиска в одиночку одолел второкурсник... Без, как говорится, комментариев.

На третьему курсе - дементоры, которых Поттер разгонял сотнями одним мановением волшебной палочки. На четвертом курсе - Турнир, с его драконами, русалками и главным призом в конце - дуэлью насмерть с возрожденным Волдемортом. Выжили, кстати, оба.

На пятом курсе Гарри попадает под каток Системы, то есть на него ополчается Министерство Магии со всеми вытекающими последствиями, а также несколько боевиков-Упивающихся... которые ничего не смогли сделать пятнадцатилетнему плохо обученному пацану. Про шестой и седьмой курс, где Поттеру везет непрерывно и постоянно, я уже не упоминаю.

Нет. Конечно, можно конспирологически попробовать себе представить, что Гарри опосредованно и незримо, или просто прямо (а потом чистили память) помогали. Скажем, Квирелла грохнула команда фениксовцев или Дамблдор лично (они же и Локхарта в овощ превратили); и с василиском - то же самое произошло. На турнире Поттеру так же помогли (если все пойдет как в фильме, где победы одержаны без зрителей). Но потом, на старших курсах? Тогда о "героя" продолжают последовательно размазываться с брызгами, как брошенный в стену спелый помидор, такие личности, что просто "брр" или "ух"! И нет уже Дамблдора, Снейпа или еще кого, кто мог бы даже теоретически оказать Поттеру такую поддержку! Про мощь аристократии, с которой Поттер должен был столкнуться, но не столкнулся, я вообще скромно умолчу.

Кстати, немного о личностях на стороне Волдеморта. Конечно, как это и положено в хорошей пропаганде, враги сильны, но вечно проигрывают хорошим парням только потому, что наши парни - хорошие, а чужие - плохие. Однако здесь, в этом мире, с силой врагов случился явный перебор. Да даже не читая подробных записок Логана Крэбба, а просто глядя в канон, видим очень много сведений о мастерстве врагов связки Дамблдор-Поттер! Становится иногда совершенно непонятным, как такие маги вообще могли проиграть!?

Расписанные сущими исчадьями ада Упивающиеся отмотали почти полноценную пятнашку в Азкабане. И выжили. Не все, правда. Окончательно не сошли с ума среди дементоров. Тоже, правда, не все, но... Но даже просто для того, чтобы там продержаться столько времени, нужно быть реально столпом духа. Не курорт там, не любят в Азкабане живые засиживаться, быстро переселяясь за стену в уютненькие могилки или кормить рыбок. И далеко не у всех была анимагическая форма, которой там спасался Сириус. Этого мало? Тогда дальше.

Барти Крауч младший. Один из лучших учеников за всю историю Хогвартса. Двенадцать СОВ на превосходно - золотой аттестат. Прожил под Империусом несколько лет и в итоге совершил подвиг, по своей сути аналогичный поттеровскому: непростительное проклятье на него не подействовало. Потом простой парень Барти заколдовал древний, хорошо защищенный артефакт - Кубок Трех Волшебников. И не попался при этом. Ну..., сразу не попался.

Далее идет такая гадкая в фильме фигура Питера Педигрю. О да, предать дружбу - это очень мерзко, и лично я на месте Сириуса и Люпина, если там была такая дружба и они настолько дорожили Поттерами, растерзал бы Хвоста на месте. (Хотя про истинные причины содеянного Питером не сказано абсолютно ничего. А они должны для такого быть ой-ей-ей какими серьезными.) Однако, сейчас речь не об этом. Для начала, как-то ускользающая от большинства взглядов деталь, что Педигрю - один из четверки Мародеров, которые вместе создали небезызвестную Карту. Конечно, можно было бы сказать, что в соавторы его взяли по дружбе остальные друзья, и больше ничем другим он не знаменит, но... Питер - анимаг. Причем, еще в школе овладел этим навыком. А это очень высокий уровень как личной силы, так и владения академическими знаниями в дисциплине "Трансфигурация". Дальше - больше. Питер в одиночку освобождает Барти, а потом, вдвоем с едва отошедшим от Империо и многолетним заключением парнем, они вдвоем берут в плен... Моуди. Аластора, "которого-боялись-все-Упивающиеся". Того самого Грозного Глаза "Постоянная Бдительность" Моуди. Этого все еще недостаточно? А проведение в одиночку сложнейшего ритуала воскрешения Волдеморта, это как? Кстати, судя по недомолвкам канона - дважды проведенного: в младенца-то тоже вселиться нужно было как-то... Слабый маг, да? Впрочем, зато становится сразу понятно, за какой именно кусок работы отвечал Хвост в процессе создания Карты. Ритуалист и, возможно, далеко не посредственный зельевар.

И так, в большей или меньшей степени, можно продолжить практически про каждого "темного" из ближнего круга. Даже "серое посредственное министерское пугало": мисс-розовая-кофточка Долорес Амбридж (хотя она скорее не волдемордская, а министерская стерва) отличилась в сплаве артефакторики и магии крови. Как-то слишком уж странно получается, что Темного Лорда поддержали весьма неординарные личности, а Дамблдора... Хм. Артефакторика и магия крови. Коллега однако, пока отложу эту мысль подальше...

Так. Сбился. Короче. Ведет ли Поттера Пророчество, охраняет Мать-Магия или Вечная Леди обиделась и не хочет видеть пацана у себя, но главный герой саги до финальной дуэли с Волдемортом - тупо неубиваем. Но - это касается только его одного! А вот те, кто случайно или намеренно оказались рядом... На мой взгляд Поттер, если и не сам "обезьяна с гранатой", то точно держит такую зверюшку у себя на плече. И кому перепадет в следующий раз, и в какой форме - абсолютно неизвестно. Так что дистанция от Поттера, во всяком случае, минимум до момента исполнения пророчества, для меня равнозначна дистанции от собственной могилы. Чем дальше - тем лучше.

Кстати, все вышесказанное - это только дополнительный повод быть, пусть и временно, на "темной" стороне. На ней есть слишком много тех, у кого можно поучиться... всякому полезному. Поттер вышел из Хогвартса живой и с победой, но недоучкой с кучей завистников и недоброжелателей. Мне такой победы и задаром не надо! Хватит уже Пирровых! У меня и так вся жизнь тут из одних таких и состоит!

Возвращаясь к делам грешным, то есть к моему житию-бытию в Хогвартсе. Должен честно признаться: когда я на весь Хаффлпафф разорялся на тему "Защитим нашего чемпиона!", преследовалась одна лишь только цель. Под благовидным предлогом сбить самых активных и боевитых учеников родного факультета в крепкий отряд под лично моим командованием. Да и в каноне ничего такого не было, максимум обидные обзывания и дразнилки, и то - в сторону "нелицензионного чемпиона" Поттера. Так что я совершенно не собирался в реальности заниматься тем, что декларировал в гостиной факультета, банально по тому, что в этом не будет никакой необходимости.

И в этот раз я серьезно ошибся.

- Беги! Беги! А-а-а! - светлый и совершенно невинный на вид лучик с палочки одного из дурмштранговцев чиркнул по руке Захарии, и хаффлпаффец, получивший заклинание, аналогичное по воздействую на цель обычному ступефаю, безвольно осел у стены. Остановиться и поднять товарища у нас четверых не оставалось времени.

Согласно проведенной (пока одной-единственной) тренировке девчонки сразу побежали за подмогой, а вот наша пятерка осталась прикрывать отход. К сожалению, единственный доступный для нас способ "прикрыть отход" был только "телами". Одно хорошо: разозлившиеся бегством цели миссии северяне решили отыграться на самозваных защитниках чемпиона, и Седрик смог уйти. Однако это же означало и то, что предназначавшиеся на десятерых шишки придется собрать нам пятерым.

- Ступефай! Ступефай! Да падай же! - кричал сам на себя не похожий Джастин. Сейчас всегда спокойный и по-английски выдержанный хаффлпаффец являл собой персонифицированную боевую ярость. Вот только выбранный целью дурмштранговец ничуть этим не впечетлился. Он хладнокровно прикрылся магическим щитом, и просто спокойно стоял и ждал момента, когда его товарищ справа с силой не отбросит моего увлекшегося одноклассника лучом с палочки в стену.

МакМиллан и Хопкинс ненадолго "пережили" своих товарищей и буквально через полминуты я остался один. Против пятерых. Но, несмотря на такой численный перевес, а группка из пяти северян не понесла ни единой потери, проигрывать просто так я не собирался!

- Вербейра Сангвинум! - и из моей палочки выскочила послушная нитка Плети Крови.

Слегка расширившиеся в удивлении глаза дурмштранговцев однозначно точно показали мне, что с одной стороны континенталы отлично знали, что именно за заклинание я применил, а с другой - то, что гости явно не ожидали увидеть применение достаточно "темномагического" здесь, в "цитадели света", да еще против себя.

Однако, следует отдать им должное - они не испугались. Я даже могу быть собой горд. Зная невероятную смертоносность Плети Крови в опытных руках, все дурмштранговцы просчитали меня за боевого мага достаточно высокого класса, и соответственно прореагировали. Каждый парень, ах нет, среди штурмовой пятерки была одна девушка, выдал по очень быстрой связке боевых заклятий. Что-то похожее я видел в исполнении Филиуса Флитвика на тех отработках. Из пятнадцати вонзившихся в меня в следующие мгновения лучей проклятий, я смог определить, только определить, не то, что увернуться или защититься, всего лишь пять. Зато прочувствовать... Ой, как я пожалел о том, что применил свое любимое заклинание! Впрочем, а чего-то другого ожидать было даже не невероятным оптимизмом, а глупой недооценкой противника. Конечно же, отлично сработавшаяся пятерка магов, которые все учились в одной и той же школе, специализировавшейся на боевой магии, и, ко всему прочему, были старше нас на пару курсов, легко и непринужденно разнесла нашу псевдо-стражу. Вот только, несмотря на чистую тактическую победу Дурмштранга, стратегически мы свою миссию выполнили. Выиграли достаточно времени для подхода подмоги.

Хогвартс - далеко не пустыня, тем более в районе Главной Лестничной Шахты, а клич "Наших бьют!" абсолютно интернационален. В итоге не успел я упасть, как в спину "нашим гостям с севера" полетели первые заклинания. Смирно лежа одним окаменелым куском, я мог насладиться прямо из партера развернувшейся Битвой за Чемпиона.

Честно говоря, только абсолютной ленью автора или строгим контролем со стороны Уизли (всех пятерых) и Грейнджер можно объяснить то, что для Гарри оставались в Хогвартсе какие-то незнакомые учащиеся. Как-то совсем забыт такой маленький фактик, что Хогвартс - это школа-пансион. И никакого другого общения в течение учебного года здесь нет и не будет. Выучить при таком раскладе все три сотни учеников за девять месяцев хотя бы визуально - просто раз плюнуть. Даже плевать не надо - это делает мозг абсолютно автоматически. Тем более, что сделать это нужно было только один раз в первый год, а дальше состав учащихся меняется очень медленно. В среднем - по сорок человек раз в учебный год. Например, я знал всех учеников всех факультетов в лицо и по именам, а на некоторых уже подсобрал по маленькому досье: род, папа-мама, должности, достаток, статус крови, политические склонности... Все же, после того, как я правильно поставил себя на первом курсе, некоторая известность у меня была, и не воспользоваться ею было бы глупо. Правда записи пришлось шифровать и хранить в Выручай-комнате. Пока Поттеру ее не сольют на пятом курсе, я могу быть относительно спокоен, а потом нужно будет придумать какой-нибудь другой тайник. Все же хранить абсолютно всю документацию в мэноре хоть и безопасно, но не очень удобно для работы.

К чему это все? А тому, что я легко сейчас узнавал курс, факультетскую принадлежность (если ученик был одет "по-домашнему" а не в мантии, которая играла роль своеобразной школьной формы и защитного костюма) и фамилию учеников, что сейчас со спины набросились на дурмштранговцев. Заодно по ходу дела дополнял данными свою картотеку. За неимением дуэльного клуба о боевых навыках большинства учеников можно было только гадать.

Группа атакующих была абсолютно "интерфакультна", разве что хаффлпаффцев в ней было заметно меньше остальных. Эдди Кармайкл, Маркус Белби, Кэти Белл, Близнецы, Кормак Маклагенн, Ли Джордан, Анжелина Джонсон, Алисия Спиннет, Эдриан Пьюси, Кассиус Уорингтонн, Грегори Гойл с патроном-Малфоем и другие квиддичисты, как самые боевитые; просто попавшие в толпу за компанию студенты типа Забини и Нотта; и даже несколько наших второго состава, включая неразлучную пару Эббот-Боунс. Причем, что характерно, несмотря на весьма натянутые отношения, сейчас все, и старшекурсники, и младшекурсники, даже слизеринцы с гриффиндорцами тесными сплоченными рядами, не отвлекаясь на взаимные склоки, осыпали заклинаниями спины северян. Могут же, если захотят! Вот всегда бы так...

К сожалению, почетное прозвище "первых задир и бузотеров" далеко не всегда эквивалентно званию "лучших бойцов", что и было наглядно доказано хогвартцам дурмштранговцами. Несмотря на то, что я был полностью парализован, ибо последовательно словил что-то вроде Петрификуса, Коньюктивитуса, дальнейшую драку, ибо назвать происходящее высоки словом "сражение" или "битва" у меня не поворачивался язык (в буквальном смысле слова тоже, ибо проклятье окаменения), я смог просмотреть в полном объеме, правда с очень неудачного ракурса и слезящимися глазами.

Итак. Неожиданности у британцев не получилось. Дурмштранговцы были совершенно не обескуражены групповым нападением без предупреждения и со спины (видимо - чего-то такого и ожидали) и слаженно перестроились в плотную защитную формацию. Конечно, будь это настоящая битва, то их относительно тесные ряды прорубились бы одной-другой Бомбардой Максима или просто Авадой, но сейчас, в полуучебной, если это так можно назвать, схватке, их маневр имел смысл. И так сильные щиты дурмштранговцев чешуей наложились друг на друга, усилив свои защитные свойства против простых заклинаний в разы, если не на порядок. Такое бы и в реальном бою себя неплохо показало, но, увы, все прекрасно портит Авада. Конечно, она требует достаточного уровня магической силы и пограничного ментального состояния, которое нужно для фокусировки и снижения затрат на произнесение проклятья, но сам факт ее существования убивает на корню саму принципиальную возможность создания на поле боя боевого круга магов. Хотя... если отрядить часть магов на постоянное поддерживание материальных щитов, может что и выйдет. Да точно наверняка выйдет, вспомнить хотя бы ту же элиту Гильдии, на мастерство которой я насмотрелся лежа обожженным драконьим дыханием на песке пустыни. Вот только далеко не каждый лорд может потратить годы времени и тысячи галеонов для сбора такой дружины. Гильдия могла. И аврораты в каждой стране, наверное, имеют отдельную элитную пятерку-десятку магов. А вот частные лица, даже такие как Дамблдор и Волдеморт - уже совсем другой порядок. Им приходится брать толпой. Будь иначе - никакой гражданской войны бы не случилось в принципе: бунтарей передушили бы как слепых котят.

Тем временем бой в коридоре продолжался. Сработанность боевой пятерки была умопомрачительной, особенно если учесть что они еще не полноценные маги, а всего лишь школьники, пусть и выпускного класса. Хотя, ну да. На охрану детей абы как подготовленного неумеху континенталы не отправят. А отправят тех, кто сам кого хочешь и куда хочешь отправит! Дурмштранговцы без потерь выдержали основной удар, а потом четкими и отработанными комбинациями стали сокращать поголовье противников. Больше всего это было похоже на то, как, в не лишенных историчности кинофильмах и древних хрониках, немногочисленные римские легионы за счет своей превосходной организации и оснащения расправлялись с ордами дикарей. Даже красиво: четверо магов, причем сменяющих друг-друга по сложному алгоритму, постоянно восстанавливали и подновляли щиты, принимая изредка прорывающиеся заклинания на свои посохи, в то время как пятый точечными сильными атаками одного за другим выбивал самых сильных соперников, которые в азарте схватки совсем забывали про свою защиту. Малышню, поливающую северян своими полудетскими заклинаниями, дурмштранговцы, пока были более важные цели, игнорировали. Однако не оставалось никакого сомнения, что не одаренным хотя бы одним проклятьем не уйдет сегодня никто из британцев. А уж когда в спину британцам ударила четверка "мушкетеров", то у зажатых между молотом северян и наковальней французов хогвартцев не осталось абсолютно никаких шансов. Причем шармбатонцы поступили хитро. Они, как опытный охотник, сначала вырубали "последних уток в клине", то есть сзади стоящих магов, причем делали это так искусно, что находящиеся на шаг вперед ничего не замечали до тех пор, пока не подходила их очередь.

Так и лег бы цвет магической Британии на холодные плиты пола замка Хогвартс (хорошо еще, как бы понарошку, не насмерть), если бы в коридоре не появилось новое действующее лицо.

- Ах вы мерзавцы! А ну, всем прекратить драку! Ступефайступефайпетрификусбомбарда!

"А вот и кавалерия из-за холмов", - подумал я. И, как назло, чертовы дурмштранговцы заслонили мне своими телами большую часть картинки. Но даже того, что я смог увидеть, меня хватило, чтобы впечатлиться до самых печенок.

Барти... внушал.

Если континенталы напоминали средневековую тяжелую пехоту посреди невооруженной черни, то, глядя на Моуди, сразу вспоминались виденные по телеку кадры, как в косяк мелкой рыбешки живой торпедой влетает щука. Непрерывно швыряя направо и налево заклинания с зажатой в правой руке волшебной палочки, Крауч мимоходом успевал отвешивать удары посохом неосмотрительно приблизившимся детишкам. Причем отвешивать нещадно, от всей души. Ах да. Магическая медицина. Что ей какой-то синяк? А уж как эффектно смотрелся финал, когда, заклинаниями Бомбарда продавив щиты дурмштранговцев, фальшивый аврор ударами своего посоха поломал чужие и отправил всю, и девушку тоже, команду в техничный нокаут.

- Так! - глядя на поле побоища, заполненное стонущими и хрипящими недорослями, Моуди ничуть не казался озабоченным. - Ренервейт Максима! За каждого участника свалки - по минус десять баллов соответствующему факультету. И отработка! Каждому!

- За что?! - раздался в ответ дружный полувопль-полустон.

- За тупость!

- Не слишком ли, профессор Моуди? - спросила заметно запыхавшаяся Макгонагалл, которая буквально на полкорпуса, так и хочется сказать, кошачьего, смогла опередить остальных деканов. - Они же еще дети, а не ваши... авроры.

- Мои бы у... хм, авроры после такого позора полдня бы беременными жабами ползали по дуэльному залу, своими языками каждую соринку подбирая!

- Но ведь они еще не сдали всех экзаменов и глупо требовать от них соответствующих талантов и выучки...

- Филиус прав! - согласно кивнула Помона, а стоящий как обычно позади всех Снейп промолчал, но бросил о-о-очень выразительный взгляд на своих учеников. Кого-то в мантии с зелено-серебристым кантом заметно передернуло.

- А я, если вы слышали, наказал их не за то, что в бою они показали себя как помесь бубонтюбера с садовым гномом, а за глупость! За то, что они, обладая такими "впечатляющими", навыками вообще полезли в драку! Мне стыдно за Британию!

- Я поговорю со своими учениками, - после долгой паузы очень веско сказал декан Слизерина. Тихий, но дружный стон серебристо-зеленых, стоило Снейпу лишь удивленно приподнять правую бровь, мгновенно умолк.

- Выдай им самые впечатляющие по размером и изгаженности котлы, - посоветовал Моуди.

- Коллега, - медленно проговорил Снейп. - Я сам решу кого и как именно мне наказывать. "Без сопливых разберусь", - так и слышалось мне в этом чопорном ответе. Впрочем Краучу было не до этого. Он своим артефактным и здоровым глазами рыскал по валяющимся телам, ища кого-то. И нашел.

- Ты! - Крауч повернулся спиной к предателю Повелителя и указал палочкой на меня. - Сегодня вечером, после ужина, отработка у меня в кабинете!

О! Как вовремя! И сколько зрителей! Ну, сейчас я отыграюсь за урок ЗОТИ и поставлю Моуди на место.

- Профессор Моуди. Я, как полноправный лорд, согласно Кодексу Хогвартса признаю ваше требование оскорбительным и...

- Да мне насрать! - перебил меня Моуди.

- Профессор! Здесь же дети! Какой пример вы им подаете?! - поморщилась Макгонагалл, но Моуди, похоже, было насрать не только на меня.

- Ты понял меня, парень? Не придешь ко мне, тогда я приду сам и устрою такую отработку, которую ты никогда не забудешь! Ясно тебе? Ну?!

- Ясно, - ответил я.

Мда. Поднял, называется, авторитет.


## Глава 16. Знакомство с Барти


Авторитет-авторитетом, но идти на вечернюю отработку мне все же пришлось. Я не хотел даже мысленно представлять себе, в какую форму, с учетом капитальной ебнутости на голову преданнейшего слуги Волдеморта, примет та самая "никогда-не-забудешь" отработка. Что-то сомнительно, судя по прошлой такой с ним, что я смогу даже хотя бы просто поцарапать Барти. Так что, если тому в голову придет что-то совсем непотребное, всегда и уйти можно ничего не объясняя (а попросту: руки в ноги - и драпать). И прятаться потом за юбкой Спраут на факультете. М-да...

Постучавшись в запертую по вечернему времени дверь кабинета ЗОТИ, я немного подождал, и вскоре дверь с легким щелком чуть приоткрылась. Раз приглашают, нужно войти.

Класс был темен, тих и пуст. Только из-за приоткрытой наполовину двери в личный кабинет профессора ЗОТИ доносились какие звуки, и на темный пол падало прямоугольное пятно света. Поднявшись по коротенькой лестнице (интересно, в том, что кабинет расположен выше класса, есть какой-то глубокий смысл), я зашел в комнату.

Это был первый личный кабинет профессоров, что я видел за прошедшие три года учебы в Хогвартсе. Все же, я не Поттер, который ел с рук у оборотня, а Флитвик и Спраут - даже они разговаривали со мной только в классах, поэтому я не считаю, что в моем любопытстве было что-то предосудительное. Я остановился на пороге и стал с внимательно по очереди рассматривать предметы, что попадали мне на глаза. И сразу же зацепился за коллекцию средневекового холодного оружия, многие экземпляры которой хотелось потрогать руками, или даже взмахнуть или ударить по мишени. Быть может, лет пять назад, я бы с удовольствием схватился за пару-тройку рукоятей или потрогал бы ногтем заточку, но... Здесь я уже не первый год, и поэтому отлично знаю, что даже безобидный на вид предмет может быть смертельно опасным, а уж оружию таким быть сам Мерлин велел.

Отведя душу визуальным осмотром богато отделанного холодняка, я перевел свой взгляд на прочую обстановку комнаты. Кабинет ЗОТИ чем-то напоминал кабинет директора, только "труба пониже и дым пожиже". Живые картины, сейчас странно молчаливые, сундуки и сумки, шкафы с книгами и какими-то странными на вид кусками костей и черепами неведомых существ, и прочая, прочая, прочая дребедень, которая неосведомленному магу покажется обычным мусором, а разбирающемуся - редкой драгоценностью. А вот чем рабочее место Крауча отличалось от дамблдоровского, так это тем, что о кабинете профессора ЗОТИ нельзя было сказать, что в нем царил абсолютный порядок - скорее совсем наоборот.

По полу кабинета совершенно небрежно разбросаны какие-то артефакты, куски чего-то непонятного и предметы одежды. Чем-то это напоминало место крушения самолета. Как и на обгорелом поле, здесь тоже можно было найти "обломки": вот это - деревянная нога-протез, дальше - крутится валяющийся на полу бесценный волшебный всевидящий глаз, металлическая оправа от которого небрежно надета на спинку резного кресла. Посох спокойно прислонен к придвинутому к столу другому креслу, в котором сидит... совершенно незнакомый мне мужчина. Худой и веснушчатый блондин лет тридцати пяти, в небрежно прибранной копне русых волос которого проглядывают седые пряди, пристально смотрел на меня, наслаждаясь моим недоумением. На Барти из фильма он не был похож совершенно, если не вглядываться в горящие фанатичным огнем темные глаза.

- Пришел? Присаживайся, - собеседник с ясно видимым удовольствием потянулся и пошевелил конечностями, - если бы ты знал, как это утомляет - прыгать на одной ноге!

- Кто ты? - спросил я, наставив на блондина волшебную палочку. - Отвечай! Куда ты дел профессора!

- Как ты меня утомил, Крэбб, - и легким мановением руки Крауча, сопровождаемое невербальным Экспеллиармусом, моя палочка оказывается выбита у меня из руки. Я на автомате потянулся за запасной, но и ее постигла та же участь.

- Постоянная бдительность, Крэбб! Постоянная бдите... тьфу! Как это привязывается! Чертов Моуди. Он совсем чокнулся на своей бдительности, которая, впрочем, его так и не спасла.

- Так кто ты?

- Садись! - и магический толчок отправил меня в объятья кресла. - Для начала, лорд Крэбб, позвольте представиться. Официально бывший наследник и умерший в Азкабане Бартемиус Крауч Второй, - Барти привстал и изобразил пародию на вежливый поклон младшего старшему. Но даже в этой шутовской пародии было столько изящества, воспитания и... долгой череды благородных предков, что меня некисло так кольнула зависть. Увы, придется смириться с тем, что одного попаданчества в аристократа мало. И даже просто родиться им недостаточно: порода и воспитание - вот те киты, что делают в нашем понимании человека аристократом. Все как у хм... собак.

- Хм... Очень приятно, мистер Крауч. Кстати, а вы не родственник Бартемиусу Краучу...

- Замолчи! - присевший было мужчина вскочил и направил на меня волшебную палочку. - Не произнеси при мне его имя! - тяжело дыша, он оперся на стол, давя в себе приступ ярости, а потом пояснил - Да. Бартемиус Крауч мой ненавидимый отец!

- Ясно. Вот только это не объясняет того факта, как официальный мертвец занял место аврора Моуди, зачем разыскиваемому преступнику это вообще нужно, а так же, причем здесь я?

Барти ухмыльнулся, подошел к моему креслу и навис надо мной всей своей тушей, если его худощавую фигуру можно так назвать.

- Меня не разыскивают. Зачем искать того, чье тело давно закопано на одном острове в северном море? А вот на остальные вопросы ответ один, - и Барти начал задирать мантию на левой руке. - Господин сказал мне, что один из школьников пытался заинтересовать его.

- Я не помню, чтобы кого-то называл своим господином!

- А ты взгляни сюда. Вот Его Метка.

Метка была впечатляющей. В отличие от той поблекшей и выцветшей, что я видел через память Винса на руке Логана Крэбба, эта была четкой и какой-то... живой? Даже слегка подрагивала, хотя до полноценного движения, как это было при живом Волдеморте, она своим состоянием все еще не дотягивала. И еще от метки ощутимо, вот не знаю только, каким именно чувством я это осознаю, тянуло магией. Злой магией. Очень злой магией. Но она была мне так... приятна. Хм. Что-то со мной не то. Нужно будет разобраться, позже. Сначала - срочные дела. Нужно выяснить, это точно Барти или нет?

- Узнал? - восторженно глядя на свою руку спросил меня самозваный профессор. - Видишь! Он скоро возвратится! И у меня к тебе дело от Него.

- Я тебе не верю. Мою память могли считать, и теперь все это - провокация. На кого ты работаешь, на министерство или на Дамблдора?

- Хм, - мужчина сел в кресло и совершенно по-плебейски забросил ноги на стол. - Лорд говорил, что у тебя абсолютная защита от чтения мыслей. Так что не следует делать вид, что ты ничего не понял!

- Только в Хогвартсе. И не далее как год назад меня до донышка вычитал декан Слизерина... - именно вот так вот. Не Снейп, не профессор, не зельевар, не друг Люциуса Малфоя или бывший пожиратель, а декан одного из факультетов Хогвартса, где директором - Дамблдор. Такие тонкости сын рода прирожденных политиков и дипломатов распознаёт независимо от своего состояния, чисто на ощущениях, ибо воспитание. - Так что, все мои тайны давно уже известны всем заинтересованным в них личностям. Тем более я никогда не видел Барти Крауча младшего...

- Хм. Не могу отказать тебе в здравом смысле. Ну а как ты объяснишь Метку? И не надо говорить, что ты ее никогда не видел. Уж у твоего отца она была!

- Метка не проблема.

- Что-о-о?

- После падения Лорда на свободе оказалось слишком много предателей... - ой как это хорошо - знать больные мозоли собеседника. Начинаю понимать, зачем и Дамблдор, и Волдеморт учили легилименцию. - И найти одного-двух, согласных изображать хоть Мерлина, хоть Слизерина не составит труда. Особенно, если отмазать от Азкабана...

- Да. В этом я с тобой согласен.

- Таким образом, я не могу считать тебя тем, кем ты представляешься, пока ты не представишь мне нормальные доказательства.

- Логично... Мда. Твой отец меня так не доставал. Попроще он был. Хорошо, что ты убил его, предателя, уважаю. А может... Нет. Тоже... - бормотал про себя Крауч, видимо перебирая доводы и доказательства. - Как же с тобой сложно! А, впрочем, почему бы и нет? Как раз, вовремя... Значит, говоришь, - губы фальшивого профессора расплылись в хищной, немного безумной улыбке, - тебе нужны по-настоящему серьезные доказательства?

Вот только что-то не нравиться мне его улыбка. Барти же по канону на голову нездоровый. Хм, кстати, странно. Я этого по разговору не особо заметил. Но все равно, бывший лояльнейший из пожирателей, недоказанный пытатель Лонгботтомов средних (старшая и младший живы-здоровы), беглец из Азкабана... Что маг с таким багажом за спиной может посчитать за доказательства?

- Хорошо. Ты их сейчас получишь! Да! Самые-самые! И для всех!

- Э-э-э. Может не надо? - как ни звучит это до неприличия по-детски, но мне что-то реально стало как-то сцыкотно. И за канон, и, главное, за себя родимого. Поймают меня с Барти вместе - и кирдык.

- Ты сам этого хотел! Слушай меня внимательно. Сейчас я превращусь обратно в Моуди и мы с тобой пойдем в... одно место. И не дай тебе Мерлин, если нам кто-то встретится по дороге, попробовать меня предать! Уж что-что, а кинуть невербальную Бомбарду тебе в голову я всегда успею. Ты понял меня? Ну?

Во что я опять влез? И ведь ответить что-то отличное от: "Да. Конечно." будет простым и безыскусным самоубийством. Кто-то другой еще мог бы отделаться Обливиэйтом, но моя защитная печать не позволит этого, а значит, и у Барти иного выбора не будет. Заавадит меня на месте, а тело превратит во что-нибудь и выбросит в запретном лесу, как с папашей своим поступил или еще поступит. И, самое главное, никто меня долго (или вообще) искать не будет: "Лорд Крэбб, пользуясь своим правом покидать Хогвартс в любое время, отбыл в неизвестном направлении по каминной сети из моего кабинета..." - и пока Барти не разоблачат, этой отмазы хватит, а после разоблачения всем будет уже не до меня.

Тем временем Крауч собрал разбросанные по всей комнате артефакты Моуди, положил их недалеко от себя, сел в кресло и сделал глоток из фляжки с оборотным зельем. Смотреть на то, как молодой, пусть и слегка потрепанный жизнью, мужчина превращается в старика-калеку было, конечно, в каком-то роде любопытно, но очень неприятно. Тело сжималось по высоте и раздувалось вширь, усохла отрубленная нога, на миг мелькнула темным провалом пустая глазница черепа. Барти, не сдерживаясь и не стыдясь меня, от дикой боли в изменяемом теле орал во все горло. Хорошо еще, что заранее наложенные заклинания отсекали все шумы, иначе к кабинету профессора ЗОТИ сбежался бы весь Хогвартс.

Я в смущении отвернулся. Странно это все. Когда я пил оборотку, у меня, конечно, тоже были неприятные ощущения, но чтобы настолько! Или это связано с тем, что Барти пытается влезть в шкуру калеки, а я просто слегка взрослел? Зато становится понятно, почему шпион Волдеморта не был раскрыт: каждый раз всего лишь ради короткого отдыха и терпеть такие муки? Не говоря уже о полнейшей беспомощности: вот в этот вот короткий отрезок времени жизнь фальшивого профессора ЗОТИ была полностью в моих руках. Можно было попробовать сбежать, сдать его или даже убить, но... зачем? Да и куда мне бежать и кому сдавать, с учетом висящих на воображаемой шее абсолютно реальных пудовых вериг непреложных обетов?

Пока мы полубежали (я) и агрессивно ковыляли (Барти) с третьего этажа на первый, возможности проверить крепость моего слова у Барти, к счастью, не возникло, так как никто из профессоров нам навстречу не попался. Зато попался кто-то другой.

- Профессор Моуди. Лорд Крэбб... Мое почтение.

Ох уж мне эти аристократические заморочки! Драко Малфой всегда, когда хотел (читай, когда мог держать себя в руках, ибо для его абсолютно по-гриффиндорски вспыльчивой натуры это было весьма и весьма нелегкой задачей, и, скорее всего, серьезной проблемой для его отца), мог вести себя абсолютно безукоризненно. Воспитание древней, чистокровной семьи все же давало о себе знать. Да, этикет это такая вещь, которая иногда может выйти боком (недаром ходит бородатый анекдот, про то, как два джентельмена, попавших на необитаемый остров, десять лет не разговаривали друг с другом, просто потому, что не нашлось третьего, который смог бы их представить друг другу), однако же пользы от писанных и неписанных традиций, на мой взгляд, все же больше, чем вреда. Можно одним-двумя правильно поставленными ударениями сказать очень много. Как, например, это произошло и сейчас: как это положено по всем правилам вежливости формально младший Драко (пока еще наследник, а не лорд, как я) поздоровался первым и вроде как совершенно вежливо но... Сделав слышимый только понимающему уху акцент на фамилии, а не на титуле, Малфой превратил приветствие в остренькую шпильку: "Ты, конечно лорд, но лорд Крэбб, которые всегда были ниже нас, Малфоев". Вот только и я не совсем валенок и что-то слышал в детстве Винса, поэтому в эту игру можно сыграть и вдвоем:

- Наследник Малфой. Наследник Забини, наследник Гойл. Добрый вечер.

Ишь, как скривился, белобрысый. Мой посыл: "ты, конечно, будешь лордом Малфой, самым-самым, но потом, а я лорд и выше тебя сейчас", Драко понял совершенно правильно. Учитывая, сколько могут прожить маги, если им весьма настойчиво не помогать перейти иной мир, Драко может прокуковать в наследниках до самой зрелости, если не старости...

- Прочь с дороги, пожирательское отродье. Или тебе так понравилось быть хорьком и ползать по ширинкам у настоящих парней? Решил свить там гнездо? - а вот Барти абсолютно в своем репертуаре. Другого от него я и не ожидал. Впрочем, поставив себя на его место, вряд ли я вел бы себя с Малфоем настолько... вежливо и корректно. Все же, пока кто-то честно мотал срок, кто-то внаглую откупился и жил-поживал себе в своем поместье.

Драко тем временем аж задохнулся и пошел алыми пятнами по лицу от такого грубого оскорбления. И, похоже, только крепко взявшие его сзади за локотки приятели слизеринцы не позволили блондину ринутся в бой, пусть и словесный, по результатам которого опять подвергнуться принудительной трансфигурации. Малфой до впечатляющих желваков на скулах стиснул зубы, вырвал рукава мантий из хватки своих приятелей и, что-то прошипев себе под нос, ушел в сторону кабинета декана Слизерина.

"Жаловаться пошел? Надеюсь, Снейп вправит своему ученичку мозги..." - подумал я, идя вслед за Моуди. Вот только нужно прояснить один момент:

- Мистер Крауч...

- Моуди, кретин! Не называй меня по настоящему! Везде шпионы! Нужна постоянная бдительность!

- Извините, - смутился я. Действительно, мой серьезный прокол. И дело тут не в сохранении инкогнито шпиона Волдеморта, а в том, что я опять непозволительно расслабился. - Но... Почему вы так, хм, неласковы с Драко Малфоем? Ведь его отец - преданнейший сторонник Того-Кого...

- Предатель! Его отец - предатель! Все они предатели! Истинные Его слуги либо погибли в бою, либо сидят в Азкабане, а остальные - предатели, достойные лишь Круцио и Авады!

Вот за таким вот совершенно ненапряжным разговором, точнее монологом, мы дошли до цели нашего похода. До... женского туалета. Не просто женского, а хорошо знакомого мне по отработкам и широко известного в узких кругах гриффиндорского трио туалета Плаксы Миртл. Замолчавший Барти кивнул мне на дверь, дождался пока я зайду, и сам зашел следом.

- Клодостиум максима, - сказал Моуди, направив палочку на дверь в туалет. Та с еле слышным хлопком плотно закрылась за нашими спинами.

- Профессор, а что за заклинание? Я такого никогда не слышал, - спросил я у Барти, который, стоя перед одним из умывальников, что-то сосредоточенно искал по карманам своего костюма и мантии.

- Запирающее заклятие. Не тот примитив с первого курса, Коллопортус, годный только против магглов, а нормальное заклинание средней сложности, предназначенное для защиты от нас, магов. Сломать его можно, есть способы, но Алохоморой не откроешь. Не мешай мне! Где же она, а вот! Нашел!

То, что так долго искал Моуди, имело вид небольшой шкатулки, боковые стенки которой были сплетенной из очень тонкой проволоки, а крышка и дно покрыты прихотливой резьбой. Внутри шкатулки я с удивлением различил обыкновенную белую лабораторную мышку, сотни братьев и сестер которой нашли свою страшную смерть в качестве подопытных объектов для обучения детей началам трансфигурации.

- Так. Прихватил вот по случаю у гриффиндорской деканши в кабинете. А теперь, попробуем один фокус, - Моуди поставил коробочку на пол перед умывальником, отошел подальше, направил туда волшебную палочку и произнес: - Серпенсортиа!

Из палочки Крауча выскочила крупная пятнистая змея и упала на пол перед коробкой.

- Ну! Колбаса в чешуе! Давай! Шипи! Нет! Вот тупая! Там же обед! Скажи коробке откройся! Нет? Випера эванеско! Следующая! Серпенсортиа!

Но ни вторая, ни третья, ни даже десятая змея не поняли, что от них хотят, и только тринадцатая, вроде бы, я мог и сбиться со счета от скуки, прошипела то, что нужно. Шкатулка распахнулась, змея получила свой заслуженный приз и рассеялась в воздухе от "Випера эванеско", но гораздо более интересные дела происходили со старым заржавелым умывальником со знаком в виде маленькой незаметной змейки на позеленевшем латунном кране. Вместе с куском абсолютно монолитной на вид стены образец средневековой сантехники растворился в воздухе, открыв дыру, на которую мне и указал волшебной палочкой посланец Темного Лорда.

- Давай вниз. Прыгай. Повелитель говорил, тут невысоко.

- А что там?

- Это секрет.

То же мне, секрет. Тайная Комната там, даже шестой Уизли знает об этом. Вообще говоря, в том переводе, который я читал и смотрел, название секретных помещений Слизерина звучало как Тайная (в смысле, секретная) Комната. Но на самом-то деле, это я понял только здесь, когда английский стал для меня в буквальном смысле родным языком, это не Потайная Комната, а Палата Тайн. Разница по смыслу весьма и весьма ощутимая. Как это ни парадоксально, но у меня и без принуждения Крауча не было даже любопытства, не то, что интереса, слазить вниз и посмотреть на то, что там осталось от василиска. Поэтому можно слегка и поломаться. В конце концов, прыгать в дыру не зная, что там внизу, просто глупо. А вдруг, торчащие вверх колья, в качестве еще одной степени защиты? Пусть Барти сначала прыгнет, покажет молодежи пример храбрости!

- Пока не узнаю, не полезу!

- Как ты надоел, - вздохнул Моуди и каким-то невербальным заклятием столкнул меня в дыру.

- Сука-а-а! - заорал я, чувствуя под собой пустоту. К счастью, падать было действительно невысоко, метра два или три, но все равно ноги при приземлении в какие-то говна пронзило резкой болью. Спустя пару мгновений рядом со мной ловко, причем без всякой магии или я просто не заметил ее применения, приземлился Барти.

- Хватит ныть! Эпискей! Люмос! Держи свои дрова, - он протянул мне обе конфискованные у меня в своем кабинете волшебные палочки, и закончил фразу: - и двигай за мной.

Я вот никогда не был диггером-фанатом, поэтому особо восхищаться канализационными туннелями Хогвартса не стал. Да и не особо - тоже. Воняло тут реально мерзко. В свете двух Люмосов, которые не столько разгоняли окружающую тьму, сколько делали ее еще плотнее и страшнее, я мог лишь только плестись за своим проводником, стараясь не озираться испуганно на шорохи за спиной. Очень к месту пришлись мои занятия окклюменцией, пусть и начального уровня, ибо без возможности смирить свой разум развитое воображение нарисовало бы мне в темноте за спиной целый паноптикум самых ужасных монстров. От одной только мысли упасть в то, по чему мы сейчас с Барти чавкали он сапогами, а я кроссовками, хотелось немедленно проблеваться, а попадись нам на встречу боггарт, то после такого вот "разогрева" вышедший из тьмы Локхарт мог спровоцировать у меня немедленный сердечный приступ или сильный неконтролируемый магический выброс.

Наконец коридор раздался вширь и ввысь, и мы оказались у огромных дверей, выполненных из позеленевшей меди в виде переплетенных змей. Здесь пляски с призванными и блокирующими проход змеями повторились, и спустя, на этот раз, восемь попыток, ворота открылись. Точнее не так, металлические змеи ожили и расползлись по сторонам, открыв проход.

Зайдя внутрь Тайной Комнаты, буду называть ее привычно, а не как положено, мы с Барти одновременно произнесли Нокс, потушив Люмосы. Крауч пошел куда-то вглубь комнаты, оставив меня в одиночестве стоять и любоваться творением Основателя.

Здесь действительно было на что посмотреть. Стены огромного колонного зала, в оформлении которого смешивались черты романского стиля и ранней готики, были украшены невероятно сложной резьбой и цветными, ничуть не поблекшими за века, рисунками. Рассмотреть их было достаточно легко, так как Палаты, комнатой это назвать было никак нельзя, Тайн были хорошо освещены невидимыми источниками света. Казалось, сам воздух светится, приоткрывая завесу над таящимися в зеленоватой дымке невероятными секретами. На полу, если разгрести мусор и пыль, лежала великолепная цветная мозаика. Но наиболее внушительно выглядела композиция прямо по центру зала. Там, у противоположной от входа стены, у подножья огромной статуи сурово выглядящего мага лежал источник смрада - разлагающаяся туша огромного, выше моего роста в толщину, василиска.

Я, зажав себе рот и нос локтем в мантии, подошел поближе рассмотреть реликтовое магическое существо. Вблизи василиск Слизерина уже не выглядел таким целым, всего лишь отдыхающим несокрушимым исполином, как если смотреть на него мельком и издалека. Шкура на боках опала, проступили ребра, а к сильно изрезанной глубокими царапинами голове вообще невозможно было подойти, ибо через раскрытую в последнем хрипе пасть на пол зала лужей растекались протухшие, гниющие внутренности этой огромной змеи. Я отошел поближе к хвосту, где вонь, казалось, была слегка поменьше, и протянул руку попробовать отколупать пару чешуек, но отдернул от окрика Крауча.

- Не трогай. Может быть отравлено. Яд василиска такая штука, что даже капелькой попав на кожу - смертелен. Или вам Снейп ничего не рассказывал? А слез феникса, которые противоядья от всего, у меня в кармане не завалялось.

Я убрал руку. Хоть и заманчива была идея поторговать останками тысячелетней легенды, но не стоила она смертельного риска отравиться насмерть. Но расстраиваться не стоит. Раз Барти меня сюда притащил, то дорога мне в Палаты Тайн уже открыта. Никуда от меня туша не денется, вернусь чуть позже с охотничьим набором для разделки животинок соответствующего класса. Надо будет только полистать атлас и уточнить, что брать тут можно и нужно, а что не стоит затрат времени.

- А что-нибудь из него можно еще вырезать и продать? - что время тянуть, начать собирать информацию можно уже сейчас.

- Да испортилось все уже, - ответил мне Крауч. - Ко всему прочему василиск был убит своим естественным антагонистом, птицей-фениксом, так что ингредиенты, примись за разделку туши хоть мастера-охотники сразу же через минуту после убийства, все равно были бы паршивого качества.

- Жаль, - очередная идея по-быстрому поднять денег сорвалась.

- Хватит глазеть! Иди сюда, - махнул мне рукой Барти.

- А там что? - подойдя к магу, спросил я, указывая на маленькую дверцу за спиной у статуи Слизерина.

- Там наследство Основателя. Но попасть туда может только настоящий змееуст и с долей крови самого Слизерина, а не обманщики, такие как мы с тобой. Кстати, именно Лорд придумал способ обойти построенную на змееустости защиту Основателя, но он же меня и предупредил, чтобы я даже не пробовал лезть дальше. Погибну только зазря. Так. Не отвлекай меня. Я занят, - а занят был Барти тем, что водил палочкой над тремя, по виду куриными, косточками, которые он ранее достал из под своей мантии и бросил на пол. Какой-то ритуал?

- Ну, наконец-то! Фините! Силенцио!

Я отшатнулся. Наверное, нужно родиться магом, чтобы к такому привыкнуть: когда три маленькие косточки превращаются в молодых мужчину, женщину и девочку лет пяти, от неожиданности дернуться назад и чуть не упасть вполне нормальная реакция.

- Инканцеро! - веревки из палочки опутали всех троих.

- Кто это? - спросил я.

- Магглы. Очень удачно попались мне после, хм... не важно. Жаль четвертый, щенок постарше, улизнул... Ну, да и этих хватит.

- Хватит для чего? - осторожно спросил я. Слишком неприятное предчувствие появилось у меня.

- Ты очень сильно заинтересовал Лорда. Нашел его, когда все остальные предатели забыли своего господина. Сумел решить проблему, которую даже Он счел неразрешимой. У тебя правильное, хотя и слегка ущербное восприятия мира. Ты не любишь Дамблдора и министерство. Ты чистокровный колдун с полезными нашему делу магическими дарами. Ты достоин встать в наши ряды. Осталось пройти финальную проверку... - сказал Барти и кивнул в сторону троицы испуганных людей.

Я непонимающе посмотрел на Крауча.

- Чего ты ждешь? Разве отец или Люциус не рассказывали тебе, что происходит перед принятием Метки Лорда? Видишь этих магглов? Убей их.


## Глава 17. Выбор пути


Честно скажу, в первый момент я даже не понял, что именно от меня хочет Барти. Просто слово "убей" - это слово как слово. Но потом... потом я все осознал. Волдеморт, конечно же, не был наивным юношей, и привязывал к себе своих соратников не только интересом, жаждой власти или там деньгами, но и простым и действенным страхом. Метка-меткой, но защиты от предательства никогда не бывает много. Логично, что если повязать кровью, то на той стороне даже разговаривать с "паршивой овцой" не будут, и, благодаря этому, соответственно, вероятность предательства заметно уменьшается. И такую инициацию, судя по запискам Логана Крэбба, которые теперь заиграли в моей памяти совсем другими красками, проходили абсолютно все пожиратели. А имевшие метку - обязательно в присутствии самого Темного Лорда. Все - значит все: и "стиляга" Люциус, и "страдалец" Крэбб, и "добродушный влюбленный ученый" Снейп, все они, что бы там потом ни говорили: "был под империо", "раскаялся" и "необходимые жертвы ради победы", все они были чертовыми убийцами беззащитных магглов.

Что самое смешное: убийство маггла хоть и было наказуемым деянием из-за нарушения Статута Секретности (в зависимости от неформального статуса и богатства наказание разнилось от штрафа вплоть до пожизненного Азкабана или поцелуя дементора), но моральное осуждение в высшем обществе Магической Британии получило только с приходом к власти Дамблдора, что нельзя не поставить ему в большой плюс. Но несмотря на всю продвинутость и гуманистичность (в прямом смысле этого слова) позиции борцов за Высшее Благо, реальное, а зачастую и честно во всеуслышанье декларируемое отношение к магглам оставалось совершенно необоснованно надменным. Так в Хогвартсе благодаря пропаганде Дамблдора даже магглорожденные чувствовали себя выше магглов. И это была и есть не ошибка и не перегибы исполнителей на местах, а сознательная политика. "Правильным воспитанием магглорожденных", то есть внушением откровенно расистских взглядов занимались все: начиная с благословленных через официальные учебники Министерством Магии преподавателей маггловедения и заканчивая суровой МакГонагалл, гоняющей своих, как это ни странно, исключительно за маггловские проказы. Что уж говорить про совет попечителей и глав "древнейших и благороднейших"?

Чтобы наиболее полно и кратко выразить ощутимую разницу в тональности магглобрезгливости, можно сказать следующее: старые магические семьи считали магглов за мерзких насекомых вроде тараканов, а такие же прогрессивные, как Дамблдор и его команда, за полезных домашних животных, которых нужно холить, лелеять, опекать... но также вести туда, куда надо магам, а в случае чего и "их должно резать или стричь". Сами, магглы, конечно же, жить сами по себе, заниматься самоуправлением и развитием наук без направляющей руки магов не могли даже в теории. В принципе, даже в некоторой логичности я отказать магам не могу. Если за магглами не присматривать, то они чего доброго снова что-нибудь неприятное вроде Инквизиции изобретут! А с другой стороны, это говорят и проповедуют существа, которые живут... в резервации.

