# Дар Афродиты. Глава 8. Путь Донжуана

Дмитрий Бирюков

Как во сне молодой человек подошел к лифту, слыша ее шаги у себя за спиной. Лучше и нельзя было определить его состояние. Все что с ним происходило, осуществлялось словно бы не по его воле. Он не хотел, но его пальцы будто сами потянулись к кнопке на стене. Сделав над собой усилие, Павел заставил руку остановиться. Сзади раздался тихий смешок. Сопротивление жертвы позабавило охотницу. Молодой человек первый раз услышал ее голос и тот показался ему приятным и мелодичным. Ладонь женщины легла на Пашино запястье, и она его рукой нажала на злополучную кнопку. Двери лифта сразу открылись, словно тот специально их ждал.

Автор:

Бирюков Дмитрий

Элемент:


## Глава 8. Путь Донжуана

Принадлежность:

роман "Дар Афродиты"

Жанр:

фантастика, романтика, эротика

Форма:

глава

Пейринг:

гетеросексуальная эротика (гет)

Рейтинг:

Эротика, женское доминирование, легкое насилие (nc17)

Ссылки:

Роман целиком

Начало романа

Предыдущая глава


Автобус, в который сел Паша на вокзале, был переполнен пассажирами. Сказывалось недавнее прибытие электрички. Не давка, конечно, но достаточно тесновато. И уж тем более сидячих мест не оказалось. Однако, молодого человека это не сильно обеспокоило. Он протиснулся в центр салона, потому что выходить ему было не скоро, и включил свой внутренний компьютер. Что и говорить, работать на нем было одно удовольствие. Рук не занимал, все операции выполнялись мысленно, пространства дополнительного тоже не требовал, внимание посторонних к себе не привлекал. Стоит себе человек с полузакрытыми глазами и все. Ни в жизнь не догадаешься, чем он на самом деле занимается.


Программа, которую запустил Паша, интерфейсом своим во многом напоминала привычный ему "Скриптмастер", однако возможностями своими и производительностью существенно последний превосходила. Работать с ней было легко и удобно. Многие трудоемкие операции, такие как анализ изображений, циклическое сравнение фрагментов кода, выбор оптимального алгоритма она выполняла самостоятельно, так что довольно монотонный и кропотливый труд превращался в увлекательную логическую игру. Павел по-настоящему увлекся этой задачей. Он давно уже убедился, что для расшифровки третьего слоя имеющейся у него информации недостаточно, а существующие комбинации стандартных алгоритмов не позволяют выделить сколько-нибудь разумную закономерность. По сути, требовалось "загрузить обновления", то бишь почитать дополнительную литературу. Однако он все равно пытался найти решение тем что у него имелось просто ради развлечения, чтобы скоротать время до дома.


В общем, Паша, если можно так сказать, витал в облаках, и не сразу обратил внимание на странные прикосновения сзади к своей персоне. Собственно и теснота автобуса тоже сыграла свою роль, пассажиры волей-неволей друг друга касались, и это было в порядке вещей. На повороте автобус резко затормозил, молодой человек на секунду отвлекся от своих расчетов и в этот момент явственно ощутил чью-то ладонь на своей пятой точке. Надо ли говорить, что такое касание уже не могло рассматриваться в качестве чисто соседского. Однако сие происходило с ним впервые, и он просто не мог сразу поверить в чей-то сексуальный интерес. Поэтому Паша не стал вертеть головой в поисках "обидчика". Он выключил свой компьютер и глянул на отражение в стекле, чтобы увидеть, кто у него находится за спиной. Рассмотреть детали в таком несовершенном зеркале не представлялось возможным, но одно молодой человек уяснил для себя точно, ни одного мужчины в пределах досягаемости рядом с ним не было, а следовательно разом отпадали беспокойства на счет гейских заморочек. Ситуация представала в новом и весьма пикантном свете. Это что же получается? К нему приставала женщина? Ничего себе!


Надо сказать, что мужчины в большинстве своем к навязанной сексуальной активности от противоположного пола относятся как правило позитивно. Мысли о попранной "мальчишеской" чести и другого рода беспокойства уж точно не придут к ним в голову. Они либо будут пассивно получать удовольствие от процесса, делая вид, что не замечают домогательств своей персоны, либо примут какие-то ответные действия, с тем чтобы познакомиться или наоборот в вежливо-шутливой форме отшить охотницу до своего тела. В любом случае крика и скандала не будет. Исключения бывают, конечно, но Павел таким исключением не был. Он не определился еще со своим отношением к данной ситуации, тем не менее и протеста она у него не вызывала. Скорее было необычно и прикольно. Новые знакомства он не собирался завязывать, а потому выбрал пассивный стиль поведения. То есть сделал вид что ничего не замечает.


