# Ночь на День лесника

Любовь Безбах

Вышел в финал на конкурсе "Высокие каблуки-13".

Даша, сонная и недовольная, сунула под локоть уставшему мужу тарелку с ужином и подала вилку.

- Сколько можно так работать, Валера? - ворчала она, подпихивая ему поближе салатик и блюдце с хлебом. - Встаёшь в пять утра, домой хорошо если к одиннадцати. Семнадцать часов рабочий день, без выходных, насколько тебя хватит, а?

- Насколько надо, - беззлобно огрызнулся Валера, равнодушно пережёвывая ужин. - Деньги нужны. Что студенту посылать будем? Да и не могу я просто так уйти с конторы, мне последний автобус принять надо.

- Деньги нужны, конечно, но не настолько же. Да и нету их всё равно, хоть заработайся.

- Даша, перестань. Нашему предприятию третий год всего, вкладываемся пока. Семье и студенту хватает, остальное необходимо для развития. На днях администрация объявит конкурс на пассажирские перевозки, маршрут хороший, прибыльный, нам выходить на него с чем-то надо? На конкурс, а? Выиграем - будем неплохо зарабатывать, можно и на пригородные заявиться на будущий год. Знаешь, наш конкурент, этот урод...

- Хоть все деньги мира, Валер, - с досадой прервала его Даша, - но хоть один выходной должен быть.

- Так надо. Мы сейчас на будущее работаем. Потом станет проще.

- Здоровье ты угробишь с таким режимом, и зачем тогда нужно такое будущее? Ты посмотри, на кого ты стал похож! Почернел, похудел, на Кащея похож стал. Какой-то такой стал... кащеистый. Даже не перекусываешь вовремя. Почему так плохо ешь?

На это Валера не ответил, потому что честный ответ, что устал, будет опять же голом в его ворота.

- Ещё и на нервах весь, - продолжила Даша. - Хоть бы по ночам не звонили, провались оно всё пропадом! Я вот с тобой тоже не высыпаюсь, кстати. Если тебе себя не жаль, так хоть меня пожалей.

- Меня больше твой завтрашний праздник беспокоит, - сменил тему Валера. - Этот... корпоратив ваш.

- Что в нём беспокойного-то? Уедем коллективом на берег моря с ночёвкой. Они не в первый раз ездят, я тоже хочу. Валер, я понимаю, что тебе неспокойно, но ведь коллектив не против, чтобы ты тоже был. Даже лучше, ты хоть развеешься немного.

- Не вырвусь я, и ты это прекрасно знаешь. Будешь там... с мужиками со своими.

- Я с ними работаю, вообще-то. И нас, женщин, там трое будет. И та, что в декрете, тоже обещалась. С дитём, между прочим. И вообще, речь о тебе сейчас, так что стрелки-то не переводи! А на День лесника ты вполне можешь поехать со мной и хоть раз забить на свою работу.

Дожевав салат, Валера тяжело поднялся, рассеянно обнял ворчавшую супругу и побрёл в спальню, где с наслаждением рухнул на кровать.

Даша прибрала на кухне и тихонько скользнула под одеяло. Валера уже спал и даже начал храпеть. Храп родного мужчины не мешал, не спалось по другой причине. До сих пор она благоразумно держала мнение при себе, не желая раздражать мужа, и без того нагруженного неурядицами едва народившегося бизнеса, но тут прорвало. Выплеснуть на кухне всё, что накопилось, не удалось, и сон теперь не шёл. Даша с тревогой ощупала проступившие Валеркины рёбра. "Доведёт себя кащеюшка мой... И, что обидно, обо мне забыл. Как о женщине. Совсем. Хоть насильничай, пока он спит". Даша, стараясь не потревожить сон мужа, бережно перевернула его на спину и полезла наверх. "Однако мужикам по этой части как-то проще, чем женщинам. Вот блин..."

От бесцеремонного обращения Валера проснулся.

- Нин, устал я, прости, пожалуйста, - вздохнул он под ней в темноте и длинно зевнул. - Прости, не выспался.

