# Ах ты... дракон!-3 Главка 17

Елена Белова

Попасть куда легче, чем выбраться.

## Глава 17


Столица. Слава

Макс все-таки не попался. Ирина Архиповна все-таки смогла что-то сдвинуть. Не будь ее предупреждения, он бы не задержал Макса прошлым вечером. Тот бы навестил старого сторожа вчера. Тогда сегодня остался бы дома... и к лавочнику они бы пошли вместе...

И здесь тоже лежали бы вместе.

Нет. Уж лучше так.

Только все-таки страшно.

Что будут спрашивать?

И как...

Не думать об этом, не думать. Не думать... Если б это только было так просто. Но можно думать о другом. Почему такой странный арест, например. Действительно странный. Протокол захвата драконов иной. При обнаружении драконов в местах поселения людей или в опасной близости к оным вельхо предписывается атаковать кровавую тварь сетеметами и хватухами, дабы "устранить опасность" - а на самом деле обеспечить захват ценной туши вместе с полезной кровью. Дополнение к протоколу тоже есть. Секретное, не для рядовых вельхо. Там говорится, что делать, если дракон в облике человека. И здесь правила куда жестче - "лжечеловеку" предписано сразу причинить "сильный телесный ущерб". Лжечеловек должен быть не в состоянии перейти в истинный облик, поэтому ему сразу наносят сильные травмы в части "важных для кровавой твари участков". И подозревали бы в Славке дракона - он бы не лежал тут, разглядывая потолок, а хрипел с переломанными руками и ногами. Да и смотреть, скорее всего, было бы уже нечем... Ослепление тоже верный способ сбить дракону матрицу оборота.

Славка закрыл глаза. Не думать, не думать. Думать о чем-то другом!

О другом...

Если ничего из "секретного дополнения" не сделано, значит, дракона в нем не подозревают?

А кого тогда? Что поставят в вину?

Ну не присвоение же им второго имени незаконно! Они с Максом все сделали по инструкциям старого конспиратора Миусса Райккена Ирро, а уж он-то в таких делах разбирается. Он драконовер и по рождению, и по убеждениям, а в Поднятого пробился. Городом правит. Он и поделился: Архив внимательно отслеживает только родословные магов и трехименных, а иные граждане могут и жизнь прожить, ни разу встретившись с архивистами. Система документирования здесь простая. Достаточно лишь принести прошение из родного поселения, заверенное Поднятым или его помощником... и даже попаданец сойдет за благонамеренного члена общества.

Нет, не то. По документам они с Максом недостойная внимания архивистов мелочь. А за что тогда?

Заподозрили драконовера? И сейчас он на себе попробует, каково быть в шкурке Белого Лиса? После Жар-ночи противостояние все-таки пошло на новый виток, у вельхо пропадают патрули, а маги бесятся и рвутся мстить. Получится забавно, если будут спрашивать о том, о чем он ни понятия не имеет... Не думать, не думать.

Все-таки страшно.

А если их проследили утром? Они ведь не таились, пришли в лавку почти открыто. Беспечно. Если они знают новый адрес, и Макса все-таки тоже сюда притащат, просто немного позже? Нет, не получится. Знали бы адрес - пришли бы туда, а не выманивали на прежний, как ребенка на шоколадку. Конечно, нет! Обратно они с Воробьем ведь не домой пошли, а на городской рынок, да в самую гущу... телохранители-то как раз там работали. А там было многолюдно настолько, что они сами чуть не потерялись. Нет-нет, нового адреса эти не знают. А сам Макс сообразит, что не стоит лезть туда, откуда не вернулся его бестолковый напарник... да, бестолковый. Второй раз в этом мире его сдает человек, которому он доверял.

Но при мысли о Воробье снова стало легче.

В темноте закрытых глаз напарник вдруг увиделся как живой - нахохленный и злой, точно настоящий воробей, у которого утащили из-под клюва симпатичное зернышко. Макс бы не стал просто так валяться, придумывая, что такого с ним сделают, и стараясь об этом не думать. Он бы... А, кстати, что бы он сделал на его месте?