То ли приставальщицу такой вариант не устраивал, то ли она не на шутку разошлась, короче Павел вдруг ощутил как его ягодицу весьма ощутимо и недвусмысленно сжали. Он вздрогнул и совершенно рефлекторно обернулся, чтобы увидеть, наконец, кто это там сзади хулиганит. Однако выяснить сие оказалось не так  уж и просто. В непосредственной близости от него находились сразу аж три женщины, две - совсем молоденькие, лет девятнадцати - двадцати, с виду студентки и вроде бы даже знакомые друг с другом. Положение, в котором они находились, предполагало недавнее общение. Третья была постарше - лет двадцати пяти - тридцати, углубленная в свои мысли так же как и сам Павел не за долго до этого.


Девушки синхронно повернули головы и с интересом на него посмотрели. А Рустик вдруг неожиданно для себя понял, что приглянулся им. Он понятия не имел с чего так решил, но ощущение проснувшейся к своей персоне симпатии пришло от них очень явственно. Это было удивительно не менее, чем недавний "массаж" ягодиц. Причем даже не факт сверхчувствования, у Паши с недавних пор не мало новых возможностей появилось, а именно интерес от прекрасного пола как таковой. До этого Рустик сроду не пользовался успехом у женщин да и сам, признаться испытывал робость в их присутствии. Сейчас все было по другому. Какой-то стержень внутри появился, какая-то уверенность и даже предприимчивость что-ли. Он знал как вести себя, что сказать, чтобы закрепить успех. Самые различные варианты знакомства один за другим появлялись в голове, нужные слова вертелись на языке, только действуй и все получится.


Паша понял, наконец, что имела в виду его Елена Прекрасная, когда намекала, что он будет привлекать женщин. А ведь молодой человек не принял всерьез ее слова, просто не мог в это поверить. Тем не менее, его подруга не только сделала из него магнит, но и всячески подготовила к роли соблазнителя, вооружив всеми необходимыми для этого средствами пикапа: от чисто мужской находчивости до какого-то сверхестественного чувственного аппарата, позволяющего оперативно получать информацию об отношении женщин к своей персоне, а может и нечто большее. Что-то, что ему еще предстояло узнать.


"Вот значит как, Леночка? - обиженно подумал Паша, - Ну ладно, ты так, а я по-своему. Ты сказала "не достаточно сильно сопротивляться"? Хорошо, сопротивляться не буду, но и инициативы от меня не жди. Пусть женщины сами придумывают, как со мной знакомится, а я посмотрю. Мне даже интересно".


Рустик решил, что сексуальные приставания - дело рук молодых девчонок. Они могли сделать это ради прикола в меру, так сказать, своей распущенности. Третью женщину он вычеркнул из списка подозреваемых. Во-первых, она просто не походила на человека, способного на подобное хулиганство. Наоборот, производила впечатление красивой, уверенной в себе леди, которая скорее всего привыкла принимать знаки внимания, и наверняка уже насобачилась отшивать неугодных себе кавалеров. Кроме того дама была достаточно рослая, даже пожалуй выше его Лены, которая недавно вымахала за метр восемьдесят. То есть Рустик не рассчитывал, что, будучи ниже женщины на четверть головы, способен вызвать к себе ее интерес. Имелось и во-вторых. Его новые "датчики" показывали полный ноль. Никаких сигналов от попутчицы не поступало. Видимо он был ей полностью безразличен.


Вежливо улыбнувшись девушкам, показывая своим видом, что подобные действия принимает как шутку, он отвернулся и стал смотреть в окно, ожидая, что будет дальше. И первое время ничего особенного не происходило. Подружки весело шушукались друг с другом, хихикали в пол голоса, так что расслышать что-то не представлялось возможным, но понятно было, что разговор их касался его персоны. Павел время от времени чувствовал на себе заинтересованные взгляды, тем не менее, перейти к активным действиям девушки не решились. Потом была остановка, и они вышли. Молодой человек уже собирался продолжить свои лингвистические изыскания, считая, что его приключение закончилось, как снова ощутил ладонь на своей попе. К такому повороту событий он совершенно не был готов.