- Ещё бы ты выспался, - с величайшей досадой ответила Даша, сползая с мужниного живота. - А интима уже месяц не было.

- Да ну, месяц.

- Месяц и даже больше, - заверила его жена. Валера между тем отвернулся, пристраиваясь удобнее.

- Э, куда это ты отворачиваешься? А может, ты любовницу завёл, а?

- Какая любовница?! - простонал Валера, засыпая.

Разумеется, никакой любовницы у него не было. За двадцать пять лет супружеской жизни Даша изучила мужа вдоль и поперёк и знала его, как облупленного. Вряд ли ему удалось бы скрыть амурное увлечение. Угораздило же его заняться собственным делом! Теперь вот барахтается со своими товарищами среди акул с многолетним опытом, со связями в администрации и в силовых структурах, зубастых и беспринципных. Удивительно, как его до сих пор не сожрали. "Эта проклятая работа у меня реально мужика убивает, и я ничего не могу сделать! Хоть что говори, не станет он меня слушать. И себя жалко. За морковку, что ли, браться? Или за огурец?" - думала встревоженная жена бизнесмена, а потом возьми, да и буркни вслух:

- А мне что теперь делать? Самой любовника завести, что ли?

Эту фразу спящий муж расслышал вполне отчётливо, и сон у него как рукой сняло.

- Любовника?! - он аж сел на кровати. - Так вот ты как ко мне, значит?

- Валера, я ж не всерьёз, - испугалась Даша и тоже села.

- Ах, не всерьёз? Может, и вся наша жизнь не всерьёз? Работаешь, работаешь тут, а жена за спиной шашни крутит!

- Да какие шашни, ох! Я ведь тоже работаю. И не кричи так, Катьку разбудишь. Ей в школу завтра, не выспится.

Валера рванул на себя одеяло.

- Ладно, не шашни, но свои намерения ты уже высказала. А это уже предательство, если ты не в курсе. Спасибо тебе, родная, поддержала.

Валера снова лёг, отвернулся, отшвырнул ей половину одеяла и затих. Даша едва не взвыла.

- Валера, это ж я с досады сказала. Ну, прости пожалуйста, прости дуру.

Она положила на него руку, но тот сердито отбросил её.

- Ох, дура, дёрнуло же меня! Валера, прости...

Утром они кое-как помирились, оба радуясь, что дочка спала и не заметила ссоры. Валера твёрдо решил приехать на корпоратив, только позже, когда утрясёт на работе дела. Получив прощение, Даша успокоилась и повеселела, хотя совсем не выспалась, как, впрочем, и муж.

Коллектив лесничества не стал дожидаться конца рабочего дня. Несколько человек поехали вперёд, двое остались "дежурить" в конторе до пяти, ещё двое отправились по дрова в лес на "Чайке" - большом грузовике повышенной проходимости. Даша машину не водила и подсела к сотруднице. Пока караван запутанными дорожками продвигался к морю, она фотографировала приметные места и с разъяснениями "вацапом" отсылала Валере, чтобы он смог отыскать дорогу. Связь временами пропадала.

На месте лесники организовали временный столик, приняли по рюмке для пущего веселья и поставили шатёр, да так быстро, что Даша даже фотоаппарат расчехлить не успела. Море не штормило, но грохотало изрядно. К нему вела тропинка, круто уходившая в обрыв в полтора-два человеческих роста. На срезе обрыва обнажался слой торфа, большие куски которого усеивали песок. Волны вышвыривали на берег длинные прозрачные языки, и, отступая, шипели пеной. Мокрый песок мгновенно поглощал остатки воды. Яркое солнце торопливыми осколками отражалось в море, исполосованном Цусимским течением. Синий горизонт резко отделялся от сиреневой параллели, ближе к берегу налившейся неспокойной голубизной с прозеленью. Сентябрь на Сахалине обычно тёплый, куда как теплее, чем июнь...

Подъехала "Чайка", парни стали выбрасывать из кузова чурки и хворост. Чурки по очереди рубили колуном. Парней сменили девчата, тоже рубили, развлекались. Получалось плохо, зато весело. Потянулась к топору и Даша.

