# Фотограф-колдун

Ольга Ивановна Бондаренко

Часть 2.


Фотограф-колдун.


Продолжение романа "Алька - любовь моя"


Пролог.


-- Лена, мне очень надо тебя видеть, - требовательным тоном заявила Ирина в телефонную трубку. - Я жду тебя сегодня.

-- Ты знаешь, у меня день расписан по минутам, - недовольно оборонила Еленочка. - Предупреждай заранее!

-- Знаю. Знаю, ты деловая женщина, - парировала младшая сестра. - Поэтому до сих пор второго ребенка не родила. Как Колька только тебя терпит!

-- Коля меня любит, поэтому и терпит, - засмеялась старшая. - А детей в наших домах и так много бегает, одна только ты уже троих родила.

-- Я пять отцу с матерью обещала, - засмеялась Ирина.

-- Когда сниматься в кино будешь? - скептически заметила Еленочка. - Если столько рожать!

-- А я не буду больше сниматься. Хватит с меня того, что мой старший сын Валя до сих пор тебя мамой зовет, а Кольку любит больше отца родного.

-- Ира, не надо обид, мальчик рос с нами. Вы же уехали, у тебя намечалась интересная роль, - примирительным тоном говорила старшая сестра. - Тебе лучше бы было, если бы ему было плохо у нас? Если бы он плакал по ночам и звал тебя?

-- Все правильно. Если надо на кого и обижаться, так на себя, - согласилась младшая и вздохнула. - Лен, я совсем закрутилась с детьми, приезжай, пожалуйста. И ребятки по тебе соскучились.

-- Хорошо, постараюсь вырваться сегодня же. Тем более, что и у меня до тебя есть разговор.

-- Колю обязательно возьми, братишку моего старшего. Хотя, что говорить, вы друг без друга, как Валентин без мамы... Сразу такой одинокий, потерянный...

-- Или Ирина без своего Жорика, неприкаянная, несчастливая, - подхватила старшая сестра.

-- Или Ирина без Жорика, - согласилась младшая.

Сестры встретились вечером в уютном доме Ирины.

Известная по фильму "Дети Лунной Богини" актриса Ирена Орел-Соколовская уже несколько лет не показывалась на широком экране, мелькала только в телесериалах, но уже два года, как не снималась нигде, отказывалась от выгодных предложений. У Ирины и Жоры было трое детей. Семь лет исполнилось старшему сыну Валентину, четыре года Анечке, полтора года младшей всеобщей любимице Машеньке. Ирка крутилась, как белка в колесе. Но смеялась, что по плану еще троих родит.

Детей своих Ирина любила больше всего на свете. Только сейчас она начала понимать свою мать Алину, которая столько лет прожила с хорошим, но не любимым ей человеком - Дмитрием Королёвым, отцом старшей её сестры Елены. Иру Алина родила от Валентина Орлова, которого любила всю жизнь и с которым была разлучена. Елену и Ирину вырастил Дмитрий. Мать, боясь причинить боль дочерям, не решалась уйти от первого мужа и сказать всю правду. Лишь спустя многие годы актриса Соколовская узнала, кто её настоящий отец. К тому времени Валентин Орлов женился на Алине. Лена, старшая дочь, сразу приняла нового мужа матери, стала звать его отцом. Ей легче было, так думала Ира, муж Еленочки Николай был родным сыном Валентина, рожденным вне брака одной женщиной. С другой стороны, муж Ирины Жора - приемный сын Валентина, а Ирка отказалась называть родного отца "папой". Упорно звала его Валентином, потому что очень любила папу Диму. Лишь когда родилась маленькая Сонечка (у актрисы потеплело на душе, когда она вспомнила свою родную сестренку, позднюю дочь Алины и Валентина), Ирина поняла, как обижала она отца и мать своей непримиримой позицией, а когда мать нечаянно еще родила и Павлика, для Ирки стал существовать лишь один отец - Валентин. Права Ленка, детей в их домах целая куча. Бегают вместе сыновья Елены и Ирины - ровесники Дима и Валя. Опекают своего дядю, что младше их, - Павлика, а сверстницу Сонечку не берут в свою компанию, дразнят "тетя Соня, тетя Соня". Девочка высокомерно вздергивает носик, как когда-то делала её мать, и не расстраивается, у неё есть маленькие подружки - Анечка и Машенька. С Аней играет в куклы, а Машу Сонечка готова часами нянчить, семилетняя девочка и полуторагодовалая её племянница - лучшие друзья.

Вспомнив всех детей, Ирина решила: нет, она рожать больше не будет. Но с карьерой актрисы она, скорее всего, окончательно завяжет. Надоели сплетни в её адрес, хорошо хоть муж понимающий попался, не реагирует на выдумки ретивых газетчиков. У Ирины появилась другая мечта. Актриса Орел-Соколовская хочет заняться режиссурой. Покойный Майкл Кон, известный режиссер, об этом еще ей говорил, особенно поражало его чутье молодой актрисы при подборе артистов. Как он был благодарен за то, что по совету Ирины и Жоры пригласил сниматься русскую актрису Анну Астафьеву. С ней Ирина начинала свою карьеру в России, они играли в сериале "Стервы". Только первый фильм с участием Анны, который начал снимать Кон, так и не вышел. Какая-то не совсем понятная история. Майкл сам просил Жору найти русскую актрису, сам и заменил её. Анька исчезла куда-то, Ирка пыталась разыскать её, получила только короткое известие: "Не переживай, все в порядке. Я вышла замуж. У меня все хорошо". Потом, спустя два года Анна появилась на съемках последней серии "Детей Лунной богини" в главной роли. Только тогда Ирина узнала, за кого вышла замуж Анна. Впоследствии связь с Астафьевой оборвалась, как и с Коном. И вдруг известие о неожиданной смерти Майкла.

Ирина вспомнила, как несколько лет назад Майкл исчез с их горизонта. До этого он часто их навещал. Валентина и Жору режиссер знал уже долгие годы. Алина что-то знала об его исчезновении, покойный Майкл дружил с ней, преклонялся, называл "Богиней", но мать молчала. Жора смеялся, что Майкл дружит только с женами отца, (режиссер был лучшим другом и у мамы Кати, первой жены Валентина). Алина же для Кона была не только другом, он доверял ей все тайны, уважал и просто слушался её. Помнится, он приехал в дом Валентина, прежде чем исчезнуть, о чем-то долго говорил с Алиной наедине, даже отец начал ходить кругами, беспокоиться. А потом, через несколько месяцев, пришло известие о смерти режиссера.

-- Ладно, - решила Ирка, отгоняя в сторону посторонние мысли, - я начну, как режиссер, с документального кино. И мой первый фильм будет о Майкле Коне. Расколю мать, а если та будет молчать, то отец любимой старше-младшей дочурке по имени Ирина ни за что не откажет.

Валентином Ирина крутила, как хотела. Вина отца, что он не растил Ирину, не проходила. Это дочь чувствовала и не понимала отца. А при чем он тут, если мать сама скрыла от него, что Ирка рождена не от папы Дмитрия. Но разве папочка Валя даст усомниться в правоте мамочки.

Кстати, о родном папе Вале и хотела Ирина поговорить с Леной, старшей сестрой.

В этом году исполняется Валентину пятьдесят лет. Ирина звала Елену обсудить проблему подарка. Трудно решить, что подарить богатому человеку. У отца есть все. И тогда у будущего режиссера Соколовской возникла замечательная мысль. Ленка её должна поддержать. Но будут нужны деньги. Да, они все богаты. Но крупную сумму без одобрения Валентина не растратишь. Даже Жора не решается, хотя его деньги к отцовским отношения не имеют. К счастью, в последнее время Валентин стал все больше уступать свои позиции Еленочке и Николаю. Причем в вопросе денег он полностью доверяет Ленке. А ей Бог вместо мозгов компьютер нечаянно поставил. Словом, без Ленки никак.

Раздался мелодичный звонок. В дверях стояла ослепительно красивая невысокая блондинка в самом расцвете женской красоты. Это была Елена. Рядом её муж Николай. Высокий. Черноволосый. Полная противоположность Ленке. Они никогда не расставались Елена и Николай доказывали правоту физического закона: плюс притягивается к минусу. Мама смеялась по этому поводу:

-- Мы долгие годы были разлучены с отцом, поэтому наше упущенное счастье добирают Коля и Лена, компенсируют нашу с Валей разлуку.

Как всегда при виде сестры, у Ирины колыхнулось легкое чувство зависти, она считала сестру красивее себя. Вот только Ленка пополнела немного.

-- Ленка, срочно на диету, - вместо приветствия выпалила Ирина.

Лена давно привыкла к бесцеремонности сестры, никак не реагировала, она целовала рванувшегося навстречу ей с криком "мама Лена" темноволосого мальчика. Это был Валя - старший сын Ирины и Жоры. С другой стороны её теребила светловолосая Анечка, умная сдержанная девочка, похожая характером на Еленочку, и спешила уверенная в своей значимости толстенькая Машенька. Елена подхватила малышку на руки.

-- Лена, - мягко произнес Николай, - Маша тяжелая, дай её лучше мне.

Он расплылся в улыбке, целуя круглую мордашку малышки, обнял Валю и Аню другой рукой и присел со всей кучей на пол. Дети завизжали, только мужчины семейства Орловых умели так обращаться с детьми: поваляться на ковре в дорогом костюме, покричать, повизжать, накормить мороженым сколько хочешь, купить любую игрушку. Женщины смеялись, глядя на кучу детей.

-- Ленка, а почему Коля не дает тебе Машку долго держать? - подозрительно спросила Ирина.

-- Какая у меня глупая жена, - притворно вздохнул Жора, с прежней, неостывающей любовью глядящий на Ирину. - Я и то догадался.

Он хитро подмигнул Николаю: "Поздравляю!" Ирина перевела вопросительный взгляд на Колю.

-- Все правильно, сестренка, - сказал, смеясь, счастливый Николай, - Мы ждем пополнение в семье.

-- И как это Ленка согласилась?

-- Я стукнул кулаком по столу и приказал Лене: "Рожай! Бери пример с Иры". Я тоже хочу дочь!

Ирина радостно завизжала:

-- Молодцы!

Она бросилась целовать сестру, потом Николая. Наконец, устав от восторгов, Ирина вспомнила:

-- Ребята, я для другого вас собрала. Папе нашему всеобщему, Валентину, скоро пятьдесят лет. У меня великолепные соображения по поводу подарка. Давайте сделаем фильм о нем. И не только о нем, но и его родителях, бабушках, дедушках. Раскопаем родословную Орловых. Найдем тетушек, дядюшек, братьев, сестер...Ведь лично я кроме бабы Иры и деда Семы никого не знала, да и тех плохо помню.

Елена молчала. Ира продолжила:

-- Направим человека в Россию, у нас есть еще больше чем полгода, пусть соберет материал о семье Валентина, а я сделаю фильм. Жора найдет подходящего детектива, а с тебя, Лен, деньги, но так, чтобы отец и мать ничего не знали.

-- Может, Алине Григорьевне сообщить все-таки, - предложил Николай.

-- Тогда лучше сразу отцу рассказать, - фыркнула Ирина. - Мать обязательно доложит любимому Валюше.

-- Что-нибудь придумаем, - проговорила задумчиво Еленочка.

-- Мама Аля все равно догадается, - подвел итог Жора. - Я бы ей рассказал.


Спустя несколько месяцев


Актриса Ирена Орел-Соколовская по-прежнему больше не снималась ни в кино, не в сериалах. Она рассталась с карьерой кинозвезды на самом взлете. Почему? Причин было несколько. Папарацци давно её атаковали, пытаясь выяснить истину, но женщина уклонялась от прямого ответа. Все-таки она займется режиссурой. Про Майкла фильм будет вторым, первый - про родного отца, Валентина Орлова.

Пришел первый отчет по электронной почте от работающего в России детектива.

И в данный момент Ирина, не отрываясь, просматривала документы и материалы, что удалось разыскать. Её очень заинтересовала одна старая фотография. Черно-белая. Уже несколько минут Ирина смотрела на неё, мучительно размышляя, где она могла видеть этих женщин, кого они напоминают. Две красивые, очень похожие, совсем молоденькие красавицы стоят, обнявшись. У них одинаковые высокие прически, что вели свою историю от французского фильма "Бабета идет на войну", именно там главная героиня была с таким пучком, в России эта прическа вошла в моду, её так и стали называть - пучок; широкие юбки колоколом, туфли с закругленными мысами на тонком круглом каблуке. У женщин большие выразительные глаза, темные, хотя цвет определить по черно-белой фотографии трудно. Женщины заразительно хохочут. Надпись на обороте: "Милой стрекозке Ирочке на долгую память об удивительных днях детей стрекозы".

Ирина подошла к зеркалу, соорудила из своих пышных, черных, как смоль, волос что-то наподобие прически Бабеты, глянула на фото - сходство неоспоримое. Приняла соответствующую позу - сходство увеличилось. Кто эти женщины? Почему эта фотография нашлась в старом заброшенном доме на чердаке среди прочего хлама? Ответ мог дать отец, но его-то как раз спрашивать нельзя. Можно испортить сюрприз.

Среди материалов был записан старый фильм. Ирина скинула его на диск и решила просмотреть. Это был старый музыкальный фильм. Глупый донельзя. Но актриса заставила себя просмотреть все полностью. Полилась веселая музыка. На черно-белый экран выпорхнула женщина с фотографии и стала исполнять веселый танец. Зазвучала задорная песня. Голос певицы был сильным, красивым.

Мы были оба.

Я у аптеки,

А я в кино искала вас...

Навстречу выбежала другая... Вошедший Жора с удивлением сказал, глядя на экран:

-- Ирина, когда ты успела сняться? Почему я не смотрел? И фильм какой-то странный, под ретро...

Он не договорил. И тут Ирина узнала одну из актрис...


Часть первая.


Как молоды мы были...


Настя.


Насте предложили выйти замуж. Сразу четыре человека. В один день. Она никому не сказала "да", но и "нет" она не сказала. Обещала на другой день дать ответ. Вот они все четверо сидят. Смотрят на неё. И не знают, что одного из них ожидает сюрприз, огромный сюрприз. Хотя, может, она и промолчит.

Настя знала, кого из мужчин она хотела бы выбрать. А он захочет жениться на ней, когда узнает про Дашку? А Дашка захочет говорить этому человеку "папа"? Поэтому Анастасия сделает все так, как задумала.

Высокая, стройная, красивая женщина, с насмешливым взглядом больших, ярко-карих глаз, скрытых огромными, в пол-лица, дымчатыми очками, подошла к знакомому дому с беседкой. За столом под яблонями сидела знакомая компания: четыре мужчины и две женщины. Они о чем-то оживленно переговаривались, смеялись. Увидев Анастасию, смолкли.

-- А вот и я, - произнесла она несколько иронически. - Прошу прощения, я задержалась. Но все же долгожданная богатая невеста и, заметьте, красавица при этом явилась пред ваши светлые очи.

Анастасия сняла на минуту очки, оглядела всех смеющимися глазами, в которых невозможно было прочитать ни одной мысли и которые она тут же скрыла опять за солнцезащитными очками, словно боялась, что её истинные чувства прорвутся, и тогда о них все узнают.

-- Господи! Настька! - взвизгнула эмоциональная Аня. - Ты все-таки пришла! Я думала, ты встать не сможешь после вчерашнего. Хорошо, что Артем тебя увел домой.

-- Унес, правильнее будет сказать, - заметил самый высокий светловолосый мужчина. - У Анастасии что-то случилось с ногами: они отказались идти.

-- Правда, Насть, что это с тобой? Ты сдалась после первой рюмки коньяка, - удивленно констатировала Полина - крупная, яркая женщина с привлекательной внешностью.

-- Организм мой ослабел, - вздохнула Настя. - Слабый, совсем слабый стал.

-- Еще бы, - иронически хмыкнул Артем. - Ты не ела двое суток. Один чай и сухари.

-- Настя, ты болеешь? - забеспокоилась Поля.

-- Нет, девочки и мальчики, все в порядке. Я даже помню, что мне сегодня ответ держать перед мужчинами.

-- Так ты все помнишь? И ты не обиделась? - как-то непонятно отвела в сторону свои выразительные глаза Аня Астафьева, худенькая изящная брюнетка.

-- На что, Аня, я должна обидеться?

-- На наш вчерашний розыгрыш!

На Аню зашикали, та поняла, что сболтнула что-то лишнее. Но Настя уже насторожилась.

-- На какой?

Хочешь, не хочешь, пришлось Анюте признаваться:

-- Тебе вчера сделали два предложения... - начала она.

-- Почему два? - спросила Анастасия в недоумении.

-- Да, да, два. Я знаю, - продолжила Аня. - Валера и Ростик согласились мне подыграть. Сделать тебе предложение руки и сердца. Вот и звали тебя поэтому замуж!

-- Значит, Валера и Ростик меня разыгрывали? - переспросила женщина, в тоне которой появилась дурашливая наивность. - Надо же, а я думала - они влюбились. В меня влюбились. Один забыл Юльку, другой Польку...

Все смущенно улыбались. Насмешливый тон Настьки ничего хорошего не предвещал.

-- В общем-то, я не шутил, - осторожно сказал Ростик. - Настя, выходи за меня замуж. Полька меня не дождалась, надежды на неё никакой, от мужа она не хочет уходить. Я серьезно. Насть, будь моей женой. Ты свободная женщина, и я свободный мужчина. Правда, ты выше меня... Ну и что! Зато я умнее!

Настя скептически хмыкнула.

-- А я без розыгрыша звал тебя замуж, я вообще о нем ничего не знал, - сказал простоватый Кирилл. - Я сам решил на тебе жениться. А чего? Мы с тобой еще в школе дружили. Ты красивая, и не замужем временно...

-- Спасибо, Кирюша, - засмеялась Анастасия. - Успокоил бедную женщину, что временно не замужем.

Настя повернулась к подруге:

-- Анют, ну как можно быть обиженной после таких слов? Сама подумай. И, кроме того, вы знаете, я никогда не обижаюсь, ни на что, ни на кого, тем более на розыгрыши. На меня, случалось, часто обижались. А я ни, ни... Только, - женщина замолчала на минуту, - мне вчера не два, а четыре предложения руки и сердца сделали. Что смотрите удивленными глазами, четыре, я правду говорю. Я всю ночь не спала, измучалась, кого выбрать, чтобы других не обидеть, все придумывала, как ответить...

Артем хмыкнул при этих словах, женщина бросила на него испепеляющий взгляд.

-- Да. Всю ночь, представьте себе, не спала, думала. И утром еще думала, - её взгляд уперся в Артема. - Я такой умный ответ всем приготовила, что мне жаль, если он не прозвучит. Так что слушайте.

Она повернулась к остальным. Настька была в своем репертуаре. Невозможно было понять, шутит она или нет. Женщина помедлила минуту, словно собираясь с духом.

-- Посмотрите сюда внимательно, претенденты на мое сердце.... и деньги. Да, деньги, я, временно незамужняя, богатая вдова, мне принадлежит П-ская мебельная фабрика. Но сейчас я говорю о другом, - Настя достала из сумочки фотографию, положила её на стол. - На этом фото маленькая девочка двух месяцев. Сколько лет ей сейчас, я не скажу. Скажу лишь, что это моя дочь. Что смотрите удивленно? Никто не знал из вас, что у меня есть дочь? Да, у меня есть дочь, очень красивая девочка. На отца своего похожа. Что вы думаете, я родить не могла? Зря! Я была замужем, здоровая, физически крепкая женщина, и секс люблю. Ну, об этом вы все знаете! - в голосе женщины позвучал явный намек. - Даша - моя дочь и наследница всех денег, что оставил мой муж. Поэтому в ответ на ваши шутливые и нешутливые предложения я совершенно серьезно заявляю: кого из вас Дашка признает, согласится считать своим отцом, тому и быть моим мужем, тому и деньгами распоряжаться. Так что, Валера, - Настя повернулась к интеллигентному мужчине в очках, - можешь и ты считать свое предложение вполне серьезным. Вдруг ты Дашке понравишься, - Настя хитро подмигнула. - Я объявляю конкурс на мужа. Тем более, по вашим утверждениям, я в свое время спала со всеми вами. Не продолжаю! Домысливайте сами!

Настя блефовала. Весьма возможно, мужчины не похвалились своими победами над ней перед друзьями. Правда, не было побед и секс был не со всеми, только с одним. Это Настя так сама захотела, чтобы о ней говорили. Все-таки дура она была тогда, несколько лет назад.

Аня захохотала от неожиданности.

-- Ну, Настька, ты даешь! Конкурс на мужа! Спала со всеми! Секс-машина. И еще ребенка родила! Прямо не наша одноклассница, а мексиканский сериал.

-- А ты что, Насть, от кого-то из нас родила? - неуклюже спросил Кирилл. - Я не понял.

Анастасия проигнорировала вопрос. Пусть, что хотят, думают. Её дочери нужен настоящий отец, который готов любить и растить девочку, а родной или неродной - дело второстепенное.

-- Насть, а у самой тебя чувства хоть какие-нибудь есть? Ты о себе не хочешь подумать? Неужели тебе все равно, с кем жить? - внимательно посмотрел Артем. - Сама ты что чувствуешь?

-- Кого интересуют мои чувства? - вопросом ответила Настя.

-- А как же любовь? - тихо сказала Полина? - Ты не хочешь любить будущего мужа?

-- Любовь? - переспросила Настя. - Некоторые из вас по любви женились и замуж выходили. Даже не один раз. Некоторые, не женившись, не выходя замуж, страдали от той же самой любви. Много той любви-то сейчас, спустя несколько лет, осталось? Много вам любовь счастья принесла? Молчите? Значит, я права. Любовь в сторону! Давайте теперь жену выбирайте по расчету. Чего задумались? Для вас только выгода. Мои деньги и я в придачу - красивая темпераментная женщина. Ну не мне об этом говорить. Сами знаете - в любви мне равных нет. И детей рожать умею. Проверено уже.

Глаза женщины были скрыты от окружающих. Не догадаешься, шутит или говорит серьезно. Артем отвел взгляд в сторону. Эта женщина всегда была ему непонятна, и недоступны её мысли. Он тоже ей сделал предложение. Без участия в розыгрыше. Настя тогда ему улыбнулась грустно, но по-человечески.

-- Лет бы восемь назад я бы была страшно рада, если бы ты вот так, наедине, без свидетелей сказал, а теперь нет той глупой Настьки.... Спасибо, Артем. Ответ дам позже. Дай мне подумать.

Сегодня нет человеческих чувств в Настином лице. Одна броня, как в танке. Но почему она такая?

Женщина внимательно осмотрела своих друзей и подруг. Она не видела их несколько лет. Вот Аня Астафьева, худенькая-худенькая красавица-брюнетка с тонкими чертами лица и выразительными глазами, которые меняются ежеминутно, в которых отразился огромный мир со всеми противоречиями. Она стала, как и мечтала, актрисой. Набирает популярность, начала сниматься в сериалах. А замуж так и не вышла. Почему? Настя догадывается, кто виноват в этом. Дашка обожает фильмы с её участием. Хвалится всем, что это мамина подруга.

Полина Цветикова, крупная женщина с яркой внешностью, все такая же верная и надежная, как и в школе. Вот и сейчас она поняла, как хреново у Насти на душе. Пыталась помочь своим вопросом о любви. Прости меня, Полюшка наша, своим ответом я больше всех обидела тебя, но так мне надо. Я хочу, чтобы рядом был надежный человек, а я опять буду заниматься Дашкой. А то в последнее время дочь редко видит свою мать. Дороже моей девочки никого у меня нет. Полина работает медсестрой в местной больнице. Замужем, двое детей. У неё, на первый взгляд, все хорошо. Только нет в её взгляде выражения счастья, там, наоборот, спряталась глубокая усталость и съедающее душу несчастье. Эх, Ростька, дурак, упустил Польку. Вот и майтесь теперь на пару.

Нет, к сожалению, в это лето здесь, в Греково, с ними, четвертой подруги, их неземной красавицы Кати Холодовой. Она таки вышла замуж, как и мечтала, за Вальку Орлова, уехала с ним в Америку, но счастья ей нет и не будет никогда, пока живет с Валькой. Настя знает это, чувствует. В полученном письме, единственном, Катя рассказывала только о приемном сыне, ни слова не было о муже, о счастливой жизни с ним.

А вот и мужчины. Веселый неугомонный Ростик, Ростислав Петров, невысокий, беловолосый, пятая их подружка, так его называла Аня. Компьютерный гений. Надо сманить его к себе на работу. Хотя неизвестно, как еще Настя выкрутится со своей фабрикой. Вся надежда на Потоцкого Евгения Сергеевича и на Артема Новикова.

Интеллигентный, воспитанный Валерий Волков. Окончил пединститут, теперь он директор их деревенской школы. С семьей у него не заладилось. Так и не женился. И, кажется, виновата в этом Настя. Надо помочь ему. Сегодня же! Как хорошо, что Юлька ей поверила.

Кирилл Белов, местный геркулес, она с ним дружила долгие школьные годы, сама не знает почему. Наверно, использовала в качестве громоотвода, чтобы другие, она покосилась на Артема, в душу не лезли и в бюстгальтер тоже. Недавно Кирилл развелся с женой. По-прежнему такой же красивый, здоровый, самоуверенный и недалекий, но у него добрая душа.

И Артем Новиков. Случайный человек в их компании. Дважды был женат, дважды расходился. Почему? "Гулять любит", - коротко сказала Поля.


Восемь лет назад.


Двадцатое июня. Гремел выпускной вечер в сельской школе, в Березово. Как много ждали от этого дня, от этой ночи! Может, поэтому к утру наступило какое-то разочарование. Лишь учителя ничего не ждали, для них это работа.

Смотрели вчерашние школьники на дорогое лицо своей любимой Олеси Игнатьевны и не понимали, почему она такая уставшая. Нелегко год из года расставаться с детьми, не спать ночь тоже уже трудно.

Кому-то этот вечер принес разочарование, кому-то огорчение, кому-то радость. Настя Краснова считала, что радости было больше. Она и её задушевные подружки отплясывали, пели, веселились от души. Они умели это делать. Кроме того, приближался час Настиного рождения. Она родилась двадцать первого июня.

Настя родилась в два часа ночи, восемнадцать лет назад. Именно в ночь выпускного бала. К тому времени ребята и девчонки уже кучковались отдельными группами. В школьном дворе звучала музыка. Танцевали самые упорные - ближайшие подруги Насти: Катя Холодова, Аня Астафьева, Полина Цветикова. Возле них крутился Сергей Костин, самый красивый парень в школе. У него, как у лермонтовского Печорина были светлые волосы и черные, словно нарисованные тонкой кистью художника брови, золотисто-карие глаза в окружении длинных пушистых ресниц, пробивались черные усики над красивыми, четко очерченными красными губами. Роста он был невысокого, но фигура складная, сильная. Костин Сергей был красив мужественной мужской красотой. Он свел с ума не одну девчонку. Его же давно интересовала Аня. Но что-то никак не ладились отношения у этой парочки. Анюте трудно было угодить. А сегодня они так хорошо поговорили. Сергей поверил: все у него получится. Непокорная Анька будет с ним дружить.

Настя не была сейчас рядом с подругами по простой причине: она пошла с парнями из их компании: Ростиком Петровым и Валеркой Волковым - покурить за угол. Там где-то мелькал и Кирилл Белов. Девушка давно с ним дружила. Но эта дружба была обречена. Настя знала это. Кирилл в последнее время стал ей неинтересен. Да и Кириллу требовалось уже больше, чем прогулки вдвоем и редкие невинные поцелуи, а Настя не хотела с ним сексуальных отношений, да и руки не давала распускать, а говорить с Кирюхой было скучно. Вот поэтому они неделю дружат, две ругаются. На этой неделе дружили. Но, кажется, сегодня поругаются, Кирилл где-то бродит со сговорчивой Машкой Титовой из их класса. А Насте все равно. Машка больше подходит Кириллу, она симпатичная, простая девчонка. Пусть они подружатся.

В данный момент Анастасия стояла в компании парней с незакуренной сигаретой в руках и о чем-то весело трепалась. Подошедший и правильный во всем Артем Новиков, который был объектом номер один для насмешек Насти, тут же отобрал у девчонки сигарету, прямо выхватил из рук.

-- Настя, не смей курить.

-- Тебя забыла спросить, - ощетинилась девушка. - За Лизкой своей следи.

-- Не могу терпеть курящих женщин, - сказал Артем. - Да и не должна курить женщина...

-- Я не женщина, я девушка, - ангельским голоском проинформировала окружающих Анастасия.

Среди парней послышались смешки. Сейчас будет очередная схватка. Настька что-нибудь отмочит. Она славилась своими смелыми высказываниями. Артем тут же смутился и глянул на девушку.

-- Насть, что ты говоришь?

-- Не веришь? - тем же тоном произнесла Настя. - Пойдем вон в те кусты, проверишь.

Смешки усилились. Все знали, что Анастасия скажет, что угодно, но и только. Дальше слов дело не шло. Смелая и решительная на словах, Настька Краснова руки распускать не давала никому. Красивый и нагловатый Костин Сергей решил как-то проверить смелость независимой одноклассницы. Затащил её в мужской туалет во время школьной дискотеки. А руки распустить не успел. Настя, недолго думая, двинула его ногой в пах. Парень скрючился, разозлился, выскочил из туалета и стулом припер дверь. Думал, что Настя будет стучать, ломиться, кричать: "Выпустите меня отсюда!" Она же села спокойно на подоконник и стала ждать. Должен же кто-то из парней захотеть в туалет, стул уберут, тогда Анастасия и уйдет. Хорошо бы это был Новиков. Настя уже представляла, как скажет ему, небрежно откинувшись спиной на оконное стекло:

-- Артемон, я тебя жду. Наконец-то, мы вдвоем, никакая Лизка нам здесь, в этом месте, не помешает. Уж сюда-то она точно не придет.

На этой дискотеке Новиков Артем несколько раз танцевал с Лизкой, что была на два года младше их.

Но, увы, история эта завершилась невесело. Мимо мужского туалета проходила завуч Елена Сергеевна. Костин, который ждал криков и стуков, сразу сбежал. Учительница стул убрала, зашла проверить, кого заперли мальчишки. Увидела, как спокойно сидит на подоконнике Анастасия, разоралась, пригрозила на учет поставить в детскую комнату милиции. Настя молчала. А что говорить, если Елена Сергеевна слышит только себя. Мать после вызвали в школу. Та не пошла.

-- Не пойду, даже не надейся. Сама разбирайся, - спокойно сказала она, - уже не маленькая.

А Настя молчала. Ни слова не сказала про Костина. Вместо матери в школу заехал её бой-френд Жеша. Уладил этот вопрос с директором школы - распил с ним бутылку дорогого коньяка, Елене Сергеевне конфет шоколадных преподнес, Олесе Игнатьевне букет роз. А Серега Костин молчал. Струсил. Только Валька Орлов и Артем Новиков почему-то подрались с ним. Непонятно. Валька совсем на Настю не обращал внимания. Он, из их класса, кроме Альки Соколовской, по прозвищу Богиня, вообще девчонок не замечал. А Артему столько доставалось от Анастасии, речи не могло быть, чтобы он за неё заступился. Но Настя не стала особо задумываться. Костин больше руки не распускал. А вот Аня отказалась тогда с ним из-за этого случая дружить. Подружки-то все знали. Лучше было не рассказывать им, по крайней мере, Аньке. Костин всегда ей нравился.

Девушка взяла у одного из ребят очередную сигарету. Но Артем отобрал и её. Насмешки не помогали.

-- За своей Лизкой следи, - обозлилась Настя и обратилась к Ростику, так называли Ростислава Петрова из их класса. - Ростька! Дай еще сигарету.

-- Настька, не смей, - предупредил Артем. - Все равно курить не дам.

-- А я тебя и спрашивать не буду, Артемончик ты мой. В кусты ты со мной не пошел. Не тебе за мной и следить. Ростик, давай!

Настя специально назвала Артема так, знала, что он терпеть не может прозвища, которое придумала та же Настя с подругами. Девушка надеялась, что Артем обидится и уйдет после этого. Ростислав застыл в нерешительности. Темыч, так называли Артема парни, был один из самых сильных среди одиннадцатиклассников, он мог и по шее съездить. Артем хоть и терпеть не мог, когда его называли Артемоном, но не ушел. Сигарету Насте поэтому никто не дал.

Среди подруг она курила одна. Нечасто и не потому, что хотелось, наоборот, её часто тошнило от сигарет. Все это делалось назло матери и Жеше. И еще таким правильным, самоуверенным парням, как Артем. И девчонку он выбрал такую же правильную - Лизку Кирьянову. Как со скуки с ней не помрет!

Подруги Настины не курили. Аня берегла голос, она хорошо пела, а это немаловажно для будущей актрисы. Полина считала курение вредным. А Катя была худенькая, бледненькая, просто прозрачная. Куда такой курить? "Наш ангел небесный", - так назвала её как-то Алька Соколовская. Так прозвище Ангел за Катюшей и осталось.

Все Настины подруги и она сама отличались острым языком, ничего не боялись, особенно когда собирались вместе, девушки были очень высокими, как на подбор, и красивыми. Выше всех была Настя. Многие парни в классе были ниже её. Даже Кирилл. Один Артем обогнал её в росте. Но он был не из их компании.

-- Ладно, Артем, чего ты? - вмешался в разговор Валерий, интеллигентный, умный юноша в очках. - Пусть покурит. Когда еще будем вместе? Школа-то закончилась. Завтра разойдемся уже разные стороны.

-- Нет, - уперся тот, - не дам. Нельзя женщине курить.

Настя приготовилась отпустить очередную колкость, но появились верные подруги.

-- Из-за чего шум-спор? - налетела воздушная Катя Холодова.

-- Кто обижает нашу Анастасию? - поинтересовалась крупная Полина.

-- Её нельзя сегодня обижать, - подхватила импульсивная Аня. - Настя! Ты забыла? Уже два часа ночи.

Парни вопросительно смотрели на девчонок.

-- Ростик, Валера, как вы забыли? Мы же договорились! Наша Настя родилась уже, - закричала Полина. - Ура!

-- У тебя сегодня день рождения? - спросил Артем.

-- У меня сегодня ночь рождения! - улыбнулась Настя.

-- Это дело надо отметить! - предложил Ростик. - Идем за стол!

-- Надо! - согласились парни. - Идем!

Они не успели претворить намеченный план в жизнь, как неожиданно, опередив их, Артем подхватил на руки Настю и понес в школу. Все весело смеялись, гомонили. Настя от неожиданности, когда Артем поднял её на руки, обхватила шею юноши руками.

-- Ты, оказывается, обниматься умеешь, не только язвить, - засмеялся Артем.- И руки у тебя нежные, ласковые.

-- Я много чего умею, - шепнула Настя. - У меня много талантов. Обрати на меня внимание, Артемончик ты мой. Отведи глаза от своей Лизки. Ох, я её сейчас позлю. Она где-то здесь маячила. Как же, посмотреть пришла.

Девушка нежно положила свою красивую голову парню на плечо.

-- Как все-таки он мне нравится! - мелькнула мысль у Анастасии. - А какой он сильный! И чего я его довожу без конца? Что цепляюсь?

-- Какая все-таки она красивая, - думал Артем, неся на руках Настю. - Мне она очень нравится. Даже когда Артемоном называет. У неё это ласково получается. Я готов простить все её насмешки.

Он нес девушку на руках через весь школьный двор. Следом со смехом бежали ребята и девчонки.

-- Артем, ты куда Настю тащишь? - удивилась Олеся Игнатьевна, стоящая на крыльце школы.

-- Она родилась уже, - закричали ребята, идущие следом.

-- Стойте, я сейчас сфотографирую, - Алька Соколовская схватила лежащий на подоконнике фотоаппарат. - Надо запечатлеть исторический момент! Настя и Артем не ссорятся...

-- Даже целуются, - подхватила Анастасия. - Алька, лови кадр!

Она прижалась губами к щеке юноши. Тот слегка покраснел.

-- Это только начало, - шепнула Настя ему. - Сегодня ты от меня не открутишься! Алька! Фотографируй. Я сейчас Артемона в губы буду целовать. Смотри, не пропусти! Возьми крупным планом!

Артем занес Настю в столовую, где были накрытые столы. Все наполнили бокалы.

-- За Настю! Поздравляем! Поздравляем!

У девушки потекли слезы. Она поверила в искренность своих одноклассников.

-- Настя, мы тебя любим, - сказала Олеся Игнатьевна.

-- Настя, мы тебя любим, - закричали ребята. - Любим! Любим! Любим!

И громче всех кричал Артем. Он сидел рядом. Они прокричали это несколько раз. Больше всех старался Артем.

-- Спасибо, ребята, - Настя вытерла неизвестно откуда появившиеся слезы, пошла к Олесе Игнатьевне. - Спасибо, Олеся Игнатьевна, спасибо, наша любимая классная мама!

Она поцеловала в щеку немолодую уже учительницу. Мать, додумавшаяся прийти на выпускной вечер со своим Жешей, молча стояла в стороне. Жеша улыбался, потом что-то сказал матери. Та грустно улыбнулась.

И начавший, было, утихать выпускной получил новый импульс. Веселья добавила неугомонная Алька Соколовская. Её с седьмого класса прозвали Богиней, а Настя и подруги называли проще - Колдуньей. В Альку сегодня словно бес вселился. Она подхватила под руку именинницу и объявила рыцарский турнир среди одноклассников - кто дольше простоит на руках, можно опираться и головой. Наградой будет танец с прекрасной Анастасией и её нежный поцелуй. При этом, пообещала Алька, Настя не будет язвить и отпускать насмешки, она будет доброй, как Катюша, ласковой, как Полина, и обаятельной, как Аня. Настя не раз замечала, что Алька Соколовская недаром имеет такое многообещающее прозвище - Богиня, хотя Колдунья подойдет больше - девушка умеет подчинять людей своей воле. И сейчас произошло подобное: парни стали весело состязаться. Алина заставила участвовать даже Валентина Орлова, в которого была сама влюблена. Непонятно для чего. Естественно, Валька бы победил, он был спортсмен. Но тот специально уже в первые секунды сдался. Дольше всех стояли вниз головой Кирилл и Артем. Насте совсем не хотелось при всех целоваться с Кириллом, ей вообще не хотелось с ним целоваться. Девушке показалось, что её мысли угадала Алька. Она как будто нечаянно задела Кирилла, и тот упал. Алька разохалась, рассочувствовалась, обещала сама расцеловать Кирюху, но Валька Орлов показал свой увесистый кулак, и Кирилл быстро ретировался. В результате победителем был объявлен Артем. Танцевать Анастасии пришлось с ним. Они закружились в вечно молодом вальсе. Лицо Артема плыло напротив, ласково смотрело на девушку, на душе стало хорошо, приятно. А потом наступило время поцелуя. Настя решительно, с размаху обняла Артема, крикнув:

-- Ну все, прощайся с Лизкой, больше смотреть не захочешь на неё после этого. Уж я тебя сейчас так поцелую!

И решительно впилась в губы юноши, обняв его и прильнув всем телом. Одноклассники одобрительно загомонили. У Альки, ну точно - колдунья, неизвестно откуда взялся в руках просто огромный черный зонт, она подскочила к целующейся парочке, раскрыла зонт над их головой и пихнула в руки Анастасии. Девушка почувствовала, как сильная рука Артема помогает удержать это чудовище, как зонт наклоняется и отгораживает их от остальных одноклассников, а Алька, отбежав к остальным, начала считать:

-- Один, два, три...

За зонтом Настя и Артем достояли до пятидесяти. Что чувствовала девушка? Губы Артема были твердыми, властными, она забыла о насмешках и подчинилась юноше. Впервые Артем тогда увидел её настоящее, несколько удивленное лицо. Но Настя быстро пришла в себя.

-- А ты замечательно целуешься, - сказал Артем.

-- Лучше Лизки, это я знаю, - быстро нашлась Настя и добавила: - С Кириллом больше никогда не буду целоваться. Он как ты не умеет. С тобой даже в животе все замирает.

Настя многозначительно показала рукой вниз. Окружающие опять захохотали. Настя не сдавалась:

-- Правда, правда, Артемончик ты мой.

-- Я рад, что тебе понравилось.

-- Ой, как понравилось, - зашептала озорная девица и добавила совсем тихо, на ухо юноше. - Ну, пойдем, Артемончик мой, найдем с тобой сеновал, как в добрых старых фильмах.

В глазах Анастасии вовсю плясали нахальные чертенята.

-- А если соглашусь? - вдруг спросил Артем и внимательно глянул в ярко-карие озорные глаза одноклассницы.

-- Не пожалеешь! - пообещала Настя и многозначительно подмигнула.

Налетевшая Алька прервала этот полубесстыдный разговор. Она увлекла всех на улицу, в бешеный танец, при луне. На ребят накатилось отчаянное веселье. Они впали в какое-то неистовство. Никогда больше в жизни Настя так самозабвенно не танцевала. Она вскидывала руки, извивалась всем телом, что-то выкрикивала. Артем был рядом. Его руки обнимали девушку, он что-то кричал, Настя не могла разобрать.

Утром ребята пошли встречать рассвет. Потом одноклассники проводили Настю и других девчат и ребят, живущих в соседнем Греково. Девчонки устали от высоких каблуков. Было душно, жарко в эту ночь. Настя первой решительно сбросила туфли и пошла босиком по теплой пыльной дороге. Потом отобрала у Ростика галстук и завязала им, как лентой, свои длинные волосы. Откуда-то вынырнул Кирилл, пытался взять девушку под руку.

-- Пошел на фиг, - сказала ему Настя. - Тебя Машка ждет.

Ребята засмеялись. Они привыкли к их ссорам. Кирилл не обиделся, взял под руку Машу. Настя подхватила Ростика и Артема.

-- Пусть Лизка поревнует, - сказала она. - Ей обязательно кто-нибудь расскажет. Полька, становись с другой стороны рядом с Ростькой!

С песнями, шутками, они, не заметив как, отмахали два километра по проселочной дороге через лес. На околице расстались. Березовские ребята пошли назад, грековские стали расходиться по домам.

-- Девочки, - окликнула подруг Аня. - Девочки, мы же больше не будем вместе учиться, неужели мы расстанемся? Пойдемте, девчата, как всегда, ко мне, в нашу беседку, посидим напоследок, помечтаем. Ой, девочки, ну зачем мы закончили школу? Нам так хорошо было вместе!

Катя и Полина жили по соседству, через дорогу был дом родителей Ани. Её соседями были Ростик и Валерий. Настя жила далеко от них, на самом краю деревни. Там стоял небольшой, недавно построенный кирпичный дом, огороженный мощным забором. Девчата любили бывать у Ани. Хоть и старый дом был у её родителей, но там всегда были рады друзьям дочери. У Ани бывали все одноклассники, живущие в Греково. Но последние два года они стали чаще бывать вчетвером. Любили помечтать, поболтать, вместе готовились к экзаменам. Часто к ним присоединялся Ростик, реже Валера. А вот Кирилла Настя не допускала в их сообщество.

-- Зачем он нужен нам? - иронизировала она. - Кирилл дубовый! Не поймет наших возвышенных душ.

-- Почему тогда с ним ты дружишь? - спрашивала Катя.

-- По той самой причине, по которой ты хочешь дружить с Валькой, - грубовато отвечала Анастасия подружке, зная о её тайных симпатиях.

-- По какой же все-таки? - не отступали подруги.

-- По дурости, так это называется, - отвечала Настя.

-- Ну, с твоей точно дурость, - кивнула Аня. - А про Катьку почему ты так сказала?

-- С её стороны влюбиться в Орлова Вальку еще большая дурость, чем моя дружба с Кирюхой, - пояснила решительная Анастасия.

-- Не надо, девочки, - тихо попросила Катя.

Вот и сейчас девчатам не хотелось расставаться. Она собрались в беседке во дворе дома Ани. Девчонки спрятались в тень под яблоню. Там был сколоченный из гладких досок стол и скамейки. Девчата окрестили это место беседкой. Сколько здесь было переговорено, сколько открыто друг другу секретов. Вот и сейчас несколько грустные выпускницы заняли свои любимые мечта. Аня любила сидеть на пеньке, прислонившись к стволу старой яблони. Будущая актриса говорила, что она слышит движение соков земли по стволу дерева, что к ней от земли идет энергия. Катя облюбовала старое кресло-качалку, что было тут же. Полина всегда сидела за столом на скамейке. Настя заняла самое лучшее, с её точки зрения, место на просторных качелях-скамейке, на солнышке. Недавно взошедшее летнее солнце освещало её стройную высокую фигуру, девушка откинулась на спинку скамейки, широко раскинула руки, положила нога на ногу, устремила взгляд к солнцу. Её высокая грудь в открытом платье стала выглядеть вызывающе. Платье привез для выпускного вечера Жеша, мамочкин любовник. Сказать честно, это было просто роскошное платье: ярко-синее, без бретелек и рукавов, оно обтягивало девушку, словно вторая кожа. У бедер начиналась длинная пышная юбка, наподобие пачки у балерин. Юбка напоминало облако, что струилось возле длинных, стройных ног девушки. Да, вкус у мамочкиного друга есть, и деньги тоже. Настя сразу привлекала внимание на выпускном, она и Алька Соколовская. У той тоже было необычное и дорогое платье. Но с Алиной Настя никогда не дружила и недолюбливала, и все из-за Кати. Катюша же пыталась подружиться с Соколовской из-за Вальки Орлова, в которого была влюблена она, наверно, с первого класса. А Валька никого не видел, кроме своей Альки.

-- Настька, какая ты все-таки красивая, - сказала Катя, глядя на сидевшую в вызывающей позе подружку. - Мне бы такую внешность и твой характер. Может, Валентин посмотрел бы на меня по-другому. Не как на ангела.

-- Тебе, Кать, лучше как у Альки-колдуньи внешность. Тогда Валька был бы твой, - сказала Аня.

-- Перестань, Катюш, сохнуть по Вальке, - просящим тоном проговорила Поля. - Они с Алькой давно любят друг друга. Валька - это не твоя пара. А внешностью тебя Бог не обидел тоже.

Катя опустила свои огромные серые глаза, отчего еще отчетливее выделились ровные тонкие полукружья бровей, словно нарисованные аккуратной кистью талантливого визажиста. Светлые пепельные волосы были собраны в гладкую прическу. Идеальный греческий профиль и четко очерченные губы. Девушка была на редкость красива и аристократична. Красота её была утонченная, неземная, отточенная годами поколений. Валька Орлов утверждал, что Катя - блоковская Прекрасная Дама. Она идеал, недостижимый для заземленных личностей.

-- Я, девочки, скоро уезжаю, - сказала Настя, не отводя глаз от солнца. - Через две недели.

-- Так скоро? - огорчилась Аня.

-- Да, папахен требует меня к себе. Взыграли отцовские чувства. Да и мамочке, наверно, здесь я уже надоела за эти годы, что жила с ней. Мешаю ей и Жеше, путаюсь под ногами. Жеша, в общем-то, ничего мужик. Жаль, что он сегодня уезжает. А то, может, и приказал бы мамуле меня здесь оставить. Она почему-то ему ничего не сказала про письмо папочки. Папуля написал, что пристроил свою дочулю в пединститут, у него там всюду связи, - продолжила Настя. - Придется ехать, жить у него и новой мамочки. Папусик мой женился. Но как не хочется ехать! Одна надежда, может, удастся сбежать будущей студентке в общежитие. Хотя вряд ли отпустят, папочка баллотируется в депутаты местной Думы. Он должен в глазах общественности выглядеть положительным во всем, - довольно грустным тоном констатировала Анастасия.

-- А я, девочки, буду пытаться поступить в театральный институт, - сказала Аня.

-- Правильно, - поддержала Поля. - Ты прирожденная актриса. У тебя настоящий талант. Сколько школьных спектаклей отыграла. Помнишь, как учила весь класс танцевать вальс? Мы на девятое мая танцевали его, а ты пела: "С берез неслышен, невесом слетает желтый лист..." В зале даже плакали.... Особенно когда ты нашего старенького Анатолия Николаевича пригласила на танец. Вы кружитесь в вальсе, а ты, Ань, еще и поешь... А ты куда пойдешь, Катя?

-- Не знаю. Наверно, в какой-нибудь финансовый. Вы знаете, у меня нет мечты, хоть и зовете вы меня блоковской Прекрасной Дамой. Я реальная, я хочу обыкновенного счастья: хороший муж, дети... О деньгах не думать...

-- Кать, пойдем со мной в театральное, - сказала Аня. - У тебя такая внешность! Неземная. Тебя за одну красоту примут.

-- Нет, - ответила Катя. - Это не для меня. Темперамент не тот. Артисту лучше быть чертом, чем ангелом.

-- А я в медучилище буду поступать, - сказала Полина.

-- Девчата, неужели мы расстанемся? - взволнованно спросила Аня.

-- Сколько мы здесь с вами друг другу открыли секретов, - поддержала Катя. - Помните, как я вам рассказала, что влюблена в Валентина.

-- Кать, не будет тебе с ним счастья, - сказала Настя. - Перестань о нем мечтать. Он и Алька - это две половинки одного целого. И вообще бери пример с меня. Я вот ни о ком не мечтаю. Не влюблена даже. И ничего! Дружу с Кирюхой и живу не хуже других.

-- Я мечтала стать актрисой с вами все эти годы, - перебила их Аня. - Вы, девочки, всегда меня поддерживали.

-- А меня вы взяли под свою защиту, когда я пришла в вашу школу, - сказала Полина. - Я так боялась всех. А Катя взяла и села со мной.

-- А ты что молчишь? - девчонки засмеялись и уставились на Настю. - Кто-то здесь что-то говорил.... Очень смело говорил...

-- Я помню, девочки, я все помню, - сказала она, - что именно в этой беседке я дала вам торжественное обещание переспать с Артемом Новиковым. Помните, девчата, все началось с фотографа-колдуна.

-- Ой, девочки, я сейчас вынесу фотографию.

Аня быстро побежала и принесла большое цветное фото. Мысли юных девушек улетели в прошлое.

Полтора года назад в школу прибыл фотограф. Новый. Не тот, что всегда работал с этой школой. Все были в раздумьях, соглашаться на его услуги или нет. Молодой парень-фотограф подмигнул юным десятиклассницам и сказал очень серьезно:

-- Я не просто фотограф, я фотограф-прорицатель, обладаю пророческим даром. Всех фотографирую по отдельности, а размещаю парами.

-- Всех-всех? - спросила Настя. - А если я хочу сразу быть в двух парах? Что поделаешь, если я двух люблю.

-- Любить можно и десять человек, - ответил веселый фотограф. - Но я на фотографии по двое помещаю только будущие семейные пары. Вот гляжу на вас и уже знаю, кто с кем будет рядом на фотографии. Я ведь прорицатель.

Ребята засмеялись, загомонили и согласились на услуги этого фотографа.

Когда привезли фотографии, сколько было разговоров, шуток, смеха. Но будущих пар оказалось немного. И кое-что, казалось, фотограф угадал. В центре были Алина и Валентин. Но это и немудрено, надо было только увидеть их. Лица Альки и Вальки были обращены друг к другу. Во взгляде скользила любовь и нежность. Настя предложила фотографу внести коррективы: заключить их изображение в сердце и подписать: "Аля + Валя"

Следующая пара вызвала уже меньше одобрения. Это была Аня Астафьева и самый красивый парень из класса Сергей Костин. Причем Костин смотрел с интересом и ожиданием. Аня была задумчива. Настя прошлась и по их адресу:

-- Что задумалась, будущая звезда: Решаешь, что лучше - карьера или Костин?

-- Меня выбирай, - посоветовал Серега.

Аня не ответила.

Крупная Полина оказалась в паре с маленьким Ростиком. Десятиклассники засмеялись. Поля была выше Ростислава почти что на голову.

-- Ничего, Ростька, - утешала та же самая Анастасия. - Когда пригласишь Польку на свидание, скажи мне, куда её позовешь. Я приду с лопатой. Выкопаю ямку. Полька встанет в неё. Вот и будете одинакового роста.

-- А если я её погулять позову: - поинтересовался веселый Ростислав.

-- Ой, Ростик, - вмешалась смеющаяся Поля. - Я тебе скажу: "Не хочется мне что-то, давай лучше постоим".

-- А когда свидание закончится, - продолжила Настя. - Я опять с лопатой прибегу и быстро тебя откопаю, Полька.

-- Я согласен, - выкрикнул под смех одноклассников Ростик.

И с тех пор, как только выдавался подходящий момент, он предлагал девушке пожениться.

Интеллигентного Валеру посадили рядом со строгой Юлей. Это друг на друга никак не реагировали ни до фотографии, ни после. Настя не стала их комментировать, она наконец-то увидела себя.

Внизу фотографии справа была школа, слева МГУ, а между этими учебными заведениями пара, самая яркая и красивая: Настя и Артем. Это была полная неожиданность для всех. О, сколько досталось Артему за это от Насти. Они терпеть не могли друг друга. Сколько насмешек выливала на одноклассника язвительная девица. Но, увидев себя на фотографии в обществе Артема, Настя тут же попросила Катю уйти с их парты, заявила при этом во весь голос, так чтобы все слышали:

-- Катя, миленькая, пожалуйста, освободи место. Теперь я должна сидеть с Артемоном. Он мой будущий муж. Мне к нему привыкать надо. А то мы большей частью все ругаемся. Артемончик, - повернулась она к парню, - иди быстрее ко мне.

-- Настя, оставь человека в покое, - пыталась урезонить её справедливая Поля, - Артем с Лизой из восьмого класса дружит.

-- Ну и что. И вообще, Полька, не лезь не в свою семью. Вон, Ростьку бери под мышку, и дуйте вместе на первую парту. А ты, Артемон, готовься, я тебя отобью, - решительно ответила Настя под смех одноклассников. - У Лизки отбить, мне это раз плюнуть. Не сопротивляйся, дорогой мой. Ну, Артемоша, ну, миленький, иди к своей Настеньке.

Она просительно протянула к нему руки.

-- Да лучше я с гремучей змеей сидеть буду, - ответил Артем. - От неё и то яду меньше.

-- Фи, - скривила презрительную гримасу девушка. - Змея холодная, на Лизку похожа, а я теплая, живая, я, знаешь, какая горячая. Так, Кирюха? Ну, Темочка, ну иди ко мне. Проверишь!

-- Нет, - отрубил юноша.

-- Ну что мне сделать, чтобы ты пожалел бедную девушку.

Серьезный Артем не ответил. Но девушка не собиралась сдаваться. На перемене она решительно обратилась к Олесе Игнатьевне.

-- Посадите, Олеся Игнатьевна, со мной Артемона.

-- Кого? - не поняла учительница. - Пуделя, что ли?

-- Нет, Артема Новикова.

-- Почему он должен с тобой сидеть?

-- Мы с ним должны пожениться, Олеся Игнатьевна, - не моргнув глазом, серьезно ответила девчонка. - Колдун-фотограф напророчил. Артемон будет моим мужем.

-- А Артем согласен? - засмеялась Олеся Игнатьевна.

-- Мужем он давно согласен быть, с шестого класса мечтает, как меня увидел, только боится признаться в этом, - самым серьезным тоном ответила Анастасия.

-- Я не об этом, - смутилась даже учительница. - Сидеть с тобой на одной парте Артем согласен?

-- Согласится, - уверенно ответила девушка. - Куда он денется!

-- Вот если он сам в с тобой сядет, тогда не имею ничего против, - улыбнулась классная мама. - А заставить не могу.

Никто не знал, как Насте удалось добиться, но Артем через несколько дней, после зимних каникул, сам с ней сел. Пришел и сел на Настину парту, словно всегда там сидел. Подруги долго допытывались, как ей это удалось. Анастасия и сказала:

-- Я, девочки, обещала с ним переспать.

Девчата замолчали от неожиданности, смутились. Настя засмеялась.

-- А чего такого? Фотограф-колдун нас посадил рядом, значит быть мне женой Артема. Или ладно, на худой конец, я согласна на любовницу. Надо же авторитет колдуна поддержать. Девчата, торжественно клянусь, что обязательно пересплю с Артемоном. Хоть раз в жизни, но пересплю. Это судьба, девочки. А от судьбы никуда не уйдешь!

Теперь, после выпускного вечера, Настя отчитывалась за свое обещание, глядя на фото.

-- Девочки, пока не могу вас порадовать. Артем не пошел искать со мной сеновал, и в кусты не пошел. Но еще не вечер. У меня есть неделя. Я помню, что об этом должен вам сказать сам Артем... Не я... Девчата, давайте покурим...

Настя не закончила. Послышался громкий гул. Это стали лететь самолеты. Недалеко был какой-то военный аэродром. Проводились испытания.

-- Ой, девочки, давайте загадаем на судьбу, - загорелась Аня.

-- Как так? - не поняла Полина.

-- Сейчас самолеты будут без перерыва летать. Вы знаете, по пятнадцать минут. Первая группа - моя. Как пролетят, такая и жизнь будет.

-- Вторая тогда моя, - подхватила Поля.

-- Мои третьи, - отозвалась Катюша.

-- Я, как всегда, последняя, - пробурчала Настя.

-- Это потому, что ты об Артеме много думаешь, - засмеялась Катя.

-- Конечно, - подтвердила Настя. - Мне с ним спать, не вам. Тоже последняя буду, после Лизки.

Первый самолет летел в окружении других, он оставил яркую белую полосу на небе.

-- Это наша Анечка и её поклонники в кинематографе оставили свой след, - засмеялась Катюша.

Второй самолет летел медленно, спокойно, рядом двигался другой.

-- Полька и её муж, - захлопала в ладоши Аня. - А вот и детки появились.

Она указала на несколько взлетевших самолетов. Эти самолеты догнали Полинин и оттеснили её спутника.

-- Это Ростька все-таки поймал нашу Польку, - сказала Анастасия.

Третий самолет долго вертелся на одном месте, нарезая круги, потом появился рядом второй, но улетел решительно к третьему и скрылся с ним за горизонтом. Настя прокомментировала:

-- Не мечтай, Катя, о Валентине, Алина все равно его уведет. Видишь, как он сразу слинял, когда Алька появилась.

-- Да я и не мечтаю, - ответила Катя. - Ой, а куда исчез мой самолет?

В самом деле, он ушел высоко в небо, больше его не видели.

Настин самолет долго не появлялся.

-- Значит, не судьба, - тряхнула головой Анастасия.

Но самолет вылетел. Один сначала. Пошел прямо по небу. Сделал мертвую петлю. К нему прилетел другой самолет, большой. Пролетел рядом какой-то промежуток и исчез вдали. Настин самолет резко повернул обратно, рядом возник третий самолет, они полетели рядом плавно, синхронно.

Девчата не успели обсудить свои линию судьбы Анастасии. Раздался шум у соседей, и веселая ватага перелезла через забор от соседей: Ростислав, Валерий, Кирилл. Среди них был и Артем. Ростик сразу прилип к крупной Полине.

-- Полька, ну давай поженимся.

-- Ростик, ты знаешь, я тебя не люблю, - проговорила Полина.

Валерий подбежал к Насте, та его позвала, взяла у него сигарету, и он быстро переключился на Аню. Кирилл принципиально не смотрел на подружку, заговорил с Катей. Артем сел рядом с Настей на качелях.

-- Чего уселся сюда? - неприветливо протянула Настя. - Мне одной тесно.

Она как будто невзначай закинула ногу на ногу, отчего обнажились колени и часть бедра, опять раскинула руки и выпятила грудь. Артем невольно скосил глаза в низкий вырез платья.

-- Чего, нравится? - подмигнула Настя.

-- Нравится, - честно ответил Артем и отобрал сигарету. - Насть, чем я тебе не нравлюсь? Мы с тобой отсидели полтора года вместе. Причем по твоей просьбе. Я знаю, у тебя бывает человеческое лицо. Почему ты меня не любишь?

-- Не хочется, - сказала Настя. - Ты курить мне не даешь.

-- Знаешь, Насть, я готов выполнить любую твою просьбу, но только не кури.

-- Любую, - прищурилась Настя.

-- Но, разумеется, в рамках разумности.

Настя что-то шепнула ему на ухо. Артем густо покраснел:

-- Ты серьезно?

-- Дурак ты, Артемон, будешь жалеть, что не воспользовался случаем, - пробурчала Настя. - Девчата, я домой. Какая все-таки жара. Я бы искупалась.

-- Пойдем, - позвал Артем. - Я тоже искупаюсь.

Артем и Настя ушли. И не вернулись.

-- Кирилл, - напустилась Полина на парня, - на что ты смотришь? Настька с другим ушла, а ты к Катьке прилип.

-- Не впервой, - ответил Настин дружок. - Завтра она злиться бросит. Помирюсь. Я хочу за Катей поухаживать, она такая спокойная, ласковая, не орет, как Настька.

Ребята засмеялись, весело о чем-то заговорили. Но все же где-то через час разошлись. Кирилл пошел искать Настю и Артема, но на пляже их не было. Они вообще туда не приходили.


Настя не хотела на пляж. Она так и сказала Артему.

-- На пляж не пойду!

-- Почему? Ты же хотела искупаться!

-- У меня нет купальника с собой. Перед тобой бы я еще разделась, а перед всеми не решаюсь что-то.

Более того, Анастасия была и без бюстгальтера. Бальное платье не позволило. Но Артем не вдавался в эти подробности.

-- А пошли тогда вон за те ракиты. Там отличное местечко. Не видно ниоткуда. Там искупаемся.

-- Пошли, - согласилась Настя.

В неё вселился какой-то отчаянный дух. Ну, а до купания у них дело не дошло. Уже на поле, по пути к ракитам, Настя, скинув туфли на высоких каблуках, крикнула:

-- Попробуй, догони меня, - и бросилась бежать через заросли горчицы, подняв высоко бальное платье. - Ни за что не догонишь!

И это было правдой. Длинные ноги девушки позволяли ей бегать очень быстро. И Артем еле поймал её. Оба они упали в высокую траву. Задыхаясь, Настя удивленно спросила:

-- Как это тебе удалось?

-- А мне все удается, - ответил Артем.

Он обнял девушку.

-- Как же все-таки мне она нравится! - подумал он. - Если бы не Кирилл.

-- Как он все-таки мне нравится, - думала Настя. - Плевать мне на всяких Лизок.

Они не пошли к речке. Артем обнял девушку и стал целовать. Он перестал себя контролировать. А Настя не сопротивлялась. Она выполняла обещание - переспать с Артемом. Хотя тут было на первом месте другое, не обещание. Её потянуло к парню.

Артем долго целовал Настю.

-- Какие у тебя сладкие губы, - говорил он. - Я заметил это еще, когда Алька заставила нас целоваться на выпускном за зонтиком.

-- Да? - удивилась Настя. - А как ты определил?

-- Языком, - засмеялся юноша.

-- А можно я твои попробую, - тихо спросила девушка.

Она потянулась к Артему и нежно провела по его губам своим розовым язычком. Артем забыл все на свете: и про Лизку, с которой дружил, и про Кирилла, который дружил с Настей. А Настя и не думала ни о чем. Ей было хорошо с Артемом. Она чувствовала себя защищенной. Она доверилась ему полностью. Пусть на какое-то время, но доверилась.

После Настя улыбалась и молчала.

Больше всего на свете девушка боялась предательства. Её предали дважды, предали самые близкие люди: сначала мать, которая уехала, забыв о ней, потом отец, про него и вспоминать не хочется. Уже много лет Настя знала, душу открывать нельзя никому, иначе будет очень больно. Даже сейчас, даже Артему. Хотя так хорошо с ним. Поэтому она для дружбы выбрала Кирилла, там душа не нужна была.

-- Насть, ты не жалеешь? - прозвучал вопрос юноши.

Они лежали рядом в высокой траве, Артем заботливо укрыл Настю своим пиджаком, хотя нисколько не было холодно.

-- Нет, - ответила она.

-- Я не знал, что буду первым у тебя. Никогда бы не подумал, что отчаянная решительная Настька...

-- Какое это имеет значение? - Настя решилась, и сама поцеловала Артема. - Что сделали, то сделали. Пойдем домой.

-- Странная ты все-таки, Насть, как будто ничего и не случилось?

-- А ничего и не случилось. Мы купаться ходили, - ответила Настя.

Уже прощаясь, она сказала, несколько смущаясь:

-- Артем, я тебя очень прошу...

-- Могла бы и не просить, - перебил юноша, - я сам знаю, и никому не скажу, что было между нами.

-- Нет, верить все равно нельзя никому, а про меня и так всякое болтают, - подумала Настя, она опять нацепила свою защитную броню.

Девушка сказала:

-- Нет, Артемончик, я другое имела в виду. Наоборот, ты должен рассказать об этом девчонкам. Ну если хочешь, то и парням.

Артем застыл.

-- Насть, ты чего?

-- Ничего. Я тоже могу выполнить любую твою просьбу.

-- Ничего я не понимаю в этой Насте, - думал он. - Что-то тут не так. Наверно, она абсолютно ко мне равнодушна.

-- Ну, а какую мне просьбу выполнить, - ласково улыбаясь, Настя смотрела на Артема.

И на минуту это была совсем другая Настя, слабая и беззащитная. Она на минуту сняла броню. Юноша вновь обнял её.

-- Ты очень хорошая, зачем притворяешься?

-- Я не притворяюсь, я так живу, - нахмурившись, ответила девушка и отстранилась.

Она никому не даст лезть в душу. Артем понял: вернулась прежняя, уверенная в себе нахальная Анастасия, что изводила насмешками его и весь класс. Он отпустил девушку.

-- Да, про просьбу, - вспомнил Артем. - Настя, не кури никогда. Терпеть не могу курящих женщин. Ты же теперь женщина!

Настя удивленно посмотрела.

-- Для тебя это очень важно?

-- Все так. Я тебя понял, я - случайный эпизод в твоей жизни, - сказал Артем.

-- Ладно, не буду я курить. Никогда! - невпопад произнесла девушка. - А теперь уходи. Я одна пойду домой.

Встретились они через два дня в клубе. Там звучала оглушительная музыка. Кое-кто танцевал в душном помещении. Подруги уж на что любили танцы, особенно Аня, но и та не выдержала:

-- Лучше я в баню пойду в такую жару и там станцую в парилке, чем еще раз зайду в клуб.

Девчонки вышли и стали танцевать на улице, благо и сюда доносились громкие звуки музыки. К ним стали присоединяться и другие. Вот зазвучали задорные ноты модного тогда танца. Подруги вылетели в круг. Они любили придумывать свои па. И сейчас, обнявшись вчетвером, они отплясывали что-то свое. В их компанию решительно вторглись Ростик и Валера. Девчонки обняли их и продолжали импровизированный танец. Вскоре круг еще больше увеличился. К ним подлетел Артем, он пытался встать рядом с Анастасией, но его втолкнули внутрь небольшого их круга.

-- Артемончик, я с тобой, - взвизгнула Настя и тоже рванула в круг.

Ох, и дали же они жару в тот вечер. Их круг разрастался с каждым новым танцем. Одно было неизменно, в центре была Настя с Артемом. Чего они только не изображали: и на руки её подхватывал Артем, и кружил, и между ног протаскивал, и целовались они под одобрительные крики и смех танцующих. Лизка стояла невдалеке и смотрела. Кирилл - они так и не помирились с Настей - танцевал в общем кругу, обнявшись с другими. Когда отзвучали аккорды последнего танца, Артем сгреб в охапку Настю и при всех еще раз расцеловал.

-- За что такая честь? - смеясь, осведомилась Анастасия.

-- Просто так, - ответил Артем. - Поспорил с Кириллом, что не дашь мне по морде, когда при всех тебя поцелую.

-- Я бы и без спора не стала бить. Мне нравится с тобой целоваться! - она оглянулась, увидела злые глаза Лизы Кирьяновой. - Ладно, иди к своей Лизке. Я сегодня добрая.

-- Насть, - Артем не отпускал её. - Насть! Мне скоро в армию. Будешь меня ждать?

В голове девушки неслись вихрем мысли.

-- Как это понимать? Почему он задает этот вопрос? Может, тоже поспорил? И Лизка все слышит. А что... После выпускного.... Все возможно.

Настя вспомнила о защитной броне.

-- А долго тебя ждать, Артемончик мой?

-- Два года, - подсказали окружающие.

-- Два года, - капризно протянула девушка. - Так долго. Нет, Артемон, я столько не выдержу. Не буду.

Похоже, Артем ждал другого ответа.

-- Вон, Лизка тебя подождет, - кивнула Настя. - Она надежная. Слышь, Лизка, бери своего Артемошу в свои надежные руки.

-- Настька меня будет ждать! - крикнул Кирилл.

-- На фиг ты мне нужен, - ответила Настя. - Иди, знаешь к кому....

Она огляделась: к кому бы послать надоевшего дружка.

-- Иди-ка ты тоже к Лизке. У нее терпения на двоих хватит. А мне замуж пора выходить, - завершила она под смех окружающих. - Ищу подходящего мужа! Все слышали?

После, лежа дома в постели, думала:

-- Зачем я так? Мне же Артем нравится. А если бы он спросил это наедине? Один на один! Или там, на лугу около речки? Я, вероятно, ответила бы по-другому.

Утром мамочка выразила желание поговорить с дочерью. Ночью неожиданно приехал, черт знает, как назвать его правильно, мамашин бой-френд, Евгений Сергеевич Потоцкий, засек, что Анастасия под утро вернулась. А что такого, мамочка давно не интересуется дочкой, все разрешает, и вообще Анастасия с девчонками гуляла всю ночь. Ну, конечно, и Ростик с Валеркой были, потом Кирилл пытался проводить её, она прогнала его. Правда, уже возле дома её поймал Артем. Выскочил откуда-то, словно ждал. Прижал к забору. Схватил своими ручищами. Можно подумать, она убежать собиралась. Настя сразу сказала:

-- Ну что тебе надо? Спать с тобой больше не буду.

-- Почему?

-- У тебя Лизка есть!

-- Ревнуешь! - засмеялся Артем и потянулся к губам девушки.

И только тогда заметили они сидящего в машине мамочкиного Жешу. В общем-то, на Жешу можно было и не смотреть. Вреда от него Насте не было. Он вообще старался не попадаться на пути у девушки. Нет, сначала у него были попытки с ней подружиться, но Настя быстро похоронила все его добрые намерения, вот он и делал вид, что так и должно быть. По крайней мере, в её жизнь не лез. Но в то утро Евгений Сергеевич вежливо выпроводил Артема, приказал Анастасии идти домой, что-то недовольно высказал мамочке. Та встала утром, пришла в комнату дочери. Зачем, спрашивается? Она давно дала Насте абсолютную свободу, перестала интересоваться её девичьими секретами, небось, ждет не дождется, когда дочь к папахену отбудет. Вот и сейчас ни "доброго утра", ни выговора за позднее возвращение, просто спокойно в лоб задала вопрос:

-- Ты хоть предохраняешься?

Анастасия проглотила удивление и ответила безмятежно:

-- Нет, мамочка, не предохраняюсь.

А про себя подумала:

-- Раньше надо было спасительные беседы вести.

С Артемом она ни о каком предохранении не думала, он тоже, похоже, не думал. Оба голову потеряли. Бог даст, пронесет. Мать вздохнула:

-- В твоем возрасте пора это знать.

-- Я все знаю, мамочка,

-- Что знаешь? - подняла красивые брови мать.

-- Что надо пользоваться презервативом.

-- В чем тогда дело?

-- Мне пока надобности не было! - соврала девушка.

Мамочка выполнила воспитательную миссию и ушла. Поздно мамочка спохватилась. Очень поздно. С того момента, как уехала, оставив десятилетнюю дочь отцу, прошло несколько лет.

Как Настя жила в те дни? Кому она нужна была? Утром отец отбывал на работу. Девчонку запирал в доме. В обед приходила тетя Дина, кормила её, гуляла с ней два часа, потом опять под замок. Папахен совсем не говорил с дочерью. Иногда заходил в её комнату и глядел страшными глазами. Таких моментов девочка боялась больше всего. Это продолжалось год. Спасибо новой классной маме, она заметила, насколько плохо Насте. Девочка, веселая, остроумная, сидела в школе до последнего, у учительницы вторая смена, и она с ней. Как надо домой идти, вся сникнет, совсем другой ребенок. Все ждали лета, а Настя его боялась. Тогда папахен под замок на целый день посадит. Девочка как-то не выдержала, расплакалась и рассказала все учительнице. Уже был конец мая. Марта Ивановна пошла к ним домой. Но разве с папахеном справишься? Он тогда еще в коммунистах ходил. Был секретарем райкома. Но все же отец чего-то испугался после беседы с Мартой Ивановной. Дал учительнице адрес матери. Наступило лето, прилетел Евгений Сергеевич, забрал Настю к матери. Он по-доброму говорил с девочкой, покупал ей по дороге сладости, предлагал игрушки, книги, но кроме вежливого "спасибо" ничего не получил в ответ. Анастасия уже тогда не верила людям. Она замкнулась. Молчала.

Мать не обняла, не поцеловала дочь после долгого года, хотя и подбежала Настя к ней, обхватила её своими худенькими руками, заплакала. Нина растерянно улыбалась, гладила девочку по голове, говорила:

-- Ладно, будет, будет.

Жеша тогда рассердился на мать, что-то выговаривал, Нина, похоже, заплакала. Евгений Сергеевич сразу замолчал.

Эту встречу Настя не забыла. Когда она жила с отцом, то мечтала: вот появится мама, вернется она.... Мама появилась, но никакой душевной теплоты не возникло. Нина так за все годы ни разу и не приласкала дочь. Только часто Настя ловила на себе её изучающий взгляд. Впоследствии Анастасия назовет их взаимоотношения принципом мирного сосуществования. Девочка не только научится скрывать свои чувства, но и врать, врать виртуозно: говорить так, чтобы все верили, или, наоборот, сказать истинную правду, и никто не поверит. Эта программа дала впервые сбой, когда Артем согласился сесть вместе с ней. Он безошибочно различал, когда настоящая Настя, когда на ней надет непробиваемый бронежилет.

У мамочки жить было полегче. Та особо не интересовалась дочкой. Но дала свободу. Гуляй, сколько хочешь. Ребята в классе попались подходящие, не обижали. Классным руководителем была строгая Олеся Игнатьевна. Она часто о чем-то говорила с матерью. После этих бесед у матери возникали попытки сближения. Нина неловко пыталась расспрашивать дочь о её делах в школе. Но Настя сама пресекала эти попытки.

К матери часто приходили женщины. Нина их слушала, что-то иногда говорила, чему-то учила, давала какие-то травки. Только для дочери не находила нужных слов.

Потом у Насти появилась добрая подружка Катюша, а впоследствии Аня с Полиной. С ними можно было мечтать, говорить. Девчата взяли новенькую под свое покровительство. И девочка ожила. Стала вновь озорницей. Проявился веселый, неунывающий характер, острый насмешливый язычок. И объект для насмешек. Правильный, чистенький Артем.

Но откровенной Настя до конца не была ни с кем.

Несколько лет Анастасия жила у матери. Сначала мать хотела её отправить осенью к отцу. Там все-таки городская школа, знания дают лучше. Тем более, отец женился в то лето, есть кому присмотреть за девчонкой. Настя испугалась страшно, вспомнив стены отцовского дома, его тяжелый взгляд. Она второй раз заплакала в доме матери, хоть и разучилась делать это. Плакала в своей комнате, чтобы никто не видел. И вдруг мамочкин Жеша ни с того ни с сего решительно сказал, что лучше девочке здесь остаться, а с Петром, отцом Анастасии, он сам договорится. И мать, облегченно вздохнув, согласилась.

Теперь девушке предстояло вернуться назад. Господи, что ждет там Настю? Знала бы мать, как дочери не хочется туда ехать. Но придется. Последнее письмо отца напугало Нину, Настя это видела. Порой мелькала мысль: попросить Евгения Сергеевича, чтобы он опять приказал матери оставить Настю здесь. Но пока Анастасия над этим думала, Жеша улетел за границу. Мать смотрела жалкими, замученными глазами. Анастасия начинала чувствовать к ней жалость. Придется ехать. Правда, Настя уже не десятилетняя девчонка, не даст себя сломать. А в общем-то, надо будет сбежать в общежитие.


Замужество.


Настя уехала к отцу. За те годы, что они не виделись, отец пополнел, постарел. Женился. А его молодая жена Светлана была ослепительная красавица. Голубоглазая, немного полноватая блондинка с пшеничной косой. Это был единственный человек, который обрадовался Насте. Она была старше своей падчерицы всего на десять лет. И младше папахена на двадцать лет. Отец разбогател за эти годы, что не виделся с дочерью. Владел половиной акций мебельной фабрики. У него была и огромная квартира в центре города, и за городом свой дом, в котором они жили со Светланой. Папахен хотел поселить дочь в городской квартире, не дала этого сделать Светлана. Молодая жена отца отчаянно скучала. Она не работала, муж не разрешал, а детей не было. И хоть отец откровенно не любил дочь от первого брака, ему пришлось смириться с тем, что она будет жить с ним в одном доме. Хотя, Настя поймет это позже, не Свету послушался папочка, он создавал положительный образ отца. Петру Краснову, отцу Насти, предстояли выборы в местную думу.

-- Господи, как мне плохо, - думала Анастасия, лежа всю ночь без сна в комнате, которую ей выделили. - Там у мамочки были хоть девчонки, а здесь я совсем одна.

Девушка не заплакала. Этого от неё не дождутся. Никогда. И стала вспоминать... Артема, его сильные руки, его поцелуи. Стало легче.

На другой день в доме папочки было небольшое торжество - праздновали какую-то удачную сделку. Заодно пригласили журналистов, чтобы нарисовать перед будущими избирателями благопристойную картину семейной жизни отца, для этого нужна была и Анастасия. Папахен представил свою дочь. Настя насмешливо улыбнулась в камеру, хотела что-то сказать, но жалкий, испуганный взгляд молодой мачехи остановил девушку. Насте стало её жалко, она подошла, обняла Свету: "Не переживай! Не буду я дразнить папочку. Все будет хорошо!". Папаше это не понравилось, Анастасия безошибочно это поняла, но в присутствии журналистов Петр одобрительно улыбался. Папахен был ласков, пока была пресса, а потом потерял к Анастасии, да и к молодой жене весь интерес. Настя откровенно скучала среди старшего поколения. Можно бы было поболтать со Светкой, но она обслуживала гостей, ловя время от времени недовольные взгляды мужа. Петр и на Анастасию пару раз так глянул.

-- Фигушки, - сказала про себя Настя, - не буду я подавать напитки твоим боровам.

В середине вечера она выскользнула во двор. Это ничего не изменило, настроение не улучшилось. Знакомых и друзей пока не было, уйти было некуда.

-- Почему скучает такая красивая девушка? - раздался приятный голос партнера отца по бизнесу, сорокалетнего Андрея Никитовича, которому принадлежала вторая половина акций фабрики.

Настя оглянулась:

-- А что еще можно делать в вашей компании? - скептически она подняла брови.

-- Конечно, мы же для вашего поколения старики, - весело согласился приятный мужчина.

-- Конечно, старики, - про себя подтвердила Настя, а вслух сказала: - А вы закурить мне не дадите?

-- А папа не накажет за курение свою дочку? - спросил новый знакомый.

-- Смотря при каких обстоятельствах меня поймает, - иронично прокомментировала Анастасия. - Если наедине, то не заметит. Если при вас, то будет благородно разгневан. Может дать в морду в воспитательных целях. При прессе он будет положительным со всех сторон, умный такой, мудрый папашка. Расстроится, заквохчет, как наседка, сокрушаться будет, что единственная дочурка здоровье свое гробит

Андрей Никитович засмеялся:

-- А вы язва! - и протянул девушке пачку с дорогими сигаретами. - И на Петра совсем не похожи.

-- Ну и слава Богу! - пробурчала тихо себе под нос девушка.

Настя взяла одну штуку, но так и не закурила. Её давно подташнивало. А теперь только она представила, что затягивается, как её желудок скрутила мучительная судорога. Вскочив, девушка убежала. Когда она вернулась, Андрей Никитович, посмеиваясь, ждал её.

-- Ну что, еще сигаретку? - спросил он.

-- Чего-то мне сегодня не хочется, - проронила девушка.

Настя неплохо провела время. С новым знакомым было весело, он рассказывал интересные случаи из своей жизни. Покурить она так и не осмелилась.

-- Настенька, - сказал Андрей. - Мне можно так вас называть?

-- Можно, - кивнула девушка.

-- Настенька, не курите. Не мучайте себя, - продолжил Андрей. - Я вижу, ведь вам противно.

-- И этот туда же: не курите... - подумала про себя Анастасия.

В институт Настю приняли. Она выдержала вступительные экзамены. Папочка, к счастью, укатил куда-то по делам. Никто на нервы не действовал. Светлана же со скуки провожала девушку и встречала. Именно она заметила, что часто возле красивой её падчерицы оказывается Андрей Колосников. Та же Светлана заметила непорядок со здоровьем Насти. То девушку тошнило, то она ничего не ела, то за обедом уничтожила тарелку соленых огурцов. Стала бледненькой. Возникло подозрение, что Анастасия беременна.

Светлана сначала расплакалась. Ей самой так хотелось ребеночка, но не получалось. А у других получается. А потом пришла замечательная мысль в голову: Настя родит, и они с Петром заберут себе малыша. Настя еще молоденькая, родит не раз. Поэтому Светлана решила, что надо поговорить с мужем, когда он вернется.

Навсегда Анастасия запомнила тот жуткий скандал, который разразился после возвращения в доме папаши.

-- Ты такая же проститутка, как и твоя мать, - орал папочка, брызгая слюной. - Вам бы лишь подолом вертеть, да на мужиков бросаться.

Света пыталась заступиться за девушку, остановить мужа, не вышло.

-- С кем ты имела дело, кто отец ребенка? - отец тяжелым взглядом смотрел на дочь. - С матерью на пару принимали мужиков? А может, её Евгений постарался. Сначала мамашу ублажал, потом дочку.

Но папахен забыл, что Настя уже не та испуганная девочка, что сидела одна в пустой квартире. Девушка строптиво молчала. Она в этом мире одна. Нет отца у её ребенка. Глупо все получилось. Настя сама будет растить свою дочь, почему-то Анастасия была уверена, что родит девочку. И никогда не предаст её.

Отец уже тише продолжил, глядя на стройную пока фигуру дочери:

-- Какой срок? Завтра же на аборт!

-- Петя, - робко вмешалась Светлана. - Не спеши, подумай. Ты же баллотируешься в депутаты...

-- Да, папочка, - ехидно вставила дочь, - я могу и поскандалить, сообщить кому надо и не надо, что Петр Краснов - сторонник абортов, дочь заставил прервать беременность на большом сроке. Народным массам это не понравится.

-- Ишь ты, - удивился отец, - ты говорить умеешь? Да как смело. Посмотрим, надолго ли?

Настя опять блефовала - маленький еще срок был.

-- Петя, - опять робко произнесла жена. - Петя, зачем Насте делать аборт? У нас нет с тобой детей, мы могли бы сами вырастить ребеночка. Настя будет учиться, я посижу с маленьким. Ведь он твой родной внук.

Отец смерил тяжелым взглядом жену.

-- Нет, - отрубил он. - Этого не будет.

Он перевел глаза на дочь. Улыбается, ничего не боится, думает, умнее отца. Так и мать её думала. Ничего у той не вышло. Пришлось ей сбежать. Даже дочь бросила. Ох, и терзала бы Нину совесть, когда бы впоследствии узнала, что стало с Настькой. Да дура учительница сердобольная в школе попалась. Хотя и это не должно было помочь. Нина никогда бы не осмелилась назад приехать. А вот что Евгений её появится, этого Петр не мог предположить даже. И если бы Потоцкий не вмешался, месть бы Петра состоялась раньше, а не сейчас, много лет спустя, когда Настьке уже восемнадцать. А тогда Нинин любовничек приехал, забрал девчонку. Правда, цена приличная была заплачена за малявку.

-- Зря улыбаешься, доченька, - едко-насмешливо произнес Петр, проворачивая в голове план мести. - Выборы через три месяца. Ты еще не родишь до того времени, судя по твоему животу, а я буду депутатом. Поэтому твой выродок, в лучшем случае, умрет во время родов, в худшем, окажется в приемной семье. Я уж подберу такую семейку.... Не будут в моем доме безродные младенцы орать. Я уничтожу потомство Нины.

Настя побледнела, испугалась. Отец напоминал ненормального, в глазах мелькали какие-то сумасшедшие точки. Анастасия не проронила ни слова, она не давала себя сломить, хватит, несколько лет назад она начала свою закалку:

-- Фига с два будет по-твоему, папочка, - прокомментировала про себя дочка, тщательно скрывая испуг. - Я уже не десятилетняя девчонка, которая едва не сошла с ума, когда её воспитанием занимался ты. Я не отдам тебе своего ребеночка. Мне уже восемнадцать, я совершеннолетняя. Я справлюсь. Сама выращу, буду любить свою дочку, я знаю, у меня будет девочка. Я буду разговаривать с малышкой, играть с ней, ласкать её. Я ухожу, папочка, из твоего дома. Завтра устроюсь на работу. Черт с этой учебой! Вот так-то, уважаемый кандидат в депутаты, объясните своему электорату, куда делась неожиданно ваша беременная дочь. Почему она не учится? А будешь искать меня, я могу и прессу привлечь. У тебя все-таки есть конкуренты, они живо воспользуются негативной информацией.

Легко размышлять, мечтать. Но кому нужна на работе неопытная, да еще беременная девчонка. Без жилья! Даже в технички брать не хотели.

Настя после дня неудачных поисков работы грустно сидела на остановке. Лил нудный холодный дождь. Девушка замерзла, хотела есть. Но Анастасия не испытывала желания возвращаться в богатый дом папахена. Девушка попала в скверную ситуацию. Сегодня ей надо принять решение, как жить дальше. Бежать к матери? Нина не выгонит. Но это крайний вариант. У мамочки своя жизнь. Да и папаша утром намекнул, что его люди не дадут девушке уехать, отобрал паспорт, денег в обрез. Конечно, можно попросить Светку. Но страшно подумать, что с ней потом может быть. Что же делать? Как уехать к матери?

Рядом с остановкой притормозила серебристая иномарка. Настя сначала подумала, что это папашины ищейки. Но за рулем сидел веселый совладелец мебельной фабрики Андрей Никитович Колосников. Он откровенно обрадовался, увидев Настю, пригласил в ресторан поужинать. Настя, было, насторожилась при его появлении, но так как есть уже давно хотелось, то девушка согласилась. Они приятно провели время, хотя Настя время от времени впадала в задумчивость. Заметил это и Андрей. Он предложил подвезти Анастасию до дома отца. Та согласилась. Надо же где-то ночевать. Придется сегодня идти в дом папахена.

-- Поживу пока у папахена, время есть, - думала девушка, сидя в теплой, уютной машине Колосникова. - Придумаю что-нибудь. Главное, паспорт у папочки как-нибудь забрать. Может, Светка посодействует. У меня есть еще один, самый крайний вариант и самый реальный: вся надежда на него - это мамочкин Жеша, Евгений Сергеевич Потоцкий. Должна же мать когда-нибудь позвонить, узнать про дочь. А пока я ей ничего писать не буду. Должна же она начать переживать, почему нет писем. Может, сам Жеша начнет беспокоиться и решит позвонить?

И вдруг, когда уже приехали и прощались, Андрей Никитович сказал, пристально глядя на девушку:

-- Настенька, а вы могли бы полюбить мужчину много старше вас, зная при этом, что детей у вас не будет.

-- Это вы про папашку со Светланой? - спросила она, и уже с языка было готово сорваться, что Светка - дура самая настоящая, надо не любить папочку, а уходить от него.

-- Нет, - ответил Андрей, глядя ей прямо в лицо. - Я говорю про себя и про вас.

Девушка на минуту задумалась. Положение у неё было незавидное.

-- Мне нужен союзник, нужно, чтобы еще кто-нибудь знал о моей беременности, - моментально приняла она решение.

Глянув прямо в лицо Андрея, Анастасия произнесла:

-- А вы согласились бы жениться на девчонке, которая носит чужого ребенка?

Андрей нахмурился:

-- Поэтому ты не хотела идти домой? Сидела под дождем на остановке? Отец все узнал?

-- Да, - твердым голосом ответила девушка и, не выдержав, всхлипнула. - Я беременна. И папахен уже пристраивает моего не родившегося еще ребенка чужим людям.

Повисло напряженное молчание.

-- Настя, подумайте и дайте мне ответ завтра - не сегодня, - сказал медленно, но решительно мужчина. - Может, вас больше устроит такой вариант: выходите за меня замуж.

-- А вас папахен мой не сожрет? Он же большой человек, кандидат в депутаты, владелец фабрики.

-- Нет, - засмеялся Андрей Никитович. - Я крупный кусок для него. Подавится. И, кроме того, я ему нужен.

-- Но я, в самом деле, жду ребенка, - тихо произнесла Анастасия. - Я не буду от него избавляться. Я хочу родить.

-- Это не страшно, - ласково улыбаясь, ответил Андрей. - У меня не может быть своих детей. Будем растить твоего малыша. Только запишем, как моего. И отчество дадим Андреевич. Я люблю детей. Настя, может у нас получится настоящая, счастливая семья?

-- Что же, - подумала Настя, - я всю жизнь притворялась перед людьми, только ради того, чтобы они не узнали мои мысли, а ради маленького человечка, что живет во мне, я буду играть роль хорошей жены, которая любит и уважает своего мужа. Ни и что такого, что Андрей Никитович намного старше меня. Светка вон какого дурака папахена терпит. А Андрей, чувствуется, добрый, порядочный. Завтра я дам согласие. Так что, крошка, не бойся. Мама всегда с тобой. У нас будет все! Даже, кажется, папа!

Андрей доставил девчонку к дому. Решил не заходить, но и не спешил уехать. Колосников хорошо знал Петра, на душе было тревожно. И его опасения подтвердились. Отец сразу набросился на дочь, едва она вошла. Его крики услышал не уехавший еще партнер. Петр кричал:

-- Не нашлялась еще, сучка! С кем провела время? Лучшее было бы выгнать тебя из дома, без документов, без денег, чтоб ты пожила в обществе бомжей, их поублажала бы, но я потерплю. Пока не могу этого позволить. Кто же все-таки заделал тебе ребенка? Поделись секретом, дочурка! Жену мою, дуру, поучи, как детей надо приобретать.

Но Настя уже ничего не боялась. У неё есть выход. Она вызывающе глянула на Петра:

-- Святой дух, папочка, заделал мне ребенка, слышал о таком? Непорочное зачатие называется.

Света испуганно глядела на непокорную бледную Анастасию, сжав трясущиеся руки перед грудью. Отец завопил во всю силу своих легких:

-- Ах ты, сучка! - и пошел на дочь с поднятыми кулаками, испытывая сильнейшее желание не только избить дочь, но и убить, растоптать её. - Сейчас ты мне объяснишь, что такое непорочное зачатие! Сейчас я из тебя выбью твое отродье. Не успеешь родить!

Между ними встала бледная, трясущаяся Светлана:

-- Петя, что ты делаешь? Она - твоя дочь!

Отец с силой отшвырнул жену прочь. Света закричала, сильно ударившись о стену. Настя схватила стул, подняла над головой. Она готова была убить отца в этот момент. И Петр понял, прежде чем его кулак обрушится на дочь, Настя сломает стул об его голову. Не убьет, но покалечить может. А себя Петр любил. Он остановился на минуту.

Последний, дикий крик Петра, а потом отчаянный Светланы, донесся и до Андрея.

-- Надо выручать девчонку, - решил тот моментально.

Мужчина решительно позвонил в калитку. Петр испугался звонка, замер на месте, а вдруг репортеров привела эта сучка, что считает себя его дочерью? От этой девки всего можно ждать. Уж очень она уверенна в себе.

Света, быстро встав и вытерев слезы, пошла открывать дверь, сопровождаемая тяжелым взглядом мужа.

-- Вот что, Анастасия, собирайся, поедем ко мне, - сказал вошедший Андрей.

-- Зачем? - недовольно встал перед ним отец.

-- Мы с Андреем решили пожениться, папочка, - сказала Настя и опустила стул. - Так, Андрюшенька?

-- Так, - кивнул мужчина.

-- Но она беременная, ты знаешь? - спросил отец. - Неизвестно, с кем шлялась там, у матери.

-- Почему у матери, почему шлялась? - возразил насмешливо Андрей. - Мы проводили время в гостинице, в хороших номерах, так Настя? И Света это подтвердит.

-- Так, - кивнула девушка, плохо понимая, что говорит мужчина.

-- Да, - качнула головой испуганная, ничего не понимающая Светлана. - Андрей часто подвозил Настю.

-- Так что, отец ребенка ты? - недоверчиво посмотрел Петр.

-- Я, - решительно сказал Андрей. - Мне тоже повезло, как тебе когда-то. Я вытащил счастливый билет. Готовься, папаша, к свадьбе. Я хотел по всем правилам сватовство устроить, чтобы фото в газетах были, а ты намерен избить мою будущую жену. Я её забираю у тебя. Анастасия, ты готова? Едем.

-- Готова, - вздохнула девушка. - Только пусть папочка отдаст мой паспорт. Без паспорта в загс нельзя.

Наверно, сильно зависел от Колосникова Краснов Петр, паспорт отдал тут же.

-- Света, - сказала Настя своей молодой мачехе, испуганно стоявшей в её комнате, когда собирала свои немногочисленные вещи. - Света, едем со мной. С отцом страшно оставаться.

-- Нет, - качнула головой молодая женщина. - Я не могу. Мне некуда уйти.

-- Светка, изобьет он тебя, злость свою на тебе выместит.

-- Я не могу, - повторила Света, и слезы хлынули из её глаз. - Не спрашивай, это длинная история. Мне придется остаться.

Света не ответила. Настя уехала с Андреем Колосниковым. Разозленный неожиданным поворотом событий, Петр всю злость выместил на жене, жестоко избив её. Света молча терпела побои мужа, она и близкие ей люди зависели от Краснова Петра.

Анастасия молчала всю дорогу в машине. Судьба предложила девушке неожиданный вариант развития событий.

-- Кажется, я не продешевила, продала себя довольно дорого, - цинично прокомментировала девушка, разумеется, про себя и решительно шагнула в новую жизнь.

Через месяц, после поступления в институт, сыграли пышную свадьбу. Отец улыбался, рядом были камеры, поздравлял дочь и друга, Настя отклонилась от его благословения и объятий:

-- Папочка, не вздумай обниматься со мной, - предупредила она, ласково улыбаясь, - а то непокорная дочурка подмочит твою репутацию в глазах общественности. Плюнет в твою противную морду. Или еще хуже, стошнит меня...

Отец ответил тяжелым взглядом, но промолчал.

-- Что бы сказали подружки по поводу моего замужества? - думала девушка. - Они не были на свадьбе, я их не пригласила. Полина мечтала, что будет свидетелем у меня. А пришлось звать Светлану.

Пока она подругам ничего не написала, матери тоже. А мать не звонила. Почему? Ответа на этот вопрос не было. Да и в звонке матери теперь Настя не нуждалась. Она чувствовала надежную защиту.

Замужняя жизнь вполне устроила Настю. Да, Андрей был немолод, но юную жену любил и опекал во всем. У неё всегда были наличные деньги плюс банковская карточка, появился сотовый телефон, муж требовал, чтобы Настя была одета всегда по моде, запретил бросать институт, даже не разрешил перевестись на заочное отделение.

-- Учись, Настенька, - сказал он. - В жизни все пригодится.

-- Так живот скоро торчать будет! - привела довод молодая жена. - Как я в институт буду ходить?

-- Не ты первая, не ты последняя, - парировал муж. - С животом походишь. Станет тяжело, возить тебя буду.

И Настя училась, страдала над математическими науками.

Что касается физической близости, то и здесь, считала Настя, сложилось все удачно. Муж не часто требовал от жены исполнения супружеских обязанностей. А так как живот Насти стал вскоре увеличиваться, то интимная близость прекратилась. Словом, Настя была довольна. Она приняла все условия игры. Следила за домом, одевалась по моде, меняла часто наряды, хохотала, веселила друзей мужа. И ни разу не дала повода для ревности. Она больше не отпускала язвительных замечаний, она теперь предпочитала просто лишний раз промолчать. А как иначе скрыть свои чувства? С мужем была ровна, приветлива, он не был ей противен ни в чем, ни в быту, ни в постели. Андрей выглядел счастливым, с радостью ждал дочку. УЗИ подтвердило, что Анастасия носит девочку.

После свадьбы у Насти состоялся серьезный разговор с Андреем. Всего один раз за все годы, что они прожили вместе, муж спросил об отце ребенка. Кто он?

-- Он обычный парень, умственно отсталым не был, звезд с неба не хватал, - ответила Настя в своей обычной ироничной манере, моментально скрывшись за защитным панцирем. - Алкоголя и наркотиков не употреблял. Даже не курил. За наследственность, Андрюша, можешь быть спокоен. Да, и внешность у него тоже ничего.

-- Почему он на тебе не женился? - задал следующий вопрос муж.

-- Наверно, потому, что я не захотела этого, - честно ответила Анастасия.

-- Почему? - не отступал муж.

-- Он младше меня, - ответила молодая женщина чистую правду, не уточняя, насколько Артем её младше. - Какой из него муж. Я не стала ему сообщать о беременности.

Да, в свое время Настя пошла в школу с восьми лет, она была старше своих одноклассников.

-- Но он хоть любил тебя? - не выдержал Андрей непонятных ответов. - А ты его?

-- Конечно, нет, - ответила Настя. - Это была чистая физиология с моей и его стороны.

Андрей понял, что он никогда не добьется от неё правды, и прекратил расспросы, сказав напоследок:

-- Ты ведь все равно не скажешь кто он?

-- Не скажу, - подтвердила Настя. - Ты обещал, что ребенок будет твоим. Если ты передумал, я пойму, не обижусь.

-- Дурочка ты у меня, совсем маленькая, - ласково обнял молодую жену Андрей. - Я, наоборот, боюсь, что ты наставишь мне рога, или еще хуже - уйдешь, я приду домой, а тебя нет. Ты уехала к своей бывшей любви. Не верю я, что ты, не любя, с кем-то легла в постель.

-- Андрюш, ты не переживай, я не уйду, - сказала тихо жена. - Я, может, и дура, но я не способна на подлость, я не предательница.

Андрей ласково поцеловал Настю. А Настя чувствовала, как её сердце наполняется глубокой благодарностью к этому человеку.

Дашка родилась в положенный срок. Тридцатого марта. Спустя ровно двести восемьдесят дней после выпускного вечера. Крупненькая, ладненькая, со светлыми волосиками. Андрей ликовал, папахен призадумался, но молчал. Не в его интересах было портить отношения с Андреем: большую часть дел на мебельной фабрике вел Колосников. Кроме того, в ближайшие годы, когда Петр будет депутатом местной Думы, все дела на фабрике придется вести Андрею. Акции уже переоформлены на Светлану. Да и кое-какие факты нелицеприятные про Петра знал партнер.

А депутатом Петр стал. И на второй срок тоже. Он по-прежнему жил со Светланой, которая часто навещала Настю. Света обожала маленькую Дашку. Но что эта девочка стала значить для Андрея. Муж, с точки зрения Насти, потерял голову. Он на каждом углу знакомым и незнакомым рассказывал, какая у него умна, сверхразвитая и красивая дочка. Если Андрей появлялся дома в обед, а малышка спала, он начинал ходить кругами вокруг кроватки, то заглядывал к дочке, то что-то спрашивал Настю, то целовал или гладил ручку девочки. Муж добивался, девочка просыпалась, счастливый Андрей тут же брал её на руки. Настя сердилась, упрекала мужа, что он приучил дочь к рукам. Тот счастливо улыбался, целовал малышку, о чем-то говорил с ней, не слыша упреков жены. Девочка принесла ему целый новый мир. Жизнью Анастасия была довольна. У неё есть дочь, Настю любят, интересуются ею. Что еще надо?

Как же была благодарна Настя Андрею! А полюбить, как мужа, мужчину, так и не смогла. Но все эти годы она была ему верна. Она даже не думала об других мужчинах. Зачем ей лишние проблемы. Главное в этой жизни - Дашка. У неё есть замечательный отец - Андрей Колосников.


Встреча через несколько лет.


Красота Анастасии расцвела после родов. Студенты на их курсе её прозвали Афродитой. Черные длинные волосы женщина носила всегда распущенными, они переливались блестящей широкой волной на её груди и спине. Глаза ярко-карего цвета смотрели на окружающих с ласково-насмешливой улыбкой. Эта же улыбка постоянно приподнимала уголки губ, придавая лицу выражение легкой кокетливости. Настя по-прежнему гордо носила свою высокую грудь. Талия после родов, спустя несколько месяцев, как ни странно, стала тоньше, а бедра шире. Ноги всегда росли от ушей. Идеальная фигура, завидовали однокурсницы. И советовали принять участие в городском конкурсе красоты. Андрей был не против, чтобы жена поучаствовала, развлеклась, тем более, он и Петр были спонсорами местного конкурса. Победа ей была бы обеспечена. Против всегда была Настя. Она скрывала от школьных друзей и от матери рождение Дашки. Про удачное замужество написала, а про роды нет. Настя опасалась, что областные газеты могут написать всю биографию участниц, просочится информация о маленькой дочери. Не дай Боже, дойдут новости и до Греково.