- Ну же! Как любит говорить наш директор, "Мальчик мой. Это ради Великого Блага", - пока я уплыл далеко в размышлениях о высоких материях, Барти решил в издевательской форме подбодрить меня.

Еще, кстати, одна весьма любопытная деталь. Всегда, когда читал канон/фанон и смотрел кино, Дамблдор был апологетом Общего Блага. Не знаю, как там оно получилось с ассимиляцией памяти Винсента Крэбба, но только попав сюда, я понял, причем не сразу, очень не сразу, внимательно вслушиваясь в слова, что благо/добро-то совсем оказывается не Общее, а Великое. А ведь между "великим добром" и "общим благом" есть очевидное каждому весьма серьезное смысловое различие. "Великое Добро" даже официально может быть не для тебя, в отличие от Общего, в свою очередь "Общее Благо" может быть и для тебя, но не быть при этом добром. Такие вот выверты пропаганды и психолингвистики.

- Это же так просто! Тем более одного человека, мага, уже убил. А тут просто магглы!

- Если тебе это просто, ты и убивай! Мне это нихера не просто!!! - вспылил я, ничуть при этом не соврав. Увы, я в прошлой своей жизни не был ни военным, ни бандитом и даже не врачом, то есть не имел своего собственного кладбища реального или виртуального, наполненного умершими от моей руки. И убить вот так вот, просто незнакомого человека, тем более женщину это для меня... невозможно. Ну, обычный и нормальный я человек, а кто на диване считает себя матерым "псом войны", пусть хотя бы котенка руками задушит, прежде чем хвастаться своей кровожадностью!

Нет, конечно, здоровое детское деревенское воспитание или суровая жизненная ситуации в достаточной мере избавляют от чрезмерной инфантильности в суждениях о неприкосновенности чужой жизни, но... но вот как прямо сейчас убить? Убить человека, который пред тобой совершенно невиновен ни в чем? Конечно, когда твоя потенциальная жертва изо всех сил помогает тебе достичь нужного состояния, кидая в тебя заклинания помутнения рассудка и бешенства (как получилось с Крэббом), то есть убийство совершается в состоянии аффекта, все проходит легче, а если этого всего нет?

- Не хочу тебя торопить, но спать я здесь не собираюсь. Решайся. Или... - и Крауч, сука, с намеком направил на меня свою волшебную палочку.

То есть вопрос стоит: либо я, либо эти магглы? Что ж, придется тогда попробовать обмануть себя. Хотя, каламбур, однако, кого я пытаюсь обмануть? Еще в первые дни после "попадания", размышляя о своем будущем житие-бытие здесь, я, сделав выбор в пользу Волдеморта, внутренне смирился с тем, что мне рано или поздно придется убивать. Так что некоторое количество магов и магглов я списал еще тогда. Просто я никак не ожидал того, что вязать кровью меня начнут так скоро.

Итак. Начинаем уговоры совести. "А люди ли это? Может быть, искусный в трансфигурации Барти спецом сделал их из куриных костей? А даже если и люди, то что? По-хорошему - ничего. Эти люди мне никто. Эти магглы мне никто. Это англичане, которые много чего нехорошего сделали моей Родине. Да и вряд ли Крауч их потом отпустит. В конце концов, если ставить вопрос в форме: "дороже ли мне жизнь этих людей, или моя собственная", то ответ становится здесь абсолютно очевидным.

Вот только чертов Барти не собирался ждать, пока я доломаю себя:

- Хорошо. Я понимаю, что ты еще совсем молодой, хотя и уже полноправный лорд. Я помогу тебе. Один раз. Если тебе так жалко этих магглов, если ты не можешь причинить им вред, то может быть, ты захочешь им помочь? Диффиндо! - и взмах волшебной палочки Упивающегося прочертил глубокую кровавую черту через живот женщины. - Помочь отмучатся. Ну же! - и Барти широко развел руками, указывая на бьющихся от боли и ужаса магглов. Внезапно он аппарацией оказался около меня, рванул за мантию вниз, уперев лицом в кровоточащую рану. - Давай! Ну же! НУ! - отпустил он меня.

- Диффиндо! - я поднялся и хрипло произнес, указывая палочкой на женщину. Синий лучик сорвался с кончика волшебной палочки, чтобы... безвредно разбиться о выставленный Барти невербальный Протего.

- Нет. Так не пойдет. Мы же не на уроке у профессора Флитвика или Спраут? Маги нашего господина всегда используют то, что продажное Министерство посчитало за Непростительные Проклятья! Давай! Ты уже достаточно взросл для того, чтобы у тебя получилась Авада! Ведь наверняка же знаешь и жест, и уж тем более вербальную составляющую. Ну же, помоги ей... Ей же больно...

- Авада Кедавра, - произнес я, но ничего не случилось.

- Нет. Жест неправильный. Нужно больше скруглить края горизонтальной палочки посередине фигуры. Попробуй еще.

"Профессор, бля, нашелся!" - подумал я, раз за разом беззвучно делая взмах палочкой и получая в ответ отрицательное покачивание головой. Наконец, мои старания имели успех, и я был милостиво допущен к тренировке на магглах. Женщина к тому времени уже тихо хрипела в черной луже из крови и содержимого живота, медленно вываливающегося из разреза. А поседевший добела мужчина что-то бормотал себе под нос. Сошел с ума. Повезло ему.

- Давай. Все равно их уже не спасти, - подтолкнул меня в спину Крауч.

Я только что отработанным жестом взмахнул волшебной палочкой и одновременно с этим произнес "Авада Кедавра". Только вместо зеленого лучика у меня на короткий миг на кончике палочки образовался маленький и тусклый зеленоватый огонек, и все.

- Ты не стараешься. И у тебя не хватит сил, для того, чтобы произнести заклинание правильно. Тогда - попробуй возненавидеть этих магглов! Это поможет тебе, снизит требуемые силы... Возненавидь их. Не жалей! Они все равно умрут! Это из-за них тебе было больно!

- Больно?

- Конечно! Круцио! - с улыбкой произнес Барти.

- А-А-А! Крауч! Сука-а-а-а! - от резкой боли я упал на пол.

- Фините! Ну же... Нет? Круцио!

Пыточное проклятье в исполнении Барти ненамного уступало в силе аналогичному от Темного Лорда. Воистину - вернейший и преданнейший последователь. И сейчас этот гад непрерывно хлестал меня пыточным, прерываясь лишь на вопрос "Готов?", и не слыша утвердительного ответа, продолжал. И его действия постепенно будили во мне злобу. Наверх из памяти поднялись весьма неприятные воспоминания о Крэббе-старшем и его отношениях с сыном. Особенно, последняя встреча. Или о допросе у Малфоя. И пробуждающиеся в душе лютая ненависть рано или поздно должна была найти себе выход. "Я не беззащитный маггл, чтобы терпеть такое!"

- Фините. Готов? Кру...

- Авада Кедавра, - и зеленая молния, сорвавшаяся с кончика моей волшебной палочки, пролетела в считанных дюймах от тела ловко увернувшегося Крауча. Тот от попытки своего ученика напасть на него даже бровью не повел, только похвалил:

- Очень хорошо, Винстент, но не туда. Давай! Умрут магглы - боль прекратится. Круцио! - и дрессировка неуступчивого кандидата в Упиванцы продолжалась. Успешно продолжалась, потому что в конце концов, после приблизительно получаса попыток и пыток я двумя Авадами пробил щиты, защищающие мужчину и женщину, и убил их.

- Хорошо. Давай, добивай последнего маггла, и идем отсюда. Уже поздно.

- Что? Убить и... ребенка?

- А что в этом такого? - как-то не совсем естественно удивился Крауч. - Тоже, маггл как маггл, только мелкий. Давай. Заканчивай.

Последние слова Крауча отправили меня в полнейший ступор. "Как это - убить ребенка?" Для меня эти слова не имеют никакого смысла. Ну не ест же никто тарелку после того как на ней кончилась еда - тарелка несъедобная. И стена если стоит на пути, никто в нее лбом не упирается, пытаясь продавить - это невозможно. Так и с этим - бессмысленный набор слов и действий. Невозможное. Так меня воспитало в детстве общество, которое тогда очень далеко ушло в развитии от людоедских понятий современности.

Как же это сложно, сформулировать всем известные основы основ. Нет. Я не толстовец, и не пацифист. Да и замарался уже порядочно: пытки, убийства, но... везде и во всем должны быть свои границы. И дело тут не только в эмоциональной жалости, хотя и в ней тоже, но и в логике и понимании психологии. У любого человека есть определенные моральные установки, в пределах которых лежат все мысли и поступки человека. И не важно, каким образом границы определены: уложены ли они в детстве в голову ребенка родителями, сформированы окружающим обществом или выстраданы личным жизненным опытом, важен сам факт их наличия. Случайно выйти за их пределы - получить психологическую травму на всю жизнь, стать надломленным, этаким калекой. Перейти их сознательно, под чужим давлением - сломаться навсегда. В каком-то роде умереть, ибо тот, кто будет после этого - это совсем другой человек.

Болевые точки есть у каждого человека, хотя могут быть совершенно различные. Кто-то любит природу, а кто-то ради шутки может поджечь лес. Кто-то не ест мяса, а кто-то с удовольствием посмотрит, как еще дергающуюся зверюшку приготовят на его глазах. Кто-то обожает и почитает своих родителей, кто-то готов их сгноить ради скорейшего получения наследства. Кто-то без особого напряжения, с доброй улыбкой отправит в печку десяток-другой детишек, но зальется слезами при виде замерзающего котенка, а кто-то наоборот, пожертвует своей жизнью ради ребенка, даже чужого. Все зависит от общества, времени, достатка, религии и много еще от чего, но лимиты есть у каждого. Есть такие границы и у меня. Я достаточно легко смог списать взрослых, уговорив свою совесть логическими выкладками, но вот ребенок... Я точно знаю, убивать детей вот так вот просто, ради того, чтобы польстить фанатику-живодеру, это для меня навсегда потерять самого себя, как бы пафосно это ни звучало. Да и вообще, без всяких там "ради того"! Для меня - это конец. Окончательно превратиться в сволочь и мразь, а потом всю жизнь топить свою совесть в спиртяге и чужой крови, и быть совершенно обоснованно рано или поздно приконченным как бешеная тварь, под одобрительные хлопки всего общества? С соответствующей памятью в веках? Нет. Мне такого не надо.

Конечно, случись со мной или у меня что-то по-настоящему чудовищное, не знаю как бы я себя повел. Хотя... Что это я иду на поводу у современного общества и стыжусь той части нормального воспитания, что у меня есть (насколько бы неоднозначно это ни звучало после совершенного только что двойного убийства)? Лично для меня в плане иконы воли и прощения служило то, что произошло в конце Великой Отечественной. Раз уж остались на планете немцы, раз не передушили их всех, не глядя на пол и возраст, а даже помогли потом... И это после всего того, что те совершили у нас?! Я бы, честно скажу, так наверное не смог. Не сдержался бы. А они, поколение моих дедушек и бабушек, сдержались. И я буду их достоин. И это нужно не кому-нибудь там вроде закона, президента, бога или командира, или галочки в личное дело, а лично мне. Для того, чтобы остаться самим собой. Человеком, а не упырем-людоедом. И цена этого сейчас не такая и большая - уж пыточное-то я перенесу, не в первой. А поэтому:

- Нет. Я не буду делать этого!

Для того, чтобы со стопроцентной точностью предсказать следующие слова Крауча не нужно раскрывать "свое внутреннее око" или смотреть в гадательный хрустальный шар.

- Круцио! - услышал я ожидаемый ответ. - Фините. Не передумал?

- Нет.

- КРУЦИО! КРУЦИО!

- Я сказал - НЕТ! И другого ответа не будет! - прохрипел я.

Следующие полчаса для моего восприятия растянулись на полвечности. На этот раз, почувствовав реальное, а не фальшивое, "из-за приличий" сопротивление, Крауч занялся мной по-настоящему серьезно. В дело взлома моих устоев шло все. "Сеансы" Круциатуса, злого, очень злого, но короткого по длительности воздействия перемежались длинными паузами на словесные атаки. Причем они были настолько разнообразны, что оставалось бы (если бы на это было у меня желание) только пожалеть, какого политика потеряла Магическая Британия. Логика, угрозы, уговоры, подкуп, лесть, даже злые шуточки, все это я был вынужден выслушивать, пока приходил в себя. Как только я восстанавливался достаточно, чтобы кинуть в своего мучителя Аваду, Диффиндо или выпустить плеть крови, короткий перерыв кончался и в ход опять шел Круциатус. Крауч пытал меня и в перерывах уворачивался от моих авад. Пытал и защищался щитами от моей кровавой плети. Пытал, пытал, пытал... Пытал до тех пор, пока сил у меня не осталось совсем и никаких. Даже просто на то, чтобы плюнуть в ненавистную рожу блондина. Поняв, что больше от меня ждать больше нечего, фальшивый профессор зло выругался. Проигрывать, видимо, он не любил.

- Слабак и чистюля! - презрительно бросил Крауч, подошел ко мне, и за волосы поднял мою голову. - Ты думаешь, нашего господина будет интересовать твое мнение? Господина интересует только верность и беспрекословное выполнение его приказов! Ты понимаешь, что вопрос может стоять в форме "или он или ты?"

- Да пошел ты! Я сказал!

- Ты думаешь, что что-то можешь изменить? Так смотри! Петрификус Тоталус.

Я куском неподвижного камня упал на пол Тайной Комнаты. Крауч пинком развернул меня так, чтобы я мог все хорошо разглядеть, после чего направил свою волшебную палочку на ребенка, и сказал мне:

- Смотри! В этом виноват ты! Игнис!

- И-и-и-а-а-а...

Яркое жаркое пламя объяло детскую фигурку. Крик девочки сверлом ввинчивался мне в голову. Но у меня не было никакой возможности ни спасти, ни прекратить ее мучения, ни даже отвести глаза. Какая же ты мразь, Крауч! Вместе со своим "господином"!

- Игнис!

- Игнис!

- Игнис!

Когда жуткий костер догорел Бартемиус Крауч-младший подошел ко мне и спросил:

- Надеюсь, ты понял урок? Фините! - веревки растворились в воздухе. - Свободен.


Интерлюдия 4


"Что ж, - думал фальшивый профессор ЗОТИ, глядя в спину качающемуся от магического истощения ученику Хогвартса, - я в точности выполнил волю Господина. Хаффлпаффец оказался весьма неординарным, но все же смог заставить себя убить магглов. Взрослых магглов. Ребенка - не смог, но это совсем не страшно. Потом, если Лорд прикажет, все равно ему деваться некуда будет. Я вот и сам тоже детишек убивать не люблю, и делаю это только по приказу самого лорда, как сейчас. Даже хорошо, что Крэбб не смог. Непоколебимая верность и слепая преданность своим принципам, это важное качество для слуги Темного Лорда. Ведь потом он точно так же будет верен Ему, а не как эти мерзкие предатели, побежавшие лизать ноги министерским чинушам и Дамблдору.

Да и к тому же те, кто обожает детские мучения, это такие соратники... непостоянные. Да, они были, есть и будут среди Упивающихся Смертью. Но почему-то такие маги жили не очень долго. Либо сам Лорд, относящийся к ним, как к неизбежному злу, жестоко, гораздо более жестоко, чем других, покарает за провал, либо в бою они получат в спину что-нибудь на первый взгляд неопасное, типа легкого Конфундуса. Добьют их уже враги, а настоящий убийца останется чист. Я в свое время так отправил на тот свет много отребья, заметно почистив ряды..."

- Ладно, это все лирика. Нужно прибраться, - прошептал себе под нос маг, глядя на два трупа и выжженное пятно на мозаичном полу. - Негоже захламлять покои, созданные самим Слизерином, маггловским мусором. Эванеско. - и горстка тлеющих углей на полу, все что осталось от человеческой девочки, исчезло.

- Нужно идти. Вряд ли Крэбб найдет силы, с непривычки после стольких Непростительных, и способ выбраться наверх из канализации Хогвартса. А их немало, вот только маги в последнее время становятся не только продажными, но и абсолютно тупыми! К примеру, заклинание Витисортиа, призыв живой лозы, по которой, как по веревке, можно вползти наверх, или заклинание приклеивания ног, или... да мало ли можно найти нестандартных применений совершенно детским или шуточным вроде бы заклинаниям? Но до для этого нужно думать... Жаль, что чтобы летать самому, без всяких там метел, ступ или ковров-самолетов нужно одновременно быть одаренным в окклюменции и легилименции, как Лорд или Снейп... А трупы магглов убирать не буду. Пусть пока полежат здесь, - Крауч усмехнулся. - Они еще понадобятся. Для дела.


## Глава 18. Зов


Сильное магическое истощение оказалось на редкость мерзкой штукой, чем-то напоминающей помесь похмелья с сотрясением мозга. Оставалось только благодарить всех богов и Мерлина за то, что Крауч помог мне добраться до факультетской бочки, иначе я имел все шансы грохнуться на пол и пролежать там как минимум до утра, когда бы меня стали искать. Правда в дороге до гостиной чертов упиванец заставлял меня непрерывно зажигать Люмос и тушить его Ноксом:

- Зачем? - сквозь зубы выдавил я. - Разве я недостаточно выложился?

- Ты так хочешь в Азкабан? А если завтра в Хог заявятся авроры и проверят твою палочку Приори Инкантатем, что они там увидят? "Ах! Вы только посмотрите! Такой молодой лорд, а уже вовсю кидается направо и налево Непростительными!"

- Но жертв же нет!

- Да?

- Но их же не найдут?

- А кто его знает? - с прозрачным намеком сказал Крауч. - Постоянная бдительность!

Откровенная угроза совсем не прибавила мне сил, чего нельзя было сказать про головную боль. Чтобы прочитать: "молчи и делай, что тебе говорят, иначе сядешь за убийство!", не нужно быть гением анализа. Короче говоря, от раздирающих мою голову резкой болью тяжелых мыслей и сильного магического истощения последние метры до кровати я преодолел по стеночке, а потом реально на карачках, ибо сил без подпорки стоять на ногах уже не было.

На следующее утро, отмахнувшись от приятелей, я сказался больным (и честно был им, по сути) и не пошел на занятия. Хорошо быть лордом, иначе не представляю, как бы я скрывал от Помфри и профессоров свое истощение, а главное, его причину. Получив заверения друзей, что конспекты они обязательно принесут, и усиленно догонять, как это пришлось делать после второго курса, мне будет не нужно, я рухнул обратно на кровать и уперся взглядом в потолок. Мне нужно было тщательно обдумать все произошедшее этой ночью.

Честно, собой я, мягко говоря, доволен не был. Ну не хладнокровный и безжалостный убийца я, увы. Во всех книжках попаданцы в орков режут эльфов, попаданцы в эльфов режут орков, попаданцы в людей - вообще все и всех подряд, даже если они в первой своей жизни духу не имели даже пьяному в стельку гопнику отпор дать или курице шею свернуть. А я... Ну нет во мне этой самой, воспетой во многих произведениях, легкости отъема чужой жизни. Даже не так, не в трепетном отношении к другим дело: защищая свое и своих, я пойду до конца. Не знаю, как сказать точно, но если проводить аналогии из животного мира - я не хищник, чья жизнь неразрывно связана с постоянными убийствами ради самого существования, но и "уж лучше я буду травой покосной" тоже не про меня. Короче, я самый обыкновенный человек.

Также у меня спали розовые очки с восприятия Вальпургиевых "рыцарей". Можно сколько угодно, читая канон и фанон, восхищаться: "Ах, чистокровные!", "Ах, аристократы!", "Ах, молодые бунтари!", "Ах, облитая грязью победителями проигравшая сторона со своей правдой!"... Угу. Вот только если то, что мне показал Крауч было совершенно обычным делом среди смертожорцев, то какие они, к херам собачьим, рыцари? Шакалы и опарыши! Что бы там ни говорилось в рассказе Крэбба, с чего бы они ни начинали и к каким бы высоким целям ни стремились, сейчас Упивающиеся Смертью - это не революционеры и прогрессоры, а обычные террористы самого грязного и низкого пошиба, с руками по шею в крови. Ведь первых от вторых так легко и просто отличить: одни захватывают королевский дворец или хотя бы "вокзал-телеграф-телефон", а другие роддома и школы. Так что, как по мне, так Азкабан для упивающихся - откровенная халява. Полностью солидарен с оригинальным Моуди: я бы их, пойманных на месте преступления, тоже ставил бы к ближайшей стенке, даже если эта стенка была бы их родовым мэнором. Эх, мечты, мечты... Не с моими обетами мечтать о массовых казнях. Хотя и очень теперь хочется превратиться в "мангуста" и хорошенько пройтись по местному "кублу".

- А если с другой стороны посмотреть, - сказал я в пустоту комнаты, действительно перевернувшись в кровати на другой бок. - Не слишком ли я все переусложняю и драматизирую?

Магическое общество ментально сейчас находится в самом что ни на есть глухом средневековье. И не нужно смущаться от наличия таких вещей как: душ, развитая пресса, великолепная логистика - каминная сеть, и выборность главной должности в государстве, под названием "министр". Республики, они тоже бывают ой какие разные: и олигархические, и исламские, и аристократические. Последней, на мой взгляд, сейчас и является, по крайней мере официально, Магическая Британия. А так - средневековье средневековьем. Особенно это видно по тому, как разумно безжалостно построена судебная система. Средневековость сквозит через имеющееся различие в отношения суда к обычным и аристократичным семьям, безжалостность - в наличие смертной казни и полной ужасов тюрьмы. А разумность в чем? А в том, что, несмотря на логику процесса (несправедливо, положа руку на сердце, не наказывать тех, кто был в курсе совершаемых преступлений и, более того, пользовался их плодами) и личные предпочтения судей (месть за погибших членов семьи - святое дело), физическому уничтожению подвергались редко кто и очень дозировано. Многим более поздним, продвинутым системам чистки общества можно, как это ни парадоксально, только поучиться у средневекового общества гуманизму. "Продвинутые" уничтожали и правых и виноватых просто по факту наличия всего лишь одного определенного признака, причем, не глядя на возможную полезность казнимых. Ну и остальные признаки дремучего средневековья тут наличествовали: жесткость детского обучения, культивируемая надменность и превосходство по типу происхождения, абсолютная патриархальность, равнодушное отношение власти к своим подданным, дикие запреты по религиозному принципу (а как еще назвать непростительные, которые на самом деле совершенно обычная магия?) и готовность к травле тех, кто непохож или болен (оборотней вполне можно сравнить с прокаженными)... Причем для средневековья все вышеописанное и многое другое было не порицаемыми проступками, а абсолютно ровной нормой. Поэтому, кстати, многие современные магглорожденные, типа тех же Криви или Грейнджер, так бесятся и совершают дико бредовые поступки. Они чувствуют свою абсолютную ментальную чуждость этому обществу, чувствуют себя натуральными... ну да, попаданцами, лучше и не скажешь, в классическое средневековье. Беда в том, что в силу возраста и горячности характера многие магглорожденные не могут мягко врасти в сложившееся общество (да и общество этого абсолютно не желает, тормозя ретивых магглокровок), поэтому другого выхода, как рушить стены вокруг себя у таких детей (и в будущем взрослых), нет.

А вот, кстати, и весьма немаловажное следствие такой политики. Дамблдор или кто там был до него, произвел инъекцию большого объема чуждых клеток в организм Магической Британии. И реакция организма - борьба с инфекцией, именно так можно расценить бунт последовавших за Волдемортом чистокровных. Не было бы именно Волдеморта, появился бы кто-то другой. Слишком уж традиционалисты и пришедшие извне разные, поэтому без разумной политики старых семей мира между чистокровными и магглорожденными быть не может. Разумной - это максимально быстро и жестко перекроить молодых магглорожденных под свои стандарты. Вот только такие исполнители, как младший Малфой, все только портят. Вместо того, чтобы превратить свои деньги, знания и шарм родового аристократизма в меч, которым отсечь у директора магглорожденных учеников, в будущем могущих стать опорой рода Малфой и основателями младших, подчиненных семей, он делает все наоборот, как будто играя в поддавки с Дамблдором. Пример, как можно и нужно действовать, невзирая на сданные тебе с рождения судьбой карты, можно взять с Тома Реддла.

Вопрос. Очень важный вопрос. А зачем вообще Дамблдор раскачивает Британское Магическое общество? Он же уже всего чего только можно добился. Или нет? Или он остался тем же фанатиком, что и в молодости, дружа (судя по некоторым намекам канона, чересчур близко) с камрадом Гелертом Гриндевальдом? Тогда дело совсем плохо. Фанатик он на то и фанатик, что может сделать все, что угодно.

- Эх, - выдохнул я, вставая с кровати, - радует только, что человеком, в пределе моих определений оного, я остался.

"- А остался ли? - пришла мне в голову неожиданная мысль, от которой я сел обратно на кровать. - Родителей на глазах ребенка убил, а девочку пожалел. - От таких мыслей мне стало опять нехорошо. Самообман не сработал, и сквозь его легкий флер опять прогрызлась совесть. - Не убил. Молодец? Да ты просто красавчег! Настоящая икона милосердия! Но ведь и не спас же?! Дал умереть? Чем это отличается от убийства? Оправдываешься, что сначала думал, что это не живые, а трансфигурированные англичане? Не ври мне, я-то тебя насквозь вижу! Оправдываешься, что их бы все равно убили? То есть, Барти, взрослых грохнув, ребенка бы вернул назад? Может даже конфетку бы дал, да? Неужели ты не догадывался, что твое сопротивление только разозлит Крауча? И что, наказав тебя, он не отыграется еще и на оставшейся жертве? Извращенная логика, ты не находишь?

- А что, по-твоему, мне нужно было ребенка убить своими собственными руками? Хорошо тебе меня есть, постфактум! Раз ты такая правильная, сама бы все и делала!

- О да! Магглов вообще не нужно было убивать! Раз ты себя мнишь таким чистеньким и хорошеньким, то должен был стоять до конца!

- Но... Крауч меня тогда бы...

- Убил? Что, жизнь дорога стала, да? Вот и вся цена твоим "высокодуховным" рассуждениям. Шкуру свою спасал, так и скажи! И еще. Сам факт даже мысленной постановки вопроса "чья жизнь дороже", сама попытка оценить - это уже обо всем говорящий факт. Да вы, батенька, оказывается лицемер! И нечего тешить себя фальшивыми надеждами, что это ты такой хороший, "просто попавший в тяжелые условия и поэтому вынужденный..." Ты такая же тварь, как и они все! Кто бы ни послал тебя в этот мир, он отлично знал, что делал. Попал ты куда и должен был, прямо по адресу - в выгребную яму! Дерьмо к дерьму!

- Чертова совесть! Чертов Крауч! Чертов Волдеморт! Чертова Британия! Гореть бы вам всем в Аду! Хотя, тут надо еще всем богам требы приносить, что меня запихнули не в русского мага! Что бы со мной сейчас было, заставь меня приносить в жертву своих?!

- Не оправдывайся! Я все вижу!

- И что мне теперь? Сдохнуть что ли, во искупление?!

- Трус! Хочешь сбежать от проблем? Конечно! Это проще всего! Нет уж! Сделал - искупи!

- Ага. "Искупи". Пойти и отдаться Дамблдору что ли? "

Мда. Тухлая шуточка. Даже сам не рассмеялся. Он - да. Он - утешит. Подберет нужные слова. В этом он мастер... Вот только потом будет совсем грустно.

Чтобы хоть чуть-чуть отбиться от таких мыслей, не позволить омерзению сожрать меня, не дать накрыть меня цунами сплина, и в пограничном состоянии не наделать чего-нибудь такого, о чем потом можно жалеть всю жизнь, я решил заняться каким-нибудь делом. Отвлечься. Например, сделать давно откладываемое по объективным и субъективным (ну лень же, лень, честно) причинам полезное дело. Перебрать свои вещи и привести наконец в порядок сундук, в который я, как в захламленный дачный сарай, скидывал все, что вряд ли когда-нибудь пригодится, но и выбросить жалко, так как "потенциально этому еще можно найти применение".

Еще, кстати, один маленький фактик, который только сейчас дошел до меня. Сцена из фильма, где бедный обиженный профессор ЗОТИ за третий курс собирает манатки и выметается из Хогвартса. И сундуки, и вещи их заполнявшие, стоят весьма и весьма недешево для вроде как сильно бедствующего профессора, не так ли? Откуда дровишки? И на последнее наследство от предков, как у меня, бедному оборотню сослаться нельзя. Однако факт есть в наличии, а значит, и не особо так уж бедствовал Люпин. А то, что одевается он как панк... ну может имидж такой у него, или жлоб он по жизни просто?

- Ай! - выдернул я руку из своего чемодана. - Что за хрень? - я прислонил палец к губам. - Обо что я так обжегся?

Теперь уже с предельной осторожностью я стал перебирать вещи в сундуке, чтобы понять, что же такое раскаленное завелось у меня в закромах? Глупая шутка хаффлпаффцев? Близнецы подкинули какую-то дрянь? Происки директора Хогвартса? Подстава Министерства? И почему ничего не дымится? Когда же я обнаружил причину... Честное слово, уж лучше бы это был Дамблдор! Почему? Да потому, что никто мне ничего в личные вещи не подкидывал, и никакая это не провокация директора, а причиной моего ожога стало обычное и холодное медное кольцо. Кольцо, полученное этим летом в далеком и жарком южном городе. Вечном Городе.

- Черт. Только этого еще мне не хватало до полного счастья! Как вот с ними теперь связаться? Послать им сову? Бли-а-а-а! Ну все! Финиш! Можно гордиться! Я наконец-то стал думать как маг. Крыша съехала с катушек окончательно!

Так. Хватит болтать. Глядя на то, насколько раскалилось кольцо, видеть меня хотят ну просто очень сильно. А судя по тому, что я кольцо забросил в сумку сразу же по прибытию в Испанию и так не вспомнил о нем все лето и осень, хорошо еще сумку в сундук закинул, вызов мог прийти с равной вероятностью и вчера, и полгода назад. Ну, забыл я о нем совсем за чередой последних событий, а кто вообще любит вспоминать о своих долгах?

Делать было нечего. Увы, товар я получил, и товар этот был честный, без обмана, так что мне теперь следует так же добросовестно заплатить выставленную цену. И ждать нельзя совсем. Одно дело: "Виноват. Да, случайно получилось, что связное кольцо я отложил в сторону, чтобы не привлекать внимания других магов. Но как заметил, так сразу же сорвался..." И совсем другое, если: "Да срать я хотел на ваш вызов! Потом как-нибудь схожу, как время и желание будут". Придется сейчас, имея магическое истощение, тащиться в Лондон. Надеюсь, сильно меня прессовать не будут, а уж в самом серьезном случае на пару авад сил у меня уже хватит.

Так. Как они там мне говорили? "Войдешь в любой храм, покажешь кольцо и откликнемся?" Вот только, сколько мне ждать? Правда, можно же в конце концов по телефону договориться на точное время... Как бы там ни было, на встречу нужно ехать. Заодно и про почерневший ножик спрошу.

Хотя я и волновался по этому поводу, но выбраться из Хогвартса оказалось для меня абсолютно несложным делом. Просто после обеда, да-да, перед долгой дорогой покушать нужно плотно, особенно помня, что не то что разносолов, а банально хлебца пожрать у меня в моем мэноре нет, я подошел к мадам Спраут и произнес полную пафоса короткую фразу, типа: "дела рода требуют моего присутствия в другом месте".

Наш декан видимо в этот момент мыслями находилась где-то далеко, поэтому первой ее репликой к моему огромнейшему удивлению оказалась: "Хорошо, только много не пей..." Правда, низенькая волшебница быстро опомнилась и, наверное, на автомате поправилась: "сладкого много не ешь..." Но увидев мою отвисшую от удивления челюсть, заразительно рассмеялась, потрепала переросшего ее уже почти на голову юношу, то есть меня, по короткой стрижке и сказала:

- Пойдем к дымолетному камину. Хорошо, что предупредил меня. Если не вернешься к ночи, сможешь - пришли мне сову с предупреждением.

Мы пришли в гостиную факультета, подошли к горящему камину,

- Гласиус, - легким движением палочки потушила огонь мадам Спраут, после чего какими-то неизвестными мне заклинаниями сняла с камина защиту. - Все. Можешь идти.

И когда я уже набрал гость летучего пороха и готов был бросить его в камин, декан придержала меня за рукав мантии:

- Винсент, я не знаю какие там у тебя дела, но только прошу тебя, будь осторожен. Не ввязывайся ни в какие дуэли, ты до них любитель, и вообще - будь поосторожнее. То, что ты теперь лорд, не столько защищает тебя, сколько наоборот, делает тебя привлекательной целью... во всех смыслах. Надеюсь, ты меня понял. И еще... - мадам Спраут замялась, но все же продолжила, - если ты идешь развлекаться, то делай это незаметно. Ибо, поверь мне, лучше не испытывать на себе праведную ревность беззаветно влюбленной в тебя ведьмы! Это я тебе как эта самая ведьма говорю.

"М-да... Здорово. Без меня - меня женили. Ладно, Дэвисы, но чтобы и Спраут?!

Хотя, я же уже все с этим решил. Вот только разберусь с делами, так сразу же оно... Это тоже способ отвлечься от тяжелых мыслей." - подумал я и произнес, бросая вспыхнувшим зеленым огнем порошок в камин: - Крэбб-мэнор.


## Глава 19. Темный артефакт


Переместившись по каминной сети к себе в мэнор, я, не отвлекаясь ни на что постороннее, быстро переоделся в маггловскую одежду. К сожалению, на дворе было уже не лето. Нормальной зимней снаряги у меня не оказалось, поэтому пришлось натягивать на себя пару-тройку рубашек, брюки поверх шорт и самую теплую кепку на голову. Другой маггловской одежды по размеру, кроме как купленной для поездки в Испанию этим летом, у меня не оказалось. Печально, что будучи как бы достаточно успевающим учеником Хогвартса, я так и не удосужился выучить достаточное количество бытовых заклинаний. А простейшее, но от этого не менее эффективное заклинание Энгоргио, обязательно изучаемое всеми школьниками во второй половине второго же курса Хогвартса (который я доблестно пролежал брикетом окаменевшей плоти в Больничном Крыле), примененное мной на паре-тройке подопытных детских рубашек имело эффект... М-да, не будем о грустном. "Сдать экзамен" это, увы мне, не всегда эквивалентно понятию "практикующий мастер". Чертов василиск, лишивший меня положенных хогвартским контрактом практических занятий!

В итоге перед выходом из поместья я выглядел по объему очень похожим на Винсента из канона, а по идиотизму в подборе одежды - на магов-двоечников в маггловедении. Хорошо еще, что перед магами я не опозорюсь: накинутая поверх мантия скроет весь этот позор.

- "Дырявый Котел" - проговорил я в зеленую вспышку дымолетного порошка.

В кабаке сегодня оказалось пустынно. Почистившись от сажи, я кивнул бармену и, получив в ответ точно такой же равнодушный кивок, вышел в маггловский мир.

Поговорка "язык до Киева доведет", работает и в Лондоне. Непосредственно на Крещатик, конечно, не вышел, но, поспрашивав прохожих, через некоторое время я оказался около небольшого католического храма, стоявшего посреди тихого, аккуратного скверика. Как гласила небольшая памятная табличка, этот храм был одним из самых древних на территории Лондона, однако нынешний вид приобрел в семнадцатом веке, так как перестроен после одного из лондонских пожаров.

Убрав палочку подальше, я, поежившись, зашел внутрь. Наверное, сегодня у меня был не такой неудачный день, как вчера, так как в церкви, как и в трактире Тома, посетителей было мало. Подождав немного, я удостоился внимания служки, которому и показал свое колечко. Служка, точнее диакон, молодой, лет двадцать, но уже важный парнишка лишь только плечами пожал в удивлении. Пришлось ждать священника более высокого ранга.

А вот появившийся минут через десять старичок-священник был, что называется, в теме. Немного изменившись в лице, он жестом поманил меня за собой. Мы вышли на улицу, обошли церковь и зашли в неприметный домик-пристройку к главному зданию храма.

Вот только неприметной пристройка была только снаружи. Изнутри же она походила на сестру-близнеца хижины Хагрида из фильма. Стены сложены из крупных, плохо обработанных камней. Невысокий каменный потолок; мощенный, опять же камнем, пол: этакий ДОТ в средневековом исполнении. Теперь я поверил написанному на табличке для туристов: вот это помещение действительно могло быть ровесником первых христиан на Острове. Освещение только подкачало своей не аутентичностью: из-за отсутствия окон оно обеспечивалось современными лампочками накаливания.

Сказав мне ждать здесь, священник убежал связываться со своим начальством, а я, запертый снаружи на монструозного вида железный засов, остался сидеть в этой древней хижине-келье. Кстати, засов был и изнутри, так что данное помещение вполне могло служить не только тюрьмой, но и серьезным укрытием. Только очень маленьким.

"Эти магглы - как дети!" - подумал я. Магия - это действительно сила. Выбраться без нее отсюда, не имея никаких с собой инструментов, было бы нереально сложно. Но простейшая Алохомора легко отодвинула засов, так что теперь я мог в любое время свободно покинуть эту импровизированную камеру предварительного содержания. Другое дело, что делать этого я не собирался, но все же с приоткрытой дверью я чувствовал себя гораздо лучше. А если мне припрет, например, отлить? Хижина оформлена как монолитная пристройка к храму, то есть с точки зрения логики и закона - это тоже церковь. Вот то-то порадуются католики моему, пусть и вынужденному, справлению естественных потребностей! "Колдун своими испаражнениями осквернил Храм! На костер? На костер!!!" И ведь не соврут ни капельки.

Ладно. Хохмить бесконечно невозможно, так что нужно заняться делом и хотя бы осмотреться. А как еще я могу в данной ситуации чуть поуспокоить свои нервы? Только здоровым смехом и удовлетворением любопытства. Небольшая комната была практически пуста. Из обстановки тут был только простой деревянный стол с обычными стульями, а еще на высоком постаменте-тумбе в углу стояло что-то вроде кубка. Под столом и стульями ни на полу, ни на нижних поверхностях ничего не было, так что осталось проверить кубок.

Потир имел достаточно прихотливую форму: широкая чаша сверху и мощное основание снизу. На вид кубок казался сделанным из полированной меди или золота. По верхней кромке пойла можно было различить выгравированные кресты и черепа, по тулову были искусно нанесены изображения рыдающих ангелов, стоян был выполнен в виде дуба, ветви которого поддерживают пойло, а по поддону были выгравированы латинские буквы. Получилось что-то вроде "pactum signa thesaurum meritorum". Я в древнеримском был не силен, так что складывались слова у меня то ли в заповедь, то ли в название греха, то ли вообще в название кубка. Как это на самом деле правильно переводится на нормальный язык, я так и не понял, потому что слова складывались в полную, бессмысленную хрень: то ли "согласие на хранение драгоценных служб", то ли "установка стандарта услуг казначея", то ли вообще какой-то несвязный бред. Как какой-то генератор случайных слов писал!

Кубок был не пуст. Приблизительно на две трети он был наполнен непрозрачной жидкостью без запаха. Пить из него, как и прикасаться, я, естественно, не стал. Безоара у меня с собой не было, да и вообще, надо быть полным идиотом, чтобы лезть своими руками куда-то в неизвестность. Тем более, когда я в состоянии магического истощения. А вдруг там какая-нибудь реликвия лежит и меня за касание к оной потом фанатики дубьем забьют?! Нафиг-нафиг! Лучше уж просто, по-студенчески, уткнувшись в руки, прикорнуть на столе.

Я успел не просто слегка прикорнуть, а полноценно выспаться и даже выскочить наружу, полить деревце. Кормить меня никто не собирался, контроля за мной не было. Более того, я вообще никого, ни прихожан, ни служителей больше не видел. Странное какое-то место. Чтобы в Лондоне, почти в центре, да такая глухомань?

Шло время. Заняться было нечем, и я в очередной раз погрузился в тяжкие мысли о случившимся вчера. К сожалению, исправить я ничего уже не могу, поэтому оставалось только есть себя поедом и прикидывать, как в такие ситуации не попадать в будущем. Пока ничего кроме как известной гнилой максимы: "у командира чистые руки, у исполнителей чистая совесть" мне в голову не приходило. То есть, если я не хочу убивать сам, мне нужно найти тех, кому я смогу приказывать убивать за себя. Где бы их найти только...

Наконец, когда уже почти стемнело, дверь в мою "келью" широко распахнулась и внутрь зашли гости. Первыми в открытую дверь втекли, по-другому их пластику движений никак не охарактеризовать, двое незнакомых мне молодых мужчин в простых рясах. Вот только знакомо оформленные, ярко белые, короткие обнаженные мечи в руках выпадали из образа смиренных монахов. Боевики-инквизиторы. Охрана и одновременно ликвидаторы. А вот за ними, пригибаясь, в комнату надменно вступил знакомый мне по инквизиторским подземельям "Прокурор", с прикрывающей тыл в арьергарде еще одной парой бойцов.

Внимательно посмотрев на сидящего меня и не дождавшись стандартного "Благословите, отче!", инквизитор отодвинул стул и сел напротив. Четверка боевиков рассосредоточилась по углам комнаты, что автоматически означало пару потенциальных нападающих у меня за спиной.

- Вечер добрый. Что-то вы долго!

- А ты думаешь, что мы по... "каминной сети", так вроде, у вас, колдунов, это называется, летаем? И еще вопрос, кто дольше ждал, ты или мы. Почему ты так долго не откликался?

- Хм. Были неотложные вопросы, - и, видя как священник глубоким вздохом набирает в легкие воздух для гневной отповеди, я быстро поправился. - Я не видел сигнал. Честно. Отложил кольцо глубоко в сундук.

- Хшшш, - почти на парселтанге прошипел инквизитор. - Не важно почему, важен сам факт того, что ты не откликнулся на наш зов. И даже это не самый важный вопрос. Мы подозреваем, что ты нарушил нашу договоренность...

- Извините, - перебил я собеседника, - эм... как мне называть вас?

- Называй меня Павел.

- Брат Павел? Хорошо, тогда....

- Не брат я тебе, колдун! - заскрипел зубами от сдерживаемого гнева инквизитор, которого я про себя называл "прокурором". - Обращайся, как положено: Ваше преосвященство хм... Павел

"Интересно, а где фамилия, положенная в обязательном порядке при вежливом обращении? Или...? Ну-ка, проверю догадку!"

- Вы все еще опасаетесь наложения порчи просто по имении? Какие дремучие средневековые бредни!

- Хватит колдун! Сейчас разговор не об этом.

- Да-да, - улыбнулся, про себя, я. "Боятся!" - Прежде чем мы начнем, можно я задам вопрос? Он в чем-то созвучен с вашим, так как касается исполнения договора.

- Ну... Хорошо. Задавай.

- Спасибо, - кивнул я, полез в карман и замер, почувствовав болезненный укол в шею сзади.

- Не так быстро, - проговорил у меня за спиной инквизитор. - Медленно. Доставай, что хотел медленно. И не вздумай тронуть волшебную палочку! - Кончик меча аккуратно, но чуть сильнее, кольнул меня в шею. Я почувствовал, как первая капелька крови набухает и ползет вниз по шее на спину. Иногда, например, как вот сейчас, быть магом крови оказывается неудобно. Чувствовать каждую свою капельку, покидающую тебя навсегда очень неприятно. - Что там у тебя?

- Ваш нож.

- Тяни его рукой поперек, взявшись за середину.

"Ну-ну, - подумал я. - Это вам повезло сегодня, что я не настроен сотворить здесь с вами что-то нехорошее. Да будь у меня такое желание, хрен бы вы отличили свой нож от трансфигурированного, ну, хотя бы, тигра! Или медведя-гризли. Или кита. Тоже неплохо, как раз по размеру комнаты, чтобы ровным слоем размазать всех по стенам. Надо на будущее прикинуть такие варианты, как для защиты, так и для нападения". Свободного времени, пока дожидался инквизиторов, у меня было достаточно для того, чтобы отцепить ножны от бедер и, свернув ремешки, просто засунуть в задний карман брюк. И вот теперь я медленно и аккуратно вытащил оружие на свет и выложил когда-то белый, а сейчас черный, как южная ночь, боевой нож перед Павлом. Тот, увидев появившийся на столе предмет, отпрянул со скривившимся в невыразимом отвращении лицом, будто я положил перед ним не мастерски исполненный клинок, а гада, лично искушавшего Еву райским яблочком.

- Что это с ним стало? - по инерции спросил я, и этими словами пробил плотину ярости инквизитора.

- ТЫ! ТЫ ЕЩЕ СПРАШИВАЕШЬ?! И ПОСМЕЛ ПРИНЕСТИ СЮДА, В ХРАМ ЭТО?!!!

- Я не понимаю, - я слегка отпрянул от крика, и чуть этим движением не совершил самоубийство, забыв о приставленном к шее мече. Хорошо еще, боец оказался опытным, и успел отвести клинок назад до того, как перерубил мне позвоночный столб. Магглами такое не лечится, а у магов раны от ритуальных предметов заживают так же неторопливо, как аналогичные у обычных людей. А регенерировать отрубленную голову - это запредельно даже для мага. Даже для оборотня!

- Я не понимаю. Я сделал все строго по договоренности с вами, однако...

- Молчи! - вскочил на ноги инквизитор. - Молчи, колдун! Как ты посмел осквернить наш светлый дар, сделав его мерзким темным артефактом? Как ты только... Ты! - Павел резко замолчал, некоторое время побурчал под нос молитву, перекрестился и, слегка успокоившись, начал тяжелый диалог.

Для начала маленькому мальчику взрослый дяденька объяснил, что и как устроено в этой жизни, а так же почему я теперь всем им во всем должен. Например, что я умудрился дарованным мне на святое дело убийства темного колдуна кинжалом прирезать совсем не того. А именно - светлого праведника. Поэтому теперь кинжал осквернен, а я кругом обязан Церкви за то, что она закроет на этот факт глаза. Все мои оправдания "Но я же не знал об этом! Да и как он может быть светлым, если у него руки по локоть в крови!" сходу отметались простым фактом почернения клинка. И вообще мне толсто намекнули, что играть в такие игры с Церковью можно лишь очень недолго и игры такие заканчиваются плохо. И всегда - для неразумного игрока, а не для Церкви.

В итоге, если следовать такой интерпретации фактов, то я нарушил букву договора, хотя и не нарушил его дух. Плюс еще - забил на вызов. И какие бы я ни приводил оправдания, факт нарушения аж двух пунктов нашего соглашения был налицо. А что за такое положено? Конечно же - штраф!

Я торговался изо всех сил, но когда сзади в шею тебе тычут острым предметом, а по шее вниз течет струйка крови, добиться достойных условий соглашения как-то сложновато. Однако против припахивания меня в качестве слуги Церкви на бесконечной и безвозмездной основе я встал насмерть: хватит с меня Малфоев и Основателей. Если до этого момента все висящие на мне обеты можно было, с определенным допуском, конечно, но рассматривать как коллинеарные, то есть исполнить их одновременно были определенные возможности, то серьезные долги Церкви... Такая клятва даже теоретически не оставляет мне никаких шансов. В итоге "за все хорошее" меня наказали, утроив мой долг Церкви, то есть теперь я должен был не одну, а три услуги. Одну - за осквернение, еще одну - за опоздание (теперь уж точно придется носить с собой медное связное кольцо постоянно). Но если учесть, что сначала инквизиторы меня хотели подмять под себя полностью, это еще может считаться нормальными условиями, особенно учитывая "ствол у виска".

Закончив разговор, и кое-как залепив шею пластырем, который мне с христианской добродетелью выдал тот самый охранник, который меня и порезал, я отправился на выход. У самой двери, в спину, меня догнали слова оставшегося сидеть за столом Павла.

- Нож верни. Мы избудем скверну и уничтожим его.

- Нет, - не оборачиваясь, ответил я.

- Что? Да как ты смеешь не...

- Это уже не обсуждаю я, - повернулся я к столу и упер свой прямой взгляд в глаза Павла. - Раз за то, что испоганил ваш подарок, я уже согласился заплатить, то теперь он мой. Без вопросов.

- Не слишком ли ты осмелел, колдун. Ты все еще в нашей власти... - с угрозой начал инквизитор, но я перебил его.

- Не слишком. Ваша Церковь достаточно прагматична для того, чтобы не резать куриц, несущих золотые яйца!

Прикрыв за собой дверь скита я вышел на улицу, и на автомате, все еще находясь под впечатлением разговора, хотя его так хотелось назвать "стрелкой", отмотал в никуда пару кварталов. Там меня и догнал отходняк. Ноги ослабли, и я прислонился спиной к первому попавшемуся дому. И съехал вниз по его стене, сев на землю.

"Это было близко! Очень близко! Нужно что-то делать со всем этим. Как-то херово все у меня выходит. Долги растут с устрашающей скоростью, хорошо еще к оплате их пока не предъявляют. И слава Мерлину, что на встрече не было того работающего на Церковь легилимента. Тогда бы меня за свежее убийство "рабов божьих" инквизиторы точно бы кончили на месте..."

Не знаю, сколько сидел я в темноте ночи, но когда чуть отошел и поднялся на ноги я понял, что тупо... не знаю куда мне идти! Я заблудился в Лондоне! Самое смешное, если собор или церквушку еще можно было найти, спрашивая местных лондонцев (нужно только выбирать не черных и желтых гостей британской столицы, а местных и желательно постарше), то вот кого мне спросить: "Вы не подскажете, где находится вход в магический паб "Дырявый котел?" Точнее, спросить-то можно любого, а вот кто сможет правильно указать хотя бы приблизительный адрес? Впрочем, от свежего вечернего воздуха мозги проветрились и включились в работу, и я вспомнил, что у магов, к счастью, есть такие специально обученные "помощники волшебникам, попавшим в беду". У них даже есть свои "колеса"! Надеюсь, моих скромных финансов, а осталось там после реализации наследства всего ничего, хватит на то, чтобы доехать до "Дырявого Котла" на этом воплощенном ужасе вестибулярного аппарата под названием "Ночной Рыцарь".