Оборачиваться не имело смысла. Личность "поклонницы" теперь не вызывала сомнений, потому что просто не осталось других претендентов. Однако эта информация молодого человека совершенно обескуражила. Он, наверное, меньше бы удивился, если бы перед ним остановилась машина президента, и тот лично предложил бы подбросить его до дома. Поэтому какое-то время Паша тупо стоял и прислушивался к своим ощущениям, не будучи в состоянии решить, как ему в этой ситуации реагировать. А хулиганка тем временем развивала свою активность. Ее осторожные вначале касания стали сперва более явными, а затем превратились в самые откровенные домогательства. Конечно же она понимала, что ее действия обнаружены, но это ни мало ее не смущало. Наоборот, чем дольше Паша занимал пассивную позицию, тем нахальнее она становилась со вкусом предаваясь своему занятию. Молодой человек просто физически чувствовал исходящее от нее возбуждение и удовольствие. Похоже, что только присутствие других пассажиров сдерживало ее от более кардинальных шагов.


На остановке у станции метро народу в автобусе еще прибавилось. Соседку плотно притиснуло к Паше и он буквально оказался в ее объятиях. Руки ее переместились к нему на живот и грудь, она прижала его к себе, и он ощутил спиной ее твердые от возбуждения соски, а копчиком интимное место. С этого момента он уже совсем перестал что либо соображать, каким-то образом женщина полностью его себе подчинила, словно опутала незримой паутиной, не давая возможности пошевелиться и что-то предпринять. Да и ему самому, если честно, просто не хотелось сопротивляться, потому что желание полыхало теперь во всем теле, охватив от макушки до пят.


Павел едва не проехал свою остановку. Голос водителя на какое-то мгновение прояснил его мысли, он не без труда освободился из сладких пут и стал протискиваться к выходу. "Выпав" из автобуса, молодой человек постоял какое-то время огорошенный, затем повернулся и увидел ее. Взгляды их встретились, и он почувствовал исходящее от женщины желание, да такое жгучее, что ему даже страшно стало. Возможно, она и уступала немного Лене в привлекательности, но отличалась какой-то особенной хищной красотой, завораживающей и подчиняющей. Незнакомка обладала необычной аурой, приковывающей к себе внимание и лишающей воли. Это являлось своего рода оружием, и красавица знала, как им пользоваться. Она была уверенна в себе. Ее губы сложились в улыбку. Леди ни куда не спешила, просто смотрела и ждала. Иди, словно приказывали ее глаза, и Паша пошел, чувствуя, как она идет за ним следом.


В таком порядке, он впереди - она сзади, они преодолели весь путь до Пашиного дома, пересекли двор и вошли в подъезд. Как во сне молодой человек подошел к лифту, слыша ее шаги у себя за спиной. Лучше и нельзя было определить его состояние. Все что с ним происходило, осуществлялось словно бы не по его воле. Вот и сейчас он должен был нажать кнопку вызова лифта и при этом понимал прекрасно, что этим сыграет только на руку своей преследовательнице. Он не хотел, но его рука будто сама потянулась к кнопке на стене. Сделав над собой усилие, Павел заставил руку остановиться. Сзади раздался тихий смешок. Сопротивление жертвы позабавило охотницу. Молодой человек первый раз услышал ее голос и тот показался ему приятным и мелодичным. Ладонь женщины легла на Пашино запястье, и она его рукой нажала на злополучную кнопку. Двери лифта сразу открылись, словно тот специально их ждал. Рустик вошел в проем и сразу нажал на кнопку своего этажа, надеясь видимо, что преследовательница останется снаружи. Однако женщина ловко проскочила следом и, дождавшись, когда кабина двинется вверх, нажала кнопку "стоп" где-то между вторым и третьим этажами.


Павел стоял прижавшись спиной к стене и в странном оцепенении смотрел как его попутчица не спеша подняла юбку, на мгновение обнажив до самых трусиков свои длинные красивые ноги, а затем эти самые трусики сняла. Его состояние было подобно временному параличу, возникающему у людей при сильном страхе, когда те замирают не в силах пошевелиться. Однако вызвано оно было не страхом, а... каким-то сексуальным очарованием, которое совершенно непостижимым образом эффективно сковало его тело.


По иронии судьбы лифт у него в доме словно бы специально разрабатывался для любовных утех. Просторный, грузовой, рассчитанный на пятнадцать пассажиров, снабженный зеркалами по всему своему периметру, словом лучше места и не придумаешь. Женщина меж тем постояла какое-то время напротив своей жертвы, с аппетитом ее разглядывая и крутя трусики на указательном пальце. Затем отбросила их в сторону и сделала шаг вперед, приступая к активным действиям. Она придавила Павла к стене, заключая в жаркие объятия. Ее руки обвили его за шею, губы приникли к губам в глубоком поцелуе, язык жадно проник в рот и молодой человек почувствовал, как начинает тонуть в переполнявших его чувствах. Далее он воспринимал все словно в тумане, смутно ощущая как женщина, не переставая его целовать, ловко расстегивает пуговицы на его ширинке, проникает рукой внутрь и достигает желаемого. Чувство плотной обволакивающей близости возникло внезапно как вспышка и охватило наслаждением все тело. Женщина тоже застонала, подрагивая от желания, повисла на нем и стала быстро двигаться, нетерпеливо собирая наслаждение, как мучимый жаждой человек большими глотками поглощает воду.


