# Где-то в центре галактики

Ася Батурина

Что делать, когда видишь, что можешь помочь? Правильно, первая реакция у большинства людей-помочь! Но, если это вмешательство? Как отличить эти два понятия? Ответы на эти вопросы пришлось искать девушке, родители которой бесследно исчезли, когда ей было всего три месяца. Став взрослой, она, естественно, начинает усиленно интересоваться обстоятельствами их исчезновения. Выясняется, что ее родители работали под началом герцога Адельфанского, известного покровителя талантливых ученых королевства, в котором живет Джейлин, главная героиня. Родители девушки исследовали некую загадочную "Дверь", которая возникает (всякий раз неожиданно) на стыке разных миров-вселенных. Где, в каком мире искать пропавших ученых? Этот-то квест и предстоит разгадать Джейлин и ее друзьям!

ПРЕДИСЛОВИЕ


- Эта история произошла где-то в центре галактики...- Фаина Семёновна задумалась и сделала паузу.

Паузой воспользовался маленький шестилетний Теодор и, деловито шмыгая носом, спросил:

-А в какой галактике, бабушка? В нашей, молочной, или в какой другой?

-В нашей, в нашей,- расхохоталась женщина.- В галактике Млечный путь или как ты её назвал, Молочной.

-Дорик, не мешай бабушке рассказывать!- Вмешался десятилетний Никодим. Но, потом нахмурил лоб и спросил.- Но, ведь центр галактики это... Черная дыра?

-Да, Ник, она самая!

- А... а разве туда можно попасть? Там же эта... как её там... точка невозврата, вот! - Никодим выговорил эту мудреную фразу 'точка невозврата' немного неуверенно и запинаясь. Но, выговорив, остался доволен собой.

- Да, ты прав, долгое время невозможно было не то, что попасть в черную дыру, но и даже хотя бы приблизиться к её краю, который называют горизонтом событий. Тело, находящееся в центре галактики настолько огромно, что обладает невероятной силой притяжения, то есть гравитацией. Всё, что приближается к этому телу, пропадает в нем. Даже свет туда затягивается! Поэтому этого гигантского тела и не видно. Оно словно невидимая черная дыра. Но, оно есть и к его краю нельзя было подойти. Но, однажды это всё-таки случилось!

Они сидели на лавочке в парке. Их разговор немного заглушал щебет птиц, незаметных в густой листве старых деревьев. С Фаиной Семеновной было трое её внуков. Теодор, Никодим и Евгения, которую сокращённо все называли Ева. Еве было пятнадцать с половиной лет, она считала себя взрослой девушкой и делала вид, что её не интересуют эти постоянные разговоры младших братьев и бабушки о космосе. Вот и сейчас, Ева достала из сумочки пилку для ногтей и усердно занималась своим маникюром.

- А когда, когда это случилось?- продолжали допытывать Фаину Семёновну младшие внуки.

- В три тысячи девятьсот шестнадцатом году от нашей эры...

-Кооогдаааа? Это, что в будущем? И почти через две тысячи лет? Ничего себе!

-Смотря для кого будущее. Для некоторых это самое что ни на есть прошлое.- Улыбнулась бабушка.

-Будущее, которое прошлое? - подняла голову Ева, перестав на время терзать свои ногти.- По-моему, это противоречивая фраза. Как может быть прошлым то, что ещё не произошло?

-Евка, не мешай слушать!- зашикал на неё Ник.- Какая разница, прошлое-будущее! Главное, чтобы было интересно!

- Да, это, действительно, весьма интересная история, - усмехнулась Фаина Семёновна.- И началась она с того, что однажды люди изобрели телескоп размером с нашу планету Земля и смогли, запустив его в космос, увидеть, что происходит возле черной дыры. После было потрачено не одно десятилетие на то, чтобы спроектировать и построить корабль, который смог бы долететь до черной дыры. Новый корабль обладал мощной антигравитационной защитой и его не расплющило когда он пересёк горизонт событий и прошёл точку невозврата. Корабль имел поэтическое название 'Проходящий сквозь бездну' и на его борту была команда всего из трех человек. Все они были родственниками. Честно сказать, я уже забыла их имена, поэтому давайте-ка главу экспедиции назовем именем моего отца и вашего прадедушки, Семеном Петровичем Градницким. Двумя другими членами экипажа являлись его дочь и её муж. Это были молодые, сильные, энергичные и очень любящие науку и исследования люди. Чтобы не изобретать велосипед, назовем их тоже близкими нам именами. Например, дочь капитана могли бы звать, как и меня, Фаина Коломойцева, а её мужа, как и Вашего дедушку, Ариэлем Коломойцевым.

-А почему было так мало людей на корабле?- неожиданно спросила Ева. Она тоже заинтересовалась рассказом. Но, пока ещё не так в открытую, как братишки.

-О, это очень хороший вопрос, Евушка! Дело в том, что члены экипажа 'Проходящего' совершали в какой-то мере подвиг. Ведь они ради того, чтобы узнать, что там внутри черной дыры, пожертвовали возможностью жить на своей родной планете Земля! Ведь, пройдя точку невозврата, они уже никогда не имели возможность вернуться домой. По крайней мере до тех пор, пока наука не дорастет до того уровня, чтобы решить эту проблему. Если они, конечно, доживут до этого момента. Поэтому, подобрали экипаж, который обладал крепкими родственными связями. Чтобы им было легко в обществе друг друга и они не сильно скучали за домом.

-И что, о них больше никто никогда не слышал?- с ужасом спросил Дорик.

-Почему ты так решил?- удивилась бабушка.

- Ну, как же почему?!- ответил вместо брата Ник.- Ведь они попали туда и пропали.

- Не совсем пропали... дело в том, что удалось всё-таки создать средство связи с Землей и 'Проходящим'. Эта связь действовала даже тогда, когда корабль оказался в самом центре галактики Млечный путь.

- А что там было? В самом центре галактики?- Нестройным хором спросили дети.

- О, там была ещё одна Вселенная! Как, в принципе, и предполагали некоторые ученые Земли...

- Круто!

-Согласна. Действительно, круто!

-И что там были такие же планеты и звёзды, как и у нас?- с азартом допытывался Ник.

- Вот это-то и надо было выяснить экспедиции, что было похоже в этой новой Вселенной на нашу, а что отличалось от неё. Но, кое-что похожее удалось обнаружить довольно-таки скоро! Нашли систему планет, вращающихся вокруг небольшой звезды. И одна из них, представьте себе, (тоже третья по счету, как и Земля по отношению к нашему Солнцу), была населена жизнью!

- Ух, ты ж! Здорово! И кто там жил? Инопланетяне? И сколько у них было голов?

- Жители этой планеты были точно такие же как и мы. И их цивилизация пошла по пути близкому к нашему. Когда туда прибыла экспедиция, то, на тот момент, уровень их развития был схож с нашим образца приблизительно конца 18, начала 19 веков.

- Бабушка,- спросила Ева,- а приключения были на той планете? А то вы с мальчишками все про космос, звезды да прочую скукоту разговариваете! А я бы, например, хотела бы послушать про что-нибудь романтическое!

- Ох, хорошо, милая, будет тебе и романтическое! - рассмеялась Фаина Семёновна.

- Но, и про космос тоже!- бросая на сестру раздражительные взгляды, попросил Ник.

- Да!- решительно подтвердил Дорик.

- Тогда, слушайте...- Бабушка взъерошила по очереди и без того вихрастые макушки мальчиков, тепло улыбнулась внучке и продолжила рассказ.- Жила-была девушка и звали её Джейлин...


Глава первая


Джейлин очень хотела ответить этой ненормальной Каларе, что это её личное дело кому дарить платочки, а кому нет, но дядюшка Глоуст так укоризненно смотрел именно на неё, Джейлин, что она сказала то, что от неё хотели услышать:

- Хорошо, я подарю свой платок господину Брону.

Дядюшка удовлетворённо вздохнул, а Калара победно дёрнула плечиком. Она была новоиспечённой и весьма молодой женой дядюшки Глоуста и в последнее время занималась исключительно тем, что потихоньку изживала из дома всех родственников своего супруга. Таким образом, она отправила в школу для девочек двух его дочерей от первого брака и устроила через свои связи на военную службу в столицу его старшего сына. И теперь вот добралась и до неё, Джейлин. Калара решила выдать замуж племянницу-сироту господина Глоуста. Причём подобрала на первый взгляд, весьма неплохую кандидатуру. Господин Брон был молод, хорош собой и, что для Калары и явилось основным аргументом, обладал многочисленными связями и был единственным наследником небольшого ресторана, который держали его родители. Но Джейлин знала этого господина Брона с самого детства ещё заносчивым и жадным мальчишкой и терпеть его не могла, потому что с тех пор ничего не изменилось. К тому же она четко осознавала, что этот индюк вознамерился жениться на ней, не потому что воспылал к её, Джейлин, особе, нежной страстью, а потому что как и Калара высмотрел выгоду в этом союзе. Ещё бы! Дела в дядюшкиной гостинице шли очень успешно, и он считался одним из самых зажиточных жителей их городка. А Джейлин, несмотря на то, что она являлась круглой сиротой, многие считали завидной невестой. Ведь она была любимой племянницей дядюшки Глоуста. И, что немаловажно, от её покойных родителей ей досталось неплохое наследство. К тому же таинственное покровительство герцога Адельфанского тоже сыграло немалую роль в том, что бы местным матушкам горячо желать заполучить себе такую невестку. Но, Джейлин давно уже решила, что быть хоть чьей-то женой в этом скучном городишке она не собирается. Её интересовала возможность стать по-настоящему богатой и независимой женщиной. И она всерьёз обдумывала возможность оставить наследство себе, а не отдавать его какому-то непонятному мужу.

А пока девушка усиленно занималась пением, танцами, живописью и рукоделием. Дядюшка, двоюродные сестры и братец очень гордились её успехами и постоянно хвалились перед гостями талантами своей родственницы, естественно, прося и не раз, их, то есть таланты эти самые, продемонстрировать. Джейлин делала это с тщательно скрываемым удовольствием. Она любила видеть восторженный ответный отклик на свои песенки или милые вышивки и картинки, которые до сих пор ещё висели на стенах некоторых комнат, потому что цепкая ручка Калары просто не успела их содрать.

Калара... Это очаровательное белокурое создание ворвалось в устоявшуюся и привычную жизнь их семьи словное стихийное бедствие. Дядюшка Глоуст влюбился в дочь новых соседей с первого же взгляда и теперь слушался её во всем и всегда. Молодая женщина действовала стремительно и быстро и не давала опомниться и принять ответные меры своим потенциальным врагам. А возможными врагами, конечно же, были трое детей Глоуста (Лерина,Флориана, Купер) и племянница Джейлин. Вначале она просто донимала их всех претензиями и даже обвинениями в мелких кражах. Терпеть это было невыносимо, поэтому регулярно вспыхивали скандалы, из которых эта интриганка всегда умудрялась выходить победительницей. А Лери и Фло плакали целыми днями. После того, как Калара оговорила Купера, обвинив его в домогательствах, пребывание детей Глоуста в их семейном гнезде стало просто невозможным. Поэтому Джейлин теперь раз в неделю регулярно писала три письма. Два Лерине и Флориане в Школу госпожи Вестинар и одно для Купера, в отделение королевской стражи, куда его приняли учеником.