"Врал бы", - усмехнулся внутренний голос. И был прав. Макс охотно соглашался бы с обвинениями помельче, в ужасе шарахался бы от чего потяжелее и округлял глаза: что, он? Да ни в жисть! Как можно о таком даже подумать? Поклеп, добрые господа! Вы ж разберетесь, а? О, он догадывается, кто на него наклеветал, кому скромная денежка честного торговца поперек горла встала! Ну, раз они так, то и он тоже молчать не станет! Он сейчас такое про своих гадских соседей выложит, что они закаются про него чушь нести и отнимать у добрых господ их драгоценное время. Значит, так: книжник с соседней улицы покупателей обманывает! Продает книгу с названием "Страстоцвет", а там никакой страсти в помине нет и даже ни одной голой девицы нету, одни цветки какие-то! И у него слово "дракон" прямо на стенке написано, сам видел! На карте, крупными буквами: Драконьи, мол, горы! Почему дурак? Подождите, он про других счас расскажет! Носильщики с рынка, что рядом квартируют, про вельхо гадости говорят, дескать, те платят мало, вот! Прачка с угольного дома специально белье так стирает, что оно снашивается скорее и дырьями покрывается! А уж чего творит лекарь, так вообще страшно вымолвить! Что? Таки вымолвить? Так он счас, только на ушко добрым господам, а то неловко как-то...

О, Макс врал бы и каялся, путая допросчиков так, что они бы про все остальное забыли. Предлагал бы им подарки и высказывал твердую уверенность, что такие х... хорошие с... специалисты безусловно разберутся с этим д... досадным недоразумением. Даже его учил, как отвечать, чтоб не вязались, да что предложить, если уже прицепились.

- Знаешь, при попадосе самое оно - прикидываться придурком. Знаешь, таким жизнерадостным обалдуем, который ни фига не понимает, но уверен, что все просек и сделает в наилучшем виде. И все вокруг просто не понимают, как им повезло с ним познакомиться! А чтоб поняли, он им сейчас все расскажет! И потом болтать-трепаться не умолкая... Знаешь, как действует! Меня так и шайка гастарбайтеров отпустила, и одна гоп-компания, и из отделения милиции-полиции два раза вышвыривали. Ох, они и орали...

Воробей улыбнулся, с явным удовольствием вспоминая былые подвиги, но потом нахмурился:

- Только у тебя не получится...

- Это почему? - Славка и сам сомневался в своей способности прикинуться придурком, но хотелось мнения, так сказать, специалиста.

- Физиономией не вышел, - пояснил "специалист", скептически осматривая Славкин профиль и фас. - Какой из тебя придурок? Тебе б еще здоровья поднабраться - и мог бы в кино принцев играть или там каких-то романтичных влюбленных.

- А подушкой?

Воробей а-ля Наполеон закладывает руку в прорезь жилета и высокомерно морщит нос:

- Гонорары в подушках не принимаются! Готовьте оплату в иной валюте!

- За что?!

- За консультацию!

- Могу выдать подзатыльником. - Славка сделал вид, что раздумывает, и "расщедрился". - Даже двумя.

- Пятеро богов, вы это видите? - патетически воззвал Макс, видимо чересчур вжившись в роль придурка. - За что такая несправедливость? Я, можно сказать, отрываю от сердца ценнейшую информацию, а мне еще угрожают! И кто? Собственный побратим!

Поймал на лету полетевшую таки подушку и подсунул себе под голову.

- А если серьезно, то тебе и правда надо что-то другое. Ты слишком серьезный, да и за дурака никак не сойдешь. Тебе если врать... знаешь, может, побудешь занудой?

- В смысле?

- Ну, таким... - Макс сделал неопределенный жест, не то пририсовав к своему лицу очки, не то обозначив рога. - Таким патологически законопослушным типом, который всегда переходит улицу только на зеленый, даже если машин нет вообще, в магазине изучает ценник от и до и вечно требует разрешения на каждый чих? Ты, мол, безгранично уважаешь власти и всемерно готов им помочь, выполнить любое указание как приказ, но от усердия "немножко" перехлестываешь.