Паша медленно сполз по стене на пол, но это лишь позволило хищнице с еще большим комфортом устроиться верхом на его бедрах. Невероятным было то, что молодой человек каким-то не постижимым образом воспринимал все, что испытывала напавшая на него незнакомка. И эмоции восторга от своих действий, от власти над пленником, от его беспомощности, и чисто физическое наслаждение от сексуального контакта. При этом она не просто механически двигалась, стимулируя себя, а как бы проникала в энергетику жертвы, извлекая требуемые для своего удовольствия ингредиенты.


Как вероломный кулинар, попавший на чужую кухню, роется по шкафчикам, достает специи и продукты, смешивает их в нужных пропорциях, варит, режет, шинкует, быстро, ловко и изящно, просто мастерски готовит невероятно вкусное блюдо, которое собирается тут же самолично слопать. И, что особенно удивительно, сам же Павел ей в этом добровольно и даже активно содействовал, причем совершенно по мимо своей воли. Шкафчики с нужными продуктами предупредительно открывались сами, избавляя леди от долгих поисков. Плита включалась автоматически и, когда надо было, издавала предупредительное "дзынь", мол пора вынимать, хозяйка. Это, похоже, и саму кулинарку несколько удивляло, однако не мешало ей с удовольствием услугами пользоваться, посылая каждый раз неизменное мерси и что-то наподобие шутливого книксена с приседанием и оттягиванием в сторону подола платья. Именно так это Паше и представлялось.


Однако несмотря массу получаемых им впечатлений, все на самом деле происходило очень быстро. Захват, поцелуи, овладение, жадные ускоряющиеся движения, сопровождающиеся тихими стонами и всхлипываниями, сползание в сидячую позу, набор темпа, судорожно сжимающиеся объятия и резкий взрыв потрясший обоих сумасшедшим наслаждением и долго не угасающими импульсами блаженства. Все заняло минуты полторы, от силы две. Причем едва ли не треть этого времени длилась сама кульминация.


Леди издала долгий томный стон и засмеялась. Со вкусом поцеловав своего пленника и, слегка укусив того за верхнюю губу, она встала на ноги и подняла с пола свои трусики. Игриво улыбаясь, посмотрела на Пашу сверху, потом нажала кнопку, и лифт поехал вниз. Подняв его сумку, она прикрыла ей обнаженные места молодого человека. На этом и закончилась вся ее забота о его репутации. Только лишь двери открылись, она выпорхнула наружу и была такова.


Паша какое-то время приходил в себя не в силах сконцентрироваться на действиях, которые ему необходимо было срочно выполнить. А именно натянуть штаны как минимум, да и вообще привести себя в порядок, пока его никто не застал в таком шокирующем виде. Двери лифта и не думали закрываться, покуда в нем находился человек. И механизму было абсолютно плевать, что он дискредитирует этим пассажира. Тем не менее, услышав приближающиеся шаги, Паша приподнялся и надавил кнопку с номером своего этажа. Двери закрылись, и лифт поехал вверх.


Первые же движения частично развеяли сковывающее парня оцепенение. Тот пошатываясь встал на ноги и неуклюже как пьяный принялся натягивать на себя штаны вместе с плавками. Наспех застегнув ширинку и ремень, он едва успел повесить сумку на плечо, как двери лифта открылись. Нельзя сказать, что Павел был в полном порядке. Отражение в зеркальных стенах показывало обалдевшего и взлохмаченного человека, живо напоминавшего незабываемую сцену из "Кавказской пленницы". А именно оглушенного товарища Саахова, который стоял с подносом в руках, цветочком за ухом и мокрыми волосами. Паша выглядел, конечно, более презентабельно, однако в голове у него крутилась подобная же фраза: "Обидно, понимаешь, обидно! Просто хулиганка какая-то!"