А саму Джейлин, которая уже достигла нужного возраста, решили выдать замуж за Аделона Брона, её вечного неприятеля по детским играм. Брон, увидевший немалую выгоду в этом браке, торжественно принес в дом дядюшки Глоуста розовый куст в позолоченном горшке и самодовольно ждал в ответ от Джейлин вышитого ею собственноручно платочка. В их местности эта традиция означала согласие девушки на помолвку.

От неё так настойчиво требовали это сделать, что Джейлин посчитала необходимым отвлечь внимание своих домочадцев и сделать вид, будто они её убедили. Она даже демонстративно, у камина, вышивала свой платок вот уже третий день. Конечно же она просто тянула время! Для чего? А у неё был план. Джейлин намеревалась просить помощи у старого друга её родителей, которые так неожиданно погибли, чуть ли не после её рождения. Этот друг был очень влиятельным человеком в королевстве и был никем иным, как герцогом Адельфанским. Герцог был правой рукой короля и представителем его воли при поездках в другие государства. Он всегда интересовался судьбой Джейлин, присылал ей раз в год дорогие подарки, начиная с погремушек и заканчивая бриллиантовыми сережками. Сережки он ей прислал, когда девушке исполнилось шестнадцать лет. До этого герцог ей дарил только куклы и платья, а вот уже три года подряд присылал исключительно украшения. Очень роскошные. В ответ герцог требовал, что бы ему высылали её портреты. Естественно каждый год разные, потому что она росла и менялась. Первые пятнадцать лет портреты заказывали у профессиональных художников. Но, потом, когда Джейлин отточила своё мастерство до необходимого уровня, то она стала сама рисовать свои портреты. Кстати, очень похожие, в отличие от работ некоторых маэстро. Герцог был доволен успехами своей подопечной и даже несколько раз заезжал в их городок, чтобы проведать девочку. Джейлин увидела перед собой пожилого мужчину с глазами в которых блестели слезы. Когда он всматривался в её черты лица, то на его собственном появлялось выражение то ли грусти, то ли скорби...

Джейлин давно поняла, что герцог каким-то образом имел отношение к жизни, а может быть даже и смерти её родителей. Но расспрашивать дядю она не могла, потому что он становился очень нервным и обещал ей все рассказать, когда она вырастет. А когда она выросла, то он влюбился в эту коварную вертихвостку и был настолько поглощен своими чувствами, что ему было ни до кого. И расспрашивать его о чем то серьёзном стало ещё более невозможным. Поэтому Джейлин захотела выяснить все подробности у самого герцога. Тем более у неё и повод был прекрасный! Она решила просить у герцога защиты от брака с нелюбимым. Звучало всё убедительно и внятно и эта ситуация с господином Броном развязывала ей руки и давала возможность действовать, чтобы встретиться с человеком, которого она давно очень хотела расспросить о родителях.

Её родители... О них девушка знала совсем немного. Отца звали Эрнест Глоуст, а мать Френерина Глоуст. Отец был изобретателем и работал в королевском дворце (очевидно, именно там он и познакомился с герцогом). Он создавал чертежи метательных машин и других устройств, которые помогали в военном деле, а также следил за строительством водопроводов, акведуков и дамб. Мать её была дочерью простых крестьян. Но, если судить по тому единственному портрету, который от неё остался, то она была редкостной красавицей. Вот и всё, что Джейлин знала о родителях. Умерли они при загадочных обстоятельствах. Некоторые подробности их смерти ей удалось клещами вытянуть из дядюшки. По его словам они ехали домой, а на дороге их ограбили разбойники и убили. Но, на их могиле Джейлин никогда не была, потому что её, могилы, просто не существовало. Тел Эрнеста и Френерины Глоуст так и не нашли, а их трехмесячную дочь герцог Адельфанский сам лично привез брату Эрнеста Фредерику, тогда ещё далеко не вдовцу, а обладателю любящей жены Торианны и пока ещё единственного сына Купера. Близняшки Лери и Фло родились на пять лет позже.


Джейлин решила добраться до столицы, найти герцога и уговорить его посодействовать тому, чтобы она сама смогла распоряжаться своим наследством. Заодно и пожаловаться на вредную новую тётушку. Она тянула время потому, что от служанок узнала, что в соседний городок приезжает через пару дней труппа Ормута и путь эта труппа держит именно в столицу, на ежегодную ярмарку.

От тех же служанок Джейлин узнала где актеры обычно останавливаются и, собрав все свои сбережения и некоторые вещи, включая подарки герцога и портрет матери, вздохнув, положила прощальное письмо на столик в прихожей и нырнула в темноту улицы. Джейлин не боялась, что за ней будет погоня.

Официально Аделон Брон ей никто, помолвка-то ведь так и не состоялась. Поэтому, даже, если он её и догонит, то она уж постарается выставить его в смешном свете. Но, зная острый язычок Джейлин ещё с самого детства, скорее всего это надутое ничтожество поостережется и не станет подставлять свою драгоценную репутацию. По той же причине, не станут никому говорить, что Джейлин сбежала, Калара и Глоуст. Скорее всего скажут всем, что она поехала навестить двоюродных сестёр, например. Хотя дядюшка, несомненно, станет переживать за племянницу и постарается отправится за ней следом, но... Но, у Калары, вернее у её округлившегося живота в последние шесть месяцев был такой веский аргумент, что дядюшка вряд ли станет так уж сильно за беспокоится за родственницу.


Джейлин смотрела на костер. Огонь весело играл языками пламени, отливая многообразными оттенками рыжего. Она готовилась к разговору с Ормутом. Слова, которые должны убедить его в том, что она, Джейлин, пригодна для того, чтобы выступать в его труппе, уже были ею ей подобраны. Она хотела сказать Ормуту, что негоже отказывать в возможности заработать на кусок хлеба бедной сироте и что она обольётся горькими слезами если он ей не поможет... ну и так далее и тому подобное. Джейлин уже по опыту давно знала, что лучше всего давить на жалость, а дальше как получится.

Но, когда дверь гостиного дома открылась и во двор вышел суровый Ормут с недовольным выражением лица, все заготовленные фразы куда-то улетели из её, внезапно ставшей пустой, головы. Ормут, держа в руке огромную кружку пива, обратился к Джейлин:

- Ну, и что ты умеешь?

- Петь.

- И всё?

- Не знаю... Танцую не очень хорошо. Да, наверное, петь только и умею...

- Что ж, спой.

Джейлин облегченно вздохнула, когда перед ней стала понятная и для неё простая задача. Петь она любила и умела и прекрасно знала о своём влиянии над слушателями, которые, едва заслышав её прозрачный и сильный голос, неминуемо попадали под его волшебную власть. Вот и сейчас все случилось как всегда. Когда она закончила петь свою прелестную песенку, на мгновение воцарилась восхищенная тишина, а потом послышались восторженные охи кухарок и одобрительные возгласы конюхов и других людей, оказавшихся в тот момент во дворе гостиного двора с обычным названием 'Дорожный приют'.

- Недурно...-медленно протянул, прихлебывая пиво, Ормут.- Очень даже недурно. Что ж, в моей труппе ты можешь выступать. Но, запомни, все доходы от выступлений- мне! От меня же тебе, как и другим артистам -кормежка, ночлег, а в конце месяца- десть коллисов. Согласна?

- Да, господин Ормут.

- Вот и хорошо. Подойди к Эрлине, она тебе расскажет и покажет что к чему.


Эрлиной оказалась немолодая, но очень красивая женщина с таким же рыжими волосами, как и тот огонь, которым недавно любовалась Джейлин.

- Деточка,- улыбаясь, сказала Эрлина,- добро пожаловать в наш сумасшедший дом. Надеюсь, ты не сбежишь от нас, в первый же месяц и мы все неплохо сработаемся.

Джейлин, как смогла, в ответ изобразила робкую улыбку и как всегда, не уставая удивляться, отметила про себя, что её притворной скромности верят безоговорочно. Поверила и Эрлина. Она тут же по-матерински взяла её под свою опеку и принялась со знанием дела вводить в жизнь труппы Ормута.


Повозку трясло нещадно! В добротных и удобных каретах дяди никогда не было такой тряски! Да и не так часто в свои 19 лет она куда-то ездила. Бедную Джейлин мутило от постоянных встряхиваний и колыханий, которые неизбежно возникали при встрече колес разболтанного транспорта с ухабами и ямами старой дороги, по которой медленно и уныло плелся их фургон. Тартиль, молодой и смешливый парень, один из артистов труппы дядюшки Ормута, все не уставал подкалывать новенькую и из его улыбчивого, губастого рта то и дело сыпались остроты в адрес несчастной жертвы морской болезни:

-Джейлин, крошка, а ты точно не только что родилась? Такое впечатление, что ты в первый раз едешь в повозке...Или ты, когда нанималась в актрисы, думала что тебя будут возить в золотой карете с мягкими подушками, да по ровненьким королевским дорожкам?

- Тартиль!- одернул его пожилой и всегда грустный Гремсинг.Он уставал смешить публику на сцене, поэтому в обычной жизни отдыхал, берёг эмоции.- Успокойся! Видишь, девочка плохо переносит тряску. Такое бывает. Не у всех тело приспособлено к дороге.

-Да, да...-грустно вздохнула Эрлина.- И боюсь, хорошим, это не закончится. Как она сможет выступать, если это ещё и не тряска вовсе? Что скажешь, Джейлин?

- Не знаю... -еле слышно прошелестела едва живая, сдерживая очередной приступ тошноты, Джейлин.- Наверное, мне надо будет сойти где-нибудь...Найти другую работу...

- Ну, ты даёшь!- воскликнул Тартиль, забавно вскидывая брови.- В идеале нам тут всем надо искать другую работу! Да где её найдёшь? И ты что, слиняешь при первых же трудностях?

- Нет, конечно, я пошутила,- соврала Джейлин, измученно улыбаясь.

А про себя подумала, что конечно же, она слиняет, было бы куда! Доказывать взбалмошному пареньку, что она не из тех, кто боится трудностей и опасностей, она не видела смысла. Тем более, что она их, действительно, боялась и совершенно не понимала зачем они существуют в её жизни.

-Тпрррууу! Остановка. - прервал её размышления сильный голос Ормута. Первая часть его фразы относилась к лошадям, а вторая к актерам.

Все высыпали из фургона. Оказывается, они остановились перед воротами какого-то старого замка. Ормут о чем-то договорился с привратником и их всех впустили в просторный двор.

Их окружили веселые детские мордашки, возбужденные лица юношей и девушек, спрятанные улыбки в глубине глаз пожилых людей...

-Представление! Будет представление! Уррраааа!- слышалось вокруг них...


Когда артистов пригласили в отведенные им комнаты, чтобы немного отдохнуть и перекусить с дороги, то девушку окликнул Тартиль:

-Джелли, ты собираешься сегодня выступать?

-Очень хотелось бы...

-Ну, тогда нам надо по репетировать немного.- Тартиль достал из повозки гитару.- Не будешь же ты петь акапелльно при таком крутом музыканте как я!

-А ты крутой музыкант?

-А сейчас сама в этом убедишься!

Да, Тартиль, действительно был прекрасным гитаристом. Он сходу уловил её тональность и быстро под неё подстроился. Также он знал мелодии всех известных ей песен, что очень упрощало дело. Более того они, за те сорок минут, что уделили репетиции, успели даже разучить новую песенку. По словам Тартиля, эта была одна из любимых песен местных жителей и её непременно попросят исполнить.