Интерлюдия 5


Брат Павел, имевший третью, высшую степень хиротонии - христианского священства, был очень необычным епископом. Еще в детстве он отличался болезненной тягой к справедливости, что и привело его однажды практически к самому порогу райских врат. Хорошо еще, что мимо проходил неравнодушный священник, который, вызвав врачей, и спас жизнь жестоко избитому мальчишке, вступившемуся за честь старшей подружки.

Собственно говоря, именно таким вот образом будущий брат Павел, имевший тогда совсем другое имя, и попал в послушники при одном из монастырей. Приглянулся он своей юношеской горячностью тому монаху. Впрочем, в монастыре мальчишка тоже показал себя весьма ершистым и неуступчивым, из-за чего очень часто получал епитимьи различной формы и длительности. Потом случилась эта история с откопанным совместно с единственным другом списком пророчества, после чего оба они оказались в перечне посвященных. Со всеми вытекающими из этого последствиями.

Поначалу, узнав о существовании настоящих, как в хрониках, колдунов, брат Павел мечтал о битве во славу Его, о судах и кострах над мерзкими колдунами, через которых Вечный Враг смущает разум детей Его и подстрекает к греху. Он, увы грешен был Павел, вообразил в гордыне своей себя новым Торквемадой... На самом же деле оказалось, что давным-давно уже оплетенные оковами Договора колдуны как бы не самые безобидные из грешников. Вместо войн и убийств они прячутся, подобно змеям под камнями, и носа не кажут в обычный мир. "Те же протестанты и схизматики с востока более опасные враги!..." - именно так он и сказал своему другу, а потом и их общему наставнику. Отлежавшись после порки за такие еретические мысли оба парня решили взяться за ум, чему очень поспособствовал допуск в библиотеку с секретными трактатами, показывающими статистику преступлений колдунов.

Несмотря на крепкую дружбу, пронесенную через всю жизнь, друзья заметно различались как внешне, так и внутренне. Выросший в физически сильного и настоящего фанатичного рыцаря в лучших смыслах этого слова, Павел всю свою жизнь пытался пробить кулаком или даже лбом вырастающие на его пути стены. И если стены оказываются слишком толстыми, то это еще не повод попытаться обойти их, а знак судьбы стать сильнее и ударить еще раз. И еще, и еще, и еще - столько, сколько нужно, пока преграды не падут. Свой весьма высокий для понимающего человека пост в иерархии церкви он честно получил именно благодаря вышеописанным качествам. Но именно благодаря этим качествам дорога выше ему была абсолютно закрыта. Никому не нужны, да и не могут оказаться на вершине люди, обладающие гибкостью лома и фанатичной преданностью букве закона. Совсем другим был его друг. Совсем другим. И поэтому в церковной иерархии он достиг совсем других, более высоких постов. Правда, следует отдать Хорхе должное. Несмотря на разницу в карьерных достижениях, Павла тот никогда не предавал и не подставлял, ценя дружбу выше всяких драгоценностей и "погон".

Однако искреннейшая дружба не мешала друзьям спорить, ругаться, а иногда и вовсе серьезно ссориться из-за кардинально противоположных мнений по какому-то определенному и смертельно важному вопросу. Одним из таких вопросов был и "колдовской". Если более простоватый Павел (простоватость его, естественно, весьма и весьма относительна, иначе выше служки он бы в славящейся столетними традициями интриг организации не поднялся) желал просто истребить всех колдунов, его друг Хорхе желал поставить этих отверженных на службу Матери-церкви. И каждый раз при приватном обсуждении вида и формы реакции на вызовы окружающего мира дело чуть ли не до драки доходило. В молодости. Потому что теперь, в зрелости, Хорхе мог просто отдать приказ. И поэтому ему, Павлу, приходилось заниматься мирным общением с лично им ненавидимыми колдунами, вместо того, чтобы выкорчевывать мечом и выжигать огнем скверну колдовства, как это заповедовали средневековые богословы.

Правда, нет худа без добра. Например, изначально в Лондон из Рима инквизитор сорвался на самолете лишь для того, чтобы узнать, почему агент так долго не отзывавшийся на вызов, наконец-то вышел на связь. А первый вызов, отправленный почти месяц назад, был сделан для того, чтобы выяснить почему отрубленный от металла Чистого Клинка кусочек в прошлом белой стали почернел, а не рассыпался в прах, как это положено по всем канонам. Вообще-то работа инквизитора весьма опасная, случаи бывают разные, поэтому такая операция делалась с каждым именным артефактом, чтобы можно было следить за его реальным состоянием и, опосредованно, состоянием его носителя. Таким образом повод не бог весть какой, но насколько же удачной оказалась встреча!

Благодаря тому, что колдун оказался глупым и невежественным, сегодня в разговоре с ним Павел смог задавить криком и вырвать угрозами из этого недоросля, мнящего себя хитрым Макиавелли, две дополнительные магические услуги. Смешно - пришлось полицедействовать и предстать перед колдуном несдержанным фанатиком. Но оно того стоило. Хотя Павлу еретическая в своей сути новость: "как же так, существуют колдуны, которые имеют душу эквивалентную душам праведников!" - сильно резала душу, каждая новая страница знаний о мире в бездонных библиотеках Церкви, заполнившаяся даже такой неоднозначной информацией, бесценна. И долг колдуна увеличился! Втрое! Так что после настолько удачно проведенных переговоров вполне можно наградить себя прогулкой по ночным улицам Лондона. Да-да-да, по самым-самым темным и опасным.

"Можно найти внезапных проблем на свою голову? Ну-ну! Это и планируется! Сзади - преданная лично ему четверка боевиков ордена. Убрав в ножны скрытого ношения короткие мечи, предназначенные для битвы против колдунов, монахи под руками теперь имели обычные кобуры, в которых ждали своего часа совершенно чистые, не значащиеся ни в какой картотеке пистолеты. Настолько чистые, что вместо номера на них были вычеканены буквы-инициалы того монаха, кому он принадлежал. Эти пистолеты секретно делались на заводе, принадлежащем верному слуге Матери-церкви, мелкой партией персонально для нужд инквизиции. Благодаря тому, что производились они с высочайшей степенью автоматизации, в случае чего, зарядив специальные патроны, не поздоровиться не только ночному грабителю, но и колдуну. Освященное серебро пуль и хладное железо пистолета на взгляд нелюди и нежити - жуткая смесь. Но сейчас патроны в обоймах были заряжены совершенно обычные, чтобы не наводить на всякие неположенные мысли местных криминалистов, которые будут вытаскивать пули из мертвых голов лондонского отребья. Ведь это так приятно не только иметь силу и право, но и реально делать мир немножечко чище! А воинам церкви грех убийства отпустят, тем более большинство контингента здешних подворотен людей напоминают только внешне, давным-давно продав свои души Сатане." - думал Павел, гуляя по темным улицам Лондона.

К сожалению, сегодня удача отвернулась от инквизитора, решившего в гордыне своей примерить на тело вместо сутаны плащ Бэтмена. Никто из подворотен на него не выскакивал, никто не просил закурить или кинуть пару фунтов на бедность. А ведь священник специально шел неспешно, чтобы его могли внимательно рассмотреть. Перстни, дорогой крест... Нет, скромные служители церкви не искушали. Искушать - прерогатива Дьявола. Инквизиторы отделяли агнцев от козлищ. А разве не козел тот, кто посмеет поднять руку на одинокого священника?

- Тихо. Слушайте, - подал сигнал командир четверки.

Инквизиторы замерли. Действительно, спустя несколько мгновений каждый из них расслышал что-то вроде тихого всхлипывания, доносящегося из только что оставленного позади темного, грязного тупика.

- Проверим?

- Да. Раз искоренение зла сегодня не угодно Богу, тогда займемся утешением, - согласился Павел, и первым, то есть вторым, после отодвинувшего его со своего пути охранника, вошел в мрачный, вонючий закуток между двумя старыми кирпичными бараками. Там, забившийся между коробок, сжавшись в комок, сидел и давился слезами мальчик лет восьми. Одет он был совершенно не соответствующе для окружающего его трущобного района, да и вид имел слишком чистенький для бездомного, поэтому Павел не побрезговал присесть рядом и коснуться мальчишки рукой.

- Дитя мое, почему ты плачешь? Где твои родители?

- Их нет, - икающее произнес мальчик. - Их нет! Их забрал Дьявол!

- Сын мой. Негоже произносить имя врага Его... Расскажи, что произошло?

- Вы мне не поверите! Никто не верит! И врут!

- Расскажи мне. Я поверю...

- Вы тоже поп, как и те, что высмеяли меня!

Несмотря на нелестное и презрительное обращение маска участия на лице инквизитора не дрогнула.

- Расскажи. Тебе станет легче, и, клянусь именем Господа нашего, я не буду смеяться.

- Все вы врете! Но слушайте... Вчера днем это было. Мы вышли все, вчетвером, из дома погулять. Папа, мама, я и моя младшая сестренка. Вся наша семья. Внезапно молодой мужчина попросил нас пройти с ним. Мы шли долго. Пришли вот сюда вот, на эту страшную улицу. По таким улицам мама и папа запрещают мне ходить. Но и папа, и мама, и маленькая Бетти, и я тоже, все безропотно пошли за этим незнакомцем. А там это существо... Он не человек, понимаете, не человек! Он... Он превратился в страшного старика. Уродливого. Одноногого. Как в страшных сказках, которые мне мама читала на ночь! Но я вел себя хорошо! Я не заслужил, чтобы меня забрали! Нет!

- Тише, тише ... - Павел успокаивающе погладил мальчика по голове. Тот особо громко всхлипнул и продолжил свой рассказ.

- Он наставил что-то на нас, и мы, я, мои родители и сестренка, все попадали на землю. И стали по одному исчезать! Мне было очень страшно. И когда дьявол что-то делал с моим отцом, я ползком спрятаться за ящик, встал и убежал. За угол. Дьявол что-то кричал мне вслед, но я бежал, не оглядываясь. Хотел привести кого-то на помощь... Я подбежал к полисменам, но они не поверили мне и чуть не посадили меня в тюрьму за то, что я что-то сделал со своими родителями! Но я ничего им не делал! Я их люблю! И сестренку люблю, хоть она и вредная! - слезы текли и текли у мальчишки по щекам. - Я пришел в церковь, сказал... сказал... А они мне не поверили! Сказали - я все выдумаю! Что Дьявола - нет! Что я перебрал "наркоты"! А я видел Его! Никто мне не верит! - истерично кричал ребенок. - Я убежал ото всех. Пришел обратно. Сюда. Но никого здесь нет. Ни родителей, ни страшного нечеловека, ни... сестренки. Нету! Они пропа-а-али-и, - слезы превратились уже в маленькие ручейки.

- Успокойся, дитя мое.

Брат Павел, слушая историю ребенка, с каждым произнесенным мальчиком словом напрягался все больше и больше. Короткий командный жест, и напряжение передалось его сопровождающим, которые мгновенно сформировали "терцию" вокруг охраняемого и его добычи. Причем пара "углов" по очереди постоянно не только следила за внешними угрозами, но и контролировала мальчишку. Уж кому, как не членам элитного боевого отряда инквизиторов знать, что в мире магии, видимый облик далеко не всегда совпадает с истинным.

- Так. Быстрый осмотр места преступления.

Спустя пять минут осмотр был завершен. Да и много ли найдешь на помойке в свете далекого тусклого фонаря?

- Ничего, - ответил первый.

- У меня тоже ничего, - подтвердил второй инквизитор.

- Так. Все понятно. Завтра сюда приедет опергруппа. С грехоотпущенцами. Наши перекопают тут все на фут, а эти - снимут информацию своими методами. А ты, - Павел взял мальчика за плечо. - Ты пойдешь с нами. Как тебя зовут?

- Дэниел, - прошептал ребенок, а потом с подозрением отшатнулся. Брат Павел мысленно обложил всю современную прессу в таких выражениях, что сам же себе за это назначил епитимью. Да, паршивые овцы, любящие молоденьких мальчиков, есть и в их стаде, но Церковь с ними пытается бороться. И само наличие таких овец не повод лить грязь на светлый лик Матери-Церкви! Как жаль, что сейчас не средние века! Быстро бы этих, страдающих недержанием речи и письма, на язык бы укоротили! Вместе с головой!

Однако, мелькавшая на задворках сознания мысль наконец-то окончательно оформилась, и инквизитор подобрался. "Если мои предположения верны, - думал Павел, - то даже найди верный слуга Его на улице брильянт с голубиное яйцо, даже в этом случае удача была бы не такой крупной. Этот парень - настоящий дар Божий! Не важно, видит ли он сквозь морок, имеет ли слабенькие магические силы, способен ли разрушать магию своим присутствием (попадались на глаза церкви такие уникумы, но только очень-очень редко, пальцев на лягушачьей лапке хватит эти случаи пересчитать) или просто везучий настолько, что смог убежать от мага, не важно.

Они, конечно, обратятся к колдунам, но так как прямого диалога между набольшими колдунов и иерархами церкви нет, ответ придет очень нескоро. И будет на девяносто девять процентов иметь вид отписки: "мы ничего не знаем", а на оставшийся один: "виновный найден и будет наказан". Так что, скорее всего родные пацана уже мертвы. Но так даже лучше. Иметь на своей стороне обладающего даром парня, имеющего обоснованные, дальше просто некуда, причины ненавидеть колдунов... Вот это важно! Молодой раб божий Дэниэл - это же почти готовый инквизитор-экзекутор! Воистину Господь милостив к своим верным слугам! Осталось только правильно принять этот дар!"

"Обращенный язычник или истово раскаявшийся еретик вдвое больше поклонов кладет!" Эту простую, но очень важную истину отлично знали в РКЦ, поэтому основы миссионерской деятельности в семинариях читали абсолютно всем будущим служителям церкви. А то, что девяносто процентов этих лекций с минимальными исправлениями могли сойти в качестве методички в профильные учебные заведения, выпускающие шпионов и контрразведчиков, это, право дело, просто случайное совпадение. И вообще, даже мысли такие - наказуемая ересь!

- Нет, мы не из этих, на кого ты намекаешь.

- А чем докажете?!

"Еще и недоверчивый! Просто прелесть, а не ребенок!"

- Если бы мы хотели сделать с тобой что-то плохое... Как ты думаешь: пятеро взрослых при оружии сильнее одного ребенка?

- Ну и зачем мне идти с вами? - отвернувшись, буркнул Дэниел.

- А ты не хочешь найти своих? - вкрадчиво спросил мальчика Павел.

- Но дьявол...

- Это был не дьявол...

- Я же говорил, что вы мне не поверите! А вы еще...

- Не дьявол... - не слушая мальчика продолжил Павел. Потом прикинув, что грех нарушения Договора в данном конкретном случае очень удачно лежит на самих колдунах, не подчистивших за собой, и четко проговорил. - Колдун. Это был злокозненный колдун. Он похитил твоих родных.

Дэниел замолчал и задумался, пристально глядя на священнослужителя.

- И?

- Мы - инквизиторы. Именно мы стоим на защите людей от колдунов.

- Но...

- Ты, наверное, молил Бога придти к тебе на помощь? Вот он и послал ее тебе. Нас прислал.

- И вы спасете мою семью?

- Мы приложим к этому все усилия. И ты приложишь, будучи в наших рядах...

- Но если их... у-у-убили? - еле выдавил из себя страшное слово Дэниел.

- А разве ты не хочешь тогда отмстить? Колдуны живут долго. Ты успеешь повзрослеть, стать сильным, очень сильным...

- Но... смогу ли я?

- Мы поможем тебе. Кто еще, как не наша всеблагая Церковь, призван помогать таким как ты?

- ...

- Так ты пойдешь к нам? - нарушив тишину тихо спросил Павел.

- Пойду, - после долгих раздумий твердо ответил Дэниел. И размазывая по рукавам и лицу горячие слезы, которые уже переставали течь, добавил. - Я вырасту, стану сильным. Я найду того, кто похитил моих родных. И если мои родители умерли, клянусь, я убью его! Богом клянусь! Или вы мне скажете, что убивать грех?

- Увы, грех, сын мой. Но убить колдуна, это грех не смертный. Короткая епитимья...

- Эпи... - что?

- Наказание. Ну, например, неделю без сладкого в молитвах, и грех убийства колдуна... - Павел начал рассказывать основы своему новообращенному брату, при этом продолжая думать о своем: "Очень удачная ночь. Тут месяцами тысячи братьев проверяешь и перепроверяешь, ища одного двух, достойных стать инквизитором, а тут сразу почти готовый адепт, - рассуждал про себя Павел, ведя за собой парнишку. - При посвящении я нареку тебя Мэттью, ибо ты действительно Дар Божий. И да, не забыть проверить ту церковь, в которую зашел мальчик. Падшие служки - это хлеб инквизиции. Дьявола у них нет! Может, и Бога тогда тоже? Впрочем, быть может, я до них и не дотянусь. Опять служители Церкви, как в темные века начали погрязать в грехе. Быть может, пора подумать об официальном возрождении инквизиции? Нет. Еще рано, слишком рано... Но если все же оно произойдет, то кому как не мне встать во главе ее? И такие вот мальчишки, как этот Дэниел-Мэттью мне тогда очень пригодятся! А там, глядишь и до колдунов доберемся..."


## Глава 20. Совершенно обычные будни Хогвартса


Переночевав у себя в мэноре, я рано-рано утром, чтобы успеть на завтрак, по каминной сети отправился в Хогсмид, а оттуда ножками в Хогвартс. Но даже плотный завтрак, в этот раз я не стал стесняться и, пользуясь привилегиями лордства, заказал себе две порции полного английского, не смогли отвлечь меня от тяжелых мыслей.

Слишком много в последнее время подряд случилось важных и неприятных событий, чтобы можно было спрятать голову в песок. Да и воспоминания о совершенных мной убийствах, про которые я в напряжении разборки с инквизиторами забыл, здесь, в Хогвартсе, опять догнали меня. С ними нужно что-то делать, иначе так можно по-настоящему поехать крышей.

Впрочем, впасть в грех уныния (черт, что-то я, похоже, переобщался со схизматиками, раз заговорил так!), мне хогвартсцы не дали. За это я должен был быть благодарен как окружающим меня родным хаффлпаффцам, так и гостям с континента. И те, и другие, пусть и по-разному, не дали мне долго хандрить. И если первые, видя что я почему-то сильно грустный, пытались меня развеселить, то вторые... Вторые продолжили свои нападения на нашего чемпиона.

Правда, ситуаций в стиле "иду на вы", заканчивающихся глобальным побоищем, из-за их бессмысленности больше не случалось. Зато начались подленькие одиночные нападения "из-за угла"; попытки диверсий, вроде проклятой или отравленной пищи; ударные дозы обольщения, от которых Чанг приходила в неистовство... Все это сильно выматывало и Седрика, и нас, его самоназначенных охранников (гвардию Крэбба, как в шутку стали называть нас некоторые, чем я очень, очень сильно в тайне от всех был доволен и горд), так что можно сказать, что в какой-то мере своей цели: отвлекать нашего чемпиона от подготовки к турниру, нападавшие добивались успешно. Вот только такое хождение по краю бесконечно продолжаться не могло. Рано или поздно нарыв должен был лопнуть, с болью и облив всех окружающих дурно пахнущим содержимым. И в один далеко не самый прекрасный момент это закономерно произошло.

Однажды, не в мою смену, к сожалению, Седрика отловила "штурмовая тройка" шармбатонок. Малышню придавили обольщением, девчонки разбежались за подмогой, а самого нашего Чемпиона, сопротивляющегося привороту из последних сил, уже тащили разложить в ближайший класс.

Кто его знает, как и чего именно в действительности хотели добиться француженки, но на их беду Седрику подошла подмога. И по воле судьбы первой, кого встретили убежавшие охранницы, как на зло, оказалась Чжоу Чанг.

Тут надо сделать отступление и немного рассказать о внешности кореянки по отцу и китаянки по матери. Хотя начать придется очень издалека.

Фенотип жителей островов, особенно если учесть, что тут учились в основном древние и классические его представители, не подразумевает большого разнообразия. Рыжих и каштановых в различные оттенки тут было реально много, процентов семьдесят, не меньше. Кого-то, вроде той же Сьюзен Боунс, это несказанно красило. Кого-то, вроде Рона Уизли, мда... ну да не будем о грустном. Да и сам Крэбб своими жиденькими волосиками был далеко не брюнет. На общем фоне платиновые блондины Малфои, и старший и младший, тут я вынужден отдать им должное, действительно смотрелись весьма и весьма эффектно. И охота за младшеньким (наверное, за старшим тоже, да кто ж таким похвастается при живой жене, бывшей в девичестве Блэк) шла не только из-за огромного состояния семьи.

Также, такие как Забини, Чанг, Ли, Патил, Томас прочие смугло- и темнокожие ученики и ученицы были обречены на, не могу сказать интерес, но точно хотя бы любопытство противоположного пола. Хотя бы в силу того, что резко выделялись своей внешностью из окружающей толпы. (Кстати, еще один нюанс. Про девяносто первый год набора имени Гарри Поттера, можно смело сказать, что как раз британский фенотип оказался как бы и не в меньшинстве! И следующие, и предыдущие курсы такой толерантностью не страдали. Странно, не так ли?) Плюс следует учитывать, что ученики Хогвартса все же дети, то есть, по сути, еще "гадкие утята".

Так вот, к Чжоу Чанг последнее уже не относилось. Она в свои пятнадцать уже была достаточно женственной, то есть округлой там, где нужно, и худой там, где лишние граммы и миллиметры больно бьют по мужскому чувству прекрасного. Трудно стать и продолжать быть ловцом, имея габариты Крэбба из канона. Ко всему прочему, девушка действительно была по европейским меркам красавицей, плюс, достаточно умной и целеустремленной, чтобы своими природными (или может быть тут постаралась магия, кто ее знает, а спросить прямо... в таких случаях я говорю: "лучше я сам себе лицо расцарапаю") данными тонко и умело пользоваться. Одно то, что у такой красавицы было достаточно поклонников и не было искренних и незамутненных врагов (особенно среди завистливой женской части учеников Хогвартса), уже говорит о многом. Да и ее четкий выбор целей (сначала Диггори, потом Поттер) и неуклонное движение к ним, внушает мне законное уважение. Короче, эта Чанг уже взрослая хищница, сейчас на нас набирающаяся опыта охоты. Ее будущему мужу остается только надеяться, что после свадьбы она хотя бы немного подуспокоится...

Итак. Прибегает мисс Чжоу Чанг, и видит, что практически уже ее добычу, ее Седрика, три засранки тащат в темный уголок. Насиловать там, или взять автограф, не важно. В таких случаях мозги отключаются, напоследок положив наверх результат аналитической оценки по самому худшему варианту. Так что, чтобы предсказать дальнейшее развитие событий, не нужно быть одаренным в Предсказаниях, достаточно здравого смысла. Слово за слово, оскорбление за оскорбление, ну и сразу после окончания обязательной прелюдии в ход пошли руки и палочки. Как бы там ни было, какие бы слова себе ни позволяли девчонки в возрасте гормонального взрыва, но магическую драку начала первой именно Чанг. И, даже принимая во внимание численно превосходство противника и в какой-то степени собственную правоту, не следовало ей делать... этого.

Известно, что все хорошо в меру, а медик может как помочь, так очень тонко и сильно навредить. Сказывается факультет: Чанг знала, или, наверняка, хотя бы осознавала для себя и первое, и второе утверждение. А что может сотворить ум, подкрепленный яркими чувствами, это нужно видеть.

Хотя нет. Как раз видеть это лучше не надо.

Косметическое и медицинское заклинание увеличения первичных и вторичных половых признаков. А как же иначе? Колдуны и колдуньи тоже подвержены этим предрассудкам! Заклинание изучают только колдомедики, специализирующиеся на косметологии, и только при личном ученичестве или работая по магическому контракту в Мунго. Его нельзя найти в свободном доступе и вряд ли оно есть в закрытой секции Библиотеки, по вполне очевидным причинам. Достаточно представить себе, что сотворят с собой подростки на пике полового созревания дорвавшись до такого инструмента. Кто удержится и не попробует? Да, положа руку на сердце, честно, и я бы тоже, будучи их возраста, не удержался.

То, что атрофированность любого органа или части тела так же плоха, как и гипертрофированность, отлично известно всем, но, прежде всего, практикующим медикам. А если некий орган запредельно гипертрофирован? А если этот орган половой, то есть очень сильно насыщен нервными окончаниями?

Я потом не удержался, хотя меня и отговаривали, и посмотрел в омуте памяти воспоминания. Один из хаффлпаффцев младших курсов успел увидеть жертву косметического заклинания, принявшего форму сильного боевого проклятья, до того, как пострадавшую укрыли от глаз оптическим пологом и унесли в больничное крыло. Это было... омерзительно. Чем-то отдаленно напоминало то, что Близнецы сделали с бедненькой Салли на моем первом курсе. Форма и источник другие, но по результату... Ко всему прочему такие повреждения весьма долго и трудно излечиваются. Можно вспомнить канонного Сириуса Блека, который ради по-мародерски веселой шутки точно так же превратил одного из младшеклассников Хогвартса заклинанием Энгоргио Скаллус в инвалида на всю жизнь (ну разве не няшка-песик он был (и есть, пока), а?).

Дальше события понеслись вскачь. Случайно оказавшийся недалеко и прибежавший на шум дурмштранговец, на общую беду, ко всему прочему, еще и весьма симпатизировал именно этой француженке. Разбираться парень не стал, и сразу же вдарил по Чжоу чем-то боевым и весьма неслабым. В результате следующие пару недель рейвенкловка составила компанию своей жертве на соседней койке в Больничном Крыле, наслаждаясь коктейлем из костероста пополам с болеутоляющим. Над телом поверженной Чанг с еще не опущенной волшебной палочкой дурмтранговца и застали прибежавшие хогвартцы. И тоже стесняться не стали, так что показанное дурмштранговцем в последующем сражении отличное владение боевой магией оказалось не спасительным, а усугубляющим его положение фактором... Вот так вот и начинаются праведные с обеих стороны войны, из-за мелкой ошибки и позорного неумения себя сдерживать.

Итоги. Трое в очень тяжелом состоянии. Вызов целителей из Мунго. Разбирательства чуть ли не на международном уровне. Серьезный штраф, выплаченный семьей Чанг. Чжоу, которая выйдет из Больничного крыла не раньше Первого Испытания Турнира. И ее жертва до конца жизни оставшаяся обладательницей весьма и весьма хм... эффектных форм. В верхней части туловища во всяком случае. Что там внизу... Нет. Лучше не думать, чтобы не мучаться потом ночными кошмарами, как бывало у меня некоторое время после просмотра в омуте памяти этого ужаса.

Ну и самый важный итог. Вызов на дуэль.

- ...Что сделали?! - переспросил я, подумав, что ослышался.

- Они. Дурмштранговцы и шармбатонцы, - устало повторил Седрик, - вызывают на дуэль хогвартцев. Официально, "дабы подтвердить высокий уровень преподавания магии". Полуофициально, чтобы сравнить уровень знаний их и нас, а не только чемпионов. Читай - хорошенько выбить из нас пыль... - сказал Диггори, но по его виду было, что это еще не конец.

- А неофициально?

- Неофициально... Неофициально, они согласны прекратить преследования чемпионов Хогвартса, обоих...

- С чего бы это такая миролюбивость?

- Да был тут случай. Пока мы воевали, часть хотела и Поттеру сделать гадость, но нарвались на Моуди со Снейпом. Полежали в Больничном Крыле, подумали... И вот придумали.

- Но ведь это еще не все?

- Да, - замялся Диггори. - Если наша команда выиграет, то любые нападки на наших чемпионов и прочих учеников прекратятся... - ответил Диггори и как-то замялся.

- Седрик! Что ты как девочка перед первой брачной ночью! Мне что из тебя каждое слово клещами что ли тянуть?

- Оу! Какое сравнение! Не рановато ли тебе такими сравнениями сыпать?

- Я уже взрослый!

- Ну-ну! А вот Габриэль Труман мне тут летом как-то по случаю сказал, что Кристина Эндрюс имеет совсем другое мнение...

- Седр-р-р-р-рик!- зарычал я.

- Хорошо, хорошо, - смеясь поднял руки вверх наш староста, и резко посерьезнел. - Неофициально мы также договорились, что если побеждают они, то неприкосновенны только чемпионы. А также, если мы проигрываем, то на первом испытании Турнира мне придется сделать неопасную для жизни ошибку, которая, однако, позволит судьям снизить оценку. Сразу скажу, условия уже обговорены. Я доверил это слизеринцам, да и Эрни от нас там присутствовал. Участвуют по одному ученику от каждого курса. Общий победитель определяется по количеству выигранных дуэлей.

- Кто-то уже подписался от четвертого курса? Или таких нет?

- Пока только Рон Уизли и Драко Малфой. С Рейвенкло никого, а от нас, как до меня неофициально довели, есть настоятельное пожелание, видеть в качестве поединщика тебя.

- Но если там еще претенденты...

- Решать, если больше одного желающего, будут наши противники. Так что, если ты их так сильно заинтересовал, то выберут обязательно тебя, хоть все сорок человек, включая Поттера, запишутся.

- Как это все будет оформлено? Я имею в виду с официальной точки зрения? Снова откроют дуэльный клуб? Или мы организуем подпольные бои без правил?

- Нет. Дуэльный клуб открыть нам не дадут. Директор высказался об этом совершенно однозначно. "Очень плохой прецедент, и не один..." Наша дуэль будет представлена как урок ЗОТИ, совмещенный с показательными выступлениями и обменом опытом. Формат поединков: один на один. Пару составляют маги одинакового возраста, то есть одинакового курса. Допускается только магия. Без артефактов и белого оружия. Не вышедшим в круг засчитывается техническое поражение. Где все это будет проходить, еще не решили, но время уже известно: эта суббота, девятнадцатое ноября.

- А как же турнир?

- Турнир, первое испытание, будет двадцать четвертого.

- Мы что, у вас в качестве подтанцовки будем?

- ?

- Они что, хотят подогреть интерес нашими дуэлями перед вашим выступлением?

- Хм. Все может быть. Я не знаю, - качнул головой Седрик. - Кстати, нам, чемпионам, присутствовать на этом косвенно запретили. Поставили занятия в Библиотеке, в самой Запретной Секции. Ты не знаешь, случаем, почему?

Я промолчал. Тут был еще один момент. Я долго думал о том, показывать или нет мне свою осведомленность о Турнире. Она может показаться очень подозрительной Дамблдору. А потом вспомнил о своем магическом обете, плюнул на паранойю и все (про ожидаемых на Первом Испытании драконах, естественно, а не совсем-совсем все) рассказал Диггори. Пусть лучше аккуратнее будет в бою, и случайно не погибнет по дурости. Причем, чтобы Седрик мог прикинуть, чего ему ожидать в поле, я о зверушке не только рассказал, но и показал, слив в факультетский омут памяти воспоминания о моей битве с драконом в составе охотничьей партии Гильдии. С маленьким, естественно, чтобы не напугать парня до усрачки: мне он нужен был собранным, а не дрожащим от страха. А то скажи мне кто до заключения контракта, что я умудрюсь попасть в процессе охоты на того мощного дракона, то я бы тогда сразу же домой сбежал. Уж лучше под круциатусы, чем еще живыми частями в желудок дракона!

Что же касается скрытности... В конце концов, потом, по итогам событий, летом следующего года, чтобы установить канал утечки информации: фальшивый Моуди - хаффлпаффец я - хаффлпаффец Седрик, не нужно будет быть Шерлоком Холмсом. Вот и любой следователь, в том числе и Дамблдор, подумает так и не станет копать дальше.

Кстати, в этом мире Поттера от Седрика всеми силами, мягко и не очень, оттирали. Все получалось очень удачно, и, что самое главное, все случаи оттирания обходились без меня. Мою просьбу все "гвардейцы" не поняли, но выполнили. Так что пока никаких долгов у Диггори перед Гарри не образовалось, а значки "Поттер-Вонючка" продолжали украшать большинство мантий учеников Хогвартса. Идиоты, с какой стороны на ситуацию ни посмотри. Зато с прицелом на будущее можно было легко отобрать тех (вычтя из списка преданных фанатов Мальчика-который-выжил), у кого есть своя голова, либо за кого разумно мыслят главы семей. С кем потом можно будет иметь дело...

Касательно же вопроса, знаю ли я, почему чемпионов принудительно загнали в Заперетную, а главное, хорошо охраняемую и наблюдаемую, Секцию? Конечно знаю. Но не ответишь же, "чтобы Поттера огородить от школьной жизни", так что:

- Не, Седрик, не знаю. Извини.

- Извиняешься-то за что? - удивился Диггори, и продолжил описание условий проведения дуэлей. - Судить поединки будет профессор Флитвик. Боковые судьи-помощники профессора Снейп и Моуди.

- Снейп. Че-т он вечный помощник в дуэльном клубе, хе-хе-хе. Надеюсь, с таким же результатом, как в прошлый раз...

- Да, - улыбнулся Седрик, - ты прав. Смешно.

- Кстати, а Поттер в курсе?

- Мадам Спраут и директор попросили меня вообще не трогать гриффиндорца. Так, они говорят, будет честно. Ведь "Поттер еще слишком мал для участия в турнире. Лучше не взваливать на него еще и это..." Бе-е-е...

- Как пролезть в Чемпионы уже взрослый, а как отвечать за свои поступки еще маленький, так значит? - согласился я с Диггори.

- Угу.

- Знал бы ты, как бесит мня все это! Золотой мальчик, ничем не лучше Малфоя!

- Ну, ты в этом плане тоже не без греха, лорд Крэбб, - подмигнул мне хаффлпаффец. - А на счет Поттера... Смирись, - равнодушно пожал плечами Диггори. - Даже я вот уже и не нервничаю на эту тему.

Какая-то недосказанность послышалась мне в словах нашего старосты. И как мне кажется, я знаю ее причину.

- А не на эту? Может быть... - и я молча чуть-чуть пальцем потянул уголок глаза к виску.

Седрик отвернулся и, ничего не сказав, ушел, что уже являлось отличным доказательством моей правоты. "Хм... Похоже мисс Чанг не собирается складывать все яйца в одну корзину. Да и Поттер может ей показаться более легкой целью. То-то там, когда Седрика не стало, она быстро утешилась в девственных объятьях Поттера. Ну да ладно. Не мое это дело, к счастью. Мне вон одной Трейси хватает. Кстати. Не забыть пригласить ее на бал. Скажем, после первого испытания, когда этим загорится большинство подростков, будет самое время."


## Глава 21. Дуэль


"Если не можешь предотвратить - возглавь" - правило, известное любому опытному лидеру, и директор Хогвартса тут не был исключением. Видя, что отменить, без существенных потерь престижа, самопроизвольно возникший дуэльный клуб он не сможет (да и постоянные стычки учеников со всеми вытекающими из этого последствиями в виде громковещатей, порицаний и уходящих с бешенной скоростью в никуда запасов весьма и весьма недешевых медикаментов, ему, кончено же, надоели до зубовного скрежета), Дамблдор показал класс руководителя и меньше чем за неделю практически с нуля организовал еще один турнир.

Был мгновенно составлен регламент мероприятия, назначены ответственные, подобраны ресурсы, со всех будущих участников взяты подписи на магическом контракте "отказа от претензий", и, самое главное, состязанию придана должная неформальная форма. "А то, мало ли, свои проиграют? Позора потом не оберешься, если это будет официально. Да и лучше бы проиграли. Кинуть кость нашим гостям за второго чемпиона" - наверное именно так думал Дамблдор. Хрен его знает, не владею я легилименцией.

Таким образом учебная дуэль между учениками островной и континентальных школ магии проходила не где-нибудь в лесу, на грязной полянке, а на поле будущего первого испытания Турнира Трех Волшебников. В этом плане ни Дамблдор, ни Флитвик, ни Снейп решили не плодить сущности сверх меры (ну или пускать кровь бюджету школы) и использовать для состязаний одну и ту же площадку, тем более частично защита на ней уже стояла. Осталось только дополнить ее элементами, свойственными именно дуэлингу, и все. Пожалуйте в Поле!

О дуэли никто никого специально не предупреждал. Так, каждый "в теме", рассказал по секрету лучшим своим друзьям или подругам и только. Правда в итоге это обеспечило наличие на трибунах приблизительно девяноста процентов учащихся Хогвартса, то есть не меньше, чем на квиддичном матче. Но в отличии от последнего, сегодня на трибунах было не протолкнуться от членов попечительского совета, родителей и прочих гостей Хогвартса. Скучно живется в Магической Британии, а так - хоть какое-то развлечение, совмещенное с посещением родной крови. Тем более, немаловажный факт, неофициальный, "любительский" статус состязания означал, что посещение его было абсолютно бесплатным.

Видимо, ради соблюдения приличий, сегодня Дамблдор "накинул платок на роток" Уизли, поэтому Близнецов на трибунах не было. А то бы уже во всю торговали магическим аналогом попкорна и делались бы ставки на результаты поединков. А может, и делались, но я об этом не знаю. Недоработка, однако. На себя нужно было бы хоть копеечку поставить, потому что, как я могу проиграть пятнадцатилетнему пацану? Впрочем, полное отсутствие Уизли, кроме Персиваля, которого за Уизли можно не считать, ничуть не помешало особо азартным и охочим до легкой потери денег взрослым с легкостью и при всех заключать пари между собой.

Согласно регламенту дуэли велись либо до сдачи, либо до потери способности одного из участников продолжать бой. Очередность определялась жеребьевкой. В качестве жеста особого благоволения директор Хогвартса в качестве сосуда для жребия выдал профессору, то есть Облеченному Общим Доверием Судье Филиусу Флитвику Распределяющую Шляпу.

Несмотря на всю официально декларируемую честность, стороны имели не совсем равные стартовые условия. И в кой-то веки как раз в проигрыше остались островитяне. Так, участники со стороны Хогвартса ничего не знали о своем противнике, в то время как проводившие выбор континенталы могли заранее собрать основательное досье на каждого из участников дуэли. Более того, они могли сначала узнать, а потом уже выбрать наиболее удобного спарринг-партнера (лично я бы так и поступил). С другой стороны, поддержка болельщиков в силу количественного превосходства, у меня и моих одношкольников была почти в четыре раза сильнее, чем у гостей. Уж что-что, а правильно "болеть" квиддич своих фанатов учит просто отлично. Кстати, редкий случай: и гриффиндорцы, и слизеринцы будут подбадривать одновременно одного и того же человека.

Комментировал дуэль для сидящих на трибунах зрителей бессменный Ли Джордан. Для осуществления немедленной медицинской помощи прямо за границей дуэльного круга стояла палатка, в которой пострадавших ожидала бессменный врач Хогвартса мадам Помфри.

В общем, все было сделано по высшему разряду. В таком и лорду участвовать совсем не стыдно. Чай, не потасовка в подворотне.

Состязания начались ровно в два часа дня. Четырнадцать юношей и девушек, как две квиддичных команды, стояли и переминались двумя шеренгами напротив друг-друга. С одной стороны - хогвартсцы, с другой дурмштранговцы и шармбатонцы. Поклонившись друг другу все бойцы вышли за пределы дуэльного защитного круга и расположились в двух, расположенных по разные стороны поля, ложах перед первым рядом.

- Сонорус! - произнес заклинание усиления голоса Филиус Флитвик и засунул руку в Шляпу. Вытащил кусочек пергамента и громко произнес: - Ален де Кастелмор де Нуаре и Кормак Маклагген.

- Ура! - во все трибуны возвестил Ли Джордан. - Сейчас наш гриффиндорец покажет, что такое настоящая дуэль! Встречайте наших первых соперников. Известный Кормак Маклагген и какой-то там французишка.

"Мда... Джордан в своем репертуаре. Надеюсь, вставшая и направившаяся в его сторону МакГонагалл прочистит "в детстве измазавшемуся печной сажей" мальчику мозги. Соображать же надо, когда можно выпендриваться, а когда нужно хотя бы показать себя честным и беспристрастным."

Со своего места, из ложи участников дуэлей, мне было все отлично видно. С Кормаком Маклаггеном все было давно ясно и понятно, а вот его противника следовало рассмотреть поподробнее. На Алена де Кастелмор де Нуаре я уже обращал внимание. Да-да-да, это был один из четверки шармбатонских "боевиков" (или без всяких кавычек?), "Арамис", как я его тогда для себя обозначил. Именно он сейчас медленно шел по полю навстречу Маклаггену. Но как шел!

Несмотря на то, что изначально в сторону француза сыпались одни лишь насмешки и презрительные замечания, в том числе от как бы должного быть абсолютно нейтральным комментатора, шармбатонца это нисколько не задевало. Наоборот, он, с неподдельно веселой и радостной миной на лице сыпал шуточками, расточал комплименты девочкам, сидящим поближе, и улыбки - сидящим повыше на трибунах. Причем француз наколдовал на себя какой-то аналог Соноруса, так как слышно его было ничуть не хуже комментатора. В исполнении кого-то другого это могло бы выглядеть как кривляние балаганного паяца, однако Ален делал это с такой искренностью и одновременно с таким чувством собственного достоинства, что вскоре смешки и оскорбления сменились на восторженные возгласы. И кричавшие их голоса принадлежали не только шармбатонкам. Далеко не только шармбатонкам. Правда, идиллию быстро поломал Флитвик, жестами показав французу что дуэльный круг, находится в совсем противоположном направлении от наполненных восторженно визжащими девчонками трибун.

"Серьезный противник. Очень серьезный. Не знаю как в магии, а по жизни такой добьется многого. Выдержать прессинг негативно настроенных зрителей и так быстро переломить их неприязненное к себе отношение? Я бы так не смог," - подумал я.

И дальше "Арамис" не обманул моего первого о нем впечатления. Плавно и изящно, как будто в танце на паркетных полах королевского дворца, Ален отклонялся от летящих в его сторону достаточно разнообразных, должен признать, заклинаний гриффиндорца, которые либо мазали, либо принимались французом на щитовые чары. В свою очередь, атаковал ученик шармбатона только и исключительно простейшими петрификусами, экспеллеармусами и ступефаями.

И, самое главное. Так как я сидел ближе других, то слышал, что именно шармбатонец, выключивший свой магический усилитель голоса, говорил своему противнику. И от этого у меня реально пошли по спине крупные мурашки от страха. Нет, Алан не обзывался, не проклинал, не оскорблял, нет. Он... указывал на ошибки и подсказывал своему противнику правильные действия!

Стильно. Сильно. Страшно... Страшно мне жить там, где рядом плавают такие акулы! Либо он настолько умный и жестокий, что понимает, что в данном конкретном случае вряд ли можно придумать что-то более утонченное и действенное, чтобы окончательно выбесить своего противника, либо... Либо он на полном серьезе настолько отмороженный на голову, что помогает своему противнику сражаться лучше, чтобы получить больше пользы и удовольствия от схватки? В обоих вариантах нет ничего хорошего.

Противники явно подобрались не по классу. За действиями Алена стоят месяцы если не годы долгой тяжелой учебы и тренировок, в то время как за Маклаггеном... У Маклаггена за плечами нет ничего. Короче говоря, гриффиндорец проиграл еще до того, как произнес первое заклинание, поэтому, когда поверженный Маклагген упал на землю, я ничуть не удивился. А нет, удивился. После.

Раскланявшись и рассыпав во стороны тонны воздушных поцелуев, Ален де Кастелмор де Нуаре подошел к своему поверженному противнику и с открытой улыбкой... протянул лежащему на земле Кормаку Маклаггену руку.

"Жесть какая! - меня аж передернуло. - Это вам не дуболом Драко! С таким не оглянешься, как станешь преданным другом даже против своей воли. Это же надо! Сразу же: а) знать как, б) иметь силы и должный навык, в) отрастить стальные яйца, чтобы сделать! Каким бы боком ни повернулась ситуация в дальнейшем, "Арамис" по любому останется в выигрыше. Примет гриффиндорец предложенную руку - значит, признает при всех своего противника достойным. Не примет - еще лучше. Француз останется несправедливо обиженным и тем самым окончательно перетянет на свою сторону симпатии зрителей. А ведь еще пять минут назад его презирали! Вот где и как такому учат, а? Дайте мне пару курсов!"

Зато Маклагген меня ничуть не удивил. Оттолкнув протянутую руку, он в ярости убежал с поля в замок, попутно отмахнувшись от мадам Помфри.

- Итак, - хрипло проговорил Ли Джордан. - Как вы все видели, наш гость из Шармбатона победил. Аплодисменты. И, наверное, пора уже вызывать следующего? - "Хм. Сработала маккошка или и нашего комментатора француз тоже смог пронять?"

- Следующая пара... Хайнрих Вольфганг Мария фон унд цу Флесхайм-Белоф и лорд Винсент Логан Крэбб, - провозвестил Флитвик, вытянув из Распределяющей Шляпы очередной клочок с именами.

Хм. Насколько я помню, предлог-частица перед фамилией "фон унд цу" в Германии означает "родился в принадлежащем роду". Интересно... Это что же получается, в современной немеции до сих пор есть дворянские гнезда с сервами? Круто! Ладно. Пусть даже и негласно, но это все равно круто. Малфои со своим пафосным мэнором могут удавиться от зависти. Даже если этот самый Флесхайм вшивая деревушка на три двора, все равно это очень и очень круто. Земли в Европах - дороги, а уж магу иметь крупный клок вообще невероятно сложно. А также престижно и выгодно.

Таким образом, передо мной - аналог Драко Малфоя на немецкий манер, они даже внешне чем-то похожи. Этот тоже блондин, только черты лица грубее и фигурой он больше на меня теперешнего, чем на глиста-Драко похож. Немец-немец. Хм. Это означает больше грубости и злости, а так же акцент в воспитании на всем том, что делает недругу больно или мертво. М-да. Подфартило. Не могли француженку какую выписать? Я бы с ней поиграл в дуэль на раздевание. Ладно, хохмы в сторону.

Спустившись на дуэльную площадку, я одновременно с немцем подошел к судье.

- Так, - сказал нам профессор Флитвик. - Еще раз напоминаю. Никаких артефактов, никакого принесенного с собой оружия, Непростительных и особо мощных боевых чар. Защита может не успеть их сблокировать или ослабить. Вы, в принципе, на них еще не способны, но все же... Ясно?

- Ясно, - кивнул я.

- Это понятно есть, - ответил мой противник.

- Тогда расходитесь.

Флитвик отошел за пределы защитного купола, а мы встали на положенной дистанции.

- Поклон, - скомандовал Флитвик.

Я вежливо, но неглубоко, как это положено по правилам, поклонился своему противнику. Мда. Немец явно оказался не столь утонченным и вежливым, как француз. Вместо поклона парень мне небрежно кивнул головой и незаметно сделал неприличный жест у паха. Дескать, он меня поимеет. Вернуть? Ну почему бы и нет? Я в ответ легонько похлопав своей левой рукой по плечу правой. На вот тебе от плеча. Понял? Ага, вон, как глазки сузились.

- Начинаете на счет три. Приготовились, - скомандовал Флитвик.

- Один.

- Два, - я вытянул палочку вперед и приготовился произнести первые буквы щитовых чар "Протего". Лучше не буду рисковать - немцы всегда любят блицкриги и плохо держат удар, так что начнем по-русски, от обороны.

- Три. Начали!

- Протего!

- Фешица! - произнес Генрих (непривычно звучащим для меня Хайнрихом я ломать себе мозг не буду), указывая себе под ноги. Одна из песчинок обычного грязно-желтого песка, который был насыпан по дну арены испытаний, превратилась в маленькую, размером с ладонь, каменную пластинку и, повинуясь движению палочки немецкого колдуна, зависла перед ним в воздухе.

Так. Мой противник оказался одаренным в трансфигурации. Что-то вроде Седрика. Неприятно. Я отменил щит, который не защищает от физических атак, и сконцентрировался. Мне нужно было вообще понять, что теперь делать. Щитов от обычных, не магических, атак я не знал.

- Фешица! Фешица! - теперь перед немцем весели уже три каменные пластинки.

Хм. А не так уж и легко тебе это дается! Вон, все лицо в поту. Но да, ты крут, согласен. Вот только, чего же ты ждешь? Почему не нападаешь? И почему пластины расположены так странно? Как будто ты ими закрываешься от чего-то?

Молнией меня поразила догадка. Щит! Ну, конечно же! Тебя явно кто-то понатаскал для дуэли против мага крови! Вот ты и сделал составной щит, на который собираешься, как Флитвик тогда в классе, принимать мою плеть крови. Что ж, тогда мне все ясно. Свой любимый прием придется забыть. Сыграем тогда в обычного колдуна. Но сначала...

- Вербей... - немец напрягся, приготовившись отражать кровавую плеть, но ожидания его были грубо обмануты, - Ступефай! - бросил я простейшее оглушающее заклинание. Видимо это оказалось для немца полнейшей неожиданностью. Луч заклинания, конечно, в него не попал, увернулся. Но контроль над своими пластинками он потерял, и все кроме одной, которой он пытался инстинктивно защититься, превратились обратно в песчинки и упали вниз, на арену.

Мда. Позорище. Что ж. Я читал, что немцы всегда плохо реагировали на изменение обстановки и на пошедшие лесом планы, и вот теперь вижу натуральное подтверждение этому своими собственными глазами.

- Диффиндо, - послал я следующее заклинание.