Аналогия развеселила молодого человека, он вышел из кабинки, закусив губу и едва сдерживая смех. Павел рассчитывал быстро проскочить лестничную площадку и попасть в квартиру без свидетелей, однако надежды его не оправдались. Как назло двери одной из квартир открылись, и из них вышла его соседка Мария, которая еще в студенческие годы молодому человеку очень нравилась. Взаимности, правда, добиться он так и не сумел. Впрочем, если быть объективным, сказуемое "не сумел" здесь плохо подходит, потому что в силу своей ужасной застенчивости он и не пытался даже что-то сделать.


- Рустик! Ты... как здесь... - вымолвила соседка, запнувшись, пораженная его непрезентабельным видом.


- Стреляли! - совершенно непроизвольно вырвалась у парня крылатая фраза из фильма "Белое солнце пустыни", и он рассмеялся не в силах больше сдерживаться.


Девушка тоже засмеялась, настолько заразительно это получалось у Паши.


- Погоди-погоди, - остановила она его, - ты откуда такой взъерошенный? Что случилось?


Молодой человек сам себе поражался, но за словами ему сегодня не приходилось лезть в карман.


- Почему взъерошенный? Нормальный, - серьезно сказал он. - Я вообще только что из салона красоты, в котором мне сделали креативный привлекательный имидж. По идее я должен разить наповал весь прекрасный пол. Ну как? - продолжил парень интимным голосом. - На тебя действует?


- Нет, - снова засмеялась девушка, - тебя бессовестно обманули!


- Жаль, - сказал Паша, в раз погрустнев. - Ну, тогда я пошел.


- Иди! - продолжала смеяться Маша. - Лучше тебе с таким креативным имиджем дома сидеть.


Рустик артистично поклонился, пожал, а затем и поцеловал девушке руку, потом решительно повернулся и направился к двери. Соседка весело заливалась ему вслед. Хорошее настроение ей на ближайшее время было обеспечено.


Паша закрыл за собой дверь и потрясенно плюхнулся на стул, стоящий в прихожей. Его, что называется, отпускало, и он поражался все более и более, осознавая те события, которые с ним за последний час произошли.


- Боже! - вырвалось у него, наконец. - Как такое могло... и главное как я так... блин!


Паша потряс головой и взъерошил себе волосы. Мысль о том, что его приключения на сегодня еще не закончились, вдруг явственно возникла в голове. Вольно или не вольно, но своими действиями он добился того, о чем раньше мог только мечтать. Молодой человек заинтересовал Марию, и она как пить дать пожалует к нему в гости. Он мог об этом поспорить. И дело не в открывшемся самомнении, он физически чувствовал проснувшийся к себе интерес, вот только теперь это было не очень кстати.


- Ну, Ленка, блин! Ну, погоди! Вот встретимся с тобой вечером - все тебе выскажу. Ты у меня будешь знать, как навешивать на бедных людей таланты, о которых те не просят!


Рустик откинулся на спинку стула и резко выдохнул. Потом посидел улыбаясь. Настроение его переключилось на другой лад.


"Ну ладно, - подумал он. - Хочешь сделать из меня Донжуана? Ты его получишь. Как бы потом самой не пожалеть. В конце концов, меня уже отымели сегодня, теперь моя очередь. Даже интересно на что я способен. Попробую провести, так сказать, исследование своих возможностей".


Он решительно поднялся и пошел переодеваться. Ему еще предстояло готовить трапезу на двоих, и гостьей будет отнюдь не Стоцкая.


"Так ей и надо" - подумал Рустик и мысленно показал язык.


Примерно через час или чуть больше в дверь Пашиной квартиры позвонили. У того уже почти что все было готово. На столе стоял салат из помидоров с огурцами со сметаной. В кастрюльке томилось жаркое из картошки с говяжьей тушенкой. Как раз то, что молодой человек мог рассчитывать приготовить в столь короткий срок. Ему оставалось еще сделать морс из лесных ягод, которые он привез из экспедиции. Хотел родителей угостить, но, ведь надо ж так, пригодились для свидания. Спиртного в доме не было, но Паша по этому поводу не сильно переживал. "Морс - всему голова", - думал он с удовольствием, азартно давя толокушкой ягоды в миске.


На пороге стояла Маша. Она застенчиво теребила нижний край своей кофточки в руках и похоже маялась мыслью, что сказать и как объяснить свой приход. Павел за последний час кардинально сменил свой "креативный" имидж. Тем не менее, одетый в строгий темный костюм с белоснежной рубашкой, галстуком, кухонным фартуком поверх всего этого и с перепачканными в соке ягод руками он продолжал выглядеть забавно.


- О! Маша, проходи! - радушно сказал он, отступая в сторону и приглашая даму войти. - Ты очень кстати!