Репетировали они в домике привратника, который сидел тут же рядом, облокотившись о стол и умиленно засмотревшись на артистов. В особенно чувствительных местах одной из песен он доставал полосатый платок и громко в него сморкался. В окно, через веселенькие занавески, Джейлин увидела среди снующей по своим делам замковой челяди, несколько крупных мужчин, обвешанных оружием и зорко бегающих глазами по лицам окружающих и двору.

Джейлин спросила у хозяина домика:

-Ой, а что это за громилы?

-А это, деточка, охрана гостя, который ещё вчера приехал к нашему графу. Кто он такой неизвестно, но судя по всему важная шишка.

Тартиль расхохотался:

-Шишка-то он шишка, но видимо ему живется сложнее чем нам, бродячим артистам!

-С чего ты это взял?- удивилась Джейлин.

-Не знаю, мне так показалось. -Неожиданно равнодушно пожал плечами Тартиль и принялся что-то наигрывать на гитаре.


Сегодня будет дебют Джейлин в качестве профессиональной певицы. Об этом она думала с волнением. Ей всегда хотелось хотя бы немного попеть для большего количества людей, чем для тех нескольких гостей, которые нередко собирались в их гостиной. И вот сейчас ей, наконец-то представилась такая возможность! И пусть это произошло из-за того, что дядя Глоуст немного сошел с ума на почве любви к своей молоденькой жене-эгоистке, но всё равно, все равно выступить перед полусотней человек было... Да, именно волнительно!

Эти мысли пробегали в её голове, когда она, прижав к груди сумку со своими вещами, стояла в одном из просторных залов замка и растерянно смотрела на множество дверей и выходов, которые вели неизвестно куда. Увы, Джейлин заблудилась...

После того как привратник на словах ей объяснил как добраться до кухни, где накрыли на стол для труппы Ормута, Джейлин попыталась самостоятельно найти это помещение. Но, завернув в один коридор, потом в другой, она поняла, что сама не справится с этой задачей и спросила пробегающего мимо мальчишку, как ей туда добраться. Мальчик неопределённо махнул рукой куда-то вправо и побежал себе дальше. А Джейлин послушно двинулась в заданном направлении и оказалась именно в этом зале, где было множество дверей и закоулков. Только куда завернуть и какую дверь открыть бедная девушка и понятия не имела... Зажмурив глаза, она покрутилась вокруг своей оси и пальцем ткнула на первый попавшийся выход. Это была массивная дверь с красивой витой ручкой. Джейлин тихонько толкнула дверь вперёд, дверь лёгко открылась. За дверью оказался ещё один коридор! Она уже хотела с досадой закрыть дверь, но в коридор неожиданно завернули двое мужчин. Один молодой, другой пожилой. Свет бил Джейлин в глаза из высокого коридорного окна и ей было сложно разглядеть спутников. Но, зато им в дверном проёме было её прекрасно видно. Пожилой всмотрелся в девичью фигурку, в её лицо, и ахнул:

-О, Боже мой! Джейлин! Что ты тут делаешь?

А молодой хмыкнул:

-Ну, надо же... Легка на помине, однако!


В кабинете, несмотря на некоторый бумажный беспорядок, было уютно. В книжных шкафах стояли многочисленные книги, поблескивая золотистым тиснением. На широком лакированном столе, заваленном какими-то картами и бумагами, возвышался круглый шар на ножке. Джейлин знала, что эта новомодная штука называется глобус и является ничем иным как маленькой копией того Шара на котором живут они, люди.

Возле стола стояли широкие удобные кресла. В одно из них, мужчины, которых девушка встретила в коридоре, усадили её и теперь изумленно смотрели на неё. Джейлин, в ответ воззрилась на них, не менее удивленным взглядом. Тут, действительно, было чему удивляться! Ведь одним из них был никто иной, как герцог Адельфанский! Тот самый, с которым она так хотела встретиться как можно скорее!

Второй был мужчиной лет 25-30.Сейчас он озабоченно теребил коротко стриженную русоволосую макушку и вопросительно переводил взгляд с неё на герцога.

-Джейлин, так как ты здесь оказалась?- спросил наконец герцог.

-Я, я... Я к вам ехала. Ваша светлость... В столицу...-она чувствовала как на глаза наворачиваются слёзы и как голос начинает дрожать.

Герцог, обречённо вздохнув, достал из кармана тонкий кружевной платок и вытер ей щёки, по которым уже текли слезы. Джейлин почувствовав, наконец, ту заботу о себе, которой ей так не хватало в последнее время, разревелась окончательно и в голос, повиснув на плече своего опекуна. Всхлипывая и шмыгая носом, она рассказала мужчинам всё, что её тревожило, попутно поведав и своей новой работе. Они слушали внимательно, время от времени задавая наводящие вопросы. При упоминания об её несостоявшейся помолвке герцог очень сильно нахмурился, а молодой слегка насмешливо приподняв бровь, покосился в его сторону. Герцог, словно чем-то поперхнувшись, слегка закашлялся и почему-то немного виновато отвел взгляд в сторону.

-Дааа, девочка... Можно считать, что тебе повезло. Ведь ты встретила меня гораздо раньше, чем рассчитывала. Это, несомненно, очень хорошо! Ведь неизвестно, что могло случиться в дороге.- Задумчиво сказал герцог, поднимаясь с колен. До этого он стоял на них, что бы Джейлин, сидящей в кресле, легче было рыдать на его плече.


Когда он поднимался, то ногой нечаянно зацепил сумку, которую Джейлин прислонила к ножке кресла. Сумка упала, да так неудачно, что из неё посыпались вещи, в том числе и шкатулка. Шкатулка перевернулась и из неё вывалились на пол украшения. Джейлин рывком сорвалась с кресла и принялась все собирать на место. Герцог, поднявшись, с интересом рассматривал рубиновое колье. Он держал его на вытянутой руке. Оно играло всеми оттенками вишнево-малинового, переливаясь в лучах солнечного света, потоком льющегося из незашторенного окна.

-Да, да колье знатное. Из радойских рубинов. Помню ещё ювелир, у которого я приобрёл его, уверял меня, что эти стекляшки собирались купить для королевского дома, да цена оказалась для них высока. Думаю, что врал он мне, шельмец! Но, вещица и правда, хороша! Понравилось тебе это колье, Джейлин?

-Очень, очень понравилось, Ваша светлость! Помните, я Вам ещё письмо благодарственное писала?

Герцог хотел что-то ответить, но его опередил молодой человек, который воскликнул, посмотрев при этом на Джейлин, как на сумасшедшую:

-Сударыня, и вы вот так запросто носите в дорожной сумке радойские рубины? Да и серьги ваши, если не ошибаюсь, сделаны из шарионских алмазов... А это все огромные деньги, уверяю вас! Вы хоть бы на шкатулку замок сделали, что ли... Да вы вообще понимаете, что могло бы случиться, останьтесь вы дороге чуть дольше? Ведь у вас в шкатулке огромное состояние! И каждый из ваших друзей-актеров мог бы вас убить не задумываясь, узнав, что именно вы носите в своей сумке. А в дороге, поверьте, у кого что и где лежит, узнают очень быстро! Вот даже сейчас нам с его светлостью удалось это сделать без труда. И хорошо, что эта случайность произошла здесь, где вам ничего не угрожает! А если бы где-нибудь на постоялом дворе? Или вы думаете, что местная публика не разбирается в камнях? В таком случае вы, сударыня очень заблуждаетесь!

-Ну, ну, Роберт, не горячись! Хотя ты, конечно же прав. Но, не будем нападать на девочку, ей и так досталось. Шутка ли дело, удрать из дома! Кстати, я думаю, что нужно вас познакомить друг с другом наконец-то! Джейлин, это граф Роберт Новельс, хозяин этого замка и страстный астроном-любитель. Граф Новельс позвольте вам представить госпожу Джейлин Глоуст, дочь моих очень хороших друзей и мою подопечную.

Граф склонился перед Джейлин в поклоне, Джейлин присела в реверансе. Знакомство состоялось. Девушка, из под опущенных ресниц, рассматривала мужчину. Ну что ж, весьма недурно выглядит. Высок, русоволос, синеглаз, с приятной улыбкой. Эту его самую улыбку она увидела, можно сказать, впервые. До этого он или ехидно щурился или хмурил свои красивые пшеничные брови. Или, как только что, читал ей нотации! Последнее ну никак не могло понравиться Джейлин. Даже не смотря на то, что в его словах было немало истины. Но, говорил он таким тоном, будто она маленькая пятилетняя девочка, которая уже не раз на его памяти вытворяла всякие глупости. А ведь перед ним стояла взрослая молодая и довольно-таки симпатичная девушка, которую он видел в первый раз в своей жизни и совершенно ничего не знал ни о ней, ни о её характере! Или всё таки знал? Постойте! А что он там говорил что-то насчет того, что она легка на помине?

-Сударь,- обратилась она к графу, - можно вас спросить?

Новельс утвердительно кивнул головой:

-Да, конечно, спрашивайте. Что вы хотите узнать, госпожа Джейлин?

-Когда мы встретились в коридоре с вами и с господином герцогом, то первой вашей фразой было то, что я легка на помине. Означает ли это то, что перед этим вы говорили обо мне? Я не ошибаюсь?

Граф с каким-то особым интересом взглянул на девушку и открыл уж было рот, чтобы ответить, но тут с усталым вздохом его перебил герцог:

-Нет, дитя, ты не ошибаешься. Мы, действительно, с графом говорили именно о тебе. Ты, несомненно, захочешь узнать больше подробностей. И имеешь на это право. Даже более того, о содержании этого разговора я собирался оповестить тебя в письме или приехать к сам. Но как видишь, мы встретились раньше. И я непременно тебе обо всем расскажу. Но, это разговор, требующий времени и уединения. А мы все сейчас устали с дороги. Поэтому предлагаю отдохнуть, поесть, привести себя в порядок и тогда продолжить нашу беседу. Надеюсь никто не против?

Никто был не против. Герцог подошел к столу, и открыл шкатулку, куда поставила её Джейлин, когда подняла с пола, и открыл крышку, чтобы положить туда рубиновое колье, которое он всё ещё держал в руках и от чего-то поменялся в лице. Джейлин подбежала к герцогу и поняла, что это было его реакцией на портрет её матери.

- Какой интересный портрет Френерины,- пробормотал герцог,- я не знал, что такой вообще есть. Ты мне никогда его не показывала, Джейлин.

-Его написал один из ярмарочных художников. Так мне рассказывал дядя Фредерик. Как-то разговор не заходил об этом портрете, вот и не рассказывала.

-Ну да, ты права, когда бы ты мне о нем рассказала. Мы то и виделись всего несколько раз, а письма вещь официальная, в них не про все напишешь... Но, хочу тебе сказать, девочка , хоть портрет и не плох, даже характер её немного передан, но... Но недостаточно похож! Френ была немного другой. Более стремительной что ли... У меня есть портрет, который передаёт сходство полностью. На сто процентов. Кстати, это двойной портрет. На нем изображен и твой отец.

-В... в... ваша светлость...- прошептала Джейлин, умоляюще глядя на герцога.

-Да, да , я понял, -весело улыбнулся герцог. И эта улыбка как-то незаметно сняла напряжение, до этого, словно висящее в воздухе.- Ты хочешь увидеть этот портрет?

-Очень, очень хочу!- Джейлин показалось, что она снова заплачет, но усилием воли взяла себя в руки и тоже улыбнулась.