Так пробежало несколько лет. Настя получила письмо от Катюши с просьбой приехать. Катя сообщала, что выходит замуж за Валентина Орлова и уезжает с ним в Америку. "Как была дурой Катька, так и осталась! - ругнулась про себя Анастасия. - Надо ехать, убедить подругу, что делает ошибку. Она не знает, как плохо без любви. Хотя у меня ситуация диаметрально перевернутая. Меня любят, я - нет. Все! Табу!" Такими словами Анастасия обрывала запрещенные мысли.

Андрей отпустил жену, он не против был, чтобы она взяла и Дашку.

-- Пора показать её бабушке, - сказал муж.

-- Нет, - решительно сказала Настя. - О рождении Даши мать не знает.

-- Зря ты так, Настя.

-- Может и зря. Но я еду одна.

Андрей с радостным облегчением согласился. Такой вариант его очень устраивал - Настя обязательно вернется назад, ведь здесь Даша. Муж решил взять отпуск и с дочкой отдохнуть в каком-нибудь местном пансионате. Настя согласилась. Впервые Анастасия рассталась с дочерью на несколько дней.

Настя остановилась у матери. Мать выглядела неважно. Болела. Она не стала посвящать дочь в подробности своей болезни. Не стала и Настя спрашивать. Вечером приехал Евгений Сергеевич Потоцкий, обрадовался Анастасии, потом попросил помочь ему уговорить мать лечь на обследование. Здоровье Нины внушало серьезные опасения. Уже несколько дней не прекращались боли. Вдвоем они её уговорили. Перед больницей мать неожиданно расплакалась, стал просить прощения у дочери. Но в сердце молодой женщины давно жило равнодушие. Она ответила, как положено, чтобы не расстроить мать, но душевной близости не возникло. Жеша расстроенно смотрел на них и молчал. Он увез мать на другой день. Мать сказала на прощание дочери:

-- Ты приехала встретиться с подругами, я знаю. Не меня ты хотела видеть. Что вы будете ютиться в маленьком домике у матери Кати, позови всех сюда. Я никогда тебе не запрещала приводить в дом подруг, только ты сама не хотела. Почему?

-- Я подумаю, - ответила дочь, словно не слышала вопроса.

Мать, в самом деле, никогда не запрещала дочери приводить подруг. Только Настя сама этого не делала. В доме матери всегда было чисто, уютно. Но там жила строгая тишина. Именно её Анастасия боялась нарушить. Почему? Ответа она и сама не знала.

Собрались все у Кати.

Сколько было разговоров, воспоминаний. Достали школьную фотографию предпоследнего года обучения в школе. Вспомнили, как в свое время фотограф-колдун обещал угадать будущие семейные пары. Только никакой он не колдун оказался.

Валентин Орлов и Алина Соколовская все также на фотографии занимали центральное место. Их лица по-прежнему были обращены друг к другу, во взглядах сквозила ласковая нежность - фотография-то не менялась, в отличие от людей. Фотограф тогда угадал правильно, эти двое любили друг друга. Еще как любили! Даже Олеся Игнатьевна верила в их любовь. Но семьей не стали - Алька вышла замуж за другого.

-- Катя, - опять не удержалась Анастасия, глядя на центр фотографии. - Ты хорошо подумала? Ты уверена, что Валька тебя любит?

-- Нет, он меня не любит, - ответила спокойно Катюша, - он любит Алину и будет всегда её любить. Так мне сказал сам Валя. А Алина вышла замуж за другого. Ой, Насть, ты же не знаешь! Алька и Валентин попали в террористический акт. Они перед свадьбой плыли на теплоходе "Петр Первый"...

Настя вздрогнула, она кое-что слышала о взрыве на теплоходе, Света рассказывала... Женщина тряхнула головой, отгоняя посторонние сейчас мысли и заставила себя слушать Катю.

-- Долгое время Валю и Алю считали погибшими. Оказалось, Альку спас какой-то сибирский олигарх, увез к себе, она после за него вышла замуж, а Валю увез лечиться в Америку его друг. Когда они встретились, то у Альки была уже дочь.... Знаете, девочки, в задумчивости протянула Катя, - Алина прислала мне письмо, просит меня стать женой Вали, дать ему счастье.

-- Ой, Кать, - вздохнула добрая Поля, - нехорошо у меня на душе. Прости меня, но не верю я в твое счастье. Может, не поедешь?

-- И не верь письму Альки, - подхватила Аня. - Она не тот человек, чтобы просто так расстаться со своей любовью. Алька же - ведьма, колдунья, она никогда не отпустит Вальку, как и Валька не забудет своей Альки.

-- Нет, девочки, не отговаривайте, - твердо ответила сероглазая Катя, - поеду. Я знаю, что делаю. Валя меня не любит, а я его люблю, моей любви хватит на двоих. И его приемному сыну нужна мать. Он считает, что я буду хорошей матерью.

-- А что он своей зеленоглазой колдунье не предложил стать матерью своему сыну, не увел Альку от мужа? - сердито спросила Анастасия. - И что за приемный сын? Откуда он взялся?

-- Это сын того самого друга Валентина, который увез его для лечения в Америку, только он погиб в катастрофе вместе с женой, - пояснила Аня.

-- У Альки есть дочь, - добавила Катя. - Она не хочет разлучать её с отцом. Поэтому отказалась вернуться к Вале.

Вздрогнула Настя. Сразу замолчала. Перед её глазами возникло видение: маленькая Дашка бежит навстречу Андрею и во все горло кричит:

-- Папа, мой папа пришел!

Андрей подхватывает девочку, целует, подбрасывает, ловит. Они оба хохочут. На обоих лицах выражение глупейшего счастья. Счастлива рядом с ними и Настя. Она тоже ни за что не согласиться разлучить Дашку с Андреем. И неважно, что слово любовь Анастасией давно и благополучно забыто. За двоих любит Андрей. Но как трудно порой бывает Анастасии! Ведь, что греха таить, в глубине души она не так уж и счастлива.

-- А вот смотрите, - все также эмоционально воскликнула Аня, желая увести разговор в сторону, - внизу самая красивая пара - Настя и Артем. Насть скажи, только без обид, помнишь, как ты обещала переспать с Артемом, когда увидела это фото.

-- Она и замуж обещала за него выйти, - заулыбалась Катя, довольная, что её оставили в покое.

-- Ну замужество - дело серьезное, - протянула Поля. - Насть, скажи честно, соблазнила ты Артемона в утро выпускного или нет? Мы помним, как вы ушли вместе.

-- Нет, - поспешно сказала Настя и подумала: - Все-таки не похвастался Артем своей победой надо мной. Хотя, скорее, это была моя победа. Я его поймала, не он меня. А если не врать самой себе - мы оба потеряли голову в то утро.

И тут же лукаво прищурилась.

-- Но, девочки, еще не вечер. Я могу в этот свой приезд выполнить свое далекое обещание.

-- Ты же замужем! - напомнила Полина.

-- Ну и что такого, девчата, муж мне разрешил разочек согрешить, - совершенно серьезно сказала Анастасия.

И опять нельзя было понять, шутит она или говорит правду.

-- И у меня с Костиным так ничего не получилось, - грустно вздохнула Аня. - Хоть и сидим рядом на этом дурацком фото.

-- А у меня с Ростиком, - добавила Поля. - Почему я всегда его отталкивала?

-- Не колдуном оказался фотограф, а вруном, - подытожила Анастасия. - Лучше бы он по внешности пары составил...

Словно что-то вспомнив, молодая женщина оборвала свои слова.

-- А я знаете, что думаю, - промолвила Полина. - Красивее было, если бы с Валькой рядом была наша Настя. Вот смотрите, в их лицах есть что-то общее. Они похожи на этой фотографии.

-- Поэтому Валерка рядом с Юлькой. Оба умные, интеллигентные, - поддержала Полину Настя.

-- Вот только, пожалуй, Валерке с Юлькой осталось подтвердить славу фотографа колдуна... - засмеялась Аня.

Она не договорила. Раздался стук. Это стояли в дверях Ростислав и Валера, Катя пригласила и их. По пути они встретили Кирилла. Тот, узнав, что приехала Анастасия, уговорил бывших одноклассников взять его с собой. Очень хотелось видеть школьную подругу.

Настя с интересом оглядела молодых мужчин. Она не видела их долгие шесть лет. Расставались, в сущности, детьми. А теперь это взрослые и, черт побери, интересные мужчины. В первую очередь, смотрела она на Кирилла. С ним она начинала целоваться. Только ей этот процесс никогда не нравился в исполнении школьного друга. Андрей целует гораздо нежнее.

Кирилл за эти годы стал еще здоровее, напоминал в плечах шкаф. Такой же глуповатый и самоуверенный.

-- Ну, здравствуй, давняя любовь моя, - шагнула Настя и поцеловала Кирилла в щеку.

-- Любовь, да не твоя, - заметила Аня. - Наш Кирюша женится через месяц. Отгулялся добрый молодец.

-- Правда? - округлила глаза женщина.

-- Правда! - самодовольно ответил школьный дружок. - Расстаюсь со свободой.

-- Как жаль, а я уж хотела тебя соблазнить, - кокетливо повела глазами Анастасия. - Вспомнили бы прежнее. Прошлись бы под ручку.

-- Я не против, - засмеялся Кирилл.

-- А на ком ты женишься? Кто эта счастливица? Поделись тайной! - продолжила Настя.

-- На Лизке, - ответил Кирилл.

-- На Лизке? На какой?

-- На Кирьяновой.

-- На той самой, что с Артемоном моим дружила?

-- На ней.

-- Не люблю Лизку, - откровенно ответила Анастасия.

-- Это мы еще в школе замечали, - засмеялись девчата.

-- Так что, Кирилл, имей в виду, если Лизка надоест, я в твоем распоряжении, - подмигнула женщина. - На сегодняшнюю ночь.

-- Настя, - укоризненно прервала её Полина.

-- А Валерик и Ростик тоже мне нравятся, - улыбнулась Анастасия. - Давайте, дружки-подружки, так мы вас иногда называли, поцелуемся что ли.

-- Ты, Настька, все такая же, - произнес Ростислав, целуясь с красивой женщиной. - С тобой не соскучишься.

-- Только ты еще красивее стала, - заметил Валерий.

-- Что, нравлюсь, - Анастасия встала в позу, расправив плечи, отчего высокая грудь стала еще выше. - Я учту это, Валерик. Мы с тобой вообще друг другу подходим. Оба учителя по профессии. Я математик, ты физик. Родственные души. Ты тоже учти это, когда сегодня ночью будешь мечтать о женщине. Глядишь, и я пригожусь.

-- Насть, - напомнил ей Валера, - ты, говорили девчата, вроде замужем.

-- Да, замужем, а что? - вскинула брови женщина.

-- Чего же ты нам прозрачные намеки делаешь?

-- Ты что, Валер, какие намеки? - наивно проговорила Настя. - Я все открытым текстом говорю. А что касается мужа, он мне велел не скучать. Так и сказал: "Настенька моя, душенька, не скучай без меня. Можешь, если хочешь переспать с кем-нибудь, я не обижусь". У меня, ребята, замечательный муж.

-- Я никогда не мог понять, шутишь ты или говоришь серьезно, - вздохнул молодой директор школы.

Окружающие засмеялись. Приятно было видеть прежнюю Анастасию, которая могла сказать что угодно, и часто это оказывалось чистой правдой.

Настя смотрела на друзей. Как все-таки они изменились.

Валера окончил пединститут. Физик. Его взяли работать сразу в свою школу. В этом году предложили директорство. А Настя ни дня в школе не стала работать. Андрей сказал, что её дело - это счастливая Дашка. И Настя согласилась. Сидела дома и растила дочь. Вот только иногда скучновато делалось.

Ростик такой же веселый. Опять прилип к Полине. Липнет, липнет, а толку никакого. Работает Ростислав в какой-то фирме, занимается компьютерами.

Аня - настоящая красавица. Стройная, как тростиночка. Она поступила и благополучно окончила театральный институт. Мечтает, когда начнет сниматься в кино. Пока играет в театре.

Полина прибежала ненадолго, у неё двое маленьких детей. Муж вроде у неё хороший, надежный. Поля за ним, как за каменной стеной. Она сама так говорит. Но почему-то Насте кажется, что не совсем счастлива Поля. Вот и сейчас. Полькин Герман дома, а с детьми не остался, Полина взял их с собой в Греково, оставила с бабушкой и дедушкой. Врет, наверно, Полюшка, что все у неё замечательно. Да и глаза у неё совсем не веселые.

И все же Настя рада за друзей, рада тому, что они есть. Вот только Катя делает ошибку. Это предчувствие не покидало подруг. Но все они пожелали ей счастья, просили писать, звонить. Мобильные телефоны прочно входили в жизнь.

Разошлись поздно. Как всегда, в деревне не было освещения. Лишь у дома Настиной матери был столб с лампочкой. Жеша установил по просьбе мамочки. Кирилл, Ростик и Валера пошли провожать Настю по темной деревне. Дом стоял на отшибе. Настя пригласила их зайти. Кирилл намекнул, что можно бы еще и выпить. Настя обнаружила в кухонном шкафу несколько бутылок спиртного. Но взяла распечатанный французский коньяк. Глянула на бутылку, дорогой страшно, должен быть хорошим. Она не знала, что в большую бутылку из-под коньяка был налит медицинский спирт, мать последние годы плохо спала, поэтому делала успокоительную настойку из трав. Словом, ситуация развивалась следующим образом. Еды в доме не было. Но ранние яблоки в саду уже поспели. Настя разлила странно пахнущий "коньяк" по рюмкам, все выпили, похвалили, вот что значит французский, яблочком зеленым закусили. Настю от странного запаха коньяка стало подташнивать, она пригубила, но не выпила. А мужчины пили. Коньяк пошел гладко, хорошо. Первым стал засыпать Валерий. Настя попросила отвести его в зал, на диван. Следом стал отключаться Ростик. Она и Кирилл доволокли его до спальни матери, уложили.

Кирилл выпил еще и стал звать Настю в её спальню.

-- Ах ты, поганец, - сказала она про себя. - Всерьез все принял. Проучу я тебя.

Женщина налила ему еще выпить, потом еще и еще, плохо соображающий Кирилл еле дошел до Настиной кровати и рухнул в нее.

-- Ни фига себе, - прокомментировала женщина, - полна хата мужиков, а толку никакого. Пойду и я спать в полном одиночестве.

Она взяла свою ночнушку и сообразила, что ей спального места не хватает. Осталась только кухня, большая, просторная, но дивана или чего подобного в ней не было.

-- Какого черта, - брюзжала женщина сама на себя, - разложила мужиков по отдельным кроватям. А самой куда деваться? Хоть, в самом деле, ложись к кому-нибудь из мужчин под бок. Как они там? Надо же, какими слабыми оказались.

Она посидела немного на кухне, решила, идти спать в баню.

-- Что-то не хочется мне в их компании коротать ночь, - произнесла женщина про себя.

Но прежде чем уйти, она решила проверить: живы её гости? Валера спал, раскинув руки, как младенец. Кирилл оглушительно храпел. В руке он что-то сжимал. Настя осторожно вытащила. Презерватив!

-- Ну, ты смотри. Пьяный, пьяный, а помнит! Что же, используем сей атрибут для небольшого розыгрыша.

Настя распечатала пакетик, растянула презерватив, внутрь него выдавила намного геля для укладки волос.

-- Не отличишь! - засмеялась она и бросила презерватив на пол.

Потом пошла проверить последнего постояльца. Ростик что-то бормотал во сне. Его голова сползла с подушки. Настя положила ночную рубашку, поправила подушку. Вдруг на улице женщина услышала шум. Ругались соседи.

-- Вот она, родимая деревня, - иронически пробормотала Анастасия. - Когда хочу, тогда и кричу.

Но так как в доме женщина спать не собиралась, она, захватив постельное белье, вышла на улицу. Зашла в баню. Приготовила себе постель из старых одеял, которые Нина, жалея выбросить, хранила в старом шкафу, что стоял в предбаннике, постелила сверху чистую льняную простыню, махровой решила укрыться. Шум у соседей не утихал, спать не хотелось. Настя пошла посмотреть. Скоро женщина разобралась в ситуации.

Рядом был дом местного небольшого начальника - заведующего мастерскими. Но стучался в свой дом явно не он. Стучался молодой высокий широкоплечий мужчина.

Вышла полная женщина, хозяйка, она злобно объяснила, что Ульяна не будет с молодым человеком жить. Пусть он больше не приходит. Мужчина что-то доказывал.

-- Ах, не гуляешь ты, - закричала громко женщина. - А кого возил на машине? А во сне вместо Ульки кого зовешь уже несколько лет?

Мужчина что-то ответил.

-- Уходи, - вышел сам хозяин. - Тебе здесь нечего делать. Не будет Ульяна с тобой жить.

Вышла и Улька. Настя вспомнила её. Она была на три года младше их, ничем непримечательная, обычная девчонка, приземистая, коротконогая, не очень красивая. Все на Кирилла пялила глаза. Ульяна со злостью прошипела:

-- Нечего тебе здесь делать.

-- Улька, у нас ведь есть ребенок, - возразил мужчина.

-- Сами вырастим, - выкрикнула теща.

-- Да и не твой это ребенок, - сказал заведующий мастерскими. - Давно тебе надо было сказать. Но мы думали, сам догадался.

-- Что? - медленно переспросил мужчина.- Улька, это так?

-- Так, - хмуро сказала Улька. - Ритка - не твоя дочь.

-- Значит, Рита не семимесячная родилась?

-- Нет, доношена она была, - злорадно протянула теща.

Они захлопнули дверь. Мужчина стоял. Потом пошел к машине. Кажется, он был расстроен.

-- Еще чего доброго, разобьется, когда за руль сядет, - подумала Настя. - Надо его успокоить. Ну и что такого, что не его ребенок, главное любить. Вот мой Андрей, души не чает в Дашке.

Но мужчина не стал садиться за руль. Он подошел к дому Настиной матери и сел на скамейку около их забора. Настя, выглянув из-за калитки, спросила с издевательским сочувствием:

-- Ну что, обломился, гулена? Выставили из дома?

Мужчина резко обернулся:

-- Настя?

И тут она его узнала, это был Артем Новиков. Настя вышла за калитку. Села рядом с ним на скамейку, по-дружески поцеловала в щеку. Они разговорились. Как всегда, в интонациях Анастасии по отношению к Артему проскальзывала насмешка на грани дозволенного.

-- Артемоша, ты что не первым был у своей будущей жены? - осведомилась женщина. - Как же так! С твоими принципами и так низко пасть!

Но она не учла одного, что прошло много лет, а люди имеют свойство меняться. Изменился и Артем.

-- Не первым я был у Ульки! Первым я был у кого-то другого, - не моргнув глазом, парировал мужчина.

-- Ай-ай-ай. И ты забыл ту девушку?

-- Не забыл. Это она уехала, а её мать отказалась дать адрес. Потом, я слышал, что она замуж вышла.

Это было опасное направление разговора. Настя ловко увернула в сторону.

-- Как же ты так опростоволосился с ребенком? - спросила она. - Считать что ли до девяти не умеешь? Хотя в твоем случае надо было считать только до семи.

-- Умею, до семи! - в тон ей сказал Артем. - И считал. До семи считал. Как бы совпадало. Был у меня грех с Улькой. За несколько месяцев до рождения Риты. Улька вроде бы семимесячную Риту родила. Так мне теща с тестем сказали. Ну, я и женился. Да мать еще на меня надавила, когда до неё дошли слухи, что Улька родила от меня.

-- Ты Ульяну с ребенком взял что ли? - не поняла Настя. - Уже когда Улька родила?

-- Так получается. Три месяца было Рите. Где-то я неправильно сосчитал. А может, и не хотел считать.

-- А давай я тебе помогу, я все-таки математик. Ну и не стоит забывать, что я женщина....

Она вовремя прикусила язык. Тайна была сохранена.

После подсчетов Анастасии вышло, что Ульяна родила шестимесячную девочку весом три килограмма триста граммов.

-- Да, - прокомментировала Настя, - лопухнулся ты, Артемон. Тебя использовали самым примитивным образом. И даже не как производителя, а как заменителя. А чего теперь случилось? Чем ты родню жены перестал устраивать? Мало зарабатываешь? Завел себе кого?

-- Завел! Дианку! - односложно ответил мужчина. - Но о ней они не должны были знать. Кто протрепался?

-- Про собаку что ли говоришь? - не поняла Настя.

Артем посмотрел и ничего не сказал.

-- Знаешь, - сказала Анастасия, - плюнь на все. Есть хорошая поговорка: все, что ни делает Бог, к лучшему. Вот разведешься со своей Улькой и гуляй, сколько хочешь. Хоть породистую Дианку заведи, хоть дворняжку типа Ульки подцепи. А главное, жену вторую тоже гулящую найди. Будете друг другу рога наставлять, зато претензий не будет. Сегодня ты гуляешь, завтра она. Как встретитесь, сразу любовь-морковь, рогами сплететесь, и все в порядке.

Артем опять промолчал. Он только улыбался, слушая прежнюю Настьку-язву. Настя убедилась, что на расстроенного, несчастного мужа он не похож.

-- Чего домой не едешь? - задала вопрос женщина. - Или твои предки здесь больше не живут?

-- Мать сказала, что не пустит домой, пока в Улькой не помирюсь. Но мира не будет. Сама все слышала. В город далековато мне ехать. Вот я к тебе на ночевку и хочу напроситься. Не прогонишь? - глаза Артема откровенно смеялись.

Анастасия помолчала и озабоченно сказала:

-- Надо тебя звать к себе ночевать, надо! Надо тебе посочувствовать, даже утешить могла бы, и в планы ты мои входил, но у меня и так полон мужчин дом. В каждой комнате спит по мужику. Нам с тобой места не осталось! Все плацкарты и купе заняты. А общий вагон меня не устраивает.

-- Как так? - удивился Артем. - В комнате по мужику? А самое главное спят! Почему спят? С тобой и спят?

-- Слабые они оказались, - ответила женщина. - Не выдержали моего общества и мамочкиного коньяка. Пойдем, Артемончик мой, и тебе налью стопочку. Стресс надо снять. Горе свое зальешь, нервы успокоишь.

Но Артем в дом не пошел, пить подозрительный коньяк отказался. Из машины он принес бутылку хорошего вина:

-- Давай, Настя, за встречу выпьем.

-- Давай, - согласилась Настя и пошла к яблоне.

-- Ты куда? - удивился мужчина.

-- Яблоками будем закусывать. Надо нарвать. Еды у меня нет никакой.

-- Да, ладно, у меня все в машине есть. И колбаса, и сыр, и конфеты. Я же мириться ехал. И, кроме того, я помню: ты любила конфеты. Губы у тебя сладкие были в то утро.

-- Я и сейчас люблю, - Настя быстренько увела разговор о давней ночи после выпускного в другую сторону. - Так что если есть шоколад, неси! А пить в машине будем?

-- Нет, пойдем к тебе в дом.

-- Лучше в баню, - предложила Настя, - в доме, в каждой комнате, мужики спят, храпят. А от храпа их оглохнуть можно. А баня у мамочки просторная, хорошая, там и столик небольшой есть.

Артем не поверил в спящих мужиков, но когда прошли на кухню, и Настя приоткрыла дверь в спальню, то оглушительный храп Кирилла убедил его.

-- Кто там у тебя?

-- Ростька, Валерка и Кирюха, - засмеялась Анастасия.

-- В спальню-то свою кого привела? - как будто невзначай спросил мужчина.

-- Конечно, Кирилла, - ответила Настя. - Он дольше всех держался.

Артем засмеялся:

-- Ты все такая же, не поймешь, серьезно или нет.

-- Я всегда серьезно говорю. Идем в баню.

В бане была уже приготовлена постель.

-- Это для меня? - весело осведомился Артем.

-- В общем-то, тут намечала я сама поспать, но придется пустить тебя. Ничего не поделаешь - законы гостеприимства, - в тон ему ответила Настя. - Не переживай, еще есть чердак. Туда когда-то в бытность моего детства Жеша затащил детскую софу... Придется мне туда лезть...

Они выпили за встречу. Есть не хотелось, закусили полурастаявшей шоколадкой, что нашлась у того же самого Артема. Потом мужчина решительно подвинулся к женщине и обнял её. Поцеловал в губы.

-- Они по-прежнему у тебя сладкие.

-- Это тебе кажется, - засмеялась женщина. - Обычные.

-- А ты тогда, после выпускного, так и не сказала, какие у меня губы.

-- Не распробовала, - иронично проронила женщина. - Ты не дал. Увлек меня другим!

-- Еще не вечер, как любишь ты говорить, - повторил Артем любимое Настино выражение. - К утру скажешь.

Он взял на руки Настю и унес на расстеленные одеяла.

-- Все-таки я сучка, - отметила про себя женщина. - У Ульки к сегодняшнему утру такие огромные рожищи вырастут! До неба. И у Андрея тоже...

Это была жаркая ночь. Настя и не ожидала от себя, что её тело так жадно откликнется на ласки Артема. А Артем был неутомим.

Когда восстановилось дыхание, Настя скептически заметила:

-- Дура твоя Улька: она теряет хорошего мужчину. Где еще такого темпераментного найдет. Ох, пожалеет она не раз...

-- Может, и не пожалеет, - вскользь заметил мужчина.

-- Пожалеет, - уверенно повторила Настя. - Ты сильный мужчина. Поверь опытной женщине...

-- Улька говорит, что ей больно, когда мы с ней... - Артем замялся.

-- Что...- не поняла Настя.

Оба, смутившись, замолчали. Артем думал, почему ему так легко с Настей, можно обо всем говорить. И издевается Настька, и порет черте что, но никогда не доходит до оскорблений... Так, все ради смеха....Настя же размышляла о том, что ей, наоборот, в отличие от Ульки, очень хорошо с Артемом. Как она теперь будет жить дальше? То, что она чувствовала этой ночью, не шло ни в какое сравнение с её предыдущей жизнью с Андреем.

-- Что же, - сделала вывод женщина, - закуем себя в цепи Гименея. Чувства и чувствительность отрубим. Я сама сделала такой выбор. У меня семья, я буду всегда верна мужу. Родить бы еще одну девочку, и ничего мне больше не надо.

-- Настя, ты замужем? Может, развелась? - перевел разговор в другое русло Артем. - А то я скоро свободен буду...

-- Конечно, замужем. Уже много лет. О разводе и мысли не возникало.

-- Ты хорошо живешь?

-- Очень, - искренне ответила Настя. - Я никогда не уйду от Андрея. У меня, Артемончик, замечательный муж.

-- Поэтому ты со мной в постели? - насмешливые глаза мужчины смотрели в упор на Анастасию.

-- Артемончик мой, ты гад, самый настоящий гад, - ласково проговорила Настя, ни на секунду не отводя глаз, она даже аккуратно поцеловала мужчину в нос. - Такое удовольствие мне хочешь испортить. Злишься-то на Ульку, а больно мне хотел сделать. Тебе потом будет стыдно. Но я сегодня добрая и великодушная! Прощаю тебя. Ты же несчастный, брошенный муж. А я красивая, к тому же темпераментная женщина. Сижу здесь в деревне уже несколько дней без мужчины. Дай я себя и тебя пожалею. Чисто по-женски!

Она нежно обняла мужчину. Во взгляде Анастасии невозможно было прочитать ни единой мысли.

-- Знаешь, Артемончик, сегодня я тоже не поняла вкус твоих губ. Можно еще попробовать? - женщина прищурилась. - Надеюсь, от Ульки на них ничего уже не осталось. А то меня может и стошнить.

-- Да я с ней вроде сегодня не целовался! Не допустили! Сама слышала. Я давно с женщинами не целовался. Был в командировке.

-- Ладно! Шучу, шучу! Я просто сама хочу целовать тебя.

-- Не понимаю я эту женщину, - успел подумать Артем.

Губы и руки женщины ласково скользили по его телу. Ну как тут не будешь её вспоминать! Настька, неугомонная насмешница Настька, первая школьная любовь Артема, что долго-долго ему снилась. Огненная женщина!

После мужчина моментально уснул. Во сне повторял имя Насти.

-- Настя, Настька, Анастасия, Настенька, - бормотал он. - Не уходи! Не убегай. Останься!

Было там и про любовь.

-- Слава Богу, я не говорю во сне, - грустно вздохнула женщина. - Да и с Андреем у меня разные спальни. А если бы моим мужем был... Стоп... Табу...

Настя усилием воли запретила себе думать об этом. Она прижалась к мужчине и осталась рядом. Спящий Артем тут же нежно обнял женщину.

-- То ли именно меня, то ли он всех так обнимает, - возникла непрошенная мысль.

Но Настя её тоже отогнала. Артем никогда не узнает про Дашку, потому что никогда Анастасия не уйдет от Андрея. А ребеночка второго очень хочется и ей, и мужу. Когда она уезжала, Андрей сказал на прощание:

-- Настя, давай еще родим ребеночка. Не делай удивленных глаз! Я буду его любить. Ты же здоровая женщина. Ты хорошая мать. Вернись из родных мест беременной.

-- Ты предлагаешь мне другого мужчину, - только и смогла выговорить Анастасия. - Что ты говоришь, Андрюша?

Андрей молчал.

-- А может, лучше искусственное оплодотворение? - пробормотала женщина, когда вернулась её способность мыслить.

-- Нет, я хочу, чтобы у Дашки был родной брат или сестра, - ответил муж.

-- Не знаю, не знаю, - в задумчивости обронила Настя. - Ты не должен был такого говорить.

-- Но ведь это будет замечательно, если ты родишь. Дашка никогда не будет одинокой. Ты одна у матери, а у меня была сестра Агнесса, замечательный человечек.... Вы бы полюбили друг друга.... Пусть будет проклят Чернобыль.... Агнесса получила большую дозу радиации, она прожила недолго.... Знаешь, это замечательно иметь рядом родного человека. Еще было бы лучше, если бы у Дашки было два или три брата и сестры. Подумай, Настя, над моими словами. Наша Дашка никогда не должна быть одинокой...

-- У неё есть мы.

-- Мы не вечны, особенно я.

Настя не ответила, но невольно задумалась. Хотелось ей второго ребеночка, ой как хотелось. И не от кого-нибудь! Андрей прав. Пусть это будут родные на все сто процентов братья и сестры. Так что Артем подвернулся вовремя. Вот только он всегда пытается пробиться к чувствам, к душе. А Настя давно запечатала её намертво. Часть души открыта только для Дашки. Даже для Андрея она закрыта. И Андрей с этим смирился.

Женщина вдруг представила, что Артем узнает, чем кончилось их утро любви после школы. Вся её, хорошо налаженная жизнь может полететь. Как объяснить маленькой еще Дашке, что её папа совсем не папа? Что будет испытывать Андрей? Нет, Артем ничего не должен знать. Поэтому надо себя обезопасить. Пусть остальные считают, что они тоже переспали в эту ночь с Анастасией. Если узнают про ребенка, которого она хочет родить, пусть погадают, кто отец?

Утром рано Настя из окошка бани увидела встрепанного Кирилла на крылечке. Было еще очень рано. Шесть часов утра. Мужчина растерянно оглядывался вокруг. Голова у него явно гудела после вчерашнего коньяка. Анастасия тихонько выскользнула из объятий Артема. Думала, он спит, но это было не так.

-- Кирюшенька, ты уже проснулся? - негромко запела женщина. - Спасибо тебе за незабываемую ночь.

-- А мы что с тобой, того самого? - неуклюже спросил Кирилл.

-- Того самого, того самого. Кирюшенька, мы всю ночь вместе были, - заворковала женщина. - Я с утра в баню просто сбегала... Умыться надо было... Вот тебя нечаянно и разбудила. Ты не переживай, все останется между нами. Не узнает твоя Лизка, что мы ночь провели вместе. Так что иди домой, чтобы Ростик с Валеркой не догадались. Я им скажу, что ты ушел вечером. Я помню, ты жениться должен.

-- Надо же, ничего не помню, - недоуменно произнес мужчина.

Настя быстро выпроводила плохо соображающего Кирилла. Села на крылечко и захохотала. Весело. От души. Тихонько засмеялся в бане и Артем, любуясь оживленным лицом женщины.

-- Вот артистка! Так правдиво говорила. Я готов был сам поверить, если бы Настька не провела эту ночь со мной... Она точно никуда не уходила. Я держал её всю ночь, обнимал, рядом была Настасья моя.... Ну и видок был у Кирилла...

Мужчина тихо засмеялся, вспоминая, как рванул домой ночной гость Анастасии.

Настя пошла в дом. Зашла в свою спальню. Презерватив исчез. Анастасия опять засмеялась.

-- Один поверил. Это точно.

Ростик проснулся тоже. Он сидел на кровати. В руках держал женскую ночную рубашку, расшитую кружевом. Вид у него был крайне озадаченный. В дверях стояла в одном тонком халатике, под которым ясно проступали все очертания фигуры, Настя.

-- Правильно ты сказал мне, Ростик, что ночнушка мне не нужна. И жарко, да и с тобой её на минуту нельзя было надеть, - весело произнесла женщина. - Полька - дура, что за тебя замуж не вышла. Она, а не я должна была лежать этой ночью здесь с тобой. Так, Ростик?

-- А мы этой ночью были вместе? - недоверчиво протянул мужчина.

-- Как? Ты не помнишь? - округлила Настя глаза. - Давай прямо сейчас повторим. Правда, Валерка уже проснулся, но он воспитанный, сделает вид, что не слышит.

-- Не дай Бог, Ростик согласится, - подумала Настя про себя и сказала вслух: - Нет, лучше ты завтра вечером опять приходи. Я буду ждать тебя.

-- Да, так лучше, - обалдело согласился Ростик и стал торопливо одеваться.

А Настя заливалась соловьем, повествуя о незабываемой ночи. Она не скупилась на комплименты Ростиславу.

Он вскоре ушел. Настя отправилась будить Валеру.

-- Как самочувствие, Валерик? - спросила она.

-- Голова трещит, - поморщился интеллигентный Валерий. - И очки не знаю где.

-- Ну после такой ночи немудрено не только очки, но и голову потерять, - засмеялась женщина.

-- После какой? - молодой директор деревенской школы, близоруко щурясь, с удивлением смотрел на красивую женщину.

-- Валер, ты что не помнишь? - проникновенно спросила Настя. - Ты не выпустил меня из комнаты, когда я зашла проверить, живой ли ты?

-- Помню, помню, - поспешно согласился Валерий.

-- А ты сильный мужчина, - подвела итог Настя, - тебе надо жениться. Давай я тебе жену найду. Ты хоть и предлагал мне ночью выйти за тебя замуж.... ну после того, что было между нами, но я не могу, у меня есть уже муж.

Валерий ничего не помнил, он растерянно оделся, вежливо попрощался и ушел. Настя направилась в баню.

-- Всех выпроводила? - смеясь, спросил Артем, который наблюдал, как поспешно уходили мужчины.

-- Ты остался, - вздохнула женщина.

-- Как тебе удалось так быстро их выпроводить? Они летели из твоего дома, как черт от ладана.

-- А я сказала, что они все заставили меня спать с ними, - подняла правдивые глаза женщина. - Я с ними всеми переспала до того, как Улька тебя выставила.

-- Ты умеешь правду говорить? - Артем не верил таким глазам.

-- Умею. Я всегда говорю правду. Ну, почти всегда, почти правду. Тебе, Артемоша, тоже пора. Надеюсь, мне тебя не придется убеждать, что мы ночь провели вместе.

-- Я не спешу. Мне днем еще надо с Улькой поговорить. Теще дверь от меня запирает. Мать домой не пускает. Придется днем побыть у тебя. И на ночь я еще останусь. Мне здесь нравится. В бане хорошо, прохладно.

-- Может, стоит меня спросить?

-- Ты против?

-- Нет, - засмеялась Настя.

-- А как муж, которого ты любишь?

Глаза женщины загорелись озорством.

-- Андрюша мне разрешил погулять. Правда, мне муж наказывал только разочек переспать с другим. Я же уже два раза это с тобой сделала. Или Андрюша по-другому сказал: спи, сколько хочешь, но чтобы только это был один и тот же мужчина, - глаза Анастасии смотрели уже серьезно. - Надо же, я не помню.

-- И ты говоришь, что любишь мужа, - скептически произнес мужчина.

-- Артем, любить и быть верной - разные вещи, - рассудительно ответила женщина. - Может, с твоей точки зрения, я - неверная жена, сучка, потаскушка, мне все равно, что ты обо мне думаешь и как меня назовешь, но я никогда никого не предавала. Я - жена Андрея Колосникова и всегда ею буду. Через несколько дней я уезжаю. Я давно уже Анастасия Колосникова.

-- А правду говорят, что ты вышла замуж по расчету?

-- Правда, я все рассчитала, - отозвалась спокойно Анастасия. - У меня спокойная обеспеченная жизнь.

-- Твой муж, говорят, старик?

-- Андрей не старик, - возмутилась Настя. - Да он старше меня. Намного старше. Но, - женщина в упор глянула на лежащего перед ней мужчину, в её глазах промелькнул знакомый огонек, - старый конь борозды не портит. Вам всем далеко до моего мужа в искусстве любви.

Артем про себя произнес:

-- Сейчас проверим. Поэтому ты ночью словно после долгого перерыва...

Он встал, на нем абсолютно ничего не было из одежды, подошел к Насте, стал расстегивать на женщине тонкий халат. Настя застыла.

-- Как он все-таки мне нравится, как мне хорошо с ним, - подумала она. - А про искусство любви не надо было говорить, Надо же было такое ляпнуть.

-- Как мне с ней хорошо, - думал Артем. - И ей хорошо со мной, врет она про мужа, про искусство любви. Надо же такую фразу вывернуть. Она что-то скрывает. Но сегодня, Настька, ты только моя.

Артем, в самом деле, остался в доме Настиной матери. Машину его Настя заставила поставить в гараж, которым обычно пользовался мамочкин бой-френд. Что Артем и сделал под тайным надзором неусыпного глаза тещи. Та давно следила за машиной зятя, недоумевая, куда тот мог подеваться. Соседку должны были увезти в больницу. В доме никого не должно быть. Как бы Ульяна не прогадала, начала беспокоиться теща. Артем - хороший юрист, последнее время занялся бизнесом, работает у Евгения Сергеевича Потоцкого, любовника соседки. Может, ему ключи дали от дома соседки? Надо же кому-то за домом следить. Решив, что это так, теща на время успокоилась. Но наблюдательный пост время от времени навещала.

В бане было хорошо, прохладно, Настя и Артем проспали весь день. Ближе к четырем вечера Анастасию разбудил звонок телефона. Звонил Жеша. Он сообщил, что у матери подозревают рак. Настя выслушала сообщение, коротко проронила:

-- Я приеду сейчас.

Но Евгений Сергеевич сказал, что не надо сегодня ехать, пусть подъезжает завтра, надо уговорить мать согласиться на операцию.

-- Плохие новости? - спросил Артем, видя, что на лицо женщины легла тень огорчения. - Муж заболел? А может, умер?

-- Типун тебе на язык, - испугалась Анастасия. - Как такое можно сказать!

-- А жаль, тогда бы я на тебе женился. Я теперь холостой, Улька меня выставила, да и к лучшему. Не люблю я её. И не любил никогда.

-- Зачем тогда спал с ней?

-- Я все-таки мужчина. Сама отметила, что сильный. Кстати, Насть, почему ты отказалась ждать меня из армии.

-- Замуж хотелось выйти побыстрее! - буркнула Настя.

Женщину что-то беспокоило. Артем заметил это. Но не болезнь матери волновала женщину, хотя на душе стало нехорошо после слов Потоцкого. Просто приближалось время разговоров по мобильнику с мужем и дочерью. Артема надо было выпроводить. Но он не собирался уходить. Однако видя, что Настя нервничает, озабоченно вертит мобильник в руках, сказал:

-- Иди в дом, поговори спокойно. Я не буду подслушивать.

Настя поспешила в дом.

-- Насть, - окликнул Артем, - ты с мужем будешь говорить?

Женщина утвердительно кивнула. Дома она услышала радостный голосок Дашки, поняла, как по ней соскучилась.

-- Солнышко мое, как я тебя давно не видела, - ласково заговорила Настя. - Как ты там без меня отдыхаешь?

Артем, который ни минуты не сомневался, что обязательно подслушает и все услышит, отошел от открытого окна. Он, расстроенный, вернулся в баню. Никогда не слышал мужчина от их ядовито-насмешливой Настьки таких удивительно нежных интонаций. Даже ночью, когда она его обнимала и в порыве страсти шептала всякую чушь. "Темушкой" называла его. Но в телефонном разговоре звучала такая любовь, такая нежность... Это была настоящая Настя, та, до которой Артем всегда пытался достучаться. А её старый муж сумел. Не могла настолько искусно притворяться Анастасия. Мужчина вспомнил, как она сказала после выпускного, когда они лежали среди цветущего луга:

-- Можно я попробую твои губы?

Тогда в её глазах тоже была нежность, неуверенность, но это были настоящие чувства. А сами они были зелеными юнцами. Артем тогда упустил девушку. Думал все эти годы, вспоминая вредную подружку, что в прошлом осталось так неожиданно возникшее чувство. Оказалось, нет. Встретил, и опять потянуло к ней. Только она снова уедет.

-- Я, может, и сучка, - вспомнил он её слова, - но никого никогда не предавала.

-- Я не отпущу её, если уедет, найду! - решительно сказал себе мужчина. - Я люблю Настьку!


Вечером, в шесть часов, проводили Катю. За ней приехал Орлов Валентин. Все такой же, как в школе, высокий, широкоплечий, красивый. Анастасия всегда испытывала странное чувство к этому парню: он был единственный, кто её не привлекал, как мужчина, но именно ему она больше всех желала счастья, счастья с Алькой. И сейчас она не могла понять, на кого же она больше сердита: на Катю, что не хочет слышать разумных слов, на несчастного Вальку, потерявшего свою половинку, или на зеленоглазую Альку, колдунью, которая вышла замуж за другого. Настя сердито сказала Валентину:

-- Если Катюша не будет счастливой, я тебя найду в твоей Америке и убью.

Валентин не ответил, только строго и грустно глянул на подруг Кати.

-- Мы все тебя убьем, - неуверенно поддержала Аня.

Артем, который тоже был с ними, сказал погрустневшим девчонкам после того, как они расстались в Шереметьево с подругой и Валентином:

-- Лучше сразу бы вы его убили. Любит он по-прежнему Альку.

Настя вдруг разревелась. Она очень редко плакала. Её слезы кончились в тот день, когда отсидела первый день в запертой квартире папахена. Следом заплакали Аня с Полиной.

-- Я больше никогда не увижу Кати, - всхлипывала Настя. - Я это знаю, я это чувствую.

У неё было такое человеческое, красивое лицо, что Артем решился и обнял женщину, утешая. И зря! Тут же вернулась прежняя, циничная Настя.

-- Девочки, девочки, я выполнила свое школьное обещание. А Катя не знает. Я не успела ей сказать.

Девчонки почему-то смутились и молчали.

-- Какое обещание, - не понял Артем.

-- А после, тебя это не касается!- отмахнулась Настя.

Она набирала эсэмэску Катюше. Причем делала это так, чтобы видел Артем.

Артем прочитал:

-- Катя, я переспала с Артемом. И ты не храни верность Валентину. Найди того, кто будет тебя любить.

-- Сучка она все-таки, - решил обидевшийся Артем.

Но вторую ночь он все равно провел с Анастасией. Утром их разбудила его теща, Алла Алексеевна. Она стучала палкой в дверь дома и кричала:

-- А ну просыпайтесь. Я знаю, Артем здесь: Ты, зятек, доказывал, что не изменяешь Ульке, что никого нет у тебя. А сам быстренько сбежал к соседке. А потом опять будешь "Настя" звать во сне по ночам.

Артем съежился, ему было неудобно перед Настей, он что-то пытался ответить, что-то объяснить женщине. Настя захохотала во все горло. Теща пыталась что-то выкрикнуть про Настю, но женщина распахнула окно:

-- Тетка Алла, иди к нам, - весело позвала она, стоя обнаженной у раскрытого окна. - Твой зять, знаешь, какой сильный мужчина. Ого-го-го! Его не только на меня и Ульку хватит, но и на тебя. Ты вон какая сдобная булка. Твой-то Семеныч уже старенький стал, на свою старушку, небось, и лазить по ночам перестал! Лови момент, я иду дверь открывать!

Теща поперхнулась от неожиданности, пыталась что-то выкрикнуть, но веселый смех женщины перекрыл её визгливые интонации. Плюнув, мать Ульяны ушла. Хохотал и Артем. Он вскочил, подхватил Анастасию на руки, унес от раскрытого окна на постель.

-- Нет, с тобой, точно, не соскучишься! Но представь, что будут говорить в деревне.

-- Плевать, - ответила Настя. - Я скоро уеду. А ты к Ульке вернешься.

-- Нет, к Ульке не вернусь, это невозможно и не только из-за тебя. Нет у меня к ней никаких чувств, но Риту мне жаль, я дочерью её считал.

После завтрака Артем повез Настю в больницу к матери. Пояснил:

-- Мне пока дома нельзя показываться. Мать может нечаянно стереть мою фигуру с лица земли. Подожду, когда ей любимая сватья сообщит, что Рита не внучка ей. Тогда явлюсь пред светлые родительские очи.

-- Боишься матери, - засмеялась Настя. - А мне она всегда доброй казалась.

Уже когда выехали за ворота и Настя пошла их закрыть, к машине подошла Улька.

-- Какая она все-таки невзрачная, - подумала Настя. - Как Артем на такую польстился? Какая-то вся бесцветная. И низенькая! Если она и по ночам никакая, то давно её пора бросить...

Женщина прислушалась к разговору. Улька говорила, что ночью наврала, что Риту, в самом деле, она родила семимесячную. Артем отвечал, что не верит ей теперь. Подошедшая Настя насмешливо сказала:

-- Уля, я научила твоего мужа считать до девяти, Ты Риту родила шестимесячную, как только такая крупная она получилась и обошлась без барокамеры. Уникальный случай. Едем, Артем, нас ждут в больнице.

-- Вы в больницу? - почему-то испугалась Ульяна.

-- Ага, - ухмыльнулась Настя, - Артем заказал историю рождения своей дочери в районном роддоме. Вот и выяснит заодно, от кого ты родила дочь, во сколько месяцев.

-- От Кирилла я её родила, - обозлилась Улька. - Думаешь, только ты можешь по три мужика в дом одновременно приводить. Что смотришь удивленно, Артем? Да, у нее трое мужиков было в доме, и она со всеми переспала. Можешь не сомневаться!

-- Дура ты, Улька, - спокойно сказала Анастасия. - Думай, чего орешь! Я не с троими переспала, а с четверыми.

-- Ага, - неожиданно весело поддакнул Артем. - Четвертым был я. И не в доме - в бане!

-- Да пошли вы все, - Ульяна ушла.

Артем довез Настю до больницы, о чем-то переговорил с Евгением Сергеевичем и уехал. Настя невольно натолкнула его на хорошую мысль. Он поехал в роддом, чтобы окончательно разобраться, была ли Рита его дочерью. Через час он убедился: Анастасия была права. Не его дочь Рита. Он хорошо лопухнулся.

-- Не даст мне встречаться Улька с Ритой теперь, - думал Артем. - Жаль, я привык к девочке.


Новости, которые узнала Настя в больнице, были грустными. У матери нашли опухоль. Евгений Семенович завтра должен отвезти Нину в онкологический диспансер. Пусть её посмотрят специалисты.

Онкологи подтвердили диагноз районных врачей. Рак кишечника. Нину готовили к операции. Мать не согласилась, чтобы Настя была с ней после операции, помогала ей.

-- Не надо, - сказала она. - Я не заслужила. Я когда-то бросила тебя маленькую... О себе думала... О том, как мне плохо...

Настя удивлялась, в матери стали появляться человеческие чувства. А то раньше только своего Жешу видела. Настя, может, и осталась бы вопреки заявлениям матери, но позвонил Андрей и сообщил, что заболела Дашка. Настя страшно забеспокоилась. Вот тогда она и проговорилась впервые матери, что у неё есть дочь.

-- Скрываешь? - спросила мать, ничуть не удивившись. - Боишься, что родной отец права предъявит?

-- Как ты догадалась?

-- О чем?

-- О Даше, ну и... о другом, об отце Дашки.

-- О Даше я знала. Женя давно знает твоего Андрея. Когда ты ничего нам не сообщала, уехав к отцу, не написала ни одного письма, Женя страшно волновался, он вообще был сердит, что я тебя отправила в П-ск, собрался лететь за тобой. Мы позвонили Петру, он сообщил, что ты выходишь замуж за Колосникова Андрея. Женя все равно улетел в ваш город, встретился с Андреем и успокоился. Сказал, что у тебя все хорошо, ты в надежных руках. Андрей нам позвонил, когда ты родила девочку. Ты не хотела мне о ней говорить, поэтому и я молчала, а подарки мы с Женей передали Андрею.

-- Вот оно как, - подумала Настя и решилась задать другой, наиболее важный вопрос: - А про настоящего отца... как ты догадалась? Тоже рассказал Андрей?

-- Нет. Вероника, жена Жени, была лучшей подругой Агнессы. Все они: и Андрей, и Агнесса, и Вероника, да и Петр пережили Чернобыль, всем досталось в разной мере. Агнесса первая ушла из жизни, Вероника болела без конца, но умерла только год назад, Андрей стал бесплодным, только самого негодного больше других пощадил Бог - твоего отца.

-- Мам, откуда ты все знаешь?

-- Я работала в больнице, где они все в свое время лечились. Все мы там и познакомились.

-- Мам, а почему ты все-таки уехала без меня? - вырвался у Насти горький вопрос.

Мать словно поперхнулась, но сказала совсем другое, не то, что хотела, Настя поняла это.

-- Тебя не отдал Петр мне в свое время.

-- Мать, да ты меня особо и не любила, - сказала дочь. - Хотела бы, забрала сразу.

-- Да, - согласилась мать. - Но я помнила всегда, что ты дочь Петра, я боялась, что ты будешь вся в него. Ты упрямая, на своем стоишь... Петр уничтожил мои чувства, даже к тебе, он испохабил мою жизнь. Он страшный человек. Это и сдерживало мои чувства к тебе.

-- Но я ведь была еще и твоя дочь, - напомнила Настя.

-- Да, - ответила мать. - Поэтому Женя тебя привез ко мне. Я старалась любить и не обижать тебя.

-- Не обижать, - эхом откликнулась молодая женщина.

Настя плохо понимала мать. Да и не стремилась особо. Чужие они, всегда были чужими. Словно невидимый барьер стоит между ними. И каждая о нем помнит. Такой вывод для себя сделала дочь.

-- У тебя ведь есть фото дочери? - мать неожиданно жалко и виновато посмотрела на дочь. - Покажи, пожалуйста. Если можно, то последние. Я ведь не видела своей внучки ни разу. Ты жестока, Настя, ты все-таки дочь Петра.

Настя достала несколько фотографий. Она всегда носила их с собой. Нина долго смотрела на цветное изображение маленькой девочки. Что-то менялось во взгляде матери, Анастасии показалось, что промелькнул какой-то необъяснимый испуг, страшный испуг, будто мать узнала что-то такое неожиданное. Нина моментально взяла себя в руки.

-- Оставь эту фотографию мне, я очень тебя прошу, - мать задумчиво показала на одну из фото и как-то по-новому взглянула на дочь. - Я буду по-прежнему хранить твой секрет. И Женя тоже. Никто не узнает. Я умею молчать. Подруги твои в курсе?

-- Нет, - качнула головой Анастасия.

-- Я тоже не скажу. А теперь уезжай. Ты нужна моей внучке. Люби и никогда не бросай её. Не повторяй моих ошибок. Женя сообщит тебе, как пройдет операция. Поезжай к дочери. Ты там нужнее.... Я рада, что у меня есть внучка. Береги её.

-- Не беспокойся. Дашка для меня важнее всего в жизни.

-- Даша, Дарья, - повторила тихо Нина и улыбнулась. - Хорошее имя. А что это у неё на ушке за пятнышко?

-- Родинка.

-- Родинка. Как сережка, - повторила мать. - Это хорошо.

Насте показалось, что мать знает буквально все, знает, кто отец девочки, и испугалась. Поспешила увести разговор в сторону.

-- Мам, - сказала она, - ты не рассердишься, мы с друзьями твой дорогой французский коньяк выпили. У тебя была начатая бутылка. Большая такая.

-- Что? Коньяк французский? - засмеялась мать. - Выпили? И большими дозами?

-- По рюмке наливали. Но выпили весь.

-- Много вас было?- давно Нина так не смеялась.

-- Четверо, но я не пила. Мне он что-то не понравился.

-- И как? - у Нины даже потекли слезы от смеха.

-- Уснули все моментально, - ответила дочь. - Почему такое случилось?

-- Да не было там коньяка. Спирт медицинский, успокоительные травки я настаивала. Их по сорок капель надо пить. А вы, значит, сразу, в один присест! И еще жалуешься, что все уснули.

Тут дошло и до Насти, она тоже захохотала.

-- То-то они все вырубились. Утром еле добудилась.

Смеющаяся мать убрала фотографию Дашки в свой большой кошелек. Вошедший Евгений Сергеевич застыл. Он давно не видел такой веселой Нины. Настя ушла. Она так и запомнила мать: Нина смеется, вытирает выступившие слезы. Как она была похожа в этот момент на юную девушку с одной старой фотографии, которую не любила. Почему? Мать там замечательно получилась. Настя все-таки на мать похожа. Не на отца. И слава Богу!

Вечером Анастасия, не попрощавшись с подругами, не встретившись больше с Артемом, улетела. К счастью, у дочери оказалась обычная простуда. А вот у Андрея стало пошаливать сердце. Муж вообще, с точки зрения Насти выглядел плохо: он похудел, побледнел. Она стала настаивать, чтобы муж лег на обследование. Андрей почему-то тянул.


Смерть Андрея.


Так пробежала осень. Настя не ждала ребенка, ей не удалось забеременеть. Андрей не спрашивал её ни о чем. Она тоже молчала. Иногда думала, догадывается о чем-нибудь муж или нет. И не знала ответа. Встреча с Артемом ушла в прошлое. Так хотела считать сама Настя. Вот только сны ей не подчинялись. Снился Артем, он её обнимал, целовал, спрашивал:

-- Настька, я люблю тебя! Ты выйдешь за меня замуж?

И Настя отвечала:

-- Да.

-- Жди меня! Я найду тебя!

-- Я жду, Темушка, жду, - отвечала Анастасия, - все годы жду. Только ты не приходишь.

И просыпалась. Пугалась своих слов, сказанных во сне, своих чувств. В реальной жизни все оставалось по-старому: она продолжала жить с Андреем, растить Дашку, они выглядели счастливой парой.

Частым гостем в их доме была Светлана. Настя видела, что жена отца очень несчастлива, говорила ей, чтобы та ушла от отца. Но женщина чего-то боялась. Попытки Анастасии вызвать Светлану на откровенность успехами не увенчались. Папахену же все больше не давала покоя хорошая жизнь дочери. Настя часто ловила на себе его тяжелый, ненавидящий взгляд. Хоть и старалась Анастасия избегать этих встреч, но у Андрея были совместные дела с Петром. Они когда-то, на заре перестройки, в равных долях приобрели мебельную фабрику. И хоть теперь Петр был депутатом, а формально его доля принадлежала Светлане, производство он не бросал. Поэтому Насте приходилось бывать на некоторых мероприятиях, где нарисовывался и папочка. Но Дашку Анастасия прятала от отца. Одного его взгляда можно испугаться.

-- За что ты меня так ненавидишь, папочка? - как-то спросила Петра дочь во время корпоративной вечеринки. - Я тебе не переходила дорогу нигде. Меня ты не растил последние десять лет, не кормил, не одевал, алименты мамочке не платил. Нервы я тебе не мотала. И сейчас я на твое доброе отношение не претендую, а тем более на деньги. Что ядом брызжешь?

-- Ты похожа на мать - ответил Петр и добавил про себя: - Тебя я тоже сломаю, как сломал Нину, как доламываю Светку. Тоже твердый орешек попался. Ничего, так называемая дочка, будешь ходить и на каждого прохожего оглядываться. А то, глянь, независимость так и прет из неё, Светку-дуру настраивает против меня. Поплачешь еще, дочурка, со Светкой вместе поплачешь.

-- Это разве плохо, что я похожа на мать? - подняла свои красивые брови Настя, она ничуть не боялась отца. - Мамочка моя - красавица. Ты её ведь тоже когда-то любил? Или притворялся?

-- Любил, а она меня нет, она выбрала другого. И ты не моя дочь. Я знаю это, - с ненавистью проронил папаша. - Нагуляла тебя мамаша.

-- Зачем же ты меня оставил у себя много лет назад, если я не была тебе дочерью, когда мамочка от тебя уехала? Рассчитывал, что вернется?

-- Нет, планы были другие. Да Потоцкий вмешался.

-- Ну, а какого черта ты меня тогда сюда вызвал после окончания школы? Зачем я нужна была тебе? Как удалось добиться, что мать согласилась меня отпустить?

-- Ты забыла, я занялся политикой. В глазах общественности я хороший, положительный отец. Положительный имидж создавал. Но главная причина другая. Я поклялся, что Нина и её дети не будут знать счастья. Но так как я уже был человек ученый, то написал твоей мамочке почти что доброе письмо, предложил устроить тебя в институт. Мамочка не могла мне отказать. Я знал, где и на какие кнопки нажать, чем пригрозить. Вот она тебя и отправила, она ради своего Евгения все сделает, даже тебя продаст, - отец самодовольно засмеялся. - Так что, доченька, все еще впереди. Тебе будет не просто плохо, тебе будет ужасно плохо! Не смейся! Не веришь, спроси Светку. Она уже знает, как мне противоречить. Для начала я докажу, что Дашка не дочь Андрея. А потом, когда он от тебя и от твоего ублюдка откажется...

-- Папочка, - прервала его ласковым голосом дочь, - я, конечно, ценю твой возраст, твой ум. Но ты забыл, что мне не десять лет, когда меня ты запер в доме, чтобы я разучилась говорить. Папочка, если с головы Дашки упадет хоть волосок, то с твоих плеч свалится голова. Это говорит не твоя - чужая дочь. Запомни мои слова, папаша. И не смей называть мою дочь ублюдком!

В голосе Анастасии под конец зазвучали металлические ноты. Петр поежился. Он один раз слышал подобные интонации. В те дни ему грозило разорение... Он потерял деньги, кинули его самым примитивным образом. Выручил приехавший Потоцкий. Настьку, дурак, взамен забрал. Вот тогда-то и звучали металлические ноты в его голосе.

Депутат быстро справился с собой.

-- Это ты говоришь так, потому что за твоей спиной Андрей. Идиот он, носится с чужим ребенком и женой-потаскушкой. Думаешь, я не знаю, не догадываюсь, что было летом, когда ты навестила мать, почему ты одна, без мужа и дочери поехала? Сколько мужиков ночевало у вас с матерью в доме? Двое? Трое?

-- Дурак ты, папочка, - спокойно ответила женщина. - В доме было четверо мужиков, - и не стала продолжать разговор.

Но, на самом деле, Настя испугалась. Очень испугалась. От Петра исходила реальная опасность, он даже, похоже, знает о летних приключениях дочери. Он, что получается, за матерью следит! Хотя, может, наугад ляпнул. Конечно, это просто совпадение. И угрозы его словесные пока опасности не представляли. Но дело в том, что папахен не успокоится, пока не лишит дочь её благополучной жизни. Кажется, идея мести стала навязчивой у отца. Он похож на больного, когда говорит.

Настя не стала рассказывать Андрею про угрозы Петра. У мужа и так забот хватает и здоровье хуже день ото дня. А если его не станет, что будет с Дашкой и Настей? Да и со Светой? Настя вспомнила непонятную историю двухлетней давности, когда Светлана пыталась уйти от мужа. Тогда что-то случилось у жены отца. Светка решительно улетела с намерением не возвращаться. Но вернулась. Похудевшая, уставшая, словно душу из неё вынули. Анастасия знала только лишь, что погиб близкий ей человек. Света же замкнулась, молчала, как рыба, и осталась с Петром. Обмолвилась:

-- Я знала, что нельзя мне уходить от Петра. Я ушла. Петр сдержал слово. Больше нет у меня никого на этом свете. Они все погибли.

-- Я, Свет, я есть, Дашка, - пыталась успокоить её Анастасия.

-- Да, вы единственное, что осталось у меня. Поэтому я буду жить с Петром, я не хочу потерять и вас.

Больше Светка ничего не сказала и не рассказала. Настя не решилась спросить. Тогда впервые она заметила, что у Светланы дергается глаз.

В последнее время Настя стала замечать следы синяков у женщины.

-- Бросай отца! Оставайся у меня, - сказала она. - Не возвращайся назад.

-- Нет, - ответила женщина. - Я вернусь.

-- Неужели ты его любишь?

-- Нет, но если я не вернусь, будет еще хуже. Я это знаю. Петр сказал, что украдет Дашутку и продаст её. Настя, миленькая, ты не представляешь, что он говорит. Он еще и пить начал! Я боюсь! Но лучше я буду рядом с ним, знать, что он замышляет.

-- Не ходи туда.

-- А куда же мне? Нет, лучше я буду дома. Буду знать, что от Петра ждать. Он, знаешь, вдруг захотел, чтобы я родила ему. До этого и слышать не хотел. А у меня не получается. Петр меня винит во всем. Вот и бьет.

Света разрыдалась окончательно.

Эти слезы увидел пришедший Андрей. Но ни Света, ни Настя правды не сказали. Света объяснила свои слезы тем, что ей сказали, что детей у неё не будет.

-- У тебя или у папашки? - уточнила Настя. - Сначала надо это выяснить.

Света не ответила. А Настя, глянув, на мужа, смутилась и замолчала. Ведь Андрей - жертва Чернобыля. Папаша тоже был облучен. Вдруг все-таки в нем дело? Эти мысли неслись в голове молодой женщины. Андрей тоже о чем-то задумался. Вечером он серьезно говорил с женой.

-- Настя, тебе придется начать помогать мне в моих делах. Я не вечен. Нищими вы не должны остаться.

Настя смертельно побледнела:

-- Ты был у врачей, тебе сказали что-то очень плохое.

-- Нет, - ответил муж. - Все пока по-старому. Но я должен быть уверен, случись что со мной, ты не растеряешься. Возьмешь фабрику в свои руки.

Немного погодя, Андрей добавил:

-- Я и Петр родом с Украины. Ты знаешь об этом. Наш городишко пострадал от чернобыльской катастрофы. Мы получили приличную дозу облучения. Это причина того, что у меня не может быть детей. Свете не надо винить себя. Надо провериться Петру. Дело, скорее всего в нем.

-- А я? - подумала Анастасия. - Я тогда чья дочь? Мать считала, что Петра. Может, правду сказал папахен, утверждая, что я не его дочь. Нет, не надо Андрею говорить об этом. К черту папашку. Но Светку жалко. Что она за него держится? Надо самой сходить к врачам и узнать, что с Андреем. А пока придется начать работать.

И Настя начала вникать в дела мужа. Встал вопрос: куда деть Дашку, пока нет Насти. Где найти надежную няню. Настя панически боялась доверить ребенка чужим людям.

-- Можно, я с ней буду сидеть? - попросила Света.

В последнее время Света повеселела. Не видно было синяков, да и Петр немного успокоился.

-- Наверно, с ним говорил Андрей, - решила Анастасия.

Подумав над предложением Светы, Настя спросила:

-- А что скажет папахен?

-- Петр не против, - улыбнулась Света. - Он, знаешь, в последнее время изменился к лучшему. Меня не трогает. Сказал, что сходит провериться сам у врачей. Хотя, зачем ему это? Ведь у него ты есть. Значит, может он иметь детей. Дело во мне. Знаешь, Петя даже сказал, что если у нас безнадежно, то можно взять ребеночка из детдома.

Лицо Светы осветила радостная улыбка. И Настя решилась. Оставила Дашку с женой отца.

-- Я согласна, - сказала она. - Но в свой дом ты её не бери. Здесь будешь с ней сидеть. Гулять только в нашем дворе.

-- Конечно, конечно, - заверила Света.

В самом деле, Петр притих в последнее время, подобрел, не бил Свету, смотрел с удивлением на дочь, когда та появлялась в центральном офисе с мужем. Так пробежало несколько месяцев.

Настя училась разбираться в документах, деньгах, кредитах, породах древесины, материалах. Она хорошо ладила с людьми. Как-то она встретила бывшего преподавателя института Корнеева Всеволода Романовича, он теперь работал снабженцем на их фабрике. Между ними состоялся резкий разговор. Анастасию не устроило качество сырья, поставленного Всеволодом Романовичем. Тогда впервые прозвучало её будущее прозвище из уст бывшего профессора. Всеволод Романович, выдержав тяжелый разговор с Анастасией, признав, что она была права, под конец заявил:

-- Какая ты к черту Афродита? Зря тебя на вашем курсе прозвали богиней любви. Ты больше похожа на богиню войны - Афину-Палладу.

С тех пор Настю так и звали на фабрике - Афина-Паллада. Рабочие ей доверяли, как и Андрею. Их предприятие считалось благополучным. Не было задержек с выплатой зарплаты, и платили по сравнению с другими несколько выше. Специалистов ценили. Андрей неплохо им платил. Но Анастасии больше всего нравился дизайнерский отдел. Ей хотелось самой придумывать новые виды мебели. Бывал свободный момент, она бежала туда, садилась за свободный компьютер, что-то проектировала. Завудующий дизайнеровского отдела дал ей несколько уроков. Но пока на этом все и кончилось, увы, её мечта была неосуществима. Андрей готовил её к руководству фабрикой. Тяжелые предчувствия не покидали Анастасию.

Приближался Новый год. Странные подарки сделал Андрей женщинам. Пистолеты, маленькие дамские пистолеты.

-- Время сейчас такое, надо уметь себя защитить, - сказал он, преподнеся в подарок оружие.

Он же научил женщин стрелять. В Настиной сумочке всегда теперь лежал небольшой дамский пистолет. Она стреляла метко, без промаха. Но не любила этого.

-- Я никогда не смогу убить ни одно живое существо, - говорила она. - А о человеке и речи не может быть.

Света училась стрелять с увлечением.

-- Господи, Боже мой, уж не мечтает ли она пристрелить папочку, - с тревогой думала Анастасия, наблюдая за тренировками женщины в тире.

Настя не верила в исправление папахена. На душе было гадостно. Но вслух Свету не решилась ни о чем спросить.

А Дашке было больше всех подарков. Кукла Жасмин от папы, большой плюшевый заяц с карманом для пижамы от мамы. Но самым лучшим был подарок бабы Светы. Она подарила девочке настоящий сотовый телефон. Маленькая красная раскладушка. "Табакерка!" - так окрестил этот телефон Андрей. Дашка же визжала от восторга. Настя ворчала, что Света балует девочку, что телефоны вредны для здоровья. Она пыталась забрать телефон у ребенка. Но Дашка спрятала его среди игрушек. Настя не стала его разыскивать, главное, что девочка в руках его не держит. Дашка надежно спрятала телефон. Она запихнула его в карман большого зайца в штанах, того самого, что подарила мать, сверху наложила кукольных платьев. Никто не догадается! Так думала девочка. Когда мама уходила на работу, и приходила баба Света, они говорили по телефону с папой, друг с другом, заряжали его, учились писать сообщения, посылали эмэмэски, а от мамы скрывали.

Весна в тот год стояла на редкость теплая. Было решено уже в середине апреля перебраться на дачу, которая находилась недалеко от города и была оформлена самым талантливым дизайнером их города. Андрей не жалел денег для семьи. Петр согласился отпустить Свету на неделю. Он так и объяснил:

-- Поживу один. Тебе надо сидеть с внучкой, привыкай к маленьким детям, я уже ищу подходящего для нас малыша в детских домах.

Света была счастлива, хоть тревожное чувство возникло по-новому и не покидало её ни на минуту. Настя почему-то стала беспокоиться сильнее. Но их дом был далеко от дома Петра, Анастасия согласилась отпустить девочку со Светой на дачу. Кроме того, она собиралась каждый день ночевать на даче. Машину она водила уже несколько лет.

Света с Дашкой ждала машину, её и девочку должны были отвезти в загородный дом. Андрей позвонил, что за ними выехали. Подъехали "Жигули", Света ничего не подозревая, села с ребенком в машину. И вдруг водитель за городом свернул с дороги в другую сторону.

-- Нам не туда, - забеспокоилась женщина.

-- Туда, - повернулся громила. - Петр так распорядился.

Он повернулся к женщине и вырвал из её рук дамскую сумочку, из которой она лихорадочно, трясущимися руками пыталась достать телефон. Вытащил мобильник. Положил к себе в карман.

-- Так лучше будет, - нагло ухмыльнулся громила.

Встретил их Петр. Света прижала к себе испуганную девочку.

-- Не бойся, - сказал муж, - бить вас не буду. Ночью приедет покупатель. Надо, чтобы кожа у вас была чистенькая, без синяков. Дороже оценят.

Дашка дрожала, вцепившись в Светлану. Из рук не выпускала любимого зайца.

-- Петя, что ты делаешь? Это же твоя внучка, - пыталась достучаться до сердца мужа Светлана.

-- Вот, вот, завтра все будут знать, что ты украла ребенка. Мою внучку! Твои слезы в больнице, когда ты рыдала, узнав, что у тебя не будет детей, засняли крупным планом. А я буду сочувствовать своей так называемой дочурке. А где-то через полгода, когда Андрей умрет, - я знаю, у него обнаружили белокровие, он не выкарабкается - и Настьку следом за вами отправлю. В заграничных борделях всегда нужны шлюхи. В подвал их! - распорядился муж.

Подошедший громила хотел вырвать у ребенка из рук её любимую игрушку, но Дашка оглушительно завизжала.

-- Оставь, - поморщился Петр. - Зачем тебе заяц. Телефон забрал?

-- Забрал, - гадостно подтвердил громила.

Светлану и девочку заперли в глубоком подвале. Дашка, наплакавшись, уснула на руках женщины. Света лихорадочно думала, что делать. Она держала на руках девочку, сидя на полу. Было холодно. Что-то мешало женщине. Господи, во внутреннем кармане ветровки был пистолет. Как хорошо, что Никто не знает об этом странном подарке Андрея. Андрюша, наверно, что-то предчувствовал.

Как же она забыла о пистолете! Надо было в машине сразу застрелить приспешника Петра. Но тогда бы они все разбились.

Света не расставалась с подарком Андрея. Как хорошо, что Петр не знает о нем. Дело было в том, что женщина плохо верила в перевоспитание мужа. Её тоже мучили дурные предчувствия. Но теперь она просто так не сдастся. Второе открытие порадовало еще больше. Проснувшаяся Дашка сказала:

-- Папа скоро приедет и заберет нас отсюда.

-- Да как он узнает? - вырвалось у Светланы.

-- Мы позвоним ему.

-- Хорошо бы, - согласилась женщина.

Из объемного кармана зайца Дашка достала свой мобильник. Света дрожащими пальцами набрала номер Андрея. Но связи не было. Не брал телефон в подвале. От отчаяния женщина стала пробовать в подвале все углы, может, пробьет. Потом она подняла Дашку на плечи и стала носить по всему подвалу. Дашка следила за связью. Бог был на их стороне. Около одной из стен мобильник пикнул, МТС нащупал своего абонента.

Даша успела сказать, что они в подвале на даче деда Петьки, так она его называла. Послышался стук отпираемой двери. Женщина быстро сняла девочку с плеч. Чтобы неожиданный звонок их не выдал, Света заблокировала телефон и сунула опять в карман зайцу.

Пришел Петр. Света обхватила девочку руками, защищая её.

-- Красивая. На ухе родинка, - сказал муж. - В народе говорят, что дети с родинкой на мочке уха, счастливые. Полное вранье. У Настьки девчонка здоровая, её органы послужат другим. Золотая девочка. Но несчастливая.

Светлана содрогнулась.

-- Петя, она внучка тебе.

-- Не внучка. У меня не могло быть детей после Чернобыля. Но когда Нина сказала, что беременна, я принял её условия игры, Ведь она, в самом деле, думала, что её выродок от моего семени. Поэтому и не любила девчонку. Я же признал Настьку, дал свою фамилию, свое отчество. Только её потаскушка-мать все равно не успокоилась. Таскалась со своим Потоцким. Вон как любила, даже дочь бросила мне, убегая к нему. Жаль, не успел я довести девчонку до психиатрической клиники. Вмешалась одна молоденькая дура учительница. Пришла на прием с подругой, местной журналисткой. Я уже сталкивался с рьяными журналистками. Помнишь такую - Марию.

-- Ты о Маше? Ты её знал?

-- Да, да, о твоей племяннице. Марии Братеевой, талантливой русской журналистке, что пыталась разворошить осиное гнездо. О той самой твоей племяннице, которая погибла во время взрыва теплохода "Петр Первый" Теперь можно сказать: это я сообщил Братееву, что Мария прилетела в Россию со своим американским сыном и мужем. Ты же собиралась на встречу с ними. Ты тоже должна была погибнуть. Тебе повезло, туманы не дали взлететь твоему самолету. Так что мучайся теперь! Я ненавижу журналистов, потому что они не дали мне расправиться с Настькой. Мне пришлось разыграть перед Мартой Ивановной и её подругой заботливого, но занятого отца. Дать адрес матери. Я знал, что Нина ни за что не осмелится приехать. Ей были условия поставлены: хочешь жизнь своего Женечки сохранить, оставляй мне дочь. Она-то считала, что родила от меня. Я делал вид, что не сомневался. Одного я не учел, что Потоцкий к тому времени значительным человеком станет, и сам за Настькой приедет. Зачем она им нужна была?

-- Петя, но я тебе никогда не изменяла, - робко произнесла Света.

-- Ещё бы, - самодовольно произнес Петр. - В противном случае тебя давно бы ждала бы участь сестры и племянниц.

-- Что ты хочешь этим сказать? Что два года назад, когда погибли Маша, Арина и Рая... Ты к этому причастен?

-- Причастен. Да и без меня нашлись люди, которым твоя великовозрастная племянница перешла дорогу. Она за это и расплатилась. Тоже хороша штучка! Не устроил её первый муж, к иностранцу сбежала. Вот и сидела бы в своей Америке. Нет, явилась маме показать сыночка. Где они теперь все? В могиле на волжском берегу.

-- Неправда, тела мальчиков и Арины не нашли.

-- Уж если муж Арины, сам Братеев, не нашел, то это безнадежно. Рыбы их благополучно съели. Теперь и ты исчезнешь в неизвестности, кончился ваш род. И Настькин род кончился.

Самодовольный Петр ушел. Света держала руку в кармане и думала: может, надо было застрелить Петра. Выстрелить ему в спину. Дашка, дрожа, обнимала женщину за шею.

Андрей не понял сначала, что означал звонок дочери, её испуганный голосок, и почему так быстро прервалась связь. Он сам набрал номер дочери, но телефон был недоступен. Андрей позвонил шоферу, который должен был отвезти Свету и Дашку на дачу. И этот телефон тоже был недоступен. Андрей почувствовал беспокойство. Противно защемило сердце. Сунув валидол под язык, он позвонил знакомому из охраны. Попросил надежных ребят в помощь. Через пятнадцать минут они выехали на дачу Петра. Слава Богу, удалось избежать встречи с Анастасией. Но Андрей не знал, что Настя звонила уже не раз Свете. Её телефон молчал. Волновать лишний раз Андрея не хотелось, у него и так серьезные проблемы со здоровьем. Настя села за руль сама и поехала на дачу. Там было пусто.

-- Папахен! - пронеслась страшная мысль. - Это он! Он обещал! Господи милосердный, помоги и защити моего ребенка!

Молодая женщина бегом бросилась к машине и поехала на дачу Петра. Она чувствовала, что там ответ на вопрос, где Даша и Света.

Ребята из охраны незаметно и быстро рассыпались по участку. Андрей в открытую пошел к Петру, спросил, где могут быть Светлана и Дашка. Тот разохался, расчувствовался, стал звонить Свете. Андрей не верил. Приехавшая следом Анастасия стремительно ворвалась в дом и вцепилась в горло отца. Она бы задушила его. Настя кричала:

-- Отдай мою дочь! Ты забыл, что я тебе говорила! Куда дел мою девочку? Я убью тебя, тебе не жить!

Остановили её только слова Андрея, что если она лишит жизни отца, то ещё труднее будет найти Дашку. Настя отступила, проронив:

-- Я его все равно убью! Вместе не будем ходить по одной земле. Сначала я найду Дашку, а потом он пусть готовится прощаться с жизнью.

Петр гаденько улыбнулся:

-- Найдешь органы своей дочки в других детях. У твоего выродка даже могилы не будет. Будешь по частям собирать ненаглядную дочурку.

Настя, потеряв самообладание, опять бросилась на Петра. Тот не ожидал нападения, женщина повалила его, изо всей силы ударила по лицу. По лицу Петра потекла кровь. В это время звякнул мобильник у Насти и у Андрея. Вместе с телефоном Анастасия достала пистолет, подаренный мужем. На дисплее обоих телефонов высветилось сообщение: "Мы в подвале на даче Петра".

Настя навела подаренный пистолет на отца:

-- Веди.

Руки её тряслись. Андрей отобрал у неё оружие, приставил к виску Петра.

-- Мне терять нечего. Ты знаешь! Застрелю тебя и все. После перекопаем весь дом. Надо будет, и участок тоже! Веди!

Петр обвел глазами дочь и бывшего друга.

-- Дашка не твоя дочь, - сказал он. - Зачем тебе это морока? Сучку свою ты и так получил.

Андрей не ответил.

-- Ты понимаешь, что твоя красивая молодая жена шлялась с другим, от другого родила такую же сучку.

Андрей резко выбросил руку вперед для удара. Петр упал, скрючился.

-- Я все знаю, мы вместе пережили чернобыльскую катастрофу. Только тебе она изуродовала еще и мозги. Не смей плохо говорить о моей жене и дочери. Веди.

-- Я убью тебя, - повторила глухо Настя. - А если ты мучил Дашку, то твоя смерть будет медленной и мучительной.

Петр неожиданно вскочил, вышиб пистолет у Андрея, ударил стулом Настю, она сползла по стене на пол, потеряв сознание. Папахен бросился бежать. Превозмогая боль в сердце, за ним бросился Андрей. Настю он оставил лежащей на полу. Она придет в себя. Дашка была важнее. Но Петру не удалось отдать приказа своим головорезам, они уже были обезврежены людьми Андрея. Петр бросился в подвал, цель была одна - убить Дашку, не удалось Настьку - значит, Дашку, заодно и Светку.

Что произошло в подвале, Андрей не узнал никогда. Он помнил только пронзительный крик маленькой девочки, потом выстрелы. Когда он прибежал туда, то увидел застреленного Петра и Свету, которая безжизненно держала в руках пистолет, и Дашку, скорчившуюся в углу и не решающуюся даже плакать. Боль в сердце стала невыносимой. Андрей слабеющим голосом произнес:

-- Дай сюда пистолет. Скажите: стрелял я.

Он взял из ослабших рук женщины свой страшный подарок и упал. Дашка отчаянно завизжала и бросилась к нему.

-- Папа! Папочка!

-- Все в порядке, дочка, - немеющими губами произнес Андрей.

Сознание его померкло. Света стояла в оцепенении. В подвальное помещение ворвались люди в камуфляжной форме, с огромным синяком на лице, с пистолетом в руке, вбежала Настя, Дашка опять пронзительно завизжала и бросилась к ней. Настя, схватив дочь на руки, бросилась к мужу. Губы Андрея синели. Один из охранников, по образованию медбрат, оттеснил Настю и стал оказывать Андрею первую помощь. Кто-то осторожно вытащил оружие из рук Анастасии. Пистолет Светланы остался лежать на полу до приезда милиции. Приехавшая через полчаса скорая помощь диагностировала у Андрея обширный инфаркт.

Настю, Дашу и Свету отвезли в городскую квартиру Андрея. Света молчала в результате перенесенного шока. Настя взяла себя в руки. Отвечала на вопросы милиции. Света ничего не сказала, даже когда Анастасия высказала предположение, что Петра застрелил Андрей, защищая маленькую дочь.

Анастасия разрывалась: нельзя было оставить одних Дашку и Свету, но и к Андрею надо. Как там муж, в больнице? Потом женщина решила ехать в больницу вместе с ними. Света медленно проговорила:

-- Я останусь дома. Дашу возьми с собой. Она боится меня.

-- Слава Богу, заговорила, - вздохнула Настя, которая уже всерьез опасалась за рассудок Светланы. По лицу женщины все сильнее гулял нервный тик.

Но она не решалась оставить Свету. Позвонила в больницу, узнать, что с мужем. Врач доброжелательно пояснил ей, что Андрей пришел в себя, что он эту ночь будет в реанимации, Насте нечего делать в больнице, к мужу её все равно не пустят ни на минуту, ни на секунду.

-- Остановите свое сердце, - говорил медик. - Я понимаю вас, вам хочется быть рядом с мужем. Вы неспокойны. А мы столько сил приложили, чтобы вернуть вашего Андрея, что и вы войдите в наше положение. Андрей сейчас спит. Ваше присутствие может его разбудить. А для него каждая минута сна - это лишний час жизни. Остановите себя. Ваш Андрей пока пусть спит.

Настя сумела себя остановить, она положила трубку, внимательно глянула на своих подопечных - теперь она за них в ответе. Со Светой что-то надо делать. Она вся дергается. Недолго думая, Настя вызвала скорую. Приехавший фельдшер сделал укол Светлане. Та уснула. Ночью Дашка впервые боялась спать одна, она прибежала в постель матери, залезла под одеяло, прижалась и рассказала, что это тетя Света стреляла. А папа велел говорить, что он.

-- Никому не рассказывай больше, - попросила Настя. - Никогда!

И только сейчас вспомнила про свой пистолет. Где он? Она не знала. Следователь говорил только об одном пистолете, который, как он считает, был в руках Андрея.

Утром женщина решительно обратилась к бледной, измученной Свете:

-- Свет, как ты себя чувствуешь?

-- Все в порядке, - вымученно улыбнулась Света. - Я справлюсь.

-- Света, мне нужна твоя помощь. Мне надо в больницу к Андрею. Как тебе лучше: дома с Дашкой или со мной?

-- Насть, я лучше с тобой. Я буду в больнице следить за девочкой, а ты все узнаешь. Я не могу пока оставаться одна.

-- Хорошо! Едем.

В больнице Настю ждало ещё одно страшное открытие. Плохое самочувствие мужа в последние дни было связано не только с сердцем, но и то, что у Андрея рецидив белокровия. А мужа поднялась высокая температура. Шансов никаких. Такой приговор вынесли онкологи.

Андрей прожил три дня и умер. Он был в сознании, попросил привезти Дашку, о чем-то долго говорил с ней. Девочка вышла грустная, серьезная. Потом он в присутствии свидетелей и следователя дал показания, что застрелил Краснова Петра. Приказал Свете начинать жить по-новому. Просил помогать Насте. Света взяла себя в руки окончательно, поехала с Дашкой домой. Настю муж просил беречь дочь. Если станет трудно, обратиться к Потоцкому.

-- Почему к нему? - удивилась Настя.

-- Его жена была лучшей подругой моей сестры, моим другом. Только Агнесса давно умерла от рака. А жена Потоцкого, Вероника, выжила, но болела без конца. Она умерла год назад, - повторил почти слово в слово Андрей слова Нины.

-- Поэтому Евгений Сергеевич не женился на моей матери, - задумчиво сказала Настя.

-- Будь добрее к ним, - попросил Андрей. - Нина - замечательный человек. Она нас всех выходила в свое время. Что же поделаешь, если полюбила она Женю и он её. Вероника знала об их чувствах. Но Женька - честный человек. Он не бросил Веронику. А Петр бросил Агнессу. Сразу. Как только стало ему получше. Потом говорил Нине, что Агнесса просила её стать женой ему. И Нина верила. Я, Настя, тоже любил твою маму. Пусть не как мужчина, как друг. Ты, Настенька, очень строга к матери и Евгению Сергеевичу. Ты им не писала даже о дочери.

Настя не ответила. Андрей продолжил:

-- Когда не станет меня, найди себе хорошего мужа. Если возможно, найди отца Даши. Я очень хочу, чтобы у нашей девочки был настоящий любящий отец. Мне недолго осталось. От кого ты родила Дашку, скажи! Я унесу твою тайну. Ты не от меня скрывала, я знаю, от себя. От своих чувств пряталась. Меня уже, считай, нет здесь.

-- Отец Даши женат, наверно, - тихо ответила Настя. - Это мой одноклассник Новиков Артем.

-- Артем Новиков, где-то я слышал это имя, - медленно проговорил Андрей. - Вспомнил!

Настя настороженно молчала. Муж улыбнулся.

-- Я вспомнил! Разыщи Артема Новикова и расскажи ему про Дашку. А ведь они похожи! Спасибо тебе за все, моя Настенька. Ты дала мне семью, ты разрешила стать отцом Даши. Береги нашу девочку!

Вошедшая медсестра попросила Анастасию уйти.

-- Иди, - согласился муж. - Мне становится хуже. Мысли начинают путаться. Что я хотел еще сказать? Да, Настя, Потоцкий далеко, если будет трудная ситуация, нужен будет верный человек здесь, обратись к Корнееву.

-- Это тот Корнеев, который пытался поставить нам некачественный товар.

-- Да, он. С лесом его тогда самого хорошо кинули.

-- Я знаю.

-- Уходите, пожалуйста, - это вошел врач. - Дайте отдохнуть больному.

Анастасия вышла из палаты. В рекреации она увидела какого-то мужчину, он показался Анастасии смутно знакомым. Потом вспомнила: он был среди тех, кого Андрей привез на дачу Петра. Человек спросил, что делать с пистолетом.

-- Он на вас зарегистрирован? - спросил мужчина.

-- Не знаю, - протянула Настя. - Надо спросить мужа...

И замолчала. Надо все решать самой. Она забрала пистолет. Вечером, тайком от Светы, закопала его в огромный горшок, в котором росла пальма.

-- Я никогда не возьму больше оружия в руки. Я готова была убить Петра. Это страшно: стрелять в человека, - сказала она, выравнивая землю.

К утру Андрей умер. Слез у женщины не было. Была нечеловеческая усталость. Когда хоронили Андрея, Света с грустным удивлением увидела серебряную прядь в черных блестящих волосах молодой женщины. Они больше не были распущены, у Анастасии была строгая гладкая прическа. В лице поселилось жестокая сосредоточенность.

Петра женщины тоже похоронили. По всем правилам. Стояли рядом, когда закапывали. Но землю ему Настя не бросила, на перекрестилась, а в церкви Петра отпели. Так приказала сделать Анастасия. Она рассказала все старому и мудрому отцу Сергию. Сделала все так, как просил священник.

-- Пусть лежит спокойно, - ответила она на вопросительные взгляды Светланы. - Зато с того света у него претензий к нам не будет.

Светлана непонимающе смотрела на Настю.

-- Сниться нам он не будет, - пояснила Анастасия, - а про себя добавила: - Меньше сплетен и домыслов будет. Нам еще предстоит здесь жить!


Отец.


Насте предстояло выжить одной в неласковой российской действительности. Отныне она стояла во главе мебельной фабрики "Ангелина". Света даже слышать не хотела о делах, хотя большой процент акций принадлежал по-прежнему ей. Да и когда Светке было заниматься фабрикой - она взяла на себя полностью заботы о Даше.

Кое-чему Настю успел научить покойный муж Андрей. Но фактически руководство фабрикой взял на себя в эти дни главный юрист фабрики Максим Викторович Лодзинский. Настя не совсем доверяла ему. Эта мысль поселилась в душе молодой женщины с того момента, как она впервые увидела Максима Викторовича. Скользкий тип. А когда Анастасия узнала, что он в свое время, когда шла предвыборная кампания, был доверенным лицом Петра, её недоверие к нему увеличилось. Но пока Настя Максима Викторовича не трогала, однако все бумаги старалась просмотреть.

Так прошел год. Отношения женщины с главным юристом по-прежнему были натянутыми. Анастасия чувствовала, что столкновения им не избежать. Она стала думать об увольнении Максима Викторовича. Но кем заменить? Ухудшились дела и на фабрике. Инфляция опережала рост зарплаты. Среди рабочих стали раздаваться недовольные голоса.

Следствие по делу об убийстве Петра не было прекращено. Краснов Петр был все-таки депутатом местной думы. Андрей перед смертью успел дать Анастасии указания - молчать о похищении Даши. Не надо дергать лишний раз девочку, не надо вспоминать, что было. И так нескоро Дашка забудет все, что было. А если еще чужие люди начнут спрашивать! Пусть все считают, что Петр погиб в результате конфликта с компаньоном.

И вот спустя год кое-какие газеты стали писать, что смерть Петра и Андрея - не случайность, не стрелял Колосников в своего партнера, что за всеми этими событиями стоит молодая жена Андрея Колосникова, она же дочь Петра Краснова - Анастасия. Ей одной были выгодны обе смерти. Всплыл и тот факт, что в руках Анастасии видели второй пистолет. Хоть пистолета нигде не было обнаружено, намеки были явные. Настя на всякий случай приказала отвезти пальму, в которой было закопано оружие, на дачу. Потом она как-нибудь избавится от страшного подарка Андрея. Света и Дашка перестали выходить на улицу. Их вновь, как в первые дни после убийства Петра, караулили журналисты, бесцеремонно задавая всевозможные вопросы. Дашка стала кричать по ночам. Снова дергался глаз у Светланы. Одна Настя, не боясь, гордо ходила по улицам города. Это было до тех пор, пока в её машину не швырнули бутылку с отвратительно пахнущей жидкостью. И Анастасия решила, что надо уезжать отсюда. А фабрику продать. Для этого придется просить помощи у Потоцкого, как советовал Андрей. Но Настя совершила одну ошибку. О своих планах женщина сказала Максиму Викторовичу.

-- Анастасия Петровна, - удивился тот, - вы знакомы с Евгением Сергеевичем Потоцким?

-- Хитрый лис, - констатировала Анастасия, не произнося вслух ни слова. - А то, можно подумать, что ты не знаешь про мою мамочку и её Жешу. Папахен тебе ничего не говорил? Своему доверенному лицу во время выборов. И меня без твоего участия сюда вызвали. На кого же сейчас ты работаешь?

Вслух же она сказала:

-- Да, я очень хорошо знакома с Евгением Сергеевичем. Ему когда-то принадлежала эта фабрика. Я уже звонила ему, но Потоцкого не было на месте. Говорила с его помощником.

-- И как? - вопросительно поднял брови юрист.

-- Грубый мужлан, - ответила Анастасия. - Уперся, что это не телефонный разговор, - а про себя продолжила: - Так сейчас тебе и скажу, чем закончился наш разговор.

Максим Викторович облегченно вздохнул. Женщине стало ясно, что нельзя ничуть доверять главному юристу. Здесь что-то не так. Уж не от него ли исходят все слухи? Не с его ли подачи борзые журналисты стали преследовать Светку? Настя вспомнила, как Максим Викторович был против, когда свою часть акций Андрей в последние дни жизни перевел на Дашку, особенно его не устраивал пункт, что в случае смерти отца девочки распоряжаться акциями должна Настя.

Анастасия впервые после долгого перерыва решила закурить в тот момент - это помогло бы скрыть мысли. Но выкуренная сигарета, которой угостил тот же Максим Викторович, облегчения не принесла. Наоборот, рот наполнился горечью, что-то противно заболело внутри. Настя, отговорившись плохим самочувствием, уехала домой. Лодзинский принял это за испуг, довольно улыбнулся.

Вечером женщину впервые скрутила страшная боль. Казалось, во внутренности налили жидкого огня. Боли были опоясывающие. Болело все. Уже и до этого у Насти иногда покалывало в правом боку, она отмахивалась, терпимо пока. Женщина похудела за этот год, в лице появилось жестокое, требовательное выражение. Её уже никто не называл студенческим прозвищем "Афродита", только "Афина-Паллада". Несмотря на воинственное прозвище, Анастасия оказалась плохим бойцом за свою фабрику.

После того как отпустил приступ, Настя надолго задумалась. Сна не было. Она все больше укреплялась в своем решении: надо продавать фабрику и менять место жительства. Уехать туда, где её не знают. А то как Дашке идти в школу, когда такой интерес к их семье. Как уберечь от окончательного нервного расстройства Свету. К утру решение было принято: фабрику продать. Деньги вложить в новое предприятие в другом городе, подальше от П-ска. Только самой Анастасии не справиться, нужна помощь.

-- Все, решено, - констатировала сама себе женщина. - Будем действовать так. Уезжаем на лето к матери. Света и Даша отдохнут в деревне. Девчонка хоть на улице вволю наиграется. Света успокоится, мать ей поможет. К ней всегда деревенские бабы бегали за утешением. И в травках она понимает. Один её коньячок чего стоил! Там, в деревне, я встречаюсь с Потоцким, все обговорю. Он поможет продать фабрику. Главное, сейчас надо незаметно исчезнуть из города. А то от борзых писак проходу нет. Но не может быть, чтобы им кто-то не приплатил, поэтому и устроили охоту на нас. Как улететь незаметно, как это сделать? Кого попросить о помощи?

И тут Настя вспомнила слова покойного мужа:

-- Надо найти Корнеева Всеволода Романовича. Андрей говорил и о нем, - решила она.

Человек предполагает, а Бог располагает. Все неожиданно сложилось гладко для анастасии, хотя и печально.

Утром Насте, она была еще дома, позвонил сам Евгений Сергеевич Потоцкий, который уставшим голосом сообщил, что Нина умерла. Он очень просит Анастасию приехать на похороны.

-- Сегодня же вылетаю, - ответила Настя.

Она сказала Свете и Даше, чтобы собирались.

-- Свет, - посоветовала она, - бери вещей побольше. Мы не будем спешить назад.

Света понимающе кивнула головой и занялась сборами. Сама Анастасия решила ехать за билетами. Но не завелась машина.

-- Доберусь на такси, - зло проговорила женщина. - И если мне попадется хоть один репортер, разорву на части.

Ей попался не репортер, ей встретился Всеволод Романович Корнеев. Настя, огорченная известием, забыла, что звонила ему вечером. Всеволода Романовича дома не было, ответил его сын - Игорь. Но Анастасия не стала с ним говорить, только представилась. Теперь старший Корнеев сам ехал к Колосниковой. Он уже не был поставщиком леса фабрике, он раскручивал свое дело. Корнеев предложил женщине подвезти её до центрального офиса.

-- Мне надо в аэропорт, - ответила Настя и, не выдержав, расплакалась.

Она не плакала весь год. Но неприятности на фабрике, смерть матери, досужие журналисты, испуганные напряженные Светлана и дочь - все это копилось, копилось и вылилось, в конце концов, в слезы. Всеволод Романович попросил рассказать, что случилось. Настя, помня, с каким уважением относился покойный муж к Всеволоду Романовичу, рассказала буквально все: и про ретивых следователей, что сочинили новое дело, и про смерть матери, и про подозрения насчет главного юриста, и про репортеров, от которых нет прохода последнее время.

-- Вот что, Анастасия, - жестко проговорил Корнеев. - Учитесь и вы жить по волчьим законам.

-- А я не хочу, не могу! - всхлипнула Настя.

Но она заставила себя взять в руки. Вместе с Всеволодом Романовичем обговорили план действий. Настя купила билеты на самолет, что улетал ночью, но поехала на фабрику. Там она переговорила с Максимом Викторовичем, всплакнула, говоря о смерти матери, но промолчала про купленные уже билеты.

-- Летите, голубушка, на похороны, - сказал иудушкиным голосом главный юрист. - На месте заодно обговорите с Евгением Сергеевичем все наши вопросы. Звоните, я буду держать вас в курсе.

-- Значит, судьба. Буду просить Потоцкого о помощи, - сказала Настя. - А сейчас мне надо домой, собраться. Ой, Господи, - она постучала себя по голове, - я забыла, что мне нужны билеты на самолет.

И попросила Максима Викторовича забронировать ей билеты на завтрашнее утро. Но улетела она только послезавтра, и не из П-ска, из А-ска. Помог ей в этом Всеволод Романович Корнеев. Сегодняшней ночью он зарегистрировал её билеты на ночной рейс, но Анастасия со Светланой и дочерью даже не была в аэропорту. Она выехала из дома на другой день, потому что знала, что, благодаря Максиму Викторовичу, аэропорт полон журналистов. Поэтому, в её машине с тонированными стеклами ехал Всеволод Романович в аэропорт один, без них. Она же с Дашей и Светой в его джипе следовала в А-ск. Джип вел сын Всеволода Романовича - Игорь Корнеев. Он отвез их а А-ск, где они спокойно сели на прямой рейс до Москвы. Настя с дочерью и Светланой улетели без проблем.

Репортеры, не дождавшись Анастасии, бросились выяснять, где она. Узнали, что улетела уже ночью. Это подтвердил её звонок. Настя звонила Лодзинскому с телефона Игоря. У того была московская СИМ-карта.

Прилетев в Москву, Настя позвонила Потоцкому, извинилась, что не успела на похороны, попросила разрешения остановиться в доме матери. Тот удивленно ответил, что это её дом, и предложил подождать его в аэропорту, он подъедет к ним.

-- Спасибо, - ответила Анастасия, - мы доберемся на такси.

-- Я вам звонил несколько раз, - сказал Евгений Сергеевич, - но ваш телефон молчал, не было связи.

-- Я его отключила, - сухо ответила женщина. - У меня теперь московский номер, - помолчав, добавила. - Евгений Сергеевич, мы немного отдохнем в Греково, потом я с вами встречусь. Мне нужна ваша помощь.

-- Конечно, конечно, - согласился мужчина. - Но почему вы прилетели с таким опозданием?

-- Я все расскажу позже, - ответила Настя.

Анастасия знала, что не успеет на похороны. Было нехорошо на душе, но женщина подавила свои чувства. И они опоздали на сутки. Мать была похоронена на кладбище в Березово. Настя сразу заехала туда, положила цветы, поплакала, сказала Дашке, что это могила её бабушки. Потом она прошлась по кладбищу. Обнаружила могилу своей одноклассницы, красавицы Гали Пастуховой. Она тоже была влюблена в Валентина Орлова, как и Катюша, задушевная Настина подруга. Говорили даже, что Галька родила от него ребенка. Только Настя никогда не любила Гальку и не интересовалась её жизнью. А вот где теперь Катя? Что с ней. Счастлива ли она? Не знала Настя. Этот год Анастасия не писала и не звонила даже лучшим подругам.

Оставив дочь и Светлану в доме матери, Настя на другой день поехала на встречу с Потоцким. У того была старенькая мать, он не мог её надолго оставить, она заболела после смерти Нины, а сиделка недавно рассчиталась. Надо перед Евгением Сергеевичем еще раз извиниться, что не успела на похороны матери. И рассказать, в какой скверной ситуации оказалась Анастасия и её близкие.

После недолгих поисков, Анастасия нашла центральный офис Евгения Сергеевича. Но разговор пошел у них совсем в другом русле. Евгений Сергеевич явно не хотел говорить о делах и как-то по-новому глядел на Анастасию. В его взгляде не было упрека, был интерес и, как это ни странно, чувство вины. Потоцкий задумчиво произнес:

-- Настя, мне очень трудно это говорить, но я должен, я обещал твоей матери. Я знаю, у вас с Ниной не было теплых отношений. Но, прошу тебя, выслушай меня. Мы с Ниной столько сделали ошибок. Умирая, Нина сказала, что, возможно, ты моя дочь. Я не знаю, почему она так решила под конец жизни. Но, поверь, Нина не выжила из ума, она до последних дней была в сознании. Перед лицом смерти не лгут. Нина очень переживала, что когда-то оставила тебя отцу.

Настя молчала. Мать было жалко. И только! Недавнее свое горе, проблемы, ставшие перед молодой женщиной, до сих пор глушили все остальные чувства. Евгений Сергеевич говорил о последних днях жизни Нины, а Настя не слышала. Анастасия думала, что в её доме тоже повисло молчание, как это было у матери. Дашка может вырасти замкнутой, нелюдимой. Но фабрика отнимала все время. Анастасия понимала, надо менять жизнь. И сделать ради дочери. На себя, свои переживания времени не было. Пока молодая женщина никак не прореагировала на слова Потоцкого. Какое значение теперь имеет, чья она дочь. Прошлого не воротишь и не изменишь.

А Евгений Сергеевич тем временем рассказывал ей о матери.

-- Нина была добрейшей души человек. Я помню, как она вызвалась работать с чернобыльцами. Ведь и от людей можно было получить дозу. А она, молодая еще девчонка, хохотушка, пошла к ним. Так и жила в их палате, поговорить любила. Она вдыхала жизнь в людей. К ней люди тянулись. Агнесса умерла на её руках, а Веронику она заставила жить... Я помню, как прилетел к Веронике... Но в тот раз так и не встретился с Ниной, я знал её из рассказов жены..

Настя недоверчиво хмыкнула. Она помнила другую мать.

-- Зря ты так, - сказал Потоцкий. - Нина потом работала медсестрой в больнице. Все больные шли к ней, чтобы сделать укол. Рука ласковая, так говорили.

-- А где мать познакомилась с отцом?

-- Ты имеешь в виду Петра?

-- Да, - немного смутилась Настя.