- М-м... кажется, уловил. Чересчур усердный? Мне предложат отогнать муху, а я вооружусь молотком?

- Кувалдой.

Потенциальный зануда и патологически законопослушный тип взвесил предложение. Пожалуй, в нем что-то есть. Вполне действенная маска. От многословных зануд народ и правда обычно держится подальше. А если еще кое-что добавить...

- Подходит.

Почему это сейчас вспомнилось? И такое странное ощущение... Присутствие напарника ощущалось почти физически.

Словно Макс вдруг оказался рядом и попросил.

Не будь героем. То есть... не выгляди. Ври и выкручивайся, отпирайся до последнего, а потом еще чуть-чуть, и еще немножко. Пожалуйста.

Славка недоверчиво открыл глаза - потолок в знакомых пятнах мха и плесени и никого. Макса не было. Шутки воображения? До сих пор он еще ни разу не слышал голосов.

Пожалуйста...

Воображение. Наверное, так Макс бы все-таки не сказал. "Пожалуйста" не в его стиле. Скорей всего, Воробей сейчас почем зря честит непутевого напарника, вляпавшегося на ровном месте, при этом лихорадочно изобретая способы ему помочь. Но совет хороший, пусть и от собственной фантазии. И Славка невольно улыбнулся, хоть губы по-прежнему не двигались. Значит, врать? А собственно, почему бы нет?


Столица. Макс.


Бессонная ночь и похмелье остались где-то в параллельном мире. Они существовали, но больше меня не затрагивали.

Сейчас мое внимание всецело было сосредоточено на высоком красноватом здании с красиво выгнутой крышей. Очень знакомой крышей... я туда уже падал.

Смешно сказать - дракон лично является в Службу Порядка. Круче было бы только в Нойта-вельхо притопать. Здрасте, мол, я слыхал, у вас с драконами какие-то трудности? Поделитесь проблемой, уверен, мы все решим! Мы, драконы, народ мирный... особенно если по нас хватухами не бить. Хотите поговорить об этом?

Хватит, Макс, это уже истерика...

Двигай вперед и сострой лицо погрустнее - ты жаловаться пришел. Просить, так сказать, защиты Службы Порядка... Жетон, который мне тогда на прощанье сунул Рит, давал горожанину право обратиться прямо к Главе службы. Такие сторожа раздавала очень скупо - своим помощникам, в основном.

Ну, будем надеяться, что с Ритом я не ошибся так, как с улыбчивым дедушкой Биссе Навои.


Ошибся. Правда, не так. Рит замер как меня увидел. Но орать: "Хватай его!" или что-то похожее не стал. Только поворчал, что от жалобщиков никакого продыху и даже пожрать некогда... и тут же послал помощника за взваром, а писца через пару минут, после первых приветствий, отправил за завтраком. Он, мол, проголодался, и жаждет чего-то получше той кашки, которой его лекари пичкают. Кто тут, в конце концов, начальник, он или лекарь? А посему марш за булками тетушки Тирес, и чтоб на всех. Гуляем в честь выздоровления начальника. А кто стукнет лекарю, останется без булки с вареньем! Я слушал это с каменной мордой. То есть надеюсь, что с каменной. Наверное, вид у меня таки был не очень.

Оба непрошеных свидетеля вымелись из комнаты, и Рит впился в меня глазами:

- Что случилось? Ты с ума сошел сюда являться, все драконов ищут, кто-то сболтнул, что вы решили сбежать в другой мир. В следующий раз записку пиши!

Другой мир? С чего бы... Впрочем, нахрен миры! Не до них.

Я сцепил пальцы.

- Ты ничего не слышал про арест моего брата?

Да, брата! Так понятнее. И короче. И... правда.

- Что?!