-Отлично! Я как раз собирался ехать к себе домой. Вот там тебе его и покажу. Граф, вы присоединитесь к нам? Я вас приглашаю.

-Почту за честь.- Склонил голову Новельс.


Джейлин, все ещё прижимая сумку к груди, растерянно осматривала комнату, которую граф любезно предоставил ей, как своей гостье. Это была роскошная спальня, достойная королевы, а не такой скромной персоны, как она. Джейлин, почувствовала, что очень устала и автоматически присела на кровать. Та была очень мягкая и нежная, словно взбитые сливки. Девушка разделась, закрыла глаза и тут же уснула.

Как ей потом рассказала Дотти, служанка, которую к ней временно приставил граф, проспала она целые сутки!

-Ох, и искал же вас, сударыня, господин Ормут! И ругался же он, скажу я вам! Даже наш кузнец Ростер не знает таких слов, а уж он-то ругаться мастак! Он даже пару его изречений записал себе на память.

-Ой, как неудобно-то вышло,- вздохнула Джейлин.- Надеюсь, ему все рассказали? А мне надо его встретить и попросить прощение, за беспокойство. А как его труппа, неплохо выступила без меня?

-Что вы, сударыня, - всплеснула руками Дотти, - не было пока ещё никакого выступления! Поговаривают, что герцог, в качестве благодарности, заплатил Ормуту кругленькую сумму, за то, что вас доставил сюда живой, целой и невредимой. Ну, Ормут и успокоился, ходит теперь довольный, словно кот, слопавший целый жбан сметаны! И что это вас заставило так необычно добираться в наш замок? Наняли бы дорожную карету и спокойно приехали бы к нам! Ой,- хлопнула себя ладошкой по рту Дотти,- простите, госпожа, я не то ляпнула!

Джейлин расхохоталась и уже хотела в ответ тоже поддеть эту языкастую девчонку, но взгляд её упал на знакомый кованый сундук, что стоял в углу комнаты. Это был сундук из кладовки дядюшки Глоуста! Он всегда его с собой брал, когда отправлялся в одну из своих деловых поездок!

- А... А что делает здесь сундук дяди Фредерика?

- Так в нём ваши вещи, госпожа Джейлин! Их светлость герцог Адельфанский приказал привезти. А это ведь не так уж и далеко, особенно для такого прекрасного наездника, как наш Аникор,- тут Дотти почему-то слегка покраснела, но продолжила дальше, как ни в чем ни бывало.- Вот их прям, только что и доставили. Ах, да, вам ещё передали письма, вот они.- Служанка достала из кармана своего кружевного фартушка четыре конверта.

Джейлин взмахом руки отпустила девушку, а сама углубилась в изучение надписей на конвертах. Три письма как и ожидалось, были от сестер и брата, а вот четвертое ни много ни мало было от... Калары! Прочитав его Джейлин вздохнула... Ничего не изменилось ( да и что вообще могло успеть измениться за те несколько дней пока она в дороге?)... Её тётушка всё так же брызгалась ядом и шипела как разъярённая гадюка. В ярких красках она описывала ей, 'неблагодарной девчонке', как страдал и мучился господин Глоуст, когда узнал о её бессовестном побеге, и как страдала и мучилась она, его преданная и нежная супруга, вместе с ним. Господин Брон, между прочим, тоже страдал. Даже его пёс страдал. В общем, страдали все!

А ещё она заявляла, что её долг оберегать покой её семьи и её будущему ребёнку нужны радостные родители, не обремененные переживаниями из-за выходок глупой девицы, поэтому пусть она, Джейлин, больше никогда не приезжает в их с господином Глоустом, дом! Вот так. И господин Глоуст с ней абсолютно согласен, просто сейчас он очень слаб и болен ( и в этом виновата, конечно же, его ужасная племянница) и не может пишущую палочку в руках держать. А так бы он, несомненно, подтвердил её слова. Ещё Калара писала, что ввиду того, что она больше не желает видеть её в своём доме, то она, не смотря на наглость этого посыльного мальчишки из графского замка, всё же очень рада, что он приехал. Потому что у неё есть возможность избавиться от всех вещей такой негодяйки, как она. И дальше всё в том же духе.

Вздохнув, Джейлин подошла к сундуку и открыла его. Даааа, там было что видеть! Её платья были без всякой жалости скомканы и смяты. Вперемешку с ними в сундуке валялись нитки для вышивания, кисточки, баночки с красками, многие из них были с открытыми крышками и краски, конечно же, разлились, перемешавшись в бурую жижу. В этой жиже были измазаны почти все её вещи. Джейлин с тихой грустью принялась доставать из сундука дядюшки Глоуста свои пожитки. Все платья, которые она осмотрела или были безнадежно помяты или безобразно испачканы красками. Она достала последний, лежащий на дне сундука наряд.

Это было её самое красивое платье и, безусловно, одно из любимых. Сшито оно было из плотной бордовой ткани, значит, вряд ли, помялось сильно... Джейлин осмотрела его внимательно и, о чудо... оно было чистым!


Столовая была наполнена светом. За столом сидели несколько мужчин и женщин. Из присутствующих Джейлин знала только двоих. Герцога и графа. Когда дворецкий торжественно провозгласил прибытие госпожи Глоуст к столу, все одновременно повернули головы в её сторону.

До прихода в столовую, Джейлин боялась, что будет выглядеть очень нескромно и чересчур нарядно в своем бордовом платье и высокой прическе (которую искусно смастерили ловкие пальчики Дотти). Ко всему этому великолепию 'просились' украшения из той самой шкатулочки без замка. После некоторых колебаний и пламенных уговоров Дотти, Джейлин их надела.

Но, теперь, оглядывая здешнее общество, она пришла к выводу, что зря волновалась. Её наряд был более чем уместным. И, по сравнению с расфуфыренными красавицами, очень сдержанным. На трех дамах было столько украшений и кружев, что за всем этим блеском было сложно рассмотреть их лица. Но, даже если бы это и получилось, то истинные их черты все равно было невозможно понять. Виной тому масса яркой косметики, наверное, призванной украшать. Но, похоже, вся эта художественная роспись имела обратный эффект. По крайней мере, один из молодых людей, (до этого весело щебетавший с дамами), при виде Джейлин, с едва заметным удовольствием оторвался от своих собеседниц и с живым интересом перекинулся на новенькую. Он подскочил, отодвинул её стул и любезно помог присесть.

После представления гостей друг другу, все наконец-то принялись за еду.

-Сударыня,- обратился к Джейлин тот самый любезный молодой человек, которого ей представили, как господина Лоренса.- я много наслышан о воспитаннице господина герцога (ещё одна лучезарная улыбка, но уже в сторону опекуна девушки).- Говорят, вы хорошо музицируете? Смею ли я надеяться, что сегодня вечером вы почтите наше общество своим великолепным талантом?

-О, ну что вы, господин Лоренс! Это сильное преувеличение! Я не слишком хорошо музицирую. Едва могу сыграть несколько пьес на фортепиано, да и то с ошибками. Очевидно, я немного ленива, увы... Но, у меня есть природный дар, которому мне не пришлось слишком долго и тяжело учиться. Я вроде бы неплохо пою. И я с удовольствием спою сегодня для всех вас ( Джейлин послала в общество не менее обворожительную улыбку, чем у господина Лоренса). Я даже успела по репетировать с неким господином Тартилем. Он проездом в замке графа. Вот он, как раз, прекрасный музыкант! Он играет на гитаре.

-Фи, гитара!- презрительно вздёрнула подбородок одна из девиц,- Но, это же инструмент бродяг и деревенщин! Разве в приличном обществе играют на нём?

-О, прекрасная Эквитана,- воскликнул Лоренс.- Вы, очевидно, ещё не знаете, но в столице, ещё с прошлого сезона, очень модно уметь играть на гитаре! Мало того, что многие гитаристы регулярно приглашаются на семейные вечера в королевскую семью, так все принцы и принцессы правящей династии учатся играть на этом удивительном инструменте! Ведь гитара может выразить столько душевных эмоций, что не под силу многим салонным инструментам. Тем более, её очень удобно брать с собой на пикники. Кстати, пикник, это мода уже этого сезона...


Джейлин перестала прислушиваться к светской болтовне и переключила внимание на другую часть стола.

- Магия? Что за ерунда!- герцог недоумённо приподнял бровь.- Вы меня удивляете, уважаемый господин Юзингс!

Господин Юзингс, супруг госпожи Юзингс и отец барышень Юзингс, ( тех самых дам, что сейчас с особым пылом обсуждали детали новых столичных мод с любезнейшим господином Лоренсом) недоверчиво качал головой и хмурил брови.

-При всем уважении к вашей учености и великой мудрости, ваша светлость,- говорил сей достойный господин с одинаковой долей почтительности и упрямства,- позвольте всё же усомниться в том, что вы не изволите шутить. Как такое возможно даже представить, чтобы вечером в доме было светло как днем, без единой свечки! Если даже и так, то не иначе как дело в магии!

-А разве магия объясняет, почему может быть свет без свечей?- тоже очень почтительно, но с едва заметной усмешкой спросил Новельс, внимательно следящий за диалогом герцога и своего богатого соседа-арендатора.- И что это вообще за зверь такой диковинный, эта самая магия?

- Ах, ваша милость, вы тоже изволите шутить! Но ведь всем известно, что магия это силы зла, которыми пользуются коварные злодеи, чтобы досадить хорошим и богопослушным людям. Об этом всегда твердит на еженедельной проповеди наш чистейший Обретокс. И тот, кто имеет дело с магией или магами, является сам носителем зла! Магия-это очень плохо!

- О, несомненно, вы правы, досточтимый господин Юзингс, вредить свои ближним крайне нехорошо. Но ведь это можно делать и без всякой магии. Даже не пользуясь оружием. Например, оговорить честного человека или не выполнить перед ним свои личные обязательства, да мало ли способов досадить богопослушным людям и без всяких, так называемых сил зла! Или если вредить без магии, то это можно?

В голосе Роберта Новельса по-прежнему не было насмешки. Он по-прежнему был невероятно вежлив и почтителен. Но Джейлин не оставляло чувство, что она слушает разговор взрослого человека с маленьким ребёнком. И в роли ребёнка, несмотря на разницу в возрасте, выступал явно не граф.

-Нет, конечно...- растерянно ответил Юзингс.- Но, к чему вы клоните, ваша милость?

Вместо Новельса ответил герцог:

- Осмелюсь предположить, что граф хочет сказать следущее. У каждого действия есть своя причина, свой механизм. И даже, если мы пока (герцог сделал особый упор на слово 'пока') не понимаем, как этот механизм устроен, то это не значит, что в этом механизме есть что-то волшебное. Например, люди не сразу догадались, использовать силы воды или ветра, чтобы помогать мельничьим жерновам перемалывать зерно в муку. Но, тем не менее, воду и ветер никому и в голову не приходит называть магическими и богопротивными. Как вы думаете, почему, господин Юзингс?

- Ну так тут всё же ведь ясно, что к чему...-пробормотал Юзингс.

- Ясно стало не сразу. И, наверное, когда человеку, не понимающему правила действия мельницы, показали как она работает, тоже показалось, что все происходит само собой, по мановению волшебной палочки. Из-за некоей магии. Но, вы-то господин Юзингс, как человек знающий и развитый, не считаете, что мельница работает благодаря магии?

-Нет, конечно, Ваша светлость...

-Тогда почему же вы с легкостью (пусть и косвенно) обвиняете меня в пособничестве магам, которые вредят богопослушным людям?