Девушка робко вошла. То, что не пришлось ничего объяснять, ее в высшей степени устраивало. Паша закрыл за ней дверь и повел в комнату с накрытым столом. На нем была белоснежная скатерть, ваза с полевыми цветами (тоже из экспедиции), пара свечек, стеклянная миска с салатом и два набора приборов с тарелками, бокалами, вилками и ложками. Из кухни доносились вкусные запахи.


- Погоди, - озаботилась девушка. - У тебя что, праздник какой-то? Я не помешаю?


- Да какой там праздник, - Павел легкомысленно махнул рукой. Просто собрался пообедать.


- А почему стол накрыт на двоих?


- Понимаешь, - ответил Рустик уже из кухни, - я всегда много готовлю, и это очень странно. Хочу сделать на себя, а получается на двоих.


- Да, ну! - подыграла девушка, тоже заходя на кухню.


- Сам удивляюсь, - серьезно сказал молодой человек. Он как раз процеживал морс через сито, заливая его в графин. Стеклянный сосуд быстро заполнялся нежно красной и невероятно аппетитной на вид жидкостью.


- Но ты ведь и два набора посуды поставил.


- Поставил, - согласился Паша.


- Зачем?


- Так ведь никогда не знаешь, кто может еще придти. Вот ты, к примеру, пришла. Выходит не зря поставил.


- А если бы не пришла?


- Пришел бы кто-то другой.


- А если бы не пришел.


- Такого не бывает, - авторитетно заметил молодой человек. Он помахал рукой, подзывая девушку поближе, и, когда та подошла, склонился к ее уху, затем осторожно оглянулся по сторонам (мол никто не подслушивает?) снова склонился. - Когда ставишь две тарелки, обязательно кто-то приходит! - сказал он таким тоном, словно открывал великую тайну.


Маша прыснула, но сдержалась.


- А, свечи зачем? - продолжила допытываться она.


- Я не сказал? Сегодня же свет обещали выключить.


- Да, ну?


- А разве не обещали?


- Даже если б и обещали, сейчас же день, светло!


Паша сделал страшные глаза и вновь стал подзывать девушку к себе рукой.


Маша разразилась заливистым смехом.


- Рустик! Прекрати дурачиться, ты меня уморишь!


Павел улыбнулся в ответ красивой и такой застенчивой улыбкой, пожал плечами и сказал:


- Я бы и рад прекратить, но не могу.


- Почему?


- Правду сказать, ты не поверишь.


- А ты попробуй.


- Понимаешь, меня вроде как заколдовали?


- Ух, ты! Неужели злая ведьма?!


- Да, не... - задумчиво возразил Рустик и почесал затылок. - Она совсем не злая.


- Тогда добрая фея?


- Ммммм... Вряд ли она прям такая добрая, но... пожалуй фея, этого у нее не отнимешь.


- Боже мой! Недобрая фея! Как интересно! И в чем же заключалось ее колдовство?


- Она сказала, что разговаривая с женщинами, я буду теперь все время шутить.


- Зачем?


- Чтобы им смешно было, - пожал Паша плечами.


- А зачем им должно быть смешно?


- Вот это я не совсем понял. Как-то я их там должен лечить?


- Может смехом.


- Может быть, но думаю, вряд ли.


- Тогда чем?


Паша склонился к уху Маши и сказал шепотом.


- Мне кажется, вот этим самым морсом. Ты случайно не болеешь?


- Нет, - не задумываясь ответила девушка.


- Ааааа, - протянул Паша, - тогда тебе его нельзя.


- Ну, может быть самую чуточку, - заторопилась Маша, - кажется, я сегодня чихала.


- Ты уверена? - строго спросил молодой человек.


- Да!


- Ну, тогда пошли к столу.


- Пошли.


Они ели и дурачились. Паша рассказывал анекдоты и смешные истории, да с таким артистизмом, что Маша смеялась до слез. Потом молодой человек включил музыку. Они сидели какое-то время молча и пили морс.


- Так вкусно, - сказала гостья. - Может, потанцуем?


- Мммм, давай, - согласился Паша как-то не решительно.


- В чем дело? Боишься меня? - пошутила Маша.


- Ну... есть немного.


- Почему? Неужели я такая страшная? - сказала она, игриво улыбаясь.


Паша вышел из-за стола и галантно подал даме руку.


- Отнюдь. Ты очень красивая и это меня настораживает.


- Не понимаю, - ответила девушка, поднимаясь и вставая рядом. Свои руки она положила молодому человеку на плечи, он свои - ей на талию, и они закружились в медленном танце.