Не он. Где-то в глубине души сидело у меня такое опасение, что Рит все ж столковался со своими дорогими коллегами и решил распотрошить одного чересчур доверчивого дракона - а какая разница, каяться за десятки тысяч погибших или за те же десятки тысяч плюс еще одного? Но Рит о моих подозрениях ничего не знал и среагировал неподдельно ошарашенно. Но собрался быстро. Прищурился, что-то взвешивая:

- Когда был арест? Кем произведен? Рассказывай.


...Словом, я ошибся. Рит не только не был в курсе ареста, он еще и не мог помочь. По крайней мере, напрямую. Он смог более-менее вычислить, куда именно попал Славка. Но достать его оттуда даже для него была проблема. Смотрел виновато и объяснял:

- Понимаешь... Каждый из наших "скромников" - тех, кто устроил весь этот... - уже привычная пауза обозначает неслышный мне местный мат. - В общем, все мы так или иначе "поймали черного дракона".

- Какого?

Рит поморщился:

- Не слышал, да? Старая шуточка. Сейчас, наверное, так не говорят. Вы ведь все серебристые, понимаешь? И если люди говорили: "Он видит черных драконов", то, значит, у человека что-то было не так. Болен он, устал, рассеян или еще что, но ведет себя странно - временами. А если уж "он поймал черного дракона", то все совсем печально - это сумасшествие как оно есть. Вот мы, похоже, и были теми, кто "видел"...

- А теперь ловите?

Рит налил нам отвара с таким видом, словно в кувшине, по меньшей мере, самогонка. И не тронув напитка, мрачно уставился в стенку.

- Уже поймали, похоже, - с тоской проговорил он. - У всех нас какой-то непорядок с головой. Нолле, к примеру, строит из себя этакого милого мальчика, ценителя красоты. Обожает обряжаться в яркие одежки, порхать и слушать музыку. Даже поплакать над песенкой может. И лицо такое вдохновенное - с него даже картины писали! А попробуй кто при нем сфальшивить - он с той же вдохновенной улыбкой неумеху и прирежет. Или в камень закатает. Жиссе нравится, когда людей вокруг нет - ну то есть совсем нет, никого на мерки вокруг. Не терпит он живых. Упаси боги к нему на остров без спросу влезть, проще к бешеному быку в загон зайти... Каирми тоже... Ивех по охоте с ума сходил лет сто, у него зал с чучелами больше все нашей Службы, и нет такой твари, которую бы он не загонял. А сейчас вот с гадами спать полюбил. Выберет, значит, змеюку поядовитей, в постель кладет, защитным барьером отгораживается. И гадает: получится спать так, чтоб барьер не ослаб, али нет. Коли получается, хорошо, самоконтроль на уровне. Нет - гадина его кусает, а он ее загрызает потом, за испорченное настроение. Хороши, а?

То ли это в нас изначально была какая червоточина, то ли мы потом свихнулись - от долгой жизни да безнаказанности, но зацепило всех. А Подвалы - это Понтеймова придурь. И мне туда ходу нет...

Он попробовал долить кружку и, кажется, удивился, что она полная. Мне тоже было не до напитка. Ароматный пар недоумевающе парил над столом.

- Так что за Подвалы такие?

- Тюрьма, - просто ответил Рит. - Только туда не обычные преступившие попадают, те у нас сидят. И от нас выходят... кто через месяц, кто через год. А вот Подвалы - это навсегда. Туда забирают умников. Наших, магов, коли чего вытворят, то тебе сейчас знать не обязательно, там у них свои погремушки. А вот простяков тащат, коли чего интересного удумают, денежного то есть. Помнишь или нет, лет сорок назад... хотя ты ж молодой? Тебе, поди, не больше тридцати?

- Двадцать, - я округлил. Для скорости.

Рит кашлянул. Похоже, мой возраст для него оказался сюрпризом. С высоты его двухсот с мелочью я ему, наверное, вообще щенком кажусь или младенцем.