-- Петр проходил очередное обследование после Чернобыля. Перед красивой медсестрой разыграл такого несчастного, обиженного, сказал, что его бросила невеста, узнав, что он попал под облучение. Не знала Нина, что это была Агнесса. Нине его было жалко. Она согласилась выйти за него замуж. И вышла, вышла из жалости, не любя. Именно в это время меня привезли после автомобильной катастрофы в их больницу. Меня выходила Нина. Нас сразу потянуло друг к другу. Но вся беда была в том, что я был женат. Я готов был развестись. Меня и Нину просто притягивало друг к другу. Я и не знал, что можно так любить. Решение расстаться приняла Нина, когда узнала, что моя жена Вероника. Но от Петра собиралась уйти. Петр стал давить на жалость сначала. Потом обещал мне всяческие неприятности. Нина осталась с ним, осталась, чтобы не мешать мне. Даже родила тебя. Мы всегда считали, что ты дочь Петра. Я уехал. Но не было минуты, чтобы не вспоминал её. Нина стала таять, живя с Петром. Он её бил, издевался, но не отпускал от себя. Она бы, наверно, наложила на себя руки. И когда я приехал в ваш город после долгого перерыва и увидел, что с ней стало: потухли глаза, ходит боком, оглядывается, смеяться она разучилась - я увез её. Да, без тебя. За что ругал себя все годы. Даже когда ты уже была с матерью. Я надеялся, что Петр не тронет своего ребенка. Письмо Марты Ивановны, твоей учительницы, нас испугало. За тобой поехал я. Думаешь, Петр отдал тебя сразу? Нет, пришлось его прижать немного с бизнесом. И этого было мало! Я уступил ему мебельную фабрику. Да и Андрей, твой будущий муж, помог невольно, зубами вцепился в это производство. Однако он никогда не знал, что ценой была ты. Петр проиграл. Я увез тебя. И до сих пор не могу простить себе, что не знал о решении Нины отправить тебя к отцу после школы. Нина скрыла от меня это, она чего-то боялась.

-- Я знаю чего, - вмешалась Настя. - Отец обещал вас убить, если я не вернусь в его дом.

-- Вот оно что. Нина пожертвовала тобой. Но я все равно должен был сразу поехать и привезти тебя назад. А потом я узнал, что ты вышла замуж за Андрея. И успокоился. Андрей - хороший человек. Хотя я лучше был знаком с Агнессой, лучшей подругой Вероники. Она всегда говорила, что её брат - самый лучший человек в мире.

-- Евгений Сергеевич, вы тоже родом с Украины, - задала неожиданный вопрос Настя.

-- Да.

-- А как вам удалось избежать облучения.

-- Мне повезло просто. В середине апреля я со своей матерью улетел к своей тетке, сестре покойного, что жила в Подмосковье. Это спасло меня и маму. После чернобыльской катастрофы мы здесь так и остались, - он помолчал: - Настя, такое впечатление, что ты меня не слышишь. Ты ведь моя дочь, моя и Нины.

-- Зачем вы это мне рассказали? - ответила строго, без улыбки Настя. - Я не брошусь вам на шею. Не назову отцом. Мать мне, конечно, жалко. Но нельзя полюбить человека уже после его смерти.

-- Я знаю, - сказал Евгений. - Мы виноваты перед тобой. Но ты моя единственная наследница, у меня детей нет.

-- А может, я не ваша дочь, а Петра, - вылетело помимо воли у Анастасии.

-- Я ждал от тебя эти слов. Но Нине ни к чему врать перед смертью. Не веришь, давай сделаем генетическую экспертизу. Да, Нина просила отдать тебе.

Потоцкий протянул фотографию Дашки. Мать обвела родинку на ухе ребенка фломастером. Настя вздрогнула и глянула точно на такую же родинку на ухе Евгения Сергеевича.

-- Какая уж тут генетическая экспертиза, - подумала она. - Вот она печать, точка в точку.

-- Настя, - продолжал Евгений Сергеевич, - во имя памяти твоей матери, давай постараемся сдружиться.

Настя про себя иронически произнесла:

-- Придется. Иначе быть Дашке дочерью Светы. Я совсем не вижу её последние дни. Ухожу, она спит, прихожу, тоже спит. Спасибо, что Светка есть.

-- Настя, почему ты молчишь?

-- Евгений Сергеевич, я ведь тоже к вам за помощью. Может, сейчас не время, но Андрей умер год назад.

-- Что? - Потоцкому показалось, что он ослышался. Он медленно после короткого молчания произнес: - Прости, Настя, а я обижаюсь, что ты не плачешь о маме, не слышишь меня.

-- Я слышу, а что касается слез, уже все выплакала, - ответила женщина.

-- Прости меня, - повторил Потоцкий. - Я не знал, я был последний год с твоей мамой постоянно. Дела вел мой помощник. Толковый парень. Расскажи, как умер Андрей.

-- Умер не только Андрей, Петра тоже нет, - жестко сказала Анастасия.

Настя не стала говорить всей правды. Сказала, что Андрей умер от белокровия, что Петра убили.

-- Местные разборки, - пояснила она.

Не могла женщина произнести, что стрелял Андрей. А про Светку лучше молчать.

-- Мне нужна помощь, - сказала Анастасия. - Я не выплыву в этом жестоком мире. Я пыталась с вами связаться по телефону, но с вашим идиотом-помощником у меня не возникло никакого понимания. Он просто отказался слушать меня по телефону.

-- Знаешь, Настя, ты неправа. Мой помощник - толковый юрист. Надежнейший человек, хоть и молодой еще. А тебе не пришло в голову, что телефонный разговор можно и подслушать.

-- Пришло, но я бы не ничего лишнего не сказала.

-- И все-таки ты неправа. Я в стороне был это время от дел. Все дела вел мой, как ты его назвала, идиот-помощник. Он прилетает сегодня вечером. Так что обо всех делах завтра. Жду тебя с утра здесь. Или, может, поедешь ко мне домой?

-- Нет, - ответила женщина. - Я лучше в деревню.

-- Да, да, - согласился Евгений Сергеевич. - Тебе надо побыть в доме матери. Навести в нем порядок. Знаешь что, приезжай завтра после обеда. Выспись, отдохни. Давай я тебя отвезу.

-- Нет, - Настя замялась на минуту. - Мне бы какую-нибудь машину. Я умею водить.

-- Так бери Нинину, - обрадовался Потоцкий. - Она на ходу. Поехали, сделаем доверенность. Машина зарегистрирована на меня.

-- Договорились, - деловито ответила женщина.

-- Настя, - Потоцкий Евгений Сергеевич внимательно смотрел на дочь. - Ты изменилась. А как хочется увидеть прежнюю Анастасию, насмешницу и озорницу, от которой страдали все парни, из-за которой я не раз бывал в школе, чтобы не расстраивалась лишний раз Нина. Ох, сколько коньяка я со старым директором из-за тебя выпил. Хороший был человек. Начни улыбаться, Настя!

-- Начну, если захочется, - ответила женщина. - Только не попросите тогда стать опять серьезной.

Ни Настя, ни Евгений Сергеевич не говорили о Даше. А ведь она внучка, получается, Потоцкому.

В деревенском доме был к возвращению Анастасии идеальный порядок. Это Света не хотела скучать. Настя всегда думала, ну что папахену надо было: красивая, уютная, домашняя женщина Светлана, живи с ней и радуйся. Нет, бил её, тоже неуверенность вселил. Погасла Светка. Только с Дашкой оживает.

А Дашка по приезду в деревню поселилась во дворе, на свежем воздухе. Она весь день играла под яблоней. Усадила немногочисленные захваченные наскоро из дома игрушки, рвала какие-то листики, травинки, раскладывала в понятном только ей порядке, что-то говорила. Её бледное в последнее время личико порозовело. Светлана еле уговорила девочку зайти в дом покушать. Дашка наскоро проглотила несколько ложек супа и бросилась назад под яблоню. А после обеда в калитку постучала маленькая соседка, толстенькая Рита, узнать, кто теперь живет в доме бабы Нины. И осталась. Девочки моментально сдружились. Эти новости вывалила на приехавшую мать радостная дочка. Настя оделила девочек конфетами, стала вытаскивать продукты из машины.

-- Да я сходила в магазин, - улыбнулась Светлана, - все купила.

-- Нас Рита проводила, - подхватила дочь. - Знаешь, мам. Нас никто не караулил, все только здоровались и спрашивали, чья я девочка. Рита всем говорила, что я внучка бабушки Нины. Мам, все говорят, что я хорошая буду, как бабушка Нина. Мам, давай здесь останемся, здесь все такие добрые. И бабе Свете тоже нравится здесь.

Дашка была счастлива. Спать легла без капризов, только потребовала, чтобы ей выделили комнату, где жила раньше маленькая мама. Моментально уснула. Вторую спальню заняла Света. Насте досталась самая большая комната - зал.

-- Знаешь, Насть, - сказала посвежевшая Светлана. - Здесь хорошо. Давай проведем все лето в деревне.

-- Давай поведем, - улыбнулась после долгого перерыва Анастасия. - И давай выпьем, Светка, за удачу. У мамочки должно быть в запасах вино. Принеси. Только смотри, чтобы запечатана была бутылка.

Женщины выпили, Света слегка расстроилась, что Анастасия почти ничего не ест.


Евгений Сергеевич присутствовал на совещании, которое проводил помощник, входил в курс дела. Попросил помощника сразу не уезжать, остаться:

-- У моего близкого человека на мебельной фабрике проблемы, - сообщил он.

-- Да, - поддержал его помощник. - Я в курсе. Вы ведь говорите о фабрике "Ангелина"? Я не успел вам сообщить. Мне как-то звонила Анастасия Колосникова и сообщила, что Андрей Колосников умер год назад, чуть раньше убили его партнера Петра Краснова, всем руководит теперь она, жена Андрея. Решительная дамочка, но не хватает ей опыта и наглости. Верит в людей.

Такой приговор Анастасии вынес помощник Потоцкого. Слышала бы сейчас это Настя!

-- Она здесь, - сказал Потоцкий. - Просит помощи. Хочет продать свою фабрику. Хоть и далековато это, но придется ей помочь.

Он не стал пока говорить, что эта женщина его дочь. Настя как-то непонятно себя вела. Похоже, радости ей это известие не доставило.

-- Это уже прогресс, - улыбнулся помощник. - А то общение по телефону мало что дает. Но стоит ли продавать? Их предприятие, я узнал, убыточным никогда не было.

У Потоцкого зазвонил телефон.

-- Это Колосникова, - пояснил он помощнику, глянув на дисплей. - Поднимайся, Анастасия. Мы тебя ждем.

В телефоне что-то ответили.

-- Что? - переспросил Евгений Сергеевич. - Мне надо обязательно спуститься? Одному? Ты хочешь сказать что-то очень важное? Ладно, иду, иду! Известие-то хоть хорошее? Наполовину не новое?

Настя, стоя под окнами, засмеялась:

-- Я считаю, очень хорошее. Я думаю, вы обрадуетесь. Нет, идите один! Это для вас сюрприз. Посторонние не нужны.

Евгений Сергеевич спустился. Настя стояла возле ворот. В руках она держала фото. То самое, где Нина обвела фломастером родинку на мочке уха у Дашки.

-- Как вы думаете, зачем мама сделал это? - Настя протянула фото.

-- Я считал, что это твое фото. И раньше у тебя была наша семейная родинка. Она, в общем-то, передается через поколение. От деда к внуку. А у тебя была и исчезла.

Настя улыбнулась кончиками губ:

-- Значит, от деда к внуку, - уточнила женщина. - Или к внучке.

Евгений смотрел непонимающим взглядом. Настя пояснила:

-- Родинки не пропадают. Конечно, их можно срезать. Но на фотографии не я. Это Даша. Моя дочь. Вы же о ней знаете! Света, выходите из машины.

Она обернулась в сторону машины, что стояла тут же. Светлана с девочкой вышли из машины. Дашка сразу подбежала к матери, прижалась к ней.

-- Даша, познакомься с дедушкой, - ласково сказала Настя. - Он добрый дедушка. У вас одинаковые родинки на ушке. Не надо никакой экспертизы, Евгений Сергеевич. Я вам верю. Петр не мог иметь детей. Света это подтвердит.

Света робко улыбалась незнакомому человеку.

-- Света была женой Петра, - продолжила Настя. - Что она вынесла, живя с ним, сами догадаетесь. Теперь она живет со мной. Она также владелица фабрики. Но вся ответственность за фабрику на мне.

Потоцкий выслушал этот поток информации и отмахнулся. Он смотрел на Дашку. Как он мог забыть, что у Насти есть дочка, его внучка, с семейной родинкой на ухе. Девочка недоверчиво глядела на Евгения Сергеевича. Тот присел, ласково обнял девочку:

-- Ты меня боишься?

-- Да, - робко ответила Даша. - Но я не буду бояться. Папа не велел мне больше бояться. Он сказал, что ...

Дашка замолчала.

-- Надо слушаться во всем маму, - подсказала Света.

-- Настя, Даша... - начал Евгений Сергеевич.

-- И Света, - подсказала Дашка.

-- И Света, поедем ко мне! - попросил Евгений Сергеевич. - У меня большая квартира. Я вас познакомлю со своей мамой. Она старенькая, но ум у неё ясный. Я ей рассказал, Настя, о тебе. Она ждет. А тут еще и Даша.... Я совсем забыл про неё. Ведь Андрей нам звонил, радовался, когда она родилась. Но почему ты, Настя, никогда не говорила о дочке, не хотела нам сообщать.

-- Не знаю, - проронила Настя. - Я много уже в этой жизни совершила ошибок. И мое отношение к маме...

-- Да, Нина, упокой, Господь, её душу, мы тоже наделали с ней дел. Я постараюсь исправить все наши ошибки и дать вам то, что должна была ты получить от меня раньше.

-- Не надо ворошить прошлое, - упрямо сказала Настя. - Я, наверно, уже никогда не смогу любить вас как настоящего отца, не смогу вас назвать папой. Вы не обижайтесь. Поэтому я вас знакомлю с внучкой. У Даши должна быть хорошая жизнь. И у вас пусть будет внучка.

-- Сегодня вы остаетесь у меня, - решительно сказала Евгений Сергеевич. - Все, садитесь в машину.

-- Да, - замялась Настя, - а фабрика? Вы обещали мне представить своего помощника. Не стоит тянуть с фабрикой. Мне уже звонил Корнеев... Обстановка накаляется...

-- Увидел Дашу, и вылетело из головы, - Евгению Сергеевичу совсем не хотелось расставаться с девочкой. - Может, перенесем дела на завтра?

-- Нет, - не согласилась Настя. - Проблемы у нас с фабрикой серьезные. Знаете что, давайте я сама поговорю с вашим помощником, введу его в курс дела. Наверняка, ему звонил Максим Викторович.... Он мог и неправильно информировать.

Настя как-то криво усмехнулась. Евгений Сергеевич сказал:

-- Я сейчас позвоню, поднимайтесь ко мне в кабинет, начинайте говорить, я отвезу Свету и Дашу к моей маме. Им там будет хорошо. Поедем, Даша, к прабабушке.

-- Поедем, - обрадовалась девочка.

Света вопросительно смотрела на Анастасию.

-- Не бойся! - кивнула Настя. - Считай, что это Андрей вас защищает. Поезжайте. Я приеду позже.

Настя поцеловала девочку.

-- Слушайся Свету, ничего лишнего не проси.

-- Мама, а когда в деревню вернемся? - спросила девочка.

-- Тебе там понравилось?

-- Да, - сказала Даша. - Я там одна могу во дворе играть с утра до вечера. И Рита меня ждет, моя подружка. Она обещала котенка принести.

-- Завтра, Даша, вернемся в деревню, - ответила Настя и грустно подумала: - Ну вот у девочки появилась местная подруга, я не только её не видела, я даже не знаю этого. И своих школьных подружек не видела уже сколько лет.

После грустных событий весны, Настя и Света усилили контроль за девочкой. Дашка очень мало бывала на улице. Света всего боялась. Боялась и Дашка. Но в деревне они обе почувствовали себя спокойно. И вчера девочка весь день провела во дворе под яблонями, а когда через забор с ней заговорила какая-то девочка, и Света разрешила ей зайти, потом отпустила с Ритой в её дом, Дашка была на седьмом небе.

Настя, думая обо всем этом, подошла к кабинету.

-- Что же Евгений Сергеевич не сказал, как его помощника зовут, - с досадой подумала Анастасия.

Дорогу в кабинет ей перекрыла секретарша.

-- Потоцкого нет.

-- Меня должен принять его помощник, - Настя сердитым взглядом окинула пожилую женщину.

-- Как о вас доложить?

-- Я Анастасия Колосникова, представитель мебельной фабрики "Ангелина" из П-ска.

Секретарша доложила по селектору.

-- Пусть заходит, - донесся до Насти голос, который она уже слышала по телефону.


Пути опять пересеклись.


Настя пошла в кабинет. Молодой красивый, высокий, широкоплечий помощник Евгения Сергеевича стоял у окна. Как видимо, наблюдал за ними.

-- Добрый день, - вежливо обратилась Настя.

Мужчина стремительно обернулся. Это был Артем Новиков. Он не узнал Анастасию в первый момент. Впервые за последние месяцы у Насти неожиданно появилось хорошее настроение.

Артем ждал жену умершего Колосникова. Вошла высокая стройная женщина, одетая в строгий деловой костюм. Ослепительно белая блузка, ниже колен черная юбка, под ней угадывались красивые длинные ноги. Жакет распахнулся на высокой груди. У женщины, вообще, была идеальная фигура. Большая грудь, тонкая талия, стройные ноги, что росли от ушей. Каштаново-черные блестящие волосы собраны в гладкую прическу. На лице тщательно продуманный макияж. Хоть и наложила свой отпечаток усталость на лицо, женщина была очень эффектна.

-- Ну где с такой внешностью руководить фабрикой, - невольно подумал Артем. - Кто такую дамочку всерьез воспринимать будет. Отсюда и проблемы.

Женщина показалась ему знакомой.

-- Может, встречался случайно или на актрису какую похожа, - решил мужчина.

Глаза женщины неожиданно заискрились озорным весельем. А слова лишний раз подтвердили мысли Артема о том, что красавицам не место в мужском мире бизнеса. Она очень серьезно спросила какую-то глупость:

-- Вы до девяти считать умеете?

Мужчина с недоумением посмотрел на лицо интересной женщины. Знакомый бесенок подмигнул глазом. И только тут Артем её узнал:

-- Настя? - воскликнул он. - Ты?

-- Я, это точно, - насмешливо ответила женщина. - А ты, наверно, уже подумал: явилась какая-то пустышка, несет всякую ерунду. А я по делу. Только для начала у тебя нет сигаретки?

-- Нет, - решительно сказал Артем. - Я принципиально не угощаю женщин сигаретами.

-- Вот и ладушки, - обрадовалась Настя, - благодаря тебе я не курю.

Она помолчала. Потом сказала без улыбки:

-- Я та самая бестолковая дамочка, с которой ты отказался обсуждать нашу проблему по телефону. Я вдова Андрея Колосникова. Мне нужна ваша помощь.

Начавшаяся беседа сначала имела мало проку. Артем слушал Настю и думал, какая у неё соблазнительная грудь. Было жарко, женщина сняла жакет, расстегнула верхние пуговицы блузки. Глаза Артема постоянно туда поворачивались. Настя хохотала в душе, она это специально сделала, захотелось вдруг проверить, действуют её чары на мужчину. Действовали, еще как действовали! Но бестолковая беседа ей начала надоедать.

-- Слюни сейчас потекут, - сказала она.

-- Что, какие слюни, - не понял мужчина.

-- Ты вообще плохо меня понимаешь, - ответила Настя, застегивая верхние пуговицы. - Твои слюни. Сколько можно заглядывать в вырез моей блузки. Ты что, женской груди не видел? Дождись ночи, может, покажу полностью.

Артем засмеялся:

-- Узнаю Настьку! Ты все прежняя язва.

-- Да не совсем уже прежняя, - задумчиво проронила Настя.

В это время зазвонил сотовый телефон у Насти. Она утром забрала Дашкин телефон и поставила туда П-скую сим-карту. Это был Максим Викторович. Он информировал об очередных трудностях. Артем знаками показал, что хочет поговорить сам.

-- Я передаю трубку Артему...

-- Анатольевичу, - подсказал Артем.

-- Артему Анатольевичу Новикову. Его рекомендовал Потоцкий. Поговорите с ним.

Настя передала трубку Артему. Отошла к окну. После разговор пошел в серьезном русле. Разговор с Анастасией, с главным юристом подтвердил, что надо поддержать женщину в её решении - фабрику лучше продать. Деньги можно предложить вложить в предприятия Потоцкого. Это он и сказал Насте. Та ничего не ответила. Она думала, почему Максим Викторович стал таким покладистым, почему соглашается с её предложениями. К добру это не приведет. Надо говорить с Потоцким.

Изложив все свои проблемы, Настя спросила Артема:

-- Ты был знаком с моим мужем?

-- С Андреем Колосниковым?

-- Да.

-- Знакомством это назвать трудно. Видел его пару раз. Я был в П-ске с Потоцким по делам. Среди других людей Евгений Сергеевич говорил и с Колосниковым.

-- Слава Богу, что я в те дни не пересеклась с Артемом, - подумала про себя Анастасия.

Выслушав ответ мужчины, Настя собралась уходить. Артем остановил в дверях:

-- Настя, прости меня, а ты давно одна, без мужа?

В глазах женщины опять запрыгали знакомые Артему чертенята, те самые, что выливали на него ушаты насмешек, те самые, что звали его поискать сеновал.

-- Ох, давно, Артемончик ты мой, целый год я без мужа. А без мужчины я еще дольше, - очередной бесенок подмигнул озорным глазом. - А ты что опять свободен, или очередная жена выставила из дома?

Артем засмеялся:

-- От очередного штампа в паспорте пока не избавился, но я свободен. Ушел из дома сам на этот раз. А для тебя, Настя, я всегда готов быть свободным. Даже с очередным штампом, хоть час, а найду.

-- Час? Так мало? А больше?

-- И больше.... Всегда готов, как юный пионер. Помнишь поговорку твоего любимого завуча Елены Сергеевны: "Партия сказала "надо", комсомол ответил "есть!"

-- А дети у тебя есть? - невпопад спросила Анастасия, следуя своим, лишь ей известным мыслям.

-- Только Рита.

-- Она все-таки твоя?

-- Нет, я просто люблю эту девочку.

-- Это хорошо, - протянула Настя. - Это хорошо, что ты любишь детей. До свидания.

-- Настя, ты куда? Я довезу тебя.

-- Я тоже на машине...

И тут она сообразила, что не знает адреса Потоцкого.

-- Ни фига себе, - выругалась женщина про себя, - дочь отпустила, а куда не знаю. Надо к чертовой матери продавать этот бизнес. Совсем забросила Дашку.

-- Мне надо к Потоцкому, - сказала она вслух.

-- С ним можно завтра поговорить, - сказал Артем.

-- Можно, - согласилась Настя, - но лучше сегодня.

-- Тогда едем, - проговорил Артем. - Твою машину оставим в служебном гараже. Я отвезу тебя.

-- Подходит, - согласилась женщина.

Побаливал бок, она не хотела сама садиться за руль. И, если быть честной перед собой, не хотелось расставаться с Артемом. Они сели в машину. Артем позвонил по мобильнику, и Настя услышала, как он спрашивает:

-- Евгений Сергеевич, вам Анастасия Колосникова сегодня очень нужна?

Тот что-то ответил.

-- Жаль, - продолжил Артем, его глаза весело смотрели на женщину, - я пригласил Настю в ресторан. Она согласна немного развеяться, только уперлась, что надо у вас разрешения спросить. Вот и звоню вам. Вы не против? Да, я отвечаю за неё. Доставлю в целости и сохранности.

-- Ну ты молодец, Артемоша. Меня-то забыл спросить, - только и сказала Анастасия.

-- А ты против? - глаза мужчины смотрели на молодую женщину с ласковой насмешкой.

-- Нет!

Артем весело повернулся к женщине.

-- Тогда что не так? Едем в ресторан, отметим встречу.

-- А может сразу в баню? - прищурилась Анастасия.

Но Артем не был прежним смущающимся мальчиком:

-- А ты хочешь?

-- Артемончик мой, я всюду с тобой хочу, - ответила Анастасия. - Но начнем с ресторана. Есть мне больше хочется.

В ресторане Настя практически ничего не ела. Выпила чуть сухого вина. Взяла немного салата. Причина была проста. У неё что-то опять болело внутри. То ли желудок, то ли поджелудочная железа. Но сейчас надо решить вопросы с фабрикой, а потом придется лечь в больницу на обследование. Не дай Боже, Дашка останется сиротой. Правда, есть Светлана, она не бросит девочку, но Светка молодая, еще может замуж выйти. Кто знает, какой муж ей попадется. Поэтому Насте надо заняться своим здоровьем. Да, она никак не настроится, что у неё появился еще один папочка. Пока Анастасия ему не совсем доверяет. Чувств в её душе никаких нет.

После ресторана Артем опять позвонил Потоцкому и наврал с самой наглой мордой, что они встретили школьных друзей, вернутся не скоро, могут просидеть всю ночь. Настя якобы опять спрашивает разрешения у Евгения Сергеевича. Тот вновь согласился. И Артем увез Анастасию к себе домой.

-- Твоя очередная жена мне морду не набьет? - осведомилась Настя.

-- Так нет у меня жены.

-- Ты сам сказал, что в паспорте штамп есть.

-- Штамп ничего не значит в наши дни, - ответил Артем. - Просто руки не доходят развод оформить.

-- Почему разошелся?

-- Вторая моя жена была женщина веселая. Чем-то на тебя похожа. Только не внешностью... Такая же... - он никак не мог подобрать нужного слова.

-- Сучка, - подсказала Настя. - Она, наверно, как я, не думая, прыгнула к тебе в постель. Надо сказать, я её понимаю. Это стоило сделать. Ты же, как честный человек, на ней сразу женился. Со мной, Артемоша, можешь спокойно ложиться в постель. Я, учти, на брак с тобой не претендую, хоть в данный момент я женщина свободная.

-- А могла бы, - заметил Артем. - Глядишь, и я согласился бы!

Настя не ответила, не нашлась, такое редко случалось. Артем продолжил:

-- Мою вторую жену звали красиво - Диана.

-- Как породистую собаку, - язвительно вставила женщина.

-- ...И сама была красивая, - продолжил мужчина. - Не такая, как ты, в другом стиле. Нисколько не ревнивая. Меня за все прощала. Словом, у нас получилось, как ты советовала мне давно, я погуливал и она тоже.

-- Из-за чего тогда расстались?

-- Ой, Настя, нарочно не придумаешь. Я все-таки собственник в душе. Пока не знал, не видел толком, где она и с кем, вроде все нормально было. Так, дойдут слухи, рукой махну. Но потом такое случилось, можно фильмы снимать.... Помнишь Сергея Костина из нашего класса?

-- Помню, он ни одной девчонки не пропускал. Одну Альку Соколовскую, колдунью нашу зеленоглазую, не трогал, боялся Орлова Вальку. Анька, подружка моя, в него была влюблена, - грустно добавила женщина.

-- Так вот, Серега построил себе дачу в нашем Греково. А рядом дом моего старшего брата, Ильи. Я в тот день был там у брата. Над Костиным хорошо подшутила одна его женщина. Может, ты помнишь, училась в нашей школе такая озорная девчонка - Элка, по прозвищу Вертолет.

-- Помню, помню, девочка-мальчик, так звали её учителя, красивая, а дралась со всеми подряд. Так она нас лет на пять младше. Неужели Серега и её обхаживал?

-- А кого только Серега наш не обхаживал. Элка-Вертолет имела несчастье влюбиться в Серегу. А у него только в нашем Греково штук пять местных красоток, которых он навещает. Но Элку он привез к себе на дачу. Не знал, что его ожидает. Та стащила его мобильник и пригласила всех женщин, чьи номера были в телефоне на секс, причем на групповой, на дачу к Сереге. В том числе и жену его позвала, - Артем не удержался, засмеялся. - Жена приехала быстро. А там пока одна Элка. Так она через забор на участок Ильи перелезла, а сама хохочет, прямо падает. Рассказала, что сделала. И сбежала. А мы наблюдали, что было дальше. Сначала жена Сереги приехала, убедил он её, что это чья-то шутка. Потом женщины стали прибывать. И вот тут-то среди них и моя Диана нарисовалась. Групповой секс ей нужен был! Противно мне стало! На этом мой брак закончился. Брат потом еще рассказал кое-чего, - мужчина замолчал на минуту. - Нет, Насть, я все-таки за моногамию.

-- За что? - не поняла Настя.

-- За моногамию - за то, чтобы брак был между одним мужчиной и одной женщиной, - пояснил Артем. - И никаких свободных отношений. Я за обычную семью. Хочу верную, надежную жену, хочу любить её, детей растить.

-- Может, я тебе подойду? - чертенята вовсю бесились в глазах Анастасии.

-- Может, и подойдешь, - в тон ответил Артем.

-- Нет, не подойду. Я легкомысленная. А ты всегда правильный был в школе, - заметила Настя. - Поэтому и цеплялась к тебе.

-- А мне нравилось, что ты цеплялась. Я специально тебя заводил, - засмеялся Артем. - Помнишь, как заставляла сесть с тобой меня. Хотя я сразу знал, что сяду с тобой.

-- Помню, - засмеялась и женщина.

-- А вспомни, как ты отшила Сергея Костина. Почему он от тебя шарахался, как черт от ладана?

Настя покраснела, чего с ней фактически не случалось.

-- Не помню, - сказала она. - Совсем не помню.

-- Да я знаю, я видел, - продолжал смеяться мужчина, - Костин тебя в углу зажал, все стояли и смотрели, чем кончится. А ты ему так громко сказала, что после того как на пляже с него свалились плавки, ты поняла, что у него не твой размер.

-- Ага, - добавила Настя. - Маловат он для меня! Вот что я сказала. Он, правда, обещал проверить на мне. Но так ни разу и не рискнул. Почему?

-- Потому что как-то Валька Орлов лупил его, но не один, с ним был я. Валька сказал, чтобы он ни к тебе, ни к Альке не подходил.

-- Но причем тут я. Я ко многим в школе приставала, кроме Вальки. Знаешь, он мне был симпатичен, и только. Как парень никогда не нравился.

-- Так он и мне говорил про тебя, - улыбнулся Артем. - Ты ему больше в сестры подходишь. А Костину пригрозил по моей просьбе.

Они подъехали к дому мужчины.

-- Бани у меня нет, как у тебя, но ручаюсь, что и женщин в доме нет. Не то что у тебя было: в каждой комнате по мужику.

В квартире женщин, может, и не было. Но перед квартирой, на ступеньках, сидело воздушное, прямо эфирное создание невысокого роста с льняными волосами и изящно курило длинную тонкую женскую сигарету.

-- Диана? - удивился Артем.

Настя остановилась. Но Артем не отпустил её руки.

-- Диана, ты зачем пришла? - спросил Артем. - Мы уже все с тобой решили.

-- Я все еще твоя жена, - капризно протянула воздушная красавица.

-- Бывшая, - поправил Артем.

-- Мы не разведены, Артемчик. Ты мог бы меня простить. Я же не обижаюсь на тебя. Вот и сейчас ты с женщиной. Но я прощу, если она уйдет.

-- Дитя мое, - Анастасия вырвала руку у Артема и села на ступеньки с Дианой, заглянула в пустые голубые глаза. - Дитя мое, можно я вас так назову. Я старше вас, я выше вас и, вы видите, толще, я даже старше Артема. Я ведь имею право так сказать?

Плохо понимающая Диана кивнула головой. Артем остановился. Знакомый тон Анастасии предвещал очередную выходку женщины. Сейчас Дианка улетит отсюда.

-- Дитя мое, оставьте Артема. Послушайте совет старшей подруги, - продолжила проникновенным голосом Анастасия. - После ночи, проведенной со мной, у него на других женщин сил не хватит. И других он желать не будет. Я за это ручаюсь. Идите с Богом, дитя мое, - жалостливо запела Настя и резко перешла к другому. - Артемончик мой, ей, наверно, деньги нужны. Ты ведь за этим пришла, девочка?

В голосе Анастасии звучали такие сострадательные, такие понимающие интонации, что Диана поверила.

-- Нужны, - тоненьким голоском с большой надеждой протянула она.

-- Не давай, Артемончик, ей все равно мало будет. Она повадится и будет ходить каждый день. Денег не жалко, они не мои, но вдруг я ревновать начну.

Диана, наконец, сообразила, что над ней смеются.

-- Артемчик, почему ты позволяешь...

-- Потому что, дитя моё, - ответила Настя и встала со ступенек, - я красивее вас, умнее и темпераментнее. И я, заметьте, не курю! Артемон когда-то запретил и до сих пор не позволяет. А теперь пошла прочь.

Настя встала в величественную позу:

-- Диана, брысь отсюда!

-- Артемчик, кто она такая? - Диана не желала сдаваться.

-- Диану, фу! - предупреждающе крикнула Настя. - Нельзя! Прочь от моего Артемона!

Артем веселился от души:

-- Диана, её зовут Настя... Анастасия...

-- Да, меня зовут Анастасия, - отчеканила Настя. - Меня Артем не забудет никогда. Я его много лет назад сделала мужчиной. Такое не забывается.

-- Значит, это ты Настя, - протянула Диана и неожиданно поднялась и ушла.

Анастасия немного удивилась. Артем хохотал.

-- Значит, мужчиной ты меня сделала? Это точно? Ты ничего не спутала?

-- Какая разница, - прищурилась женщина. - Не помню сейчас, но кто-то из нас двоих девственность потерял на цветущем лугу.

Артем обнял и поцеловал женщину. Настя ответила на поцелуй.

-- А губы у тебя все такие же сладкие, - сказал он. - Почему?

-- Конфет много ем, - ответила Настя.

Артем взял её на руки и понес в дом.

-- Я все равно буду командовать тобой, - предупредила Настя, когда он переносил её через порог. - Я в данный момент твой работодатель, я нанимаю тебя для продажи моей фабрики.

-- Посмотрим, посмотрим, - ответил мужчина. - Фабрику продам, раз плюнуть. Но командовать буду я... А ты станешь в этом доме моей женой. И будешь во всем подчиняться.

Так Настя и не попала в этот вечер в дом Евгения Сергеевича Потоцкого. Она позвонила Светлане, путано объяснила, почему так получилось. Света впервые за долгие месяцы весело засмеялась:

-- Я все поняла, ты с мужчиной. Завидую тебе, Настька! Я прикрою тебя.

-- Ты, Светик, умница.

Где же не запутаться в объяснениях, если Артем даже не дал поговорить по телефону толком. Пока Настя набирала номер, он расстегивал мелкие пуговки на её блузке, целовал её шею, грудь. Настя даже не поговорила с дочерью. Выключила телефон. Она очень долго было без мужчины. Без настоящего мужчины. Андрей был намного старше, болел последний год. И теперь, когда жадные руки Артема скользили по её телу, она со всей страстью откликнулась на его ласки.

-- Я теперь тебя не отпущу, - обещал мужчина.

-- Сегодня я и сама не уйду, - ответила Анастасия. - Я хочу быть с тобой эту ночь.

Тело женщины отказывалось подчиняться разуму. Оно в эту ночь признавало только Артема. Настя после смеялась:

-- Ну я-то, понятно, вдовушка, которая страдает без мужской ласки. А ты с чего такой заведенный? Словно год жил один на необитаемом острове?

-- Я всегда такой с тобой. Я не знаю, что происходит со мной, когда обнимаю тебя, когда прикасаюсь к тебе. Мне хочется тебя целовать без конца.

Они лежали рядом и говорили о всяких пустяках. Длинные волосы женщины рассыпались по подушке.

-- Тебе чепчик надо, - смеялся Артем.

-- Лучше отрезать, - отвечала Настя - Надоели.

-- Нельзя с такой красотой расставаться.

Он нежно провел по её роскошным темно-каштановым волосам, поцеловал в очередной раз.

-- Ты всегда свою гриву носила распущенной. У тебя свой цвет волос был красивый, черный, блестящий. Зачем покрасила?

-- Со мной нерусские все стали здороваться, за свою принимают, - засмеялась Анастасия. - А я стопроцентная русская.

-- А впереди и на висках у тебя пряди светлее, - мужчина целовал её висок. - Почему?

Этого Настя не собиралась рассказывать. Она лукаво прищурилась:

-- Я говорила, что после меня ты останешься без сил.

-- Говорила. Но у меня на тебя всегда есть силы. Сейчас докажу, - смеялся мужчина.

-- А если у меня не станет сил?

-- Не верю я в это. Когда мы вместе, наши силы бесконечны, - Артем обнял женщину.

Настю опять подхватил водоворот любви, она отбросила все то, что мешало ей последние дни.

-- Дашка, - мелькнула у неё где-то далеко мысль. - Тебе нужен отец. Настоящий. А мне муж.

Утром их разбудил звонок Потоцкого, которому понадобился Артем. Надо же было трубку взять Анастасии. Она виртуозно врала.

-- Да, мы вчера засиделись со старыми знакомыми. Где ночевали? У них и ночевали. Адрес. Не знаю. Сейчас у Артема спрошу.

Тот беззвучно хохотал. Взял телефон.

-- У меня ночевали, Евгений Сергеевич, - мужчина подмигнул женщине. - У меня. Нет, не обижал. Ей, думаю, все очень понравилось. И встреча с друзьями, и постель, в которой она спала. Да, сейчас привезу. Мы скоро будем в центральном офисе.

Настя молчала.

-- А почему он так тобой интересуется? - спросил Артем.

-- Нравственность мою блюдет, - скептически проронила Настя. - А от моей нравственности, когда она встречается с тобой, остаются только маленькие драные кусочки.

Она обняла мужчину.

-- Ты хочешь опоздать?

-- Хочу!

Он поднял Настю и понес в постель.

Потоцкий Евгений Сергеевич размышлял, глядя на замолчавший телефон. С одной стороны, обидно: Анастасия уклоняется от встречи с его старой матерью. С другой, Артем - хорошая партия для Насти. Он толковый юрист, сможет управлять фабрикой или правильно распорядится капиталом Андрея. Не жить же Анастасии всю жизнь одинокой. С третьей стороны, Артем уже поменял две жены. Может, Настя, случайный эпизод на его пути. Нет, нельзя вмешиваться в их отношения. Света вчера многое рассказала о Насте, о том, как она держалась после смерти Андрея, о её любви к дочери, о верности мужу. Чувствуется, Светлана тоже была удивлена, что Анастасия не ночевала дома. Но не осуждала её. Поживем, увидим. А Дашка у Насти чудо! Старенькая мать сразу сказала, что это их девочка. Вот кто станет наследницей. А какая хорошая женщина Светлана! Умел же покойный Петр находить жен.

Настя и Артем прибыли в офис с большим опозданием. Артем проголодался после бурно проведенной ночи, Настя опять не стала есть, выпила только сладкий чай.

-- Не хочу, - сказала она.

Артем даже беспокоиться стал. У него самого аппетит был отменный.

-- Ты так на следующую ночь сдашься, - заметил он. - У тебя сил не будет.

-- Я? - вскинула брови Настя. - Никогда, если ночью с тобой буду. Но, увы, хорошего понемногу. Завтра я должна быть дома.

-- Ты улетаешь?

-- Нет, я поеду в деревню, в дом матери. Туда хочет.... - она запнулась, не стала говорить про Дашку, перевела разговор на другое. - Я хочу увидеть своих подруг. У меня прервалась связь с ними. Ты что-нибудь знаешь о них?

-- Катя живет в Штатах. С ней ты точно не увидишься.

-- Она счастлива?

-- Не знаю. Но Валька встречается с Алиной. Я видел их вместе.

-- Так, значит, надо убивать Вальку.

-- Ну, ты его не достанешь, его сейчас здесь нет. Его фирма по всему миру дела ведет. Валька становится очень богатым.

-- А Аня?

-- Вот насчет Ани обрадую. Она, когда хоронили Нину, была в Греково. У неё простой в творческой карьере. Сказала мне, что ей надо набраться сил. Так что Аня в деревне. А Полина так и живет в Березово.

-- Значит, встречусь с ними.


Творческий вечер актрисы Астафьевой.


На встрече с Евгением Сергеевичем Настя собрала все силы. Во-первых, чувствовала она себя неважно. Появилась какая-то слабость. Может потому, что не ела уже практически два дня. Во-вторых, Артем обнял её, пока никого не было в кабинете, стал целовать.

-- Перестань, - зашипела женщина. - После нацелуемся.

Тут пришел Потоцкий, но веселые взгляды Артема продолжали смущать женщину. Однако решение Анастасия приняла. Она расстается с мебельной фабрикой, со всем имуществом и перебирается сюда. Только вот чем здесь будет заниматься, она пока не решила. Через неделю она улетит, чтобы продать фабрику "Ангелина".

-- Почему через неделю, а не завтра, - спросил Евгений Сергеевич. - И почему одна?

-- Нет, не одна, - вмешался Артем, - я полечу с Настей. Что-то неспокойно мне. Чувствую, будут еще у нас проблемы.

-- Завтра я не хочу лететь, скоро девять дней маме, - пояснила Анастасия. - Я не была на похоронах, на девять дней я должна сходить к маме. У меня тоже неспокойно на душе, как будто что-то я не сделала. Надо ещё службу в церкви заказать. И устроить поминки в деревне.

-- Да, да, - согласился Потоцкий. - Нина заслужила все это. А Свету с Дашей куда? С собой повезешь?

-- Пусть остаются здесь, что их таскать вперед-назад, - решила Анастасия. - Поживут в деревне.

-- Можно у меня, - сказал Потоцкий.

-- Можно, - согласилась Настя. - Только Дашку деревня с ума свела. И Света там себя хорошо чувствует. Я хочу их сегодня отвезти туда.

-- Тогда сейчас едем ко мне. Вас хочет видеть моя мама. Ты ведь так и не приехала вчера. Вечером я вас отвезу домой или сами доберетесь.

Артем кашлянул. Потоцкий вопросительно посмотрел.

-- Евгений Сергеевич, сегодня вечером в нашем городе встреча с актрисой Анной Астафьевой.

-- С Аней! - воскликнула Настя.

-- С ней, - кивнул Артем

-- Почему раньше молчал?

-- Хотел сюрприз сделать, - он взял со стола два билета. - Мне и Евгению Сергеевичу прислали два билета.

Настя в ответ на удивленный взгляд Потоцкого пояснила:

-- Аня родом из нашей деревни.

-- И к тому же лучшая подруга Насти, - добавил Артем. - Аня еще не знает, что ты здесь.

-- Ой, как мне хочется её видеть, - протянула женщина.

-- Знаете, Настя, - сказал Потоцкий, - сделаем так. Мой пригласительный забираешь ты и идешь с Артемом на творческий вечер. Но сейчас ко мне. Потом я везу Свету и Дашу в деревню, а вас сдаю на руки Артему. Он везет вас на встречу.

-- Да, - подхватил Артем. - А после встречи отвезу Анастасию с Анной в деревню.

-- Вот и хорошо, - согласился Евгений Сергеевич. - А ты, Настя, ничего не имеешь против такого расклада?

-- Нет, - улыбнулась женщина. - Только тогда мне надо в магазин, чтобы обновить наряд.

-- Артем, вы можете завезти Настю в какой-нибудь модный бутик, а потом ко мне доставить? - быстро переиграл Потоцкий

-- Конечно, могу, - заулыбался Артем. - Только я планировал компьютерами заняться. Опять зависли. Еле наладили. И защиту надежную надо установить, чтобы никакой хакер не мог взломать.

-- Ты до сих пор никакого специалиста не нашел? - недовольно нахмурился Потоцкий. - Нам нужен свой мастер на фирме. Найдешь кого, будем платить приличные деньги.

-- Нет пока никого. Не валяются такие специалисты на дороге.

-- Ростик! - вдруг сказала Анастасия. - Артем! Помнишь, с нами учился. Он уже в школе считался непревзойденным мастером. Поинтересуйся им. Его как тогда, два года назад назвала Аня, помнишь?

-- Компьютерный гений.

-- Что? - не понял Евгений Сергеевич. - Ты знаком с человеком и не переманил к нам?

-- А это мысль, - повеселел Артем. - Сегодня же разыщу Ростислава Петрова.


Анастасия купила одежду в первом же магазине. Там выяснилась очередная неприятность: её банковская карта заблокирована. Артем протянул свою. Настя воспользовалась ей, но расстроилась. Неприятности следовали по пятам. Слава Богу, у неё в другом банке есть вклады. Надо все проверить. Артем предложил заехать сразу в банк, разобраться с картой, ему явно не хотелось расставаться с Настей. Но женщина сказала:

-- Артем, мне обязательно надо к Потоцким. Только ты сейчас не спрашивай. Все равно ничего не скажу. А если скажу, то ты поймешь, как я себя нехорошо вела, оставшись с тобой. Не расспрашивай, дай самой во всем разобраться.

-- Хорошо, не буду, - согласился тот. - Я тебя отвезу и сам съезжу в банк, потом найду Ростьку. А после жди меня.

Артем отвез Анастасию к Потоцкому. Зайти с Настей отказался.

Встреча получилась натянутой. Не готова была женщина любить новых родственников. Все углы сгладила Дашка. Она обрадовалась матери, повисла на шее. И тут же попросилась в деревню.

-- Там хорошо, я могу весь день быть на улице, - затараторила она. - А здесь чуть-чуть погуляла со Светой и старенькой бабушкой.

-- Не надо так говорить, - поправила Настя, - говори просто "бабушка".

-- Нет, - возразил ребенок, - бабушка Нина умерла. Это прабабушка Лера. Она старенькая.

-- Настенька, - доброжелательно сказала старая женщина и любовно посмотрела на Дашу. - Не забивайте голову ерундой себе и девочке. Самое главное, это моя родная правнучка. Мы с ней подружились. Правда, Дашенька?

-- Да, - подхватила Даша, - мы вместе читали "Мойдодыра".

-- К столу, - пригласила Света.

Настя с удовлетворением отметила, что Света быстро освоилась в чужом доме. Она уверенно ориентировалась на чужой кухне, легко и искренне общалась с Валерией Иосифовной, матерью Евгения Сергеевича. И с ним у неё тоже было полное взаимопонимание.

После обеда у Потоцкого начался серьезный разговор с дочерью. Настя без прикрас рассказывала о своих трудностях на фабрике. Но ни слова не сказала о том, как расстались с жизнью Андрей и Петр, что пришлось пережить Даше и Светлане. "Это тайна Светки, - думала она. - Светка не знает, что Дашка мне рассказала. А у дочки хватает ума молчать. А может, она просто забыла. Это было бы еще лучше. Так что пусть все считают, что я ничего не знаю!"

-- Знаешь, Анастасия, - пришел к выводу Евгений Сергеевич. - Тебя хотят подставить. Ты правильно решила уехать из П-ска. Кажется мне, что твой главный юрист хочет наложить свою лапу на твое имущество. Надо бы мне самому с тобой слетать, но я не могу оставить мать.

-- А Артем?

-- Артем? - Потоцкий задумался. - Я думаю, найдет выход. Он должен справиться. Что между вами? - глаза отца строго глянули на дочь.

Настя не отвела взгляда, в котором читался вызов - это её личная жизнь, она не перед кем не будет отчитываться, и перед отцом тоже, Настя уже давно большая девочка.

-- Пока ничего. Одна физиология, - сказала она.

-- Что, - поднял брови Потоцкий.

-- Дедушка, это секс по-другому так называется, - пояснила все знающая Дашка.

Все замолчали, Настя медленно краснела, потом тихо засмеялась Валерия Иосифовна, за ней другие. Вытирая слезы, выступившие от смеха, Светлана пояснила, что Дашка смотрела телевизор и поинтересовалась у бабушки, что такое секс. Валерия Иосифовна, врач по профессии, вздрогнув от неожиданности, ответила:

-- Это физиологические отношения между мужчиной и женщиной.

-- А-а-а, - с умным видом протянула Дашка.

Но, к счастью бабушки, не стала дальше интересоваться. Теперь внучка применила свои познания на практике.

Раздался звонок домофона. Артем приехал за Настей. Она быстро собралась и ушла. Стали собираться Света и Даша. Валерия Иосифовна думала, что ей не хочется расставаться со.... Светланой. Нет, Даша тоже просто чудо, но от неё много беспокойства, вопросы неожиданные задает. Настя красивая, строгая, очень сдержанная. А Света такая уютная, домашняя, как быстро привела квартиру в порядок, кухню отмыла, приготовила еду. С ней легко и просто можно обо всем поговорить, контактная женщина. Лучше бы она была дочерью Жени. Настя держит дистанцию. Да, Евгений предупреждал, что будет трудно. У внучки, как видимо, такой же сложный характер, как и у её матери Нины.

Артем и Анастасия заняли свои места в зале. Они решили подождать Аню после выступления. Тогда и поговорят.

На сцену вышла высокая, худенькая женщина с иссиня-черными волосами. Актриса приветливо поздоровалась, но не села на предложенный стул, она стояла, держась за спинку и слегка покачиваясь на высоких каблуках.

Как только женщина заговорила, Настя сразу поняла, это не прежняя Аня, верная подружка, это артистка, известная артистка, уверенная в себе, в своей красоте и таланте. И сейчас Аня не раскрывает душу перед зрителем, как сказала сама, она искусно играет роль исповедующейся актрисы. Аня рассказала о своем детстве, о юности, о своей творческой биографии, спела несколько песен. Выступление Анны Астафьевой прошло с успехом. Всю сцену завалили цветами. Каждая песня вызывала громкие аплодисменты. Последнюю песню Аня посвятила всем своим друзьям "Как здорово, что здесь мы все сегодня собрались..." - лился задушевный голос Анюты. Настя отбила ладони, хлопая без перерыва.

В самом конце Аня начала отвечать на вопросы. Конечно, среди записок была просьба: "Расскажите о своей личной жизни". Аня ослепительно улыбнулась, прочитав эту записку, и сказала:

-- У меня еще все впереди. Я свободная женщина. Живу одна. Семьи у меня пока нет.

Из зала прозвучал дерзкий голос:

-- Расскажите, как вы пытались разбить семью бывшего одноклассника.

Слова эти прозвучали совсем недалеко от Насти и Артема. Настя кинула туда взгляд и обнаружила, что там рядом с роскошной шатенкой сидел Костин Сергей. Его спутница и выкрикнула эти слова. А Сергей что-то ей сердито выговаривал, схватил за руку. Аня немного замешкалась с ответом. Зал гудел, предчувствуя возможный скандал. Роскошная шатенка выдернула руку у Сергея, встала, готовясь что-то еще выкрикнуть. Настя подмигнула Артему:

-- Выручаем Аньку!

Тот кивнул. Настя поднялась и, опередив шатенку, громко крикнула со своего места:

-- Анька! Не слушай их! Никого не слушай. Мы здесь, твои одноклассники! Мы тебя любим! И нас ты не разлучала. Все это сплетни.

Все взоры обратились на интересную женщину с густой распущенной гривой темно-каштановых волос и высокого светловолосого мужчину.

-- Господи, Настька! - по-девичьи завизжала Анна. - Ты откуда?

Она бросилась со сцены к Анастасии. Та тоже спешила к ней. За ней следовал Артем. Подруги обнялись посреди зала под шум аплодисментов и вспышки камер.

-- Настька, ты приехала! - повторяла Аня. - Моя Настька приехала!

Вдруг она заметила Артема:

-- И ты здесь! - Аня с визгом повисла у него на шее.

Кое-кто из журналистов решил, что это и есть та семья, которую пыталась разрушить Анна Астафьева. По крайней мере, в местных новостях на другой день дали такую интерпретацию событий.

-- Вы вместе с Артемом? - спрашивала Аня.

-- Конечно, - ответила Анастасия.

-- Неужели глупые слухи и сплетни, - это сказала предусмотрительный Артем, - могут нас разлучить. Я и Анастасия, Анька, твои верные друзья. На всю жизнь друзья.

Скандала не было. Но Костин, Настя отметила это, так и не подошел к своим бывшим одноклассникам, хоть и искала его глазами Аня.

Артем отвез в деревню Аню и Настю. Аня сказала, что соберет у себя прежнюю компанию. Будут все, кроме Кати. Позвала она и Артема. Аня выпорхнула из машины у своего дома. Артем и Настя остались вдвоем. Анастасия не позвала мужчину к себе.

-- Не приглашаю тебя, - сказала она Артему. - Дома Света и Даша. Я их толком не видела уже два дня. И нам с тобой надо отдохнуть.


Подруги и друзья.


Встретились подруги через два дня все в том же гостеприимном доме родителей Ани. Стояла великолепная погода. Молодые женщины вышли во двор, где было все по-старому. Только деревья стали больше и развесистее. Под яблонями стоял все тот же простой стол из досок со скамейками.

-- Мое место, - сказала Поля и села возле стола.

-- Я пойду обниму любимую яблоню, - засмеялась актриса Астафьева. - Она мне дает силы. Папка мой мне пенек новый поставил.

-- А я на качели, - сказала Анастасия. - Надеюсь, цепи не перержавели. Выдержат меня.

Настя села на любимое место, тихо звякнули цепи, словно приветствуя женщину.

Не было лишь старого кресла-качалки, не было и Кати.

-- Господи, как хорошо! Словно мы и не расставались. Девочки, - сказала Анастасия двум подружкам, - давайте поговорим по душам, как в школьные годы. Только теперь я понимаю, как мне повезло, что вы были у меня, как вас мне не хватало эти годы.

-- А ты потом опять пропадешь на неизвестное время? - сказала Поля.

-- Нет, не пропаду, я буду звонить вам. А может, еще здесь останусь! Жаль, что нет Кати с нами.

-- У Кати все хорошо, - сказала Полина. - Она была год назад с приемным сыном. Она, девочки, так его любит. И он её тоже. Катюша не жалеет о своем замужестве. Так Катя сама сказала. Хотя счастливой не выглядит.

-- Девочки, давайте поделимся секретами, как в школе, - загорелась Аня. - Мне столько хочется вам рассказать. Хотите, я начну.

-- Хотим, - заулыбалась Поля.

-- Девчата, скажу честно, я в Костина Серегу была в школе влюблена по уши, - сказала Аня. - И он мне говорил, что я ему нравлюсь. Я обещала дождаться его из армии. Не вышло.... А расстались мы по моей глупости. Я жалею... Очень жалею....А Серега женился в очередной раз...

Она хотела что-то добавить, но передумала.

-- Мы все в школе в него были влюблены, он такой красивый был, - ответила Полина, выручая подругу.- И все ему нравились....

-- Теперь, Полька, говори свой секрет, - засмеялась Аня.

-- Девочки, мне, уже когда я вышла замуж, Ростик в любви признался. Без смеха... Серьезно так... И до сих пор встречает и говорит, что любит. Зовет уйти от мужа. Говорит, что дождется обязательно.

-- Это интересно, - подвела итог Аня. - А ты чего?

-- Так я все-таки замужем. Я считаю, что раз выбрала одного, живи с ним. Терпи и живи. Тем более у меня две девочки...

-- Насть, а ты чего молчишь? - спросила Аня. - Говори, а то скоро Валерка с Ростиком придут. Я их пригласила. Тебя опять на подвиги потянет. Будешь их шокировать своими репликами.

-- Девочки, - Настя мечтательно смотрела на зарю от заходящего солнца. - Девочки, я позавчера всю ночь провела с Артемом.

Женщины засмеялись.

-- Повторяешься, Настя. Ты об этом говорила в прошлый приезд, а должна была сказать еще в школе.

-- Зря не верите. Это была феерическая ночь. Я теперь честно вам могу сказать, что это уже не первый раз. И не во второй... Первый раз было в школе, как я и обещала... наутро, после выпускного.

-- Врешь, Настька, - засмеялась Полина.

-- Почему нам тогда не сказала? - подняла брови Аня.

-- Так Артем должен был сам сказать. Я думала, похвалился. А он честный оказался, - засмеялась Анастасия.- Второй раз, девочки, это было, когда я приезжала сюда несколько лет назад.

-- Так вот из-за какой Насти Улька его выставила, - улыбнулась Полина.

-- Она до меня Артемона выставила. Я просто его пожалела, - возразила Анастасия, - и помогла расстаться с Улькой.

-- Насть, - сказала Поля. - Ты не сочиняешь?

-- Нет, спроси сама у Артема.

-- Ты что, - испугалась Полина. - Разве о таком говорят?

-- Говорят, особенно в деревне, - махнула рукой Настя. - Если, девчата, я не смогу об этом говорить, значит, у меня серьезно, значит, я за этого человека замуж выйду. Вот про мужа я же ничего вам не говорила. Хотя я не жила эти годы в деревне.

-- Вот, вот, именно жила не в деревне, - неожиданно рассердилась Аня. - Деревня много о чем говорит. Ты в тот раз была, а потом уехала, а у Валерки свадьба расстроилась с Юлькой. Из-за тебя расстроилась!

-- Ань, - одернула её Полина.

-- Что Ань? - отмахнулась актриса. - Пусть знает! Валерка до сих пор страдает. И Юлька замуж не вышла. А все ты, Насть, виновата.

-- Я? - Настя округлила глаза.

-- Да, Юлька узнала, что Валерка переспал с тобой, он же честный, сказал Юльке, та и разорвала все отношения. Уже сколько времени и он один, и она.

Веселая шутка оборачивалась чужой трагедией. Настя почувствовала себя неуютно, ненадолго задумалась.

-- Так ничего не было девочки, не спала я с Валеркой, - сказала она. - Я сейчас все вам расскажу. Мужчины выпили мамашину успокоительную настойку и вырубились. Спали все в разных комнатах. Я с Артемом в бане была. Его Улька в эту ночь выгнала. Я тут ему и подвернулась. Не спала я с Валеркой! Я с Артемоном была! Спросите Артема, если мне не верите.

-- И с Ростиком у тебя ничего не было, - Поля внимательно смотрела на подругу.

-- Господи! Она его любит! - поняла Настя. - Хоть и заявляет: " А я другому отдана и буду век ему верна". Дура Полька, как, впрочем, и я!

-- Да вы что, девчата, - сказала она первое, что пришло в голову. - Я вам что, шлюха высокого класса, чтобы четверых мужиков обслужить за одну ночь. У меня тоже предел есть!

-- Там их четверо было? - уточнила Аня.

-- Четверо, - подтвердила Настя.

-- Кто четвертый?

-- Костина там не было, - ехидно заметила Настя. - Кирилл был. Кстати, как его семейная жизнь, или тоже Лизка от ворот поворот дала. А виновата я опять?

-- Нет, на Лизке он женился, только она ушла от него. Простоват Кирилл для неё оказался, - сказала Аня. - Не понимает высоких материй.

-- Все, - сказала Настя, - больше ни над кем не шучу. И про Артема молчу.

Но шутку приготовила для неё Аня. Двое мужчин, Ростик и Валера, должны сегодня попросить выйти Настю за них замуж. Что, интересно, она им скажет. Как выкрутится? Что будет чувствовать на другой день, когда узнает, что это шутка? Все-таки надо Настьке иногда серьезно думать и поступать.

Встреча была веселой. С Ростиком и Валерой пришли Кирилл и Артем. Надо сказать, они все прилично выпили. Уже плохо слушали, что говорили. Начали петь песни. Настя сначала боялась пить, только осмелилась чуть-чуть вина сухого глотнуть. Друзья перепели все любимые песни. Вдруг Аня затянула:

На границе тучи ходят хмуро,

Край суровый тишиной объят.

У далеких берегов Амура

Часовые родины стоят.

Популярная актриса вскочила, вместо оружия ей кто-то подал большую бутылку мартини, она взяла её, как держат винтовку, рядом по стойке "смирно" вытянулись Ростик и Артем. Они отдали честь генеральше с бутылкой и стали подпевать и маршировать. Это было что-то. Настя хохотала от души. Потом Ростик заявил:

-- Ребята, люблю вас всех, но Настьку особенно. Насть, выходи за меня замуж. Помнишь, я в школе все на тебя смотрел. Хотел идти тебя провожать. А Полинка увела меня. Отбила у тебя.

-- Не помню, - сказала Анастасия.

-- Я тоже не помню, - поддержала Полина. - Когда это я тебя у Насти отбивала?

-- Я помню, - сказала Валерий.

-- Что помнишь? Как Полька Ростьку отбила у меня, - спросила Анастасия.

-- Нет, я помню, как смотрел Ростик, и смотрел на Настьку, - сказал Валера. - Я тоже смотрел. Ты, Насть, лучше выходи меня замуж. Я директор школы, возьму тебя учителем. Мне математики нужны. Я серьезно. Ну, чего ты, Насть, смеешься? Ты сама говорила, что мы родственные души.

-- Ой, мальчики, вы такие хорошенькие, такие миленькие. Ну, я не могу так сразу выбрать среди вас, - засмеялась Настя. - Дайте подумать до завтра.

-- Все правильно, - вмешался Кирилл, - ты про них подумай, а замуж за меня выйдешь. У нас с тобой давняя любовь. Лизка, когда уходила от меня, сказала: "Тебе нужна другая женщина, попроще".

-- А я попроще? - глаза женщины смеялись. - Так выходит, Кирюша?

-- Конечно, проще, - объяснил Кирилл. - Мы когда дружили с тобой, тебе что не понравится, ты мне просто говорила: "Пошел на фиг!" Просто и понятно.

-- Конечно, Кирюшенька, я помню, говорила так! - ответила Анастасия, которая не могла понять, почему так покатываются со смеха Поля и Аня. - И про тебя я тоже подумаю. И тебе я завтра отвечу. Сердце просто разрывается, все такие молодцы-удальцы. Девочки и мальчики, может, есть где такая религия, согласно которой женщина может сразу выйти замуж за троих. Честное слово, мальчики, перейду в другое вероисповедание и сразу стану женой вам всем. Я справлюсь!

-- Такой религии нет, - сказал Артем.

-- Жаль, - протянула Настя. - Ладно, выберу кого-нибудь. Мне муж нужен.

Она взяла стопку коньяка и решительно выпила. Теплая волна разлилась по голодному желудку, но ничего не болело. Голова сразу куда-то поплыла, все стало легко и просто.

-- Ребята, как тут хорошо, - протянула Настя. - Душа отдыхает. Дайте я вас всех обниму и расцелую.

Она шагнула к Кириллу, который был ближе. Но Артем решительно оттеснил кавалеров от Анастасии. Усадил её на качели. Настя прислонилась к его плечу и сказала, что будет думать, кто ей лучше подойдет по всем параметрам. Аня присела с другого боку. И подруги запели грустную песню про одинокую рябину, что не может перебраться к дубу.

-- Ань, - спросила Анастасия подружку, когда они допели последние слова, - они это серьезно?

-- Что серьезно? - не поняла Анна.

-- Про замужество.

-- Серьезно, серьезно, - заверил Кирилл.

Полина фыркнула.

-- Мы тоже серьезно, - вставил Ростик.

-- Да, да, - поддакнул Валерий.

-- Видишь, все серьезные, - сказала Анна и дернула Артема, чья рука обнимала, поддерживая, Настю: - Чего уж мелочиться? Артем, ты тоже зови Настьку замуж.

-- Я и звать не буду, - сказал Артем. - Я просто женюсь на ней. А потом мы сообщим ей это.

-- Как это так? - удивилась захмелевшая Анастасия.

-- А мы тебя коньяком странным напоим, - сказал Ростик, - с которого в сон кидает, а утром ни черта не помнишь.

-- Поздно, такого коньяка больше нет. Кирилл его тогда допил, - засмеялась Анастасия. - И все помнил!

Она обняла Артема.

-- Ой, девочки, Артемончик мой такой сильный, теплый. Мне с ним так хорошо. Наверно, я его выберу.

-- Нет, - закричала Аня. - Ты с ним обнимаешься, поэтому и тепло тебе. До завтра не говори ничего.

-- Пообнимайся со мной, - сказал Кирилл. - Я тоже теплый, тебя погрею.

-- Точно, - поддержала Поля. - Он большой. Еще теплее Артема будет.

-- Давайте, мальчики и девочки, за нас выпьем, - предложила Аня. - За нашу дружбу!

-- Давайте, - все согласились.

Настя решилась и выпила еще целую стопку коньяка. Как ни странно, но ничего опять не болело, а есть она не стала. Она захмелела окончательно и понесла всякую ерунду.

-- Полька, - кричала она, - не беги от любви, пожалеешь, я знаю. Ростик, чего молчишь? Подгоняй лошадей, а мы пока свяжем Полину! Скачем в первую попавшуюся церковь, там вас обвенчаем. Полька, ты ведь со своим Котом не венчалась! Значит и брак твой недействительный.

-- Ты, Валерка, дурак, - обняла она подошедшего Валерия. - Зачем меня замуж зовешь? Тебе нужна умная жена, заботливая. Как моя Светка. Жаль, она старше тебя, а то бы сосватала. А я стерва. Мне больше Артемон подойдет! Темушка, родной мой, ты где? Чего свою Настьку бросил. Мне холодно.

Артем опять обнял Анастасию.

-- Анька, дай телефон Костина. Я знаю, он у тебя есть! - прицепилась Настя к подруге. - Я его сейчас найду. Дай, твой мобильник! А вот он. Вы оба придурки, мучаете друг друга.

Настя взяла аппарат.

-- Ой, у тебя и Орлова Вальки номер есть. Пойдем с ним разбираться. Где-то у меня был пистолет. Вспомнила, в бочке он, под пальмой закопан, чтобы я никого не пристрелила... Ой, что-то я не то говорю... Придумала про пистолет какой-то... Вспомнила, это я в кино видела.

-- Люблю моего Артемончика, - забыв моментально про Вальку Орлова, Анастасия целовала сидящего рядом с ней Артема. - Ой, Артемончик мой, я так тебя люблю! Все слышите, как я говорю, не просто Артемон, а Артемончик мой, Темушка, вот как я его ласково могу называть! Ой, держи меня, Артемончик, я, кажется, падаю...


Скверная шутка.


Коньяк сыграл скверную шутку с женщиной. Настя ничего не помнила. Она проснулась рано утром в доме своей матери, рядом с ней на разложенном диване спал Артем. Его рука обнимала женщину. Настя улыбнулась и поцеловала мужчину. Тот еще крепче обнял её.

-- Не помню, как я здесь оказалась. Я ведь дома. И Артем со мной. Хорошо как! - лениво подумала она.

Вторая мысль была о дочери:

-- Боже мой, а если прибежит Дашка? Как я ей буду все объяснять? А Светлане?

Настя испугалась, ситуация вышла из-под её контроля. Глянула на часы, висящие на стене. Они показывали шесть утра.

-- Вставай, тебе пора, - она стала тормошить мужчину.

Тот что-то бурчал. Настя хотела встать и уйти в другую комнату. Но обнаружила, что сама она голая. Женщина оглянулась в поисках одежды. Ничего не было. Тут проснулся Артем и не отпустил её. Он обнял Настю. Сдвинуть его руки было невозможно.

-- Артем, тише, в доме ребенок.

-- А, дочка твоей подруги, - сказал мужчина.

-- А вдруг она вбежит! - сказала Анастасия.

-- Нет, не вбежит. Когда мы вчера пришли, девочка уже спала. Твоя подруга была сильно удивлена, когда ты меня оставила здесь ночевать, велела дверь закрыть, чтобы не пугать дочку. Я закрыл. Да и на часы глянь. Сейчас очень рано. Но это хорошо, что ты меня разбудила.

Настя глянула на защелку, точно, закрыта.

-- Так что я остаюсь. Я всю ночь возле тебя спал в боевой готовности.

-- А я что? - Настя недоверчиво смотрела на мужчину.

-- А ты разделась в ванной, передо мной продемонстрировала все прелести, много чего обещала, а когда я вернулся из ванной, ты спала сном младенца. Но обнимала меня всю ночь и обещала мне незабываемое утро любви.

-- А больше я ничего не обещала.

-- Обещала. Говорила, что хочешь родить ребенка от меня. Потом про какую-то все баскетбольную команду вспоминала.

Глаза мужчины смеялись. Он потянулся к губам женщины. Настя пыталась сопротивляться, но ласковые губы и руки мужчины сделали свое дело. Тело женщины тут же откликнулось.

-- Что ты со мной делаешь? - тихо простонала она.

-- Это ты делаешь со мной, - шептал Артем. - Я не могу с тобой спокойно рядом находиться. Настя, давай не будем расставаться.

После, уставшие и счастливые, они лежали в постели.

-- Ты согласна быть моей женой? - задал вопрос Артем.

-- Не все так просто, Артем. Я жила долгие годы вдали от этих мест. Ты ничего не знаешь про меня. Не спеши сам. И не торопи меня. Я начинаю путаться в собственных чувствах и мыслях.

-- Мне пора, - Артем поцеловал женщину и стал одеваться.

В это время раздался топот детских ног, голос Светы. Она что-то говорила девочке.

-- Мама, - прозвучал звонкий детский голосок.

Настя заволновалась:

-- Все, - сказала она, - Дашка бежит сюда. Я опозорюсь перед ребенком. И перед Светкой не в лучшем виде буду выглядеть.

-- Твоя подруга - умная женщина, она вчера тебя видела уже, когда я принес тебя. Я думаю, Света не пустит сюда свою дочь, - сказал Артем.

-- Он Дашку принимает за дочь Светы, - подумала Настя и не стала исправлять ошибку.

-- Ты не знаешь Дашку, она не признает препятствий, - сказала женщина. - А перед Светкой мне все равно неудобно.

-- Не переживай, найдем выход, - Артем еще поцеловал женщину. - Давненько я такого не делал.

Он быстро оделся и выпрыгнул в окно.

-- Жди меня всегда у этого окошка, - шутливо крикнул он. - Вернусь таким же путем. Не закрывай ставни. Кстати, встречаемся сегодня в шесть вечера у Ани. Ты мужа должна выбрать.

-- Господи, мне это не приснилось! Про мужей! - Настя без сил привалилась к подушке.

А Дашка стучала в дверь. Света пыталась её увести.

-- Я сейчас открою, - крикнула женщина.

Укутавшись простыней, она открыла дверь. Радостная Дашка залезла в постель и рассказывала, что к ней сегодня придет подружка Рита, принесет своего котеночка поиграть.

-- Я тоже хочу котеночка, - тихо под конец сказала девочка.

Настя обняла дочку. У Светы была аллергия на кошачью шерсть. Поэтому пока мечта дочери была невыполнима.

Позже был разговор со Светой.

-- Насть, что ты делаешь? Я тебя не узнаю, - укоризненно сказала Светлана..

-- Все, Светлан, больше ничего не будет. На той неделе я улетаю в П-ск. Ты права, я потеряла контроль над собой. Сегодня я еще раз поговорю с Евгением Сергеевичем.

-- Не хочу домой, не хочу в П-ск, - расплакалась вошедшая Дашка, которая услышала слова про П-ск. - Здесь хорошо. В траве ягодки выросли. Вкусные такие. Малинка уже красная есть. Мы с тетей Светой еще и лук с чесноком в траве нашли. Я тоже его ем. Прямо так рву и ем. Он ничуточку ни горький, как в П-ске. Рита мне своего котеночка обещала приносить каждый день играть. Я не хочу домой, - девочка заплакала еще горше. - Дома страшно. Я там всегда боюсь, что дед Петя придет. А здесь его нет. Я хочу гулять на улице.

Настя молчала. Даже те недолгие дни, что они провели здесь, отразились на Дашке в лучшую сторону. Девочка посвежела, немного загорела, перестала вскрикивать по ночам.

-- А может, переедем сюда, Насть, - сказала Света, - как предлагает Евгений Сергеевич. Продадим там все и сюда. Я тоже не хочу назад.

Настя смотрела на Свету. Та повеселела в деревне, стала спокойнее, нервный тик прошел.

-- Ты знаешь, я ни разу здесь не приняла снотворного. Даже эту ночь спала, несмотря на твое веселое возвращение. Давай хоть на лето останемся, - говорила Света.

-- Нет, навсегда останемся, - сказала Даша.

-- Вы меня не поняли. Я одна лечу в П-ск, я буду продавать фабрику, - проговорила Настя. - Постараюсь, Свет, обойтись без тебя. Генеральная доверенность твоя у меня есть. Вы с Дашей останетесь здесь или у Потоцкого. Да, кстати, сегодня вечером, может, составите мне компанию. Мне ненадолго надо к Ане. А это все-таки актриса Астафьева.

-- Я не пойду, - сказала Света. - У что-то меня горло побаливает.

-- Ты не заболела? - всполошилась Анастасия.

-- Надеюсь, что нет, - улыбнулась Светлана.

-- А ко мне Рита придет. Я не пойду с тобой. Буду с ней играть во дворе, - поспешила сказать девочка, котенок был важнее. - Мам, а Рита хочет куклу Жасмин. Мам, можно я ей подарю?

-- Даша, тебе подарил эту куклу дедушка Женя, - укоризненно сказала Света.

-- Да, но у меня уже есть такая. Мне еще папа покупал. Я папину беречь буду.

-- А дедушкину подаришь, - завершила Настя. - Нет, так нельзя, Даша.

Даша расстроилась. Она мечтала обменять куклу на котенка. А чтобы тетя Света не чихала, котика поселят в бане. Он вчера сбежал от девочек и спал там весь день. Даша ему молоко носила. Он так забавно лакал своим розовым язычком. Но пока девочка никому не рассказала о своих далеко идущих планах.

-- Я куплю такую куклу, после подаришь, - решила мать. - Если Артем утряс проблему с кредиткой. Как бы мы, Свет, не остались без денег.

-- Ничего, Насть, будем работать и жить скромно. Пока деньги никому из нас не принесли счастья. Одни заботы только от них.

-- Нам нужен мужчина в семье, - в раздумье проговорила Анастасия. - Моих женских мозгов не хватает, не сумела я удержать фабрику.

-- Нужен мужчина, - неожиданно поддакнула Дашка. - Он котенка разрешил бы взять.

Женщины засмеялись.


Исправление грехов.


Днем у Анастасии был очередной приступ боли. Испуганная Света вызвала местного врача. Пришла Юля Варенцова, та самая, что собиралась когда-то замуж за Валерия. Юля выдержала все этические правила медика, она откинула личные чувства, вежливо расспросила, выслушала скупые жалобы Анастасии, сделала болеутоляющий укол. Помяла живот Насте, сказала, что похоже все у неё на приступ желчно-каменной болезни.

-- Надо бы вызвать сейчас скорую и готовить тебя к операции, - сказала она напоследок.

-- Некогда, - отмахнулась Настя. - После. Утрясу сначала свои дела. Ты мне каких-нибудь таблеток пропиши. Мне надо хотя бы месяц продержаться.

Выписав рецепт, Юля собралась уйти. Но бывшую одноклассницу Анастасия сразу не отпустила.

-- Юль, задержись, давай поговорим, - просительно сказала Настя.

Укол начал действовать, боль отступала.

-- Думаешь, стоит? - недоверчиво глянула Юлия.

-- Думаю, стоит, - откликнулась Анастасия. - Мы никогда не были с тобой подругами. Но я тебе расскажу все сейчас. Ты поймешь, что про меня и Валеру - это только сплетни.

Анастасия рассказала бывшей однокласснице всю правду: и про коньяк, и про розыгрыш, и про Артема.

-- Юлька, теперь ты веришь, что ничего не было между мной и Валерой. Ты же помнишь меня по школе, дальше трепотни я никогда не шла. Юля, только молю тебя, не говори никому про Дашку. Артем считает её дочерью Светланы. Света считает, что я родила от мужа. А Даша...

Настя замолчала. Потом, словно решившись прыгнуть в ледяную воду, выпалила:

-- Даша - дочь Артема Новикова. Видишь, как туго все переплелось. Веришь теперь, что никогда я не спала ни с Ростиком, ни с Валеркой, и тем более с Кириллом. С Артемом было, и не раз!

-- Если бы Настя не призналась про Дашку, Юля бы ей не поверила. А так поверила.

-- Юль, если любишь Валерку, сделай первый шаг. Ведь он тебя любит?

-- Любит, - ответила бывшая одноклассница. - Когда мы расстались, говорил, что дождется меня.

-- Вот и подойди к нему первая.

-- Думаешь, стоит?

-- Стоит, Юль. Стоит. Давай мы тебе поможем. Я и Анька. Это она вчера мне рассказала, к чему привела моя дурацкая шутка. Я и подумать не могла, что все так глупо получится.

Женщины договорились, что вечером Юля должна тоже прийти к Ане. Там она и поговорит с Валерой.

Ровно в шесть Настя вышла из дома. Света разболелась всерьез.

-- Я скоро вернусь, - озабоченно сказала Настя. - Схожу, прекращу свои глупые романы со всеми.

-- Отдыхай, - улыбнулась Света. - Ты весь год тянула фабрику. Я справлюсь, у меня обычная ангина.

-- Сейчас я поищу у матери лекарств.

Настя нашла какой-то аэрозоль для горла и велела Свете брызгать.

Дашка во дворе играла с Ритой. Котенок устало спал в коробке. Девочки причесывали кукол Жасмин. Настя предупредила, что уходит, велела дочери не выходить со двора. Вместо Дашки ответила Рита:

-- Мы не уйдем, теть Насть. Дашка у вас трусиха. Она боится без взрослых ходить по улице.

Настя грустно улыбнулась. Не скоро еще пройдут последствия похищения девочки.

-- Вот и хорошо, - сказала она. - Заглядывайте к Свете, может, попить захочет или еще чего. Я ненадолго.

-- Вы ведь у тети Ани будете? Мы вас позовем в случае чего, - сказала Рита. - Так, Даш?

-- Так, - неуверенно подтвердила девочка.

Настя грустно улыбнулась и пошла. По дороге женщина размышляла о вчерашнем дне.

Вчера четыре человека просили ей стать им женой. В один день были сделаны предложения, точнее три вечером и одно утром. Настя никому не сказала ни "да", ни "нет". Хотела подумать. Как лучше поступить: на первое место поставить сердце или голову.

Все четверо претендентов сидят уже у Ани. Думают, что в очередной раз отмочит неугомонная Настька. А такой Настьки больше нет. Есть Анастасия, которая давит свои личные чувства.

Настя знала, кто из мужчин ей больше по душе. Только она в нем не уверенна. Полюбит ли он Дашку. Захочет ли он жениться на ней, когда узнает про дочь? А Дашка захочет говорить этому человеку "папа"? Поэтому Анастасия сделает все так, как задумала. Кто на первое место поставит её дочку, тот и станет избранником Насти. Кроме Валерки, конечно. Андрей, умирая, просил найти девочке настоящего отца. Настоящего, не биологического.

Высокая, стройная, красивая женщина, с насмешливым взглядом больших, ярко-карих глаз, скрытых огромными, в пол-лица, дымчатыми очками, подошла к знакомой калитке. За столиком под яблонями с бутылкой сухого вина сидела вчерашняя компания: четверо мужчины и две женщины. Они о чем-то оживленно переговаривались. Увидев Анастасию, смолкли.

-- А вот и я, - произнесла она несколько иронически. - Прошу прощения, я задержалась. Но все же долгожданная богатая невеста и, заметьте, красавица при этом, явилась пред ваши светлые очи.

Анастасия сняла на минуту очки, оглядела всех насмешливыми глазами, которые тут же скрыла опять за солнцезащитными очками, словно боялась, что её истинные чувства прорвутся, и тогда о них все узнают. Нельзя этого допустить!

-- Господи! Настька! - взвизгнула Аня. - Ты все-таки пришла! Я думала, ты встать не сможешь после вчерашнего вечера. Хорошо, что Артем тебя увел домой.

-- Унес, правильнее будет сказать, - заметил Артем, весело глядя на Анастасию. - У Насти что-то случилось с ногами: они отказались ей служить.

-- Спасибо, что донес, - раскланялась женщина. - Не устал?

-- Я после замечательно отдохнул... Спал, как младенец...

Настя послала мужчине яростный взгляд.

-- Я замечательно выспался, - все также веселился Артем.

-- Правда, Насть, что это с тобой? Ты сдалась после второй рюмки коньяка, - удивленно констатировала Полина.

-- Что-то я слабеть стала, - вздохнула Настя.

-- Еще бы, - иронически хмыкнул Артем. - Ты не ела двое суток. Один чай и сухари. Не считая коньяка, разумеется.

-- Ты болеешь? - забеспокоилась Поля.

-- Нет, девочки и мальчики, не болею, фигуру берегу, все в порядке. Я даже помню, что мне сегодня ответ держать перед мужчинами.

-- Так ты все помнишь? И ты не обиделась? - как-то непонятно отвела в сторону глаза Аня Астафьева.

-- Почему, Аня, я должна обидеться?

-- Пошутили вчера мы! Это был розыгрыш.

На Аню зашикали, та поняла, что сболтнула что-то лишнее раньше времени. Но Настя уже насторожилась.

-- Какой розыгрыш? Давай, говори Ань!

-- Тебе вчера сделали два предложения руки и сердца...

-- Почему два? - спросила Анастасия в недоумении.

-- Ах да! Три. Я про Кирилла забыла. Он не был с нами в сговоре, - пояснила Анюта. - Валера и Ростик согласились мне подыграть. Вот и звали тебя поэтому замуж! Нам было интересно, кто из них тебе нравится больше.

-- Значит, Валера и Ростик меня разыгрывали? - переспросила женщина. - А ты и Поля поэтому так смеялись!

Та смущенно улыбалась.

-- В общем-то, я не шутил, - сказал Ростик. - Настя, выходи за меня замуж. Полька меня не дождалась, надежды на неё никакой. Вцепилась в своего Германа. Я решил серьезно: Настя, будь моей женой. Я и ты - свободные люди, незакомплексованные.

-- А я без розыгрыша звал тебя замуж, я вообще о нем ничего не знал, - вмешался в разговор Кирилл. - Я сам решил на тебе жениться. Анька мне ничего не говорила.

-- Спасибо, Кирюша, - засмеялась Анастасия. - Успокоил бедную женщину. Порадовал. Анют, ты же знаешь, я никогда не обижаюсь, тем более на розыгрыши. Только мне вчера не три, а четыре предложения руки и сердца сделали. Я всю ночь не спала, придумывала, как ответить...

Артем хмыкнул при этих словах, женщина бросила на него очередной испепеляющий взгляд.

-- Да. Всю ночь, представьте себе, думала. Я такой умный ответ всем приготовила, что мне жаль, если он не прозвучит. Так что слушайте.

Настя была в своем репертуаре: невозможно было понять, шутит она или нет. Она помедлила минуту, словно собираясь с духом.

-- Посмотрите сюда внимательно, претенденты на мое сердце.... и деньги. Да, да, деньги, я богатая вдовушка, была, по крайней мере, богатой, если за последние дни не обобрали, - Настя достала из сумочки фотографию, положила её на стол. - На этом фото маленькая девочка двух месяцев. Сколько лет ей сейчас, я не скажу. Скажу лишь, что это моя дочь. Что смотрите удивленно? Никто не знал из вас, что у меня есть дочь? Да, я никому не написала о ней. Это самое дорогое, что у меня есть. Да, у меня есть дочь, очень красивая девочка. На отца своего похожа. Что вы думаете, я родить не могла? Зря! Я была замужем, здоровая, физически крепкая женщина, и секс люблю. Ну, об этом вы все знаете! - в голосе женщины позвучал явный намек. - Эта девочка - наследница всех денег, что оставил мой муж. Поэтому в ответ на ваши шутливые и нешутливые предложения я совершенно серьезно заявляю: кого из вас моя дочь признает, согласится считать своим отцом, тому и быть моим мужем, тому и деньгами распоряжаться. Так что, Валера, можешь и ты считать свое предложение вполне серьезным. Вдруг ты Дашке понравишься, - Настя хитро подмигнула. - Я объявляю конкурс на мужа. Тем более, по вашим утверждениям, я в свое время спала со всеми вами. Ну, будущие папаши, что скажите?

Настя блефовала. Только Артем был в её постели, остальным был устроен дурацкий розыгрыш. Теперь над ней хотели посмеяться. Она заслужила это, не подумала о чувствах других людей. Все-таки дура она была.

Аня захохотала от неожиданности.

-- Ну, Настька, ты даешь. Конкурс на мужа. Спала со всеми! И еще ребенка родила! Прямо не наша одноклассница, а мексиканский сериал.

-- А ты что, от кого-то из нас родила? - неуклюже спросил Кирилл. - Я не понял.

-- Сейчас, доложу, - язвительно подумала Настя. - Не дождетесь.

-- Насть, а у самой тебя чувства хоть какие-нибудь есть? Неужели тебе все равно, с кем жить? - внимательно посмотрел Артем. - Сама ты что чувствуешь? Не деревянная же ты.

-- Кого интересуют мои чувства? - вопросом ответила Настя. - Тело еще привлекает. А о чувствах никто пока не говорил.

-- А как же любовь? - тихо сказала Полина.

-- Любовь? - сердито переспросила Настя. - Некоторые из вас по любви женились и замуж выходили. Даже не один раз. Некоторые, не женившись, страдали от той же самой любви. Много той любви-то сейчас, спустя несколько лет, осталось? Много вам любовь счастья принесла? Давайте теперь жену выбирайте по расчету. Чего задумались? Для вас только выгода. Мои деньги и я в придачу - красивая темпераментная женщина. Ну не мне об этом говорить. Сами знаете - в любви мне равных нет.

Помолчав, Настя продолжила:

-- Я думала сутки, у вас суток нет. Вы сейчас дадите мне ответ.

Повисло напряженное молчание. Аня включила музыку. Хрустальный голос любимой Аней рано умершей певицы Анны Герман грустно пел о надежде. Невольно загрустили и бывшие одноклассники.

Молчание прервал Ростик.

-- Настька, выбирай меня, - сказал Ростислав. - Я тебе на твоей фабрике все компьютеры приведу в порядок. Знаешь, как организую работу. А дочь твоя никому не помешает.

-- Работу ты мне и так организуешь. Не мне, так ... Потоцкому. Вот, возьми, но только визитку, - она протянула визитку Потоцкого. - Тебя приглашает Евгений Сергеевич. Артем, как его ближайший помощник, подтвердит это. А уж руку и сердце я тебе не отдам.

-- Ребята, - вмешалась быстро пришедшая в себя Аня, - выпьем за отказ Ростику. Насть, ты ведь отказала?

Анастасия кивнула. Облегченно вздохнула Полина. Все выпили, Настя слегка пригубила, но не есть, ни пить не стала.

-- Ты опять ничего не ешь, - сказал Артем. - Так нельзя.

-- Я не хочу, - ответила женщина.

-- Пока не захмелели, - продолжила Анастасия. - Я хочу поговорить с Валерой. Пойдем, Валер, потанцуем. Ань, включи что-нибудь медленное. Разговор будет серьезный.

Они отошли и закружились в танце.

-- Валера, - начала Настя, - я прошу прощения за один глупый розыгрыш. Я никогда не спала с тобой. Не было этого. Поэтому ты ничего не помнил. Но когда я шутила, мне в голову не могло прийти, что ты, как честный человек, все расскажешь Юле. Ты, Валерочка, прости меня, все-таки дурак.

-- А лучше как ты говорить, так, чтобы непонятно было, правда или нет, - обиженно ответил Валерий.

-- Для меня лучше, - отрезала Анастасия. - Пойдем-ка присядем на качели. Что-то у меня голова кружится.

Качели. Это был знак для Ани. Подруга, извинившись, зачем-то побежала в дом. Вышла она оттуда с Юлей.

-- Юлька, - звонко крикнула Настя. - Иди сюда, я тебе место заняла. На качелях, рядом с Валеркой.

Она быстро вскочила с качелей и села на скамейку рядом с Артемом. Тот встал было, чтобы подать руку Юле и усадить её на качели.

-- Сидеть, - тихо скомандовала ему Анастасия. - Парадом командовать буду я. Валерка, твой выход.

А тот уже и не слушал, пошел навстречу Юле. Они взяли друг друга за руки, о чем-то заговорили и, забыв попрощаться, ушли.

-- По-английски, не прощаясь, - прокомментировала Анастасия.

-- Кажется, сосватала, - засмеялась Аня.

-- Надо за это выпить, - вставил Кирилл.

-- Надо, - согласились остальные.

Настя опять ни к чему не притронулась. Помнила, недавний приступ боли был очень сильным и долгим. Настя просто боялась. Захмелевший Кирилл сам начал говорить:

-- Насть, выходит, ты за меня замуж выйдешь.

Артем почувствовал самую обычную ревность.

-- Сейчас дам в рожу Кириллу, - подумал он, - такому амбалу такую красивую Анастасию. О чем она с ним будет говорить?

И тут он представил женщину в постели с Кириллом.

-- Не отдам ему Настьку, - решил он, - лучше убью.

Настя заметила его помрачневшее лицо. На минуту в неё вселился прежний бес.

-- И я думаю, Кирюшенька, что у тебя есть шанс. Ты все-таки моя школьная дружба. А сколько перецеловались с тобой.

-- Да и не так уж много, - ответил простоватый Кирилл, - тебе вечно что-то мешало, то у тебя была, вот забыл, как ты говорила...

-- Инфлюэнца, - улыбаясь, - подсказала Анастасия.

-- Во, во, - согласился Кирилл, - то простуда, то ты чихаешь, то обещала Олесе Игнатьевне, что не будешь со мной полгода целоваться.

Все засмеялись.

-- Чего смеетесь, - обиделся Кирилл, - я тоже думал, что шутка, а Олеся Игнатьевна подошла и сказала, что это правда. Насть, скажи.

-- Было такое дело, - засмеялась Анастасия.


Олеся Игнатьевна, их любимая классная мама, знала буквально все о них. Иногда ребятам казалось: они не успели еще подумать, а Олеся Игнатьевна уже в курсе.

В тот день Настя грустила. Нельзя все-таки болтать, что хочешь. Кто-нибудь да решит, что все это правда. Так ей передали фразу, которую сказала о ней Елена Сергеевна, завуч школы:

-- Красивая девушка! Красивая, да давно не девушка. Какая Анастасия к черту девушка. Уже пробы ставить негде. Извините, поднимет ногу - сердце видно.

Может, и сочинили ребята эти слова, но обидно было. Настя чуть не расплакалась. С кем поделится бедой? С подругами. Нельзя. Они привыкли, что Настьке море по колено. С матерью? Нет, ни за что. Вот и осталась девчонка после уроков, чтобы поплакаться классной маме. Олеся Игнатьевна выслушала, потом сказала.

-- Настя, деревня есть деревня. Не слушай сплетен. Держи гордо свою голову!

И почему-то дальше замялась Олеся Игнатьевна.

-- Вы что-то еще хотите сказать? - спросила Настя.

-- Хочу, - ответила учительница. - Знаешь, Насть, серость всегда завидует яркому, красивому. Только и ты не дразни лишний раз гусей. Зачем ты дружишь с Кириллом? Про вас на каждом углу сплетничают. Ведь ваша дружба ничем кончится. Так?

-- Так, - согласилась девчонка.

-- А ты не подумала, что рано ли, поздно ли, но ты его бросишь! Кириллу может быть плохо.

-- Нет, Олеся Игнатьевна, не будет ему плохо, он дубовый.

Олеся Игнатьевна засмеялась от такой неожиданной логики:

-- Настя, но он тебе не подходит.

-- Знаю.

-- Выбери другого.

Но даже любимой учительнице Настя ни за что не призналась бы, что ей по душе Артем, тот самый, которого она изводила насмешками.

-- Нельзя мне другого выбрать, - ответила Настя. - Вы не одобрите.

-- Кого не одобрю? - не поняла учительница.

-- Мне нравится... Валька Орлов.

Настя специально сказала, зная, что у Орлова один свет в окошке - Алька Соколовская. Знала девушка также, что Олеся Игнатьевна очень сочувствовала им, хотела, чтобы они дружили.

-- Не пойму я тебя, Анастасия, - после короткого молчания произнесла учительница. - Ты шутишь?

-- Шучу, Олеся Игнатьевна, шучу, - призналась Настя. - Валька мне больше в братья годится. Сами говорили, что мы с ним похожи. Но обещаю, что с Кириллом больше целоваться не буду в ближайшие полгода. Он тогда сам от меня отстанет.

Олеся Игнатьевна засмеялась.

-- Я тоже перестаю тебя понимать, Настя, когда ты шутишь, когда серьезная. А уж что тогда требовать от Артема.

-- Неужели знает? - подумала Настя.

Но с Кириллом полгода точно не целовалась.


-- А потом ты кричала мне, что Артем ревнует, - продолжил Кирилл.

-- Я? - спросил Артем.

-- Ну да, она Катьку прогнала, села с тобой, объявив, что ты будешь её мужем, фотограф наколдовал, и целоваться совсем перестала.

-- Было дело, - засмеялась Настя. - Но теперь я уже другая. С мужем обязательно буду целоваться.

-- Так что, Настька, выходи за меня. А сколько лет твоей дочери? - продолжил Кирилл.

-- Зачем это? - насторожилась Настя.

-- А вдруг она от меня?

-- Ты что? - Настя вытаращила свои большие и без того глаза. - Когда это мы с тобой успели. Не помню.

-- А тогда, помнишь, все уснули, кроме меня.

Настя покраснела. Настало время и ей расплатиться за шутку.

-- Тогда и я могу быть отцом, - забеспокоился Ростик.

Артем молчал и ехидно смотрел на Анастасию. Как выкрутится? Аня хлопала глазами. Ну, Настя, ну дает. В это время за калиткой остановилась белая иномарка, за рулем которой был очень красивый мужчина. Друзья не сразу узнали Костина Сергея, что учился с ними. Тот вышел из машины, хотел зайти, но, увидев большую компанию, передумал. Аня явно была в замешательстве.

-- Анька, - сердито сказала Поля. - Иди, чего сидишь! Сергей с тобой хочет поговорить.

-- Я сейчас, извините, ребята, - Аня упорхнула.

А Кирилл, как уже о решенном, сказал:

-- Значит так, Настька, мы с тобой женимся. Дочь твою я усыновлю, папкой ей буду. Если она не от меня, конечно.

-- Не от тебя, - засмеялась Анастасия. - Вы забыли, что я была замужем.

-- Ладно, это неважно, - сказал Кирилл. - Я детей люблю. Устраивает это тебя?

-- Устраивает, - засмеялась Настя, - почти все. Только одно "но". Кто будет управлять фабрикой?

-- Какой? - не понял Кирилл.

-- Моей. Мебельной.

Настя не стала уточнять, что фабрику придется продавать.

-- Это я не могу, - расстроенно произнес Кирилл. - Ума не хватит.

-- Мы, Кирюша, Артема с тобой наймем, - Настя смеялась откровенно.

-- А чего, - согласился Кирилл. - Я шофером пойду на твою фабрику, Артем будет вести дела. Ты с дочкой сидеть. Еще мне сына родишь.

-- Кирилл, - разозлился Артем. - Ты Настю-то любишь?

-- Главное, он детей любит, - опередила Настя Кирилла.

-- Детей люблю, - подтвердил мужчина.

Анастасии было интересно, чем это все кончится. Но Артем нанес Кириллу удар ниже пояса. И тот сразу забыл про Настю.

-- А почему ты тогда, - медленно спросил Артем, - не интересуешься своей дочерью?

-- Какой? - удивился Кирилл. - Лизка ушла от меня, детей у нас не было.

-- А Рита?

-- Какая Рита.

-- Улькина дочь, Рита. От кого Улька родила?

-- От меня что ли? - задумался мужчина. - Я Ульку тогда спрашивал, она сказала, что от тебя семимесячную родила. Я уехал в то время, потом приехал, а Улька уже с тобой живет, - пояснил Кирилл.

-- Нет, - сказал Артем. - Рита родилась доношенная, все девять месяцев. Улька перед нашим разводом сказала, что ты отец.

-- Да, - серьезно подтвердила Настя. - На Риту поглядишь, она на тебя, Кирюш, похожа, крепенькая такая, извини, квадратненькая, как ты. Рита с Дашкой ходит играть.

Кирилл вскочил и, ничего не объясняя, побежал куда-то.

-- Ну, что Анастасия, - ехидно улыбнулся Артем. - Я один остался. И спала ты со мной. Не отопрешься. Я коньяков твоих не пил, поэтому все помню. И фабрикой я могу руководить, только её лучше продать, сама знаешь. Насть, я просто люблю тебя. Выходи за меня замуж.

Настя молчала. Потом сказала:

-- Нет. Я ждала других слов от тебя. Нет.

-- Каких других слов? - удивился Артем.

-- Если догадаешься, скажу "да", - грустно улыбнулась женщина.

Незаметно встали и ушли Ростик с Полиной. Настя и Артем тоже покинули гостеприимный двор родителей Ани.

Анастасия и Артем шли молча почти всю дорогу.

-- У моей Риты появился родной отец, - думал Артем. - Теперь еще реже я буду с ней встречаться. Надо познакомиться с Настиной девочкой. Я смогу полюбить её, особенно, если она на мать похожа. Иначе быть не может. Я люблю Настю, буду любить и её дочь. Только как ей сказать об этом, она, я это понял, очень болезненно воспринимает все, что касается её дочери. Начну сейчас говорить, буду глупо выглядеть, как Кирилл. Потом скажу, когда наступит подходящий момент. Тогда она поймет, что я хорошо буду относиться к ребенку.

Невдалеке они увидели машину Костина. Артем хотел крикнуть Ане, что все ушли.

-- Не смей! - сказала Настя. - Ты не видишь, она с Сергеем.

-- А то ты не знаешь Сергея. Одна ночь, не больше. Это нужно Анне?

-- А ты ко мне на сколько ночей появлялся? О моих чувствах не спрашивал!

Артем удивился её словам и даже обиделся:

-- Ты сама виновата, исчезала неожиданно. Я тебя, между прочим, искал каждый раз. Но твоя мать умела говорить "Нет". Я думал эти годы о тебе!

-- Сама виновата, - повторила Настя.

-- Почему ты отказываешь мне? Почему не хочешь быть моей женой? Нам вместе хорошо. Стоит нам встретиться, и мы оказываемся в одной постели. У тебя трудности с фабрикой. Я тебе помог бы и в дальнейшем.

Но Анастасия молчала. Потом тихо повторила:

-- Я ждала от тебя других слов.

-- Каких? Что я тебе не так сказал. Я люблю тебя. И ты меня любишь. Не отрицай.

-- Ничего-то у нас, Артемончик мой, не выйдет. И виноват ты! Все, чао, дорогой мой. Я пришла. Целоваться не будем.

-- Будем, - сказал Артем. - Я никуда тебя не отпущу.

Он обнял женщину. Настя не сопротивлялась.

-- Тебе не кажется, что ты противоречишь сама себе?

Женщина отстранилась после этих слов.

-- В том доме моя семья, - сказала Настя. - Меня ждет моя дочь и Света.

-- Поэтому ты утром так и переживала, что девочка увидит тебя со мной. Это была твоя дочь?

-- Да, Дашка - моя дочь! - в голосе женщины звучал вызов.

Она решительно открыла калитку.

-- Я не приглашаю тебя.

-- А я никуда не уйду. Буду сидеть здесь всю ночь, на скамейке, возле калитки, пока ты не придешь за мной и не скажешь, что согласна стать моей женой, - крикнул вслед ей Артем.

Настя не ответила. Ей было нехорошо, подташнивало, во рту стоял привкус горечи.

-- Как бы не начались опять боли, - подумала она.


Тяжелая болезнь.


Света окончательно разболелась, лежала с температурой. Дашка тихонько играла во дворе. Риту позвала мать. Настя накормила дочку, сама есть не могла. Боялась. В последние дни прием пищи завершался сильными болями. Сегодня она осмелилась взять в рот шоколадку. Стало плохо. Настя смерила температуре Светлане, почти тридцать девять, у женщины болело горло. Анастасия нашла лекарство Свете, та задремала. В окно женщина видела, что Артем сидит на месте.

-- Он обо всем сказал, кроме Дашки. Обо мне, о любви, о фабрике... - грустно думала Анастасия. - И ни слова не произнес о девочке. Нет, моим мужем будет только тот, кто на первое место поставит не меня, не мои деньги, а Дашку. Артем забыл о её существовании.

Взгляд женщины упал на заросший травой двор. Дашка паслась среди бывших грядок, выискивала клубнику, девочка вообще ела всю съедобную траву, что находила во дворе. После Настя глянула на калитку. Артема уже не было.

-- Ненадолго его хватило, - зло подумала женщина.

На душе стало грустно, хотелось плакать, противно покалывал бок. Анастасия вышла во двор. Лучше не стало. Надо было чем-то заняться.

-- Пойду-ка я прополю ягоды, - решила Настя, - Не буду об Артеме думать, да, может, тошнота пройдет. Физическая работа должна помочь.

Женщина переоделась в пестрые шорты и яркий топик, нашла резиновые перчатки и стала решительно рвать траву. Ночью прошел дождь. Трава легко выдергивалась. Анастасия была расстроена, даже зла, поэтому сорняки только так летели в ведро.

Артем вернулся минут через десять, на машине. Сейчас он еще раз поговорит с Настей, скажет, что очень её любит, что её дочка им не помеха, он готов любить и её. Должна же Анастасия понять такие простые слова. Они возьмут девочку, Свету и поедут отметить это событие в ближайшее кафе, в Березово.

Мужчина вышел из машины, приоткрыл калитку, внимательно наблюдал за Анастасией и никак не решался подойти.

-- Что я не так сказал, - размышлял мужчина. - Она не слушает о том, что я люблю её, что согласен вести все её дела. Я боюсь заговорить с ней о её дочери, о том, что я постараюсь стать девочке отцом. Я люблю детей, я до сих пор скучаю по Рите, мы лучшие друзья с Людой, дочкой моего старшего брата. Я смогу полюбить Настину девочку. Но почему Настя ничего не желает слушать? А может, мне сначала сдружиться с её дочкой? А это мысль!

Он увидел, как Настя решительно выдирает высокую крапиву.