- Даша Александровна, вы-то куда? - рассмеялся Василий, невысокий, коренастый, с круглой, коротко стриженой головой. - В чём душа держится, за колун берётесь!

- Вот в чём, - Даша задрала рукав и показала неожиданно крупный бицепс.

На глаза сотрудника набежала тень.

- Они что, настоящие? - поинтересовался он и потянулся потрогать. Даша остановила его поднятой ладонью и ответила:

- Нет, конечно, я их силиконом накачала.

- Что ты силиконом накачала, Даша? - встрепенулся старожил коллектива, лесничий Андрей Иванович.

Даша придирчиво оглядела собственный бюст и провозгласила:

- Руки!

Разожгли небольшой костёр, девчата тут же пристроили над ним гриль с кусками кабачка и морковки. Даша позвонила супругу: не передумал ли, не сорвалось ли? Нет, всё в порядке, жди. Василий съездил на своём микроавтобусе проверить ставни, вернулся с несколькими горбушами и принялся их потрошить. Даша уже чистила картошку для ухи и шурпы. Всё-таки она самая старшая из женщин в коллективе, пусть девчата отдыхают.

Подошёл Андрей Иванович, долговязый, сутуловатый, чисто выбритый по случаю праздника, спросил:

- Твой дорогу-то найдёт?

- Должен. Я ему описание сбросила с фотками.

- Давай-ка я его лучше встречу.

- Пока не надо, спасибо, Андрей Иванович. Найдёт, куда он денется.

- Если что, встречу. Если заблудится.

- Хорошо-то как, правда, Даша Александровна? Андрей Иванович, правда? - окликнула их от костра Лена, самая молодая сотрудница. - И что к нам парни не идут работать?

- Работа тяжёлая, боятся, - презрительно фыркнула другая.

- Не дело, конечно, что девчонки на отводах сами жерди таскают, - ответила Даша, - а почему парни не идут в лесничество, скажу. Потому что мамочки любят своих сыночков. Хотите переписку посмотреть в "вацапе", родительскую группу? Надысь, помните, ветрюган был, новые остановки посдувало?

- Так их закрепили плохо, вот и посдувало, - заметил Андрей Иванович.

- Речь не об этом, - отмахнулась Даша и вытащила телефон. - Вот, полюбуйтесь, что пишут мамочки: Слава в школу не идёт, Миша в школу не идёт, Стёпа, Витя, Андрюша... Заметьте, десятый класс, сынки своих мамочек на голову переросли, а то и на две. Девочку только одну в школу не пустили, она с температурой была. Ну, как? Кого они воспитают? Вот и работают в лесничестве женщины.

- А отцы чего своих сыновей не воспитывают? - спросила Лена, потирая светло-серый глаз испачканным сажей кулачком.

- Разводов много. Поживут, "строганут" ребёнка, разведутся, и воспитывают сына мама и бабушка. Выйдет замуж мамаша, хорошо, если отчим займётся пасынком.

- Мужчин тоже можно понять: попробуй, полюби чужого отпрыска, - заметила Лена. - Я бы, к примеру, вряд ли. Своего люблю, а чужого... Не знаю. Вот встречу свою судьбу, не буду его заставлять. Пусть будет, как будет. Как карта ляжет. Главное, чтоб без скандалов, а в спокойной обстановке они быстрей общий язык найдут.

- Б-г в помощь, - усмехнулась Даша. - Да глаз грязной рукой не три, занесёшь чего ненароком...

Приехала сотрудница в декрете, с мужем и пятимесячным сыном. Валеры всё не было, но Даша не тревожилась: если сорвётся, он обязательно предупредит. Связь была не везде, и она то и дело ходила с телефоном на место, где "берёт". Сбросила сообщение, что его готовы встретить.

Парни вытащили из "Чайки" походную печь и затеяли уху. Женщины в шатре за разговорами накрыли стол. Даша снова поймала сигнал и убедилась, что Валера звонил пять раз. Набрала сама, но он не взял трубку, зато на колее показался джип супруга.

