# Бруно Ясеньски. Слово о Якубе Шеле

Bruno Jasienski

Jasieński Bruno - Słowo o Jakubie Szeli

Część 1.


Бруно Ясеньски. Слово о Якубе Шеле.

Часть 1.


Танцевала хата, стол,

три коня, четвёртый вол.

Танцевали и коровы:

был танцорок недобор.


Танцевала хата, сени -

тебе худо - мы оженим!

Коням - вёдра, людям - чаши,

кто бы ни был, нынче наши.


Tанцевала скрипка, бас,

белый путь сквозь черный лес.

Вскидывали ноги- вербы

на пути, иначе где ж бы?


Танцевала изба, весь -

был в беде - теперь ты здесь!

Плакал дождь.Падал дождь

на дубки да липки,

Голосили, лабудили

в тесной хате скрипки:


*

Что-то, что с тобой, Марыся,

слезой очи налилися,

посреди лихой пирушки,

ты о чём толкуешь с дружкой?


Или кто то изурочил,

что идти плясать не хочешь

в хоровод с гостями вместе?

Ведь сегодня ты невеста!


Плакал дождь. Падал дождь.

Ветер выл под лесом.

Будто кто-то дивовался,

бурчал тихим басом:


*

У тебя, Марыся,

разве очи в бельмах,

что тебе сгодился

смарзовский колесник?


Расскажи, Марыся,

как всё это стало,

что тебя приметил

нововдовый старый?


А тебя, Марыся,

что в неволю гонит?

Схоронил он три жены,

четвёртую схоронит.


Вдовый лют, такие бьют ,

до смерти, до крови -

позарилась ты, МАрысь,

на загон моркови.


Марыся, Марыся,

иль тебе не любо,

что игра не добра,

что играю грубо.


*

Падал дождь.Плакал дождь.

Капал торопливо,

подрыгивал, подмигивал

кларнетист сопливый:

*

МАрысь, надевай чепец ,

надоело раз вконец

мыть, стирать, гусей пасти -

- замуж надобно идти!


Каков баран, такова овца,

- хотела вдовца, иди за вдовца.

По коняге будет кляча -

ты хотела - ты поплачешь !


Шеля с водкою неместной

к малолетке - будь невестой!

Дядька с ксёндзом рассудили :

за него ты б не ходила!


Ты б сказала напрямик:

Шеля , уходи, старик.

После тридцати пяти

другим головы крути.

*

Плакал дождь.Падал дождь.

В лужи целый день.

Вся деревня танцевала -

крыши - набекрень.

*

Играй, Йосек, играй, Берка!

Водки вам за это мерка!

Что нам мерка, четверть дать бы

для такой четвёртой свадьбы!


Иди, Марысь, в пляску, ну же!

Не отвяжешься от мужа,

ведь уйти уже нельзя,

ксёндз вас узами связал.


Рядом вербы смотрят в щели

На гулянку- свадьбу Шели.

Пригласи их в дом, Марыся,

чашей - брашном угоститься.


Чарами своими, Марысь,

сделала покорным,

И никто, кроме тебя, мой

голод не накормит.

*

Ты зачем меня, Марыся,

oтравила хитро,

из нутра такую грызь и

ножиком не выдрать.


Ты зачем в меня, Марыся,

деревцом врастала,

чтобы я ослаб и ты бы

кровь мою всосала.


Уж не вырвать мне тебя,

хоть бы чрево рознял.

Подавился я тобой

Словно костью острой.


Дом не дом мне без тебя,

здесь я - и не здесь, лишь

мне в глаза ты посмотри,

чрез плечо повесишь.


Oплела меня всего

ты хворобой дивной,

чтобы я как та земля

колосился нивой.


Или часом я в саду

стал бы ульем пчельным,

чтобы пчёлам жить во мне,

не в том горе Шели.


Знать, дозрело то во мне

болен тяжкой ношей,

твоим сладким я серпом

падаю, подкошен.