-Я???? Когда???- искренне удивился бедный господин Юзингс.

-А когда я вам начал рассказывать, что я покровительствую группе людей, которые работают над тем, чтобы в наших городах и деревнях был свет без всяких свечек и факелов. Разве нельзя хотя бы просто предположить, что если мы, люди, однажды уже додумались до чего-то, что могло облегчить нашу жизнь (например, в обработке зерна), то так же однажды это у нас получится и в плане освещения? Без всякой магии! Да, в конце концов, если хотите магией можно называть необъясненный принцип действия любого механизма, устройства, явления! Пока не понятно, как он действует, значит - магия, а когда поняли, то тогда ' всё ж ведь ясно, что к чему'...

- Ваша светлость... Ваша светлость... Я... Я... я не хотел...

- Не переживайте вы так, господин Юзингс, я не буду вам мстить и вредить за то что вы высказали свою точку зрения. Любая точка зрения заслуживает уважения, если она высказана искренне и не взирая на лица. Даже если я на сто процентов уверен в ошибочности вашего убеждения, мне все равно приятно общаться с человеком, у которого вообще есть какие-то убеждения.

Господин Юзингс облегченно вздохнул, промокнул платком испарину со лба и принялся доедать свою отбивную.

- Ваша светлость,- подала голос Джейлин, не пропустившая ни слова из всего этого занятного разговора,- а каковы же правила действия того нового освещения, о котором вы говорили?

- О, дитя, хороший вопрос! Ты, несомненно, знаешь, что есть такой камень янтарь. Так, вот, если его потереть о шерсть, то он начинает притягивать к себе маленькие предметы. Как ты думаешь, в чем причина?...


Глава вторая


Фургон труппы Ормута стоял перед воротами замка графа Новельса. Чуть вдалеке, повернутая в противоположную сторону стояла карета с гербом рода Новельсов. Из кареты выглядывала Дотти. Она в нетерпении вытягивала голову, высматривая свою госпожу. Возле кареты, сдерживая лошадей, готовых двинуться в путь прямо сейчас, кружилось несколько всадников. Среди них были и крепкие ребята-охранники и господа со своими слугами. Господами были: герцог Адельфанский, граф Новельс и господин Лоренс. Интересно, что слуга Лоренса, почему-то держал за уздечку оседланного коня. Все готовы были отправиться в путь и ждали только подопечную герцога. А Джейлин, тем временем горячо прощалась с артистами.

- Ах, Джелли, деточка, такого успеха давненько у нас не было! Столько людей приходило на наши представления! И, все благодаря тебе!- растроганно говорила Эрлина, взяв за руки девушку.

- Такой прибыли у нас уже давненько не было,- пряча улыбку в глубине глаз, пробурчал Ормут.- Но, да, согласен, все благодаря тебе. Еще бы, всем было интересно посмотреть на труппу, где работала воспитанница самого герцога Адельфанского!

- Это точно!- согласно закивал головой Гремсинг. А Тартиль просто стоял рядом и хитро улыбался.

-Работала?- искренне удивилась Джейлин.- Да я же с вами ни разу не выступила! О чем, кстати, очень сожалею!

- Как же не выступила?!- воскликнула Эрлина.- А с Тартилем кто пел в графской гостиной? Вы так всех впечатлили! Один из господ даже предложил Тартилю давать ему уроки игры на гитаре! По-моему его зовут Лоранс или Лорунс...

- Лоренс! Надо же, господин Лоренс, оказывается, отстал от моды прошлого сезона и ещё не умеет играть на гитаре! Айяйяй! Никогда бы за ним не заподозрила подобную оплошность!- расхохоталась Джейлин.- Постойте, так вот для кого слуга Лоренса приготовил свободную лошадь! Тартиль, неужели ты едешь с нами?

Тартиль заулыбался ещё шире и, отвесив дурашливый поклон, ответил:

- Всегда к вашим услугам, моя госпожа!- и уже нормальным голосом добавил,- Джелли, спасибо тебе огромное!

-За что?

-За возможность проникнуть в высшее общество!- заговорщицким шепотом ответил музыкант.


Джейлин изнывала от жары в душной карете. Конечно, это была не расхлябанная повозка бродячих артистов и трясло в несколько раз меньше. Карета внутри была обита синим бархатом и снабжена мягкими валиками и подушками. Но... Но, всё равно трясло! Наверное, она, Джейлин, никак не приспособлена к длительным поездкам... Прав был Гремсинг! От раздражающих мыслей её отвлекала болтовня Дотти:

- Ах, госпожа Джейлин,- чирикала девчонка,- как же я вам благодарна, что вы мне позволили работать у вас! Представляете, Аникор тоже едет с нами! Он упросил взять его в охрану герцога! Ах, как это прекрасно начать карьеру в отряде самого герцога Адельфанского! Так его матушка считает. Аникору все парни из замка и деревни завидуют! Особенно конопатый Пит! Пит всегда завидует Аникору. А ещё у Пита есть противная сетрица Клоди. Так вот, эта Клоди всегда заглядывалась на Аникора, но он на неё никогда не обращал внимания! Правда, правда. У Аникора хороший вкус, ему нравятся девушки яркие и бойкие, это я знаю точно!

Джейлин даже не заметила, как заснула под очередные откровения своей камеристки. Да, да у Джейлин теперь была своя собственная камеристка! Герцог официально прикрепил Авдотью Клеменс к своей воспитаннице, назначил ей зарплату и отправил письмо управляющему в свой дворец, чтобы приготовили покои для госпожи Глоуст и её камеристки. Дотти гордилась своим новым статусом и, пока не отбыли из замка, успела оповестить об этом факте не только всех попавших в её поле зрения людей, но собак, кошек и даже птиц.


Когда Джейлин проснулась, то карету уже не трясло, она стояла на месте. Дотти рядом не было. Девушка зашторила окно, достала сундучок дядюшки Глоуста из-под сиденья и открыла его, раздумывая, во что бы ей переодеться. Выбор её пал на зеленую юбку и фиолетовую блузку. Все вещи были выстираны и выглажены и даже и следа не осталось после того издевательства, которое над ними учинила истеричная тётушка Глоуст. Переодевшись, Джейлин почувствовала себя немного более освеженной. Но, всё же, недостаточно, что бы не мечтать о ванне, полной теплой воды! Она задумалась, куда бы ей пристроить те вещи, которые она только что сняла. Осмотрев дорожный сундук дяди, она попыталась найти там какой-нибудь карман или отдел. Ничего подобного она не увидела, но зато на дне сундука нашла большой холщовый мешок с завязочками, очевидно предназначенный именно для грязной одежды. Уложив платье в мешок, Джейлин хотела уж было закрыть сундук. Но, вдруг вспомнила, что когда они с Купером были маленькими, то однажды спрятались в кабинете Глоуста, чтобы поймать привидение. Привидения никакого они там не нашли, конечно. Но зато увидели, как их родственник достал из ящика стола какое-то письмо. Потом открыл этот самый дорожный сундук. На внутренней стороне крышки сундука он на что-то нажал, образовалась ёмкость. В эту ёмкость дядя положил письмо. Как, сейчас Джейлин поняла, это был тайник. Интересно, а дядюшка забрал это письмо или оно так по-прежнему там и лежит? Конечно же, она не собирается читать чужие письма, просто раз теперь сундук, волей случая и дурного характера новоиспечённой тёти, оказался в её распоряжении, то почему бы не найти этот тайник? Мало ли что может случиться в дороге, не исключено, что тайник когда-нибудь и понадобится...

Провозившись добрых десять минут, она всё же открыла секретный ящичек, встроенный в крышку сундука. Как ни удивительно, но письмо Джейлин нашла! Это было весьма старое письмо. Бумага уже пожелтела, чернила выцвели... Когда девушка прочитала кто отправитель письма, сердце её заколотилось и она вытащила из конверта листок бумаги не задумываясь. И стала жадно читать его содержимое.

Отправитель: Эрнест Глоуст

Получатель: Фредерик Глоуст

' Глубокоуважаемый господин Глоуст, рад сообщить, что недоразумение с нашими одинаковыми фамилиями разрешилось благополучно и Вашу посылку, пришедшую ко мне по ошибке, я уже отправил к Вам по адресу. К посылке прилагаю это письмо.

Прошу, со своей стороны, так же оказать мне любезность, и выслать портрет моей супруги, который по ошибке попал к Вам ввиду того, что мы с Вами тёзки.

Адрес прилагаю:

Столичный город,

Район Башмачников,

улица Солнечная, дом 229,

С уважением, Эрнест Глоуст'


Джейлин ещё раз прочитала письмо. Потом ещё раз. А после у неё полностью сложилась картинка в голове. Вернее не полностью (ох, как тут ещё далеко было до полной картины!), а только той части, которая касалась её родства с семейством Фредерика Глоуста. Того самого, которого, она, Джейлин, столько времени привыкла считать своим родным дядей... Теперь, по крайней мере стало ясно, почему у неё был портрет матери и ни одного отцовского. А ведь её всегда очень удивляло, как же так получилось, что у родного брата её отца не было ни одного его портрета...

Значит, однофамильцы... Вот оно как... Очевидно, после смерти родителей герцог очень растерялся, что же ему делать с грудным младенцем, которого нужно кормить материнским молоком и возиться с ним бесконечное количество времени. А тут так удачно 'подвернулось' семейство однофамильцев, у которых тому же тоже был маленький ребёнок и у Торианны Глоуст к тому времени ещё не пропало молоко... Действительно, и герцогу и трехмесячной Джейлин очень повезло! Так же везением можно было назвать и тот факт, что Фредерик и Торианна были в том городке не совсем местными, они переехали туда несколько лет назад, поэтому никто и не знал был у Глоуста брат или не был... Да, удобное стечение обстоятельств, что и говорить... Ну да, всякое бывает, мысленно пожала плечами Джейлин, не переставая про себя анализировать ситуацию.

Наверное, после того как стало ясно что маленькая Джейлин Глоуст чувствует себя прекрасно в новой семье, было решено поддерживать легенду об их родстве, чтобы не травмировать юную психику. Да и Глоусты, действительно, полюбили её как родную. Они вообще, оказались очень хорошими людьми! Жалко, только, что Торианна умерла при родах близняшек. Джейлин тогда было пять лет и она смутно, но помнила и саму тётю Торианну (очень милую светловолосую женщину) и то горе, которое охватило дядю Фредерика, после её смерти. Купер и Джейлин сами были малышами, но старались изо всех сил помогать отцу и дядюшке в заботах о новорожденных близнецах. Джейлин до сих пор с улыбкой вспоминала, как они с Купом путались под ногами у многочисленных нянюшек и кормилиц, стараясь то поднести что-нибудь, то подать упавшую игрушку. Кстати, эта беда очень сплотила их с Купером и даже с маленькими Лери и Фло, которые тогда только кушали, спали и время от времени вопили на два голоса.