-- Так можно и дерево выдернуть. Ну, Настасья, ну и темперамент. А может, пойти помочь ей, да завалиться с ней, хотя бы в крапиву. Ведь вдвоем мы ничего не почувствуем. Может, подобреет после крапивы. А может, ведром по башке огреет. Я всегда плохо понимал её мысли. Да что мысли, слова...

И вдруг Артем увидел, что Настя выронила ведро, схватилась за бок, присела в траву, потом медленно распрямилась, но не до конца, и пошла в дом. Мужчина насторожился. Там что-то не так.

Он немного помедлил и решительно вошел в калитку. Во дворе никого не было. На крылечке сидела девочка и плакала, уткнувшись светловолосой головкой в колени.

-- Ты почему плачешь? - спросил он и присел рядом.

Ребенок поднял на него голубые, широко расставленные глаза, наполненные слезами. Девочка сказала:

-- Я боюсь, что мама умрет.

И снова горько заплакала, опустив головку. Артем почувствовал какую-то неосознанную тревогу. Он обнял девочку и спросил:

-- А почему ты этого боишься? У тебя мама сильная. Такие не умирают.

-- Да, я знаю, - ответила девочка, не поднимая головы. - Но у неё опять болит живот. Она еле дошла до кухни и упала прямо на пол. Я разбудила бабу Свету, но она тоже болеет, маме не знает, как помочь, баба Света никак не может дозвониться до скорой. Я ушла, я боюсь при маме плакать. Ей и так плохо!

-- Что? Мама упала? - испугался Артем. - Идем.

-- Нет, - качнула светловолосой головкой Даша. - Я боюсь.

Мужчина стремительным шагом вошел в дом. Неестественно белая Настя сидела, скрючившись, на полу. Её родственница, тоже вся бледная, трясущимися руками набирала номер скорой по сотовому телефону.

-- Ты не бойся, Свет, - говорила глухим голосом Настя, превозмогая боль, - может, само пройдет. Потреплет меня часа два и пройдет. Было такое уже.

-- А если ты умрешь? - всхлипнула Света.

-- Обратишься к Евгению...

Она не договорила, увидела Артема. По щекам потекли слезы. Тот подошел, решительно поднял Настю на руки и понес.

-- Мы едем в больницу, - сказал он. - Я отвезу её. Позвоню знакомому врачу, он хирург.

Света только кивала, соглашаясь. Во дворе девочка пыталась кинуться к матери, но испугалась, увидев её на руках мужчины. Она подбежала к Светлане и прижалась к ней.

В машине Настя не смогла сидеть. Артем откинул сидение, женщина легла на правый бок, согнувшись. Молчала. Чувствовалось, что ей очень больно. Машина стремительно рванулась с места.

-- Больно? - с сочувствием спросил мужчина.

-- Огнем все внутри горит, - проронила женщина.

-- Поэтому ты от еды отказывалась. Ты же ничего не ела последние двое суток. Почему не сказала, что больна.

Настя молчала. Потом слабым голосом произнесла:

-- Света тоже болеет, у неё ангина. Как же там Дашка будет? Она может заразиться. Кто за ними присмотрит? Вези меня назад. У меня пройдет все. Это уже не первый раз. Я вытерплю. Я потом в больницу обращусь. Или Юлю надо найти, она днем мне сделала укол, мне помогло.

Глаза Насти потемнели от боли. Все это видел Артем. Он нервничал, гнал на большой скорости машину. Звонил Вячеславу Савицкому, знакомому хирургу. Тот не отвечал.

-- Не волнуйся, - говорил, успокаивая, Артем женщине, - я сейчас своей матери позвоню. Она сходит к вам, присмотрит за девочкой.

-- Спасибо, - прошептала, силясь улыбнуться белыми губами, женщина. - Я знаю, твоя мама добрая. Дарья Ивановна невесткой меня в школе называла.

-- Да, - подхватил Артем, желая отвлечь женщину от болей. - Особенно когда ты что-нибудь мне скажешь, посмеешься надо мной, как всегда, я приду домой сердитый, а мать скажет: "Опять с Настькой поругался. Надо мне с невестушкой будущей поговорить, чтобы не обижала тебя".

Настя молчала, силясь улыбнуться. Боли не проходили. Артем позвонил матери, путано объяснил, что надо сделать. Потом дозвонился до знакомого врача. Тот долго что-то расспрашивал, приказал дать трубку Насте. Та отвечала слабым голосом. Врач приказал вести в хирургическое отделение. Насте было все равно, только бы избавиться от боли.

В хирургии сразу взяли анализы, сделали УЗИ. Предположение врача подтвердилось. У Анастасии сильный приступ желчно-каменной болезни. Камень вошел в протоку и закрыл её. Желчный сильно увеличился. Хирург опасался, что желчный пузырь лопнет.

Узнав, что Настя уже не ела сутки, он решился и отправил её на экстренную операцию. С помощью лапароскопии удалять желчный пузырь не стали, повезли на полостную операцию. Артем не уехал. Вначале он уладил все финансовые вопросы, пришлось оплатить операцию и дальнейшее лечение, так как у Насти не было местной прописки. Теперь мужчина сидел в больничном дворе, в машине. Часа через два вышел врач, сообщил, что женщину прооперировали. Успели вовремя, удалили желчный пузырь, не успел он лопнуть. Стенки в нем истончились, и уже началось гнойное воспаление. В пузыре было два камня: один размером с грецкий орех, второй - с лесной. Камень поменьше стоял в протоке. Это вызывало сильные боли.

-- Можно зайти к Насте? - спросил Артем.

-- Можно, но только буквально на минуту. Твоя Анастасия - молодец, быстро пришла в себя после наркоза, - сообщил врач. - Сильная женщина.

Артем зашел в палату. Неестественно бледная, даже желтая Настя, укрытая больничной белой простыней, лежала, вытянувшись, на узкой больничной койке. В вене была иголка капельницы. Анастасия сразу узнала Артема.

-- А, это ты? - и опять закрыла глаза.

Она очень устала, хотела спать.

-- Тебе больно? - спросил мужчина и осторожно погладил её волосы.

-- Нет, мне больше не больно, только тяжело здесь, словно камень положили, - она показала свободной от капельницы рукой на живот. - Боли нет совсем. Мне хорошо. Я все выдержу.

Женщина слабо улыбнулась. Стоявшая рядом медсестра пояснила, что женщине сделали укол морфия. Болей не должно быть. Настя стала засыпать. Артем хотел остаться в больнице, чтобы дежурить возле Насти, помочь ей в случае чего. Но знакомый хирург сказал, что он только будет мешать. Насте нельзя шевелиться, нельзя пить и есть. Пока будет еще под капельницей. Настя лежала с закрытыми глазами. Артем немного посидел возле неё, женщина спала. Артем тихонько встал, осторожно поцеловал в щеку и пошел. Когда он был уже у двери, он услышал слабый голос:

-- Артем, спасибо.... И за Дашку нашу спасибо.

Мужчина обернулся, глаза Анастасии были по-прежнему закрыты. Наверно, показалось. Артем поехал домой. Он совсем забыл, что выключил свой телефон в приемном покое, там висело строгое объявление о запрете пользоваться мобильной связью.

Лишь дома поздно вечером Артем спохватился и включил телефон. Надо сообщить Настиным родным, что с ней все в порядке. В его телефон сразу понеслись сообщения и звонки. Первым, кто прорвался, был Евгений Сергеевич Потоцкий.

-- Что с Настей, куда ты её дел? - кричал тот. - Света с Дашкой с ума сходят. Ты не мог мне позвонить?

Артем не стал оправдываться, рассказал все, как было. Евгений Сергеевич ахнул и, выяснив, в какой больнице Анастасия, отключился. А вот телефона Светы Артем не знал. В суматохе не пришло в голову обменяться номерами. Хотел перезвонить Евгению Сергеевичу, но передумал. Он, наверняка, сам уже звонит Светлане. И тут мужчина вспомнил, Настин номер был в памяти его телефона. Мобильник Анастасия с собой не взяла, это мужчина хорошо помнил. Не до этого было. Он набрал её номер. Через минуту взволнованный детский голос спросил:

-- Мама, мамочка, это ты?

-- Нет, это дядя Артем звонит?

-- Что с мамой? - расплакалась сразу же девочка. - Она умерла?

-- Нет, что ты! Все в порядке, девочка. Не волнуйся. Больше у мамы не будет болеть живот. Её дядя хирург полечил. Сейчас мама спит после операции. У неё все хорошо.

-- Папа тоже спал два дня, а потом умер, - девочка горько всхлипнула.

-- Даша, не бойся, - твердо произнес Артем, ему стало необычайно жалко эту полузнакомую девочку, дочку неуемной Анастасии. - У мамы все будет в порядке. Я буду рядом с ней, она ни за что не умрет. Я не дам Насте умереть. Вы тоже завтра приедете её навестить. Я попрошу своего брата вас привезти. Скажи лучше, как вы там?

-- Дядя Артем, у нас все в порядке. Баба Света говорила по телефону с дедушкой.

-- С каким дедушкой?

-- С Евгением Сергеевичем. Он мой дедушка.

-- А, - вспомнил мужчина, - Евгений Сергеевич долгие годы был с Ниной. Правильно Даша его назвала: дедушка.

-- К нам приходила бабушка Даша, твоя мама, - перестав плакать, защебетала Даша. - Ой, она такие вкусные пирожки принесла. И молоко еще! Я ела пирожки, ела, а бабушка смотрела, смотрела на меня, потом стала ругаться на тебя, дядя Артем, и на какого-то Илью. Она очень сильно на вас ругалась, обещала всыпать по первое число кому-то из вас. Она пока не знает, кому из вас всыпать.

-- За что? - додумался спросить Артем.

-- Я плохо поняла, но, кажется, за меня. Я ей сказала, что ты меня не обижал, наоборот, маму увез в больницу. А дядю Илью совсем я не знаю. А она сказала, что кто-то из вас, поганец, не обижайся, дядя Артем, поступил не по-мужски. Баба Даша будет разбираться. Ой, дядя Артем, тетя Света идет, ей вставать нельзя, и мне она велела спать, я больше не могу говорить.

Девочка отключилась. Артем устал, хотел спать, он опять заблокировал телефон.


Открытие Дарьи Ивановны.


Утром Артем и не вспомнил про телефон. Позвонил в больницу с домашнего, узнал о самочувствии Анастасии, о приемных часах для посетителей. Поехал в центральный офис, туда должен был прийти Ростик. Настька позавчера, хоть и захмелела после коньяка, а ведь так от Петрова и не отвязалась, пока тот не пообещал заняться компьютерами у них в центральном офисе. Да и сам Артем понимал, не надо упускать специалиста. Поэтому, видя, как легко Ростислав наладил первый компьютер, помощник Потоцкого поспешил оформить бывшего одноклассника на работу, благо тот согласился. После Артем решил опять позвонить в больницу, и только тут мужчина вспомнил, что отключил вечером телефон.

Сразу прорвался звонок старшего брата.

-- Здорово, Артем. Чего меня подставляешь? Мать наша со вчерашнего вечера бушует, и Верка моя ворчит. Обвиняют меня черте в чем. Поговори с ними. Я тут ни при чем, объясни сам. Даю трубку матери.

-- Ты о чем? - не понял Артем.

Но брат передал телефон уже матери.

-- Что же ты, сынок, чужим детям помогаешь, а своих забыл, - начала мать решительным голосом, даже не поздоровавшись с сыном.

-- Мам, каким же чужим детям я помогаю? - засмеялся Артем.

-- Ритке помогаешь.

-- Ну, она, мам, не совсем чужая. Я её несколько лет своей считал. И ты тоже внучкой называла. Больше у меня детей не было, никто не претендовал. Где ты моих детей нашла? Какая сорока, на каком хвосте очередную новость принесла. Но учти, больше по твоему приказу жениться не буду! Хватит Ульки с меня.

Артему даже стало интересно, каких слухов на этот раз наслушалась мать. В свое время она фактически приказала младшему сыну жениться на Ульяне, когда до неё дошли сведенья, что та якобы родила от Артема.

-- Никакая ни сорока! У меня свои глаза есть! - сердито проговорила мать.


Вчера вечером Дарья Ивановна, выслушав по телефону сбивчивую просьбу сына, пошла к дому Настиной матери. Она уже знала, что Настя после смерти матери приехала в деревню.

-- Что такое случилось с Анастасией? Почему Артем повез её в больницу? И Нина недавно совсем умерла, - вились мысли. - Да, несчастная Нина уже успокоилась. Успела дочку вырастить. Хорошая у неё девка. Боевая, отчаянная.

Дарья Ивановна вспомнила, как Настя не давала покоя её сыну Артему в десятом классе, требовала, чтобы сидел только с ней. Анастасия остановила её на улице и серьезно заявила, что матери надо повлиять на сына:

-- Теть Даш, Артем со мной не хочет сидеть за одной партой, - пожаловалась девушка. - Повлияйте на него.

-- А почему он должен с тобой сидеть?

-- Так я за него должна замуж выйти. Фотограф-колдун нагадал. Я-то согласна, от судьбы не уйдешь, так Артем уперся, - объяснила озорная девка.

Дарья Ивановна уже слышала эту историю, она улыбнулась. Настя ей всегда нравилась. В глазах у девчонки прыгали веселые бесенята, но говорила она серьезно:

-- Теть Даш, я что, я вам подойду. У вас все в семье высокие, красивые, я вашу породу не испорчу. Гляньте на меня. Я здоровая, выше всех в классе, кроме Артема, разумеется. Вы представляете, какие у нас будут дети. Можно баскетбольную семейную команду создать. А Артемон ваш уперся, не хочет рядом со мной сидеть. Повлияйте на него, теть Даш.

В стороне хихикали верные подружки. Дарья Ивановна засмеялась:

-- Уговорила, невестушка. Убедила, породу нашу портить нельзя. Поговорю я с Артемом.

-- Спасибо, теть Даш, я не забуду! - убегая, крикнула Анастасия. - Я нашу первую дочь Дашкой назову.

Настя не знала, что потом Дарья Ивановна встретила Олесю Игнатьевну, смеясь, рассказала про разговор. Учительница развеселилась, а потом серьезно сказала:

-- В общем-то, хорошо будет, если Артем пересядет к Анастасии. Она его немного побаивается. Серьезнее станет. Да и её детская дружба с Кириллом закончится быстрее. Настя - хорошая девочка. Она верная, надежная, только людям не доверяет. Как видимо, она пережила в детстве какую-то трагедию. Вот и прячет настоящие чувства за насмешками. Она, я уверена, даже себе не решается признаться, что Артем ей нравится. Потом, знаете ли, это отношение к её матери в деревне. Осуждают Нину за связь с женатым человеком, за то, что на улице не разговаривает с людьми, не сплетничает. Только с несчастьем к ней идут, поплакаться, совета спросить. Вот Настя и надела защитную броню. Смеется над всеми, чтобы свою слабость не показать. Она даже матери не доверяет.

Дарья Ивановна была в числе немногих, кто не осуждал Нину за её непонятную жизнь, относилась к ней по-доброму. А сейчас мать Артема шла в дом Нины, чтобы помочь находящимся там людям. Сама Нина никогда не просила помощи ни у кого. Не умела.

Когда Дарья вошла во двор, первое, что она увидела, была её внучка Людка, дочь старшего сына Ильи, она сидела в чужом дворе и тихо плакала:

-- Люда, что ты тут делаешь? Кто тебя обидел? - взволнованно спросила Дарья.

-- Я, тетенька, не Люда, я Даша, - ответила девочка и подняла вверх заплаканные глазки. Голубые, широко расставленные, как у сыновей Дарьи Ивановны.

Женщина подошла ближе. Господи, одно лицо, только у Людки нет родинки на ухе. Девочка встала, она была выше Люды и очень худенькая и бледненькая, но сходство было невероятное.

-- Ай, да Илья, ах ты, поганец, - подумала Дарья, - гульнул-таки от Верки. И еще Дашкой девчонку назвал. Ох, поганец, получит он от меня.

-- Ну что, внучка, - обратилась Дарья к девочке, - кто у вас тут болеет? Сейчас поможем! Я пирожков принесла, молочка. Меня зовут баба Даша.

Девочка снова заплакала:

-- Баба Даша, мама заболела, её какой-то дяденька повез в больницу, а баба Света тоже лежит, у неё сильно болит горло и температура высокая. Я одна здесь. Я боюсь!

Дарья Ивановна обняла девочку, та уткнулась ей в плечо и разрыдалась еще горше.

-- Ничего, Даша, маму твою врачи вылечат. А дяденька, который увез маму в больницу, мой сын, Артем его зовут.

Постепенно Даша успокоилась. Дарья Ивановна прошла в дом. Навела порядок на кухне. Заставила принять очередную порцию лекарства Свету. Та пыталась встать, извинялась, но высокая температура не давала это сделать. Дарья Ивановна накормила девочку. Голодная, наплакавшаяся Дашка уминала поджаристые пирожки, приговаривая:

-- Ой, как вкусно. Мама такие не умеет делать. И баба Света другие печет. Ой, спасибо, бабушка Даша.

Дарья Ивановна, подпершись рукой, жалостливо смотрела на девочку:

-- Какая худенькая! Людка у Ильи, старшего сына, плотненькая, коренастая. А эта вся светится. А глаза сияют, как у маленького Артема, он тоже всегда любил пироги, кругами возле печи ходил, бывала, когда пекла. Ох, и поганцы сыновья, точнее, один из них. Сразу видно, Настька от кого-то из них родила девчонку. Наша порода, сразу чувствуется. Наверно, все-таки Илья, он дальнобойщик. Всякое может быть в дороге. Машины далеко гоняет. Встретил Анастасию где-нибудь далеко в чужом городе. Да и согрешили. Он у меня парень не промах. Скорее всего, он.

Дарья Ивановна, глядя на девочку, вслух обещала дать трепку своим уже взрослым сыновьям.

-- Я им покажу, как детей плодить на стороне и бросать их, - бушевало все внутри женщины.

Света немного погодя все-таки встала, благодарила, извинялась. Уверила, что не надо беспокоиться. Температура начала падать. Она справится. Вот только не знает, что с Настей. Они нашли её телефон, позвонили Потоцкому. Но Евгений Сергеевич ничего не знал, телефон Артема не отвечал.

Дарья Ивановна пошла домой уже поздно, хотела забрать с собой Дашку, но Света решительно сказала: "Нет! Ни за что". Мать Артема заметила, что женщина чего-то испугалась, Дарья Ивановна обещала, что придет утром.

Дарья же пошла к старшему сыну и устроила ему самый настоящий допрос. Тот отказывался, утверждал, что с дочерью Нины ничего у него не было. Просил кричать потише, жена услышит. Под конец Илья не выдержал и заявил:

-- Мать, что ты на меня насела, а про младшего своего забыла? Я Настьку после окончания школы и не видел ни разу. И не меня, а Артема видели в поле с Настькой после выпускного. Верка, скажи, ты в их классе училась. Ты сама мне рассказывала, как Настька звала Артема на сеновал.

-- Артем с Лизкой дружил, - ответила Верка. - Да и нам тогда по семнадцать лет было всего.

-- Я с четырнадцати начал...

Илья покраснел, смутился. Замолчала и мать. Осуждающим взглядом на мужа смотрела Вера. Пытались дозвониться Артему, его телефон был заблокирован.

Утром Дарья Ивановна ушла опять навестить свою новую внучку. Она нисколько не сомневалась, что Дашка - их внучка.

Света была уже на ногах. Страшно волновалась. Почему никто опять не звонит. Вдруг Настя умерла? Телефон Артема молчал, был недоступен и мобильник Евгения Сергеевича. Господи, ведь у Насти есть Дашка. Если что с её матерью случится... Как они будут жить?

Дарья Ивановна тем временем потихоньку выспросила у Светланы, сколько лет девочке, когда родилась.

-- Неужели Артем? - эта мысль все больше утверждалась в голове. - Он во сне иногда имя Насти произносит. Не могла понять только какой.

Продолжала плакать потихоньку Даша.

-- Что ты все ревешь? - грубовато спросила Дарья.

-- Я боюсь. Мой папа недавно умер, а вдруг и мама умрет.

-- Не умрет, - уверенно ответила Дарья. - И папа у тебя будет другой.

-- Другой, - недоверчиво протянула девочка.

-- Да, - решительно сказала Дарья. - Твоего папу будут звать Артем.

-- Дядя Артем? - девочка удивленно смотрела на бабушку Дашу. - Это ваш дядя Артем?

-- Да, да, наш дядя Артем, - продолжала бушевать Дарья Ивановна. - Этот поганец получит у меня за все. Приходите вечером к нам. Познакомлю вас с моими всеми.

Света ничего не понимала. Дашка же обрадовалась, во-первых, дядя Артем ей понравился, он уж точно котенка разрешит взять, во-вторых, ей хотелось в гости к бабе Даше. Дарья пошла опять к старшему сыну. Тот звонил брату. На этот раз Артем ответил. Илья протянул трубку матери.


-- Мать у меня нет детей, - уверенно сказал младший сын.

-- Сынок, ты Настину дочь видел? - ласковым тоном, который не предвещал ничего хорошего, спросила мать.

-- Видел один раз, - ответил сын.

-- А почему у неё одно лицо с нашей Людкой. Поставь рядом, сестры-близнецы, похожи, как ты с Ильей.

Артем замер. Слова матери отразили ту самую неосознанную тревогу, что возникла, когда он обнимал плачущую девочку на крыльце Настиного дома, и временами возвращалась, словно мужчина пропустил что-то очень значимое для себя.

-- Что молчишь, поганец? - донесся до него голос матери. - У тебя было что с Анастасией? Дашка - твоя дочь? Говори!

Мужчина молчал.

-- Было или нет, говори. Все равно узнаю, - предупредила мать. - И мало тебе тогда не покажется!

-- Было, мать, было, не раз было, - ошеломленно сказал Артем.

Дарья Ивановна замолкла на минуту, потом обрушилась с новой силой:

-- Что же ты от дочери отказался, что мать позоришь? Ритке подарки дорогие делаешь, алименты платишь. А родную про дочку не знаешь, как зовут и где живет. Видел её только один раз! Бабке ничего не сказал. Человеческие чувства...

Артем молчал. Потом прервал связь, не дослушав мать. Набрал номер Настиного телефона. Он должен услышать голос девочки, не просто девочки, голос родной дочки. Ну, Анастасия, ну, молодец! Чего мудрит? Еще какой-то конкурс на мужа устроила.

-- Алло! Это ты опять, дядя Артем? - донесся до него детский голосок. - Что-то с мамой случилось?

Девочка тут же заплакала.

-- Не плачь, Даша, - сказал неожиданно охрипшим голосом мужчина. - Никогда не плачь, все будет хорошо у нас. Я сейчас поеду к твоей маме. Я хотел с тобой поговорить.

-- Правда, - обрадовалась девочка. - Дядя Артем, а бабушка Дарья опять приходила к нам. Знаешь, баба Даша почему-то сказала, что ты будешь моим папой.

-- Обязательно буду, - засмеялся Артем.

Девочка замолчала.

-- Почему ты молчишь? - забеспокоился мужчина.

-- Я думаю, - ответил ребенок.

-- О чем?

-- Я очень любила своего папу. Я тебя так не буду любить. А папа когда умирал, сказал мне, чтобы я попросила маму найти мне настоящего папу. Ты настоящий?

Артем ничего не понимал в этом разговоре, но он пообещал:

-- Даша, я буду настоящим. Только уговори свою маму согласиться стать моей женой.

-- А ей бабушка Даша прикажет, - ответила девочка. - Она у вас строгая.

-- Строгая, - улыбнулся Артем. - До свидания, Дашутка. Не смей плакать! И попроси бабушку Дашу не ругать меня.

-- Хорошо. До свидания, дядя Артем!


Трудный разговор.


Артем поехал в больницу.

-- Кажется, я понял, каких слов ждала от меня Настя, - размышлял он по дороге. - Она ждала, когда я догадаюсь о Даше. Но ни словом, ни звуком не намекнула. Никуда она теперь от меня не денется.

Анастасия выглядела поживей, но все такая же неестественно белая. Сердце Артема сжалась от жалости. Лежала Анастасия опять под капельницей, укрытая тонкой простыней. У неё с собой ничего не было: ни халата, ни ночной рубашки. С Артемом неудобно было говорить об этом, сам он не догадался. Света болеет, Настя не разрешила ей приезжать, пусть выздоровеет.

Анастасия и Артем немного поговорили о Настином самочувствии.

-- Все хорошо, - отмахнулась она. - А почему ты сегодня такой задумчивый?

-- Насть, сколько лет Даше? - задал самый главный вопрос мужчина.

-- Почему ты этим заинтересовался? - насторожилась женщина и закрыла глаза.

-- Когда родилась твоя девочка? Почему не отвечаешь? Почему не хочешь смотреть мне в лицо?

После непродолжительного молчания женщина негромко произнесла:

-- Тридцатого марта.

Немного погодя Настя назвала и год. Артем молчал.

-- Что? - Анастасия язвительно глянула. - Неприятная неожиданность. Да ты не расстраивайся. Я ни на что не претендую. Отцом для Даши всегда был Андрей.

Чувства Артема метались в растерянности. Не последнее место занимала обида на Анастасию, скрывшую не только то, что она родила от него дочь, но и сам факт существования девочки. Он считал Дашу дочерью её подруги до вчерашнего дня.

-- Все так, Артемоша, выпускной был двадцать второго июня, - прервала молчание Настя своим обычным насмешливым тоном. - Ты думаешь, я просто так учила считать тебя до девяти? Сорок недель, по семь дней. Итого двести восемьдесят дней. Пересчитай по календарю, если хочешь. Я с дальним прицелом действовала когда-то. Но ты ничего не понял. И не надо!

Но её насмешливые интонации постепенно перешли в злые.

-- Ты почему скрывала от меня мою дочь? - голубые глаза Артема смотрели сердито на женщину.

-- У Дашки был замечательный отец. Его звали Андрей, - перешла в защиту Анастасия, её испугал порыв Артема, она не знала, как его понимать.

-- Я её отец. Это моя дочь! Ну скажи, что я прав? - попросил Артем. - Зачем ты затеяла комедию с конкурсом на мужа, если я - отец твоей девочки?

Он с решительных интонаций сбился на просительные. Разговор приобретал какое-то странное, с точки зрения мужчины, направление. Настя хотела что-то еще сказать, на лице её была самая настоящая злость, но неожиданно губы дрогнули, она всхлипнула, заволновалась, заплакала. Артем хотел обнять её, успокоить, но женщина отшатнулась, заметалась на кровати, вылетела иголка капельницы. Вошедшая медсестра решительно погнала мужчину из палаты. Привела врача. Анастасии сделали какой-то укол. Артем маячил тут же, рядом, испугавшись реакции Насти. Врач настойчиво попросил его уйти. Настя вслед мужчине крикнула сквозь слезы:

-- Дашка - моя дочь. Ты можешь продолжать жить спокойно! Мне ничего от тебя не надо! Не лезь в мою душу.

Артем не ушел. Он сидел в рекреации. Не мог он уйти. Вскоре приехал Евгений Сергеевич Потоцкий. Он зашел к Насте, о чем-то долго говорил с ней. По просьбе дочери, запретил Артему приходить к Анастасии. Свету и Дашку обещал забрать к себе.

Артем впервые в тот день поссорился с Евгением Сергеевичем.

-- Вы не имеете права запрещать видеть Настю, - резко возразил молодой мужчина.

-- Этого она сама хочет, - ответил Евгений Сергеевич.

-- Но разрешите мне видеть Дашу, - просил помощник.

-- Нет, пока мать её в больнице, за неё отвечаю я.

-- Почему вы? Я тоже могу за девочку нести ответственность. И не только могу, я должен!

-- Я Дашин дед. Что смотришь удивленно? Анастасия - моя дочь. Родная дочь. Единственная! Нина её родила от меня. А Даша - внучка.

-- А Даша - моя дочь, тоже родная, тоже единственная, - тихо, но твердо сказал Артем после небольшого молчания. - Настя от меня её родила. Спросите Анастасию, она подтвердит.

Потоцкий замолчал. Потом сказал по-доброму:

-- Знаешь, я это не сам затеял. Это Настя. Она не хочет тебя видеть. Может, пока не волновать её, успокоится - поговорите тогда.

-- Хорошо, - согласился Артем.

-- И вот ещё что, - Потоцкий замолчал на минуту. - Надо лететь в П-ск. На фабрике неспокойно. Рабочие собираются объявить забастовку. Анастасия может потерять большие деньги.

-- Я готов, - ответил Артем. - Вот только Настя здесь, в больнице. Кому-то надо быть с ней, навещать.

-- Лучше пока мне, - сказал Потоцкий. - Тебя она не хочет видеть, да и ты в курсе всех проблем на фабрике.

-- Да, вы правы, - нехотя согласился Артем. - Пока другой войдет в курс дела! У вас тоже нет времени, я знаю, болеет Валерия Иосифовна.

-- Все правильно. Ты срочно летишь в П-ск. На фабрике начались волнения. Настя не знает этого. Там кто-то мутит воду. Требует возвращения владельцев. Анастасия не может. Хотя есть еще Света. Она тоже владелица фабрики. Но Света ничего не смыслит в делах, однако подпись сумеет поставить, - размышлял вслух Потоцкий. - Полетишь со Светой. Генеральные доверенности у Светы и Насти друг на друга есть. А Даша останется у меня.

Артем через день улетел со Светланой улаживать дела на фабрике. Он заходил к Насте, но та отказалась говорить с ним.

Дашка эти дни была со Светой в деревне. Девочке было хорошо здесь. У неё появились друзья. Веселая толстая Рита и новая подружка, похожая, как две капли воды, Люда. С ней Даша познакомилась, когда мама была в больнице. Приехал дядя Артем и увез их с бабой Светой к себе в гости. Это был чудесный день. Света отпустила гулять её с Людой по улице одних, без взрослых. Они с Людой быстро добежали до её дома. Тетя Вера водила купаться на копаный пруд. Дашка впервые вволю насиделась, наплескалась в воде. А самое главное, в доме бабушки Даши жила кошка с тремя котятами. И бабушка Даша обещала всех отдать девочке. Дашка расстроилась, когда вечером другого дня за ними приехал Евгений Сергеевич, заплакала. Но тот увез девочку и Свету.

-- Так мама велела, - сказала он. - Поживешь пока у меня. Света вместо мамы полетит в П-ск.

Светлана вздрогнула, но ничего говорить не стала. В глазах девочки блестели слезы. Но она, всхлипывая, стала собираться.

На другой день Артем и Света улетели.

Дарья Ивановна навестила Анастасию в больнице через два дня.

-- Ну, здравствуй, невестка, - обратилась она к женщине. - Чего глаза отводишь? Я сколько лет ждала, когда ты выполнишь обещание.

-- Какое? - робко осмелилась спросить Настя, она побаивалась решительную мать Артема..

-- А кто обещал первую свою дочь Дарьей назвать?

-- Так я назвала, - вылетело непроизвольно у Насти.

-- Но я-то ничего не знала. А мой ненаглядный сыночек ничего не сказал.

-- Он не знал, теть Даш, - улыбнулась женщина.

-- Да, но ты обещала нарожать целую команду баскетболистов, не только одну дочку.

-- Да я много глупостей говорю, Дарья Ивановна, - засмеялась женщина.

-- А это не глупости, - Дарья Ивановна тоже засмеялась.

Тут приехал Евгений Сергеевич с Дашкой. Та обрадовалась матери и бабушке Даше. Она весело рассказывала, что ей купил Евгений Сергеевич.

-- Ты хорошо себя ведешь в доме у Евгения Сергеевича? - спросила мать. - Валерия Иосифовна не устает от тебя?

-- Хорошо, - опустила грустно голову девочка. - Только, мам, я совсем не гуляю. Я и не прошусь. Дедушке Жене днем некогда, а бабушка совсем старенькая. Она не может со мной гулять. У неё ножки болят. Ты не ругайся, мам. Я все помню и понимаю, что нельзя в городе девочкам одним гулять. Я потерплю, мам, ты только выздоравливай быстрее. Вот тебя выпишут, и мы с тобой опять уедем в деревню. Я буду опять весь день играть на улице. Мы с тобой сходим на пруд. Там без меня котята, наверно, выросли.

Дашка жалобно посмотрела на Дарью Ивановну и всхлипнула. Настя грустно молчала, обнимая дочку. Зато совсем не думала молчать Дарья Ивановна.

-- А у меня что дома в деревне нет? Сил у меня нет? Или ты, невестушка, мне родную внучку не доверяешь? - начала она сердито и вдруг проговорила жалобным тоном. - Отпусти, Настя, дочку со мной. Я её с дедом познакомлю. Он только вчера приехал из рейса. Отсыпается сегодня. Новости уже переварил. Очень хочет увидеть вторую внучку. Я молочком Дашу отпою, вон она какая худенькая. У меня все свое: и ягоды, и овощи. И поросеночка зарежем. Даш, ты любишь мясо?

-- Люблю, - быстро сказала Дашка, сообразив, что можно с бабушкой оказаться в деревне..

-- Отпусти. Я с неё глаз спускать не буду.

-- Мам, отпусти, - следом повторила Даша.

Настя улыбнулась, задумчиво глянула на отца. Тот выглядел усталым. Ему тоже доставалось. Последние полгода сильно болела Нина. Теперь мать, которая еле ходит. Да, Дашку себе взял.

-- Вы не обидитесь, Евгений Сергеевич?

-- Нет, - ответил он. - У нас, Настя, большие проблемы с твоей фабрикой. Надо бы мне туда податься.

Счастливая Дашка поехала в деревню с бабой Дашей. Евгений Сергеевич их отвез.


"... И не давай мне ничего говорить..."


Через десять дней после операции сняли швы, и вскоре Анастасию выписали. Она наотрез отказалась остаться в доме отца.

-- Я в деревню.

-- Но Светы с тобой нет. Как ты будешь одна со всем справляться? - пытался возразить Потоцкий.

-- Там Даша, - невпопад ответила женщина.

-- Она не скучает, - улыбнулся Евгений Сергеевич. - Я заезжал к ним. Видела бы ты её! Загорела, бегает босиком, научилась немного плавать. Вера её и Люду водит купаться каждый день. Даша воспитывает троих котят. Еще собаку с меня требует, щеночка, точнее. Ей и деду Анатолию нужно.

-- Я знаю, что Дашке там хорошо, - сказала Настя. - Но я соскучилась. Я не видела её уже несколько дней.

-- Так давай привезем девочку сюда.

-- Нет, - ответила Настя. - У вас мама болеет. От Дашки много шума.

-- Да она как мышка у нас сидела.

Настя подумала:

-- Я не хочу, чтобы мой ребенок сидел, как мышка. Я знаю, что это такое, помню. Я до сих пор не верю людям и боюсь их, хоть и пытаюсь это искусно скрыть. Даже перед Андреем я не до конца раскрывала свою душу. Я прогнала Артема, потому что боюсь ему поверить. Моя судьба - я и Дашка. Да еще Света. Что же поделаешь? Так сложилась моя жизнь.

Вслух она сказала:

-- Нет, Евгений Сергеевич, я в деревню. Через две с половиной недели уже сорок дней матери. Я не хоронила её, я пропустила девять дней. Мне обязательно надо быть на сорок.

Евгений Сергеевич плохо понял логику её рассуждений. Но отвез в деревню.

Вечером должны были прилететь Света и Артем. Евгений Сергеевич ничего не сказал дочери о том, что дела на фабрике неважные, Артем ничего не успел сделать. И дело было не в нем. Света, похоже, серьезно заболела, он везет её обратно.

Да, дела на фабрике шли плохо. Оказалось, не была выплачена зарплата за последние два месяца. Куда уплыли деньги, Артем так и не успел выяснить. Узел там оказался тугой. После всех раздумий Потоцкий уже решил лететь сам туда. Забрать Анастасию из больницы и лететь. Но вдруг позвонил Артем и сообщил, что дело сдвинулось с мертвой точки. Он вышел на корпорацию "Орлофф", известную своей честностью и большим размахом. Её владельцы ручаются за одного покупателя. Однако переговоры пришлось отложить: что-то странное происходило со Светланой, она отказывалась выходить из гостиницы, отказывалась ставить подписи на бумагах, боялась оставаться одна. Похоже, у женщины нервный срыв.

-- Бросай все и вези назад Свету, - приказал Потоцкий. - Договорись с покупателем о незначительной отсрочке.

Артем так и поступил. Вечером в пятницу Евгений Сергеевич встретил Светлану и Артема. Света выглядела измотанной, испуганной, у женщины дергался глаз.

-- Что могло случиться? - думал Евгений Сергеевич.

Женщина еле держалась на ногах. Евгений Сергеевич не решился везти её сразу в Греково, хоть она и настаивала, и увез к себе. Анастасия и так слаба после операции, ни к чему ей лишние заботы со Светланой. Артема по пути завез домой, в его городскую квартиру. Помощник предупредил, что съездит в выходные в деревню, а в понедельник летит назад.

-- Молодец, - подумал Потоцкий, - настырный, добивается Анастасии. Значит, любит. Это хорошо. Пусть дочь будет счастлива.

Дома, несмотря на поздний час, Артем, быстро сполоснувшись в душе, направился в гараж, вывел машину и поехал в деревню. Ему необходимо было видеть Анастасию. Он многое теперь знал: про убийство Петра, про смерть Андрея, про грязные подозрения в адрес Анастасии. Не от Светы. Та молчала. Женщина вообще как-то сжалась уже в самолете; оказавшись в родном городе, чего-то боялась, начала принимать какие-то лекарства. Наотрез отказалась жить в своем доме. Артем не мог её оставить ни на минуту, он всерьез опасался за рассудок женщины.

Все, что узнал Артем, исходило от других. Кое-что рассказал Корнеев Всеволод Романович. В том числе и о преследованиях ретивых газетчиков, об обвинениях в Настин адрес. Эти обвинения могли привести к тому, что у Анастасии отобрали бы её долю в фабрике. Она и дочь остались бы не только без денег, Анастасию могли взять под стражу. Что тогда стало бы с Дашкой? Ведь Артем не всегда знал о её существовании. Ему стало понятно, почему Настя так дергается, когда речь заходит о девочке. Она бережет её от лишних потрясений. Но Даша должна узнать, кто её отец. Чувства мужчины ни в какую не хотели мириться с тем, что его ребенок много лет называл отцом другого человека, пусть замечательного, хорошего. В Артеме проснулся собственник.

-- Но я тоже хочу от своей дочери слышать слово "папа", - упрямо он повторял. - Я не отступлю.

Обо всем этом он размышлял в дороге. Теперь с Анастасией он будет говорить по-другому. И на Дашку предъявит права. И Настя никуда не денется от него.

Было душно. Природа буквально оцепенела. В воздухе чувствовалось какое-то напряжение, словно воздух был перенасыщен электричеством. По радио передали штормовое предупреждение. Вскоре начали сверкать белые молнии, оглушительные раскаты грома сотрясали, казалось, не только воздух, но и землю. Уже, когда Артем подъехал к Греково, хлынул такой проливной дождь, что не стало видно уже в двух метрах. Слава Богу, дом Анастасии был первый с этой стороны деревни. Артем припарковал машину возле калитки и облегченно вздохнул. Взглянул на дом. Окна не светились.

-- Спят, наверно, - подумал он. - Настя первый день дома после больницы. Устала. Одна ведь, без помощницы. Ей надо отдыхать. Дашка набегалась за день, тоже устала.

При мысли об Анастасии, о внезапно появившейся дочке лицо мужчины осветила улыбка. С Дашкой Артем каждый день говорил по телефону. Он любил слушать радостный звонкий голосочек. Был в курсе всех её событий. Мать тоже постоянно рассказывала о девочке, о Насте. Чувствовалось по интонациям, что внучка припала к бабушкиной душе, к Анастасии Дарья Ивановна тоже испытывала симпатии. А отец вообще растаял, познакомившись со второй внучкой.

Звонил мужчина и Анастасии. Та отвечала на его звонки, на вопросы о фабрике, но стоило только сказать вместо "Анастасия Петровна" ласковое "Настя, Настенька", женщина выключала телефон. Так как Евгений Сергеевич приказала лишний раз не беспокоить дочь, то разговоры получались если не деловые, то очень короткие. Артему хотелось слышать голос любимой женщины, он часто набирал её номер, Анастасия брала трубку, слышала: "Настя", - и прерывала связь.

-- Ну и характер, - думал Артем. - А я все равно упрямее. Я, Настька, знаю теперь твое слабое место - это наша дочь. Я дождусь, когда ты согласишься остаться со мной.

Но, с другой стороны, мужчина знал, что это настоящая Анастасия, без своей брони, поэтому и бросает трубку, понимал, что она сражается сама с собой. Когда женщина говорила "алло", в ее голосе против воли прорывались радостные нотки.

-- Все равно, Настька, будешь в этот раз моею, - сказал в очередной раз себе Артем. - Ты и Дашка - моя семья, семья навсегда. Никуда я вас не отпущу! Привыкнешь жить со мной. Я-то терпеливый.

Мужчина подошел к калитке, та была закрыта изнутри. Артем подергал, не открывается.

-- Когда меня это останавливало? - подумал он и решительно перемахнул через забор.


Настю Евгений Сергеевич после обеда привез сразу домой. Позвонил родителям Артема. Дарья Ивановна привела Дашку. Все правильно, все, как сказал дедушка Женя: дочка поправилась, загорела. А ноги грязные, руки тоже, даже лицо - настоящий деревенский ребенок. Но ребенок счастливый, радостный. Руки и ноги отмоются. И лицо тоже. У Дашки была тысяча новостей. С Ритой они поругались, потому что раньше Рита называла дядю Артема папой, а теперь у неё настоящий папа, зовут Кирилл. Он Рите куклу Жасмин подарил. А про дядю Артема подружка сказала, что он ей теперь не нужен.

Даша была возмущена:

-- Дядя Артем хороший, - говорила она маме. - Нельзя так о нем говорить. Я бабушке Даше все это рассказала, а она, знаешь, что мне мам, сказала?

-- Что? - грустно улыбнулась Настя.

-- Она сказала, что дяде Артему такая дочка, как Рита, не нужна. Ему нужна такая, как я. Высокая, красивая, умная. Мам, я даже больше Риты похожа на него. Дедушка Анатолий сказал, что я в их породу...

Настя заулыбалась.

-- Мам, а разве можно так менять пап? - продолжала дочь. - Ведь они живые! Если бы наш папа Андрей жив был, мы бы с ним жили. Так, мам?

-- Так, Даша, так. Папа бывает только один, - подтвердила Анастасия.

-- Да, один? - несколько огорченно произнесла Дашка. - У меня теперь никогда не будет папы?

Настя непонимающе смотрела на дочь.

-- Я думала, что у меня будет новый папа, - пробормотала девочка.

-- А ты хочешь нового папу? - все также грустно спросила Настя.

-- Я очень хочу, чтобы к нам вернулся папа Андрей, - тихо прошептала девочка. - Но этого нельзя сделать. Я знаю, он умер. Но он велел, когда ты найдешь мне настоящего папу, полюбить его. Мам, давай дядю Артема возьмем в папы. Он хороший. И баба Даша хорошая. И Люда лучше Ритки. Ты, пожалуйста, купи куклу Жасмин, помнишь, ты обещала, только я Люде теперь подарю. Можно?

Настя не ответила.

-- Я запуталась, - думала она. - Я ждала, когда Артем скажет, что любит мою девочку, что хочет быть её отцом. Вместо этого Дашка говорит, что любит его, хочет, чтобы он был папой. А Артема здесь нет. Он пытался говорить со мной о наших отношениях, я не хотела. А потом Артем вообще не стал мне звонить. Я сама во всем виновата. Я всегда сама во всем виновата. Почему я всегда делаю себе хуже?

А Дашка уже рассказывала, что она умеет у курочек собирать яички. Баба Даша старенькая, не видит, Люде уже надоело ей помогать, а она, Дашка, знает все места, куда вредные куры прячут яйца. Бабушка даст ей лукошко, и девочка все яички соберет: и за баней, и в кустах, даже на чердаке. А в одном месте, среди старых бревен, Дашка нашла сердитую курицу. Она сидела на целой куче яиц. Хотела взять яички, у неё их было много, руку протянула, курица как клюнет! Больно! Баба Даша услышала, что Дашка испугалась, кричит, сразу прибежала и давай ругаться на курицу: такая-сякая, вот ты где, все думали, пропала, уже две недели её нет. Потом бабушка объяснила городской внучке, что это наседка. Не надо её трогать. У неё скоро будут цыплята. Курица своих деток защищала.

-- Мне, мам, завтра обязательно надо пойти к бабе Даше, проверить, вывелись ли цыплятки. А потом котята без меня скучать будут, - закончила свой рассказ дочка.

-- Конечно, пойдешь, - улыбнулась мать.

-- Да, я еще с дедушкой Анатолием поеду за щенком к дедушке Жене. У друга деда Жени есть большая собака. Она целых пять щенят принесла. Не знают прямо, куда их девать. Так дедушка Женя сказал. А дедушке Толе нужна собака. Мы с ним будем на охоту ходить. Я уже договорилась, что одного щенка отдадут нам.

Новости никак не кончались. Женщина еле уложила девочку спать.

Было жарко и душно в доме. Надвигалась гроза. Вдали сверкали беспрерывно молнии. Настя переоделась в тонкую ночную рубашку, легла. Но ей не спалось. Что-то давило на душу. Она пошла на кухню, открыла окно и села возле него. Так было чуточку прохладнее. Чтобы не летели на свет насекомые, она выключила электричество. Но и насекомых не было в этот вечер. Казалось, природе что-то угрожает, и она застыла в ожидании. Настя чувствовала себя очень неуютно. Потом налетел порыв ветра, сгустились тучи, резко стемнело, лишь молнии порой освещали окрестности, полил сильный дождь. Какой-то бедняга-водитель вынужден был остановить машину возле дома Насти. Ехать было невозможно. Вдруг водитель вышел из машины и толкнул калитку Настиного дома.

-- Не буду открывать, - даже испугалась Настя. - Ни за что. Дверь-то в доме я, кажется, закрыла. Пойду, проверю на всякий случай!

Она уже хотела захлопнуть окно, но водитель показался знакомым. Она боялась верить себе. Водитель лихо перемахнул через забор и подошел к входной двери, не замечая Насти, смотрящей в окно.

-- Кто же это стучится к одинокой вдовушке? - насмешливо произнесла Анастасия.

Артем поднял голову и увидел Настю. Не дожидаясь, когда она откроет дверь, он схватился руками за подоконник, подтянулся на руках и через минуту оказался в кухне.

-- У тебя большой опыт, - насмешливо произнесла Настя.

Артем вместо ответа сгреб женщину в охапку и прижал к себе. Он совсем забыл об её операции. А Настя? А Настя неожиданно для себя расплакалась, прижалась к Артему всем телом.

-- Темушка, родной мой! Ты только меня больше не отпускай, - твердила она, - и не давай ничего мне говорить. Я то я чего-нибудь наговорю своим глупым языком, и мы непременно поссоримся.

А Артем и не давал говорить, он обнимал и целовал свою еще больше похудевшую Анастасию. Потом поднял её на руки.

-- Какая ты стала легкая? Все продолжаешь отказываться от еды?

-- Нет, я ем немножко, - ответила женщина. - Я боюсь. Боюсь, что опять начнет болеть.

-- Не начнет. Я с тобой рядом, ничего не надо бояться, - Артем вспомнил о её болезни, он осторожно прижимал к себе женщину, боясь навредить.

-- Ты когда прилетел?

-- Сегодня вечером.

-- А где Светка?

-- Её Потоцкий к себе увез. Она... это...приболела.

-- Ты, наверно, хочешь есть? - спросила Настя.

-- Не отказался бы, но, я знаю, у тебя ничего нет. А яблоки еще не созрели, - улыбнулся он.

-- Нет, правильно, - засмеялась Настя. - Я завтра собиралась сходить в магазин. Купить что-нибудь из продуктов.

-- А чем же ты кормила Дашку?

-- Манной кашей. Она её очень любит. Дарья Ивановна принесла банку молока и яиц. Сказала, чтобы я девчонку хоть кашей накормила. Я и не пошла в магазин. Да и наличных мало у меня, а банковские карточки в вашем магазине не действуют. Мне надо в город, попробую с другого счета снять деньги.

-- Денег я тебе дам, я теперь за вас отвечаю. Наконец-то вредная независимая Настька будет зависеть от меня, - решительно промолвил Артем и улыбнулся широко, радостно. - Ты знаешь, я тоже очень люблю манную кашу. В меня пошла наша Дашка. Сваришь мне кашу?

-- Сварю, - засмеялась Настя. - И сама поем. А деньги с моей карточки для независимой Настьки ты снимешь, я тебе скажу пин-код, - строптиво добавила она.

Оба они поели каши. И пошли спать. Настя лежала рядом, ласково обнимая Артема. Раньше, если они были в одной постели, Настя теряла голову, подчиняясь ласкам мужчины, сегодня было все так же и все по-другому. Настя была настоящая, беззащитная. Такая, какую Артем всегда искал. Настя говорила, как любит его, как думала о нем все эти две недели, хоть и запрещала себе. Он целовал её всю, и не мог остановиться.

За окном бушевала непогода. В доме Нины было тепло, уютно.

-- Я знаю, - шепнул мужчина, - почему у тебя впереди волосы светлее. Почему ты не рассказала мне всей правды.

-- Я боюсь, - тихо ответила Настя. - Я боюсь вспоминать правду.

-- Почему, ведь все позади. Ты и Даша в безопасности...

Он не договорил, раздался страшный удар грома, какой-то шум, поднялся дикий ветер, что-то сильно ударило в стену дома, но все звуки перекрыл крик девочки. Кричала Даша.

-- А-а-а-а. Не трогай меня! Уйди! Папа! Папа! Па-а-а-па!

Настя моментально вскочила, ойкнула, схватившись за живот. Но Артем опередил её. Он бросился в комнату к Дашке, которая сидела на своей кровати, с широко раскрытыми глазами, в которых плескался ужас, и уже не кричала, а шептала.

-- Папа! Папочка! Помоги мне! Забери меня из подвала...

Артем подхватил девочку на руки, прижал к себе. Она обхватила его тонкими ручками, прижалась и закрыла глаза, она больше не кричала.

-- Я здесь! Не бойся, Даша. Не бойся. Папа всегда с тобой, - говорил Артем.

Он хотел унести ребенка к ним на диван, но Настя тихо шепнула:

-- Дашка любит спать только в своей постели. Лучше здесь побыть с ней, чтобы она успокоилась и уснула.

Артем уложил девочку на кровать. Лег рядом, обнял. С другой стороны прилегла Настя. Дашка лежала, вцепившись в Артема, крепко зажмурившись.

-- Не бойся, Даша. Это гроза! Гром гремит. Никто не стрелял, - тихо, но уверенно и настойчиво начала говорить Настя, гладя её напряженные ручки. - Ты не должна бояться. Деда Пети больше нет и никогда не будет. Не бойся, моя девочка, открой глазки.

Девочка стала успокаиваться. Она решилась и открыла глаза.

-- Тебе приснился плохой сон, - говорила спокойно Настя, - спи, мое солнышко, ничего не бойся, мама всегда с тобой.

-- И папа, - добавил Артем.

-- И папа, - согласилась Настя.

Уже засыпая, успокоившаяся Дашка пробормотала:

-- Папа не стрелял. Мой папа не убивал деда Петьку. Я видела. Зачем папа умер?

Настя закрыла рот девочки рукой:

-- Спи, Даша, спи. С тобой теперь папа Артем.

-- Папа Артем, - повторила девочка.

Она повернулась, поцеловала в щеку своего нового папу, сказала: "Папа Артем, я тебя люблю", - свернулась клубочком и уснула. Артем понял, что Настя чего-то не дала договорить девочке.

Когда Даша спала, Настя обратилась к Артему:

-- Даша, как видишь, еще не в безопасности. Прошлое не отступает. Этот крик по ночам повторяется. Хотя здесь, в деревне, это первый раз. Я думала, что прошлое больше не пугает Дашку.

За окном послышался очередной порыв ветра, затем непонятный скрежет. Вздрогнула Дашка, прижалась к Артему.

-- Господи, - испугалась Анастасия, - что же это такое? Опять Дашка испугается.

Артем протянул руку и обнял двух самих дорогих ему женщин.

-- Все будет в порядке.

За окном бушевала разгулявшаяся стихия, порывы ветра достигли большой силы. Дом Насти не пострадал, но у соседей сорвало крышу и несколько кусков шифера занесло во двор Настиного дома. Эти удары и испугали Дашу.


Папа Артем.


Проснувшаяся Дашка вскочила и побежала в комнату матери. Она удивленно смотрела на мать. Та задумчиво сидела в ночной рубашке около раскрытого окна. На широком диване спал дядя Артем. Это его рука ночью заботливо обнимала девочку. Было спокойно, уютно. Значит, ничего не приснилось.

-- Мам, - прошептала девочка. - Кто спит на твоей кровати?

-- Д-дя... па... Артем, - запинаясь, ответила Настя.

Она не знала, как лучше назвать Артема: дядя или папа? Как все объяснить Дашке? Да и стоит ли это делать? Настя пока не знала ответа.

Страшный кошмар уже забылся ребенком. Дашу волновало другое.

-- Мам, а где ты спала? Ты ведь любишь одна спать. Ты всегда так говоришь. И живот тебе разрезали во время операции.

-- Со мной мама спала, - сказал Артем, который давно наблюдал за Анастасией. - Со мной. Мама больше не любит одна спать. Она теперь любит со мной спать. Я её живот охранял.

Анастасия едва заметно улыбнулась.

-- Дядя Артем, - живо повернулась к мужчине девочка. - Ты с нами будешь жить?

-- Все-таки дядя, - отметила про себя Настя.

В глазах девочки была надежда, что Артем останется с ними. И тогда она скажет противной Ритке, что у неё тоже есть папа. Настоящий! И дядя Артем не расстроится, у него тоже будет дочка.

Артем не ответил, он смотрел на Настю.

-- С нами, Даш, с нами, - сказала Настя. - Если дядя Артем сам этого захочет.

-- Конечно, захочу, - подтвердил мужчина. - Только, Даш, называй меня папой.

Девочка внимательно посмотрела на мужчину, на мать. Она не успела ничего сказать. Вдруг в открытое окно на подоконник запрыгнул, пронзительно мяуча, здоровенный жилистый, но страшно тощий черный кот с белым носом. Дашка восторженно ахнула:

-- Вот так киска! Мама, смотри, какая киска пришла к нам!

Кот с хозяйским видом спрыгнул на пол и пошел на кухню, словно вернулся домой с прогулки.

-- Хозяин появился, - весело сказал Артем. - Накормить надо.

-- Я накормлю, - Дашка решительно спрыгнула с кресла. - Мам, можно я ему молока дам?

Просительный взгляд девочки остановился на матери.

-- Можно, - сказал Артем.

И Дашка поняла, что сейчас дядя Артем разрешит все, а мама не будет возражать. Сбудется мечта девочки, у неё тоже будет котик, ну и подумаешь, что большой и черный, зато он красивый и сильный

-- Мам, а пусть котик у нас останется. Мам, ну разреши!

Настя улыбнулась. Просит девчонка мать, а сама глаз с Артема не сводит.

-- Пусть живет, - это сказал Артем.

-- Да, но Света... - начала Настя. - Впрочем, пусть живет. Уж больно по-хозяйски себя ведет котяра, как будто домой вернулся. Что-то тут не то. Пойдем, Даш, молока нальем животному.

Но они не успели дойти до кухни. В запертую калитку раздался стук.

-- Это баба Даша, - закричала Дашка, выглянув в окно. - Она за мной пришла, наверно, цыплята вывелись.

Девчонка, забыв про кота, про мать, про Артема, на всех парусах помчалась открывать дверь с калиткой. Настя торопливо надела халат и вышла на крыльцо, навстречу Дарье Ивановне.

-- Вот, Насть, курочку тебе свежую принесла, сегодня утром зарубили, - Дарья Ивановна протянула Анастасии пакет - А то, небось, в доме есть нечего.

Настя хотела возразить, сказать, что она все сегодня купит, что не стоило беспокоиться.

-- Нечего, мать, есть, совсем ничего нет, - раздался голос младшего сына, который стоял в дверях в одних трусах, по-хозяйски обняв Анастасию.

Настя густо покраснела. Как хозяйка, в глазах матери Артема она терпела полное фиаско. И как женщина выглядела не лучшим образом. Но у Дарьи Ивановны были абсолютно другие мысли. Во-первых, она почувствовала, что пришла не вовремя. Но обрадовалась: кажется, у сына все налаживается. Настька, она хорошая, ни Улька, ни Дианка с ней ни в какое сравнение не шли. Мелкие были, жадные. Им от Артема только деньги были нужны. Анастасия другая. Вон какую славную девчонку родила. Красивенькую, высоконькую, светленькую - всю в Новиковых. И ни копейки не пыталась выкачать с сына. А какая умница у них Дашка. Ласковая, вежливая, заботливая, никакую конфетку не съест, пока другим не угостит, с Людой сдружилась. Всюду девчонка ходит с бабушкой, старается помочь. Даже корову пыталась доить. А когда залезает на колени и обнимает своими ручонками, то сердце бабушки тает окончательно. Во-вторых, дед тоже с утра загрустил. Даже завтракать не стал. Ходил, как неприкаянный, ко всему цеплялся и все говорил о Дашке. Потом придумал.

-- Давай, - сказал он, - мать, зарубим курочку, отнесешь Настасье, скажешь, ей от нас здоровье после операции восстановить. Пусть бульон хлебает. Ей полезно. Дашка назад обязательно с тобой попросится, ты её приведи. Скажи, что цыплята должны вылупиться.

Так и сделали. Все получалось, как сказал Анатолий. А тут еще и сынок нарисовался. Совсем по-домашнему, по-семейному.

-- Бабушка, - теребила женщину Дашка, отвлекая от раздумий, - бабушка, а дядя Артем спал в маминой комнате. Он с нами будет жить. Он обещал. Да, а я его буду папой звать, только не сразу, я потом скажу когда. Бабушка, пойдем к вам, там цыплята должны вывестись.

-- Пойдем, - согласилась Дарья Ивановна. - Если мама отпустит.

-- Ой, подождите, - всполошилась Настя. - Я Дашу еще не накормила.

-- И меня тоже, - улыбался Артем. - Смотри, мать, какая тебе непутевая невестка достанется. Совсем не готовит мужику поесть. Не умеет, наверно!

Настя сердито глянула на мужчину.

-- Ничего, научится, если не умеет, это дело поправимо, - улыбнулась пожилая женщина. - Зато она детей обещала нарожать целую команду. Тем более, начало есть. Пошли, Даш, у нас поедим.

-- Я, бабушка, яички соберу, ты мне глазунью изжаришь из пяти яиц.

-- Ты что, - испугалась Настя, услышав слова дочери, - пятнами покроешься, живот заболит, так много нельзя яиц есть.

-- Мам, ты ничего не знаешь, я ем два яичка, а дедушка остальные. Мы вместе завтракаем. Прямо со сковородки. А яичница вкусная, с салом. Ты никогда такую не делала, - крикнула Дашка и убежала одеваться.

В это время кот, которого так и не накормили, сердито мяукая, вышел из кухни.

-- Марсик! Вернулся, - воскликнула Дарья Ивановна. - Вернулся. Это Нинин кот. Марс. Так она его звала. Он пропал, когда Нине стало хуже. Она искала его, а Марс как сгинул.

Дарья Ивановна замолчала на минуту, словно что-то неожиданно поняла, потом строго сказала:

-- Вот что, Настя, не по-людски все у тебя получается.

Настя насторожилась.

-- Мать, - предупреждающе сдвинул брови Артем и обнял за плечи Анастасию, словно защищая. - Сами разберемся! Не лезь!

-- Не хмурься, сынок, не хмурься. Я не хочу обидеть твою Анастасию. Другие люди промолчат, будут по углам судачить. А я прямо скажу. Мне этой ночью Нина снилась. Недаром снилась. Вот и Марс вернулся. Да я не об этом. Похоронил Нину Евгений Сергеевич честь по чести, в городской церкви её отпели, я знаю, а не помянули в деревне, сразу уехал Евгений. Девять дней вы тоже не отвели.

-- Отвели, - возразила Настя. - Света службу заказала, помянули у Евгения Сергеевича.

-- Это все так. Я понимаю. Ты в больнице была. Так уж получилось. Но Нина жила здесь, в деревне. Скоро сорок дней. Ты уж, Настя, сделай, как положено. Помяни мать. Собери стол. Позови соседей. Знаю, Нина ни с кем не была близка в деревне. Не было у неё подруг. Все особняком держалась. А сколько людей шло к ней со своим горем. Вот тогда Нина нужна была. Осиротела без неё деревня, - совсем по-бабьи вздохнула Дарья Ивановна. - Помнят люди твою маму.

-- Вот вы о чем, - задумчиво сказала Настя. - Вы все правильно говорите. Я об этом уже думала.

-- А вы считали, что вас обсуждать буду? - улыбнулась Дарья Ивановна. - Без меня разберетесь. Хотя и у вас не то что не по-людски, не знаешь как сказать. А внучку, Насть, ты нам хорошую привезла. Вот за неё спасибо, невестушка. Пойдем, Даш, - сказала она одевшейся девочке. - И вы собирайтесь и к нам идите. Что голодными сидеть!

-- Да приготовлю я что-нибудь, - покраснев, ответила Анастасия. - Умею я варить.

Дашка и Дарья Ивановна ушли. Настя наливала молока коту, который больше интересовался пакетом с курятиной.

-- Мам, мы попозже к вам придем, - крикнул Артем вслед и обнял задумавшуюся Анастасию.

-- Ты где опять? - спросил он. - Не улетай от меня мыслями. Я чувствую, когда ты не со мной.

-- Здесь я, здесь, - сказала Настя. - Я думаю. Я думаю, как жить дальше.

Артем насторожился.

-- Вместе будем жить и вместе думать. Я зарабатываю хорошо. Ты будешь пока сидеть дома. Тебе надо прийти в себя окончательно после операции. Я видел твой дом в П- ске. Ты жила богато. Я не могу тебе сейчас создать такие условия...

-- Артем, ну что ты говоришь? Разве это имеет какое-нибудь значение, - поморщилась Настя и вдруг заулыбалась.

-- Ты чего? - не понял мужчина.

-- Артемончик мой, пошли в спальню, - Настя ласково закинула руки на шею мужчины. - Ночью нам Дашка мешала. Мне же еще баскетбольную команду рожать. Сейчас, конечно, после операции рановато, но надо потренироваться, а то форму потеряю.

-- Настька, ты все такая же бесстыжая. Как в школе, когда звала меня на сеновал. Помнишь?

-- Помню, помню. Только, Артемоша, я больше не бесстыжая, - Настя скромно опустила глаза. - Я очень бесстыжая, я страшно бесстыжая. Но только наедине с тобой.

Возвращалась прежняя Настька. И Артем верил любым её словам. Он знал, она всегда говорила правду! Ему!

После их ухода Марс преспокойно разодрал пакет и, урча от жадности, сожрал половину курицы. Коту повезло, Дарья Ивановна, помня, что Насте нельзя лишних физических нагрузок, разрубила тушку на части. Вот половину и съел Марс. Он аккуратно вытаскивал кусочек, полностью съедал, даже косточки, подлизывал пол и лез за очередной порцией. Теперь кот лежал на подоконнике, как раздувшийся шар, и пел песню. Он-то точно знал, что у него будет опять теплый дом, где его будут кормить и гладить. Вернулась его хозяйка.

Только ближе к обеду Артем и Настя наконец-то собрались и направились в родной дом Артема.

-- На машине доедем, - сказал Артем.

-- Тут недалеко, - возразила Анастасия. - Пешком дойдем.

-- В машине лежат подарки.

-- Какие? - не поняла Настя.

-- Всем нашим. Из П-ска привез. Подожди, я сейчас твой принесу.

Он быстро принес небольшой сверток из машины.

-- Это тебе.

Из свертка выскользнул легкий яркий сарафан.

-- Света помогла выбрать, сразу в первый день, - засмеялся мужчина в ответ на вопросительный взгляд женщины. - Надень его, - попросил он.

Настя согласилась. Сарафан был коротенький, не доходил даже да колена. Сразу от лифа, который держался на тонюсеньких бретельках, скрещивающихся на спине, он расходился трапецией. Настя надела, сарафан выгодно подчеркивал её красивую грудь. Но и сильно обнажал. Артем довольно хмыкнул:

-- Любимая одежда Настьки Красновой - грудь наружу, чтобы одноклассники...

-- Смотрели и завидовали, - подхватила Настя.

-- Это девчонки завидовали, а мы, парни, облизывались, спать спокойно не могли, твоя грудь снилась по ночам. По крайней мере, мне!

-- Не знала, - ответила Настя, - ой, не знала. Поэтому и не воспользовалась информацией. Я бы каждый день тебя спрашивала, что видел во сне и в каком разрезе. Не веришь, что спрашивала бы?

-- Верю, конечно, верю! А знаешь, мы один раз с ребятами спорили, у кого самая большая грудь в классе из девчонок, - вспомнил Артем.

-- Ну и что выспорили?

-- Выбрали двоих. Тебя и Альку Соколовскую. Но как проверить? Решили: сзади тихонько надо подойти и расстегнуть бюстгальтер. С тобой было проще.

-- Помню, помню, Костин пытался, - развеселилась Настя. - Но кто осмелился бы Альке такое сделать?

-- Никто не осмелился. Валька Орлов сразу сказал, что сам не будет этого делать и любого убьет, кто прикоснется к его Альке. А Костин предложил: тогда испытание проведем с Настькой, посмотрим, какая у неё грудь.

-- А что же ты мне не пошел расстегивать?

-- Я на самоубийцу в школе не был похож, мне и так доставалось от тебя, все насмешки были мои, все издевки в мой адрес, - засмеялся Артем. - Я до сих пор помню, как досталось Костину.

Настя медленно краснела. Она часто впоследствии, повзрослев, краснела за свои школьные выходки. И сейчас, смеясь и отчасти смущаясь, Анастасия и Артем вспоминали прошедшие годы.


Подходил к концу последний год обучения в школе, был жаркий май, девочки многие надели легкие блузки. На Насте в тот день была простенькая голубая блузка на молнии, которую Анастасия не стремилась высоко застегнуть. Подобная блузка была и у Альки, только она у неё была с пуговицами и тоже слегка распахнута. Особенно если рядом не маячил Орлов.

Костин Сергей проводил испытание, он подошел к стоящей у окна Насте и стал говорить с ней... о красоте женских лиц. Рядом стояли неразлучные подружки: Аня, Поля, Катя - и другие одноклассники.

-- Ой, девочки, - воскликнула в своей обычной насмешливой манере Анастасия. - Я Костину понравилась, он говорит, что у меня красивое лицо. У меня, Сереженька, не только лицо красивое, но и все остальное.

Она красноречиво обвела рукой контуры своей фигуры.

-- Я верю, - сказал Сергей.

Его рука обняла девушку и нахально провела по спине. Настя сразу поняла, что хочет сделать уверенный в своей неотразимости нахальный одноклассник. Но она знала, что это невыполнимо. Нижнее белье ей и матери привез Жеша из-за границы. Не было на красивых кружевных бюстгальтерах дурацких советских застежек, что ломались и без конца расстегивались, были надежные крючки. А их простым нажатием пальца не расстегнешь. Анастасия захихикала и без тени смущения сообщила всему классу:

-- Ой, девочки, Костин вообще на меня запал. Правда, правда! Он пытается мне бюстгальтер расстегнуть. Сереженька, перестань, а то Кирюхе скажу, чтобы вмазал тебе. Впрочем, нет, не буду говорить, - в глазах девушки появилась отчаянная решимость. - Я лучше сама расстегну перед всеми, но не сзади застежку, а спереди молнию на блузке. Это эффектнее будет. Хочешь, Сереженька, посмотреть на меня?

-- Хочу, - нахально произнес Сергей.

-- Правда, я сделаю это при одном условии. Ты согласен, Сереженька?

Ярко-карие глаза девушки заискрились весельем. Что-то сейчас будет, поняли одноклассники и не спешили по своим делам.

-- При каком условии? - спросил Сергей.

-- Ты молнию на джинсах расстегнешь и покажешь мне.... Ну сам знаешь что!

Настя скромно опустила глаза, а Сергей багрово покраснел. Но Анастасия не унималась.

-- Сереженька, - продолжила она ангельским голосом, - я даже уговорю своих подружек Польку и Аньку тоже показать тебе грудь. Соглашайся, нас трое, ты один. И Анька среди нас!

-- Про Катьку забыла, - крикнул кто-то.

-- Катька не согласится, - отрезала Настя.

Сергей уже вернул свою долю наглости и сказал:

-- Вот если бы четверо показали мне, что у них за молнией, я бы тоже молнию расстегнул. Я понимаю, что Катьку не уговорим. Пусть её любая заменит. Кто, девчонки, согласен быть четвертой, вместо Катьки?

И хоть все девчонки в классе знали, что Сергей никогда не осмелится расстегнуть джинсы в присутствии всего класса, тем более, рядом была Аня Астафьева, никто из девчонок не спешил поддержать Настю. Некоторые девчонки, наоборот, желали Анастасии проиграть в этом поединке. Красивая одноклассница раздражала многих своей независимостью и абсолютной незакомплексованностью.

-- А если ты четвертую девчонку не найдешь, то ты тогда одна молнию расстегнешь. А я тебе сзади бюстгальтер расстегну! Согласна? - поставил свое условие Костин.

-- Согласна, - не сдалась Анастасия. - Давно мечтала продемонстрировать свои прелести. Заодно скажите мне, получится из меня порнозвезда или нет. А то Аньке скучно будет одной учиться в театральном, я с ней буду поступать, там для меня обещали порнографическое отделение открыть.

Но девушка осталась в одиночестве. Никто не спешил ей помочь. Казалось, насмешка Анастасии не удалась. Придется ей обнажаться. Парни и некоторые девчонки бессовестно хохотали. Металась в испуге Катюша, не зная, как выручить подругу, и никак не могла решиться сказать всем, что согласна тоже показать свою грудь.Ведь здесь стоит Валька Орлов! Но вдруг рядом с Настей встала красивая Алька Соколовская, та самая, которую подруги звали между собой в последнее время "Зеленоглазая колдунья", и с вызовом сказала:

-- Костин! Я буду четвертой.

И взялась рукой за пуговицы:

-- Давай, Сергей. Кто быстрее?

Быстрее всех оказался Валька Орлов. Парень в тот момент плохо владел собой. Он подскочил и точным ударом отправил Костина в нокаут. Сергей упал, зажимая нос. Злой взгляд Вальки, сжимавшего кулаки, остановился на Анастасии. Та даже испугалась. Казалось, что Орлов и её сейчас ударит так же беспощадно, как и своего дружка. Но между ним и девушкой встал решительный, побледневший Артем.

-- Не тронь Настю, - тихо сказал он взбешенному однокласснику.

-- Отойди, - глухо проговорил Валентин. - Я не хочу с тобой драться.

-- Настю не дам бить, - упрямо повторил Артем.

Неизвестно, чем бы все это закончилось, может дракой, но сзади к Валентину стремительно подскочила Алина, обняла парня за плечи:

-- Валь, не надо, Валюш, ну пойдем отсюда.

Она взяла его под руку и увела, что-то беспрестанно говоря при этом. Валька её слушался безоговорочно. А Настя, быстро пришедшая в себя, обратилась к Артему:

-- Если бы ты, Артемончик мой, попытался такое сделать, как Костин, я бы сразу сдалась. Уж тебе-то я свое богатство показала! За угол бы ушли, я бы моментом, раз, и расстегнула все. И любуйся. Ты, Артемоша, потерял такой шанс. И никто бы Костину не набил морду.

К толпившейся группе старшеклассников спешила уже Олеся Игнатьевна.

-- Сережа, что с тобой? У тебя кровь из носу течет, - забеспокоилась классная мама.

-- Это он, Олеся Игнатьевна, - с огромным сочувствием пояснила будущая актриса Аня, - бежал и в Настьку врезался. Настьке ничего, у нее голова твердая, дубовая, даже шишки не осталось, правда, Артем испугался, а Сережка нос разбил. У нашего Сереженьки носик нежный.

Аня заботливо достала кружевной платочек:

-- Сереж, давай я тебе помогу.

Олеся Игнатьевна подозрительно посмотрела, но не стала вести следствие.

-- Когда вы только повзрослеете? - вздохнула она.


-- Насть, а почему в школе ты всегда цеплялась ко мне? - не удержался, спросил Артем.

-- Не знаю, - ответила Анастасия. - Но, наверно, потому, что ты мало на меня обращал внимания. Надо же дружил с Лизкой!

-- Ты до сих пор её не любишь?- засмеялся мужчина.

-- Не люблю.

-- Ладно, Насть, не будем о Лизке. Посмотри лучше, что я еще купил.

Он достал набор шоколада и две куклы Жасмин.

-- Ты не забыл о моей Дашке, - радостно вырвалось у женщины.

-- О нашей, - поправил Артем. - Но почему ты не сказала мне сразу открытым текстом, что есть Дашка. Моя дочь! Придумала целую эпопею с выбором мужа. Я бы все равно не дал тебе выбрать другого.

-- Артем, скажи мне только честно: ты любишь Дашку?

-- Настька, неугомонная моя Настька, ты просишь честного ответа. Я люблю тебя. Я очень люблю тебя. Мне все в тебе нравится. Даже твои насмешки. Как я могу не любить маленькую девочку, которую родила ты. Я рад, что она живет на этом свете. Обидно только, почему ты так долго молчала.

-- Артемушка, - взволнованно обняла его женщина. - Спасибо тебе. А почему ты купил именно этих кукол? Тоже по совету Светы?

-- Нет, она, наоборот, отговаривала. Советовала семью для Жасмин приобрести. Я мне понравились эти куколки.

Настя засмеялась.

-- Дашка Рите хотела её подарить такую куклу. Но зачем две ты две штуки купил?

-- Не знаю, - ответил Артем. - Просто так. А почему ты шоколадом не интересуешься? Я помню, ты его любишь.

-- Люблю. И осмелюсь кусочек съесть. Мне в больнице давали.

Они сели в машину и поехали на другой конец деревни. Их давно ждали в доме Новиковых. Вкусно пахло едой, свежеиспеченным хлебом. А если учесть, что после пиршества кота курицу решили не готовить, обошлись опять манной кашей, то запахи произвели неизгладимое впечатление.

Настя вдруг струсила в последний момент, задержалась в машине. Артем вопросительно смотрел на неё.

-- Я боюсь, - честно призналась она. - Я боюсь! Не смейся! Я никогда ничего не боялась, я не испугалась в восемнадцать лет, обнаружив, что беременна. Я не боялась выходить замуж за Андрея. Я даже не боялась папахена, готова была убить его, когда он украл Дашку.

-- Что? - ахнул Артем. - Как украл? О чем ты говоришь.

-- Ты не знаешь? - Анастасия строго смотрела на мужчину. - Я думала.... Я думала, ты это имел в виду...

Она дотронулась до седой, отросшей за время болезни пряди в своих волосах.

-- Это появилось в те дни. Я думала, Света все тебе рассказала.

-- Света вообще ни о чем не говорила. С ней что-то случилось сразу на второй день.... Она заехала домой, вернулась сама не своя...

-- Не надо было Светку туда отправлять, - расстроилась женщина. - С её нервами она могла не выдержать встречи с прошлым.

-- Ты сейчас не о Свете, о Даше расскажи.

Хоть Насте было и трудно, но она заговорила о тех тяжелых днях. Женщина рассказала почти все. Она не сказала лишь о том, что в ту ночь был застрелен Петр, застрелен его женой Светланой. Молчал Артем. Лишь обнял женщину, оберегая от лишней боли.

-- Я не боялась даже Петра, которого считала своим отцом, - завершила она. - А теперь боюсь.

-- Кого боишься?

-- Твоих родителей.

-- Насть, - улыбнулся Артем, - поздно бояться. У нас с тобой есть Дашка. Наша дочка.

-- Вот поэтому и боюсь. Тебе что, ты мужчина, я женщина. И этим все сказано.

-- Поверить не могу, Настька обратила внимание на мнение других, - засмеялся мужчина. - Её волнуют деревенские сплетни!

-- Не сплетни, а мнение твоей матери! И отца тоже!

Глубоко вздохнув, она решительно вышла из машины и вошла в калитку. Дашка сразу бросилась к ней, потащила сразу смотреть котят.

-- Подожди, Дашут, - говорила Настя. - Не торопись, дай маме поздороваться со всеми.

Она обняла девочку, присела возле неё и шепнула:

-- Ты забыла про ... Артема.

Даша непонимающе смотрела на мать.

-- Артем по тебе тоже соскучился, - додумалась сказать Анастасия. - Не только я. Подойди и к нему.

Дашка еще не знала главного, что Артем её настоящий отец. Она остановилась, думая, что не так сделала. Спас положение вышедший из дома отец Артема - Анатолий Васильевич.

-- Ну, здорово, невестка.

Он обнял и поцеловал женщину. Потом весело сказал сыну:

-- Вот такая нам подходит, с тебя, версту коломенскую, ростом, красивая, умная, - он подмигнул молодой женщине, - худая только. Но мы откормим, так мать? А главное, ты скажи, Насть, может, у тебя где еще бегает наш внук или внучка? Ты не скрывай. Мы рады будем.

Все засмеялись, пошли за стол, возле которого хлопотала Вера. Илья ей помогал. Дашка тем временем говорила Артему:

-- Ты мне, дядя Артем, можешь купить куклу Жасмин?

-- Мама сказала, что у тебя уже две есть, - ответил мужчина.

-- Ну и что, я хочу Люде подарить.

Вера, вышедшая зачем-то на улицу, улыбнулась при этих словах. Настю она со школьных времен не очень любила, а её девочка пришлась по сердцу всем. У Дашки была одна очень хорошая черта: она любила делиться с окружающими всем, что у неё появлялось, пусть это конфеты, игрушки или что-то другое. Даже ягоды, которых этим летом было в изобилии, прежде чем съесть, девочка спрашивала окружающих, не хотят ли они. Теперь дочь Насти очень переживала, что у Люды нет куклы Жасмин. А неё две, девочки в них играли, но подарить Дашка не могла. Нельзя передаривать подарки. Мама обещала купить и заболела. И Люда осталась без куклы.

-- Знаешь, бабушка сказала, что Люда мне сестра, - продолжала говорить девочка. - Вот только я не пойму, почему она мне сестра. Ты же моей маме не брат.

-- Нет, - ответил Артем, не понимая, к чему клонит девочка.

-- И дядя Илья не брат, и тетя Вера тоже. А у папы моего была давно сестра, тетя Агнесса, но она умерла еще до моего рождения, - вспомнила девочка.

Глаза ребенка пытливо смотрели на Артема.

-- Знаешь, Даш, я твой папа, - решился сказать Артем.

-- Нет, - ответила девочка. - Мой папа - Андрей. Он умер. У него сердечко сильно заболело. Ты знаешь.

-- Но я тоже могу быть тебе папой, - Артем беспомощно глянул на Настю.

Та зловредно молчала. И Дашка выдала:

-- А ты моим папой станешь тогда, когда женишься на моей маме. Вот тогда я тебя буду папой называть.

Настя ехидно подмигнула и ушла помогать Дарье Ивановне и Вере. Артем запутался в рассуждениях девочки. Он вместо ответа повел её к машине и достал кукол.

-- Ой! Жасмин! Люда, иди сюда! - взвизгнула Даша. - Спасибо, дядя Артем. Я обе отдам Люде. У меня две уже есть! Нет! - тут же задумалась девочка. - Так нельзя. Это же подарок. От тебя!

-- Ты можешь одну подарить Люде, а вторую оставить здесь, у бабушки, или у Люды, - сказал Артем.

-- Ой, и правда. Эта кукла будут моей, а жить она будет у бабушки. Только, дядя Артем, пусть Люда выберет сама себе куклу. И пусть это будет мой подарок.

-- Хорошо, - согласился мужчина.

-- Люда, Люда, бери куклу. Дядя Артем для нас привез, пойдем играть!

И счастливые девочки унеслись. Артем вернулся в дом.

Анатолий Васильевич вопросительно глядел на сына:

-- Когда с Анастасией поженитесь? Когда свадьба?

Артем не успел ответить, опередила подошедшая Настя.

-- Свадьбы не будет.

-- Как так? - в недоумении проговорил Артем. - Ты сама сказала, что мы будем жить вместе.

-- Да, жить вместе. Я согласна. Но не будем спешить с оформлением отношений, со свадьбой, - упрямо повторила женщина. - Ты забыл, я говорила, что моим мужем станет тот человек, которого Даша назовет отцом.

-- Все у тебя не по-людски, Анастасия, - вздохнула Дарья Ивановна.

-- Мать, не обижай мою Настю, - обнял Анастасию Артем. - Назовет меня Дашка отцом, назовет. Правда, она сказала, что для этого нам надо пожениться...

-- Вот и ищи выход, - вредно подмигнула Настя.

Несмотря на этот эпизод, Насте было хорошо в семействе Новиковых. Делать ей ничего не разрешили. Да она уже и устала, хотелось прилечь. Однако было неудобно в чужом доме. Настя присела на широком крашеном крыльце и следила за играющими девочками. Рядом сел Артем. Женщина обняла его за плечи, положила голову ему на плечо. На душе был покой и тихая радость. Но все же она шепнула:

-- Отвези меня домой. Я устала. Я хочу полежать.

-- Насть, здесь тоже есть кровати. Там и полежишь. Пойдем.

-- Неудобно мне, все заняты делом, а я буду лежать.

-- Я опять поражен, мою Настьку что-то смущает, - он поцеловал женщину в щеку.

Засмеявшись, после Артем поднял Настю на руки и понес в дом.

-- Я сколько раз был в твоей постели, а ты была в моей?

-- Была, - ответила Анастасия, - в твоей квартире.

-- Но в родных моих пенатах ты еще не спала! На моей родной кровати.

Он бережно опустил женщину на кровать.

-- Лежи, отдыхай. Мать давно велела мне тебя уложить подремать. Только мне хотелось, чтобы ты была рядом. Знаешь, я скучаю без тебя. Мне постоянно хочется тебя видеть. Ты такая после болезни беспомощная.

-- Я всегда такая, - ответила женщина. - Просто хорошо маскируюсь.

Настя поцеловала наклонившегося мужчину.

-- Иди, иди, тебя отец ждет. С такой помощью, как у тебя, он до вечера забор не закончит.

Уже когда Артем выходил, Настя окликнула его:

-- Артем, в моей постели было интереснее.

В её глазах знакомые чертенята выставили свои рожки.

-- Сейчас исправлюсь, - решительно произнес мужчина.

Он вернулся и склонился над Анастасией.

-- Иди, иди, - испуганно замахала руками Настя.

Только еще в таком свете не хватало показаться перед родителями Артема. Мужчину остановило только то, что раздался детский смех и голос племянницы Люды произнес:

-- Правда, целуются.

Артем ушел. Немного подремав, Настя решительно встала.

-- Нет, я так не могу. Все что-то делают, я одна валяюсь. Пойду Дарье Ивановне помогу собрать смородину. Она жаловалась, что осыпается. А что, сяду на скамеечку в тенёк и буду щипать себе ягодки. Смородина как раз там, где забор меняют. Артемона видеть буду, малость поотвлекаю его, помешаю. Надо же, и я скучаю без него, мне тоже хочется видеть моего Темушку постоянно. Настька, ты влюбилась не на шутку.

Женщина засмеялась. Она настояла на своем. Пошла с небольшим ведерком в смородиновые кусты. Дашка заботливо принесла скамеечку.

Среди кустов смородины было хорошо, прохладно, легко дышалось.

-- Я чувствую связь с космосом, или, как говорила наша классная колдунья Алька Соколовская, с мирозданием, - иронично произнесла женщина. - И с Артемом тоже.

Она глянула на мужчину и стала рвать смородину. Крупные черные ягоды одуряюще пахли. Ягоды Настя еще боялась есть, съела две штучки и все. А Артем плохо помогал отцу. У него постоянно какое-то дело возникало именно возле Анастасии. То какой-то важный вопрос задать, то ягод ему захотелось срочно покушать, при этом он обнимал и обязательно целовал женщину. Настя улыбалась светло, радостно.

-- Иди, иди, помогай отцу делать забор, - говорила она.

Артем уходил и быстро возвращался. Потом оба они услышали, как Дашка докладывает деду.

-- Да он опять возле мамы сидит. Мешает ей ягоды собирать.

-- А почему ты решила, что мешает, - спросил, улыбаясь, Анатолий Васильевич.

-- Да он с ней без конца целуется. Когда ей ягоды рвать?

-- Если ты еще раз придешь, - свела брови Анастасия. - Спать будешь в комнате Дашки.

-- Хорошо, с тобой везде согласен.


"Афина-Паллада, возвращайся!"


День клонился к вечеру. Дарья Ивановна позвала всех ужинать. Незамысловатая деревенская пища была свежайшей и вкусной. Молодую свинину крупными кусками набили в огромную кастрюлю по самую крышку. Бросили туда лука, перчика, лаврушки и чеснока и варили, томили в деревенской печи часа два. Рядом кипела кастрюля с молодой картошкой. Аромат был изумительный.

Настя с удивлением смотрела на Дашку, уминающую мясо, на Дашку, которая очень плохо ела после смерти Андрея. Дед Анатолий доставал косточку из громадного блюда, на котором дымилась свинина, комментировал её достоинства и подкладывал внучкам. Одинаковые мордашки сияли не только от удовольствия, но еще лоснились и от еды. Настя махнула рукой на все хорошие манеры, к которым приучала дочь. Пусть ест руками. Она и сама осмелилась и съела кусочек нежирного мяса. Прислушалась к себе. Ничего не болит. Господи, как хорошо!

Девочки наелись и ушли в большую комнату, включили телевизор, тихо играли с куклами. Дети устали от еды. Илья и Вера ушли домой, собирались и Артем с Анастасией. Люда и Даша решили остаться у бабушки.

-- Мама, мама, - раздался вдруг взволнованный голос Даши. - Мама, папу Андрея по телевизору показывают.

-- Ой, я побегу домой и скажу маме и папе, чтобы не пропустили ничего, - это стрелой вылетела из комнаты Люда.

Все остальные поспешили к телевизору. Там шел анонс новостей, что будут через две минуты. Анастасия краем глаза увидела исчезающее изображение Андрея и услышала слова диктора: "Беспорядки на п-ской мебельной фабрике "Ангелина".

-- Ты в курсе? - женщина вопросительно смотрела на Артема. - Я считала, все уладили. Ведь вы вернулись со Светой.

Артем вместо ответа обнял женщину, оба застыли, глядя на экран. Голос диктора сообщал: "Группа рабочих п-кой мебельной фабрики начала бессрочную забастовку..."

Показали крупным планом фабрику, стоящих группами людей.

"Год назад одновременно ушли из жизни владельцы фабрики. Краснов Петр был застрелен своим партнером Андреем Колосниковым, который умер через три дня...."

На экране появились их портреты.

-- Папа не стрелял, это неправда, - раздался возмущенный голос Даши.

-- Дашка, - резко повернулась Анастасия.

Девочка сжалась и замолчала. Осуждающе посмотрел на Анастасию Анатолий Васильевич.

-- Не надо кричать на неё, - тихо сказал Артем.

Диктор продолжал вещать: "Руководство фабрикой на себя взяла молодая энергичная вдова Андрея Колосникова - Анастасия Петровна..."

На экране появилось строгое изображение Анастасии, с гладкой прической, в волосах блестела не закрашенная еще седая прядь.

"Первые полгода фабрика работала, как прежде. Но следствие выявило новые факты в убийстве депутата п-ской городской думы Петра Краснова. Колосников Андрей не стрелял в Петра. Кто мог это сделать? Кто был заинтересован в смерти владельцев фабрики? Некоторые свидетели (мы не можем назвать их имена, это тайна следствия) видели в руках Анастасии Колосниковой второй пистолет, который так и не нашли. Главный юрист фирмы "Ангелина" Лодзинский Максим Викторович считает, что таким заинтересованным лицом мог быть только один человек - молодая жена Андрея Колосникова..."

Насте показалось, что на неё выливают целый ушат грязи. Руки Артема дрогнули, но он только сильнее сжал объятия и ободряюще поцеловал женщину в волосы.

-- Может, нам выключить телевизор? - спросил он. - Зачем смотреть эту грязь?

-- Нет, - отрицательно качнула головой Настя, прижимаясь неосознанно к мужчине.

В недоумении смотрели на экран Дарья Ивановна и Анатолий Васильевич.

-- Так, - процедила Настя. - Всех собак на меня повесили. Теперь я и убийца еще. Хотя папашу давно надо было пристрелить.

"Тот факт, что сама Анастасия исчезла из города месяц назад, когда её стали подозревать в убийстве отца, говорит сам за себя. У неё вдруг неожиданно появилась мать, к которой она никогда не ездила. А на фабрику был прислан якобы представитель Анастасии Колосниковой юрист Артем Анатольевич Новиков, который занимался от имени владельцев продажей фабрики. Только сделку удалось сорвать. Вдова убитого Краснова Петра, Светлана Краснова, которой принадлежит половина акций, отказалась продавать свою часть. Мы не можем, к сожалению, сейчас поговорить со Светланой. Она больна..."

-- Ты почему молчал? - Настя опять обратилась к Артему. - Ничего не сказал?

-- Подожди, это не все, - сказал Артем. - Давай досмотрим.

"Такую версию происходящих событий высказал главный юрист фабрики Лодзинский Максим Викторович. Но неожиданно рабочие встали на сторону Анастасии Колосниковой. Вся фабрика не работает уже второй день. Инициативная группа объявила бессрочную забастовку. Дело в том, что после исчезновения Анастасии рабочие так и не получили зарплату, не дождались они и аванса. И в ближайшие дни им ничего не обещают. Лодзинский Максим Викторович считает, что Анастасия исчезла с деньгами..."

Анастасия возмущенно ахнула.

-- Ну Лодзинский, ну гад! Ты почему, Артем, ничего мне не сказал? - Настя явно злилась. - Людям надо семьи кормить, они не так уж много получают.

-- Настя, ты ведь была в больнице, тебе вставать нельзя было! - Артем укоризненно смотрел на женщину. - До фабрики ли тебе было?

-- Но сейчас я на ногах!

На экране показывали рабочих. Среди них мелькнул Игорь Корнеев. Настя насторожилась. Игорь должен контролировать ситуацию. Дальнейшие слова бастующих немного успокоили женщину.

-- Мы верим Анастасии Петровне, - говорил один из них. - Она не могла убить отца и мужа. Мы это знаем. Наши требования просты: выплатите задержанную зарплату и верните Анастасию.

Рабочий посмотрел прямо в камеру.

-- Анастасия, возвращайтесь. Мы не дадим без вас продать фабрику.

Он обернулся к остальным. Они проскандировали:

-- Афина-Паллада, Афина-Паллада, вернись!

-- Не понял, - сказал Артем, - о чем это они?

-- О маме, - сказала Даша. - Так маму зовут на фабрике. Афина-Паллада.

-- Мне надо лететь туда, - решительно сказала Анастасия.

-- Да, - поддакнула Дашка. - Ты прилети и всем им объясни, что деда Петьку застрелила баба Света, а не папа!

-- Даша! - крикнула Настя, но было поздно.

Молчали окружающие, не зная как реагировать на слова девочки.

-- Я правду говорю, - выкрикнула в ответ Дашка. - Дед Петька хотел меня убить. Он изо всей силы стукнул бабу Свету, она упала, и пошел прямо ко мне, схватил меня за штанишки, - девочка судорожно сглотнула. - Я закричала. А баба Света вытащила пистолет, подошла к деду и выстрелила. Он упал, а она еще стреляла, стреляла. Было так страшно! Тут прибежал папа, отобрал пистолет у Светы и упал. Потом мама с пистолетом прибежала, хотела папе помочь. У него сердечко сильно заболело. А потом папа умер в больнице.

И Дашка неудержимо разрыдалась.

-- Я хочу к папе. Он никогда меня не обижал, и ты не кричала на меня, когда он был жив!

Настя молчала. Она хотела обнять дочь, но та её сердито оттолкнула. Молчали ошеломленные дедушка и бабушка. Артем подошел и взял девочку на руки. Девочка уткнулась ему в плечо.

-- Даша, тебя никто никогда больше не обидит. И мама кричать не будет. Я обещаю тебе это. А про папу мы теперь знаем правду. Мы тебе верим. И я, и бабушка, и дедушка. Но, если, мама просит, не говори никому про бабу Свету. Договорились?

-- Договорились, - Дашка кулачками вытерла заплаканное лицо и кивнула на экран телевизора.- Но и они пусть не говорят, что папа убил деда! Мой папа был добрым!

-- Мне надо лететь в П-ск, - опять проговорила Анастасия. - Я не позволю Лодзинскому трепать доброе имя Андрея, да и мое тоже. Дарья Ивановна, вы оставите Дашу у себя? Вы видите, что мне лучше не брать её туда.

-- Да, - только и кивнула головой Дарья Ивановна.

Мать Артема была несколько напугана. В новом свете предстала перед ней дочь Нины. Сильная, требовательная и ... беззащитная. Каково с ней будет Артему?

-- Сейчас едем к Потоцкому - Настя жестко смотрела на Артема. - По дороге ты мне все расскажешь. Конспираторы!

-- Также и ты договоришь то, о чем молчала, - также жестко проговорил Артем. - Ты промолчала про важные факты. Этим воспользовались наши противники.

-- Ты прав, - хмуро произнесла Настя. - Я плохой бизнесмен, я не умею лавировать, не чувствую момента. Но как политик я еще хуже.

Дарья Ивановна вздохнула с облегчением. Настя готова подчиниться во всем её сыну. Та же оглядела застывших окружающих и вдруг весело спросила:

-- Вам такая невестка нужна? Богатая и бестолковая! Что скажите Дарья Ивановна? Анатолий Васильевич?

-- А фабрика твоя, что ли? - спросил Анатолий Васильевич.

-- Моя, - сказала Дашка вместо Насти. - Папа мне её оставил. А мама должна была руководить ей. Только она не умеет. А я бабушке и дедушке нужна.

-- И мама твоя нам нужна, - сказала Дарья Ивановна и опять вздохнула. - Не ездили бы вы туда, ребятки. Вон что творится. Поэтому и дочка у тебя, Насть, запуганная. За ворота боится выходить.

-- Нет, пусть едут, - сказал Анатолий Васильевич, - им надо разобраться со всем, мать.

Помолчав, осмелился спросить:

-- Насть, ты это... получается, богатая... новая русская?

Настя засмеялась:

-- Я обычная русская. Не бедная! Но обычная! А фабрика мне надоела до чертиков. В печенках сидит!

Резко зазвонил телефон. Это был Потоцкий. Он просил Артема срочно приехать.

-- Я еду тоже, - не терпящим возражений тоном проговорила Анастасия.

Уже когда они сидели в машине, Дарья Ивановна несмело спросила:

-- Насть, ты не всегда будешь фабрикой заниматься?

Настя засмеялась:

-- Конечно, Дарья Ивановна. Не буду! Ни за что не буду! Мне над составом баскетбольной команды надо подумать. А фабрикой пусть Артем руководит. Или не знаю чем. Деньгами он будет после продажи распоряжаться. Пусть думает, куда вложить. Что смотришь, Артем? Выйти замуж предлагаешь, будь добр, займись моим имуществом. Да, Дарья Ивановна, пожалуйста, про Марса не забудьте, покормите его.

-- Да я сюда его принесу. Вот прямо сейчас с Дашутой пойдем и заберем.

-- Хорошо, только мясо от него прячьте! И еще. Не давайте Дашке смотреть новости!


Ревность.


Настя и Артем уже через час были у Потоцкого. Настя глянула на Свету и ахнула. Пропал появившийся в деревне румянец, мелко-мелко подергивался глаз. Было впечатление, что из женщины душу вынули.

-- Что случилось? Неужели папахен с того света явился? - грубовато спросила она.

Света расстроенно махнула рукой.

-- Она молчит, не говорит, - пожаловался Евгений Сергеевич. - Только с мамой о чем-то шепчутся. Все рядом сидят.

-- Светка! Кто чего тебе наговорил? Чего ты испугалась? - спросила Настя. - Рассказывай. Теперь я понимаю, почему вы бросили все дела на полпути. Кто-то тебя сильно напугал. Я предполагаю, кто.

Она обняла Светлану, которая просидела все время возле Валерии Иосифовны, будто та могла её от чего-то защитить. И Света заплакала.

-- Слава Богу, отпустило, - вздохнула старая мать Потоцкого. - Поплачь, дочка, поплачь! Тебе надо.

Света начала говорить. Постепенно перед Анастасией вырисовывалась картина произошедшего.

Светлана, улетая в П-ск, получила указания, выполнять все распоряжения Артема. Но уже в самолете стало не по себе. Не хотелось встречаться с местами, где она была так несчастлива. Лишь сильная фигура Артема внушала успокоение. Остановились они в гостинице. Первый день прошел спокойно. На второй день Светлана решила побывать в своем доме, взять кое-что из вещей. Именно там её и нашел Лодзинский. Вместо вежливого юриста, который не осмеливался порой спорить с Анастасий, стоял обнаглевший, уверенный в своих силах подонок.

-- Привет тебе от Раи и Марии. Помнишь таких?

Света напряглась.

-- Их нет в живых, - тихо пробормотала она. - Они не могут мне передавать привета.

-- Да тебе с того света они передают привет. Спрашивают, не хочешь ли ты к ним? И Петр по тебе там скучает. Бить некого!

Женщина молчала.

-- Значит так, - уверенно продолжил Лодзинский. - Ты откажешься продавать свою часть фабрики представителям корпорации "Орлофф". Я нашел другого покупателя. Знать его тебе ни к чему. Ты уступаешь ему свои акции за половину цены.

-- Почему? - осмелилась спросить Света.

-- Петр так приказал, - насмешливо проронил Лодзинский. - А если ты не согласна, то готовься к встрече с сестрой и племянницей.

-- Я не согласна, - тихо, но настойчиво проговорила Света. - Я не боюсь смерти!

За свою жизнь она не боялась. У Насти есть теперь Артем. Кому Светлана нужна?

-- Не боишься смерти, значит, - гаденько улыбаясь, продолжил Лодзинский, - тогда тебя попросит, очень сильно попросит одна маленькая девочка. Она не любит боли. Если боишься за жизнь Дашки, мои условия примешь.

-- Но есть еще Анастасия, - пыталась возразить Света.

-- Завтра Анастасию обвинят в смерти отца, а заодно и мужа, и она останется вовсе без денег. Её часть мы и так получим. С юристом Анастасии мы расправимся. У нас есть неисправные машины, кто-нибудь врежется в его автомобиль. Колосникову ждет тюрьма. Тебе и Дашке на первое время хватит того, что получишь ты. Хочешь, можешь с ней не делиться! Девчонку можно сдать в детдом.

Света молчала.

-- Можешь не говорить, но уже завтра на фабрике начнутся волнения. Потом бессрочная забастовка. Рабочие не дадут вам продать фабрику. После несчастный случай с Новиковым.

Все шло по словам Лодзинского. Начались волнения, перебои в работе. Зарплату упорно задерживали. Света отказалась подписывать бумаги, она вернулась в гостиницу и даже не вышла из номера до самого отлета, не дала Артему оставить её одну. Хватит смертей на её совести.

Во главе рабочих стоял недавно устроившийся на завод Игорь Корнеев. Они требовали выплаты зарплаты, были против продажи фабрики, пока не получат деньги. Но Лодзинский просчитался в одном: рабочие потребовали возвращения прежнего руководства - возвращения Анастасии.

Однако и Артем не сидел сложа руки. Сделка с корпорацией "Орлофф" сорвана не была. Только приостановлена. По просьбе Артема, представители корпорации выясняли, кто пытается им помешать. Узнали частично, чем напугали Светлану. Но для Лодзинского и его хозяев была дана ложная информация: Артем, якобы ничего не сделав, улетает со Светланой. Светлану, и в самом деле, надо было срочно увезти.

Теперь сидели они все четверо в квартире Потоцкого и обсуждали план дальнейших действий.

-- Мне надо туда лететь, - говорил Артем. - Передача по центральному телевиденью - это знак того, что они нас ждут представители корпорации. Я был уже в курсе с утра, мне звонил Орлов. За Лодзинским стоит некто Серебров.

-- Кто? - ахнула Анастасия.

Это имя ей было знакомо со слов Андрея. Покойный муж не доверял ему, не вел с ним дел, Серебров как-то уже пытался прибрать их фабрику к своим рукам.

-- Вадим Серебров, - пояснил Потоцкий. - Удалось выяснить, что его настоящая фамилия Братеев. Скользкий тип.

-- Братеев? Вадим? - побледнела Света, ей тоже была знакома эта фамилия, женщина решительно сказала: - Я полечу с вами. У меня половина акций. Мое присутствие тоже необходимо.

Вылет был назначен на завтра, на послеобеденное время. Потоцкий еще должен был найти человека, который остался бы с Валерией Иосифовной. Настя и Артем отказались ночевать в доме Евгения Сергеевича, поехали к Артему.

Настя уже была в его небольшой двухкомнатной квартире. Это жилище мужчина приобрел недавно, после того, как расстался с Дианой. Ей он оставил большую прежнюю квартиру со всей обстановкой.

Но сегодня дома его ждал сюрприз.