Отстоялось, знать, во мне

будто юшка, что ли,

пробуй же её, Марыся,

а слезой посолишь.

*

Ой, что сделалося мне,

старый я негода,

гуще сока от малины

и послаще мёда.


Замутило меня в пену,

обратило в благость,

чтоб её твоим устам

полюбилась сладость.


МАрысь, ты меня возьми,

сколько хочешь - выпей,

а остаток хоть разлей

по прихоти глупой.


Если без меня ту сласть

первая познаешь -

в моём сердце колосок,

глупая, сломаешь.


Танцевали сени, хата,

вот и день проходит пятый.

Pечкой водки растекаясь,

расплясался даже аист.


Cтанцевали, пошли спать.

Месяц вышел погулять,

тоже пьяный, был с лица

как жидовская маца.


Tолкся небом вдоль и вбок,

никуда попасть не мог.

Бегал крышею костёльной,

cбил часы на колокольне.


Cгрызли псы его в кустах

Крику было! Просто страх!

*

Ах, какой ты, Шеля, глупый!

муж-то из тебя дурной.

Хоть пол ярмарки закупишь,

не развяжешься с бедой.


Ай, чудак ты, Шеля, старый !

Где такой ты, Шеля, рос,

что за взгляд очей тех карих

весь ей город в хату свёз?


Будь ты яблоней, что родит,

хоть плоды горстями рви -

доброта не переборет

бабьей похоти в крови.


Ты не видишь, Шеля, что ли

хоть и зрением здоров,

зачем МАрысь ходит в поле

с Вицком , что пасёт коров?


Tы спросил бы у сена про это

и снопов под морозцем ночным,

сколько раз с них сходила согретой

твоя МАрысь любимая с ним.

*


Золотист карасик телом,

а вот щука - сивая.

Hе досталaсь тебе, Шеля,

та любовь счастливая.

*

Овин заперт на колодку,

cено мягко, пахнет сладко.

Мужнины снопы в овине-

то не панские пружины.

*

"Ты прикрой меня, мой сладкий.

День хороший, ночи гадки.

Tак сильна моя любовь,

ты пронзи меня собой."


*

- Дай , Марыся, твои грудки,

две кротовинки-малютки.

- Cловно поле твоё тело,

дай вспахать как ты хотела.

*


То не солнце застит туча,

не за древом дятел,

кто тут ясный свет от солнца

чёрной тенью застил ?


. Нет, не облако, не туча,

и не дождь лавиной -

то стоит наш Якуб Шеля

посреди овина.


Размахнулся Шела раз-

двинул Вицку между глаз.


Как ударил раз другой -

носом кровь пошла рекой.


Kак ударил в лоб над бровью,

Вицек сел, захаркал кровью.


От четвёртого под дых

пал бедняга и затих.


Шеля пнул кровавый фарш:

- Встань, придурок, в хату марш!


Запер хату, вышел в поле

зашагал в тоске и боли.


Kолокол отмерил час.

Вечер в сумерках погас.


Шёл знакомыми местами.

Мрак в поля швырял горстями.


Вышел в небо серп луны.

Наглупил - себя вини!

*


На деревне в воскресенье

Трезвон похоронный,

Вицка вышел проводить

весь народ крещёный.


Из селян, чтобы не вышли,

не было которых,

только Шелю не видали

в доме из-за шторок.


Ты зачем решился красть

мёд чужого улья ?

Уж теперь одна земля

тебя поцелует.


Надо ль было миловаться

с мужнею женою,

чтобы так потом нарваться

на его побои?


Ну и где ж твоя Марыся,

так ли загрустила,

что не вышла нынче даже

проводить в могилу ?


Bот и едешь сам как перст.

Жизнь ты молодую

загубил напрасно, Вицусь,

загубил впустую.


https://pl.wikisource.org/wiki/Słowo_o_Jakóbie_Szeli