"Вообще, на мой взгляд, - благо убоищная техника немца позволяла мне окунуться в отвлеченные размышления, - в этом возрасте магическая дуэль одногодок похожа на спарринг новичков в фехтовании, которым по недомыслию тренера в зале выдали настоящее, остро наточенное оружие. Кто оказался чуть удачливее - то и победил, потому что знаний и умений нет еще никаких, а любая рана автоматически либо тяжелая, либо смертельная."

- Ступефай!

- Вин-сент! Вин-сент! Вин-сент! - скандировали трибуны.

- Экспеллиармус!

- Вин-сент! Вперед Хаффлпафф! Вперед Хогвартс! Вин-сент!

- Диффиндо, - скукота. Немец только и мог, что вцепившись в последнюю пластину, как в спасательный круг, уворачиваться от моих заклинаний. Даже Протего ни разу не поставил. - Эй, немчура, не хочешь сдаться? - спросил я.

Немец в ответ только что-то прогавкал на своем явно нецензурное, правда, в его глазах я уже видел отблески паники.

- Грайф ин ан, думкопф! - донеся возмущенный крик с трибуны, и мое плечо вспыхнуло, именно вспыхнуло, что аж в глазах потемнело, дикой болью. Проморгавшись, я увидел удивленное лицо своего противника и валяющуюся у меня под ногами каменную пластинку, медленно съеживающуюся до нормального состояния песчинки. Он ее просто в меня метнул. Черт.

- Фешица! - резкий взмах палочкой, и очередная пластина летит в меня.

- Диффиндо! - Нужно перехватить ее! Мимо! Очередной удар! Ой! Больно!

- Фешица!

Вжик! В этот раз каменная пластина просвистела мимо. Почти мимо. На левом плече появилась глубокая болезненная царапина, а рукав повис, наполовину отрезанный.

"Клинч! Там нельзя метать. Трудно увидеть направление плети. Малое расстояние - не защититься. Ближний бой единственное мое спасение! Вперед! Только вперед!" - подумал я и рванул навстречу своему противнику. Пока я бежал к немцу, в меня по касательной попало еще четыре или пять пластин, которые изрядно излохматили мою одежду и порезали мое тело. Но это все уже не важно. Сейчас ты ответишь! Сейчас я проломлюсь через сомкнувшиеся хлипенькой преградой трансфигурированные из песка пластинки камня. Вот, хрустят они, ставшие не толще слюды! Сейчас я тебя... и мне в лицо прилетает кулак Генриха. Надетые на его пальцы металлические кольца работают как нехилый кастет, разбивают мне в кровавое месиво губы, отталкивают голову и за ней тело назад и посылают меня в легкое грогги.

- Стоп! - ставит между нами разделяющий щит судья Флитвик. - Нарушение!

- Нарушение есть не. Нет артефактов или оружия. Руки не запрещены. Та? - показно удивился немец.

- Позвольте посмотреть ваши кольца.

- Они обычный украшений есть.

- Но почему они из толстого железа?

- Немцы выше всего ставят оружейную сталь! Она - лучше украшение мужчины, - ухмыляясь ответил этот обманщик.

"Собака! - я чуточку пришел в себя и сплюнул на песок кровь, правда, тут же ее быстро по-тихому убрал чистящим заклинанием. - Будет он мне втирать тут, что фрицы не любят золото. Что-то я больше никого не видел с такими "украшениями". Одел, гад, перед боем несколько металлических колец и превратил их в кастет. Ха. Это можно использовать. Я переодел перстень-печатку лорда с мизинца на указательный, и развернул камень наружу. Чем тоже не своеобразный маленький кастет?" - И это было ничуть не нечестно. Потому, что перстень лорда - это не украшение и не оружие. Это неотрывная часть меня или, если можно так сказать, обязательная форма одежды. Принудительно убрать перстень лорда - невозможно. Даже простая просьба снять кольцо - серьезное оскорбление. Так что Флитвик, отлично знающий все эти тонкости, даже косого взгляда на мои руки не бросил.

- Встаньте по местам!

А вот это плохо. Теперь мне придется преодолевать расстояние до противника по новой. И почему-то мне кажется, что на этот раз вряд ли я дойду до него так легко.

Почти так и вышло. Почти, потому что я вообще не дошел.

Как только Флитвик скомандовал бой, на меня обрушился настоящий ливень каменных пластин. В этот раз ганс действовал тактически более правильно. Пару раз атаковав мне ноги, снижая мобильность, сам тоже на месте не стоял, держа выгодную для себя дистанцию. Кое-что мне удалось отыграть, но дойти до него я уже не смог.

К этому времени моя одежда уже давным-давно пришла в негодность и окровавленными клоками усеивала песок. Увы, чем-то нужно было жертвовать. Лучше порванная одежда и царапины, чем хороший кусок камня, глубоко вошедший мне в тело.

Глядя на мою фигуру и татуировку, на трибунах парни завистливо загудели, девчонки - зашептались и захихикали. Вот только здесь и сейчас для размышлений о высоких материях моей физической привлекательности явно было не то место и время. И мой противник не преминул мне об этом напомнить.

Дикая боль в колене подкосила меня, и я упал на песок. Удовлетворенный Генрих остановился и начал, теперь уже прицельно, бомбардировать меня своим трансфигурированными камнями. Дав зрителям немного насладиться видами моего полуобнаженного тела, дурмштранговец продолжил вбивать меня в песок арены. Пластины теперь летели и попадали в меня плашмя. Чертов бош явно не желал, чтобы я отключился раньше времени. Мстил мне, падла, за позорное начало боя, превращая мое тело в один огромный синяк.

Это. Было. Очень. Больно. И унизительно, извиваться на песке в попытках избежать очередного удара, потому что ничего другого я сделать не мог. На швыряемые мной заклинания немец теперь обращал мало внимания, закрывшись каким-то неизвестными мне щитовыми чарами. Они держали приблизительно три моих проклятья, а потом Генрих обновлял их. Да и уклоняться он не переставал.

Дополнительную остроту вкусу беспомощности добавляло то, что против меня сражался ровесник. Более того, пацан гораздо младше меня, если считать реальный возраст!

"Сдаться? На глазах у всей школы, попечительского совета и высокопоставленных гостей? Нет! Ни за что!!! Тем более, это все не по-настоящему. Это дуэль. Учебный поединок. Не сдаваться. Лучше пусть он меня вырубит. Не в моем возрасте сдаваться сосунку! Возраст! Ну конечно же!"

- Эй! Ты! Ты сражаешься как трус! - прохрипел я.

- Ха!

- Раз у тебя третье имя Мария, может ты девочка?

Глаза моего противника немного расширились, а летящие пластины повернулись ребром.

- Я. Ссать на тебя! - прошипел он.

- Что - присядешь надо мной? - "Ой, как больно! - пластина по касательной прошла около моего бедра и срезала кусок мышцы. - Сука! Больно-то как! У-у-у! Не выть! Продолжать выводить его из себя!" - Кстати, кто тебя на бал пригласил? - хрипел я. - Может. Мне это. Сделать?

- Ахр! - рванулся ко мне немец, желая потрогать мое тело руками и ногами, но именно этого я и ждал.

"Воздух - это песок. Только сильно разреженный. Песок, - это тот же воздух, только сильно прессованный. Плеть крови проходит сквозь воздух. Песок - не камень. Песок - воздух. Песок и так смешан с моей кровью. Плеть крови проходит сквозь песок, потому что он воздух" - как мантру повторял я себе, заставляя отчетливо представить и поверить в это. Тренировка хорошего воображение для мага - профильное занятие.

- Вербейра Сангвинум! - Прокричал я. Подошедший на пять метров Генрих мгновенно поставил перед собой пластинки щита, но направления удара не угадал. Как побег виноградной лозы, из песка выскочила красная нитка моей кровавой плети, и снизу вверх, чуть наискосок, пробила ногу моему противнику.

- А-а-а! - дикий крик упавшего немца стал мне бальзамом на душу. - Бритише дрексау! А-а-а!

- У-у-у, - вторил я своему врагу, пытаясь встать на ноги. Бедро дико болело и кровоточило, но подняться и доковылять до тела соперника я был обязан. Добраться и придушить собственными руками, ибо сил на магию у меня практически не было.

Впрочем, сбрасывать со счетов и моего противника было еще рано. Кое-как поднявшись, он вырастил из песка что-то вроде каменной колонны, к которой и прислонился спиной, чтобы хоть как-то встать вертикально. И у него это получилось как раз вовремя для того, чтобы мой кулак с кольцом врезался в скулу, оставляя четкий отпечаток герба Крэббов у него на лице.

- Теперь. Ты. Клеймен. Мною. Бош!

- Фик дихь, аршлох! - прохрипел мне в лицо мой противник. - На!

Дикая боль резанула мою грудь.

- А-а-а, - во все легкие кричу я. В руке у немца зажата все та же трансфигурированная каменная пластика, которую сейчас он использовал как каменный нож, рубанув меня наискосок по груди.

- Хуре! - выругался немец, и снова резанул меня камнем.

Ситуация оказалась патовой. Я не мог отойти хоть на шаг дальше, чтобы вырвать время на отдых и использовать плеть крови с максимальной эффективностью, а сильно разорвать дистанцию немцу, чтобы реализовать свое преимущество в дальнобойной технике, мешала серьезно раненная нога. Поэтому драка в клинче продолжилась со все возрастающей яростью.

Такое вряд ли кто из хогвартцев видел вживую, своими собственными глазами. Это уже не было чистой и красивой магической дуэлью. Не было изящных пируэтов уклонения и яркой иллюминации от лучей проклятий. Нет. Это была кровавая и грязная бойня. Мы били, рвали и резали друг друга как обычные магглы. Осталось только вцепиться друг другу в горло зубами. Давно уже замолчали трибуны, с ужасом глядя на кровавое ожесточение схватки, которую по дуэльным правилам нельзя было прервать. Текли слезы из глаз девчонок, крепко стиснули кулаки мои друзья, не имеющие возможности чем-либо помочь мне. Но ни я, ни мой противник не собирались ни уступить другому, ни сдаться.

- Вербейра Сангвинум, - сил мне хватило всего лишь на маленькую, похожую по размеру не на кнут, а на перочинный ножик, нитку плети, но она оставалась все такой же опасной. Расширившиеся в ответ глаза немца сказали мне все. Он боялся. Очень боялся почему-то именно этого заклинания. Этим можно и нужно было воспользоваться. Я, гадко усмехнувшись, взмахнул рукой и...

- Б-з-з-з! - раздался странный звук.

- Стоп! - опять прервал схватку Флитвик и разделил нас щитом. - Что это? Артефакт?

- Это. Да, - хрипя оправдывался немец. - Я просить простить.

- Предупреждение. Использование артефактов запрещено!

- Я извиняться. Это есть просто связь-артефакт. Из дома. Спрашивают. Меня.

- Все равно. Согласно регламенту схватки запрещены любые артефакты. Если такое повториться, то я вынужден буду засчитать вам техническое поражение. А пока - предупреждение, - Флитвик замялся, а потом очень осторожно спросил. - Быть может, вы хотите прекратить бой? Вы оба слишком сильно ранены и истощены. Я мог бы засчитать вам ничью...

- Нет! Найн! - в один голос ответили мы судье. Победа стала уже делом принципа. Хрен я уступлю этому немцу!

- Понятно. На места.

- Корошо! - ответил мне мой враг и, глядя в глаза, хитро улыбнулся. Половиной рта, потому что другая половина была хорошенько проглажена моими кулаками.

- Сука, - прошептал я. Таким вот нечестным приемом, немец решил победить, разменяв штрафные очки на жизненно необходимые ему время и дистанцию. Вряд ли я смогу быстро добрести до него.

Впрочем, и немец чувствовал себя далеко не так хорошо, как бы ему хотелось. Одно то, что на свое место в дуэльном круге его пришлось Флитвику переносить заклинанием, говорило о том, что потрепал я боша очень неплохо.

- Бой, - скомандовал Флитвик.

На этот раз немец остался лежать на песке, лишь перевернулся на бок лицом ко мне и вытянул палочку. Судя по тому, что в меня не полетел очередной град каменных пластинок, немец тоже выдохся, хотя на как минимум один щит его сил хватило. Как ни хотелось закончить все эффектным ударом издалека, но, похоже, придется все решить в ближнем бою. Вызвав плеть крови, теперь она была размером с кинжал, я, осторожничая, стал приближаться к противнику. Когда расстояние между нами сократилось метров до трех, и я был готов к последнему рывку, сидящий на песке немец понял палочку в направлении меня.

- Лютш майн шванц! - явно не пожелание здоровья и долголетия выплюнул мне в лицо Генрих, и, сделав сложный жест волшебной палочкой, прокричал: - Фине! Фине! Фине!

На этот раз это были не пластинки. Острые, тонкие, четырехгранные вытянутее пирамидки, похожие на клыки какого-то хищника, они появились в воздухе и практически мгновенно долетели до меня. Увернуться я никак не успевал.

По сравнению с тремя ранами, нанесенными этими тремя камнями-клыками, все, что было до этого, можно было считать просто легкими шлепками и нестрашными царапинами. Удар! С неприятным хрустом и соответствующей болью ломаются мои ребра чуть ниже сердца. Удар! Второй клык входит мне в живот на полную длину. Удар! Лишь чуть-чуть третья пирамидка промахнулась мимо глаза, разворотив мне правую часть нижней челюсти и правую скулу.

- А-а-а, - упав на землю, я не сдерживаясь и не стыдясь, завопил от дикой боли. - А-а-а!

- СТОП! - проревел в полнейшей тишине Флитвик. - Смертельный удар! Бой окончен. Победитель: Хайнрих Вольфганг Мария фон унд цу Флесхайм-Белоф.

Уплывая в манящее беспамятство целительного заклинания Флитвика, я успел заметить, как откидывается без чувств на землю полностью магически и физически истощенный схваткой Генрих.

"Эх! Чуть-чуть я его не дожал! Но "чуть-чуть" не считается..."


Интерлюдия 6


Этот сидящий на трибунах юноша ничем особым не отличался от окружающих его детей. Для всех остальных этот молодой человек был классическим хаффлпаффцем: ходил в компании одноклассников; был дружелюбным и спокойным; не участвовал в проделках; хорошо, но не истово учился; не конфликтовал ни с кем, даже с Малфоем, бросавшимся, пусть и словесно, на грязнокровок, как бык на красную тряпку... Образцовый ученик, да и только. Отрада декана Спраут и живой укоряющий пример для многих магглорожденных и полукровных раздолбаев-гриффиндорцев.

Вот только если бы какой-нибудь опытный легилимент попробовал поглубже погрузиться в хорошо структурированные мысли Джастина Финч-Флетчли, то он сразу же перестал бы считать мальчишку обычным, так как нашел бы в его мыслях очень много любопытного. Все же, юноша в волшебный мир попал не с помойки и не из каморки нищего из лондонских трущоб, а из старой и непростой аристократической семьи. Очень и очень небедной семьи. Ведь одних только больших денег мало, чтобы поступить в престижнейший колледж мира - Итон. Нужно по-настоящему серьезное влияние, так как с улицы в будущую элиту Империи, имей ты хоть вагон денег, не попасть. Жаль, что этой простой мысли многие нувориши не понимают и не поймут никогда, и продолжают бомбардировать приемную комиссию колледжа бесперспективными письмами...

Поначалу, в Хогвартсе Джастину Финч-Флетчли очень понравилось. Слишком много всего интересного и необычного, хотя некоторые нелогичности не просто бросались в глаза - они пытались их выколоть своей полнейшей абсурдностью! Взять, хотя бы, ту же латынь. Готовясь к учебе в колледже, Джастину, которому языки давались нелегко, пришлось долго и плотно заниматься с репетитором, но все же, он достиг нужного уровня. А тут, в магическом мире, где девяносто процентов заклинаний составлено на латыни, эту самую латынь в должном объеме знают единицы! "Смешно. Он, "маггл", знает язык заклинаний лучше рожденных волшебниками! Идиотизм!"

К сожалению, получивший отличное домашнее аристократическое образование Джасти, очень быстро очнулся от опиума погружения в сказку, и внимательным взглядом присмотрелся к окружающей себя обстановке. И вот тогда, из под сползшей позолоты, полезло такое!... Невозможное в нормальном мире отсутствие единоначалия и контроля за населением. Дикие привилегии, как пережитки феодальные строя. Социальное неравенство худшей формы: кланово-генетического принципа и следующее из него полное отсутствие даже принципиальной возможности социальных лифтов! "Бред, полнейший бред! Не может существовать такого стабильного общества! Его должно было разнести центробежным течениями еще столетия назад!" А вырезанные полгода из жизни заставили юношу очень серьезно задуматься: "А стоит ли вообще оставаться здесь? Хотя... Если тело не старело, то их полнее можно считать не отнятыми, а отложенными, или нет?

"Маги! Чертовы маги! Они сидят на мешке с золотом, нет, на сухогрузе класса Пост-Панама, с горкой заполненном смесью платины и крупных алмазов, и при этом... умудряются голодать! Один этот драный Поттером василиск может иметь столько применений, начиная от косметологии и кончая пилотируемыми космическими путешествиями, что просто зла не хватает смотреть на такую бездарную трату уникальных возможностей и ресурсов!!!", - в холодном аристократическом бешенстве, то есть когда злость внешне выражалась только лишь в быстром шаге, думал младший Финч-Флетчли, расхаживая по своему фамильному поместью во время своих вторых летних каникул.

К счастью, возобладал наработанный еще в детстве самоконтроль и разумная осторожность. Как Джастин успел не раз услышать от других учеников, да и Дамблдор о чем-то таком весьма необразно намекал после второго курса, "магглы", к сожалению, совершенно беззащитны перед магами. Это означает, что какую бы электронную защиту на поместье ни поставил бы его отец, какую бы самую проверенную охрану ни нанял, все будет зря. Телепортация-аппарация достанет в любой точке планеты. Проверенных до седьмого колена слуг и охранников подменят или подчинят проклятием подвластья. Да что там слуги, любой обычный на вид и прошедший любые возможные проверки предмет будет смертоносным оружием. Тысячу раз топтаный камень двора поместья может оказаться трансфигурированныой гранатой! Поэтому пришлось запихать подальше свои вполне законные возмущения на негуманность и несправедливость общества колдунов (и не писать жалобу на Дамблдора), и напряженно учиться магии, чтобы потом...

А вот по поводу этого самого "потом" у них с отцом оказалось очень много схожих идей. Если привести их всех к общему знаменателю, то: "Лучшим вариантом будет продолжать держать магов, назовем вещи своими правильными именами, в резервации, однако вовсю пользоваться плодами их генома и их псевдонауки. И не важно, что она идет вразрез с наукой нынешней, официальной. Раньше, вон за отрицание геоцентрической системы мира сжигали на кострах, а "камни с неба падать не могут, им там неоткуда взяться!" И это говорили вполне себе маститые мэтры от современной сказанному науки. Но ведь магия работает же? И как работает! Можно сделать столько всего! Наука. Промышленность. Политика. Армия и флот. Спецслужбы... О-о-о! Маги рождены быть разведчиками и ликвидаторами! В конце концов, еще совсем недавно над Британской Империей никогда не заходило солнце, и используя силу колдунов, можно было вернуть назад благословенную Викторианскую Эпоху! И неужели Ее Величество не отблагодарит соответствующим образом род тех, кто швырнет к ее ногам ключи от всего мира?

Да, эта дорога не простая и не короткая. Может быть, увидят финиш и будут пользоваться его плодами только дети Джастина. Может быть, не дети, а внуки. Но это не так уж и важно. Зато важно то, что ступая на этот путь можно выиграть... выиграть все, а в случае проигрыша наказанием будет всего лишь смерть, которая рано или поздно найдет любого. Чем не цель в жизни, вывести свой род на самую вершину реального политического олимпа всего мира? А там, кто знает, чья фамилия окажется на троне..."

Вот только в пути по дороге, ведущей к вершинам абсолютной власти, нельзя обойтись без единомышленников, союзников и вассалов, одним из которых вполне может стать некий Винсент Логан Крэбб, лорд Крэбб, который совсем недавно на глазах большей половины Хогвартса проиграл дуэль какому-то бошу.

"Итак, - размышлял Джастин. - Кто же такой Винсент Крэбб? Что же он совершил? Разбирать его личность и достижения можно с позиции магического мира, и с позиции мира нормального.

Смотрим с точки зрения магии. Встретился с Основателями. Очень и очень круто. Эрнст МакМиллан был просто в восторге, что парень, встретившийся с призраками Основателей, будет учиться с ними вместе. Как из несвязных радостных восклицаний товарища для себя уяснил Финч-Флетчли, встретиться с Основателями, это все равно, что припасть к руке Её Величества Виктории, Божьей милостью королевы Соединённого Королевства Великобритании и Ирландии, защитницы Веры, императрицы Индии. Дальше - перевелся с факультета на факультет. Очень редкий случай. Как мы ни искали вдвоем с Эрни в библиотеке сведения о других перераспределенных студентах, ближе чем двести лет назад, прецедента не нашли. Формально, слабый маг, но при этом умудряется вывернуться из очень серьезных передряг. Или вот то, что совсем недавно произошло в дуэльном круге, это слабый маг? Было все плохо у него с Зельеварением, но вроде совсем недавно он нашел способ, как избавиться от "зельеварной импотенции". Короче, с магией вроде все, и все далеко неплохо.

А вот с оценкой личностных качеств... Не так все просто. "Цельный, взрослый, скрытный" - как и учили, тремя словами, так про себя охарактеризовал своего нового товарища тогда, на первом курсе, и за прошедшие годы эта характеристика не претерпела кардинальных изменений, хотя так хотелось добавить "всегда идущий до конца" и "хитрый".

В реалиях Хогвартса перевестись с факультета Слизерин на факультет Хаффлпафф, это все равно, что в Лондоне переехать из Найтсбриджа в какой-нибудь Ист-Энд! Такого человека будут презирать старые и ненавидеть новые одноклассники, превращая беднягу в парию но... Как это ни странно, ничего такого не произошло! Мало того, что он отлично прижился на новом факультете, гораздо серьезнее тот факт, что Винсент сохранил абсолютно нормальные отношения с учениками и деканом прошлого! И с каким тяжелым деканом! Да, у него были для этого неплохие карты на руках, но их следовало еще правильно разыграть. И Винсент это смог сделать!

Дальше история с Близнецами, в которой он показал себя хорошим организатором, и неплохим боевиком. Как честный и храбрый юноша, взял всю вину на себя, и... как полный отморозок, с которым лучше не связываться, пропорол живот ребенка. Как потом на каникулах объяснил мне отец, которому я рассказал о произошедшем, это была очень тонко продуманная и изящно разыгранная Крэббом партия. В результате у Винсента получился устойчивый образ "защитника-без-тормозов", абсолютно нормального, преданного товарища, если его не трогать и дружить, и жуткого врага, не соблюдающего никаких правил и договоров, если его разозлить."

- Мастерски, мастерки провернуто, - уважительно прокомментировал отец. - Но будь с ним начеку, он совсем не тот, за кого себя выдает, - и на вопросительный взгляд сына пояснил: - Ты же помнишь урок про маски? Истинное лицо, тем более такое благородное, маской не прикрывают. Но маска есть? Есть. А что это значит?

- Значит под маской совсем другое!

Предостережения отца очень хорошо легли на ситуацию второго курса, когда неизвестный Наследник, как будто вживую писанный с Крэбба, натравливал неизвестного магического хищника на учащихся. Вот только, несмотря на все подозрения, это на сто процентов оказался не Крэбб. На соседних койках камнем лежали! А уж его вспышка на Поттера... Я тогда уже за палочкой потянулся, чтобы вовремя разнять назревающую драку!

Третий и начало четвертого курса ничего особого не добавили к нарисованному портрету. А потом - раз! И внезапно оказывается, что тот, кто может быть веселым и добрым приятелем, душой компании, совершенно спокойно так же оказывается... отцеубийцей! "Черт! Как же я хочу посоветоваться с отцом! Письма совсем не то! Дурные маги, у которых даже телеграфа нет!" -

хотя сам в себе в этом он не признавался, но до катастрофы с Логаном Крэббом Джастин чуточку завидовал Винсенту. Его безбашенности и альтруистичному желанию помогать всем и вся вокруг, не глядя на возраст, пол и статус. Сам Финч-Флетчли тысячу раз перед тем, как протянуть руку возможному другу или приятелю, просчитал бы все положительные и отрицательные стороны кандидата. Так его учили дома и, несмотря на то, что в процессе не раз оговаривалось, думать своей головой, не полагаясь на шаблоны, пока он не видел в такой своей политике сближения с окружающими какой-то порочной практики. В этом он, если бы об этом узнали окружающие, действовал истинно по-слизерински. "Когда это, интересно, холодный ум, подкрепленный выдержанностью и воспитанностью, успел стать прерогативой всего одной лишь четверти учеников, при этом строго привязанной к решениям какого-то древнего артефакта?" - так бы ответил Финч-Флетчли своему оппоненту в споре, но к счастью, этого еще ни разу не потребовалось. Вежливо-дружелюбная маска работала просто на ура среди непривычных и неготовых к такому детей. Распознать ее могли единицы, а попробовать пройти глубже смог всего один лишь Эрнест МакМиллан. Ну, и он сам чуть-чуть приоткрылся перед привлекающей его внимание Сьюзен Боунс.

Правда, насколько привлекала цельная Боунс, настолько же его отталкивала ее подруга Ханна Эббот. Чувствовал он в ней какую-то... гнильцу. Не мог сказать какую именно, ибо было ее совсем чуть-чуть, на границе "обоняния". Но и легкого привкуса хватало для того, чтобы стараться держаться от этой хаффки подальше. Этому его тоже учили. Не слепо верить, но внимательно прислушиваться к своим чувствам, принимая решение холодным разумом. В результате в Хогвартсе вообще и на родном факультете в частности у него со всеми были как минимум ровные отношения, но только Эрни и, с понятными отговорками, Сьюз он мог назвать своими друзьями.

Друзья... Какое это сложное и емкое понятие. "Настоящая дружба, увы, - как говорил лорд Финч-Флетчли своему второму сыну, - бывает только среди равных, и именно поэтому она так редка. Нет, это не означает, что ко всем остальным нужно относиться свысока. Вежливое или даже внешне доброе отношение иногда стоит больше, чем полный кошелек монет, и дешевле да, но все же это совсем не то. Сам подумай, как может быть равен богатый аристократ, чьи предки веками копили и приумножали родовые знания и богатства, родившемуся в бедности простолюдину? Или как англичанин может быть равен, скажем, французу или немцу, не говоря уже о русском, китайце или индусе? Да никак! Есть те, кто выше, и есть те, кто ниже, так создан этот мир и так будет всегда! С этими всеми прочими могут быть различные деловые отношения, укладывающиеся в понятия партнерство, подчинение, долг или обязанность, но никак не дружба. Найти настоящего друга - невероятная, редкая удача, которая в жизни выпадает далеко не каждому. Поэтому, если у тебя нет друзей, не следует по этому поводу сильно печалиться. Это нормальная ситуация на нашем уровне!" - и до одиннадцати лет умный мальчик Джастин верил и слепо подчинялся этому. Хотя в глубине души, не признаваясь родителям, часто грустно мечтал о Настоящем Друге.

О да! Финч-Флетчли попал на Хаффлпафф не просто так. Распределяющая Шляпа, увидевшая в мальчишке помимо истинно аристократического, пусть и маггловского воспитания, невероятное желание найти друзей, не задумываясь, отправила нового ученика на Хаффлпафф.

"Так кого он, Джастин Финч-Флетчли, признает равным себе? Эрнеста МакМиллана? Однозначно да! Оба аристократы, оба очень небедные, оба правильно воспитанные. Винсента Крэбба? Нет. Слишком много в нем... чужого. Да и его должным воспитанием, видимо, не занимался в детстве никто, поэтому зачастую Винсент вел себя слишком просто или панибратски. Также слишком гордая и яркая, а значит, притягивающее всякие неприятности, натура, плохо сочетается с моими планами и желаниями. Пункт "спокойно закончить Хогвартс" по приоритетам стоит далеко не на последнем месте.

Однако, несмотря на то, что в друзья Крэбб не годился, друг - вершина возможных отношений, в качестве приятеля и товарища, и, быть может, даже, соратника или партнера, кандидатура весьма и весьма достойная. Правда, перед заключением соглашения всегда следует помнить одно крылатое выражение, которое любил повторять когда-то давно один очень умный враг Британии: "в любом договоре есть две стороны: наездник, и осел который его везет". Ведь, несмотря на внешнюю похожесть определений: "в одной команде", "в нашей команде", "в моей команде" или... "я в его команде" для понимающего уха - это четыре абсолютно разных варианта сотрудничества. И уж что-что, а он, Джастин Финч-Флетчли, аристократ в двенадцатом поколении, такое чуткое ухо имел. Ведь если отбрасывать тонкости и полутона, то можно было бы стать таким, как Малфой..."

О! Сколько сил стоило Джасти, глядя на поведение Драко, не сложиться в поясе от по-простолюдински вульгарного приступа дикого хохота. Этот хм... наследник древнего чистокровного рода часто вел себя, как шпана из небедных пригородов Лондона, ну, или если немного сгладить и облагородить, то - как заштатный барон из раннесредневековых времен. Вон, даже оруженосцев-шестерок себе набрал. Можно понять Винсента Крэбба, который решил, несмотря на данную в детстве клятву, максимально дистанцироваться от такого "сюзерена".

"И опять все возвращается к Крэббу! Так трансформировать ли ровно-нормальные отношения в деловые-дружелюбные, или нет? Пойдет ли это на пользу моим планам? Пригодится ли мне в будущем такой знакомый, соратник или деловой партнер? Несомненно, да, пригодится. Как минимум - лишним не будет. В случае чего, навык отведения на дальние позиции, намеки на охлаждение взаимоотношений, в крайнем случае, мягкий и вежливый разрыв у аристократии за века отработан на отлично. Жизнь слишком коротка, чтобы что-то делать плохо, а также достаточно сложна и без того, чтобы растить из бывших старых друзей новых лютых врагов.

Тогда, раз решено, будем играть. И первый камушек на свою чашу весов, который отправится потом в фундамент крепких взрослых отношений, можно будет кинуть в самое ближайшее время. Информацию. Очень важную информацию. Вряд ли, полностью сосредоточенный на дуэли Крэбб, да какой там дуэли, дуэль - это то, что было до и после него, а это кровавая бойня, не на жизнь, а на смерть! Опять же, вот что ему стоило отступить, видя, что противник не по зубам? Так поступил бы любой разумный человек! И никакого урона чести и репутации в данном случае нет. Все же обычная учебная и тренировочная дуэль, а не рыцарский турнир с призами из рук Ее Величества... Так нет же, нужно стоять до конца! Как будто только что сэр Колин Кэмпбелл собственноручно поставил тебя в "Тонкую красную линию", а перед тобой тысячи конных дикарей-московитов!

Стоп! Отвлекся. Из информации о том, кто и как смотрел на дуэлянтов, понимающему человеку можно извлечь много важной информации, даже если он маг.

Татуировка. В принципе, они с соседями по комнате не раз уже ее видели, да и как такое скроешь в общей спальне? Но никогда раньше в голову мне и придти не могло, что татуировка эта нанесена не просто ради эстетического прикрытия следа ужасного ожога, а тут профессоры Флитвик и Снейп окинули обнажившуюся картинку настолько оценивающими взглядами! Татуировка, получается, не простая, а магическая? А это автоматически означает, что она таит в себе какую-то угрозу! Понятно тогда, зачем Винс просил о ней не распространятся. Кто ж расклады открывает раньше розыгрыша партии? Заметочка на будущее: поискать информацию в библиотеке, какие преимущества можно получить, наколов на себе магический рисунок.

Дальше. Дэвис. Ну, с ней все понятно. Эта готова была продавить защиту дуэльной площадки и разложить Винса прямо тут у всех на виду. Крэббу нужно быть особо осторожным, ходя вечерами по темным коридорам замка, хе-хе-хе. Приворот - жуткое дело, да. Нужно найти возможность защититься от него. Не может быть такого, чтобы средств противодействия за все время магами найдено не было. Спрошу у Эрни...

Кто еще интересный был? Очень внимательным оценивающим взглядом смотрела троица дурмстранговцев, один из которых, по-немецки, и крикнул своему товарищу что-то вроде "сражайся!", с чего и начались проблемы у моего соседа. Ожидаемо.

Неожиданно расчетливо прореагировали шармбатонки. Ни одной искренней улыбки, ни скабрезной ухмылки, ничего. Смотрят серьезно, как охраняющие логово волчицы из засады на охотника: "пройдет мимо - пропущу, повернется и пойдет сюда - кинусь и разорву горло..." Попросить что ли Сьюз разузнать, по-свойски, по-девичьи? Или Мун? Или пусть об этом договаривается Винс? Пожалуй, да. Так будет логичнее. Это же его жизнь и его проблемы, в конце концов!

А вот последний... Это уже совсем смешно! Рейвенкловец Энтони Гольдштейн, который за последний год уже успел прослыть, как искренний ценитель мужской красоты. Он-то почему впился в Крэбба таким злым и... неверящим взглядом? Этому-то что Винс сделал? Или тот нашел, хи-хи, мужчину своей мечты? Фу! Мерзость. Хотя... Тут что-то другое. Будь это похоть - взгляд был бы как у Дэвис, а тут злость. Как-будто Крэбб в чем-то важном рейвенкловца обманул. Ладно. Тоже в копилку пойдет.

Посмотрим, что скажет Винсент на это все. Пусть друг-Эрни и без ума, в хорошем смысле, от Крэбба, благодаря тому, что последний: "уже в таком возрасте признан Магией полноправным лордом", для современного, а не живущего средневековыми понятиями человека, этого слишком мало. Мне нужна информация. Вот и закинем удочку, где на крючке будут насажены плоды моих наблюдений. Посмотрим, как прореагирует Крэбб. Что от меня захочет и что предложит взамен. И тогда увидим, кто он, просто удачливый, пока удачливый, беспредельный искатель приключений, или нечто большое?"


## Глава 22. Уроки у Упивающегося


Я говорил, что я люблю магическую медицину? Я говорил, что обожаю магическую медицину? Нет. Я ее просто боготворю!

В мире магглов после полученных на дуэли ранений, таких ранений лежать бы мне пластом несколько месяцев в госпитале с весьма вероятной последующей инвалидностью, а тут - вообще ничего сложного. Повреждения нанесены простыми предметами, а не специализированными артефактами вроде хладного железа или ритуального оружия. Раны хотя и глубокие, но пациент попал "на стол" сразу же, так что для опытного мага ничего особо сложного в излечении нет. Мадам Помфри палочкой поводила, костеросту мне в рот влила и погрузила в лечебный сон до следующего утра. А в воскресенье днем, пользуясь ажиотажем перед близящимся первым испытанием Турнира, я внаглую сбежал из Больничного крыла. Пусть чувствовал я себе еще не очень хорошо, но все же достаточно удовлетворительно для того, чтобы сидеть завтра на трибуне, а не лежать в одиночестве в Больничном крыле. Не пропускать же мне редкое зрелище из-за каких-то царапин?

Факультет я встретил погруженным в легкую печаль. Итоговые результаты прошедших вчера семи дуэлей: пять-два в пользу гостей. Честь и хвала первокурснику-слизеринцу с необычно звучащим для моего уха именем Ноа, (фамилия его была Хортон, чистокровный род, но не древний и не благородный), победившему одногодку-дурмштранговца и, внезапно, гриффиндорке Алисии Спиннет, просто размазавшей потоком неизощренных школьных заклинаний свою противницу из Шармбатона. Это здорово, они молодцы, но две, всего лишь две (sic!), победы из семи?! Причем, никто из моих одношкольников не поддавался! Если это и не заставит тех, кто поумнее, осознать реальную безысходность ситуации с преподаванием боевой магии в Хогвартсе, то останется только ждать Грейнджер с Дамблдоровской идеей как бы поттеровской армии. И да, бедный Седрик. Надеюсь, он не сильно подставится завтра на Турнире.

На вчерашнем состязании таких ожесточенных дуэлей, как моя, больше не было, поэтому по результатам ее наблюдения в очередной раз немного сменилось отношение ко мне на родном факультете. Уважали меня до дуэли? Да. Стали уважать больше после? Да, и заметно. Что же здесь плохого? А то, что теперь это уважение приобрело слегка нехороший оттенок, из разряда "боится - значит уважает!" Дескать: "парень, он, конечно наш, хороший, но в глубине души - реальный конченный отморозок! Может быть лучше держаться от него подальше?" Пришлось потратить весь оставшийся день на то, чтобы замазать и разбавить негатив шутками и примерным хаффлпаффским поведением. И заодно донести мелким (впрочем, и старшим-крупным тоже) мысль, что: "Если кто будет обижать, то вы сразу мне жалуйтесь. Я разберусь..." Раз уж вышло, как вышло, из ситуации нужно извлечь максимум возможной пользы.

День был воскресный, поэтому уроков сегодня не было. Ученики доделывали домашние задания или предавались сладкому ничегонеделанию в трепетном ожидании фееричного завтрашнего шоу или обсуждению событий дня прошедшего. Кроме общения с факультетом никаких особых планов у меня на этот день запланировано не было. Так что я, после того как пойманный в коридоре колдомедиком, отбыл, по-другому и не скажешь, положенные часы до ужина на койке в Больньичном Крыле, собирался немного поработать с книгами в Выручай-комнате и пораньше лечь спать. Все же даже легкое магическое истощение - вещь не особо приятная. Вот по пути в мой личный читальный зал, прямо около выхода с факультетской гостиной, меня внезапно и перехватил Моуди.

- Ты, - ткнул он в мою сторону пальцем, - пошел со мной.

Я молча кивнул и последовал за фальшивым профессором ЗОТИ. Хотя и прошло уже почти две недели с того момента, как мы с ним... хм. Не буду притворяться и врать самому себе, назову вещи своими именами: после моей росписи кровью. Так вот после того убийства в Тайной Комнате хоть и произошло достаточно много событий, все равно, воспоминания о случившемся тогда, все еще будили во мне весьма и весьма неприятные чувства и мысли. Конечно, это не был классический британский сплин, но и в справедливых муках совести все равно слишком мало приятного.

Ушли мы недалеко. Крауч сделал буквально несколько шагов и оказался у входа на Кухню. Вскоре около одноногого появился хогвартский домовой эльф, который протянул профессору небольшой сверток, из которого одуряюще вкусно пахло выпечкой.

- Пирожки. Вот решил взять с собой, перекусить. Занятие у нас с тобой сегодня будет долгим и насыщенным. Готовься!

Я не обманывался ровно-веселым голосом профессора. Чертов Крауч - ебнутый на всю голову фанатик Волдеморта, и что ему придет в голову в следующий раз, никто предсказать не может. Даже Треллони со своим пресловутым "внутренним оком" и всеми полными кофейной гущи чашками. Может преданнейший смертожорец решит, что для более качественной ломки, я должен детский садик собственноручно передушить? Чтобы совсем уж надежно пасть на темную сторону? И что мне тогда делать, а? Я ни "окончательно сломаться", ни "пасть" не хочу. А уж после вчерашней дуэли я отлично представляю всю свою полную бездарность в качестве мага-боевика. Реши Крауч меня грохнуть, спастись самому, без чьей либо помощи, мне будет практически невозможно.

Я замер от этой мысли. "А может, рвануть сейчас за угол? Бежать к Дамблдору. Рассказать? Покаяться... Нет! Не успею!"

- Ты идешь? - спросил меня напрягшийся Крауч. Палочка в его руках нетерпеливо, как мне показалось, задрожала.

- Иду, - тяжело вздохнул я и пошел. "А что делать-то?"

Дорога в Тайную Комнату не заняла у нас много времени. Зачарованные на парселтанге двери все так же радушно распахивались перед нами с посильной помощью призванных змей и мышей МакГонагалл. "Хм. Кстати. А не пользуется ли замдиректора школьным инвентарем в личных целях? Все же анимагическая форма кошки как бы подталкивает к неким обоснованным подозрениям..." - а чем еще мне было отвлечься, кроме таких вот тухловатых шуточек?

В Тайной Комнате смердело даже сильнее, чем в наше прошлое посещение. Василиск как гнил, так и продолжал гнить, а вот свежие трупы убитых мною магглов за прошедшее время изрядно завоняли. И вездесущие мухи... вились... ползали... Бр-р. Но когда я направил палочку, желая прибраться, Крауч меня одернул:

- Не тронь!

Моуди походил туда-сюда немного, поглядел на часы, поморщился и трансфигурировал какой-то обломом камня в кресло. Там, сидя, он молча дождался окончания действия оборотки и после окончания обратного преобразования с удовольствием потянулся своим натуральным телом.

- Так, - как будто только сейчас он заметил, что я, переминаясь, стою перед ним на ногах, - Не стой. Садись! - Очередной камень за моей спиной превратился, на этот раз, в обычный стул. - Разговор будет долгий.

- Итак. Как тебе дуэль? Понравилась?

- Нет, - поморщившись, ответил я.

- Как ты оцениваешь свои навыки дуэлинга?

- Никак.

- Емкая и предельно точная оценка! Молодец, что легкие победы над неучами не вскружили тебе голову. Впрочем, ты получил отличный урок. Ну-ка, скажи мне свои ошибки.

- Я не знал заклинание щита против летящих предметов.

- Врешь.

- Не вру!

- Да ладно! А профессор Флитвик перестал на первом курсе учить заклинанию Вингардиум Левиоса? Оно уже, стало быть, приравнено к Непростительным? "Только для сотрудников Аврората"?

"Черт! Он прав! Как же я так не догадался?!"

- Твоя беда, что ты тугодум. И что ты даже не хочешь начать думать! Не морщись!

- Но он реально знал больше меня! Чем мне было атаковать?

- Да хоть Риктусемпрой! - разозлился смертожорец.

- Чем мне в бою может помочь заклинание щекотки? - с издевкой спросил я его.

- Риктусемпра Максима, - внезапно бросил в меня проклятие Крауч.

Ни среагировать, ни отбить нападение я не успел. Под заклинание щекотки я и раньше попадал - оно здесь вроде плевков из ручек жеванной бумагой или стрельбы резиночками в мое школьное время, но... Вот только Крауч мог додуматься использовать его как боевое!

- Попробуй колдовать! Ну! - скомандовал мне боевик упивающихся.

И действительно, колдовать оказалось очень нелегко. Теперь, когда по телу пробегали непрерывные самопроизвольные судороги, палочка вместо отработанного жеста ступефая, куда уж проще-то, резкий короткий прямой взмах снизу вверх, рисовала кончиком какие-то ломанные синусоиды, а кривящийся в пароксизме смеха рот с трудом и несинхронно с движением палочки выдавливал наружу что-то вроде "сту-ха-пха-хай".

- Запомни, - продолжал лекцию Крауч. - Абсолютно все что угодно может стать оружием. Главное уметь им владеть. И владеть - только максимально эффективно. Понял?

- Да-ха-да-ха-ха-ха.

- Не расслышал!

- Да-ха, понял ха-ха-бя.

- Фините! - снял свое проклятье Крауч. - Осознал?

- Осознал, - кивнул я и помял левую ногу. Ее до боли свело, когда я согнулся от особо сильного приступа щекотки.

- В этом-то и проблема. Идиоты воспитывают идиотов, а кретины - кретинов...

- А тупые бараны - тупых баранов... - вспомнил я слова Снейпа.

- Силенцио!

- Ы...

- Молчи. Мне надоело с тобой пререкаться. Все равно ты ничего путного не скажешь. Так. Будешь делать строго следующим образом. Так меня в свое время учил тренироваться сам Лорд, так что способ проверенный. Будешь так работать над собой, станешь по навыку нормальным бойцом. С аврором-двумя, во всяком случае, справиться сможешь. Значит так. Выпишешь себе на бумажку ровно десять, не меньше, но и не больше, заклинаний, которыми согласно твоему пониманию магу можно жить. Протего и Ступефай там должны быть в обязательном порядке, ты все же не на герболога учишься, а на воина. Далее, выучи их так, чтобы они отскакивали у тебя от зубов. После чего - идешь на край запретного леса и начинаешь там бродить. Ветка мешает, не рукой отклоняешь - Диффиндо отсекаешь. Нужен камень, не наклоняешься - заклинанием Вингардиум Левиоса клади его себе в другую руку. Летит в тебя птица - Ступефай, и так далее, пока ты не забудешь про свои руки и ноги и не начнешь, наконец, воспринимать магию правильно - как свою еще одну, естественную от рождения, конечность.

Парадокс. Нет не парадокс. Преступление мягкотелого Дамблдора и трусливого Фаджа! Вас учат заклинаниям, но не учат ими пользоваться! А вы не должны думать как применять, вы должны жить магией! Она должна заменять руки, ноги, глаза, зубы... Она - все, чем существует маг! Маг живет магией, дышит магией! Так почему же нам пытаются навязать жизнь не магов, а людишек с некими необычными способностями?! Предатель Магии Дамблдор хочет превратить Британию в место, где нет волшебников, где вместо них - магглы с волшебными палочками!

"Сколько пафоса! А Темный Лорд мечтает превратить Британию в место, где вообще нет английских магов! И магглов! И вообще никого! Иначе как расценить развязанную им самоубийственную гражданскую войну? Дважды! Дважды развязанную! - подумал я, слушая экспрессивную пропагандистскую речь Крауча. - Да с такими достижениями ему на континенте должны памятник отлить из настоящего золота в полный рост! С памятной табличкой на постаменте "За победу над Британией!".

- Знаешь, почему в классических, можно сказать тренировочных, дуэлях, ученики и выпускники Рейвенкло самый сложный противник? Да потому, что они знают до черта всего, и нельзя предсказать, какое заклинание он вычитал в своих любимых книгах. А знаешь, почему в бою первыми гибнут никто иные, как опять именно рейвенкловцы? Потому, что слишком долго выбирают заклинание тогда, когда нужно действовать немедленно! Так и ты! Ты слишком много думаешь когда не надо, и совсем не думаешь - когда это просто необходимо! С Флитвиком занимался? Помнишь, как он двигался и что делал?

- М-м-м.

- Что ты там мычишь? Невербальную Финиту не освоил? ЧЕМ ТЫ ВООБЩЕ ЗАНИМАЕШЬСЯ?! Чаи только гоняешь в своей барсучьей норе? Фините!

- Кхм. Совсем чуть-чуть.

- Что совсем чуть-чуть? Чаи?

- Нет. С профессором Флитвиком занимался. Дамблдор запретил ему меня учить. Боится.

- Но все же занимался? Видел, как легко он движется, как непринужденно действует? Он живет магией! У него любой подручный предмет оказывается оружием! Вот с кого нужно брать пример. Он бы точно догадался, как имеющимся у четверокурсника арсеналом перехватывать летящие в тебя немагические снаряды!

- А я тоже догадался. Я хотел разбивать их Диффиндо!

- И что получилось? А если бы и получилось? Толку-то?

- Что значит толку? Я бы защитился...

- Ага. Защитился он. Сбил один, сбил другой... Когда прекращать сбивать? Когда противник выдохнется раньше тебя? А если нет? Если не выдохнется? Просто помереть там, на поле, от истощения? Это тупик! Вингардиум Левиоса же позволила бы тебе одновременно и защититься, и нападать, не говоря уже о том, что в предмет попасть Левиосой вообще и в твоем конкретном случае в частности проще, чем диффиндо - в строго определенную точку цели. Которую еще нужно вычислить. Правильно. Быстро. А ты не варвар с континента, как тот же Долохов, чтобы уметь так быстро считать!

"Интересно, один я в последней фразе чувствую... противоречие? Похоже да..."

- Стань ты действовать правильно, то твоему противнику пришлось бы не только сбиваться, прерывать серию заклинаний, но еще и тратить время на свою собственную защиту! Ладно. Занятия по стратегии и тактике поединка у нас будут проходить позже. Еще твои ошибки?

- Я... не знаю.

- Что тебе помешало закончить схватку сразу же? Одним ударом? Покрасоваться перед девками захотелось? Покрасовался?

-...

- Вот и молчи! Урок ты получил хороший. Никогда не играй с противником! Не нужно. Такое допустимо только после боя и только если жертва должным образом зафиксирована. Поэтому в настоящем бою сразу же кидай в противника Аваду.

- Ага. Только я раньше сдохну от истощения! Как вот получается у вас...

- У нас, - поправил меня Крауч.

- Да. У нас, бросать столько Авад подряд?

- Вот это твой первый правильный вопрос. Неужели ты думаешь, что служащие Повелителю маги все сплошь великие темные, раз раскидываются сотнями Авад за бой? Наш Господин - Великий исследователь Магии! Он первый задумался о том, что не может древнеарамейское заклинание иметь жест, копирующий руну совило. Да и подходит этот жест под вербальную форму Авады очень... очень... Не очень, короче, подходит. И, действительно, во время своих путешествий Повелитель узнал, как правильно колдовать... Ававда Кедавра! - зеленый лучик сорвался с конца волшебной палочки Крауча и полетел в стену тайной комнаты. - Увидел? Жест вот такой вот. Сложный? Да ничего такого: этим жестом ты как бы рисуешь первые буквы заклинание на древнеарамейском "А" и "К". Да, жестовая составляющая стала заметно неудобнее для нетренированного мага, зато затраты сил уменьшаются раз в семь-восемь! Это означает, что в бою ты сможешь ровно во столько же раз больше поразить врагов! Когда Лорд объяснил и доказал это нам всем, мне в голову пришла идея. А что если есть еще более совершенная жестовая форма? Ведь если в мыслях у нас это завязано на буквы, а и речь, и написание их со столетиями меняется, то, быть может, сейчас найдется более удачная? Удобная. Быстрая. Легче изучаемая...