Все устали за день, что говорить об Анастасии. Артем давно с тревогой поглядывал в её сторону.

-- Ничего, - улыбалась женщина, - я выдержу.

Но усталость она чувствовала. Очень хотелось полежать.

Уже поздно ночью они добрались до жилья Артема. Попали в пробку. Дверь квартиры оказалась незапертой.

-- Неужели обокрали? - подумал Артем.

Нет, дело было в другом. Артем второпях забыл закрыть дверь, так хотелось видеть Настю. Этим и воспользовалась пришедшая Диана, она все еще лелеяла надежду вернуть Артема и его деньги. Обнаружив незапертую дверь, зашла и решила ждать до самого последнего. Время летело, Артема не было. Диана легла спать. Засыпая, мечтала, чтобы та красивая Анастасия, чье имя иногда Артем произносит во сне, застала её, Диану, в кровати мужчины. Так оно и случилось.

-- Диана? - удивился мужчина.

Настя не проронила ни слова. Только пальцы, что держал Артем в своей большой руке, дрогнули. Анастасия хотела выдернуть руку, но мужчина не отпустил.

-- Артемчик, дорогой, - запела Диана тоненьким голоском, - я ждала тебя. Ты не можешь оставить свою Диану.

Тут она заметила и Анастасию, уставшую, бледную, но по-прежнему красивую.

-- Никакая Настя не разлучит нас. Ты вспомни наши ночи...

Настя поморщилась. Тянуло фальшью от слов Дианы. А если это правда, то еще хуже.

-- Диана, как ты сюда попала? - удивленно смотрел на бывшую жену мужчина.

-- Через дверь. Ты сам дал ключи, - соврало воздушное создание.

-- Не помню, - сказал Артем. - Не мог я тебе дать ключи.

Диана блефовала.

-- Ну, как же, мы встретились в ресторане, ты мне еще мне говорил, что отвез Анастасию в больницу, привел меня сюда, наша ночь была незабываема.

-- И когда это было? - вдруг спросила Настя.

-- Пять дней назад, - не моргнув глазом, ответила Диана.

Она не знала одного, что Артема не было в городе.

-- А-а-а, все ясно, - протянула Настя. - Я устала. Вы выясняйте отношения, а я хочу отдохнуть.

Женщина ушла в зал.

-- Диана, тебе пора, - услышала Настя из соседней комнаты. - Уходи!

-- Ты меня прогоняешь?

-- Да, прогоняю, тебе здесь нечего делать.

-- Но темно, уже автобусы не ходят, - в голосе Дианы звучали слезы.

Артем ответил что-то и вошел в комнату к Анастасии. Он был рассержен. Настя молчала. Но ей было неприятно.

-- Артем, дай мне постельное белье, - попросила Настя. - Я буду спать на диване. Завтра трудный день. Ты уж без меня разберись в своей семейной жизни.

Она уже жалела, что не осталась у Потоцкого. Артем молча раздвинул диван. Стал стелить простыню. Настя ушла в душ. В спальне жалостливо и громко вздыхала Диана. Когда Анастасия вернулась, Артем о чем-то говорил с Дианой.

-- Так тебе и надо, - грустно сказала Настя сама себе. - В любовь решила поиграть. И с кем? С Артемоном. Дура! Людям верить нельзя.

А к глазам подступили слезы. Артем ушел в ванную. Настя легла, закрыла глаза, приказывала себе уснуть. Не получалось. Она ждала Артема.

-- А если он сейчас уйдет к Диане? - подкралась неприятная мысль. - Тогда я здесь не останусь, позвоню отцу, чтобы забрал меня. И Дашку сразу увезу из деревни. И никогда не буду его видеть. У меня есть Даша, Света, они моя семья. И вообще, пошло все к черту, в том числе и фабрика.

И вдруг Анастасия обнаружила, что по её щеке бежит слеза. Этого еще не хватало. Она не плакала, когда хоронила Андрея. Женщина сердито отвернулась к стене. Но приободрившийся после душа, немного успокоившийся, побритый, приятно пахнущий, Артем пришел сразу в эту комнату и лег рядом с Настей.

-- Подвинься, - попросил он.

-- Иди к своей Дианке, - проворчала Анастасия, хоть и была рада. - У тебя жена лежит за стеной. А ты к любовнице лезешь!

Артем негромко засмеялся, попытался обнять женщину. Та сердито отодвинулась.

-- Настька, а ты ревнуешь, - продолжал смеяться мужчина. - Небось, мечтаешь, как сбежишь опять от меня и спрячешь Дашку. Не выйдет, я уже позвонил матери, чтобы они её тебе не отдавали. Так что продолжай меня ревновать. Мне это нравится.

-- Больно надо мне ревновать, - фыркнула Анастасия.- Ты мне не муж, я тебе не жена, и не обещала быть ею.

-- Надо ревновать, надо, - не отступал Артем. - Я, знаешь, как тебя ревновал к мужу.

-- Так Андрея уже нет.

-- А я все равно ревновал, - Артем обнял женщину. - И сейчас ревную. Как ты могла быть в постели с другим?

Это была запретная тема для Анастасии, с Артемом она не могла говорить об Андрее, как о своем муже. Ни с кем не могла.

-- А ты не думай об этом, не надо, - она повернулась и ласково обняла мужчину. - Только давай сразу будем спать. Я устала.

-- Настька, ты жестокая, - жалобным тоном проговорил мужчина.

Они уже засыпали, когда вдруг загорелся свет. Это вошла в их комнату Диана. Она стояла абсолютно голая, сжимая в руке край простыни.

-- Артемчик, я боюсь одна, иди к своей Диане.

-- Что? - Артем сердито сел на диване.

-- Дай ты уж ей денег, - посоветовала Настя.

Но Артем вместо кошелька выхватил простыню, что была в руках воздушного создания, обернул Диану, взял её фактически под мышку и вынес из квартиры в подъезд. Следом собрал её одежду и тоже выбросил. Потом швырнул несколько купюр и сказал:

-- Такси сама вызовешь по мобильнику.

После вернулся и лег рядом с Анастасией. Он был зол.

-- Вот в таком наряде она и перед Серегой Костиным щеголяла, - сказал он.

Настя лежала, отвернувшись к стенке, молчала. Потом глухо спросила:

-- Ты её сильно любил?

В словах женщины сквозили опасные интонации.

-- Настька, ты дурочка! Тебя я любил, - Артем поцеловал её шею, плечи, - где ты была эти все годы? Мне тебя не хватало. Ну не дуйся на меня. Повернись ко мне. Черт с этой Дианкой, пусть перед всем миром ходит, в чем мать родила. Только ты оставайся со мной.

Настя повернулась.

-- Давай, Артем спать.

-- Давай, - согласился тот, - только скажи, что ты тоже любишь меня, что останешься со мной.

Настя молчала.

-- Ну хоть Артемончиком своим назови.

-- Нет, не буду я тебя так называть, - улыбнулась она. - Ты мой Темушка, - она нежно обняла его. - Спи уж, - а потом озорно прошептала: - А у меня фигура лучше, правда?

-- Правда, ты вся лучше! - Артем нашел её губы. - Они у тебя опять сладкие. Почему? - спросил он.

-- Я шоколадку съела, маленький такой кусочек, не удержалась, у тебя здесь на тумбочке лежала, - засмеялась Настя.- Я люблю сладкое.

-- Я знаю, я для тебя положил. Ты плохо ешь.

-- Говоришь, как я Дашке.

Оба они прислушались к звукам на лестничной клетке. Зацокали вниз каблучки. Кажется, Диана ушла.


В П-ске.


Вылет в П-ск грозил задержаться из-за Евгения Сергеевича. Не с кем было оставить Валерию Иосифовну. Никак Евгений Сергеевич не мог найти надежную сиделку. Настя и Артем решили не ждать Потоцкого, лететь вдвоем. Когда об этом узнала Дарья Ивановна, она заволновалась. Её напугал сюжет, показанный в новостях. Она чувствовала бы себя спокойнее, если бы Евгений Сергеевич был с детьми. Но Дашка, которая знала все, доложила, что некуда деть старенькую бабушку, поэтому дедушка Женя задержится, баба Света полетит с ним попозже, а мама и папа Артем начнут продавать фабрику без них.

Дарья Ивановна знала Валерию Иосифовну ещё при жизни Нины. Старая женщина порой проводила в деревне лето, когда умерла Вероника, первая жена Потоцкого. Валерия Иосифовна была детским врачом по специальности. Многие знали её в Греково, не одному человеку она помогла. Поэтому мать Артема сама позвонила Потоцкому и сказала, что заберет старую женщину в деревню, к себе. Евгений тоже волновался за дочь и Артема, его устроил такой вариант. Валерия Иосифовна согласна была на все, она вообще предлагала поместить её на это время в какой-нибудь пансионат. Ноги у женщины ходили плохо, но с кровати она могла встать, себя еще обслуживала. А ум, слава Богу, оставался прежним. В маразм женщина не впала. Анатолий Васильевич сам приехал и забрал Валерию Иосифовну.

Поэтому все четверо вместе после обеда вылетели в П-ск.

Евгений Сергеевич запретил что-либо Анастасии самой предпринимать. Он искал встречи с самим Серебровым, переговоры с Лодзинским не стал вести.

Встреча должна была состояться в небольшом пансионате "Сосны". До переговоров с Серебровым оставался день. Накануне обговорили все вопросы с представителями корпорации "Орлофф". Настя с удивлением увидела бывшего своего преподавателя математики в институте, а впоследствии поставщика леса их фабрике Корнеева Всеволода Романовича и его сына Игоря, тех самых, что помогли ей незаметно улететь из П-ска. С изумлением в представителе корпорации "Орлофф" она узнала своего одноклассника Вальку Орлова, с ним любимая подружка Катя уехала в Штаты. Валентин изменился, стал наполовину седой. Но что он деловой человек, Настя сразу поняла. А про Катю она решила расспросить после. Валентин Орлов предложил контрольный пакет акций продать Корнеевым, отцу и сыну. Цена устроила всех. Но главная битва за фабрику будет завтра, когда приедет Серебров. От него можно ждать любой гадости.

Настя задержалась после переговоров, чтобы узнать у Орлова про подругу, но её опередил подошедший Игорь, сын Всеволода Романовича, он, не подозревая, что Настя и Валентин могут быть знакомы давно, тихо сказал Орлову:

-- Алина уже здесь, я позвонил ей еще вчера. Она ждет тебя.

Настя видела, какой нежностью осветилось лицо мужчины, Орлов заспешил и быстро ушел. Анастасия подошла к Игорю.

-- Кто такая Алина?- требовательно спросила она.

-- К фабрике она отношения не имеет. На продажу не повлияет. В наших кругах она больше известна под прозвищем "Сибирская колдунья, - ответил очень непонятно Игорь.

-- Зеленоглазая она, - додумалась спросить Настя.

-- Чего? Насть, ты о чем? - не понял Игорь.

-- Фамилию Алины назови.

-- Королёва, - был ответ.

-- Ничего не понимаю, - пробормотала Настя. - Валька женат на Кате. Зачем ему Алина Королёва. Да еще колдунья. Если это Алька Соколовская? Как она сюда попала? Я все равно узнаю!

-- Не надо, Анастасия Петровна, не советую, - сухо ответил Игорь. - Это не ваше дело. Не надо вмешиваться в личную жизнь других людей. Алина и Валентин - хорошие люди, только несчастливые.

Ответ на вопрос, та ли эта Алька, Анастасия получила позже, когда ночью (ей не спалось) она вышла в просторный холл пансионата и увидела, что из номера Валентина вышли двое - Орлов и, конечно же, Алька Соколовская. Эти двое шли, тесно прижавшись, и видели только друг друга. Насте стало обидно за Катюшу. Ох, какое было желание устроить скандал, задать Вальке и Альке хорошую трепку. Все мысли о фабрике вылетели из головы. Не дал этого сделать Артем. Он незаметно подошел и наблюдал за Настей.

-- Не лезь в чужую жизнь, нельзя этого делать. Вспомни Юлю и Валерия, - сказал он. - Кроме того, Валентин нам еще нужен. Без его помощи мы не справимся. Мы вместе должны противостоять Сереброву.

-- А Катя? Катя же любит Вальку, без памяти любит.

-- Ростька тоже Польку любит, ей ты советовала встречаться с ним. А здесь почему такая строгость? Катя знала, что выбирала.

Настя, вспомнив слова подруги, что Валентин её не любит, задумалась. И Катю жалко, и Вальку с Алькой. Да ну их! Из задумчивости её вывел голос мужчины:

-- Пойдем спать, я замерз. Что-то холодно в холле.

Настя удивилась, ночи стояли жаркие, душные. Уж не хочет ли Артем заболеть. Вид у него еще днем был усталый.

Серебров приехал на второй день. Все немного волновались. Света собралась с ними на встречу с Серебровым.

-- Мне надо начинать жить настоящим, а не шарахаться от теней прошлого, - пояснила она Анастасии. - Пусть Братеев видит, что я тоже хочу продать свою половину акций за нормальную цену. На тебя, Насть, он собрал компромат, на меня у него ничего нет. Если речь дойдет до правды...

-- Светка, молчи! - свела брови Анастасия.

-- Я о другой правде... - и Света замолчала.

Настя решила, что Светлана, когда еще жила с Петром, тоже встречала Сереброва-Братеева. И она что-то о нем знает! Ей тяжело это вспоминать. Не хочет сама говорить, не надо.

Во время встречи Света осталась в номере. Она что-то испугалась в последний момент. Опять быстро-быстро замигал глаз.

-- Вот что, Светлана, - решительно сказал Евгений Сергеевич, - оставайтесь. Я понял, вы знаете Сереброва, и эти воспоминания вам не приносят радости. Не надо ворошить прошлое. Может, удастся так договориться.

Он хотел обойтись и без Анастасии. Та заупрямилась.

-- Я никого и ничего не боюсь. Я пойду на встречу!

-- Не в этом дело, - махнул рукой отец. - Ладно, иди. Но будешь молчать, говорить буду я.

Во время переговоров мужчины сели за стол. Настя стояла в отдалении. Серебров не любил, когда женщины управляли делами. Их дело семья, кухня, на худой конец - любовница. Он не соглашался ни на какие уступки, грозил разорением, уликами, которые доказывают, что Анастасия убила отца, а потом довела до смерти мужа. Потоцкий возражал, что у них нет доказательств.

-- Есть люди, которые видели пистолет в руках Колосниковой. Пули, которыми был убит Краснов, выпущены из другого пистолета.

-- Черт побери, - подумала Настя, - недаром, значит, показалось, что мне принесли не мой пистолет. Перепутали, наверно.

-- Нам осталось только найти настоящее орудие убийства, и мы докажем, что Колосникова стреляла в отца.

-- Не найдете, - подумала Настя. - Надо рассказать все Артему, пусть они займутся пистолетом.

-- Или вы уступаете мне фабрику за мою цену, или вдова Колосникова сядет в тюрьму, - стоял на своем Вадим.

Анастасия решительно встала и подошла к нему:

-- Чем я вам не угодила? - спросила она, глядя в упор - Я лично?

Серебров окинул взглядом Настю. Высокая, красивая женщина, с идеальной фигурой, с интересной бледностью.

-- Раздевает глазами, - пронеслась мысль у Артема, который чувствовал себя неважно с утра. - Ощупывает прямо!

Мужчина разозлился, почувствовал, что может потерять контроль над собой. Анастасия - его женщина.

-- Вадим, ты нас со счетов не скидывай, - спокойно произнес Валентин Орлов, до этих слов только наблюдающий за ситуацией. - Мы тоже заинтересованные лица. И никого не убивали.

-- Вы не ведете нечестной игры. Я знаю. Вас мы не трогаем. Мы дадим сегодня же компромат на Анастасию Колосникову. Или вы уступаете фабрику на наших условиях... Впрочем, есть еще один вариант, мы можем подумать...- его сальные глаза переместились опять на женщину.

-- Переспать с вами, - насмешливо сказала Анастасия. - Я вижу ваши сальные взгляды. Они даже на коже оставляют жирный след.

Потоцкий побледнел - зря так Настя. Не надо её тоже было брать, как и Свету. После бы позвали. Артем наоборот, покраснел. Но никто ничего не успел сказать.

-- Вам сюда, - раздался приятный женский голос. - Теперь вы дошли. Держитесь! Смотрите, больше не падайте.

В дверях стояла Алина Соколовская, она держала под руку неестественно бледную, дрожащую Светлану.

-- Светка, тебе опять плохо? - кинулась Настя к женщине.

-- Кто она тебе? - спросил резко Серебров Анастасию.

-- Сестра, - ответила та и добавила про себя: - Ну стала она мне сестрой, Светка даже больше чем сестра.

За всем этим минуту наблюдала Алина, потом быстро ушла. Анастасия и Артем, которые знали про любовь Алины и Валентина, были готовы поклясться, что эти люди не знают друг друга, ни одной искры не проскочило между Валентином и Алиной, ни одного взгляда. Только Насте показалось, что между ними есть телепатическая связь, на уровне душ, не доступная обычному человеку. Настя уловила сигнал посланный Алькой Валентину. И еще одно поняла Настя, Алина знает и Сереброва, но тоже делает вид, что незнакома с ним. И тот тоже равнодушно смотрит на неё. Однако, женщина это заметила, Алька слегка качнула головой, словно что-то отрицая. Это заметил и Артем. Словно сигнал "нет" поступил от Алины к Сереброву. Все это продолжалось какие-то доли секунды. Алька моментально ушла. Бледная Света подошла к Сереброву:

-- Ну что же, здравствуй! Вадим, ты узнал меня?

Серебров насторожился.

-- Света? - и тихо пробормотал. - Ведьма! Колдунья! Все знает! Как ты сюда попала?

-- Вадим, а со мной ты не хочешь поговорить. У меня тоже есть акции. Вторая половина, которую ты требуешь за бесценок. Заодно вспомним, когда-то я от тебя слышала ....

-- Нет, вспоминать не будем, - поспешно прервал Серебров. - Ты, оказывается, так и не ушла от Петра? Ты же собиралась, когда мы последний раз виделись, говорила, что ни за что не вернешься!

-- Нет! Не ушла. Ты не помог мне, исчез в те дни. А обещал... Я теперь вдова Петра. Ты хочешь обобрать меня...

Серебров не дал больше говорить Светлане. Он резко согласился отступить. Улетел он через два часа. Объяснил очень непонятно:

-- Звезды ко мне не благоволят. И я не хочу лишать Свету куска хлеба. Семья - это святое. Раз Света и Анастасия - сестры...

Со Светланой говорить не стал. Исчезли из пансионата сначала Алина, после и Валентин.

Каждый все произошедшее понял по-своему.

Света, Настя, Артем и Евгений Сергеевич решили, что у Сереброва есть немного совести, он испугался теней прошлого. Света ничего не стала говорить. Ей и так эта встреча далась с трудом. Её не стали расспрашивать, надо, сама все расскажет. Светлана слегла после встречи с головной болью, но глаз у неё не дергался больше.

Валентин Орлов не сомневался, что его корпорация сильнее Сереброва. Тот должен был отступить. У них тоже был компромат на Сереброва. Но кто эта женщина, Светлана. Каких теней прошлого испугался Вадим? И почему его лицо кажется знакомым?

Улыбнулся только Игорь Корнеев. Он знал, что Серебров верит в приметы, что с Алиной он знаком. Кое-кто считал их любовниками, что было неправдой. Алина Королева, жена успешного сибирского предпринимателя Дмитрия Королева и тайная любовница Валентина Орлова, но об этом знал только Игорь, имела прозвище в их кругах "Сибирская колдунья". Её чутье в бизнесе не раз спасало дела мужа. И Серебров прислушивался к её мнению, называл её личным астрологом. Именно он просил Королеву прилететь сюда на переговоры. Только поэтому Алину и пустили в этот пансионат. Алина же согласилась прилететь лишь потому, что Игорь ей сообщил - здесь будет Орлов, Алина, единственная, кто абсолютно не боялся Сереброва. Вот и сейчас она, не моргнув глазом, просигналила Сереброву: "Нет". Только Алине плевать было на Вадима, Игорь это знал. Она помогала своему Валентину. Тот, наверно, и не заметил этого сигнала. А может, все знал!

Фабрика была продана Корнееву Всеволоду. А может, корпорация "Орлофф" назначила его фиктивным директором. Анастасии было все равно. Главное, её проблемы разрешились. Она начнет новую жизнь. Надо сходить на кладбище, попрощаться с Андреем, который протянул ей руку в трудный момент её жизни. Как можно быстрее продать дом и квартиру и вернуться в Греково.

Но жизнь внесла очередные коррективы в её планы.

Настя была сердита на Артема за то, что тот не дал поговорить с Валентином о Кате, также осознавала, что ей до сих пор не дает покоя недавнее появление Дианы. Но к вечеру оказалось, что Артем все-таки заболел. У него поднялась высокая температура, он беспрерывно чихал и кашлял.

Настя заохала, захлопотала, сама села за руль машины, привезла Артема в свою квартиру, уложила в постель, вызвала врача. Света и Евгений Сергеевич поехали в загородный дом Светланы, в котором та не была ни разу со дня смерти мужа. Женщина решила окончательно расстаться с тенями прошлого, победить их. На обратном пути они заедут и в дом Анастасии, Настя рассказала отцу про пистолет. Евгений Сергеевич сказал, что сам займется этим вопросом.

Пришедшая молоденькая женщина врач долго слушала Артема, тот послушно выполнял её требования: дышал, показывал язык, кашлял.

-- Ничего страшного. Обычное ОРВИ. Постельный режим, обильное питье, - сказала девушка. - Если температура будет подниматься, дайте парацетамол.

Она ласково улыбнулась, пожелала скорейшего выздоровления и ушла.

-- Выздоравливайте быстрей, - передразнила её Настя. - А сама мечтает, небось, чтобы еще раз навестить тебя. Я её больше не пущу. Вертихвостка! Мужчину-врача найду!

-- Настька, опять ревнуешь, - Артем, лежа в постели, громко чихнул.

-- Ревную, конечно, ревную, и к Дианке ревновала, - согласилась женщина. - Подвинься, я тоже полежать хочу.

-- Так в доме еще есть кровати.

-- Вот-вот, я тебе уже не нужна. Увидел молоденькую... Так сразу, Настька, ложись в другую кровать.

Артем не понял, шутит она или нет.

-- Заразишься. А ты после операции.

-- Ничего, зараза к заразе не пристанет. Ты давно меня заразил своей любовью. Артемончик мой.... Но если я тебя когда-нибудь увижу с другой, как Вальку...

-- Валька не с другой, он всю жизнь любит Альку, только их разлучили, но ты от меня никуда не денешься. Давай позвоним Дашке.

-- Ты хочешь этого? - обрадовалась Настя.

-- Конечно, я скучаю по нашей девочке. Почему ты все-таки скрыла от меня её рождение?

Настя не ответила. Артем обнял женщину, поцеловал в щеку и спокойно уснул. Уснула и Настя. Кажется, жизнь её налаживается. Отступили в прошлое проблемы с фабрикой, у самой Насти есть Артем. Теперь самое страшное, что может быть в её жизни, если, не дай Боже, Артем уйдет от неё. Но такого не будет никогда.

Проснувшись утром, Анастасия подумала, что давно не звонили Евгений Сергеевич и Света. Где они? Настя набрала их номера. Ни один не отвечает.

-- Не звони, - сказал проснувшийся Артем. - Твой отец еще может быть счастливым, вот возьмет и женится на Светке. Она-то прямо цепляется за него.

-- Что? - ахнула Настя.

-- Ты все-таки слепая, только за Орловым все видишь.

-- Катя - моя подруга.

-- А Света? Помнится, ты её сестрой назвала вчера.

-- Нет, она будет мне мамочкой, - ляпнула Настя. - А знаешь, это здорово, если у Светки будет счастье. Да еще с Евгением Сергеевичем!

Она помолчала:

-- Я в магазин доеду, надо же что-то есть. И врача другого приглашу из поликлиники.

Артем негромко засмеялся.

День прошел в хлопотах незаметно. Настя устала. Она и так была слаба после болезни, а тут столько дел свалилось. Но главная забота - заболевший Артем. Он глотал все купленные лекарства, микстуры, Настя сдержала слово и привела врача-мужчину. Тот повторил все слова молоденькой врачихи, посоветовал травки попить. Настя тут же сносилась в аптеку, вот и поила мужчину отварами по часам. Артем морщился, пил и клялся, что никогда больше не заболеет, что никогда не вливали в него столько гадости. Но ему было приятно. Никто из жен так не ухаживал за ним. Для Ульки он был выгодным прикрытием, для Дианы денежным папочкой. А для Насти? Он не мог найти нужного слова.

-- Настька, - говорил он. - Настенька, Настюха, посиди просто со мной. А лучше полежи рядом. Не пичкай меня ничем. Я от твоего присутствия выздоравливаю. Расскажи мне о маленькой Дашке, как она росла, что любит. Надо подарок ей купить, - всполошился он. - А то прилетим без всего. Ты поможешь что-нибудь выбрать?

-- Нет, - смеясь, ответила Анастасия и прилегла рядом, - сам ломай голову. Я твоим родителям буду искать подарок. Как ты думаешь, я хочу Дарье Ивановне купить золотые сережки...

-- Я тебе тоже не скажу, - обиженно прервал Артем.

-- Ладно, - смилостивилась женщина. - Купи Дашке набор "Маленькая фея", а то она всю мою косметику распотрошила, а я Люде такой куплю.

-- И вдвоем мы матери выберем сережки, - подхватил Артем. - Она всегда хотела серьги с красными камешками.

Настя довольно улыбнулась:

-- А вот что Анатолию Ивановичу подарить, совсем не знаю.

-- Удочки, он на рыбалке помешан.

Ночью впервые Анастасии приснилась мать. Нина стояла на зеленой поляне. Настя подбежала к ней, как в детстве, после того как её привез Потоцкий, но не решилась обнять мать, а только опять заплакала. А Нина говорила:

-- Ну будет, будет, не плачь, все хорошо будет. Я вас всех любила, как могла, всех старалась защитить от Петра. Не смогла только Свету. Пусть Женя о ней позаботится. Ей досталось больше всех.

-- Настя, Настенька, что с тобой, ты плачешь, - тормошил женщину разбуженный плачем Артем. - Ну просыпайся. Все будет хорошо. Не надо плакать, я с тобой. Кто обидел мою Анастасию?

Настя, наконец, проснулась. Но слезы не хотели высыхать. Они текли и текли. Женщина говорила:

-- Я всю жизнь обижалась на мать, обвиняла её в равнодушии. Но ведь любила она меня, любила. Я не имею права осуждать её. Я поступала хуже. Я не сообщила ей, что вышла замуж, что родила Дашку. Я даже опоздала на похороны. Пережили бы мы как-нибудь всех этих журналистов, сели бы в самолет. Зато я успела бы проститься с мамой. Я не поминала её в девять дней. А что творила после её смерти, всем видом показывала, что мне все равно. И Евгений Сергеевич всем сердцем ко мне, а я от него прочь. Знаешь, я даже использовала тебя.

-- Ты, что выходит, не любишь меня, - спросил Артем.

-- Нет, как ты такое мог подумать. Только, наверно, мне надо было вести себя по-другому. А ты тоже хорош, - вдруг она рассердилась на Артема. - Знаешь, что не могу устоять перед тобой и пользуешься этим. Господи, как мне стыдно. Мать умерла, а я отцу сообщаю, что проведу ночь у любовника. Мама, прости меня.

И Анастасия опять разрыдалась. И Артем понял, что его неуемная Настька - самая обычная женщина, которая не хочет быть сильной, а хочет, чтобы о ней заботились, любили её.

-- Знаешь что, - Артем обнимал свою Анастасию. - Пусть все дела заканчивают здесь без нас. Мы с тобой летим домой. Ты на сорок дней сделаешь, как моя мать сказала.

-- Да, наверно, так следует поступить. Но сначала тебе надо выздороветь.

Они улетели через три дня. Артем уже выздоравливал. Настя подписала все бумаги по продаже фабрики. Её появление успокоило рабочих, забастовка прекратилась. Начали платить зарплату. Но Лодзинский улизнул все-таки с частью денег.

Вместе с Артемом Анастасия навестила свой большой загородный дом, что с такой любовью построил для неё и Даши Андрей. Грустно прошлась Анастасия по светлым комнатам. Ей не было здесь плохо. Счастья тоже не было.

-- Ты не хочешь расставаться? - спросил встревоженно Артем. - Тебе жалко этот дом? Ты была здесь счастлива?

-- Мой Темушка, - Настя обняла мужчину. - Я никогда не говорю с тобой об Андрее и не буду. Скажу только сейчас, один раз. Андрюша был отцом Дашке. Тебе трудно будет завоевать её сердечко. И мне он был больше отцом, чем мужем: он заботился обо мне. А все сны мои были все про тебя. Ты не ревнуй меня к прошлому. Андрей - жертва Чернобыля. У нас очень редко бывала физическая близость. Все! Я сказала все и больше никогда не заговорю с тобой об Андрее. И ты не говори мне о своих женах. А дом этот мы продадим и купим большую квартиру.

Артем сердито комментировал:

-- Я теперь твой муж, я построю новый дом, а пока жить будем у меня.

-- Будем, - соглашалась Анастасия. - В двух комнатах.

-- Да, в одной мы, в другой Даша.

Загородный дом вместе с обстановкой продала Анастасия Корнееву Игорю. Из вещей взяла только свои да Дашкины. Внимательно осмотрела увядшую слегка пальму. Ничего, выживет. Квартиру в П-ске продать не успела. Оставила завершать все дела Светлане и отцу.


Замужество.


В деревне Анастасию встретила радостная Дашка. Она соскучилась. Бросилась на шею матери, а вот Артема встретила довольно прохладно. Она явно ревновала мать к отцу.

Настя хотела забрать к себе и Валерию Иосифовну, но старая женщина отказалась.

-- Нет, Настенька, - сказала она. - Я у Дарьи Ивановны останусь. Мне здесь хорошо. От меня немного забот. Смотри, я помогаю Даше. Вот крыжовник оборвала, сидя на скамеечке.

-- Оборвала, - засмеялась мать Артема. - Все до ягодки. И смородину тоже.

-- А ноги мои получше стали. Даша кресло мне выставила во двор, я даже больше ходить начала. А сколько ко мне ребятишек прибегает. И маленьких приносят.

-- Еще бы, - засмеялась Дарья Ивановна, - Валерия Иосифовна амбулаторию во дворе у меня открыла. К ней за помощью идет и стар и мал.

-- Вот вернется Женя, тогда и я домой. К нему и Свете.

-- Не поняла, - подняла брови Анастасия. - Света...

-- Света с нами будет жить, - перебила её старая женщина. - Ты выйдешь замуж за Артема, она лишняя у вас будет. А я с ней сдружилась. Мы со Светланой уже обо всем договорились.

-- Светка не может быть лишней. И замуж я не собираюсь. Я только обещала Артему жить вместе.

-- Нет, ты на неё глянь, - возмутилась Дарья Ивановна. - Детей рожает, извините меня старую дуру, в постели одной с мужиком спит, а "замуж не пойду!"

-- Не по-людски! - поддержала Валерия Иосифовна.

-- Точно, - согласилась Настя, - не по-людски. И зачем вам такая невестка, Дарья Ивановна?

-- У неё еще и язык без костей, - всплеснула руками будущая свекровь.

-- Настька, молчать, - скомандовал весело Артем. - Не спорь с родителями. Мы, мать, заставим её выйти замуж. Свяжем, рот кляпом заткнем, чтобы не болтала, и в загс приведем. Ей ничего не останется, как согласиться.

Прошел месяц. На лицо Анастасии вернулись прежние краски. Но замуж так она и не вышла.

-- Зачем? - говорила она Артему. - Деньги я тебе отдала, работать ты меня не пустил. Да я сама больше никогда не полезу в бизнес. Хватит с меня. Я никуда не денусь от тебя.

-- Дашка папой меня стала называть, - говорил Артем. - Скоро ей в школу, а она Колосникова Дарья Андреевна.

-- Ну и что? - Настя вызывающе глядела на мужчину.

-- Моя дочь должна иметь мою фамилию.

-- Вот рожу тебе сына, можешь давать ему какие хочешь фамилии и отчества.

-- А для этого надо сходить в загс.

-- Не пойду, - отвечала Настя.- Ты как муж потеряешь ко мне интерес. А так я все-таки любовница. Знаешь, Артем, я никогда не была ничьей любовницей. Ну дай мне это почувствовать. Дай побыть любовницей! Ну, Артемончик мой.

Сорок дней Анастасия отвела по всем правилам. Дарья Ивановна обежала всю деревню, пришло очень много народа. Анастасия с удивлением увидела тетку Альки Соколовской. Та вспоминала, что Нина хорошо разбиралась в травах, многих она лечила ими. Соседка, мать Ульяны, рассказывала, как Нина умела выслушать, дать совет.

-- А какая хорошая мать была, - закончила соседка. - Та, Анастасия, уж на что была оторва, а Нина голоса на тебя не повысила. Что голоса, смотрела только, и тебе достаточно было.

-- Недостаточно, - подумала по привычке Настя. - Так хотелось порой, чтобы приласкали. Поэтому и стала оторвой...

Она запретила дальше думать об этом. Среди людей важно ходил отожравшийся уже черный кот. А Дарья Ивановна в который раз повторяла, как Марс вернулся к девяти дням, чтобы напомнить об умершей хозяйке.

Больше покойная Нина никогда не снилась дочери.

Прошел год. Анастасия и Артем жили вместе, но свои отношения так и не оформили. Дашка училась в школе под фамилией Колосникова. Все чаще её отец ворчал, что это не дело - родная, единственная дочь носит фамилию и отчество чужого человека. Настя, смеясь, отвечала: " Зато Рита - Новикова и отчество е неё Артемовна". Артем замолкал, потому что он еще и алименты платил, но Анастасия эту тему предпочитала не затрагивать. Пусть платит. Женщина убедилась, что с деньгами Артем очень аккуратен, просто так лишней копейки не потратит. Деньги, что были получены от продажи фабрики, были вложены в магазины Евгения Сергеевича. Но это было уже их, мужское дело. А Настя? А Настя была счастлива. В её жизни все было хорошо: здоровье вернулось, любимый муж, дочь-первоклассница.

Пока Дашка привыкала к школе, пока Настя выводила с ней крючки и буковки, скучать было некогда. Но наступило лето. Дочь тут же заявила, что её ждет баба Даша, и Анастасии пришлось собираться в деревню. Артем не возражал.

-- Поезжайте. Я буду ездить каждый день, - сказал он. - А то ты без меня быстро полну хату мужиков наведешь.

Настя засмеялась. Артем сдержал слово, редкий день его не было в деревне. А тут, когда лето подходило к концу, предупредил, что несколько дней будет ночевать в городе. В душе женщины засосал червячок сомнения.

-- Неужели на горизонте опять появилась Диана? - против её воли возникла мысль.

Но уже в пятницу все плохие мысли отступили.

В последнюю пятницу августа жители деревни Греково были поражены необычным зрелищем. К дому Анастасии спускался огромный аэростат, увитый цветами, украшенный лентами. В огромной корзине шара были Артем, Светлана, Евгений Сергеевич.

-- Настька, - прозвучал голос Артема, усиленный мегафоном. - Мы за тобой! Летим прямо сейчас в загс. Ты сегодня же станешь мне настоящей женой.

Ко двору Анастасии сбегались люди. Подъехало несколько машин. Из одной медленно вышла Валерия Иосифовна. Настя стояла на крыльце и что-то кричала. Её не было слышно.

Когда шар приземлился, перестали работать горелки, любопытные жители, наконец, услышали ответ Анастасии.

-- Не могу я сегодня выйти за тебя замуж.

-- Почему?

-- У меня платья белого нет.

-- Есть, - ответила радостная Света. - Все есть. Мы все купили! И платье, и туфли, и фату на всякий случай.

-- Я свидетеля не нашла. И мои друзья ничего не знают.

-- Знают, - прогремел голос Артема. - Это ты одна ничего не знаешь!

-- Свидетели сейчас будут, - сказал Потоцкий и что-то скомандовал в телефон.

Через пятнадцать минут на поле приземлился небольшой вертолет. Оттуда выкатились возбужденные Полина и Аня, а также Ростик и Валера с Юлей.

-- Смотри сколько свидетелей! - сказал Артем. - Выбирай любого! Кроме Ростислава: он моим свидетелем будет. Нас ждут в загсе через три часа.

Настя засмеялась:

-- Ладно, уговорил, если Дашка не против.

-- Не против, мамочка, не против, - прыгала Дашка от радости. - Только меня и Люду возьмите на шаре прокатиться. А ты, мама, замуж выходи быстрее! А то еще когда-нибудь поссоришься с папой Артемом.

Дарья Ивановна, пошептавшись с Потоцким о чем-то, обратилась с поклоном к прибежавшим посмотреть на происходящие события жителям деревни:

-- Прошу вас всех в гости сегодня к шести часам.

-- А куда? - спросил кто-то из стоящих на поле.

-- А сюда прямо, - ответил Евгений Сергеевич, показывая на скошенное поле. - Сейчас подъедут мои люди, поставят навесы, столы, еда будет доставлена готовой. Разве что надо будет подогреть. Ждем всю деревню!

-- А если дождь пойдет? - не сдавалась Настя.

-- Мы его отменили, - хором крикнули её друзья.

-- И парикмахера я тоже пригласила, - подмигнула Света.

Через два часа одетая в белое подвенечное платье Настя отбыла с Артемом на вертолете в загс. Артем хотел, чтобы Даша была с ними, но помешали воздушный шар и актриса Астафьева. Аня осталась организовывать свадьбу. Ей предстояло быть тамадой. Большую роль в сценарии отводили дочери Артема и Насти. Поля и Ростик были свидетелями. Жаль, что не было в этот счастливый момент четвертой подружки Кати. А может, и к лучшему. Настя бы не удержалась, рассказала бы ей все, что знала о Вальке и Альке.


Часть 2.


Подруги.


Полина.


Самым ярким и радостным событием за последнее время в однообразной жизни Полины, только уже не Цветиковой, а Котовой, был приезд Анастасии, а после свадьба подруги и Артема. Евгений Сергеевич Потоцкий не пожалел денег для единственной дочери.

Настя хоть и брюзжала, что надо о замужестве хотя бы за день предупреждать, а то она не готова, но с лица не сходила счастливая улыбка:

-- Не помылась, не отпарилась, - комментировала женщина, когда укладывали в сложную прическу её великолепные каштановые волосы. - Ни маникюра тебе, ни педикюра... Накраситься и то некогда. Пойду чумичкой под венец!

-- Сейчас все будет, и маникюр, и педикюр, - успокаивала Света, - всех я пригласила. За два часа управимся. Даже помыться успеешь.

-- Я не грязная, - проворчала Анастасия для порядка.

-- Платье Артем купил, - начала Светлана.

-- Он его видел... - встревожилась Настя.

-- Не видел, я выбрала, - успокоила её Аня. - Артем только заплатил.

-- Все сдаюсь, - засмеялась женщина, - обложили со всех сторон, как волка флажками. Но фату не надену!

-- А цветы на что, украсим ими прическу, - улыбалась Светлана. - Насть, можно я твоей посаженной матерью буду?

-- Можно. Ты и так моя мамочка...

Анастасия с Артемом, их родители и свидетели отбыли на вертолете в городской загс. На воздушном шаре катали детей и всех желающих, после аэронавты распрощались и улетели. Всей подготовкой к свадьбе распоряжалась Аня. Когда-то в школе они полушутя, полусерьезно решили, кто у кого будет свидетелем. Установили круг. У Польки - Аня, у Насти - Полина, у Ани - Катя, у Кати - Настя. Пока так все и было. Только Аня все не замужем. Её семьей давно стало кино. И сейчас её пригласили в очередной сериал. Она там будет блондинкой. Поэтому с сегодняшнего дня у неё волосы цвета золотой пшеницы. Хоть и хотелось быть неразлучно с подругами в этот день, но Аня добровольно решила взять на себя хозяйские заботы на время отсутствия Дарьи Ивановны, Валерия Иосифовна не справится. А потом Анюте предстоит роль тамады. Надо сделать так, чтобы свадьбу никогда не забыли.

Впервые в истории города брачующиеся прибыли в загс на вертолете. Настя поклялась больше не летать на этом виде транспорта.

-- Вся прическа рассыпалась, - комментировала она. - И в животе все дрожит. И оглохла еще. Вдруг в загсе не услышу, когда позовут подпись ставить. Буду, как дурочка, глазами хлопать.

-- Настька, твой верный Артем все знает, подскажет, - успокаивал её Ростик.

-- Ай-ай-ай, - сокрушенно покачал головой Артем. - Люди подумают, такой интересный мужчина, умный, положительный, и такую дурочку выбрал.

Оформив заключение брака в загсе, все пересели на машины и отправились в церковь, где Артем и Анастасия должны были венчаться.

Какой ослепительной красавицей выглядела Анастасия! Полина радовалась счастью подруги. А Настя была оживленной, радостной, прежней. Самые неожиданные слова слетали у неё с языка в самый неподходящий момент. Только они не были злыми, а вызывали улыбку. А Артем молодец, он только так отвечал на все слова Анастасии.

В загсе Настю, как полагается, спросили:

-- Согласны ли вы стать женой Новикова Артема Анатольевича?

-- А если я скажу "нет", - тихо шепнула Анастасия.

-- Заклею рот пластырем и отвечу сам, - подмигнул Артем.

Но во время венчания Настя была серьезная, лишь радостная улыбка, словно заблудившись на её губах, освещала лицо женщины. Вытирали слезы Дарья Ивановна и Света.

После венчания родители отправились в деревню, а молодожены со свидетелями поехали кататься. Настя была притихшая, молчаливая.

-- Насть, ты чего такая? - спросила Поля. - На себя не похожа?

-- Мужа боюсь теперь, он у меня знаешь какой! - ответила та и счастливо прислонилась к широкому плечу Артема. - Скажу что не так, даст кулаком мне в глаз.

И вдруг, увидев в отдалении стог сена, подмигнула и спросила деловито:

-- А может, сразу туда? Я тебя, Артемончик мой, со школы пытаюсь уговорить. Смотри, какое роскошное сено!

-- Нам два надо стога, - ответил Артем.

-- Зачем? - удивилась Анастасия. - Один мне, другой тебе. Вместо квартир? Жить будем в них по отдельности? В гости ходить друг к другу. Мне, чур, со всеми удобствами!

-- Настька, ты никогда не будешь жить одна, без меня, даже комнаты отдельной не будет, не надейся. Ни дня, ни минуты! Всегда будешь со мной. Второй стожок пригодится для свидетелей.

Он подмигнул Ростиславу. Ростик сидел рядом с крупной Полиной, невысокий, но крепкий мужчина, со счастливым выражением лица.

-- Слушай, Артем, поделись, как уговорил Настю стать твоей женой, - спросил он. - Может, тогда мне удастся уломать Польку бросить мужа?

-- О, ты потерял много времени, - сказал Артем. - Надо было в школе сесть сразу за одну парту и внушать мысль: "Полька, люби меня!" Я так и делал, сидел и посылал сигналы: "Настька, полюби меня!"

-- Что-то не помню никаких сигналов, - прищурилась Анастасия.

-- А помните, как Олеся Игнатьевна Аньку выгнала с урока из-за вас? - спросила Поля. - Из-за сигналов Артема.

-- Как выгнала, помню, - сказала Настя. - Сигналов не помню.

-- Это не из-за меня Аньку выгнали, - быстро сказал Артем. - Из-за Настьки. Она ничего не понимала, даже открытых сигналов, не говоря уж про тайные.

-- Из-за кого? Каких сигналов? - возмутилась Настя. - Мы сидели вшестером вокруг парты. Олеся Игнатьевна, как сейчас помню, разделила класс на группы, дала нам стихи Ахматовой и велела приготовить групповое сообщение, как мы понимаем балладу "Сероглазый король". Ты, Артемончик мой, сидел спиной к учительскому столу. Повернулся затылком к нашей классной маме и что делал!

-- Не помню, - сказал серьезно мужчина, хоть глаза его и смеялись.

-- Ты смотрел на Настю, - подхватила Поля, - а когда она начинала что-то писать...

-- Мысли свои ценные записывать, - вставила Настя.

-- Да, ты, Артем, начинал чмокать губами, изображая поцелуй для Насти. Мы все хохотали потихоньку, только Анька от смеха чуть не умерла, пару раз взвизгнула. Вот и вылетела за дверь.

-- Вот видишь, - сказал Артем Ростику, - я уже тогда своей Анастасии намеки откровенные делал.

-- Тебе легче было, в тебя Настька сама вцепилась, всем докладывала, что просто обязана за тебя замуж выйти. А мне Полина говорила: "Ростик, у меня есть парень, он под Рязанью живет".

-- А ты слушал, дурак, - сказала Настя. - Врала Полька.

Полина молчала. Да, придумала она про парня под Рязанью. Надо быть такой дурочкой в школьные годы, стесняться маленького роста своего товарища. Вот и нафантазировала на свою голову. Рязанский уроженец, Герман Котов, так его звали, стал её мужем. Он высокий, красивый. Многие считают, что у Полины все хорошо. Герман не повышает голоса, не буянит, не пьет, у него другая тактика. Герман на этом свете любит только одного человека - себя. А жена и дети оцениваются с точки зрения удобства и комфорта. Только Ростик знает, да Настя стала догадываться, что давно трещит семейная жизнь подружки по всем швам. Сколько раз Поля хотела уйти от мужа! Останавливает одно: у Полины и Германа две девочки, Глаша и Фрося, погодки. Боится женщина остаться одна. Дочери маленькие: Глаше пять, Фросе четыре года. Отца они видят редко, он дальнобойщик, гоняет грузы на далекое расстояние. Но когда Герман появляется, то жизнь становится невыносимой. То сделай, это подай, а это не так сказала, не туда положила. Даже дочерей Герман не любит, говорит, что хотел сыновей. А маленькая, Фрося, что сейчас осталась в Греково под присмотром бабушки и дедушки, спросила недавно: можно ли им сменить папу? Как у Риты с Дашей? У них появились другие папы, они им куколок подарили, а их папа за все годы ни разу не привез хоть небольшого подарка. Только наказывает за все. Может и ударить ребенка. Герман просто выходит из себя, когда слышит плач. Не спросит, может, болит что у девочек, может, кто обидел, знает одно слово: "Замолчи!". И прячутся девчонки в свой уголок, а сейчас, когда подросли, то просят оставлять их у дедушки с бабушкой. Даже обычных конфет Герман ни разу не купил девочкам. Поля иногда купит девочкам немного, со своей зарплаты. Тайком от мужа. Да, Герман распоряжается всеми деньгами. Никто не знает, что Поля отчитывается чеками за каждую покупку. Вот поэтому и одеты скромненько её девочки, давно выросли из своих курточек, и Полина сама какой год одно пальто носит. Герман копит деньги, говорит, на хорошую машину. Хотя, наверно, не только на будущую машину идут его сбережения. У Германа есть другая женщина. И не одна, наверное. Иногда Поля думает, лучше бы Герман сам ушел, лучше так будет. Поля поплачет, поплачет и успокоится, останется с девочками и будет их растить. Проживут на её зарплату нисколько не хуже. Только жить им негде. Квартира-то принадлежит Герману, муж Полину и девочек туда даже не прописал, а родительский домишко в Греково совсем ветхий.

Поля тряхнула головой, отгоняя грустные, ненужные сейчас мысли. Нет, не будет она вспоминать. Сегодня она будет веселиться. И хорошо, что муж еще не вернулся из рейса. Полина не пойдет домой в Березово, останется здесь у родителей в Греково.

-- Ну что вы все про меня и Ростика. - сказала она. - Пусть лучше Настька расскажет, как она уговорила Артема сесть с ней в десятом классе. Даже мы не знаем, лучшие подруги.

-- Я много тогда чего делала для этого, - засмеялась Настя. - Я всех просила помочь, и Олесю Игнатьевну, и даже Дарью Ивановну, а потом я перешла к крайним мерам: зажала Артема в темном коридоре и сказала...

-- Врешь, - засмеялся Артем. - Я тебя зажал.

-- Ты? - воскликнули одновременно Поля и Ростислав. - Не может быть! Ты от Настьки шарахался, как черт от ладана.

-- Ага, - сказала. Артем. - Поэтому терпел все её выходки, поэтому сидел за одной партой. Но все же было, я её тогда хорошо зажал. Я давно хотел это сделать. Поймать Настьку и зажать!

-- Врешь, нечаянно это сделал, ты ждал Лизку! И спутал нас! - возразила Анастасия. - Прямо обалдел, когда увидел, что целуешь меня, а не Лизку...

Артем засмеялся.

-- Не так все было. Можно теперь рассказать. Не ждал я Лизку. Мы с ней поссорились в те дни, да и не целовались еще... Да и мудрено было вас спутать, у вас рост разный... Так вот, в школе отмечали Новый год. Помните, еще Валька носил Альку на руках вокруг елки и упал.

-- Помню, - сказала Поля. - Все хохотали. Ты, Насть, еще кричала: "Дурак ты, Валька, Катьку носи, она легкая, как облачко!"

-- Валька тогда разозлился на тебя, - продолжил Артем, - да ты их еще спугнула, когда он после в темной рекреации целовался с Алиной, и Алина сбежала от него в очередной раз.

-- Не было там меня, - возмутилась Настя, - не было, никого я не спугивала. Я, если честно сказать, всегда в душе желала, чтобы Алька с Валькой были вместе. И в тот вечер я видела, что они обнялись, и сразу ушла. Я честно говорю, в раздевалку курить отправилась с Ростиком и Валеркой, впервые пробовала. Было такое, Ростик?

-- Было, - согласился Ростислав.

-- Значит, ты уже тогда курила, - сдвинул брови Артем, - сегодня получишь за это. И Ростьке в лоб дам. Но об этом позже. Валька считал, что это ты над ними захохотала и убежала, он разозлился, я решил ему помочь. А Алька, я её разыскал, привел к Вальке, и предложила подшутить над тобой. "Артем, - говорит она, - давай подшутим над Настькой. Не только ей над людьми смеяться! У неё и Лизки куртки одинаковые, а сейчас Олеся Игнатьевна всех куряк выпроводила на улицу. Они за угол спрятались. Там темно. Залови Настьку вместо Лизки. Ты сильный, не отпускай, можешь расцеловать. Только Лизой называй. Ох, и позлится же Настька. Она всегда злится, когда ты Лизке знаки внимания оказываешь". Я так и сделал. Уж очень хотелось мне Настю поцеловать. А знаете, как испугалась Анастасия, когда я её прижал к стене! Закричала, запищала, сначала отбивалась, а потом поняла, что я целовать собираюсь её, как вцепилась сама в меня. Она целоваться не отказалась. Ох, как она меня целовала! - смеялся Артем, нельзя было понять: шутит он или серьезно. - А потом говорит...

Настя хмыкнула.

-- Точно, когда увидела, кто меня зажал, вместо того чтобы отбиваться, сама вцепилась в Артемона, да как начала целовать! Он даже испугался, растерялся, - подхватила Настя, - я потом и говорю: "Ага, Артемон, с Лизкой меня спутал. Сейчас как закричу во весь голос, Лизка любопытная, сразу прибежит, неделю говорить с тобой не будет, а тебе с Кириллом драться придется. Я его попрошу, если сам не догадается. Если не хочешь этого, чтобы после каникул со мной сел". Вот он и сел, - смеялась Настя.

-- Ага, - согласился Артем, - только обещание с неё взял, что замуж она за меня обязательно выйдет. Зря что ли я полтора года насмешки выслушивал!

К шести часам свадебный кортеж из машин прибыл в деревню. По обычаю их встретили хлебом-солью. Надо было откусить кусок хлеба, кто больше, тот будет хозяином в доме. Артем прилично откусил. А Настя отхватила такой кусище, что все засмеялись. Она оторвала зубами, наверно, четверть каравая. И сама растерялась. Стоит, а в зубах кусище хлеба. Рот занят, сказать ничего нельзя. И не прожуешь такой. Вокруг раздался звонкий смех. Артем пришел на помощь:

-- Это она для всех постаралась, - отобрал все, дал кусок Дашке, остальное съел сам.

-- Ой, спасибо, - сказала Анастасия. - Думала, подавлюсь своей властью. Все, Артем, добровольно уступаю тебе её в нашей семье.

И пошла гулять свадьба. Крики "Горько" без конца пугали птиц, что уже сбивались в стаи. Артем целовал свою красивую Анастасию. Немолодая Олеся Игнатьевна, её привез Валерий, радовалась их счастью. Кто-то из подвыпивших гостей полез под столами воровать туфельку невесты. И благополучно украл.

-- Да, не повезло Ростьке, - сочувственно шепнула Анастасия, глядя на свою босую ногу.

-- Почему? - подняла брови Поля.

-- У меня нога, знаешь, какого размера. Две бутылки водки в мою туфлю войдет только так. Никто не сможет выпить. А пить-то надо свидетелю. Как бы не помер Ростик от передозировки.

Артем засмеялся, глядя на друга. Анастасия скинула вторую туфлю.

-- Обойдусь без них.

-- Танцуют молодые, - громко объявил своровавший туфлю.

-- Настька, обуй мои босоножки, - шепнула Поля, она испугалась за Ростислава, он должен был пить из туфельки. - У нас один размер.

-- Давай, - засмеялась подруга. - А вы с Ростькой идите ко мне, там у меня дома найдешь себе какие-нибудь туфли.

Настя с Артемом начали танцевать. Вор таскался с туфлями, но так и не налил туда водки. А Полина босиком пошла в дом Анастасии. Ростик с ней. Теперь, когда женщина была без каблуков, они были одного роста.

-- Полька, - крикнула вслед Аня, - туфли у Настьки без каблуков найди. Ты так больше Ростику нравишься!

Поля и Ростислав вернулись нескоро. Впервые Полина изменила мужу. Это было в доме лучшей подруги. Ни о чем не жалела женщина. Ростик её не разочаровал, он был внимателен, нежен. С ним женщине было хорошо.

-- Поль, выходи за меня замуж, - просил он в очередной раз. - Брось своего Германа.

-- У меня еще есть Глаша и Фрося.

-- Девочки нам не помеха.

-- Нет, - ответила Фрося. - Нет, Ростик. То, что произошло, больше не повторится. И ты мне не напоминай. Я замужем.

Полина не раз себя спрашивала, как это получилось. Да, она выпила, но головы не теряла, да и пила совсем немного. Должен был вернуться из рейса Герман, это первая причина. Вторая, у Поли была задержка на неделю. Герман опять заставит делать аборт. Настроение было грустное, хотелось доброго слова, человеческого участия. А у Ростика оказались такие ласковые руки, такие хорошие слова он говорил.

-- Я потом обо всем подумаю, - сказала себе женщина, настроение у неё улучшилось. - А теперь буду веселиться.

Местный гармонист раздвинул меха своего инструмента, всеобщее веселье катилось своей чередой.

Нарядная Дашка в розовом воздушном платье сначала сидела рядом с отцом и матерью, потом ей это наскучило, она убежала к подружкам. Настя по привычке держала постоянно дочь в поле зрения, да и Света всегда была начеку. Неожиданно Дашка вернулась и чинно села рядом с родителями. У неё было важное задание. Это тетя Аня, актриса, о чем-то пошепталась с бабушкой Дашей и кое-что просила сделать девочку. Наконец удалось поговорить с матерью так, чтобы услышали все.

-- Мама, - громко прозвучал её озорной детский голосок, - я зову папу Артема папой? Давно уже зову. Ты мне велела так говорить?

-- Да, - с опаской ответила Настя. - Я. Артем - твой настоящий папа.

Рядом посмеивалась Аня.

-- А как ты называешь дедушку Женю? - строго спросила дочь.

-- А что? - спросила Настя.

-- Ты мне объяснила, что мой настоящий папа - Артем. Я так и зову его - папа. А твой настоящий папа - это дедушка Женя. Как ты его называешь?

Настя заулыбалась:

-- Все, поняла, я буду звать его папа Женя.

-- А старенькую бабушку?

-- Бабушка Лера.

Настя встала и пошла обнять своего отца и его мать.

Свадьба бежала своим чередом. Сельчане не стесняясь, пили, ели, рассуждали о вкусе крабов, лобстеров, сходились во мнении, что ничего нет вкуснее голубцов и русской картошки. Плясали, голосили песни, самые счастливые уже спали под кустиками. Август радовал жителей Подмосковья, был теплый, но без утомительной жары. Дождя не было, как и обещали Настины друзья, только комаров было немного. Но разгоряченные сельчане не реагировали уже на них. Хоть и лилась водка рекой, но Дарья Ивановна местных бомжей быстро выпроводила. Еды дала им с собой сколько хочешь, а водку ограничила, она спрятала быстренько горячительный боезапас. Но местные маргиналы уже успели сделать заначки. Так одного, по прозвищу Заяц, уводила со свадьбы такая же пьяная жена, которую деревня нежно окрестила Алуся. Заяц шел и говорил:

-- Ты аккуратненько, аккуратненько веди меня. Да штаны, штаны, говорю, не тронь. Сзади поддерживай! Следи, чтобы я не упал.

-- Да я и так веду, слежу, - пьяно вторила Алуся.

-- Вот и следи, особенно за штанами. Штаны береги, говорю тебе. Я туда в карман две бутылки положил.

Счастливая парочка, покачиваясь, нежно обнявшись, ушла искать свой дом.

Неожиданно в этот день раньше времени вернулся из рейса муж Полины. Не обнаружив дома жены и готового горячего ужина, Герман обозлился. И так жили они неважно в последнее время. Полька стала понемногу высказывать свое недовольство. Подруги жены плохо повлияли на неё. Вот и сейчас, вместо того чтобы ждать мужа - а вдруг вернется он из рейса раньше времени - она куда-то ушла. Всезнающая соседка доложила: на свадьбе Полька, в Греково. У Настьки, свидетелем. Да еще в паре с Ростиславом. Муж Поли поспешил туда. Надо же ему было попасть именно на тот момент, когда Анастасия бросала свой букет.

Кто только не выстроился его ловить. Настя хохотала и кричала, пусть все становятся: и стар, и млад, холостые и замужние, большие и маленькие, её букет волшебный, он несет счастье в каждом цветке. Она, Анастасия, его по цветочку распотрошит, чтобы всем счастья хватило. И даже начала развязывать ленточку, что стягивала букет.

-- Не надо, - крикнула Аня, - пусть кому-нибудь счастья полной мерой достанется.

Анастасия наскоро завязала ленточку и приготовилась.

-- Становись на стул, - сказал Артем, - так удобнее будет бросить.

Настя взобралась на стул, внимательно глянула на желающих поймать букет. Засмеялась. Среди нарядных девчат стояли Дашка и Люда, сбоку от них встал Ростик, он держал за руки Дашу и Глашу.

-- Ты зачем сюда встал? - удивилась Настя.

-- Я самым маленьким невестам буду помогать, - отшутился тот.

Поля в это время сидела за столом и говорила со Светой. Настя все рассчитала верно, почти все. Букет полетел не в нарядную толпу, а прямо на Светлану - пусть замуж за отца выходит, но Полина подняла руки, отмахиваясь от комаров, букет развалился, и большая часть упала на колени Полине. Женщина непроизвольно схватила цветы. Остатки долетели до Светланы. То-то было смеху. Аня сразу предложила отвезти Польку с Ростиком в загс.

-- Оформим сразу развод и брак, - кричала она. - Ростька здесь, он согласен жениться.

-- Вы что, девочки, - краснела, смущаясь, Полина. - У меня семья.

-- А дядя Ростик лучше, чем наш папа, - сказала подбежавшая Глаша, - он нам шоколадки покупает. Поезжай, мам.

Полина кинула быстрый взгляд на своих девочек. Да, Ростик всегда её девочкам при встрече что-нибудь дарил, а уж шоколадку обязательно. Все почувствовали себя неудобно, Аня быстренько запела песню: "Ох, эта свадьба пела и плясала..." - и пошла в пляс, следом Ростик и Полина, подхватив за руки Глашу и Фросю.

Муж Поли все это видел и разозлился. Он не уважал свою жену, не любил, но менять ничего не хотел в жизни. Герман устроился удобно. Ему не хотелось, чтобы не дай Боже, его Полька ушла от него. Она послушная, терпеливая, ей сколько раз говорили, что у него в каждом городе есть женщина, а Полина верит, не верит, но молчит. В доме чистота, порядок, всегда есть что покушать, попить, вот только девчонки вечно шумят. Но ничего, Герман уже приучил их, когда он дома, сидеть тихо, как мыши, а еще лучше на улицу или к бабке с дедом в Греково. И Полька подчинялась. На коротком поводке держал её муж. Но, когда надо, он ослаблял поводок. Сегодня он решил играть роль разгневанного мужа. Но передумал. Полина была свидетелем Настьки, а она оказалась дочерью самого Потоцкого. А Потоцкому принадлежали все грузовые машины, он был непосредственным хозяином Германа, от него зависели заработки. Поэтому муж Поли потихоньку скрылся. Завтра получит Полина за все, чтобы противная Настька не видела, не доложила отцу. Нет, бить жену Герман не будет, она просто опять будет виноватой себя чувствовать. Герман умеет так сделать.

Поля не находила себе покоя. Кто-то сказал, что был Герман и ушел. Неужели он видел, как она и Ростик были в доме Анастасии. Настя, заметив тревогу подруги, прореагировала просто:

-- Дура ты, Полька. На кой черт тебе Герман, когда есть Ростик. Поверь мне. Я тоже бежала от Артема. А сейчас мне знаешь, как хорошо.

-- Твоя Даша - дочь Артема. У меня дочери Германа... - возразила женщина.

Подошедший Евгений Сергеевич спросил:

-- Вы о чем, девочки?

Настя объяснила, что Поля переживает за мужа, его нет на свадьбе.

-- Сейчас мы доставим сюда твоего Котова, Полина, - сказал Потоцкий.- Он у меня работает. Давай номер телефона.

-- Не надо, - сказала Анастасия. - Он Польке и так уже своими придирками плешь проел. Полина без него хоть отдохнет. Ты лучше, папа Женя, скажи, когда на маме Свете женишься?

-- Ты что говоришь, - замахал руками Потоцкий. - Всего чуть больше года прошло со смерти Нины. Как можно?

-- Можно, можно. Мама была бы рада, что за тобой присматривают, что ты не одинок, - сказала Настя. - Я знаю. Вот она сейчас смотрит сверху и думает: "С дочкой все в порядке, а мой Женечка один. Плохо ему. И Свете плохо. Пусть они будут вдвоем".

-- А я и так присматриваю, Насть, - это тихо подошла Света.

-- Вот-вот, - продолжила Настя, - мама благословляет вас. Слышите, как она говорит: "Я благословляю вас всех. Будьте счастливы"

Её голос в этот момент был настолько похож на Нинин, что Евгению Сергеевичу показалось, что он слышит любимую женщину. Перекрестилась стоящая рядом Дарья Ивановна. Внимательно посмотрела на Светлану Валерия Иосифовна. Ей-то больше всех хотелось, чтобы немолодой сын нашел свое счастье.

Света изменилась за этот год, в лице не было испуга, женщина поправилась, пополнела, стала такая приятная пышечка.

-- Света - наш ангел-хранитель, - сказала Валерия Иосифовна.

-- Умел же Петр находить себе жен, - опять подумал Потоцкий.

Но ближе всех припала все-таки Нина к сердцу Евгения Сергеевича. Эта рана уже никогда не затянется. Хорошо, что Настя изменила к матери отношение. Нина не дожила, не видит счастливой дочери, и Дашки ни разу не увидела... По щеке мужчины невольно пробежала одинокая слеза. Света участливо взяла Евгения Сергеевича под руку, они отошли. А Поля, оставшись с Анастасией и Аней, вдруг заплакала.

-- Смотри, как люди любят друг друга! Ты и Артем. Света и Евгений Сергеевич, даже Аня и Костин, мучают друг друга, а любят. Кстати, а почему Костин не пришел? - подруга вопросительно смотрела на красивую Анастасию.

Насте не хотелось объяснять. Тень Дианы её тревожила, да, она ревновала самым примитивным образом. Ей не хотелось, чтобы Артем, глядя на бывшего друга, вспоминал бывшую жену.

-- Это неважно, - несколько деланно засмеялась Настя, - Анька сама исчезнет в нужный момент. Как появится на горизонте Серега, Анюта нам помашет ручкой. И мы её отпустим.

Аня улыбнулась. Черт связал веревочкой её и Серегу. Настя сколько куролесила со своим Артемом, а у Ани еще непонятнее.

-- Ой, девочки, все же как хорошо, что мы такие верные подруги, - сказала Аня. - Есть с кем поговорить, поделиться секретами, помогать друг другу.

-- Нет Кати, к сожалению, - проронила Анастасия.

-- А Валька себе вот там участок купил, - Аня показала одиноко стоящий в отдалении от деревни дом. - Увидим мы еще нашу Катьку! Вот построит Орлов хоромы, привезет туда...

-- Альку, - перебила Настя. - Альку он привезет. Вот увидите, так и будет. С Катей он не живет, девочки, я уверена в этом, он встречается с Алькой.

-- К черту Орлова с его Алькой. Я завтра уеду, девочки, - грустно сказала Аня, - У меня новая, интересная роль. Видите, я уже блондинка.

-- Все ясно, Серегу опять побоку, - сердито сказала Анастасия, - у Костина опять будет групповая любовь.

-- Что? - не поняли подруги.

Подошедший Артем сжал руку жены, Анастасия поняла, что сболтнула лишнего:

-- Настя, ты опять? Перестань! Анька, там Костин стоит... Ждет тебя... - сказал Артем.

Аня поспешно встала.

-- Ты его пригласил? - обрадовалась Настя.

-- А то ты не знаешь? Конечно, пригласил. Я не забыл про твою подругу. Серега всегда там, где Анька. Абсолютно не понимаю их отношений.

Долго еще за полночь разносились по округе всегда любимые старые песни. Запевала актриса Астафьева, деревенские таланты подхватывали. Ближе к трем часам ночи местные аборигены все же устали. Потоцкий со Светой и матерью отправился к Дарье Ивановне. Дашка еще раньше решительно ушла ночевать в гости к Люде. Полина осталась у Анастасии. Девочки были у бабушки.

Полина спала, Ростик все пытался её выманить, но она замужем, она не будет больше изменять своему Герману. Никогда!

Мысли улетели в прошлое. Школа. Десятый класс. Соединили "А" и "Б". Ребята на удивление быстро сдружились. Катя села с Алькой, ушла от Насти. Настя не обиделась. Иначе бы с Алиной сел Валентин. А этого подруги решили не допустить. Решили помочь Кате. Вот и нашли способ. Настя прицепилась к Артему и усадила насильно к себе паренька. А Олеся Игнатьевна как будто нечаянно разогнала Ростислава и Серегу. Одного отправила на перевоспитание к Полине - Ростика, Серегу - к Ане. При этом все наивно удивлялась учительница, чего хихикают ребята? Сейчас-то Поля понимает, что их секреты были шиты белыми нитками. Олеся Игнатьевна пожалела влюбленного Ростьку, а Костин лишался наглости лишь в присутствии Ани. А Катю хотела посадить поближе, переживала, что плохо видит девушка с последней парты. Мудрая Олеся Игнатьевна! Не с её ли подачи фотограф получил кличку Колдун?

Ростик... Он сначала был самый низкий в классе, а Поля крупная, высокая, третья по росту, после Артема и Насти. Поэтому (глупо все это сейчас спустя годы звучит) она не ответила дружбой Ростьке. Да и тот больше дурачился или прикрывался дурашливостью.

-- Полька, давай поженимся, - кричал он, когда принесли памятную фотографию.

-- Да она выше тебя на целую голову, - засмеялась простоватая Танька Гракова.

-- Ну и что. Полька меня на руках будет носить. Все невест в загс несут на руках, а меня Полина понесет. Поль, я тебя буду слушаться.

Полина улыбалась своей доброй улыбкой и ничего не говорила. Да, до сих пор она выше Ростика, ненамного, правда, и то, когда на каблуках. Ростислав вытянулся после окончания школы.

Замуж Полина вышла быстро. Отучилась в медицинском училище и уже осенью вышла замуж.

Поля окончила медучилище, стала фельдшером. Её направили в родные места, в Березово, там была больница, старая, деревенская. И Поля не была там единственным медиком. При больнице было социальное отделение. В нем доживали свой век одинокие пенсионеры. Их пенсия шла больнице, а они в ней жили. Надо сказать, отношение к этой социальной категории людей было самое человечное. Здесь работали местные женщины. Они могли беззлобно ругнуться матом, но не ни стукнуть, ни унизить, ни накричать на больного не смели. Может, так поставил дело старенький главврач Данилов Яков Владимирович.

-- Поля, - говорил он молоденькой старательной сотруднице, - тебе надо дальше учиться. Ты умная, талантливая. И мне смена нужна.

Но с дальнейшей учебой у Полины не получилось. В социальное отделение приехал навестить мать Герман Котов, шофер-дальнобойщик. У него была большая квартира в центре Рязани, зарабатывал прилично, но не стал нанимать матери сиделку, устроил её в сельскую больницу. Здесь он и увидел первый раз Полину.

Герман ухаживал красиво: привозил Поле розы, дарил конфеты, а вот матери ничего не привозил. Знал, что Полина заставит все отдать матери. Экономил. Что она тогда не насторожилась? Уже осенью Герман сделал предложение, и Полина вышла за него замуж. Герман продал свою квартиру в Рязани, купил в Березово. В ней они и живут до сих пор. Все считали, что Поле повезло с мужем: не пьет, работает, тащит все в дом. Все так. Только тащит Герман все для себя. Без конца вспоминает, что квартира его. Даже дочки ему не нужны. Мать его умерла вскоре. Поля хотела её забрать к себе, когда они поженились, Герман воспротивился. Может, и к лучшему, характер у старухи был тяжелый. Все медсестры выли от неё волком, а Поле, как родственнице, доставалось больше всех.

Поля родила двух девочек, одну за другой. Герман был недоволен, он хотел сыновей. Хотя, Поля это знает, ему просто дети не нужны. Герман любит только себя.

Сегодня ей сказали, что Герман появился и тут же сердито ушел со свадьбы. Может, заметил, что она долго была с Ростиком у Анастасии. А ведь как-то еще надо ему сообщить, что она, кажется, опять беременна. Поля сделала уже не один аборт. Стоило УЗИ показать, что у неё девочка, как Герман гнал женщину в больницу, на любом сроке. В удовольствии он себе не отказывал, спираль женщине поставить не давал. "Гулять будешь", - этим он апеллировал. Вот и ходила женщина на чистки.

И вдруг вспомнив счастливых Настю и Артема, их Дашку, слова, что Анастасия обещает стать матерью-героиней, Поля взбунтовалась. Она не даст больше убивать своих детей. Она родит. И УЗИ не станет делать. Кто родится, тот и будет. Пусть будет девочка. И пусть Герман, если хочет, уходит от неё.

На второй день свадьбы Герман пришел, был ласков, приветлив, зато погрустнел Ростик. Поле его стало жалко. Но ласковый Герман заставил забыть её о своем друге. Но про предполагаемую беременность Полина не сказала. И хорошо, потому что задержка у Полины кончилась. Через две недели вроде бы пришли месячные, но какие-то скудные. Помазало слегка два дня, и все прошло. Женщина уже настроилась рожать, вздохнула даже с грустью. Решила, что беременности не было.

Ох, не знала Полина, что ласковость Германа была оценена небольшой денежной суммой. Настя и Аня то ли всерьез, то ли в шутку, позвонили Герману и предложили ему сто долларов, если он будет на второй день ласковым с Полей. Герман пришел, потребовал деньги. Настя дала сто долларов и добавила:

-- И с детьми тоже будешь настоящим папочкой.

-- Еще двести долларов, - сказал Герман.

-- Что? - чуть не упала Аня.

-- По сто на каждую девчонку, - деловито произнес мужчина.

-- Ну ты и негодяй, - эмоционально воскликнула Аня.

Вошел Евгений Сергеевич, Настя быстро выпроводила Германа. Но отцу рассказала, что они затеяли. Ни Настя, ни Аня не знали, что Евгений Сергеевич о чем-то сердито говорил с Германом.

Четыре месяца Герман пытался быть другим, четыре месяца ему не было выгодных рейсов. Так по мелочам. И заработки были мелкими. Поля и залетела в это время. Месячных больше не было. Природа, точно, готовила её к роли матери-героини. Но, казалось, семейная жизнь у Поли стала лучше. Герман не заставил её идти на аборт. Он вообще никак не прореагировал, посмотрел и ничего не сказал. Полина тихо радовалась. Однако когда, наконец, через четыре месяца Герман уехал в очередной дальний рейс, женщина вздохнула с облегчением.

Из рейса Герман не вернулся. Машину пригнал его напарник. С ним муж Поли прислал заявление на развод. К заявлению прилагалось письмо: или Полина делает аборт, или Герман с ней разводится и продает квартиру. "Ты можешь рожать, если хочешь. Но тебе надо подумать, где вы будете жить", - писал муж.

Так Поля осталась одна с двумя детьми на руках, беременной. Ростислава она не видела несколько месяцев и даже радовалась этому. Не надо мечтать о несбыточном. Была неопределенность с жильем. Герман обещал их выселить. Но об аборте женщина не хотела думать. Во-первых, срок уже был немаленький. Сколько можно мучить свой организм. Во-вторых, в ней жила уверенность, что ребенок, которого она ждет, принесет счастье в её жизнь. Она по-прежнему не делала УЗИ. "Пусть у меня будет еще одна девочка, - сказала она себе. - Пусть Герман не вернется. Как-нибудь выживу. Зато у меня будет три дочки". А дочки радовались, дома хорошо, можно играть, хватать дешевенькие конфеты, что купила мама со своей зарплаты, кушать, когда захочешь, а не когда приказывает папа. И смеяться, и плакать можно, мама поцелует, пожалеет. А дядя Ростик опять встретил их на улице как-то в Греково и подарил по большой-большой шоколадке. Девочки одну скушали, вторую спрятали и маме принесли, она тоже хочет, и маленькая сестричка в животике у мамы тоже, наверно, любит шоколадки. Шоколадки все любят. Мама почему-то расплакалась

-- Мам, - просила маленькая, наивная Фрося, - давай всегда жить без папы.

Полина печально улыбалась. Она сама не знала, что лучше. Герман не приносит радости в дом, но как Поля будет жить, когда родит, на что?

Женщина встала на учет по беременности. Врач поставил срок беременности почти что на месяц больше, чем предполагала сама Полина. От УЗИ она опять наотрез отказалась. Так прошел месяц. Герман не подавал о себе вестей. Но хуже всего было то, что стали задерживать зарплату. С голода, конечно, Поля и дети не умрут. У отца и матери в деревне есть и картошка, и капуста, иногда какого курчонка родители зарубят и передадут внучкам. А вот сладкого давно девочки не видели, кончился даже сахар. Поля перестала заходить в магазин. Девочки, и так не избалованные сладостями, все же иногда просили маму купить что-нибудь вкусненького. Поле хотелось плакать, но она говорила: "Потерпите!". Потом выдали часть зарплаты, женщина оплатила квартиру и опять осталась без денег. Впору хоть работу новую ищи, да только уже живот стал заметен.

Ростислава Полина не видела. Со слов Насти, она знала, что он уже второй год работает у Евгения Сергеевича, много разъездов, очень занят. Может, так и лучше. Полю же обступили со всех сторон реальные, земные заботы. Надо было как-то выжить.

Живот у Полины быстро увеличился. Скоро в декретный отпуск. Женщину навестила Анастасия с Дашей. Зная, что подруга осталась одна, с деньгами, наверняка, трудно, Настя пришла с гостинцами. Купила колбасы, сыра, хорошей рыбы, немного конфет девчонкам. Дашка потребовала тоже подарки для Фроси и Глаши:

-- Мам, - сказала она. - Давай им купим Бебби Бон.

-- Это очень дорогие куклы, - сказала Настя.

-- Тогда я свою им подарю. Мне папа просто так его купил. Не подарок.

-- Ох, Дашка, добрая душа, - вздохнула Настя.

В результате купили Бебби Бон и коляску. Дашка пожаловалась отцу, который их вез в деревню. Тот завернул в ближайший магазин игрушек и купил.

Поля расплакалась, глядя, с каким аппетитом дочери уничтожают редкие в их доме продукты. Только тогда Анастасия узнала, что подруге нерегулярно выплачивают зарплату. Обронив несколько крепких выражений по поводу правительства, Настя пыталась дать денег, Поля обиделась. Настя тоже. Потом перестали дуться друг на друга, накрыли на стол, выпили по стопочке хорошего винца, точнее выпила одна Анастасия, Полина только пригубила, стали делиться проблемами, секретами. Настя пожаловалась подруге, что никак не беременеет, что ей стало скучно. Артем на работу не пускает, что она еле уговорила его на её деньги купить квартиру побольше. Пока занималась квартирой, еще ничего было, а сейчас порой завыть хочется.

-- Знаешь, Полюшка, - говорила Анастасия, - я очень хочу заниматься дизайном мебели, придумывать сама новые виды. Я уж моему Артемону намекнула, чтобы нашел мне местечко на ближайшей мебельной фабрике.

-- Ну и что Артем?

-- Расшумелся, - вздохнула подруга. - Два дня бурчал, что в состоянии сам жену содержать. Потом смеяться начал, сказал, чтобы я искала себе ПТУ, где дизайну учат, с него надо начинать, получить азы профессии.

-- Знаешь, Насть, а ведь верно тебе сказал Артем. С азов надо начинать.

-- Ну в ПТУ я не пойду, да и нет сейчас ПТУ, колледжи и лицеи вокруг.

-- В ПТУ может и не надо, ты договорись о частных уроках. Пусть Артем или отец найдет тебе хорошего преподавателя.

-- Полька, - радостно воскликнула Настя. - Ты молодец. Я так и сделаю. Меня уже немного научили на П-ской фабрике. Мне так нравится придумывать различные виды мебели.

Дашка и девочки играли с куклой. Вскоре Дашка прибежала и потребовала, чтобы мама купила еще конфет или торт к чаю, у тети Поли денег нет. Фрося и Глаша шли сзади и робко говорили: "Не надо, не надо". А в глазах плескалась надежда - очень хотелось. Полина укоризненно покачала головой. Настя вытащила крупную купюру и отправила девочек в магазин. "Сами купите, - сказала она. - Только проверьте срок годности. Ты, Даш, знаешь, как это делается. Продавцов предупредите, что просроченный товар я сама приду возвращать, и им тогда мало не покажется". Поля заулыбалась при этих словах. Она вспомнила небольшой эпизод из жизни Анастасии, обе засмеялись.

Дело было осенью, в день выборов. Поля встретились с Настей случайно у магазина. Женщина выходила из машины.

-- Вот, - сказала Анастасия, - отдала долг государству, проголосовала против всех кандидатов. Сейчас в Греково еду. Надо свекру бутылочку горячительного взять. Для него выборы - праздник. Пусть правительство поругает.

Женщины вдвоем направились в магазин. На крыльце расстроенно стоял сухой опрятный старичок. В руках он держал бутылку водки. Странную бутылку, на дне которой плавал непонятный осадок.

-- Дедушка, вас кто-то обидел? - спросила добрая Поля.

Старичок поделился своей бедой.

-- Вот, бабка дала в честь выборов на бутылку. Я купил. Сразу-то не рассмотрел. Домой принес, а старуха очки одела, посмотрела, расшумелась. "Чего купил? - кричит - Где глаза твои были? Не видишь, плавает что-то в бутылке. Иди, меняй!". А они не меняют, - старичок горестно кивнул в сторону магазина. - Чек, говорят, давай, дед. Какой чек? Я сроду его не брал.

-- Вот, что, дед, - решительно шагнула вперед Анастасия. - Пойдем. Они сейчас обменяют. Уговаривать еще будут, чтобы хорошую водку взял!

Она взяла бутылку, шагнула в магазин. За ней, смеясь, последовала Поля, дедок робко засеменил рядом.

-- Вы почему, сударыня, - начала Анастасия, обращаясь к новой рыжей продавщице, что слыла грубиянкой, Наталье Юдиной, - срываете выборную кампанию? Человек из-за вас отказался голосовать. Деда расстроили, дали ему левую водку, не меняете, а он официальный отказ от выборов написал. А проверять вас будут.

-- Поменяем, давай чек, - сказала наглая Наталья, видя, что хорошо одетая женщина весело улыбается, шутит. - А то купят где-нибудь бутылку подешевле, а к нам бегут, чтобы поменяли. Мы тоже не дураки.

Дедок задохнулся от обиды.

-- Так нет чека, - весело пояснила Настя. - Или вы что на левую водку тоже чеки выдаете?

-- Без чека не берем, - не отступала продавщица.

Она не знала Анастасии. Та достала сотовый телефон.

-- Значит, не обменяете, - тихо произнесла она. - Не хотите водку на водку менять. А ведь вам деньги заплатили как за хорошую водку. Обнаглели, вы, сударыня, совсем обнаглели. Придется поменять на коньяк. Дедушка, вы любите коньяк?

-- Люблю, кто ж его не любит, - отозвался дедок. - Только у меня на него нет денег. Дорого.

-- Слышали, дедушка любит коньяк, несите, - Анастасия решительно поставила бутылку возле кассы. - А то я сейчас звоню в Центризбирком, дожу, что вы срываете политическое мероприятие. А потом ...

Она не договорила. Вошла вторая продавщица, давно работающая. Та быстро узнала Анастасию. Моментально выставила новую бутылку, разохалась, что нечаянно плохая водка попалась.

-- Ага, как же, нечаянно! Теперь водкой не отделаетесь. Нет, нам коньяк нужен, - насмешливо произнесла Настя.

-- Придется доплатить, - вторая продавщица достала коньяк.

-- Она доплатит, - Настя кивнула на рыжую Наталью. - Чтобы знала, как стариков обижать.

-- Доплатит, доплатит, - кивнула головой вторая.

Ничего не понимающий дед получил коньяк и счастливый ушел. Смеясь, вышли Настя и Полина. Вторая продавщица объясняла разозленной Наталье, что их магазинчик принадлежит Потоцкому, что высокая красивая женщина - дочь Потоцкого, что Наталье, скорее всего, надо искать другое место работы. Наталья бросилась следом за женщинами. Настя сердито ответила ей, чтобы просила прощения у старика, а не у неё, если дорожит работой. А Потоцкому она уже позвонила. Паленой водкой в его магазинах тайком торговать он не позволит.

Вот этот эпизод Поля и вспомнила. Девчонки умчались в магазин. А Полина неожиданно опять расстроилась, всхлипнула после их ухода.

-- Не плачь, Полюшка, - обняла Настя подругу, - прими от меня помощь, не обижайся. На то мы и подруги. Помнишь, сколько раз в школе ты прикрывала меня? Особенно, когда я решила назло всем курить.

-- Было дело, - улыбнулась Полина.

-- А помнишь, как у нас был танцевальный конкурс, а Аня заболела. От нашего одиннадцатого класса надо было представить танго. От класса выбрали меня и Вальку Орлова. Надо же додуматься такую пару свести вместе - меня и Орлова. Галька Пастухова предложила, сказала, что мы с ним похожи и красиво смотримся. Может, и похожи, может, и смотримся, только у меня с Валькой в тот период были прямо перпендикулярные отношения. Других у меня с ним и не бывало никогда. Я не успела ничего еще ляпнуть своим языком, а ты встала и сказала...

-- Я помню, - засветились глаза Полины. - Я сказала, что танго - это танец любви, что его должны танцевать любящие сердца, наконец, если не любящие, то симпатизирующие друг другу.

-- Валька и крикнул тебе: "Вот и танцуй сама с Ростькой. Он тебе давно симпатизирует!". А ты так хорошо сказала: "Валя, пожалуйста, не кричи, не обижайся, но самая красивая пара в классе - ты и Алина".

-- Тут все вспомнили, что Алька тоже танцами занимается, что танго она танцует.

-- А Валька замолк сразу. Алька ему сказала: "Ну и что тут такого? Станцуем. Валь, правда?"

-- Только Катюша немного обиделась на меня, - грустно констатировала Поля.

-- На себя Катьке надо было обижаться. Нравился Валька, отбей его. А то сидела и ждала у моря погоды.

-- И дождалась, - улыбнулась Поля.

-- А потом успела выздороветь Аня, и от нашего класса вышли две пары: Валька и Алька, Анюта и Серега. Костин согласился танцевать. Умела же наша Аня убеждать. Кстати, она не звонила? - спросила Анастасия.

-- Не звонила. Телефон её молчит. СИМ-карта заблокирована. Как умерла её мама, так она больше здесь и не появляется.

-- Может, обиделась на нас. Нехорошо тогда получилось, у неё несчастье, а я улетела на неделю в П-ск, надо было квартиру продать, покупатель нашелся.

-- Я-то была с ней, - сказала Поля. - И ты звонила. И от Кати был звонок.

-- Может, Костин что про Аньку знает, - в раздумье произнесла Настя.

-- Я его спрашивать не буду. Да он и не станет говорить с нами об Аньке. Ты не знаешь, что было между ними? Почему Костин не женился на Аньке после армии? Ведь они писали друг другу.

-- Поль, ты забыла. Я не жила в эти годы здесь, я была далеко. Свои проблемы расхлебывала.

-- Да, все так.

Так за разговорами пробежало время. Девчонки притащили огромный торт, непросроченный. Поля и Глаша доели остатки колбасы и сыра, выпили по два стакана чая и с удовольствием съели по большому куску торта. Настя задумчиво смотрела на детей. Она что-нибудь придумает, заставит Польку взять деньги.

И Анастасия добилась своего. Заставила подругу принять от неё помощь. Не деньгами - продуктами.

Спустя полчаса после ухода Насти с дочерью в дверь Поли позвонили. На пороге стоял Ростик с несколькими большими пакетами.

-- Вот, - протянул он. - Поль, Настька все купила, что ты просила, но ей надо срочно уехать. Она попросила меня донести. Да ей и нельзя столько носить. Еле дотащил.

В сумках были продукты.

Ростик достал из кармана две шоколадки и протянул выбежавшим девочкам. Пришлось пригласить его войти, самой тоже тяжелого поднимать нельзя. Поля немного посидела еще и с Ростиславом, для которого её большой живот оказался сюрпризом. Мужчина уже знал, что Герман бросил Полину, но не знал о беременности, а под тяжелым зимним пальто ничего не было видно. Он иногда тайком наблюдал за Полиной, когда она появлялась в Греково у родителей, но не подходил. Он обещал это Полине. Ростик в этот вечер больше возился с девчонками. Заодно починил сломавшийся телевизор, обещал Глаше подарить видик. Поля строго свела брови. Женщина замечала, как взгляд её друга с каким-то вопросом останавливается на её выпирающем животе.

Ростик снова пришел на второй день и попросил выйти за него замуж. Поля прогнала его.

-- Спасибо, - сказала она, - не надо меня жалеть. Я справлюсь сама.

-- Я не жалею, - ответил Ростислав, - я, Полька, давно тебя люблю.

-- Ростик, у меня двое детей, будет скоро третий, - грустно заговорила женщина. - Родной отец не выдержал, сбежал. Зачем тебе чужие дети?

-- Поль, я люблю детей. А который должен родится, скажем, что он мой. Поль, а может он, в самом деле, от меня?

-- Нет, Ростик, это исключено, - ответила женщина. - Это ребенок Германа. А ты уходи, пожалуйста. Я буду одна жить. Вернее, не одна, с дочками. Где две, там и третья вырастет. Уходи, пожалуйста!

-- Поль, но ты все-таки не спеши с отказом, - попросил Ростислав. - Я приду еще.

Ростислав работал у Евгения Сергеевича, зарабатывал очень прилично. Он был очень хороший специалист. Не одна фирма мечтала получить его себе. Он же оставался верен Потоцкому. Тот, зная честность своего сотрудника, иногда разрешал Ростиславу подрабатывать в других организациях, частные заказы мужчина тоже выполнял. Ростислав копил деньги на квартиру.

Мотался в долгие командировки по стране, поэтому и не знал о беременности Поли, о том, что Герман её бросил. Он только вчера приехал домой, ни за что не решился бы зайти к Полине, если бы не встретил Анастасию в магазине, в Березово, куда послала его мать. Анастасия покупала продукты, якобы по просьбе Поли.

-- Ростька! - закричала Настя. - Ты? Иди сюда, помочь мне надо. Сумки донесешь. Полина просила купить.

-- А сама она почему не пошла в магазин?

-- А она, - Анастасия замялась на минуту, - а она... ей... это... неможется.

-- Заболела? - встревожился слегка Ростислав.

-- Ну не совсем, - туманно ответила Настя. - Чувствует себя плоховато.

-- А её Герман в рейсе что ли? - как вроде равнодушно обронил мужчина.

-- Ростик, - Настя округлила глаза. - Ты не знаешь главного. Полькин Котяра сбежал к другой кошке. Давно уже сбежал. Что смотришь непонимающим взглядом? Бросил Герман нашу Польку. Что остолбенел? Свободна Полина. Ты не знал что ли? - энергия так и хлестала из женщины, у которой в голове моментально сложился план. - Знаешь, мы сделаем с тобой сейчас так, я покупаю все, что надо... то есть, что просила Полька, а ты ей несешь. Скажешь, что мне позвонили по телефону, и я срочно уехала.

Способность соображать к Ростиславу вернулась моментально.

-- Погоди, я сейчас.

Он купил две шоколадки для девочек и стоял наготове у дверей магазина.

-- Ну, Ростька, - сказала Анастасия, укладывая продукты в сумки. - Теперь от тебя все зависит. Не упусти Полину. И будь... готов к... к.. В общем, иди. Сам все увидишь!

Но про беременность она ничего не сказала.

Поля разложила продукты, обронив непонятную фразу:

-- Ну, Настька, заставила все-таки....

-- Это ты про меня? - спросил Ростислав.

-- Про себя, - ответила Полина.

Ростик ушел. Беременность Полины для мужчины была неожиданностью. Он не знал, как реагировать. Ростислав приехал домой в Греково. Был рассеянным, слушал вполуха, как что-то говорит мать. Мысли вились вокруг Полины. По душе была ему эта женщина, желанна. Он надеялся, что после Настиной свадьбы у него и Поли все наладится. А непонятная Полинка уклонялась от всех встреч, словно ничего не было, даже решила мужу родить еще ребенка. Герман и так отталкивает от себя дочерей, зачем нужен третий, так размышлял мужчина. Ростислав не мог разобраться в своем отношении к малышу, которой скоро появится у Поли. К Полине же чувства не изменились. Разве что добавилось ревности. Ростик, хоть и понимал, что это глупо, но ревновал Полю к мужу.

Устав от своих непонятных мыслей, он вышел покурить на крыльцо и увидел, что окна дома Анастасии светятся. Вот кто ему поможет! Настька! Она чего-нибудь придумает. Пошел туда. Решил поговорить с Настей, несмотря на позднее время. Но та уже спала, зато Артем бодрствовал, смотрел хоккей по телевизору. Он обрадовался другу, шутливо заметив:

-- Я думал, кто к Настьке моей стучится в надежде, что нет мужа дома.

-- Я и шел к Настьке, - растерянно ответил Ростислав. - Мне поговорить бы с ней надо о Полине.

Вид у мужчины был грустный. Артем сказал:

-- Знаешь что, заходи. Сначала мы отдохнем, хоккей вместе посмотрим, а потом поговорим. Может, я что посоветую тебе ценное. Я все-таки третий раз женат. Да не на ком-нибудь, на Настьке.

Ростик согласился. Они оба были заядлые болельщики. Мужчины удобно устроились на кухне перед небольшим телевизором с бутылочками пива в руках. Артем предлагал по коньяку, но Ростислав поспешно ответил, что в доме Анастасии он коньяков больше не пьет. Артем засмеялся. Она почти досмотрели хоккей, когда разбудили своими криками Настю. Та встала, хотела поворчать, но, увидев Ростьку, замолчала. Поставила им на стол кое-какой закуски и еще пива. Посидела с ними до конца матча, благо игры оставалось на пять минут. После в упор посмотрела на Ростислав:

-- Ну, что скажешь?

-- Полина беременна, - растерянно ответил мужчина.

-- Ты, Ростька, дурак, - обозлилась женщина и ушла.

-- Не понял, - сказал Артем, - чем ты прогневал мою благоверную?

И Ростислав все рассказал о своих мыслях и сомнениях.

-- Ростик, - сказал Артем. - Я тебя не понимаю. Ведь ты готов любить двух дочек Польки. Чем тебе третья мешает? Такой же ребенок будет. Знаешь, - он снизил голос, - я по Рите до сих пор скучаю. Я её совсем крошечную на руках держал, дочкой считал. Так и ты, эта девочка достанется тебе вообще младенцем. У неё и не будет другого отца. Фрося и Глаша будут помнить Германа, а эта будет всем говорить, что у неё папа Ростислав. Так что не о ребенке тебе надо думать, ребенок тебя полюбит, а вот с Полькой труднее будет.

-- Правильно говорит Артем, - это в дверях кухни стояла Анастасия. - Кто растил, тот и отец. Вот и Дашка...

Она неожиданно запнулась, её муж продолжил:

-- Да, Дашка скучает по Андрею...

-- Какому Андрею? - не понял Ростик.

-- По Андрею, отцу, - грустно сказал Артем. - Чего уж, Насть, говори.

-- Мой первый муж знал, когда женился, что я беременна. Но он Дашку любил больше жизни, и она его...

Настя замолчала. Молчал и Ростислав. Потом улыбнулся.

-- А ведь и правда. Дочки Полькины - замечательные девчонки, и третья такая же будет. Пойду домой, для начала успокою мать, скажу, что Полька от меня беременна. Старая сразу перестанет мне на нервы капать.

Он ушел. Анастасия подошла к мужу, обняла его, села к нему на колени.

-- Прости меня, Темушка, прости, родной. Я не люблю, когда ты грустишь. Прости и Дашку. Я знаю, мне надо родить тебе ребеночка, тогда все грустные мысли уйдут. Но почему-то у меня не получается.

Настя заплакала.

-- Дурочка ты моя, - ласково проговорил мужчина. - Ну что ты переживаешь? Тебе надо было оправиться после болезни, а потом у меня ты есть. Моя неугомонная Настька.

Ростислав после разговора с друзьями успокоился. Он знал, что теперь делать. Утром он серьезно и долго говорил с родителями. Сказал, что хочет жениться на Полине. Мать встала на дыбы.

-- У неё двое детей, и третий будет.

-- Мам, - тихо сказал Ростислав. - А третий - это мой, от меня у Поли ребенок будет.

Родители замолкли, как по команде.

-- Когда успели? - только и спросила мать.

-- Когда свадьба была.

-- Поэтому от Польки и муж ушел.

-- Поэтому, - согласился Ростик, подумав про себя: - А, пусть, что хотят, думают, вывезет куда-нибудь кривая.

-- Молодец, сын, - подмигнул отец.

Мать замолчала, не сказав ни за, ни против, а Полина, когда Ростик попросил стать его женой, отказала ему.

Но Ростислав не отступил. Переговорив еще раз с Анастасией и Артемом, он стал действовать.

После встречи с Полей Ростислав наотрез отказался от поездок, хоть и зарабатывал в них очень много. А деньги были ему нужны. Он решил срочно купить квартиру, большую, четырехкомнатную, хотел взять кредит. Но когда узнал об этом Евгений Сергеевич, то предложил взаймы.

-- Какая вам от этого выгода? - спросил Ростислав.

-- Есть, - согласился Евгений Сергеевич. - Пока долг не отработаешь, не уйдешь. Я ведь знаю, корпорация "Орлофф" тебя уже пыталась сманить.

Да, пыталась, и Ростик был уже готов согласиться, но встреча с Полей все изменила. Наконец-то его давняя любовь свободна. А Валька Орлов предупредил, что надо ехать за границу. Сейчас это было невозможно. Ростик ждал Полю и её детей. Он давно сдружился с её девочками. Они радовались, видя его. Мать перестала ворчать, свыклась с мыслью, что у них скоро появиться внучка. Присматривалась внимательнее к девочкам Полины, когда те бывали в Греково. Поля, избегая встреч с Ростиславом, к родителям не показывалась. Все шло по плану, намеченному Анастасией и Ростиславом. Не выполнен был один пункт. Дело оставалось за малым - уговорить Полину. А пока Ростик вкалывал для будущей семьи.

Только на седьмом месяце гинеколог обратил внимание на большой живот Полины. Он долго слушал сердцебиение плода.

-- Есть, - сказал удовлетворенно врач. - Есть! Вы, голубушка, двойню носите. Пройдите, пожалуйста, наконец, УЗИ.

-- Хорошо, - уныло сказала Полина, известие её не обрадовало. - Только пусть мне не говорят, кто у меня - мальчики или девочки.

УЗИ подтвердило подозрения врача. Женщина ждала двойню. Однако была угроза, что Полина не доходит беременность, её сразу положили на сохранение. Глаша и Фрося поехали жить к бабушке в Греково.

Анастасия часто приходила в больницу к подруге. Она добилась специального пропуска для себя и для Ростислава. Ростик каждый день навещал Полю. Соседки по палате считали его мужем. Полина спускалась к нему, в очередной раз просила больше не приходить.

-- Все равно буду! - упрямо отвечал мужчина.

-- У меня будет четверо детей, - как самый веский довод говорила женщина.

-- У нас будет. Четыре дочери, у нас! Полька, ну давай поженимся. Настька нам выездной загс организует.

-- Ну не могу я так сразу, - стояла на своем Полина. - Это ты сейчас так говоришь. А после может быть всякое.

Привозила Настя и девочек раз в неделю. Глаша и Фрося поделили будущих сестренок. Придумали им имена. Грустно улыбалась Полина, слушая их воркотню. Все чаще в их разговорах упоминалось имя Ростислава.

-- Полька, не переживай, - говорила Настя. - Я буду тебе помогать. Няню наймем.

-- А где брать деньги?

-- Ростька хорошо зарабатывает.

-- Настя, ты же знаешь...

-- Молчу, молчу... Не хочешь замуж за Ростьку, заплатит твой благоверный. Папа Женя его достанет. Кстати, вот деньги.

-- Зачем? - оттолкнула руку подруги Поля. - Не надо.

-- Могла бы просто и от подруги взять, - обиженно сказала Анастасия. - Но эта сумма - премиальные Германа. Отец велел тебе передать. Тебе и детям. Он так и сказал: "Герман жене алиментов не платит, пусть его премиальные тогда семье достанутся!" Правда, девочки?

-- Правда, - подтвердила Фрося и повторила явно заученную фразу. - Дедушка Женя так и сказал: "Эти деньги для Полины и её детей".

Поля взяла деньги, попросила отвезти матери в деревню. Девочки, конечно, голодными не ходят, но тоже любят и колбаску, и конфетки, а что там с пенсии купишь. Да и из одежда уже совсем мала.

-- Мам, - вмешалась Глаша, - у бабушки есть деньги. Кто-то ей дал. Не тетя Настя! Она сказала: "Польке не надо говорить, а то вернет".

Полина заплакала. Настя обняла подругу.

-- Будет, Полюшка, будет, все наладится. Будешь ты у нас счастливой. Знаешь что, к нам приехал в город огромный Луна-парк. В следующие выходные обещают хорошую погоду. Я договорюсь с врачом, заберу тебя на прогулку. Май в этом году просто чудесный. Поедем в Луна-парк. Мы с тобой посидим на скамеечке, полижем мороженого, посплетничаем, а девочки покатаются на аттракционах. Артем с нами будет. Его и отправим с девчонками. Я возьму твоих дочек, Дашку и Люду. Соглашайся, Поля.

Поля согласилась. Настя без согласования с Полиной взяла Ростика. Он и привез из деревни девочек. Евгений Сергеевич выделил Ростиславу служебную машину

-- Мотаешься в деревню, не высыпаешься. А мне твои мозги нужны. Это самое ценное место в твоем организме. Отработаешь, - сказал он. - Зато я спокоен, не сбежишь.

-- Папа Женя, давай еще и мебель ему купим, а то куда он нашу Полюшку приведет? - смеясь, посоветовала Настя.

И Ростислав обставил, как умел, свою недавно купленную квартиру. Он, было, взял Анастасию с собой, но у той был не тот размах. Настя с разрешения Артема уже стала заниматься дизайном мебели. Не мог пока Ростислав позволить себе подобную роскошь, придуманную Анастасией. Но Настя не отстала. Ходила рядом, только красноречиво вздыхала. Под конец сердито заявила:

-- Еще детское приданное нужно. Тут уж слушай меня!


Дежурный врач неохотно отпустил Полину. До родов оставалось совсем мало. Поля стала большой-большой, просто огромной.

-- Полька, мне рук не хватит тебя обнять, - засмеялся добродушно Ростик, когда она тяжело вышла из машины и села на скамеечку в парке. - Чтобы после родов похудела. Что смотришь? Вместе жить будем.

Поля не ответила. В Луна-парке мужчины с детьми отправились покорять аттракционы. Настя и Поля ели мороженое. Поля совсем не жалела, что поехала сюда. Приятно, радостно было видеть оживленные личики детей, слышать их счастливый визг. Еще надо выяснить, откуда у девочек новые курточки. Настя или Ростик?

Прогулка уже подходила к концу, как их внимание привлекла женщина на соседней скамейке.

-- Ира, не дергайся. Я все равно завяжу тебе бант, - говорила она. - Ты должна быть красивой, аккуратной девочкой.

-- Как Ленка? - спросила девочка.

-- Как просто аккуратная девочка, - ответила мать.