- Ну, наконец-то, - обрадовалась она и замахала ему руками.

Джип остановился в нескольких метрах, Даша увидела сердитое лицо и сразу поняла, что он плутал, а дозвониться не смог. Только приготовилась извиняться, как Валера крикнул:

- Я уезжаю! - развернул джип и... уехал. Даша осталась стоять столбом на колее. Она набрала его номер, но тот не отвечал. Настроение сразу улетучилось.

- Да что ж такое?! - выругалась она, снова отзваниваясь. Всё ж ответил.

- Что происходит? - спросила она.

- Видеть не хочу! - рявкнул в ответ Валера. - Успела уже надраться, на ногах еле стоишь!

- Валера, что ты несёшь? - изумилась Даша, но тот бросил трубку.

Даша спустилась на берег в обрыв, чтобы разговора никто не слышал, и набрала его снова. Валера ответил.

- С чего ты взял, что я пьяная? - с возмущением спросила она. - Тут и пить-то некогда, все делом заняты!

- Видел я, какие у вас дела. Куча мужиков вокруг, ещё и чужаки какие-то!

- Нас четыре женщины и грудной ребенок! - в отчаянии крикнула она.

Валера снова отключился и больше не отвечал. Потекли слёзы. "Вот зараза, - мысленно выругалась она. - Где он чужаков-то увидел, он же всех моих сотрудников знает в лицо! Что за дурь на него напала? В конце концов, он мне праздник испортил!"

Кое-как задавив слёзы, она поднялась в лагерь. Первым её встретил Андрей Иванович, спросил, что случилось.

- Сами видели, уехал.

- Я же вижу - плачешь. Давай, я ему позвоню.

- Не надо. А вообще позвоните, он вам доверяет, и, наверное, сейчас только вас и послушает.

Валера ответил не сразу.

- Что там у тебя стряслось, Петрович? - миролюбиво спросил Андрей Иванович. - Нет, мы тебя ждём. Я бы тебя встретил, не проблема. Я ещё не выпил, не успел. Честно! Ну, ладно, как хочешь. Зря ты так.

Андрей Иванович убрал от уха телефон и развёл руками.

- Ладно, Андрей Иванович, спасибо. Потом помириться будет легче. Извините, пожалуйста.

Даша улыбнулась и вернулась к коллективу, готовая ответить на все вопросы самым бравурным образом. Позже она позвонила дочери, спросила, как там папа.

- Грустный, - ответила Катя. - Мам, а что случилось-то?

Даша обещала рассказать потом, когда сама во всём разберётся.

Весёлая компания засиделась допоздна. Девчата разбрелись по машинам спать, ушли и супруги с младенцем. Даша, подумав, оккупировала микроавтобус Василия, рассудив, что он ей мешать не будет, если увалится спать рядом. Вася, однако, проявил щепетильность.

- Спите, Дарья Александровна, я найду, где выспаться, - заверил он. - Сейчас я вам салон прогрею, чтобы не замёрзли.

- Вообще-то это твоя машина, вот и спи в ней. Я тебя даже пальцем не трону.

- Зато я вас трону, - заявил Василий.

- Чего? - хихикнула Даша.

- Возьму и пристану, - отшутился тот и захлопнул снаружи дверь салона.

"Пристанет он, как же. Скорее, я пристану". Мысль была невозможной, и Даша развеселилась. Василий влез на водительское место, завёл мотор, включил печку и ушёл.

Даша лежала, смотрела сквозь люк в крыше на редкие звёзды, думала о Валере, о его неожиданной обиде и перебирала варианты примирения. "Нет, он, конечно, неправ. Я тоже неправа, не надо было ниже пояса его бить. Никого нельзя бить ниже пояса, ни мужчин, ни женщин... Катюха-то что подумает? Она так пугается, когда мы ссоримся!".

В отдалении, в шатре, сильно шумела подвыпившая компания, но мыслям, назойливым и вязким, не мешала. В салоне стало жарко. Хозяин машины, видать, совсем о ней забыл, и Даша, не дождавшись, подтянулась к рулю и заглушила мотор.