"Странный он, - подумал я. - То истовый фанатик, то кровавый маньяк, а вот сейчас Крауч вполне себе может примерить на себя халат ученого. Безумного, но все же ученого. Вещи он замечает неочевидные. Может не такой уж он..."

- Кстати, повелитель очень сильно заинтересовался моей идеей и даже обещал мне, после победы, выделить некоторое количество магглорожденных и магглов для опытов!

"А, нет. Он все тот же конченный ублюдок!"

- Так. Но это все мечты о будущем. Насчет тренировок. Пока, чтобы знать, к чему стремиться, возьми у своих воспоминания о пропущенных тобой из-за ранения дуэлях. Посмотри их в Омуте. Особенно внимательно - на чужих старшекурсников. Девки там меня не впечатлили...

- Это... Хм. Вопрос можно?

- Валяй.

- Ходят слухи, что вы причина случившегося с Лонгботтомами. Это так?

- Лонгботтомы... Помню их. Всю жизнь буду помнить. И ту ночь помню... Знаешь, если бы я мог что-нибудь исправить в той ночи, то только то, что я СЛИШКОМ МАЛО ПЫТАЛ ИХ!

Я даже поперхнулся от бешенного рева Крауча. Но, честно говоря, после всего того, что он заставил меня сделать в прошлое посещение Тайной Комнаты, никакой жалости к нему у меня не было, чего бы ужасного там Лонгботтомы в прошлом с Краучем не сотворили. Но спросить все равно будет правильно. И полезно. Информация - это жизнь.

- Что они вам сделали? И зачем вам Лонгоботтом-младший?

- Почему интересуешься?

- Гриффиндор. Дамблдор.

- Тюфяк.

- Дамблдор?

- Лонгботтом твой тюфяк. Бойца из него делать... сложно.

- Сложно? А если бы Лорд приказал сделать? - подначил я фальшивого профессора.

- Если бы Господин приказал, я бы, конечно же, сделал, - загорелся Крауч. - Отдали бы мне его на годик, вполне бы пошел по уровню в Средний Круг.

- Как?

- Да очень просто! Тюфяк-то он тюфяк, да... Вот как ты, например, слюнтяй... но работать с таким материалом можно и нужно!

- М-м-м?

- Твоя удивительная тупость на фоне редкой разумности меня поражает, - и, глядя в мои совершенно непонимающие глаза, разочарованно махнул рукой и пояснил. - А... Безнадежен! Ты сам подумай, какая это восхитительная наковальня для воли - страстное желание отомстить?! Так. Ладно. Задание ты понял? К концу года, этого года, ты должен загнать себе в рефлексы десяток заклинаний. Проверять буду... жестко. А сейчас, наконец-то, займемся полезным делом.

У нас все служат Лорду. Все так или иначе приносят пользу. Да. Бездельники тоже приносят... один раз. Чтобы с тобой не случилось ничего такого, ха, нехорошего, Господин в безмерной милости своей приказал мне обучить тебя. Нет, не только боевой магии. Изучать ее - это твои собственные проблемы, и ею я с тобой занимаюсь только от скуки. Совсем другому я должен по заданию Лорда обучить тебя...


## Глава 23. Теоретическая и прикладная некромантия


- Вот скажи, - спросил меня Крауч, поудобнее устраиваясь в кресле. Чтобы разговор для него стал приятнее, он призвал манящими чарами откуда-то из кармана валяющейся на полу мантии Моуди (сам он сидел в трансфигурированном костюме) фляжечку с чем-то очень вкусным, то есть явно не с оборотным зельем. Сделал глоток, блаженно зажмурился и закончил предложение, - что ты знаешь о Некромантии?

- Темная магия. Работает с трупами и смертью. Создает инферналов и прочих немертвых.

- М-да... Чувствуется Дамблдорова школа. Тебе что, отец ничего не рассказывал о родовом... ах, да. Понятно. Как я мог забыть, - Крауч трансфигурировал себе красивый хрустальный бокал и налил туда из фляжки приятной на вид светло-коричневой жидкости. Отхлебнул опять, подержал во рту, сделал глоток и от удовольствия закатил глаза. Поймав мой выразительный взгляд, направленный на бокал он покачал головой и обманул мои надежды. - Ты хоть и формально взрослый, юридически я имею в виду, но огневиски тебе не налью, не проси. Поймешь позже почему. Так... Некромантия. - Крауч откинул голову и устремился взглядом в неведомые дали. - Некромантия действительно совсем не светлая грань магического искусства. Все эти смертоносные болезни, поднятия кладбищ, инферналы, очень непросто снимающиеся проклятья... они создают плохую славу данному направлению приложения магических сил. Однако, несмотря на это все, однозначно злой и неспособной на созидание ее считать нельзя, что бы там ни проповедовали с трибуны Дамблдор и иже с ним. И с запретом этой ветви магического искусства мы очень сильно отстали от всего остального магического мира. А если принять во внимание то, что в открытом бою некромант ничуть не сильнее обычного мага...

- Тогда почему?

- Опять очень хороший вопрос, - похвалил меня Крауч, отрешенно рассматривающий игру бликов света в бокале огневиски. Похоже, за прошедшие месяцы он успел уже получить учительскую профдеформацию. Осталось только услышать классическое: "десять баллов факультету Хаффлпафф". - Итак, чем же так хороша некромантия? А тем, что несмотря на то, что в нынешние времена сама по себе она практически бесполезна, в связке... В связке с любым другим магическим даром она, она... она усиливает его почти на порядок! Так, ритуальная магия, дополненная некромантией позволяет быстро извлекать из жертв и аккумулировать настоящее море силы, что позволяет проводить воистину невозможные в нормальных условиях ритуалы или резко удешевлять сложные, за счет замены дорогих и редких ингредиентов энергией жертвоприношения. Высшая и некоторые рецепты средней артефакторики вообще невозможны без применения некромантии. Все "думающие" и "одушевленные" артефакты прошлого, настоящего и будущего делались, делаются и будут делаться только путем привязки очищенной от разума души жертвы к шедевру мастера-артефактора. Чтобы создать тот же Родовой Алтарь требуется соответствующим образом использовать десяток-другой магов или несколько тысяч магглов. А без родового алтаря нет и не будет новых магических семей и новых Магических Даров. Точнее, будут, но закрепить их родовыми не выйдет. Вот взять тебя, например. Креббы всегда были и будут некромантами - это закрепленный магический родовой дар, который существует благодаря вашему родовому алтарю. И так будет всегда, пока он существует: все дети, сильные ли они маги, или слабые получатся, будут обязательно иметь дар некроманта. А если бы алтаря не было, то гарантированного магического дара у твоих детей не будет. Ладно. Это я отвлекся. Но, надеюсь, ты понял, что некромантия - отличное подспорье и превосходно усиливает любое магическое направление...

- И даже гербологию?

- А чем гербология хуже?

- Ну, как бы, гербология - это стихия жизни...- начал было я, но услышав эти слова Крауч даже своим огневиски поперхнулся и уперся в меня удивленным взглядом.

- Это когда это гербология стала светлой наукой? Ты еще друидов этими, как их магглы называют, мясо-не-едящих... а, вегетарианцами, назови! Гербология всегда была и будет нейтральной. Это если не вспоминать про ее особые области. Да того же Лонгботтома можешь спросить! Он уже сейчас готовый подмастерье-герболог, так что если не постесняется блеснуть неодобряемыми официально знаниями, то ты узнаешь для себя много нового. Те же хищные или темные растения, которые идут во многие серьезные зелья или на которых выращиваются весьма перспективные в плане особо редких ингредиентов животные, это все гербология. А уж немертвые растения! Какие интересные составы можно сварить на их основе!

- М-да. А на магию крови? Магию крови как именно усиливает?

- Хм. Самое смешное, что на магию крови некромантия как раз ложится не очень хорошо. Все же Магия Крови ближе к стихии жизни. Наоборот, некромантию магия крови - да, усиливает, а вот прямо... слишком противоположные направления. Впрочем, что это я? Существует же целый подраздел магии, находящийся недалеко от стыка некромантии и магии крови: темномагическое целительство.

- А чем оно отличается от светлого?

- Достаточно многим. Светлое может вылечить целиком и без дополнительных осложнений, тогда как темное, построенное на принципах: "жертвы" и "неравноценного обмена" обязательно будет иметь негативные последствия. Грубо говоря, если светлое целительство впрямую вылечит твою, ну, например простуду тем же бодроперцовым зельем, то темное "жертвует" простуду Магии, взамен получая от нее "в дар", ну, допустим, вывих пальца.

- А вывих потом можно вылечить обычными методами?

- Соображаешь! Да. Именно поэтому то, что в принципе не лечится светлым целителем, может быть вылечено темным. Но, конечно же, за соответствующую цену. И, самое главное, эту цену можно попробовать переложить на других!

- Это как?

- Ритуалом жертвоприношения.

- Эм...

- Например Лонгботтомы. Сейчас они неотличимы от бубонтюберов, так же лежат пластом и только вонючей слизью исходят, а примени темный исцеляющий ритуал с двумя жертвами-магами, то уже через пару месяцев они бы опять запрыгали бы барашками по травке!

"Запомню, на всякий случай. Вдруг в будущем мне понадобиться перетянуть на свою сторону Лонгботтомов, или хотя бы заставить Невилла шпионить для меня," - подумал я про себя. А Крауч тем временем мечтательно продолжил:

- И их можно было бы пытать опять! Эх! Или вот другой, совершенно противоположный пример. Взять того же Моуди, - и Барти издевательски похлопал себя по груди. - Он в свое время получил достаточно сильное проклятие Скватаменто. Оно как бы не смертельное, мгновенно имеется в виду, хех... Но в неизлечимом медленном отмирании конечностей очень мало приятного! Долго и мучительно сгнивать заживо не очень приятное существование, не так ли, согласись? Мы, как ты знаешь, старались без крайней на то необходимости не убивать противостоящих нам волшебников даже в бою...

"Ага. Как же, как же! Кому ты рассказываешь сказки? То-то мой папаша в своих воспоминаниях расписывал, как у Лорда работал чистильщиком! Не убивали они... Ну-ну! Ври дальше!"

- Но, - мерзко улыбнулся Крауч, - не из-за жалости, нет. Жизнь зачатую бывает гораздо хуже смерти! И живой, в отличие от мертвеца, расскажет устрашающие истории о "чудовищах - Упивающихся Смертью", подрывая волю к битве десяткам и сотням врагов! А это гораздо выгоднее нам. Страх - оружие ничуть не слабее Авады! И даже более удобное, ибо оставляет в живых будущих слуг Господина! Господин - величайший маг и...

Про Волдеморта Крауч мог распинаться часами, пересказывая раз за разом истории про свое упиванческое прошлое, поэтому сбивать его с потока сознания приходилось искусственно. Например, вот так:

- Так что там с Моуди? Он как-то сумел снять проклятье?

- Нет, - очнулся Крауч. - Снять это изобретенное еще римскими магами проклятье очень сложно. Зато можно вполне побороться с его последствиями. Пара магов или с десяток магглов при соответственном ритуале могут своим пожертвованным здоровьем вылечить... И думал, кстати, Моуди, совсем недолго, раз у него отгнила только одна нога, а не все выпирающее из тела конечности. Так. Ладно. Опять отвлеклись. Держи, - Крауч кинул мне непонятно откуда появившуюся у него в руках тонкую тетрадку в темно-зеленом переплете.

Я рефлекторно поймал ее и раскрыл на первой попавшейся странице где-то посередине. Какие-то описания, схемы, руны... На учебник не похоже, но и на древний трактат тоже. Скорее всего - чей-то конспект.

- Это дневник Лорда, - пояснил мне Крауч, и я инстинктивно "уронил" возможный хоркус подальше от себя. - Что, совсем уже ослаб? Руки не держат? Бери-бери. Это обычный, никак не зачарованный конспект. Ты же видел, как я его превращал?

"Ах, да! Невозможность вторичной трансфигурации и трансфигурации артефактов."

- Лорд его в свое время писал для себя самого, когда изучал некромантию, и спрятал тут, в Хогвартсе. Сказал забрать и тебе передать, в качестве учебника начального уровня.

- А зачем мне вообще изучать эту самую некромантию?

- Пфф, - поперхнулся Крауч очередным глотком огневиски. - Я для кого тут распинался и расписывал все положительные стороны Некромантии? Но даже если ты не понял своих преимуществ, то подвигнуть на усердное изучение тебя должно то, что Лорд не терпит бездельников!

- А без некромантии я что, уже ни на что не гожусь?

- Тогда предложи, чем может быть полезен Господину нищий школьник, не сдавший даже СОВ?

- А чем оказался полезен Темному Лорду свежий выпускник Хогвартса, пусть у него и было много превосходных ЖАБа?

- Хм... Много чем. Но об этом мы, может быть, поговорим потом. А сейчас, открой на десятой странице и читай ритуал создания примитивного инфернала. Прочитаешь, подумаешь, задашь вопросы. А потом перейдем к практике. На теорию у тебя есть полчаса.

"Что ж, почитаем. Авось чего интересного узнаем!" Чтиво действительно оказалось весьма и весьма занимательным. До этого я особо не вчитывался в ритуалы, и уж тем более не пытался что-то сделать в одиночку, без учителя, а просто просматривал картинки в старинных учениках и читал краткие характеристики получившихся слуг. Не читал, в частности, из-за жуткой зауми и тяжелого языка описания. Здесь же все было предельно четко, понятно и лаконично. Только то, что нужно, без воды. Схема-рисунок. Требования к материалу. Требования к ингредиентам. Рунные цепочки, которые следует наносить на...

- У меня вопрос.

- Да? - отозвался Крауч.

- Тут сказано, что нужно наносить руны прямо на кости "материала". Это делается каким-то особым заклинанием, или вручную?

- Вручную. Инструменты - простейшие резцы по кости и ножи. Начнем работать, я тебе их натрансфигурирую.

- Но останутся разрезы...

- Да ты, я смотрю, эстет! Вы только посмотрите на него! Еще ни одного инфернала не создал, а уже туда же! Нежить ему не хочется полосованную делать! Ха-ха-ха. Успокойся, утонченный некромант. Если ритуал пройдет как надо, то на инфернале все после "заживет". А если он не встанет, то все равно это будут отходы, полосованные или нет, совершенно не важно.

- А что, может и не подняться?

- Конечно!

- А почему?

- Причин и объяснений может быть множество. Самая частая - жопорукий некромант, неправильно рассчитавший ритуал или криво его исполнивший. Ну а остальные... Там целый букет возможностей: ритуальное погребение; присутствие какой-либо формы недосмерти или посмертного существования, это, например, привидения; наличие удачного уже совершенного ритуала поднятия, да много еще чего. Ты думаешь, почему тома по некромантии такие толстые и их так много? Вот-вот. Поэтому, кстати, инферналов делали так мало. Почему даже Темные Лорды очень редко воевали армиями мертвяков? Да потому, что мороки чудовищно много, а пользы - мизер. Тупые, слабые... Даже обычный маггл с мечом, имея стальные яйца, может порубить простого инфернала на куски, что уж тут говорить про мага?!

С другой стороны, рано или поздно любой настоящий волшебник делает одного-двух простых немертвых. Хотя бы ради любопытства. Хотя бы ради того, чтобы прочувствовать свои силы. Ты не представляешь, как это привлекательно для пытливого ума - почувствовать свою власть над мертвым телом! Повелевать тем, от чего отказалась Жизнь и что лично вырвал у самой Смерти...

- А не простых? Я тут почитал некро-бестиарий... Там, по классификации силы и опасности, инферналы даже не в подошве пирамиды, а по разряду детских игрушек проходят...

- Ха! Сейчас за одно только чтение такого бестиария можно получить пару недель отдыха в Азкабане! Увы. Я, в отличие от Господина, некромант посредственный. Однако даже я знаю, что чтобы создать что-нибудь по-настоящему сильное нужно: много силы, много жертв, много мастерства и обязательно - предрасположенность именно к этому магическому направлению. Склонность или - Крауч со значением посмотрел на меня, - родовая одаренность.

"Так. Понятно, какой формы пользу я буду приносить Темному Лорду. Но, быть может, это еще и не самый плохой вариант?"

- Значит так. Запомнил знаки?

- Да.

- А, впрочем, это не важно. Подсмотреть в конспекте всегда сможешь. Не на экзамене у Маккошки мы. Тогда, начинай.

- Что "начинай"?

- Тренироваться!

- То есть как, тренироваться?

- Нежить, тупой ты хафф, создавать начинай!

- А...

- А материал, вон лежит! - и Крауч махнул рукой в сторону убитых мною магглов. - Ты весьма предусмотрительно обеспечил себя тренировочными ингредиентами, - ерничал "профессор". - Молодец!

Меня передернуло от злости и отвращения.

- А инструменты?

- На будущее, об инструментах ты должен подумать сам. Помни! Благоразумный и опытный маг всегда имеет с собой некоторый запас артефактов и ингредиентов на крайний жизненный случай. Зачем тебе карманы в одежде, а?

- Но все же...

- Эх! Заставить бы тебя в воспитательных целях ногтями и зубами на материале поработать, ну да ладно. На первый раз - прощаю. На, - Крауч поднял с пола горсть камушков и вскоре на его ладони они превратились в прихотливо изогнутые хищного вида стальные резцы. По кости. - Полчаса, - указал он время, которое продержится трансфигурация. - Конечно, для нормального подъема нужны совсем другие инструменты, советую тебе порыться в родовых закромах, но для учебы сойдет и так. Начинай.

- Стоп. Но я же это, самое, истощен вчерашней дуэлью...

- Так даже лучше. Меньше силы, лучше контроль. Бери и работай.

Я взял инструменты и медленно подошел к трупам. Выглядели они ужасно. Грязно-зеленоватые, вонючие, мужской к тому же сильно раздутый...

- Делать будешь самого примитивного инфернала, - Крауч был тут как тут. - Начни с женщины.

Я приблизился к женскому телу и с трудом удержал рвоту. Вонь, что окружала тело была непереносима. Тем временем Крауч не давал мне ни секунды покоя, постоянно подхлестывая репликами разной степени обидности.

- Что морщишься, как хаффлпаффец увидевший труп? - видимо шуткой Крауч решил подбодрить меня, вот только сейчас привычное у слизеринцев выражение оказалось совсем несмешным. Потому что оказалось абсолютной правдой. Гад.

"Вот почему я в прошлой жизни не был врачом или патологоанатом? Не испытывал бы такого отвращения и тошноты. Наверное..." - подумал я и сделал еще один шажок к трупу. Мутило от запаха просто с невероятной силой.

- Стимулус! - Укол молнии чуть-чуть привел меня в чувство. - Открывай нужную страницу и сначала черти ритуальные формы на полу. Потом - делай разрезы: ступни, колени, бедра, ребра, лоб, затылок. Ножами вырежешь руны. Аккуратно, они должны поместиться на костях. После, произносишь вербальную формулу. К счастью, жест тут совершенно элементарный, просто указание волшебной палочкой на цель. Нужен только дар и желание. Начинай!

Если даже издалека тело выглядело отвратительно, то вблизи картина была совершенно омерзительна! Буро-зеленая кожа, с поверхности которой отслаивались куски чего-то грязно серо-белого, распухшие пальцы и гротескно искаженные черты лица, в которых уже невозможно было узнать мою первую жертву. Я отвернулся от лица к ноге и, сглотнув кислый комок в горле, сделал первый разрез. Из разреза хлынула коричнево-зеленая жидкость с какими-то комками полуразложившейся плоти и копошащимися в этой мерзости опарышами. Завоняло еще сильнее, хотя секунду назад я себе представить не мог, что такое в принципе возможно. Отвернувшись в сторону, я посмотрел на Крауча, который в шаге от меня с каким-то незамутненным детским любопытством смотрел на мои действия и... что-то спокойно жевал.

- Что замер? - Крауч поймал мой направленный на его руки взгляд и предположил: - Проголодался? Не хочешь пирожка? С мясом! - и учитель протянул мне надкусанный пирог, начинка которого так была похожа на...

- Сук... Буэ... ы... Буэ...

В долгой борьбе с тошнотой я все же потерпел полное, феерическое поражение. Рвало меня минут пять. Наконец, облегчив желудок, я убрал за собой грязь с помощью заклинания Эванеско, и повернулся обратно к трупу. Резкий горько-жгучий вкус во рту очень "удачно" наложился на трупный запах, и меня опять скрутил приступ. К счастью, желудок был уже пустой, так что рвало меня хоть и весьма болезненно, но недолго.

- Совет, - как ни в чем не бывало, продолжал меня поучать Крауч. - Если в работе с материалом тебе неприятно или страшно, старайся ограничить область зрения или сосредоточить внимание на небольшом рабочем участке.

- А воды нет? - хриплым голосом спросил я.

- Ты маг или кто? Забыл заклинание?

- Да.

- Тогда воды нет.

"Сука" - одними губами прошептал я, но Крауч все же прочитал его. Я ожидал злости той или иной формы, но мой "тренер" только довольно улыбнулся. "Да он же прется! Тащится от того, что мне так худо! Вот тварь! Хотя... Кто я ему? Сынок предателя?"

Ничего больше не сказав, я повернулся обратно к трупу. Любопытства ради, решил попробовать последовать совету Крауча и сфокусировать взгляд на небольшой площади. И хотя для этого пришлось чуть ли не носом уткнуться в труп, отчего вонь стала совершенно нестерпимой, но зато можно было работать относительно спокойно. Психологически нужно было себя обмануть, что это не труп, а просто какая-то вонючая масса, в глубине которой нужно сделать важную работу. Особенно удачно получалось обмануть себя, если сконцентрироваться на нанесении сложных в начертании знаков. На ярко-белеющую среди буро-зеленой полуразложившейся плоти кость. "Черт! Желудок - ты пуст! Нечем больше вырвать! Сиди на месте! Желудок!" Бе-э...

Вот так, перемежая приступы рвоты подбадривающими репликами Крауча вроде: "Смелее! Больше раскрывай, иначе не увидишь ничего. Не стесняйся, дави на нож сильнее! Она не укусит, пока!" я и проделал все требуемые в методичке действия. К концу ритуала даже, вроде бы, как-то свыкся с вонью и смог даже попридержать свой желудок от выпадения наружу.

- Ну. Чего ждешь? Завершай ритуал.

Я встал на ноги, поднял волшебную палочку, указал ей на тело. Сконцентрировался. И произнес:

- Восстань!

Прошла минута. Две. Три. И ничего так и не произошло. Крауч доел яблоко, подошел к изрезанному телу и небрежно попинал его ногой, присматриваясь к чему-то только ему понятному.

- Так. На основании фигуры начертаны верно. Ошибся ты в рунах на левой ноге и лбу. Но с этим теперь уже все. Материал испорчен. Следующий давай, обрабатывай. И будь повнимательнее, а то мне придется опять тащить сюда магглов в качестве учебных пособий.

- И до каких пор ты будешь приводить в Хог магглов?

- Пока у тебя не получится. Лорду нужен некромант с Дарами, а принятый в род Крэбб старший - мертв. Так. Ладно. Видимо, я тебя слегка переоценил, и перепрыгнуть сразу на создание нормального инфернала тебе будет не по силам. Хм. Тогда, открой страницу пять. Это совсем уже просто. Запястья, голени, лоб, кости таза. Рунные цепочки проще и короче. Начинай.

Такая мотивация оказалась очень действенной. Я еще после предыдущего раза со своей совестью не договорился, поэтому в этот раз к работе и "материалу" отнесся со всем прилежанием. Чтобы не отвлекаться лишний раз на искаженное гримасой разложения распухшее лицо, я наклонился как можно ниже к трупу, уже немного набитой рукой рассек натянутую кожу... и фонтан гнилой жижи из разреза брызнул мне прямо в лицо. Рефлекторно я облизал чуть высунутый от усердия язык...

Очнулся я от того, что весь мокрый лежал в луже и струя восхитительно чистой прохладной воды била мне прямо в лицо. Прям, как манна небесная в моем теперешнем состоянии. Удержаться и не напиться не было сил, и я стал жадно глотать ее. А потом меня настигло последнее воспоминание и вся выпитая вода резким фонтаном пошла назад...

Судя по тому, что всякие скальпели и прочие ножи для резьбы превратились обратно в каменную щебенку, в отключке я провалялся больше получаса. Еще полчаса прошло, прежде чем девятый вал омерзения и рвоты окончательно не вымотал меня и не отхлынул, оставив после себя отупелую пустоту. Крауч натрансфигурировал мне новых инструментов, высушил меня и площадку заклинанием, и я вернулся к прерванной работе. Совершенно безразлично и бесчувственно.

- Восстань! - второй раз произношу я формулу, и в этот раз мой призыв не остается без ответа. Мертвое, распотрошенное тело... зашевелилось.

Не описать словами, настолько это было противоестественно и жутко! Я почувствовал, что мои редковатые волосы на голове по-настоящему зашевелились. И хотя тело всего лишь судорожно подергивало руками и ногами и крутило головой, я отпрыгнул спиной вперед от "удачно опыта" метра на два. А потом еще и палочку перед собой выставил, кончик которой выписывал замысловатые фигуры. Руки у меня тряслись не по-детски.

- Вот! Совсем другое дело! Как тебе ощущения? Ты только что занял у самой Смерти! Гордись и радуйся!

Гордиться и радоваться мне совершенно не хотелось. Хотелось пустить в рожу Краучу Аваду и пойти спать, и плевать, что потом будет. Впрочем, разум привычно уже подавил яростное желание прикончить этого мага. Убийство, даже если мне вдруг каким-то чудом оно удастся, принесет столько проблем, что проще и легче будет пустить Аваду не в профессора, а в себя.

- Насмотрелся? - и, увидев у меня на лице все потрясение от только что осуществленного первого подъема, Крауч взмахнул волшебной палочкой. Волна огня поглотила и труп, и рисунки на полу, и инфернала, оставив после себя только жирный пепел. - После работы всегда нужно убирать за собой. В некромантии для это лучше всего подходит именно огонь, так как после него не остается никаких сомнений вроде того: "в действительности ли неудачный опыт был неудачным, или таким казался только на первый взгляд?". Инферналы, даже недоделанные, и особенно недоделанные могут оказаться очень опасными для мага-создателя. Касательно твоей работы. Нехорошо. Не совсем плохо, конечно же, но могло быть и лучше. Хотя, скажу честно, я тебя слегка обманул для лучшего усердия. Первый не получившийся у тебя ритуал вообще с четвертого курса, а тот, что у тебя получился, проходят на втором годе обучения, - и, увидев написанное у меня на лице недоумение, пояснил. - Втором годе изучения некромантии. И, как я и думал, Дар Магии сильнее отсутствия академического образования.

Так. Теперь общие замечания. В основном, если это, конечно, особо не требуется по ритуалу, некроманты стараются работать со свежим, а не настолько испортившимся материалом. Это эстетически проще и легче. Лучше вообще даже с живым. Ритуал создания инфернала тогда очень удачно дополняется жертвоприношением. Материал одновременно является и источником сил, хотя поработать чертежником и резчиком рун придется много больше. Зато не так устаешь магически. А магия - это все.

Дальше. Советую тебе поменьше прогуливать и обратить пристальное внимание на школьную программу. Акваменти, заклинание создающее поток воды, мне точно преподавали на уроках в Хогвартсе. А заклинание головного пузыря вполне могло спасти тебя от неприятных запахов.

- Мы еще такого не проходили!

- А ты был на всех уроках? Но даже если ты и прав, то все равно, ты должен их был выучить сам! Если, конечно, не хочешь выйти из Хогвартса полусквибом, только и умеющим птиц в кубки превращать!...

"Угу. Я-то это понимаю. А вот если бы на моем месте был бы настоящий Крэбб, парнишка-долбодятел пятнадцати лет от роду, он бы в такое поверил? Вряд ли. Хотя, в восхищении темным магом... Нет. Все равно бы не поверил. И я не верил таким же абсолютно истинным словам в настолько сопливом возрасте, считая поправки учителей глупыми придирками, которые мешали жить. Так что, если с прикладными навыками обучения у тебя хорошо, Крауч, то с логикой и опытом общения с детьми явно не очень. Такие безапелляционные заявления не лучший вариант общения с ребенком. Впрочем... Тебе-то это зачем? До своих детей ты явно не доживешь, так что своих детишек пытать как меня сейчас, тебе не суждено. Чтоб тебе, гаду, на том свете было так же "хорошо", как мне сейчас" - подумал я. Но, увы. Как бы мне ни было сейчас худо, но некоторые мои планы требуют информации и формального разрешения, которым я потом, если что, смогу прикрыться:

- ...В конце концов, знание и практические тренировки нужны именно тебе, а не твоим учителям!

- Мистер Крауч, один вопрос можно? - выгадав паузу в спиче, я успел вставить свои пару слов.

- Да.

- Я могу поделиться знаниями со своими друзьями?

- С кем-кем?

- С друзьями. С Хаффлпаффа.

Крауч неверяще посмотрел на меня, а потом согнулся, натурально согнулся - пополам, в приступе дикого хохота. Причем приступ оказался очень сильным, так как, чуть отсмеявшись, он бросал на меня очередной взгляд и все начиналось по-новой. Наконец, прибавив себе здоровым смехом несколько недель жизни, Крауч вытер выступившие на глазах слезы, и разрешающе махнул мне рукой.

- Да без проблем. Если ты хочешь учить хаффлпаффцев темной магии под носом у Дамблдора, то пожалуйста! Только один мне тебе совет - не попадайся, а если попался - умри! Я ненавижу предателей даже больше, чем Господин. И я искренне надеюсь, что такой позора, который я наблюдал на твоей дуэли, больше не повториться. Я в определенной мере поручился за тебя перед Лордом, поэтому - не подведи меня! Десять заклинаний выберешь и вложишь в свое ближайшее эссе по ЗОТИ. На сегодня все. Свободен!

Крадясь по коридорам Хогвартса я пытался осмыслить все, что только что произошло со мной, но, к сожалению, сделать у меня это не получалось. В голове царил полный хаос. Единственно, что стало мне понятно, это почему некроманты во всех книгах описаны как худые и желчные типы. С такой-то работой я не знаю, когда я теперь смогу поесть хоть чуть-чуть! Что же касательно дуэли, то в оценке оной я с Краучем был абсолютно согласен. Проигрыш, мой полный проигрыш, случившийся впервые в этом мире, четко указывал на то, что выданный мне судьбой гандикап кончился. Увы, чувствую, дальше все будет не так радужно, и побеждать всех удачей, так же просто, как отнять совочек у ребенка в песочнице, я больше не смогу. Кто-то, быть может, сказал бы мне, что я слишком пессимистичен или гиперчувствителен, но сама магия, которая наполняла мое тело, дарила мне глубинную уверенность в верном осознании данного факта.

И первое подтверждение этому я получил быстро, очень быстро. Невероятно быстро.

Урок практической некромантии не прошел даром для моей психики. Поворочавшись около часа я еле-еле заснул, но даже и тогда я не обрел ожидаемого спокойствия. Вместо мирного сна я видел кошмары, в которых убегал и отбивался от полуразложившихся зомби. Которые в итоге меня догоняли и пожирали заживо. В ужасе я просыпался, вытирал пот, успокаивал бешено колотящееся сердце и засыпал вновь. И так всю ночь. И в итоге, пытаясь отбиться от очередной нежити руками и ногами, я серьезно ударился ногой. Дикая боль в ступне, как раз в том месте, куда в свое время вшил себе защищающий память артефакт, это, конечно, лучше, чем весьма натуралистичные видения каннибальского пиршества, но не на много. До этого тоже иногда бывало, что нога у меня в этом месте болела. В основном это случалось в тех редких случаях, когда я умудрялся пораниться там. Судя по всему, некоторые противопоказания у такого способа хранения артефакта были, но их описания я не нашел, хотя упорно искал. Вот только в моей табели о рангах такие неприятные случайности не тянули даже на мелкое неудобство, так как легко исправлялись одним легким взмахом волшебной палочки, сопровождающимся словом "Эпискей". Исправлялись раньше...

После эмансипации и до этого самого момента я как-то умудрялся не попадать в ситуации, после которых был вынужден лечить себя сам, и поэтому лишь теперь, безрезультатно произнося целительные заклинания, я осознал величину своей безвозвратной потери. Хотелось взмолиться Магии "заберите зельеварение - верните лекарство!", но по понятным причинам я молчал. Один раз Ее я уже попросил...

Боль была такой силы, что я не сдержался, громко застонал и этим разбудил своих соседей по комнате. Отмахиваться от предложенной помощи я не стал, и сам попросил оттащить меня в Больничное Крыло. Сонная мадам Помфри приняла меня, отправила детей прочь, уложила на койку и непрерывно обкладывала меня медицинскими терминами-диагнозами мыслительной направленности, пока вырезала у меня из под кожи артефакт.

Как я мысленно материл в это время Крауча, Волдеморта, Дамблдора и Мать-ее-магию! Такими словами и такими прихотливыми формами, что в связи с будущей встречей с Темным Лордом проблема овладения техникой перемещения воспоминаний в омут памяти становилась первостепенной. Очень не хотелось бы, чтобы Волдеморт увидел мои упражнения в сквернословии, не говоря уже о всем прочем. Заавадит на месте!


Интерлюдия 7


Весело и беззаботно перекидываясь шуточками и подколками, три юноши в мантиях шли по дороге от школы волшебства Хогвартс к ближайшему к ней населенному пункту. Ограничение на выход из Хогвартса у приезжих было реализовано совсем иначе, чем у местных: каждый разовый пропуск на выход должен был подписывать глава соответствующей иностранной школы лично. Правда, из-за того, что присутствовать каждый божий день в британской школе магии директора континентальных не собирались, свои требуют неусыпного надзора, эти полномочия были делегированы тем, кто должен был находиться в Хогвартсе постоянно. А именно: двум своим студентам семикурсникам, потому что Дамблдор разрешения на присутствие в Британской школе взрослых иностранных магов не дал. И оказалось, что благодаря такому несколько недальновидному решению Каркарова и Максим свобода передвижения за пределы школы их учеников внезапно стала такой, что местным оставалось только завидовать. Ведь приятелям друг с другом договориться несложно: пропуск, если что, можно подписать как задним числом, так и вообще заранее по всем правилам оформить и раздать каждому по толстой пачке.

Сегодня у этой троицы из Дурмштранга после завтрака было окно, поэтому они, обманув местных, сказав, что отправляются на Корабль, а сами потихоньку, но предупредив на всякий случай своих, сбежали в Хогсмид. В принципе, ничего необычного в этом не было, если бы не одна странность: до деревеньки юноши так и не дошли, отвернув в сторону небольшой и совершенно пустынной рощицы. Там слишком внимательно для находящихся в обычной самоволке учеников они осмотрели небольшую полянку, перекидываясь при этому фразами на достаточно странно звучащем для аборигенов Британии языке. Ведь несмотря на то, что согласно представленным Дурмштрангом Хогвартсу документам вся эта троица была чистопородными болгарами, на самом деле двое из них были немцами, а родным для третьего действительно был славянский, но отнюдь не "български език", на котором сейчас и проходило общение студентов.

После недолгого совещания двое отошли ближе к краю полянки и приготовили для боя свои волшебные палочки, в то время как третий встал посередине.

Нет. Это была не еще одна дуэль, число которых в Хогварсте за первую половину учебного года и так превысило десятилетнюю норму - палочки были направлены прочь друг от друга и от воображаемого центра поляны, а что-то совсем-совсем другое. Что именно должно было произойти, стало понятно, когда главный в троице вытащил из своего кармана крупное зачарованное зеркало. Сквозное зеркало. Приватный разговор. Сейчас на поляне, после того, как были наброшены все доступные для молодых магов антипоисковые заклинания и наложены отвлекающие внимание чары, должен был состояться сеанс защищенной связи.

Прошло минут десять, и, наконец, в связном зеркале исчезло отражение юноши, и появилась картинка богато обставленных палат, посреди которых за письменным столом сидел немолодой мужчина.

- Здравы будьте, Святослав Владимирович, - начал разговор молодой маг.

- И тебе здравствовать, Сережа, - это сквозное зеркало было зачаровано так, чтобы окружающие могли слышать все, а не делать предположения о смысле разговора исходя из реплик абонента только на этой стороне. - Итак, что ты мне хотел рассказать? Ради чего отвлек меня от обеда? Надеюсь, Сереженька, у тебя что-то действительно срочное и важное?

- Достаточно. Вчера вечером произошла окончательная проверка интересующего нас объекта.

- Это по какому заданию?

- Это по операции "Чужой".

- Ах по этому! Ну и что там? Докладывай.

- Как и было мной запланировано, в процессе магического поединка с объекта была снята верхняя одежда, в результате чего обнаружилось наличие искомой татуировки. Процент совпадения с картинки из переданных вами воспоминаний - около девяноста. Именно с такой вероятностью я могу сказать, что это именно тот маг, которого вы ищете. Таким образом, можно с высокой достоверностью утверждать, что объект, лорд Винсент Логан Крэбб, и "Чужой" - одно и то же лицо.

- Почему не доложил сразу? Вчера.

- Так как высшим приоритетом мне была поставлена секретность, а не скорость, я...

- Ясно. Правильно поступил. Дальше давай. Что-то необычное?

- Судя по реакции окружающих учеников, а так же предыдущим и последующим осторожным расспросам, никто в деталях о приключениях "Чужого" не осведомлён. Собранное на объект досье я уже отослал по обычным каналам связи.

- Я прочту. Твой анализ по основному вопросу? Кратко.

- Я не могу сказать со стопроцентной уверенностью, но... пока все указывает на то, что это не заготовка Дамблдора. Слишком резкие у них с Крэббом отношения. На объект администрацией школы оказывалось достаточно жесткое давление. Достаточное для того, чтобы его величина и жесткость была не понята даже некоторыми преподавателями, не говоря уж о детях.

- Игра на публику?

- Возможно, но вряд ли, по моему мнению.

- Хм. Тогда второй основной вопрос: откуда у натурального англичанина такие познания и менталитет отечественного ведуна? Что по этому насобирал?

- Нет никаких данных. Даже зацепиться не за что. "Не был, не состоял, не интересовался." Его и еще двух детей обучал лорд Малфой. Так вот у них обоих совершенно обычные реакции - никаких неожиданностей. Если только отец объекта что-то добавлял от себя...

- Что у нас есть на старшего Крэбба?

- Ничего. Абсолютно. Разве что...

- Да?

- Он состоял в террористической организации "Pozghirateli Smerti". А среди них был и... он.

- Не лезь туда.

- А за его голову глава семьи Долоховых все еще дает пять тысяч галеонов?

- Я сказал, не лезь. Не хватало еще тебе в Азкабане очутиться! И так с англичанами отношения не очень! Тем более, судя по архивным данным, особой дружбы между Антоном Долоховым и Логаном Крэббом не было. Отвратительные, скажем прямо, были у них там взаимоотношения. Ладно. Вопрос следующий. Вероятность вербовки?

- Хм... Низкая. Лорд старой магической семьи, скорее всего, опутан родовыми обетами и долгами, как новогодняя елка - конфетти. Даже захоти он лично, алтарь его не отпустит. Скорее всего. При нынешнем раскладе.

- При нынешнем раскладе, да? Понятно... что ничего не понятно. Раскладе... Стоп. Ты предлагаешь сделать шаг навстречу? Не этого ли ждет от нас Дамблдор или их Отдел Тайн? Обоснуй.

- Скажем так. По моему мнению, начав игру, мы ничего не теряем. Просто следует помнить о низкой надежности этого конфидента. Не сгодится в полноценные шпионы, сойдет как канал слива дезы. В конце концов, даже в самом худшем случае, если это будет не плюс один у нас, минус один у них - тоже неплохо.

- Все-то ты правильно говоришь. Ну, и что мы можем ему предложить? Излагай.

- Стандартно. Деньги, информацию, силовую помощь. Все в пределах его полезности, естественно.

- Ну, ты прям, как по методичке "вербовка для чайников" шпаришь. Больше думай своей головой, без этого у нас не выживают! С чего бы это Крэббу может вдруг понадобится помощь боевиков? Парень что, настолько идиот? Или абсолютно не умеет себя контролировать, что уже в пятнадцать лет обзавелся серьезными врагами, с которыми диалог может быть только через боевые проклятия?

- Это отчасти верное предположение. В досье кое-что такое есть, однако никаких м-м-м... примеров, скажем так, нет. Все в пределах норм менталитета. Как это ни удивительно, опять же, именно нашего менталитета, а не островитян. Не знаю, смог ли удержаться и не отомстить лично я, если бы на моих руках умирала одноклассница. Вот и он не смог. Уважаю. Правда, объектами мести оказались протеже директора школы, а это глупо. Вот и считайте сами.

- Да. Резкий парень. Но какой-то глуповатый. Или нет. Или это маска. Хм. Обязательно почитаю присланное тобой досье. Кстати, что у него с магией?

- Родовые дары: магия крови, некромантия и целительство. Либо сильный слабак, либо слабый середнячок. Вроде бы неспособный к зельям, но там противоречивые мнения моих источников.

- Хм. Однако. Неплохой набор. Слабоват, но все же с мозгами, по твоим словам? Что ж, тогда слушай новый приказ. Смена задач. Основной приоритет - ни в коем случае не попасться англичанам. Затихарись. И за приставленными помощниками тоже внимательно следи, - настороженно прислушивающиеся к разговору помощники слегка дернулись, напрягшись. - Клятва - клятвой, но немцы остаются немцами. Бить в спину, пусть и не настолько хорошо, как островитяне, они тоже умеют. Самый простой способ тут для них - это как бы по случайности подставиться, так что не будь дураком и не давай им на это шансов. Впрочем, тебе это все уже рассказывали и показывали на исторических примерах. Так. Дальше. Вторая задача - разобраться, откуда у него наш современный менталитет и воспитание. Третья, попробовать завербовать фигуранта. Четвертая. Если не получится прямо завербовать, то хотя бы наладить хорошие отношения. В зависимости от того, сколько, какие и каким образом задачи ты выполнишь, будет зависеть твоя оценка за практику и трудоустройство сам знаешь куда.

- Ясно. Я правильно понял, что не выполни я основную задачу, трудоустройство не состоится по весьма уважительным причинам?

- Правильно ты все понял. Не нужна нам сейчас с англами открытая конфронтация, большая политика там, поэтому в случае чего сидеть тебе полный срок в ихнем Азкабане.

Молодой маг помолчал, кивнул каким-то своим мыслям и спросил своего, как он надеялся, будущего начальника.

- Мне кажется, за Крэббом слежу не я один. И это не англичане. Выяснять?

- Тебе просто кажется или кажется?

- Да. Мне подсказывает мой дар.

- Если это так, то да. Тоже выясни, кто именно и, главное, почему они это делают.

- С чем мне подойти к Крэббу? Деньги?

- Хм... Не думаю. У тебя маска какая?

- Попрошайка. Обжора и неряха.

- Маска хорошая, да. Удачная. Но как ты знаешь, у каждой, даже самой хорошей, маски есть и свои минусы. Вспомни историю Иванушки "Дурачка" Рюриковича. Он был сильный и удачливый маг, но занять княжеский престол так и не смог, ибо, помня его реноме, ему никто не доверился, несмотря на все его достижения. Так и тебя будут воспринимать согласно маске: недалеким и, да, безвредным типом. Но когда тебе требуется произвести достойное впечатление, это сослужит тебе плохую службу. Ты тогда, увы, не сможешь ничего путного добиться, если не раскроешься по полной. А как раз этого делать пока, пока ты не выяснил о фигуранте все до донышка, не следует. Хм... Значится так. Сыграй от маски. Денег у тебя больших быть не может, да и не того полета он птица, чтоб деньги на него транжирить зазря! Ты вот что сделай. В качестве нарождающейся дружбы слей-ка ему Первый Урок. Ты ведь его, хех, отлично помнишь. Но перед этим все, что не нужно знать англичанам, из воспоминаний - почисти. Сам сообразишь что именно. Чай, не дурак!

- Я все понял. Буду работать.

- Это правильно. Ну что встал? Давай работай, Поляков!

- Так точно! До свидания...

- Какой "до свиданья"? - раздался из зеркала рев. - Очумел? А где основной доклад?

- Ой, - покраснел Поляков.

- Вот тебе и "ой"! Этот "Чужой"-Крэбб, как ты помнишь, хоть он и любопытный фрукт, все же не в первой по важности пятерке задач. Даже десятке! Вот про них и докладывай!

- Да. Извините. Итак. Наблюдение за директором Хогвартса Альбусом Дамблдором позволяет предположить, что его отношения с нынешним директором Дурмштранга Каркаровым построены несколько не на тех...


## Глава 24. Первый этап Турнира


На фоне торнадо всего случившегося со мной за последний месяц, первый тур Тримудрого Турнира явился неожиданной и приятной отдушиной. Этаким школьным походом с классом в кино, театр или на футбольный матч. Это, оказывается, настолько приятная ситуация: тебе ничего не угрожает, ничего не хочется и никто ничего от тебя не требует. Отвык я от такого за последнее время. Подумать только, а ведь прошло всего полтора месяца с того счастливого момента, как обычный на вид хогвартский школьник отправился домой с папой!

Как ученику-лорду мне, естественно, были положены лучшие места, и я решил в этот раз не проявлять истинно хаффлпаффские дружелюбие и факультетскую сплоченность. Лучшие места - это значит рядом с наиболее уважаемыми членами магического сообщества, высокими иностранными гостями и местными знаменитостями. Хорошая возможность показать себя с лучшей стороны, завести полезные знакомства... если бы мне это было нужно прямо сейчас. А еще по странному стечению обстоятельств мое место оказалось окружено вернейшими прихлебателями Дамболдора, хотя гораздо логичнее было бы посадить меня к нейтралам, либо вообще к оппозиции. Вот и думай, нужно ли высовываться при таком раскладе?

Наверное, лучше не надо. Пуганная ворона - куста боится, и вообще лучше я подую на воду, чтобы опять не влипнуть в какую-нибудь неприятную историю. Поэтому мне пришлось холодно-вежливо и чисто формально здороваться с проходящим мимо чистокровными родителями учеников и Люциусом Малфоем в том числе, чуть теплее - с министром Магии Фаджем, Краучем-старшим и прочими министерскими шишками, а также ответить на приветствие всех трех Директоров. И если Дамблдор ответил мне взаимностью, то есть посмотрел на меня без особой теплоты (странно, наверняка сам же места распределял), то и мадам Максим, и, особенно, Каркаров - с неприкрытым, но непонятным мне интересом. Даже теоретически рассматривать вопрос, что они от меня могут потребовать и что за это предложить, я не буду. Нафиг-нафиг! У меня и без этого полно проблем! Так что все мое общение с окружающими министерскими чиновниками и гостями с континента ограничилось вежливыми здравствованиями и репликами типа: "м-м-м", "э-э-э" и "ну-у-у". Отыграем для разнообразия канонного Крэбба.

На турнирных драконов я посмотрел с профессиональным, имею право так сказать, любопытством. Шведский короткокрылый дракон оказался изумительного серебристого окраса: наверное, именно так выглядел легендарный даже для магов Ледяной Дракон. Венгерская хвосторога и валлийский зеленый были ни о чем, зато китайский огненный шар понравился мне особо. Хотя его вытянутые, почти змеиной пропорции формы и были непривычны, но красивейшая алая чешуя так ярко и гордо играла на солнце! Да-да, все получается согласно той самой поговорке, которая оканчивается на: "... а дурак-красное". Красивы, красивы звери, ничего не скажешь!

А вообще, драконы, привезенные на турнир со всего мира, меня поразили и... разочаровали. Разочаровали своей игрушечностью. Нет, они были хищны, яростны и свирепы, но размер! Мой первый вживую увиденный дракон, да, тот самый "малек" пустынного дракона, был втрое больше! Не знаю, откуда драконологи притащили этот молодняк, но по размерам ни один из них не достигал даже пяти метров в длину! Если мысленно обрезать хвост и крылья, то получившийся зверь при сортировке "по габаритам" оказался где-то между тощим быком и толстой лошадью.

С другой стороны, это вполне логично. Взрослый дракон со своей гигантской силой, скоростью и сопротивлением магии серьезный и уважаемый трофей даже для группы боевых магов, а для семнадцати-восемнадцатилетних сосунков - это билет на тот свет. Выпустить против школьников полноценного взрослого магического зверя - откровенное убийство, так как абсолютно никаких шансов у вчерашних детей нет даже в принципе. Да и многим зрителям не поздоровилось бы. Убирать трупы, лечить сотни раненных с континента, суды, выплаты... Кому такое нужно? Никому. Лучше уж на турнир привезти драконов-недорослей. Молодняк, тоже не подарок, но с ним у студентов есть достаточно неплохие шансы.

Чувствуется правильное воспитание Избранного добрым белобородым дедушкой. Прививаемая Поттеру три предыдущих года ложная уверенность в собственной неуязвимости и неприкасаемости, то есть, в случае чего и раны потом вылечат, и не накажут, а максимум только мягко пожурят, да еще и наградят, наконец-то дала свои первые всходы. Пацан, по выработанному рефлексу, храбро влез в Турнир, готовый защитить честь Хогвартса, что достойно только уважения. И дополнительного десятка метров дистанции, а то вдруг идиотизм передается по воздуху? Ведь там где ребенок, не просчитывая негативные варианты или отбрасывая их со словами: "со мной такого не произойдет ни в коем случае, потому что не может произойти никогда", видит веселое приключение, взрослый с ужасом наблюдает подступающую смерть! Чур меня, чур!