- А, тогда просто скажу: женщина тут одна в столице жила, придумала стекла лить цветные - любой формы, любого размера. Вазы красоты неописуемой, светильники дивные, тарелки-стаканы-чашки... Года три она продержалась, потом Понтеймо ее творения засек. И сгреб. А она была женой одного из наших, он шум поднял. До Кая дошел. И что? А ничего. Понтеймо прямо сказал: во-первых, быстрый прогресс - враг стабильности и угроза безопасности и ради этой безопасности общества он изымает инициаторов. А пока все гадали, какая опасность может быть в плошках-чашках, пояснил, что есть, мол, и во-вторых: польза финансовая. И муж этой стекольщицы, как достойный вельхо, должен понять, что польза братству важнее, чем семейные узы. Все, мол, должны в любой момент быть готовы пожертвовать чем-то дорогим во имя общей пользы. Так та стекольщица там и осталась. Во имя пользы - стекло лить, но уже для Нойта-вельхо и в ограниченном количестве, чтобы каждую штучку продавать задорого. Разве что мужа к ней разрешили пускать лет через несколько. Только он к тому времени уже новую супругу нашел, кажется. Вот так-то, парень.

Враг стабильности.

То есть меня с моими поделками тут в любом случае сцапали бы. Мясорубки, зажигалки, консервы, спирт, пуговицы, бижутерия...

Но почему Славку, а не... Что-то я ничего не понимаю. Но это потом, потом. Главное, что он живой и живым останется. Пусть даже для чертовой пользы чертовым магам. Пусть я не смогу достать его оттуда прямо сейчас! Главное - что его сейчас не разбирают на части, как кровавую тварь, проникшую в город...

Пальцы задрожали, и я торопливо переплел их на кружке.

Горячая. У меня был еще один вопрос.

- А ты не знаешь... как там?

- Как обращаются с умниками?

Я кивнул.

- Хотел бы я тебя успокоить...

- Плохо?

- Без воли всюду плохо. Там кормят, конечно, и одевают, но это все равно тюрьма. Если твой брат не будет показывать строптивость, то они не станут слишком усердствовать, убеждая новичка в необходимости послушания. И если придумает что-то интересное, то возможны даже небольшие поблажки: кормежка получше, обстановка, одеяла там...

- Ты помочь не можешь?

Рит помолчал.

- Прямо - нет. Мы, порченые, подозрительные и психованные, и на чужую лужайку у нас лезть не принято. И стоит мне только проявить интерес к делам "дорогого друга" Понтеймо, "дорогой друг" тут же проявит интерес к своей добыче: что, мол, в нем такого-то, что из-за него Рык договоренности нарушает? А интерес Понтеймо... - он болезненно поморщился, - да и любого из нашей банды "скромников"... словом, никому не пожелаю.

- А опосредованно?

- А?

- Можешь помочь не прямо? Показать, где эти чертовы Подвалы? Собрать хоть какие-то данные на тех, кто там работает? Послать своих парней в другую сторону, если Понтеймо попросит помощи в отлове беглых умников?

Рит посмотрел странно. Будто удивлялся: как ты можешь спрашивать? Я же обещал.

- Все, что попросишь, парень.


Столица. Предместье.


Когда в середине зимы дом почтенного купца Вассе на Кленовой улице выкупил какой-то приезжий, жители сначала заинтересовались новым соседом, особенно когда он огородил высоким забором не только дом и двор, но и весь участок. Были желающие подсмотреть, чего такого интересного чужак затевает за своим забором.

Но когда спустя несколько дней на Кленовую привезли псовые клетки, соседи разочарованно выдохнули. Новый сосед затеял самое невыгодное для окружающих дело - собачий питомник. Ни поживиться чем, ни прикупить чего - один лай да беспокойство. Все дружно возблагодарили бога Ульве за то, что он надоумил чужака купить самый дальний дом, и больше о нем не судачили.

А вот если б они не оставили подсматривания, сегодня у них появилась бы тема для разговора.

Начать с того, что сегодня вечером собак не выпустили из клеток, и оскорбленные забывчивостью псы старательно напоминали хозяевам об их упущении... Хозяин же, когда вышел, занялся вовсе не тем, а совсем иным, довольно загадочным делом: на подмерзшей к вечеру земле стал раскладывать какие-то камушки и шнуры. Когда над городом поднялась луна, хозяин и вовсе отступил к дому, с нетерпением поглядывая на узор из камней и веревок.