Мысли так и не дали уснуть. Пришёл Василий, сел за руль и принялся заводить машину. Та не заводилась. Вася озабоченно бурчал под нос, снова и снова проворачивая ключ. Даша встревожилась и села:

- Вася, я проблем наделала, да?

- Нет, ничего, Дарья Александровна, спите.

- Вася, я больше не буду твою машину трогать, честное слово. Греть не надо, мне тепло.

Тут заработал мотор, и Даша с облегчением вздохнула. Микроавтобус тронулся с места. "Переставиться хочет", - решила Даша, копошась под одеялом. Машина, однако, прыгала себе по ухабам и всё не останавливалась.

- Вась, а мы куда подались-то? - не выдержала Даша.

- Вы спите, спите, Дарья Александровна, - невозмутимо ответил Василий. Язык у него слегка заплетался.

- Мы обратно вернёмся?

- Вернёмся.

- Тогда ладно.

Даша зевнула и устроилась под одеялом удобнее. Ночное путешествие её не обеспокоило.

Минут через десять автобус резко дёрнулся, да так, что Даша, вполголоса охнув, проехала на спине до водительского кресла. Мотор заглох. Василий озабоченно повозился, вышел и стал расхаживать вокруг машины. Даша решила проскользнуть "до ветру" и заодно посмотреть, что случилось. Выбравшись из салона, она увидела товарища, который что-то искал в песке рядом с автобусом при свете телефона. Песок достигал днища.

- А, сели. Час от часу не легче, - вздохнула Даша. - Вась, а что мы ищем?

Вася ответил настолько невразумительно, что Даша, наконец, разглядела, насколько её "конокрад" был нетрезвым.

- Ладно. А как оно выглядит? Надо же знать, что искать.

В ответ снова прозвучало "му-му", и Даша, оставив Васю искать неизвестную пропажу самостоятельно, отправилась справлять нужду.

Вернувшись, она уселась на сиденье ногами наружу, чтобы разуться. Подошёл Василий, да и встал рядышком в неведомых раздумьях.

- Нашёл?

- Вот, - ответил сотрудник и показал ключи зажигания, звякнувшие в потёмках. - Дарья Александровна, вы чего не разуваетесь? Давайте, помогу.

Он взял её ногу за щиколотку и принялся стягивать старенький ботинок. Даше его внимание не понравилось, и она попыталась вытянуть ногу из его пальцев.

- Вась, щекотно, не надо. Я сама.

Но Василий упрямо продолжал стаскивать с неё обувку. Сняв таки ботинок, он с нежностью поцеловал её ногу.

- Дарья Александровна...

- Вася, ты это брось, - произнесла она, отодвигаясь, но его руки, неожиданно ласковые, скользнули выше и добрались до спины, не давая ей уклониться. Даша почувствовала запах мужского тела, вовсе не отталкивающий. Кипящая волна желания захлестнула её, ослепляя и лишая способности думать. Зажмурившись, она с силой упёрлась в Васины плечи, и он сразу же её отпустил. Она судорожно глотнула воздух и отодвинулась вглубь салона.

Василий, почти невидимый в ночи, негромко позвал её.

- Отставить! - скомандовала Даша, пытаясь прийти в себя. - Вася, нам друг с другом спать никак нельзя.

- Если очень хочется...

- Бывает, что даже если очень хочется, всё равно нельзя. Вот нельзя, и всё тут. Вася, ну чего ты завёлся, я же старше тебя лет на пятнадцать. Можно сказать, я тебе в матери гожусь.

- Я бы разобрался, на что вы годитесь, - заметил Василий, впрочем, не делавший больше попыток приставаний.

- Мало тебя в детстве отец драл, - беззлобно ответила Даша.