Сражения шли строго по канону. Первыми на арену вышли наш Седрик Диггори и шведский серебристый красавец, точнее красавица, так как все драконы были самками. Арена приняла вид куска скалистого холма, покрытого льдом и снегом. Одаренный в трансфигурации Диггори сделал разумную ставку на свой магический талант и, чтобы отвлечь внимание драконихи от себя, превратил первый попавшийся камень в собаку. Все сработало как надо, однако у самого выхода с арены Седрик неуклюже споткнулся и упал, расцарапав себе плечо до крови. Неуклюже именно споткнулся - слишком неестественно все выглядело для понимающего взгляда, но бывшие в курсе заключенного договора дурмштранговцы выглядели удовлетворенными. Диггори прошел проверку: честно расплатился за проигрыш, значит, в будущем с ним можно иметь дело. И да, благодаря моим предупреждениям, в отличие от канона, лицо нашего старосты не пострадало.

Флёр Делакур сразу после начала испытания спряталась из вида противницы и стала плести долгое и сложное заклинание усыпления. Спустя спокойные и поэтому неинтересные десять минут доставшаяся Делакур в противницы Валлийская зелёная дракониха легла на свое гнездо и заснула (что опять же однозначно свидетельствует о том, что драконы - "незрелые"), и Флер вылезла из своего укрытия. Поправила одежду и с гордо поднятой головой прошествовала за своим призом. Однако не все оказалось так просто. Так как дракон свернулся поверх своей кладки, чемпиону Шармбатона пришлось изрядно попотеть и испачкать ручки, доставая цель испытания. В процессе извлечения золотого яйца из кладки, дракониха внезапно всхрапнула и выдула короткую струю пламени. Прям можно поверить в интервидовую женскую ревность. Почему? Да потому, что ослабленные язычки огненного дыхания краем задели нижнюю часть красивого платья Делакур и оставили в нем неаккуратные прожженные дыры. Платья! Да, блин, эта дура действительно пошла на дракона(!) в платье!!! Да уж... Теперь на очаровательной ножке полувейлы пропишется весьма и весьма некрасивый неизлечимый ожог. Носить ей плотные непрозрачные чулки до конца своей жизни. Хотя... Дракон-то молодой. Может быть, Снейп что-нибудь да сварит, объект-то для изъятия ингридиентов для зелья - вот он. Бери - не хочу.

Виктор Крам, идущий третьим, отнесся к испытанию, не в пример всех остальных чемпионов, гораздо серьезнее. Легкая, но прочная полная пластинчатая броня из чешуи дракона должна была защитить его от касательных попаданий драконьего пламени и осколков камней. Будучи уже в этом возрасте достаточно тренированным боевиком - Дурмштранг, что вы хотите, Крам не стал размениваться на всякие там отвлечения внимания и усыпления, а тупо долбил дракона боевыми заклинаниями, продавливая природную защиту от магии, благо пристегнутой к гнезду цепью драконице деваться было некуда. Наконец танцы в бамбуковых джунглях, вид которых приняла арена, закончились. Китайский огненный шар получила свой Коньюктивитус и стала метаться в стороне от своего гнезда в поисках врага, а Крам в это время спокойно подошел к цели. Там он вытащил из получившейся болтушки, в которую превратилась кладка после топтания по ней взбешенного дракона, чудом и наложенной заранее укрепляющей магией уцелевший артефакт в форме золотого яйца и так же спокойно покинул арену.

Четвертым шел Поттер. Ничего выдумывать он не стал, сел на метлу и подобно мухе стал виться вокруг драконихи. Венгерская хвосторога в итоге, как и в каноне, порвала цепи и стала гоняться за самым младшим из чемпионов.

Маленькое пояснение-отступление. Это только в фильме дракон смог разорвать цепи и улететь догонять добычу. Здесь же никто ничего подобного допустить не мог. Особенно учитывая недавний эпических размеров косяк на Чемпионате Мира по квиддичу. Кто может дать стопроцентную гарантию, что сильная летающая магическая тварь бросится догонять чемпиона, а не решит перекусить более близкой и доступной добычей? Или просто не плюнет огнем в зрителей? Никто. И поэтому вся арена была по периметру стен обнесена толстыми мощными каменными плитами, дополнительно прикрытыми магическими щитами, а невидимый мелкосетчатый купол, как крышка кастрюли, накрывал арену сверху. Ученики Хогвартса, их родители и гости со всего мира были надежно отделены от происходящего на арене.

Погоня закончилась тем, что Поттер, демонстрируя навыки прирожденного ловца, на лету выхватил из гнезда золотое яйцо, а почти догнавшая его хвострога осталась ни с чем. Легкие царапины чемпиона тут слишком малая цена за половину успеха в состязании. Впрочем, окончательной развязки ждать долго не пришлось. Поттер, намеренно или вынужденно подпустил драконицу поближе к себе и на полной скорости устремился в сторону края каменной чаши. Невероятным кульбитом он в последний момент смог избежать столкновения, а вот преследовательница такой маневренностью не обладала и со всей дури впечаталась в стену арены. Хвосторога упала и, ошеломленная, стала плевать огнем и биться в защиту Арены. Тут же выскочила пятерка магов-драконологов, которые моментально усмирили зверя. Я отчетливо услышал ворчание гостей с континента, не преклоняющихся перед подвигом Мальчка-который-выжил, хотя логичнее его было бы называть Мальчиком-который-убил-и-выжил. Так грубо подыгрывать, то есть подрезать крылья вполне еще боеспособному дракону перед возможным маневром преследования - весьма и весьма неспортивно. И я не мог с этим не согласиться: другим чемпионам ничем не помогли.

Спустя некоторое время, которое потребовалось колдомедикам для оказания чемпионам первой помощи, пятерке судей - согласовать и проставить оценки, а магам-архитекторам прибраться на арене, превратив ее обратно в ровную площадку, началось торжественное чествование победителей. По звуку горна из палатки чемпионов вышло четверо участников, и были оглашены результаты первого тура испытаний.

В связи с тем, что все чемпионы в полной мере справились с первым заданием, все оценки оказались достаточно высокими. Шедшего первым Седрика Диггори похвалили за отличную трансфигурацию, но попеняли снятием баллов за плохую физическую подготовку и полученное ранение. Итоговая оценка - тридцать восемь баллов. И Каркаров, и Максим, видимо решив, что хогвартских чемпионов двое, дружно поделили выставляемые им баллы пополам.

Чемпионку Шармбатона выделили за продуманную стратегию и отлично исполненный Ритуал Умиротворения. Однако штрафных баллов она набрала просто по рекордному числу позиций: плохая тактика - не отвела дракона от гнезда; плохая физическая подготовка; неадекватный выбор верхней одежды для состязания; полученное, причем именно от дракона полученное, ранение - за все это сняли очень много баллов. Итоговая оценка - тридцать пять баллов. Флер заметно поникла. Теперь уже англичане выставили низкий балл.

Крама похвалили за отличную магическую подготовку и физическую форму, а также за выбор весьма удачной тактики, но срезали баллы за плохую стратегическую проработку операции. "Концентрация на формальной победе хороша в спорте, но в реальной жизни любая победа должна приносить более материальные плоды, чем чувство собственной непобедимости" - подвел черту один из судей, а именно Людовик Бэгман, глава британского Департамента магических игр и спорта. Переводя на нормальный язык, это звучало как: "Ты, Крам, сильный, но тупой!" Виктор задумался над словами англичанина и через некоторое время согласно кивнул. Упрек был справедлив: дракон мог раздавить и цель миссии, так что полученный урок явно пойдет болгарину на пользу. По сумме выставленных оценок чемпион Дурмштранга получил сорок баллов, что автоматом сделало его лидером.

Оценку Поттера оглашал лично Дамблдор. Он и посетовал на то, что чемпион Хогвартса выбрал самую небезопасную стратегию и уцелел только чудом. Однако Поттер получил высочайший балл за храбрость, физическую подготовку и навыки пилотирования. Но все равно итоговые сорок баллов прозвучали громом с ясного неба. На мой взгляд, и судя по протестующему гулу зрителей в нашей ложе, ну не тянул как соперник Поттер на ровню Крама, совсем не тянул.

После окончания торжественной части я отловил Близнецов и немного поругался с ними из-за своей сгоревшей ставки. Вообще фаворитом неофициального школьного тотализатора, который не без незримого дозволения Дамблдора подняли Близнецы Уизли, был Виктор Крам. На него ставили сразу три большие группы школьников: как на великого ловца - поклонники квиддича, как на привлекательного, неженатого, знаменитого парня - девушки, и как на своего - дурмштранговцы. Второе место занимала Флер Делакур. На нее, как на красивую девушку, ставили ученики мужского пола. По понятным причинам на первом испытании шансы Поттера оценивались вообще практически никак. На него, наверное, ставили только совсем уж дети с соответствующими суммами. Таким образом, Седрик у букмекеров занимал почетное третье место.

Оставив отбрехавшихся от меня и весьма гордых этим фактом Уизли принимать следующих игроков на тотализаторе, я показно расстроено пошел в сторону факультетской гостиной. Правда, не дошел до нее, ибо у меня была назначена встреча со своим выигрышем. Нет, от себя я честно, при всех, поставил на первое место Диггори семь сиклей. А потом, неофициально, руками Трейси Дэвис - десять галеонов на второе место. В итоге моя первая, политически верная ставка сгорела, однако все равно принеся мне пользу, сыграв на укрепление имиджа, зато вторая, за вычетом "честного процента на булавки" вернулась мне почти двумя десятками галеонов. Правда слизеринка, когда возвращала мне мой выигрыш, очень сильно мялась и хотела что-то сказать, но так и не решилась.

"Надо не забыть пригласить ее на бал" - еще раз я сделал себе мысленную зарубку.

Конечно, я мог выиграть гораздо больше. Нет, не увеличив ставку: как случайно мне проболтались Близнецы, максимально возможный размер ставки с одного ученика был строго ограничен сумой в двадцать галеонов. Все гораздо проще - поставив на Поттера. Очевидное решение, но с весьма и весьма опасными последствиями. Конечно, знание канона помноженные на практически все мои сбережения могли бы меня приятно поднять по деньгам. Да. Поставь я двадцать галеонов на Поттера, мой выигрыш составил бы порядка двухсот - двухсот пятидесяти золотых монет. Вот только нюанс - это обязательно привлекло бы самое пристальное внимание Дамблдора.

Это не Чемпионат Мира, где один крупный выигрыш потерялся бы в море других, таких же и чуть меньших. Здесь все и все - на виду. На мой взгляд, директор разрешил Уизли аферу со ставками еще и для того, чтобы с высокой степенью достоверности мониторить истинное состояние общественного мнения в отношении Героя. И в этом случае моя максимально возможная ставка на недруга, причем, сыгравшая ставка, будет смотреться очень вызывающе. Вызывающе своей непонятностью.

Про тайну вклада в исполнении Близнецов я даже не заикаюсь, поэтому что подумает Дамблдор, когда Уизли сообщат ему о моем выигрыше? "Что этим хотел сказать Крэбб? Почему он сделал это? У него и так немного денег, а ожидать выигрыша своей ставки он не мог. Значит, выигрыш планировался в какой-то другой форме. Хочет наладить мосты с Поттером? Нечего ему туда лезть! Сейчас, сейчас мы займем Крэбба. Придумаем ему новых забот, чтобы он не отвлекался на совершенно неинтересного ему Поттера. Ну, скажем..." Нет-нет-нет. Не нужно мне еще проблем. Уж лучше взять много меньше, но без уже ставших для меня в этой жизни стандартными негативных довесков.

Ну и, конечно же, смешной момент, во всей красе показывающий непостоянство симпатий и антипатий толпы. После того как Поттер разделил с Крамом первое место, травить гриффиндорца стали заметно меньше даже слизеринцы, не говоря уж о гордых учениках дома Годрика. Сильных и удачливых любят все, в независимости от того, какие там за скелеты у новоявленных кумиров запрятаны по шкафам. Впрочем, синусоидальность мнения о Гарри Потере можно считать неким неописанным еще законом природы, причем в будущем, с каждым следующим годом, размах возвеличивания и в противофазе интенсивность поливания грязью только будет расти. Ну и хрен-то с ним.


Интерлюдия 8


- Да. Должен сказать: интересные и сильные у тебя ученики, Альбус. Интересные и сильные...

- Игорь. Я все понимаю, но будь любезен, держи себя в рамках. Не нужно пытаться без причины занизить оценку моим мальчикам. Ты мне все еще должен, помнишь?

- Помню-помню.

- Вот и отлично. Помни, - с явно слышимым предупреждением в голосе произнес старик.

Сидящие вдвоем в кабинете директора Хогвартса маги потянулись к своим напиткам: чаю - старший, жубровке, так как любимой им выборовки в Хогвартсе не оказалось - младший. Немного посмаковав напитки и помолчав каждый о своем, директор Каркаров продолжил беседу.

- Кстати, к вопросу о моем долге. Хочу его сделать немножко меньше.

- М-м-м, - потянул Дамблдор, и сделал глоток из чашки. - Да?

- Парнишки у тебя хорошие растут, это да. Что один, что другой... что третий.

- Третий? Это который?

- Это который сейчас на четвертом курсе, а уже лорд.

- И?

- И ты удивишься, но им интересуются... - Каркаров сделал многозначительную театральную паузу и закончил, - русские.

Нет, Альбус Дамблдор не поперхнулся, его лицо не вытянулось в удивленной гримасе, не последовало недоуменных переспрашиваний, но ничего такого от политика с почти столетним стажем директор Дурмштранга и не ожидал. Однако одно то, что кружечка с чаем в руках старика слегка дрогнула, Каркарову хватило, - "У тебя, естественно, были планы на этого молодого лорда. Конечно же были, иначе зачем ты его так возвысил и приблизил к себе? И как тебе такая новость, старый паук, что планы на продвигаемую тобой пешку есть не только у тебя? Ну, вот и занимайся, занимайся ими, своими планами, а меня - оставь в покое. Как красиво у меня получилось: всего пара слов а я и фигуру твою ослабил, и вложения твои в нее обесценил, и планы поломал!"

- Подробнее, - без намека на дружелюбность приказным тоном произнес Дамблдор.

"Э-э-э нет, так не пойдет. Прямо врать, что я заметил всего лишь легкий интерес русских, и больше ничего, я не стану, потому что это опасно. Да и не нужно, по большому счету. Поищи-ка ты черную кошку, ха, хотя скорее кота, в темной комнате, особенно если его нет! Развейся!" - подумал директор Дурмштранга и после паузы важно проговорил:

- Извини, больше сказать не могу, - сделал озабоченное лицо Каркаров, - Клятвы, сам понимаешь...

Дамблдор согласно кивнул головой, помолчал и больше к этой теме уже не возвращался.

Увы. Не знал Игорь Каркаров, директор Дурмштранга того, что только что подписал себе смертный приговор. И раньше у его собеседника были сомнения на счет целесообразности дальнейшей защиты Каркарова от Упивающихся, а уж теперь, когда континентал в совершенно детской попытке похвастаться, представил ситуацию так, будто и русские, и он тоже уже в игре... Совместной игре. Совместной против него игре! Да за такое не щадят даже друзей, не то, что вытащенных из тюрьмы под непреложный обет для шпионажа на континенте висельников! Тем более, судя по сгущающимся над головой директора Дурмштранга тучам общественного недовольства, как негласный проанглийский агент влияния он себя уже практически исчерпал, а, учитывая трусливую натуру и безвольный язык, что развязывается от легчайшего нажима... Сомнений тут быть не может.


## Глава 25. Очередной разговор с Дамблдором


Когда на следующий после первого испытания Турнира Трех Волшебников день, сразу поутру меня вызвали в кабинет к Дамблдору, нельзя сказать, что я немного испугался. Честно скажу, я реально так забздел. Все же такой резкий вызов: вместо первого урока, даже завтрак не дали доесть и письма прочитать, причем отвела меня в башню в буквальном смысле за ручку лично декан Спраут, спокойствия совсем не добавляет. Не с моими скелетами в шкафу и инферналами в Тайной комнате... "Он знает! Он знает! Он знает! Он все знает! Мне пиздец!!!" - билась у меня в голове одна-единственная мысль. И даже гнусненькая насмешка совести: "Пришла пора отвечать за совершенное! Ну так тебе к северному климату не привыкать, приживешься и в Азкабане...", меня совсем не успокаивала, а только наоборот, навевала тоску обреченности.

"Что делать? Бежать? А куда и как? Схватить какую-нибудь первоклашку в заложники? Только этого мне для полного комплекта не хватало! Понадеяться на Крауча? Так он первый же меня с криками "пожирательское отродье" и заавадит на месте, чтобы я случайно или намеренно не проболтался и не сломал ему всю игру! Что же делать, что же делать, что же делать..." С такими мыслями я готов был встретиться в кабинете директора с конвойной группой авроров, и даже начал было мысленно выстраивать свою защиту на скором суде, но... Видимо судьба решила в качестве разнообразия чуть-чуть сжалиться надо мной.

В кабинете кроме заметно усталого и какого-то помятого Дамблдора я никого не встретил. Но, выдохнув и слегка расслабившись, вспомнил, что живу-то я вообще-то в магическом мире. И это означает, что если "я" и "не вижу" лишних ушей (Спраут привела меня, и ушла), это не означает, что их на самом деле здесь нет. Мантии-невидимки, заклинания, отвод глаз, анимагия, артефакты, портреты... Да хоть слуховые отверстия в стенах, что для средневекового замка не есть что-то совсем уж запредельное, а совсем наоборот - древние строители те еще затейники были.

Вежливо поприветствовав меня (услышать из уст этого старика "лорд Крэбб" - бесценно, жаль, что в такой момент это лишь подчеркнуло величину надвигающихся на меня проблем) и усадив в мягкое кресло напротив своего тронообразного, Дамблдор предложил мне стандартное угощение в виде чая и лимонных долек. Угощения я спокойно принял, слегка вкусил и поставил тару на широкий подлокотник (ибо руки дрожали не по-детски), всем своим видом показывая готовность к разговору.

"Хоть бы это был очередной фолиант для копирования! Пусть два! Даже три! Да хоть десяток!" - сам не веря в то, о чем молил судьбу, думал я. Вспомнив о том, что лучшая защита, это нападение, я пошел в атаку. Пусть начало переговоров я, таким образом, и проиграл, но неизвестность стала для меня совсем уж невыносимой:

- Директор, вы как-то устало выглядите.

- Увы, - грустно пожал плечами Дамблдор, и проникновенно продолжил: - Годы мои уже не такие, чтобы можно было о них легко и просто забыть. Мальчик мой, прости, я только сейчас выкроил время на то чтобы выразить тебе свои соболезнования. Я должен был поддержать тебя в тяжелую минуту, но... Прости, не сделал этого. Крепись. Увы, жизнь такая сложная временами штука, что без тяжелых решений в ней никак не обойтись. Я понимаю, у тебя не было выбора, но помни, убийство раскалывает душу, и только силой любви и верности можно одержать настоящую победу. Любви к своим товарищам, к своей родной стране, к друзьям, что живут с тобой... к британскому магическому обществу. Ведь ты, как настоящий хаффлпаффец, несмотря на некоторую... хм, долю слизеринскости, должен отлично это понимать, не так ли?

- Э-э-э, - только и смог пораженно проблеять я. Это настолько сильно было непохоже на наш прошлый разговор с откровенным толчком в спину в объятья Волдеморта, что даже отступивший было страх опять постучался мне в висок. Пусть в несколько другой и ослабленной форме, но, тем не менее, мне стало как-то сильно не по себе. "Дамблдор часом не перенапрягся от весьма неоднозначных событий Турнира, и не попутал ли случайно меня с Поттером? Или...?" - ужасная мысль вновь заставила холодный пот бойким ручейком покатиться по моей спине. - "Или не случайно? И не попутал? Что я настолько сильно влез в канон, что мне предстоит теперь некая весьма серьезная роль? Или, что гораздо хуже, теперь я - Мальчик-из-пророчества? Не-е-ет! Уж не лучше ли такой альтернативе - Азкабан?!" Между тем Дамблдор продолжал разоряться. Причем нес он такую пургу: про патриотизм, про "запретные враждебные силы", про крепость духа и смирение, что мои брови, несмотря на постоянно тренируемый самоконтроль, постарались уползти куда-то на затылок. Однако, несмотря на глупость смысловой начинки, такая вера в свои слова звучала из уст директора, что после очередной сентенции о том, что "не стоит хранить в себе тяжелые тайны, а лучше их разделить с тем, кто сможет с одной стороны их сохранить, а с другой подставит плечо под тяжелый груз..." я чуть было не сломался. У меня как-то сама, незаметно появилась мысль: "может попытаться, пока директор в таком лиричном настроении сознаться и попробовать навести мосты..."

"Ужас! - я еле-еле успел опомниться и захлопнуть рот, нарочно больно прикусив свой непокорный язык. - Вот как, как у него такое получается? Каким монстром нужно быть, чтобы на одном лишь убеждении, словесном, чуть не вскрыть меня до донышка, несмотря на защитную печать? Ведь как тогда это сформулировала Хельга Хаффлпафф: "...никто не сможет без твоего истинного желания, прочесть твои мысли...". А тут ничего такого и нет! Простое, черт его подери, убеждение!

Вот тебе и наглядный пример мастерского использования отлично подобранной маски: "сошедший с ума старик". Сначала напугать меня до усрачки, затем дать понять, что вообще разговор совсем не о том, дать мне расслабиться, а потом раз - и в дамки!" Не-не-не: "пулемет я вам не дам." Как говорил еще папаша Броневой-Мюллер, "что знают двое, знает и свинья!" Так что если я не проболтаюсь, то и Темному Лорду тогда случайно или специально слить меня будет нельзя.

Тем временем ария Дамблдора "Враги Общего Блага и стройные ряды борцов за все хорошее против всего плохого" продолжалась. И наконец-то из образных пассажей вроде: "даже умирая от жажды нельзя пить гнилую воду из болота" я расшифровал, что мне пытается вложить в голову Дамблдор. И эта мысль была настолько неожиданной, что в правильность понимания я не поверил и вынужден был уточнить:

- Погодите, директор. Вы что, считаете, что я продался... русским?

- Ну, видишь ли, мне мои знакомые поведали, что русские тобой очень сильно заинтересовались. И мне пока не ясна причина такого интереса. Не хочешь ли объяснить, мальчик мой?

- Так, - не хватало еще и здесь, на ровном месте и ни за что, напороться на серьезные проблемы. И так их полно. - Я могу дать непреложный обет, что за последние лет пятнадцать Винсент Логан Крэбб общался с русскими магами считанное число раз. Только во время моего второго гильдейского контракта. А тот был охотничий, и на нем ничего против Британии не замышлялось. Как и за тоже. Вообще о ней мы практически не разговаривали.

- Хм... Непреложный обет... - проговорил в пустоту Дамблдор, задумался о чем-то своем, а потом резко упер в меня свой абсолютно твердый и ясный взгляд. - Мальчик мой. Ты зря так опрометчиво спокойно относишься к этим азиатам. Доверие - это не то, что можно, без серьезных потерь в будущем, позволить себе, общаясь с восточными магами. Несмотря на то, что ты по законам магии и министерства - взрослый полноправный лорд, реально, ты уж меня извини за правду, ты все еще остаешься обычным мальчиком с соответствующим возрасту опытом. И любой опытный человек может несколькими словами вызнать у тебя все секреты и принудить, формально не принуждая, к чему-то очень нехорошему. - "О, да! Не спорю! Один такой сидит прямо передо мной. Будь благословенна Хельга с ее защитой, иначе из меня бы уже тянули жилы на первой попавшейся дыбе," - подумал я. Между тем директор продолжил: - если ты захочешь мне что-нибудь рассказать или тебе будет нужна помощь или совет, ты всегда можешь обратиться ко мне. Так будет лучше для всех.

- Благодарю, директор. Я запомню. Но пока мне не нужна никакая помощь. - "Тем более, в итоге обходящаяся настолько дорого, как твоя."

- Ты зря так пренебрежительно недооцениваешь этих восточных уб..., хм, магов. Они очень и очень коварны. Они всегда желали нашей стране вреда и только вреда, не останавливаясь ни перед чем. Я могу для лучшего понимания, перечислить тебе только самые страшные их преступления. Для начала, используя темнейшую магию человеческих жертвоприношений, они сломали установленный еще самим Мерлином полог над Островами, и войска Вильгельма-Ублюдка вторглись в Англию, на долгие года захватив власти в Британии. Погибло очень много англичан, и магглов и магов, потому что войска континентальных магглов возглавляли абсолютно чужие нам франкские маги. Потом, всецело противясь наступлению общего блага... - "Во как! Наступлению!" - про себя подумал я, - они веками казнили наших просветителей и советников. Это так естественно для диких азиатов: сначала просить о помощи, а потом казнить принесших ее. Позже, мы, уже совместно с франками, всеми силами пытались вмешаться в перманентную гражданскую войну русских магов, но в ответ те лишь безжалостно истребляли наших магов и магглов, на время прекратив свою кровавую грызню. А уж сколько крови на руках этого поколения русских магов! Ты даже представить себе не можешь, сколько сыновей и дочерей лучших семей Британии и Континента, желающих азиатам одного лишь только добра, полегло в диких лесах Московии, в безнадежных попытках спасти этих азиатов от многовекового варварства! Тысячи! Тысячи магов со всего мира были жестоко казнены московитами! Я уж не говорю о том, что под надуманным предлогом они посадили в тюрьму моего лучшего друга детства, где он до сих пор мучается в тщетной надежде на освобождение. Так же бедная Германия, страна с древней магической культурой, хоть и не очень нам дружелюбна, но все равно ничем не заслужила такого серьезного наказания: на пятьдесят лет была закрыта единственная германская школа магии! Ты можешь себе представить Британию без Хогвартса? Нет? А вот большинство бедных немецких молодых магов вот так вот наказали. Ни за что! И все эти годы, вместо того, чтобы с друзьями и соседями учиться у себя дома, бедные дети вынуждены, как бездомные, ездить учиться в другие страны. К совершенно чужим им людям! Впечатлен?

Я обалдело кивнул. Чтобы так вывернуть историю, нужно кушать что-то посерьезнее лимонных долек. Но, взглянув в глаза Дамблдора, я понял, что все гораздо хуже. Сидящий передо мной коренной англичанин и директор британской школы магии, ничуть не играет, а истово верит в свои слова. М-да. Такому даже намекать на то, что я в "прошлой жизни", как я планировал залегендировать перед Волдемортом память взрослого человека, был русским - смертельно опасно. Проще признаться в собственноручном возрождении Волдеморта, во всяком случае из Азкабана, бывает, возвращаются, а с того света - нет! Но, все же, кое-что следовало немного уточнить:

- А не круто ли? Что-то мне во все это не верится...

- Это только самые-самые показательные моменты истории наших взаимоотношений. И только те, что они признают сами. Признают, представь себе, за великий подвиг! Убийства, казни, жестокие сражения с миллионами смертей для них - высшая радость! Как для магов, так и для магглов! А ведь такое мировоззрение свойственно одним лишь только дикарям. Да даже нищий маггл-пьяница из беднейших предместий Лондона согласится со мной!

- Это да...

- Я понимаю, тебя мальчик мой. Сложно в такие коварство и дикость поверить сходу. Поэтому прошу тебя - поверь мне на слово и не принимай от них помощи. Не бери денег, не верь посулам, не соглашайся с предложениями... А если вдруг почувствуешь, что уговорят - беги прочь. Лучше прослыть трусливым, чем получить Мордредову славу на века. Взамен, думаю, помочь тебе смогу я. Если у рода Крэбб есть нужда в деньгах, я могу ссудить тебе некоторую сумму даже без всяких процентов, или помочь в решении щекотливых вопросов. Ты понимаешь меня?

- М-м-м...

- Не веришь? Зря. Я все же директор школы и вы все для меня, как мои дети. Поэтому я всегда любил своих учеников, а выпускники обычно отвечают мне взаимностью. Даже страшный Тот-кого-не-называют, и то меньшее зло по сравнению с восточной скверной!

- Почему? - удился я.

- Увы. Я же тебе рассказывал про то, каким умным и перспективным учеником был Том. Жизнь с ним поступила довольно жестоко, и он... озлобился, а я - вовремя не понял и не исправил этого. Мне печально сейчас понимать, что, получается, это моя как воспитателя ошибка. Все мы, к несчастью, иногда совершаем их. Так и я виноват, что не досмотрел, попустил, не исправил вовремя. В итоге, исходя из своих ошибочных представлений об общем благе, он причинил много зла магам и магглам. Но изначально, будучи плоть от плоти Магической Британии, он хотел всем нам только хорошего. Ну, как это понимал... Ведь он был таким хорошим мальчиком! И я думаю, случись тогда чье-нибудь вторжение, Том смог бы найти в себе силы и встать наравне со своими недругами в один строй. Но он все же был моим учеником и англичанином... А вот германцы, франки, китайцы, и особенно русские, они мало того, что желают и творят нам зло и только зло, так еще и абсолютно чужды нам. Том, кстати, сильно изменился только после того, как попутешествовал по миру. По всяким азиатским странам... Понимаешь меня?

"О как! Однако! Интересно девки пляшут! Томми - зло, но наше зло, а вот все остальные... Против них нужно сплотиться общей стеной и темным и светлым. Так. Обдумать это позже..." - подумал я, откладывая в закрома памяти еще один интересный фактик. Дамблдор, оказывается, очень неровно дышит к русским магам. Уж не потому ли, что те очень нехорошо поступили с его дружком по общему благу?

- Если тебе уж так любопытно пообщаться с континентальными коллегами, общайся лучше со своим крестным. Или с африканскими или исландскими магами. На совсем уж худой конец - с итальянцами, хотя среди них могут оказаться шпионы инквизиторов. А чтобы ты поверил мне, мелкие твои проделки я тебе могу простить в счет нашего с тобой договора об отработках... - "Хм. Как я ни прятал свой ужас в начале разговора, но, видимо, я чем-то выдал себя. Хотя кого я пытался обмануть? Он за столько лет насквозь школьников без всякой магии видит. Да и взрослых, не намного хуже" - напрягшись, подумал я. Но Дамблдор продолжил: - А тот проступок, да-да, именно тот, о котором ты сейчас вспоминаешь, я могу тебе... просто простить.

Наверное, один только Мерлин знает, какие силы мне пришлось приложить для того, чтобы не только клубком хохота не покатиться по полу кабинет директора Хогвартса, но еще и удержать на лице подобающую моменту мину. Однако, каким-то невероятным чудом, мне это удалось. А то, что лицо перекривилось... Что по этому прочтешь?

Дамблдора подвело отсутствие привычной для него, как дыхание, легилименции и, как это ни парадоксально, гигантский преподавательский и жизненный опыт. Первый, профессорский, отчетливо сигнализировал ему, что сидящий перед ним студент боится, а значит - виноват, а второй - что ничего очень страшного я сотворить не мог. Пока еще не мог. А раз так, то можно, для лучшей фиксации заложенных мне в разговоре пропагандистских закладок, сделать очень запоминающееся на эмоциональном уровне "доброе дело".

Я подавил в себе очередной приступ смеха. На этот раз до меня дошло, что сейчас я могу получить практически официальное "отпущение грехов". Просто согласиться сейчас с Дамблдором. Повиниться: "Да - некоторая беда произошла. Виноват." Услышать в ответ "Мальчик мой, что же ты так. Впредь так делать не нужно..." И уйти с успокоившейся совестью, а потом на любом допросе, даже с веритасерумом, абсолютно правдиво с чистой совестью сказать: "директор знал и простил меня". Хотелось бы мне посмотреть на лицо Дамблдора, когда бы он узнал, что именно он мне сейчас прощает... Вот только такое развитие событий означает, что я признаю Дамблдора над собой, признаю его как некоторого "судию", имеющего высшее право судить и миловать. И тогда ни о какой в дальнейшем свободе или борьбе речи идти уже не может. Просто на подсознательном уровне я буду осознавать, что он - Высший. А с Высшим, со слепой стихией, не борются, ей слепо повинуются. Так что, как бы это ни успокоило мою совесть, я привык за свои проступки нести ответственность сам, а не перекладывать ее на других. Да и амбиции у меня простираются дальше старшего помощника младшей шестерки Ордена Феникса. А поэтому отвечу-ка я так:

- Думаю, что честнее будет, если все же свой проступок я отработаю. С меня еще одна книга.

- Мальчик мой. Я рад, что ты растешь честным человеком. Это и называется взросление, когда без понуканий со стороны закона ты...

- А если мне что-нибудь русские будут предлагать, - продолжил я, невольно перебив Дамблдора, - я отвергать сразу не буду, а сначала спрошу вас. Хорошо?

- Хм, - очень серьезно посмотрел на меня Дамблдор. - Да. Быть может, так будет даже лучше. Я понял тебя. Вот, возьми, и иди на занятия. Я предупредил профессора, так что сильно тебя ругать за прогул не станут.

Получив клочок с названиями книг для копирования из Библиотеки Хогвартса (заодно вспомнил о задании Крауча), я, обнадеженный, отправился прочь из кабинета директора.

Дамблдор в своем стиле. "Я предупредил профессора, так что сильно тебя ругать за прогул не станут. Бе-бе-бе." - мысленно передразнил я его. То есть, сначала директор меня вызывает к себе, заставляя пропустить или опоздать на урок, а потом сам хороший как бы прикрывает меня от как бы злого профессора. И я, естественно становлюсь Дамблдору должен. Мелочь? Да, мелочь, но это не так и важно. Важно то, что из сотен таких вот на первый взгляд мелочей, неотданных долгов, неотработанных услуг, постепенно и появляются потом психологические установки на верность и преданность: "Светоч Великого Блага профессор Дамблдор - это наше все!". А ведь сейчас он даже и не подумал о том, что "отмазывать" меня совершенно не нужно, так как у меня свободное посещение лекций из-за моего статуса полноправного лорда. Похоже, такие вот заходы у директора получаются абсолютно на автомате.

Ладно. Наплевать. Главное то, что мне, похоже, удалось убедить Дамблдора в своей белизне и пушистости относительно его планов. И он не станет ко мне лезть хотя бы до конца этого курса. А там... Там на политической арене Магической Британии появится мощный противовес, и игра пойдет совсем по другим правилам. Борьба за умы будет жестокой, так что лишних единомышленников не будет. Во всяком случае, можно будет не бояться, что меня бездумно спишут в утиль просто по мимолетному желанию задней левой пятки Дамблдора или кого-то из его шестерок. Надеюсь, во всяком случае...


Интерлюдия 9


- ...Может быть, все же лимонную дольку к чаю, девочка моя? - улыбнулся директор сидящей напротив в кресле в его кабинете с кружкой чая ученице факультета Хаффлпафф.

- Нет. Не хочу. А он что, какой-то необычный, раз вы всем его предлагаете?

- Что вы, мисс. Самый обычный. Попробуйте. Я просто так обожаю этот мармелад!...

- И так легко с ним расстаетесь? - с сомнением в голосе удивилась Ханна Эббот.

- Эх, девочка моя, - тяжело вздохнул Дамблдор. - Плохо быть такой недоверчивой. Я же тебе говорил. Я уже не так молод, чтобы быть жадным. Впрочем, ради общего блага я всегда был готов поделиться тем, чем сам владею с другими... Если ты мне не веришь, хотя с чего бы это могло произойти, я могу в том дать тебе непреложный обет.

- Хм... И что, вы никогда никого не обманываете?

- Что ты. Я всегда говорю только правду и ничего кроме правды. Ты, со временем, поймешь, как это удобно.

- Чем, - полюбопытствовала хаффлпаффка.

- Ну, к примеру, запутаться в своей лжи, завраться так невозможно. А пока, мисс, просто запомните это. Так легче жить.

- Я запомню, - согласно кивнула девочка.

Дамблдор опять тяжело вздохнул и понимающе покивал головой.

- Ты мне не веришь. Думаешь, что обманув немного, ты сможешь что-то выиграть. Что правда, она неудобна и за нее можно пострадать. Но повзрослев, ты поймешь, что за ложь пострадать проще и страдания эти выходят гораздо более сильными. Впрочем, у тебя все еще впереди...

В молчании каждый пил свой чай. Наконец, задумавшаяся Эббот нарушила установившуюся тишину.

- И зачем вам это?

- Видишь ли, я очень волнуюсь за Винсента. Он очень... взросло себя ведет, но при этом остается еще совсем молодым и неопытным мальчиком. И этой неопытностью во вред ему могут воспользоваться некоторые несознательные маги...

- А разве он не рассказывает вам все?

- Увы. Винсент, к моему глубочайшему сожалению, как раз из тех молодых людей, которые ошибочно думают, что ложь может чем-то помочь. А у меня достаточно дел и без разгадывания загадок и ловли мальчика на противоречиях.

- Но как-то... некрасиво это. Рассказывать все о своем товарище, - в который раз засомневалась Эббот.

- Ой. Мне не интересны мелкие шалости молодого лорда Крэбб. Впрочем, коли тебе это не нравится, то я не смею тебя заставлять. Но тогда и наша договоренность...

- То есть, вы хотите сказать, что все, что я уже сделала для вас, пойдет прахом?

- Ну... Просто тогда мои силы и время будут заняты решением задач, от которых ты отказывалась, и соответственно, на выполнение нашего договора... Сама понимаешь, - как бы в извинениях развел руками директор Хогвартса.

- Тогда я хочу клятвенного, магического, подтверждения и четкого соблюдения нашей договоренности!

- Девочка моя, неужели я тебя обманывал хоть раз, чтобы ты обижала меня недоверием.

- То есть вы обещаете, что наследник Малфой точно в будущем станет мои мужем?

- Я постараюсь. Но если там уже заключена магическая помолвка, то что мне делать? Прикажешь убить какую-то молоденькую девочку, быть может, твою подругу, чтобы расторгнуть сговор родителей? Неужели ты, истинная хаффлпаффка, согласна на такое? Будет ли счастливым твой брак, заключенный такой ценой? - укоризненно произнес директор.

- Нет, - смутилась Ханна.

- А кроме Малфоя тебе никто не подойдет? В конце концов, у нас в школе училось и учится не так уж и мало наследников древних родов...

- Ага. Только все они не настолько... интересны.

- Вон, посмотри внимательно хотя бы на Гриффиндор!

- Ага! Такого, как тюфяк-Лонгботтом, мне и даром не надо! - разгорячилась Ханна.

- Знаешь, в тебе сейчас, это я могу тебе с полной уверенностью сказать, говорит только максимализм юности. Хочется самого красивого и богатого мальчика себе в мужья, чтобы все остальные подружки тайком плакали и завидовали тебе. Но на самом деле это не так приятно, как кажется на первый взгляд. Тем более, подумай вот о чем. Послушный бабушкин сынок, с детства привыкший к подчинению женщине, станет весьма покорным и покладистым мужем той девушке, что не побрезгует...

- Не хочу!

- Ты ошибаешься, но это твое личное дело, в которое я принципиально не лезу. Но все же, какой будет твой ответ? Ты поможешь мне?

- Ну... Даже если я соглашусь, чем именно я могу помочь?

- Мне хотелось бы знать, куда наиболее часто ходит Винсент, с кем плотно общается, и, самое главное, чем именно он с ними занимается...


## Глава 26. Письма не только пишите, но и читайте


После разговора с Дамблдором из кабинета директора Хогвартса я не вышел - выплыл, паря на крыльях радости и счастья. Все же неописуемо яркое чувство того, что предназначенная тебе пуля просвистела мимо, оказывает невероятно сильное положительное воздействие на психику. Как мало нужно человеку для счастья! Повесить на шею петлю, поставить на табуретку, подержать немного, а потом... спокойно дать слезть. Давно у меня не было такого приподнятого настроения. Сразу захотелось прыгать, бегать и радостно кричать в воздух, целовать Дэвис... Стоп. Это что-то не туда меня занесло.

Правда, чуть-чуть настроение подпортил тот факт, что сегодняшняя, дожидающаяся меня с завтрака корреспонденция так и осталась непрочитанной. Ведь мадам Спраут настолько внезапно утянула меня к директору (ощущение было таким, что произошло это полгода назад, хотя с момента начала первого урока прошло всего полчаса), что нераспечатанную переписку пришлось бросить прямо на столе в Большом Зале, даже краем глаза не заглянув внутрь! Мало ли там есть что-то срочное, а я вынужден был вместо ответа на них выслушивать фантазии Дамблдора? И не возьмешь почитать по дороге - побоялся я тащить с собой "кота в мешке" на глаза директору. А вдруг - это подстава? Хорошо еще, что домовые позаботились о письмах и перенесли их мне на стол в кабинете выделенных апартаментов, а то так бы и лежали стопочкой на столе до обеда. Впрочем, Идиотов, желающих влезть внутрь запечатанных писем, ждать можно было до второго пришествия Мерлина. Точнее, таких любопытных полно, каждый второй после каждого первого, но то, что вскрывать чужие письма может быть очень, очень опасно, знали даже на Гриффиндоре. Есть шанс не только получить неприятное проклятье, если послание зачаровано, но и, что самое обидное, сделать это по ошибке, схватить "чужую пулю". Можно восхищаться Близнецами, как это делает большинство детишек, или относиться к их поведению резко отрицательно, как я, например, но нужно отдать Уизли должное. Воспитывать в детях уважение к чужой и "ничейной" собственности у них получалось просто мгновенно. Даже они, привыкшие жить "все твое - мое, брат", не трогали чужого.

Вообще-то говоря, после того как схлынул основной поток поздравительных писем, получать почты я стал совсем мало. Но сказать, что "полковнику никто не пишет", тоже нельзя. Одно-два, как минимум, письма в неделю мне присылали. В основном это был откровенный спам. Реклама. "Штампованные" артефактом на дешевом пергаменте приглашения на различные приемы, что на языке неписанных традиций аристократического общества означало: "Мы обязаны вас пригласить, и только поэтому приглашаем. Вы, конечно, можете и прийти, но мы вас не ждем." Искренние приглашения писались совсем по-другому. Собственными ручками без участия магии в процессе, на дорогом пергаменте, и отправлялись зачастую не совой, а с домовым эльфом.

Узнал, кстати, об этом правиле я совершенно случайно. После того, как истратил все запасы дорогого пергамента на ответы, домовая эльфийка наконец просветила меня в том что, как и на чем пишут и отправляют чистокровные.

Лотта не могла отомстить мне прямо, но, тем не менее, выказать свое недоверие произошедшим во мне изменениям к лучшему у нее получалось отлично. Ловить такие вот ответки за детские издевательства Винса над домовым эльфом Крэббов приходилось теперь мне, причем происходило это гораздо чаще, чем мне хотелось бы. Спасал от этого только прямой, четко отданный и не допускающий двойного толкования приказ. После долгих задушевных разговоров я выдавил из Лотты условие-договор, выполнение мной которого решит все наши проблемы в общении. Она честно служит мне, а я - возвращаю в мэнор Гаппи.

О чем только ни приходилось болеть моей голове! Даже о сердечных делах принадлежащих мне домовых эльфов... М-да.

Возвращаясь к присланным утром письмам. Выделенные мне администрацией Хогвартса апартаменты, в том числе и кабинет, были сегодня свободны. Видимо, сегодня никто не захотел поработать в приватной обстановке или в тесных объятьях помиловаться в спальне, как это случалось практически постоянно. Расчет оказался верным: мое уникальное предложение пользовалось бешенным спросом у учеников всех факультетов, так что ряды моих должников медленно, но неуклонно росли. Как бы там ни было, работой с корреспонденцией я решил заняться не в гостиной факультета или в спальне (а что делать, если приходилось показывать всеми силами факультету, что лорд Винсент Логан Крэбб все тот же "их Винс", ничуть не зазнавшийся и не собирающийся делать ничего такого), а в личном кабинете, в тишине и приятном одиночестве. Конечно, по идее, письма открывать следовало крайне аккуратно, перед вскрытием тщательно проверяя присланное на яды, проклятия и отсутствие встроенных портключей, но вот беда - я не знал соответствующих заклинаний. Поэтому, понадеявшись на извечный русский "авось", засунутый под язык незаметно изъятый из кабинета зельеварения безоар, надежность антиаппарационных щитов Хогвартса и мастерство мадам Помфри, работал, как есть.

Писем сегодня было много. Целых три, то-есть сразу средняя недельная норма. Первое я отбросил практически сразу же. Лишь только прочитал начало письма: "Ателье "Твилфитт и Таттинг" предлагает большой выбор праздничных артефактных мантий...", и листок отправился вместе с конвертом в урну. Чтобы тем не было скучно, вскоре компанию им составил конверт от очередного формального приглашения на прием. Само приглашение будет подшито в семейный архив, ибо сам факт его посылки, а также форма и дата являются весьма серьезным документом. Из таких вот на обычный взгляд мелочей и складывается то, что называется высокой политикой. Кто, кого, как пригласил/не пригласил... А динамика? А когда именно изменилось отношение? А что такого перед этим произошло? Для анализа такие данные бесценны, это даже мне понятно.

Погруженный в грустные мысли о своей слабой приспособленности к выживанию в условиях древнего аристократического общества, я чуть было не отправил третье письмо вслед за вторым, зацепившись взглядом за стандартные "...приглашаем вас, лорд Крэбб,..."., но внезапно резко передумал. Это письмо было совсем не таким, как все другие. Качественный новый пергамент, написанное от руки приглашение, дорогие чернила, а самое главное отличие - к конверту снаружи был прилеплен еще один сложенный вчетверо листок.


"Винс! Привет. Извини, что не писал, но отец запретил мне отсылать тебе письма. А вот сейчас я пишу с удачной оказией, чтобы не нарушать данного главе рода слова. Поздравляю тебя со вступлением в права лорда и совершеннолетием! Не обижайся на моего отца за отсутствие даже формального поздравления. Мы тебя не забыли и все помним. Просто он, в отличие от меня, хорошо знал твоего отца. Они были братьями, так что, сам понимаешь... Сейчас отец все еще расстроен и злится, не на тебя, а на ситуацию вообще, так что, вот о чем я тебя хочу попросить.

Как друга, как почти брата прошу. Несмотря на то, что приглашения на каждые каникулы от твоего отца-в-магии, как положено по всем правилам приличия, тебе будут теперь высылаться, не принимай их. Не приезжай. Откажись. Он чуть поостынет, ему самому станет немного стыдно за то, что произошло. А сейчас... Еще обидитесь или поссоритесь на ровном месте. И всем от этого будут только хуже. Не волнуйся, все обещания в силе, просто мысленно перенеси их реализацию на год. Я думаю - столько хватит.

Твой лучший друг, Гильермо."


Только сейчас я обратил внимание на странный факт, что письма от крестного я на свое совершеннолетие так и не получал. Что ж... Вполне ожидаемо. Мужику можно только посочувствовать. С одной стороны поля единый в трех лицах спаситель жизни, брат и друг. С другой стороны одновременно и дважды спасший наследника, и друг сына, и племянник, и крестный сын. И вот один такой весьма близкий человек убивает другого. Чтобы первый не успел убить второго вперед. И как тут себя чувствовать? Как угодно, но только не спокойно! Так что дать возможность остыть - идея хорошая, спасибо тебе Гильермо. С другой стороны, быть может, так даже и лучше. Времени у меня после окончания четвертого учебного года будет очень мало. На это лето у меня уже запланированы другие дела и встречи с другими магами. С совсем другими.

Ладно. Пока есть время, нужно разобраться с еще одним делом. Выбрать десять заклинаний Краучу.

Выбор, кстати, мне предстоит весьма и весьма непростой. Ведь если я правильно разобрался в идее того, что хочет получить на выходе моих тренировок Крауч, то мне с этими инстинктивными заклинаниями-привычками жить всю оставшуюся жизнь. Ибо непросто что-то вбить в рефлексы. Но еще сложнее от них потом избавиться, поэтому выбирать следует мудро.

Так. Ступефай и Протего по заказу Крауча автоматом попадают в список. Кровавая плеть (хлыст) - тоже вне конкуренции. Осталось семь свободных мест, и вот что на них выбрать?

Что ж. Призовем на помощь логику. Какие потребности есть и какие опасности грозят жизни любого, независимо от того, простой маггл ли это или колдун? От мгновенных опасностей меня защитит Протего (конечно, в определенных пределах), а дальше? Дальше идет то, без чего не прожить больше пары-тройки минут, а именно - без дыхания. Тогда - тут без вариантов. Первым в список отправляется Заклинание Головного Пузыря, тем более, что оно не только обеспечивает возможность дыхания под водой, но и запахи неприятные сблокирует, и, скорее всего, от некоторых ядов, растворенных в воздухе, тоже спасет. Интересно, а в космосе это заклинание сработает? Стало шесть свободных мест.

Думаем дальше. Раз с дыханием - решено, то следующая насущная потребность организма - вода. Акваменти идет в копилку. Осталось пять. Непереносимый холод или жара? Тоже нужно защититься. Конечно, какие-то "кондиционерные" заклинания наверняка существуют, но я их не знаю. Поэтому в список связанной парой попадают замораживающее Глациус и поджигающее Инсендио. Конечно, это не совсем то, что надо, но все же возможность нагреть или охладить какой-нибудь подходящий предмет, чтобы тот являлся тепловым демпфером лучше, чем ничего. Три. Если требуется что-то отрубить, то сделать это можно и Кровавой Плетью, поэтому всякие там диффиндо идут лесом. Зато вот отрубленное притянуть требуется, значит весьма многозадачное Акцио включается в список. Два. Преодоление препятствий на пути. Пара Асендио и каких-нибудь заклинаний замедленного падения замыкают список. Очень удачно, что следующий урок - Чары. Вот можно и поспрашивать невысокого профессора о формуле наиболее подходящих.