И годы спустя, эта родственная близость только крепла. Для Лерины и Флорианы Джейлин значила очень много и она это прекрасно знала. Ведь она была для них наставницей и самой лучшей в мире сестрой. Да, вот такой статус старшая из барышень Глоуст сподобилась заработать у младшеньких! Близняшки так привыкли у неё всегда спрашивать совета и оглядываться на её мнение, что сейчас, оставшись без прямого покровительства Джейлин, они чувствовали себя немного растерянными и беспомощными. Их письма из школы госпожи Вестинар были полны рассказами о тех или иных ситуациях связанных со взаимоотношениями с соученицами, учительницами, учителями и прочими людьми случайно или не случайно оказавшимися в их поле зрения. И девчонки очень переживали, что они не то сказали, не так посмотрели, не то сделали. И Джейлин в письмах постоянно их успокаивала, утешала, и советовала, советовала...Кстати, советы её оказывались не так уж и бесполезны, что можно было бы вполне ожидать. Ведь она была такой же юной и малоопытной девицей, как и близняшки. Всего лишь на несколько лет их старше. Но, советы Джейлин приносили девочкам ощутимую пользу и они не вляпались в несколько неприятных историй и стали дружить с более толковыми одноклассницами, чем могли бы, если б не влияние старшей двоюродной сестрицы.

А Купер, это её постоянный напарник по детским играм и они всегда были одной командой. И его письма имели несколько иной характер. Он не ждал от Джейлин покровительства и защиты, наоборот, теперь уже она - младшая сестрёнка, нуждающаяся в опеке и поддержке. И в письмах он не сильно нагружал её бытовыми трудностями своей полувоенной жизни. Купер больше интересовался её проблемами и самочувствием. А Джейлин, в свою очередь не злоупотребляла терпением брата и старалась описывать ему смешные и забавные случаи, которые происходили с ней или с окружающими, чтобы повеселить Купера и отвлечь хоть немного от тягостной атмосферы казарменного быта.

И вот, эту семейную идиллию ей предстояло разрушить известием о том, что она им никакая не родственница? Да ни за что в жизни! Джейлин, упрямо сжав губы, приняла для себя решение сделать всё от неё зависящее, чтобы Лери, Фло и Купер ещё долго не узнали этого нюанса. По крайней мере, не сейчас! Конечно, Джейлин понимала, что даже если они и узнают, что она им не двоюродная сестра, то относиться к ней хуже не станут. Но... Но, вряд ли в девочках укрепится уверенность в том, что она их никогда не оставит без своего внимания. Мало того, что отец о них, можно сказать, позабыл, так ещё и она тут со своей правдой! Они и так очень неуверенно себя чувствуют на новом месте, среди чужих людей. Да и Купер, не смотря на сильный характер, точно в таком же положении, как и близняшки...


Джейлин, вздохнув несколько раз и ещё раз полюбовавшись почерком отца, отправила письмо в старый тайник в крышке дядюшкиного сундука. Господин Фредерик Глоуст долгое время, до своего каларопомешательства был очень хорошим отцом и дядей, и у Джейлин не было причин его разлюбить в столь быстрый срок, только за то, что он, как выяснилось, не является её кровным родственником. Поэтому для Джейлин он всё равно дядюшка... Она задвинула сундук под сиденье и вышла и кареты. Захлопывая дверцу, она вдруг подумала, что в письме был написан какой-то незнакомый ей адрес... Герцогская резиденция находилась вовсе не на Солнечной улице, а в гораздо более престижном районе. А это, скорее всего, адрес дома, где жили её родители. Жили, до того как... Джейлин, встряхнула головой, отгоняя тяжёлые мысли и направилась к ручейку, который ещё увидела из окна кареты.


Умывшись, девушка повернула в сторону их небольшого лагеря, где уже вился дымок походной кухни и откуда неслись аппетитные запахи. Она подняла голову вверх и залюбовалась бескрайней лазурью дневного неба.

- Очень, красиво, не правда ли?- вдруг раздался голос у неё прям над ухом.

Джейлин вздрогнула, обернулась и увидела улыбающегося герцога Адельфанского.

-О, да, Ваша светлость,- пробормотала девушка.

Она лихорадочно думала, как бы, все-таки у него выяснить кое-какие подробности, которые её, вот уже некоторое время, очень волновали. А именно те, что касаются Роберта Новельса. О чем таком герцог говорил с ним тогда, в замке, и почему это разговор касается её, Джейлин? А то с дорожными хлопотами так и не было возможности вернуться к тому разговору, который был начат в кабинете графа. Тем временем герцог снова спросил:

- О чём задумалась, Джейлин?

- О том, что Ваша светлость обещали мне рассказать, почему же говорили с господином Новельсом обо мне,- честно ответила Джейлин.

- Хм, действительно, обещал, - не стал отказываться герцог.- Что ж, сейчас вполне подходящий момент. Я расскажу.

Они остановились возле большого дуба. Невдалеке бурлила жизнь их маленького отряда. Начальник охраны муштровал в бесконечных учениях своих бойцов, Дотти что-то эмоционально доказывала Тартилю, Новельс и Лоренс были углублены в изучение каких-то карт... Слуги суетились возле костра. Кони спокойно паслись, с аппетитом жуя сочную лесную траву.

- Видишь ли в чём дело...- начал как-то издалека господин герцог,- я уже не так молод и не знаю, что со мной может случиться в ближайшее время. А ты, несмотря на то, что далеко не бедная девушка, всё же весьма беззащитна... И мне бы хотелось...- герцог замолчал, словно не зная, как продолжить дальше.

- Вы планируете выдать меня замуж за Новельса?- Джейлин интуитивно поняла, что именно он хотел сказать.

- Какая ты догадливая, девочка!- облегченно рассмеялся он, радуясь, что не пришлось долго плутать вокруг да около.

- Мне очень легко быть догадливой в этом вопросе, Ваша светлость, ведь в последнее время, меня то и дело пытаются выдать замуж.

-Мда.... С этим, как его там, Броном, нехорошо получилось...- поморщился герцог.- Я даже не ожидал от Глоуста, что он позволит себе проявить инициативу в таком деликатном вопросе, не посоветовавшись со мной... Ну, да я с ним ещё поговорю на эту тему!

- О, тогда лучше сразу говорить с его супругой! Уверена, что это целиком и полностью её идея!

- Говорить с беременными дамами...- вздохнул герцог,- это ... Это очень тяжёлая задача...Как-нибудь в следующий раз... Но, давай вернёмся к нашему вопросу. Понравился ли тебе Роберт?

- Мы с ним очень мало общались, Ваша светлость, поэтому мне сложно делать выводы. Но, он довольно-таки приятный молодой мужчина.

- А какой он астроном великолепный! Джейлин, ты даже представить на что он готов ради науки!

- Почему же не могу, - не удержалась от иронии девушка.- Например, женитьба на мне это похоже, одна из его жертв. А также разумный ход, ведь таким образом он укрепит вашу благосклонность, что, несомненно, пойдет на пользу его научным изысканиям.

- Жестко. - Усмехнулся герцог.- И в целом верно. Но, Новельс преданный человек и я буду спокоен, если ты окажешься под его защитой.

- Мне что-то угрожает, Ваша светлость?

- Пока нет. Но, политика дело непростое и неизвестно чем закончатся те или иные переговоры. И мне, действительно, было бы спокойнее, если бы ты была графиней Новельс и жила за крепкими замковыми стенами.

- Я, конечно же, не разбираюсь в политике, Ваша светлость. И раз вы говорите, что мне может угрожать какая-то опасность, значит, так оно и есть. Но разве вам доставило бы радость, осознание того, что я за этими крепкими стенами буду живой и невредимой, но глубоко несчастной?

- Несчастной? Все может быть. Поверь, Джейлин, я не тороплю ни тебя, ни Новельса! И если будет ясно, что у вас не получится нормальных семейных отношений, то я не буду настаивать на вашем браке! Но, присмотреться друг к другу я рекомендую и тебе и ему. Просто рекомендую и ни на чём не настаиваю. Понимаешь?

- Да, Ваша светлость, я понимаю...


Гостиница 'Радушный приём' была полна гостей. Её хозяин суетился и волновался. Ещё бы!

-Такие люди, такие люди! Сам герцог Адельфанский со своими друзьями! Какая честь, какая честь! Всех сейчас расположу наилучшим образом! Покои у нас очень достойные! Удобно, чисто. И я уже приказал подогреть воду. Наверняка благородные господа хотят обмыться с дороги. И покушать! О, у нас такой великолепный повар! Он готовит самую лучшую в мире слоёнку!


Под причитания гостеприимного владельца гостиницы, путешественники отправились по своим местам.

На ужин вся 'благородная' часть их группы собралась в просторном помещении, полном кулинарного благоухания. Свечи, зажжённые на потолочной люстре, давали тусклый свет и много копоти. К ужину принесли ту самую слоёнку, которую так нахваливал хозяин. Да, действительно, было очень вкусно.

Они сидели за одним из столов, стоящими, посередине зала и неспешно переговаривались друг с другом.

- Лоренс,- спросил герцог,- что там с нашими раскопками? Я, несомненно, читал твой доклад, но у меня возникла пара вопросов насчет Маунтенских грабителей. Неужели всё так плохо?

- О, всё в порядке, Ваша светлость! Я только что оттуда. В Маунтене, несомненно, небезопасно, но это можно регулировать. Я, например, договорился с одним господином, неким Бортасом, о том, что он будет дополнительно охранять нас и места наших раскопок. У него есть несколько десятков молодцов, очень храбрые ребята. Можно сказать, что до какой-то степени они тоже разбойники, но они уже раскаялись и готовы служить верой и правдой Вашей светлости!

- Ох, Ренси, ты как всегда выражаешься затейливо и высокопарно!- улыбнулся Новельс.- Лучше скажи Его светлости, что ты пообещал этим раскаявшимся господам, чтобы они были прям вот, так, готовы и верой и правдой...

- Ну кое-что пообещал, конечно... Надо ведь как-то поддерживать их горячее желание служить благому делу.

- И что же ты пообещал господину Бортасу и его молодцам?- удивленно приподнял бровь герцог.

- О, на первый взгляд и вовсе ничего. Ничего материального. Но, Бортас оказался весьма не глупым человеком и понял, какая польза может быть для него лично от янтарного потока.

При словах 'янтарный поток' Джейлин подняла голову от тарелки. Она вспомнила недавние объяснения герцога, где вот так же, за столом, он ей рассказывал о том, что все в нашем мире состоит из крохотных частиц. Таких крохотных, что без особых приборов, их никогда не увидеть. У этих частиц разные свойства. И одни частицы назвали, почему то, отрицательными, а другие положительными. Эти положительные и отрицательные собираются вместе в конструкцию, под названием 'атом'. Положительные частицы называют 'протон', а отрицательные 'электрон'. Электроны вертятся вокруг протонов. Атомы, каким-то непонятным для Джейлин, образом взаимодействуют друг с другом, в результате, в одном из них оказывается больше отрицательных частиц, то есть электронов, а в другом меньше. Способностью захватывать и терять лишние электроны, обладают, практически все атомы. Если в одном из атомов меньше электронов, то они, электроны эти самые, увлекаемые какими-то таинственными силами, направляются туда, где их, электронов, меньше. Такой поток электронов и называют электрическое течение или янтарный поток. Ведь в переводе с одного из древних языков, электрон, это янтарь.

Кое-как Джейлин тогда поняла разъяснения герцога. Но, все равно не до конца... Почему, например, этот поток электронов, может давать свет? Разговор мужчин и размышления девушки прервал отчаянный вопль Дотти:

-Помооооогиииитееееее!

Все кинулись на улицу, к месту, где доносился крик камеристки. Во дворе, при свете уличных факелов, они увидели начальника охраны, седлающего лошадь и других воинов собирающихся, в спешном порядке, отправится в путь. Тартиль сосредоточенно изучал какую-то бумажку. Пока герцог, Новельс, Лоренс и Джейлин добежали к своим людям, то начальника охраны (которого, кстати, звали Гренсом) и его подчиненных уже и след простыл. Остался только Тартиль, всё так же читающий этот непонятный документ.