Васин силуэт беззвучно растворился в ночи. Даша сняла второй ботинок, рядом с машиной отыскала обронённый Василием и полезла под одеяло. Вожделение ещё не отпустило, в паху болело почти невыносимо. "Зараза Васька! Все гормоны мне перетряхнул. Шнурки на ботинках - и те стоят! - думала она с какой-то весёлой досадой. - Как у мужчин всё просто! С места, мол, всё равно не стронуться, в машине женщина, дай-ка я к ней пристану... Беда с этими мужиками. Устроили мне вдвоём фейерверк со звёздами. Со своим бы разобраться... Кстати, а куда исчез Вася? Он ведь сильно пьяный, упадёт, замёрзнет, ещё и волной зальёт! Какой тут сон?!"

В тревоге Даша позвонила Андрею Ивановичу и вкратце объяснила ситуацию.

- А, это он ставни поехал проверять, - сонно ответил пожилой лесничий. - Даша, ты не волнуйся, мы знаем, где у него ставни, так что не переживай, спи себе.

Долго ли, коротко ли, скорее, долго - послышался звук "Чайки". Большой грузовик подъехал к автобусу сзади, осветив салон фарами. Похоже, приключения подошли к концу.

Время шло. Две попытки вытащить автобус окончились неудачей. Даша решила посмотреть, почему парни так долго возятся. По-прежнему светила смазанная краюха убывающей луны и редкие звёзды. На берег шумно накатывали волны. Парень был только один, всё тот же Василий. Даша всплеснула руками:

- Вася, что ж ты подмогу не привёз? А тросы чего такие тонкие? Шнурки, а не тросы.

"Конокрад", угнавший из лагеря две машины и сотрудницу, ползал по этим "шнуркам" и по песку, пытаясь зацепить конец под автобусом. Даша полезла в "Чайку" искать лопату. Перерыла всю кабину, не нашла, взобралась в кузов, где всё днище покрывали чурки, поискала под чурками. Лопаты не было.

- Вась, бросай это дело, иди спать, утром разберёмся! - крикнула она товарищу.

- Нельзя, машину морем замоет.

- Не замоет, море далеко.

Тот не ответил, занятый. Даша махнула рукой и вернулась в автобус. Вскоре на водительское место взобрался Василий, завёл мотор, пригрелся от печки, да так и уснул за рулём.

Вскоре в перегретом салоне стало трудно дышать. Автобус тарахтел и вибрировал, сзади ревела "Чайка", освещая салон сильными фарами. Памятуя трудности, которые она создала владельцу машины, Даша долго не решалась заглушить автобус. Пошевелила Василия, но тот спал слишком крепко, пришлось глушить мотор самой. "Чайку" она тоже заглушила и долго искала, как потушить фары.

Было тепло и тихо. Грохотало море. Даша, лёжа под одеялом, наслаждалась наступившим покоем. Утром приедут сотрудники, выдернут из песка автобус, и... Есть-то как хочется, а! Василий спал так тихо, что "пленница" подползла к нему и потрогала его руку: жив ли?

Подступил рассвет. Убедившись, что окно водителя полностью раскрыто, Даша заботливо завернула спящую "мумию" в тёплую куртку.

В начале восьмого позвонил Валера.

- Еду к тебе. Будь готова, - мрачным тоном заявил он.

- Хорошо, - смиренно ответила жена.

- Будет серьёзный разговор.

- Хорошо.

Валера отключился, а Даша бросилась будить Василия. Тот никак не реагировал.

- Вася, Вася, катастрофа! Мой "Отелло" едет сюда! Мой сюда едет, слышишь? Будет нам обоим какава с чаем!

"Мумия" потеряла равновесие и уткнулась лбом в руль. Над морем разнеслось протяжное "би-и-и!". Даша откачнула бездвижное тело назад и взялась за телефон. Начав с Андрея Ивановича, она позвонила каждому в лагере, но никто не откликнулся. Все спали. Набравшись духу, Даша позвонила даже мадонне с младенцем, но та тоже не ответила.

Над морем, горестно стеная, пролетела большая чайка.

Даша снова принялась раскачивать "труп". Как ни странно, Василий зашевелился и разлепил глаза.

- Ф-фух, проснулся, - обрадовалась Даша. - Вася, срочно заводи "Чайку", сюда едет мой.