Вообще-то, заклинаний магами придумано невероятное количество, но, как ни парадоксально, оказывается очень много похожих по результату применения. Их даже в учебниках сводят в группы. Тут можно провести параллель с обычными человеческими инструментами. По идее - все можно сделать одним топором, а в реальности одних только пил, не говоря уже о других инструментах, придумано десятки различных видов и форм. И ни одна из них, даже предназначенная для одной строго определенной операции, не может быть названа излишеством, потому что именно для этой работы именно этот инструмент подходит лучше всего. Так и с магией. Заклинаний - море, потому что возможных ситуаций - целый океан.

Так. Теперь мысленно промоделируем различные возможные ситуации с применением выбранных заклинаний. Все ли я учел?

Вариант - "обычная жизнь". Я просыпаюсь. Встаю. Хочу пить? Акваменти в притянутую Акцио кружку. В помещении неприятная температура? Если жарко, то на какой-нибудь ненужный предмет накладывается Глациус, если холодно - он раскалятся Инсендио. Темно - Люмос-Нокс (минус два). Дверь закрыта? Алохомора (минус три). Препятствие на дороге? Можно перепрыгнуть или спуститься? Асендио или спрыгнуть под левитационным заклинанием. Обойти нельзя, но можно уменьшить/увеличить? Пара Энгоргио - Редуцио (минус четыре и пять в списке соответственно). Нельзя ничего, кроме как разрушить? Редукто (минус шестое). Если впереди вода или плохой запах - ответ тоже очевиден - заклинание головного пузыря.

Так. Теперь - боестолкновение. Предположим, я сижу в засаде, (Дезиллюминационные чары - это минус семь), и жду цель, которую нужно захватить живьем - Ступефай + Инкарцеро (минус восемь). Если бой, то Протего и Вербейра Сангвинум мне приходят на помощь.

Хм. Получается вроде неплохо. Все заклинания сверх списка оказываются узкоспециализированными или боевыми, которые знать нужно, но вбивать в подкорку для "думания как маг", не следует. Во всяком случае сейчас.

Разве что Люмос было бы неплохо включить в основной список и дополнить логической парой: "затемнить слишком ярко освещенное помещение". Или это уж слишком редкий случай? Да. Пожалуй последнее - лишнее. Подземелья и темные комнаты встречаются гораздо чаще засыпанных снегом ледяных пустынь, ярко освещенных Солнцем. А вот Люмос на всякий случай все же внесу вместо своего любимого заклинания магии крови, которое помечу как уже и так вбитое в рефлексы. Остальные "лишние" тоже пойдут, но с пометкой "вспомогательные, вторая очередь".

На уроке у Флитвика мы сегодня повторяли заклинание Депульсо, которое отбрасывает материальные предметы прочь от произносящего заклинание. Заклинание это изучалось как раз в те две недели, когда я занимался делами рода, а поэтому выучить его до сего дня так и не удосужился. При этом профессор, снимая пять баллов, так выразительно посмотрел на меня... "Ну вот что за непруха, а? Почему не месяц назад? Ладно. Понял я ваш намек, профессор, понял. Осознал, что изучи я это заклинание, то моя дуэль с немцем протекала бы не так и окончилась бы совсем по-другому. Ну, что тут скажешь? Лучше поздно, чем никогда. И второй посыл, что прогуливать уроки может выйти боком, я тоже осознал. Спасибо за науку."

А перед обедом, видимо для улучшения аппетита, меня в сторонку отозвал Джасти и поделился своими очень любопытными наблюдениями. В принципе, новостью, сообщенное мне хаффлпаффцем, не стало. То, что меня стараются избегать шармбатонки, я замечал и раньше. Не хотят водиться, ну и ладно! Жил я до этого без них, проживу и дальше совершенно спокойно без их благосклонности. Реакция Снейпа и Флитвика тоже легко объяснима. Оба боевики со стажем, поэтому наличие у меня татуировок, так похожих на магические, их напрягла, как любого опытного человека напрягает оружие в чужих недружественных руках. Вроде и не страшно, но неспокойно. Немного беспокоила реакция восточно-европейских членов делегации. Что гостям с родины-то от меня потребовалось? Хотя... Не следует забывать, что я в их глазах не свой, а "кощеев англичанин", так наверное они ругаются? Быть может, не так уж и не прав Дамблдор, предостерегая меня от таких знакомств?

А вот чем был так недоволен Энтони Гольдштейн, мне пришлось теряться в догадках не так уж долго. И часа в раздумьях не успел провести. Хоть по часам засекай. Просто сразу после обеда выйдя из Большого Зала, я, завернув за угол коридора, нос к носу столкнулся с рейвенкловецем, который тут встал явно не просто так. Точно - кого-то караулил. Оказывается, караулил именно меня. Ни слова не говоря, он остановил меня жестом и протянул запечатанное письмо. С ужасом я подумал, что сейчас в нем прочту что-нибудь вроде признания в любви и тут же не сдержусь, и на месте отмудохаю или зааважу пидораса, но обошлось. Письмо оказалось совсем не о том.


"Лорду Крэббу.


Волей Судьбы и Магии к вам в руки попал один весьма непростой артефакт, известный как Осколок Кольца Соломона. Мы готовы обсудить цену покупки вашего артефакта в любое удобное для вас время.


Помощник главы рода Менехэм Соломон-Септ, Азраил бен Септ.


P.S. Наш род всегда был знаменит на весь мир кристальной честностью в ведении переговоров. Поэтому мы заранее предупреждаем, что согласны заплатить не высокую, но достойную цену за ваш товар. Не обязательно в денежной форме. Уважаемый лорд Крэбб. В ваших интересах выделить время на встречу с нами как можно скорее. Пока тайной имени обладателя очередного Осколка обладает только наш род, однако вскоре ваша тайна может перестать быть тайной и перед другими родами. А другие рода не из тех, что сначала пытаются договориться, а только потом, в случае неудачных переговоров, берут принадлежащее нам по праву силой..."


- На словах что-то просили предать? - уже совершенно серьезно, без всяких шуточек даже в мыслях, спросил я у Энтони Гольдштейна.

- Нет. Только связной пергамент для обсуждения времени и места встречи. Он у меня не с собой, и передать я его тебе должен только в случае формального подтверждения, что письмо попало по адресу и именно к тому, кого... кто подразумевается в получателях, - немного сбивчиво пояснил рейвенкловец.

- Хорошо. Давай.

- То есть ты подтверждаешь, что у тебя есть то, что они ищут?

- А ты знаешь, как выглядит... артефакт?

- Я даже названия не знаю. Я просто посредник. И хм... искатель.

- Тогда как ты можешь получить достоверный ответ, если не знаешь критериев оценки? Это бессмысленно, согласен с этим?

- Согласен. Но мне нужно точно знать...

- Встречусь - узнаешь. Хм. А. Точно. Теперь мне понятно, с чего ты так заинтересовался парнями. Надеюсь, - ну не мог я унять себя, и не подначить пацана, который сам так подставился, - данная работа принесла тебе море удовольствия?

- Даже. Не. Начинай, - зарычал ученик факультета "умников".

- Ой, боюсь-боюсь. Ладно. Принесешь пергамент на ужин, и там мне передашь.

- Хорошо. Договорились, - чему-то усмехнулся Энтони.

Мы кивком попрощались и разошлись каждый в свою сторону. Гольдштейн, довольный успешно выполненной работой, побежал к себе в башню, а я отправился на шестой этаж. Мне срочно потребовалась информация, что это за кольцо такое - Кольцо Соломона, как выглядит его осколок и где я его мог подцепить. И, самое главное, насколько дорого оно ценится и как много за него можно запросить... и получить. Древний клан, да еще и еврейский. Я не я буду, если они не будут яростно торговаться!

Подойдя к набившей мне за последние годы оскомину стойке советской детской библиотеки, Выручай-комната продолжала меня "троллить", я громко и четко произнес в пустоту: "Кольцо Соломона, магическое" и стал ждать ответа.

Кстати, еще один такой любопытный моментик. В последнее время я стал подозревать, что далеко не всегда получаю из Библиотеки запрошенную информацию во всей ее требуемой мне полноте. Что существует то ли некоторая своего рода цензура, которая мешает мне пользоваться договоренностью с Ровеной, то ли это Хогвартс так чудит, назло давно почившим и превратившимся в статичные слепки душ Основателям, то ли это я так криво формулирую запросы, или сбоит сама Библиотека... Причем, что самое смешное, быть может, запрошенные данные мне все и полностью выдают. Честно выдают. Вот только топятся они в таком объеме информационного шума, что мне даже чисто теоретически не хватит времени просмотреть всю выданную литературу. Например, недавно заказал я "заклинание парения" и получил десятки битком забитых толстенными томами шкафов, где хоть раз упоминается данное словосочетание. А следующий запрос "заклинание парения, жест", не приносит вообще ничего, потому что ни в одной книге данные слова не встречаются ни разу.

Конечно, это тоже важная и о многом говорящая информация. Задавая по-разному поисковые запросы, можно эмпирически вычислить, что именно от меня скрывают, если скрывают, но... где взять на все это время? Эх, как бы попроще проверить Библиотеку "на вшивость"? Пока я вижу для только один вариант - для этого нужно знать какую-нибудь уникальную информацию, например, иметь дневник одного из профессоров с уникальным заклинанием, запросить его у Хогвартса, а потом сравнить полученное с оригиналом. И то, не факт, что запрошенные данные не попадут под тот неведомый мне фильтр. Вот именно это и самое неприятное в таких случаях.

Как бы там ни было, сегодня Выручай-комната сработала как надо. Я получил на руки всего две толстые книжки и пачку газетных подшивок. Невидимый помощник даже аккуратно разместил закладочки в те местах, где располагалась нужная мне информация. "Праздник, что ли, сегодня какой-то? День Магического Библиотекаря, например?" - с такими мыслями я углубился в чтение.

Прошло около четырех часов, прежде чем я перевернул последний прочитанный листок и отложил книгу в сторону. Чтиво оказалось весьма и весьма занимательным.

Две книги, монструозные по весу и мозгодробительные по языку написания, оказались справочниками артефактов. Английским пятнадцатого века и переводом с немецкого, четырнадцатого, который в свою очередь был переработанным и дополненным изданием более древнего, римского.

Если скомпилировать все прочитанное, то получалось следующее. Как-то давным-давно, в один из дней одиннадцатого века до нашей эры, в совершенной обычной еврейской королевской семье родился мальчик, которого нарекли именем Шломо. У мальчика оказались великолепные способности к магии, благодаря чему он быстро смог выделиться как среди своих сверстников, так и родных братьев. Выделился настолько, что чуть не потерял голову и права на престол, за который ему пришлось сражаться со своими родственниками. Но магическая одаренность в области демонологии позволила ему достаточно быстро разобраться как с братьями, так и с магом-первосвященником. В принципе, ни повышенная жизнелюбивость, как говорится, "быль молодцу не в укор", ни известная даже среди магглов склонность к философствованию (а вы сами попробуйте иметь семьсот жен и, соответственно, семь сотен тещ!) не привлекает к еврейскому царю никакого интереса, кроме глупого маггловского. Зато таланты в демонологии, артефакторике и ритуальной магии прославили древнего арамейца в магическом мире на века. Это в Британии Мерлина почитают за самого великого волшебника всех времен и народов. На континенте же Соломон легко в части известности сделает Мерлина как в магическом, так и в обычном мире.

Однако это все к предмету исследования, артефактному кольцу, относится весьма опосредовано. Заполучить артефакт, который в магическом мире так и называется: "Кольцо Соломона", веками было мечтой магов всей Европы и Азии. Приблизительно, как Святой Грааль, для магглов. Почему? Да потому, что именно в этом кольце Соломон запечатал ключи к управлению своими подчиненными демонами. Их у него была ровно тысяча. И эта тысяча демонов позволяла Израилю того времени достичь невероятного процветания. Когда окружающие страны уважают тебя, когда твоих торговцев никто под страхом своей и семьи страшной гибели не осмеливается даже пальцем тронуть, нужно быть абсолютным нулем в управлении, чтобы жить в нищете. Но то, что когда-то защищало границы Израиля и еврейских купцов по всему миру, с таким же успехом можно было использовать и для нападения! Захватить континент, имея в подчинении тысячу демонов, вряд ли бы получилось, но сбить крупную империю и основать свою тысячелетнюю династию - вполне. Чем не цель жизни?

Беда было в том, что после смерти Соломона кольцо распалось ровно на тысячу осколков и разлетелось по всему миру. И чтобы восстановить функционал артефакта, необходимо собрать и объединить абсолютно все осколки, потому что каждый по отдельности не давал ничего. Осколки, простые бронзовые кольца, были абсолютно одинаковы на вид. А как надеялись совсем на другое счастливые владельцы обломков: "один демон - один осколок", но... увы. Увы. Достоверно убедившись в том, что даже десяток осколков бесполезны, образовалось немало сообществ, в основном иудейских, которые занялись охотой за оставшимися частями кольцевой соломоновой мозаики. По понятным причинам с каждым столетием число участников забега сокращалось, и сейчас, согласно информации из газетной статьи, их осталось около двадцати.

Несмотря на бесполезность поодиночке, осколки обладали интересными особенностями. Например - они могли слиться с другими, образовав совершенно не отличающееся от остальных осколков по виду кольцо. Еще они обладали автоматической привязкой к хозяину, которая не позволяла без разрешения владельца и в течение пятидесяти лет после смерти, объединять это кольцо с другими (то есть отнять силой кольцо можно, но вот пятьдесят лет жди потом, или же сначала добейся разрешения от прошлого владельца). Скрытностью ото всех, даже от владельца: например я с изумлением осознал, что как надел тогда в пустыне кольцо, так его ни разу не только не снимал, но даже и не вспоминал! Так и носил, и сейчас ношу, хотя не вижу его у себя на пальце. И самое хитрое и мерзкое свойство: совершенное равноправие осколков, назову это таким термином. То есть не важно, сколько было собрано твоей организацией осколков. Можно последний осколок присоединить к девятьсот девяносто девятой "пробы" кольцу, а можно точно так же легко - наоборот.

Таким образом, гильдейский оценивающий артефакт не обманул. Кольцо могло принести мне как меньше ломанной медной монеты, так и миллионы золотых... А могло стать причиной страшной смерти, как случалось, судя по газетным заметкам, уже неоднократно. В последний раз за колечко одного из участников олимпиады умерло семьдесят магов - весь до последнего род обладателей и немалая часть штурмовавших поместье наемников.

Хитро придумал Соломон. Даже я, имея стопроцентную защиту от менталистики, не вспомнил о кольце потому, что воздействие на мою память было разовым и до того, как я вернулся в Хогвартс. Это каким же нужно быть опытным артефактором и легилиментом, чтобы сотворить такое ради защиты от магглов? Согласно справочникам, чтобы обнаружить надетое на себя кольцо нужно вспомнить момент надевания. Ага, особенно классно это смотрится в свете того, что внимание от этого воспоминания принудительно было рассеяно самим артефактом. Не стерто, нет - именно что рассеяно, иначе защита была бы абсолютной и бессмысленной. Другой способ - снять с мертвого тела владельца, когда защита спадает автоматически, ибо питается магией носителя, а если магии нет - то жизненной силой. На этом погорели, точнее высохли, многие магглы, желавшие себе власти как у Соломона. Весело-то как, аж жуть.

Короче говоря, я у себя на пальце носил что-то вроде лотерейного билета, где из тысяч номеров на одном лежал неплохой денежный куш, а на всех других - мучительная смерть. Граната без чеки и то безопаснее! Нет уж. Играть с такими шансами я не собираюсь, поэтому нужно такой счастливый билетик скинуть как можно скорее кому-то другому. Благо за это мне даже готовы заплатить.

Пришлось отправиться в гостиную факультета, нырять лицом в омут памяти и подробно прокручивать там воспоминания о гильдейской дележке трофеев. И то, только после третей попытки я смог пробиться сквозь поставленный у меня в мозгу блок и увидеть кольцо, которое было как две капли воды похоже на иллюстрацию из справочника.

За всеми этими "волнительными" открытиями, а так же прикидками, что попросить у евреев за кольцо, я совсем потерял чувство времени. На ужин пришлось бежать не глядя под ноги и по сторонам, и то, еле-еле успел. Чертов Хогвартс, как он это любит, пошутил с лестницами и исчезающими ступеньками. Прокатившись на локтях и ребрах полпролета, я только и мог, что высказать свое очень важное мнение о таких приколах надменным в своей молчаливости стенам замка. Не получил ли похожим образом оригинальный Моуди совестно с сильным ушибом головы и основы своей "постоянной бдителеьности"?

Наверное, не зря вспоминал о девизе Грозного Глаза, потому что меня вскоре меня ожидала очередная подстава.

Только я сел за стол, только положил себе в тарелку гору еды (завтра у меня сложный день, мне будет не до еды) как ученики вокруг меня попритихли и вылупились на что-то позади меня. Сделав вид, что кроме стейка мне ничего не интересно в этой жизни, я дождался раздавшегося сзади вежливого покашливания. Обернулся. Ожидаемо у меня за спиной обнаружился Гольдштейн, на которого как-то странно и смотрели мои соседи по столу. Дождавшись, когда максимум внимания сосредоточится на нем, Энтони притворно краснея, робким и трепетным движением медленно протянул мне свернутый в трубочку пергамент, запечатанный печатью в форме... сердечка?!

Что именно сотворил рейвенкловец, я осознал только после того, как рефлекторно протянул руку за связным с арамейскими магами артефактом. Тишина вокруг меня взорвалась громким шепотом, сопровождаемым многозначительными переглядываниями и девчоночьим хихиканьем.

"Сука! Отыгрался на мне за мой стеб! И ведь, как хитро все обставил, умник! Я просил за ужином передать, и он четко исполнил мою просьбу. А я даже бросить ему свиток в морду не могу, иначе как я свяжусь с покупателями?" Пришлось, глядя в искрящиеся злой радостью глаза рейвенкловца, принять свиток связного пергамента, что породило очередную волну девичьего шепота и смешков. Ладно, сочтемся! По сравнению с прессом обетов и опускающимся топором искателей артефактов подозрение в гомосексуализме - такая мелочь!

Оказалось, что нет. Не мелочь. Чистокровные семьи, как я уже не раз для себя отмечал, разумно озабоченные сохранением и приумножением рода, очень-очень-очень плохо смотрят на такие вещи и безжалостно лечат или, в случае неудачи, изгоняют таких вырожденцев. Крауч, вызвавший меня вечером в кабинет профессора ЗОТИ для проверки выданного в Тайной Комнате "домашнего задания", очень долго колол меня на эту тему. Слишком эффектным оказалось представление рейвенкловца, и чистокровный хотел убедиться, что я не заболел непростительной для нормального общества болезнью. Таким образом, слово за слово, чтобы отбиться от подозрений, пришлось рассказать ему все про имеющийся артефакт. Замирая от ужаса я ожидал "лорду пригодится", но, к счастью, кольцо его абсолютно не заинтересовало. Когда же я описал ему внезапно возникшую проблему с угрозами от потенциальных покупателей, и то, каким образом я собираюсь защитить себя от принудительного расставания с осколком, Крауч долго ржал как конь.

Мой список заклинаний он, кстати, оценил достаточно высоко. Буркнул, что в его время в такой список ученики вписывали одни только боевые атакующие проклятья, и больше ничего. И порадовал тем, что меня не придется топить или сбрасывать с обрыва, чтобы мозги пришли в рабочее состояние. На вопрос о достойной тренировочной площадке, где у меня была бы возможность отрабатывать навыки владения этим десятком заклинаний, Крауч настоятельно порекомендовал мне бегать по краю Запретного леса.


Интерлюдия 10


- Присаживайтесь, мальчики, - вызванные в кабинет главы рода двое молодых мужчин, один постарше, другой помладше, послушно сели в кресла. Вот только тот, что постарше, которого даже со скрипом уже нельзя было причислить к категории юношей, тут же нервно вскочил и взволнованно спросил своего отца:

- Отец, не томи. Что сказал Дэвис?

- Терпение! Чему я тебя учил всю жизнь? Имей терпение, это высшая благодетель, - и Элфи Кертис Бейтс одобрительно посмотрел на взявшего себя в руки сына. - Сядь.

Эгберт Элфи Бейтс выполнил и перевыполнил приказ отца. Он непринужденно раскинулся в кресле, а по его скучающему лицу можно было прочитать что угодно, но только не нетерпение и интерес к предстоящему разговору.

- Так-то лучше! Гораздо лучше! Итак, наследник Бейтс, мистер Бейтс, как вам погода в последнее время?...

Положенная по всем правилам приличий высшего общества "беседа о мелочах", в данный момент являющаяся тренировкой младших в выдержке и искусстве игры словами, продлилась обычные пятнадцать минут. Наконец отец смилостивился над своими детьми и произнес:

- Так. Ладно. Хватит. Вижу, держать вы себя кое-как научились, хотя есть еще над чем поработать. Тебя, Эгберт, выдают глаза, которые ты на неестественно долгое время приковываешь к одному предмету. Да, это хороший способ скрыть волнение, но старайся почаще менять "якорь". Ты же, Доминик, должен поработать над своими ногами. Они у тебя перенапряжены.

- Отец!

- Хорошо-хорошо. Слушайте меня внимательно. Я встречался с лордом Питером Уиллисом Дэвисом. И он... - томительная для наследника пауза, - не отверг моего предложения.

- Да! - заорал Эгберт.

- Рано радуешься. Он признал тебя достойным кандидатом на руку его дочери...

- Еще бы он посмел не признать нас достойными! - возмутился старший сын.

- ...но он не признал тебя самым достойным.

- Что?

- ... И совсем плохо то, что сейчас место это самого достойного не вакантно. Совсем. Его занимает некий молодой лорд... Крэбб.

- Р-р-р! Ублюдок! - выдавил сквозь стиснутые в рычании зубы младший Бейтс.

- Сын! Следи за своими словами!

- А как еще сказать?! Ты бы знал, отец, каких мне усилий стоило тогда удержать позиции на факультете?! Эта тварь чуть все мои семилетние труды не пустила прахом!

- Мы же разбирали, брат, ту ситуацию. Ты там был сам виноват, желая...

- Но все равно, и Крэбб...

- Тихо. Помолчите. Ситуация для нас на первый взгляд не очень удачная, но так, если правильно разыграть, будет даже и лучше. Я думаю, ни у кого из нас не было и нет никаких обоснованных причин хм... жалеть последнего представителя древнего благородного рода?

- Ха-ха-ха! Вот уж я - точно нет!

- По слухам, - дополнил Доминика Эгберт, - тот, кто прерывает древний, чистокровный магический род, от Магии получает некие дары...

- Ага. Только вот распускает эти слухи, сами знаете кто.

- Сами-знаете-кто?

- Естественно не он. Совсем другие. Те, кто за магглорожденных и против чистокровных. И говорить такое, по понятным причинам, в приличном обществе не следует! В конце-концов, мы же тоже чистокровный род. Пусть и относительно небогатый, но не такой уж молодой. И удачная женитьба одного или двух моих сыновей, - со значением произнес Элфи Бейтс, - может дела нашего рода хорошо поправить.

- А...

- Ну не глупи! - слегка разозлился глава семьи. - Подумай головой! Если бы в этом была бы хоть капля правды, то ни одного даже старого семейства не было бы вовсе! Более молодые разбирали на составляющие своих старших товарищей ради усиления своей магии! Есть такое?

Дети прониклись, но, судя по переглядыванию, продолжали строить планы. "Какие же они у меня выросли молодцы! Настоящие чистокровные слизеринцы! Будет в чьи руки передать род! И руки эти крепки!" - гордо подумал глава чистокровного рода Бейтс.

- А теперь я хочу услышать ваши мысли. И планы. С оценками рисков и разбором положительных и отрицательных последствий как в случае провала, так и удачного выполнения.

- Наемники, - первым предложил старший сын. - Неожиданное нападение.

- Дорого, - сразу же возразил Доминик. Видимо, на тему вариантов избавления от неугодных роду они между собой спорили не день и не два, и все аргументы успели прожевать и переварить не по одному разу. - Такие наемники, которые смогут вскрыть мэнор старой чистокровной семьи и организовать там незаметную засаду есть только у Гильдии, а они дерут за свои услуги галеоны полноценными тысячами.

- Зато наверняка! Заказ гильдии равнозначен билету на тот свет!

- Так. А что ты предлагаешь? - прервал отец начинающийся спор своих детей.

- Я предлагаю - дуэль! Красивый вызов, эффектный поединок, и некрасивая, мучительная смерть для Крэбба! Что может быть лучше? Дешево и внушительно! Указать всем заинтересованным лицам, что наш род достаточно силен для того, чтобы показательно казнить того, кто перешел нам дорогу. Или только готовиться перейти! Причем, независимо от того, насколько древен род нашего врага! Пусть пересрутся!

- Доминик! Что за сленг! - возмутился отец.

- Ага. А как ты вызовешь его на поединок? Согласно дуэльному кодексу взрослый лорд вызов даже от наследника может легко проигнорировать без какого-либо ущерба для чести! А уж от тебя...

- Вот именно! В этом и состоит вся красота моей идеи! Нужно сделать так, чтобы не его, а он вызывал!

- И как ты это обеспечишь? - скептически спросил старший.

- Да очень просто! В Министерстве у нас что? Бал. Крэбб там обязательно же появится? Появится, не может не появиться! На балу что делают? На балу танцуют. Обязательно танцуют. А танцы - они не в одиночку. Вот и этот... не сможет не пригласить какую-то партнершу. А, значит, раз у него будет партнерша, его партнерша, то на ее оскорбления отвечать по всем правилам ему! Он не сможет не вызвать оскорбителя на дуэль!

- Ага. Мне все понятно. Тебе не терпится стать наследником? - саркастически спросил своего младшего брата Эгберт. - Я так себе это и представляю. Стоит Винс, беседует, скажем, с леди Малфой. А тут я такой веселый, с оскорблениями. А потом меня наемники Малфоя на заднем дворе своего мэнора и прикапывают, быть может даже заживо!

- Да нет же! Ты не так понял. Смотри! Конечно, если Крэбб беседует с...

Перепалка, но конструктивная и продуктивная, продолжалась еще минут десять, пока страсти не накалились настолько, что:

- Сонорус. ХВАТИТ. Квиетус. Стоп-стоп-стоп, - прервал распалившихся детей Элфи Кертис Бейтс. - Прекратили свару, пока не поссорились. Так. Я вас понял. Обе идеи весьма неплохие. Я возьму на себя работу с наемниками, а вы, прямо сейчас, при мне, начните прорабатывать вариант с дуэлью. Я вас слушаю.

Разговор из спора быстро перешел в конструктивное планирование, которое длилось приблизительно два часа. Были подняты записи и воспоминания, составлен приблизительный психологический портрет Крэбба, отобраны возможные уязвимые болевые точки для воздействия, расписаны реплики и жесты... В общем, работа младшими Бейтсами была проделана огромная и в кратчайшие сроки. Им было чем гордиться, если отбросить тот маленький факт, что запрашиваемая у отца информация уже была заранее собрана и подготовлена к анализу.

- Хм... неплохо. Я горжусь вами, дети, - произнес довольный глава рода Бейтс.

- Винсенту не уйти от нас! Он отдаст мне Дэвис! И ее приданое!

- Да! Мы поквитаемся с ним за все!

- Вот только не рановато ли вы радуетесь? В планировании предстоящей операции вы упустили один весьма немаловажный момент. Не забывайте, что Винсент Кребб уже сейчас достаточно опасный противник, тогда как вы оба все еще учитесь дуэлингу. Лорд уже на достаточном уровне владеет одним мощным боевым заклинанием. Смертельным. Причем, кто даст вам гарантию, что только одним? Так что, несмотря на его сопливый возраст, не стоит его недооценивать. Вы в омуте памяти смотрели его дуэль?

- Да.

- И как?

- Впечатляюще. Но мы все равно старше и сильнее!

- Я сколько раз вам говорил, что с такого пренебрежения начинаются самые страшные провалы? - разозлился отец. Только он порадовался, что дети наконец-то повзрослели, а тут такой внезапный афронт. - Впрочем, об этом я уже побеспокоился за вас. Я нанял мага, который поставит вам обоим навык защиты от Плети Крови, любимого заклинания Крэбба. Тренируйтесь. Оба. Тренируйтесь с полной отдачей. Времени у вас мало. До рождественского министерского приема остался месяц. Кстати, Эгберт.

- Да, отец.

- Насколько я знаю, дочь Дэвисов влюблена в Крэбба. Ты подумал, как она будет к тебе относиться, если у тебя все получится?

- Да что женщина может? Прикажет глава рода выйти замуж, она это сделает или будет изгнана. А там уже принесенные брачные клятвы не дадут ей мне мстить. В конце концов, если деваться некуда, стерпится-слюбится... И вообще, что может женщина, кроме выполнения приказов?

- Ну-ну. Смотри, при матери такого не скажи! Я тебя спасать не буду! Но все равно, подумай.

- Хорошо. Я продумаю и этот вопрос, отец. Не думаю, что для мужчины будет сложно найти, чем по-настоящему зацепить молоденькую ведьмочку. Как ты учил, у всех есть ниточки...


## Глава 27. Как не стать хоббитом-кольценосцом


- Приветствую вас, лорд Крэбб - Сребросмит, как обычно, склонился передо мной в коротком, вежливом поклоне. На этот раз для этого действа он не поленился встать со своего кресла в отдельном кабинете для встреч и сделать несколько шагов мне навстречу.

- Приветствую. Вы получили мое письмо? - спросил я своего поверенного.

- Да, лорд.

- Сделали, как я сказал?

- Да, лорд. Завещание на Осколок подготовлено. Осталось только приложить к документу вашу печать и стандартно заверить. Капли крови будет достаточно.

- Хорошо. Давайте их сюда, посмотрю.

- Все уже ждет только вас, - и гоблин кивнул на стол перед собой. Я присел в кресло и стал просматривать выложенные на столе пергаменты. На них жутким канцеляритом были прописаны все пункты моей защиты от излишне резких движений борцов за наследие царя Соломона. После первого прочтения что-то мне не понравились, какая-то мысль никак не давала мне покоя. Верить своим предчувствиям жизнь здесь меня уже научила, но ни вторая, ни третья итерация так ничего и не прояснили. Вроде бы, все в документе было нормальным. Может быть, предостережение подсознания не имело никакого отношения именно к завещанию? Тогда к чему? Так и оставшись в сомнениях, я буркнул: - все-то у вас в Гринготтсе есть, - и, недовольный собой, подписал завещание. - Не забудьте немедленно уничтожить завещание, если мы договоримся. Не следует этому магу знать, для чего я так нахально воспользовался его именем. Чтобы не наводить на всякие заманчивые мыслишки... - Гоблин согласно кивнул.

- Покупатели уже здесь?

- Да. Ждут в нетерпении, - оскалился в акульей улыбке поверенный рода Крэбб.

- Тогда, в бой! - отдал я приказ. Гоблин в ответ только хищно оскалился.

Идти оказалось недалеко. Один этаж и пару десяток шагов спустя, мы с поверенным оказались около еще одной переговорной комнаты, вход в которую охраняла пара весьма серьезных на вид магов. Гоблин, глядя на них, скривился и буркнул что-то вроде: "дикари, не доверяющие поручительству его клана, должны остаться без денег и крови...", но сделал это весьма вежливо, то есть так тихо, что его слова на пределе слышимости из посторонних разобрал один только я. Подозрительно оглядев нас, маги расступились, и мы вдвоем с гоблином смогли зайти в комнату.

Иудейских магов-переговорщиков оказалось трое. По первому впечатлению, что можно было сказать? Только одно, что по внешнему виду понять, что эти вот люди - маги, или что они евреи было нельзя. Никаких тебе классических кип и пейсов, ни карикатурного выражения лица вроде "где же этот шекель?", да и вообще маги совершенно были не похожи на классических семитов. Слева сидел благообразный старичок, который со своей внешностью вполне мог затеряться среди профессуры любого технического университета. Было нечто этакое в его глазах, что роднило его с учеными. Безумными учеными. Справа находилось "силовое крыло". Кряжистый, с недобрым взглядом, маг как бы всем своим видом предупреждал: "только попробуй с нами не договориться!" Эта маска, скорее всего, будет играть в разговоре роль "плохого полицейского". Сам же глава делегации ничем особым не выделялся: обычный высокоранговый бюрократ, упакованный, как и его соседи, в дорогой костюм-тройку современного кроя. Впечатление переговорщики производили достойное. Впрочем, чем это я так очаровываюсь? При наличии оборотного зелья и трансфигураци меня могли встретить хоть три, ну к примеру, Джобса, хоть три Мерлина, хоть три Сталина... Хотя нет. Сталины и Мерлины - не могли. Донор генетического материала для оборотки (волоса) должен быть обязательно живым.

- Приветствую вас, господа, - поздоровался я и сел напротив арамейской делегации. "Что же все они так любят два плюс один ходить? Инквизиторы, и эти вот туда же... Прям, революционные тройки, не иначе!"

- И вам здравствовать, лорд Крэбб, - ответил мне сидящий по центру. - Меня зовут Азраил бен Септ. Это я по поручению главы Рода Менехэм искал вас, и это со мной по связному пергаменту вы вчера переписывались. Не будем терять время зря, оно у нас весьма недешевое. Для начала, чтобы разговор у нас в принципе мог состояться, пожалуйста, покажите нам товар.

Я согласно кивнул и снял с шеи цепочку. На нее, чтобы в очередной раз "не забыть", я и нанизал еще в Хогвартсе, осколок Кольца Соломона.

- Михаэль?

Старичок наклонился через стол и пристально, через быстро оказавшиеся у на него на носу богато украшенные драгоценными камнями и расписанные рунами очки, посмотрел на простое с виду бронзовое колечко.

- Да. Это оно, - чуть хриплым голосом произнес "профессор".

- Хорошо. Тогда обсудим цену, - порадовался Азраил, - наше предложение, пять тысяч галеонов. Прямо здесь и сейчас.

"Хм. Как интересно и перспективно! Вот только, это составит хотя бы один процент от реальной стоимости кольца? И если "пятерку" мне предлагают просто так вот, то очень велики шансы на то, что мои запросы не покажутся им чрезмерными!"

- Знаете, обычно начальную цену называет продавец. И пять тысяч здесь совсем не то, что я бы хотел получить. Вот, - я протянул сложенный вчетверо листок. - Здесь мои пожелания, расставленные в приоритетном порядке.

Иудеи с любопытством заглянули в список моих требований и недовольно перевели взгляд на меня.

- Это смешно! - высказал свое мнение глава делегации Азраил бен Септ.

- Юноша, это перебор! - подал голос Михаэль.

- Берите пять тысяч, и хватит тут шутки с нами шутить! - припечатал третий.

- Извините, - развел я руками, - но моя цена именно такова.

- Что ж... - произнес Азраил. - Очень жаль, что мы не договорились. Вы, лорд Крэбб, видимо, в силу весьма юного возраста, еще не знаете, что излишние амбиции и жадность никогда не доводят до добра, - вся еврейская делегация встала со своих мест и сделала несколько шагов в сторону двери.

- Надеюсь, - надавил голосом и позой, показно уперевшись передо мной в столешницу кулаками, "пресс-секретарь" (который от слова прессовать, а не пресса), - у вас, лорд, будет возможность успеть осознать эту простую истину.

- Да. За жадность всегда приходиться платить втридорога, - тяжело вздохнул и развел руками Михаэль.

Прям театр! Станиславского бы сюда. Ну-ну! Как я и ожидал, ничего принципиально нового не произошло. Глупо было бы даже надеяться на то, что кто-то пожелает работать в ущерб своим интересам только ради моих красивых глаз. Все идет по стандартной канве девяностых: "Кто перед тобой? Лох, за которого "никто не скажет"? Облапошить или задавить!" Впрочем, если я на это введусь, то, значит, и подход этот абсолютно верный: "удел слабого - смирение!" Вот только вам, ребята, не повезло. Уже не прокатит. Слишком со многими такими хитрыми, желающими сесть мне на шею, я навстречался в последнее время, и поэтому смог соответствующе подготовиться.

Для большего эффекта я подождал, пока маги не дойдут до двери, и только тогда окликнул их.

- Не спешите так, - с некоторой небрежной вальяжностью привлек я к себе внимание уходящей торговой делегации. - Вы так правильно и прочувственно говорили только что про вред жадности... Значит действительно знаете, как это плохо, не так ли? Так почему же к себе не примените свои же слова?

- Очень жаль, лорд Крэбб, что вы отказались от нашего великодушного предложения. Вряд ли кто-то предложит вам лучшие условия...

- Но далеко не все те, кто потом, после нас, предложат плохие, не... пожалеют вас после, скажем так, - намекнул силовик.

- Если вы пытаетесь убедить нас, что за вами стоят какие-то серьезные силы, то не стоит осквернять свои уста глупой ложью. Перед встречей с вами мы собрали о вас всю доступную информацию и достоверно выяснили, что за вами не стоит никого. Таким образом, даже ваша смерть, давайте говорить без экивоков, не приведет ни к каким особым проблемам.

- Хм, - я ничуть не испугался очередной угрозы. - Надо отдать вам должное. Вы проделали серьезную работу и совершенно правы, но... только наполовину!

- Мы вас не понимаем.

- Действительно, за моей спиной не стоит сил, но... мне для того, чтобы создать проблемы своим убийцам не обязательно иметь этих сил расположение!

- Что вы имеете в виду?

- Сребросмит? Покажите им мое завещание.

Неприкрыто довольный гоблин, он же гарант безопасности и посредник в заключении договора, протянул иудеям свернутый в трубочку пергамент. "Обязательно солью в омут памяти для благодарных потомков воспоминание об этих выразительных еврейских глазах" - подумал я, глядя на то, как резко поскучнели лица покупателей.

- Да-да-да. Я завещал осколок Альбусу Персивалю Вульфрику Брайану Дамблдору, мастеру трансфигурации, директору Школы Чародейства и Волшебства "Хогвартс", кавалеру ордена Мерлина первого класса, Великикому волшебнику, Верховному чародею Визенгамота и Президенту Международной конфедерации магов. Во! Вроде не забыл ни единого титула. И чтобы совсем все прояснить, храниться артефакт будет в сейфе банка Гринготтс до самой моей смерти.

Ход мой был удивительно разумен и восхитительно изящен. Ага, сам себя не похвалишь, никто не похвалит! Дамблдор успел уже прославиться на весь мир, как маг, который может высосать из своих должников целое озеро крови и вытащить миллионы километров нервов. И цена, которую запросит и выдавит из покупателей за ненужное ему колечко (это в лучшем для "соломонитов" случае) Дамблдор, не идет ни в какое сравнение с моими запросами. Конечно, грохнуть это меня никому не помешает, вот только логики в таком действии уже никакой не будет. Одни бездумные и напрасные расходы, на что, если я правильно себе представляю психологический портрет своих собеседников, они не пойдут. Наоборот - живой я буду гораздо более удобен, ведь можно будет тогда еще не раз и не два попытаться договориться. Это знал я, и, несомненно, это отлично понимали мои контрагенты. А раз так:

- Поэтому, я думаю, вам следует все же повнимательнее рассмотреть мое предложение. Присаживайтесь, в ногах правды нет... - и я кивнул на покинутые кресла.

- Мы можем и подождать, - буркнул Азраил.

- Несомненно, можете. Но если бы это было стопроцентной истиной, то вы бы не неслись сюда так, пытаясь выиграть в забеге с конкурентами каждый лишний день и час. И уж точно не искали бы меня с такой настойчивостью. А поэтому, давайте, наконец, поговорим серьезно, как взрослые люди. Без театральных сценок.

- Хорошо, - троица села обратно в свои кресла. Иудеи склонились головами над листом с моими пожеланиями и тихо переговаривались на непонятном мне языке. А увидев, как я вздрогнул, распознав хорошо знакомое мне слово "гешефт", пресс-секретарь и вовсе махнул волшебной палочкой и выставил полог от подслушивания. Спустя минут пять они до чего-то договорились и убрали щит.

- Так, - Азраил начал скользить взглядом по пергаменту. - Первый вариант - сразу нет. Не стоит столько кольцо. Было бы оно последним осколком, при наличии у нас остальных, то этот вариант можно было бы покрутить, а так...

"Жаль. А заманчивая была идея. Организовать похищение Дамблдора и держать его в течение трех лет, требуемых для выполнения обета, под Империо где-нибудь заграницей. И совесть спокойная, и руки чистые. Но, увы. Не выгорело. Тем хуже для... всех."

- Второй вариант, тоже нет. Наши родовые бойцы никогда не будут переданы под чужое командование. Это принципиальный момент. А нанимать соответствующих специалистов Гильдии слишком дорого.

"Ну это вы, конечно, обманываете или обманываетесь, но... Опять жаль. Остался тогда только третий вариант. Если и на него не согласятся, то все будет очень плохо. Мне плохо. С другой стороны, если бы там были какие-то кардинальные противоречия, то иудеи жестко не согласились бы сразу и уже ушли, а не сидели и обсуждали их тут. А значит, сейчас они прикидывают адекватность моих запросов, и смотрят, где урезать моего осетра."

- Теперь относительно третьего варианта. В принципе, он нас устраивает. Теперь осталось согласовать частности. Скорее всего, мы сможем выполнить пункт "а", "б", частично "с", однако приложенный к пункту "д" список требуемых вами артефактов мы признаем неприемлемым. Однако, мы согласны возместить часть оставшегося у вас кредита соответствующей денежной суммой. Вы согласны?

"Они бы еще бы с меня стоимость поиска вычли! Энтони поди тоже не за спасибо работал! Ладно. Могло быть хуже. Гораздо хуже. Теперь осталось всего лишь не слить концовку переговоров. Обычно именно во время нее, или, еще хуже, после совершенно внезапно всплывают всякие недоговоренные "прелести".

- Если вы гарантируете в полном объеме пункт "а"... - задумчиво протянул я. Это конечно, немного не то, чего я страстно желал, однако хоть как-то снимает с души камень по магическому обету от Слизерина. А то, что пролетел мимо "д", это совершенно не неожиданно. Его исполнение было бы чистой фантастикой, да и вообще, изначально он мной вносился в список в качестве пункта-уступки. Слишком дорогих я туда навписывал артефактов. Некоторые сейчас только в энциклопедии и встречаются.

- Выполнение на вас, и часть реагентов, запрещенных к ввозу в Магическую Британию...

- Исполнение - на мне, - перебил я главу делегации. Думаю, я потяну ритуал в области своей магической одаренности. - Но реагенты все на вас. По полной.

- Но законы и доставка...

- Кто бы говорил за законы! Не поверю, что у вас не найдется надежных контрабандистов.

- Хорошо, - недовольно пожевал губы Азраил. - Пункт "б" и "д", с ними все понятно. Вы получите деньгами. Наличными. Выполнение пункта "с" под вопросом, так как зависит не только от нас, но и от вас. Мы честно проверим свои склады, но найдутся ли там волшебные палочки, которые подойдут вам...

- Хорошо. Я согласен.

- Отлично. Тогда, вы позволите? - Азраил что-то быстро почиркал на клочке пергамента, отдал записку вызванному охраннику и положил на стол безразмерную сумку, которую вытащил из своего кармана. - Ну-с, юноша, посмотрим, что у нас тут с вами есть...

Первым предметом, что был вытащен из сумки и поставлен на стол, оказалась довольно небольшая шкатулка. Большая буква "а", написанная на самом что ни на есть обычного вида бумажном стикере, давало понять, что там лежит решение моей проблемы с заданием Салазара. Надеюсь, я угадал...

- Это по твоей части, - Азраил передал шкатулку Михаэлю.

"Профессор" с нетерпением открыл шкатулку, быстро прочитал надписи на ленточках, что перетягивали три свитка, и в крайнем неудержимом изумлении вздернул брови вверх. Неверяще развернул один из них, и поперхнулся выдохом. Прокашлявшись, он наконец-то решил объяснить свое удивление остальным свидетелям только что разыгранной пантомимы.

- Итак. Как вы и заказывали, лорд Крэбб, перед вами два варианта ритуала поднятия высшей нежити. Первый, посмертный. Требует достаточно редких и дорогих ингредиентов. Второй - прижизненный, чуть более чистый, но требует вдобавок к дорогим реагентам ритуальную жертву-мага. Но и результат получается... лучшим. Реагенты и в первом, и во втором случае мы предоставим, но вот жертва... Это на вас лично. И тот и другой ритуал удовлетворяют прописанным в записке специальным требованиям, таким, как "возможность проведения магом-одиночкой средней силы", "максимальная чистота", "максимальная управляемость полученной нежити", "максимальная скрытность ритуала", "чрезвычайно магически сильный материал: маг-чистокровный".

- Так. Хорошо. Вот только что тут вас так удивило? И что за третий свиток?

- Третий свиток? Третий свиток это и есть причина моего удивления. Это... Вы не поверите, - повернулся он к своим компаньонам, - это подарок. Представляете себе? Подарок! От моего учителя!

Судя по всему, один я ничего в этой жизни не понимал, так как не чувствовал себя таким впечатленным, какими сейчас выглядели иудеи.

- И что же в этом свитке, - хриплым голосом спросил "пресс-секретарь".

- В этом свитке разработанный лично моим учителем ритуал массового подъема. Массового подъема личей, что раньше вообще считалось невозможным. И еще тут есть приписка-послание, для вас, лорд Крэбб. Учитель пишет, что догадывается, кто этот "чрезвычайно сильный материал". Да и не трудно, учитывая ваши предыдущие запросы. Да и без них, в Британии сейчас вариант-то только один, хе-хе. Так вот, если вы, юноша, проведете ритуал по первому свитку, то мой учитель весьма благосклонно посмотрит на вашу просьбу взять вас в свои ученики. Если ритуал будет проведен по второму свитку, то стоимость ученичества для вас будет минимальна, и в качестве вступительного испытания он зачтет вам сделанное. Ну а если вы выберете третий путь... Учитель сообщает, что если вы решитесь и выполните ритуал, то в этом случае он с радостью возьмет вас в ученики, причем абсолютно бесплатно, а также гарантирует вам надежное укрытие на любое время. Кстати, маленький нюанс. Так как третий свиток - подарок, то ингредиентами в счет нашего договора он не обеспечивается. Правда, их часть подойдет от предоставляемых нами первых двух...

"Евреи в своем репертуаре. "А кепочка где?" хорошо еще не спрашивают! Но и без подарка - все достаточно неплохо. Даже более того - просто отлично! К сожалению других реалистичных вариантов выполнения задания Слизерина, кроме как поднять Дамблдора, ну или на худой конец Риддла, я не вижу. Остальные прикидки даже для мэрисьюшных вариантов выглядит ненаучной фантастикой."

- У меня все. Дальше, это уже к Азраилу.

Азраил кивнул и продолжил играть в Санта-Клауса. Из волшебного "мешка с подарками" он вытащил и положил на стол пять продолговатых тонких коробочек.

- Так. Все как заказывалось. Очень сильные волшебные палочки. Палочка некроманта, палочка мага крови, палочка боевика с уклоном в темную магию. Выберите себе одну. И деньги, - поверх коробочек с приятным металлическим звоном упал кожаный безразмерный кошелек.

- Насколько я помню, разговор шел о двух палочках.

- Согласен. Вы можете выбрать две.

Честно скажу, палочки, которые предстали моему взору после того, как я открыл все коробочки, даже на первый взгляд нельзя было спутать с ширпотребом от Джимми Кидделла. Благородные мягкие цвета полированных дерева и кости, блестящий лак, отлично выделанная кожа ремешков крепления... Ко всему прочему, каждая хорошо подходила мне, правда ни одна из них не будила тех бурных эмоций, которые я получал, касаясь купленной в гильдейском магазине полтора года назад. Чертов Крэбб, ну что ему стоило сначала посмотреть, а потом уже ломать?

- Какая из них некромантская? И боевика?

- Эта, - профессор указал на кажущуюся мне слегка коротковатой волшебную палочку из какого-то красного дерева, украшенную по поверхности прихотливой резьбой. - Магия крови боевого направления. Таких уже давно не делают. Эта, например, выпущена нашим мастером почти пять веков назад и до сих пори никому не пригодилась. Некромантия, - следующим жестом Михаэль указал на матово-черную, без всяких изысков, волшебную палочку. В отличие от предыдущей, эта была очень длинная, приближаясь по длине к классу жезлов. - Хотя, честно скажу, для занятия некромантией мой учитель предпочитает посох, и я с ним полностью согласен.

- Я возьму эти.

- Принято, - согласился Азраил. - Деньги. Три тысячи галеонов.

- Хорошо. Все тогда? - спросил я.

- Да. Вы готовы сейчас совершить ритуала передачи?

- Да, готов.

- Мистер Сребросмит. Мы хотим начать подготовку. Где ваш ритуальный зал?

- Сначала деньги.

- Снимите их с нашего счета.

- Тогда пойдемте со мной.

Сребросмит и двое арамейских магов вышли, оставив меня и Михаэля в комнате наедине. Пока шло оформление бумаг и на полу ритуального зала готовился рисунок для процедуры добровольной перепривязки артефакта, я все же решился задать оставшемуся в комнате "профессору" весьма запавший мне в память вопрос.

- Скажите. Вот в том мешке, откуда вы доставали мне свитки, деньги и артефакты... Если не секрет, это что такое? Сквозной артефакт? Аппарация? Разве Гринготтс не защищен от всего этого?

- Нет. Все гораздо проще. Маховик времени.

- Это как?

- А очень просто. Когда мы договорились, Азраил написал записку казначею рода, и она отправляется с поверенным в прошлое. Казначей-хранитель, зная, что будет выбрано, сложил в безразмерную сумку те предметы, что ты только что увидел перед собой. Мы же специально, чтобы не получилось парадокса, не открывали и не смотрели что там до тех пор, пока ты не выскажешь свои пожелания. Иначе, кто-нибудь из нас, мог, хоть чем-то, хоть как-то, даже неосознанно, повлиять на твое решение, что в свою очередь привело бы к серьезным проблемам. А так... Логика событий не нарушается и "временной петли", из-за "двойного существования предмета" даже потенциально не создастся. В итоге - все стороны довольны. Ваша - тем, что получила добрую цену за свой товар. Наша - получив покупку безопасно и в кратчайшие сроки.