Настя увидела красивую, темноволосую женщину в белом брючном костюме с двумя дочерьми. Старшая девочка, светловолосая, голубоглазая, с двумя толстыми косичками, сидела спокойно с матерью и аккуратно ела мороженое. Второй, черноглазой, черноволосой и кудрявой, мать завязывала бант.

-- Не хочу, - протестовала та, - не буду ходить с бантом. Не люблю!

-- Значит, я выброшу твое мороженое, - спокойно предупредила женщина.

Озорница притихла. Дала завязать бант. Получив мороженое, отбежала в сторону, показала матери язык и попыталась сорвать бант. Но не тут-то было. Мать надёжно закрепила его. Развязанный бант повис вперед на глаза. Девчонка откинула его. Женщина засмеялась. И тут Настя узнала её.

-- Алина? - окликнула она.

Женщина обернулась. Это была Алька Соколовская со своими детьми. Она взяла девочек за руки и подошла к бывшим одноклассницам. Женщины поздоровались. Алька моментально увидела живот Поли.

-- Счастливая, - сказала она. - Я тоже хочу третьего ребенка, но не получается. А у тебя сразу два мальчика будет.

-- Почему мальчика? - спросила Поля.

-- А наша мама все знает, она в... - пыталась выкрикнуть черноглазая озорница.

-- Ира! - строго глянула Алина на дочь.

Настя глядела на младшую дочь Алины и думала:

-- Все-таки бросил Катю Валька. Поэтому та и звонить нам бросила. Не любит, когда её жалеют.

Вдали на аллее показался высокий светловолосый мужчина с мужественной внешностью.

-- Лена, Ира, - сказала Алина. - Там папа.

Ирка взвизгнула и бросилась бежать со всех ног к отцу. Лена, наоборот, прижалась к матери. Насте показалось, что дочка защищает мать от них всех: от Поли и Насти, от отца и Ирины.

Мужчина подхватил Ирину, подбросил в воздух. Громкий визг напополам со смехом огласил окружающее пространство. Насте вспомнилось вдруг, как бежала всегда Дашка навстречу Андрею. На лицах мужчины и Ирины было точно такое же выражение глупейшего счастья. А у Алины в глазах на секунду промелькнула усталость. Старшая дочь по-прежнему держалась за мать.

-- Мне пора, девочки, - сказала Алина. - Я рада была увидеться. Да, Дим, - крикнула она, - мы идем. Жди нас у машины.

Ирка окончательно сорвала бант и торжествующе бросила его. Она слезла с рук отца и побежала к маме.

-- Мама, ты чего, папа ждет. Идем. Идем!

Девочка схватила мать за другую руку.

-- Ты любишь своего папу? - вырвался вопрос у Насти.

-- Да, мой папа самый лучший, - ответила озорница. - А Ленка любит маму, потому что наша Ленка трусиха.

-- Ира, хватит болтать, - остановила её Алина. - До свидания, девочки. Поля, у тебя будут замечательные сыновья, - сказала Алина. - Передай мои поздравления Ростиславу.

-- У тети Насти тоже скоро будет мальчик, - сказала вдруг серьезная белокурая девочка.

Настя вздрогнула. Да, подозрение, что она беременна, было, но пока Анастасия не была у врача.

-- Это все правда, что они говорят, верьте им, - затараторила Ирка. - Мама и Ленка у нас ведьмы...

-- Ира, - прикрикнула на неё Алина.

-- ...от слова "ведать", - закончила маленькая озорница, повторяя явно чьи-то чужие слова, и, схватив сестренку за руку, потащила к отцу.

-- Алька, что ты делаешь? - спросила Настя. - У тебя стоит вон там красивейший муж. Он любит твоих детей! И тебя, наверняка, любит. А ты? Я знаю, ты встречаешься с Валькой. Я видела вас в П-ске, вы были в одном номере.

-- А я, девочки, встречаюсь с Валей, и я - идеальная жена красивого мужа в глазах нашего окружения, никто не знает о моей связи с Валей, - вызывающе сказала Алина. - Я знаю, о чем вы все думаете. О Вале и Кате. О том, что из-за меня несчастна Катя. Девочки, это не так. Несчастны мы все, и самый несчастный среди нас Валя. Ничего не говорите, подруги Кати, я знаю все ваши слова, все ваши упреки. Но пока все останется по-прежнему.

Алина помолчала. Молчали и женщины.

-- Девчата, вы помните мое школьное прозвище?

-- Помним, - ответила Поля. - Тебя прозвали "Богиней".

-- Да, было такое. Только вы называли меня по-другому. Я знаю. Помнишь, Поля?

-- Помню, - Полине было неудобно, она смутилась, но сказала. - Колдунья, так мы тебя между собой звали.

-- Зеленоглазая колдунья, - подтвердила Настя. - Ты уж не обижайся, Алька.

-- Все изменилось, девочки. Какие тут обиды. Изменилась я, и вы другие. Другое мое прозвище. Насть, ты жила долгие годы в П-ске, может, слышала что о сибирской колдунье, чье слово приносит удачу.

-- Слышала, - удивленно ответила Анастасия. - Это тебя, выходит, так назвал Игорь Корнеев?

-- Да, это я - сибирская колдунья, это мое новое прозвище. Девочки, я так всегда мечтала в школе дружить с вами, но вы очень любили Катю. Я помню, как вы не дали со мной сесть Валентину. Ты, Анастасия, разыграла целую эпопею с фотографом-колдуном. Я не в обиде на вас. Катя никогда не была и не будет мне соперницей.

-- Кто же тогда? - против воли задала вопрос Анастасия.

-- Я сама. Как и ты была сама себе соперницей, - ответила им Алина. - Девочки, вы мои тайные лучшие подружки, я часто представляла себя в вашей компании, а с Катей мы много говорили. У меня нет обиды на неё, на вас. Я сама наломала дров. Но я отвлеклась. Дева Мария, как я завидовала и завидую вашей дружбе! И если слово сибирской колдуньи приносит удачу, то я желаю удачи вам всем. До свидания еще раз.

Уже уходя, Алька оглянулась.

-- Насть, совсем забыла спросить, а у твоей родственницы, что Света зовут, не было сестры Марины?

-- Марины не было.

-- Значит, ошиблась. А как похожи!

-- Мама, - донесся тревожный голосок старшей девочки.

-- Иду, иду. Поль, у тебя, правда, будут мальчики, красивые и невысокие, как Ростик, их отец. Они на него будут похожи. Откуда я знаю? Ты это хочешь спросить? Как сказала моя младшая дочь - я ведьма от слова "ведать"... Знаю и все!

-- Алька, - вызывающе глянула на неё Анастасия. - А твоя младшая дочь на кого похожа?

-- На отца, - в невеселых глазах женщины был точно такой же вызов. - На своего отца!

Грустная Алина ушла.

-- Знаешь, - тихо сказала Полина подруге, - это смешно, но Алькина девочка похожа на тебя. И внешностью, и поведением.

-- Клянусь, Полюшка, я её не рожала! - тихо проговорила Настя. - Тем более от Орлова. Я никогда не воспринимала его как мужчину.

Она смотрела на уходящую женщину, чувствуя прямо физически, как та несчастлива, как она с каждым шагом загоняет свои мысли и чувства в самое глубокое место души. Когда Алина подошла к мужу, она изменилась. Рядом со светловолосым мужчиной стояла красивая, уверенная в себе женщина. Идеальная жена и мать. И вдруг Настино воображение неожиданно нарисовало другую картину: рядом стоят счастливые Алина и Валентин, держащий девочек Альки на руках, а потом Настя увидела другую пару - Дмитрия, мужа Али, и Катюшу. "А так бы было вернее! - подумала Анастасия. - Судьба спутала пары!"

-- Ты смотри, все знает, и впрямь наша зеленоглазая одноклассница Алька - колдунья! - удивленно продолжала тем временем говорить Полина. - Может, и в самом деле, я ношу мальчиков. Жаль, что не от Ростика!

-- Да не колдунья она, - задумчиво произнесла Анастасия. - Про мальчиков, не подумав, сказала. Мне тоже кажется, что ты родишь парней. А про остальное Алина просто знает. Недавно я её видела в Греково с Валькой. Он привозил её в свой дом. Вот и знает поэтому Алька все. Да тетушка у неё живет в Березово. Но я не спросила про Марину. Может, Алька имела в виду Арину? Хотя у Светы ведь столько родни... Правда, они не общаются... Надо её спросить... Поль, а могут твои мальчишки быть детьми Ростика. Было что-нибудь между вами?

-- Было, Насть, было, но дети Германа, - тихо, но не сразу сказала Поля. - Хотя, если верить медикам, могут и от Ростика. Мой срок и их расходятся. Они почти на месяц больше ставят мне беременность.

Настя захохотала:

-- Ну, Полюшка, ну наша правильная святоша. То ли Ростька отец, то ли Герман. Мы, Поль, давай генетическую экспертизу сделаем. Будешь знать точно.

-- После твоей свадьбы у меня были месячные, так что это дети Германа, - сердито ответила подруга.


В срок, назначенный врачами, Поля родила мальчиков. Доношенных. Два шестьсот и два четыреста. По привычке подумала, вдруг Герман хоть немного поинтересуется детьми. Но чтобы он вернулся, этого Поля, она чувствовала, не хотела. Женщина все чаще думала о Ростиславе и не верила, что можно чужому мужчине любить её и четырех детей.

Герман в ответ на её СМС-сообщение, что она родила двух мальчиков, отправил свое: "Это не мои дети. Ты их нагуляла".

Полина разревелась, приехавшая мать её успокаивала: вырастим без твоего Германа, поможем.

-- Я буду сидеть с детьми, - говорила мать, - ты опять будешь работать. Зато никто душу не будет мотать тебе и девочкам. Посадим огород, картошку, голодными сидеть не будем. Дед уже все поле вспахал. Гордится, что ты двух внуков принесла.

Герман через день напомнил о себе, позвонил. Сбежавший муж требовал, чтобы бывшая жена освободила его квартиру, он продает её. Полиной овладела паника.

-- Герман, куда же я с двумя малышами пойду? - расплакалась Поля. - Пожалей хоть детей.

-- От кого родила, к тому и иди! - ответил муж.

-- Твои это дети.

-- Я знаю точно - не мои.

-- А девочки?

-- Может, и девчонок кто помог тебе родить. Я в рейсах был, ты времени не теряла. С кем на Настькиной свадьбе трепалась? Того и обрадуй. Родила-то ты тютелька в тютельку со дня свадьбы...

Поля не стала слушать, выключила телефон.

Куда с детьми идти? В старый дом родителей, где никаких удобств, где из углов дует. Полина была в отчаянии. Приехавшая в роддом Настя успокаивала:

-- У меня поживешь, места хватит, у Дашки рядом подружки будут. Не хочешь ко мне, к себе пойдешь, если захочешь. По закону Герману принадлежит только одна шестая.

-- Он предусмотрел это, - ответила Полина, - на квартиру у него есть дарственная. Я там не прописана даже.

-- Полька, справимся со всем, не переживай. Главное, чтобы детишки были здоровы, и молоко у тебя не пропало. Поль, а малыши доношены?

-- Доношены, нас выпишут через несколько дней.

-- Вес маленький, - заметила подруга.

-- Насть, их все-таки двое. Врачи говорят, что для близнецов вес просто прекрасный.

-- Конечно, конечно, - согласилась подруга.

Настя чего-то не договаривала и загадочно улыбалась, Полина это чувствовала. Женщины договорились, что Настя приедет с Полиными родителями и заберет подругу. Отвезет, куда скажет. А Ростик не появился. Его не пустила Анастасия. Вечером они долго сидели у Насти и Артема и решали, куда дальше везти Полю. Ростик говорил, что заберет к себе, иначе Полька никогда с ним не будет.

-- Ты хорошо подумал? - спрашивала Анастасия.

-- Хорошо, - ответил Ростислав.

-- Значит, сделаем Польке сюрприз, - подвела итог женщина.

-- Сделаем, - согласился Ростик.

-- Ростик, - Настя задумчиво глянула на мужчину. - Ты считать до девяти умеешь.

-- Не понял, - поднял тот брови.

Настя не решилась озвучить вслух предположение, которое у неё возникло после разговора с подругой. Но Полина родила спустя ровно девять месяцев после Настиной свадьбы.

-- Насть, что ты хотела сказать? - не отставал Ростик. - Договаривай, не молчи.

Вошел Артем.

-- Чего не хочет говорить Анастасия? - поинтересовался он.

-- Знаешь, - сказала Настя Ростиславу, - спроси Артема. Он тебе все объяснит. Он тоже когда-то не умел считать.

Настя вышла. Ростислав рассказал про странный разговор Артему. Тот засмеялся и объяснил, в чем дело.

-- Ну, я и так знаю, что женщина сорок недель ходит, двести восемьдесят дней, - протянул Ростислав. - Но что этим хотела сказать Настька?

-- Давай посчитаем по календарю, - предложил Артем. - Настька просто так не говорит.

Они отсчитали от дня рождения малышей вперед двести восемьдесят дней и ничего не поняли.

-- Надо назад считать, - дошло до Артема, - чувствую, там вся закавыка. Дай календарь. Что получается? Двадцать седьмое августа получается. Мы поженились с Настькой в этот день.

-- Что? - привстал Ростик и заорал: - Настька, иди сюда!

Та вошла.

-- Ты знала?

-- Знала.

-- Так, выходит, это могут быть и мои дети?

-- Могут, - ответила Настя. - Могут и Германа.

-- Мои, - решительно заявил Ростик. - Все! Польку везем сразу ко мне!

И в день выписки женщины из роддома приехал забирать Полину с детьми вместо матери Ростислав со своими родителями:

-- Вот, мам, пап, - решительно сказал он. - Мои это сыновья. От меня их Полина родила. Это ваши внуки.

Молчала ошеломленная Полина. Мать Ростьки строго, поджав губы, глядела на Полину, то ли осуждая её, то ли нет. Но тут принесли мальчиков, мать Ростислава взглянула на маленькие личики и заохала:

-- Ой, просто вылитые Ростик. И маленькие какие! Ростислав такой же был.

-- Где ж им быть крупными, - подумала Полина, - близнецы все-таки.

Отец Ростика, Михаил Иванович, такой же невысокий, как и сын, поддержал бабушку в её мнении:

-- Наши, мать, внуки, - и подмигнул Полине. - Сразу два, одного ты будешь нянчить, другого я. Молодец, поля, угодила!

Подъехавшая на роскошной машине Анастасия спросила:

-- Ну что, Ростька, к тебе везем всех?

-- Ко мне, - ответил Ростислав, - мои дети. И моя жена Полька.

Медсестра, улыбаясь, вручила ему белоснежные кулечки, перевязанные синими лентами. Ростислав струсил, но не отступил, осторожно взял детей и пошел к машине.

-- Тебя теперь неудобно Ростькой звать, - заметила Анастасия. - Вон какой важный стал, ты теперь Ростислав Михайлович, отец двух детей.

-- Четырех, - поправил Ростислав.

Ошеломленная происходящим, Полина медленно шла за новым мужем и детьми.

Дома у Ростика на кухне хозяйничала мать Поли, отец сидел возле телевизора. Все слегка нервничали. Притихшие Глаша и Фрося никому не мешали. У них впервые была своя отдельная комната, так дядя Ростик сказал. Там стояли отдельные новые диванчики, на которых сидели куклы Барби - подарок нового папы. Стоял красивый шкаф для одежды девочек и два столика со стульями. На каждом ваза с шоколадными конфетами. Телевизор и видеомагнитофон. Пушистый ковер укрывал пол. Девочки по стойке смирно с Барби в руках замерли на своих диванах. Они не верили своему счастью. Увидев мать, бросились к ней.

-- Мам, а дядя Ростик нас привез сюда, сказал, что мы будем жить с ним. Он папа наших братиков. Мам, а можно и нам его звать папой?

-- Можно, - улыбался Ростислав.

Свекровь одобрительно качнула головой. Девчонки у Польки хорошие, уважительные, неизбалованные, сразу видно. Покачав на руках крохотные кулечки, тщательно рассмотрев внуков, отметив по-скорому появление двух новых человечков, мать и отец Ростислава засобирались в деревню. С ними и родители Полины. Настя обещала отвезти. На прощание свекровь спросила:

-- Как назовешь, Полюшка, внучков?

Полина растерялась. У неё была мысль назвать одного Ростиславом. Но теперь все изменилось.

-- Мам, а можно мы придумаем имена братикам? - тихо спросила Фрося.

-- Можно, - ответил Ростик.

-- Моего братика я назову Мишей, - сказала Глаша.

-- А я Ваней, - продолжила Фрося.

Широчайшая улыбка расплылась по лицам дедов. Это смешно, но отца Ростислава звали Михаил Иванович, а Полиного отца - Иван Михайлович.

Ростик засмеялся.

-- Вот и хорошо, Мишка и Ванька.

Так к Поле пришло её счастье. Через два года она родила еще одного мальчика, на этот раз точно от Ростика. Назвали Женей. Мальчишки все сразу получили фамилию отца - Петровы. Девочки остались Котовыми. Все равно будут замуж выходит, сменят. Так Анастасия подсказала.


Света.


Светлана уже третий год жила в доме Потоцких. И нисколько не жалела о своем решении. Она привыкла и полюбила эту семью. И её тоже любили: и старенькая уже Валерия Иосифовна, и немолодой Евгений Сергеевич. Кем была Свете здесь? Она и сама не знала, но точно не домработница, хоть на ней был весь дом. Светлану считали членом семьи.

И сейчас женщина с огорчением смотрела в зеркало. Там отражалась пышная голубоглазая блондинка.

Приятная, и выглядит хорошо, но полная, очень полная, с точки зрения смотрящей на себя. Женщина расстроенно отвела глаза в сторону. Она еще не старая. Ей нет и сорока. На лицо грех жаловаться, не единой морщинки, волосы все еще густые, а фигуру стало разносить все больше с каждым днем. Как на дрожжах. Талии нет и в помине, пополнели даже ноги. Света вспомнила комплимент Дашки: "Баба Света, ты стала прямо, как булочка, вкусная такая, сдобная круглая булочка". Девочка сказала от души, ласкаясь и обнимая женщину, а Света расстроилась. Вот и сейчас очередные джинсы не налезли. Женщина сердито отложила их в сторону. А всему виной хорошая, спокойная жизнь. Света не работает. Забот у неё немного: содержать в порядке квартиру, готовить еду, помогать Валерии Иосифовне и - Света задумалась, подбирая нужное слово - следить, нет, ухаживать, тоже нет, создавать все условия для Евгения Сергеевича. Он не просит ни о чем, отец Насти может обходиться самым простым и незначительным, но Светлане самой хочется все для него делать, слышать его негромкое спасибо, ловить на себе его внимательные взгляды. И вдруг Светлана подумала, что выбрать: тонкую фигуру и жизнь с Петром или сдобную булочку и счастливую сегодняшнюю жизнь. Только сегодняшнюю! А фигуру приведем в порядок, надо сесть на диету.

-- Как же мне не полнеть! - думала женщина. - Женя любит мою стряпню, особенно пирожки, вот и пеку каждую неделю и сама ем. Нет, надо брать себя в руки. Настя родила мальчика, буду ходить к ней, помогать, похудею, - решила, в конце концов, Светлана и отвернулась от зеркала.

И сразу же натолкнулась на все понимающий и смеющийся взгляд Валерии Иосифовны. Светлана любила эту старую женщину, её терпение, спокойную мудрость, старание понять всех, желание лишний раз никого не беспокоить. Света не помнила своей матери, но ей, казалось, что мама была такая, как Валерия Иосифовна.

Женщина вспомнила, как успокоительно действовали на неё разговоры с матерью Евгения, когда она прилетела из П-ска сама не своя после угроз Лодзинского. Света тогда рассказала ей всю свою жизнь, все страхи. Не сказала только, что она стреляла в мужа и убила его, защищая жизнь Даши. Валерия Иосифовна слушала и молчала. Иногда говорила, как маленькой девочке:

-- Ты не бойся, Женя поможет вам всем. Да черт с ней, с фабрикой. Главное, вы живы и здоровы. И ты, и Артем вернулись. Ты молодец, что заставила его прилететь с тобой. А денег нам хватит, Светочка.

А про себя старая женщина добавляла:

-- Вот еще женю Женьку на тебе, и можно спокойно умирать. За сыном будет кому присмотреть. И тебе, горемычной, с ним хорошо будет. Женя мой надежный. И уют любит. А ты домашняя, тебе семью надо, ты любишь заботиться о людях. Ребеночка бы тебе родить. Не старая еще!

Валерия Иосифовна была по натуре очень лояльный человек. Она уже пережила двух невесток. Ни об одной не сказала ни единого плохого слова. Веронику, жену Евгения, Валерия Иосифовна знала с детства, соседями были. Взрыв реактора на Чернобыльской АЭС накрыл их город. Семье Потоцких повезло, их не было в те дни там. А Вероника была. Она выжила. Только что за жизнь была! Все больше по больницам. В дни чернобыльской катастрофы уходила её будущая невестка с жителями города через самое страшное место - через рыжий лес. Радиация выжгла в ней все зерна будущего материнства, лишила здоровья. Женя не бросил её, совесть не позволяла. И женился-то, наверно, из-за этого. Потом в его жизни появилась Нина, которую он полюбил всей душой. С большим уважением относилась Валерия Иосифовна к этой женщине. Сложный был у неё характер. Она была честна до крайности. Отсюда все её беды и сложности. Не умела просто жить. Поэтому и пыталась отказаться от помощи Евгения. Петр чуть не довел Нину до сумасшествия. Хорошо, что Женя увез её тогда из П-ска. Ни слова осуждения не сказала Валерия Иосифовна, когда сын привез Нину и поселил в недавно построенном доме, в Греково. Не осуждала она его и за связь с ней, хоть и была еще жива Вероника. Та тоже знала о Нине и молчала, ни разу не упрекнула. Понимала Вероника, что нужна мужу женщина, пусть лучше Нина, чем какая-нибудь вертихвостка. Так длилось несколько лет. А потом Вероника умерла, но Нина так и не заняла её место, не пришла в дом мужа. Наоборот, Женя окончательно переселился к Нине, и Валерия Иосифовна там часто гостила. Нина всегда была ровна, вежлива.

Только одного в Нине не могла понять Валерия Иосифовна - её отношения к своей дочери. Вроде и любила Нина Настю, но подавляла в себе эти чувства. Сколько раз пыталась старая женщина втолковать Нине, что Настя - ребенок, за отца не отвечает.

-- Я все понимаю, - грустно говорила Нина, - но как только вспомню, кто её отец... Как хорошо, что Настя не похожа на Петра.

-- А характером она в кого? - как-то поинтересовалась Валерия Иосифовна, после очередной Настиной выходки.

-- Характер, - невесело засмеялась Нина. - Слава Богу, тоже не отцовский... Характер Насте из моей родни достался, хоть и не лучший. Сестра когда-то у меня непутевая была... Только давно нет её... Даже где её могила, не знаю. Пропала моя сестренка, пропала...

-- Нина, - говорила старая женщина, - накажет тебя Бог еще за Настю. Накажет. Не отталкивай девочку от себя.

-- Я не отталкиваю, я приблизиться не могу, - отвечала Нина. - А что касается Божьего наказания, я уже сполна получила...

Но Бог опять наказал несчастную женщину. Только незадолго до смерти узнала Нина, что от Жени была её девочка. От Жени. Он единственный и любил Настьку с самого первого дня, как увидел. Только не сложились их отношения, девчонка его ненавидела. Мать-то ему улыбалась, а с ней виноватым голосом говорила, словно заставляя себя. Настя все чувствовала. Наверно, лишь сейчас начинает у Анастасии немного душа отогреваться. Дай Бог терпения её Артему.

Среди женского окружения Евгения Света самая лучшая, с точки зрения Валерии Иосифовны. Пусть звезд с неба не хватает, пусть особых талантов не имеется, зато хозяйка превосходная. А какой бы могла быть великолепной матерью. Валерия Иосифовна вспомнила её терпеливое отношение к Дашке и улыбнулась.

-- Ничего, Света, будет и на твоей улице праздник, - ласково подумала она.

Сегодня мать Евгения забрали из больницы. Почти что три месяца старой женщины не было дома. Сначала она была в деревне у Дарьи Ивановны. Деревня оказывала просто целительное воздействие на старую женщину: меньше начинали болеть ноги, не скакало давление. А может, помогали травки, что передавала одна дачница из Березово, которую за глаза называли колдуньей. Кто знает? Может, и колдунья. Но уже не одно лето Валерия Иосифовна с удовольствием ехала в деревню на сезон ягод. Она со старческой скрупулезностью собирала каждую ягодку, сидя на скамеечке под смородиновым кустиком. Крыжовнику тоже не давала осыпаться. После сама тщательно перебирала, отрывая каждый хвостик. Если надо было, то могла и петушка ощипать и разделать, главное, присесть надо было. Руки-то с головой работали. Попутно лечила сельских ребятишек.

Настя в это лето тоже решила побыть недельку у свекрови. Уже не первый год Анастасия жила с Артемом, но не беременела. Переживала, дергалась. Валерия Иосифовна ей пыталась втолковать:

-- Не спеши, твой организм пережил хорошую встряску. Ты до сих пор находишься в состоянии стресса. Вот отпустят тебя все заботы и печали, так и понесешь сразу. Не дергайся.

Медики тоже успокаивали Анастасию - все в порядке. А потом в парке ей маленькая серьезная девочка сказала, что она родит мальчика. И Настя поверила этому ангелу. У неё стало неожиданно спокойно на душе, она перестала слезами встречать свои критические дни.

-- Буду у меня еще дети, - сказала Настя сама себе.

Она забеременела через несколько месяцев. Теперь счастливая Анастасия ждала ребенка. Рожать ей надо было где-то в конце июля - начале августа. Внучка Валерии Иосифовны окрепла после болезни, стала спокойнее, но такая же насмешливая, за словом в карман не лезла. Только смеялась теперь Анастасия по-доброму.

Летом, как всегда, Дашка собралась в деревню к бабушке. Девочка не признавала никаких других видов отдыха. Мать звала её на море, она отвечала:

-- Зачем море, в Греково есть копаный пруд. Вода в нем чистая.

В самом деле, пруд этот выкопали богатые дачники, раз в год откачивали воду, чистили. Берег устилал желтый песочек. Были сделаны купальни даже для самых маленьких.

Но Настя не любила отпускать дочь одну, до сих пор в глубине души жил тот ужас, который она пережила, когда Петр пытался расправиться с ребенком. Анастасия тоже хотела ехать с дочерью в Греково. Но муж был против. Срок беременности уже был большой, нечего в деревне делать, так решил он.

-- В доме свекрови, я знаю, ты не согласишься жить. А одну сейчас в дом Нины я тебя не пущу, - заявил он.

Сам Артем не мог бросить работу, хоть был и готов сидеть последние месяцы со своей Анастасией в деревне. Дашка надулась, ходила сердитая. И Настя, скрепя сердце, дав тысячу наказов, отпустила девочку одну, под присмотр бабушки. Отец и мать навещали девочку каждую неделю.

Наступил июль. Начался сезон ягод. Потоцкий привез в деревню Валерию Иосифовну. Настя, которая скучала без дочери, попросила Артема оставить её на недельку в Греково. А то через полмесяца она родит, ездить не сможет, а Дашка заявила, что до конца лета домой не вернется. Артем пусть не волнуется за жену, она поживет в доме свекрови, а там будет Валерия Иосифовна, она врач. В конце концов, есть сотовые телефоны, есть машина, больница есть рядом в Березово. И муж Анастасии нехотя согласился.

Настя отчаянно заскучала в деревне уже на второй день. В городе хоть Светка навещала, где поболтают, где в магазин сходят, иногда Польку навестят, с её оравой (туда любила Света ходить, малышей нянчить), вечером Артемона своего ждала, еду готовила, в свободное время придумывала новые виды мебели. Её кое-какие разработки пользовались успехом. Вот и сейчас в голове созрели хорошие мысли, а нет под рукой компьютера. Настя сама не дала в деревню привезти компьютер.

-- Пусть Дашка гуляет, а не в игры дурацкие играет, - сказала она. - А то они с Людой живо оккупируют технику.

И Артем согласился. Вот и маялась Анастасия от безделья. Дарья Ивановна делать ничего не давала, даже еду готовить. Сидела Настя на крылечке, зевала со скуки, смотрела, как скрупулезно перебирает ягоды Валерия Иосифовна. Смотрела на внучку и старая женщина и думала:

-- Молодец, Настя. Хорошую дочь вырастила Нина. Она выдержит все. Пожалуй, только одно может её подкосить, если, не дай Боже, Артем её разлюбит. Настя нашла свое место в этом мире. В первую очередь, она мама и жена. И Артем молодец, зная, что жена может заскучать с её энергичной натурой, нашел ей дело по душе. Привел ей преподавателя по дизайну мебели.

Все помнят, что было в тот момент, когда муж сказал, что нашел человека, который обучит Настю азам дизайна. Анастасия завизжала, как Дашка. Потом бросилась на шею Артему, закричала:

-- Артемончик мой, я тебя люблю, ты лучший муж на свете. Я тебе за это, я тебе за это, я... я сыночка тебе рожу, - и уже добавила тихо, - через восемь месяцев уже рожу, а может и раньше. Но преподаватель пусть учит меня. Я хорошо себя чувствую.

-- Настя, ты беременна? - так же тихо спросил Артем.

Он не решался поверить. Ребеночка очень хотелось и ему, и жене, и все не выходило. Видя, как расстраивается Анастасия, он успокаивал её, как мог. Сходил к врачу, проверился тайком от Анастасии, но та все равно узнала, расшумелась.

-- Ты засомневался, что Дашка твоя дочь! - заявила она в гневе. - Или очередную Диану себе подыскиваешь?

-- Насть, ну что ты? - удивился Артем, надо же, когда жена вспомнила злосчастную Диану.

-- Почему не сказал? - глаза женщины не сулили ничего хорошего. - Только не ври!

-- Я боялся, вдруг у меня что не в порядке, и ты от меня уйдешь, - честно сказал муж.

Настя тут же гнев сменила на милость.

-- Мой Артемончик - дурачок, я без тебя не смогу теперь жить, - ласково сказала она. - Смотри сам от меня не сбеги. Я знаю, у тебя новая красивая секретарша, глазки тебе строит.

-- Кто сказал тебе такую глупость? - опешил муж.

-- Ростька.

-- Ну, Ростислав, - Артем знал, что Ростька посмеивается над ревностью Анастасии и не упускает случая чего-нибудь сказать. - Я тогда его Польке тоже доложу, что он новую секретаршу каждый день подвозит.

-- А Полька уже знает.

-- Откуда?

-- Ростик сказал. Он при Польке рассказывал про секретаршу, что он её подвез, а она всю дорогу: "Артем Анатольевич, Артем Анатольевич...". Глазками хлоп-хлоп.

-- Полька не ревнует?

-- Нет. Она сказала: "Хватит ерунду говорить, Настю расстраивать".

-- Правильно! Насть, ты ведь знаешь, что Ростик специально сказал, чтобы поддразнить тебя.

-- Знаю, - согласилась Настя. - Но секретаршу мог бы и постарше найти.

-- Насть, - в недоумении сказал Артем, - моей секретарше сорок лет. Ну давай пятидесятилетнюю найду.

-- А почему Ростик сказал, что она красивая? - не сдавалась жена.

-- Она, в самом деле, приятная женщина, умная и красивая. Неужели только молодые могут быть красивыми?

-- Ну, Ростька, - сказала Анастасия. -Ну гад, вот придумал... Обо всем рассказал, кроме возраста...

-- Вот и ты ничего не придумывай. А дети у нас будут.

-- Знаешь, Артем, - глаза Насти заискрились весельем. - Я знаю, что нам делать. Поедем на какой-нибудь цветущий лужок. Там у нас обязательно получится. Ведь получилось сразу после выпускного. Я даже и убегать от тебя не буду.

-- Холодно, уже осень, - совершенно серьезно ответил муж. - Хочешь, я тебе луг на стене нарисую.

-- Нет, это не то. Тогда давай стожок присмотрим. Со школы о сене мечтаю.

-- Я сена в квартиру привезу, - пообещал мужчина. - А теперь идем в нашу теплую постельку.

И обнял свою Анастасию.

-- Опять шоколад ела? - спросил он её. - Губы все такие же сладкие.

Ночью Насте снилась голубоглазая Алькина девочка, белокурый ангелочек. Она сидела рядом с Анастасией на скамейке и смотрела внимательными глазами на женщину.

-- Маленькая колдунья, нет, скорее волшебница, - подумала Анастасия. - Она все знает.

-- Ира, - позвала девочка. - Иди, тетя Настя ждет.

К ней подбежала младшая сестра, черноглазая Ирина. За руку она тащила упитанного малыша:

-- Вот он, теть Насть, - сказала девочка. - Вот твой сыночек. Мама велела тебе его отвести.

Настя присела и взяла на руки своего сына.

-- Мы девочку тебе еще приведем, - сказала белокурая девочка, - только не сейчас. Ты верь нам, тетя Настя.

-- Какой странный сон, - подумала женщина, проснувшись утром.

Но в положенный срок месячных не было. Настя молчала. Так уже бывало. Наступит задержка, а через неделю все по-старому. Но и через неделю месячные не пришли. Настя, опасаясь, что вдруг все-таки нет беременности, молчала. Но к врачу сходила. Беременность подтвердилась, шесть недель. Надо было сказать мужу.

Артем очень обрадовался, Настя была счастлива.

Смотрит теперь Валерия Иосифовна на внучку, дохаживающую последние дни, радуется за неё.

-- Надо сказать Артему, пусть приедет за женой, - вьются мысли старой женщины. - Живот у Насти низковат. Пусть сегодня же её заберет. Там Света с ней побудет. Родит на днях Анастасия, точно родит. Не доходит последние две недели до своего срока. Не надо было ей в деревне оставаться.

Валерия Иосифовна напророчила. Артем не успел увезти Анастасию. Ему даже не успели позвонить. Анастасия родила в этот же день. Женщина сидела на крылечке, ей стало не до скуки, она прислушивалась к болям в животе. Он слабенько болел. Вроде как схватки, вроде не схватки.

-- Не буду спешить, - решила женщина. - Воды еще не отошли, да болит живот, но может это еще не схватки. Да я и долго рожаю. Дашку почти сутки рожала. Некоторые женщины долго рожают. Я из их породы. Успею еще скорую вызвать. А живот болит. Не проходит. Надо Артема попросить, пусть меня домой заберет. Там бы Светку позвала, пожаловалась ей.

Прошел час. Настя, чтобы отвлечься, обсуждала с Дарьей Ивановной и Дашкой имя будущего сына. Ей сегодня ничего не нравилось. Боли стали усиливаться.

-- Надо засечь, время одинаковое между схватками или нет? - решила Анастасия и послала Дашку за часами.

Потом решила уйти в дом, лечь. Встала и почувствовала: течет по ногам - отходят воды.

-- Ой, кажется, я сегодня рожу, - сказала она. - Позвоните..., нет, Артему не надо, полетит сюда на бешеной скорости, пусть меня в городе ждет, у больницы. Я сама ему из скорой позвоню. Звоните, вызывайте скорую.

Дарья Ивановна трясущимися руками набрала номер скорой помощи, ругаясь на мужа, который именно в этот день ушел на рыбалку. Так бы он мог отвезти невестку в больницу.

Роды у Анастасии в этот раз были не то что скорыми - молниеносными. Через десять минут начались уже потуги, воды отошли, скорая помощь была еще далеко. Дарья Ивановна хотела звонить от отчаяния Артему. Настя еще раз запретила: спешить будет, а он за рулем, не надо. Все равно не успеет.

-- Вот рожу, тогда и позвоню, - простонала она между схватками. - А сейчас сами готовьтесь ребенка принять. Если скорая не успеет, то вам придется мне помочь, бабушки вы наши. Да, Дашку прогоните, пусть к Люде уйдет.

Дашка убежала сама. Женщины заохали, засуетились, Дарья Ивановна побелела, а Настя закричала:

-- Чего боитесь? Я здоровая баба... Все нормально будет... Ой, кажется, сейчас рожу! Ой, все, рожаю!

Неизвестно, какой в ней древний инстинкт сработал, но она присела на корточки, как это делали, рожая в поле крестьянки, и новый человечек появился на свет буквально через несколько минут. Настя своими руками приняла своего второго ребенка.

Скорая приехала через полчаса, Дарья Ивановна уже запеленала внука. Она и Валерия Иосифовна приняли роды. Старая женщина, забыв про больные ноги, руководила всем. Приказала Дарье Ивановне взять ребенка из рук Анастасии. Перерезала пуповину, стянула суровой ниткой пупок. Собрала в целлофановый пакет отошедшую плаценту. Отвела Анастасию в дом, уложила на постель. Прибежавшая Вера вызвала местного врача Юлю, та кричала по телефону, что скорую надо, а не её, но быстро собралась и на всей скорости помчалась в Греково. Вера отмывала крыльцо. А Настька, знай себе, хорохорится, все ей нипочем. Лежит и еще и указания дает.

-- Теперь можно в роддом и не ехать, - сказала она в трубку мужу, который, словно что-то почувствовав, позвонил. - Я уже родила. Да не шучу я. Сыночек у нас. Темушка, я правду говорю, мальчика тебе родила. Прямо во дворе на улице. На крыльце, ты представляешь! Приезжай, я, пожалуй, дома останусь!

-- Еще чего придумала, - закричал Артем, - дай трубку матери.

Дарья Ивановна взяла телефон и увидела, как медленно оседает на землю Валерия Иосифовна. Сказалось нервное напряжение. Гипертонический криз. Слава Богу, подъехала Юля, занялась старой женщиной. Следом подъехала машина скорой помощи. Сделали несколько уколов Валерии Иосифовне, оценили положительно её работу и увезли всех троих. Настю с мальчиком и Валерию Иосифовну.

Старая женщина пробыла в больнице месяц. Врачи опасались инсульта. Но Бог миловал.

Потоцкий Евгений Сергеевич в тот день очень устал. Он и Артем, бросив все дела, встретили скорую у роддома. Артем поместил жену в платную палату, проверил, как устроилась с ребенком Анастасия в больнице. Та была в ударе, порола всякую ерунду. Врач даже насторожился.

-- Настька, кончай, - шепнул муж, - на тебя как на ненормальную смотрят. Уже спрашивают, нет ли у нас в роду больных шизофренией.

-- Нет, - ответила Настя. - Если только ты от меня не заболеешь.

-- Не заболею, - засмеялся Артем. - Я тебя в любых дозах выдержу.

Евгений Сергеевич поехал в другую больницу с матерью. Проследил, чтобы у старушки были все удобства, все условия. Уже вечером заехал к дочери. Артем тоже был у жены.

-- Ты все здесь? - удивился Евгений Сергеевич. - Как тебя пустили?

-- Так же, как и вас, - улыбнулся зять. - За деньги.

-- Он один спать боится, - вмешалась Анастасия. - А меня зачем-то здесь оставляет.

Артем глянул на неё:

-- Настя!

-- А что, он привык, - продолжила женщина. - Я лягу с краю, большая, как гора, Артем за меня спрячется, ни одна Диана не пролезет.

Евгений Сергеевич не совсем понял. Артем засмеялся, погладил через простыню опавший живот жены:

-- Где теперь твоя гора?

-- Сейчас кормить принесут мою горку, - улыбнулась женщина. - Сыночка нашего.

-- Как мальчика назовете? - спросил Потоцкий.

-- Андрюшей, - сказала Настя.

-- Нет, - возразил Артем. - Ты не даешь мне удочерить Дашку, она до сих пор Андреевна. Нет, не будем Андреем называть.

Настя упрямо опустила глаза. Чувствовалось, они уже не раз спорили на эту тему. Тут вошла медсестра, чтобы предупредить о кормлении малыша, мужчин погнали из палаты.

-- Тема, - раздался им вслед виноватый голос Насти. - Тема, не обижайся на меня. Если Дашка хочет быть Новиковой, пусть будет. Оформляй бумаги. И мальчика назови, как захочешь. И скажи отцу, что и мне надо сменить отчество, я хочу быть Евгеньевной, а не Петровной.

Улыбнулся Евгений Сергеевич, услышав слова дочери. Он давно ждал их.

-- Только... - продолжила Анастасия.

-- Что только? - остановился Артем.

-- Только пусть твоя Дианка мне больше не снится, - сердито завершила Настя.

Артем вернулся, обнял жену:

-- Какая ты все-таки дурочка.

-- Ага, дурочка, - вдруг всхлипнула Настя. - Я последний месяц как гора ходила, и лицо в пятнах, а Дианка порхала, я видела её. Она опять искала тебя. Чего ей надо?

-- Ей чего надо? - переспросил Артем. - Ей всегда одного надо. Денег надо. А я не даю. Ты же знаешь!

Вошедшая с ребенком на руках медсестра рассердилась:

-- Вы еще здесь?

Артем ушел. Евгений Сергеевич крикнул дочери напоследок, что заберет её мужа к себе на ночь, пусть не переживает, никаких Диан не будет.

-- Вот и хорошо, там его Светка покараулит, - обрадовалась Настя. - Заодно и покормит.

При имени Света у Евгения Сергеевича потеплело на душе. Света. Его неожиданное позднее счастье. Женщина, которая смогла после Нины согреть его сердце. Женщина, которую любит и он, и его старая мать.

Света ждала их с нетерпением. Она тоже хотела сразу ехать в роддом, но ей позвонили уже поздно. А когда узнала про Валерию Иосифовну, то в первую очередь помчалась туда. Убедившись, что все в порядке со старой женщиной, позвонила Потоцкому, тот сообщил, что скоро он будет дома, Артем будет ночевать у них. Света поехала домой. Приготовила стол. Всплакнула. Настя уже второго ребеночка родила, а Светлане Бог не дал такого счастья. А как хочется. Ну ничего, она опять будет бабой Светой, доброй и мягкой, как говорит Даша. Завтра надо будет и к Насте, и к Валерии Иосифовне, надо узнать, что им можно кушать, Света все приготовит и отвезет.

Мужчины отмечали появление нового человека. Захмелели. Долго думали над именем. Спорили. Хотелось чего-то необычного. Светлана, смеясь, предложила назвать Акакием Акакиевичем.

-- Как? - переспросил Артем. - Акакием Акакиевичем? Это чересчур.

-- Зато необычно, - поддержал Свету Евгений Сергеевич.

В это время позвонила Анастасия. Света разволновалась, расспрашивая её, к горлу опять подступили слезы.

-- Свет, ты чем-то расстроена? - сразу почувствовала Настя.

-- Сон плохой приснился, - отговорилась женщина.

-- Сейчас скажу отцу, чтобы покараулил тебя ночью, под бочком у тебя, - засмеялась Настя. - Или я уже опоздала со своим советом? Светка, признавайся. Уже немаленькая. А мой папка еще очень ничего. Вместе спите?

-- Ты что? - испугалась Света. - Что ты говоришь?

Она боялась признаться, что опоздала Настя со своим советом. Что сразу, как уехала Валерия Иосифовна в деревню, Евгений Семенович перебрался в комнату Светланы.

-- Ладно, шучу, Но в любой шутке есть правда. Дай трубку папке.

Настя поговорила с отцом.

-- Пап, - спросила она. - Тебе Светка нравится?

-- Хорошая женщина.

-- Вот и женись на ней!

-- Настя, Нина тебе была матерью.

-- Была, - согласилась дочь. - Но любила тебя в первую очередь. И её нет уже. Ты говоришь, что мама тебе снится. Я знаю почему. Боится за тебя. Женись на Светке, и душа матери успокоится. А теперь включи громкую связь.

-- Родственнички, - зазвучал озорной голос женщины, - срочно придумайте имя младенцу. А то я говорю с малышом во время кормления, и не знаю, как назвать.

-- Василий, - сказала Света.- Василием назови.

-- Как красиво! Василек, Василечек. А почему? - спросила Настя.

-- Когда-то муж моей старшей сестры Раи пожалел трехлетнюю девчонку-сиротку и приказал своей жене взять её в свой дом, - грустно сказала женщина. - Василием звали мужа моей старшей сестры, что вырастила меня. Я всегда хотела в знак благодарности назвать своего ребенка Василием. Но не вышло.

-- Не переживай, Свет. Ну что скажите, родственники? Василий пусть у нас будет?

Артем вспомнил, как Настя говорила "Андреем" и поспешно согласился. Да и имя звучало красиво, мелодично.

-- А мне всегда нравились старые русские имена, - улыбнулся Светлане Евгений Сергеевич.

И мальчика назвали Василием.

После этого Артем решительно ушел домой. Они с Анастасией жили недалеко, их новая квартира была через дом. А Евгений Сергеевич после его ухода сделал Свете официальное предложение.

-- Света, я уже немолод. Я намного старше тебя. Подумай, прежде чем ответить. Я прошу тебя стать моей женой. Я буду очень счастлив, если ты согласишься. Давай оформим наши отношения.

Света приняла предложение. Ей хорошо жилось в доме Потоцкого, но иногда мелькала мысль: "Кто я в этом доме?" Светлана старалась не думать об этом. Теперь она была фактически на положении жены.

Вот и рассматривала свою поширевшую фигуру, думая о новой спокойной жизни.

-- Спасибо тебе, Господи, - говорила женщина, - за то, что ты мне дал Женю, что не забыл и моем счастье. Я прожила уже много, а счастливых дней в моей жизни не было, не считая короткого детства.


Светлана была четырнадцатой, последней, дочерью в многодетной семье Кошелевых. Мать была строгая, властная, на ней все и держалось. Отец любил выпить и погулять, но детей своих не обижал. Его Света не помнила, отец умер, когда девочке был всего год. Матери не стало, когда Светлане исполнилось три года. Многие старшие дети уже имели свои семьи и жили неплохо, но никто из них не взял младших. Света вцепилась в восемнадцатилетнюю сестру Раю, которая вышла замуж три месяца назад, и кричала:

-- Райка, возьми меня к себе, Райка, не отдавай меня в детдом.

Сестра плакала и молчала. Что могла сказать Рая? Она была еще никто в доме свекрови. Но не совсем путевый муж Раи веселый Васька сказал:

-- Светку возьмем!

И взял. И мать его промолчала. Света стала первой, старшей дочерью Раисы и Василия. Так Васька её называл. Через год Рая родила близняшек - Машу и Арину. Теперь Васька всем говорил, что у него три дочери. "Самая хорошая, - добавлял при этом, - Светка". Он не делал разницы между детьми.

Доброму, но непутевому Ваське судьба не дала долгой жизни. Склонный к авантюрам, любящий выпить, он умер после того, как его избили в пьяной драке.


В эту ночь, когда отмечали рождение Василия, Света согласилась стать женой Евгения Сергеевича. Она ни о чем не жалела. Вот только стала поправляться в последнее время.

Валерия Иосифовна внимательно смотрела на Светлану, которая с легкой грустью рассматривала себя в зеркале.

Месяц старая женщина пробыла в деревне, месяц в больнице и еще двадцать дней в санатории. Дома чистота и порядок. Женя поправился, Светлана тоже. Расстроилась. Зря! Но старая женщина решила промолчать. Света должна сама догадаться, почему она неожиданно поправилась. Так бывает у некоторых женщин. Потом они в норму приходят. Но Валерия Иосифовна не знала, что Света со времен жизни с Петром считала, что не может иметь детей. Поэтому о беременности даже и не думала.

Света отправилась к Насте. Почему-то Валерия Иосифовна неохотно стала отпускать её. Переживала, когда Света уходит, сердилась, когда та сумки тяжелые поднимает. Спасибо Настьке, та поставила все на место.

-- Светка, - сказала она, увидев подругу, - ты опять поправилась.

-- Знаешь, у меня, наверно, что-то не в порядке с обменом веществ, - ответила расстроенно Света. - Мне без конца хочется соленой форели, я покупаю и ем. Каждый день ем. А рыба-то жирная. Вот и толстею.

-- Хорошо, баба Света, что ты огурцы соленые не ешь, - сказала Дашка.

-- Почему? - не поняла Светлана.

-- Мама их тоже сначала ела. А потом Василька из больницы привезла, - ответила Дашка.

Анастасия захохотала:

-- Светка, мы с тобой дуры! Я, по крайней мере, точно. Признавайся, у тебя...

Она осеклась, глядя на любопытную дочь.

-- Мне кажется, ты тоже можешь кого-нибудь принести из больницы, - путано закончила она.

Света непонимающе молчала.

-- Ладно, я уйду, - смилостивилась Дашка, - объясняй без меня. Я и так все поняла. Я ведь врачом буду. Таких, как тетя Света, лечить.

Девочка ушла.

-- Каких таких она хочет лечить, - непонимающе смотрела Света. - Бестолковых? Толстых? Каким врачом она будет?

-- Ой, Свет, - проговорила Анастасия. - Ты боишься себе признаться. Ты ведь не старая еще. К гинекологу тебе надо.

Света молчала. Потом потекли по щекам слезы. Настя не отступала:

-- У тебя какие отношения с моим отцом.

-- Какие, какие, самые обычные...

-- Как у мужа и жены, - закончила Анастасия. - Светик, ты не беременна случаем?

-- Настя, мне скоро сорок лет.

-- Ну и что? Успеешь вырастить. Кого хочешь, девочку или мальчика? Я помню, как ты всегда хотела ребенка.

-- И сейчас хочу.

Бракосочетание отметили в узком семейном кругу. У Насти был маленький Василек. Света переносила свою позднюю беременность тяжело. Когда женщина встала на учет и врач назначил определенную диету, запретил многое есть, в том числе и соленое, Света сама отказалась от многих продуктов. Настя только вздыхала, глядя на волевую Свету.

-- Где наша добрая, мягкая баба Света? - шутя, говорила она. - Та, которая не могла сказать "нет" Дашке.

А про себя подумала:

-- Всегда Света была такой же. Ведь она ради ребенка, чужого ребенка, застрелила Петра. А я смогла бы выстрелить в человека?

В положенный срок Света родила мальчика, очень крупного, горластого. Назвала Виктором. Победителем. Несколько раз была угроза выкидыша, но ребенка удалось сохранить. Тяжелыми были и роды. Женщине сделали кесарево сечение. Света отказывалась, хотела рожать сама. Но неожиданно поднялось давление. Его никак не могли сбить. Женщина начала без конца терять сознание, родовая деятельность остановилась, и, уже не спрашивая согласия, женщину повезли на операцию. Слава Богу, кесарево сечение прошло без осложнений, и пятикилограммовый сын появился на свет. Потоцкий Евгений Сергеевич гордился своим наследником.

-- Богатыря мне Светлана родила, - хвастался он.

Немолодая уже Света оказалась в роли мамы. У неё появился сын, когда она и не надеялась. Какой новый огромный мир раскрылся перед женщиной.

Этот же мир был теперь и у Евгения Сергеевича. Да, у него была дочь Настя, но на руках он её не держал. Что на руках - она по голове не давала себя погладить. Единственно, на что соглашалась вредная девчонка, чтобы Евгений Сергеевич вместо Нины в школу ходил. А учителя любили его, все любили: с директором он коньяк пил, беседы о жизни вел, конфеты приносил завучу, Олесе Игнатьевне - цветы, не брала любимая Настькина учительница подарков, не брала. Вот и весь родительский опыт. А теперь на руках крошечное существо, беспомощное... С трепетным волнением немолодые родители следили за каждым вздохом, каждым движением ребенка, чуть что впадая в панику, особенно первые дни.

Настя долго впоследствии смеялась, вспоминая разговор между Светой и отцом, когда тот забирал жену и сына из роддома.

Евгений Сергеевич вдруг струсил один ехать в роддом, позвал дочь и зятя.

-- Никогда ничего не боялся, а тут прямо все поджилки трясутся, - объяснял он дочери. - Вот вынесут мне мальчика, такого маленького, такого беспомощного, как его держать?

-- Точно так же, как и Василька, - смеялась Настя.

-- Твой уже крепкий, головой вертит, переворачивается, - отвечал отец, - а моему всего несколько дней. Поедем со мной. Пожалуйста, Насть, не отказывай. Артем, скажи ей.

-- Конечно, поедем, - согласилась Настя. - Я просто думала, может, в этот момент вы захотите побыть вдвоем.

-- Ты что, - пугался немолодой папа, - а если Витечка заплачет? Что нам делать?

-- Успокоите.

-- Как? Он еще ничего не понимает!

-- С Васькой вы очень хорошо разговариваете, с Витей тоже можно говорить.

-- Да он совсем еще несмышленыш. Я видел его. Он такой беспомощный, головку держать не может, плачет.

-- Ой, папка, забудешь еще о его возрасте, - смеялась дочь. - Будешь внешнюю и внутреннюю политику страны со своим "Победителем" обсуждать. А мне похвастаешься, что твой сын все понимает. Вот Артем вчера с Васькой футбол смотрел, а Василек уснул, так он ему утром рассказывал о победе нашей сборной.

-- Рассказывал, - согласился Артем. - Васька все понял. Правда, Даш?

-- Правда, мам, - подтвердила дочь, которая тоже была болельщицей. - Василек все понимает, он вечером даже заплакал, когда нашим гол забили.

-- Ну вас, - засмеялась Анастасия. - Он засыпал, а вы с отцом заорали, как ненормальные, конечно, заплачешь.

Словом, приехавшая Дарья Ивановна осталась в няньках, а Артем и Анастасия поехали с Потоцким встречать нового человечка. Рвалась еще Дашка, Настя решительно сказала "Нет!". Девочка надулась, замолчала. Потом пошла жаловаться бабе Даше.

Евгений Сергеевич, Артем и Анастасия приехали в роддом.

Когда вышла улыбающаяся Светлана и вынесли ребенка, Настя потянула мужа за рукав, и они отступили в сторону. Анастасия была права. Они были лишними. Все внимание Евгения Сергеевича было приковано к жене и сыну. Света тоже не отводила от сына и мужа глаз. Медсестра протянула ребенка отцу.

-- Это наше? - робко спросил немолодой уже мужчина.

-- Наше, - ответила Светлана.

Она осторожно приоткрыла личико ребенка. Евгений Сергеевич вглядывался в серьезное личико сына.

-- Наше, - повторил он с какой-то удивительной интонацией и взял ребенка.

Аккуратно прижал к себе живой сверток. Света взяла мужа под руку, и они, счастливые, пошли к выходу. Только в машине Евгений Сергеевич вспомнил про дочь и зятя.

-- Где они? - обернулся он недовольно. - Вечно их ждать надо.

-- Да здесь мы, - засмеялся Артем.

Они тихо шли следом.

-- Я сейчас поцелую только Светку, - сказала Настя. - И вы поезжайте домой. А мы к себе уж. Сами доберемся. Завтра к вам придем.

Настя и Артем прекрасно понимали, что у немолодых уже родителей - это момент наивысшего счастья, что им надо быть вдвоем, что родственники будут лишними. Поэтому и стояли в стороне. Они еще придут в гости, рассмотрят малыша со всех сторон. Но Насте пришлось идти сразу в тот же вечер. Надо было купать ребенка. Света, которая помогала ей и с Дашкой, и с Васильком, пришла в панику при мысли о купании.

-- Настя, что мне делать? - чуть ли не плакала она в телефонную трубку. - А вдруг я его уроню в воду?

-- Вытащишь, - ответила Анастасия.

-- А вдруг ручку или ножку поврежу: я не знаю, как Витечку держать.

-- Не повредишь, - смеялась Анастасия. - Тебе Валерия Иосифовна не даст этого сделать, всему научит.

Но старенькая бабушка тоже не решилась помогать, и Настя пошла купать братика. К великой радости взяла Дашку с собой. Она ходила всю неделю. Потом решительно сказала: "Все! Хватит!"

Валерия Иосифовна приняла в дом внука, внимательно осмотрела ребенка, проверила все рефлексы, осталась очень довольна. Она только немного расстроенно качнула головой, вспомнив про вес малыша, потом помогала качать коляску, сидя в передвижном кресле, ноги-то совсем служили плохо, и тихо скончалась во сне, когда Света окрепла после родов. Старая женщина сказала:

-- Теперь я могу оставить своего Женечку. У него есть Светлана, Витечка, Анастасия, Артем, Дашка, Василек.

При слове Дашка, лицо старой женщины озарилось улыбкой.

-- Дашка - моя правнучка, вот кто со всем справится. Мой характер. Врачом, сказала, будет.

На похоронах девочка отчаянно ревела:

-- Бабушка, миленькая, бабушка! Ты зачем умерла? Я стану врачом, я бы тебя вылечила, - потом притихла и тихо прошептала. - Бабулечка, миленькая, найди там моего папу Андрея, скажи ему, что я выполнила все, что он просил, когда умирал. Мама наша вышла замуж, у меня новый папа. Мы очень любим друг друга. Мой настоящий папа очень хороший. Только я все равно скучаю по папе Андрею.

Вздрогнула Анастасия при этих словах, оглянулась, не слышит ли Артем. Муж стоял рядом, он тихо сжал руку жены и обнял плачущую девочку.

-- Все так, дочка, все так. Ты хорошая девочка.

Дашка повернулась и прижалась к отцу, а слезы не хотели останавливаться, все текли. Настя подумала, права ли была она, когда ставила условие будущему мужу: добиться такой любви от Дашки, чтобы она забыла прошлое. А нужно ли это? Андрей заслужил, чтобы приемная дочь его всегда помнила.

Из Светы получилась замечательная мать. Даже всепрощающая мягкость исчезла. Света была ласковой, заботливой, если надо, строгой. Витя рос умным, рассудительным мальчиком, хорошо учился, занимался спортом, рано стал чувствовать ответственность за других людей.

Прошли годы. Дашка заканчивала медицинский институт. Впереди был выпускной вечер.

Это событие решили отметить. Артем вышел на знакомого предпринимателя, который держал теплоход для банкетов. Потоцкий тоже не пожалел денег для старшей внучки. Они арендовали теплоход для Дашкиного курса. Дипломы будущим врачам вручат вечером на теплоходе, всю ночь вчерашние студенты будут веселиться, а утром теплоход тронется в путь, прокатит их по Волге.

Евгений Сергеевич давно подумывал тоже приобрести такой теплоход. Совершенно случайно узнал, что владелец парохода планирует продать его. Потоцкий поделился своими мыслями с Артемом, тот одобрил идею тестя.

На выпускной вечер Даши собрались все родственники и друзья. Уже немолодой Потоцкий, но не утративший ясность ума, его молодо выглядящая жена Светлана, похудевшая после родов, их рослый, широкоплечий сын Виктор, мальчишка четырнадцати лет со светлыми, льняными волосами. От семейства Новиковых было больше всего народа. Артем, все такой же подвижный, высокий, но начавший полнеть. Анастасия, которую, казалось, годы не тронули, все такая же насмешливая статная красавица. Дашка, уверенная в себе, очень похожая на мать, только насмешливости в ней не было. И младшие: пятнадцатилетний Василек и вторая дочь Новиковых - Маргарита, очаровательное создание в пышном платье и бантах пяти лет. Прибыли уже сильно постаревшие Дарья Ивановна и Анатолий Васильевич. Брат Артема Илья с женой Верой, их дети, Люда, лучшая подруга Дашки, и младшая дочь Юлька. Пригласили и Ростислава с его большим семейством.


Гремела музыка, звучали тосты за виновников торжества, потом пошло веселье в основном для молодежи. Будущие врачи упоенно танцевали.

Артем шепнул жене, что он отлучится в каюту капитана. Неожиданно подъехал владелец, Евгений Сергеевич хочет с ним поговорить: в самом ли деле он будет продавать теплоход.

-- Идем со мной, владелец - наш старый знакомый, - сказал муж. - Тебе интересно будет кое-кого увидеть.

-- Хорошо, - ответила Настя. - А где отец?

-- Он уже в каюте.

-- Ты иди, я подойду. Детей только проверю.

Настя поручила надзор за младшим поколением Полине, но Маргаритка капризничала:

-- Ладно, пойдешь со мной, - решила мать.

Она явно баловала младшую дочь. По пути встретилась Света.

-- Пойдем со мной, - позвала Настя. - Скажем свое веское женское слове в переговорах по поводу купли продажи.

-- Пойдем, - согласилась Света. - Только скажу Вите, где я. Ты же знаешь, наш серьезный сын - человек ответственный. Должен все знать. Не видит мамы десять минут, начинает проверять, где она. Пойдем со мной, Маргаритка, найдем Витю.

-- Пойдем, - тут же согласилась девочка.

Она с обожанием относилась к Виктору. Тот тоже очень её любил и был гораздо терпеливее родного брата.

Девочка убежала со Светланой. Настя пошла одна. Капитанская каюта находилась на носу корабля. Молодежь веселилась на верхней палубе. Настя постучала и вошла. Картина, увиденная ею, заставила подумать, что она попала не туда. В каюте явно была не деловая обстановка, хоть и муж, и отец находились здесь. В центре, на мягком диванчике, сидел Валька Орлов из их класса, постаревший, поседевший, и держал на руках грудного ребенка месяцев трех. Настя затрясла головой, отгоняя видение. Взгляд её уперся в Альку Соколовскую, которая со счастливым выражением лица сидела рядом с Валентином. Эту женщину годы не брали, больше тридцати не дашь, поправилась только слегка.

-- Не тряси головой, Насть, - насмешливо произнесла Алина. - У тебя нет галлюцинаций. Это мы, Валька и Алька. Это наш пароход. Валя - его владелец.

-- А ты?

-- Что я? - не поняла женщина.

-- Аля - моя жена, - ответил Валентин.

Настя не злилась на них больше, не осуждала. Не было уже в живых задушевной её подружки Кати. Она умерла два года назад. Катя больна была раком, приехала умирать в родную деревню. Но не стало Кати по другой причине: скорая помощь, которая везла Катю, попала в страшную катастрофу. На них опрокинулся грузовик, перевозивший серную кислоту. Погибли все, кто был в скорой. Кислота разлилась, разъела тела. Трупы невозможно было узнать, Катю опознали по дорогому кольцу на пальце. Нет больше Катюши, есть могильный холмик в Березово. А Валька, что же поделаешь, он живой, он всегда любил Алину. Да и у той, Настя слышала, умер муж. И хорошо, что они вместе. Дай им Бог счастья.

Вот такие мысли пронеслись в голове женщины. Она не успела ничего ответить, дверь распахнулась, и в каюту влетело очаровательное создание в бантах - Маргаритка.

-- Мама! - прозвучал голос младшей дочери.

Но, увидев незнакомых людей, девочка испугалась и бросилась к отцу. Она всегда искала у него защиты. Артем подхватил дочь на руки.

-- Это ваша дочь? - спросила, улыбаясь, Алина.

-- Наша, - сказала ласково Анастасия. - Под старость лет решили мы с моим Артемоном обзавестись третьим ребенком. Папина радость, - добавила женщина, с гордостью глядя на Артема и пятилетнюю дочь, спрятавшую лицо на его плече.

-- Да, вот такой подарок я получил от своей неуемной Анастасии к тридцати семи годам, - сказал Артем, чьи глаза лучились нежностью, когда он глядел на дочь.

-- Поздний ребенок, - добавила Настя.

-- Ну что ты, Настя, разве тридцать семь поздно? - вздохнула Алина. - Это совсем не поздно.

-- Мне Алька после сорока принесла сразу два таких подарка, - сказал Валентин. - Нашей Сонечке, - он нежно поцеловал в щечку крошечного ребенка, что держал на руках, - только три месяца недавно исполнилось.

Анастасия обвела глазами каюту, второго ребенка не было.

-- Неужели умер? - пронеслась мысль. - Ведь Валька о двух детях говорил.

Алька засекла её взгляд. Зеленоглазая колдунья по-прежнему все видела и понимала.

-- Насть, - сказала она, - я после сорока родила только одну девочку. Первому подарку уже двадцать лет. Ты когда-то видела моих дочерей, Лену и Иру. Младшую, Ирину, я родила от Вали.

Перед Настей всплыло видение, как озорница девчонка срывает с головы бант и показывает матери язык, но держал её на руках тогда другой мужчина, не Валька. Вслух же Анастасия произнесла:

-- Да я это знала, сходство неоспоримое, и я помню, как ты тогда сказала, что она похожа на своего отца.

-- Было такое, - засмеялась Алина.

-- Старшая дочь и сейчас на меня похожа, - вмешался Валентин. - Да вы все её должны знать. Это актриса Ирина Соколовская, что с Аней Астафьевой, вашей подругой, снималась в сериале "Стервы".

Настя стала вспоминать этот сериал и актрису. Она посмотрела несколько серий, и то лишь из-за Аньки, которую не видела много лет. Подсказал Артем:

-- Насть, это та, самая молодая, которая на тебя похожа, ну помнишь, она вечно полураздетая.

Разговор оборвался.

-- Настя, - это обеспокоенная Света заглянула в каюту, - нигде нет Маргаритки...

Женщина замолчала, увидев девочку. Алина вздрогнула, насторожился Валентин. Настя прямо физически почувствовала, что атмосфера накаляется. И причина в Светлане.

-- Арина? - спросила Алька. - Как ты сюда попала? Твой Данила вроде не медик? Или у него новая невеста?

Света не ответила, потому что опять распахнулась дверь каюты.

-- Мам, - закричал рослый светловолосый мальчик, - с Дашкой Марго тоже нет... А, она здесь...

И замолчал, чувствуя, что-то происходит, и это связано с его матерью и чужими людьми.

-- Зайдите, - отрывисто бросил Валентин. - Пожалуйста, не уходите!

Повисло непонятное молчание. Непонятнее всех молчала Светлана. Взгляд женщины был не то удивленным, не то напуганным, и она не опровергала, что имя её - не Арина.

-- Вы не Арина, - первой задумчиво заговорила Алька и повернулась к мужу. - Валя, это не Арина.

-- Да, не Арина, - согласился Валентин.

Он почему-то еще внимательно вглядывался в Виктора.

-- Но какое сходство! - продолжала размышлять вслух Алина.

-- Я вас вспомнил, - сказала Валентин Светлане. - Вы та женщина, которую почему-то испугался много лет назад Братеев во время переговоров о продаже фабрики "Ангелина".

-- Да, это вы, - подхватила Алька. - И вы тогда мне сказали, что у вас нет сестры Марины?

-- Аль, - тихо произнесла Настя. - Это я тебе говорила, это ты меня спрашивала. Нет у неё сестры Марины.

-- Я и её тогда спрашивала, - тихо сказала Алька. - Когда ей плохо стало в холле...

-- Арина, - медленно заговорила Света. - Я знала Арину. Я знаю, почему вы называете меня Ариной, мы похожи... были похожи... Но вы не могли видеть Арину, никак не могли... Арина - дочь моей сестры Раи, жена Вадима Братеева... Она погибла во время взрыва теплохода "Петр Первый". Мне об этом сам Вадим сказал... Во время того взрыва погибли все, кого я любила. Моя сестра Рая, которая заменила мне мать... Её дочери Маша и Арина. Погибли маленькие Георгий, сын Маши, и Данилка, сын Арины. Я должна была быть с ними, но не была на этом пароходе, была нелетная погода. Я не успела к отплытию. Самолет задержался на сутки....

-- Но Арина жива, - растерянно произнесла зеленоглазая красивая женщина, которую знали Настя и Артем.


Судьба не дала долгой жизни мужу Раи, Василию. Его убили в пьяной драке. Рая после смерти мужа, как рабочая лошадь, закусила удила и поволокла девчонок на себе. Девочки выросли умные, красивые, работящие. Все четверо были удивительно похожи. Света разве что выглядела чуть старше своих племянниц, а глядя на Раю, легко было себе представить, какими станут молодые девушки лет через двадцать.

Света не стала учиться после школы, надо было помогать сестре. И, несмотря на возражения Раисы, пошла работать официанткой в ресторан, где и приметил её Петр, который отдыхал в тех краях. Чем он прельстил юную девчонку? Красиво ухаживал, дарил цветы. Но главное, он помог Марии поступить в институт. Маша была предметом гордости и Раи, и Светы, и Арины. Она училась на журналистку. Её смелые публикации были замечены. Уже студенткой она стала популярной. А вот некоторые черты характера она взяла от непутевого папаши - была склонна к авантюризму. Мария решила сделать несколько публикации об организованной преступности. На красивую журналистку обратил внимание сам Братеев, не последний человек в преступном мире. Маша стала его любовницей. А Арина влюбилась в Вадима. Тихая Арина всегда влюблялась в кавалеров своей сестры. Арина по характеру была совсем другой: спокойная, мягкая, хотела иметь мужа и детей. Она и Мария были на одно лицо. Только Бог забыл отсыпать смелости Арине. Она была простоватой, робкой и очень любила сестру, что была старше её на двадцать минут.

Когда Братеев узнал, зачем он нужен был Марии, ярости его не было предела. Марию от расправы спас иностранец-турист Фред. С ним она сбежала от разъяренного любовника в Америку. А Вадим то ли со зла, то ли чувства какие проявились, женился на влюбленной в него Арине. Уже через девять месяцев родила ему мальчика. Вадим был горд, но любовниц имел кучу. Однако жену не обижал, пальцем не тронул. Любимой его фразой стало: "Семья - это святое". Арина во всем слушалась мужа. У неё было все. Рая была категорически против этого брака.

-- Светка продала себя, - горько говорила она дочери, - и ты тоже. Только Светлана из благодарности это сделала, чтобы Машу выучить. А тебе зачем?

-- Я люблю его, - тихо отвечала Арина. - Он хороший.

Робкая Арина настояла на своем и стала женой Вадима. Она лелеяла мечту, что уговорит мужа простить Машу. Та приедет в Россию и помирится с Вадимом. И они все: мама, Света, Маша и Арина - будут часто встречаться.

Семейная жизнь Светы не была счастливой. Она с Петром уехала в далекий П-ск, работать муж её не пустил, приказал сидеть дома и детей рожать. А детей не было. Петр винил жену в этом. Без конца напоминал, что помогал её родне, что он вытащил женщину из нищеты и грязи, что без него Светлана до сих пор бегала бы официанткой.

Когда появилась в их доме Анастасия и муж не смог установить свою власть над девушкой, зло свое срывал на жене, стал избивать Светлану. Света хотела уйти от него. Но куда? К Насте? Нет, Петр будет рядом, он не даст жить спокойно. Женщина написала Рае. Та ответила, что ждет её, пусть Светка все бросает и приезжает. Они вместе отдохнут на теплоходе, Вадим простил Марию, она тоже прилетает. Потом Света уедет к Рае. Но не судьба была им встретиться.

У Марии сложилось все благополучно. Она вышла замуж за Фреда, родила ему сына - Георгия. Братеев через Арину передал, что простил Машу.

Маше очень хотелось повидать мать и сестру, а также Свету. И она прилетела после перестройки в Россию с маленьким сыном. Вадим купил им путевки на теплоход "Петр Первый", чтобы они вместе отдохнули. Арину он не хотел отпускать, более того, запретил категорически встречаться с сестрой и матерью. Но женщина впервые не послушалась мужа и, как считала Света, вместе с малышом села на теплоход. Светлана тоже должна была плыть с ними, а потом остаться с Раей. Но нелетная погода задержала её в П-ске. Света не успела встретится ни с Машей, ни с Ариной, ни с Раей. Ночью теплоход "Петр Первый" взорвался. Рая, её две дочери и их маленькие дети погибли. Так считала Светлана, которая прибыла к месту катастрофы только на третий день. Там, среди полной неразберихи, она случайно встретила мрачного Вадима Братеева. От него она узнала о смерти Раи и Маши, он привел её на небольшое сельское кладбище на берегу Волги к двум свежим могильным холмикам. Раю и Машу похоронили там. Тела Арины и мальчиков не нашли. А после Вадим неожиданно исчез. Накануне Света, говоря с ним, высказала предположение, что взрыв был связан непосредственно с Марией. Она хорошо тогда насолила многим. Не один Братеев обещал убить её. Вадим опроверг все эти домыслы, клялся, что он ни при чем, просил оставить в покое души умерших.

-- Света, - втолковывал он, - Это не так. Не надо обвинять меня. Ты забыла, что здесь был и мой сын. Я давно завязал с преступным миром. Веришь мне? Никто не мстил Марии. А если и мстил? Зачем тревожить их души? Света, от этого ничего не изменится. Ведь никто из них не вернется, даже если ты выскажешь все свои предположения следователю. Мертвые не оживают. Ты лучше скажи, куда ты теперь?

-- Не знаю, - отвечала женщина. - Я не хочу возвращаться к мужу.

-- Я помогу тебе первое время, - обещал Братеев. - Только не говори ни журналистам, ни следователям о своих домыслах про Марию. Пусть её душу ничто не тревожит там, вдали от нас.

Убитая свалившимся несчастьем, Света согласилась. Прожила несколько дней в гостинице, ждала Вадима. Тот не появлялся. Деньги кончались. Вместе с ними исчезла и надежда изменить свою жизнь. Светлана вылетела обратно в П-ск, к Петру. Она осталась с мужем. Равнодушно терпела его издевательства, побои. Первое время еще надеялась на помощь Братеева. Она оставила ему адрес. Вдруг он прилетит? А того и в помине не было. Потом женщина решила, может, и его убрали за темные делишки. Отныне единственным светлым пятном в её жизни была Анастасия и маленькая Даша.

Многое вытерпела женщина за последние годы жизни с Петром. И если не сошла с ума, то только благодаря Насте. Вместе они пережили страшные дни смерти Петра и Андрея, вместе решили начать новую жизнь. И вдруг, когда стала налаживаться все, когда Светлана просыпалась и радовалась наступившему дню, Братеев появился. Появился за своей выгодой, когда продавали П-скую фабрику. Она тогда его узнала. Это ему она должна была подарить Дашкину половину, а свою уступить за полцены. Неожиданно в те дни в женщине поднялась злость буквально на все: на убитого мужа, от которого она столько вытерпела, на живых братьев и сестер, которые не откликнулись на её письма, на Лодзинского, который пытался скрыть от нее имя покупателя. Света решила, что напомнит Вадиму, что, по его просьбе, она не стала никому говорить о своих подозрениях о неслучайной смерти сестры, племянниц и их маленьких детей. Вадим же, увидев Светлану, отказался от своих намерений. Может, были еще какие человеческие чувства в нем. Так думала Светлана все эти годы.

А теперь какие-то люди говорят, что Арина жива. Что же получается, Вадим скрывал это. Почему он не дал им встретиться? Неужели подозрения Светланы, что взрыв на теплоходе связан, в первую очередь, с именем Марии, верны. Не причастен ли к взрыву сам Бретеев? Теперь такие мысли взволнованной чередой неслись в голове Светланы.


-- Вспомнил, - сказал вдруг Валентин, - я видел ваше фото у Фреда Игла, моего американского друга. Две сестры близняшки - Мария и ... Арина. Так их звали. А вы кто? Как вас зовут?

-- Света её зовут, она моя жена, - сказал Потоцкий.

Света молчала. Мысли метались в растерянности. Столько лет она считала Арину мертвой, а о ней говорят, как о живой. Может, это другая Арина. Она же её не видела.

-- Арина, - повторила Алька. - Я знакома с семьей Братеевых много лет. Жену Вадима зовут Арина. Она и вы, Светлана, очень похожи. Арина с мужем жила все годы в Сибири. Братеев тогда от кого-то скрывался и долгие годы был Серебровым. Арину все знали, как Марину. Сейчас она в Москве. И сына у неё зовут Даниилом. Он тоже жив. Не может быть столько совпадений.

-- И Георгий жив, сын Маши, - вдруг сказал Валентин. - Мы с Фредом похоронили на волжском берегу только Марию и Раю. Сын Марии не погиб.

Валентин повернулся к Алине.

-- Это Жора, мой приемный сын. Его вырастила Катя. Ты понимаешь?

-- Понимаю, - протянула Алина. - Ну, Братеев, ну скотина! Семья для него святое. Объявил всех покойниками. Даже детей.

Она повернулась к Светлане. Та еле слышно спросила:

-- Откуда вы все это знаете? Про Машу, про Жору...

-- В ту ночь я и Валя, - начала говорить Алина, - тоже были на пароходе. Этот взрыв разлучил и нас...

У женщины перехватило горло. Валентин ласково положил ей руку на плечо:

-- Не надо, Аленький, не вспоминай. Не говори... Я скажу. Я лучше знаю. Я был там с Фредом... Потом, просьбе Фреда, его знакомый детектив провел расследование.

Помолчав, мужчина начал говорить:

-- Жена моего покойного друга Мария Игл погибла в ночь взрыва вместе со своей матерью Раисой. Мальчишку, сына Марии, вытащил я, он выскочил из каюты. Но огонь отрезал нас от их каюты и от каюты, где была Аля. Арина выбежала следом за племянником, это спасло ей жизнь. Её, раненую, вытащили какой-то мальчишка-матрос и Аля. Я и Фред считали Арину и Свету погибшими. Света, вы были в списке пассажиров. Ваш билет был зарегистрирован, по-видимому, вашими родственниками. Что касается Фреда, он, похоронив жену и тещу, в самом деле, на сельском кладбище на берегу Волги, уехал с Жорой назад в Штаты. Впоследствии он погиб в автокатастрофе. Сын Марии и Фреда, Георг Игл, стал после смерти отца моим приемным сыном. Его вырастила моя первая жена Катя, Настина подруга.

-- Света, - спросила Алина, указывая на Виктора. - А этот юноша - ваш сын?

-- Да, его зовут Виктором, - вместо жены сказал Потоцкий.

Света молчала, ошеломленная количеством свалившейся на неё информации. Настя подошла и обняла подругу.

-- Светка, это ведь здорово - найти родную душу. Алька, ты можешь дать их адрес? Мы съездим и все разузнаем.

Алина стала рассказывать, как найти Арину. В заключение добавила:

-- Света, а мы с вами родственники. Жора, сын Марии, женился на нашей дочери, актрисе Ирине Соколовской.

-- То-то мне ваш сын Виктор показался знакомым, - добавил Валентин. - Он на Жору похож. Но вы прежде, чем ехать, все-таки созвонитесь с Ариной. Может, вам пока не стоит встречаться с Братеевым, - посоветовал осторожный мужчина.

Так Света нашла дочь Раи - Арину. Они встретились. Арина почему-то не захотела, чтобы об этой встрече знал её муж, Вадим Братеев. Поэтому встреча состоялась в доме Потоцких. Арина вела себя странно, она плакала, обнимала Свету, Витю, робко смотрела на Евгения Сергеевича, радовалась их счастью, но что-то недоговаривала. Не стала знакомить со своей семьей. Через какое-то время она улетела с мужем в Штаты. Накануне отлета она встретилась со Светланой. Они долго говорили обо всем. Арина рассказала о том, что Мария Игл была убита по заказу её бывшего любовника Вадима Братеева, мужа Арины.

-- Как ты с ним живешь? - только и смогла выговорить Светлана и подумала: - А как я жила с Петром. Наверно, терпение у нас в крови.

-- Вот так и живу, - горько ответила Арина. - Я только недавно узнала всю правду. И Вадим за все ответит.

Она ничего не сказала об отлете. Уходя, обняла Светлану и попросила:

-- Вадим - страшный человек. Если что со мной случится, ты позаботься о моем Данилке. Он у меня хороший, не в отца. Вот его адрес. Я рассказала ему о тебе.

Через некоторое время Светлана получила письмо от сына Марии, Георгия Игл, в котором он сообщал, что Арина Братеева, будучи в Штатах, обвиняется в убийстве своего мужа Вадима Братеева и находится под следствием. Света, Евгений Сергеевич и Витя срочно вылетели в Штаты. Настя провожала их, передавала приветы старшей дочери и её жениху.

Дашка выбрала специализацию - онкологию. Девушка подавала большие надежды. Её пригласил к себе на стажировку известный онколог, русский по рождению, но работающий уже многие годы в США Владимир Протасов. В той же клинике работал Дашкин жених, тоже врач-онколог - Александр Прокофьев. Где-то там, в глубине Америке, затерялась Настина талантливая подруга - актриса Анна Астафьева.

-- Что же получается? Жизнь нас раскидала, - думала Настя. - Дружнее всего оказались я и Полька. Мы постоянно встречаемся, видимся. Катя решительно рассталась с Россией, приезжала очень редко, а теперь только могилка осталась. Анну последний раз мы видели уж и не помню когда. Она навестила Полю перед отлетом в Америку, её пригласил к себе сниматься какой-то известный режиссер. Только ни фильма не видели, ни об Анне ничего не знаем. Кстати, что за странную открытку я получила из Австралии от Анны Хоум? Спросить бы нашу колдунью Альку, та обычно знает все, но Валентин увез все свое семейство в Штаты. Кто же такие Анна и Марк Хоум?


Катя.


Прошло, страшно подумать, больше десяти лет с момента окончания школы. Им уже больше тридцати. Сегодня Кате позвонила неуемная, отчаянная Настька. Она счастливая: родила своему Артему мальчика. Смеялась, говорила, что положила начало новой мужской сборной России по баскетболу. Малыш родился крупный, четыре двести, шестьдесят сантиметров, вылитый Артем. Катя вглядывалась в фото младенца (Настя прислала ММС), трудно определить сходство новорожденного и взрослого мужчины.

-- Где-то были еще фотографии, - вспомнила Катя. - Я хочу посмотреть их. Вот они!

У Поли четверо уже детей. Она ждет пятого. Хочет родить сына своему Ростику.

-- Нечего не понимаю, а это кто? - Катя взяла в руки фотографию. - Чьи мальчишки у Полины? Дочек-то она Герману рожала. И мальчики его? Так получается? Если так, то Ростик молодец. Надо так любить женщину! Четырех детей признать своими! Счастливая Полька!

Женщина внимательно всматривалась в фото, отыскивая сходство Ростислава и близнецов. Вроде похожи. На коленях улыбающегося мужчины сидят две девочки, похожие на Полю, строго и бережно, как больших кукол, держат на руках братишек, сзади стоит крупная Полина, прячет уже округлившийся живот. На обороте надпись. "Моя семья. Полина". Ниже: "Я и мои дети. И, конечно, моя Полька. Ростислав".

-- Так и не поняла, - вздохнула Катя, - на кого мальчики похожи?

Грустно улыбнулась женщина. Взяла другое фото. В свадебном платье Анастасия, которая заразительно хохочет, её держит на руках Артем. И надпись в духе Насти: "Катька, я такая счастливая!"

Вот еще одно фото. Худенькая, стройная женщина, на этот раз платиновая блондинка с пышной прической, улыбается весело и непринужденно. "Мне предложили новую роль. Аня". Это было последнее сообщение от школьной подруги, последнее её фото. Аня не звонила совсем. Она очень занята. Снимается, наверно, в очередном фильме. Аня на пике популярности. Звонить и писать бросила. Подруги тоже с ней потеряли связь. Только на экране видят её.

Женщина, с тщательно уложенными пепельными волосами, выразительными серыми глазами, красивая какой-то неземной, высшей красотой, печально отодвинула фотографии, выключила телефон. Грустно ползли невеселые мысли.

-- Я так и не родила ребеночка. Валя не хочет, чтобы его детей рожала я. Он совсем не хочет детей. С Алькой он думал бы по-другому. Хорошо, что есть у нас Жора.

При воспоминании о приемном сыне лицо женщины осветилось нежностью. Потом её мысли унеслись в прошлое. В далекое детство.

Катя была одна у матери. Отца девочка не знала совсем. Мама была сельским библиотекарем, уважаемым человеком, но так и не встретила свою судьбу. Живет сейчас одна в старом доме. Наотрез отказывается переехать к дочери в США.

Дочь и мать Холодовы жили бедновато. Катя вспомнила, как она в пятом классе принесла в школу моченые яблоки, чтобы перекусить во время большой перемены. Девочка от души предложила их одноклассникам. Подружки Ани в школе не было, в тот год она без конца болела, Поля и Настя еще не учились в их школе.

Все высокомерно отказались. Презрительно фыркнула Танька Гракова:

-- Додумалась, яблоки моченые! Ты бы еще морковки принесла, нищая.

Это слово "нищая" долго потом преследовало девочку, а тогда резануло по самому больному. Захотелось плакать. И Катя непременно бы заплакала. Но тут появился Валька Орлов, он проспал и пришел только к третьему уроку, взлохмаченный, голодный, увидел Катю с пакетом:

-- Ой, яблочки! - закричал он. - Кать, дай мне. Люблю яблоки, могу целую тонну съесть, - пояснил он, уплетая нехитрое угощение. - Не смотри жадным взглядом, Танька, тебе не дам. Ты и так толстая.

Валька специально сказал так, чтобы и упитанной Таньке стало обидно, решила Катюша. Хотелось думать, что это так.

Проходившая мимо новенькая девочка из параллельного класса, Алька Соколовская, тоже не отказалась от яблок, правда, её заманил Валька. Он уже тогда не давал Альке пройти спокойно мимо него.

-- Соколовская! Алька, - закричал он, - яблочка хочешь?

Алька презрительно глянула, она так всегда смотрела на Вальку, но увидела Катю, стоящую с пакетом, и сразу все поняла. Алька всегда все понимала с полуслова, полувзгляда.

-- Очень хочу, - сказала она и вошла в кабинет. - Катюш, это твои яблоки? Можно мне одно?

-- Бери, - протянула обрадованная Катя.

-- Мы тоже будем, - это влетели в класс Ростик с Валеркой.

С легкой Валькиной руки, да Алькиной доброжелательной рекламы моченые яблоки быстро исчезли.

А Катя в этот день влюбилась. Влюбилась сразу в Вальку и Альку. В Вальку за то, что не дал обижать её. А Алина на другой день после яблок угостила шоколадкой, подарила Катюше красивую заколку для волос и сказала, что еще хочет таких яблок, что её тетя, у которой она жила в тот год, просит продать яблок им. Катя обрадовалась, особенно заколке. Таких красивых украшений для волос ни у кого не было во всей школе. Альке привозил её дядя-ученый из-за границы. Однако яблок в школу Катюша больше не приносила. В ушах звучало слово "нищая".

Девочка очень хотела подружиться с Алиной, самой красивой девочкой из их параллели. И стало бы их тогда три подружки: Аня Астафьева, Катя Холодова и Аля Соколовская, но, к сожалению, они жили в разных деревнях. Алина - в Березово, где была школа, Катя и Аня - в Греково, до которого было два километра. И учились девочки в разных параллелях: Аня и Катя - в пятом "Б", Алька - в пятом "А". Вместо Альки девочки стали вскоре дружить с другой новенькой, что пришла в их класс среди учебного года - Полиной.

Поля Цветикова появилась в их школе после Нового года. Крупная, высокая, доброжелательная, приветливая девочка.

-- Здравствуйте, - сказала она ребятам. - Я Полина Цветикова, а ты?

Она протянула руку первой, рядом стоящей девочке - Гальке Пастуховой, считавшейся самой красивой девочкой в их классе. Та торопливо отдернула свою.

-- Ха, - презрительно сказала Галька. - Цветикова - Семицветикова. Полина еще.

Кате стало жалко с доброжелательную новенькую девчонку, она быстро переглянулась с Анютой. Аня, отличающаяся от Кати смелым характером, вышла вперед.

-- Цветикова - Семицветикова, - передразнила она Гальку, да так точно, что кое-кто из ребят подхихикнул. - Все так, - продолжила Аня серьезным голосом, - Галька, твои фамилия и имя красивее. Послушайте, как звучит! Галина Корова-Пастухова, родом из князей Коровинских-Пастушинских. Так, Галь? Или не так? Чего-то я запуталась. Вроде, наоборот, вы пастухами были у князей. С тех пор и стали просто Пастуховыми!

Одноклассники захохотали. Галька покраснела, с будущей актрисой спорить не решилась. Аня пользовалась большой симпатией и влиянием у ребят в классе. Перед ней даже Костин Серега отступал. Тут и Катя решилась и вышла вперед, протянула руку Полине:

-- А я Катя Холодова, - она пожала руку новой девочке, - садись со мной.

-- Куда Аньку денешь? - спросил нагловатый Костин Сергей.

-- С тобой Анька сядет, - подсказал Валька Орлов.

Костин, которому давно нравилась Анюта, замолк. Катя и Поля сели вместе позади Ани. Полгода сидела Анюта одна, становилось скучно, поворачивалась, болтала с подружками.

В дружбе Ани и Кати лидерство принадлежало Ане. Если это можно назвать словом "лидерство". Аня была смелая, веселая, упорная, не боялась насмешек, она их просто не понимала, поэтому над ней никто не смеялся, и при этом Аня страшно не любила несправедливости. Она сразу поддержала Катю в её желании помочь Полине, нисколько не обиделась, когда та села с новенькой. Оказалось, Полина тоже будет жить в Греково: родители новенькой купили старый дом, что стоял возле Катиного дома уже несколько лет пустым. Девочки сдружились. Поля тоже признала лидирующую роль Ани.

Аня была очень талантливая девочка. Несмотря на частые болезни, она попутно училась в музыкальной школе, пела в хоре, занималась танцами. Именно она, когда они стали дружить впоследствии вчетвером, учила подруг всевозможным танцам, различным движениям, даже петь учила. Именно благодаря Ане, их класс всегда в самодеятельности был первым. Где надо Аня споет, где надо Аня научит танцевать. А уж ближайшие подружки были своеобразным полигоном для испытания: Аня режиссировала с ними, придумывала всевозможные миниспектакли, инсценировки, композиции, готовила танцы и пляски. И у Ани была мечта - стать актрисой. Поля и Катюша верили в неё. Да что Поля и Катя, весь класс верил!

Вот такая задушевная подруга Аня была у Кати с первого класса. Поля очень легко вошла в их компанию. А через полгода, когда они перешли в шестой класс, приехала в их деревню Анастасия Краснова. Летом она не выходила со двора своей матери, несчастной Нины, так называли мать Анастасии родители Ани и Поли. Ни с кем не познакомилась, их дом стоял тогда на отшибе, в одиночестве.

Настя была совсем другая девочка, непонятная для многих, не такая, как Поля. Прибыла она из городской школы. Сразу в сентябре выделилась красивой одеждой, хорошими знаниями, недоверчивым характером и злым, острым языком. В классе в ту осень осталось единственно свободное место - никто не хотел сидеть с Галькой Пастуховой. Та, оглядев хорошо одетую новенькую, с красивыми необычными украшениями на черных толстых косах, презрительно хмыкнула:

-- Со мной не садись!

-- Почему? - наивным голоском спросила новенькая. - Ты меня боишься?

Никто тогда не знал, что скрывается за этим наивным голосом. Весь класс оживился. Кто-то приготовился смеяться. Над новенькой!

-- Вот еще! - фыркнула Галька, предварительно оглянувшись - Аньки Астафьевой не было поблизости, Польки тоже, а одна Катя не осмелится пойти против Галины. - Буду я тебя бояться?

Новенькая не отступала:

-- Не бойся меня, девочка, - ласково продолжала она, но легкая издевка уже звучала в её интонациях. - Я в отличие от тебя с утра умылась, зубы почистила, дезодорантом воспользовалась. И одежда у меня выглажена. Вот посмотри!

И все засмеялись. Над Галькой! Галька была оскорблена.

-- А твоей матери есть любовник! - закричала она.

Все понимали, что одноклассница наносит удар ниже пояса, что не надо такое говорить при всем классе, всем стало неудобно. Но они не знали Насти. Новенькая вдруг весело расхохоталась:

-- А у твоей матери нет любовника? - иронично осведомилась она.

-- Нет! - торжествующе заявила Галька.

-- И неудивительно, - сказала новенькая уже совсем другим голосом. - Моя мама - красавица, поэтому и любовник есть! А твоя, выходит, страшила неумытая, как и ты? Пошла вон с моей парты!

Ребятам стало неудобно за этот разговор. Анастасия же спокойно взяла вещи Гальки, положила на окно:

-- Я не знаю, где ты будешь сидеть, а здесь сяду я. Мне понравилось это место. Если кто хочет, идите ко мне, я не кусаюсь и от меня не пахнет потом! - Настя обратилась к классу и бросила красноречивый взгляд на Гальку.

-- Я сяду с тобой, - это влетела в класс Аня, за которой спешно убежала Катюша.

И Аня решительно пересела на другую парту. Катя в тот момент почувствовала, что новенькая, несмотря на злой язычок, страшно одинока. Подружки позвали идти её домой вместе с ними. Так в их компанию вошла Анастасия, неуемная Настька. Надо сказать, что злословием новенькой, её острым языком заразилась вся компания, кроме Кати. Стоило кому-нибудь хоть чуть задеть кого-то из их четверки, поднимались сразу все на защиту. Иногда Катя думала, что им подошла бы для дружбы веселая Алька Соколовская из параллельного класса, но Настя её не любила.

-- Насть, но почему она тебе не нравится? - как-то спросила Катя, они учились уже в девятом классе. - Почему ты не любишь Альку?

-- Девочки, как вам ответить, правду или как всегда? - весело осведомилась Анастасия.

-- Как всегда, - засмеялась добрая Поля.

-- Правду, - попросила Аня.

-- Это у тебя одно и то же, - сказала Катя.

-- Кать, - серьезно начала Настя. - Я счастливый человек. Мне ни один парень не нравится. И меньше всех меня привлекает Валька Орлов. Поэтому лично я ничего против Альки не имею. Она, в общем-то, неплохая девчонка, хоть и зовем мы её "колдуньей". Но Алька Соколовская свела с ума Вальку Орлова.

-- А Валька снится по ночам нашей Катюше, - подхватила Поля.

-- А Вальке снится зеленоглазая колдунья Алька, - продолжила Аня. - Поэтому мы дружно не любим Альку. Правильно, Насть? Кать, ты поняла?

-- Хотя надо бы не любить Вальку, - заметила вскользь Настя. - Кать, ты самая красивая среди нас. Почему ты не воспользуешься своей внешностью.

-- Отбей Вальку у Альки, - посоветовала Поля. - Они ведь так и не начали дружить еще до сих пор. Никак я не пойму их отношений.

-- Я не умею, девочки, - опустила свои огромные глаза Катя.

-- Ну и дура, - заключила Настя. - Значит, ты его не любишь. Когда любят, не сидят сиднем. Вот я как влюблюсь, так сразу этот парень будет со мной сидеть рядом!

Теперь, спустя многие годы, Катя спрашивает себя, а не была ли права Настя. Может, и не было никакой любви. Так чисто детское увлечение, благодарность за то, что Валентин заступался за Катюшу. Почему же Катя сразу согласилась поехать с ним в Штаты. Теперь спустя годы, Катя признается себе: то слово "нищая" сыграло свою роль. Орлов Валентин был деловым человеком уже в те далекие годы, начал наживать свой капитал. Благодаря ему и Жоре, сейчас Катя - состоятельная женщина. У неё есть все, кроме счастья.

Валентин в детские годы сначала Катю не замечал. Он зажимал по углам Таньку Гракову и делал мелкие пакости Альке. То мышку ей на колени положит, слушает визг потом и хохочет во все горло, то лягушку подарит, только видишь, как сердитая Алька за мальчишкой с прутом или палкой бежит. Да, Алька дралась с Валентином всегда. А потом вдруг у них любовь вспыхнула. Валька пришел на школьную дискотеку пьяный и объявил, что любит Альку и кто только подойдет к ней, тот покойник. Он показал свой увесистый кулак. Катя быстрей побежала за Олесей Игнатьевной, чтобы та выручила Вальку, спасла его от неприятностей. А Алька только глянула на Валентина и в рекреацию из зала медленно так пошла. Валька за ней, как на веревочке привязанный, и угодил прямо в надежные объятия классной мамы. Та сказала:

-- Иди в наш кабинет, Валя.

Пьяненький Валентин что-то хотел возразить, а учительница добавила:

-- Я сейчас Алину туда приведу.

И Валька послушался. В тот вечер Алька по просьбе классной мамы увела Валентина с дискотеки. И сама ушла с ним. Катя чувствовала, как между ними протянулась какая-то особая нить, что связала их навсегда с того вечера, которую так и не смогла разорвать Катя, уже будучи женой Валентина.

Олеся Игнатьевна, их все понимающая классная мама. Она только почему-то не хотела понимать Катиной любви, не видела её. Насте и Артему Олеся Игнатьевна сочувствовала, мирила их всегда, незаметно так, невзначай как будто. Просила Ростьку не смеяться над высоким ростом Полины. Беспокоилась об Ане и Сереге Костине. А Катиной любви словно и существовало. Классная мама, наоборот, подталкивала Валю к Алине. Как-то после окончания школы Катя спросила, зачем это делала Олеся Игнатьевна.

-- Эх, Катя, Катя, - вздохнула уже немолодая учительница. - Ты неправа. Я все видела. И твою любовь видела. Но дала себе слово много лет назад не вмешиваться в детскую дружбу и любовь. И нарушила его не раз. А для Вали был единственный шанс стать человеком - только рядом с Алиной. Ведь он её слушался во всем. Родители-то его, сама знаешь, совсем спились. Алька - птица высокого полета. Чтобы добиться её, Вале много придется потрудиться. Да и просто я знала, что Валентин и Алина любят друг друга.

Катя задумалась и пришла к выводу, что права была классная мама. Слушался Алину Валентин, потому что любил. Он мог с Галькой Пастуховой по углам обжиматься назло Альке. А та тоже хороша, тут же с Костиным начинала заигрывать, и злой Валька оставлял в покое Гальку. Теперь-то Катя понимает, что Алька ни разу не пользовалась своей властью над Валькой. И если бы она захотела, сидел бы он возле её ног, как собачка. Алька не захотела. Она первая вышла замуж за другого - за какого-то сибирского предпринимателя. Поля и Настя видели её олигарха. Высокий, красивый, совсем не старик, как представляла себе его Катя. Разве любила Алька Валентина, если моментально вышла за другого? Да, были необычные обстоятельства. Алина и Валентин стали жертвами террористического акта, считались погибшими. Алина нашлась через полгода уже замужней дамой. Валька через два года объявился только. А Алька вышла замуж чуть ли не через месяц после катастрофы. Ну разве это любовь?

Валентин через два года, вернувшись в родные края, не зная, что жива Алина, просил Катю стать его женой.

Как плохо было Кате, как трудно, но сказала она, что жива Алька, что она замужем, что у нее есть маленькая дочка. Как вспыхнули тогда глаза Валентина, какой радостью озарилось его лицо. Он моментально забыл о своих словах, даже извиниться забыл. Первый раз тогда плакала Катюша, потому что первый раз тогда Алька отобрала у неё надежду на счастье.

Валька сразу умчался. Он вернулся через несколько месяцев, усталый, но спокойный, не сломленный, наоборот, казалось, что встреча с Алиной дала ему сил. Он даже чаще улыбался. И вновь попросил Катю стать его женой. Девушка знала, что Валентин приедет вновь за ней. Из письма Алины. Получив письмо, Катя решила, что её вечная соперница возвращает надежду на счастье. Алька осталась с мужем.

Катя согласилась стать женой Валентина. Она гнала от себя мысль, что мужчина ни разу, ни слова не сказал о любви. И Бог забыл о Катином счастье. А ведь женщина сделала все, что могла.

Катя во всем старалась угодить Вале, во всем с ним соглашалась. Но первая ночь, проведенная с Валентином, как с мужем, расставила все по местам. Катя поняла, что она - не его женщина. Её муж звал, засыпая, далекую Алину. Кате даже показалось, что утром, когда он проснулся, то мысленно говорит с Алькой, а та отвечает ему, та рядом, с ним. Она вместо Кати в это время обнимает Валентина. И Валентин чувствует то же самое. Когда он лежал, отвернувшись, на его лице была счастливая улыбка. Она пропала, когда его глаза увидели Катю. Да, Алина всегда незримо присутствовала в их жизни. Через месяц Валентин и Катя разошлись в разные спальни. Но Катя о замужестве не жалеет. Ведь вместе с Валей у неё появился Жора. Её мальчик, её приемный сын - самое дорогое в жизни женщины. А с Валентином счастья не было.

Валя увез Катю в Штаты. Катя стала женой богатого человека, выучила язык, полностью соответствовала новому своему социальному статусу, очень далекому от слова "нищая". Её дом, её приемы, вечера, одежда, манеры, были безукоризненны. Она сама была красивой и приветливой. И страшно несчастной и одинокой. Катя с ужасом обнаружила, что не любит Валентина. Она предложила развод.

-- Зачем? - равнодушно ответил Валя. - Жора тебя очень любит. Ты хочешь, чтобы он опять потерял мать?

-- Я заберу его с собой.

Катя и помыслить не могла, что может расстаться с Жорой.

-- Нет, - возразил Валентин. - В России делать тебе нечего, и ребенка не надо туда тащить, оставайся здесь. Будем жить, как и жили. Заведи любовника, в конце концов, я не обижусь, - посоветовал он.

На подобное Катя не была способна. Она все время посвятила Жоре.

Жора. Ласковая улыбка осветила грустное лицо женщины. Катя иногда думала, хорошо, что у неё нет других детей. Разве можно любить сильнее, чем она своего мальчика. Как можно поделить любовь на двоих. Она сама себя ревновала к так и не родившимся у неё детям, ведь они могли забрать часть её любви у приемного сына.

Валя спас Жору во время теракта. Его мать погибла. Отец погиб позже, через два года. Жора остался у бабушки. Катя застала её. Железная старуха, жесткая, требовательная. Катя боялась Анну до последних дней.

Женщина вспомнила, как первый раз обняла своего мальчика. Катя ехала сюда, в Штаты, с намерением любить его. И полюбила. Сразу! Старая Анна фыркнула и что-то недовольно пробормотала. А маленький Жора прижался к новой маме, словно просил защиты. И Катя не отпустила его, глянула своими огромными серыми глазами на старую женщину, не соглашаясь с ней. Старуха задумалась.