- Что случилось?- наперебой стали допытываться у музыканта подбежавшие.

- Вот...- с тоскливой интонацией протянул бумагу в сторону герцога Тартиль.

Герцог торопливо стал вчитываться в строки.

- О, Боже!- вырвалось у него, когда он всё прочитал.

Оказывается, Дотти похитили... Вернее, преступники думали, что они захватили Джейлин, но, похоже, в темноте, перепутали девушек. За похищенную требовали пять тысяч коллисов и те самые драгоценности, которые Джейлин носила с собой в шкатулке.


Всю ночь никто не сомкнул глаз. Путешественники собрались в гостиничных покоях герцога. Джейлин горячо молилась про себя о спасении Дотти и о том, чтобы ей не было причинено никакого вреда. Новельс, сосредоточившись на какой-то мысли, ходил туда-сюда по комнате. Лоренс осматривал свои пистолеты. Тартиль, который также присутствовал на этом внезапном совещании, как-то особо внимательно поглядывал на герцога Адельфанского. Герцог почему-то не сводил глаз с крупного кулона, висящего у него на шее, на тяжелой золотой цепочке. Время от времени Его светлость нажимал на какие-то выпуклости на кулоне. Джейлин, вспомнила, что у Гренса, начальника охраны, был почти такой же. Она провела глазами по мужчинам и с удивлением убедилась, что на графе и господине Лоренсе были тоже очень похожие украшения.

- Что-то мне подсказывает,- глянув, словно мельком, на Джейлин и Тартиля, задумчиво сказал герцог,- что Гренс нашёл логово бандитов и скорее всего именно там держат камеристку. Теперь ему надо решить, как действовать дальше. Для это он должен выяснить сколько у преступников людей и сможет ли он обойтись теми силами, что у него есть на данный момент. С ним сейчас восемь человек. В любом случае Гренсу нужна помощь.

Герцог подошёл к двери и громко крикнул:

- Спайс!

Через полминуты прибежал запыхавшийся и тоже взволнованный, слуга герцога.

- К услугам Вашей светлости, - склонил голову Спайс.

- Скажи всем охранникам, которые не успели поехать с Гренсом, что бы немедленно отправлялись в сторону той деревеньки, что мы недавно проезжали, кажется Прошток. Там есть заброшенная сыроварня. Вполне возможно, что Гренс сейчас там. И не исключено, что именно там содержится в плену госпожа Клеменс.

- Может всех не стоит отправлять, Ваша светлость?- задумчиво прищурившись, осторожно произнёс Лоренс.- Ведь тогда мы окажемся почти беззащитны. А не этого ли и добивались разбойники, якобы ошибившись в жертве?

- Думаю, что это, действительно, ошибка. Они ведь вполне могли предположить, что ради камеристки не будет подниматься столько шума, как это и водится среди многих господ. Тогда эти отвлекающие манёвры были бы бесполезны. К тому же, не исключено, что кое-что у них просто пошло не по плану. Ведь, наверняка, планировалось похитить девушку незаметно. А она раскричалась и этим подняла тревогу раньше времени. Но, осторожность проявить стоит. В этом ты абсолютно прав, Ренси. Поэтому, Спайс, пусть охранники все-таки отправляются по указанным мною координатам. Но, двух-трёх ребят оставь всё же здесь.

Спайс, понятливо кивнув головой, деловито удалился.

- Господа,- взволнованно вмешалась в разговор мужчин Джейлин, - если эти негодяи хотят мои драгоценности, то может стоит им их отдать? Мне, конечно же, до слёз жалко с ними расставаться, потому что это подарки Его светлости и они мне очень дороги. Но, разве жизнь хорошего человека стоит меньше всех драгоценностей мира вместе взятых?!

- Сударыня, но это ведь не поможет! - воскликнул Лоренс. - Даже, если мы отдадим им все упомянутые вами драгоценности мира, то это не гарантирует, что подлецы вернут нам вашу камеристку живой и здоровой!

- К тому же ещё неизвестно, какой характер носит их нападение, - наконец прервал свое нервное хождение Роберт Новельс.- Если это одна из банд, для которых промышлять на дороге обычное дело, то им все равно увидят их лица или нет. Так как они уже открыто действуют вне закона и наверняка их действия мало для кого являются секретом. И тогда есть надежда, что они не будут вредить девчонке. Им наоборот, даже выгоднее чтобы как можно больше людей узнало о том, что они не убивают и не калечат заложников и тогда будущие жертвы станут легче расставаться со своими деньгами и драгоценностями. Но, если это не профессиональные разбойники? И им важно, что бы их лиц не увидели?

- Ты хочешь сказать, что...- Лоренс опять прищурился, на этот раз немного хищно.

- Да! Мы отъехали от моего замка совсем на малое расстояние. И суток не прошло. А на нас уже совершили нападение и в качестве выкупа требуют драгоценности, о которых могли знать только те, кто находился в замке на тот момент. То есть так или иначе, но без моих людей тут дело не обошлось. У меня три варианта событий. Первый. Кто-то, из замковых, связан с разбойниками и рассказал им о содержимом шкатулочки госпожи Глоуст,- граф метнул строгий взгляд в сторону девушки .- И предупредил их о количестве охраны в том числе. Второй вариант. Среди моих людей нашлось несколько мерзавцев, которые решились на это нападение зная, что могут неплохо поживиться. Отсюда и похищение, а не прямое нападение, так как наша численность явно превышает их скромные силы. Мне очень грустно думать об этом варианте, но увы, он вполне возможен. Искренне надеюсь, что я возвожу напраслину на своих слуг. И третий вариант. Разбойники узнали случайно и о нашем кортеже и о драгоценностях подопечной герцога. Просто среди прислуги замка очень много болтливых женщин, которые, наверняка громогласно и с упоением, обсуждали все подробности нарядов дам, приглашённых на тот злополучный вечер. И может быть какой-то бродяга, подслушал их разговор и передал эти подробности кому-то из разбойников.

Новельс опять бросил суровый взгляд, но в этот раз уже на Тартиля.

Музыкант насмешливо ухмыльнулся:

- И на роль бродяги, господин граф, похоже идеально подхожу я, не правда ли? А первый и второй варианты, значит, всерьёз вы рассматривать не собираетесь? Действительно, а зачем, когда такой удобный 'бродяга' уже тут, под рукой?

- Я этого не говорил, господин Тартиль, - процедил сквозь зубы Новельс.- Думаю, что факт вашего присутствия на этом совещании, говорит о немалом кредите доверия для вашей персоны. Надеюсь, что заслуженного.


Герцог, всё ещё продолжавший сверлить взглядом свой кулон, при словах графа, словно очнулся. Он поднял голову, пронизывающе взглянул на Тартиля, видно было, что в голове его пробежала какая-то мысль. Он вдруг тепло улыбнулся и сказал:

- Господа, не будем ссориться! Нам сейчас нужно решить проблему, а не усугубить её разногласиями. Но, мне кажется, что бедная Джейлин так разволновалась за свою камеритску, что ей необходимо немного отдохнуть. Господин артист, - обратился он к Тартилю, - будьте столь любезны, проводите, пожалуйста, даму до её комнаты.


Тартиль и Джейлин шли по коридору. Музыкант, как всегда, шутил:

- Как тонко господин герцог нас попросил выйти вон! И какая причина уважительная! Кстати, я обожаю провожать взволнованных дам до двери. А некоторых даже и несколько дальше. До кровати, например.

- Оставь свои пошлые шуточки для разносчиц,- брезгливо и холодно ответила Джейлин.- И, кстати, выпроводили не 'нас', а тебя! Если бы ты не дерзил Новельсу, а ещё лучше вообще бы не пошел с нами, то я бы сейчас была там, в комнате. И меня бы тогда уж точно, никто не выгнал. Ведь похитили мою камеристку! И ко мне это все имеет прямое отношение, тем более что, если бы не случайность, то вместо Дотти, у разбойников была бы сейчас я.

- Джелли,- вдруг спросил Тартиль, - а тебя ничего в поведении герцога не удивило?

- О чем ты?

- Ну, я о том, с какой легкостью он послал своих людей невесть куда. Ему почему-то показалось, что похитители могут быть в Проштоке и почему-то именно в старой сыроварне. А ведь даже, если интуиция его, действительно, не обманула и бандиты в этой деревне, то не исключено, что они и не в сыроварне вовсе, а, например, где-нибудь ещё.

Джейлин задумалась. Она тоже обратила на внимание на некоторые странности, но обсуждать это с Тартилем не хотелось. Ведь музыкант был посторонний и случайный человек в её жизни. А герцог почти родственник. К тому же поведение герцога хоть и было непонятным, но никаких норм морали и законов общества он не переступал, поэтому она ответила Тартилю раздраженно и немного высокомерно:

- Знаешь, у некоторых людей интуиция и мозги работают всегда на высоком уровне, а у некоторых ни то, ни другое.

- Понял, умолкаю, моя госпожа,- расхохотался Тартиль, показав великолепные зубы.- Но, может быть я и дурак, как только, что ты очень изящно мне намекнула, но не предатель. И если тебе интересно, то с разбойниками я не связан. Тогда, в гостиной, когда мы выступали вместе, я даже и не запомнил твоих побрякушек.

- Ты обиделся на графа, да, Тартиль?- догадалась Джейлин.

- Не то чтобы обиделся... Ведь все мы имеем право подозревать друг друга в чем угодно... Нет, не обиделся. Просто не приятно.


Джейлин снова молилась о спасении Дотти, но уже в своих покоях. Её взгляд случайно упал на круглое зеркало, прикрепленное к стене над резным туалетным столиком. В гладкой поверхности отобразилось её лицо с тревожными глазами. Большие такие глаза. Красивые... Серые...Джейлин ближе подошла к зеркалу и внимательнее вгляделась в своё отражение. Конечно же, она была симпатичной, что и говорить...Фигура нормальная. Кожа чистая. И волосы у неё прекрасные. Блестящие и густые. И цвет такой насыщенный, каштановый. И черты лица тонкие. Не очень похожие на материнские, но кое-какое сходство есть. Наверное, она пошла внешностью в отца. Жалко только, что она не видела даже его изображения. Ну, ничего, скоро они приедут в столицу, и господин герцог покажет ей этот долгожданный портрет и она сможет окончательно решить, кто из родителей больше передал своего.


Ночь подходила к концу. Светало. Вдруг Джейлин услышала за окном, на улице, какой-то шум. Она быстро откинула шторы и, с высоты второго этажа, увидела потрясающую картину. Вернулись воины герцогской охраны. Они были уставшие, но воодушевленные. Похоже, что операция прошла успешно! Гренс, спешившийся с коня, снимал с седла Доттти. Она была в полуобморочном состоянии. Начальник охраны взял девушку на руки и та, видимо неосознанно, положила голову ему на плечо. С этой ношей мужчина осторожно пошёл ко входу гостиницы.

Джейлин бросилась к двери и полетела по ступенькам вниз.

Когда она прибежала, то в нижнем зале было уже немало народу. Очевидно, не только ей стало известно о приближении охраны.

Дотти уже сидела на стуле и Гренс заботливо укутывал её плечи клетчатым покрывалом. Герцог, граф и Лоренс пытались расспросить ещё не совсем пришедшую в себя камеристку. Хозяин гостиницы и его прислуга толпились тут же. Джейлин подошла к владельцу 'Радушного приёма' и попросила для госпожи Клеменс горячего чаю с булочками, для подкрепления сил.