И дождался. В какой-то момент узор вдруг засветился - розоватым, медленно бледнеющим светом. Мягкий перелив - и в центре узора возникает человек с большим мешком на спине. Человек оглянулся, увидел хозяина и заторопился к нему, на ходу снимая мешок. Возникший из пустоты гость и хозяин питомника обнялись и уже вместе смотрели, как один за другим из узора вышагивают люди: один, второй... девятый... десятый. Последний тащил сразу два мешка.

Ошалевшие собаки поначалу встречали появление каждого человека дружным лаем. Но после шестого или седьмого вдруг дружно замолчали и полегли на пол, молча таращась на пришельца блестящими глазами.

- Что это они? - удивился хозяин.

- Есть у нас кое-какие сюрпризы, - улыбнулся один из пришельцев. - Ну что, Вида?

Худощавый светловолосый мужчина подбросил на ладони какой-то круглый предмет:

- По замерам никакого магического возмущения нет. Тишь, как в пустыне.

- Отлично. Мои поздравления, Пилле Рубин. То есть, прости, книжник Хони.

- Хани! - поправили его. - Будьте осторожны с обращениями, представлениями и приложениями. Особенно с вашими личными наработками, по которым вас могут узнать.

- Будем.

- Принято.

- Сейчас мы с Видой обследуем подходы к будущему жилью. Остальным три часа отдых, потом подъем и выдвигаемся.

- Ох, и погуляем! - предвкушающе улыбнулся рыжий пришелец.


Столица. Слава


Слава не считал себя домашним мальчиком. Школа, двор и спортсекция в свое время активно поучаствовали в его взрослении и оставили в памяти массу синяков, два вывиха, пару швов на руке, растяжение и шрам над ухом. Но, оказывается, когда тебя бьют "по работе", то есть без злости, но точно и со знанием дела - это совершенно новое ощущение.

И без этого знания он охотно бы обошелся. Только... ох!... его мнения здесь не спрашивают...

И все силы уходят на то, чтобы удерживать сразу две маски. Не удержишь образ законопослушного зануды - допросчики заинтересуются сменой поведения объекта и примутся за допрос с куда большим старанием. А не удержишь под прикрытием сферы магию дракона - тошно даже думать, кто тогда тобой заинтересуется. И зачем. Так что терпи.

- Так, говоришь, ты эту штуку просто взял и придумал? - седоватый здоровяк поднес к лицу Славки мясорубку.

Увы. Я уже успел об этом пожалеть. Раз пятнадцать.

- Да, остай. Я что-то нарушил? Мне же выдали разрешение! Мы изучали законы... новые вещи - это же разрешается?

- Умолкни. Разрешается. И давно придумал?

- Зимой, остай... простите, не знаю вашего имени. Мне выдали разрешение. Даже четыре. На работу с металлом, на работу с мясом и продовольствием, я за это специально доплатил, чтобы все было по закону. И еще за винт доплатил и за разрешение на торговлю. Срок истекает только в конце лета. Я могу показа...

- Притихни!

Свет вернулся лишь через несколько секунд, к сожалению, вместе с болью. Хорошо, что голос... голоса пока нет... кричать перед этими... не хотелось бы.

Славка сжался в комок, пережидая двойную боль - от тычка допросчика и от рвущейся из-под "покрова" магии. Пламя над жаровней опять дрогнуло, но выровнялось. Контроль. Держи контроль... расклеиться от обычного удара - на тебя не похоже...

Над головой бубнили, обсуждая чью-то криворукость и непрофессионализм, из-за которых объект может отправиться к драконьим тварям, и тогда начальство их отправит туда же. "Криворукий" трусливо отругивался, заявляя, что такой дохляк и от мышьего хвоста свалится, так и что теперь? У них же регламент!

Надо же... у них регламент. Почитать бы. Хоть узнать, что еще там впереди... по регламенту. Дышать до сих пор больно. Ничего. Ничего... С болью мы старые знакомые, почти приятели. Переживем. Ничего. Даже думать не мешает. Хотя что тут думать...