-- Никогда ничего не бойся, - сказала Катюша мальчику, - у тебя теперь есть мама. Она всегда будет с тобой рядом.

Жора что-то проговорил быстро по-английски. Катя тогда вообще не понимала этого языка. Из их класса только Альку и Настю родители заставили учить как следует иностранный язык, возили на занятия к репетиторам в город. У Катиной мамы таких средств не было. Валя улыбнулся и перевел:

-- Жора говорит, что ты его русская мама Мария. Ты спустилась с небес. У тебя такой же голос. Мама звала его Жориком, - добавил мужчина под конец.

-- Жорик, - Катя посадила уже немаленького мальчика к себе на колени.

-- Мама Катя, - произнес по-русски ребенок и обхватил женщину за шею.

Они так и сидели молча. Катя поняла, как она нужна этому одинокому ребенку. Женщина поклялась, что никогда не оставит Жору. Все свои чувства она отодвинула на второй план. Старая Анна задумчиво молчала.

Спальня Жоры была далеко от их спальни. Но Катя все равно услышала ночью тихий вскрик ребенка. Она просто сорвалась с места и через минуту была в комнате мальчика. Жоре снился кошмар. Он метался во сне и звал маму. Какую? Катя уверена: её звал испуганный ребенок. Она прилегла рядом, обняла мальчика, гладила его руки, худенькое тельце:

-- Я здесь. Мама Катя с тобой. Не плачь. Мы прогоним дурной сон.

Сердито ворча, вошла в комнату старуха. Она все знала и слышала в доме. Её слушались окружающие безоговорочно, даже Валентин. Она что-то сердито говорила. Проснувшийся Жора прижимался к маме Кате. Катя не понимала слов старухи, но решительно сказала:

-- Нет! Я не уйду! Спи, мой малыш. Я останусь с тобой!

Женщина обняла мальчика и тихим голосом запела колыбельную песенку. Спасибо Аньке, научила хоть чуть-чуть петь.

Пришедший Валентин увел бабушку. Та за что-то теперь ругала Валентина. В старухе была какая-то огромная внутренняя сила. Тень Алины, что преследовала Катю, Анны боялась, не появлялась в её присутствии рядом с Валей. Старая бабушка умерла через два года. Когда она поняла, как Катя любит её внука, она резко изменила к ней отношение. Но твердила одно до самой смерти, что Валя и Катя - не пара. Она тоже советовала Кате найти себе другого мужчину. Но как так можно? Ведь был Жора! Валю мальчик звал Валентином, но считал отцом. А Катюшу и звал, и считал матерью.

Любовника Катя не завела, а вот настоящий у неё друг появился. Это был начинающий и подающий большие надежды кинорежиссер Майкл Кон. Этот человек искусства видел, что женщина несчастлива с Валентином, с которым тоже был в дружеских отношениях. Он не раз выговаривал Валентину за его долгие отлучки, за его отношение к жене.

-- Какое верное сердце! - восклицал он, доказывая, что надо любить Катю. - А какая внешность. Ты слепец, если не видишь этого. Что тебе еще надо?

Валя только устало отмахивался. Не раз советовал самому кого-нибудь полюбить, можно даже Катю. Может, поэтому Майкл все чаще беседовал с Катюшей. Они стали настоящими друзьями. Почему не любовниками? Катя не могла перешагнуть барьер, установленный воспитанием, да и не любила она Майкла, как мужчину. А Майк, поговаривали, предпочитает мужчин.

Катя рассказывала ему о своей талантливой подруге Ане.

-- Я обязательно когда-нибудь сниму её в своем фильме, - ответил тот. - Стану известным и знаменитым. И обязательно сниму твою подругу в главной роли в своем фильме.

А потом загорелся:

-- Я и тебя сниму, Катя. Прямо сейчас и сниму. Мне как раз нужна красивая женщина на одну эпизодическую роль.

-- Какая из меня актриса? - смеясь, отвечала Катюша.

-- Да с твоей внешностью и таланта не надо.

Жора услышал, сразу пристал:

-- Обязательно снимись! Мама Катя! Я всем покажу, какая у меня мама, - просил он.

И Катя снялась в незначительном эпизоде. Она играла роль матери, что отдает маленького сына другой женщине. Её огромные серые глаза, наполненные слезами, видела вся Америка. Сотни женщин рыдали с ней. Кате и самой даже хотелось плакать, когда она видела себя. И никто не знал, что слезы появились лишь тогда, когда красивой женщине капнули в глаза чего-то жгучего. Ох, и потекли слезы, без перерыва. Катя шептала:

-- Мальчик мой, я ухожу от тебя, так лучше. У тебя будет новая мама, она будет тебя любить!

Майкл приказал включить кондиционер, он развевал Катины пепельные волосы, слезы текли, губы шевелились, лицо Кати показывали крупным планом, Америка рыдала.

С тех пор Майкл обязательно снимал Катюшу в своих фильмах. Хоть лицо в толпе, а покажет. Подруги не знают об этом. Катя почему-то не могла отослать им эти кассеты.

Майкл любил Катю, очень любил, как друга, как подругу. Он, в самом деле, был человеком нетрадиционной ориентации.

Катя встала, с грустью поглядела в зеркало. Года идут, потерять красоту нестрашно. А вот детей нет, а ей уже за тридцать. Валентин не хочет детей. Он встречается с Алиной. Катя это знает и легко определяет. Побыв с Алькой, муж заходит и в её спальню. Валя ласковый и виноватый. Эти ночи мучительны для Кати. Валя, он земной, и Алька, она земная. Они оба любят физическую близость. А Катя... Катя может быть только хорошим другом. Для Валентина. Иногда ей кажется, что с другим мужчиной ей бы было лучше и проще.

У подруг в личной жизни порядок. Это хорошо. И Катя - внешне красивая, благополучная женщина. Никто не знает, что её преследует сон: красивая Алька злым голосом говорит, почти что кричит:

-- Мой Валя, всегда мой. Я ему буду рожать детей. Не ты! Ты лучше сама уйди!

-- Но ты же просила, чтобы я стала его женой, - пытается ей возражать Катя.

-- Я просила сделать его счастливым, - отвечает Алька, - Валя стал самым несчастным среди нас. Никому из нас не будет покоя, пока ему не будет счастья.

И она права, зеленоглазая колдунья. Нет им счастья. Ни Кате, ни Альке, ни Валентину. А как сделать Валю счастливым? Это под силу только Алине. Катя никогда не понимала их отношений. Валька всегда слушался Алину. И сейчас он с Катей лишь по той причине, что так надо Алине. Хотя, Катя видит это, скоро все будет наоборот, Алина подчинится Вальке и вернется к нему. Только теперь этого Катюша не боится.


Пробежало еще несколько лет. На первый взгляд, в жизни Кати осталось все по-старому. Валентин сделал огромное состояние. Все больше времени он проводит в России. По-прежнему встречается с Алиной. Кате иногда кажется, что весь смысл его жизни во встречах с Алиной.

А Кате трудно найти смысл в жизни, стало невыносимо скучно. Жоре уже восемнадцать. Мама Катя все меньше ему нужна. Уже не делится он своими бедами, не рассказывает об юношеских увлечениях, о девочках, говорит только о планах на будущее, хочет поехать в Россию с приемным отцом, мечтает побывать на Алтае. Валя почему-то не соглашается. Хотя понятно почему: у него там, в России, Алька. Жора может помешать.

Жора никак не решит, чем заняться, никак не может себя найти. То увлекся рисованием, то архитектурой, а теперь занялся телевидением. Разработал проект реалити-шоу. Хотел вложить свои деньги. Валя разворчался, денег не дал. Так Жора маму Катю послал к нему дипломатом. Катя знает, когда надо просить мужа: после встреч с Алькой. Тогда Валентин на все согласится из чувства вины. Вот он сейчас не дал денег на реалити-шоу, что задумал Жора. Все правильно, муж уже год безвыездно торчит в Штатах. Может, расстался с Алиной? Говорят, у него здесь есть женщины. Что же, Валя человек темпераментный, ему надо. Как же все-таки уговорить его дать денег Жоре? Катя уже попросила и Майкла помочь, а Валентин уперся. Катя даже сама согласилась участвовать в реалити-шоу сына, все равно Валентин не дал денег. Даже если убыточный проект, для денег Жоры это немного. Приемный сын Кати сам богат. Его настоящие родители были людьми состоятельными. Но без согласия приемного отца, Жора не тратит крупные суммы. А Валентин стоял на своем. Кричал на Жору:

-- Тебе надо семейным бизнесом заниматься, я не вечный. Телевиденье - это ненадежно!

-- Зато интересно, - отвечал сын. - С нами Майкл будет работать.

-- С Майклом тоже можно прогореть, - не уступал Валентин. - Он фильмы снимает, на фильм я бы дал денег, а тут какое-то глупое реалити-шоу.

Словом, нашла коса на камень. Но неожиданно помог Майкл. Поговорил с Валентином, и тот согласился финансировать этот проект. Из своих денег! Не из Жориных. Катя знала точно: не виделся Валентин с Алиной, давно не встречался. Хоть муж последние годы даже после встреч с Алиной не заходил в её спальню, Катя безошибочно чувствовала, когда они виделись. Почему Валентин вдруг подобрел? Неужели Майкл убедил? Именно после последнего разговора с знаменитым режиссером муж подписал чек. Не иначе, как что-то выторговывал взамен Валентин.

Как благодарна Катя Жоре и Майклу за это реалити-шоу. Здесь Катя встретила свою любовь, свою судьбу. Впервые женщина поняла, что такое настоящее чувство. Да, Катя влюбилась. Во время дурацкого реалити-шоу. Влюбилась, как девчонка.

Глупое реалити-шоу, придуманное Жорой, не было отснято до конца. Валентин неожиданно прекратил финансирование. Никто не смог его уговорить: ни Жора, ни Катя, ни Майкл. Да Катя особо и не старалась уговаривать, и Жора понял, что кроме убытков они ничего не получили.

Смысл реалитии-шоу был следующий. Надо было изобразить семью перед камерой. Всего будет четыре семьи, и лишь одна настоящая. Зрители должны догадаться, какая это семья. Состав семей был одинаков: мама, папа, дочь. Причем нельзя было знакомиться заранее. Майкл одно только сказал Кате, что подобрал ей замечательную семью из красивых и умных людей, и обещал победу.

Катя вошла в студию, где она сегодня впервые увидит свою ненастоящую телесемью. Было невыносимо жарко. Огни ослепили её. Как хорошо, что она надела свое любимое легкое белое платье. Оно было сшито изо льна, очень простая модель, несколько в духе пятидесятых годов. Её стилист в целом выбрал для неё это время. На голове фантазия из пепельных волос, спущенная пройма рукава, небольшой вырез горловины, удлиненная пышная юбка, белые простые лодочки на шпильке, скромный макияж. Худенькая Катя произвела впечатление слабой, хрупкой женщины, которую хотелось обнять, защитить.

На сцене уже была белокурая четырнадцатилетняя девочка, несколько напряженная, чистенькая, аккуратненькая, ослепительно красивая. Она по сценарию была Катиной дочерью. Девочка было скромно одета в клетчатую юбочку и белую блузку, матовые босоножки на тонком высоком каблучке. Катя сразу полюбила свою ненастоящую дочку. "Ева", - так ее звали. Катя ласково поцеловала девочку, почувствовала, как исчезает скованность. Уроки театрального мастерства, что посещала Катя вместе с приемным сыном, не пропали даром. Катя стала играть самое себя. Так, как она представляла в юности свою будущую жизнь с любимым человеком. Она и Ева обнялись и ждали отца. И вдруг, словно молнией, пронзило все существо Кати. Ей даже показалось, что и без того ослепительные лампы стали еще ярче. На сцену стремительным шагом выходил высокий светловолосый мужчина с внимательным взглядом светло-серых глаз. Он внимательно оглядел свое семейство, и чудесная улыбка осветило его лицо. Ева улыбнулась радостно ему, и Катя вдруг поверила, что этот человек её муж. Её добрый, заботливый, ласковый муж. Она хотела такого мужа всю жизнь.

-- Нет, - думала Катя, глядя на незнакомого мужчину, - не Валю я любила в детстве и юности, я любила свою мечту о семейном счастье - такого мужчину, который будет заботиться обо мне, будет любить меня.

Мужчина бережно обнял хрупкую, изящную женщину неземной красоты. Чувствовалось, что и Катя произвела на него огромное впечатление.

И дальше Катя себя не узнавала. Она ни разу не откликнулась на страсть Валентина, обвиняла себя во фригидности. А тут, в первую же ночь, она была в постели фактически незнакомого ей человека. Просто вечером он зашел в её комнату пожелать спокойной ночи. Катя в это время стояла, глядя на огромную луну, что поднималась над горизонтом. Женщина не любила луну, её призрачный свет, она навевала грустные мысли - напоминала ей о вечной сопернице - Алине. Невольные слезы о неудавшейся жизни потекли из глаз. В это время мужчина и зашел. Он, Катя поняла, тоже не любит лунного света. Мужчина закрыл жалюзи и сказал:

-- Все будет хорошо.

Слезы потекли еще сильнее. И тогда он обнял эту неземную женщину, что нуждалась в защите и покровительстве, и поцеловал впервые её прекрасные глаза. Потом сказал:

-- У меня такое чувство, что мы должны были встретиться очень давно, или были вместе в какой-нибудь прошлой жизни, на какой-нибудь другой планете, а в этой, земной, встретились только сейчас.

И Катя вдруг тоже почувствовала эту страшную несправедливость, да, они должны были встретиться много лет назад. Это он ей снился, а не Валентин. Просто женщина не могла как следует разглядеть его лицо в своих снах. А мужчина не выпускал женщину из своих объятий. И Катя решилась. Она прогнала сковывавшее её напряжение и осмелилась прислониться к мужчине, потянулась к его губам и робко поцеловала.

-- Ты несчастна? - спросил он. - Тебя не любит муж? Такая женщина, как ты, не может быть не замужем.

-- Да, я замужем, да, муж меня не любит, - ответила Катя. - Но сейчас я чувствую себя счастливой.

Мужчина поднял хрупкую, почти бестелесную женщину и понес к кровати.

-- Ты хочешь этого? Ты не будешь жалеть? - тихо спросил он?

-- Нет, - ответила Катя, боясь больше всего на свете, что он исчезнет.

Она даже не знала его настоящего имени. Как и он её. В реалити-шоу его звали Марком. Она же назвалась Анной. Как он был ласков, как терпелив, как нежно целовал. Он осторожно, не торопясь, расстегивал многочисленные пуговки её ретро-платья, целовал её плечи, бережно сжал грудь. Катя застонала от неожиданно нахлынувших ощущений. Неторопливые ласки Марка сделали свое дело. Первый раз в жизни Катя хотела физической близости. Её тело отказалось принимать сигналы контроля, оно слушалось только Марка. Впервые женщина поняла, какое огромное наслаждение можно получить от близости с мужчиной.

А Ева, кажется, обо всем догадалась. Но она была чужая, воспитанная девочка, умела скрывать свои чувства. Катя не смогла определить её отношение к произошедшему. Девочка строго выполняла условия реалити-шоу. Истинные чувства она спрятала. С Евой-дочкой Катюша подружилась. Настоящей Евы, как и имени, Катя не знала. Как хотелось сделать девочке дорогой подарок. Но по условиям реалити-шоу, она не могла воспользоваться своей кредиткой. Только раз, когда она была в магазине, что принадлежал Жоре, Катя купила ей в подарок дорогое колечко. Девочка отказывалась брать. Но, глянув на Марка, словно он ей был настоящим отцом, встретив его одобрительный взгляд, надела перстенек на свой изящный палец.

-- Спасибо! - тихо сказала Ева. - М-м-мама.

Катя замечала, что девочке с трудом дается слово "мама".

-- Наверно, она очень любит свою настоящую мать, - думала Катюша.

Вечером она зашла в спальню девочки, присела на край кровати, как делала это когда-то с Жорой, обняла, поцеловала.

-- Ты не хочешь называть меня мамой? - спросила женщина. - У тебя это не получается даже перед камерой?

Ева молчала.

-- Не расстраивайся. Все правильно, - также тихо сказала Катя, - мама только одна должна быть. Хотя...

Катя закончила про себя:

-- У Жоры я не единственная мать, но дороже никого у меня нет. Спасибо, мой мальчик, что ты есть. Спасибо тебе за встречу с Марком.

Вслух же продолжила:

-- Хотя я бы была счастлива иметь такую дочь. У меня нет своих детей, только приемный сын, он уже взрослый.

Ева не ответила. Девочка не пошла на сближение, она явно скучала по настоящей матери.

Так с реалити-шоу началась связь Кати с женатым человеком. Катя и Марк не расстались после окончания съемок. Шоу оборвалось еще и по желанию Кати. Она полюбила Марка, не могла женщина под прицелом камер показывать свои истинные чувства, притворяться было бы легче. Катя не актриса поэтому. Валентин начал ворчать, что много денег и так ушло, настаивал на окончании шоу, потом объявил - все, конец играм! Катя для виду раза два поговорила с ним и успокоилась.

Катя встречалась несколько лет с Марком, хоть оба имели семьи. Марк сам нашел её после закрытия шоу. И они долго еще называли друг друга фальшивыми именами. Валя, спустя два месяца, надолго уехал в Россию. Это был окончательный разрыв. Хотя после шоу обстояло первые дни все по-другому.

Валентин вдруг заговорил о ребенке, он хотел, чтобы родила Катюша ему девочку.

-- Алькой назовет, - мелькнула мысль у женщины.- Валя виноватый, подобревший, значит, видел её. Когда только успел? И ведь не сына просит, дочь, чтобы все было, как у Алины.

-- Нет, - резко сказала Катя. - Нет, этого не будет. Я все годы ждала от тебя любви, надеялась заслужить её верностью и терпением. Её не было. Нет больше и у меня чувств к тебе. Ребенок нас не сблизит. Я не хочу и не буду делить с тобой постель. Никогда! Ни разу! Все умерло у меня в душе. Ты хочешь дочку, потому что у твоей Альки есть дочки. Ты в этот раз виделся, наверно, не только с Алиной, но и с её детьми, и дочь поэтому хочешь, не мальчика. Ты, Валя, подумал обо всем, но опять забыл про меня. Я не буду рожать тебе детей. Мы - чужие люди.

Валентин не нашелся что ответить. В доме повисло мертвое молчание. Катя продолжила:

-- А ведь, Валя, ты не можешь гарантировать, что я рожу, а ты эти девять месяцев, когда я буду носить ребенка, не побежишь к Алине, и когда родится ребенок, Альку ты бросишь?

-- Ты права, Катя, - сказал муж, - права во всем, я лучше уеду. Поеду в Россию. Я ведь уеду теперь надолго. Основная часть моего бизнеса там, возьму Жору, пусть изучает русский рынок и начинает заниматься делом. Все, что держало меня здесь, это чувство вины перед тобой. Ты сама не хочешь больше перемирия. Значит, я еду в Россию.

-- Значит, я еду к Альке, - перефразировала Катя. - А если бы я согласилась, ты бы остался, не поехал к Алине? Ты когда говорил о ребенке, какую дочку представлял себе, черноволосую, зеленоглазую, как твоя колдунья? Ведь твоя дочка не должна походить на меня?

Валентин не ответил.

-- Вот и все понятно. Твои чувства, Валя, сильнее тебя. Ты всегда будешь стремиться к своей Альке. Не будет у нас детей. С тобой не будет.

Да, Катя ответила отказом и потребовала развода. Валентин оформил его и уехал в Россию, к своей Альке. Ему тоже было несладко. Ничего, Алина его быстро утешит. А Катя осталась в пустом огромном доме. Майкл приехал через неделю после отъезда Валентина и, загадочно улыбаясь, позвал её в свой загородный дом. Катя с радостью согласилась. Хоть не одна будет. Но оказалось все гораздо лучше. В доме Майкла женщину ждал Марк. Так началась их долгая связь, которая не закончилась никогда.

Катя встречалась с Марком. От него, думала она, надо родить ребенка. Неважно, захочет этого Марк или не захочет. Не захочет, Катя с ним сразу расстанется, если сможет. Если захочет, жизнь покажет, что будет дальше. Катя спросила Марка о ребенке.

-- Я очень люблю детей, - непонятно и печально ответил мужчина и нежно поцеловал Катю.

Катя не могла понять его печали. Как не смогла понять, согласился ли Марк, чтобы она рожала. Поэтому женщина приняла решение сама.

-- Я рожу для себя ребеночка, пусть у Жоры будет брат или сестричка, - сказала Катя. - На Валентина мне грех жаловаться, благодаря ему, деньги всегда есть на моем счету. И Жора не забывает маму Катю. Я проживу!

А беременность все не наступала. Как же так? В чем причина? В ней или нет? Женщина побоялась задать этот вопрос любимому человеку. Сначала надо проверить себя. Да и рождение ребенка - это серьезный и ответственный шаг. Катя решила пройти полное медицинское обследование. Это светлое время в её жизни, когда она встретила свое счастье, свою любовь, обернулось страшным ударом для Кати. Обследование выявило у неё уплотнение в груди. Диагноз был страшен - рак! Катя плакала, рыдала. Ни слова не сказала Марку, просто предложила расстаться. Она отказалась от встреч с ним. Марк не понимал Катюши, но уехал в ответ на её непонятные слезы и просьбу больше не встречаться. В трудный момент жизни Катя осталась одна. Жора был где-то в России с Валентином. Бывший муж звонил пару раз, Катя отделалась общими фразами, что у неё все в порядке. Через неделю она ложится в клинику на операцию. Только когда женщина вновь будет на ногах, она расскажет близким, что с ней случилось. А близких-то людей у неё осталось разве что Жора, да где-то в России живут задушевные подружки.

Когда в жизни Кати появился Марк, связь с подругами оборвалась окончательно. Анна сама давно бросила звонить, а Настя всегда смотрела на Катю осуждающими глазами, сколько лет прошло, а Настька так и не изменила своего мнения - не надо было уезжать из России и становится женой Орлова Валентина. Одна добрая Полька молча сочувствовала Катюше во время их единичных коротких встреч. Нет, не правы подружки, ни Настя с её резкими словами, ни Поля с её молчаливым сочувствием. Без Валентина у Катюши не было бы Жоры, без Жоры она никогда бы не встретила Марка. Все в этом мире взаимосвязано.

Марк... Мысли помимо воли обращались к нему. Это плохо, это лишает силы, а силы нужны для трудных дней операции.

Надо еще проверить, сколько денег на счету Кати останется после операции. Ведь дальнейшее лечение тоже очень дорогое. Господи, как плохо одной, как хочется участливого слова. И Майкл Кон, как чувствовал, что его друг Катюша нуждается в помощи. Он приехал без предупреждения. Увидев известного уже в то время режиссера, Катюша заплакала. Женщина поделилась своим несчастьем с Майклом. Она не могла больше все носить в себе. А тот сказал через день, что звонил Валентину. Валя сразу прилетел к бывшей жене. Катя согласилась на его помощь, но поставила одно условие: это будет только финансовая помощь. Кроме этого, Валентин должен оплатить операцию и сразу улететь, Катя не примет никакой другой помощи.

-- Если ты решишь тайком остаться, я все равно почувствую, - сказала Катя откровенно, близость возможной смерти обострила все чувства, прибавила решительности. - Не тебя, так твою Альку. Я всегда знаю, когда ты был с ней. А ты почти год был в России. За финансовую помощь спасибо, больше мне ничего не надо от тебя. Улетай, пожалуйста. Мне так легче будет.

И Валя согласился. Как же не согласиться, если, в самом деле, зеленоглазая Алька-колдунья опять незримо была с ним. Она одобрительно кивала Валентину, ласково гладила его руку, когда он выписывал чек на лечение, обнимала, когда он дружески поцеловал жену в щеку, расставаясь с ней перед операцией. Невидимая Алька пыталась тоже поцеловать Катюшу, но та отмахнулась, не дала этого сделать.

-- Бог мой, не схожу ли я с ума? - подумала женщина.

Слава Богу, Валя улетел назад, с ним исчезла Алина. А ведь она, в самом деле, была с Валькой, незримая, но была. Катя впоследствии узнала от Майкла, что он приехал к ней после звонка Валентина из России, тот просил узнать, все ли в порядке у Кати. Валю же попросила позвонить Алина, которую стало преследовать сновидение, как Катюшу уносит на утлой лодочке в открытый океан, та просит, кричит о помощи, а её не слышат. И Катя остается совершенно одна. Наверно, беспокойная совесть мучила Альку там, в далекой России.

Майкл нашел лучших онкологов. Валентин все оплатил. Примчался и Жора. Не отходил от мамы Кати. Но одного не могла себе позволить женщина: она не хотела, чтобы её слабую, беспомощную после операции видели сын и бывший муж. Она согласилась на лечение при условии, что Валентин и Жора уедут. И лучше за границу. И пока они не улетели в Россию, не соглашалась лечь в больницу.

-- Мама Катя, - втолковывал Жора, - тебе нужна будет помощь. Кто с тобой будет после операции? Как ты будешь одна?

-- Я справлюсь, - отвечала Катя.

-- Послушайте меня - сказал Майкл. - Давайте я останусь с Катей. Нечего тянуть с операцией, лучше уезжайте, я прослежу за всем. Вам буду регулярно звонить.

-- Мама, ты хочешь, чтобы Майкл был с тобой? - спрашивал сын.- Ну согласись хотя бы не его помощь!

Помощь Майкла Катя приняла. Лежа накануне операции в больнице, грустно прощалась со своей любовью. Марка она не будет больше видеть. Как ни грустно, но женщина была благодарна судьбе за свое короткое счастье. Спасибо Марку за то, что он есть на этом свете. Спасибо за то, что Катя узнала настоящую любовь. Вот только не держала она новорожденное дитя у груди и уже никогда этого не будет. Слезы лились из глаз. Все же плохо одной. Может, надо было разрешить остаться Жоре. Слава Богу, Майкл, как чувствовал, пришел. Слезы женщины его взволновали. Он не успокоился до тех пор, пока не узнал причину их. Катя рассказала ему о своей любви, о Марке. Майкл серьезно слушал, потом сказал:

-- Я не предполагал, Катюша, что ты так сильно любишь этого русского. Я думал, что у вас это случайная связь. Ну понравилась ты Марку, ну разыскал он тебя, встретились пару раз и все!

А потом вдруг Майкл начал смеяться. Катюша удивился. А захлебывающий от смеха мужчина объяснил:

-- Я всегда ругал Валентина за его женщин, думал, что, пока снимается шоу, он с очередной красоткой делит постель. А, оказывается, его верная жена наставила любимому мужу рога. Катюша, ты настоящая женщина. Ну, Валентин, ну получил!

Смех Майкла был такой заразительный, что и Катюша стала улыбаться. Вскоре смеялись вместе. Как хорошо, когда есть такой друг, который всегда придет на помощь в трудную минуту.

После операции, придя в себя после наркоза, женщина увидела, как медленно идет к ней Майкл и с ним, Бог ты мой, идет ... Марк! До этих дней она называла его Марком. Майкл сказал:

-- Я сделал, как ты просила. Жора и Валентин улетели в Россию. А вот он, наоборот, приехал. Откуда только узнал? - наивно и несколько фальшиво удивлялся Майкл. - Я его не сумел прогнать, - и лучший друг быстро ушел, сказав на прощание: - Я позвоню Жоре и Валентину, что операция прошла благополучно. Скажу, что они пока не нужны.

-- Да, конечно, предупреди их, чтобы не смели появляться у меня, пока я не встану на ноги, - строго сказала Катя. - Особенно Валентин!

Марк вздрогнул при этом слове:

-- Валентин? - переспросил он. - Какой Валентин?

-- Валентин Орлов, мой бывший муж, - пояснила Катя. - Он оплатил все счета и хотел, чтобы я к нему вернулась.

Какая-то непонятная мысль мелькнула в глазах Марка, но он её быстро прогнал. Катя для него была сейчас важнее.

-- Как ты узнал? - спросила женщина.

-- Я чувствовал, когда мы расставались, - быстро проговорил Марк, - что-то случилось. Я решил, что ты хочешь вернуться к мужу. Поэтому я улетел. Последние дни я не находил себе места, я прилетел уже вчера вечером, но не смог тебе дозвониться. А потом мне позвонил Майкл. Откуда он узнал мой номер телефона? Я не успел к началу операции, чтобы сказать, как я тебя люблю. Майкл позвонил, когда уже шла операция.

-- Зачем я тебе? - начала, собрав все силы, говорить Катя, но, не выдержав, заплакала беспомощно. - Я теперь уродливая. У меня удалили правую грудь. Зачем ты приехал?

-- Какая ты дурочка, - ласково утер её слезы любимый человек. - Ты мне всякая нужна. Я готов прямо сейчас развестись с женой. Выходи за меня замуж.

-- Не надо, не надо никаких жертв ради меня, - улыбнулась Катя. - Я и так счастлива. Ты рядом, здесь, держишь меня за руку.

Всю неделю Марк был с ней. Потом он сказал:

-- Катя, между нами не должно быть недомолвок. Мне надо улететь в Россию. Там моя семья, жена и мои дочери. Ты знала о них, но мы старались не говорить об этом. Сейчас я хочу рассказать тебе о них. Сначала о дочерях. Одну, старшую, ты видела. Она была нашей дочкой в реалити-шоу. Её зовут Елена, а не Ева. Да, это моя родная дочка.

Он замолчал. А Катя и не заметила, что он называет её настоящим именем.

-- Говори, - шевельнула губами Катя, в сердце появилась неосознанная тревога.

-- Я мог бы уехать, ты бы ничего не знала. Я бы потом обязательно вернулся. Я очень тебя люблю и хочу быть с тобой. И неважно, что у нас не будет детей.

Катя напряженно ждала.

-- Тебя зовут Катя, - он опять назвал её имя. - Ты жена Валентина Орлова.

-- Ты боишься его, - тихо спросила Катя. - Он тебя может разорить?

-- Нет, - ответил Марк. - Валентин не станет этого делать, я уверен. Орлов - порядочный человек. Наоборот, скорее, он обрадуется нашей связи. Я сталкивался с ним уже, я перешел дорогу Орлову Валентину много лет назад. Зря перешел. Я очень об этом жалею. Жизнь связала нас в страшный узел. Дело все в том, что я не Марк, меня зовут Дмитрий, я муж Алины Королевой.

Катя сначала не поняла. Причем тут какая-то Алина Королева.

-- Катя, много лет назад я спас девушку после взрыва на теплоходе "Петр Первый" и женился на ней. Её звали Алька...

-- Соколовская... - завершила Катя. - Ты Алькин олигарх.

Да, опять Алька-колдунья, кажется, перешла дорогу Кате. Женщина смертельно побледнела. Дима продолжал:

-- Я люблю тебя, я тебя не отпущу. Ты мне очень и очень нужна. Я хочу и буду с тобой. Про Алину я не говорю, ты и сама, вероятно, все знаешь... А вот дочки... Иногда мне надо видеть и своих дочерей: Елену и Ирину, я их очень люблю, - он помолчал и добавил: - Все очень запуталось. Затянулось мертвым узлом. Еленочка - моя родная дочка. А Иру Алька родила от Валентина. Но она долгие годы боялась признаться в этом даже себе. Валентин и не подозревает, что у него есть дочь. Именно эту девочку, дочь Валентина, я люблю больше жизни. Еленочка у меня умная, она поймет нас и простит, но никогда не расстанется с матерью. Лена очень привязана к матери, у них какая-то нереальная высшая связь. Лена всегда на стороне Алины. Именно благодаря старшей дочери, я не отпустил Алину много лет назад, когда нашелся Валентин. Я просто не дал ей взять с собой дочку. Алька бы сошла с ума без нее. А Еленочка просто бы умерла. Ира у нас родилась спустя два года после Лены. Алина считала, что рожает от меня. Младшая дочь спасла нашу семью. Я тогда безумно любил Алину, также безумно полюбил и её дочь, хотя с самого начала беременности знал, что она не от меня. Когда ты увидишь Иру, ты сразу поймешь - она дочь Валентина, черноволосая, черноглазая, сходство неоспоримое. Но отцом она считает меня. Ирка никогда меня не простит, если я их оставлю. Я должен их навещать хоть иногда. Я никак не могу найти правильного решения, Катя.

Катя заплакала:

-- Ты так любишь детей! Я не смогу родить тебе детей.

-- Мне и не надо, если есть ты рядом, моя Катя. Мне нужна ты! Ты отпустишь меня в Россию?

-- Ты не бросаешь меня?

-- Как ты могла такое подумать!

Катя грустно улыбнулась сквозь слезы:

-- Вот теперь Альке тоже будет плохо. Её тень все годы меня преследовала. Мы поменялись ролями.

Дима печально сказал:

-- Альке и так плохо. Ей всегда плохо. Она никогда не любила меня. Она спутала благодарность и любовь. Алина поэтому стала идеальной женой. Но бывает моменты - она счастливая. Это означает, что приехал Валентин. У меня в те дни всегда были командировки неожиданные. Не мог я видеть, как счастье дает Алине другой мужчина, я уезжал. Но теперь мне все равно: у меня есть ты.

Их связь длилась очень долго. Решили, что в год двадцатилетия Ирины они все расскажут своим близким. Но судьба внесла коррективы.

В тот год Дима приехал к ней надолго. Они решили вместе отдохнуть в глубине Америки, подальше от цивилизации. Майкл, который все знал и покровительствовал этой любви, предложил Кате и Дмитрию остановится в доме его давно умерших родителей в Штате Вермонт. Этот Штат напоминал среднюю полосу России. Катя наслаждалась природой Вермонта, его сосновыми лесами, песчаными почвами, чистым деревенским воздухом, доволен был и Дмитрий. Иногда он звонил дочерям, узнал, что Еленочка успешно сдала экзамены в университете, что Ирину пригласили сниматься в большом, новом сериале с глупым названием "Стервы". Младшая дочь Дмитрия обещала стать известной актрисой, она выбрала карьеру кинозвезды. Дмитрий спросил, знает ли мать про планы дочери? И успокоился, получив утвердительный ответ. После он пояснил для Катюши:

-- Алина не даст ей сниматься в чем угодно, она строго следит за детьми. А Ира при всей её независимости и взбалмошности матери побаивается. Делает вид, что слушается только меня, но если мама нахмурилась, тут же наша озорница притихает. В кого она такая?

-- У неё же другой отец, - неловко сказала Катюша и подумала: - Валька тоже всегда был независим, а Альку слушался, подчинялся каждому движению её брови.

-- Нет, - не согласился Дмитрий. - Орлов Валентин - серьезный бизнесмен, а наша Ирка - оторви и брось. Даже Алина порой смотрит на неё с удивлением. Как-то сказала, что она характером в бабушку. Не могу только понять, какую. Много у неё бабушек получается.

Неожиданно, без всякого предупреждения, поздно вечером приехала сестра Майкла Керин вместе с двумя маленькими детьми, пятилетними близнецами Кэт и Алексом. Катя знала о её существовании, Майкл как-то рассказывал, говорил, что давно не видел её, сестра не любила сидеть на месте. Дети были усталые, измученные дорогой. Керин недовольно посмотрела на неожиданных гостей в доме брата, но ничего говорить не стала, не стала звонить брату.

-- Потом позвоню, - махнула она рукой.

Катя ласково обняла испуганных замученных детей, которые не осмеливались даже капризничать. Она помыла их, накормила, уложила отдыхать. Сидела возле них, напевая песенку, дожидаясь, когда брат с сестрой уснут. Дмитрий с тихой радостью смотрел на них.

-- Ты замечательная мать, - сказала он Катюше.

Маленькая Кэт улыбнулась, прижалась к женщине:

-- Мама, - тихо сказала она и погладила Катюшу по щеке.

Катя почувствовала, как подступают слезы к горлу. Она обняла девочку, тихо запела песенку на русском языке, что напевала Жоре, когда мальчику снились кошмары.

Керин не интересовалась детьми. Увидев, что их опекает какая-то женщина, приятельница брата, она заперлась в дальней комнате. Вышла она из неё утром сердитая, неразговорчивая. Сестре Майкла явно нездоровилось. Дети с испугом следили за матерью. Они боялись её. Катя позвонила Майклу. Тот беспокойно обронил непонятную фразу:

-- Нашлась все-таки сестренка. Я считал её мертвой. Последите за ней, не давайте уезжать. Я скоро прибуду. Постараюсь вырваться.

-- У неё дети здесь.

-- Какие дети? - не понял режиссер.

-- Её дети, - сказала Катя, - сын и дочь, близнецы. Алекс и Кэт.

-- Я не видел Керин много лет, - ответил Майкл. - Она когда-то попала в неприятную историю и исчезла. Может, и родила за эти годы. Узнайте точно, её ли дети, не украла ли она их.

-- Наверно, не надо по телефону говорить об этом, - тихо сказала Катя. - За детьми я пригляжу, ты не переживай, да и за Керин тоже. Похоже, она болеет.

-- У неё может быть ломка, - быстро сказал Майкл. - Керин когда-то давно была наркоманкой. Может, опять подсела на иглу. Последите и за ней повнимательней. Детей ей не отдавайте. Я наведу справки по своим каналам.

Катя ахнула. Разговор закончился. А Керин уже куда-то исчезла. И не просто исчезла. Катя обнаружила, что она взяла одну из картин. Полотно известного современного русского художника Симонова, пишущего в стиле фэнтези. Картина называлась "Колдунья". Катя не любила эту картину, зеленоглазая колдунья, изображенная на ней, напоминала молодую Алину. Поэтому сразу, в день приезда, Катя убрала эту картину в дальнюю спальню, чтобы ни Дима, ни она её не видели. Теперь картины не было. Получалась неприятная история. Керин не возвращалась. Детям, похоже, без матери было лучше. Они ожили, играли, только боялись громких звуков. Катя снова позвонила Майклу.

-- На дозу, наверно, не хватило, - сказал Майкл. - Черт с ней, с картиной. Хуже, что Керин исчезла.

-- Может, нам поискать? - предложил Дмитрий.

-- Стоит ли? - задумался Марк.

Но Дмитрий все же объехал несколько мест. Помня, что Керин могла отправиться за дозой, Дмитрий решил искать сестру Майкла, пытаясь выяснить, где можно раздобыть наркотики. Уже тогда он привлек к себе внимание.

Вернулась Керин через день под утро. Она была возбуждена, зрачки расширены. Женщина с аппетитом съела все, что нашла в холодильнике, особенно много сладкого. Дмитрий первый догадался, что Керин приняла дозу. Катя срочно позвонила Майклу, все рассказала про сестру. Тот обещал прилететь через неделю. Но через три дня не стало Керин. Она скончалась от передозировки. Катя и Дмитрий, бывшие с детьми в саду, (они играли в прятки), стали невольными свидетелями того, как двое крупных мужчин, удерживая насильно женщину, ввели ей что-то в вену. Катя хотела броситься на помощь, но маленькая Кэт обхватила её ручками, уткнулась головкой в плечо, тихо и очень серьезно, как старушка, сказала:

-- Нельзя, там злой Джон. Он тебя убьет. Он всех убивает.

Катя почувствовала страшную опасность не только для себя, но и для детей. Подошедший тихо Дмитрий знаками приказал отступить за угол дома, что Катя и сделала. Тем более, мужчины отпустили Керин. Та сказала: "Вот теперь мне хорошо", - и легла на траву. Мужчины стояли вокруг.

Дмитрий быстро увел Катю в подвальное помещение, где сидел испуганный Алекс. Он не бросился к сестре и Кате. Ребенок приложил палец ко рту, призывая к тишине. Дмитрий медленно и беззвучно закрывал дверь, Катя молила Бога, чтобы не скрипнула ни одна петля. Так они и сидели. Мужчины обошли дом, всю территорию.

-- В доме нет никого, - услышала Катя чей-то голос.

-- А где дети? Да еще Керин говорила, что здесь живут знакомые брата, - ответил другой.

-- Сейчас их здесь нет. И детей тоже нет. Я все обошел. Керин говорила, что приятельница её брата заботится о детях. Может, она куда их увезла?

-- Ну и хорошо бы. Лишние смерти ни к чему.

-- Нас здесь точно никто не видел? Весь дом осмотрели?

-- Весь. Но нам срочно надо исчезать. Знакомые могут вернуться в любую минуту. Свидетели нам не нужны. А так все будут считать, что Керин скончалась от передозировки. Тем более решат, что деньги у неё были, она продала картину.

-- Ладно, быстро уезжаем.

Сидящие в подвале услышали звук отъезжающей машины. Но и тогда Катя, Дмитрий и дети не сразу вышли из подвала.

-- Нельзя, - твердили дети. - Злой Джон может вернуться.

При этом мальчик был серьезен, как старичок, а Кэт сразу начинала вся трястись.

-- Джон убьет тебя, - твердила она Кате и обнимала маленькими ручками, словно была старшая и хотела защитить.

Только спустя два часа Дмитрий решился и вышел из подвального помещения. Керин все в той же позе лежала на траве. Она была мертва. Дмитрий вызвал полицию.

Приехавший на другой день Майкл быстро отправил куда-то детей. Девочка плакала, не хотела отпускать Катю, мальчик тоже держался за её руку.

-- Я к вам приеду, - сказала Катя. - Ждите меня.

Ей было до боли в сердце жаль детей. Она смотрела на Майкла, обещая приехать к детям. Тот кивнул головой.

Впоследствии выяснилось, что Керин была любовницей одного из русских наркодельцов. Он вновь подсадил её на иглу после рождения близнецов, которые никому не были нужны. Когда женщине стало невмоготу, организм требовал все больше наркотиков, то любовник её бросил, вышвырнул её и детей на улицу, посоветовал обратиться к богатому и знаменитому брату. У Керин хватило разума увезти детей, но не хватило сил противостоять наркотической зависимости. Она очень быстро сорвалась. Продала за бесценок картину - за одну дозу. Вскоре организм опять потребовал своего. Женщина поехала к бывшему сожителю, потребовала героина. Обещала сдать его властям, если он не обеспечит её нужным количеством наркотиков. Тот пообещал, дал дозу и приказал возвращаться к себе. Сам же принял решение избавиться от Керин. Его люди выяснили, где живет женщина. Попутно они выяснили, что ею интересовался какой-то мужчина. Неужели Керин уже сдала их? Бывший любовник приехал в дом Майкла сам и двое его громил. Керин уже начинало трясти. Зная, что ей ничего не обломиться, если будет известно, что в доме она не одна, женщина соврала, что знакомые Майкла и дети уехали с утра за продуктами, по пути хотели покататься в местном парке на каруселях. Ни детей, ни других людей поблизости не было, и по приказу бывшего любовника его люди ввели Керин большую дозу некачественного наркотика. Женщина вскоре умерла. Помимо этих мужчин Дмитрий видел еще одного человека, что ждал в машине. Это и был сожитель Керин, большой человек в мафиозном мире, его уже не первый год разыскивал Интерпол.

Так Катя и Дмитрий стали свидетелями страшного преступления. Благодаря их показаниям, бывший любовник Керин был взят под стражу. Дмитрий дал показания в полиции и выступил на процессе. Катя только в полиции. Но они не знали, сколь крупную рыбу зацепили. Кате и Дмитрию угрожала реальная опасность. Поэтому начала работать программа защиты свидетелей. Согласно разработанному плану, Дмитрий должен был умереть, за ним Катя. Дмитрий поставил это условие: Катя должна уйти с ним. И Катя решилась. Самое страшное было расстаться с Жорой. Ведь он и её близкие будут считать женщину мертвой.

Катя сообщила, что у неё рецидив рака. Метастазы в легкие и головной мозг. От операции и лечения она отказывается. Если вспомнить, что пережили Катя и Дмитрий, что им грозит, то и играть роль расстроенной, придавленной несчастьем женщины не надо было. Катя и так еле держалась на ногах. Всю правду знал лишь один человек - Майкл, известный режиссер и представитель организации "Степные орлы", что помогала свидетелям.

Катя должна была умереть от рака в одном из госпиталей США. Но перед этим она прилетела в Россию попрощаться с матерью, с Жорой и Валентином, который, узнав о её повторной болезни, опять предложил им сойтись. И даже бросил Альку из-за несуществующей болезни Кати, но облегченно вздохнул, когда услышал отказ.

Неожиданно возникли проблемы. Тщательно разработанная программа дала сбой. То ли Катю пытались убить, то ли это случайность. Когда она, в соответствии с разработанным планом, ехала в машине скорой онкологической помощи в аэропорт, чтобы вернуться в США якобы для дальнейшего лечения, машину скорой помощи раздавил тяжелый грузовик, перевозивший в стеклянной таре серную кислоту. Погибли все, находящиеся в скорой помощи. Разлившаяся серная кислота сделала погибших неузнаваемыми. Но в последний момент Кате поступил приказ сесть в машину Майкла, который якобы прилетел в Россию и должен был увезти Катюшу к одному известному онкологу, и теперь в некотором отдалении ехал за скорой машиной. Все дальнейшие решения принимал Майкл. Он вызвал милицию, пытался помочь людям из скорой, приказал Кате снять дорогое кольцо с руки, которое ей подарил Валентин, и надел на палец погибшей женщины-врача. Самой Катюше пришлось сидеть довольно-таки далеко от места катастрофы в кустах, откуда её забрали русские представители "Степных орлов". Катю срочно отправили в Штаты под другим именем. Погибшая женщина в скорой помощи была кремирована и похоронена вместо Кати. Вопросами похорон занимался Майкл Кон, так как Валентин и Жора не могли вылететь: один с Алтая, другой из Сибири, в связи с сильнейшими туманами. Это было очень неплохо. Не возникло лишних подозрений. Из Штатов под другим именем , Анна Хоум, Катюша вылетела в далекую Австралию, где она и её муж, Марк Хоум, купили небольшое фермерское хозяйство. Пока Катя жила здесь одна и ждала мужа с детьми.

Дмитрию нельзя было умереть так же срочно, как и Кате: он должен был выступить на судебном заседании, дать показания. Его смерть на страх и риск была задержана. Он умер через три месяца после суда от неожиданного сердечного приступа. Катя очень боялась, что Алька Соколовская с её нечеловеческим чутьем догадается обо всем, но в действие вступили опять "Степные орлы". Член этой организации, Андрей Миронов, врач по специальности, он же последний друг Королева Дмитрия, после мнимой смерти товарища, успокаивая отчаянно рыдающую младшую дочь Димы, Ирину, сделал девушке укол. Такой же укол был сделан и Алине. Мать и дочь проспали около суток. Старшая дочь Елена не дала делать себе никаких уколов, но на неё свалилась ответственность за мать и сестру. Испуганная их долгим сном, женщина сидела возле них, не отходя ни на минуту. Рядом был её муж, Николай. Вопросом похорон занимался Андрей Миронов. Дочерям и Алине правды не сказали. Как не знал ни о чем Валентин Орлов и Жора, так думала Катя.

Вскоре к приятной австралийской фермерше приехал и её муж. Дети пока жили в Штатах. Но Катя всем новым знакомым говорила, что скоро заберет их.

Через несколько месяцев в одной из русских газет Дмитрий прочитал целую лирическую эпопею о трагической смерти Алины Королевой. "Идеальная жена уходит следом за мужем, - писала пустая желтая газетенка. - Королева Алина умерла от рака". Катя плакала. Мрачным стал Дмитрий. Он хоть и предполагал, что эта газета может бессовестно врать, но горло неожиданно стиснули спазмы. Было жалко бывшую жену, и не давала покоя мысль, как там дочери. В эти грустные дни их навестил Майкл. Он ничего еще не знал про смерть Алины Королевой, но в тот день привез им двух несчастных, грустных детей своей сестры, Кэт и Алекса.

-- Отныне это ваши дети. "Степные орлы" долго были против. Боятся, что это может вывести на ваш след. Но мы все же решились. Я официально отдал детей на усыновление. Вы стоите в очереди. Она подошла. И нечасто люди соглашаются брать близнецов. Я не могу оставить их у себя. У меня нет семьи, я люблю мужчин, - пояснил он. - Дети должны расти в нормальной семье. И еще есть большая проблема... - не договорив, режиссер замолчал.

Катя поняла: не надо спрашивать. Тем более, маленькая, совсем не подросшая за это время Кэт, вцепилась тоненькими ручками в женщину и повторяла:

-- Мама! Моя мама.

Дмитрий присел и взял на руки мальчика.

-- Здравствуй, сынок.

Майкл не сомневался в своем друге Катюше. Он вопросительно смотрел на Дмитрия. Тот, видя просветлевшее лицо любимой женщины, кивнул только головой, прижимая к себе мальчика. Так Катя стала вновь мамой.

Майкл обещал разузнать про Алину, про дочерей Дмитрия. Они остались одни в России.

Сначала сведенья были неутешительные.

У семьи отобрали деньги Дмитрия. Алина, которая еще была жива, подписала документы, согласно которым все состояние Дмитрия перешло адвокату Лодзинскому, работавшему когда-то у Дмитрия. Дети влезли в большие долги. Хуже всего, что Дмитрий не мог помочь дочерям. Майкл тоже не имел права этого делать. Выход нашла Катя.

-- Дима, - сказала она, - надо просто как-то сообщить Валентину Орлову, что Ирина - его дочь. Он ради Альки был готов на все. Как он там, без Алины? - неожиданно всхлипнула женщина. - Может, ему легче будет, когда он узнает об Ирине.

Дмитрий понуро опустил голову.

-- Ирка может перестать считать меня отцом, она может возненавидеть умершую мать, возненавидеть меня. Этого не хотелось бы. Но, похоже, у нас нет выбора.

Поэтому Катя и Дмитрий ждали с нетерпением следующей встречи с Майклом. Сами они не могли ему звонить. Майкл приехал почти что через год. Но перед своим приездом он прислал большой яркий журнал. На обложке был портрет уже достаточно известной, ослепительно красивой молодой русской актрисы Ирины Соколовской (такой псевдоним взяла себе младшая дочь Дмитрия) в подвенечном платье. Её на руках нес красивый светловолосый мужчина. Катя с радостью узнала в мужчине Жору, своего приемного сына. Светские газеты сообщали, что эта пара обвенчалась в одной сельской церквушке в одном из штатов Америки. Лицо Жоры светилось счастьем, Ирина что-то задорно кричала. Фотограф схватил удачный момент.

-- Жора похож на свою родную мать, на Марию, - сказала Катя. - Я видела её фотографию.

-- А Ирина на мать не похожа, вылитый Валентин, - грустно произнес Дмитрий.

Катя всмотрелась в фотографию.

-- Знаешь, твоя младшая дочь мне напомнила мою одну школьную подружку. Настю Краснову. У той всегда на лице вечно было такое выражение - море по колено. Что-нибудь всегда и отмочит. Как я завидовала её характеру.

Прочитав сообщение про свадьбу Ирины и Жоры, облегченно вздохнул Дмитрий. Катя сразу успокоилась, но сказала:

-- И все же надо сделать так, чтобы Валентин узнал, что Ирина - его дочь. Это будет еще надежнее.

Помолчав, спросила:

-- А почему ты так сильно не переживаешь за Лену? Все-таки Еленочка - твоя дочь.

-- Им поможет Валентин, это точно. Дело в том, что Еленочка еще, когда я был в Москве, вышла замуж за Николая Орлова.

-- Коля, - задумчиво протянула Катя. - Я помню этого мальчика. Галька Пастухова из нашего класса утверждала, что родила его от Валентина. Валя признал ребенка, дал ему свою фамилию, а на Гале так и не женился.

На душе у обоих стало спокойнее.

Приехавший Майкл рассказал: ему Жора сообщил сам, что женился на младшей дочери Валентина Орлова - Ирине. Но откуда он мог это знать, чья дочь Ирина? И почему он называет Ирину младшей дочерью Валентина? Может, перед смертью Алька успела рассказать правду дочерям? А может, сама Алина жива? Может, наврали газеты про её красивый уход за мужем? Майкл не знал ответа на эти вопросы. Пока с Жорой он не виделся. Жора и его молодая жена улетели в Россию.

Всю правду Катя и Дмитрий узнали нескоро, через несколько лет. Но кое-какие новости Майкл привез спустя год. В это время Кон пригласил в свой фильм сниматься русскую актрису Анну Астафьеву.


Аня.


Сериал "Стервы" принес деньги и еще большую славу актрисе Анне Астафьевой. Он длился два года. Многие зрители не узнавали актрису Астафьеву в этом сериале. Аню заставили поправиться на десять килограммов и играть уверенную в себе бизнес-леди, презирающую мужчин. Вместо худенькой актрисы с выразительными глазами зритель видел крупную, в самом расцвете своей красоты женщину. А до этого у неё все чаще были мелодраматические роли. И была она в этом сериале статной высокой блондинкой с железным характером. До этого все играла худышек-хохотушек, перед которыми мужчины "штабелями стелются". Сериал принес хорошие деньги, славу. И как всегда не было личного счастья.

Сначала "актрис-стерв" в сериале было три. Три артистки исполняли главные роли. Что удивительно, вопреки расхожему мнению, они были дружны между собой. Самой старшей была Анна Астафьева, железная бизнес-леди, руководящая крупным банком. Средней по взрасту - Марина, кругленькая хохотушка, тоже блондинка, у неё по сценарию была своя сеть магазинов. Самой молодой была Корина, серьезная брюнетка с томным взглядом больших бархатных черных глаз, в фильме талантливая журналистка, вела светскую хронику. Все три актрисы были интересными женщинами, умными, красивыми и одинокими. Семья когда-то была только у Марины, теперь она была в разводе, растила сына. Ни Аня, ни Корина замужем не были, детей не имели. И если Корина в будущем все же планировала обзавестись мужем и детьми, то Анна уже начала бояться подобных мечтаний, годы не шли - летели, а вместе с ними таяла надежда на личное счастье.

Интерес многих зрителей к сериалу держался, благодаря образу, созданному Анной Астафьевой. Её железная "стерва" держала всех в напряжении, отличалась цинизмом и жестокостью, но зритель знал, что она, в сущности, несчастная баба. Все три стервы в фильме делали карьеру, меняли мужиков, если надо, рушили чужие судьбы, оставаясь при этом симпатичными для зрителя.

Через год рейтинг сериала несколько снизился. Зритель устал от примелькавшихся уже образов. Режиссер решил, что надо вводить в действие новых героев. В сериал пришла четвертая стерва, молоденькая секретарша, самая беспринципная, при этом отчаянная, звонко хохочущая. Её идеалом, её кумиром в фильме по сценарию был образ, созданный актрисой Астафьевой. Она решила прожить свою жизнь, как главная героиня - создать себе имя, не считаясь ни с чем и ни с кем, в том числе с подругами-стервами.

Так в сериале и в актерской профессии у Ани появилась соперница - молодая актриса Ирина Соколовская. Ей недавно исполнилось восемнадцать лет. Она вся лучилась молодостью и весельем. Девушка была весела и доброжелательна. Но сначала эта выскочка раздражала известную актрису. Раздражала всем. Тем, что была талантлива просто невероятно, тем, что была красива, тем, что совсем молода, грим и то так слегка наносила, без него выглядела прекрасно - идеальная фигура, чистая кожа, словно фарфоровое лицо без намека на мимические морщинки. При этом Ирина была лишена каких-либо комплексов, очаровательно-нахальная, ничего не стеснялась, не боялась, и в фильме снималась вечно полуголая. Юмор и веселье так и сквозили в каждом её движении, в каждом слове. Зритель стал ждать серий с её участием. А талант прямо колдовской был у этой Ирки. Она была абсолютно не закомплексованной девицей. Но никаких любовных связей во время съемок не допускала. Полуодетой перед камерой пройтись, расцеловаться с любым партнером, лежать в постели почти что обнаженной - это в любую минуту, пожалуйста. А тронь её за запретное место, особенно ниже пояса, сразу ногой в пах, хоть старому, хоть малому. Про неё, говорили, что там, где у обычных людей плавки, у Ирки надет пояс верности. Своим новым подругам Ирка так объясняла свое поведение:

-- Мать меня или убьет сразу, это в лучшем случае, или порчу на меня наведет, сглазит, таланта и красоты лишит.

-- Да откуда она узнает, что происходит у нас на съемочной площадке? - смеялись подруги.- А в газетах почитай, чего уже только про нас не написано. Если им верить, то ты такая штучка...

-- Мать у меня, девчонки, - так Ирина называла своих подруг, - самая настоящая ведьма, от слова "ведать". Она все ведает, все разумеет. А цену желтой прессе она знает, что-то читает, что-то бросает, некоторые номера хранит. Не пойму только, по какому принципу их выбирает.

-- А отца не боишься? - интересовались подруги. - Он у тебя, говорят, олигарх.

-- Какой он олигарх? Ну не бедствуем мы. И папка мой совсем не похож на олигарха, - лицо молодой актрисы озарила теплая улыбка. - Папка у меня хороший, самый лучший. Знаете, девчонки, как я его люблю. Все он позволяет своей ненаглядной дочурке. Одно плохо - тоже мать слушается, хоть та и делает вид, что подчиняется ему. Ей, на самом деле, все подчиняются.

-- И ты?

-- А как же? И я тоже. Мама у меня замечательная, я очень люблю её.

-- Тебя не поймешь: то ведьма, то люблю.

-- Девчонки, - серьёзно отвечала Ирина, - если и есть в мире что-то самое надежное, на которое всегда можно опереться, которое всегда поможет, так это мама, моя непонятная мама.

-- Правильно, - сказала Аня. - Мама - это самое надежное.

Ирка во время съемок могла поспорить даже с всесильным режиссером. А уж в вопросе костюмов никого не признавала. Ей можно было так себя вести. Вместе с ней пришли деньги в сериал. Все правильно - Ирка была дочерью богатого человека. Все считали, что Дмитрий Королев стал новым спонсором сериала, только Ирина скрывает это, молчит, не хвалится богатым папочкой, иногда, наоборот, утверждает, что отец её ни при чем, не давал он денег. Все приняли условия игры Ирины, делали вид, что верят ей, главное, денежки поступали исправно.

Аня с грустью и злостью, нехотя, но уступала Ирине Соколовской свои позиции в кино. Актрисе Астафьевой уже давно даже не тридцать пять, особо не разденешься перед камерой. Ирка же очень хорошо относилась к своим подругам-стервам. Постепенно она сдружилась и с Аней. Иногда Астафьева думала, кого ей напоминает молодая актриса. Потом догадалась: её подругу Анастасию, такая же оторва, в глазах светится постоянный задор, да и во внешности есть что-то общее. Аня как-то спросила: нет ли у Ирины родственницы по имени Анастасия Новикова. Ирка подумала минуту. "Нет, не знаю такой", - ответила. "Игра природы", - решила Аня.

Ирку никогда не волновал вопрос денег, она давала взаймы любому, не обижалась, если долг не возвращали. Отец-предприниматель дочку любимую обеспечивал. У неё было все, чего так долго добивалась Аня: машина, большая квартира в Москве, правда родительская. Ирина же стремилась к самостоятельности, хотела жить одна, поэтому снимала квартиру.

-- Почему не купишь? - спрашивали подруги. - Отец бы, наверно, помог бы? Дал бы дочке любимой денег?

-- Папка хотел купить, когда я ушла жить на квартиру, - отвечала Ирина. - Но мамочка уперлась, заявила, что я должна на свои деньги купить. Вот получу за сериал и куплю.

-- Думаешь, хватит? - иронично осведомилась Аня.

-- Я папку уговорю дать денег, - отвечала Ирка. - Главное, чтобы мать не пронюхала. Наверно, просто не хочет, чтобы я одна жила. Моя сестра Ленка с мужем даже и не думают покидать маму. Ленка не может жить долго без мамы. И я тоже, - под конец грустно призналась девушка.

Глядя на юную энергичную актрису, Аня порой с грустью думала, что у неё могла быть такая дочь, если бы ума было побольше у женщины в молодые годы. Все Анины задушевные подруги вышли замуж. Она не виделась с ними после смерти своей мамы. Сначала звонила им, потом потеряла мобильный телефон с номерами и связь оборвалась. Может, и к лучшему, потому что вместе с этим кончились мучительные встречи с Сергеем Костиным.

Все-таки какие дуры они, Аня и её подруги. Взять хотя бы Анастасию. Ведь любила Артема так, что и не приснится. И сколько насмешек и шуток вылила на него, да и на себя тоже. Хорошо, что Артем непробиваемый. Все выдержал и женился на своей Настьке. Интересно, сколько детей Анастасия родила. Обещала не меньше десяти.

А Полька еще дурнее Настьки. Стеснялась маленького роста Ростика. Смешно звучит: рост Ростика. В школе, когда он пытался ей то ли в шутку, то ли всерьез предложить дружбу, сочинила историю, что у неё есть парень, живет где-то в другом городе. И вышла замуж за другого - не за Ростьку. Сколько потом маялась со своим Германом. Поля не знает, что обязана Анюте своим счастьем. И немного Альке-колдунье.

На лице Ани появилась грустная улыбка.

В ту осень умерла мама, отца не было уже давно. Анастасии не было в деревне, она улетела со своим Артемоном по делам в П-ск. А беременная Полина тут же пришла, поплакала с подружкой, осталась помогать с поминками. Следом явился злой Герман и потребовал, чтобы Полька шла домой. Полина отказалась, пыталась объяснить, что надо помочь, муж ничего не желал слушать. Разъяренный, он уехал, приказав дочерям оставаться с дурой матерью в Греково и домой не соваться. Поля расплакалась. Аня утешала её, уговаривала пойти домой. Но мягкая Полина решительно сказала: "Нет!". Поля часто в последнее время противоречила мужу. Может, вернувшаяся Настя так на неё повлияла.

Вечером, когда мать уже похоронили, соседи помянули её и разошлись, подруги убрали все со столов, Поля решила идти домой. Аня проводила её до Березово. Девочек Полина оставила у бабушки. Женщины хотели сократить путь и пошли через плотину, мимо дачи Алины, после через старый парк. В парке они встретили Альку, она сидела со своими дочками на старой сваленной липе и что-то им рассказывала. Ане показалось, что женщина недавно плакала. Алька поздоровалась, выразила сочувствие горю бывшей одноклассницы. Но долго говорить желания не было ни у кого. Полине предстояло очередное объяснение с мужем, у Анюты не было никакого настроения ни с кем вести беседы. Алина пошла отыскивать младшую дочь, которая как только мать отвлеклась, куда-то спряталась. А уже темнело.

Назад Аня возвращалась по темноте. Было неприятно, страшновато. Начинал накрапывать дождь. На плотине женщину догнала машина. За рулем была Алька. Аня, в общем-то, неплохо относилась к бывшей однокласснице. Оправдывала порой её любовь к женатому мужчине. Вспоминала себя и Костина с очередной женой и оправдывала.

-- Садись, - Алина распахнула дверцу. - Темно уже. Страшно по лесу-то идти. Давай довезу.

Аня села в машину с чувством благодарности. Она устала за сегодняшний день, очень устала. Ноги гудели и начинали побаливать, а до Грекова надо топать около двух километров. В салоне машины было тепло и уютно. Женщины разговорились.

-- Моя младшая дочь обожает фильмы с твоим участием, - сказала Алина. - Все твердит, что тоже станет артисткой.

Аня молчала. Хотелось лечь и ни о чем не думать. Она весь день была в напряжении. Похороны, поминки, дурацкая выходка Германа, Полька, чувствующая себя виноватой и перед подругой, и перед мужем. Алька вдруг спросила:

-- А Герман Полю не бьет?

-- Нет, - неуверенно сказала Аня. - А почему ты спрашиваешь?

-- Да вид у Поли был, как на эшафот поднимается, а не к мужу идет. А девочек отец не трогает? Уж очень они робкие у Поли.

-- Не знаю, - протянула подруга Поли.

-- Что же ты ничего про подругу не знаешь! - рассердилась Алина. - Вы же не разлей вода были в школе. Да и сейчас дружите.

-- Не тебе судить, - резко ответила Аня. - У тебя нет подруг.

-- Нет, - грустно согласилась Алина. - Я всегда завидовала вам четверым, мечтала, что вы позовете меня в свою компанию. Но я знала, со мной вы дружить не будете. Из-за Кати. Из-за её влюбленности... Нет, не будем сейчас о Кате, - Алька затрясла головой. - Нет! Давай поговорим о нашей доброй Польке. Надо же ей было такого идиота в мужья выбрать! Я знаю, как ей помочь.

-- Как? - удивленно глянула Анюта.

-- Скажи её Герману, что у Поли дети от другого мужчины, от Ростьки, например, а не от него. Мол, поэтому ты и не любишь девчонок. Чувствуешь якобы!

Анна присвистнула от неожиданности:

-- Ты что? Серьезно?

-- Я все верно говорю. Их семья уже распалась. Там, где дети не нужны, нет семьи, там плохо детям. А дети Герману не нужны.И Ростислав все также страдает по Полинке. И девчонок её привечает. Они все равно будут вместе. Надо просто форсировать события, - втолковывала Алина.

-- Скажи ты тогда сама, - выслушав все доводы, посоветовала Анюта.

-- Нет, мне нельзя. Это будет нереально. Да я и не актриса, сфальшивлю где-нибудь. Я не была никогда подругой Полины. Глупо будет, я явлюсь к мужу Польки, представлюсь (мы незнакомы с Германом) и вдруг скажу: так и так, уважаемый Герман, вы - рогоносец, ваши девочки совсем не ваши! Ты мне поверила бы?

-- Нет, - качнула головой Аня.

-- Вот и Герман мне не поверит. Это надо верной подруге сказать. Ладно, прощай. Я подкинула тебе идею. Захочешь, воспользуешься.

Машина затормозила возле пустого дома Ани. Аня молчала. Домой не хотелось. Какое-то время женщины молча сидели в машине.

-- Какие мы все бабы дуры, - вырвалось вдруг с тоской у Алины. - Сами себе не даем быть счастливыми. Я что натворила со своим поспешным замужеством. Катя со своей нелепой своей любовью ничего хорошего не имеет. Полька с её врожденной порядочностью сколько лет дурака терпит... Про тебя с Костиным вообще молчу... Кстати, хочешь, найду способ сообщить ему, что ты здесь, что хочешь его видеть? Он сразу придет.

-- Не надо, - чуть шевельнула губами Аня. - Не надо.

Все-то эта Алька знала.

-- Не надо, так не надо, - согласилась Алина.

Аня думала про себя:

-- Правильно сказала Алька. Дуры мы. Вот и я сейчас сказала не надо. А мне надо, очень надо. Я хочу видеть Сергея.

Помолчав, Алина добавила:

-- Хоть Настька среди вас счастливой стала. И то потому, что Артем - умница. Никого не стал слушать. Женился и все! И дочку Настину любит.

-- Ещё бы не любить. Настя от него Дашку родила.

-- Молодец, - вырвалось у Алины. - Меня тогда за что осуждает? Замужем за одним, рожает от другого... Впрочем, речь не обо мне... Знаешь, Анька, самая несчастная в вашей четверке ты! Хочешь скажу, почему?

Зеленые глаза Альки Соколовской, которую подруги называли колдуньей, ведьмой, глядели, казалось, в душу.

-- Точно, колдунья, - пронеслась мысль у Ани. - Как она догадалась, что и я так считаю?

На душе стало еще хуже, еще грустнее. Одно мгновение и известная актриса зарыдала бы, как девчонка. Неимоверным усилием Аня подавила слезы.

-- Ты, Анька, самая несчастливая, - продолжила Алина. - У тебя нет детей. Ты никогда не слышала слово "мама".

Анна вздрогнула. Проезжающая машина осветила их своими фарами. Алина опять угадала самое больное место. Женщина молчала.

-- Я не хотела сделать тебе больно, - продолжила Алька. - Я хочу помочь тебе. Ну что ты молчишь? Хочешь, я тебе помогу?

Аня молчала.

-- Не спрашивай, как и в чем, - говорила бывшая одноклассница. - Просто поверь мне. Только, может, счастья будешь ждать очень долго. Но оно обязательно придет.

-- Наколдуешь? - язвительно спросила Аня, сумевшая взять себя в руки.

-- Дура ты все-таки, хоть и актриса известная, - все также беззлобно продолжила Алька. - Если бы можно было наколдовать, я бы, в первую очередь, давно себе наколдовала. Стала бы я о вас думать...

Алька неожиданно всхлипнула. Долго сдерживаемые слезы прорвались и у Ани. И женщины заплакали. Обе! Одновременно.

-- Знаешь, - всхлипывала Алька. - Мне дома даже поплакать нельзя.

-- Почему? - также всхлипнула Анна.

-- Потому что нельзя, чтобы муж догадался о моих чувствах. Он очень хороший, он ничего не знает о ... о Вале, что я... Я, Ань, идеальная жена богатого мужа. Анька, послушай идеальную жену, любишь Костина Серегу, так уведи его от жены, отбей, не играй в благородство, как это сделала я с Катей... Надо же, я сама просила стать её женой Вали... Как я жалею об этом...

Алина разревелась окончательно. Но неожиданная откровенность её отрезвила, она взяла себя в руки.

-- Поревели, и хватит, - сказала она грубовато.

-- Хватит, - согласилась Аня, все еще хлюпая носом.

-- Дай твою руку, - неожиданно твердым голосом сказала Алина, - я посмотрю твою линию жизни, твою судьбу.

-- Ты понимаешь? Ты умеешь гадать по руке? Алька - богиня!

-- Скажи уж лучше Алька-колдунья. Так вы с подругами всегда меня звали. И про тетушку мою говорили, что она колдунья. Тетушка, может, и колдунья. А я так, слегка. Умею гадать. Немного. Но делаю это очень редко. Судьба не любит, когда люди стараются заглянуть вперед.

-- Тогда и не надо, - Аня хотела не давать руки.

-- Тебе не надо бояться, - как-то странно сказала Алина. - Это мой грех. Я в будущее буду смотреть, не ты. А на мне уже столько грехов, еще один ничего не изменит.

Алина взяла узкую изящную руку известной актрисы своей красивой рукой. Внимательно вгляделась в ладонь.

-- Ничего не понимаю, - пробормотала она. - У тебя, Ань, линия жизни с середины начинается, ты по-настоящему жить начнешь только во второй половине жизни.

-- А сейчас у меня все еще первая? - язвительно поинтересовалась Анна. - Или уже вторая началась?

Она злилась на себя, что на какое-то время попала под влияние Алины. Алька резко выпустила руку женщины.

-- Зря ты так, Аня, зря. Я очень хочу, чтобы у нас всех было счастье. У тебя оно тоже будет. И дети будут.

-- Это все ты увидела на моей руке?

-- Увидела, - зло ответила Алина.

-- Может, ты счастье принесешь мне? - так же зло спросила Анна.

Алька разбередила всю душу. Особенно словами про детей.

-- Может, и я, - как-то неопределенно ответила Алина. - Ань, у тебя будет счастье. Обязательно будет! Знаешь, я лучше поеду. Не забудь помочь Польке, зарони зерно сомнения в душу её мужа. Пусть Полька к Ростьке уйдет.

-- Как все легко у тебя. Мужа бросит, уйдет к другому. Просто чудо! - продолжала сердиться Анна.

-- Чудес нет, - грустно ответила Алина. - Есть ум, логика и простое всему объяснение. Прощай. Не скоро увидимся теперь.

-- Это тоже по руке прочитала?

-- Нет, просто в деревне у тебя ничего не осталось. Не вернешься ты сюда. Может, побываешь пару раз наездами.

Алина уже отъезжала, Аня замахала рукой и спросила:

-- Аль, ты специально меня подвозила, или еще что хотела...

-- Или! - с вызовом бросила Алина.

Её машина поехала к концу деревни, где недавно купил участок земли Валентин.

-- Как сказала Алька, всему есть простое объяснение, - вздохнула актриса.

Аня ушла в дом и не видела, что потом Алька, не доезжая до дома Орлова, резко развернулась, подъехала к даче Костина, посигналила, сказала что-то вышедшим мужчине и женщине, вновь развернулась, Костин сел в её машину, и они вновь последовали по направлению к дому Орлова.

Аня вошла в опустевший дом. Стало невыносимо тоскливо. Как плохо, неуютно. Она осталась одна в этом мире. Нет ни мужа, ни детей. Ушел из жизни последний близкий человек - мама. У Анны есть только работа. Сегодня Аня поплачет, а завтра она уедет, уедет надолго. Алька права, ничего её здесь больше не держит. Анна не будет даже ждать девяти дней. Там неё новая роль. И хоть её отпустили на две недели, Аня вернется пораньше. Пусть все время будет занято. Тоска отступит. А сегодня она имеет право поплакать. Господи, до чего же плохо одной. Надо было согласиться, чтобы Поля осталась. Ведь предлагала подруга, от души предлагала.

Резко зазвенел сотовый телефон. Звонила Анастасия.

-- Анька, - кричала она. - Подружка моя дорогая, мне так жаль, что меня нет с тобой рядом. Ты только не плачь, держись. Знаешь, человек какой сильный. Ему все по плечу. По себе знаю. Я через два дня прилечу. Не уйду от тебя! Все дни буду рядом. Даже Артемона своего брошу на эти дни.

-- Я уеду завтра, - сказала Аня. - У меня съемки.

-- Нет, Ань, не уезжай, - сменила порывистые интонации на просительный тон подруга, - не надо, останься до девяти дней, а то совесть тебя замучает. Поверь мне. Потерпят твои съемки.

-- Все так, - прорвалось у Ани со слезами. - Но не могу я одна быть в этом доме. Такая тоска подступает! Насть, я осталась одна в этом мире.

-- Полька не с тобой? - всполошилась Настя.

-- У неё Герман опять взбрыкнул, - ответила Анюта, - Поля хотела остаться, я не согласилась. Она и так весь день пробыла со мной. А в её положении уже тяжело весь день и ночь бодрствовать.

-- Господи, где взять личный самолет? - простонала Анастасия. - Я бы к тебе прилетела. Как же ты одна будешь?

Под окнами засигналила машина.

-- Я не одна, кажется, буду, - сказала Аня. - Под окнами сигналят, явно мне. Сейчас гляну.

-- Может, Полька вернулась? - высказала предположение подруга.

-- Нет, - выглянув в окно, - ответила Анюта. - Похоже, что вернулась Алька Соколовская.

-- Кто? - не поняла Настя.

-- Алька, - повторила Настя. - Знаешь, она неплохая баба, подвезла меня до Греково, после того как я проводила Полю домой, мы поплакали вместе. Наверно, соврала мне, что не для меня старалась, а для себя. Но вот, видишь, вернулась. Пока, Насть, спасибо за звонок. Я сейчас и Альке рада.

Машина уже не сигналила, она уехала.

-- Ничего не понимаю, - пробормотала Аня, выйдя во двор. - Это точно была Алька.... Может, разворачивается?

Неожиданно теплые мужские руки обняли её.

-- Сергей! - сразу поняла Аня. - Алька его привезла. Все-таки она богиня!

Да, больше всего Анюте хотелось видеть Сергея.

-- Анька, - говорил Сергей. - Ты плачь, не стесняйся. Тебе легче станет. Я сам не решался прийти к тебе.

-- Очередная жена мешает? - спросила Аня. - Я уже привыкла, что ты постоянно женат.

Мужчина молчал. Да, он был женат в очередной раз. И жена с железным характером попалась. Пыталась Сергея прибрать к рукам. Только у неё не вышло. Как гулял, так и продолжает гулять Серега. Но после сегодняшнего скандала его ждет очередной развод. И в очередной раз от него уйдет Анька. Анна сама каждый раз уходит от него. Единственная женщина, которую он любил, которая всегда отказывалась быть его женой. Но сегодня Сергей ей был нужен. Он обнял Аню, повел в дом. На улице было холодно.

-- Жена знает, что ты ко мне ушел? - спросила Анюта.

-- Нет, - ответил Сергей. - Она Альку видела. Думает, к ней уехал. Ох, и досталось же Альке от моей половины, - засмеялся Сергей. - Она такая-сякая, мужей от жен уводит. А уж как только не назвала она Алину. А та на неё, как на пустое место, словно не слышит. Мне в приказном тоне: "Собирайся, я за тобой, поехали!" Я сразу понял, что тебе нужен. Собрался и уехал. Я весь день думал, что обязательно должен прийти к тебе. Алька довезла меня. Завтра моя половина еще побежит с Алькой разбираться, записала номер её машины.

-- Алька отобьется, - уверенно сказала Аня, вспомнив колдовские, все знающие глаза женщины.

-- Отобьется, - согласился Сергей. - Не только отобьется, еще проучит мою женушку, напугает чем-нибудь.

-- Чем?

-- Она же колдунья, так вы её звали. А моя дражайшая половина во всякую чертовщину верит. Надо заранее её предупредить, чтобы не связывалась с ведьмами, - смеялся мужчина.

Все дни Сергей был с Анютой. Жена съездила к Алине, что там было, никто не знает, её вежливо пригласили войти в дом Соколовских, но после этого она быстренько умоталась в городскую квартиру. А потом, после девяти дней, уехала и Анна. Она и Сергей в очередной раз расстались. Почему так запутались их отношения? Кто виноват? Анна сама, наверно. В один важный момент совершила Аня ошибку, она выбрала карьеру кинозвезды. А хочется обычного женского счастья.

Аня впоследствии часто вспоминала разговор с Алиной, с Алькой-колдуньей, её советы и слово "или". Аня так и решила, что "или" означало, что Алька хотела привезти и привезла Сергея, чтобы Анюта не была одна.

А ведь Аня и советы Алины выполнила. Правда, внесла небольшие коррективы. Боясь, что Герман может сильно обидеть девочек, поступила немного по-другому. Она подключила Настю, которая вернулась к девяти дням. Та от имени Потоцкого вызвала Германа в центральный офис. Когда Герман ехал в город на своей машине, Анюта нечаянно якобы попалась ему на пути. Проголосовала. Правда, опасалась, что тот может не остановить машину, но у мужа Польки в тот день было благодушное настроение, он ждал выгодного рейса от Потоцкого. Герман подвез подругу жены до города. Аня болтала без устали в машине и нечаянно вроде проболталась, что, люди говорят, вроде Поля беременная от другого.

-- Герман, - говорила она возвышенными словами. - Я считала тебя занудой, но в последние дни убедилась в твоем благородстве. Я смотрю, ты лучше прежнего стал относиться к Полине, несмотря.... Ой, что я говорю! - Аня зажала свой рот руками.

-- Договаривай уж, - все еще благожелательно проговорил Герман, комплименты актрисы ему явно нравились.

-- Ой, Герман, да это сплетни, это все вранье, - убедительно тараторила Анюта.

-- Что вранье? - у мужчины стало неприятно на душе.

-- Ну, якобы твоя Поля... ну как это сказать, от другого беременна, - выпалила Анюта. - Да ты не верь. Это все сплетни. Я знаю польку, я за неё ручаюсь!

Герман молчал. Чувствовалось, он клюнул.

В центральном офисе ему, в самом деле, срочно предложили везти груз. Он согласился. Хотел перед отъездом объясниться с женой. Та была у Насти. Об этом тоже подруги позаботились. Герман собрался в дорогу сам. Уехал этим же вечером, не оставив жене и детям ни копейки денег. Да, Герман после этого бросил Польку. А Аня, прощаясь на другой день со своей пятой подружкой Ростиком, сказала, что Герман обязательно теперь уйдет от жены. Главное, чтобы Ростик не упустил свой шанс. Да, наврала Аня Герману. Но теперь-то Полька счастлива. И до роста Ростика ей дела нет.

Аня дала толчок Полькиному счастью, а свое загубила в очередной раз. Но почему она такая? Ведь все годы любит Серегу, все годы прочь бежит от него.

Вспомнилась Катюша с её любовью.

-- Катька молодец, влюбилась и уехала. Уж отговаривали её, отговаривали, а она стоит на своем. "Люблю, - говорит. - Люблю и все тут". Правда, хорошего тоже у неё ничего не вышло. Алька никогда не отпустит Валентина, а может, наоборот, Валька не оставляет в покое Альку. Их дело. Их личная жизнь, со своей разобраться бы, - думала Анюта.

Да, хуже всех с личной жизнью было у Ани.

Костин Сергей, самый красивый мальчик во всей школе. У него были свои вьющиеся светло-каштановые волосы, тонкие, словно нарисованные кистью талантливого художника черные брови, ярко-карие глаза, опушенные длинными ресницами, которым завидовала не одна девчонка. Роста он был невысокого, ниже Артема, но выше Ростислава. Но Ане всегда было плевать на его рост. Красоту Сергея видела всегда даже Олеся Игнатьевна.

-- Ох, кому-то несчастье достанется, - сказала она как-то в задушевной беседе с неразлучной четверкой.

-- Почему несчастье? - спросила тут же Аня.

-- Красив очень, - глянула в глаза учительница. - Жена ревновать будет.

-- Поняла, Анька? - тут же подхватила Анастасия. - Ревновать ты будешь Серегу.

-- Только ли Аня? - обронила непонятную фразу любимая учительница и замолчала.

Теперь-то Аня знает, что Олеся Игнатьевна прочитала все мысли, все тайные чувства в душе у школьницы. А тогда Аня радовалась, что не заметила классная мама её любви.

Классная мама знала все. Ей очень не нравилось, что постоянства Сергея хватает лишь на один день. Аня - строгая девушка, требовательная. Костин часто стал бросать взгляды в её сторону. Учительница решила поговорить с Сергеем. Тот очень спокойно отнесся к словам Олеси Игнатьевны. Парнишка сказал:

-- Все в порядке, Олеся Игнатьевна. Теперь все будет по-другому. Она обещала ждать меня из армии.

-- Кто? - сначала не поняла учительница.

-- Аня.

-- Вы дружите?

-- Она обещала, что будем дружить, - ответил Сергей.

Олеся Игнатьевна, вспомнив, что тоже обещала самой себе не лезть в детскую дружбу и любовь, замолчала.

-- Ладно, Сереж, иди, - резко оборвала немолодая учительница беседу и пробормотала: - Что-то я плохо стала понимать современную молодежь. Нет, никогда я больше не буду вмешиваться в нарождающуюся любовь.

Аня не выполнила своих обещаний, она не дружила с Сергеем, не стала ждать из армии.

Сергей всегда обращал на Аню внимание. А она была очень строга. Посмотрел с интересом на Альку Соколовскую - не буду дружить, не подходи ко мне. А как было не смотреть на Альку. Попробуй, устой против неё. Она сама провоцировала Сергея, мстила за что-то Вальке Орлову, строила глазки Сереге, Валька просто зверел. Настька так никогда не делала, хоть любвеобильный Сереженька и её вниманием не обошел. Да и как обойти стороной Настьку-оторву, что только она ни придумывала, досаждая Артему. Но не с Костиным. И когда она на пляже ляпнула про размерчик Сергея, то никто не знал, что Настя мстила Сергею за Аню. Он накануне был с Галькой Пастуховой. Та сохла по Вальке, а в кусты целоваться с любым шла. Как тогда сказала Настя про неё: "Галька-сучка пошла на случку", - и пообещала кобелька проучить. Проучила. Только все равно не смогла Аня простить школьные поцелуи дружку. Мог бы и её поцеловать!

Дважды в школе предлагал Ане дружбу Сергей, дважды она отказала. Первый раз из-за Гальки. Второй раз ей показалось, что она возненавидела парня.

Олеся Игнатьевна в воспитательных целых посадила Ростьку с Полькой, а Аню с Сергеем. У них после института первый год работал молодой учитель истории, умный, парнишка, привлекательный, но горбатый, звали его Алексей Степанович. В классе на его уроках было плохо с дисциплиной. Самоуверенные старшеклассники что хотели, то и творили на уроках. Учитель старался справиться с ними, повышал голос, порой кричал. Ане и её подругам всегда было его жалко. Они старались сидеть тихо на его кроках. Не всегда только выходило.

В тот день Сергей написал Ане записку. Учитель заметил и попросил Сергея не отвлекаться. Сергей в это время следил за лицом Ани, когда та читала записку, решил, что это говорит правильный Артем, и на замечание учителя грубо сказал:

-- Да пошел ты на...

И добавил три буквы. Молодой учитель побледнел, встал и медленно вышел из класса. Всем стало неудобно. Вскочила Настя, побежала к Сергею и дала звонкую пощечину. Взбешенный Сергей встал, сжимая кулаки, рванулся со своего места Артем, встал пред Сергеем, но в этот момент зашла Олеся Игнатьевна. На этот раз классная мама не знала, даже не предполагала, в чем дело. Учительница вела урок в соседнем кабинете, шум в классе рядом давно не давал ей покоя.

-- Что вы натворили? - спросила она. - Почему Алексей Степанович ушел из класса?

Все молчали. Интонации учительницы напугали самоуверенных десятиклассников, так классная мама еще не говорила с ними. Не знали жестокие юнцы, что молодой учитель шел по коридору и пытался скрыть слезы. Олеся Игнатьевна не решилась остановить его. Теперь стоя в классе и глядя на лица своих больших детишек, что давно были выше её ростом, классная мама подумала, что виновата во всем стоящая посреди кабинета Анастасия.

-- Настя, тебе мало объектов для твоих насмешек среди одноклассников, ты взялась за учителя? - строго продолжила она.

-- Да я, Олеся Игнатьевна... я тут.... совсем.... Я....

Настя не хотела говорить, потому что Анька застыла с запиской, на лице подруги отражались страшная тревога и волнение. В той записке было написано: "Анька, я тебя люблю! Давай дружить!" Нельзя, чтобы другие узнали содержание послания. Настя, глянув на испуганную подругу, взяла удар на себя.

-- Я больше не буду, - виновато сказала она, опустив голову.

-- Что не будешь? - тем же строгим голосом сказала классная мама.

Настя молчала.

-- Что такое можно вытворить, что учитель... - Олеся Игнатьевна не хотела говорить про слезы.

-- Извините меня, Олеся Игнатьевна, - начала Анастасия тихим голосом, - я не хотела, это нечаянно получилось, я сама не знаю как, - врала Настька, глядя на побелевшую Аньку, сжимающую записку, на нервничавшего Сергея, - я... матом... нечаянно... на Алексея Степановича...

Настя обреченно опустилась за свою парту. Встал Артем, который все делал правильно, что-то хотел сказать, но злой взгляд Анастасии его вернул назад.

-- Я сейчас вам все скажу, - в голосе любимой учительницы зазвучала горечь, - Я как педагог не должна этого говорить, я скажу. Я встретила Алексея Степановича, он плакал. Да, плакал, шел и плакал. Мужчина, с вашей точки зрения! Учитель! Я же еще помню, что он несчастный мальчик, которому и так трудно жить. Но почему вы такие жестокие? Почему если среди вас появляется слабый, вы пытаетесь, порой неосознанно, но его заклевать его? Почему никто не послал меня матом? Или Елену Сергеевну? Знаю ответ. Вы боитесь. Я думала, вы взрослые люди, а вы мелкие пакостники...

Взгляд её остановился не на Анастасии - на Костине. Она всегда безошибочно знала все, их классная мама. Но Костин промолчал. Молчала и Аня...

Олеся Игнатьевна ушла. Алексей Степанович вернулся в класс. Всем было неудобно, все прятали глаза и молчали. Аня разорвала записку с объяснением в любви. Настя извинялась перед молодым учителем истории. Костин Сергей после звонка остался в классе и долго говорил на перемене с Алексеем Степановичем. С того дня он следил за дисциплиной на уроках молодого учителя, и не только в своем классе, младших награждал подзатыльниками, если до него доходили слухи, что ребята плохо вели себя на уроках истории.

Аня отказалась с Костиным дружить. Но, хоть убей, он ей нравился еще больше прежнего. "Бог благословляет любовь, а вас черт связал веревочкой, - как-то сказала ядовитая Настька. Она права. Черт связал. Цепью сковал. Длинной.

Из армии Сергей ей написал, просил ждать. Она ответила. Но ждать не обещала. Аня училась в театральном институте, новая жизнь захватила её. Она не стала писать Сергею. А когда он забросал её письмами, ответила, что ... вышла замуж. Наврала. Почему-то решила, что её будущее и Костин Сергей несовместимы.

Вернувшийся из армии Сергей словно с цепи сорвался, загулял. Перегулял со всеми, одна девица от него забеременела, он женился.

С Аней он встретился первый раз спустя пять лет после окончания школы. Анна приехала отдохнуть к маме. Она тогда еще не была известна, шла пешком в Греково. Сергей недавно купил свою первую машину и её подвез Анюту.

То лето Аня никогда не забудет. Девочки провожали Катю в Америку, Настя куролесила с Артемом. Поля скрывала свою неудавшуюся семейную жизнь от подруг, а Аня впервые переспала с Костиным. Они встречались все время, что Аня была в деревне. И она опять уехала. Никто не знает, даже подруги, что она забеременела. Но ей впервые предложили большую роль в кино. Аня выбрала кино - сделала аборт. Правильно сказала Алька когда-то - самая несчастная она, она никогда не услышит слова "мама". Таковы были последствия первой, прерванной во имя карьеры беременности. Алька наврала с гаданием. Детей не будет у Анны никогда

После аборта Аня больше не беременела. У неё были мужчины, были долгие связи, но если попадался на пути Сергей, Аня была с ним. Так и мучили друг друга. Сергей менял жен, разворачивал свой бизнес, Аня делала карьеру кинозвезды.

Карьера Ани была успешной. Не было только личной жизни. Но почему у неё все всегда в кучу сгребается, несовместимо всегда рядом.


Сериал "Стервы" принес не только еще большую известность, но и приличные деньги, которые Аня и её киношные подруги-стервы, кроме Ирки, вложили в одну финансовую пирамиду. Ирка предупреждала их, не надо гнаться за большими процентами, хорошего не получится, так ей папочка говорил. Сама Ирина никуда не успела вложить деньги. Её отец разорился, так поняла Аня, и вскоре умер. Ирка была в отчаянии, ревела, не переставая, три дня, поссорилась с матерью, отказалась с ней встречаться. Подруги не могли понять почему. Но вскоре после похорон мать Ирины заболела серьезно и тяжело. Ирка почувствовала себя виноватой, помирилась с матерью и собиралась оплатить её лечение, от денег отца у их семьи ничего не осталось. Молодая актриса прямо погасла в те дни, не было слышно её веселого смеха, её остроумных замечаний. Но от съемок она не отказалась, во время работы личное отступало. Лишь вечерами Ирина позволяла себе заплакать.

-- Девочки, - говорила она сквозь слезы. - Моя мама - самая лучшая мама на свете. Если её не станет, я тоже умру.

-- Ты же её ведьмой называла, когда умер твой отец, - возразила как-то одна из "стерв" Корина, которая ближе других была с Ириной. - Ты на похоронах ревела и кричала, что мать накликала смерть отца. Ты просто бросалась на неё. Ты помнишь хоть это?

-- Помню, - виновато отвечала Ирина. - Да, девочки, кричала, обвиняла, мне надо было деть куда-то свою боль. Я на маму её вылила. Я теперь, когда мама заболела, понимаю, что, когда умирал папа, она взяла всю боль на себя, чтобы нам с сестрой легче было. Не накликала она смерть, она просто знала, что папа уйдет от нас навсегда, чувствовала это. Наша боль, наше горе сломили её. За себя бы одну она выдержала. Но она нас жалела, особенно меня. Поэтому мама заболела. Если она умрет, разрушится все, - убитым голосом говорила Ирина.

-- Ты же отца больше любила, и ничего, живешь, - на этот раз возразила ей Аня. - А ведь говорила: без него рухнет мир.

-- Когда не стало папы, мир и рухнул, - согласилась Ирина. - Наш мир рухнул, мой мир. Но если не станет мамы, не станет меня, Лены и её мужа не станет самого мироздания.

Вот такой путаный ответ дала Ирка. Подруги ничего не поняли. Решили так: Ирка импульсивная, эмоциональная, ей стыдно за себя, за обвинения в адрес матери. Вот и плетет всякую ерунду.

Аня вспомнила, какой была подруга после смерти своего отца, который не был все-таки их спонсором их сериала.

Мир не рухнул со смертью отца Ирины. Просто она проревела белугой несколько дней, а потом стала сниматься, да с какой-то отчаянной злостью. Ох, и стервозная же у неё получилась роль. Её стерва не щадила человеческих чувств, но в ней стал ощущаться какой-то надрыв. Ирина показала сложный психологический характер женщины, в которой природой заложено самое лучшее, для чего она предназначена, но эта не востребовано жизнью, женщина стала стервой, и то до поры, до времени. Вот такую интерпретацию образа своей стервы дала Ирина.

Дальше было еще непонятнее. Мать Ирки болела, не хотела лечиться. Но дочери все-таки отправили её за границу. Аня так и не поняла, на какие средства. Иркиной семье явно нужны были деньги. А Ирка вдруг ушла из серила. Да так решительно, разорвала контракт, это несло ей большие убытки. И исчезла, ничего не объяснив даже подругам. Просто не пришла в один день на съемочную площадку. Друзья по съемкам ничего не знали. Где сама Ирина? Где мать Ирки, что с ней? Потом дошли слухи: Ирка вышла замуж за старого богатого американца, у него денег куры не клюют, он не разрешает Ирине сниматься. "Вот откуда взяли деньги на лечение матери, - подумала Анна. - Иркин богатый муж оплатил". Через полгода погрустневшая Ирина неожиданно появилась на горизонте у подруг, после долгих уговоров снялась еще в нескольких сериях и окончательно рассталась с фильмом. Её вывели из сценария - младшая стерва в фильме неожиданно вышла замуж и решила рожать детей.

Ирка во время последней встречи с подругами, вопреки своему характеру, была неразговорчива. Ничего не рассказывала о своей личной жизни даже Корине. "Несладко ей, наверно, со своим старым американцем", - грешным делом подумала Анна. Но спрашивать не стала. Сама молодая актриса, расставаясь с подругами, неожиданно всплакнула. Аня, прощаясь с ней, поинтересовалась здоровьем матери.

-- Она жива. У неё все в порядке. Что с ней могло случиться? - пренебрежительно ответила Ирина. - Не говори мне о ней.

-- За что ты так? - поразилась Аня. - Зачем так о матери?

-- Моя мама вышла замуж, быстро забыла про папу. Выздороветь толком не успела, сразу появился новый муж. Хорошо, если бы только это! - еще непонятнее ответила Ирина и, помолчав, добавила: - Моя мать обманывала папу. Всю жизнь обманывала! - и заплакала: - Девочки, я запуталась! Мой замечательный папка, мой любимый папка Дмитрий, оказывается, не был мне отцом. У меня другой отец. Мать меня от другого родила! Она недавно за него вышла замуж, за моего родного папочку... И это моя святая, строгая мама! Девочки! Не спрашивайте меня ни о чем, я сама все плохо понимаю.... Я не могу разобраться в своих чувствах. Но, - Ирина заулыбалась сквозь слезы, - у меня замечательный муж. Взаймы миллиончик никому не надо? Жора мне не откажет. Да и с родного папаши могу стрясти.... Этот на все готов, особенно ради мамочки. Он богатенький у неё.... Родной папочка любит единственную свою дочурку.... И ленку, мою сестру, любит... Он неплохой, девочки.... Я это чувствую. И маму очень любит.... А мать я все равно простить не могу!

Сериал после окончательного ухода Ирины начал терять свой рейтинг. Какое-то время они еще проволочились по инерции, зритель по привычке ждал новых серий, а потом спонсор отказал в деньгах. Вот тогда и возникла мысль: попросить денег у богатого мужа Ирки и вернуть саму актрису в сериал. Подруги созвонились. Ирка обрадовалась, в её голосе звучали обычные задорные интонации. Она пригласила их на свою дачу на выходные. И тут для Ани начались неожиданные сюрпризы.

Оказалось, дача Иркиного американца была в родном Греково, где Аня не была уже лет восемь.

Дачу и то актрисы не сразу нашли. За это время новые русские сильно изменили облик деревни. Кто-то открыл небольшие магазинчики, кто-то восстановил церковь, проложили новую дорогу, очистили деревенский пруд, превратили его в уютное озеро. За высокими заборами стояли новые дома. А в Березово начали очищать заброшенный парк и строить санаторий на месте старой школы.

Аня не узнавала родных мест. Сколько новых домов. Все огромное поле, где когда-то была свадьба Анастасии, застроено коттеджами. На их фоне дом подруги выглядит совсем небольшим. Анна и радовалась, и грустно было, что нет милой сердцу деревни, что на месте старого деревянного дома родителей появился большой, новый, из кирпичей. Где тут дача Орловых, она не знала. Когда-то Валька Орлов покупал здесь старый дом, но вряд ли им надо туда, так решила Аня. Она была в замешательстве. Пришлось обратиться к местному жителю. Вызывающе красивые, ухоженные женщины весело окликнули первого попавшегося мужчину в дурацкой панаме, стоящего в задумчивости возле ворот своего большого дома.

-- Дедуля! Где найти дачу Орловых? - спросила сидевшая за рулем Корина.

Дедуля обернулся, и в постаревшем, поседевшем местном жителе Аня узнала свою первую любовь Сергея Костина. Сначала в душе женщины ничего не екнуло, чем она была, надо сказать, довольна.

-- Какой же он дедуля, - засмеялась сидевшая рядом Марина. - Он еще ого-го-го! Красавчик!

Она кокетливо повела глазами. Сергей расправил плечи, приободрился, скинул свою дурацкую панаму, кинул оценивающий взгляд на Корину, и Аня опять невольно подумала:

-- Ну красив же, черт побери, и для своих лет.

Она невольно залюбовалась его прежними ярко-карими глазами, нарисованными бровями. Сергей быстро понял, кого ищут красавицы:

-- А зачем вам Орлов? У него и так много красивых женщин в доме. А у меня никого. Пойдем ко мне. Может, я на что сгожусь? - весело пошутил он.

-- Узнаю местного Казанову, - засмеялась Аня, - который не пропускает ни одной красивой женщины. Девочки, заранее предупреждаю, он неутомим в любви и его верности хватает только на сутки!

-- Анька! Астафьева! - воскликнул Сергей. - Я тебя не узнал. Где твои роскошные черные волосы? Ты блондинка до сих пор?

-- Профессия требует жертв, - засмеялась Аня. - Пока я стерва - я блондинка. Но нам все же нужен дом Орловых, точнее богатый американец Георг Игл, муж нашей подруги, актрисы Ирины Соколовской.

-- Есть такой, - ответил Костин. - Точно, у Ирки богатый американский муж. А давайте, красавицы, я вас довезу.

-- Садись, - Корина с готовностью уступила руль, с любопытством глядя на интересного мужчину.

Костин решил сам довезти актрис к нужному месту, весело сыпал комплиментами, что-то еще говорил всю дорогу, Аня не вслушивалась. Она разбиралась в своих чувствах. В душе была легкая грусть. Аня смотрела на Сергея и как истинная актриса болтала обо всем и ни о чем. Подруги насторожились - что-то не так с их уверенной Анной, но они тоже были талантливые артистки, ничем себя не выдали. Подыграли. Усадив за руль Сергея, строили ему глазки, делали многозначащие намеки.

Дома Ирки и её американца не оказалось, там вообще никого не было. Все были на свадьбе в Березово.

-- Едем туда, - решила Аня. - Поедим девочки, от души. Я сегодня еще не ела.

-- Неудобно, - засомневалась Карина.

-- Мы будем подарком, - засмеялась Аня.

-- Каким подарком? - не поняли подруги.

-- Появление на свадьбе известных на всю Россию стерв - это замечательный подарок любому местному жителю, - сказала Аня. - Помните свадебного генерала у Чехова. Мы сегодня будем свадебными генеральшами.

-- Тем более, что этот житель когда-то с нами учился, - смеясь, продолжил Сергей. - Помнишь Ваську Шмакова? Его сын женится. Ох, и обрадуется Васька. Он тебя, Ань, наверно, не видел ни разу после школы.

-- А если вы застеснялись, - подхватила Анюта, - то вызовем Ирку, а она-то уж точно нас не отпустит и заставит пригласить. Так что готовьтесь, девушки, плясать на деревенской свадьбе.

Так все и получилось. Ирка, увидев подруг по сериалу, завизжала, бросилась целовать. Пьяненький хозяин расплылся в улыбке, пригласил красивых женщин на почетное место, решил, что "стерв" пригласили специально. Пьяненькие гости тут же усадили женщин за стол, стали усиленно поить, кормить. Подруги решили, что сегодня будут веселиться, все дела завтра, и пошли в пляс. Свадьба загудела с новой силой. Но одно подругам сразу было ясно, что Ира в сериал не вернется, она ждет ребенка.

Иркин американец оказался красивым, высоким и молодым, он кого-то напомнил Ане. Сергей хотел поговорить наедине с Анютой, да все что-нибудь мешало. Их бывший одноклассник Васька, хозяин, притащил других знакомых Ани, представил им подруг Ирины, как известных на всю Россию стерв. Анюта сразу узнала бывших одноклассников. Это были Валька и Алька, неразлучная парочка, безответная любовь Кати - Валентин и вечная соперница подруги - Алина. Алька выглядела молодой и счастливой. Валька был пьяненьким и глуповатым, но таким же счастливым. Аня разозлилась, почему так, почему все Алине сходит с рук. Когда-то тайком встречалась с Валентином, теперь в открытую, прямо два голубка. А как же Катя? Что с ней? Почему на её месте Алина? Альку кто-то позвал, она ушла. С Анной бывшая одноклассница беседовала приветливо, но официально, как с актрисой.

-- Бог мой, - дошло до Ани. - Алька меня не узнала. Все правильно, Васька представил нас, как актрис. Вот сейчас я пошучу. Пусть Алине будет плохо, как бывало плохо Катюше, пусть ненаглядный Алькин Валечка поувивается за актрисой Астафьевой Анной, которая тоже очень ничего еще. Даже если он не захочет, я его не выпущу. Как там действовала моя железная стерва?