- На меня сегодня одна женщина в лифте напала, - вздохнул Рустик, - и она тоже была красивая.


- Прекрати, - засмеялась Мария и шутливо стукнула парня в живот. - Ты с ней танцевал?


- Нет.


- Ну, тогда все в порядке, - хихикнула девушка.


- Определенная логика в твоих словах есть, - нейтрально ответил молодой человек, достаточно явственно теперь чувствуя просыпающееся в партнерше по танцу сексуальное желание.


"Боже! - подумал он, - Как это работает?"


Какое-то время они танцевали молча, потом девушка подняла голову и, внимательно глядя ему в глаза, спросила:


- Паш, ты ведь не ухаживаешь за мной?


Молодой человек ожидал, что волшебные навыки помогут ему выкрутиться из этой ситуации, что-нибудь остроумное сорвется с языка и все разрядится в очередной шутке. Но в этот раз помощи не последовало, и он просто сказал правду:


- Нет.


- Точно?


Паша не мог больше играть в эту игру. Совесть его совсем загрызла.


"Да пропади все пропадом! - подумал он. - Пусть меня хоть сто разных женщин поимеют по сто раз каждая. Все равно я сам поступать так не буду. Никогда!"


- Понимаешь... У меня уже есть девушка... Извини.


Рустик даже остановился и опустил руки. Он был уверен, что она сейчас уйдет. Тем удивительнее для него была ее реакция. Маша обняла парня за шею и поцеловала, желание ее буквально скачком многократно возросло.


"Как так?! - мысленно поразился Павел. - Этих женщин не поймешь!"


Девушка заметила его замешательство и улыбнулась.


- Пошли, - сказала она.


- Куда?


- Меня лечить будешь. Морс не подействовал, придется теперь по-другому.


Молодой человек все еще колебался, решая гамлетовскую дилемму и тогда Маша, зловеще улыбаясь, добавила:


- Кажется, я начинаю понимать ту женщину в лифте. Так ты идешь или мне поступить, как она?


- Иду, - улыбнулся Рустик.


Он вспомнил о своем обещании не сопротивляться, и оно развязало ему руки. Тело быстро стало приходить в боевое состояние, какие-то неведомые силы просыпались в его организме, готовя приятные сюрпризы для стоящей перед ним девушки.


"Ну что ж, -  мысленно вздохнул Паша, обращаясь к самому себе, - делай то, к чему предназначен. В конце концов, ты сам на это подписался"


Внезапно проснулось неодолимое желание вновь испытать это восхитительное чувство необыкновенной связи, когда он ощущал все то же, что и наслаждающаяся им женщина. Молодой человек подхватил Машу на руки и понес в спальню.


Прошла, наверное, целая вечность. По крайней мере, любовникам казалось, что они прожили не одну жизнь. Парень с девушкой лежали бок о бок в постели, находясь под глубоким впечатлением от того, что случилось между ними. Маше казалось, что она испытала буквально все градации наслаждения в сексе и ничего нового просто не может больше быть. Молодой человек был поражен тому, на что оказался способен. Впервые он получил полную свободу действий, и это было так восхитительно, так захватывающе интересно действовать самому и творить невероятные вещи. Например, вызывать ощущения столь необыкновенно похожие на музыку.


Он поднял голову и взглянул на часы. Прошел час с минутками. А он то думал, что сейчас уже вечер. Ну и отлично. Родители придут не скоро и до встречи с Леной времени еще вагон. Раньше он с удовольствием представлял ситуацию, как она застает его с какой-нибудь девушкой, но сейчас ему этого почему-то не хотелось. Рустик посмотрел на Машу и улыбнулся. Это было приятное зрелище. Она лежала с широко распахнутыми удивленными глазами, и грезила наяву. Молодой человек до сих пор еще ощущал отголоски того буйства страсти, что произошло между ними.


Девушка глубоко вдохнула, как после задержки дыхания, и перевела потрясенный взгляд на Пашу.


- Как ты это делаешь? Ты же творишь невозможные вещи!


Тот склонился над ней и поцеловал в грудь, ощутив череду приятных ощущений возникших в ее теле, и снова прозвучала мягкая незатейливая мелодия. Это было необыкновенно! Ему вдруг стало интересно, он только один слышит звуки или девушка тоже? Маша прикрыла глаза от удовольствия и снова открыла.


- Не надо больше, - попросила она. - А то все по новой начнется, а я больше не выдержу. Никогда не думала, что смогу кончить столько раз... Я не понимаю, как у тебя такое получается?


- Я просто делаю то, что ты хочешь. Вот и весь секрет.


