# Моя гостья предложила натянуть ее колготки

Руслан Альбертович Белов

Миниатюры из жизни, написанные на коленях за последнюю неделю

Моя гостья предложила натянуть ее колготки


Я запарился. Все не попадал а носок, и так далее. Тяжелая доля у женщин, натягивать колготки, но мне понравилось, они такие блестящие, с этим... во! - люрексом. И дырочку для члена проделала тонкой сигаретой! После этого у меня получилось(я так удивился!). Это так здорово, так в новь! Для второго раза она надела на меня свои стринги, прожгла в нужном месте сигареткой(она много курит). И снова получилось!

Обдумываю теперь это. Почему так? А она вертится, туфельки на высоком каблучке предлагает, а они на 7 размеров меньше, а бюстгальтер с носками моими вместо грудей подошел, так что сходил по третьему разу. Думаю, мой организм просто жаждет новизны, но не в жопу.

Мне быстро все надоедает, хочется новизны, и ее колготки стали ею. Завели куда-то в облака сладостного недоумения...


Я был тупой, но упорный


Не то, чтобы предметы в школе и институте давались мне тяжело, но всегда находилось несколько, которые приходилось тупо постигать. Особо мне помог журнал "Наука и жизнь" который я читал с 11-ти лет. И не только читал, по ставил себе цель доходить до понимания ВСЕХ без исключения статей, решать ВСЕ головоломки, загадки, тесты и прочие кроссворды и ребусы. Думаю, это здорово помогло мне кончить школу без троек и получить красный диплом.

Красный диплом - вообще была песня. Меня раза два лишали стипендии за прогулы (по причине студенческой бурной жизни с попойками, преферансом и покером, а потом и девушками), ведь посещать удавалось примерно 2\3 лекций.

Но в сессию я был зверь, я грыз гранит науки по десять часов в день (по секундомеру 10 часов), а ночь перед экзаменом вовсе не спал. Потому пересдавать четверки на пятерки приходилось всего раза три. Дважды на экзаменах по причине пропуска 50% лекций меня гоняли по всему предмету. Дважды мне ставили тройку - отвечал не конспекту преподавателей, но обходилось, кафедре нужны были отличники, и многое прощалось, нередко, полистав зачетку, препод без разговоров натягивал пятерку...

Хорошие были времена, а сейчас я листаю журнал позевывая и ни на что не претендуя.


Alien. Я не там...


Самое тягостное чувство в моей жизни - это ощущение того, что я чужой, я в пустоте, я за стеклом. В семье, в доме, в городе, в Париже, на Уральском хребте. Так было всегда. Я помню, как редкоусым парнем шел по родному городу, который был прозрачен, как абдоминальное воспоминание, шел по городу, в котором никуда нельзя было придти, который существовал лишь в моем воображении. Иногда, развеивая пустоту, воображение разыгрывалось, и тогда чувствовалось тепло книг, музыки, друзей, женщин и близких женщин, тогда формировались зримые воспоминания и будущее казалось возможным. Но все это было как лед на экваторе, все это исчезало так быстро, оставляя вместо себя пену, осадок и неприятный запах - единственное, что казалось материальным.

Я не там. Я - Alien. Особенно больно чувствуется это, когда здешние люди, как правило, не испорченные образованием или интеллектом, ощущая, что я чужероден и потому опасен, как чужой белок или бацилла, бросаются на меня с кулаками. Я могу постоять за себя, но когда на тебя бросается человек, равный березе, защищаться нечем и незачем.

Я в стороне. Я наблюдаю, не ожидая чуда, ни во что не веря. И потому неосуществленные чувства накапливаются во мне, как лава, и вулкан взрывается, не причиняя, впрочем, никому вреда, ведь все вокруг - люди, идеи, фильмы, одежды,- есть лишь воображение, испеченное, как хлебы в формах разной конфигурации, или просто на сковороде, воображаемо горячей...


О, мой Леонардо, почему столько страданий?..


"О, мой Леонардо, почему столько страданий?" - писал всего лишь 60-тидесятилетний Винчи в своем дневнике.

Почему столько страданий на закате? Надо еще съездить в Южную Африку, Австралию, Новую Зеландию, Красноярск, а ноги отказали. Колени будто набиты гравием, он хрустит и передвигается, и я могу без боли пройти минут 15, и то на лекарствах.

Это дано в отместку. Я - геолог, я столько прошел с рюкзаком набитым камнями! Раза три вокруг Земли. Еще я ходил, ходил не по горам и сопкам, ходил по городам, ходил в попытке найти людей, в глазах которых я мог бы выглядеть самим собой, ходил в своем одиночестве ни к месту рожденного человека.

Доходился. Мысли еще есть, жизнь еще осталась, а ног нет.

Я не стенаю, не плачу, я знаю, я приспособлюсь и к тележке на подшипниках, и извлеку из этого что-то этакое, то, что обеспечит свободу передвижения (мысли).

Это пошло, но жизнь это "все без конца потери" (Драйден). В сорок лет подступает дальнозоркость, и вы впервые начинаете видеть мир другим. В сорок я был в Иране, и удивлялся, как меняется мир ежечасно изменяющимися хрусталиками, меняется не страшно, просто меняется. Потом хрусталик деградирует дальше, и вы утрачиваете способность видеть мир четко, но вас это не расстраивает, ведь вы знаете, что видеть мир четко - это минус. Потом явится слепота, тогда вы увидите себя изнутри и многое поздно поймете.

Еще суставы. Они будут предавать вас раз за разом, но не убьют. В отличии от Инфаркта, Инсульта, Цирроза - они действующие лица в спектакле, в котором вы режиссер.