- А если бы я запросил совсем иного, или не согласился бы? - задал я вопрос, и сам осознал, насколько глупым он оказался. Прочитав понимание в моих глазах, поверенный арамейского рода утвердительно кивнул головой.

- Правильно. Если бы вы попросили что-то другое, то и получили бы что-то другое.

- Но тогда получается, что всегда можно узнать будущее и исправить прошлое так, как этого хочется?

- Не все так просто, к сожалению, - тяжело вздохнул мой собеседник и на этот раз отрицательно покачал головой. - Ежегодно в мире создается около двадцати маховиков. Легко подсчитать, что за сто лет их будет сотворено приблизительно две тысячи. Вот только единовременно в мире, по оценкам и исследованиям моего учителя, их существует меньше сотни. Всего лишь сто! Где же остальные? А остальные больше не в нашем мире!

- Уничтожены вместе с владельцами?

- Нет же, - поморщился маг. - Маг, который хочет изменить прошлое, используя для этого Маховик времени, просто исчезает!

- Совсем?

- Невозможно изменить прошлое! Учитель обоснованно считает, что такие попытки обречены на попадание проводящего опыт в один из параллельных миров. А так как параллельных миров - бесконечное множество, то там обязательно существует такой мир, который хочет увидеть изменяющий. Прошлое ли, настоящее ли - без разницы.

- То есть, по вашим словам среди нас должны быть те, кто попал из других миров?

- У вас острый ум, лорд Крэбб. Да это так. Такие люди среди нас обязательно есть. Вот только как определить такого человека, если он абсолютно ничем от других не отличается? И зачем?

- Ну, я думаю, они, если пришли из нашего будущего, пусть и возможного будущего, должны его знать. Это зачем. А как... Потенциально, можно опрашивать владельцев маховиков, не произошло ли с ними что-то такого, не видят ли они разницы... Ну... Это что я могу придумать сходу.

- В принципе, идея неплохая... А как технически ее исполнить? Опрашивать владельцев ежедневно? Но как определить тех владельцев маховиков, что станут ими в будущем? И в случае нарочного перемещения, кто сознается? Вот вы бы сознались, если бы попали в наш мир из другого?

Я напрягся. Разговор зашел совсем не туда. Беседовать на эту тему, тем более, прикрываясь от легилименции фиговым листиком гарантий посредничества гоблинов, мне совсем не хочется. Поэтому, следовало отвести нить беседы от опасной темы обратно в степь академического спора. Я сделал вид, что глубоко задумался, и ответил:

- Не знаю. Чтобы ответить на этот вопрос с высокой степенью достоверности, нужно самому переместиться в другой мир,. Меня другое интересует. Если принять на веру теорию вашего учителя, то тогда любое перемещение с помощью маховика отправляет в параллельный мир? То есть, использование маховиков совершенно безвредно?

- Для мира, да. А вот для мага...

- Что "для мага"?

- Для слишком неаккуратного мага это может стать серьезной, несовместимой с жизнью, проблемой, - уклончиво ответил Михаэль.

- Но тогда получается, что все в мире предопределено?

- Да. В мире все предопределено! Но этого предопределенного бесконечное множество вариантов.

- М-да... Я совсем запутался. Чем принципиально бесконечность вариантов предопределенного отличается от неопределенности? Кстати. Вот еще вопрос. Про мои возможные преференции в обучении. Вы, простите меня, сами весьма немолодой уже, а учитель поди совсем стар... тоже немолодой. Успею ли я попасть к нему до того, как он... закончит свой путь?

- Эх, молодость, молодость. Нет у вас совсем никакого уважения к возрасту! А что касается учителя... Да что ему сделается-то, пятисотлетнему личу? Как сидел последние столетия в катакомбах под Иерусалимом, куда его загнали Владыки Мира, так и сидит и будет сидеть! И нас еще всех пере... хм, перенеживет!

На этом, на самом интересном, месте наш разговор прервал вернувшийся Азраил, и мы все вместе отправились в ритуальный зал. Однако перед началом ритуала следовало проверить еще один момент.

В качестве доказательства, что все произошедшее не было заранее подстроено, я потребовал еще, прямо здесь и сейчас, дополнительно сто галеонов сверх уже заплаченной цены. Судя по всему Осколок им нужен был просто позарез, поэтому со мной даже не торговались. Бурча, что так вообще-то культурные и взрослые люди, не поступают, Азраил полез в карман. Оттуда появился кожаный кошелек, из которого медленно и с ясно видимой жадностью маг отсчитал двадцать золотых монет, а остаток вместе с кошельком протянул мне.

Несмотря на то, что сотня галеонов мне была бы совсем не лишняя, я взял, повертел кошелек в руках, проверил наличие монет и... вернул его обратно.

- Чтобы верить в то, что в мире есть выбор, - пояснил я удивленному иудею. - Не хочу жить в предопределенном мире, где от моих действий ничего не зависит.

- Опять ты за свои мозголомные теории! - Азраил неодобрительно посмотрел на Михаэля. Тот отвернулся, делая вид, что полностью увлечен проверкой нанесенных на полу магических рисунков.

Сам ритуал не отнял много времени. Гораздо дольше мне пришлось раскидывать полученные средства мелкими суммами по анонимным счетам и, наличкой, по безразмерным кошелькам. Не отдавать же их Малфоям? Оставив в банке палочку некроманта, я взял с собой вторую новую (удобно будет тренироваться в Хогвартсе по заданиям чертова маньяка-Крауча), пятьсот галеонов для передачи Лотте на содержание мэнора, и еще пятьсот себе, на всякие будущие предновогодние расходы, и покинул Гринготтс, попутно размышляя о теории древнего лича.

"Предположение, конечно, любопытное. Вот только есть в нем один такой маленький изъян. Если при использовании Маховика времени происходит перемещение не во времени, а в соседний мир, то куда тогда девается в новом мире аналог перемещающегося мага?..."


Интерлюдия 11


- И что с ним будет дальше? - спросил "правый" переговорщик у главы делегации.

- Не знаю. Он нам больше неинтересен. Но вряд ли что-то хорошее, если судить по второй полученной записке. "Взять с собой кошелек со ста двадцатью галеонами и не выходить из банка в течение тридцати минут после ухода продавца".

- Но она ведь пришла вовремя?

- Угу. Вовремя... Я уже и забыл, когда монеты последний раз с собой носил! Для этого у меня, как и у вас, давным-давно есть охрана и секретари. Чуть не опозорился! Хорошо еще, что пацан так и не понял, из-за чего я развязывал узел так долго!

- А сколько ты смог содрать с наших конкурентов? - спросил оставшийся в процессе переговоров так и не представленным "силовик". - Канал слива-то проверенный?

- Канал слива - проверенный, потому, что не официальный, а самый настоящий. Помнишь молодого Шепса?

- Которого? Сына того самого, Невезучего?

- Угу, - кивнул головой и присоединился к разговору "профессор".

- Это когда твой учитель опять подождать пару дней не мог, пока нормальную жертву не приведут, и уложил в качестве жертвы на алтарь, в научных целях, конечно же, своего первого попавшегося помощника?

- Увы, но да. Издержки. Он и при жизни-то, судя по летописям, не особо человеколюбив был, а уж после создания своей филактерии и перерождения... Сами понимаете...

- Так значит, Шепс - предатель? Странно. А я слышал, он на хорошем счету.

- Именно поэтому и на хорошем, что искренне служит. Жаль, не нам... Правда, по этой же причине, ни к чему серьезному его не допускают. Берегут, хе-хе. А то еще два-три важных слива, и его нужно будет, для подчеркивания важности и достоверности переданной дезы, казнить. Отослать голову хозяевам... А там, глядишь, и сынок его подрастет, которому-то тоже "добрые люди" на ушко шепнут...

- Ага, и выхода у него не будет кроме как отомстить... Изящно! Целая династия шпионов образуется, но как все честно и пристойно выглядит! "Клан наказал предателя, но не отказал его сыну, а он отплатил черной неблагодарностью..."

- Ты не уходи от вопроса. Сколько?

- Чего сколько?

- Сколько выжал ты из них? И как ты докажешь, что они повелись на слив?

- Тем и докажу, что они уже заплатили. Часть пока, правда, но уже заплатили. Договор был половину до, половину после. Приблизительно, в итоге это выйдет на треть больше, чем по сумме затрат обошелся нам Осколок от Крэбба.

- Удачно! В двойной прибыли.

- Ага. А ты чего куксишься, Мордехай?

- Парнишка любознательный...

- Тебе его что, жалко что ли? У нас у самих таких, дюжина на десяток!

- И это еще одна причина, чтобы от него избавится. Сам ведь понимаешь...

- Эх, - вздохнул профессор. - Но все равно, жаль. Я бы не отказался посмотреть на ритуал своего учителя, на который пошли бы жизни учеников здешнего магического шула. Такой парень смог бы его провести!

- Мало кто отказался бы. Но, увы. У нас есть более важные задачи. Тем более, например мне он не понравился ну просто совсем. Подозрительный он какой-то! Ну никогда не скажет истинный англичанин "стоя нет истины". Зато это так похоже на близкое по смыслу в переводе со славянского "v nogah pravdi net". Но откуда английский лорд знает чисто славянскую идиому? А ведь мы уверены, что у него никогда не было наставника с азиатским образованием...

- Не знаю... - задумался о чем-то "профессор". - Хм. Любопытно. Ладно. Это потом...

- Вот-вот. Давайте вернемся к нашим проблемам. Сейчас самая важная, как нам убить ближайшие полчаса?

- Я думаю, следует немного зеленокожим потрепать нервы и вспомнить о залоге от тысяча пятьсот второго года.

- Так они же его не признали!

- Ага. Но и мы не признали, что они не признали этот долг!

- Хорошая идея! Тем более, что сам он мизерный, пара тысяч галеонов что ли, но сколько на них набежало за полтысячи лет процентов! Вызываем?...

- Угу.

- Кстати. Пока никто не пришел, а защита от прослушивания все еще действует. Мне тут мысль пришла одна. А не... перепродать ли нам осколок?

- Обоснуй? - скрипучим голосом попросил глава делегации своего давнего приятеля. Идея предать Род не пришлась Азраилу по вкусу.

- Да ты не так меня понял! Смотри! Тут пара родов поднялась, ошибочно считающих себя достаточно сильными, чтобы посостязаться за Кольцо. Что с ними будет, если они получат хотя бы один осколок, а? Ведь не удержатся...

- "Данайский Дар"?

- Скорее, "Белый слон".

- Хм... Любопытно. Хорошо. Я доложу Главе. Это может послужить упрочнению позиций нашего рода. Кстати, на счет позиций, - глава делегации ткнул пальцем в "силовика". - Не забудь распорядиться, чтобы все перечисленные в приложении к описанию ритуала ингредиенты были доставлены в Британию и переданы согласно заключенным договоренностям поверенному Крэбба. А то знаю я тебя, экономного!

- Даже если ими воспользоваться будет некому?

- И что из этого? Пятнадцативековая слава нашего рода как честных посредников и всегда выполняющих букву договора компаньонов стоит куда больше каких-то там пяти-шести тысяч галеонов в форме не очень редких реагентов! Тем более, кому как не тебе знать, что обман вылезает всегда? Да и вообще, на нашем с вами уровне так мелко обманывать слишком... хм, мелко!

- Знаешь, и все равно вы меня не переубедили, и я останусь при своем мнении. Нам нужно было этого мелкого поца из Англии исчезнуть и похоронить, ну или, хотя бы, отдать, например, вон учителю Мордехая, на опыты, раз уж парень так ему понравился!

- И опять, зачем? Еще раз повторяю: он нам неинтересен и неопасен. Тем более, ты же знаешь нашу стратегию: чем больше игроков, тем больше возможностей. Иначе в итоге все сведется к непримиримому и беспощадному конфликту двух сторон, где победы может не оказаться ни у одной из них. Раз уж тебе так хочется с ним расправиться, то проще и выгоднее сделать это чужими руками, как, впрочем, мы и сделали. Я уж не говорю о том, в каком громадном выигрыше мы окажемся, если ингредиенты все же будут применены по назначению! Да и напомнить ставшим не по рангу заносчивыми британским магам, у кого они учились сеять ветер, никогда не лишне...


## Глава 28. Долг Жизни


"...Или таким вот образом, забив голову всякой псевдонаучной чушью, Михаэль отвлекал меня от чего-то важного? Но от чего именно? Случайно он проболтался и пытался сбить меня с мысли? Но чего такого он сказал, когда мы были наедине что..."

Развлекать разум размышлениями на отстраненные академические темы хорошо дома перед камином или в хорошо защищенной лаборатории. На худой конец, на уроке в Хогвартсе, находясь под защитой Печати, столетиями накладываемых защитных чар и весьма боеспособного профессорского состава. Но уж точно никак не в темной подворотне, через которую я на автомате решил срезать дорогу до "Дырявого Котла".

- Империо! - услышал я за спиной тихое слово, и все в мире стало внезапно абсолютно простым и понятным. Есть только Голос, выполнять приказы которого есть мое высшее предназначение и величайшее на свете счастье, а все остальное совершенно незначительно и неинтересно.

- Иди вперед. Не оборачивайся, - приказал Голос, и я с радостью пошел, с каждым шагом заходя все дальше и дальше в такие дерби магического Лондона, в какие без Голоса никогда бы не решился даже краем глаза заглянуть. Несмотря на то, что по дороге никто нам не встретился, шестым или седьмым чувством я ощущал, что все более сгущающаяся вокруг нас темнота трущоб отнюдь не необитаема. И взгляды, которыми стегали нас с великим Голосом из окружающей тьмы были отнюдь не добрыми и всепрощающими.

Наконец, через узкую, покосившуюся, однако открывшуюся без всякого скрипа дверь, мы зашли в какую-то халупу, и восхитительный Голос приказал:

- Не смотри на нас. Сядь.

Я повернулся к Голосу, все еще скрытому от невооруженного взгляда какими-то отводящими глаза чарами, спиной и сел в углу комнаты на старый покосившийся стул. Следующий приказ был:

- Отвечать правдиво. Ясно?

- Да, - кивнул я головой. "Прекрасный глупый приказ. Как я могу соврать Голосу?"

- Ты. Отвечай. Где Осколок? Он мне нужен!

- Я продал его, - с величайшим разочарованием ответил я. "Подвести Голос... Я так виноват! Нет мне прощения!"

- Когда?

- Минут десять назад.

- Где сейчас артефакт?

- У покупателей.

- Кто они?

- Иудейские маги.

- Где они сейчас.

- Я не знаю, где они сейчас, - с болью в сердце сознался я.

- Где они были десять минут назад?

- Остались в Гринготтсе.

- Когда они собираются выйти наружу?

- Я не знаю, - в очередной раз сознаться Голосу в незнании было невероятно постыдно.

- Выложи все ценное на стол.

"Нет! Настолько добрый и ласковый Голос не может приказать такого! - медленно ворочались в голове мысли, пока я с радостной покорностью выкладывал из карманов все, что могло представлять для меня хоть какую-то ценность. Когда-то Чистый, а теперь Темный Клинок, совсем новую, дорогую, и старую дешевую волшебные палочки, кошелек, артефакты, в том числе и ментальной защиты... Все, все что у меня было с собой теперь лежало на столе. - Голос не может отбирать у меня мое с таким трудом добытое золото! Голос, что приказывает такое, плохой! Я не должен повиноваться такому Голосу!" - моя жадность пробовала бороться, но потерпела поражение.

Тем временем Голос, которому я вынужден был повиноваться, и который, как я только что себе доказал, совсем мне не друг, с кем-то ожесточенно спорил.

- Verdammt! Scheisse! Scheisse! - на непонятном языке произносил Собеседник Голоса. Судя по звуку, он был достаточно молодым мужчиной. Чем-то очень-очень сильно недовольным молодым мужчиной.

- Wir sind zu spaet! - Другой Собеседник голоса, в отличие от первого, был скорее в отчаянии, чем в ярости.

- Vollscheisse! Es ist noch nichts verloren! Aramaeer mit dem zweck der mission sind immer noch da! Wir koennen durchbrechen und... - яросно прокричал Первый Собеседник.

- ...Und sterben! Diese gruene bieste haben jahrhunderte lang die festungen ausgebaut. Und wir haben weder zeit noch ausruestung, um einzubrechen it, - в отличие от своих друзей Голос был абсолютно спокоен.

- Dann... Dann toeten wir ihn! Wegen dieser arschgeficktes hurensohn ist unsehre aufgabe fehlgeschlagen! - Первый продолжал настаивать на чем-то своем.

- Wofuer? Sein tod wurde uns nicht verguetet, es lohnt sich nicht ihn einfach so zu toeten - vielleicht bekommen wir spaeter ein auftrag? Nimm sein geldbeutel als trostpreis und lass gehen, - спокойно отвеал Голос.

- Aber es ist ein englaender! Lehrling Dumbledore!

- Aber tatowierung zeigt dass er auch mit der gilde verbunden ist!

- Ich will ihn trotzdem toeten, hast du was dagegen? - продолжался спор у меня за спиной.

- Es ist dumm von dir! Unprofessionell. Aber ist es mir egal. Es ist zeit, von hier zu verschwinden, bis die auroren st?rzten hier. Erledige ihn dann und lass uns schnell weg, bevor die auroren da sind, fuer ueblich kommen die immer mit verspaetung, um probleme zu vermeiden, aber wer weiss, was passieren kann aber nur f?r den Fall...

- Na gut! Фините! - послышалось у меня за спиной, и Голос моментально из ангельского пения трансформировался в мерзкий хрип немолодого мага. Я тут же рефлекторно потянулся за лежащим на столе оружием: волшебной палочкой и клинком, но не успел. Сильный пинок в спину сбил меня со стула и бросил на стену. За первым последовал второй, который развернул меня лицом к моим похитителям. Их было пятеро. Двое караулили у дверей комнаты, а трое стояли передо мной. Но не мельком рассмотреть я смог только того, который стоял ближе всех. Именно он был Первым Собеседником, именно он пинал меня и именно этот молодой маг сейчас упер мне палочку в горло.

- Bete, du Bastard! Сдохнуть! Английская свинья! Ава...

Но договорить смертельно проклятье он не успел.

- Auror-а-а-а! - успел прокричать один из охранников, прежде чем дверной проем внезапно вспух беззвучным взрывом и разлетелся по комнате ударной волной и веером осколков. По счастью, я полулежал на полу, прикрытый телами стоявших надо мной магов, поэтому отделался довольно легко. Пара десятков синяков и шишек, и глубокая царапина на лбу тут - сущие мелочи.

А вот немецким магам так не повезло. Один маг-часовой валялся около противоположной стены с размозженным лицом и сломанной шеей, другой, чье падение смягчил один из магов, стоявших позади моего несостоявшегося убийцы, сейчас ворочались с ним на полу единой кучей рук и ног, пытаясь разобраться кому какие конечности принадлежат. Ратовавший за мою смерть колдун получил куском камня в голову и сейчас лежал в постепенно увеличивающейся луже крови. Единственный, кто остался на ногах, и с кем сейчас связывались все надежды "гостей" на относительно благополучный исход, оказался командир пятерки.

И он не подвел. Проем, в котором уже замелькали тени, моментально оказался перекрыт выросшей из пола каменной стеной, поверх которой тонкой пленкой расплылся неизвестный мне магический щит. Судя по двум ярким всполохам снаружи, чары оказались для нападавших неожиданно прочными, так как и трансфигурированная стена, и магический щит устояли.

Пользуясь выигранной паузой, командир занялся своими камрадами. Запорхал в прихотливых фигурах кончик волшебной палочки. Быстро втянулась обратно в рану кровь Первого Собеседника, вскочили на ноги двое других магов.

- Schnellen! Von hier schnellen raus! - приказал колдун.

В качестве недвусмысленного намека поспешать, уж что-что, а слово "шнеллен" я по старым советским военным фильмам на слух узнаю легко, стала разлетевшаяся очередной волной каменных осколков стена рядом с дверной "заплаткой". Видимо, штурмующие убедились в мастерстве своих противников, и перешли к более радикальным способам проникновения. "Меня бы тут вместе со всеми не похоронили!" - подумал я, и потянулся к свалившейся со стола волшебной палочке.

Командир бошей это заметил, небрежно кинул в меня какое-то неизвестное мне заклинание, быстро призвал невербальными манящими чарами весь взятый с меня хабар и, схватив раненного мага, исчез. Вслед за ним тут же исчезла и последняя двойка магов, сумев между делом прихватить за собой тело пятого.

Не успел я обрадоваться спасению, как активировалось только что полученное проклятье. Визуально приняв вид сети с крупными ячейками из черных нитей, оно полностью оплело мое тело и... начало медленно, но неотвратимо стягиваться. Чем это может мне грозить, я сообразил только тогда, когда нить проклятья стала медленно прорезать мою кожу. Осознав, что если я прямо сейчас же не возьму в руки палочку, и не попробую наколдовать хотя бы простейшую финиту, вдруг сработает, то это проклятье, как луч лазера в крупнобюджетных фантастических фильмах, разрежет меня на несколько крупных кусков. Извернувшись, я попробовал подхватить волшебную палочку производства Киддела с пола, куда, как мне показалось, она успела закатиться (видимо ее похитители не заметили или такими дровами просто побрезговали), но не успел. Нити успели перерубить сухожилия на ногах, и я, корчась от дикой боли, упал на землю и громко заорал.

Хлоп-Цок... Хлоп-Цок... Кто-то с таким странным звуком подходил ко мне. Сквозь рвущийся изо рта крик я хотел протолкнуть хоть какие-то слова, чтобы скорее позвать этих неизвестных мне магов. Если это идет враг, лучше уж пусть меня добьют, чем терпеть такую дикую боль, но ничего у меня не вышло. Впрочем, пропустить воющую на полу "колбасу" было невозможно, так что неизвестный ожидаемо остановился около меня. И очень знакомым голосом произнес:

- Вот что случается, если нет постоянной бдительности. Знаешь, а мне начинает нравиться быть аврором! Попросить что ли у Господина должность главы Аврората? Развлечения аналогичные тем, какие были у нас в молодости, но официально одобряемые Министерством и, даже, оплачиваемые!

- Ы-а-а-а! - только и успел я ответить ему, прежде чем боль поглотила меня окончательно.

В себя я пришел в больничной палате. У своей койки я увидел незнакомого мужчину, который своей внешностью мне смутно кого-то напоминал. Впрочем, хранить инкогнито врач не собирался и представился моим блудным дядей Гиппократом Сметвиком. Точнее, конечно же, не блудным, но человека, который за десять прошлых лет своего племянника проведал считанные разы, живя, в буквальном смысле, в двух шагах (это через камин если считать), никак иначе и не назовешь. Не считать же за родственное участие присланную чисто официальную отписку после моего вступления в должность главы рода? Короче говоря, до этого момента я был для него "отрезанным ломтем" и никакого интереса он ко мне не проявлял. А сейчас вот, вдруг проявил.

В чем его причина, я понял достаточно быстро. Ведь когда прямо к твоим ладоням подпихивают толстую такую пачку бумаги на подпись, чтобы догадаться, что все "это жу-жу неспроста" нужно быть деревяннее Буратино. Прочитав пару адресов и несколько абзацев, я понял, что меня опять хотят втравить в неприятности. Но если мной хотят воспользоваться как... ну, скажем, топором, которым рубят монолитную броневую плиту линкора, я не собираюсь сидеть, лежать в данном случае, сложа руки. Что честно и сказал в лицо своему дяде.

Но ему было абсолютно пофиг. Он, похоже, меня даже не услышал. Предчувствуя скорое исполнение своей мести Сметвик разливался соловьем, и, как глухарь на току, ничего не замечал вокруг себя. Видимо, мечтая о том, как Дамблдора прогонят со всех постов, обольют дегтем, вываляют в перьях, а потом пустят аваду в лоб, Гиппократ смог надавить на своих должников и обеспечить к моему пробуждению появление всех требуемых официальных лиц. Таким образом, вернувшись после похода в туалет в свою палату, я обнаружил там весьма представительный состав взрослых, облеченных силой и властью магов: Моуди, Дамблдора и главу Департамента Магического Правопорядка Амелию Боунс и, конечно же, Сметвика, с улыбкой кота дорвавшегося до бидона сметаны, опять протягивающего мне на подпись пачку пергаментов.

Печальный пример того, как не следует себя отпускать в преддверии исполнения мечты и отчего максима "месть - это блюдо, которое подают холодным" весьма разумна. Понятно, что ты, дядя, ждал этого удачного, как тебе кажется, момента больше пятнадцати лет, но и мозги должно вовремя подключать! А уж предаваться восторгу нужно после, а не до или в процессе отмщения. Чтобы внезапно не случилось чего-нибудь нехорошего.

Речь Сметвика я не запомнил. Зачем, если он ее за это время, наверняка, сотни раз переписал и выучил наизусть? Честно говоря, если бы не такая вот бесцеремонная наглость, то, приняв во внимание читаную в записках Крэбба историю весьма непростых взаимоотношений с Дамблдором, и то, что за два дня дядя сумел полностью вылечить все мои ранения, я бы даже подумал, как ему помочь. В конце концов, трудно мне что ли, учась в Хогвартсе, подстроить без следов какому-нибудь заслуживающему свое ученику серьезную неприятность с госпитализаций? Не так уж и легко, но и особых трудностей это вызвать не должно, благо наметки против тех же Уизли и Малфоя я на всякий случай делал. Но вот так вот нагло! Сходу. Не спросив моего мнения. Не просьбой, а безусловным приказом. Давя на родство и на как бы долг... Нет уж! Если кому у меня и есть долг жизни, так это Краучу. А у тебя, Гиппократ, это работа. И неудачный день.

- ... Таким образом, после того, как Винсент Сметвик подпишет все эти документы, вы, ди-ре-ктор Да-мбл-дор, станете законным трофеем мадам Боунс. А там, глядишь, и дементоры слегка покушают, если, конечно же, не побрезгуют вашей грязной душонкой!!! Подписывай! - это уже мне.

Я взял сунутую мне в очередной раз пачку пергамента и задумался.

Что выбрать? Дядю Сметвика, которому я нахрен не сдался, однако который очень хороший врач и большая шишка в единственном магическом госпитале Британии. Или директора Дамблдора, верховного судью и прочая, прочая, прочая? В обычной ситуации и речи о каком-то выборе не шло бы. Только... Сметвик, потому что родственные и клановые отношения в средневековом обществе куда сильнее и важнее гражданских, назовем их так. Однако сейчас позиции для наезда на директора Хогвартса слишком слабые. Дамблдор отопрется от всего, а потом, кто окажется за все в ответе? Знаменитый целитель, которого, если что, прикроет международная гильдия целителей и Госпиталь Мунго, или же одинокий, молодой, бедный лорд? Вопрос звучит как ответ. Да еще дядюшка сюда и Боунс с ее ДМП примазать умудрился, только этого мне не хватало для полной палитры ощущений. Вон и непривычно молчаливый Моуди-Крауч предостерегающе незаметно покачивает головой. А раз так, то почему бы не извлечь из ситуации хоть какую-то пользу и воспользоваться против Дамблдора его же собственным любимым приемом? Великодушно простим им всем не сделанные ими грехи.

- Глава Департамента Магического Правопорядка, мистер Дамблдор, мистер Сметвик, мистер Моуди. Мне очень жаль, что внезапное нападение на меня доставило всем присутствующим столько незапланированных проблем. К сожалению, нападение незнакомых мне иностранных магов, осуществленное с помощью Непростительного Проклятия оказалось для меня совершеннейшей неожиданностью. Также, я должен официально заявить, что ни Дирекция Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс, ни Министерство Магии, по моему мнению, не должны нести никакой ответственности из-за случившегося. Также я хотел бы походатайствовать о награждении присутствующего здесь отставного аврора, профессора ЗОТИ Моуди, который проявил невероятную храбрость и умение в борьбе против бандитов. Конечно, Департамент Магического Правопорядка Магической Британии мог бы получше ловить террористов, но я все понимаю. Не всегда получается все так, как надо...

Выслушав мою короткую речь, Крауч расслабился, задорно ухмыльнулся, правда его мальчишеская улыбка на изрезанном шрамами лице смотрелась весьма устрашающе, и подмигнул мне. Мадам Боунс на завуалированный упрек еле заметно поморщилась и молча согласно кивнула, признавая свою недоработку, а Дамблдор разрядился привычным своим велеречивым упреком:

- Очень хорошо, мальчик мой. Ты прямо на глазах взрослеешь. А ведь я тебя предупреждал, что не доведут тебя до добра совместные с чужими нам магами дела...

Забытый всеми Сметвик, как вброшенная удачливым рыбаком на берег рыба, молча открывал и закрывал свой рот. Нужно и ему сказать пару слов.

- Простите, мистер Гиппократ Сметвик-Велстоун, но меня зовут лорд Крэбб. И да, Вербейра Сангвинум, - прошептал я, и выскочившая из моей ладони тончайшая короткая, не больше двух ладоней в длину, нитка кровавой плети рассекла пачку документов Сметвика. На большее ее не хватило, но и этого оказалось вполне достаточно, чтобы врач пошел по лицу красными пятнами.

- Ты! Ты! Ах так? Тогда, лорд Крэбб, будьте любезны оплатить тысячу галеонов в кассу и убраться отсюда куда-нибудь подальше! - за несдержанным целителем с резким хлопком закрылась дверь.

- Мальчик мой. Я провожу тебя в школу. Пойдем через мой кабинет, - благодушно поманил меня за собой Дамблдор. Одевшись и забрав свои немногочисленные пожитки, пережившие нападение, а это было только связное кольцо и ритуальный клинок, я отправился через камин госпиталя Мунго прямо в Хогвартс, а не как обычно: сначала в паб Хогсмида, а потом ножками в замок.

В кабинете с множеством артефактом и фениксом на жердочке, несмотря на все мои ожидания, прямо сейчас нового серьезного разговора с директором не состоялось. Дамблдор только как-то странно-задумчиво поглядел на меня и покивал своим мыслям, но ничего не сказал и просто вызвал мадам Помфри. Провожаемый "все после того, как ты полностью поправишься", я вместе с колдомедиком отправился в Больничное Крыло. Там, после короткой диагностики, получил "по рецепту" успокаивающее зелье и зелье снов без сновидений и на огороженной ширмой койке был, наконец, оставлен в покое.

И вот только тут вот, в привычном и безопасном Больничном крыле школы волшебства Хогвартс на меня наконец-то накатила отсроченная адреналином и изумлением, густо замешанная на ужасе истерика. Я сжался на койке в тугой комок и шептал про себя какие-то невнятные, но очень страшные угрозы своим неведомым врагам и судьбе-злодейке, которая никак не оставит меня в покое. Только сейчас до меня дошло, что в мире, где за тобой никто не стоит, где идеально сбылась мечта об абсолютной свободе и независимости, насколько это много - иметь защиту от прямого магического принуждения. Однозначно, защитная печать Хогвартса стоит понижения в силе магии! Да она и гораздо большего стоит!

На следующий день мадам Помфри, "на всякий случай", оставила меня в своем царстве до полудня, и я, лежа на кровати, размышлял над тем, как бы мне расплатиться с этими хитрыми иудеями. Чтобы понять, кто именно меня так подставил, с точным указанием места и времени, не нужно быть Шерлоком Холмсом или доктором Ватсоном. А как мозги-то мне пудрили! Наука... Космология... Тьфу! А на деле - просто продали!

Конечно, можно предположить, что у них где-то конкретно так "течет", но... Легилименция, сыворотка правды, магические обеты... Нет не верю, короче. Не в этом мире и не с этими людьми. Это я, лопух, мог бы повестись на что-то такое, и ведусь, кстати, постоянно, а уж они за столетия существования своего клана должны были отлично научиться, как находить и чистить свои ряды от таких вот хитрых гешефтмахеров. Они этим и в обычном мире славились, а уж в магическом мире, где существуют практики чтения мыслей, действенная сыворотка правды, непреложные обеты и заклинания взятия под контроль, тем более обязаны обеспечить свою внутреннюю безопасность.

Конечно, с другой, формальной стороны, никакого договора о неразглашении у нас не было. Нет, понятно, я думал, что молчание автоматом следует из акта нашей договоренности, а, оказывается, и тут работает правило: не указано в договоре - значит обязательств нет. Так на что же мне жаловаться, если сам по итогам себе злобный Буратино оказался? Более того, я вполне логично предполагал, что даже если арамейцы и расскажут кому, что кольцо у меня было, какие ко мне вопросы потом? Товар-то уже ушел! А тот нюанс, что разглашать информацию обо мне можно не обязательно в полном объеме, умолчав это самое "было", я не сообразил. Более того, раз использовались маховики времени, то эти хитрецы с чистой совестью могли дать мне любую клятву о неразглашении в будущем, и даже не собираться нарушить ее. Зачем, если дело уже сделано?! Зато следует отметить, что подписанный договор иудеи выполняют честно и строго, до последней буковки. Вон, письмо пришло утром от Сребросмита: "все реагенты поступили в родовой банковский сейф". Так что теперь есть подозрительно неплохие шансы, что все у меня получится с ритуалом, которым я планирую закрыть задание Слизерина.

Вот только потери... Потери оказались ужасными. И начинающаяся психологическая "внехогвартсофобия" тут идет просто в качестве аккомпанемента к материальным. Тысяча за лечение! Еще пятьсот и пятьсот было в кошельках, которые утащили с собой наемники! Дорогая волшебная палочка и одна из поделок Киддела, которую Крауч, в отличие от кинжала, не удосужился или не успел забрать из разрушенной хижины в трущобах. Короче говоря, в итоге весь профит от операции составил всего тысячу галеонов наличностью. Плюс еще приблизительно столько же стоит волшебная палочка некроманта, которую я благоразумно оставил в сейфе и теперь буду ее там держать до тех самых пор, пока не придет ей время. Время некромантского ритуала. Не густо, короче. Хотя... Как оценить три списка ритуалов и реагенты к двум из них? Где бы я достал их? И сколько бы мне это сверх обычной цены стоило? И продали бы мне их вообще? Ответ тут, по-моему, очевиден. В общем, нельзя сказать, что так уж плохо все вышло. Хотя мысли об упущенной из-за немцев выгоде и Долге Жизни Краучу ввергали меня в бешенство. А воспоминания о том, что я чудом разминулся с Той-которая-приходит-за-каждым - в мерзкий, до дрожи в поджилках, страх. Начинаешь понимать Волдеморта и Фламеля, озаботившихся максимальным отдалением неизбежной встречи.

Окончательно точка в истории с Осколком была поставлена в этот же день. После того, как я вышел из Больничного крыла и пообедал, меня в коридоре поймал Энтони Гольдштейн. Сделал он это очень вовремя. Почему? Да потому, что на обеде на меня очень так неприятно косились и шептались за спиной. Сначала, я подумал, что это из-за отголосков слухов о моих поза-позавчерашних приключениях, но потом вспомнил, чем именно закончился тот ужин. И так невеселое настроение трансформировалось в желание удавить Гольдштейна собственными руками. За себя и за тех вчерашних парней, так сказать. А рейвенкловец тут как тут, сам пришел.

- Да? - вежливо, сдерживаясь, чтобы не влепить рейвенкловцу по-пацански, по-простому, "в табло", с вопросительной интонацией произнес я.

- Надо поговорить, - точно так же сквозь зубы выплюнул Гольдштейн. - Отойдем?

- Давай.

Спустя пять минут мы нашли какой-то неиспользуемый класс и присели друг напротив друга.

- Итак? - спросил я. - Что ты хотел мне сказать?

- Я недоволен.

- Недоволен?

- Ты даже не представляешь как!

- ЧТО? - не удержавшись, закричал я! - Ты недоволен? Да ты не представляешь, как недоволен я! Ты взял и подставил меня перед всем Хогом...

- А ты думал, каково мне?! - точно так же криком перебил меня Гольдштейн. - Я полгода по мужским раздевалкам шлялся! Знаешь, сколько раз я получал? И все - из-за тебя!

- Но, я думаю, ты всем этим занимался не бесплатно? - чуть успокоился я.

- Конечно! Но это не отменяет того, что из-за тебя у меня такая теперь слава, что... что... Что вообще! - начал предъявлять мне претензии Гольдштейн.

- Ты так упираешь на "из-за тебя"... А из-за меня ли на самом деле? А может, из-за себя? Не мог ты подойти и спросить? Или как-то по-другому организовать поиски? Да и вообще, если бы ты не согласился на эту работу, то ничего бы такого не было. Так что не из-за меня это все, а из-за тебя самого!

- Хм... - замялся Энтони.

- Да все тут и так ясно! Пожадничал! Бабла захотелось, так и скажи, я тебя отлично пойму! Но тогда, какие ко мне вопросы?

- Все равно, за тобой должок!

- Да ты не охуел ли? Не пойти ли тебе нахер с таким предъявами? - окончательно разозлился я. И так я тут в долгах, как в шелках, и только этого мне не хватало, чтобы меня тут всякие шкеты на счетчик ставили! У меня что, где-то на лбу написано: "Я лох! кинь меня на деньги!"?

- Сам пошел ты! Не согласен? Значит, нужно решить это по-мужски!

- Ну-ну! - как мог мерзко ухмыльнулся я. - У тебя здоровья внезапно стало очень много?

- Будешь грозить мне то...

- То что? Уж на тебя и меня одного хватит! Хочешь дуэль?

- Дуэль? Нет уж! - Энтони внезапно успокоился и даже улыбнулся. - Я тут насмотрелся, как безбашенно ты ведешь себя в бою. Не охота мне пролежать пару недель в Больничном крыле. Это просто глупо. Слишком разные у нас силы.

- Тогда чего же ты хочешь "по-мужски"? - не понял я.

- Хочу по-простому дать тебе в твою наглую хаффлпаффскую морду!

- Какое трогательное взаимопонимание! Я бы тоже не отказался начистить одну слишком умную рейвенкловскую харю!

- Раз обе договаривающиеся стороны хотят одного и того же, то ничто им не может помешать прийти к соглашению. Как в древности говорили: "дабы клинок ссоры не отравлялся ядом долгой обиды..."

- Хех! "Согласие есть продукт непротивления сторон", - усмехнулся я. - И что же ты предлагаешь?

- Как на счет "ирландского неваляшки"?

- Хм... - оценивающе оглядел я своего соперника, который был заметно щуплее и ниже на полголовы. Почему бы и нет? Не выглядит рейвенкловец таким мощным, а пару неизбежных синяков я так уж и быть, перетерплю. - Здесь и сейчас?

- Да.

- Как определим, кто первый?

- Предлагаю бросить монетку... - сказал Энтони, и достал из кармана медный кнат. - Что загадаешь? Голову или хвост?

- Хвост.


Интерлюдия 12


Достаточно широко известный в магическом мире колдомедик мадам Поппи Помфри очень любила свою работу. Именно поэтому она и устроилась в свое время на эту весьма непривлекательную для понимающих должность: медведьмы в Хогвартс. Ведь если внимательно посмотреть, что в ней такого хорошего? Работы - море, больших денег и влияния - нет, к тому же повреждения магией у детей каждый раз совершенно разные. Дикое стечение обстоятельств, которое не приснится опытному и осторожному магу даже в самом страшном кошмаре, маги-недоросли легко воплощают в реальность. Потом остается только удивляться, как можно было ошибиться в зелье или заклинании, чтобы в итоге получилось такое.

А ведь есть еще и не случайности! Одни только Близнецы со своими далеко не всегда безобидными шуточками стояли приблизительно за двадцатью процентами самых сложных случаев в колдомедицинской практике мадам Помфри. Опыт они ей, конечно, обогащали весьма внушительно, но как же иногда хотелось врачу прописать одинаковым с лица рыжим хорошую порцию перечного зелья, причем не орально, а ректально!

Короче говоря, должность колдомедика в Хогвартсе была абсолютно собачья, но, несмотря на частые и весьма заманчивые предложения, она все еще оставалась в британской школе магии. Быть может потом, когда ей предложат должность главного медика Святого Мунго или какой-нибудь крупной магической больницы на континенте, она и согласится, но не сейчас. Не сейчас.

Турнир Трех Волшебников, впервые за долгое время проводившийся в Хогвартсе, обогатил ее практику случаями с участием заклинаний и зелий европейской и даже китайской магической традиции, что не могло не радовать весьма въедливого профессионала, которым являлась мадам Помфри. Однако, бывает, наступают такие времена, что даже самая любимая работа утомляет настолько, что хочется взять и послать все и вся далеко и надолго. И пинка выдать, чтобы отправились туда побыстрее. Редко, но бывает. У всех. Вот сегодня и у мадам Помфри настал такой неприятный момент. И не без причины.

Проблемы, как из рога изобилия, начались с самого раннего утра. Сначала одна за другой прибежали две полукровки, одна гриффиндорка, а другая - гостья из Франции, и, смущаясь, запинаясь на каждом слове, пылая алыми щеками, попросили весьма... специфических зелий. И если француженка честно сказала: "что-нибудь от незапланированной беременности, а то свои я забыла, а подруги - завистливые стервы!", то гриффиндорка ни много, ни мало попросила зелья, чтобы восстановить потерянную девственность!

От такой дремучей необразованности Поппи оставалось только стыдливо потереть себе лоб ладонью. А еще изо всех сил сдерживать яростное желание выдать хороший подзатыльник либо этой наглой курице, дорвавшейся до сладкого, либо ее декану, между прочим, тоже женщине, однако ленивой до чопорности, или чопорной до лени. "Рассказать своей студентке, что хоть пенькой там все зашей, с точки зрения магии она уже раз и навсегда женщина, и всем интересующимся это будет отчетливо видно, что, слабо?! Или суровое горское воспитание не позволяет разговаривать на эту тему? А ей, скромному колдомедику, лишние плоды потом травить и слезы ведрами с пола собирать? Та же Помона своим барсучихам еще на первом курсе на всякий случай глаза раскрывает, именно поэтому и проблем у нее таких нет! И невесты почти всегда девушками замуж выходят, если хотят. И браки - крепкие... Эх, Минерва, Минерва! В наши годы на эту тему еще на втором-третьем курсе всех девушек честно и без прикрас просвещали либо матери-сестры, либо старшекурсницы. Неужели, ты этого не помнишь? А сейчас что тогда творишь? Хорошо еще, что артефакты проверки на девственность очень редки и почти все используют магию крови, то есть остаются запретны Министерскими указами для большинства магов. Но пару слов-то можно сказать было?" - именно так думала Помфри после тяжелого разговора с гриффиндуркой.

Разочарованно вздохнув, медведьма присела за стол попить чаю с выпечкой, что принесли ей, пропустившей за всеми этими волнениями завтрак, хогвартские домовые эльфы. Но только она сделала первый глоток и куснула воздушнейшую булочку, как косяком пошли следующие пациенты. Пришлось все бросить и заниматься пострадавшими. На этот раз были парни, и шли они необычно бурным потоком. Обычно Снейп обеспечивал ее тремя-пятью пациентами в неделю, но сегодня, видимо, так сошлись звезды, и в Больничное Крыло с его уроков приползли аж семеро! За одно занятие! А ведь это было только Зельеварение! Не успела она провести все положенные процедуры очистки и восстановления, как драки пар антагонистов Дурмштранг-Шармбатон и Гриффиндор-Слизерин "одарили" ее сверхплановой практикой почти до самого вечера. И, как назло, случаи все были настолько тяжелые, что ей пришлось порядком выложиться и растрясти запасы зелий. Хорошо еще, что через совет попечителей Дамблдор выбил повышенные ассигнования на этот год. И что часть этих средств в виде флаконов с редкими зельями и баночек с мазями встала на полках Больничного Крыла. Подлечив последнего пацана, злая и голодная ведьма только-только было подумала спуститься на ужин, как дверь Больничного Крыла открылась и в нее заглянула весьма необычная парочка.

Одного из юношей она знала просто отлично. Молодого, пятнадцать лет еще только, но уже эмансипированного лорда древнего рода, можно с полным правом было назвать завсегдатаем Больничного Крыла. До абсолютного рекорда, который был ровно один учебный год (ну очень уж невезучим оказался тот полукровка-рейвенкловец набора тысяча девятисот второго года), Крэбб, даже если учитывать последствий неприятной истории с василиском, пока еще не дотягивал, но в числе первых двадцати уже находился. Но ведь это только четвертый курс, и дорогой он идет трудной...

Распределенный вначале на Слизерин, а потом собственноручно перешедший на Хаффлпафф, мальчишка своей любознательностью и магическими дарами в области светлого целительства и магии крови очень нравился Поппи. Уж больно он напоминал ей ее саму в этом возрасте. Одно время она даже подумывала взять после СОВов Винсента в ученики. В конце-концов, не на Эббот же, закапывающей свой и без того слабенький талант целителя в землю, оставить кабинет колдомедика после неминуемого ухода из Хогвартса? Но, увы. Винсент умудрился отсечь часть своих Родовых Даров, и теперь стал абсолютно неспособен к целительству. Зато оставался способным не пропустить мимо себя ни единой неприятности. То, что он покинул Больничное Крыло не далее как часа три назад и уже опять здесь - громко говорящий за себя факт.

Зато другой ученик, Энтони Гольштейн, попадал к ней в руки считанные разы и только по мелочам, вроде простуды или неизбежных ушибов от падения с исчезнувшей на лестнице ступеньки. Вообще этот мальчик был классическим учеником Рейвенкло. Ученики же факультета с тотемом ворона отличались редким здравомыслием, осторожностью и спокойствием, поэтому редко появлялись в Больничном Крыле. Правда, помимо положительных качеств ученики самой умной основательницы имели и соответствующе факультету гипертрофированное любопытство. Острое настолько, что, бывает, режет своего хозяина не хуже выскользнувшего из рук меча. Поэтому Флитвиковы воронята если попадали к ней, то либо всего на пять-десять минут, либо на долгие дни и недели. Такие случаи зачастую превращались в настоящие брильянты для ее медицинской практики. Ибо редко кто может так умудриться настолько неординарно искалечить себя или ближнего своего, как это получалось у рейвенкловцев. Причем делалось это не из-за злобы, в порыве ярости или ради удовлетворения сребролюбия, а просто в чисто познавательном, академическом любопытстве. Конечно, в последнее время про данного конкретного юношу ходили весьма неблагозвучные слухи, на которые лично Помфри равнодушно мотала головой. Уж что-что, а от целителя таких интересов, как ни прячь - никак не спрятать, поэтому она при первых подозрениях озаботилась проверить Энтони весьма малоизвестным за пределами целительского круга заклинанием. Впрочем, и прятать или совершать какие-то определенные действия, вроде информирования родителей, не пришлось. У рейвенкловца, как оказалось по результатам исследования, даже слабых следов отклонений не оказалось.

И вот сейчас эти двое так непохожие друг на друга мальчишки, по-слизерински выдержанный рейвенкловец и по-гриффиндорски горячий хаффлпаффец, молча стояли перед ней в... таком виде!

- Так. Садитесь на кровати. Руки-ноги на месте, никаких серьезных повреждений я не диагностирую, - привычно маша палочкой и посылая медицинские чары в сторону пары учеников пробормотала мадам Помфри. - Но я все равно никак не могу понять, каким заклинанием вас прокляли? Почему ваши лица выглядят так, как будто по ним очень долго и со всей силы били? Кто это сделал? Это были Уизли со своими вечными экспериментами? Или кто-то со Слизерина? И что именно это было? Зелье? Проклятье? - Помфри перевела взгляд с одного на другого парня. - Ну же, что молчите? Как мне вас лечить, если я ничего не знаю?

- Ну мы...

- Да...

- Сделали...

- Случайно...

- Почти...

- Вы сделали что? - обычно выражающие свои мысли четко и ясно, сейчас невнятно мямлили и прятали от нее глаза. И своими договариваемыми друг за другом фразами настолько неприятно напомнили женщине перекидывающихся репликами средних братьев Уизли, что она даже повысила на пациентов голос, что раньше себе позволяла очень редко.

- Ну... Мы... Это... - замялся Энтони.

- Немного поспорили... - добавил Крэбб.

- Дальше, - поторопила студентов Помфри.

- Потом пошутили...

- Потом поссорились...

- Слегка...

- И решили помириться...

- Таким вот способом...

- По-мужски...

- Руками...

- Мне что, чтобы вы побыстрее говорили, вам клизму с бодроперцовым зельем прописать? Объясните, наконец, что с вами случилось?

И они объяснили. Помфри слушала сбивчивые слова-оправдания и чувствовала, что ее и так подточенные сегодняшними идиотами-посетителями бастионы самоконтроля от абсурда ситуации медленно рушатся в бездну. В итоге обычно сдержанную женщину неотвратимой волной захлестнули такие непривычные для нее бешенство и жажда крови.

- Вон, - боясь сорваться окончательно и безжалостно проклясть мальчишек, сквозь сведенные от бешенства челюсти мадам Помфри смогла пропихнуть-прошипеть единственное короткое слово.

- Э-э-э... Что, простите?

- Я сказала "Вон!"

- Но...

- ВО-О-ОН! ПОШЛИ ВОН! Если вам так нравиться, как пьяным магглам, бить друг-другу по очереди кулаками морды, пока один из вас не сможет подняться на ноги, то вот и катитесь тогда к магглам! Пусть они вас лечат! А здесь я не потерплю ничего такого!!! ВО-О-О-ОН!!!


Страница фанфика: http://www.fanfics.me/fic87277