- Твой? Зачем?

- Тьфу ты! За мной! А я с тобой тут! Куда глаза закрыл?! А ну открывай! Давай, давай, открывай! Вот так, хорошо. Вася, моей семейной жизни осталось максимум сорок минут. Срочно заводи "Чайку", поехали в лагерь.

- А зачем?

Василий жмурился и безмятежно улыбался. Ему явно никуда не хотелось ехать.

- Слушай, Вася, твоя семейная жизнь, между прочим, тоже на волоске.

- С чего бы?

- Люди-то что подумают? Они ведь дважды два сложат, и у них четыре получится.

Василий посерьёзнел и невозмутимо ответил:

- Дарья Александровна, нас с вами знают уже тысячу лет. Никто ничего не подумает.

Обведя окоём плавающим взглядом, он смежил веки и снова уснул.

Даша сложила подушку и одеяло в сумку, забросила её за спину и, увязая в песке, зашагала по направлению к лагерю. Всё же это предпочтительнее, чем "картина маслом", которая предстала бы пред очи супруга в микроавтобусе.

Вскоре её нагнала "Чайка".

По лагерю уже расхаживал долговязый Андрей Иванович. Он не удивился появлению сотрудников, предложил чаю.

- Ох, Андрей Иванович, только Васе. Меня сейчас Валера домой заберёт, не до чаю, - отозвалась Даша и собралась было рассказать о своих приключениях, как из Ленкиной машины выскочил сотрудник в резиновых шлёпанцах на босу ногу и набросился на Васю с упрёками:

- Васька, ты зачем "Чайку" угнал?! У меня там тёплые вещи, кроссовки! Я мёрз всю ночь! Я же в "Чайке" ночевать хотел, гляжу - она уезжает, и все в машинах позакрывались! Ты вот всю ночь проспал...

Даша перебила его гомерическим хохотом, за что сотрудник удостоил её волчьим взглядом. "Никто не подумает, как же!" - подумала она, прохохотавшись.

Сотрудники уехали на "Чайке" вызволять автобус, а Даша до приезда Валеры успела вдоволь нажаловаться Андрею Ивановичу, какой "цирк на колёсах" устроил ей негодяй Васька, утаив только его приставания.

- Андрей Иванович, куда из "Чайки" все лопаты делись? Ведь три штуки было!

- Никуда не делись, там они. Одна под сиденьями, в кузове ещё две. Они под чурками, наверное.

- Н-да... В другой раз "Чайку" вкопаем в песок. Я в ней ночевать буду.

Валера, получив супругу, на вид почти трезвую и вполне благообразную, заметно успокоился. Он вёл джип по прибрежным кочкам, мрачно посматривал на неё ввалившимися серыми глазами и жаловался:

- Я всю ночь не спал. Уже и квартиру себе нашёл в интернете, думал, всё, съеду от тебя.

- Чокнутый, - вздохнула Даша. - Накрутил себе невесть что.

- Накрутил, - согласился Валера. - А что я должен был думать?!

- Ты должен был остаться. А ты меня взял и бросил!

- Я был здесь лишний.

- Тебя ждали, Андрей Иванович хотел тебе навстречу поехать. Что вот люди подумали, а?

- Не всё ли равно? Меня только ты интересуешь.

- Поимей совесть, Валер, мы ж вместе уже четверть века, а ты ведёшь себя, будто женился на мне год назад. Отелло "включил" ни с того, ни с сего.

- Джульетта ты моя, - улыбнулся, наконец, Валера.

- Дездемона, вообще-то. Хотя какая разница, в самом деле. Хоть королева Изабелла. Тут, как ни крути, виновата женщина, чистый "шерше ля фам". Ты больше не злишься на меня, Валер?

- Не могу я на тебя злиться. Даша, я очень боюсь тебя потерять.

О "цирке со звёздами" Даша благоразумно умолчала. Кто знает, как отреагирует её Отелло, самый близкий и родной человек на свете? У него ведь тоже дважды два четыре получается, но никак не пять.