Анюта тут же велела одной из подруг присмотреть за Серегой, а сама занялась Валькой.

-- Валя, Валечка, ты тоже не узнал меня? - зазывно улыбнулась Анюта. - Я же Аня, лучшая подруга твоей жены Кати.

-- Аня? - неуверенно произнес Валентин, вздрогнув при слове Катя. - Астафьева?

-- Она самая, - улыбка стала еще откровеннее.

-- То-то Васька потащил нас с Алей, как ненормальный, - дошло до Орлова. - А где Алька? Она тоже тебя не узнала. Я сейчас её позову.

-- Да потом, потом позовешь Альку, - только так слетало с губ Ани, недаром она актриса. - Вокруг нет что ли других женщин? Как я рада тебя видеть. Валя, потанцуй с одинокой красивой женщиной.

Аня закинула ему руки на плечи. Валька крутил головой, пытался вырваться из цепких рук женщины, но не тут-то было. Железная стерва держала мертвой хваткой бывшего одноклассника. Появившаяся Алька, было видно, увидела их и расстроилась, куда-то ушла. А Анна плыла в танце, интимно положив голову на плечо Валентину, что-то напевая. Тот смотрел вслед Алине.

-- Так вам и надо, - сказала про себя Аня. - Особенно Альке!

И не подумала отпустить Вальку. Они вместе танцевали еще раз. Анна поймала несколько недоуменных взглядов Костина, но не прореагировала. Анюта была сама мисс очарование, танцующий мужчина против своей воли начал улыбаться.

-- Переходим ко второму этапу, - промолвила тихо женщина. - Обольщение за столом. Сейчас будет есть с моих рук.

Но задуманная месть так и не состоялась. Неожиданно появившаяся, уже кругленькая Ирка чуть ли не вцепилась в волосы Анны.

-- Пошла прочь, Анька! - закричала она, решительно отталкивая Аню, садясь между ней и Валентином. - Не тронь моего отца!

-- Кто твой отец? - Аня недоверчиво смотрела на младшую подругу.

-- Он отец, - Ирина сердито двинула локотком Валентина. - Он тоже сейчас получит. Сидит тут, улыбается глупо.

-- Ира, дочка, - что-то пытался сказать мужчина.

Но Ирка не слушала, она гнала прочь Аню, прямо отталкивала. Она еще что-то кричала про мать, Аня ничего не понимала. Спас её Сергей. Он увел Аню, объяснил, что Ирина - дочь Валентина и Алины.

-- Так Ирка - дочь Альки? - первое что дошло до сознания женщины. - А отец Валька? Ой, мамочки, что делается в родной деревне!

-- Да, Ирина - дочь Алины и Валентина, - повторил Костин.

-- Когда они успели? - вырвалось у Ани.

-- Алька всю жизнь любит своего Вальку, и она абортов не делала, - как показалось Ане, горько произнес Сергей.

-- Неужели знает? - пронеслась мысль в голове Анны.

Вдруг в памяти всплыли слова, которые сказала Ирина при их расставании: "Я ненавижу мать, она вышла замуж за моего отца".

-- Алька и Валька поженились? - Аня глянула на друга.

-- Да, уже год назад. Валентин спас Алину, она чем-то болела. Он её выходил после операции, - пояснил Костин.- Заставил жить.

Анюта замолчала. Потом тряхнула головой:

-- Все к черту! Ну их, Альку и Вальку. Сегодня веселюсь. Завтра обо всем подумаю! Идем танцевать.

Больше в тот вечер Аня ни с кем не заигрывала, она осталась со своей старой любовью, с Сергеем. Весело отплясывала с ним, пела песни. Рядом был Костин. С ним она провела и ночь. Подруги тоже ночевали в доме Сергея, с ними увязался еще один веселый местный абориген, ему понравилась Марина. Было весело. Уснули только под утро. Корине, так показалось Анюте, приглянулся Сергей. Но тот был со своей первой любовью.

На второй день сначала все складывалось как нельзя все хуже. Поехали к Иркиному американцу. В доме Орловых дверь открыла Алина. Она засмеялась и пригласила всех войти:

-- Мы вас ждем, - пояснила женщина. - Все уже в курсе, что вы - подруги Иры. Ань, а я ведь тебя вчера не узнала! Богатой будешь и счастливой, - она весело подмигнула женщине.

Несмотря на приветливость Алины, денег актрисы не получили. Иркин муж Жора не мог дать крупную сумму без согласия Валентина Орлова. А тот слушался во всем, нет, не Альку, та его слушалась теперь - она была его женой - Валентин выслушал свою старшую дочь. Оказывается, у Вальки и Альки две дочери. Старшая, строгая изумительно красивая блондинка, резко, без лишних слов, одними цифрами доказала убыточность продолжения сериала.

-- Я считаю, папа, - добавила она в заключение, - что кроме убытков, продолжение сериала нам ничего не принесет.

-- Да, - подумала Анюта, - позлила вчера Алину, останемся теперь на шишах. Пирамида рухнула, погребла наши личные денежки за сериал. Все, что у меня осталось, это квартира. И ту нечем оплачивать! Хуже всех Маринке, у неё сын.

Но в глубине души она завидовала подруге, которой есть о ком заботиться. Аня в свои сорок лет осталась одинокой. Иногда думала: может взять ребеночка из детдома.

И все же те дни - начало самого большого счастья Ани. Получается, что Алька принесла в каком-то смысле. Она одна с сочувствием отнеслась к актрисам, севшим на мель. Глядя на мать, подобрела и строгая блондинка.

Подругам Ани: Марине и Корине - предложили сниматься в рекламе для корпорации "Орлофф" за огромные деньги. Но Аня вытащила еще более счастливый билет. Актрисе Астафьевой передали приглашение самого Майкла Кона сняться в его очередной картине. Передал красивый Иркин муж. Жора, приемный сын Кати.

Это был и несчастливый день для Анюты, она узнала, что любимая подружка Катя умерла от рака. Первый раз в жизни Аня отодвинула вопросы карьеры на второй план. Потом обговорит все вопросы, связанные с поездкой в Штаты. Она помчалась в Березово, к Поле. Потом навестила Анастасию, и всю неделю провела с Костиным. Как всегда, уехала от него. Оформила визу и отправилась в Штаты, где опять все пошло не так, как ожидалось. Накануне отлета случайно встретила Сергея. Он только что развелся с очередной женой. Пригласил Аню в ресторан, потом к себе. Актриса Астафьева едва не опоздала на самолет. Грустно смотрел красивый Костин на улетающую женщину:

-- А если я попрошу тебя остаться? - спросил он.

-- Не надо, - тихо ответила Аня. - Не проси. Не останусь!

Он боялась, что может согласиться и никуда не полететь. А приглашение от самого Кона бывает раз в жизни.

Майкл Кон приветливо встретил известную русскую актрису. Ей предложили роль умной мудрой матери большого семейства. Пусть не совсем главная роль, но и не второстепенная. А для Ани это начало. Анна прорвется. Мир будет знать ей как голливудскую актрису.

Только сниматься в картине Аня не смогла. Начались неожиданно проблемы со здоровьем. Аня сильно похудела. Наваливалась неимоверная усталость, сонливость. Почему-то все время хотелось в туалет. Майкл в задумчивости смотрел на красивую русскую актрису с удивительно выразительными глазами, упорно доказывающую, что с ней все в порядке, отодвигающую на последний план все личное, и абсолютно некапризную. В его глазах мелькало сначала недоумение, потом удивление с долей восхищения, потом он задумался, стал оказывать Анне особые знаки внимания. Часто вдвоем они беседовали. Майкл с большим интересом расспрашивал русскую актрису об её жизни в России, друзьях, о работе в последнем сериале, о подругах-стервах. Особенно любил поговорить про Ирину Соколовскую. Аня считала, что он этим интересуется, как друг Жоры. Майкл же по крупицам собрал материал об Алине и её детях, чтобы на очередной встрече, что бывала раз в год, рассказать Катюше и Дмитрию. Так Катя и Дмитрий узнали, что Алина жива, что она стала женой Орлова Валентина, что в их бывших семьях все в порядке.

На съемочной площадке стали шептаться о романе между русской актрисой и известным режиссером. Как всегда, слухи опережали действительность. Как-то быстро все забыли, что Кон относится к сексуальным меньшинствам. Это все оказалось на руку Майклу. Анна нужна была ему теперь с другой целью.

Кон пригласил Аню пообедать в один из лучших ресторанов. Та согласилась, ни в какие интимные отношения она вступать не собиралась, не боялась никаких посягательств со стороны режиссера, Аня слышала, что Майкл - голубой. А друга женщина приобрела хорошего.

Во время обеда на женщину обрушился очередной приступ дурноты. Она побледнела, извинилась, поспешно выбежала в дамскую комнату, где её вывернуло наизнанку. Стало полегче, но есть Аня не смогла. Изысканная пища вызывала отвращение. Все, что смогла женщина, это выпить немного сока. Кон задумчиво смотрел на бледную Анну. Видно, совсем плохо ей, но не сдается, держится из последних сил. Потом мужчина медленно заговорил:

-- Вам, Анна, придется расстаться с этой ролью. Мы уже подбираем другую актрису.

Небо потемнело прямо на глазах.

-- Все, - обреченно сказала себе Аня. - Все, я осталась ни с чем. Господи, какой найти выход? Я подписала контракт, моя вина, что его разрывают. Где взять деньги, чтобы выплатить неустойку. Придется, продавать московскую квартиру. Или... Какой же найти выход?

-- Зачем вы меня пригласили тогда на обед, - сердито спросила она. - Смягчить удар?

Майкл молчал. Аня поспешно заговорила:

-- По сценарию моя героиня должна забеременеть и родить очередного ребенка. Я все выдержу...

Но нервы сдали, и женщина всхлипнула. Майкл молчал по-прежнему, потом достал фотографию

-- Эта женщина была моим лучшим другом.

Он протянул фото Анне. Ослепительно красивая, неземная Катюша ласково улыбалась с неё.

-- Она много рассказывала про вас, талантливую подружку Аню, - продолжил Майкл. - Я обещал ей, что вы будете сниматься в моих фильмах. Вы очень талантливы, я в этом убедился, у вас есть харизма, с вами интересно работать. Но в этом фильме судьба против вас.

-- Я выдержу, - тихо повторила Аня. - Я все выдержу.

-- А нужны ли такие жертвы? - спросил Майкл. - Или вы не догадываетесь, что с вами?

-- Догадываюсь, - уныло ответила Анна. - Но можно ведь... в крайнем случае...

Она не решилась озвучить вслух свое предложение, не решилась произнести слово "аборт", все существо женщины кричало: "Нет". Почему у неё все всегда в одной куче? Почему все значимые в её жизни события совпадают.

Нездоровье русской актрисы объяснялось её беременностью. Беременностью, которой она никак не ожидала. Аня прекрасно понимала, это её последний шанс стать мамой, это шанс, которого у неё не было. Почему природа решила преподнести ей этот подарок? Почему одновременно с этим подарком природы судьба кинула и другой - работа с самим Коном? Сколько она мечтала бессонными ночами вернуть то время, когда она, глупая дурочка, пожертвовала нерожденным ребенком, ради кино. Вернуть и сделать все по-другому. Мечта сбылась не вовремя.

Анна молчала.

-- Ты никогда не слышала слово "мама" - звучал в ушах голос колдуньи Альки, - ты самая несчастная... самая несчастная.... самая несчастная...

-- Слышишь, зеленоглазая колдунья, я услышу "мама", - зло подумала Анна. - Выплыву. Я стану счастливой! Счастливой, как Настька, как Полька, как ты, Алька!

Неужели выпавшее ей неизвестно каким жребием самое великое счастье Анна опять уничтожит? Нет! Этого не будет никогда! Но встает вопрос: как дальше жить? Может, приехать к Костину, попросить развестись в очередной раз. Он вроде снова женился. Почему-то Аня не могла или не хотела себе такого представить.

Молчавший Майкл следил за волной эмоций, пробегавших по выразительному лицу русской актрисы. Потом он тихо заговорил.

-- Анна, я немного поработал с вами. Я понял, вы умный сильный человек. Вы - надежный друг. Выслушайте меня сейчас без эмоций. Я знаю ваши трудности. Вы - одинокая женщина. Отцу вашего ребенка сообщать ничего не хотите.

Анна кивнула. Майкл продолжил:

-- Я предлагаю вам другую роль, которую вы будете играть, может быть, многие годы, - он замолчал на минуту, после решительно продолжил, - я предлагаю вам роль жены Майкла Кона.

Аня вскинула на него свои выразительные глаза. В них светилось непонимание.

-- Сначала дослушайте, - продолжил Кон. - Я делаю вам предложение руки и сердца. Не думайте только, я не влюбился. Я не люблю женщин. Но мне нужно жена. Жена, а не женщина. Я могу стать наследником денег своей семьи, если только женюсь. Это большие деньги. Очень большие. Но, согласно завещанию, у меня должны быть дети. Про нас с вами и так уже сочинили Бог весть что. Вы беременны. Так?

-- Так, - растерянно согласилась Анюта.

-- Пусть окружающие считают, что ваш ребенок от меня. Все знают, что иногда у меня бывали связи, недолгие, правда, с женщинами.

-- Но послушайте, - робко возразила Анна. - Вам не хочется своего ребенка? Вы вполне можете найти женщину, которая согласиться родить от вас.

-- Мой поезд ушел, - как-то непонятно ответил Майкл. - В этом мире лишь одна женщина есть, которую я мог бы попросить стать матерью, пусть суррогатной, но моего ребенка. Это Катюша, ваша подруга. Я очень её любил, как друга, как товарища. Но и этот поезд ушел.

-- Да, - неожиданно всхлипнула Аня. - Бедная, несчастная Катька.

-- Анна, вы согласны принять мое предложение? Ответ придется дать сегодня.

-- Но, может, я смогу вам родить вашего сына, потом... Хотя я немолода... Я что-то не то говорю. Впрочем, медицина здесь...

-- Нет, - жестко ответил Майкл. - Ваше предложение неприемлемо. Брак наш будет фиктивным. У меня детей не будет! И дело не в том, что я голубой. Я сейчас рассчитываю на вашу порядочность. Катя всегда считала, что вам можно доверять. Если вы примите мое предложение Анна, вам придется жить в одном доме с ВИЧ-инфицированным.

Анна замерла.

-- У нас будут разные спальни. Я не претендую на вашу независимость. Только иногда мы будем появляться вместе. Рожденный вами ребенок будет Коном, наследником одной трети моего состояния и наших фамильных денег. Если Бог даст мне еще жизни, я успею вас снять в своих картинах. Но только после того, как вы родите и выкормите малыша, не раньше! Я за вас отвечаю перед моим другом Катей!

Анна молчала.

-- Аня, отвечайте. Вам надо дать ответ сейчас. Сюда рвутся журналисты. Да или нет? Я уже запустил информацию, что Майкл Кон может жениться. О нас с вами уже много чего понаписали. Какой вы дадите мне ответ?

-- Да, - медленно, как во сне, кивнула Анна и подумала, обращаясь к своему малышу: - Ну, маленький мой, у нас все будет в порядке. У мамы все хорошо. Расти, мой малыш, - женщина погладила свой еще плоский живот. - Алька - ведьма, как Ирка говорила, ведьма от слова "ведать", ты была права, Алина, будут у меня дети. Я становлюсь богатой и, надеюсь, счастливой.

-- Мой друг Катюша всегда вас хвалила, - Майкл признательно поцеловал ей руку.

Первую беседу Майкл с журналистами вел сам. Он объявил, что русская актриса Анна Астафьева сегодня призналась, что ждет от него ребенка, поэтому в ближайшие дни они поженятся. Бракосочетание отметят в узком кругу. Свадьбы не будет. Анна сегодня же ложится в больницу. Она плохо себя чувствует. Сейчас самое главное - сохранить жизнь будущего сына.

-- Вы уверены, что будет сын? - спросил кто-то из журналистов Майкла.

-- В этом уверена моя будущая жена, - ответил известный режиссер и поцеловал руку Анне. - Но если она родит дочку, я буду также счастлив.

Так благодаря Майклу Кону Аня сохранила жизнь своего ребенка. Она тяжело переносила свою позднюю беременность, первые месяцы мучил сильный токсикоз, женщина практически ничего не ела, похудела. Потом навалился страшный аппетит, актриса резко поправилась. Несколько раз была угроза выкидыша, было раскрытие шейки матки, пришлось зашивать. Аня стоически переносила все.

Майкл исполнял роль заботливого мужа, был постоянно возле жены, следил за её здоровьем. Они любили беседовать. Аня с удовольствием выслушивала его замыслы, планы. Со стороны семья Конов выглядела вполне благополучной и даже счастливой. Да так оно в какой-то мере и было. Майкла устраивала русская жена, умная, терпеливая. Все мысли Ани занимал ребенок, которого она ждала. Иногда она себя спрашивала: почему не вернулась в Россию, не разыскала Сергея, ведь все равно съемки не состоялись. И что греха таить, она порой жалела, что не поступила так.

Когда подошел срок родов, то что-то никаких признаков, что пора начаться схваткам, не было. Две недели Анна потянула, потом обратилась к врачу. Да, по всем признакам она перехаживала. Через несколько дней врач принял решение стимулировать роды. И был прав. Ребеночку давно надо было появиться на свет. Малыш родился страшненький, младенческая кожица слезала, потому что мама переходила свой срок. Русская акушерка, которая помогала при родах, сказала, глядя на эту двойную младенческую кожицу:

-- В рубашке сынок ваш, мамочка, родился. Счастливым будет.

Слава Богу, в остальном малыш был здоров. Майкл был горд. Радостно принимал поздравления. К ребенку привязался, дарил дорогие подарки и младенцу, и маме. Но малыша предпочитал не брать на руки лишний раз, ни разу не поцеловал. Кон дал ему имя Серж. Аня удивилась, но промолчала, она не знала, что имя подсказала затерявшаяся в глубине австралийского континента Катя. Жена Майкла пока еще не знала о том, что подружка её жива. Но благодаря Ане, Катя и Дмитрий знали теперь многое о своих детях. Сериала "Стервы" они тоже посмотрели. Майкл привез им диск.

Так пробежало несколько лет. Отступила опасность от Кати и Дмитрия, и они, в первую очередь, решили встретиться со своими детьми. Нелегко далась всем эта встреча. Старшая дочь Дмитрия, Елена, с мужем и детьми сразу прилетела к ним. Ирина же, узнав правду, отказалась видеться с приемным отцом, в душе её теперь бушевала обида на Дмитрия: она столько пролила слез, ругалась с матерью, обвиняя её в несуществующих грехах, долго не хотела признавать отцом Валентина. И, оказалось, все напрасно. Все было не так. Жора без жены не поехал. Ирина согласилась на встречу лишь тогда, когда вмешались Алина и Валентин. Алька просто приказала это сделать младшей дочери. Сами же они так и не виделись с Катей и Дмитрием. Алина коротко и решительно сказала: "Нет!" Облегченно вздохнул Валентин.

Катя и Дмитрий по-прежнему оставались Анной и Марком Хоум и не хотели покидать Австралию. Спокойная размеренная жизнь фермеров им нравилась. Аня встретилась с ними, познакомилась с племянниками Майкла. Сколько было радости, сколько воспоминаний. В далекой России получили открытки от Анны Хоум Анастасия и Полина. Но так и не поняли, от кого они. Решили, что Анька вспомнила о них, путешествовала по Австралии и вспомнила.

Так пробежало насколько лет.

В настоящий момент Анна была вдовой известного режиссера. Уже не было секретом, что Кон умер от СПИДа. Анна молчала на эту тему, она научилась избегать докучливых журналистов. Третья часть денег после смерти Кона перешла к сыну Ани. С Майклом Аня и её сын прожили семь лет. Все эти годы Аня воспитывала Сережу и хранила тайну Майкла. И после смерти тоже. Майкл успел снять сериал "Дети лунной богини". Аня сыграла в нем в последней серии главную роль. Так захотел Майкл. Её стали приглашать и другие режиссеры. Но у актрисы произошла переоценка ценностей. Помня, как она рвалась к сыну во время съемок "Детей Лунной богини", как пришлось сменить несколько нянь, как маленький сын заболел без неё, женщина решительно завершила карьеру кинозвезды. У неё есть маленький Серёжа, она нужна ему. Аня будет просто мамой, и её главная задача - вырастить сына. Сын рос добрым, ласковым мальчиком, очень любил играть с другими детьми и все просил у мамы сестренку. Аня, у которой обнаружились неисчерпаемые запасы материнской любви, подумывала взять из приюта девочку. Пусть у Сережи будет сестренка. Но судьба опять все повернула по-своему.

Прошел год со дня смерти великого режиссера. Анна сделала все как положено: напомнила всем эту печальную дату, ответила на все вопросы журналистов, помянула умершего мужа по русскому обычаю, и жизнь покатилась дальше. Благодаря Майклу, материальный вопрос больше не беспокоил Анюту, Кон оставил приличное состояние Сереже. Анна сама не занималась денежными вопросами, хотя согласно завещанию, могла бы. Все дела вел Орлов Валентин, друг Майкла.

Через два месяца известной актрисе исполнялось пятьдесят лет. Аня решила отметить это событие. Актриса много лет не видела русских друзей. Её школьным задушевным подружкам тоже всем уже, страшно сказать, пошел шестой десяток. А душа-то еще молода. Анна решила организовать встречу.

Приглашение в далекую Америку, в штат Вермонт, получили самые разные люди, все они были друзьями актрисы Астафьевой. И встреча состоялась.

Первыми прилетели Анастасия и Артем, Полина и Ростислав. Детей они оставили дома на попечение Светланы. Кроме Даши, она работала в одной из крупных онкологических клиник в США вместе со своим мужем, хирургом Александром Прокофьевым. Вместе с ним Даша прибыла на юбилей тети Ани.

Из русских киношных подруг-стерв обещала быть одна Ирина, которая в данный момент тоже проживала в США. Марину не удалось разыскать, Корина, оказалось, умерла. Ирка на официальных торжествах не появилась, но она позвонила после их окончания и сообщила, что в тесном дружеском кругу будет обязательно.

-- Анька, я тебе готовлю огромный сюрприз, - визжала она в трубку.

-- Хороший? - спросила Анюта.

-- Тебе понравится и другим тоже, - ответила неугомонная младшая "стерва".

Уже когда отгремели все поздравления и друзья собрались в тесном кругу, вспоминали прошедшую жизнь, наконец-то, примчалась Ирина. Ирка позвонила почему-то сначала по телефону. Через минуту все выяснилось. Ирина просила разрешения зайти со своими друзьями, они русские, им очень хотелось поздравить актрису Астафьеву.

-- Ира, - недовольно сказала Аня. - Торжества все прошли, у нас тесный, почти семейный круг. Одни друзья.

Анастасии и Полине, которые слышали этот разговор, интонации подруги показались несколько наигранными. Но Ирина ничего не желала слушать, Аня якобы под её напором, против своей воли согласилась.

-- Много друзей? - как вроде сдаваясь, спросила она.

-- Четверо, - крикнула Ирка.

Аня пыталась что-то еще сказать, но Ирина бросила уже трубку.

-- Ирка тащит еще четверых человек, русских, - обращаясь к друзьям, сказала Анюта. - Кто это может быть, ума не приложу.

А глаза актрисы Астафьевой многозначительно улыбались.

-- Не расстраивайся, - поспешила успокоить её Поля. - Не надо на нас обращать внимания. Мы все понимаем, ты уже десять лет живешь здесь.

-- Если это мужчины, - заметила в своей ироничной манере все еще красивая Настя, - то с двоими я справлюсь. Девочки, не говорите только моему мужу. Аньке с Полькой по одному мужичку достанется. Ростик, ты меня тоже не слышал.

Она озорно глянула на Артема. Муж улыбнулся и показал увесистый кулак.

Через несколько минут в ворота виллы позвонили. Аня, нацепив приветливую улыбку, пошла навстречу якобы опоздавшим поклонникам. Анастасии показалось, что, на самом деле, Аня рада чему-то до чертиков. Через секунду радость захлестнула всех. На пороге стояла живая Катюша. Настя и Поля сразу её узнали. Казалось, годы пощадили неземную красоту Катюши. Рядом, держа за руки немного испуганных двух подростков, своих приемных детей, племянников Майкла - Кэт и Алекса, стоял высокий светловолосый мужчина. Анастасия ахнула, увидев его.

-- Вы же Дмитрий, муж Альки, - узнала она, хоть и видела только раз.

-- Нет, - сказала Катюша. - Это мой муж. И зовут его Марк.

-- Катя, но ведь ты, - начала Анастасия, - ты....

-- Аня, - поправил Дмитрий.

-- Что Аня? - не понимала Анастасия и остальные.

-- Мою жену зовут Анна, Анна Хоум, - пояснил Дмитрий. - Это наши дети. Дочь Кэтрин Хоум, сын Алекс Хоум.

Он кивнул на подростков, которых целовала актриса Астафьева и радостно дергал за руки её сын.

-- Но я все равно ничего не поняла, - сказала Поля.

-- Полюшка ты моя, - обняла её Катя, - это долгая история. Я успею её еще вам рассказать. Мы пробудем здесь несколько дней. А потом я хочу, чтобы вы навестили меня, в моем доме, в Австралии. Девочки, как я рада вас всех видеть.

На все это смотрели, довольно улыбаясь, Жора и Ирина, у которой в руках была почему-то большая красивая кукла. Когда немного улеглись волнения, вызванные появлением Кати и её семьи, Ирка сказала:

-- Анют, ты позволишь еще один сюрприз?

-- Какой? - на этот раз Анна удивилась по-настоящему.

Первый-то сюрприз Аня подготовила вместе с Ириной. А теперь она ничего не знала.

-- Радостный, - захохотала Ирка. - Очень радостный и неожиданный. Поверь, Ань! Такой хороший-хороший сюрприз!

В это время у неё зазвонил мобильник.

-- А вот и сюрприз, - объявила Ирина, глянув на дисплей. - Мать, вы далеко? Около ворот? Уже подъехали? Пора. Заходите. Все рады.

-- Ты пригласила Алину? - насторожилась Анна.

-- Ага, и отца еще, - ухмыльнулась Ирка. - Я насколько знаю, вы из одного класса. Но мать мне нужна для другого дела. Она, вам это известно, ведьма, от слова "ведать". Она все знает, ведает. И про пятьдесят лет тоже. Она все сейчас расскажет. Выдаст все еще неизвестные секреты. И сюрпризы принесет! Ой, девчонки, что сейчас будет!

Никто, кроме Кати, не обратил внимания, как напрягся Дмитрий и тихо отошел за большую пальму, сел в кресло-качалку. Катя подошла и ласково сжала его пальцы.

-- Все будет хорошо, ты не волнуйся. Вряд ли Алина будет одна, наверняка, с Валентином.

-- И ты не волнуйся, моя Катюша. Я никогда с тобой не расстанусь.

Дверь распахнулась, однако вместо Алины люди, сидящие в комнате, увидели немолодого красивого мужчину с живыми ярко-карими глазами, но совершенно седого.

-- Сергей! Костин! - ахнули подруги одновременно.

Анна побледнела и стала медленно опускаться на пол.

-- Мама, - закричал семилетний мальчик. - Мама!

Испуганный мальчишка бросился к матери. Подруги засуетились, заохали. Даша решительно оттеснила всех от женщины, быстро привела её в чувство. Сергей беспомощно озирался вокруг. Смотрел то на Анастасию, то на Артема, пытался что-то сказать доброй Поле и ничего не понимающему Ростиславу. Потом его взгляд остановился на Анюте, которую обнимал сын.

-- Это мой сын, - сказала все еще бледная Анюта, словно в чем-то оправдываясь.

-- Я опоздал, - грустно сказал Сергей, намериваясь уйти. - Я по-прежнему тебе не нужен. Я не должен был соглашаться сюда приезжать.

Он повернулся, но Ирина не дала ему уйти.

-- Куда вы? - она схватила за руку Сергея и насильно усадила в кресло. - Еще не было самого главного.

Но и Ирина чувствовала, что задуманное ей где-то и почему-то дало сбой. События стали развиваться независимо от её сценария. Все замерли, глядя на неё, словно она могла дать ответы. Ира растерялась, но Жора подсказал, что делать.

-- Алина, - произнес он. - Алина знает все.

-- Точно! Мать, - закричала Ирка. - Где вы провалились? Заходите быстрее.

Дверь распахнулась, вошли улыбающиеся Алина и Валентин. Они строго следовали наказам дочери. Алька держала на руках маленького ребенка, худенькую трехлетнюю девочку. Девочка испуганно смотрела на незнакомых людей, готовая заплакать в любой момент. Алина опустила ребенка на пол, весело оглядела окружающих, начала что-то оживленно говорить девочке. Но неожиданно встал с кресла Дмитрий и стремительно шагнул навстречу женщине. Алька увидела его и побледнела. Беспомощно оглянулась на мужа, попятилась, забыв про девчушку. Словно из-под земли вырос перед Дмитрием Валентин.

-- Алька моя! - глухо сказал он. - Отойди.

Его кулаки нервно то сжимались, то разжимались. Алина, забыв все слова, что должна была произнести согласно сценарию Ирины, моментально шагнула вперед и встала между мужчинами, нежно обняла Валентина:

-- Все, Валя, все, родной мой, мы уходим, уходим. Говорила тебе, не надо нам сюда ехать, а ты: "Ира очень просила". Пойдем, Валь, пойдем!

Многие ничего не понимали. Нанятый Ириной оператор невозмутимо все фиксировал на камеру.

Тихо и беспомощно заплакала девочка, что стояла робко одна. И этот плач на минуту остановил Алину. Глаза присутствующих невольно обратились к ребенку. Три человека одновременно поспешили успокоить ребенка: Аня, её сын Серёжа и Костин Сергей. Худенькая девочка поспешно протянула ручонки Костину Сергею:

-- Папа, - сказала она жалобно. - Мой папа.

Сергей подхватил её на руки и осторожно и бережно прижал к себе. Девочка успокоилась, положила светловолосую головку ему на плечо. Красивый мужчина с ребенком на руках молча сел в кресло. На лице его отразилась глубокая печаль. Опять никто ничего не понимал. Анна все также стояла посреди огромного зала, сын её подошел к Костину Сергею, ласково погладил девочку по светлой головке и поцеловал в щечку. Алина и Валентин уходили.

-- Мам, пап, - догнал женщину голос Ирины, - вы куда? Мам! Подожди, не уходи! Объясни хоть все. Я без тебя запутаюсь. Пап, ну скажи ей!

Валентин остановился, остановилась и Алина, все так же держа под руку мужа. Глаза её внимательно скользили по присутствующим. Застыли буквально все. Алька, по прозвищу Колдунья, знала все.

Катя хоть и застыла, но ничуть не боялась, Алина не была больше соперницей, женщина была уверена в Марке. Он, успокоившийся, стоял с их детьми, которые обняли его с двух сторон, напоминая о себе. Дмитрий думал, почему его так повлекло к Алине. Какой рефлекс сработал, что он на минуту забыл о Кате и детях?

Во взгляде Насти читалось любопытство и удивление. Надо же, как жизнь все перевернула. Катя, оказывается, увела у Алины мужа. А она всегда наоборот думала. Надежный Артем предупреждающе держал жену за руку. "Не сболтни ничего лишнего", - читалось в его взгляде.

Добрая Поля всем своим видом говорила, хоть она и не понимает происходящего, но все будет хорошо, Алька-колдунья сейчас все разъяснит. Ростик думал, что его Полька лучше, с ней не бывает таких проблем. Она добрая, простая, надежная, самая лучшая жена и мать на всем белом свете.

Даше что-то торопливо шептал на ухо её муж-хирург. Он узнал эту женщину, Королеву Алину. Она много лет назад лечилась в их клинике, и Александр Прокофьев её оперировал. Прилетевший перед самой операцией муж, которого она сейчас держала под руку, нежно за ней ухаживал, учил жить по-новому.

Ирка расстроенно думала:

-- Эх, папки мои, папки, я же вас двоих люблю, и я не смогла примирить вас. А во всем мать виновата. Ведьма! Но что-то мне жалко стало её и папку родненького. Как он боится за свое счастье. Больше не буду их сводить с папой Дмитрием. Зря я это затеяла.

Алина молча стояла, она тоже не ожидала здесь встретить первого мужа. Но вот взгляд её упал на мальчика, что находился рядом с Аней и Сергеем. Она сразу вспомнила замыслы Ирины, вспомнила покойного Майкла Кона, с которым познакомилась очень давно, но сдружилась, став женой Валентина, и поняла, что надо сделать - она, в самом деле, знала все.

-- Ну что же, сыграю еще раз роль колдуньи, выполню последний наказ Майкла Кона, - сказала про себя женщина. - Да и с Иркиным сценарием все в принципе совпадает.


Уже восемь лет как семья Орловых рассталась с Россией. Так решил Валентин, Алька последовала за ним безоговорочно. Трудно было после сорока лет начинать новую жизнь в незнакомом месте, но рядом был любимый человек, которому Алина была нужна. И женщина научилась жить по-новому. Друзья мужа стали её друзьями. В том числе и Майкл Кон.

Но никто из окружающих, кроме мужа, не знал о последнем разговоре между Алиной и знаменитым режиссером. Майкл с огромным уважением и любовью относился ко второй жене Валентина. Пожалуй, даже с большим, чем к Катюше. Катю он просто любил, жалел. В Алине же была огромная внутренняя сила. Этой женщине безоговорочно подчинялся своенравный Валентин, сам того не замечая, а она никогда не пользовалась своей властью - у неё на первом месте был Валя, дети и их счастье. Кого любил Валя, того любила и Алина. Алина стала не только надежнейшим другом Майкла, она была его тайным поверенным, знала все его секреты. Ей, первой, он пришел рассказать, что у него обнаружен синдром иммунодефицита. Она первая узнала спустя несколько лет, что болезнь вышла на финишную прямую. Эта женщина обладала какими-то экстрасенсорными способностями, даже пыталась замедлить течение его болезни. Но не надо спорить с самим Богом, решил режиссер. По совету Алины, он все рассказал Анне и лег в специальную клинику. Майкл знал, что дни его сочтены. Алина и Валентин навестили его тайно от Анюты, когда он умирал. Майкл просил их разыскать настоящего отца Сержа, и, если он достойный человек, рассказать ему о сыне. Почему-то режиссер был уверен, что Алина должна знать его. И он был прав в своих предположениях. Алька, узнав, когда родился маленький Сережа, сразу догадалась, кто может быть отцом. По её просьбе, Валентин дал указания своим людям в России, чтобы они разыскали Костина. Это оказалось нетрудным. Его дача по-прежнему была в Греково. В доме постоянно жила пожилая женщина с маленьким ребенком. Это была дочь Сергея от последнего брака и её няня. После отъезда Анны, которая не подала о себе ни одной весточки, Сергей женился на тридцатилетней Корине. Он уже нагулялся к тому времени и жил с последней женой неплохо. Корина очень хотела ребеночка и решила родить, несмотря на протесты врачей. У женщины было слабое сердце. Во время родов она умерла. Так Сергей стал вдовцом. Он очень привязался к дочери, трясся над ней. Девочка росла, была слабенькой, часто болела, Сергей переменил множество нянь, но дочери, конечно, нужна была мать. Мужчина стал вспоминать Анну все чаще. Только её он мог представить в роли матери маленькой Анечки. И тут появились в России Орловы, и Алина попросила его прилететь на пятидесятилетие актрисы Астафьевой. Женщина, окинув своим все видящим взглядом дом мужчины, его маленькую бледную дочку, тихо и проникновенно сказала:

-- Едем, Сергей, за границу. Не хочешь видеть Аньку, то поезжай ради дочки. Покажем её лучшим специалистам. Господи, какая она у тебя худенькая!

У девочки тоже предполагали больное сердце, как у умершей матери. Сергей согласился и прилетел с дочкой в Штаты. Остановился в доме Орловых. А дальше все затеяла Ирина, когда узнала про любовь Анны и Сергея. Она написала целый сценарий. Матери в нем отводилась огромная роль. Алина согласилась поучаствовать, она ведь обещала покойному Майклу привезти Сергея к Анне. Но Ирка ничего не сказала о Кате и Дмитрии. Все происходящее снималось на камеру. "Для домашнего архива", - так объяснила Ирина. И теперь, хочешь, не хочешь, последнее слово оставалось за Алиной. Она одна знала все.

-- Аня, - тихо начала Алина, - я думала, что привезу тебе дочку. Помнишь, я тебе обещала, что будут у тебя дети. Маленькой Анечке очень нужна мама. - Алина кивнула на девочку на руках Сергея: - Она потеряла её в момент своего рождения. Это была твоя подруга Корина. Девочка - дочь Корины и Костина Сергея.

Тихо ахнула Анна, смахнула непрошенную слезу Ирина. Алина замолчала. Потом продолжила, глядя на лица друзей.

-- Аня! У тебя уже есть сын, я знаю. Ты чудесная мать!

Взгляд её остановился сначала на Костине:

-- Прости, Сергей, я не стала тебе заранее говорить о маленьком Сереже. Хотела, чтобы Анна сама тебе сказала. Думала, так лучше будет.

Она замолчала, опасаясь, что её не так поймут, перевела глаза на мальчика, тот что-то хотел сказать.

-- Ты что-то хочешь сказать, - спросила Алина его. - Говори, может, у тебя лучше получится.

Девятилетний мальчик, стоящий возле Сергея, осторожно гладил девочку по худенькой руке, Анечка начала робко улыбаться мальчику. Глаза маленького Сережи обратились к матери.

-- Мама! Мама! Посмотри! Какая Анечка хорошенькая! Мам, давай возьмем её себе. Мы ведь с тобой хотели взять девочку из приюта. А у Анечки нет мамы. Тетя Аля её нам принесла. Так ведь?

Его глаза умоляюще смотрели на мать. А девочка доверчиво улыбнулась, протянула ручонку мальчику, слезла с рук Сергея, и дети, взявшись за руки, пошли к большой кукле, которую Ирина усадила в стоящее неподалеку кресло. И все увидели: у них обоих были светлые волосы и словно нарисованные кистью художника тонкие черные брови, ярко-карие глаза, опушенные густыми ресницами, которым можно было только завидовать, четко очерченные красные губы. Уже сейчас было ясно, что дети будут редкими красавцами.

-- Все ясно, - сказала Анастасия. - Костинская порода.

Все заулыбались.

Алина выпустила руку мужа, подошла к большому портрету знаменитого режиссера, что висел тут же на стене, погладила его, тихо что-то сказала, но стоящая поблизости Анюта расслышала:

-- Вот, Майкл, я выполнила твой последний наказ. Я привела в твой дом отца Сережи. А достоин он или нет, чтобы быть отцом своим детям, пусть решит Аня.

Зеленые глаза женщины в упор глянули на Аню. В памяти актрисы всплыли как-то давно сказанные Алиной слова:

-- Чудес нет. Есть жизнь, есть человеческая логика. Всему есть простое объяснение.

-- Нет, не колдунья она, - подумала Аня. - Просто умная баба.

-- Аль, Валентин, не уезжайте, останьтесь, - попросила она.

Валентин не ответил, стоял молча. Алькино присутствие явно нервировало Дмитрия.

-- Нет, - сказала Алина, - мы не останемся.

Отойдя от портрета, Алька остановилась посреди зала, сказала:

-- Я много лет скрывала от Вали, что Ира его дочь. За это меня Ирина долго не могла простить, да и Валя тоже. Они и сейчас на меня в обиде, я знаю. Поэтому скажу, так, на всякий случай. Костин, Серега! Ты догадался, зачем ты здесь нужен? Ты нужен одинокой актрисе Астафьевой и своему сыну. Ань, как его зовут? Скажи еще раз для Сереги.

-- Сережа, - произнесла ошеломленная Анна.

Алька-колдунья знала все, знала, что появление Сергея всколыхнуло спрятанные в глубине души чувства.

-- А ты, Ань, - Алина повернулась к актрисе, - нужна Костину Сергею и его маленькой дочери. Полюби её.

И вдруг женщина застыла. Взгляд её был направлен на раскрытое окно. Вечер был душный. Собиралась гроза. В распахнутое окно медленно вплывал небольшой огненно светящийся шарик. Шаровая молния! Взрослые застыли в оцепенении. Шар медленно плыл, словно выбирая себе жертву.

-- Господи, пощади моих детей, сохрани Сережу и Анечку, - молилась в душе Анюта.

-- Анечка, Сережа, не шевелитесь, - просил Сергей. - Сережа, сыночек, обними Аню, не шевелись.

Маленький Сережа, словно услышав, обнял девочку и, не отрываясь, смотрел на плывущий шарик.

-- Ведь может взорваться, мы можем погибнуть. Это как новый вид оружия? - неслись мысли в голове Кати. - И с нами все-таки расправятся? Со мной и Димой. Как же без нас Кэт и Алекс?

-- Зачем это, за что? - спрашивал себя Дмитрий. - Я и так наказан за то, что много лет не отпускал Альку, пользуясь её все поглощающей любовью к дочерям.

-- Неужели я больше не увижу своих детей, - плакало все в душе Поли.

-- Артем, помоги, защити Дашку, - застыла Анастасия. -Светка! В случае чего, не бросай моих детей...

-- Спаси, Боже, нас, спаси Анастасию, Дашу, Андрея, - твердил Артем, - у нас ведь еще Маргаритка не выросла.

В голове Даши неслись мысли о потоках воздуха, по которым двигалась шаровая молния:

-- Господи, измени направление ветра, унеси смерть из дома, - твердила она про себя.

-- Ленка, Леночка, сестренка моя, как хорошо, что ты есть, как хорошо, что тебя нет здесь, я знаю, ты не бросишь детей, - текли слезы по лицу Ирины. - Ленка, сестреночка моя, услышь меня, помоги нам, помоги маме, ты ведь тоже ведьма. Я не умею передавать сигналы на расстояние, вы с мамой умеете. Но мама не станет! Она сейчас умрет, спасая меня! Лена, Леночка! По-мо-ги-и-и!

Медленно стала от игрушек поднимать головку маленькая Анюта, сейчас она увидит шарик, спросит или, что еще хуже испугается тишины, заплачет. Что делать? Все находящиеся в комнате услышали, нет, они почувствовали приказ Альки-колдуньи, Альки-ведьмы. В сознание людей пробивались слова, нет не слова - какая-то сила, подавляющая волю: "Всем застыть, не шевелиться, не говорить, не плакать". И все, включая детей, выполнили его.


Далеко от этого дома вдруг упала в обморок сидящая на стуле Еленочка, старшая дочь Алины, перепугав мужа и всех детей, которые остались в их доме, так как Ирина с Жорой, Алина с Валентином уехали на юбилей актрисы Астафьевой. Испуганный Николай вскочил, поднял жену, унес в другую комнату, положил на постель.

Ничто не предвещало этого обморока. Елена весело говорила с детьми. Потом вдруг застыла, подняла голову, словно что-то услышала.

-- Нет, мама, нет, не смей, - прошептала она. - Валентин, спаси маму... Мама...

И потеряла сознание. Елена была на седьмом месяце беременности.

Следом за Николаем с плачем побежал их, уже большой сын, Дмитрий.

-- Мама Лена, не умирай, - бросился к молодой женщине сын Ирины, Валя.

-- Ленка, нельзя, не смей, - твердил Павлуша, поздний ребенок Алины и Валентина.

Елена лежала на кровати, не проявляя признаков жизни. Николай лихорадочно искал телефон, чтобы вызвать врача. В комнату стремительно вбежала младшая дочь Алины и Валентина - Соня. За ней, задыхаясь, стараясь не отставать, спешила Анечка, дочь Ирины. С ревом катилась за сестренкой маленькая Машенька. Николай автоматически подхватил её на руки, прижал, успокаивая. Соня и Анечка оттолкнули от лежащей без сознания Елены мальчишек. И вдруг Николай увидел, что большой живот жены дрожит, дергается, прямо прыгает - это сильно шевелился ребенок.

-- Неужели Лена рожает, а она без сознания, и ей рано еще, - испугался он. - Господи, что делать? Куда делся проклятый телефон? Почему нет рядом Алины Григорьевны? Мама всегда знает, что делать.

Сонечка и Анечка подбежали к лежащей женщине. Обе одновременно положили руки на её большой живот и погладили его, словно успокаивая. Нерожденный ребенок под их детскими руками стал успокаиваться, меньше толкаться. Машенька вдруг забеспокоилась на руках Николая, стала вырываться. Он отпустил её. Она подбежала к Елене, вопросительно посмотрела на Соню, та кивнула головой. Девочка вскарабкалась на постель и тоже стала гладить большой живот женщине. Николай присел рядом и взял за руку жену, прижал к лицу, закрыл глаза. Он вдруг ясно увидел то, что грозило его Елене. За ней шла смерть. За ней и их дочкой, которая должна была родиться через два с половиной месяца. Еще он увидел, что девочки защищают её. Но силенок у них маловато. Тогда он сам встал на пути смерти:

-- Не отдам.

Ему показалось, что вместе с ним это говорит его отец, Валентин. И смерть отступила.

Елена открыла глаза. В первую минуту она не поняла, почему у всех такие испуганные лица. Потом улыбнулась:

-- Знаешь, Коля, - сказала Елена, - давай нашу девочку, когда родится, назовем Ириной.

И хотела встать. Коля не дал. Он вызывал врача. Телефон, оказывается, был в руках Павлуши. Тот звонил отцу и матери.

Приехавший врач ничего серьезного в обмороке не увидел.

-- С беременными женщинами это часть бывает, - сказал он.

Посоветовал отдохнуть и уехал. Елена молчала, ничего не говорила. Но она знала, что случилось. Она не была в обмороке. Это был глубокий сон. И Елена помнит его весь.

Сначала она услышала крик... нет, не крик - мольбу младшей сестры Ирки:

-- Ленка, Леночка, сестренка моя, как хорошо, что ты есть, как хорошо, что тебя нет здесь, я знаю, ты не бросишь детей. Ленка, сестреночка моя, услышь меня, помоги нам, помоги маме, ты ведь тоже ведьма. Я не умею передавать сигналы на расстояние, вы с мамой умеете. Но мама не станет! Она сейчас умрет, спасая меня! Лена, Леночка! По-мо-ги-и-и! Вы справитесь вдвоем.

Елена поняла, что она нужна матери и сестре. И сознание молодой женщины рванулась им на помощь. Но вместо этого она очутилась в незнакомом месте. Елена стояла на высокой скале. Это был её новый дом. И звали женщину Зосей. Она была прародительницей рода Орел-Соколовских, колдуньей. С ней был её муж, Георг. И были они гордыми птицами - орлами. Георг улетел в поисках пищи. Зося охраняла гнездо. В нем было несколько орлят и одно яйцо. Вдруг потянуло холодным ветром. Орлица распустила крылья, пряча своих детей. Ветер усилился, он превратился в ураган. Это злой колдун Ральф, за которого Зося должна была выйти замуж, но она убежала с Георгом, разыскал её. Он летел, чтобы уничтожить их всех. Зося быстро поставила защитное кольцо, и ветер стал об него разбиваться. Но вдруг своим орлиным зрением мать увидела несущий всем смерть огненный шар. Он пробьет защитное кольцо. Она лихорадочно возводила второе кольцо, ей помогали рожденные уже дети. Сил не хватало. И вдруг Зося поняла, что надо пожертвовать кем-то из детей, она даже знала кем. Это еще не появившаяся из яйца дочь Ирена, она должна была стать могущественной волшебницей. Её сила нужна Ральфу. Лишь пожертвовав ею, можно остановить смертоносный шар, иначе он прожжет защиту и погубит их всех.

-- Георг! - закричала в отчаянии орлица.

И он её услышал. Камнем с неба упал чернокрылый орел, превратился в мужчину.

-- Дева Мария, - ахнула Зося-Елена, - ведь это мой Коля.

Николай схватил камень и метнул его в шар. Шар взорвался и перестал существовать. Вместе с ним перестал существовать и Ральф. Зла больше не было.

-- Вот как должна кончаться эта сказка, - подумала приходящая в себя Елена. - Георг победил Ральфа, победил навсегда. А из последнего яйца у Зоси и Ральфа появилась дочь, могущественная колдунья Ирена.

Открывшая глаза Елена глядела на столпившихся вокруг неё детей и не понимала, что происходит.

-- Может, я уже родила? - подумала она.

Её руки скользнули по животу. Нет, все на месте.

-- Знаешь, Коля, - сказала Елена, - давай нашу девочку, когда родится, назовем Ириной.


Все находящиеся в доме Анны Астафьевой услышали, нет, они почувствовали приказ Альки-колдуньи, Альки-ведьмы. В сознание людей пробивались слова, нет не слова - какая-то сила, подавляющая волю: "Всем застыть, не шевелиться, не говорить, не плакать". И все, включая детей, выполнили его.

Глаза взрослых и детей следили за стоящей посреди большого зала женщиной. Шаровая молния плыла медленно к её дочери, Ирине. Взгляд Альки, казалось, приобрел силу. Зеленые, страшные глаза женщины метнулись к дочери, отдали какой-то приказ и больше не отрывались от молнии. Алька вся побелела, словно сражалась с чем-то невидимым. В сознании Ирины зазвучала не то молитва, не то заклинание: "Дева Мария, и ты, моя покровительница, Солнечная Гелия с сестрой твоей Луннитой, прародительницей рода моего. Я нарушаю данное вам слово, я вновь пользуюсь своей силой, я знаю, наказание страшно, меня ждет смерть. Но я не отдам свою дочь. Ко мне, ко мне, я приказываю, ко мне...." Огненный шар, несущий смерть, дрогнул, остановился, словно задумавшись, и медленно поднялся вверх, под самый потолок. Жора благословил архитектора, что спроектировал этот дом с высокими потолками. Если шаровая молния взорвется там, то, возможно, обойдется без жертв. Но вот огненный сгусток опять дрогнул и начал двигаться под самым потолком к Алине. Всем стало понятно, что неизвестно как, но Алька-колдунья притягивает его. Молния выбрала жертву. Нет, это не так, жертва сама выбрала себя!

-- Нет, Алька, нет, - беззвучно сказал побелевшими губами Валентин, стоящий шагах в трех от жены. - Нет, не смей! Слышишь. Я тебя не отдам. Я не отдам и Ирину.

Никто не видел, откуда в его руках появился блестящий, узкий нож. Мужчина молниеносным движением, изо всей силы метнул его в сгусток плазмы, несущей смерть. На это ушли доли секунды, но Костин Сергей успел совершить громадный прыжок и укрыть своим телом детей. Валентин бросился на Альку и повалил её на пол. Раздался оглушительный хлопок, сгусток яркого света озарил комнату. На пол упала оплавленная рукоятка ножа. Молнии не было больше. На потолке остался выжженный круг. Неестественно белый кинооператор не прекращал съемок ни на минуту.

Алина очнулась первая, села на полу рядом с мужем. Взяла в руки полурасплавленную рукоять ножа, медленно, как во сне, прочитала на ней зачеркнутую надпись: "Степные орлы".

-- Валя, откуда это у тебя? Это твое? Господи, Валя! Пойдем быстрее отсюда, Валя. Я боюсь.

Женщина заплакала и стала медленно вставать. Валентин обнял побледневшую и шатающуюся Алину, взял из её рук остаток ножа, кинул быстрый взгляд Жоре, тот ответил едва заметным кивком, и Алина и Валентин ушли. Как по команде, заплакали дети. Женщины бросились их успокаивать. Дмитрий, обнимая плачущую Кэт и Катю, думал:

-- А ведь нас с Катей спасла организация "Степные орлы". Интересно, какое отношение Валентин имеет к "Степным орлам"? Выходит, он знал все. И Алька, похоже, откуда-то знает про "Степных орлов". Она не молнии испугалась, она не боится подобного, она испугалась за Валентина. Впрочем, мне, как Марку Хоуму, ничего знать не положено. "Степные орлы" нам помогли и достаточно.

-- Надо сделать так, чтобы никто не вспомнил этих слов - "степные орлы", - лихорадочно проносились мысли в голове Жоры. - Или проследить, по крайней мере, никто не обратил на них внимания, не заинтересовали ли они кого-нибудь? А пока надо успокоить Иру.

Бледная Ирина, стояла, уткнувшись мужу в плечо, плечи тряслись от рыданий. Надежные руки Жоры обнимали её, защищая от бед этого мира. Его же взгляд стал знаком запрета для Дмитрия, который порывался, было, подойти к Ире.

Взрослые успокоили детей, успокоились сами. Повисло молчание.

-- Пройдемте в столовую, - пригласила всех Анна. - Зал надо привести в порядок. Да и перекусить нам не помешает. Заодно выпьем по стопочке, это успокоит нервы.

-- Правильно, - поддержала Анастасия. - Надо снять стресс. Лучше хорошим коньячком.

-- Только не из твоих рук, - напомнил Ростик.

Все заулыбались и пошли в столовую. За столом сначала была напряженная обстановка. Её разрядил Артем, он задумчиво произнес:

-- Настька, посмотри на Ирину и Дашу. Они сильно похожи между собой, - потом хитро улыбнулся и строго спросил: - Признавайся, жена, от кого ты Дашку родила?

Настя несколько опешила от неожиданности:

-- Ну только не от Вальки. Это исключено! Катька должна подтвердить, - и тут же нашлась. - Лучше я спрошу Альку, от кого она родила свою Ирку. Алька - ведьма, колдунья, от неё чего угодно можно ждать.

Ирина засмеялась:

-- С меня хватит двух отцов. Третьего я не перенесу.

-- Особенно такого зануду, как мой Артемон, - Анастасия подмигнула окружающим.

Раздался несколько нервный смех, который окончательно разрядил напряженную обстановку. Смеялись все. Аня думала, что Артем верно подметил сходство Ирины и Даши, да и Ирка с Анастасией тоже схожи. Может, лучше поинтересоваться, от кого была рождена сама Анастасия. Или Алька?

После ужина вышли в сад. Гроза так и не началась. Ветер разогнал тучи. Было тепло, темнело поздно. Приятно пахло травами и цветами. Кто-то присел на крыльцо, кто-то на скамеечки. Разговор шел между отдельными группками людей. Аня и Костин так еще и не сказали лично друг другу ни слова. Но их взгляды постоянно обращались друг к другу. Сергей был рядом с детьми. Притихшая девочка сидела у него на руках, как всегда, положив головку ему на плечо, маленький Сережа был рядом, слушал, что рассказывает мужчина. Катя обнимала Анну и шептала, что чужих детей нетрудно полюбить, если сама этого хочешь.

-- Анют, поверь мне, - говорила она. - У меня трое приемных детей. И все они мне достались уже большими. А маленькую Анечку так и хочется взять на руки и спрятать от всех бед.

Аня молча соглашалась. Ей, в самом деле, хотелось защитить худенькую, прозрачную малышку от всех бед и напастей, спрятать в своих объятиях.

Дальше вечер немного оживился.

-- Девочки и мальчики, - раздался звонкий голос Анастасии, - объявляю вечер воспоминаний. Пусть каждый расскажет что-то интересное из нашей юности. Хотите, я начну?

И зазвучали воспоминания. Женщины вспоминали выходки Анастасии. Ирина только взвизгивала, слушая про школьные годы подруг, да частенько краснел Сергей.

Немного расстроился Дмитрий. Не было прежней привязанности между ним и Ириной. Его место, он сегодня это понял, в сердце дочери занял её родной отец Валентин.

Уже когда все наговорились, устали, Ирина достала черно-белую фотографию:

-- Ань, может, ты что знаешь про этих актрис. Может, помнишь еще какие фильмы с их участием? - обратилась она к старшей подруге.

Аня ничего не знала. Она внимательно рассматривала фотографию.

-- Слушай, одна на нашу Анастасию похожа, - сказала она, возвращая фотографию.

-- Кто на меня похож? - услышав свое имя, всполошилась Настя. - Опять меня Артем в неверности подозревать будет. Решит, что у меня есть внебрачные дети.

-- Не будет. Женщины на этой фото тебе в матери годятся, - сказала Аня. - Это какие-то актрисы старого кино.

-- Дай посмотреть. Я старые фильмы люблю. У меня целая коллекция, еще от матери осталась, может, я чего вспомню, - Настя взяла фотографию, сразу перестала улыбаться: - Откуда она у тебя? - строго посмотрела на Ирину.

-- На фотографии моя бабушка, - ответила Ирка. - Она когда-то была актрисой. Никто даже и не догадывался об этом.

-- Кто твоя бабушка? - изумилась Настя.

-- Вот она, - Ирина указала на более молодую женщину, с озорными искрами в глазах.

Настя прищурилась.

-- Её звали Ирина.

-- Ты прочитала? - вопросительно глянула молодая актриса.

-- Нет, там нет этого имени, - уверенно сказала Настя.

-- Как нет? - удивилась Ирка.

-- Я помню наизусть, что там написано, - ответила Настя. - "Милой стрекозке Ниночке. Не забывай счастливые дни детей стрекозы".

-- Милой Ирочке, - поправила Ирина. - Ты немного ошиблась.

-- Точно, Ирочке, - сказала Настя, переворачивая фото. - Я теперь вижу, это другая фотография. На маминой фотографии написано "Ниночке".

-- Насть, - спросила Катя, - ты о ком говоришь?

-- О моей маме я говорю, девочки, о маме. Одна из женщин на фото - моя мать, Нина. Вторая её сестра Ирина. Она не была актрисой, хоть и снялась как-то раз в кино. Ирина пропала после съемок этого фильма. Мама не любила вспоминать это время. Сказала только, что Ирина, наверно, с её неуправляемым характером доигралась, убили где-нибудь.

-- Бабушка Ира не пропала, - сказала Ирина, - её не убили, она сама умерла. К сожалению, от водки.

-- Ты о ком говоришь? - не отводя глаз, Анастасия смотрела на молодую актрису.

-- О своей бабушке. Ирина, так звали мать Валентина.

Окружающие молчали, переваривая неожиданную информацию. Даже Настя не нашлась, что сказать. Неожиданно подвел итог беседе Ростислав.

-- Насть, ты, оказывается, Валькина сестра. Да вы и похожи. Правда, правда.

Аня продолжила его мысль:

-- А если сравнить характеры, то наследственность налицо.

-- У меня и Вальки еще и характеры похожи? - изумилась Настя. - Ну, это вы чересчур!

-- Нет, я про тебя и Ирину, - пояснила Анюта. - Я сколько раз думала во время съемок "Стерв", что Ирка должна быть дочерью Анастасии. И жесты, и походка, и мимика, да такая же языкастая, а уж выходки один к одному.

-- Вы думаете, я, в самом деле, сестра Вальки? - запоздало изумилась Настя.

Окружающие молчали.

-- А может и сестра? - задумчиво продолжила Анастасия. - Я к кому только ни приставала в школе, кому только глазки ни строила, а Вальку всегда пропускала. Не хотелось почему-то. И еще, - это она добавила тихо, - в душе я всегда желала ему быть с Алькой, даже когда Катя была в него влюблена.

-- И Валька никогда тебя, как девчонку не воспринимал, - добавил Артем. - Он как-то мне сказала: " Настька, она совсем не в моем вкусе, хоть и красивая. Отбил бы ты её у Кирилла. Обидно, что такого дебила она себе выбрала!"

-- Вот что, - Ирина хлопнула в ладоши. - Приглашаю всех завтра ко мне. Правильно, Жора? Сейчас матери и Ленке позвоню, чтобы все подготовили. У меня есть еще кое-какие материалы, посмотрим. И фильм у меня есть. "Дети стрекозы". Да и, в конце концов, вы должны посмотреть, как живет ваша одноклассница Алина Соколовская. Мам обрадуется, поверьте мне. Она очень скучает по России.

Ирина обвела взглядом окружающих. Аня молчала. Её волновало другое. До сих пор она не поговорила с Сергеем наедине.

-- Мы не поедем, - тихо сказала Катя. - Лучше не надо. Мы, кроме того, еще не были на могиле Керин. Она похоронена здесь недалеко, в саду.

Дмитрий кивнул, соглашаясь.

-- Нам тоже лучше остаться, - сказала Поля. - Я еще ничего так и не узнала про Катю. Не поговорили даже толком! Я останусь с ними.

-- А я поеду, - решительно сказала Анастасия, - Мне прямо интересно, неужели Валентин может быть моим братом?

Она задумалась на минуту.

-- Как же так, Нина и Ирина жили в двух километрах друг от друга и не встретились. Хотя, - женщина задумалась на минуту, - мать вела замкнутый образ жизни. Дальше леса не ходила. И то за травами. Мы должны разобраться во всем. Так, Артем?

-- Так, - согласился муж.

-- Мы тоже с вами, возьмешь, сестренка? - засмеялась Даша, обращаясь к Ирине.

Дашу очень интересовала Алина, женщина, справившаяся с шаровой молнией, да еще муж кое-что рассказал.

Установилось опять недолгое молчание.

-- Пойдемте с нами, погуляем по саду, - предложила чуткая Катя. - Мы вам покажем, где могилка Керин.

Все, кроме Костина, согласились.

-- Анечке пора спать, - сказал он. - Мне надо её уложить. Без меня она не уснет.

-- Да и Сереже тоже пора бы в постель, - сдвинула брови Аня.

-- Нет, мам, я с Алексом и Кэт пойду. Можно чуть позже лягу? - умоляюще затараторил мальчик.

-- Можно, - согласилась мать.

Сережа обрадовался. Взгляд его упал на маленькую Анечку. Совсем забыв, что говорил её отец, он подбежал к девочке:

-- Пойдем со мной, - мальчик осторожно взял её за руку.

Девочка выдернула тонкую ручонку из ладошки Сережи.

-- Не обижайся. Она устала, - сказал Сергей. - Анечка быстро устает.

-- Я на руках её понесу, - мальчик умоляюще смотрел на взрослых.

-- Ты сам устанешь, - улыбнулся Сергей.

Мальчишка, сын Анюты и, как выяснилось, его тоже, пришелся по душе мужчине. Каждую свободную минуту Сергей смотрел на него.

-- Нет, Анечка легкая, как пушинка, я уже поднимал её, - уговаривал мальчик.

Сергей не знал, как отказать, но дочь отпускать не собирался. Девочка, в самом деле, устала, капризничала, отказывалась от еды. Отец беспокоился, что дочка может заболеть. Строгий взгляд матери остановил дальнейшие просьбы сына.

Все ушли. Аня и Костин Сергей остались наедине. Не считая трехлетней девочки, что тихо сидела на руках отца.

-- Аня, - голос мужчины сорвался. - Аня, а прилетел к тебе. Но у меня, ты видишь, маленькая дочь. Я прошу стать тебя моей женой и матерью Анечке. Я не забыл о Сереже. Я хочу быть ему отцом, подружиться с ним. Знаешь, я сегодня счастливый человек. Я увидел тебя, я узнал про Сережу... Все жены мне рожали только дочерей, а ты родила сына. Ань, давай попробуем жить вместе. Давай забудем все наши обиды, нелепые отношения. Мы уже не молоды. Не уходи от меня, как всегда. Прости своего непутевого Серегу за все. Если тебе надо будет сниматься, я всегда останусь с детьми.

-- Эх, Сереж, - Аня подошла и обняла мужчину. - Я давно поняла, что не должно быть кино на первом месте, главное - это они.

Она кивнула на девочку. Та слабыми ручонками попыталась оттолкнуть чужую тетю от отца.

-- Мне будет нелегко, - подумала Аня, отпуская Сергея.

Но она была неправа в своих предположениях. Девочка быстро привыкла к новой маме. Да и мама-то была первая и единственная, другой Анечка и не знала. До этого была няня. Хорошая няня, следила за девочкой, та была чистенькая, вовремя накормленная, а вот настоящей нежности малышка не видела. На её плач по ночам вставал уставший отец, качал на руках, он целовал её царапины и шишки, называл ласковыми именами. Поэтому девочка всегда цеплялась за отца.

Аня и сама не подозревала, что чужая девочка всколыхнет столько чувств.

Утром Анна, как хозяйка, встала раньше всех, хоть Сергей и пытался не отпустить её. Первым делом заглянула в комнату к Анечке. Девочка не спала. Она сидела на большой кровати, поджав ножки к подбородку и обхватив их тоненькими руками. Большая пижама спала с худенького плечика. Девочка большими глазами испуганно и настороженно смотрела на вошедшую тетю. Потом закрыла лицо ручками, но не заплакала. Она пыталась так спрятаться! Анна почувствовала, что-то сжалось в сердце. Боясь, что не выдержит и сама заплачет и еще больше напугает девочку, она порывисто подошла к малышке, бережно взяла на руки, нежно поцеловала. И только тогда обнаружила, что ребенок мокрый.

-- Вот чего Анечка боится, - пронеслось в голове. - Она боится, что её будут ругать. Наверно, няни ругали её за это. А может, и били?

Аня стала целовать девочку, приговаривая всякую ерунду:

-- Кто такой маленький проснулся? Кто такой хорошенький? А это наша Анечка, наша красивая девочка. Сейчас мы переоденем нашу девочку. Где другая пижамка, которую братик Сережа носил маленьким? А потом... мама, да, мама купит своей девочке все новое и красивое, много нарядных пижамок, и платьиц купит, и куколок тоже, и всего, чего наша девочка захочет. Наша девочка будет самая красивая.

Она осторожно прижала к себе ребенка. Стала переодевать, обнаружила небольшую опрелость.

-- Ой, что же это такое? - всполошилась Анюта. - Папа наш совсем бестолковый, не помазал дочку кремом, не помыл вечером. И мама бестолковая, забыла проверить. А еще лучше надо самой было сделать. Ну, ничего! Сейчас мы Анечку теплой водичкой вымоем, попудрим попку, помажем. У нашей малышки ничего болеть не будет. У кошки боли, у собаки боли, у моей девочки все заживи...

С девочкой на руках женщина пошла в ванную комнату.

Сергей не спал, он прислушивался к голосу Анны. К глазам подступали слезы. Но он чувствовал себя счастливым - в голосе женщины звучала настоящая любовь и нежность. Шум воды в ванной заглушил слова женщины. Но вот Анна вошла в комнату с завернутой в полотенце девочкой на руках.

-- А вот и наш папа.

Анечка, увидев Сергея, тут же заплакала, стала вновь отталкивать Анну. Аня посадила девочку на кровать к Сергею.

-- Там мокро у неё, - объяснила она. - Я не подложила клеенку. Пусть Анечка с тобой побудет. Пойду поищу другую пижаму.

Малышка легла на руку к отцу, обхватила за шею. Тот заботливо укрыл её одеялом.

-- Ничего, - подумала Аня, - скоро ты меня также будешь обнимать.

-- Вот вы где! - в комнату ворвался сын. - Я пошел к Анечке, а её нет.

Мальчишка с разбегу прыгнул на кровать. Его сестренка не оттолкнула. Наоборот, заулыбалась, обрадовалась. Сереже целовал малышку в щечку.

-- Мам, мы оставим Анечку себе? - в его глазах была надежда.

-- Оставим, только вместе с её папой, - улыбнулась Анна.

-- Вот здорово! Дядя Сережа обещал взять меня в Россию, мы вместе будем ходить на рыбалку. Знаешь, у них в Греково в пруду вот такие караси водятся!

Мальчик широко развел руки. Молча слушал все это Сергей. Все складывалось удачно. Вот только хотелось, чтобы сын назвал его папой. И когда-нибудь это будет. В жизни его теперь будет лишь одна женщина - Анна. Анна, глядя на дорогих ей людей, думала, что трудно ей будет в её немолодом возрасте жить по-новому. Но наконец-то из её жизни уйдет одиночество. Казалось, за те годы, что она прожила в Штатах, родила сына, она забыла Сергея. Но первое же мгновение встречи всколыхнуло все чувства. Ей отчаянно захотелось, чтобы Костин остался, чтобы был рядом. Как он прыгнул, защищая детей от шаровой молнии! А маленькую Анечку она будет любить. Её принесла Алька-колдунья. Она обещала много лет назад принести счастье Анне и сдержала свое слово. И спасибо покойному Майклу Кону. Чем она заслужила такое счастье?

Впоследствии женщина сравнивала свое отношение к Сереже и к Анечке. Рождение сына открыло для неё мир новых чувств, мир материнства. Появление Анечки пробудило нежность. Малышка была худенькая, хрупкая, капризничала крайне редко - выучка няни, играла тихо, предпочитала спрятаться в уголок. Лишь при отце была немного смелее.

-- Нет, - говорила Анна, - это неправильно, ребенок должен быть шумным, не бояться взрослых.

Девочка вначале приняла заботу Ани, как принимала новых нянь, и лишь спустя месяц она обняла женщину и спрятала у неё на плече головку, как всегда делала с отцом. Аня заплакала. Малышка худенькой своей ладошкой вытирала ей слезы и лепетала: "Мама, мамочка". А вот братишку девочка сразу полюбила, доверяла ему. Сережа тоже полюбил сестренку, он часами играл с ней, забыв своих друзей. Именно в тех играх Анна впервые услышала, что девочка умеет смеяться. Смех был тихий, как маленький серебряный колокольчик. Так смеялась Корина. Именно братик научил малышку говорить Анне "мама".

-- Мама! - говорил он, указывая на Анну. - Скажи "мама".

И девочка послушно повторяла. Она, вообще, делала все, что просил мальчик, слушалась его. Следом за Анечкой и Сережа стал Костина называть "папой". Глядя на брата, девочка стала немного лучше кушать. Сережа ел, и она ела лишнюю ложку. Анна первые дни чуть ли не плакала, когда малышка не съедала больше двух ложек каши.

-- Да она всегда так ест, - успокаивал её Сергей.

-- Вот и плохо, - отвечала Аня. - Поэтому такая прозрачная, поэтому и болеет часто.

-- Как ты, - улыбался Сергей.

-- Я болела, зато ела всегда, как лошадь.

-- Помню, помню, - все так же улыбался мужчина. - Попросишь: "Ань, дай списать задачу по химии". А ты: "Шоколадку купишь". И покупали, и все ты съедала. И не толстела.

Сергей, видя, что дочке здесь хорошо, решился оставить её с Анютой и один улетел в Россию, надо было завершить свои дела там, продать бизнес и квартиру. Дачу в Греково Аня попросила оставить. Сергей и Аня на семейном совете решили, что, пока дети маленькие, будут жить в США.

Забота женщины, её внимание преобразили маленькую Анечку.

Через полгода Анна и Сергей встретилась с Валентином Орловым по поводу состояния Майкла Кона - после смерти режиссера Валентин вел его дела. Алина, которой позвонил муж, моментально примчалась в офис, узнав, что там Костины с детьми. Она не узнала девочки. Исчезла болезненная бледность, прозрачность, хоть девочка поправилась совсем немного, но выглядела крепенькой. А самое главное, в глазах ребенка поселилось детство, взгляд перестал быть взрослым.

-- Аня вся в меня, - объясняла актриса Астафьева, без конца целуя свою новую дочку, которая застеснялась чужих людей и не слезала с рук матери. - Я тоже в детстве была, как тростинка, и болела без конца. И Анечка такая же у нас будет, как её мама.

-- Правда, в тебя, - согласилась Алька, спрятав улыбку далеко в глазах. - Но ты все-таки покажи её врачам.

-- Показала уже всем, - сердито ответила Аня. - А то не догадалась без твоих советов. Здоровое у неё сердечко. Просто ослаблен ребенок. Внимания не хватало ей. Ласки материнской.

Потом вдруг пожаловалась Альке:

-- Бог мой, Алина, знала бы ты, как я устаю. У меня двое маленьких детей и возраст, когда надо быть бабушкой.

-- Знаю, - оборонила Алька. - У меня тоже есть дети, и внуки тоже.

-- Не знаешь. Ты молодой родила дочерей. Тогда, говорят, легче.

Алина засмеялась:

-- У тебя устаревшая информация. У меня, Ань, четверо детей.

-- Как четверо? - удивилась Анна. - Ирина ничего не сказала.

-- Странно, - ответила Алина. - На Ирину не похоже. Я, Ань, как и ты, после сорока родила Вале сначала дочку, а потом еще и сына. Знаю, Ань, как тебе тяжело. Найди надежную няню.

-- Нет, Алька, своих детей я сама буду растить.

-- А кино?

-- Я уже старовата для кино. Да после Майкла у других сниматься не хочется. И моим детям нужна мать.

Аня сообщила, что хочет, чтобы дела после смерти Кона вел теперь не Валентин, а Сергей.

-- Я думаю, он справится, - подвела итог Анюта.

Валентин и Алина вздохнули с облегчением, так двумя третями состояния Майкла распоряжался Дмитрий. Они не хотели встреч с ним. Сергей и Валентин стали обсуждать свои деловые вопросы. Алина сказала Ане:

-- А мы едем к нам. Чего нам слушать мужские разговоры! Я тоже хочу похвастаться своими детьми. Ты знаешь одну Ирину. Познакомишься со старшей моей дочерью, Еленой, любимицей Вали. А также Сонечкой, она ровесница твоему Сереже, и Павликом. Ну и внуков покажу. У нас с Валей их уже четверо. Скоро пятый будет.

Уже в машине Анна спросила:

-- Аль, может, я что-то не поняла, но почему ты старшую дочь назвала любимицей Валентина? У неё разве отец Валентин?

-- Нет, Лена - дочь Дмитрия. А почему любимица? Наверно, по той же самой причине, по которой ты говоришь, что Анечка пошла вся в тебя. Любит Валя Лену, и она тоже. Пожалуй, больше даже, чем Ирина.... Анька, я счастливая женщина, - и Алька неожиданно всхлипнула.

Всхлипнула и Анна.

-- Я тоже такая счастливая, - и бывшая актриса хотела расплакаться.

Но тут же дрогнули губы маленькой Анечки, девочка тоже была готова плакать, глядя на свою маму.

-- Мам. Перестань, - сердито сказал Сережа. - Опять испугаешь Анечку.

-- Все, все, - поспешно заулыбалась Анна, - мама не будет плакать, не будет пугать свою маленькую дочку.

Анечка обхватила её руками и положила головку на плечо.

-- Дуры мы бабы, - сердито подвела итог Алина, - от горя плачем, от счастья плачем. Так, Сережа? Полные мы дуры? - она подмигнула сидящему возле неё мальчику.

-- Нет, теть Аль, вы не дура, вы... - мальчишка замялся.

-- Колдунья, - засмеялась Алина. - Это, Сереж, твоя мама дала мне прозвище такое в школе. Я помню, я слышала! Ребята стали называть меня Богиней, я как-то им сказку про богиню рассказала, а твоя мама фыркнула и заявила: "Ну какая она Богиня. На богиню Катька больше похожа. Она вся такая неземная. А Алька то дерется с Валькой, то двоечникам списывать дает. Да так умно, что ни один учитель не засек. Колдунья она. Глаза отводит"...

-- Теть Аль, а я видел ваш молодой портрет, - перебил мальчик, - то есть вас молодую на портрете. Он так и называется "Колдунья". Вы там такая таинственная, фантастическая и, впрямь, на колдунью похожи.

-- Что ты еще придумываешь, Сережа? - сказала Анна. - У нас нет такого портрета.

Бывшая актриса смутно вспоминала, что-то она слышала о портрете с похожим названием, но где, от кого, что именно...

-- Правда, правда, видел, - обиделся мальчик. - Отец моего друга давно купил его, очень дешево. Одна наркоманка продавала. Теперь этот портрет в их домашней галерее висит. Теть Аль, вы мне верите?

-- Верю. И написал этот портрет русский художник Симонов, - завершила Алина. - Нашелся все-таки. Мы с Валей считали, что он утерян. Да, ты ведь не знаешь, - обратилась Алина к Анне. - Портрет продала...

Она замолчала. Не хотела говорить при мальчике о родной сестре Майкла, мальчик многие годы называл режиссера отцом, и сейчас по документам он его наследник.

-- После расскажу. А тебя, если хочешь, - обратилась она к Сереже, - познакомлю с художником Симоновым.


Часть третья.


Сестра.


Ирина привезла семьи Новиковых и Прокофьевых в свой дом. Там их уже ждала Елена с кучей детей. Старшая сестра была чем-то обеспокоена.

-- Ира, все в порядке? - тихо спросила она младшую, когда они на минуту остались наедине.

-- Знает или не знает про молнию? - думала Ира, вслух так же тихо сказала: - Лен, все в порядке. Уже в порядке. Не переживай. Я потом тебе расскажу. Мама ничего не говорила?

-- Нет. Но что-то произошло. У папы виноватый вид. А мама просит у него прощения. Я ничего не понимаю.

-- Знаешь, Лен, все новости после. Я привезла интересных гостей. Пойдем знакомиться.

Настя, глянув на красивую белокурую сестру Ирины, вспомнила встречу, что была много лет назад. Ей тогда маленькая девочка сказала: "И у тети Насти будет мальчик". И была права. Малышка своими словами успокоила женщину. Не сразу, но Василек появился на свет.

Мужчины на удивление быстро нашли общий язык. Жора увлеченно беседовал о чем-то с Александром и Артемом, Ирина гордо показывала своих детей и племянника новым родственникам.

-- Дашка, - сказала Настя, - не завидуешь? Ты старше Ирины, и не сделала меня еще бабушкой.

-- Мам, но ты же знаешь, я занимаюсь наукой.

-- Смотри, поздно будет.

-- Рожать никогда не поздно, - засмеялась Ирина. - Мать родила Валентину после сорока двух детей, да и Анька тоже поздно матерью стала.

-- Но раньше лучше, - не согласилась с доводами Анастасия.

-- Не переживайте, Анастасия Евгеньевна, - сказала Елена. - Скоро ваша Даша забудет о науке. Она родит вам сразу двух внуков.

-- А Ленке нашей надо верить, - подхватила Ирина. - Она у нас, как мать, ведьма...

-- От слова "ведать" - продолжила Настя. - Я вам верю, Лена. Когда-то вы так и про меня говорили.

-- Мы встречались? - подняла брови красивая Елена. - Может, поэтому ваше лицо мне кажется знакомым?

Настя не успела ничего сказать, вмешалась Ирина.

-- Лен, Настя - сестра нашего папки.

Внимательно посмотрела Елена на красивую Анастасию, но ничего не сказала. Ирка подумала:

-- Улетела Ленка в свое мироздание, там ответ ищет.

-- Да, - продолжила Настя. - Есть предположение, что мать Вальки Орлова и моя были сестрами.

-- Что скажешь на это, Лен? - весело засмеялась Ирина.

-- А ведь есть что-то общее между вами и отцом, - улыбнулась и Елена. - Расскажите нам о своей маме.

К сожалению, Настя мало что могла рассказать о Нине. Но женщина высказала предположение, что может знать Евгений Сергеевич Потоцкий. Она позвонила ему. Отец внимательно выслушал просьбу дочери, просил перезвонить. Может, что и вспомнит.

-- А пока надо нашу мать попытать, - предложила Ирина. - Только не говорите ей, что, весьма возможно, Настя и отец - родственники. Весь сюрприз сорвется. Скажите, вам интересно стало после того, как Александр рассказал про мать и отца.

-- Когда ваша мама болела, она была в нашей клинике, - пояснила Даша. - Саша ей оперировал.

-- А потом мы в Россию опять направим нашего человека, - перебила Ирина, - он раскопает все. Кстати, мать, наверно, не узнала вас, Александр?

-- Я тоже так считаю, - согласился врач.

Алина приехала на другой день, разохалась, когда Ирка сказала ей про Александра Прокофьева, извинялась, что не узнала. Тот долго говорил с женщиной, радовался за неё. Потом осторожно начала выспрашивать Ирина про мать Валентина. Алина, выслушав сбивчивое объяснение Ирины, зачем это нужно, обронила:

-- Да, Ирина Прокопьевна говорила, что где-то в Сибири у неё есть сестра, хорошая сестра. Она потеряла связь с ней. А потом не хотела искать сестру, стыдно было. Пила она. Но кто мог предположить, что сестры жили в двух километрах и пути их не пересеклись?

-- Нина была очень замкнутой, - пояснила Настя. - Практически из дома не выходила. На собраниях в школе не бывала.

-- Ирина Прокопьевна тоже не ходила, Валя не пускал, стеснялся пьяной матери, - сказала Алина.

-- Давайте, посмотрим фильм "Дети стрекозы", - предложила Ирина.

-- У тебя он есть? Что же ты молчишь?

Все смотрели фильм. Две очень похожие молодые актрисы пели и танцевали весь фильм. Содержание было самое пустое, зато в духе социализма. Когда все были заняты строительством коммунизма, две легкомысленные сестры, Люси и Мари, любили петь и танцевать. Это занятие считали они главным в жизни. Конечно, они остались ни с чем. Женихи их бросили, переметнулись к комсомольским работницам, ударникам труда, а Люси и Мари остались у разбитого корыта. Они все поняли и готовы были перевоспитаться. В конце Люси и Мари пели на стройке и клали кирпич - строили дом. Им многообещающе улыбались молодые красивые строители.

С точки зрения Ирины, если и было что интересного в фильме, так это танцы и песни сестер. Они завораживали, было приятно смотреть на них и слушать звонкий голос.

-- А теперь говорите, почему я должна скрыть все от Валентина? - глянула на дочь Алина.

-- Во-первых, еще не точно. Вдруг в фильме не бабушка, - сказала Ирина.

-- И вдруг Нина и Ирина - не сестры, - добавила Настя.

-- Что-то вы темните, - не согласилась Алина. - И про какую Нину вы говорите? Откуда вы её знаете? Что вы не договариваете?

-- Темнят, темнят, - засмеялся Жора. - Не договаривают. Скажи, Ирка, лучше всю правду.

-- Мам, ведь отцу пятьдесят скоро, мы хотели ему сюрприз сделать, его родословную, а тут...

-- А тут я, - сказала, смеясь, Анастасия. - Меня Алька терпеть не могла еще в школе.

-- Врешь, Насть, - засмеялась и Алина, - я тебе завидовала самой черной завистью. Мне бы твой характер, тогда бы я не была много лет в разлуке с Валей. Но при чем тут ты?

-- Аль, Нина - это моя мать.

-- Что? Нина, такая печальная женщина... Я видела её пару раз... Неужели в фильме это она? Нина и Ирина Прокопьевна - сестры? Это они в фильме?

-- Они, получается, - подтвердила Настя.

-- Насть, так ты Вале сестра что ли? - дошло, наконец, до Алины. - Двоюродная сестра!

-- Сестра, выходит, - иронично ответила Анастасия. - Я уже смирилась с этой информацией.

Алька присвистнула.

-- Знаешь, а это здорово!

Потом, помолчав, в задумчивости произнесла.

-- Насть, а ведь вы похожи с Ириной Прокопьевной, та тоже была веселая, отчаянная.

-- Мам, ты только папе не говори, - Ирина умоляюще смотрела на мать. - Мам, ему скоро пятьдесят, такой подарок хороший будет. Вы ведь прилетите сюда опять, - взглянула она на Анастасию.

-- Надо все-таки сначала точно выяснить, точно ли Ирина Прокопьевна и Нина - сестры, - задумчиво сказала Алина.

Анастасия позвонила Потоцкому. Тот сказал, что отправит ей все, что вспомнил, по электронной почте. Просил дать адрес.

Письмо пришло через сутки.

Ирина и Нина не были ни близнецами, ни профессиональными актрисами. Родители их работали строителями, девушки учились в медицинском училище, в далеком П-ске. Нина была старше на два года Ирины. Фильм "Дети стрекозы" снял один талантливый режиссер. Надо сказать, он станет известным, а тогда был начинающим. Но никаких моральных принципов у него не было никогда. Ирину и Нину он увидел случайно. Они участвовали в самодеятельности и выступали на районном смотре. Девушки пели и танцевали. Может, у них и не получалось что-то, но сестер принимали за близнецов, на этом девушки и выигрывали. Именно близнецы нужны были на одну второстепенную роль в фильме "Дети стрекозы". Нина в то время училась уже на четвертом курсе, Ирина на втором. Взяв академический отпуск, девушки уехали на Украину. Там студия имени Довженко снимала этот фильм. Нина держалась строго во время съемок, Ирина тут же вступила в связь с режиссером. Потом фильм вышел на экраны. Красивые сестры свели с ума одного немолодого генерала. Он встретился с ними после окончания съемок, пригласил к себе. Нина отказалась наотрез и вернулась в родной сибирский городишко к родителям. Ирина уехала к генералу. Больше Ирины ни сестра, ни родители не из них не видел. Целый год Ирина писала восторженные письма, потом сообщила, что выходит замуж за одного хорошего человека, а перед замужеством навестит родителей. Одна, без жениха, так как он очень занятый человек. Родители получили телеграмму с указанием поезда и рейса. Но Ирина не приехала. Подождав неделю, родители стали искать. Генерал и свидетели подтвердили, что девушка садилась в поезд, проводница тоже вспомнила это. И все. Следы оборвалтсь, исчезли. Правда, было найдено какое-то изуродованное тело возле насыпи. Предполагали, что это Ирина. Ездивший на опознание отец не дал точного ответа. Но генерал опознал в убитой Ирину. Эта история подкосила мать, следом за ней умер и отец. Нина осталась одна, вышла замуж за Петра. Она не верила, что найденная женщина - её сестра, умирающий отец тоже твердил это. Нина пыталась искать сестру, но так и не нашла. Петр заставил прекратить поиски.

Больше ничего в письме Потоцкого не было.

Алина обещала дочери сохранить её секрет. Даже обещала выпытать у Валентина про мать, чтобы хоть найти какие-либо направления. Ей удалось узнать, что отец Валентина Семен Орлов привез жену из армии. Они долго жили нерасписанными, но перед рождением сына отношения зарегистрировали.

Этих сведений было мало. У Артема возникла мысль: попытаться найти режиссера, и у него узнать о судьбе Ирины. Эту мысль поддержал Жора. Он обещал послать в Россию вместе с Новиковыми прежнего детектива.

Надо сказать: задуманное удалось. Уже через месяц перед Ириной лежал отчет.

Любовницы на даче генерала было обычное дело. Но молоденькая Ирина рассчитывала, что немолодой генерал Ивлев женится на ней. Девушка неожиданно для себя увлеклась немолодым, но все еще интересным генералом. Её ожидания не сбылись. Спустя месяца три Ивлев стал охладевать к новой пассии. Все чаще Ирину заставляли петь и танцевать перед друзьями генерала, потом дело доходило и до того, что по его приказу она ублажала в постели нужных Ивлеву людей. Словом, Ирине путь лежал в проститутки, её в самом бы деле убили во время какой-нибудь генеральской пьянки, если бы не солдатик-шофер, что возил генерала. Солдатик был надежнейший человек. Ивлев знал, как бы он не напился, чтобы не наделал, надежный Семен Орлов всегда доставит его домой, сохранит документы. Когда подошел конец службы Семена Орлова, Ивлев предложил ему сверхсрочную, тот отказался. Генерал сам тогда в качестве награды предложил бывшую любовницу.

-- Вижу, как ты на неё поглядываешь, - сказал он. - Нравится?

Орлов кивнул:

-- Нравится.

-- Бери тогда.

Только Ирина уже не была чистая свежая девушка, она прошла огонь и медные трубы, уже тогда она начала попивать. Но где-то в глубине души жили остатки совести: она писала родителям восторженные письма, она же сообщила, что выходит замуж и едет домой перед свадьбой. Сама уехала с Орловым в Подмосковье. На генерала в это время обрушились неприятности. И когда милиция стала разыскивать пропавшую Ирину, то Ивлев, боясь, что ко всему прочему всплывет не только история Ирины, но имя Семена Орлова, который многое знал и видел, подтвердил, что посадил девушку в поезд, что отправил её к родителям. Про Орлова промолчал. Ни к чему всплывать его фамилии. Свидетель, который подтвердил слова генерала, и был режиссер фильма. Оба они слетали и на опознание изуродованного трупа и, в отличие от отца, сразу заявили, что это Ирина. Так Ирина погибла для своих родных.

С Семеном Ирина согласилась уехать с радостью, надеялась, может, вырвется из ада, в который попала. Из генеральского ада девчонка вырвалась, но душа её была испорчена и отравлена этим адом. Сначала, до рождения сына, Ирина держалась, не пила. Потом родила, выкормила сына и начала потихоньку попивать. Окончательно сорвалась, когда увидела жену Григория, отца Альки. Его злющая красавица жена как две капли воды походила на генерала Ивлева. И Ирина загуляла, запила. Но добрая и веселая по натуре, она вызывала симпатии окружающих. Любила сына, ради него скрывала от окружающих свою генеральскую эпопею. Никогда никому не обмолвилась, что снималась когда-то в фильме. А фильм "Дети стрекозы" получился слабенький и был благополучно забыт. И была мечта у Ирины: она бросит пить, станет вновь человеком, напишет родителям, сестре... Они встретятся.... Ирина вновь снимется в кино... Только водка оказалась сильнее. Любящий жену, Семен прощал все её выходки, а потом тоже начал пить. Но и он, пьяный, ни разу не оговорился, ни разу не попрекнул жену её прошлым.

Вот такие сведенья поступили дочери Валентина. Ирина начала делать свой фильм. Он уже не был секретом, потому что концовку надо было тоже снять. Но про родословную и Анастасию молчали.

Задуманный подарок получился. Отец смотрел фильм и даже прослезился, увидев свою молодую красивую мать на экране. Алька тоже вытирала слезы. Валентин посмотрел на окружающих и спросил:

-- Где же вторая часть подарка?

-- Какая? - настороженно удивилась Ирка.

-- Самая главная. Сестра моя Анастасия. Настька Краснова, или как её там - Новикова!

-- Мать, - возмущенно закричала Ирка. - Ты сказала?

Алька с самым невинным видом молчала. Но, слава Богу, в этот момент вошли Анастасия и Артем.

-- Здравствуй, братец, - шагнула Анастасия. - Не ожидал, что язва Настька сестрой окажется.

-- Здравствуй, сестричка. Не ожидал, но рад до чертиков. Поцелуемся что ли?

-- А Алька твоя мне глаза не выцарапает? - пошутила Настя.

-- Алька у меня не ревнивая, - благодушно ответил Валентин.

-- Не выцарапаю, Насть, не переживай, я лучше с твоим Артемоном на правах родственницы поцелуюсь, - засмеялась Алина.

Валентин метнул быстрый взгляд в её сторону.

-- Нет уж, - сказал Артем. - Настька пусть целуется, с кем хочет, я ей доверяю, а я тебе, Аль, только руку пожму. С Валькой шутки плохи! Его кулаки помнит вся школа.

-- А теперь, пап, входят остальные родственники. Знакомься, только не запутайся.

Ирина стала торжественно представлять остальных. Дашу и Андрея знали уже все. А вот Василия и Маргаритку видели впервые.

Анастасия и Артем тоже привезли небольшой фильм, специально для Альки и Валентина. Копии этого фильма уже получили Аня с Сергеем и Катюша.

На экране появилась большая классная фотография. Когда-то веселый парень, фотограф-колдун, пошутил, что напророчит будущие семейные пары. И все сбылось. Но, как любила говорить Алина, всему есть простое человеческое объяснение.

С экрана заговорила со своими немолодыми учениками старенькая совсем уже Олеся Игнатьевна.

-- Вы называли меня классной мамой. Спасибо за эти слова. Они всегда мне грели душу. Я же старалась вас не обижать никогда. Я люблю смотреть вашу классную фотографию. Помню, помню, сколько было смеха, веселья, когда принесли её. Как вы обсуждали будущие пары! Знаете, ребятки, фотограф колдуном не был. Он сначала меня расспрашивал, кого с кем поместить на фото. Я знала все ваши симпатии, согласилась помочь колдуну. Но тут появился Орлов Валентин, он нам тоже помог. Валя Насте нашел самую неподходящую пару - Артема.

-- Олеся Игнатьевна, - камера крупным планом взяла лицо Артема. - Теперь можно признаться: а ведь это я попросил Валю зайти к фотографу и попросить соединить меня с Настей. Знаете, как она мне нравилась в школе!

-- Знаю, - улыбнулась учительница, - она тоже была у фотографа, просила дать ей в пару Артема. Так и сказала: "Хочу Артемона в мужья, а то выбрал какую-то дуру Лизку! Уж лучше меня. Правда, мы можем поубивать друг друга, зато нам не скучно будет. А Лизку отдайте Кириллу. Ах, да, жаль, она из другого класса!". Настя подобрала пару и Валентину ...

-- Неужели за Катю просила? - вылетело у Альки, которая с интересом смотрела эти кадры. - Ведь вы, подруги, были горой друг за друга.

-- ...Соколовскую Алину, - продолжала Олеся Игнатьевна. - До сих помню слова Насти: "Олеся Игнатьевна, обязательно проследите, чтобы Катька была подальше от Вальки. Никак не убедим свою подружку, что не надо мечтать о Вальке. Валька и Алька - это единое целое. Пусть они будут счастливы!"

-- Нет, - улыбнулась в камеру присутствующая там Анастасия. - Я сказала так: "Алька и Валька - две половинки одной души. Их надо поместить в центр".

-- Последней у меня появилась Алина, - продолжала Олеся Игнатьевна, - Это ей принадлежала идея объединить Костина и Астафьеву. Ростика и Полю объединила я. А Валера и Юля - дело случая. Наверно, фотограф наколдовал. С днем рождения тебя, Валя. С пятидесятилетием вас, мои дорогие ученики. Разбросало вас по свету. Как бы хотелось всех увидеть. Но, мне кажется, что этого уже не будет.

На экране появилось изображение сельского кладбища, свежий могильный холмик, и совсем немного народа. К сожалению, не все знали, что Олеся Игнатьевна умерла, не все бывшие ученики смогли присутствовать на похоронах.

В мире чудес нет, так всегда говорила Алька.

Август 2208 год.


Послесловие.


За несколько месяцев до взрыва парохода "Петр Первый"

-- Соколовская Алина Григорьевна! Сегодня вы приняли окончательное решение о вступлении в международную организацию "Степные орлы". Вы помните требования, предъявляемые к членам этой организации?

-- Да, помню. Я должна строго следовать уставу данной организации.

-- Вы готовы к заданию?

-- Да. Как я узнаю вашего человека?

-- Посмотрите на этот знак.

Молодой женщине показали листок. Алька увидела изображение орла и простую надпись "Степные орлы".

-- Запомните и это.

Перед Алиной оказался второй листок с точно такой же надписью, только она была зачеркнута.

-- Если вам вручат предмет с перечеркнутой надписью, это означает, что вы больше не состоите в рядах нашей организации, если надпись не зачеркнута, значит, вы получаете задание. Нам известно, что вы собираетесь работать за границей. Ваши документы оформляются. Ждите нашего человека. Подумайте еще раз, вы можете отказаться.

-- Нет. Я приняла решение.

Алина ушла. Разговор продолжился без неё.

-- Кто её рекомендовал?

-- Археолог.

-- Он же её дядя!

-- Да, но мы готовим ему замену. Он просил.

-- Зря все-таки женщин стали брать к нам.

-- Через них удобнее рулить. Для Алины придумана удачная роль. Ей предстоит исполнять роль прорицательницы, экстрасенса, колдуньи, в конце концов. А мы должны обеспечить условия, чтобы её предсказания сбывались. Но порой мне кажется, что она, в самом деле, немного ведьма. Интересная и умная женщина.

-- Смотри не влюбись. Браки между членами организации запрещены.

-- Помню. А мужчинам еще и запрещено иметь и детей. Какое прозвище дадим Алине?

-- Колдунья.


После взрыва парохода "Петр Первый".

-- Соколовская Алина Григорьевна?

-- Да! - Алька настороженно глянула на незнакомого человека, уже прошло много времени, как она потеряла Валентина и стала Королевой.

-- Вы уронили, - мужчина протянул её брелок с изображением орла и целой надписью.

Алька побледнела.

-- Не пугайтесь. Вы можете взять другой брелок.

Мужчина показал ей орла с перечеркнутой надписью. Алина решительно взяла первый. Вали нет! Чтобы не сойти с ума, надо не давать себе отдыха. "Степные орлы" выручат. Алина останется в организации.

-- Соколовская Алина. Ваша легенда остается прежней. Вы женщина, которая знает будущее. Скоро у вас появится прозвище "Сибирская колдунья". Мы создадим нужную вам славу. Ваша задача держать в поле зрения Сереброва Вадима. И руководить им с помощью предсказаний. За этим человеком стоят громадные деньги. И он верит в приметы.

-- Как я буду узнавать, что предсказывать?

-- У вас есть дядя. Для начала познакомьте его с Серебровым. Все дальнейшие советы через него. Ваша жизнь не изменится. Мы знаем, вы вышли замуж. У вас растет дочь. Живите счастливо, растите свою Еленочку. Мы вами довольны пока. Вы нечаянно выбрали нужный нам участок работы.


После взрыва теплохода "Петр Первый".

-- Орлов Валентин! Сегодня вы приняли окончательное решение о вступлении в международную организацию "Степные орлы". Вы помните требования, предъявляемые к членам этой организации.

-- Да, помню. Я должен строго следовать уставу данной организации, выполнять все его приказы.

-- Вы можете еще передумать.

-- Нет, - подумал Валентин, - я должен найти виноватых в том, что не стало Альки, и рассчитаться с ними, - но вслух ответил: - Я принял окончательное решение. Я готов.

-- Можете быть свободны. Вас найдут.

-- Как я узнаю вашего человека?

-- Посмотрите на этот знак.

Молодому, но наполовину седому мужчине показали листок. Валентин увидел изображение орла и простую надпись "Степные орлы".

-- Запомните и это.

Перед Валентином оказался второй листок с точно такой же надписью, только изображение орла было перечеркнуто.

-- Если вам вручат предмет со второй надписью, это означает, что вы больше не состоите в рядах нашей организации, если надпись цела, значит, вы получаете задание. Нам известно, что вы хотите вернуться в Россию. Но вы будете работать и там, и здесь. Ждите нашего человека. Учитесь бизнесу у старой Анны. Подумайте еще раз, вы можете отказаться.

Валентин ушел молча

-- Кто его рекомендовал?

-- За него высказались сразу двое, старая Анна и Фред.

-- Да, Фред засветился. Больше на связь к Археологу его нельзя пускать. Взрыв на пароходе подтверждает это.

-- Принято решение: Фреду вручить перечеркнутое изображение орла. Это надо было сделать, когда он привез к себе в Штаты русскую журналистку. Мы просмотрели семейный брак между членами нашей организации. Мария состояла в наших рядах. Она следила за Серебровым. Надо лучше проверять биографии наших членов. Какие дальнейшие планы на Орлова?

-- Он поступает в распоряжение Археолога, он его заменит со временем.

-- Прозвище Орлова?

-- Генерал. Он со временем сменит Археолога.


Алька выходила из номера Валентина. Её Валька оказался жив. А она замужем. Сердце разрывалось между ним и маленькой дочкой. Полудремлющий швейцар не стал ей показывать изображение орла. Он не знал о Колдунье. После ухода женщины, он постучал в номер Валентина и ему предъявил изображение орла с приказанием немедленно улететь из этого города. Алина осталась для выполнения своего задания. Тайное руководство Серебровым. Валентин мог помешать ей. И нельзя было допустить брака между этими двумя людьми. Слишком много на них поставлено.


Брак между двумя членами организации "Степные орлы" был невозможен. Мужчинам нельзя было иметь детей. Фред нарушил это распоряжение, он вышел из этой организации. А Алька и здесь поступила, как сочла нужным. Она родила дочь Валентину и молчала об этом долгие годы. Ведьма Алька была в самом деле немного ведьмой. Но даже она не знала, что Валентин принадлежал той же организации, что и она.


-- Майкл Кон, вы знаете о требованиях, предъявляемых к членам организации "Степные орлы"....

-- Да...

-- Прозвище?

-- Гений.


-- Джордж Игл, вы знаете о требованиях, предъявляемых членам организации "Степные орлы"...


-- Да...

-- Прозвище?

-- Наследник.


-- Орлова Елена, вы знаете о требованиях, предъявляемых к членам организации "Степные орлы"....

-- Да...

-- Прозвище?

-- Умница. Она - дочь Соколовской, но превзойдет мать. Мы обязательно должны сохранить этого сотрудника, даже если придется разрушить её семью. Для начала пусть ограничиться с детьми. Хватит ей одного сына.


Алине предъявили брелок с изображением перечеркнутого орла после смерти мужа, Дмитрия Королева.


Через несколько месяцев после этого один из высших руководителей организации "Степные орлы" сам вышел из неё. Ему, как высшему чину, дали не брелок - нож. Нож оставлял право совещательного голоса. Этим высшим был Валентин Орлов. Он узнал о существовании своей дочери Ирины. И он давно знал о принадлежности Алины к "Степным орлам". Это было главной причиной, почему Орлов Валентин и Соколовская Алина были в разлуке.


Жора получил брелок с изображением перечеркнутого орла сразу после знакомства с Ириной.


Еленочка так и не узнала никогда, почему ей вручили брелок, на котором был перечеркнутый орел. Хватит ошибки Павла Ильича с Алькой. Не надо было её рекомендовать для вступления в эту организацию. А Валентин Орлов никому, даже своей Альке не сказал, что Елену состояла там же, где и она, и исключили по его приказу. Хватит в их семье одной грустной истории долгой дороги к обычному человеческому счастью - истории Валентина Орлова и Алины Соколовской. Дети должны быть счастливы.


Пролог.


-- Ты знаешь, сестричка, - это Еленочке звонила её младшая сестра Ирина. - Я решила составить родословную по линии нашей мамы. Такое обнаруживается! Начну с Элки....

Август 2009 год.


Продолжение следует. "Вместе с ней пришло счастье".


4