Это почти смешно.

Ситуация была - бредовей не придумаешь. Его могли взять как дракона. Могли арестовать за связь с драконоверами, недоносительство и укрывательство. Могли, в конце концов, прознать про присвоение имени и раскопать то, что он - чужанин. То, что Эркки когда-то понял едва ли не с первого взгляда. За каждое из этих "преступлений" можно было поплатиться жизнью. Чего-чего он только не передумал, глядя в тот проклятый потолок...

Но меньше всего был готов попасть в ловушку просто из-за чьей-то жадности!

Что вельхо держат тюрьму под неласковым прозвищем "Подвалы", им Вида рассказывал. Но, оказывается, даже он не все о них знал - Вида был уверен, что это по большей части тюрьма для магов. Оказывается, нет.

Если он, "дохляк" переживет "регламент", если вельхо убедятся, что он придумал эту дурацкую мясорубку, то останется здесь и будет "изобретать" что-то еще - во благо вельхо. И вельховской алчности. И переубеждать их нет смысла... Славка сильно сомневался, что отсюда кто-то когда-то выходил. Иначе хоть какие-то слухи дошли бы.

- Эй, ты!

Славка открыл глаза.

Потолок почему-то отодвинулся. Кажется, он лежит уже не на столе (или что это было?), а на чем-то вроде плетеного короба - у стены. И как сюда попал - не помнит.

- Ты встать вообще можешь?

Попытка оказалась провальной. Абсолютно.

- Эх... - вздохнул над головой здоровяк. - Говорил же тебе, придурок, поди перед процедурой кулаки об камень, что ли, побей, вечно они у тебя чешутся! Вот чего теперь-то? Как его начальству предъявлять? Все из-за тебя, скудоумный!

- Да ладно, ну чего я-то... я слегка только. Его при поимке помяли, чего сразу я?

- А давай я тебя пошлю перед начальством отчитываться? Ему и объяснишь про "слегка".

- Да ладно, Мощ, ну чего ты, я правда слегка, зачем сразу... да оклемается он, я ему свою лечилку на час нацеплю...

- На три!

- Ладно, на три. И это... у меня тут есть с собой кое-что, вместе выцедим, а? Тесть даже копченки положил... на закуску, а?

- Ладно, - сменил гнев на милость здоровяк. - Топай отсюда, с этим я сам поговорю. Лечилку оставь.

Звук шагов. Скрип закрывающейся двери. Шорох - рядом опустился человек. Славка невольно вздрогнул, пытаясь отстраниться. И сцепил зубы, вынуждая тело оставаться на месте, а магию - притихнуть и не соваться! Быстро же вырабатывается условный рефлекс...

Мужчина молча нацепил ему на шею какой-то шнурок и придержал за плечо.

- Лежи, не шевелись. Я посмотрю. Коли что сломано или отбито, покажет.

Что куда должно показать, Славка не понял. Но маску послушного зануды отработал на автомате:

- Что я нарушил? Я очень сожалею, правда, если я могу что-то исправить...

- Лежи тихо! Короче, так, парень. Ты по незнанию испортил Нойта-вельхо торговлю. Молчи, я сказал. Хотел исправить - исправишь. Придумаешь для вельхо что-то интересное и дорогое - отработаешь долг. Ясно? Ничего не говори, кивни только.

Славка кивнул, на автомате отметив, что после придумки чего-то "интересного" его вовсе не обещают отпустить.

- Мы тут должны были объяснить тебе неправильность твоего поведения, но ведь ты и так все понял, верно?

Снова кивок.

- Вот и правильно. Мы объяснили - ты понял. Так что сейчас все смогут отдохнуть: и мы, и ты. А эта штучка тебя даже подлечит. Не болит ведь, так? Но учти. Когда завтра наше начальство у тебя спросит, готов ли ты работать, отвечай "да". А не то, парень, мы с тобой снова встретимся... и на этот раз придется весь регламент на тебе отработать. А ты ведь мальчик умный, ты этого не хочешь, правда? - ответа седой дожидаться не стал, хмыкнул и, достав из "вложения" толстое одеяло и плоскую подушку, положил рядом. - Оклемаешься - возьмешь. Обустраивайся, это теперь твое жилье, стало быть.