- А откуда тебе это знать?


- Я же сказал, что меня заколдовали, - улыбнулся Паша.


- Хочешь сказать, что это правда?


- В некотором роде да.


- Ну и как неудержимое остроумие связано с сексуальным искусством?


- На счет остроумия, я пошутил. Не мог же я сказать, что притягиваю женщин и затаскиваю их в постель. Ты бы от меня сбежала. Ведь сбежала бы?


- Не знаю, - улыбнулась девушка. - Если бы сразу сказал, то наверное бы сбежала, а если бы тогда, когда о фее зашла речь, то наверное мы бы раньше с тобой в горизонтальном положении оказались.


- Это еще почему? - удивился Паша. - Вообще, объясни мне, что произошло? Я до сих пор не врубаюсь в логику твоих побуждений!


- А что тут врубаться. Я шла к тебе не за высокими чувствами. А ты вдруг оказался столь изобретательно романтичен, что просто... отпад. В общем, меня это немного пугало.


- Почему?


- Мне не хотелось серьезных отношений, а ты к этому все вел. Поэтому когда ты признался, что пудрил мне мозги, чтобы уложить в постель это камень сняло у меня с души.


- Я признался?


- А кто? Не ты разве сказал, что не ухаживаешь за мной и что у тебя есть уже девушка? Тогда зачем весь сыр бор? Какие могут быть еще цели?


- Да, ты права, - смущенно согласился Рустик, - получается, что действительно "пудрил" и действительно "хотел уложить". Просто... я как-то не так все это себе представлял.


Маша засмеялась.


- Ну, такое среди вас мужчин случается, желание приукрасить свои действия более возвышенными мотивами, чем есть на самом деле.


- Я думал, что женщинам тоже свойственна романтичность.


- Свойственна, - согласилась девушка. - Когда мы ищем себе спутника жизни.


- А ты, значит, не ищешь?


- Не ищу. Он у меня уже есть.


- Что? У тебя тоже... тоже есть парень?


- Ну конечно! Не один ты у нас такой аморальный.


- Поверить не могу!


- Прекрати? - отмахнулась Маша. - Перед тем как мне наставления читать, прочитай сперва себе, а я послушаю, - хихикнула она.


- Да, нет. У меня и в мыслях не было. Мне просто удивительно, зачем я тебе?


- А зачем тебе я? - парировала девушка. - Мне просто хотелось узнать, как это с другим. Понимаешь... с тобой я первый раз кончила. Вообще первый раз в жизни. Но мне очень хочется испытать это с ним, потому что я... люблю его. Объясни, пожалуйста, как ты это делаешь?


Паша пожал плечами.


- Не знаю. Как-то само получается. Я даже не заметил, что ты не можешь кончать. В первый раз у нас вообще все быстро получилось. Бац-бац! И ты кончила.


- Да, - засмеялась она, - я так хотела тебя, что готова уже была наброситься. Это было как утоление жажды. Круто!


- А как тебе второй раз?


- О! Совершенно незабываемые ощущения и другие абсолютно. Ты непревзойденно владеешь языком, Мон Шер! У меня было впечатление, что ты меня исследуешь. Словно бы все струнки в моем организме перебрал.


- Это был сбор информации, - улыбнулся Паша. - Чтобы потом по-настоящему сыграть.


- Да, - прошептала девушка вновь потрясенная воспоминаниями. - Постой! Ты сказал сыграть? Это действительно было похоже на музыку. Мне даже кажется, я ее в самом деле слышала, прям наяву.


- Ты уверена?


- Да! Это была музыка. Такая красивая. Я только сейчас поняла! Господи Паша. Ты знаешь, что ты просто талант. Гений. Моцарт в сексе.


- Прекрати, - смутился молодой человек.


- Я серьезно. Тебе равных в этом нет. Ох, как бы мне хотелось, испытать нечто подобное с моим Антошкой. Хотя бы самый простенький оргазм.


- Думаю, это для тебя теперь не проблема.


- Мне бы твою уверенность.


- А я серьезно. Вообще, я вроде как должен был тебя вылечить. Если ты кончить не могла раньше, то сейчас у тебя все должно получиться.


Маша вдруг села в постели, замерла на секунду, а потом стала быстро одеваться.


- Ты куда?


- У Антона через час смена заканчивается. Хочу его подловить и проверить правоту твоих слов. Если все правда, то это будет настоящее чудо, и я добьюсь причисления тебя к лику святых.


Паша засмеялся.


- Остроумием от меня ты уже заразилась. А это первый признак всего остального.


(продолжение следует)