Когда Дотти немного поела и согрелась душистым чаем, то она смогла уже ходить самостоятельно. Лоренс взял её под руку и повел в покои герцога, так как, по его словам в зале было слишком шумно. Герцог, граф и Джейлин последовали за ними. Джейлин увидела, что взглядом герцог позвал за собой и Гренса. Тот, склонив голову, повиновался.


И вот они опять в покоях герцога. Правда, немного в другом составе, но это этого только легче. Ведь теперь с ними была Дотти! Джейлин гладила Дотти по голове, поправляя выбившиеся из прически кудряшки. Дотти смотрела на неё благодарными глазами. Герцогу, графу и Лоренсу тоже досталась немалая доля сияющих признательных взглядов. Но больше всех перепало немного смущенному Гренсу. На него Дотти взирала с нескрываемым обожанием.


- Дотти,- сочувственно спросила Джейлин,- тебе было очень страшно?

- Ой, не то слово, сударыня! - вздрогнула камеристка. - Я аж дар речи потеряла, когда меня схватили эти ужасные дядьки.

- Ну, не сильно уж вы и потеряли этот дар, милая барышня,- весело улыбнулся Лоренс,- вы вопили так, что вас невозможно было не услышать.

- А что вы вообще делали вечером, во дворе? - спросил Новельс.

- Я в карете оставила мяту, мелиссу и немного ромашки, которые нарвала в лесу. Хотела достать их и сделать травяной отвар. Он для крепкого и спокойного сна хорош.

- Дотти, ты разбираешься в травах? - удивилась Джейлин.

- Немного... Меня бабушка научила.

- А, скажите-ка, госпожа Авдотья,- обратился к камеристке герцог,- вы помните что

случилось с вами дальше, после того, как вас захватили преступники?

- Да, господин герцог, помню. Мне завязали рот, руки и ноги и перекинули на коня, как мешок с картошкой и привезли в какой-то большой сарай. А там было ешё несколько жутких дядек. Один из них, самый главный сказал, что меня отпустят, как только мои друзья привезут то, что они у них попросили.

- А как выглядел этот самый главный?

- О, он был страшен! У него один глаз, черные космы и очень неприятная улыбка, больше напоминающая оскал.

- Хм... Интересно. А скажите, был ли у этого косматого одноглазого помощник какой-нибудь? Или помощница?

- Да, были... И помощник и помощница... У помощницы светлые волосы, заплетенные в густую косу. А помощник наглый коротышка в синей шапке.

- Понятно... Все это очень напоминает банду Одноглазого Кварта. Это знаменитый разбойник здешних мест. Что ж, Роберт, похоже, к счастью, твои предположения насчёт неверности твоих людей не подтверждаются...

- Я очень рад этому, Ваша светлость! - с чувством облегчения ответил Новельс.

- Да, но почему же они тогда просто не напали на наш небольшой отряд? Зачем было устраивать это похищение? - воскликнул Лоренс. - Ведь говорят, что банда Одноглазого Кварта весьма многочисленна!

- Что скажешь, Гренс? - обратился к начальнику охраны герцог.

- Ваша светлость, это действительно банда Одноглазого Кварта. Я когда-то уже сталкивался с ним. И о девке его, Снежинке Сью, наслышан. Правда ходили слухи, что их разгромила конкурирующая банда. Видимо, не до конца... Когда мы пришли по следам похитителей, стараясь, конечно же, не показываться им, то вначале не поняли сколько их по численности. Но, разведав ситуацию выяснили, что бандитов всего лишь пять человек. Мы могли бы их обезвредить и тем составом, что у нас был. Но, не стали рисковать и просто дождались подкрепления. Когда бандиты увидели, насколько мы их превосходим в количестве, то бросились наутёк, оставив нам девушку без всякого сопротивления.


Наконец, все было выяснено и герцог распустил собравшихся. Джейлин и Гренс подняли, ещё ослабленную, Дотти с кресла, что бы отвести в её комнату. Гренс стоял довольно-таки близко и Джейлин смогла рассмотреть его кулон. Ничего особенного, украшение, как украшение. Металлический овал, по которому разбросаны в простеньком узоре зеленые и красные камни. По дороге Джейлин спросила начальника охраны:

- Скажите, господин Гренс, а как вы догадались, что герцог пришлет к вам ещё людей?

- Я предположил, сударыня. Ведь на его месте я бы поступил точно также.

- А почему с вами поехало только восемь человек?

- Именно столько человек боли готовы к внезапному нападению. Как, видите, эта ситуация показала, что мои люди подготовлены из рук вон плохо. И мне, как начальнику охраны есть над чем работать.

- Но, ведь уже был поздний вечер и все готовились ко сну...

- Это оправдание для обычных людей, госпожа Глоуст, но для охранников - нет. И в том, что большинство моих подчиненных оказались халатными и расхлябанными воинами, целиком и полностью моя вина. Я буду усиленно исправлять это упущение.


Утром герцог со своими спутниками покинул гостиницу 'Радушный приём'. Предварительно сообщив её владельцу, что для освобождения камеристки своей воспитанницы был уплачен требуемый выкуп, в том числе и драгоценности госпожи Глоуст. Эта ложная информация была дана для того, чтобы обезопасить дальнейший путь их отряда от подобных посягательств. То есть, если пойдут слухи, что драгоценности уже украдены, значит, никто не будет пытаться похитить их ещё раз.


Третья глава


Королевский оркестр играл возбуждающе танцевальную музыку. Немного игривую и легкомысленную, но чрезвычайно приличную и подобающую для приема во дворце правящей династии. Ноги так и просились в пляс и хотелось как можно быстрее влиться в благородные и упорядоченные ряды танцующих и вместе с ними продолжить эту восхитительную круговерть. Но, так как появление герцога и его свиты ещё не было объявлено перед королевской четой, то танцевать новоприбывшие не имели пока права. Поэтому Джейлин и Лоренс заговорщицки переглядывались друг с другом и с нетерпением ждали, пока закончатся все формальности, чтобы пуститься в пляс. Господин Лоренс ещё за два дня да бала испросил нижайшего разрешения у госпожи Глоуст для того, что бы с превеликим удовольствием станцевать с такой хорошенькой партнёршей как она, первые два танца. Джейлин, не менее любезно согласилась на столь очаровательную просьбу.

Наконец музыка закончилась и распорядитель бала, торжественно устремив взгляд в бескрайние своды лепного потолка, громогласно воскликнул:

- Господин Саймон Феличет, герцог Адельфаны, повелитель Нижней Фероны с сопровождающими! А именно. С воспитанницей девицей Джейлин Глоуст, графом Робертом Новельсом, господином Лоренси Лоренсом и господином Майлсом Скортоном.

Следуя за герцогом, все объявленные гости подошли к небольшому ступенчатому возвышению, на самом верху, которого стояло несколько тронов разных размеров. На самом величественном и богато украшенном сидел довольно таки молодой мужчина лет тридцати пяти. У него была грустная улыбка на длинном бледном, усталом лице и, что было неожиданно для такой кисловатой физиономии, веселые, жизнерадостные глаза. Это был король, его величество Афиноген Третий. Рядом сидела его моложавая и невероятно красивая жена, королева Одиона. Она пыталась изо всех сил сделать выражение своего прелестного личика серьезным и торжественным, но это у неё весьма плохо получалось. Их величество постоянно вертела головой и крутилась на своём менее внушительном, но тоже весьма королевском троне. Мало того, что королева сама от природы обладала живым, энергичным характером, так, похоже, эти черты она передала и своим отпрыскам, малолетним принцам и принцессам, которые тоже вели себя очень не спокойно, сидя на маленьких тронах рядышком с мамой и папой. Детей было четверо и они были разного возраста. Самому старшему, принцу Аристарху, было пятнадцать лет и он являлся наследником королевства Арибелла. Того самого в котором и происходили все описываемые события.


Наконец-то официальная часть торжества была завершена, и, когда начался следующий танец, господин Лоренс ввел Джейлин в танцевальный круг. И как же здорово было танцевать и смеяться на шутки Лоренса и отвечать игривыми улыбками на заинтересованные взгляды других танцоров-мужчин. И задорно вздёргивать носик, натыкаясь на яростные взгляды их партнёрш. А потом Джейлин пригласил какой-то военный, а потом какой-то министр, а ещё какой-то аристократ... И ещё, и ещё, и ещё... Она даже потанцевала с Новельсом один разок! Правда, это была невероятное мучение, но девушка с достоинством выдержала пытку его скучным обществом. Зато она узнала чуть больше о новом, для неё, спутнике герцога, который присоединился к ним перед самым входом в королевский дворец.

Недовольно цедя сквозь зубы, выпытываемую у него информацию, его милость граф поведал, что господин Майлс Скортон это никто иной, как приёмный сын господина герцога и офицальное объявление этого факта произойдет со дня на день! Для этого-то Майлс и был приглашён. Обычно он находится где-то в горах Адельфаны и ведёт какие-то научные исследования. Очень важные для королевства и даже для всего Шара. Вот так-то...

Под впечатлением от узнанного Джейлин как-то немного растерялась и теперь (два раза отказав желающим кавалерам потанцевать с ней), стоя невдалеке от господина Скортона, внимательно присматривалась к нему. Надо же, приёмный сын... Удивительно, просто... Интересно, а у герцога есть родные дети, не приёмные? А может и этот родной, только герцог почему-то не хочет это признавать? Джейлин стала рассматривать черты лица Майлса Скортона и особой какой-то схожести не нашла. Она на герцога и то была больше похожа, чем этот длинный носатый парень со взглядом устремленным внутрь себя, своих мыслей. Голову Скортона украшали красно-коричневые вихры, кое - как приглаженные для такого торжественного повода, как королевский бал. Вдруг взгляд Скортона встретился с её взглядом и юноша ей улыбнулся. Улыбка была доброй и красивой. Это ободрило девушку и поэтому она подошла к нему, желая познакомиться получше.

- Ещё раз добрый день господин Скортон. Меня зовут Джейлин Глоуст, как вы, надеюсь, помните. Очень рада новому знакомству.

- Да, госпожа Глоуст, я помню ваше имя. Я даже хотел вас пригласить на танец, но побоялся, что отдавлю вам ноги. Я очень плохо танцую.

- Но, может все-таки стоит попробовать меня пригласить? Может не так все и плохо? - с лукавой улыбкой спросила Джейлин.


Ох, действительно, с танцами у Скортона было очень плохо... Мало того, что он и в самом деле отоптал ей ноги, словно медведь неповоротливый, так ещё и умудрился наступить на подол платья и порвать его безжалостно! Под веселые замечания Лоренса и насмешливые взгляды Новельса и выслушав в сотый раз извинения очень расстроенного Скортона, Джейлин покинула бал раньше времени.


На следующий день Джейлин проснулась очень поздно. Уже было далеко за полдень и надо было вставать с постели и заниматься делами. А дел у девушки было немало. Нужно было написать письма сестрицам, которые строго настрого ей наказали поделиться с ними впечатлениями на следующий же день после бала. Что бы она ничего-ничего не забыла и поведала им всё-всё! А ещё именно в этот день после бала у неё была назначена долгожданная встреча с Купером. Просто его суровое начальство только на этот день дало ему увольнение и то поздно вечером и всего лишь на три часа.