Но самое страшное не это. Когда вам 65, а матери с отцом 83, вы какой-то частью - малой или большой - оказываетесь под тенью Танатоса, Танатоса, высматривающего вашу мать, и вашего отца, Танатоса, решающего, когда изъять их из жизни и тем поставить вас в начало очереди...


Зубы умирают ночью


Вы чистите зубы по утрам, а спать ложитесь с остатками пищи, злоумышленно спрятавшимися во всех щелях и кавернах ваших 32-х гвардейцев.

Вы чистите зубы пастами, составленными стоматологами так, чтоб они имели вас с оргазмом в своих многочисленных кабинетах.

В результате у вас нет зубов, а зубные техники ездят в Ниццу.

Как обанкротить их и стоматологов? Как стереть их с лица Земли?

Это просто. Надо убить микробов, которых щадят пасты, продвинутые на продажу подлыми стоматологами и зубными техниками. Не ложитесь спать, не почистив зубов, если даже в постели вас ждет Мерилин Монро, если вы мужчина, и Сталлоне, если вы женщина, или вы пьяны и бесконечно счастливы.

Чистите зубы на ночь пастами жадных стоматологов и зубных техников, но перед тем мазните щеткой по мылу раза два-три,а лучше четыре, и все микробы скоропостижно скончаются в страшных муках, скончаются, вас проклиная, как, как проклинали еретики и ведьмы инквизитора Торквемаду.

В принципе, зубы можно чистить одним мылом, но это неприятно, так что зубная паста подлых стоматологов и зубных техников нужна лишь своим запахом.

Не верите? Мне много лет, но у меня все зубы. Кроме тех, которыми в старорежимной молодости я открывал пивные бутылки, но теперь, слава Богу крышки просто откручиваются.

В памяти у меня засел страшно розовый протез деда в стакане с водой, крем Корега, рекламируемый хорошей актрисой Сёминой, а сегодня мать, хвастаясь, вынула изо рта свой суперсовременный протез...


Хуже всего идеи!


Они тихой сапой заползают в одно из ваших отверстий, и все! Ты уже не гуляешь по милому бульвару со сдадоточащим мороженым, не сидишь в привычном кафе, поглядывая на праздный Патриарший пруд, не смотришь сонно "Как стать миллионером", притулившись к теплой посапывающей супруге, ты бежишь сквозь толпу, просчитываешь шансы и деньги, слышно стучишь сердцем, хотя пора спать.


Хорошо еще, если идея заползла в голову! Тогда ты просто превращаешь ремонтом кухню в стройку, и не на пол-часа, как думалось, а на три дня, ты берешь эпотеку, чтоб был кабинет или лаборатория, а на даче пилишь деревья, чтоб посадить виноградник или вырыть голубой бассейн.

Хуже, если идея попадает в отверстие ниже, в отверстие, которое можно углядеть и без зеркала. Тогда ты влюбляешься в коллегу, с которой в здравом уме и рядом не сядешь (на корпоративе, конечно), или в практикантку Розалию, божественную красавицу с небес, или решаешь, что 5 женщин за всю жизнь - это маловато для солидного мужчины, и решаешь арифметически наверстать, ты влюбляешься, начинаешь тратить заначки, снимать деньги, занимать у начальника, воровать из кошелька супруги, внеурочно работать, продавать акции и мечтать, пока в одно из отверстий головы не придет понимание, что от такой жизни орган, все это затеявший, начинает, что не делай, безотрывно смотреть в сырую землю.

А если идея попадает туда, куда обычно попадают неприятные приключения, то это вовсе конец! Тогда с жуткой подагрой и артритом ты поступаешь бойцом в действующую армию, едешь спасать белых кузнечиков от Эбола, становишься членом партии или адвентистов седьмого дня, меняешь национальность и подданство или просто перестаешь спать на мягком и есть мясо убитых животных.


Конечно же, идеи вредоносны, это понятно. Но без них так пусто в голове, и не ноют сладостно половые органы, не напрягаются решительно сфинкторы, когда враг подбирается сзади...


О Красоте и Культурной революции


Почему у нас если не борются с красотой, то пренебрегают ею? Почему у нас запрещают спектакли, громят выставки, расширяющие спектр восприятия и дающие новые критерии понимания красоты? Почему у нас постоянно государственной силой раздвигаются секторы ортодоксальных религий, сужающих гражданские горизонты до нищих духом точек зрения? Почему вся Москва опутана уродливыми желто-зелеными оградками, почему везде желто-зеленые бордюры, уродливые памятники и дома, почему большинство чиновников не имеют соответствующего образования или просто троечники, и потому не могут отличить прекрасного от уродства?

Да потому что Красота есть угроза Власти Мелких Уродов. То есть люди, понимающие красоту, есть угроза уродству.

По всему миру Уроды, объединившись в армии, воюют против других Уродов (кстати, у слова урод нет симметричного синонима!), уничтожая памятники друг друга; по всему миру уроды, прикрыв лица театральными масками, получают премии и награды.

А где же люди, различающие прекрасное? Они - в себе, они любуются лютиками, ахают на закаты, пишут в стол. Почему? да потому что, взяв в руки флаг, нацепив на грудь значок или став "театралом", ты делаешь шаг к уродству.


Все это спорно, согласен. Кому-то надо заполнять залы, забивать гвозди, убирать грязь, следить, чтоб хлеб был и троллейбус ходил. Но ведь можно сделать так, чтобы эти люди как-то расширяли спектр восприятия окружающего мира, получали новые критерии понимания красоты, сжимались от отвращения, увидев желто-зеленое?

Большевики понимали, что красота нужна, чтобы вынуть головы граждан из унитазов и принудить их смотреть в прекрасное далеко. Всплеск Культуры после революции был необычаен, низким людям строили дворцы, музеи, парки... но со временем на места вновь пришли мелкие уроды, и мы опять на дне ведра.