Интерлюдия 1.


- Верны ли слухи, пришедшие ко мне с ветром, дорогой друг? Они воистину печалят мое сердце...

К драконам таких друзей.

- Ветер так ненадежен и переменчив, дорогой друг. Стоит ли ему доверять?

- Ветер переменчив и неверен, как и людская память, глубокочтимый. И ненадежен, как слова... неких людей. Помнится, недавно мы беседовали уже о том, что оплата за нашу помощь кажется нам не вполне достаточной. И получили обещание, что отныне благодарность будет достойной.

Когда ж вы уже нажретесь, желтокожие твари?

- Разве обещание не было подтверждено, дорогой друг?

Хотя ради ваших аппетитов мне пришлось красть собственных магов с улиц собственной столицы и обвинять в этом сектантов.

- На этот раз - да. Но что если драконы действительно нашли выход в другой мир? Они уйдут туда вместе со своей кровью и магией, и долго ли тогда просуществует ваша? И долго ли тогда продлится наше сотрудничество?

Нет. Недолго. Потому что тогда это не будет даже прикрываться словом "сотрудничество". Вы просто выжмете нас досуха, потому что без магии мы уже ничего не сможем вам противопоставить. Будь проклят час, когда я согласился на вашу "помощь", желтокожие твари. Вы постоянно предъявляете за нее счет.

- Думаю, глубокочтимый, что разумные люди всегда найдут способ противостоять поворотам судьбы. Если это действительно повороты, а не выкрики полоумной старухи. Не огорчайте себя несвершившимися несчастьями, дорогой друг, миражи это всего лишь миражи...

- Что ж, может быть, это всего лишь ветер... Мне не хочется огорчать вас, дорогой друг. Наши лучшие встречи обычно заканчиваются подарками. Примите это в знак сотрудничества.

Значит, опять что-то потребует. Людей или что-то драконье?


Столица. Макс

Новый приют встретил ласковей, чем Мишо при первой встрече (хотя с ним мы расстались с сожалением). Хозяин дома помог собрать вещи, насовал вкусностей, которые приготовила его вдова. То есть не его... но скоро, похоже, будет его. То есть не вдовой, а супругой. Слепому видно, как они друг на друга смотрят. Вот так. Заезжали в дом - встретились хромого старика с жутким характером, а уезжаем - нас провожает мужчина в расцвете лет, будущий счастливый муж и многодетный папаша. Он столько благодарностей высказал! Обещал, что и моих друзей приютит, и Славку, если тот вернется, встретит с дорогой душой.

В новом доме хозяев не было. Вообще это был захиревший трактир, который из-за переноса ворот в городской стене оказался в стороне от дороги и приезжих, но отчаянно сопротивлялся разорению. Хозяйка Илта, немолодая уже женщина с двумя детьми, цеплялась за каждого постояльца, а потому готова была побыть слепой, глухой, немой и слабоумной - то есть не мешаться ни в какие дела своих гостей.

Вот и кстати. Потому что первый вопрос у нее возник бы сразу. Снимал я три комнаты, одну для себя, одну для нашей докторицы, с маниакальным упорством лечившей всех подряд, и . одну для "подкидышей". Биссе Навои, конечно, когда-то было плачено за их приют, но к Биссе Навои я бы сейчас даже жабу не доверил. И вот как раз моя комната вызвала бы непонятки.

Комнату я обустроил на двоих. Попросил поставить две кровати, купил и постелил два коврика, все шкатулки аккуратно расставил по двум полкам. А в присланной наконец новинке из местной мебельной мастерской (шкафе с настоящими вешалками!) аккуратно развесил два комплекта одежды...

Можете вертеть пальцем у виска. Это и правда глупо. Когда мы вытащим Славку, нам все равно придется переезжать, и все это потеряет смысл. Все равно. Пусть будет.